Елена Гринева
Ритуал

На улице шел дождь. Обыкновенный летний дождь из тех, что часто сменяют летнюю засуху. Такая погода нравится простолюдинам. Они встречают прозрачные капли и раскаты грома в плащах и дешёвых ботинках. Дети резвятся на улице, напевают знакомые мелодии и перепрыгивают темные вязкие лужи, стараясь не упасть в хлипкую грязь.

Я вздохнула и открыла ставни с рисунком из полупрозрачного агата. На ладонь упали холодные капли. Из груди вырвался тяжелый вздох.

Ну почему именно сегодня! В этот особенный день.

В дверь тихонько постучали. Я быстро подошла к красивому резному комоду с огромным зеркалом и села на стул, тщательно расправив подол платья, как подобает истинной леди.

– Войдите, – я слегка повернула голову вбок, стараясь придать лицу выражение царственной безмятежности, которая всегда была свойственна женщинам из рода Сен-Клер.

В дверях появился силуэт в темном изящном платье и черной вуали.

– Миледи, я пришла вовремя, несмотря на этот ужасный дождь, – женщина быстрым движением сняла вуаль и улыбнулась.

Я заворожённо смотрела на ее отражение в зеркале. Сама мисс Вейн! Хозяйка лучшего дома моды во всем королевстве! Добиться ее визита было нелегко. Я долго просила об этом отца, ведь самое важное событие в жизни надо встречать во всеоружии! А главное оружие женщины – красота.

– О, мисс Вейн, располагайтесь как вам удобно! – я старалась говорить равнодушно, но дрожь в голосе предательски выдавала мое волнение и интерес.

Женщина кивнула и подошла ближе. На зеркальном комоде оказался небольшой чемодан, обитый кожей. Тонкие пальцы мисс Вейн аккуратно приоткрыли крышку и перед моим взором оказались разнообразные изящные флаконы, щипцы, помады и пудры всевозможных тонов. Боже, какое великолепие!

Я зачарованно вздохнула.

– Сегодня ваше лицо станет еще прекрасней, миледи! А теперь, прошу, поднимите голову выше и постарайтесь не шевелиться.

– Да, конечно, мисс Вейн! – я застыла, стараясь не дышать, слушая учащенное биение сердца.

Воздух наполнился тысячами ароматов. Тонкие руки мастера мягко прикасались к щекам. Кисть рисовала изящные линии на губах.

– Для меня честь работать с прекрасным лицом, миледи. Все это благодаря дару, – мягкий голос хозяйки модного дома разливался по комнате.

Вдруг мое сердце забилось как-то по-другому. Приятное волнение сменилось беспокойством. Я шумно выдохнула:

– Мисс Вейн, можно вас спросить о даре? Как вам удалось его получить?

– О, – я почувствовала, как женщина улыбнулась, – думаю, мне просто повезло. Всем известно, что право получить дар имеют только представители знати. Я же дочь сапожника и кухарки.

– Да, – я нетерпеливо перебила, – но ведь раз в год королевская провидица устраивает смотрины для всех простолюдинов. Ясновидящая может разглядеть способность к дару у каждого человека, и если дар велик, то любой, независимо от пола и возраста, получает право пройти ритуал.

– Все верно, леди Камилла, – она провела кисточкой по моей щеке с нажимом. – Я до сих пор помню, как провидица взяла меня за руку и улыбнулась. Дар видеть красоту весьма полезен для нашего общества. Я могу сделать красавицу из любой женщины, придать прекрасный цвет лицу, сшить восхитительное платье. Поэтому очередь из благородных дам в модный дом мисс Вейн растянулась на несколько лет. Однако, не будь у меня способности к дару, пришлось бы стать прачкой или домработницей, как все женщины в моем роду. Я ведь из семьи простолюдинов, в отличие от вас, уважаемая леди Камилла.

Она посмотрела на меня с какой-то странной тоской, затем быстро натянула льстивую улыбку, стараясь скрыть истинные эмоции. У мисс Вейн было простое лицо, слегка вытянутое, еще и с орлиным носом, скромное платье и ни грамма косметики. Подумать только, хозяйка дома мод, по слухам, ни разу в жизни не применяла свой дар на себе самой.

– Да, как графиня я имею право на дар по рождению. К тому же отец говорил, что мой дар весьма велик, как и у вас, мисс Вейн. Хотя никто не рассказывает мне, что это за способность, даже королевская провидица! – я обижено надула губы. Мне было тоскливо и неспокойно, на душе скребли кошки. Впереди ждало неясное будущее и какой-то неизвестный мне дар, а еще ритуал.

От этих мыслей я зябко поежилась.

– Ритуал, – губы сами произнесли запретное слово. – Мисс Вейн, вы не помните, в чем заключался ваш ритуал? – я затаила дыхание.

Баночка с пудрой чуть не выпала из ее цепких рук. Точным движением хозяйка дома мод приподняла мой подбородок.

– Не вертитесь, юная госпожа! Вы прекрасно знаете, что подробности ритуала хранятся в секрете под страхом смертной казни, – ее рука больно сжала мое плечо, – но могу сказать одно, – голос женщины стал чуть мягче, – ритуал у каждого свой особенный, а теперь закройте глаза, мне нужно придать взгляду выразительность.

Я послушно опустила веки и принялась слушать звуки дождя за окном.

Помнишь, Камилла, день, когда мы познакомились.

Эти слова возникли сами ниоткуда, словно строки из хорошо знакомого романа. Кто же это говорил? Не помню. Я старалась напрячь память и при этом не морщить лоб. А вдруг у мисс Вейн дрогнет рука, и тогда вместо красавицы я превращусь в уродливую жабу.

Спустя несколько минут хозяйка дома мод с гордостью в голосе произнесла:

– Готово! Вы прекрасны, как весенняя роза, миледи.

Я распахнула глаза и с нетерпением взглянула в зеркало. На меня смотрела красивая леди с темными волнистыми локонами ниже плеч, губы были восхитительного бледно-розового цвета, а глаза мерцали в приглушенном свете люстры.

– Великолепно! – я восторженно улыбнулась. Настроение снова стало просто прекрасным. К черту дождь, к черту предстоящий ритуал, я красива и это главное.

Вскоре слуга мисс Вейн занес в комнату несколько прекрасных платьев, которые мне предстояло взять с собой. Яркие цветы, атласные ткани и безупречно подобранные тона заставили мое сердце снова учащенно забиться.

– Благословенный дар! – произнесла я с восхищением

– Благословенный дар, – повторила мисс Вейн в унисон и, сделав реверанс, вышла из комнаты.

Через пятнадцать минут я спускалась по лестницы в фиолетовом платье с бледными розами и золотой вышивкой. Туфли на каблуке слегка жали, но я все равно улыбалась. У входа в поместье меня ждал отец. Он окинул мою фигуру быстрым взглядом и кивнул:

– Поторопись, Камилла! У нас мало времени.

Желудок сделал сальто-мортале, а сердце пропустило несколько ударов.

Даже в этот день отец не сказал ни одного теплого слова. Мой прекрасный наряд и идеальный цвет лица остались незамеченными. Уже девятнадцать лет я не слышу от него ничего, кроме указаний.

Кучер любезно открыл дверцу кареты и помог подняться. Отец сел напротив. Под его тяжелым взглядом я снова почувствовала себя нескладным подростком. Проклятье! Скорее бы пройти ритуал и получить свой распрекрасный дар! Может, тогда отец будет смотреть на меня по-другому.

– Камилла, тебе предстоит жить некоторое время в поместье леди Анны Беркли. Она назначена твоим наставником для прохождения ритуала. Слушайся ее во всем, у графини сильный дар. Анна поможет тебе примкнуть к избранным, – он пристально посмотрел на меня и плотно сжал губы в тонкую линию. Сердце мое снова екнуло. О, мое бедное сердце.

– Ритуал, – произнесла я с дрожью в голосе. Сколько страхов и надежд было в одном-единственном слове. Что мне надо будет сделать ради дара? Может, всего лишь съесть стаканчик фруктового мороженого, а может, отрезать себе палец. О, если б я знала.

Внезапно мое левое плечо предательски заныло. Этим утром я обнаружила там мерзкий фиолетовый синяк. Откуда он появился? Я не помню. Может, моя память плохо работает от волнения.

«Если хочешь успокоиться, контролируй дыхание».

Помню, этот совет мне дал кто-то в прошлом. Я стараюсь дышать медленно и глубоко, но после очередного взгляда на отца к сердцу снова подкатывает волнение.

– Отец, у меня ведь будет сильный дар? – смотрю я на него с мольбой в глазах. Пусть улыбнется, скажет хоть одно теплое слово.

– Да, – он улыбается. Долгожданная улыбка. Вот только холодная и высокомерная, словно замерзшая вода в пруду рядом с поместьем

– Сразу после твоего рождения провидица взяла тебя за руку и сказала: «Это будет особенный дар. Великий и прекрасный».

Я кивнула и улыбнулась в ответ, стараясь унять дрожь. Особенный дар. За окном темнело серое небо, по крыше кареты барабанил дождь. Этот день был таким же, как и все остальные. Природе все равно, что скоро изменится моя судьба.

Я медленно считала про себя секунды и капли дождя. Пейзаж за окном менялся. Темные сосны и ветвистые ивы перешли в побитые градом поля пшеницы, за которыми можно было разглядеть отсыревшие землянки крестьян. Люди без дара в нашем мире обречены на жалкую и беспросветную жизнь. Рядом с увесистым стогом сена лежал обросший пожилой мужчина в грязной рубахе и простых штанах. Увидев карету с орлом и золотистым кинжалом на дверях – гербом рода Сен-Клер, он вскочил и склонил голову в поклоне. Отец безразлично окинул взглядом сгорбленную фигуру крестьянина и фыркнул.

Мне вдруг стало грустно. Я порылась в кармане теплой накидки и кинула в окно золотую монету, поймав неодобрительный взгляд отца.

– Спасибо, благословенная леди! – хриплый голос крестьянина прервал бесконечную тишину. Я снова взглянула в окно, картина опять сменилась. Дорога стала ровнее, по бокам росли дикие розы, с листьев плюща стекали капли дождя – живая изгородь, за которой леди Беркли скрыла хижины крестьян. Это было красиво, как будто мы едем к дому доброй волшебницы. Я наполнила грудь свежим воздухом с ароматом роз.

Резные ворота открылись, и я разглядела из окна стены огромного поместья графини, которое больше напоминало королевский замок. Сердце радостно забилось при виде этого великолепия.

К нам бежал пожилой слуга в ливрее с ярким фонарем в руке. Он склонился в вежливом поклоне и улыбнулся:

– Леди Камилла, милорд! – дворецкий помог мне выйти из кареты. Его жилистые цепкие пальцы плохо сочетались с гладким, почти молодым лицом в обрамлении темных бакенбард с проблесками седины.

Внезапно аллея рядом с поместьем наполнилась сладким ароматом роз. Я увидела тонкую фигуру леди Анны, которая быстро шла к моему отцу.

– Гюстав, милый! Вот и настал этот день. Вскоре Камилла станет одной из нас, – она окинула меня изучающим взглядом. – Твоя дочь так невинна и мила.

Я склонилась в реверансе, чувствуя дуновение ветра на щеках. Дождь снова усилился. Дворецкий раскрыл над моей головой красивый розовый зонт.

– Прошу, заходите быстрее, – хозяйка поместья быстро пошла вперед, пытаясь удержать на голове изящную шляпу с широкими полами. Я последовала за ней, стараясь не стучать зубами.

Внутри замок был еще красивее, чем снаружи. Огромные извилистые лестницы вели в многочисленные комнаты и залы. На стенах висели картины природы и портреты родственников Анны. Я подняла взгляд и увидела серебряную розу, обвитую змеей – герб рода Беркли.

Графиня о чем-то тихо перешептывалась с моим отцом, который одобрительно кивал. Я слышала только обрывки фраз:

– Особый дар….

– Ей будет нелегко…

– Игра стоит свеч.

– Ритуал необходим, чтобы возвыситься, – отчетливо произнесла леди Анна и посмотрела на меня с одобрением. У нее было красивое утонченное лицо без возраста, цепкий взгляд и каштановые волосы, уложенные в высокую прическу. Приятная женщина. Вот только почему при слове «ритуал» ее губы изогнулись в хищную улыбку. Может, это игра моей больной фантазии.

Я зашла в огромный зал с вытянутым белым столом. Настало время ужина. Растерянно оглядевшись, я быстро села на резной стул с мягкой шелковой обивкой. Подол платья до сих пор был мокрым от дождя. Как жаль, этот наряд настоящее произведение искусства из модного дома самой мисс Вейн. Слуги суетились, накрывая стол разнообразными изысканными блюдами. Я почувствовала великолепные запахи жаркого и специй. Лакеи откланялись и ушли, оставив меня абсолютно одну в огромном обеденном зале. На душе снова скребли кошки. Где леди Анна? Отец?

Быть может, сейчас начнется ритуал? Я рассеянно блуждала глазами по комнате. На стене висел портрет красивой девушки в длинном белом платье. Она смотрела на меня сверху вниз гордо и высокомерно.

– Это Кристина Беркли – моя сестра, – по комнате разнесся мягкий голос леди Анны. Я вздрогнула от неожиданности и уставилась на ее хрупкую фигуру.

– Вот как, – мой взгляд безуспешно искал отца.

– Граф Сен-Клер уехал в город. Он заберет тебя после ритуала, Камилла, – леди положила свою руку поверх моей, видимо заметив испуг и разочарование на лице Камиллы Сен-Клер.

Подумать только! Именно в этот день, он даже не попрощался! А вдруг этот странный ритуал убьет его единственную дочь? Ведь такие случаи были, о них никто не говорит, но слухи ходят по всей империи.

– Все будет хорошо, не волнуйся, – в нос ударил настойчивый запах роз, и мне стало немного спокойнее. Наверное, наступила стадия принятия.

– Отец ничего не просил мне передать? – я с надеждой посмотрела в ее добрые глаза.

Анна качнула головой:

– Он только сказал: «Камилла должна стать избранной. Одной из нас. Тогда весь мир падет к ее ногам».

Я выдавила улыбку. Очень своеобразное пожелание удачи, вполне в его стиле.

Где-то за окном ухала сова. Приближалась ночь.

– Ах, девочка моя, ты, наверное, голодна, – спохватилась хозяйка поместья.

Мы поднялись со стульев, сложив руки в молитвенном жесте и синхронно произнесли:

– Благословенный дар, – затем принялись за еду.

Я наблюдала, как цепкие пальцы леди Беркли с многочисленными кольцами умело орудуют вилкой. Есть почему-то не хотелось. Возможно, от волнения. Ритуал – это слово занимало все мои мысли.

– Камилла, я вижу, ты переживаешь из-за ритуала, – она поймала мой взволнованный взгляд. – Помнишь историю о лорде Невилле?

– Да, – я улыбнулась, отложив вилку, – он так мечтал обрести дар, а потом оказалось, что его способность – растить на голове ослиные уши при сильном волнении.

– С тех пор старый лорд всегда носит высокую шляпу и старается не волноваться. Говорят, как-то на приеме у императора он расстроился настолько, что отрастил немыслимо огромные уши, которые упирались в потолок бального зала.

Я сдавленно хихикнула. Вид растерянного лорда с огромными ушами немного поднял мое унылое настроение. За окном раздались раскаты грома, и возникла яркая молния. Я вздрогнула и выронила вилку.

– Миледи, расскажите мне про черное дерево, – эти слова вырвались непроизвольно, видимо, под влиянием момента.

– О, – она пригубила красное вино и улыбнулась, – с черного дерева начинается история нашего общества и, – она сделала паузу, – даров. Однажды неизвестно откуда в мире появился колдун и посадил на краю планеты огромное дерево. Ветви его напоминали руки, молящие о помощи. Ствол усеян сосудами, а внутри бьется настоящее сердце. Несколько раз в год из ветвей льется кровь, густая и черная. Испившие сей странный напиток раскрывают дар, – графиня меланхолично посмотрела в окно, – раньше, до появления ритуала, люди ждали, когда дар проявит себя. Ожидание было долгим. Оно могло длиться целую жизнь. Первые избранные проявляли способность уже в преклонном возрасте.

– Со временем среди одаренных появились провидицы, – продолжила я, – они видели в своих снах способ проявить дар сразу после испития крови черного дерева. Для этого каждому одаренному в юном возрасте предстояло пройти определенный ритуал.

– Да, Камилла. Только провидица изначально знает, какой ритуал предстоит пройти тебе. Поэтому ясновидение считается одним из величайших даров!

Я тяжело вздохнула. Ритуалы были абсолютно разными. Говорить о них считалось величайшим запретом, но вот слухи, естественно, ходили. Сплетнями жила придворная знать испокон веков.

Я никогда не понимала смысла этого странного обряда, который был к тому же у всех разным. Ходили слухи, что упитанная графиня Розенберг купалась всю ночь голой у озера, после чего стала провидицей, господин Стервуд, придворный счетовод, дергал за хвост свинью и получил дар творить сложнейшие математические формулы.

Лорд Кроул отрезал себе два пальца на руке, в итоге он искусно управляет огнем и считается одним из сильнейших одаренных.

Ритуалы были действительно разными: смешными, нелепыми, жуткими, такими, от которых кровь стынет в жилах. И чем сильнее дар, тем сложнее ритуал, так, по крайней мере, говорит моя подруга Катарина.

Между тем нам подали десерт. Нежнейший бисквитный торт. Воздушное суфле манило, и, не удержавшись, я отломила кусочек, почувствовав сахарные облака во рту. Как же вкусно! Главное – не прибавить в весе. Я просто обязана влезть в платья, которые приготовила для меня сама мисс Вейн.

– Леди Анна, – я перевела взгляд на скучающую графиню, – в нашем мире есть всего два способа возвыситься, – в памяти появилось исхудавшее лицо нищего крестьянина, – родиться аристократом и иметь способность к сильному дару, необходимому империи. А что, если посадить ростки черного дерева в обычную почву? И тогда каждый человек может получить кровь и проявить дар.

Лицо женщины напротив нахмурилось, она нервно забарабанила пальцами по столу:

– Глупышка! Дар должен служить избранным! Аристократам по крови. Если каждый получит желанную способность, то кто будет делать черную работу? Кто станет служить нам, мое милое дитя?

Я обескураженно посмотрела на ее лицо. Интересно, сколько леди Анне лет? Она никогда не упоминала свой возраст. Мысль о том, за счет кого мы живем богато и роскошно, никогда не приходила мне в голову, это было само собой разумеющимся, как дождь осенью или снег зимой.

Я вздохнула. В ее словах было столько несправедливости и столько правды, мне было просто нечем крыть. О боги, пусть дар раскроется поскорей и тогда, возможно, сомнения развеются, как пыль.

Камилла, мир несправедлив. Одни живут за счет других. Привыкшие к мирским благам и потерявшие стыд. Готова ли ты пойти со мной? Или решишь остаться в своем уютном мирке?

Голову внезапно пронзила боль. Откуда это воспоминание? Слова отдавались в голове эхом. Может, я путаю сны с реальностью?

– Тебе плохо, Камилла? – леди Анна обеспокоенно взяла меня за руку. – Наверное, ты переволновалась, дитя. Сейчас принесут мой фирменный чай, и ты успокоишься. Я как раз добавила туда мяты, – она почти ласково обняла меня за плечи.

Анна Беркли считалась чайной королевой империи. Таков был ее дар. Чаи графини дарили покой, уют, лечили душу и телесные недуги. Поистине великая способность! Я зачарованно смотрела, как слуга заносит стеклянный чайник с цветком внутри. Листья раскрывались в прозрачной воде, придавая ей всевозможные оттенки. Красный, розовый, золотистый. О, великий дар! Словно разноцветная радуга появилась внутри чайного цветка и наполнила своим сиянием благословенный напиток.

Я взяла кружку и с наслаждением сделала глоток. Удивительно, через несколько секунд все мои тревоги исчезли, и очень сильно захотелось спать. Неясное будущее больше не пугало, в теле появилась приятная усталость.

– Ну вот, теперь тебе нужно поспать, дитя, – леди Анна ласково ущипнула меня за щеку и попросила молчаливого слугу проводить Камиллу Сен-Клер в спальню.

Лестница расплывалась перед глазами, старый лакей услужливо держал меня за руку и указывал дорогу.

– Еще пару шагов, леди.

Очутившись в просторной комнате, я быстро нашла глазами кровать. Затем сняла платье. Сама, без слуг, и рухнула на белую подушку. Сон накрыл меня прозрачным покрывалом из надежд и иллюзий.

Я стояла посреди бального зала в прекрасном белом платье. На меня смотрели люди. Многих из них я знала, кого-то видела впервые. Вот только ненавидела я всех их одинаково. Ненависть сжигала сердце, стремилась вырваться наружу и уничтожить все вокруг. Кто-то протянул ко мне руку, и тут я решила покончить со всем раз и навсегда.

– Исчезните.

Это слово было тихим и жестоким, как приговор судьи перед казнью.

Ненависть, бурлившая во мне, вырвалась наружу и охватила зал неистовым красным пламенем. Сначала занялась тяжелая люстра. Она рухнула на пол, издав протяжный звук. Взмах руки, и шторы загорелись, затем пианино и картины на стенах. Лица моих врагов охватил ужас, но я улыбалась. Разрушить все – таков мой замысел, потому что огонь очищает скверну, потому что пламя – вот мое новое имя. И замок пылал.

Я проснулась в холодном поту, тяжело дыша. За окном была черная ночь, дождь кончился. Стараясь унять дрожь, я нашла ногами мягкие тапки и осторожно зажгла фонарь. Картины из сна снова возникли в памяти. Я медленно проскользнула к двери и вышла в холл. Ноги сами вели в обеденный зал. Дверь оказалась открыта. На мое счастье. Или наоборот. Огромная комната в свете лампы казалась пустой и зловещей. Я прошла в центр зала и остановилась. Зачем я здесь? Свет лампы упал на портрет высокомерной девушки в белом платье. Вот зачем. Во сне я видела свое отражение в тонких зеркальных пластинах упавшей люстры. Там была не Камилла Сен-Клер. На меня смотрело искаженное злобой лицо незнакомки с портрета.

– Камилла! – я вздрогнула и чуть не выронила фонарь. За моей спиной стояла леди Анна. На ней был расшитый золотом халат и мягкие тапочки, точно такие же, как у меня. Внезапно мне стало стыдно. Разгуливать ночью по чужому поместью, словно вор. Такое недопустимо для леди! О, что если об этой шалости узнает мой отец?

– Тебе не спится, дитя мое? – с улыбкой спросила хозяйка дома.

– Прошу меня простить, – я хотела высказать еще сотню извиняющих слов, но леди Анна прикрыла мне рот указательным пальцем.

– Вижу, тебе приглянулся портрет моей сестры, – она осветила фонарем до боли знакомое лицо на темном холсте. – Этот портрет навевает воспоминания. Кристина всегда была своенравной. Слишком своенравной для этого мира. Запомни, девочка, чтобы добиться успеха, тебе следует стать покорной. Таковы законы империи.

– Вы говорите о ней в прошедшем времени? – мне вдруг стало интересно.

– О, да. Кристина должна была пройти ритуал в этом доме, но потеряла контроль над даром. Думаю, она просто сошла с ума. У нее был великий дар. Власть над огнем. Сестра сожгла замок двадцать лет назад и исчезла. Потом ее тело нашли в местном пруду. Поэтому здесь до сих пор запрещено купаться. В память о Кристине.

– Что же стало причиной этому? – спросила я, холодея от ужаса.

– Думаю, Кристина всегда была странной, немного сумасшедшей. Поэтому, получив дар, она окончательно помутилась рассудком, – сказав это, леди Анна посмотрела сначала вверх, потом влево. Такой знакомый жест. Стараясь скрыть детские шалости, я смотрела на отца так же. Поэтому не трудно догадаться о том, что графиня врет или недоговаривает. Что же стало с Кристиной на самом деле?

Я нервно выдохнула и кивнула.

– Она была очень красивой, – пришлось улыбнуться, чтобы разрядить обстановку.

– О да, о ее красоте ходила молва по всему королевству, – хозяйка поместья улыбнулась в ответ. – Может, тебе еще налить успокоительного чая? – она с беспокойством взглянула на часы.

Пять утра. Ночью в зале стало весьма прохладно, я слышала, как ветер гуляет за окном, а стрелка часов отсчитывает секунды.

Комната была идеально чиста, длинный стол пуст. Слуги убрали все следы вчерашнего ужина. Мне снова стало неловко.

– Пожалуй, постараюсь уснуть сама. Спасибо за заботу, леди Анна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.