Божественное прикосновение
Чудо Божьего присутствия в жизни людей
Zhanna Bielosliudtseva

© Zhanna Bielosliudtseva, 2024

ISBN 978-5-0064-3890-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Кн

bot

Божественное прикосновение

Из скромной горничной в духовную целительницу мирового масштаба – таков путь молодой русской эмигрантки, чья жизнь меняется после загадочного сна. Наделенная сверхъестественным даром исцеления, она оказывается в центре водоворота

событий, связывающих Аргентину, Израиль и Португалию. Сочетая православную веру с современной медициной, героиня сталкивается с испытаниями, которые

проверят силу ее духа и дара. Пророчества Фатимы, появление призрака царевны

Анастасии и неожиданные чудеса переплетаются в этой захватывающей истории о вере, любви и предназначении. Сможет ли она примирить науку и религию,

преодолеть культурные барьеры и противостоять тем, кто стремится дискредитировать ее? И какую роль сыграет Россия в грядущем духовном

возрождении мира? Эта новелла – вдохновляющее путешествие, которое заставит задуматься о границах возможного и силе человеческого духа.

Оглавление

Глава 1. Пробуждение дара Глава 2. Пробуждение дара Глава 3. Призвание и разлука Глава 4. Испытание веры Глава 5. Мост между мирами

Глава 6. Испытание огнем: Свет истины в Иерусалиме Глава 7. Явление в Фатиме: Триумф веры

Глава 8. Испытание веры: На грани света и тьмы Глава 9. Испытание огнём: Свет истины в Лиссабоне Глава 10. Рождение новой эры: Свет Фатимы

Глава 1. Пробуждение дара

В тесной, скудно обставленной квартире рабочего района Буэнос-Айреса, где проживали иммигранты, Аня без сил рухнула на кровать. День, проведенный в

работе горничной, высосал из нее все силы. Комната была наполнена маленькими

напоминаниями о ее русском наследии – потертая православная икона, выцветшая фотография Санкт-Петербурга и потрепанный молитвенник на русском языке. Когда она начала погружаться в сон, шум оживленной аргентинской улицы постепенно

затих, уступая место ощущению неземного спокойствия.

Аня оказалась во сне, стоя в туманной, эфемерной версии Зимнего дворца в Санкт- Петербурге. Роскошь дворца резко контрастировала с ее скромным окружением в Буэнос-Айресе. Блуждая по величественным залам, она встретила принцессу

Анастасию Романову, сияющую и царственную. Принцесса приблизилась к Ане, ее присутствие одновременно успокаивало и внушало трепет. Нежными словами

Анастасия раскрыла Ане ее скрытый дар исцеления, объясняя, что он коренится в силе Святой Руси.

«Аня,» – мягко произнесла Анастасия, – «ты избрана для великой миссии. Твой дар —

это не просто способность, это призвание.»

Ошеломленная, Аня едва смогла выдавить: «Но почему я? Я всего лишь простая горничная.»

Принцесса улыбнулась. «Именно твое смирение делает тебя достойной. Твой путь связан с пророчествами Фатимы и распространением света православной веры.»

Анастасия показала Ане видения людей, исцеляемых ее прикосновением и

молитвами. Аня, потрясенная тяжестью этого откровения, усомнилась в своей достойности для такой божественной миссии.

«Я… я не уверена, что справлюсь,» – прошептала Аня.

«Твои скромные обстоятельства – часть твоей духовной подготовки,» – заверила ее принцесса. «Верь в свою веру и силу Святой Руси.»

Когда сон начал растворяться, Аня отчаянно пыталась удержать каждую деталь. «Пожалуйста, не уходите!» – воскликнула она, протягивая руку к Анастасии.

Принцесса загадочно улыбнулась. «Доверься своей вере, Аня. Сила Святой Руси всегда будет с тобой.»

Великолепные залы Зимнего дворца растворились в тумане, оставив Аню с глубоким чувством предназначения и замешательства.

Аня проснулась с резким вздохом, сон все еще ярко стоял перед глазами. Пока она приходила в себя в своей маленькой квартире, до нее донеслась речь Евы Перон «Не плачь по мне, Аргентина» из радиоприемника соседа. Мощные слова аргентинской иконы создали поразительное сопоставление с ее сном о русской царственности.

«Не плачь по мне, Аргентина,» – эхом отозвались слова Евы, – «правда в том, что я никогда тебя не покидала.»

Этот момент зажег искру решимости в Ане, когда она увидела параллель между восхождением Евы из бедности и своим собственным потенциальным путем.

Движимая острой необходимостью понять свой сон, Аня поспешно начала

записывать каждую деталь в дневник. Ее руки дрожали, когда она описывала Зимний дворец, принцессу Анастасию и пророчество.

«Это не может быть просто сном,» – прошептала она себе, перечитывая написанное.

Пока она писала, она почувствовала тепло, разливающееся по телу, напоминающее целительную силу, которую она испытала во сне. Повинуясь импульсу, она подошла к увядающему растению в своей комнате и, дрожащими пальцами, коснулась его листьев, шепча молитву на русском.

«Господи, если это правда… если у меня действительно есть этот дар… пожалуйста, дай мне знак,» – молилась Аня.

К ее изумлению, листья растения начали оживать, возвращая свой яркий зеленый цвет. Аня ахнула, чередуя благоговение перед этим проявлением своего дара и

сомнение в собственном рассудке.

«Это… это невозможно,» – прошептала она, не веря своим глазам.

Она провела остаток ночи, исследуя пророчества Фатимы в интернете, ее разум кружился от последствий ее сна и чудесного оживления растения.

По мере того как занимался рассвет, Аня пришла к решению. Вдохновленная как

посланием принцессы Анастасии, так и стойкостью Евы Перон, она решила принять свой потенциальный дар и активно искать возможности для его развития.

«Я не знаю, куда это меня приведет,» – сказала Аня своему отражению в зеркале, – «но я должна попробовать. Ради себя, ради России, ради всех, кому я смогу помочь.»

С этими словами Аня начала готовиться к новому дню, чувствуя, что ее жизнь

никогда уже не будет прежней. Впереди ее ждало необыкновенное путешествие, полное вызовов и открытий, которые навсегда изменят не только ее судьбу, но и судьбы многих других.

Глава 2. Пробуждение дара

Знойный полдень Буэнос-Айреса обволакивал особняк семьи Мендоса удушливым

маревом. Аня, утирая пот со лба, методично протирала пыль в просторных комнатах, ощущая острый контраст между своей скромной униформой горничной и

роскошным убранством дома. Её взгляд то и дело останавливался на полке с православными иконами – маленьком кусочке родины, который она подарила хозяевам.

В доме царила необычная тишина: семья уехала, а прислуга суетилась, готовясь к предстоящему званому ужину. Аня на мгновение замерла перед иконами, шепча короткую молитву, когда слабый стон донёсся до её ушей.

Озадаченная, она последовала за звуком, сердце её учащённо забилось, когда она поняла, что он исходит из комнаты маленькой Люсии – части дома, куда ей обычно не разрешалось входить. Нерешительно открыв дверь, Аня увидела девочку,

лежащую в постели, с пылающим от жара лицом.

«Боже мой,» – прошептала Аня, подходя к ребёнку. – «Люсия, что с тобой?» Девочка лишь слабо простонала в ответ, её глаза были закрыты, а дыхание —

тяжёлым и прерывистым. Аня, разрываясь между долгом горничной и желанием помочь, осторожно коснулась лба Люсии. Неожиданное тепло разлилось по её

ладони, совершенно не похожее ни на что, что она испытывала раньше.

Повинуясь необъяснимому порыву, Аня начала тихо молиться по-русски. К её изумлению, руки сами начали двигаться в знакомых паттернах – метод

биомеханической стимуляции Назарова, которому её когда-то научила бабушка.

Комната словно растворилась, оставив лишь Аню, её молитвы и больного ребёнка.

«Господи, помилуй,» – шептала Аня, чувствуя, как энергия течёт через её тело. – «Исцели рабу Твою Люсию.»

В этот момент Ане показалось, что она видит принцессу Анастасию, стоящую рядом и направляющую её руки. «Это твоё истинное призвание, Аня,» – улыбнулась

принцесса. Одновременно Аня остро ощутила жизненную силу Люсии, воспринимая болезнь как осязаемую тьму, с которой она могла бороться своей новообретённой

энергией.

Время потеряло значение, пока Аня погружалась всё глубже в процесс исцеления.

Постепенно она почувствовала, как жар спадает, а дыхание Люсии становится ровнее.

Звук приближающихся шагов и голосов вырвал Аню из транса. Она резко вернулась в реальность, осознав своё шаткое положение – горничная, не на своём месте,

прикасающаяся к ребёнку хозяев. Но когда она в тревоге отстранилась, то заметила, что жар Люсии полностью спал. Девочка открыла глаза, глядя на Аню со смесью

замешательства и благодарности.

В этот момент в комнату ворвались Мендоса, их лица исказились от шока при виде открывшейся перед ними сцены.

«Что здесь происходит?» – воскликнула сеньора Мендоса, бросаясь к дочери.

Аня, всё ещё ошеломлённая интенсивностью пережитого, с трудом подбирала слова. «Я… я услышала, что Люсии плохо. Я только хотела помочь…»

«Мама, папа, я здорова!» – радостно воскликнула Люсия, садясь в постели. – «Аня прогнала болезнь тёплым светом!»

Сеньор Мендоса нахмурился. «Что за чепуха? Какой ещё свет?»

Аня, пытаясь объясниться, говорила о молитве и учениях бабушки, её слова были

путаницей испанского и русского. Сеньора Мендоса нервно теребила крестик на шее, разрываясь между католической верой и страхом перед неизвестным.

«Как вы это сделали?» – требовательно спросил сеньор Мендоса. – «Здесь должно быть рациональное объяснение.»

«Я… я просто молилась,» – тихо ответила Аня. – «И использовала метод, которому научила меня бабушка. Я не знаю, как это произошло, но я чувствовала, как Бог действовал через меня.»

Прибывший семейный врач подтвердил чудесное выздоровление Люсии, что ещё больше усилило замешательство Мендоса. Аня сидела тихо, изнурённая и

ошеломлённая, пока семья обсуждала её судьбу приглушёнными голосами.

Наконец, сеньора Мендоса подошла к Ане, её глаза блестели от слёз благодарности. «Аня,» – сказала она, обнимая девушку, – «мы не знаем, как это произошло, но вы

спасли нашу дочь. Мы хотим, чтобы вы остались с нами, но уже не просто как горничная.»

Покидая комнату, Аня услышала шёпот прислуги, их взгляды были смесью

благоговения и страха. Она поняла, что её жизнь безвозвратно изменилась – её мечты о предназначении становились реальностью, но ценой анонимности и простой жизни, которую она когда-то знала.

Прикоснувшись к маленькому православному крестику на шее, Аня тихо помолилась о наставлении в неизведанных водах, что ожидали её впереди. «Господи,» —

прошептала она, – «дай мне силы нести этот дар и использовать его во благо.»

Глава 3. Призвание и разлука

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо Буэнос-Айреса в оттенки золота и пурпура. В уютном кафе Доррего, расположенном в сердце района Сан- Тельмо, Аня сидела за столиком, нервно теребя салфетку. Звуки танго, доносившиеся из старого патефона, смешивались с гулом оживленных разговоров посетителей.

Аня то и дело бросала взгляд на входную дверь, ожидая появления доктора Сары Гольдштейн. Её пальцы рассеянно скользили по узорам на чашке чая, пока мысли блуждали вокруг событий последних недель. После чудесного исцеления Люсии жизнь Ани перевернулась с ног на голову. Теперь, куда бы она ни пошла, за ней следовали шепотки и взгляды, полные любопытства и недоверия.

«Говорят, она исцелила ребенка одним прикосновением,» – донеслось до Ани от соседнего столика.

«Чудеса? В наше время? Не смешите меня,» – фыркнул другой голос.

Аня вздрогнула, остро осознавая противоречивость своего положения. Она

чувствовала себя как канатоходец, балансирующий между верой и скептицизмом окружающих.

Внезапно дверь кафе открылась, и Аня увидела элегантную женщину средних лет, чей взгляд излучал острый интеллект. Доктор Сара Гольдштейн уверенно прошла через зал, привлекая внимание посетителей своей царственной осанкой.

«Анна Волкова?» – спросила она, подойдя к столику.

Аня встала, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. «Да, это я. Спасибо, что согласились встретиться, доктор Гольдштейн.»

Они сели, и Аня почувствовала, как её окутывает странное тепло, похожее на то, что она испытывала во время исцелений. К своему удивлению, она обнаружила, что

говорит с необычайной легкостью и красноречием, словно кто-то другой вложил слова в её уста.

«Понимаете, доктор Гольдштейн, мой дар – это не просто способность. Это

призвание, ответственность перед Богом и людьми,» – Аня говорила, чувствуя, как каждое слово наполняется глубоким смыслом.

Доктор Гольдштейн внимательно слушала, её первоначальный скептицизм

постепенно уступал место искреннему интересу. «Анна, то, что вы описываете, действительно удивительно. Я приехала в Аргентину, ожидая найти очередного шарлатана, но вижу перед собой искреннего человека с необъяснимым даром.»

Аня почувствовала, как краска заливает её щеки. «Я просто хочу помогать людям, использовать этот дар во благо.»

«И именно поэтому я хочу предложить вам уникальную возможность,» – сказала доктор Гольдштейн, наклоняясь ближе. «В Израиле есть исследовательский центр, где мы изучаем феномены, подобные вашему. Мы могли бы помочь вам развить ваш дар под научным наблюдением.»

Аня почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Израиль – земля, где ходил Христос, колыбель веры. Возможность отправиться туда казалась одновременно пугающей и захватывающей.

«Это… это невероятное предложение,» – прошептала Аня. «Но я не знаю, готова ли я оставить всё, что знаю здесь.»

Доктор Гольдштейн понимающе кивнула. «Подумайте об этом, Анна. Такие дары, как у вас, встречаются редко. Вы могли бы помочь не только отдельным людям, но и

науке понять природу исцеления.»

Когда они прощались, Аня чувствовала себя словно в тумане, голова кружилась от открывшихся перспектив.

Выйдя из кафе, она направилась к небольшой площади неподалеку, где её ждал Хуан. Заметив его, стоящего под старым платаном, Аня почувствовала, как сердце наполняется теплом.

«Ну как прошла встреча?» – спросил Хуан, нежно обнимая её.

Они медленно пошли по мощеным улочкам, держась за руки. Аня рассказала о предложении доктора Гольдштейн, чувствуя, как с каждым словом растет напряжение между ними.

«Израиль? Аня, ты уверена, что это безопасно?» – в голосе Хуана звучало беспокойство. «А что, если они просто хотят использовать тебя?»

«Хуан, это может быть шанс понять мой дар, научиться контролировать его,» – Аня остановилась, заглядывая ему в глаза. «Разве ты не видишь, насколько это важно?»

«Конечно, я вижу,» – Хуан провел рукой по волосам, явно борясь с противоречивыми чувствами. «Но я также вижу, как это может разлучить нас. Аня, я… я люблю тебя.»

Эти слова повисли в воздухе, наполненном ароматом жасмина и танго. Аня почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.

«Я тоже люблю тебя, Хуан. Но этот дар… он часть меня, часть моего предназначения. Я не могу просто игнорировать его.»

Они расстались в напряженном молчании, каждый погруженный в свои мысли и страхи.

Аня брела по улицам, чувствуя, как разрывается её сердце между любовью к Хуану и зовом своего призвания. Ноги сами привели её к маленькой русской православной церкви, спрятанной в тихом переулке.

Внутри было пусто и тихо. Только мерцание свечей и взгляды святых с икон

нарушали безмолвие. Аня опустилась на колени перед образом Богородицы, её молитва была отчаянной смесью русских и испанских слов.

«Матерь Божия, помоги мне. Укажи путь,» – шептала она, чувствуя, как слезы катятся по щекам.

Внезапно церковь наполнилась мягким сиянием, и Аня увидела перед собой образ принцессы Анастасии, стоящей рядом с Богородицей. Их лица излучали любовь и поддержку, словно приглашая Аню на путь, который она еще не могла полностью разглядеть.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив Аню в смятении чувств – утешенную, но все еще неуверенную.

Выйдя из церкви, она увидела пожилую женщину, упавшую на ступеньках. Женщина держалась за грудь, её лицо исказила гримаса боли. Не раздумывая ни секунды, Аня бросилась к ней.

«Держитесь, сейчас я помогу,» – сказала она, опускаясь рядом на колени.

Её руки двигались сами собой, следуя знакомым паттернам метода Назарова, пока она горячо молилась. К изумлению собравшейся толпы, цвет начал возвращаться к лицу женщины, а боль утихла.

«Чудо! Она исцелила её!» – прошептал кто-то в толпе.

Подняв глаза, Аня увидела Хуана, стоящего среди зевак. Его лицо выражало смесь любви и растерянности, словно он впервые по-настоящему осознал силу её дара.

Позже, в скромной квартире Ани, они сидели на старом диване, держась за руки.

«Аня, я был неправ,» – тихо сказал Хуан. «То, что я видел сегодня… Твой дар действительно нужен миру.»

Аня почувствовала, как слезы снова подступают к глазам. «Но как же мы, Хуан? Я не хочу тебя терять.»

«Ты не потеряешь меня,» – он нежно коснулся её щеки. «Но я не могу стоять на пути твоего призвания. Это было бы эгоистично с моей стороны.»

Пока они говорили, комната словно наполнилась мягким, неземным светом. Аня снова увидела образ принцессы Анастасии, показывающей ей видения людей в

Израиле, ждущих исцеления. Видение было настолько ярким, что даже Хуан почувствовал изменение атмосферы в комнате.

«Ты чувствуешь это?» – прошептал он. «Словно сам воздух изменился.»

Аня кивнула, не в силах говорить. Она знала, что решение уже принято, хотя сердце её разрывалось от предстоящей разлуки.

На рассвете Аня стояла у окна своей квартиры, маленький чемодан стоял у её ног. Она взяла в руки фотографию, на которой они с Хуаном улыбались в парке, и нежно провела пальцем по изображению, прежде чем положить снимок в чемодан.

Глубоко вздохнув, она взяла телефон и набрала номер доктора Гольдштейн. «Доктор Гольдштейн? Это Анна Волкова. Я… я принимаю ваше предложение.»

Пока она говорила, чувство глубокого покоя охватило её, подтверждая правильность решения. Закончив разговор, Аня опустилась на колени для молитвы.

«Господи, благодарю Тебя за руководство. Дай мне силы для предстоящего пути,» – шептала она.

Поднявшись, она поймала свое отражение в зеркале и была поражена новой

решимостью в собственных глазах. Она больше не была просто Аней-горничной. Теперь она была Аней-целительницей, готовой сделать первые шаги к исполнению своего божественного предназначения.

С последним взглядом на фотографию Хуана, Аня взяла чемодан и вышла из

квартиры, навстречу новой главе своей жизни. Утреннее солнце Буэнос-Айреса освещало её путь, словно благословляя на великие свершения.

Глава 4. Испытание веры

В тесной гостиной квартиры семьи Волковых воздух был пропитан напряжением. Аня стояла перед родителями, её чемодан, уже упакованный, ждал у двери. Мать, со слезами на глазах, крепко сжимала икону Богородицы, в то время как отец нервно расхаживал по комнате, его лицо выражало тревогу и недоверие. Солнечный свет,

проникающий сквозь кружевные занавески, освещал танцующие в воздухе пылинки, делая атмосферу еще более напряженной.

«Мама, папа, пожалуйста, постарайтесь понять,» – умоляла Аня дрожащим голосом, в котором смешались решимость и страх. «Это воля Божья для меня.»

Родители обменялись встревоженными взглядами. Их страх за безопасность и рассудок дочери был почти осязаемым в маленьком пространстве комнаты.

«Анечка,» – начала мать, её голос дрожал от сдерживаемых рыданий, «как ты можешь быть уверена, что это действительно Божья воля? Может быть, это просто…

заблуждение?»

Отец резко остановился и повернулся к дочери. «Ты подумала о последствиях? О том, как это повлияет на твою жизнь, на нашу семью?»

Аня глубоко вздохнула, пытаясь найти слова, чтобы объяснить то, что она сама до конца не понимала. «Я знаю, что это звучит безумно. Но этот дар… эта способность исцелять… она реальна. И я чувствую, что должна следовать этому призванию.»

«Но Израиль, Анечка? Это так далеко, так опасно,» – продолжала мать, её голос срывался от волнения.

«Иногда Бог призывает нас идти туда, где мы меньше всего ожидаем,» – тихо ответила Аня, чувствуя, как её собственная уверенность растет с каждым словом. «Я должна это сделать. Для себя, для людей, которым я могу помочь… для Бога.»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.