Жак-Ив Кусто. Загадочный мир
Маленькие рассказы о большом успехе
Николай Яковлевич Надеждин

© Николай Яковлевич Надеждин, 2024

ISBN 978-5-0064-4047-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Николай Надеждин

«Маленькие рассказы о большом успехе»

Жак-Ив Кусто
Загадочный мир

2024

Введение

Времена, действительно, изменились. И фильмы Кусто сейчас вовсю крутят на спутниковых телеканалах. Стоит лишь включить телевизор и выбрать какой-нибудь канал «подальше» – там, за дециметровыми и второстепенными. И на тебе – Кусто.

Сегодня его фильмы и выглядят немного иначе. Поблёкли краски, выцвела киноплёнка. «Цифра» и спецэффекты затмили великолепие живого подводного мира. И нет головокружительного сюжета – никто ни в кого не стреляет, никто не гонится за криминальным авторитетом, никто не отпускает сомнительных шуток. Разве это настоящее кино?

Однако, ответ будет категоричным – именно это и есть настоящее кино. Подлинные шедевры, которые не устарели и в обозримом будущем не устареют. Дело в том, что Кусто всегда снимал жизнь. Дикую природу за пределами наших квартир, офисов и самих городов. Места, в которых многие из нас не бывали и вряд ли когда побывают. Уже только за это имя Кусто останется в истории. И за то, что он был первым (хотя, сейчас кажется, что единственным – к великому сожалению).

Было время, когда фильмы и книги Жака-Ива Кусто заставляли мальчишек грезить морем и путешествиями. Заставят ли сегодня? Современных детей, наших подрастающих сыновей? Очень бы хотелось… Но их отцов – нас, тоскующих по промелькнувшей молодости, проживающих свои жизни в погоне за сомнительными ценностями, старающихся любой ценой удержаться на плаву – заставляют.

И за это ему тоже большое спасибо.

1. Семья Кусто

11 июня 1910 года в Сен-Андре-де-Кюбзаке, в провинции Жиронда, близ города Бордо, в семье Даниэля и Элизабет Кусто родился мальчик, которого назвали Жак-Ив. Он был младшим из двух сыновей. Первенцем Даниэля и Элизабет стал Пьер-Антуан, появившийся на свет четырьмя годами раньше – в 1906 году.

Сен-Андре-де-Кюбзак – городок, в котором жили предки семейства Кусто. Можно сказать, родовое гнездо. Здесь же на фамильном кладбище, закончив земной путь, нашли упокоение все, кто принадлежит этой семье, в том числе и сам и сам Командор Жак-Ив Кусто… Но между рождением и кончиной были 87 лет жизни. И какой жизни! Даже торопливое перечисление всего, что сделал Кусто, займёт столько места, что получится весьма объёмная книга. И нам остаётся ограничиться лишь самыми заметными, самыми впечатляющими его свершениями…

Семья Кусто всегда отличалась особой одарённостью. Талантливым человеком был и Даниэль Кусто. Получив диплом юриста, Даниэль не пошёл в адвокаты, как его сокурсники, а стал представителем двух американских компаний в Европе. Работа, которая позволяла жить ни в чём не нуждаясь, но была связана с постоянными разъездами. Поэтому детские годы мальчиков Кусто прошли в Париже, в Эльзасе, в США. Отец с семьёй разъезжал по миру, останавливаясь по делам компаний на год или два в каком-либо месте. Но едва семья обживалась, как нужно было снова собираться в дорогу.

Матушка Жака-Ива Элизабет Кусто занималась исключительно хозяйством и детьми. Деньги в семье зарабатывал отец.

2. Старший и младший

Младший сын Жак-Ив был, конечно, любимчиком. Причём, не только родителей, но и старшего брата. Всего четыре года разницы, но Пьер (в семье, в отличие от Жака-Ива, его чаще называли первым именем, опуская второе) чувствовал себя представителем едва ли ни другого поколения. Он раньше брата пошёл в школу и покровительствовал ему, когда наступил черёд стать школьником Жака-Ива. Пьер был защитником и примером для младшего. Когда старший брат увлёкся регби, этим же видом спорта занялся и младший. Поначалу это вызывало у Пьера иронию – младший Кусто был очень худым, почти субтильным (к слову, таким он оставался до конца дней). Но каково же было удивление Пьера, когда Жак-Ив стал… чемпионом Парижа по регби в составе студенческой команды!

Братья росли, учились, мужали. Они были вместе, но не рядом. У каждого были свои друзья, своя компания и свои увлечения. И это понятно – в подростковом возрасте четыре года разницы – целая эпоха.

Но судьбы им выпали совершенно разные. Жак-Ив стал тем, кем стал – всемирно прославленным исследователем Мирового океана, путешественником и мореплавателем. А Пьер-Антуан Кусто в годы войны стал… нацистским преступником. Он сотрудничал с коллаборационистами, открыто пропагандировал в оккупированной Франции нацизм и после войны за сотрудничество с нацистами был осуждён на смертную казнь, заменённую пожизненной каторгой. Через девять лет Пьер Кусто был амнистирован и отпущен на свободу…

В годы войны он опекал младшего брата, защищая Жака-Ива сразу от всех – немцев, французов, итальянцев, американцев. Но это отдельная история.

3. Знакомство с морем

Куда бы ни забрасывала судьба семью Кусто, каждое лето матушка Элизабет вывозила сыновей к морю, на берег Бискайского залива, в город Руайан, где Кусто арендовали виллу. Именно здесь девятилетний Жак-Ив выучился плавать – сам, без помощи взрослых. Сам же научился нырять в тёплые воды моря, соревнуясь сам с собой – нырнуть поглубже, задержать дыхание подольше.

Правда, до поры подводные прогулки юного Кусто его не захватывали. Открывая под водой глаза, мальчик ничего толком не мог разглядеть. Собственно, это происходит со всеми нами – пока мы не наденем маску для подводного плавания. А масок и водонепроницаемых очков тогда не было. До них просто никто ещё не додумался.

Позже, когда приятель Кусто Филипп Тайе даст другу специальные очки для ныряния, Жак-Ив будет настолько поражён открывшимися видами, что влюбится в подводный мир раз и навсегда. Но это будет много позже, когда Кусто исполнится 27 лет. Пока же мальчишка наслаждался силой и свободой – под водой его худенькое тело не весило ничего, а движения ног и рук тут же отзывались ощущением свободного полёта.

Трудно сказать, какую роль в жизни будущего исследователя глубин сыграли эти летние наезды в Руайан. Кусто говорил, что умел плавать всегда, едва ли ни с самого рождения. И только в своей первой книге «В мире безмолвия» припомнил момент, когда поплыл в первый раз.

Ясно одно – этот человек получил от Бога полной пригоршней и сразу множество талантов. И страсть к плаванию – не самый среди них главный.

4. Америка

Сразу после окончания Мировой войны семья Кусто переехала на несколько лет в США. Это была первая поездка Жака-Ива через Атлантику и первый в его жизни дальний морской переход. Совсем ещё мальчишка, едва закончивший начальную школу и поступивший в колледж, Жак-Ив испытал колоссальный душевный подъём, вдыхая морской воздух на верхней палубе большого трансатлантического парохода. Возможно, именно в эти дни он и решил стать моряком – капитаном дальнего плавания.

Матушка Элизабет страдала от жестоких приступов морской болезни. А её мужчины – супруг и сыновья сочувственно посмеивались. Им морская качка была нипочём. Более того, свежий ветер и крутую качку Жак-Ив в последствии называл самым воодушевляющим природным явлением, которое держит его в тонусе и придаёт жизненные силы…

Америка встретила семью Кусто новыми впечатлениями и совсем иным ритмом жизни, нежели в Европе. Дети были устроены в местные школы. У Пьера и Жака-Ива появились новые друзья.

Любопытно, но Жаку-Иву понадобился всего месяц, чтобы освоить разговорный английский. А спустя три месяца он уже свободно общался с американскими сверстниками практически без акцента.

Эта способность к языкам помогала ему всю жизнь. Попадая в затерянные уголки планеты и встречаясь с аборигенами, Кусто первым делом заучивал несколько расхожих фраз на местном языке. Он был убеждён, что вражда – следствие непонимания. И первым делом надо сообщить обитателям здешних мест – ты друг, ты пришёл с добром, ты никого не боишься и не хочешь, чтобы боялись тебя. Срабатывало стопроцентно и без исключений.

5. «Приключения в Мексике»

Жак-Ив рос любознательным и непоседливым мальчишкой. Недостатка в хороших игрушках он не испытывал – отец покупал ребятам самые лучшие конструкторы, механизированные игрушки, сборные модели кораблей. И каждую сложную игрушку Жак-Ив умудрялся усовершенствовать. Например, собирая из конструктора модель подъёмного крана, он придумал деталь, утяжеляющую конструкцию и улучшающую устойчивость. Отец говорил, что задумка младшего сына была самым настоящим изобретением. Но никто, конечно, не озаботился его оформлением – игра есть игра…

В своих странствиях по миру Командор Кусто сам придумывал различные устройства, помогающие в исследованиях. Он сконструировал все подводные дома, установленные впоследствии в Красном и Средиземном морях. Он сам сконструировал подводные лодки «Дениз» и «Дениз II» («Ныряющие блюдца»). Сам спроектировал катамаран «Алкиона» с роторным парусом. И на легендарном судне «Калипсо» много чего было создано самим Кусто – например, знаменитая тысячелитровая цистерна из нержавеющей стали, которую перед выходом в каждую морскую экспедицию заполняли… натуральным красным вином (разумеется, бордо – Кусто никогда не забывал о своей малой родине).

А тогда, в двадцатые годы, двенадцатилетний Кусто вдруг решил… стать писателем. Он сочинил роскошный вестерн с массой головокружительных сюжетных поворотов, назвав его «Приключения в Мексике». Распечатал его на машинке, а потом – на ротационной множительной машине в конторе отца. Сам же переплёл и преподнёс родителям. Это была первая книга в жизни Жака-Ива Кусто, написанная им самим. И, как оказалось, далеко не последняя.

6. «Филмс Зикс»

Америка двадцатых годов была охвачена всеобщей «кинолихорадкой». Главные культурные события Нового Света происходили в области кино. Поддался всеобщему увлечению кино и Жак-Ив – правда, не в качестве зрителя, а в качестве… создателя фильмов.

Папаша Даниэль Кусто всегда питал слабость к хорошим вещам. И в Америке, имея возможность побаловать себя и семью всякими модными штучками, он купил маленькую кинокамеру с пружинным приводом… По другим сведениям, эту кинокамеру купил сам Жак-Ив, откладывая карманные деньги и лелея мечту снять свой собственный фильм.

Так или иначе, но младший сын получил в своё распоряжение кинокамеру и запас киноплёнки. Не полагаясь на чью-либо помощь, Жак-Ив снимал сам, сам же возился с проявкой плёнки и с монтажом фильма. Конечно, это была игра. Но всё же Жак-Ив объявил, что организует собственную кинокомпанию «Филмс Зикс», в которой занял «должности» директора, режиссёра и оператора. Единственным подчинённым был американский приятель Жака-Ива, исполняющий главную роль в его картине.

Съёмки длились недолго. Жак-Ив отснял своих родных, приятеля, соседскую собаку. И тут папаша Даниэль заметил, что Жак-Ив стал хуже учиться. Оказалось, мальчишка прогуливает уроки, чтобы поснимать своей кинокамерой. Камера была отобрана – с обещанием её вернуть, как только Жак-Ив поправит ситуацию с успеваемостью. Жак-Ив своё обещание выполнил – спустя месяц отец торжественно вручил ему камеру, мол, давай, сынок, продолжай… Но Жаку-Иву идея снимать кино уж надоела. Мальчишка моментально загорался новыми идеями и быстро к ним охладевал.

7. Снова во Франции

Прошло время, и семье Кусто нужно было возвращаться в Европу. Они приехали в Эльзас, прожив здесь несколько месяцев. Затем перебрались в Марсель. И уже тут задержалась на долгие годы.

Правда, самому Жаку-Иву пожить в Марселе не довелось. Вскоре после переезда семьи в Европу он был отправлен в Париж – в колледж Станислас, в учебное заведение для избранных, где ему предстояло проучиться два года и закончить тем самым среднее образование.

В шестнадцать лет Жак-Ив был абсолютно самостоятельным молодым человеком, способным о себе позаботиться. Благодаря отцу и собственным увлечениям, Жак-Ив был хорошо развит физически. Гибкий, стремительный, ловкий, он отлично бегал и поражал сверстников своей удивительной прыгучестью. Он умел шить, готовить еду, чинить бытовую технику. Отлично ездил на велосипеде и на отцовском автомобиле (а папаша Даниэль обожал спортивные американские машины).

В колледже он показал очень хорошие способности и закончил обучение с отличными отметками. Вопроса куда пойти учиться дальше перед ним не стояло – конечно же в «мореходку». А именно – во Французскую военно-морскую академию в Бресте. Родители не возражали, хотя отец немного сомневался, выдержит ли его худенький и с виду субтильный младший сынок тяготы морской службы. Жак-Ив не только выдержал, он стал хорошим моряком – сначала военным, потом гражданским.

8. Путешественник и полиглот

Путешествовать Жак-Ив начал ещё подростком в Америке. Вместе с отцом он побывал во многих городах Соединённых Штатов (к слову, старший брат Пьер обычно не покидал пределов Нью-Йорка, где поселились Кусто). И повсюду, куда приезжали отец и сын Кусто, Жак-Ив живо интересовался местными обычаями, старался излазить окрестности, всё посмотреть и запомнить. К примеру, в Вермонте на озере Харвей, куда Жак-Ив попал в детский летний лагерь, он нырял с другими ребятами «наперегонки» – кто глубже нырнёт и дольше продержится под водой без воздуха.

А ещё он впитывал местную культуру. В Эльзасе Жак-Ив выучил немецкий язык, в Нью-Йорке – английский. Понимал испанскую речь, хотя в достаточной степени испанский так и не освоил.

После возвращения из Америки Жак-Ив на летние каникулы приезжал из Парижа в Марсель – к родителям и брату, тоже к этому моменту старавшемуся освободиться от своих дел и посетить родительский дом (Пьер-Антуан уже закончил Сорбонну и выстраивал карьеру политического журналиста, обернувшуюся в конечном итоге страшной жизненной катастрофой). Но делал это своеобразно, приезжая в Марсель лишь во второй половине августа. Полтора каникулярных месяца Жак-Ив тратил на самостоятельные путешествия, разъезжая по Франции, Англии, Испании и Германии.

С семнадцати лет путешествия стали его главной страстью. Он обожал странствия – не как турист, как исследователь.

9. Человек команды

Кусто никогда не оставлял впечатление богатыря, человека могучего, сильного физически. Но это обманчивое впечатление. Он был очень спортивен – во многом благодаря активным занятиям подводным плаванием, которые он не оставлял до глубокой старости. На пороге восьмидесятилетия Кусто даже сконструировал специальные гидрокостюм и акваланг, как он говорил, «для старичков». Это облегчённое снаряжение было проще надевать, проще с ним погружаться, хотя, конечно, уже не на особо большие глубины. И Кусто погружался – вместе с членами своей знаменитой команды. Нечасто, только по необходимости или по собственному желанию, которое его не оставляло даже в старости. Кусто обожал море. Подводный мир был его личной вселенной…

Физическому развитию своих сыновей отец Жака-Ива Даниэль Кусто уделял особое внимание. Пьер рос мальчиком несколько инертным, не таким подвижным, как Жак-Ив. Старший сын был больше похож на мать, а Жак-Ив был копией отца.

Велосипед, легкая атлетика, увлечение бегом – всё это укрепляло здоровье подростка. Но больше всего Жак-Ив любил командные игры. Он был, вообще, человеком команды, «существом стайным» – как Жак-Ив иронично называл себя в зрелом возрасте. Именно в команде в характере Жака-Ива проявлялись черты лидера. В любой компании он тотчас оказывался наверху, в зоне всеобщего внимания. И всегда, даже в детских играх, брал ответственность на себя.

10. Брестская академия

В 1928 году конкурс во Французскую военно-морскую академию был чудовищным – более тысячи претендентов на… 22 места. И все абитуриенты, следует заметить, отличники. А потому шанс у Жака-Ива был ровно один из тысячи. И надо же было такому случиться – он стал 22-м зачисленным в число слушателей соискателем.

И снова Жак-Ив показал блестящие способности к обучению. Он легко сдавал экзамены по сложнейшим предметам, увлекался спортом, обладая прекрасной памятью, никогда ничего мучительно не заучивал.

Брестская академия – одно из престижнейших военно-морских училищ Франции, из стен которого вышли многие достойные офицеры флота, в том числе и многие будущие друзья-соратники Кусто. Правда, однокурсников в его команде не было – только друзья со старших курсов, с которыми он познакомился позже, когда служил на крейсере «Кодерсель» в Тулоне.

Но всё это будет позже. А пока молодой Кусто осваивал морскую науку и активно готовился к первой в жизни кругосветке. В этом ему повезло ещё раз – его группа была первой, которой довелось совершить кругосветное плавание на учебном судне «Жанна Д`Арк». И Жак-Ив был членом команды судна, которое готовилось к великому плаванию силами учеников военно-морской академии.

Конечно, он ждал этого похода с нетерпением, желая проверить себя, попробовать свои силы в управлении судном. По программе плавания все курсанты по очереди занимали место первого помощника капитана и какое-то время управляли кораблём самостоятельно.

11. Кругосветка

Это грандиозное плавание состоялось в 1930 году. Двадцатилетний Кусто и 25 его сверстников взошли на борт старого трёхмачтового парусника и в течение года обогнули Земной шар, побывав во всех океанах планеты. Длительная стоянка была всего одна – на Борнео. Сюда корабль зашёл на ремонт после жестокого шторма. Но были стоянки на Маршалловых островах, на коралловых атоллах Полинезии, в Бразилии. Перед Кусто простирался весь свет. Предчувствовал ли он тогда, что спустя двадцать-тридцать лет сможет побывать здесь множество раз уже со своими собственными экспедициями?

«Жанна Д`Арк» вернулась в Брест и через некоторое время отправилась в новую кругосветку – уже с другой группой курсантов. А Жак-Ив продолжил обучение, чтобы в 1933 году закончить академию и, как один из лучших курсантов, получить право выбора места будущей службы. Он выбрал Китай – должность старшего помощника командира французской военно-морской базы в Шанхае. В его ведение входила только что организованная и ещё мало что умевшая группа подводного плавания…

И вдруг Кусто заскучал. Здесь, на задворках цивилизованного мира, он почувствовал, что такая карьера ему не по нраву. И подал рапорт о… поступлении в Академию морской авиации в Уртене. Своё желание он мотивировал тем, что хочет получить второе высшее образование и вторую морскую специальность. Военное начальство сочло его доводы весомыми, а желание вполне объяснимым. И дало добро.

И тут возникла проблема. Добираться до Франции морем означало потратить на дорогу полгода. Воздушных путей из Азии в Европу ещё не существовало. И Кусто отправился домой сухопутным путём – через Афганистан и Советский Союз.

12. Академия морской авиации

Можно только представить, какие трудности испытал Кусто во время этого странного путешествия. Он очень рисковал – поскольку просто сел в поезд и с документами французского морского офицера отправился через весь Китай на юг, потом через Индию и Афганистан в СССР. При этом не мудрил, не конспирировал. И… очень легко миновал все таможни, включая и сверхбдительную советскую. И проехал через весь Советский Союз на поезде вплоть до Ленинграда, где купил билет на пароход и отбыл во Францию.

Ему, действительно везло – как не везло ни одному из самых хитрых и удачливых путешественников. Стоило лишь кому-то из советских милиционеров проверить документы у не владеющего русским языком (!) иностранца, как Кусто мог оказаться в лагере, а то и отправиться под расстрел, как иностранный шпион. Но этого не произошло. Бог хранил будущего путешественника. Поразительно…

Кусто прибыл в Марсель, повидался с родителями и благополучно поступил в Академию морской авиации. Более того – успешно в ней отучился в течение трёх лет. И в начале июня 1936 года должен был сдавать экзамены, чтобы получить звание военного лётчика.

Следует заметить, он и здесь учился отменно. Летал, как настоящий пилот – смело, расчётливо, с упоением. Он давно мечтал о небе. Во время кругосветного путешествия на корабле грезил, как поднимется в небо и преодолеет за несколько часов расстояние, которое «Жанна Д`Арк» проплывала за неделю.

Его мечта сбывалась на глазах. Кусто был счастлив.

13. Несостоявшийся лётчик

В начале мая 1936 года мичман французского флота и без пяти минут лейтенант морской авиации Франции 25-летний Жак-Ив Кусто отправился в Марсель, чтобы в очередной раз повидать родителей. Отец Даниэль только что купил новую открытую спортивную машину. Сын попросил попробовать новенький «Бьюик» в деле. Отец, конечно, не отказал.

Жак-Ив отправился вглубь Франции, ближе к испанской границе. Ему хотелось покататься в горах. Он решил остановиться в каком-нибудь придорожном мотеле, чтобы на следующий день вернуться в Марсель.

Поздним вечером, когда на горный серпантин уже опустились южные сумерки, Жак-Ив дал полный газ. Он хотел ощутить скорость. Дорога была совершенно пустынной… На крутом повороте машину занесло. Она дважды перевернулась. Жак-Ив вылетел на дорогу и, сильно ударившись, потерял сознание. Очнулся уже в больнице – его подобрал водитель проезжавшего мимо автомобиля.

Он получил ужасающие травмы. Переломы трёх рёбер – причём, одно из рёбер проткнуло лёгкое. Травма позвоночника со смещением позвонков. И самое ужасное – повреждение нерва левой руки, в результате которого рука оказалась полностью парализованной.

Об экзаменах в академии и карьере военного лётчика пришлось забыть. Врачи предупредили Кусто – руку спасти не удастся. Чтобы избежать гангренозного заражения конечность придётся удалить. Кусто взбунтовался – этому не бывать. И… начал изнурительные восстановительные тренировки.

Через восемь месяцев тяжелейших тренировок он смог пошевелить пальцами левой руки. Полное восстановление заняло около года.

14. Филипп Тайе и Фредерик Дюма

Всё, что ему оставалось – уйти с военной службы в отставку по инвалидности. Кусто выбрал другой путь. Он обратился с рапортом к начальству, попросив направить его на один из французских военных кораблей. Пусть он был несостоявшимся лётчиком, звание мичмана французского флота у него ещё никто не отобрал.

И командование пошло молодому офицеру навстречу. Жак-Ив Кусто получил назначение в Тулон на базировавшийся там крейсер «Сюффрен» в качестве инструктора учебного подразделения корабля. А когда «Сюффрен» отправился в дальний океанский поход, Кусто был переведён на другой крейсер – «Кодерсель». Он рвался в плаванье, но ему прозрачно намекнули – будь благодарен и за то, что ты вообще остался на флоте. И Кусто отступился…

Всё свободное время он посвящал плаванию. Кусто тренировал больную руку и травмированный позвоночник. Он считал, что морская вода и активные физические упражнения помогут ему быстро восстановиться. И не просчитался. Его труды были вознаграждены. К лету 1937 года он уже мог свободно шевелить пальцами руки и не испытывал при этом болей.

На «Кодерселе» у Кусто появились новые друзья, как потом оказалось, выпускники брестской морской академии, как и сам Жак-Ив. Это были два молодых офицера, бредившие подводным плаванием – Филипп Тайе и Фредерик Дюма (с Дюма Жак-Ив познакомился годом позже). Их главным увлечением была подводная охота – с самодельным снаряжением и самодельным оружием в виде простого стального трезубца, которым они накалывали рыбу.

15. Маска Тайе

В конце мая 1937 года на военно-морской базе в Тулоне, на пустынном пляже Тулонского залива близ местечка Ле Мурильон произошло то, что перевернуло всю жизнь молодого Жака-Ива Кусто.

В тот день Кусто и его друг Филипп Тайе занимались привычным делом – охотились на рыбу. Точнее, охотился только Филипп, Жак-Ив просто нырял и плавал. Он не любил охоту, поскольку в морской воде ничего не видел, кроме расплывающихся контуров.

Добыв одну маленькую камбалу, Филипп Тайе и Жак-Ив выбрались на берег. Распластались на гальке, подставив молодые мускулистые тела ласковому средиземноморскому солнцу. И тут Филипп сказал:

– Я тут одну штуку придумал… Нечто вроде стеклянного куба, надеваемого на голову. Или водолазного шлема…

Прекратив объяснения, он полез в брезентовую сумку и достал оттуда… довольно странное сооружение. Круглое стекло было вставлено в самодельную жестяную рамку и обрамлено вулканизированной резиной. Всё это очень отдалённо напоминало водолазный шлем – ту его часть, в которую встроен иллюминатор.

Кусто пришёл в крайнее возбуждение. Забрал у Филиппа маску и, по совету друга, поплевав на внутреннюю часть стекла, натянул резиновое оголовье на голову. Было очень неудобно – резина сдавила виски, как пыточный обруч. Но Жак-Ив всё же шагнул к морю и нырнул…

На берег он вышел только через два часа. Его глаза светились счастьем.

16. Первый взгляд в глубину

Вот что рассказал о том памятном погружении сам Жак-Ив Кусто.

«И вдруг мне открылось поразительное зрелище: подводные скалы, покрытые зарослями зеленых, серебристых водорослей, среди которых плавали в кристально чистой воде неизвестные мне рыбы. Вынырнув на поверхность за воздухом, я увидел автомашины, людей, уличные фонари. Затем снова погрузил лицо в воду, и цивилизованный мир сразу исчез; внизу были джунгли, недоступные взору тех, кто движется над водой. Бывает, на вашу долю выпадает счастливое сознание того, что жизнь разом изменилась; вы прощаетесь со старым и приветствуете новое, бросаясь очертя голову навстречу неизведанному. Так случилось и со мной в тот летний день в Ле Мурильоне, когда у меня открылись глаза на чудеса моря…».

Всё изменилось именно в этот день. Утром на берег залива пришли двое друзей, увлекавшихся подводным плаванием. А вечером на крейсер в свои каюты вернулись два фанатика подводного плавания, для которых исследования подводного мира отныне стали делом всей жизни.

С огромным энтузиазмом Кусто взялся за переделку маски Тайе. И вскоре каждый из друзей имел по собственной маске – уже с регулируемым оголовьем и обрамлением из мягкой резины, которая плотно прикрывала лицо от проникновения воды.

А потом их снаряжение пополнилось шноркелем – дыхательной трубкой. Пока без обратного клапана, отсекающего ток воды. Но конструкция шноркеля совершенствовалась непрерывно. Ласты у команды Кусто появились только в военные годы. В тридцатые этого эффективного движителя, изобретённого Луи де Корлье и запущенного в массовое производство лишь в 1938 году американцем Оуэном Черчиллем, у Кусто ещё не было.

17. Симона

Очень энергичный, уверенный в своих силах молодой мужчина, да к тому же истинный француз, Жак-Ив знал толк в женщинах, легко влюблялся, легко подпадал под женское очарование, легко очаровывал девушек сам и, вообще, слыл вовсе не поборником целомудренности. Романы молодого офицера следовали один за другим – до тех пор, пока… весной 1937 года он не познакомился с юной 18-летней девушкой по имени Симона Мелькиор.

Это случилось на одной из офицерских вечеринок, на которые местные тулонские барышни заглядывали, надеясь встретить будущего мужа. С Симоной так и произошло – встретила, влюбилась, а вскоре и вышла замуж. Их свадьба состоялась 12 июля 1937 года в Париже. Кусто и Симона выглядели необыкновенно счастливыми. Зять очень понравился и отцу молодой супруги Жака-Ива мсье Анри Мелькиору. Пройдёт пять лет, и Анри Мелькиор станет главным инвестором молодой компании Жака-Ива по выпуску аквалангов. А пока он подарил молодым свадебное путешествие по Швейцарии и Италии.

Вернувшись из путешествия, молодые поселились рядом с военной базой в Тулоне – в местечке Морильон на берегу Средиземного моря…

Какой Симона Кусто была женой? Великолепной. Верный друг, надёжная и самоотверженная спутница в первых, самых трудных походах Кусто по Красному морю, заботливая хозяйка «Калипсо», ухаживающая за всей командой. Симона очень любила Кусто. Жаку-Иву в жизни часто везло. Повезло и на любимую женщину.

18. Сыновья Кусто

В идеи Кусто Симона поверила сразу и бесповоротно. В будущем ради этих идей она отдаст всё, что имела – фамильные драгоценности, на которые Кусто купит топливо для первого дальнего похода «Калисто», дорогущую шубу, на деньги от которой будет приобретён гироскоп и компас для их исследовательского корабля. Она была рядом с мужем во время испытания акваланга. Спускалась в подводный дом на Красном море. Была единственной женщиной на борту «Калипсо» во время тех первых походов по Красному морю. Она была рядом до тех пор, пока Кусто не сказал без обиняков – хватит, пора остаться дома и заняться хозяйством. Это произошло в 1976 году и означало лишь одно – у Кусто появилась другая женщина. Симона покорилась. Она не привыкла перечить мужу. И всегда ему доверяла.

Она доверяла Жаку-Иву до такой степени, что сама подобно ему стала убеждённой фаталисткой. Она верила в судьбу и была, как и Кусто, не религиозна. Современная интеллигентная женщина – Симона с детства знала японский язык и всю жизнь занималась самообразованием, вникая во все тонкости изысканий Кусто – она тем не менее решила рожать дома без помощи квалифицированных врачей. Обоих сыновей – старшего Жана-Мишеля, появившегося на свет через год после свадьбы в 1938-м, и младшего Филиппа, увидевшего мир в 1940 году, Симона родила дома в буквальном смысле на кухонном столе.

И всё обошлось. Ребята родились крепкими и здоровыми.

19. Три мушкетёра

На базе в Тулоне у Филиппа Тайе был старый товарищ – судовой механик Леон Веш. Он-то и стал «мастерской» Филиппа и Жака-Ива, создавая по чертежам Кусто новое оборудование для погружений. Именно Леон выполнил несколько подводных очков и масок для Кусто и Тайе. Он же соорудил шноркели и даже некие прототипы ласт – листы резины, прикреплённые к резиновым тапочкам для купания.

Летом 1938 года Жак-Ив стал расспрашивать Тайе о легендарных среди ныряльщиков Тулона братьях Дюма, которые прославились своей отвагой. И оказалось, что Филипп давно знаком с Фредериком Дюма. И Кусто с ним знаком – некоторое время они служили на одном крейсере, а потому время от времени невольно встречались, ещё не имея друг о друге ни малейшего понятия.

Дюма моментально проникся к Жаку-Иву большим уважением – за энергичность Кусто, за его лёгкий на подъём характер, за смелость и стремление к эксперименту. Так началась многолетняя дружба, которая в конце концов привела к созданию знаменитой «команды Кусто», сложившейся вокруг «трёх мушкетёров» – как называли троицу друзей сослуживцы, намекая на созвучие фамилии Фредерика имени классика французской литературы. Совместные заплывы на экстремальные глубины, обследование дна прибрежной зоны Тулона, изобиловавшего затонувшими кораблями седой древности – всё это очень сблизило друзей…

Первым запротестовал Кусто. Он не желал оставаться заложником времени и очень хотел каким-либо способом продлить пребывание на глубине – «чтобы пожить немного в новом мире». Друзья были с Жаком-Ивом полностью солидарны.

20. Война

Они успели опробовать в деле все системы легкого подводного снаряжения, применявшиеся в то время на французском флоте. По чертежам Кусто судовой механик с крейсера «Сюффрен» построил прибор для дыхания замкнутого цикла. Вот что писал об этом сам Кусто: «Оружейный мастер превратил противогазную коробку с натриевой известью, небольшой кислородный баллон и кусок камеры мотоцикла в дыхательный аппарат, который повторно очищал выдыхаемый воздух путем фильтрации диоксида углерода в натриевой извести. Он был автономным, с ним мог плавать любой, и он был бесшумным. Погружение на двадцать пять футов с кислородным родным аппаратом было самым безмятежным ощущением из всех, которые я испытал в воде. В безмолвии и одиночестве, словно загипнотизированный, я был принят морем. Моя эйфория была слишком короткой…».

На глубине в 45 футов у Кусто начались судороги. То, что он принял за отравление натриевой смесью было кислородным опьянением – эффектом до тех пор неизвестным. Кусто продолжил эксперименты с подводными дыхательными аппаратами других систем, но тут… разразилась Вторая мировая война.

Кусто был направлен на боевое судно канониром. Его друзья вышли в море на своих кораблях. В 1940 году между Францией и Германией было заключено перемирие. Флот был возвращён в порты, а затем большая его часть затоплена.

Жак-Ив вернулся в Тулон, в спешном порядке забрал Симону, сыновей и уехал в западную Францию к друзьям, в горное местечко Межев на склоне величественной горы Монблан. Здесь семья Кусто пережила самое тревожное, самое опасное время.

21. Вне внимания разведки

Детали жизни Кусто того времени не вполне ясны, даже с учётом того, что Командору посвящены десятки книг, а его судьба описана едва ли ни по часам (но уж точно по дням и неделям). Скорее всего, сказалось покровительство старшего брата Пьера-Антуана, который с приходом к власти нацистов открыто поддержал новую власть и даже вошёл в администрацию коллаборационистов. Пьер Кусто открыто выступал во французской печати с пронацистскими статьями и, вероятно, пользовался большим влиянием в нацистской прессе и кинематографе. Как бы там ни было, но в 1942 году семья Кусто переехала в прибрежный Марсель, где располагалась одна из мощных морских баз немцев. Здесь Жак-Ив продолжил свои опыты по созданию подводного дыхательного аппарата и погружения с остальными двумя «мушкетёрами», которые по его призыву тоже перебрались в Марсель.

Конечно, это вызывает некоторое удивление. С одной стороны Жак-Ив занимался разведывательной деятельностью в пользу Сопротивления – в 1946 году он был удостоен ордена Почётного легиона за то, что во время войны добыл секретные коды итальянского военного флота. С другой стороны, от военных властей и внимания разведок – немецкой, французской, английской, американской, итальянской – не могли ускользнуть настойчивые изыскания Кусто в области создания средства ведения скрытой подводной войны. А как ещё можно оценить акваланг с военной точки зрения? И… никто его не тронул.

22. «На глубине 18 метров»

Впрочем, могло иметь место и другое. Кусто вполне мог работать на одну из разведок. Скорее всего, это были французская или английская разведка. Не исключено сотрудничество и с американцами. Во всяком случае, союзники после окончания войны не только не обвинили Кусто во всех смертных грехах, но наградили его и посодействовали его дальнейшей карьере (военной и гражданской). Вероятно, чего-то мы до сих пор в этой истории не знаем…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.