Ольга Истомина
Змея и Сновидец. Сквозь сны

ГЛАВА 1

– Смотри, куда прешь! – звук щелкнувшего совсем рядом кнута заставил меня отпрыгнуть в сторону.

– А ты не гони так! – с натянутым до самого подбородка капюшоном смотреть по сторонам действительно было сложно, но это ведь не повод бить прохожих кнутом!

– Да что это за непотребство среди белого дня происходит?! – краем глаза заметив раскатившиеся по земле яблоки, я стала медленно пятиться назад.

Визгливый голос торговки, убивающейся по испорченному товару, продолжал ввинчиваться в уши. Я по-прежнему не поднимала головы, но отлично представляла ее. Дородная, в пропыленном цветочном платье и платке, с красными щеками и оберегом на шее. Практически все торговки одевались одинаково и вели себя тоже одинаково.

Ругань усилилась и теперь звучала на несколько голосов. Юные воришки хорошо знали свое дело и, воспользовавшись тем, что люди увлеченно следят за перепалкой, срезали несколько кошелей.

Не желая дожидаться, когда к потасовке присоединиться заключительный элемент – городские стражники, я ускорила шаг. Свернула за угол и с размаху влетела в гостеприимно распахнутые объятия, тут же сомкнувшиеся стальным капканом на талии.

«Ну за что мне это?! И всего-то в паре шагов от цирка!» – мысленно взвыла я.

О категорическом запрете господина Бейлана посещать город до первого выступления знали все циркачи, но это не мешало им постоянно совершать вылазки втайне от строгого директора. Неужели я стану первой, кого сумеют застукать?!

– Попалась, птичка! Уж не из-за тебя ли сыр-бор на площади поднялся? – голос у мужчины оказался низким, хриплым, пробирающим до мурашек.

А внимательно изучив его обувь – черные лакированные ботинки, блестящие, ни одной пылинки, поняла, что влипла окончательно. Как есть кто-то благородный!

– Кого подрезала стальным «перышком»? – руки незнакомца скользнули по талии, тщательно ощупали.

– Торговка рассыпала яблоки в коробе. Теперь собирает наперегонки с толпой, – понимая, что о тихом возвращении можно забыть, я с силой наступила мужчине на ногу.

Увы, тот оказался проворнее и убрал ботинок за мгновение до того, как в землю впечатался острый каблук. А еще прижал меня так, что я уткнулась носом ему в грудь. Пахло от незнакомца приятно, чем-то мятным и успокаивающим, вызывая ассоциации со скошенной травой и жарким летом, вот только до спокойствия было далеко. Инстинкты буквально кричали об опасности и требовали как можно скорее возвращаться домой.

– Куда же ты так спешишь? Мы ведь еще не успели познакомиться, – мурлыкнул лорд на ухо.

– Мне мама запрещает разговаривать с незнакомцами, – сообразив, что мои трепыхания его лишь веселят, я обмякла, делая вид, будто смирилась с пленом.

– Ну, так давай познакомимся. Можешь называть меня Крисом, – мужчина позволил мне отодвинуться, но продолжал цепко держать за руку, пресекая любую попытку вырваться. – А как зовут тебя, красавица?

– С чего вы взяли, будто я красива? Вдруг наоборот, вся в шрамах и оспинах? – простой вопрос отозвался внутри болью, и говорила я, не скрывая сарказма. – И не прижимались бы вы так ко мне, господин. Еще подхватите какую заразу.

Он должен был оскорбиться. Благородные терпеть не могли, чтобы простолюдины заговаривали с ними, тем более, учили уму-разуму.

Этот же оказался каким-то неправильным. Вместо того, чтобы оттолкнуть меня, он… рассмеялся! Смех у него был завораживающим, теплым, изнутри будто провели пушистым мехом. Губы дрогнули, норовя сложиться в ответную улыбку, и пришлось отвесить себе мысленную затрещину, стряхивая колдовство.

– Откуда взял? Наверное, интуиция. Но если ты так настаиваешь, я проверю, – понимая, что по каким-то причинам я скрываю свое лицо, Крис медленно тянул капюшон вверх, сантиметр за сантиметром. – Так как тебя зовут?

– Марфа, – понимая, что терять уже нечего, я порывисто вздохнула. И когда капюшон упал на спину, подняла голову, ловя взгляд лорда. – Но вы можете называть меня Марфушенька-душенька.

Я нагло, безобразно паясничала. Подняла вверх брови, растянула губы в улыбке до ушей, жеманно хихикнула. Если лорд не полный идиот, поймет, кого видит.

– Надо же… – выдержка у него оказалось на уровне.

Крис по-прежнему крепко сжимал мою ладонь и смотрел. Сначала изумленно, явно отказываясь верить своим глазам, но уже спустя пару мгновений оценивающе, как на диковинку, чудом попавшую в руки.

Внутри вскипела злость. Нет, за свои восемнадцать лет я к каким только взглядам не привыкла. Собственно, так смотрел каждый второй, благо, если отгоняющих злых духов жестом не осенял. Но отчего-то именно сейчас обида разрослась до немыслимых размеров, сдавливая грудь и больно царапаясь острыми коготками. В конце концов, могу я устать от роли редкой зверюшки?!

Стремясь хоть немного отплатить лорду, я не менее пристально уставилась на него.

Наверное, его можно было бы назвать очень симпатичным, даже красивым. Высокий, статный, в безупречно сидящим по фигуре костюме. Открытое лицо, короткие черные волосы, волевой подбородок. Впечатление портили только глаза. Зрачок почти полностью затопил темно-зеленую радужку, отчего взгляд у мужчины казался сумасшедшим, лихорадочным. Он искусал бледные губы, на лбу выступила испарина. Спиртным от лорда не пахло, но выглядел он так, словно выпил несколько бутылок вина и едва стоял на ногах, хотя хватка на моей талии не ослабла ни на мгновение.

– Так как, господин хороший, нравлюсь? – я вызывающе облизнула раздвоенным язычком губы.

Надеялась, что хоть это сработает и удастся вырваться, но лорд с ослиным упрямством продолжал игнорировать все мои ужимки. И смотрел как-то… нехорошо. То пронзительно, то сквозь меня, будто пьяный…

– Очень нравишься! – наконец вынырнув из оцепенения, Крис безумно усмехнулся и дернул к себе, приникая к губам в жадном поцелуе.

До этого момента меня еще никогда не целовали. Я слабо верила, что кому-то вообще взбредет в голову подобная глупость, но если уж найдется смельчак, то место и атмосфера должны были быть запоминающимися. И уж точно не в тесном переулке, под аккомпанемент ругани на рыночной площади.

Ясное дело, никаких приятных ощущений, вроде головокружения, дрожи в коленках и бабочек в животе я не испытала. Единственной охватившей меня эмоцией оказался гнев. Злость вызывало то, как по-хозяйски, собственнически он меня обнимал. И, прикрыв глаза, уверенно целовал, с каждым мгновением усилия напор. Когда его рука скользнула на талию и попыталась забраться под рубашку, я не выдержала и протестующее замычала, забилась, пытаясь вырваться на свободу.

Это стало сигналом для Чуха. Выбравшись из-под капюшона, он перебрался мне на плечо, а потом с силой укусил Криса за руку.

Игнорировать Чуха у лорда не вышло. За что люблю гремзов, при внешней беззащитности, эдакие пушистые тушканчики, они обладают ядовитой слюной, от которой еще не удалось подобрать противоядие.

Выдохнув, я поспешно вытерла губы и окинула замершего Криса презрительным взглядом.

– Знаете, а таким вы мне даже больше нравитесь! – стремясь отплатить лорду за пережитое унижение, с чувством произнесла я.

Медленно обошла его по кругу, наблюдая, как он отчаянно пытается следить за мной взглядом. Скользнула пальцами по плечам, мимоходом отмечая, что мышцы у него в самом деле стальные, взъерошила мягкие волосы.

– Такой красивый, сильный и совершенно безвольный, – я задумчиво покосилась на карманы, но не рискнула проверять их содержимое.

В конце концов, я не воровка. Да и если про розыгрыш Крис забудет, вряд ли лорду захочется предавать огласке собственный конфуз, то молчать о краже он точно не станет. Тем более, мы только приехали в город…

– Прощай, Крис. Моему сиятельству было очень приятно с тобой познакомиться, – глядя ему в глаза, манерно произнесла я.

А потом, посадив Чуха обратно за пазуху, быстро пошла вперед. Слюна гремза, конечно, ядовита, но на людей действует временно и парализующий эффект скоро закончится. И лучше бы мне к тому времени убраться куда подальше.

– Нет, мы не прощаемся. Ты задолжала мне поцелуй, – брошенная фраза подхлестнула сильнее кнута.

Обернуться я не рискнула. Наплевав, что лорд подумает обо мне, припустила что есть духу. Хватит, нагулялась. До конца гастролей больше носа из цирка не высуну!

Увы, забиться в угол и перевести дух, кормя Чуха виноградом (за которым, собственно, и отправилась на рынок, так неудачно едва не попав под колеса на обратном пути), мне не дали. Стоило переступить порог, как навстречу выскочили Дарби и Тилаг, два брата и наши силачи по совместительству.

– Кая, ну где тебя носит? Бейлан велел всем собраться еще полчаса назад!

Увы, слишком запыхавшись, ответить я не могла, для этого банально не хватало воздуха. Впрочем, ответа братья и не ждали. Переглянувшись, подхватили под руки и именно что потащили за собой. По опыту зная, что сопротивления силачи даже не заметят, я поджала ноги, наслаждаясь «катанием» на лошадках.

Успели как раз вовремя. Бейлан успел выпить только полчашки кофе, а как мы успели выучить за долгие годы, пока не допьет до конца, говорить не начнет. Вот и сейчас, делая по маленькому глотку, директор лениво наблюдал, как мы судорожно занимаем места в зрительских рядах, и недовольно качал головой.

Хотя довольным Бейлан бывал исключительно в случаях, когда получал выручку за выступления. И то, стоило ему вспомнить, что придется платить нам, закупать продукты, оборудование и прочие мелочи, как улыбка сбегала с его губ, а в глазах отражалась вселенская скорбь.

– Как вы все знаете, через три дня состоится наше выступление. Это будет особенное выступление, и вы должны выложиться на максимуме, чтобы в Тельнимуме еще несколько месяцев говорили об увиденном, – подняв указательный палец вверх, пафосно изрек Бейлан.

Отвернувшись, я сцедила зевок в руку. За десять лет, проведенных в цирке, в речи директора менялось разве что название города и все циркачи успели выучить ее назубок.

– …. надеюсь, мне не придется за вас краснеть, ведь шанса исправить произведенное впечатление не будет. Это выступление – последнее. Я продаю шатер.

«Что?!»

Вынырнув из дремы, я тряхнула головой. Приснится же такое! Да Бейлан скорее себе руку отгрызет, чем согласится расстаться с цирком.

– Господин Бейлан, вы серьезно? – судя по отвисшей челюсти Вэйда, услышанное мне не пригрезилось.

Грай, второй акробат и напарник Вэйда, спрашивать ничего не стал, но упустил мячи, которыми как раз жонглировал. Учитывая необыкновенную способность парня (мы даже шутили, мол, предметы сами приклеиваются), это было показателем его крайней ошеломленности.

– А как же мы? – Лиссандра, наша дрессировщица, подскочила на месте и прижала руки к груди. – Куда идти моим малышам? Они ведь умрут с голоду!

– Твои «малыши» просто перекусят теми, кто не успеет убежать, – Илиан и здесь не упустил возможности пошутить, хотя в услугах клоуна мы сейчас нуждались меньше всего. – А нам видимо, придется за львами доедать!

Зашумели и все остальные. В цирке мгновенно поднялся такой гвалт, что в голове застучали молоточки, и я сжала виски, пытаясь хоть немного справиться с болью.

Новость произвела настолько оглушительный эффект, что даже директору не удалось призвать всех к порядку. В итоге, махнув рукой, он просто вышел из комнаты. Правда, через три минуты вновь вернулся и занял свое место.

Мера оказалась действенной, и на этот раз не шумел никто, даже дышать через раз стали. Бейлан, впрочем, все равно сделал паузу, наслаждаясь повисшей тишиной.

– Мое решение хорошо обдумано и окончательно. Все бумаги подготовлены и будут подписаны после выступления. Тогда же я сообщу вам подробности, а сейчас не отвлекайтесь. Все мысли должны быть только о номерах. Ну, идите, немного отдохните, а после сразу начинайте готовиться! – изобразив улыбку, директор замахал на нас руками.

Пришлось вставать и плестись в трактир. В маленьких городах Бейлан не считал нужным тратить деньги на жилье, пребывая в уверенности, что наши вагончики ничем не хуже, но в более крупных все же расщедривался на пару комнат. Впрочем, своя ложка дегтя находилась даже в таком случае. Трактир директор всегда выбирал поблизости, куда непременно заглянут зрители, а значит, можно сговориться с хозяином о выступлении артистов в его заведении за процент от получки. То, что сами циркачи после отработанной программы не чувствуют ног и мечтают рухнуть в постель, Бейлана волновало слабо. Ему ведь, в отличие от нас, только монеты пересчитать надо, а это дело много сил не требовало!

– Это ты во всем виновата! – оттолкнув меня, Агнесса первой ворвалась в номер.

Отвечать что-то я не стала, слишком хотела побыть в тишине. Сколько помню, что бы ни случилось, Агнесса всегда винила меня. Первые годы я из шкуры вон лезла, стремясь доказать свою непричастность, потом стала язвить, еще после поняла, что куда проще игнорировать девушку.

Эх, не была бы она еще моей напарницей и неизменной соседкой по комнате!

Сев на свою кровать, я выпустила Чуха и отдала ему несколько виноградинок. Оставшуюся же часть спрятала в тумбочку и закрыла на ключ.

– Одна надежда, что на выступление соберется приличная публика. Может, даже кто из благородных заглянет, все-таки столица, – Агнесса плюхнулась на кровать, но тут же вскочила. – Хотя как с тобой рядом стоять… Всех зрителей распугаешь!

Окинув меня презрительным взглядом, девушка сморщила носик и демонстративно принялась вытирать руки платком.

– Мы вообще-то похожи, – как я не пыталась сохранять спокойствие, скопившееся раздражение перевалило через край. – Еще неизвестно, кто всех пугает, «сестричка».

Циркачку при этих словах перекосило, я же довольно усмехнулась. Издалека нас действительно можно было принять за ближайших родственниц. Обе среднего роста, с безупречной фигурой, черноволосые. Разве что у Агнессы глаза светло-зеленые, а у меня ярко-желтые. А еще по вискам и спине стелется вязь золотистой чешуи.

Именно из-за этой схожести Бейлан и подобрал меня десять лет назад. Решил, что две воздушные гимнастки будут смотреться куда эффектнее одной. К тому же у змей срок жизни больше и когда Агнесса не сможет выступать в силу возраста, я останусь прежней.

– Не смей говорить, что мы похожи, – совсем по-змеиному прошипела Агнесса. – Я человек, а вот ты – чудовище. Тебя добить надо было, да у Бейлана рука не поднялась.

Фыркнув, девушка вышла из комнаты, громко хлопнув дверью на прощание. Наверное, надо было обидеться, но вместо того, чтобы думать об Агнессе, я неожиданно вспомнила Криса.

Дотронулась подушечками пальцев до губ. Они были прохладными, не пылали жаром и не припухли, но перестать думать о сорванном поцелуе никак не получалось.

Вот спрашивается, что ему вообще в голову стукнуло? Зачем было целовать меня?!

Я привыкла к человеческому страху. Тщательно внушала себе, что притерпелась к насмешкам и оскорблениям. Меня могли толкнуть, ущипнуть, даже ударить. Но поцеловать могло прийти в голову только сумасшедшему.

– Чух, а вдруг в этом все и дело? – я почесала зверька по спине и он довольно запыхтел. – Точно, Криса еще в детстве уронили, он сильно головой ударился и в мозгах что-то повредилось.

Чем больше я рассуждала, тем сильнее верила в собственную выдумку. Может быть, и глупо, но мне куда больше нравилось думать о психическом нездоровье лорда, чем предположить, будто я вызвала в нем вспышку страсти.

– Агнесса бы подняла меня на смех, – продолжила я изливать душу Чуху. – Сказала бы, что благородный господин и не посмотрит в мою сторону. Пусть у меня неплохая фигура, но на этом достоинства кончаются. Лицо самое обычное, волосы вечно растрепанны, одежда бедная, манер никаких.

– Чх-чх-чх, – разлохматившись, гремз увернулся от моей руки и решительно направился к подушке.

Наблюдая, как он забавно вытаптывает себе гнездышко в центре и укладывается спать, я кое-как выкинула из головы все мысли о сдуревшем Крисе. Освободившееся место тут же заняли размышления о цирке, который перестанет быть моим домом уже через несколько дней.

– Чух, какой же ты счастливый. Ничего, кроме винограда и подушки для счастья не надо, – я горько вздохнула.

Мозг отказывался принимать тот факт, что Бейлан решил вот так просто, ни с кем не советуясь, выкинуть нас на улицу. Я пыталась представить свою жизнь без цирка, но вместо этого вспомнила, как первый раз переступила порог шатра.

Голодная, продрогшая, едва не падающая от усталости, я словно оказалась в другом мире. Внутри было тепло, сияли огни, а еще вкусно пахло сеном и яблоками. Совсем еще молоденькая, на пару лет старше меня, Лиссандра пила чай с обезьянками из фарфоровых чашек. Все они были одеты в пышные розовые платья и звери точно повторяли движения девочки. Она насыпала себе сахар в чашку, делала реверансы, танцевала и обезьяны, будто заколдованные, делали точно также.

Уже потом я узнала, что на самом деле животные были дрессированные, и Лиссандра вместе с мамой долго учила обезьян слушаться едва заметных команд.

А в другой стороне арены – Дарби и Тилаг. Громадные, тогда они и вовсе показались мне настоящими великанами, с легкостью поднимающими тяжеленные гири. А потом я подняла голову вверх и окончательно пропала. Там, под самым куполом, кувыркалась и парила в воздухе Агнесса. В блестящем развевающемся платье, она напоминала мне и птицу, и сказочную фею одновременно.

Забыв обо всем на свете, я восхищенно смотрела, как девушка, едва держась за перекладину, танцует в воздухе. И когда Бейлан сказал, что и у меня получится так, я поняла, что попала в сказку.

И вот теперь сказка подошла к концу. Остальные зря переживали. Цирк Бейлана был самым известным, все билеты на выступления раскупали сразу же, свободных мест почти никогда не оставалось. Не стоило сомневаться, другие директора с радостью примут в свою команду любого воспитанника Бейлана.

– Кроме меня, – я вновь сказала это вслух, словно нарочно растравливая рану внутри. – Никто не захочет приютить змею, пусть даже та не умеет кусаться и в жизни не совершала полного оборота. Только Бейлан рискнул.

– Эй, ты чего сама с собой разговариваешь? – переступившая порог Агнесса изумленно выгнула бровь. – Попытаешься шуметь ночью – придушу подушкой. Мне нужно как следует выспаться, чтобы великолепно выступить. Об этом номере станут говорить больше всего и все должно пройти безупречно.

– Рискни. И потренируешься неподвижно стоять, – кивнув на спящего Чуха, холодно предупредила я.

– Когда твоя крыса уже сдохнет? На какой только помойке ты ее подобрать умудрилась, – Агнесса закатила глаза к потолку. – Вставай. Бейлан дал час на перекус, а после ждет на репетицию. Сказал, в этот раз ни единой поблажки.

– Будто он раньше нам их давал, – поднимаясь, проворчала я.

На мгновение задумалась, брать ли Чуха с собой, но в итоге решила оставить гремза досматривать сон. Это Агнесса притерпелась как ко мне, так и к моему питомцу, а остальные продолжали опасаться нас обоих. Конечно, специально Чуха бы никто не тронул, но ведь, зная о любви зверька к сладкому, оставить рядом отравленную конфету совсем не сложно…

Следующие несколько дней не просто пролетели, а пронеслись на какой-то сверхскорости. Бейлан всегда был очень требовательным директором, но сейчас придирался к каждой мелочи, загоняя нас в цирк еще до рассвета и позволяя отправляться отдыхать глубоко за полночь.

Большую роль сыграл и тот факт, что Бейлану удалось пригласить менталиста, согласившегося записать выступление на кристалл памяти. Ментальная магия считалась самой редкой, одаренные почти всегда шли на государственную службу, а учитывая, что процедура была сложной и требовала не абы какой внимательности, стоило подобное удовольствие недешево.

– Билеты расхватывают, как горячие пирожки! Я же говорил, как важно произвести впечатление! Два года назад мы уже выступали в столице – и половина зрителей те, кто желает повторно окунуться в сказку вместе с нами! – пересчитывая деньги, довольно восклицал директор.

– Главное, не повторить предыдущий «успех», – привязав огромному льву зеленый бантик на шею, Лиссандра тихо захихикала.

– А что тогда случилось? – вот когда я в очередной раз прокляла свой ненавистный организм.

Как всякие приличные змеи, я обожала жару, а с наступлением холодов становилась вялой и сонливой. Стоило же выпасть снегу, как глаза начинали слипаться с удвоенной силой, и из воздушной гимнастки я превращалась в балласт.

То выступление пришлось в канун Нового Года, когда на улице свирепствовала вьюга, а снега выпало столько, что дома завалило едва не по самые крыши. Поделиться же со мной деталями выступления никто, ясное дело, и не подумал.

– Ну, вообще-то Бейлан заставил нас поклясться, что мы никому и слова не скажем, – дрессировщица кинула на директора красноречивый взгляд. – Да и некогда сплетничать, мне еще клетки малышей убирать.

«Малыш», на которого Лиссандра нацепила вторую ленточку, широко зевнул, продемонстрировав острейшие клыки, и басовито заурчал.

– Давай я помогу. Заодно и поболтаем, – понимая, чего добивалась девушка, послушно предложила я.

Конечно, может и не следовало унижаться, выпрашивая подробности. Но это создавало хотя бы иллюзию дружбы с остальными циркачами. Да и действительно любопытно ведь!

– Рич, пошли, – Лиссандра щелкнула пальцами, давая команду льву.

Я пристроилась в конец процессии. Взяв гребень, девушка протянула мне метлу и кивнула на загон.

– В общем, курьез произошел во время выступлении Айрерио, – держа слово, принялась рассказывать дрессировщица. – Он как обычно, предложил желающим принять участие в его фокусах. Вызвалась одна дама. Довольно фигуристая, хотя на мой взгляд полновата. В дорогом платье, в куче украшений. И стукнуло же Айрерио в голову показать трюк с исчезновением предмета. Да и дама эта хороша, отдала ему перстень с самым большим камнем!

– И что дальше? Ей не понравился фокус? – в детстве я считала Айрерио настоящим добрым волшебником.

Высокий, с неизменно растрепанными кудрями и добрым взглядом, он один из немногих хорошо относился ко мне. Даже научил паре самых простых трюков. Мне вообще казалось, что Айрерио невозможно не любить и все вокруг должны быть в восхищении от него.

– Ей не понравился результат фокуса, – скорчила гримасу Лиссандра. – Перстень должен был переместиться в карман дамы, вот только его там не оказалось. Зато совершенно непонятным образом перстень нашелся у Бейлана, который находился рядом.

– Подожди, Айрерио что, обвинили в воровстве? Или решили, что это Бейлан украл?! – я мгновенно порадовалась, что провела то время в спячке.

Страшно подумать, что творилось в цирке, если директору действительно предъявили обвинение.

– Нет, Бейлан встал на одно колено и сам протянул перстень этой даме. Наплел с три короба, мол, так восхитился ее красотой, что не мог молчать, – передразнила его Лиссандра. – Вроде они и после выступления ходили в трактир, Бейлан опоил ее вином и добился таки, чтобы она согласилась считать «похищение перстня» забавным приключением.

Я попыталась представить директора, признающегося кому-то в любви, более того, тратящего на кого-то свои кровно заработанные деньги, но потерпела сокрушительное поражение. Все-таки хорошо, что я этого не увидела, иначе перестала бы верить в какую-либо стабильность в мире!

– Спасибо за помощь, – вычесав Рича, Лиссандра благодарно улыбнулась мне. – Дальше я сама.

Оставив дрессировщицу кормить льва, я вернулась обратно на арену. И тут же наткнулась на директора.

– Кая! Где тебя демоны носят? Агнесса уже пятую фигуру отрабатывает. На трапецию, быстро! – Бейлан рыкнул так, что всем остальным львам впору было удавиться от зависти.

– Бегу, – подавив смешок, я белкой взлетела по лестнице наверх.

Отсюда цирк выглядел совершенно по-другому. Я не видела лиц, только разноцветные фигуры. Рядом вспыхнули магические огни, создавая впечатление, будто я нахожусь посреди звездного неба.

Руки сами собой потянулись к перекладине. Наверное, больше всего на свете я обожала полет. Только в такие моменты, порхая в воздухе, чувствовала себя совершенно свободной, умиротворенной, счастливой. Здесь я была собой, и никто не боялся меня. Мной любовались, и восхищенные взгляды окутывали тело теплой волной. Мне громко хлопали, и в крови словно разбегались тысячи пузырьков.

Мы выступали в самых разных цирках, нередко и под открытым небом или разбивая собственный шатер, но этот момент всегда был одинаковым. Играла музыка, громко хлопали зрители, и мир преображался, обретая краски.

– Кая, страховка! – когда я почти шагнула вниз, в очередной раз взревел Бейлан, непостижимым образом разглядев отсутствие троса.

– И зачем он так беспокоится? Упадешь, туда тебе и дорога, – поднявшаяся следом Агнесса одарила меня снисходительным взглядом, после чего демонстративно принялась цеплять на себя страховочный пояс.

– Кая, бери пример с Агнессы! И размяться успела, и про технику безопасности не забывает! – продолжал разоряться директор. – Ты где летаешь?!

Я лишь закатила глаза к потолку. Конечно, в отличие от той же Агнессы, для меня падение с огромной высоты вряд ли станет фатальным. Оборотни куда выносливее людей и заживает на нас втрое быстрее. Впрочем, упреки Бейлана были справедливыми. Лежать в бинтах и понимать, что по твоей вине сорвался номер то еще удовольствие. Но не признаваться же, что вся моя несобранность из-за сумасшедшего лорда!

И вроде умом я понимала, что сам Крис наверняка и думать забыл о Марфушеньке-душеньке, но поселившийся внутри страх никак не желал уходить. Больше всего я боялась, что лорд заявится на представление. Все-таки аристократы слов на ветер не бросают, а он вбил себе в голову, что я задолжала ему поцелуй…

– Догоняй! – не став ждать, пока я вынырну из мыслей, Агнесса прыгнула вниз.

Кувыркнулась через трапецию, села на воздушный шпагат, а после взобралась на противоположную стойку.

– На счет три, – полет приносил удовольствие не только мне, и девушка буквально лучилась счастьем. – Три!

Теперь мы шагнули вниз одновременно. Закружились в воздухе, соревнуясь друг с другом. Шпагат, кувырок, переднее сальто, двойное. Зацепиться за трапецию двумя ногами, помахать невидимым зрителям, раскачаться и прыгнуть, угодив в объятия также висящей вниз головой Агнессы. Еще один кувырок и эффектное скольжение вниз с колесом на арене.

Сейчас я чувствовала трапецию как продолжения себя. Знала, как держаться, чтобы сохранить равновесие и практически танцевать на тонкой перекладине. Работа не допускала отвлечения, потеряешь концентрацию хоть на мгновение и тот час сорвешься, так что посторонние мысли бесследно улетучились из головы. Я вновь забралась наверх, готовясь выполнить уже тройное сальто.

Стоило нам начать репетировать всерьез, как симпатии директора изменились. Теперь он осыпал замечаниями Агнессу и неустанно нахваливал меня. Сцепив зубы, девушка работала на пределе, вновь и вновь повторяя неудавшиеся элементы. На лбу Агнессы выступил пот, девушка раскраснелась, но добиться идеального результата не могла.

– Агнесса, изящнее, грациознее! Помни, ты бабочка, ты должна порхать, – не замечая, как сильно окрики задевают девушку, продолжал руководить Бейлан. – Посмотри, как плавно кружится Кая! Она будто рождена в воздухе.

Напарница при этих словах одарила меня настолько ненавистным взглядом, что я сбилась со счета и вместо того, чтобы «растянуться» на перекладине, вцепилась в нее обеими руками, отчаянно пытаясь сохранить равновесие.

Впрочем, я отлично понимала чувства Агнессы и не могла всерьез злиться на нее. Все-таки выступать в двадцать восемь лет гораздо тяжелее, чем в восемнадцать. Пик взлета Агнессы остался в прошлом и, не реши директор продать цирк, в следующие два года встал бы вопрос о поиске новой воздушной гимнастки.

– Достаточно! – через четыре часа пытка под названием репетиция закончилась.

Заявив, что завтра ждет от нас более приличного результата, Бейлан разрешил отдыхать и все циркачи поспешили расползтись по комнатам. Даже я, хоть и обладала куда большим запасом выносливости, едва передвигала ноги и считала минуты до встречи с подушкой.

И тем сильнее было мое удивление, когда Агнесса, последний час держащаяся на чистом упрямстве, едва зайдя в номер, выпорхнула из него с такой легкостью, будто не вернулась с изматывающей тренировки, а все это время пролежала в ванной.

– Ты куда? Нам поспать шесть часов осталось, – со стоном опустившись на кровать, окликнула я девушку.

– Ну и спи, разве я тебе мешаю? – прижимая к груди конверт, огрызнулась Агнесса.

Проследив за моим взглядом, сузила глаза. Спрятав конверт в карман, переступила порог комнаты и растянула губы в обманчиво ласковой улыбке.

– Кая, что-то не в порядке? Тебе не спится в одиночестве? Может быть, мне зажечь свечу, чтобы ты не боялась в темноте? Или спеть колыбельную? Помнится, когда мы только познакомились, я именно так убаюкивала тебя. Бедняжка, без песенки на ночь ты постоянно кричала из-за кошмаров, даже горячее молоко с медом не успокаивало.

– Прекрати паясничать, – я поморщилась, в сердцах проклиная длинный язык.

Ну, какое мне дело до того, что Агнесса не выспится и хуже отработает свою часть?!

– А что такого? Я тебя обидела? – теперь девушка принялась сюсюкать. – Наша прима чем-то недовольна?

Хуже всего было то, что с каждым словом Агнесса все сильнее повышала голос. Девушка не прикрыла за собой дверь, и теперь ее недовольство наверняка слышало пол этажа.

– Конечно, ты у нас не пропадешь, такие просто так не дохнут! Если надо, и предашь, и отравишь, и в спину ударишь, только бы свою шкурку в тепло пристроить! – продолжала разоряться напарница. – Тебе же все на серебряном блюдце преподносят, единственная наша надежда и отрада!

Из груди вырвалось сердитое шипение. Если бы я могла, то плюнула бы в Агнессу ядом. Слишком сильно задели незаслуженные оскорбления, в очередной раз сыпанув солью по и так не заживающей в груди ране.

Я знала, что Агнесса жила в цирке с пяти лет. Родители сами продали ее Бейлану, прокормить четвертого ребенка они оказались не в состоянии. Девушке нравилось строить из себя жертву, хотя привели ее в чистой, почти новой одежде, а полученные деньги не взяли, а попросили потратить на дочь. Став старше, Агнесса и вовсе сочинила, будто ее отцом был настоящий граф, и мать просто вынуждена была пойти на такой шаг, чтобы уберечь дочь от гнева ревнивой графини. О своем «высоком» происхождении Агнесса припоминала при каждом удобном случае, причем история неизменно обрастала новыми и новыми подробностями.

Мои родители же были самыми обычными горожанами. И они никогда бы не отдали меня. Их и не спрашивали. Мертвые не умеют возмущаться и высказывать свое недовольство. Тогда меня спасло только чудо.

Да и то, до сих пор я не была уверена, стоило ли так отчаянно цепляться за жизнь, чтобы теперь изображать диковинную зверушку для любопытных зрителей.

– Не зря ты таким чудовищем родилась. Тварь, она и есть тварь. Тебя с рождения боги отметили, чтобы все вокруг знали, с кем имеют дело, – раскрасневшись, Агнесса явно с трудом удерживалась от того, чтобы вцепиться мне в волосы.

Наверное, надо было ответить ей. Потребовать извиниться. Да самой залепить пощечину, заставляя подавиться несуразными обвинениями. Вместо этого я отвернулась в другую сторону и накрылась одеялом с головой.

Если Агнессе хочется позориться, то я участвовать в этом фарсе не собиралась.

Как и следовало ожидать, оскорблять мою спину девушке довольно скоро надоело. Фыркнув, она развернулась на каблуках и вышла из комнаты, для разнообразия не хлопнув, а тихо закрыв дверь.

– Чх-чх? – гремз встревожено обнюхал мое лицо, лизнул соленую щеку и недовольно зафыркал.

– Не переживай, маленький, все будет хорошо, – я вытерла глаза и погладила Чуха по мягкой шерстке. – Пусть эта гадкая Агнесса говорит, что пожелает, нам все равно.

Зверек в очередной раз пискнул и забился мне под бок, но если обычно поддержка Чуха помогала, то сейчас я зарыдала еще отчаяннее.

И вроде бы я знала, что никому не нужна и в цирке меня просто терпят, но оказалась не готова услышать это в очередной раз.

– Разве моя вина в том, что родилась змеей? – у меня вырвался горестный стон.

В детстве я молилась каждую ночь, умоляя богов превратить меня в обычного человека, но просыпаясь утром, видела в зеркале то же самое отражение с желтыми глазами и узкими зрачками.

Люди привыкли считать оборотней хитрыми, изворотливыми и лживыми тварями. Наверное, в чем-то они были правы. Ради того, чтобы жить в цирке, чтобы верить в то, что меня окружает семья, я постоянно врала. Делала вид, что не слышу шепотков, лицемерно улыбалась, когда хотелось рыдать от обиды, хваталась за любую работу, только чтобы заслужить крохи одобрения. Да если бы это помогло, я лично бы вырвала так пугающие всех клыки, только вот изменить собственную природу такими варварскими способами было невозможно.

– Я справлюсь, малыш. В конце концов, другого выхода все равно нет, – продолжая поглаживать Чуха, я сама не заметила, как провалилась в тяжелый, без сновидений, сон.

А утром нас всех ждал сюрприз. Бейлан не только опоздал на репетицию, чего не позволял себе никогда, но еще и пришел не один, нарушил собственноручно установленное правило – не брать посторонних, способных отвлечь от тренировки.

К слову, его спутницей оказалась миловидная женщина. В темно-вишневом платье, с вплетенными в волосы жемчужной нитью, немного полноватая, она напоминала сдобный пирожок и, держа директора за руку, смотрела по сторонам с неподдельным восхищением.

Одного взгляда на ахнувшую Лиссандру хватило, чтобы понять – перед нами та самая «жертва» неудавшегося фокуса. А судя по тому, как собственнически обнимал ее Бейлан, любовь оказалась не такой уж и наигранной.

– Ну вот, теперь они станут распекать нас на пару, – закатив глаза к потолку, тихо пробормотала Агнесса.

Когда именно вернулась девушка, я не слышала и даже не была уверена, ночевала ли она в номере вовсе. Впрочем, меня Агнесса больше не задирала и подчеркнуто игнорировала, что было мне только на руку.

– И почему все остановились? Хотите завтра опозорится? Продолжаем репетировать! – оправдывая подозрения Агнессы и бахвалясь перед спутницей, грозно воскликнул директор. – Ни на минуту нельзя их без присмотра оставить, все на мне держится.

Это уже было сказано ей на ухо, я услышала, лишь потому что находилась рядом. Дама при этом окинула нас недовольным взглядом и поджала губы.

– Бейлан, ты слишком берешь все близко к сердцу! Пусть справляются сами, пойдем, я напою тебя чаем! – голос у нее оказался визгливый, да и манеры выдавали скорее купчиху, чем леди.

Да и никакая леди в здравом уме не напялит на себя все драгоценности, ограничится лишь подходящим к платью одним единственным гарнитуром.

– Лафуша, но они ведь мне как дети, – залебезил перед ней Бейлан. – Я же себе никогда не прощу, если завтра что-то пойдет не так. Это представление в твою честь, все должно пройти идеально!

Высокий, худощавый, если не сказать костлявый, рядом с Лафушей он смотрелся настолько несуразно, что я не удержалась от смешка.

– А это наша самая талантливая звездочка! – Бейлан тут же притянул меня к себе, приобнимая за плечи. – Кая летает в воздухе так, будто родилась с крыльями.

– Откуда она взялась? Я ее не видела в прошлый раз, – Лафуша прищурилась, внимательно разглядывая мою персону. – Еще и чешуя! Неужели настоящий оборотень? Фу! Это же дурной вкус!

– Ласточка моя, Кая это бриллиант! – теперь директор начал массировать мне плечи, причем с такой силой, что я скривилась от боли. – Подумаешь, змейка, зато зрители ее обожают. Это мое самое лучшее приобретение за последние десять лет. Конечно, за исключением тебя, моя зайка.

– Ладно, пойдем, расскажешь, кто еще здесь есть, – гордо задрав подбородок, Лафуша сделала шаг вперед, а заметив, что Бейлан не спешит следом, не гнушаясь, дернула его за руку.

Последующие два часа директор как рассыпался в комплиментах своей ласточке, так и на все лады расхвалил нас, но видимо, запрет приводить посторонних имел под собой подоплеку.

Под пристальным взглядом Лафуши мы постоянно ошибались и путали движения. Варин уронил гирю, в последний момент чудом успев отдернуть ногу. Лиссандра так запутала Рича противоречивыми командами, что лев в итоге сердито зарычал и, спрыгнув с тумбы, ускакал в свой вольер. Не ладился номер и у нас с Агнессой. Девушка старалась лишний раз не разговаривать со мной, даже смотрела в другую сторону, так что ни о какой слаженности и синхронности выступления и речи быть не могло.

В итоге Бейлан кое-как сообразил, что дело в его зазнобе и еще час пытался выпроводить женщину прочь. Но даже когда Лафуша ушла, легче не стало. Если до этого момента мы еще надеялись, что директор передумает и не сможет отказаться от цирка, то сейчас все чаяния разбились в прах.

Такая, как Лафуша, не только цирк, а и душу отберет, если понадобится. А учитывая, что Бейлан последний год жаловался то на радикулит, то на приступы мигрени, вряд ли откажется от возможности обеспечить себе безбедную и сытую старость.

Понимая, что сегодня толку с нас не будет, директор в итоге махнул рукой и отправил отдыхать.

– Подумать только, завтра мое последнее выступление, а я волнуюсь, как первый раз, – забравшись на кровать, привычно принялась изливать душу Чуху я.

Зверек грыз очередную виноградинку и на мои страдания не реагировал, но лучше уж тишина, чем ядовитые комментарии Агнессы.

– Привет! На улице сегодня замечательно, – стоило подумать о соседке, как она тут же переступила порог комнаты. – Пригревает солнце, в воздухе пахнет горячим шоколадом.

– В самом деле? – я была настроена более скептически.

Учитывая, что осень находилась в самом разгаре, погода стояла соответствующая. Деревья успели сбросить надоевшие зеленые платья и переодеться в золотые наряды. То и дело небо затягивало серыми облаками, срывались короткие дожди. Деньки стояли еще достаточно теплые, но мне куда комфортнее было в трактире.

– Сходи, проверь, – с поразительно непривычной дружелюбной улыбкой посоветовала Агнесса. – Заодно и монстра своего выгуляешь, надоел уже бегать по ночам.

– Я поверю тебе на слово, – покидать уютный кокон из одеяла и идти на улицу, рискуя попасть под дождь, совершенно не хотелось.

К тому же подобный приступ благодушия случился у Агнессы впервые за несколько лет, а значит, или произошло настоящее чудо, и у соседки изменился характер, или ей зачем-то понадобилось выгнать меня из комнаты.

– Ты кого-то ждешь и хочешь пообщаться без свидетелей? – в сказки я перестала верить еще в детстве, так что предпочла спросить прямо.

– Что? Как ты могла подумать обо мне подобную глупость! Конечно же, нет! – мгновенно взвилась девушка. – Просто хотела позаботиться о тебе, скоро ведь зима, опять спать на ходу примешься, так хоть бы последними теплыми деньками насладилась. Но раз не ценишь заботу, то и сиди в четырех стенах!

Пожав плечами, я вновь повернулась к Чуху. Питомец наелся и теперь плюхнулся на спину, подставляя мне пузо.

Почесывая шерсть, я вздохнула. На самом деле мне не хотелось мешать Агнессе строить личную жизнь и, скажи девушка правду, прихватила бы кошель и отправилась пить чай в другой трактир. Увы, Агнесса не сочла меня достойной своих сердечных тайн, а значит, предстоял очередной напряженный и тяжелый вечер.

Напарница в самом деле надулась, уселась на кровать и начала наводить красоту, по сотому разу расчесывая волосы. Спасение явилось спустя несколько часов в виде Лиссандры, зазвавшей Агнессу на чай. Все еще пребывая не в настроении, циркачка сперва отнекивалась, но дрессировщица соблазнила ее новыми лентами для волос.

Оказавшись, наконец, в одиночестве, я так обрадовалась, что даже не стала расстраиваться из-за того, что меня Лиссандра предпочла не заметить.

– Да и зачем грустить, если твоя компания гораздо лучше? – я чмокнула Чуха в лоб и зверек довольно пискнул.

Из номера за целый день я вышла только раз, чтобы пообедать, заодно прихватив булку на ужин. Ближе к вечеру попросила приготовить ванну и, наскоро искупавшись в бочке, устроила водные процедуры для Чуха. Вообще, гремзы считались исконно пустынными животными, обожая жару и стараясь держаться от водоемов подальше, но Чух пребывал в уверенности, что подобные правила не для него и обожал купаться. Вдоволь нарезвившись с ним, спать в итоге я ложилась с улыбкой на губах. Даже вернувшаяся Агнесса, демонстративно проигнорировавшая пожелание спокойной ночи, не смогла испортить настроение.

Как ни в чем не бывало, я задула свечу, поудобнее устроилась в постели и закрыла глаза. А ночью мне приснился Крис. В отличие от дневной встречи, сейчас мужчина был одет кое-как. Белая рубашка распахнута, край небрежно заправлен в измятые штаны. Растрепанные волосы торчали в разные стороны, зато из глаз ушло так пугающее меня безумие.

О своей угрозе-обещании лорд словно забыл, не пытаясь схватить меня и поцеловать, просто сидел напротив и смотрел. Внимательно, изучающе, будто пытаясь запомнить каждую черточку.

И от этого взгляда вдруг стало жарко. Тело окатило теплой волной, вспыхнуло лицо. Я ложилась спать в поношенной ночной рубашке по колено, в ней же очутилась и во сне, так что теперь Крис любовался моими обнаженными лодыжками.

Причем в отличие от реальной встречи, сейчас его внимание было приятным. Я каким-то шестым чувством понимала, что нравлюсь мужчине и наслаждалась этим ощущением. В конце концов, имею я право почувствовать себя желанной хотя бы во сне?!

– Зачем я тебе понадобилась? Разве вокруг мало девушек? – недоверчивая часть меня даже теперь взяла вверх, и вопрос сам сорвался с губ.

– Такой больше нет, – Крис произнес это тихо, словно открывая величайшую тайну. – Мне нужна ты.

– Зачем? – повторила я.

– Узнаешь, – лорд улыбнулся уголками губ, и мне почему-то ужасно захотелось улыбнуться ему в ответ.

Да и вообще, все вопросы внезапно показались глупыми и совершенно не нужными. Внутри поселилось настойчивое желание сесть рядом с Крисом и положить голову ему на плечо. А он бы обнял меня, перебирал волосы и шептал что-то ласковое.

– Здесь куда удобнее, – откинувшись на спинку дивана, лорд приглашающе хлопнул рукой рядом.

Я посмотрела на него, опустила взгляд вниз и внезапно осознала, что сижу на колченогом, шатающемся и жутко неудобном табурете! И который именно сейчас решил сломаться!

Взвизгнув, я взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие и… проснулась.

– Да тебя можно вместо будильника использовать. Так противно верещишь, что хочешь не хочешь, проснешься, – расчесывая волосы у зеркала, попеняла Агнесса.

«Сон. Это всего лишь сон».

Судорожно вздохнув, я откинулась на подушку. И надо же было подсознанию воплотить мой страх перед потерей дома именно в таком виде. Причем ладно бы табурет, это как раз отражает неуверенность в способности справиться самой, но Крис с какой стати в мой сон явился?!

– Ты вставать вообще думаешь? Нам к выступлению надо готовиться, – сварливо напомнила Агнесса.

– Да, хорошо. Спасибо, – сердце колотилось в груди так, что едва не выпрыгивало наружу.

Холодная вода помогла немного прийти в себя, а к тому времени, как мы все собрались за завтраком, я окончательно выкинула Криса из головы.

***

«Безумец, настоящий безумец!» – на все лады звучало в голове тем утром, когда он хаотично бродил по улице

Тогда Крис вышел из дома, не в силах больше игнорировать стоящие перед глазами жуткие картины и желая напиться до потери сознания.

Он забрел в какой-то дешевый кабак, заказал целую бутылку водки, но посмотрев на помятых, потрепанных посетителей с пустым взглядом, не смог сделать выпить даже первой рюмки. Мысль напиться вдрызг наконец-то исчезла, но желание совершить что-то сумасшедшее никуда не делось.

«Вы совершили настоящий подвиг. Какое счастье, что убийца задержан и понесет наказание. Всем нужно равняться на вас», – Крис попытался сосредоточиться на работе, вспомнить, как ему пожимали руки и как расхваливали на все лады, но картины заволокло кровавым туманом.

Воздух вокруг стал вязким, ноги словно утопали в болоте, внутренности начали леденеть.

За какой-то месяц дело о Художнике, кровавом и неуравновешенном маньяке прогремело на весь город. Убитых девушек находили утром. Обнаженных, с изрезанной узорами кожей, искаженными от боли лицах и почему-то в окружении цветов.

Расследованием занимались лучшие дознаватели, но убийца не оставлял ни единой зацепки.

Сначала все жертвы были из бедных семей и стражники не пускали убитых горе мматерей, рвущихся в кабинет начальника и требующих наказания для виновного. Впрочем, чинить препятствия лордам они не рискнули, а графиня, потерявшая единственную дочь, рыдала ничуть не тише. Он обещал безутешной женщине сделать все, чтобы найти убийцу.

Лорд Кристиан Деннет всегда держал свое слово. Через неделю маньяк оказался за решеткой, а расплачиваться за это пришлось очередными кошмарами.

«Меня зовут Кристиан. Лорд Деннет», – он повторял это каждую минуту, буквально силой выдирая себя из затягивающего омута безумия.

Случайная встреча с девушкой вновь заставила потеряться в ощущениях.

Незнакомка споткнулась, Крис поймал ее машинально, но внутри полыхнуло огнем.

Он даже не видел лица девушки, лишь чувствовал тепло кожи, исходящий от нее аромат и бешено колотящее в груди сердце. Именно этот испуганный, заходящийся ритм завладел всеми мыслями.

Крис держал ее за талию, а воспаленное создание рисовало, как он касается уже обнаженной кожи. Сначала пальцами, лаская тонкую шею, ложбинку между грудей, упругий живот, а после повторяя этот узор ножом, наблюдая, как ярко-красная кровь диковинными цветами распускается на белоснежной коже.

Он пытался выкинуть из головы лихорадочные видения, кажется, что-то говорил, а руки уже стягивали капюшон.

Взгляд золотистых глаз ударил кинжалом. На мгновение Крис даже вынырнул из забытья, осознавая окружающий мир, но девушка приникла к нему и реальность вновь подернулась дымкой.

Стремительный поцелуй обжег губы. В девушке оказалось что-то такое, что выпустить ее из объятий было подобно смерти. Если внутри самого Криса пылал пожар, то незнакомка была прохладным, чистым родником. Он жадно пил ее поцелуи, давил на затылок, крепче обнимал, буквально вплавляя в себя.

Действительность стремительно расплывалась. Крис цеплялся за прежнего себя, но воспоминания выскальзывали из пальцев. Словно он висел на обрыве, отчаянно пытаясь вскарабкаться вверх, но пустота давила, утягивала обратно вниз.

В голове зашумело, сквозь туман проступило миловидное лицо. Правильные черты, черные брови, тонкий нос и пухлые вишневые губы. Незнакомка пыталась вырваться, сопротивлялась, а в ее глазах пылало расплавленное золото.

«Светлячок», – мысль отозвалась приятным теплом, щекочущейся нежностью внутри.

Наверное, он сорвал бы с нее одежду, взяв прямо здесь, в грязном переулке, прижимая к выщербленной стене, но тут запястье обожгла резкая боль.

Пламя мгновенно разлилось в крови, тело отказалось подчиняться.

Странное дело, но парализовавший его яд выжег и сводящую с ума заразу,

так что обещание Крис давал, вполне отдавая отчет в своих словах

И вот уже несколько дней не мог выкинуть незнакомку из головы. Кошмары удалось загнать прочь, безумие притаилось где-то в тенях, но сорванный насильно поцелуй продолжал жечь губы.

В отличие от простолюдинов, Крис прекрасно знал, что слухи о способностях змей слишком преувеличены. Некоторые из них в самом деле умели заставить пылать от страсти, но попавшаяся ему змейка была слишком молода, чтобы овладеть этими чарами.

Так почему, демон подери, он не может выкинуть незнакомку и короткий поцелуй из головы, по-прежнему ощущая шелковистость кожи и тонкий аромат?!

Случайно встреченная девушка превратилась в грезу, мираж, стала навязчивой идеей, начисто вытеснив все прочие мысли.

В первый день Крис решительно отверг мысль о том, чтобы заглянуть в ее сон. Сумел продержаться еще два дня, напоминая о собственном обещании использовать дар как можно реже, но на четвертый сорвался. В конце концов, он и без того медленно сходит с ума, так пусть в веренице кошмаров мелькнет хоть одно светлое пятно!

Обычно, чтобы заглянуть в чужой сон, требовалась вещь, принадлежащая человеку, но со змейкой все вышло на удивление просто.

Крис настолько хорошо помнил хрупкое тело в своих объятиях, что стоило прикрыть глаза, как его мгновенно затянуло в сновидение. На этот раз не пришлось продираться через защиту и воевать с выдуманными монстрами.

Он сразу же увидел девушку, бредущую куда-то в темноте. Понадобилась пара мгновений, чтобы создать иллюзию своего кабинета. Конечно, лучше бы что-то более безликое, но проще и быстрее всего удавались именно знакомые, родные места.

Теперь уже Крис рассматривал девушку не спеша, сравнивая настоящую внешность с отпечатавшейся картинкой в воспаленном создании.

Безумие запомнило удивительной красоты молодую девушку. Страстную, огненную, пылающую в его объятиях и жаждущую любви.

В действительности змейка оказалась еще моложе и наивнее. В тонкой светлой ночной рубашке девушка выглядела хрупкой, ранимой и очень испуганной.

Рассыпанные по плечам черные волосы, белеющая в вырезе рубашке молочная кожа и глаза на пол лица. Огромные, с золотистой радужкой, в обрамлении черных ресниц. Крис мгновенно утонул в ее взгляде, захлебнулся в отчаянном желании заключить девушку в объятия. Зарыться в густые волосы, покрыть пылкими поцелуями каждый миллиметр тела, коснуться пальцами кожи, слушая стук сердце, заходящегося в сумасшедшем ритме уже не от страха, а страсти.

Поддавшись порыву, он поманил ее к себе. Уже представлял, как вновь поцелует, на это раз неспешно, смакуя каждый миг, проведенный вместе. Угрызения совести Криса не мучили, утром девушка все равно не вспомнит, что ей снилось, уж на такую малость сил точно хватит. Он распахнул объятия, подался вперед, только вот змейка вдруг рухнула со стула, а его самого мгновенно вышвырнуло из сна.

Крис пришел в себя, лежа в постели. Обычно после подобных прогулок пижама промокала от пота, а в голову словно вкручивали спицы, но сейчас привычной боли не последовало. Скорее, он чувствовал себя… странно. Еще ни разу навеянный сон не заканчивался так внезапно, без его воли. Даже если спящего будили, Крис всегда это чувствовал. Становилась слабее связь, бледнели краски, тут же все выглядело так, будто змейка, не в силах выгнать визитера, просто сбежала сама.

– Что ж, я тебя все равно найду, – негромкий голос разлетелся по комнате, нарушая стоящую тишину. – Этот город не настолько огромен, чтобы одна юная змейка бесследно затерялась в нем.

***

День перед выступлением пролетел в привычной суматохе. Несмотря на то, что здание Бейлан арендовал у местных артистов и каждое утро слуги приходили наводить порядок, нам тоже пришлось включиться в уборку. Мы украшали помещение, беседовали с музыкантами, проверяли реквизит и еще сотня-другая «важных» поручений Бейлана.

После – быстро искупаться и приступить непосредственно к сборам. Лиссандра оделась быстрее всех и умчалась к своим питомцам, повязывать Ричу ленточку и расчесывать гриву, так что гримерка оказалась в нашем с Агнессой распоряжении

– Хоть что-то приятное в сегодняшнем вечере. Больше никогда не придется надевать эту тряпку, – напарница тряхнула черное трико, расшитое блестками, издалека ужасно напоминающими чешую.

– Не сомневаюсь, ты поспешишь сжечь его, – мое трико было золотистого цвета.

Поскольку моей собственной чешуи, на взгляд Бейлана, было маловато, костюм также обильно расшили блестками. И теперь издалека мы с Агнессой напоминали черную и желтую змеек.

Довершали образ заплетенные и увитые лентами косы вместе с соответствующим гримом. Обычно я не любила слишком яркий макияж, но сейчас, в очередной раз вспомнив Криса, превзошла даже Агнессу.

Обильно наложила на веки золотистые тени, нарисовала огромные стрелки, выбелила лицо, подрисовав еще чешуек.

– Можно одолжить помаду? – прикинув, что коричневый или золотистый не подойдет, повернулась я к Агнессе.

– Конечно, можно! Забирай и помаду! – изменившись в лице, девушка швырнула в меня тюбик. – И Бейлана забирай, у тебя-то точно выйдет выцапать его из цепких лапок Лафуши, ты же его бриллиант. Кавалеров всех забирай! Что тебе еще нужно? Может, мою одежду?

– Агнесса, да какая муха тебя укусила? – я растерянно уставилась на гимнастку.

– Да ладно, не стесняйся! Тебе же нравится жить моей жизнью! Кстати, хоть привычки тогда возьми. Ходишь как солдафонка, нет бы бедрами покачивать научиться. И глазами стрелять не умеешь! – все сильнее распаляясь, теперь девушка запустила в меня очередной баночкой.

Правда, плохо закрутила крышку, и в результате нас вместе обсыпало пудрой.

– Да мне ничего… Апчхи! – еще одно достоинство, или как в этом случае, недостаток оборотней – превосходное обоняние. У меня тут же засвербело в носу, и я расчихалась. – Агнесса, ты… апхчи! Давай лучше… апчхи! Апчхи!

– Нет, это неисправимо. Ты же всю косметику размазала, – еще минуту назад кипя от гнева, теперь Агнесса заливисто хохотала. – Вот бы в таком виде на арену! Всех бы распугала!

– Думаешь, Бейлан позволит? Или может, накинуть капюшон? Тогда сначала он не увидит, а потом ведь не полезет сгонять меня с трапеции, – идея была бредовой, девушка вообще ляпнула это, чтобы поиздеваться, но я вцепилась в нее обеими руками.

– Кая, ты что, серьезно? – прекратив смеяться, соседка ошеломленно уставилась на меня. – Тебе, в самом деле, плевать, что все мужчины разбегутся, кто куда?

– А зачем они мне? Бейлан в любом случае все чаевые отберет, – пожала я плечами. – Подожди, ты подумала, будто я хочу чье-то внимание привлечь?! Вот глупости!

– А что я должна была подумать, когда ты столько времени у зеркала крутилась? – огрызнулась девушка. – Ведь должно было и до тебя дойти, что нас вот-вот на улицу вышвырнут и нужно срочно устраиваться в жизни! Признавайся, сегодня в цирк явится особенный гость?

В первый момент я хотела решительно отмести эти домыслы, но потом спохватилась. Судя по всему, тогда Агнесса бегала именно на свидания и вряд ли поверит мне. Характер у нее скверный, но напарница отлично разбирается в мужчинах, вдруг даст дельный совет? Да и можно ведь сказать полуправду…

– Не уверена, что тот человек придет, – отведя взгляд, призналась я. – По-крайней мере, я его не приглашала, да и наверняка ему уже кто-то другой приглянулся.

– Да разве он сумеет найти другой бриллиант? Непременно, явится! А когда вы познакомиться успели? – сначала в голове Агнессы слышался исключительно яд, но потом любопытство пересилило желание говорить гадости. – Он симпатичный? Богатый?

– Неделю назад, когда мы только приехали. Я бегала за виноградом для Чуха, ну и столкнулись на обратном пути, – перед глазами мгновенно встал распахивающий объятия Крис и я затрясла головой. – А симпатичный или нет, не знаю. Мне вообще плевать! Все бы отдала, чтобы больше его не видеть.

– Почему? – в глазах соседки по-прежнему крупными буквами читалось недоумение. – Неужели он нищий и от него воняло?

– Да нет, одет был прилично. Да и пахло от него мятой. Просто…. просто он мне неприличное предложение сделал, – залившись краской, соврала я. – Если он приедет, то узнает, что мне некуда идти и настоит на своем. Кто тогда за меня заступится?

– Так он в любовницы тебя позвал? И ты отказалась? Ой, дура! – хлопнув ладонями по коленям, Агнесса залилась звонким смехом. – Такой шанс упустила! Нет, Кая, ты не змея, ты овца. Очевидных вещей не понимаешь. Устроилась бы в городе, осмотрелась, а там кого получше выбрала.

– Лучше уж в спячку впаду, – и вроде бы девушка оскорбляла меня и сильнее, но сейчас стало больнее всего. – А торговать собой не стану.

– Ой, какие мы обидчивые, – продолжая посмеиваться, Агнесса подергала меня за косу. – Ну, повернись, гляну, как твой макияж спасать. Объясни только, если не хочешь его внимание привлечь, зачем такая боевая раскраска?

Я в очередной раз отвела взгляд, судорожно прикидывая, что соврать. На самом деле внутри теплилась надежда, что Крис, если демоны таки занесут его в цирк, банально меня не узнает.

Всем известно, что змеи предпочитают тихие, спокойные места и, нечаянно оказавшись в центре внимания, приложат все силы, чтобы юркнуть обратно в свою норку. И поверить, что одна змейка добровольно стала выступать в цирке, купаясь в огнях и неустанно кланяясь «на бис»?! Нет, это может быть только обычная девушка, которая ради привлечения внимания выбрала столь необычный костюм.

– Он видел меня в плаще, без макияжа. Может быть, не узнает, – так и не сочинив ничего путного, со вздохом призналась я.

– Да-а-а, учиться тебе жизни еще и учиться, – продолжая посмеиваться, Агнесса наклонилась за пудрой. – Так уж и быть, помогу. Считай, это мой прощальный подарок.

Я послушно пересела поближе. Дожидаясь, пока напарница закончит «колдовать» над кучей баночек, прикрыла глаза. Тут же налетели воспоминания из прошлого. Вот мое первое выступление и Агнесса точно также занимается моим макияжем. Закусив язык, увлеченно вырисовывает чешуйки на щеках, подбородке и даже на лбу.

Для девушки это выступление одно из многих, она давно отвыкла от волнения, меня же трясет так, что я едва не падаю со стула. В голове путаются все фигуры, внутренности сжимаются, и меня начинает тошнить.

– Кая, не бойся. Все будет хорошо. А даже если не будет, мы завтра уедем, и у тебя будет новая попытка в другом городе, – отставив кисточку в сторону, Агнесса крепко обнимает меня. – Просто делай все так, как на репетиции. Ты умница и отлично справишься.

Тогда она первый и единственный раз пожелала мне удачи от всего сердца.

– И долго ты собираешься спать на ходу? Я уже закончила, – отряхнув руки, девушка развернула меня к зеркалу.

Уставившись на свое отражение, я восхищенно ахнула. Кто бы мог подумать, что с помощью румян и пудры можно настолько кардинально изменить внешность?!

Агнесса увеличила мне скулы, а нос наоборот, сделала очень острым. Губы также превратились в ниточки, подбородок же вытянулся вперед. Кожа стала очень смуглой, будто я долго находилась на солнце.

– Только накинь капюшон. Не хочу слушать вопли Бейлана, что я испортила его бриллиант, – передразнила гимнастка директора, подавая мне пример.

Бейлан вбил себе в голову, что зрители не должны видеть артистов до последней минуты, поэтому практически все время нам предстояло провести в плащах. Гости неизменно приходили в восторг от нашего номера, поэтому директор обычно ставил его или первым, задавая тон вечеру, или последним, тем самым ставя эффектную точку.

На этот раз нам предстояло закрывать выступление. Вместе с другими циркачами мы столпились за кулисами, ожидая, пока Бейлан объявит о начале. Люди вообще любили повеселиться, а услышав о приезде знаменитого цирка, наперебой раскупили билеты. Теперь арена буквально трещала по швам, зрители сидели не только на лавках, а даже в проходе, нетерпение было разлито в воздухе и сотни глаз устремились на арену.

Вышедшего директора встретил шквал аплодисментов. Из-за кулис наблюдать за происходящим на сцене не удавалось, поэтому я обратилась в слух.

– Добрый вечер! Я рад приветствовать леди и джентльменов, посетивших сегодня наше выступление! Особенно для меня лестно принимать в гостях самых маленьких гостей! – донесся до нас торжественный голос Бейлана. – Сегодня вы увидите львов, которые будут выполнять разнообразные команды и приносить мячики в зубах, как послушные котята! Готовьте носовые платки, ведь клоун заставит вас плакать от смеха! Также вашего внимания ожидают силачи, жонглирующие тяжеленными гирями, как воздушными шариками! Кроме этого, акробаты и фокусник покажут свое мастерство. И самый главный номер – девушки, не имеющие крыльев, но мастерски парящие под куполом цирка!

Очередные аплодисменты и радостные вопли заставили мурашки пробежать по телу. Я любила эти минуты и всегда с нетерпением ждала момента, когда объявят мое имя, а зазвучавшая музыка позовет на арену.

– Но сегодняшнее выступление особенное вдвойне. Тельниум – замечательный город и я рад, что именно здесь наш цирк выступит в последний раз. Артисты долго готовились, чтобы поразить ваше воображение и надолго остаться в вашей памяти!

И снова зрители хлопали и визжали, даже не слишком понимая, что именно только что сказал Бейлан.

Я же внезапно осознала, что у меня постыдно дрожат коленки. Все это время я усердно гнала от себя мысли о том, что совсем скоро мы будем предоставлены сами себе. Проведя десять лет в цирке, я привыкла считать его своим домом, а артистов – своей семьей. Пусть не совсем складной и дружелюбной, пусть даже эту новость они обсуждали исключительно друг с другом, забыв обо мне, но других близких у меня не было.

Задумавшись, я упустила момент, когда на сцену отправились Дарби и Тилаг. Окинула взглядом остальных, стремясь сохранить в памяти родные лица. Разряженные, с ярким гримом и широкими улыбками, ребята точно также сейчас не думали о плохом, наслаждаясь последним совместным вечером.

Очередные аплодисменты дали понять, что зрители в восторге и показанные трюки пришлись им по душе. Время летело незаметно. Бейлан объявлял номер за номером, выражал благодарности за теплый прием и рассыпался в комплиментах всем вокруг.

– Девочки, у меня для вас потрясающая новость! – возвестил заглянувший за кулисы директор. – Вы никогда не догадаетесь, кто присутствует сегодня среди зрителей!

– Неужели сам король? – ахнула Агнесса.

– И зачем пытаться угадывать, если все равно не угадаем? – хмуро уточнила я.

– Кая, как же с тобой тяжело, – Бейлан мученически покосился на меня. – Совершенно не умеешь поддерживать шутки и интриговать окружающих.

– Бейлан, ну утолите же скорее наше любопытство. Это кто-то важный? Благородный? – Агнесса захлопала ресницами, подаваясь вперед.

– Не совсем, – мужчина сделал шаг назад, вытирая помаду с лица. – Сегодня в зале присутствует сам граф Кристиан Деннет. Он возглавляет сыскное управление и является одним из самых влиятельных людей в столице. Если выступление придется ему по вкусу, оставит очень щедрое вознаграждение. Девочки, надеюсь, вы не заставите меня краснеть?

Агнесса рассыпалась в заверениях, мол, выложится на полную и не подведет оказанного доверия. Я же не могла вымолвить ни слова. Руки и ноги отказались слушаться, внутри поднялась паника.

«Он или не он?!» – стучало в голове.

С одной стороны, встреченный мной лорд был явно не в себе и не производил впечатление человека, управляющего сыском. С другой, у богатых свои причуды, откуда мне вообще знать, каким полагается быть графу?!

Да и имя почти не оставляло надежд на ошибку. Мой знакомый представился Крисом. Чем не сокращенное от Кристиана?

– Говорят, этот граф ужасно эксцентричная личность. Ему нравится кидать вызов всем вокруг и шокировать общество. Он даже чуть не женился на девушке, которая залезла к нему в дом, чтобы ограбить. И все для того, чтобы протолкнуть закон о защите детей-воришек. Мол, их надо не наказывать, а помещать в специальные приюты, где им окажут помощь, – стоило директору вновь вернуться на арену, как подскочившая Лиссандра поспешила поделиться слухами.

– Откуда ты столько о нем узнала? – я попыталась сопоставить услышанное с Крисом и с прискорбием пришла к мысли, что такой человек вполне мог поцеловать змею просто ради острых ощущений.

– Что ты еще знаешь? – оттолкнув меня, чтобы Лиссандра не дай боги не потратила драгоценные секунды, отвечая на вопрос, навострила уши Агнесса. – Сюда он зачем явился?

– Ну, как говорят… – дрессировщица оглянулась и понизила голос, – граф в последнее время скучает, сам не свой и ищет что-то, что могло бы его развеселить. И поскольку та воришка вышла замуж за другого, Кристиан может присматривать себе новую спутницу.

Ничего больше Лиссандра могла бы не говорить. Услышав самое главное для себя, Агнесса просияла и мгновенно улетела мыслями куда-то далеко.

– Эксцентричный, соскучившийся граф… – протянула она. – Наверняка Кристиану еще не доводилось видеть девушку, которой покорился бы воздух.

Правда, стоило Агнессе вспомнить, что я выступаю первой, а она должна присоединиться в средине, как улыбка мгновенно сползла с ее лица.

Я ожидала вспышки возмущений, но циркачка лишь выдохнула сквозь стиснутые зубы. Вновь улыбнулась, явно решив до последнего бороться за внимание будущего жениха.

– А сейчас перед вами выступят две прекрасные феи! Очаровательные девушки, которые станут парить в воздухе. Их не пугает высота, им не ведом страх, они готовы на все, чтобы заслужить ваши аплодисменты! – между тем донесся торжественный голос Бейлана.

– Иди! – решение я приняла мгновенно и подтолкнула Агнессу к арене.

– Подожди, ты же первая, – напарница уперлась, не понимая, что я задумала. – Мы так репетировали!

– Плевать на репетиции, движения одинаковые, да и не поверю, чтобы ты не справилась с моим номером. Но Кристиан заметит первую гимнастку, и все его внимание будет принадлежать ей. Мне это не нужно, а вот ты должна хватать такой шанс, – время шло на секунды, и я затараторила, спеша убедить девушку. – Если понравишься ему, отдашь мне какое-нибудь из подаренных им украшений и в расчете.

До этого момента Агнесса еще сомневалась, явно не понимая моих мотивов, но теперь расплылась в улыбке.

– Конечно, куда тебе-то что-то у графа выспросить, – высокомерно кивнула она.

Скинув плащ на руки Лиссандре, гордо направилась на арену. Также избавившись от своего плаща, я поспешила к кулисам. Затаив дыхание, приникла к щели, стремясь скорее высмотреть загадочного графа.

Долго искать не пришлось, я узнала его с первого взгляда. Крис, вернее, лорд Кристиан сидел в первом ряду. В то время, как зрители рядом с ним визжали и едва не подпрыгивали, чтобы увидеть как можно больше, вид у графа был скучающим. Закинув ногу за ногу, он едва не спал на ходу.

«Ну и зачем приходить в цирк, если тебе здесь скучно?!» – я разозлилась так, будто лорд своим пренебрежением оскорбил меня.

Между тем, Агнесса сделала колесо на арене и успела взобраться на вышку. Послала зрителям воздушный поцелуй и, зацепившись на трапецию, красиво спрыгнула вниз. Шпагат, вращение, опять шпагат. Как я и предполагала, гимнастка без труда повторяла мою программу.

Следующий элемент был сложнее – следовало перебросить свое тело через перекладину, по сути, кувыркнувшись в воздухе. Вновь оказавшись на вышке, Агнесса раскланялась, принимая аплодисменты. Нашла взглядом Кристиана и помахала ему, после чего опять взлетела в воздух.

Я затаила дыхание, наблюдая, как Агнесса легко кружится на трапеции. Кувырки и шпагаты дались ей совершенно без усилий, я бы следующим выполнила тройное сальто, но напарнице оно не давалось, девушка обычно ограничивалась двойным. Еще и насмешливо заявляла, мол, зачем зря рисковать, когда в цирке есть вторая гимнастка, которую никому не жалко.

Я не обижалась. Тройное сальто действительно считалось одним из сложнейших трюков, мне понадобилось несколько месяцев, чтобы научиться выполнять его, да и то, первые недели я постоянно падала, щеголяя в синяках и ссадинах.

Агнесса тогда язвительно комментировала малейшие промахи, но не изъявляла ни малейшего желания попробовать самой. Зато решила компенсировать это сейчас, выполнив опасный номер без единой репетиции.

Даже не знаю, откуда внутри появилась такая уверенность. Наверное, меня натолкнула на мысль дерзкая улыбка девушки. Стоя на вышке, она вроде бы посылала воздушные поцелуи всем зрителям, но смотрела исключительно на Кристиана.

А потом схватилась за трапецию, оттолкнулась и прыгнула. Первый кувырок зрители встретили аплодисментами, второй – восхищенными воплями.

«Нет, не нужно. Не меняй программу!» – сама не знаю, что заставило меня беззвучно взмолиться.

Внутренности словно обожгло холодом, накатило ощущение неминуемой беды, от ужаса перехватило дыхание.

Агнесса же подлетела вверх в третьем кувырке, вскинула руки, пытаясь схватиться за перекладину, но та выскользнула у нее из рук.

В этом не было ничего страшного. Да, напарница запорола трюк, но мы давно уже научились обыгрывать падения так, чтобы зрители не догадывались о допущенных промахах. Сделать мостик прямо с земли, изобразить вертикальный или поперечный шпагат, закружиться на месте, у Агнессы было несколько секунд, чтобы принять решение, пока она летела вниз.

В какой именно момент порвался страховочный трос, не успела заметить даже я. Лишь осознала, что Агнесса уже лежит на арене. Раскинув руки и ноги, продолжает улыбаться, но смотрит вперед стеклянным взглядом.

Громкая музыка напрочь заглушила звук удара и короткий вскрик. Следовало как можно скорее бежать на арену, помочь Агнессе, вызвать лекаря, но время за кулисами словно остановилось, зациклилось на одном мгновении. Музыканты продолжали играть, и барабаны стучали особенно громко, хотя может, это стучала кровь в ушах. Сидящие в первых рядах зрители заволновались, начали перешептываться и все более взволнованно поглядывать на не встающую циркачку. Те, кто сидели дальше, наоборот, вскочили и подались вперед, не понимая, было ли падение гимнастки запланированным и стремясь разглядеть как можно больше деталей.

Меня же охватило оцепенение, на мгновение я будто очутилась в коконе. Глаза продолжали видеть сломанной куклой лежащую на арене Агнессу, уши слышали поднявшийся шум и испуганные крики, вот только мозг решительно отказывался осознавать происходящее вокруг. Словно все происходило не по-настоящему, не здесь и не со мной.

– Дамы и господа, не нужно никакого беспокойства! Прощу прощения, мы вынуждены объявить небольшой перерыв, чтобы разобраться с возникшим инцидентом, – наверное, единственным, кто сохранил спокойствие, оказался Бейлан.

Директор говорил по-обыкновению уверенно и твердо. Ни следа растерянности или паники, напротив, на его лице отразилась разве что досада из-за необходимости вносить изменения в программу.

Невидимый купол вокруг меня, наконец, рухнул. Внутри резко распрямилась натянувшаяся до предела пружина, и я буквально вылетела на арену.

Как оказалось, из-за кулис все воспринималось гораздо проще. Сейчас же на меня обрушились взволнованные голоса, сливающиеся в неразборчивый гул. Играла музыка, но в мелодии становилось все больше фальшивых нот, больно впивающихся в уши. Чужие, любопытные и испуганные, взгляды разом обрели материальность, с силой придавливая вниз и обвязывая руки и ноги веревками.

«Мне нужно к Агнессе. Я должна ей помочь!», – молоточком стучало в голове, но я не могла заставить себя сделать и шагу.

– Еще раз повторяю, все в полном порядке. Просто наша птичка чуть-чуть не рассчитала сил, но совсем скоро придет в себя, – директор грубо, как ненужную вещь подхватил Агнессу на руки и повернулся спиной к зрителям.

Стоило заметить меня, как правый уголок его рта дернулся, а в глазах отразилась неприкрытая злость. Первым порывом было поднять руки вверх, защищаясь или вовсе броситься наутек, но я словно примерзла к месту.

– Быстро за кулисы! – проходя мимо, сквозь зубы велел он.

Как заколдованная, я поспешила за ним, не отводя взгляда от Агнессы. Голова девушки качалась из стороны в сторону, на лице застыло растерянное выражение.

Стоило шагнуть за сцену, как навстречу нам выскочил Вэйд. С искаженным от ужаса лицом потянулся к Агнессе, но взглянув в стеклянные глаза, отшатнулся прочь.

Бейлан как раз собирался впихнуть гимнастку ему и в итоге вовсе едва не уронил тело на пол. К счастью, рядом оказался Айрерио, бережно подхвативший девушку и тут же попытавшийся нащупать у нее пульс.

– Что с Агнессой? Нужно срочно позвать лекаря! – склонившаяся над девушкой Лиссандра в панике завертела головой по сторонам.

– Тихо ты! – Бейлан цыкнул на нее и Тилаг, подчиняясь кивку директора, поспешно заткнул рот забившейся в его лапищах дрессировщице.

– Господин Бейлан! Мы не можем терять не мгновения! – возмутился Грай. – Вэйд, быстро беги в трактир, тамошний хозяин всех знает, найдет лекаря быстрее нас.

– Агнесса… Агнесса… – своего напарника акробат даже не услышал.

Бледный, как смерть, он расширенными глазами таращился на девушку, как заведенный, повторяя ее имя. Вздрогнув всем телом, резко кинулся к Айрерио, тот отшатнулся и Вэйд едва не врезался в Илиана. Клоун лишь чудом успел увернуться, но зато уронил коробку с реквизитом и по полу весело поскакали разноцветные шарики.

– Тихо, – окинув всех тяжелым взглядом, едва не по слогам велел директор. Задержавшись на мне, шагнул вперед. – Кая, сейчас я объявлю твой выход. Ты выйдешь на арену, лучезарно улыбнешься зрителям и отработаешь свою программу.

– П-подождите, вы серьезно?! – слова, вернее, что и как сказал директор, никак не укладывалось в голове.

Слишком уж отстраненно он держался, слишком холодно звучал его голос. И вроде бы умом я понимала, что мужчина обязан был сохранять спокойствие, ведь согласно давнему правилу зрители не должны знать, что происходит за кулисами, но все равно это было неправильно.

– Разумеется. И в твоих интересах сделать так, чтобы про эту, – Бейлан раздраженно покосился на Агнессу, – все забыли и говорили только о тебе.

Мысли о том, что я могу и не выполнить указание, директор даже не допускал.

– Но как же?! Так нельзя! Ну, господин Бейлан! – артисты загомонили все скопом.

Кто-то попытался схватить Бейлана за руку, другие кинулись к Агнессе, третьи растерянно затоптались на месте.

– С каких пор лекари умеют ловить душу и запихивать ее обратно в тело?! – выдержка, наконец, изменила и директору.

Он затравленно оглянулся, шумно выдохнул, отпихнув от себя Лиссандру с такой силой, что она не сумела удержаться на ногах и рухнула на пол.

Шагнув ко мне, стальной хваткой вцепился в плечо и поволок за собой на арену. За прошедшие пять минут зрители не успели толком испугаться, но тревога и напряжение разлились в воздухе.

– Как вы все знаете, любая девушка всегда опаздывает на свидание, ведь ей хочется предстать в наилучшем виде и поразить своего избранника. Простим же Кае небольшую задержку, ведь она изо всех сил старалась вам понравиться! – подтолкнув меня к вышке, Бейлан издал смешок и первым захлопал, подавая пример. – Встречайте ее полет!

Покончив с объявлением, директор ушел с арены, и я оказалась в одиночестве. Зрители громко хлопали, свистели, кажется, даже что-то кричали. Я скользила взглядом по рядам, но все лица расплывались, смазывались в пятна.

Нужно было лезть на вышку, начинать номер, да что угодно, только бы не стоять столбом, только вот я не могла заставить себя пошевелиться. В отчаянии взглянула на кулисы и подавилась воздухом.

«Давай же!» – прочитала я по губам Бейлана.

Директор недовольно хмурился и грозил мне кулаком, из-за его спины выглядывали Илиан и Грай. Агнессу я не видела, лежащую девушку загородили остальные циркачи, за лекарем по-прежнему так никто и не отправился.

– Вы готовы к полету? – голос постыдно дрогнул, но я закружилась на месте, а потом полезла по ступенькам вверх.

Пусть меня подташнивало от волнения, а руки и ноги отказывались слушаться, я просто не имела права на слабость. На неминуемую взбучку от Бейлана было плевать, только вот в зале сейчас присутствовало множество влиятельных гостей. Если о том, что во время выступления погибла гимнастка, станет известно, директор не сможет продать шатер, а циркачей никто не возьмет на работу.

«Лиссандра не бросит питомцев, а львам, обезьянам и пуделям нужно много еды. У Илиана больная мать, все заработанные деньги он присылает ей. Айрерио не видит жизни без цирка», – ступеньки казались бесконечными и, цепляясь за очередную перекладину, я мысленно повторяла новый аргумент. – «Вэйд и Грай, Дарби и Тилаг. Сработавшиеся пары, которых связали узы куда крепче родственных. Как они смогут друг без друга?»

Взобравшись на вышку, я ослепительно улыбнулась зрителям. Машинально прицепила на пояс страховочный трос, подхватила трапецию и крепко сжала в потных ладонях.

Нужно было сделать шаг вперед, позволить себе взлететь, но стоило взглянуть на оставшуюся далеко внизу арену, как к горлу подкатила тошнота. Перед глазами продолжала стоять Агнесса. То, как отчаянно она пыталась удержаться, как стремительно падала, и каким стеклянным стал ее взгляд.

«Как же я справлюсь с этим?!»

Струйка пота покатилась по спине. Я до боли закусила губу, уже не думая о том, что станет с макияжем и узнает меня Крис, или нет.

«А может быть, Бейлан ошибся? Вдруг Агнесса еще жива? Хотя люди ведь не способны выжить со множеством переломов и свернутой шеей…»

Мысленно выругавшись, я крепко зажмурилась и шагнула в пустоту.

Не знаю, как я вообще умудрилась отработать программу и не рухнуть вслед за Агнессой. Тело двигалось само, рефлекторно выполняя привычные движения. Обычно в такие моменты я чувствовала легкость, словно за спиной действительно раскрывались обещанные Бейланом крылья, но в этот раз к ногам привязали якорь, тянувший вниз.

Когда я съехала на ленте вниз и поклонилась, завершая выступление, меня всю сотрясала нервная дрожь. Не видя ничего перед собой, я медленно зашагала к кулисам.

Там успело прибавиться народа. Вокруг Агнессы суетился мужчина в длинном плаще, а ко мне шагнуло двое стражников.

– Кая, ты обвиняешься в убийстве Агнессы, – официально объявил один, а второй в это время защелкнул наручники на моих руках.

ГЛАВА 2

Как оказалось, Лиссандра все же вызвала лекаря. Стоило Бейлану выйти вместе со мной на арену, как дрессировщица мгновенно перехватила инициативу. Лекарь явился быстро, правда, в компании двух стражников. Последних циркачка звать не собиралась, но те на беду проходили мимо и прибились сами. По дороге стражники успели бегло допросить Лиссандру, составив картину произошедшего и теперь нас ждало как официальное расследование, так и неминуемый нагоняй от Бейлана, причем еще неизвестно, что окажется страшнее.

Все это я поняла из обрывков разговоров перешептывающихся циркачей, пока один из стражников провожал нашу труппу в директорский кабинет. Второй остался за кулисами, ждать подкрепление и караулить место преступления.

Кабинет оказался не настолько велик, чтобы вместить всех, поэтому акробаты и силачи вплотную уселись на диване, дрессировщице пришлось устроиться у них на коленях. Директор закономерно занял кресло во главе стола, а клоун и фокусник, как самые худощавые, уселись на стул напротив. Мне не осталось никакого места, так что я опустилась прямо на пол, забившись в самый дальний угол.

Абсурдное обвинение настолько огорошило, что я не сумела сказать ни слова в свою защиту. В голове не укладывалось, как стражник вообще мог счесть, будто я причастна к гибели Агнессы. Случившееся было ужасным, несправедливым и жутким, но не убийством, а несчастным случаем. Гимнастка переоценила свои силы, и результат ее ошибки оказался закономерным. Вот только судя по тому, как косились на меня остальные, мнение стражника они разделяли…

– В конце концов, долго нам еще здесь торчать? Зачем это вообще?! – вспылив, Бейлан поднялся.

– Сейчас дознаватели подъедут, опросим вас и заберем Каю в отделение, – на лице стражника отразилась усталость.

Должно быть, его смена уже подходила к концу, он предвкушал заслуженный отдых, но вместо того, чтобы идти домой и насладиться ужином, пришлось сглотнуть голодную слюну и нестись в цирк.

– А это ничего, что убийца находится рядом с нами? Может, вы ее прямо сейчас заберете? – Грай попытался отодвинуться подальше, едва не свалился с дивана и глухо выругался.

– Да ничего она вам не сделает. А попытается, будет сидеть вдвое больше, – лениво отозвался стражник.

– С чего вы вообще взяли, будто я виновата? Я не желала Агнессе смерти, – нужно было сказать это решительно и уверенно, но из горла вырвался жалкий сип.

– Неприязненные отношения, неоднократные ссоры накануне выступления, – стражник заглянул в блокнот, широко зевнул и вновь его захлопнул. – Ты должна была выступать первой, но уступила очередь Агнессе и она погибла. Как ты и хотела.

– Но я никогда… – мужчине не было нужды продолжать.

Меня словно ударили под дых, из груди разом вышибло весь воздух, перед глазами потемнело. Я могла бы сказать, что сегодня мы с Агнессой помирились, что нам нечего было делить, но все слова вдруг показались глупыми и нелепыми.

Стражник уловил самую суть. На арене было две вышки, Агнесса всегда занимала правую, я – левую, расположенную ближе к кулисами. Согласившись выступать вместо меня, циркачка полезла на мою вышку и повязала мой страховочный пояс.

«Неужели смерть Агнессы действительно моих рук дело?!»

По телу побежали мурашки, я хотела обхватить себя за плечи, но наручники больно впились в кожу, заставив тихо застонать.

– Альпин, не заскучал? Я вырвался, как смог, – в кабинете появился еще один стражник. – Лаверн уже описывает труп, через пятнадцать минут, максимум, полчаса, освободится.

– Да мы тоже надолго не задержимся, – Альпин пожал руку стражнику, после чего вновь вытащил блокнот, продемонстрировав коллеге записи.

– Меня зовут дознаватель Кейн, сейчас мы быстро побеседуем и разойдемся по домам, – мгновенно включился в работу мужчина.

Окинув нас беглым взглядом (разве что на меня смотрел вдвое дольше), шагнул к Бейлану. Говорить что-то не понадобилось, Айрерио и Илиан мгновенно подскочили, уступая ему место.

– Итак, будьте любезны, представьтесь и расскажите более подробно все, что вам известно о произошедшем, – Кейн вытащил блокнот и ручку.

Вещи оказались артефактными, так что блокнот сам открылся посредине, а ручка запорхала по бумаге, записывая фразу. Альпину, видимо, жалование не позволяло приобрести подобные, так что он присел к Граю, по старинке приготовившись записывать от руки.

– Это какое-то издевательство! – Бейлан закатил глаза, но все же неохотно начал. – Я директор цирка. Программа была тщательно отрепетирована, сегодня наше последнее выступление, поэтому проверяли все с удвоенной, даже утроенной бдительностью. Кая и Агнесса десять лет выступают… выступали вместе. Кая первой выходила на арену, потом к ней присоединялась Агнесса.

– Но сегодня девушки изменили порядок. Это ваше распоряжение? – лицо стражника не выражало ровным счетом никаких эмоций, невозможно было понять, как он сам оценивает случившееся.

– Нет, я всегда крайне отрицательно отношусь к любым изменениям в утвержденной программе. Кая, мы с тобой еще поговорим о подобном самоуправстве! – Бейлан привычно погрозил мне кулаком, но спохватившись, скрестил руки на груди.

– Теперь беседовать с ней станем мы, – все с той же вежливой улыбкой заверил Кейн. – Господин Бейлан, скажите, Кая – оборотень?

– Да, змея, – директор произнес это совершенно обыденно, я же почувствовала себя так, словно это из моих рук выскользнула трапеция, и я стремительно лечу вниз, отчаянно хватая пальцами воздух.

К оборотням всегда относились пренебрежительно, считая их существами второго сорта. Множество ограничений и правил, невозможность занять руководящие должности и куча трудностей там, где обычный человек не встречал ни единого нарекания.

Причем к волкам и кошкам люди еще как-то притерпелись, из первых выходили отличные и выносливые воины, вторые были незаменимы в разведке, а вот змеям совершенно не повезло. Каких только слухов о нас не ходило. Будто мы и влиять на сознание можем, и обладаем ядовитой слюной, и воруем все, что плохо лежит, и вспышкам агрессии подвержены. В общем, змей не любили, боялись и всячески избегали.

Если бы не Бейлан, я умерла бы с голоду. Никто в городе не согласился позаботиться о восьмилетнем ребенке, в одночасье ставшему сиротой. По сути, под ноги директору свалилось продрогшее тельце, доживающее последние дни. Пройди мужчина мимо и тот сугроб стал бы моей могилой.

– В каких отношениях Кая состояла с погибшей? Как вы вообще можете охарактеризовать ее? – Кейн сделал паузу в допросе, и я смогла услышать вопрос Альпина.

– Да ни в каких. Вернее, они же напарницы, жили всегда в одном номере, долго репетировали, но кроме работы ничего не связывало, – Грай задумчиво почесал в затылке. – Агнесса с нами свободное время проводила, Кая предпочитала сидеть в фургончике.

«Потому что вы никогда не звали меня составить компанию!» – сейчас точно было не время для старых обид, но от слов акробата стало почти физически больно.

– Как господин Бейлан объявил, что закрывает цирк, Кая ходила хмурая, угрюмая, хотя она и раньше не особо улыбалась. С Агнессой недавно в очередной раз поругались. Слов я не разобрал, но шумели сильно, – продолжил рисовать образ жестокой и хладнокровной убийцы Грай.

– Агнесса… Агнесса, девочка моя… Ты не могла нас бросить. Бросить меня, – Вэйд запустил руки в волосы и закачался на месте, продолжая бубнить себе под нос. – Нет, это неправда. Неправда.

Альпин оценивающе покосился на него, но сообразил, что в нынешнем состоянии добиться от акробата чего-то путного не удастся и переключился на Лиссандру.

– Именно вы первой сообщили о случившемся. Можете добавить что-то еще?

– Нет… не знаю, – в глазах дрессировщицы блестели слезы, она в очередной раз шмыгнула носом и полезла в карман за носовым платком. – Это все случилось так быстро. Мы болтали, сплетничали о всяком разном, смеялись, потом Агнесса выскочила на арену и р-раз. Я даже понять ничего не успела.

– О чем же вы болтали? – эта информация уж точно не относилась к делу, но видимо, стражнику было настолько скучно, что он цеплялся за любой повод отвлечься.

– Да так… – Лиссандра смутилась и начала комкать в руках платочек. – Господин Бейлан обмолвился, что на выступлении присутствует лорд Кристиан, а я слышала, ему жена нужна. Агнесса и Кая стали выпытывать подробности… Они девушки красивые, вдруг бы какая приглянулась лорду… Пусть даже и не в жены, всяко лучше, чем без работы остаться. Агнесса в последний месяц вовсе жаловалась, как устала от постоянных репетиций и мечтает о простом женском счастье. Тем более, она и выступать меньше стала, это раньше примой была, а теперь Кая забирала все больше времени.

От услышанного дернулся уголок губы. Вмешиваться в разговор я не стала, прекрасно понимая, что змее стража в любом случае не поверит, но и равнодушно слушать столь откровенную ложь не могла.

– Кая? Я так понимаю, хотите рассказать свою версию событий, – как оказалось, все это время Кейн внимательно следил за выражением моего лица.

– Я не убивала Агнессу. Мы в самом деле изменили очередность выступления, но у меня и в мыслях не было, что она сорвется. Агнесса никогда раньше не исполняла тройное сальто, этот трюк слишком сложный, – наверное, нужно было говорить и говорить, приводя как можно больше фактов в свою защиту, но в голове царила пустота.

– Добровольное признание вины и чистосердечное раскаяние уменьшили бы ваше наказание, – участливо посоветовал стражник. – Зачем такой красавице подобный груз на совести? Да и многочисленные допросы не самая приятная вещь.

Радушная улыбка Кейна и ледяной холод в его глазах заставили желудок испуганно сжаться. Боги, он ведь уже вынес приговор и не допускает мысли о моей невиновности!

Сейчас стражники допросят всех, запрут меня в камере и что дальше? Меня станут пытать, заставляя признаться? Или вовсе поленятся составлять бумаги и сразу повесят?!

Внезапно накатила такая тоска, что захотелось выть. Я не верила в чудо и прекрасно понимала, что меня уже ничто не спасет, как не спасло родителей десять лет назад. Будь еще я человеком, а тратить время на змею, вот еще глупости…

На глаза навернулись слезы. Я с такой силой закусила губу, что ощутила во рту металлический привкус. Мою жизнь нельзя было назвать замечательной, но это не значило, что я хотела умереть. В конце концов, неужели я не заслужила хоть немного счастья?!

«А Чух? Что станет с ним?!» – только тревога о питомце помогла вырваться из трясины отчаяния.

Я подобрала его еще малышом и, если сейчас выбросить гремза на улицу, он умрет с голоду. Согласится ли Лиссандра позаботиться о нем или предпочтет избавиться от опасного зверька?

Когда дверь открылась в очередной раз, я уже была близка к истерике и сдерживалась из последних сил. Увидев же, кто именно переступил порог, подавилась вздохом, окончательно теряя всякую надежду.

Крис, вернее, лорд Кристиан скользнул по мне совершенно равнодушным взглядом, заставив ломать голову, действительно ли мужчина не узнал меня или просто не счел встречу чем-то значимым.

– Что здесь происходит? – поинтересовался мужчина у вытянувшихся в струнку стражников.

– Да вот, погибла гимнастка Агнесса, но мы уже разобрались, – поспешил доложить Кейн. – Убийца установлена, допрос практически закончен. Сейчас поедем в отделение, все оформим и дело закрыто.

На этот раз Кристиан смотрел на меня куда дольше и внимательнее. Выдержать его взгляд оказалось сложно. Складывалось ощущение, что лорд именно этого и добивается, дожидаясь, пока я сдамся и опущу голову, признавая поражение. Вот только я из какого-то ослиного упрямства продолжала таращиться на него в ответ. Наверное, если бы не жалкие остатки самосохранения, еще бы и зашипела, обнажив клыки.

– Убийца? И что же позволило сделать такие выводы? Не припоминаю, чтобы подписывал обвинение, – голос Кристиана прозвучал спокойно, даже скучающе, но Кейн явно заволновался.

– Ну, так это же простая формальность, – косясь на циркачей, ставших невольными слушателями разбора полетов, стражник развел руками. – Змея недолюбливала напарницу, девушки часто ссорились, а теперь к неприязни добавилась еще и ревность. Агнесса желала добиться вашего внимания, змея решила устранить соперницу, для чего заранее перерезала страховочный трос.

Лорд слушал доклад подчиненного совершенно невозмутимо, мне же хотелось спрятать горящее лицо в глазах. Неловкость оказалась настолько сильной, что на мгновение я даже о страхе перед камерой забыла. А уж когда Кристиан все же бросил на меня быстрый взгляд…

– Значит, никаких доказательств нет, только голые предположения. В таком случае, в настоящее время она лишь подозреваемая. – Кристиан прищурился. – А вас, господин Кейн, в понедельник ждет зачет, подобные знания позорят вас как следователя.

– Но как же так? – от удивления Кейн даже выронил ручку и со сдавленным ойканием полез ее доставать. – Все улики указывают на нее!

Стоя на четвереньках, стражник так обличительно ткнул в меня ручкой, что я машинально подалась назад.

– Ты убила Агнессу? – Кристиан тоже посмотрел на меня.

– Н-нет, – я резко затрясла головой.

Замялась, не зная, стоит ли рассказывать, как все происходило на самом деле и вообще, означает ли это, что у меня появился шанс.

– Что и следовало доказать, – кивнул своим мыслям лорд. – Значит так, я сам займусь этим делом.

– Так, а когда я смогу продать вагончики?! – сообразив, что разбирательство не на шутку затянулось, возмутился Бейлан. На лбу директора выступил пот, он недовольно кривил губы и косился на нас всех с нескрываемым раздражением. Впрочем, удивительно, что он вовсе столько времени молчал, терпением наш директор не отличался. – И вообще, нельзя ли уже забрать виновную и ехать в отделение? У меня скоро свадьба, я не желаю, чтобы мое имя связывали с этим досадным инцидентом!

У Лиссандры при этих словах вырвался очередной всхлип, Айрерио неодобрительно хмыкнул и Бейлан, не желая быть уличенным в бездушье, поспешно сменил тему.

– Столько лет, столько труда вложил в Агнессу, она была моей самой яркой звездочкой. Я ведь помню ее совсем крошкой, она росла у меня на глазах, совсем как настоящая дочка. Не хочу верить в то, что Агнессы больше нет, – старательно играя на публику, директор сначала взмахнул руками, потом прижал руку к сердцу и откинулся на спинку кресла.

На Кейна и Альпина его пантомима в самом деле произвела впечатление, в глазах стражников засквозило сочувствие, а вот Кристиан продолжал взирать на него равнодушно, даже с легкой скукой.

Пользуясь тем, что обо мне забыли, я украдкой рассматривала мужчину.

И Лиссандна еще говорила, что он эксцентричный?

На Кристиане были черные брюки, голубая шелковая рубашка и камзол, короткие волосы уложены в элегантную, модную прическу. Спокойный, хладнокровный, рассудительный, сейчас он выглядел, как типичный лорд, ничуть не напоминая того безумного мужчину, укравшего мой первый поцелуй. Впору поверить, будто та встреча мне приснилась. Хотя как раз во сне Кристиан был похож на нынешнего себя. Только вот разве так бывает?

– Господин Бейлан, понимаю и разделяю ваше недовольство, но правосудие не терпит спешки. Есть определенный порядок, которого следует придерживаться, чтобы найти виновного. Вы ведь хотите установить истину? – Кристиан мягко, ободряюще улыбался, но взгляд оставался колючим, не оставляя директору выбора. – К слову, тогда в отделение отправитесь и вы, нам нужно допросить всех свидетелей.

– Конечно-конечно, делайте, что сочтете нужным, – завуалированная угроза мигом заставила мужчину пойти на попятную. – Нашу милую Агнессу не вернуть, но мы не допустим, чтобы ее смерть сошла с рук.

– Агнесса… Смерть не сойдет с рук… – импульсивная речь директора заставила Вэйда вздрогнуть. Он ошеломленно уставился на собственные ладони, лежащие на коленях, сжал и разжал кулаки. Грай успокаивающе похлопал напарника по плечу, но акробат перевел на него совершенно отсутствующий взгляд.

– Так мы можем взглянуть на нее? Попрощаться? – Лиссандра протяжно всхлипнула, в поисках поддержки утыкаясь в плечо Дарби. – Нужно ведь определиться с похоронами, дать знать ее родным…

– Сейчас с телом работают специалисты, вам сообщат по окончанию всех процедур, – канцелярская фраза царапнула слух.

Я по-прежнему представляла Агнессу живой. В конце концов, мы каких-то полчаса назад обсуждали номер, от напарницы вкусно пахло фруктовыми духами, а благодаря макияжу ее глаза казались удивительно огромными и горели в предвкушении новой победы. И вот теперь Агнессы больше нет, осталось безликое тело…

– Сейчас я попрошу всех покинуть кабинет. После допроса подозреваемой вызову каждого на допрос, – уже следующая фраза Кристиана заставила встрепенуться.

Лорд обменялся многозначительными взглядами с дознавателями и те шустро выпроводили циркачей вон. Бейлан, правда, попытался возмутиться, мол, он прекрасно бы подождал очереди в своем кабинете, а в качестве допросной можно использовать любую гримерную, но стражники так на него посмотрели, что тот не закончил фразу и первым переступил порог.

Оставшись наедине с Кристианом, я гулко сглотнула, отчаянно жалея, что не могу обернуться и забиться в какую-то щель. И вроде бы лорд не сделал ничего плохого, наоборот, мне бы радоваться полноценному судебному разбирательству, но расслабиться в его присутствии никак не выходила.

– А вот теперь, наконец, поговорим, – Кристиан уселся в освободившееся кресло, но не стал откидываться на спинку, напротив, подался вперед и уперся подбородком о скрещенные ладони. – Как тебя зовут?

– Кая, – понимая, что гримасы остались далеко в прошлом, на этот раз я ответила честно.

– Кая…? – Кристиан изогнул бровь, продолжая буравить меня ожидающим взглядом.

– Просто Кая, – у меня вырвался очередной вздох.

Оборотней всегда ограничивали в правах. Иногда все же делались определенные послабления, но уже следующий запрет оказывался вдвое строже. Так, очередной закон предписал давать оборотням имена со строго определенным окончанием: волкам на «р», кошкам на «ч» и змеям – на «с», мол, таким образом, будут уравнены две расы. Только вот оборотни и без того всегда ощущали друг друга, а люди получили еще один повод для постоянных насмешек.

– Мои родители жили в маленьком городке и сумели уговорить жреца именно так записать мое имя в приходской книге. Они хотели, чтобы я жила на равных с людьми, чтобы меня судили не по имени, а поступкам.

– Красивое имя, – теплая улыбка лорда заставила разинуть рот, такой реакции я точно ожидала меньше всего. – Думаю, твои родители были совершенно правы. Чешуя практически незаметна и легко скрывается макияжем, а в рот тебе никто заглядывать не станет. Посмотришь издалека – вылитая человеческая девушка. Очень красивая девушка.

– С-спасибо, – если бы Кристиан издевался, мне оказалось бы гораздо проще, но мужчина говорил искренне, я не чувствовала фальши в его словах и это выбивало из колеи.

– А где сейчас твои родные? Как они относятся к тому, что дочь выступает в цирке на потеху толпе? Или это было их решение?– и вновь в голове мужчины сквозило неподдельное беспокойство.

Только вот на этот раз Кристиану не вышло меня одурачить. Я, наконец, спохватилась, что разговариваю с дознавателем, причем не простым, а начальником столичного управления и начала продумывать каждое сказанное слово, больше не позволяя лишних эмоций.

– Родители погибли, родственников у меня не было, а через город как раз проезжал цирк. Бейлан решил, что еще одна воздушная гимнастка ему не помешает и предложил поехать с ним.

– Настоящее чудо, по-другому и не скажешь, – в голосе Кристиана прозвучал неприкрытый сарказм. Я задумалась, что могло вызвать такую реакцию, но следующие слова удивили еще больше. – Почему ты сидишь на полу?

– Что? – при мысли, что придется жаловаться на нехватку места, щеки залила краска. – Не знаю. Просто… А это имеет какое-то значение к делу?

– У меня затекла шея смотреть сверху вниз. Вдобавок это кресло жутко неудобное, – поднявшись и покрутив головой из стороны в сторону, Кристиан шагнул к дивану. – Присоединяйся.

На мгновение накатило дежавю, меня будто затянуло в сон. Лорд сидел в той же самой позе и тем же самым жестом поманил к себе. Причем я знала, как он наклонит голову и как улыбнется уголками губ еще до того, как Кристиан сделал это.

– Или боишься? Совершенно зря, в отличие от тебя, я не кусаюсь, – разница проявилось в пляшущих смешинках во взгляде лорда.

«Все-таки узнал и нарочно дразнит? Или это я ищу подвох там, где его нет?» – понимая, что во второй раз Кристиан уже не попросит, а прикажет, я неохотно присела на самый краешек дивана.

– Что ты все время выглядываешь? – определенно, лорд решил добить меня нестандартными вопросами. Хотя может быть, у него была такая тактика, чтобы перенервничавший преступник сам выдал себя.

– Ну, мне ведь, наверное, надо смотреть на кристалл, когда стану рассказывать обо всем, что знаю? – как именно должен проходить допрос, я представляла плохо, но хотела поскорее покончить с ним, грызущая тревога сводила с ума.

– А с чего ты взяла, что он у меня есть? – Кристиан на всякий случай похлопал себя по карманам, словно сомневаясь в собственной памяти и, не обнаружив искомого, одобрительно кивнул.

– А разве нет? – с каждой минутой допрос все сильнее отдавал абсурдом. В висках начала пульсировать боль, хотелось обхватить голову ладонями, но наручники вынуждали держать ладони на коленях. – Ну, вам ведь придется записывать рассказываемое, анализировать, вдруг что-то важное забудете…

– Было бы, что забывать, – у лорда вырвалось фырканье. – Не желая оказаться на улице, ты стала подбирать себе подходящего любовника. Выбор пал на меня, поскольку только я могу приютить любую бродяжку, свалившуюся под ворота, а змее с лихвой хватит ночи, чтобы приворожить жертву. Ну, и чтобы напарница не разрушила план, ты избавилась от конкурентки, замаскировав все под несчастный случай. Вот и вся фабула.

Я угрюмо уставилась на лежащий под ногами пол. Следовало признать, в исполнении Кристина все звучало до ужаса логично и правдоподобно. Причем, если бы Агнесса не погибла, то наверняка сразу же отправилась к лорду, как он и предсказывал.

– Правда, верной она не является, – после паузы задумчиво продолжил мужчина.

– Почему? – я жадно взглянула ему в лицо и обругала себя за поспешность.

– Ну, хотя бы потому, что за последние семь лет меня как только не пытались соблазнить, но забиваться для этого в самый угол и вздрагивать от каждого жеста не додумалась еще ни одна девушка, – Кристиан дернул уголком губы не то в веселой усмешке, не то издевательском хмыканье.

Устав ломать голову над тем, какой реакции хочет добиться мужчина, на этот раз я не стала задавать вопросов и терпеливо ждала, пока он продолжит сам.

– Так что, раз ты не виновата, нужно найти того, кто действительно приложил руку к убийству твоей напарницы, – деловито закончил Кристиан.

– А отчего вы так уверены, что это убийство? – надолго моего хладнокровия не хватило, и я подалась вперед, передвигаясь немного ближе к мужчине. – Спросите любого гимнаста, тройное сальто один из сложнейших трюков, нужно обладать немалым талантом, чтобы справиться.

– Да-да, и ты выполнила его превосходно, я был восхищен, – смешок Кристина вкупе с одобрительным взглядом заставили залиться краской, едва не прогнав обратно на край дивана. – Только вот трос именно перерезан, а не перетерся от времени. Наводит на определенные мысли, не правда ли?

– Выходит, Агнессу действительно убили? Но кто мог желать ее смерти?! – я до боли сжала кулаки, пытаясь сдержать кипящие эмоции.

– Это ты мне скажи. Я ведь верно понимаю, посторонних на арене не было? – изогнул бровь лорд.

Откинувшись на спинку дивана, я на мгновение прикрыла глаза. В голове царил настоящий кавардак. Все это время мне казалось, что случившееся с Агнессой не что иное, как роковое стечение обстоятельств, меня же выставили виноватой лишь потому, что змеи априори были виноватыми всегда.

– Сотрудники цирка наводили порядок еще вчера, но перед выступлением мы проверяли все оборудование. Бейлан терпеть не может, чтобы на арене присутствовали чужие. У того, кто это сделал, было бы всего пара минут, – я говорила медленно, пытаясь представить, как все происходило.

Только вот примерить образ убийцы ни на кого из артистов никак не удавалось. Стоило представить, как Лиссандра или Айрерио со зверскими гримасами режут трос, а потом убегают прочь, как я затрясла головой

– Нет, это невозможно! Мы одна семья, никто из нас никогда не пожелал бы смерти другому! – всплеснув руками, запальчиво воскликнула я.

– Уверена? – Кристиан красноречиво покосился на наручники. – Не так давно твои «любящие» родственнички, не колеблясь, указали на тебя.

Слова лорда хлестнули плетью. Я вздрогнула, вспомнив, как после прозвучавшего обвинения взгляды циркачей мгновенно стали испуганными. Как резко они начали сторониться меня и как быстро поверили в мою способность хладнокровно убить.

А потом вспомнила, как Агнесса помогала мне нанести макияж перед выступлением. На какой-то момент мы словно забыли обо всех распрях и превратились в закадычных подружек. И пусть напарница преследовала свои цели, все же не оттолкнула меня.

– Они просто переволновались, в них говорил страх, а не здравый смысл. Да и накануне мы сильно поругались с Агнессой, но вечером помирились, – как можно более уверенно, чтобы убедить заодно и себя, произнесла я.

– Именно по этому причине дознавателям не разрешают вести дела родственников. Когда вопрос касается близкого человека, становишься ужасно необъективным и вместо того, чтобы смотреть правде в глаза, старательно ищешь оправдания, – на мгновение в голосе Кристиана прозвучала грусть.

– В таком случае, мне повезло, что делом будете заниматься вы, – я растянула губы в лучезарной улыбке.

– Нет, не буду. Ты сама раскроешь это дело, – вытащив из кармана ключ, лорд быстро снял с меня наручники. – Вперед, дознаватель Кая.

– Ч-что? – потирая освобожденные запястья, я даже не сразу поняла, что именно сказал Кристиан. Подняла на него ошеломленный взгляд. – Как я? Вы же сказали…

– А у меня сегодня выходной. Я пришел в цирк насладиться представлением и не собираюсь менять планы, – закинув ногу за ногу, Кристиан с блаженной улыбкой откинулся на спинку кресла.

– Зачем тогда вы прогнали стражников?! – Я, наконец, сообразила, почему Кристиана считали эксцентричным и осознание, что мужчина собирается развлекаться за мой счет отнюдь не внушало оптимизма.

– Они вообще-то сочли тебя виноватой, – судя по взгляду лорда, он пожалел о своем предложении.

– Но мне артисты ничего не скажут! Бейлан вовсе позеленеет, если его станет допрашивать собственная работница! – в отчаянии привела я новый аргумент.

– В самом деле, проблема, – мужчина в деланном огорчении, будто бы не подумал об этом сразу, почесал затылок. – Ладно, вопросы буду задавать я. Твоя задача – внимательно слушать, анализировать и назвать имя настоящего убийцы.

– А если я ошибусь?! – при мысли, что в тюрьму угодит невиновный, меня бросило в жар.

– Я в тебя верю, – подмигнул Кристиан. Правда, видя, что будущий дознаватель вот-вот грохнется в обморок, неохотно продолжил. – В любом случае, я знаю, кто это сделал, поэтому даже если не угадаешь вовсе, сама в участок не поедешь. Но я все же надеюсь, ты сумеешь меня удивить.

На мгновение я потеряла дар речи. Мужчина смотрел без тени улыбки, взгляд был предельно сосредоточенным, но теперь я верила, что неделю назад встретила в городе именно его. Кристиан обладал прямо-таки магической способностью выводить меня из равновесия, заставляя теряться в догадках.

– Зачем вам вообще эта игра в дознавателя? И почему так важно, чтобы я разобралась сама? Чего вы добиваетесь? – вопросов оказалось настолько много, что не удавалось выбрать, на какой хочу получить ответ в первую очередь. – Как вы вообще сумели понять, кто перерезал трос за такой короткий срок?! Нужно же скорее сообщить об этом страже!

– Все дело в опыте. Виновное лицо никуда не денется, так что не переживай, – не желая давать мне даже малейшей подсказки, Кристиан явно нарочно стал говорить об убийце в среднем роде. – Что касается твоего участия…. Скажем так, помогая тебе, я рассчитываю на определенного рода ответную услугу.

– Неужели за семь лет вам не попалось ни одной приличной любовницы? Или напротив, их оказалось так много, что теперь тянет на экзотику? – больше всего хотелось вскочить и вновь забиться в угол, подальше от безумного лорда, но я заставила себя ровно смотреть на него.

– Нет, в подобном качестве я тебя точно не рассматриваю, – а вот теперь мужчина совершенно точно издевался, одарив меня изучающим взглядом и насмешливо хмыкнув при этом.

– А в каком рассматриваете? – вскинув голову, я уставилась ему в лицо. – Я не содержанка, но и не дознаватель. Вы ничего не получите, только зря потеряете со мной время.

– Предпочитаешь сдаться и сразу отправиться в тюрьму? – изогнул бровь Кристиан. – Учти, там сыро, холодно и темно. Полная противоположность тому, что любят змеи.

Дожидаться, пока я соберусь с мыслями, лорд не стал и, шагнув к массивному дубовому шкафу, распахнул створки. С любопытством изучив висящие внутри костюмы, сдвинул их в одну сторону и приглашающе взмахнул рукой.

– Ну, или можешь залезть под стол, – поймав мой ошарашенный взгляд, Кристиан пожал плечами и выглянул в коридор, окликая стражника.

«Боги, что я делаю?» – поскольку выбора не осталось, пришлось в срочном порядке обживать шкаф. В спешке я еще зацепилась за один из нарядов и свалившаяся на голову вешалка заставила зашипеть.

Кристиан же вернулся за стол, достал из ящика стола листы бумаги и письменные принадлежности. Почти сразу в дверь постучали, и порог переступил директор.

– Мне рассказывать, как проходила репетиция, и кто последним имел возможность приблизиться к тросам? – хмуро покосившись на лорда, узурпировавшего его кресло, Бейлан перешел сразу к делу.

– Лучше начните с того, когда приняли решение расстаться с цирком, – определенно, Кристиан терпеть не мог, чтобы у него перехватывали инициативу и предпочитал сам контролировать ситуацию. – Не жаль было бросать собственное детище?

– Цирк приносил хороший доход, но и сил требовал столько же. Мне уже пятьдесят, я устал колесить по дорогам и хочу иметь теплый дом. Сами понимаете, убийство совершенно не входит в мои планы! – Бейлан с таким негодованием уставился на Кристиана, словно идея перерезать трос принадлежала именно последнему.

– Вы собирались продать фургоны, артистов ждала улица? – возмущение директора лорд даже не заметил.

– Моя труппа одна из самых известных, – гордо выпятил грудь Бейлан. – Артистов с распростертыми объятиями встретили бы в любом цирке. Собственно, Лирой как раз и собирался забрать не только фургоны, но и ребят.

Известие вызвало у меня противоречивые эмоции. С одной стороны, здорово оказалось узнать, что Бейлан все же побеспокоился о нас, с другой, знай мы это заранее, то не поссорились с Агнессой. Может, тогда она вовсе не пожелала бы выступать первой и осталась бы жива…

– Всех? – в очередном вопросе Кристиана не было ничего сложного, он даже головы не поднял, черкая что-то в блокноте, но директор смутился.

– Ну, вы ведь сами знаете, как в обществе относятся к оборотням, – неловко начал он. – Мне и без того частенько приходится врать зрителям, мол, это только грим. Кая, без сомнения, очень талантлива, но у Лироя уже есть две девочки. Воздушное трио будет смотреться превосходно, но согласитесь, квартет это перебор.

– То есть, место бы получила только Агнесса? Змее Кае же предстояло самой искать новую работу, – на мгновение мне показалось, будто во взгляде Кристиана отразилась недовольство. – Девушки об этом знали?

– Никто не знал. Лирой специально попросил не предупреждать артистов, желая увидеть обычное выступление, – обрадовавшись, что скользкая тема забыта, директор оживился. – Я и встречался с ним всего раз, подробности мы собирались обсудить после выступления.

– Все понятно, – лорд сделал несколько пометок в листке. – Благодарю за сотрудничество. Позовите, пожалуйста, следующего артиста.

– Вам спасибо. Надеюсь, что расследование завершится в ближайшем будущем, – не удержался от намека Бейлан.

Я воспользовалась короткой передышкой, чтобы вытереть взмокший лоб. В тесном шкафу оказалось буквально нечем дышать и на мгновение я задумалась, не перебраться ли в самом деле под стол. Остановила лишь мысль, что тогда мне не будут видны лица беседующих, а ведь мимика порой могла сказать куда больше слов.

– Вы хотели со мной поговорить? – раздавшийся голос Илиана заставил затаить дыхание.

– Да, присаживайтесь, пожалуйста, – я поскорее приникла к щелке, наблюдая, как лорд вновь занимает место за столом, а клоун осторожно садится на край стула. – Представьтесь и расскажите все, что знаете об убийстве Агнессы.

– Илианом зовут, – смешить людей парень умел не только на арене, но и в жизни, шутки у него находились на любую тему, но сейчас он неподдельно волновался, отводя взгляд и путаясь в словах. – А что рассказывать, вроде ж известно, Кая ее извела.

– Вина вашей напарницы еще не доказана, – голос Кристина прозвучал невозмутимо, но я готова была поклясться, он специально подчеркивал мой статус, заставив Илиана обдумать свои слова. – Насколько мне известно, Кая и Агнесса долгое время выступали вместе, разве они не дружили?

– Да Кая ни с кем не дружила. Завистливая, склочная, желчная особа, настоящая змея! – скорчил гримасу Илиан.

Мне пришлось закусить губу, чтобы не выдать себя неосторожным возгласом. Я смирилась тем, что друзья сочли меня крайней, но от души надеялась, что как только первые эмоции улягутся, вспомнят, сколько всего пережили за десять лет. Вместе сидели на хлебе и воде, когда случались неудачные дни, вместе убирали и перешивали костюмы. Я ведь ни разу по-настоящему не ругалась с кем-то, не отказала в помощи и нередко соглашалась занять деньги или подежурить не в свою очередь.

– Так она еще и зверюгу себе под стать завела. Уж не знаю, за какие заслуги Бейлан ей разрешил оставить эту крысу, но Чух то и дело срывал нам выступления. Вот в прошлом городе только послушайте, что было. Айрерио готовится показать фокус с исчезновением кролика и демонстрирует всем очаровательного белоснежного пушистика. Дети в восторге, но из шляпы вместо уже полюбившегося питомца вдруг появляется облезлое существо с длинным хвостом. Причем так вцепилось в палец, что оторвать удалось лишь с третьей попытки.

Илиан рассказывал живо, выразительно, эмоционально. Размахивал руками и корчил гримасы, демонстрируя, как именно Айрерио отрывал Чуха от руки, пугался за детей и посылал громы и молнии от лица Бейлана.

Переигрывал страшно, ведь на самом деле юные зрители вволю насмеялись над фокусником, и никакого скандала не было, но Кристиан слушал с неподдельным вниманием. Даже не отреагировал, когда Илиан в порыве чувств вскочил со стула, в лицах изображая, как уже Бейлан отрывал Айрерио от меня. Правда, тут уже клоун сам сообразил, что переборщил и, покраснев, вновь занял свое место.

– Знаете, эта история ведь может служить доказательством того, что как раз Айрерио желал отомстить Кае за полученную взбучку, а Агнессе не повезло оказаться не в том место и не в то время, – невзначай бросил Кристиан.

– Айрерио бы и мухи не обидел! Он тихий, спокойный, рассудительный, даже с питомцами Лиссандры всегда здоровался, – не замечая, как нынешние его слова противоречат прошлому рассказу, поспешно вступился за друга Илиан. – А Кая и со мной ругалась постоянно. Как-то раз я ее попросил помочь развесить на арене ленты, так она лишь перед самым началом выступления спохватилась. Да и то, настолько высоко повесила, что пришлось на ходу менять номер и строить из ящиков пирамиду, чтобы достать. Безустанно падающий клоун тогда произвел фурор.

Вид у нахохленного, скрестившего на груди руки парня, оказался до того уморительным, что в любой другой ситуации я бы точно прыснула от смеха. Правда, для этого пришлось бы забыть, что те ленты Бейлан поручил повесить именно Илиану, но тот чересчур увлекся общением с симпатичной зрительницей.

Моя вина заключалась лишь в том, что я, желая помочь клоуну, сама предложила повесить те демоновы ленты. Про высоту Илиан не сказал ни слова, а как оказалось, для толстенького коротышки и воздушной гимнастки «высоко» довольно разные понятия.

– Хорошо, а как вы можете охарактеризовать Агнессу? Кто-нибудь мог желать ей смерти? – в мою сторону Кристиан не смотрел, сосредоточив все внимание на клоуне, и я нахмурила лоб, пытаясь представить, как видит ситуацию он.

В конце концов, если лорду хватило пары минут, чтобы найти виновного, его личность должна быть очевидна. Только вот я пока не видела совершенно ни одной улики, указывающей на причастность Илиана. С другой стороны, никто ведь и не обещал, что мне повезет практически с самого начала.

– Да никому подобное бы в голову не пришло. Агнесса дружила с Лисси, Дарби ее на руках носил, Вэйд и вовсе луну бы с неба достал, только попроси, – окончательно перестав бояться дознавателя, Илиан более удобно уселся на стуле.

– Большое спасибо за сотрудничество, – только вот Кристиан тут же поспешил согнать его с нагретого места. – Позовите следующего.

Заплаканная Лиссандра прижимала платок к глазам и, переступая порог, запнулась, едва не рухнув на пол. Я не успела проронить ни слезинки по Агнессе, но кажется, циркачка рыдала за нас обеих. Накрученные белоснежные волосы растрепались и повисли паклей, глаза девушки покраснели, на щеках появились некрасивые красные пятна.

– Не могу поверить, что Агнессы больше нет. Мы же после выступления собирались с ней в трактир пойти, отметить последнее выступление, попрощаться… – опустившись на стул, циркачка в очередной раз всхлипнула. – Вы позаботитесь о том, чтобы виновному это не сошло с рук, верно?

– Разумеется, для этого я и здесь, – Кристиан мягко улыбнулся, ободряюще касаясь руки циркачке. – Лиссандра, позволите ведь вас так называть? Как близкая подруга Агнессы, может, вы заметили что-то необычное в ее поведении? Она была взволнована? Испугана?

– Ну, на самом деле меня зовут Лита. Лиссандра – творческий псевдоним, его придумала моя мама, – девушка смутилась и поспешно скрестила руки на коленях. – Агнесса вроде бы вела себя как обычно, хотя теперь я ни в чем не уверена…Она сильно переживала, что останется без работы, но нас всех огорошило известие о закрытии цирка. До сих пор не представляю, как господин Бейлан решился на это.

– Насколько я оценил ваше выступление, вы удивительно талантливы. Неужели не смогли бы устроиться в другом цирке? – в голосе лорда прозвучало искреннее восхищение, даже меня пробрало.

– Разумеется, попробовала бы, но найти свободное место сложно, не каждый директор захочет расширить свою труппу, – горестно вздохнула Лиссандра. – Да и все это время нужно на что-то жить, мы даже думали попросить Бейлана увеличить гонорар.

– Неужели он вам отказал? – Крис продолжал участливо смотреть на девушку, но я каким-то интуитивным образом ощутила его настороженность. Кажется, этот вопрос имел значение для расследования, понять бы еще, какое! – Жестокий поступок по отношению к столь очаровательной девушке.

– Да я сама к нему не ходила, – Агнесса не упустила бы момента развить флирт, но Лиссандра лишь качнула головой. – Понимаете, господин Бейлан отличный директор. Он всегда пойдет навстречу, только слишком…. бережно относится к деньгам. Когда Рич заболел, он сам поехал за лекарем, но потому, что покупать нового дрессированного льва вышло бы гораздо дороже. А тут еще последнее выступление, все взвинчены до предела… Вэйд, правда, вызвался замолвить словечко, но ничего не рассказывал. Утром же все суетились перед выступлением, а потом Агнесса упала….

Девушка вновь всхлипнула, прижала к глазам платок. Поднявшись, Кристиан налил ей воды из графина, заботливо подал стакан и помог выпить. У циркачки дрожали руки, лорд же являл собой образец спокойствия и невозмутимости. Кажется, если дознаватель и почуял какой-то след, он оказался ложным, и теперь следовало искать новую зацепку.

– Лиссандра, ответьте еще на такой вопрос. Вы сказали, что хотели пойти в трактир с Агнессой, но как же Кая? – вновь сев за стол, Кристиан взял ручку и пододвинул ближе лист бумаги. – Сразу после случившегося вы назвали виновницей именно ее. Почему?

– Ну… – сообразив, что все сказанное окажется записанным, циркачка заметно замялась. – Накануне они поссорились, Агнесса кричала, что Кая у нее все отобрала.…Понимаете, Кая всегда была нелюдимой. Чужих людей она боялась, так что в трактир с нами не пошла бы, даже если бы позвали.

«Конечно, кому охота чувствовать себя любопытной зверушкой?!» – от обиды стало тяжело дышать. За пределами цирка я всегда старательно прятала лицо, в противном случае неизменно привлекая кучу взглядом. Причем почти всегда – испуганно-презрительных.

– Мы все одна семья, никому в здравом уме не пришло бы в голову обидеть Агнессу, – между тем, продолжала Лиссандра. – Ей достаточно было слово сказать, Дарби и Тилаг бы любого обидчика в лепешку раскатали. Конечно, если бы опередили Вэйда.

Циркачка рассмеялась воспоминаниям, но почти сразу смех перешел в глухие рыдания.

– П-простите… Просто мы говорим об Агнессе так, словно она живая, только вот ее больше нет. Вообще больше ничего нет! Ни цирка, ни семьи, ни подруги.

– Я понимаю, это тяжело. Примите мои соболезнования, – Кристиан поднялся, провожая Лиссандру.

Следующим в кабинет вошел Вэйд. Услышав его голос, я приободрилась, с акробатом у нас были хорошие, наверное, даже приятельские, отношения, может, хоть он заявит о моей невиновности? Только вот стоило увидеть мужчину, как сразу стало ясно – ни положительных, ни отрицательных рассказов от циркача ждать не стоит.

Вэйд вроде бы смотрел прямо на дознавателя, но вряд ли осознавал, кого именно видит перед собой. Наверное, похожий взгляд был у Кристиана в нашу первую встречу, только если лорд сходил с ума от какого-то безумного веселья, то Вэйда гложила безысходность.

– Что вы можете рассказать о гибели Агнессы? – стандартно начал дознаватель.

– Ничего, – Вэйд качнул головой, по-прежнему глядя куда-то сквозь Кристиана.

– Вы подозреваете Каю в ее убийстве? – конкретизировал лорд.

– Я не знаю, – циркач положил руки на стол, его пальцы слабо дрожали.

– Какие отношения были между девушками? Кая часто ссорилась с Агнессой? Угрожала ей? – глядя на записи перед собой, продолжил уточнять Кристиан.

– Не знаю, – складывалось ощущение, что Вэйд вовсе не слышит ни единого вопроса, пребывая в плотном коконе.

– Вы любили ее? – дознаватель поставил на листе галочку и перевернул его другой стороной.

– Ч-что? – вздрогнув всем телом, акробат, наконец, вскинул голову.

– Вы любите ее? – послушно повторил Кристиан. – Как давно начались ваши отношения? После закрытия цирка, должно быть, собирались пожениться? Молодость прошла, пора подумать о собственном доме.

– Мы не встречались, – через силу произнес Вэйд. – Не было никаких отношений, а теперь уже никогда и не будет.

– Почему? Вы выросли вместе, у вас должно быть много общих интересов. Ни за что не поверю, будто Агнессе не льстило внимание такого видного кавалера, – Кристиан отодвинул бумаги прочь, с искренним любопытством глядя на циркача.

– Это имеет какое-то значение? – спохватившийся акробат нахмурился и сжал кулаки. – Вы должны расследовать убийство, а не лезть в нашу личную жизнь!

– В таком случае, что вы можете рассказать касаемо убийства? – я думала, что Кристин возмутится, но мужчина послушно вернулся к записям. – Кого подозреваете? Что показалось странным? Может быть, что-то заметили?

– Нет, ничего… – еще мгновение назад Вэйд пылал от гнева, но сейчас его взгляд потух. Мужчина тяжело сгорбился, опустил руки на колени, словно пытаясь спрятаться не то от вопросов Кристиана, не то собственных мыслей.

– В таком случае, больше не задерживаю, – проведя под записями размашистую черту, дознаватель указал на дверь.

Следом за акробатом наступила очередь Айрерио, потом Дарби, Тилага и Грая.

Кристиан держался с каждым одинаково бесстрастно, мягко и ненавязчиво прося рассказать о случившемся, вот только играть роль молчаливого слушателя с каждым разом становилось все сложнее. Пусть дознаватель ни разу не назвал меня убийцей, но каким-то непостижимым образом умудрялся так повернуть разговор, что каждый циркач рассказывал обо мне очередную гадость.

Грай вспомнил, как я не уследила за Чухом и зверек укусил его за палец, едва не сорвав выступление. Дарби в красках описывал коварную кражу из общего морозильного шкафа его бутылки молока. Тилага, всего-то попросившего поменяться с ним дежурствами, вовсе обшипела, чудом в горло не вцепилась.

Циркачи говорили без остановки, вспоминая все новые и новые подробности, я же впала в какую-то прострацию. Разум просто отказывался осознавать услышанное, не верилось, что труппа настолько сильно ненавидит меня. И за что?!

Большую часть названных «прегрешений» я даже не помнила, а что сохранилось в памяти, выглядело совсем не так. Наверное, я сумела бы сцепить зубы и пережить это, если бы хоть кто-то нашел для всего лишь одно доброе слово.

Увы. Высокомерная и капризная Агнесса оказалась дороже безмолвной и услужливой меня.

– Допрос окончен, прошу на свободу, – по полу прошагали шаги, открылась дверца.

Только вот я даже не пошевелилась. Сжавшись в комок, давилась беззвучными рыданиями. Все тело сотрясала дрожь, грудь разрывало от боли, во рту поселился металлический привкус из-за прокушенной губы.

– Кая? – в голосе Кристиана послышалось удивление. – Почему ты плачешь?

Я все-таки подняла глаза, ловля его взгляд. Мне так сильно хотелось поддержки и тепла, хотя бы самую капельку заботы, что сейчас было плевать на то, безумец лорд или нет, и зачем ему понадобилась игра в расследование.

– Я не… – горло перехватил спазм, я судорожно всхлипнула.

Платка под рукой не было, так что нос пришлось вытирать рукавом циркового костюма. Впрочем, его все равно теперь только на помойку.

– Кая, на эмоции нет времени, сейчас ты дознаватель и должна сосредоточиться, – строгая фраза произвела эффект опрокинутого на голову ведра ледяного воды.

«А еще ты змея. Змей не утешают, не предлагают носового платка или воды. Они вообще не должны испытывать эмоций», – желчно, нарочно еще сильнее растравливая рану внутри, продолжила фразу я.

И когда Кристиан протянул руку, желая помочь подняться, проигнорировала его ладонь и встала сама. Вытерла глаза, налила себе воды, залпом осушила содержимое и лишь после этого опустилась на стул.

– Я готова.

– Отлично, тогда приступим, – лорд положил на стол кристалл, и в воздухе отразилась картинка.

Крохотная арена и кажущаяся кукольной Агнесса. Машет рукой и взбирается на вышку. Скользит на трапеции, кувыркается в воздухе и падает. Снова и снова.

– Какие мысли? – пододвинув ко мне исписанные листы, деловито осведомился Кристиан.

– А мне обязательно смотреть на это? – при виде лежащей на арене девушки к горлу подкатила тошнота.

– Мне, наоборот, помогает проникнуться, представить ситуацию, но как хочешь, – мужчина сжал кристалл и картинка пропала. – Советую начать с известных фактов.

– Хорошо, – я угрюмо уставилась на бумаги.

Почерк у Кристиана был аккуратным, ровным, с красивыми завитушками, не приходилось тратить время, разбирая строки. Впрочем, я и без того отлично помнила каждое сказанное слово, только вот догадок мне это не прибавило.

– Давай помогу, – сообразив, что гипнотизировать взглядом записи я могу еще долго, лорд положил передо мной чистый лист и всунул ручку. – Мы знаем, что первой выступать должна была ты, потом Агнесса. Изменить порядок без разрешения Бейлана нельзя, да и не водилось за вами такой привычки. Страховочный трос могли перерезать с момента начала представления до начала вашего номера.

Я машинально записала озвученное, окинула взглядом, уже осознанно прокручивая в голове. Вновь вспомнила, как увидела среди зрителей Кристиана, и какой ужас испытала при мысли, что он может узнать меня. Кто же знал, что желание укрыться от внимания мужчины, напротив, толкнет к нему!

Лорд вроде бы ободряюще улыбался, но я ощущала себя крохотной мухой, угодившей в липкие сети вальяжного паука. И то, что он пока не собирался есть добычу, отнюдь не означало, что он не голодный

«Кая, соберись!» – понимая, что рассуждения зашли куда-то не туда, одернула себя я.

Опять перевела взгляд на заметки. Агнесса не сразу согласилась выступить первой, но на уговоры я потратила меньше минуты. Наш спор наверняка слышали стоящая рядом Лиссандра и собирающие реквизит Дарби с Тилагом, но все это время на арене находился Бейлан и никто не смог бы незаметно перерезать трос. Разве что убийца применил магию…

Даже на мой неискушенный взгляд версия звучала бредово. Магов среди нашей труппы не было, а даже если предположить, будто неизвестный нанял одаренного, который сидел среди зрителей, как тот узнал, чей трос перерезать?

Опять же, Кристиан ведь сказал, что полученной информации достаточно для расследования, а значит, необходимости в дополнительных вопросах нет.

– Трос перерезали именно ножом? Или были магические следы? – помявшись, я все же обратилась к рассеянно выводящему узоры на листе лорду.

– Предположительно острым режущим предметом, срез ровный, скорее всего, у виновного было достаточно времени, – не отвлекаясь, монотонно отозвался Кристиан.

Меня словно обухом по голове ударили. Я беззвучно ахнула, по спине пробежал холодок.

– Циркачи не врали. Никто из них не желал Агнессе смерти. Убить хотели меня, – я произнесла это медленно, до последнего надеясь, будто потянула за ложную ниточку. Только вот все прозвучало на удивление логично и обоснованно.

Мне следовало догадаться сразу. Еще тогда, когда Кристиан обмолвился, что именно мой страховочный трос был перерезан. Я же настолько растерялась под градом обрушившихся обвинений, что совершенно не подумала обвинить кого-то в ответ.

На этот раз на глаза навернулись злые слезы, от незаслуженной обиды перехватило дыхание. Демоны подери, я сидела в наручниках и пряталась в шкафу, как преступница! Согласилась на непонятную сделку! А все это время настоящей жертвой была как раз я!

– Верно, – мужчина равнодушно кивнул, по-прежнему не глядя в мою сторону.

– Чего вы от меня хотите? – я попыталась скопировать его манеру и задать вопрос бесстрастно, но голос постыдно дрогнул.

– Пытаюсь помочь обелить свое имя и найти виновного, – невозмутимо напомнил лорд.

– В самом деле?! Так почему вы допросили всех, но не задали ни одного вопроса о том, кто мог желать смерти мне?! Напротив, заставили вспомнить всю грязь, в мельчайших подробностях выслушали, какая я склочная, мстительная и дрянная! – не в силах усидеть на месте, я вскочила, взмахнув руками и разметав все заметки на пол.

Наверное, если бы Кристиан что-то ответил, попытался успокоить меня, да хотя бы взглянул в лицо, я отреагировала бы по-другому. Только вот лорд начал невозмутимо собирать листки, не обращая на меня ни малейшего внимания.

– Зачем вам это надо?! – слабо понимая, что делаю, я подхватила графин и запустила в стену. Во все стороны брызнули осколки, на пол хлынула вода.

– А говорят, змейки хладнокровные, – отряхнув брызги с одежды, как ни в чем не бывало, заметил Кристиан. – Врут.

Впервые в жизни меня посетило навязчивое желание впиться в чужую шею. Я тяжело дышала, меня колотила нервная дрожь, страх и злость смешались внутри, образовывая гремучую смесь.

– Присядь, поговорим серьезно, – сообразив, что еще немного, и я забьюсь в истерическом припадке, лорд указал на стул. – Кая, ты напрасно подозреваешь меня в коварных интригах. Из всех, кто сегодня был в этом кабинете я последний, кто желал бы тебе зла и искренне пытаюсь помочь. Почему ты так настороженно относишься ко мне?

– Вы не слишком похожи на обычного дознавателя, – все же плюхнувшись на стул, буркнула я. – Пусть я змея, но ведь не идиотка и в состоянии сложить два и два. Сначала вы забираете дело, вроде бы предлагаете спасение, но только уверяете всех в моей вине. И теперь речь зайдет об услуге, в обмен на которую волшебным образом найдется способ оправдать меня. Гнить в камере или болтаться в петле я не хочу, поэтому соглашусь на все. По сути, и выбора-то нет, я в вашей полной власти. Все верно?

– Вот, именно об этом я и говорил. Дознавателям нельзя расследовать личные дела, эмоции заслоняют рассудок, – Кристиан скрестил пальцы, положив подбородок на ладони. – Тебе плохо и страшно, ты обижена на всех и видишь то, что кажется самым простым, не пытаясь копать глубже.

Я продолжала буравить лорда пронизывающим взглядом. Он говорил складно, только вот мне не верилось ни одному слову.

Если бы Кристиан действительно хотел помочь, сделал бы это сразу, а не вел свою игру. Причем самое ужасное заключалось в том, что я не представляла, зачем ему понадобилась.

Хочет отомстить за перенесенное унижение? Затащить в постель? Посадить на цепь и хвастаться перед друзьями носящей в зубах тапочки змеей? Услужливое воображение тут же нарисовало меня в ошейнике, сидящей у ног лорда и преданно глядящей ему в глаза.

– Кая, неужели ты совсем не хочешь узнать, кто из циркачей пытался убить тебя? – мужчина взглянул мне в лицо, глядя прямо в глаза.

– А зачем? – я горько усмехнулась. – Благодаря вам я убедилась, что меня ненавидели все.

– Виновный должен понести наказание, справедливость будет восстановлена. Тот, кто нарушил закон, не останется на свободе, – принялся сыпать служебными постулатами Кристиан.

На этот раз я громко расхохоталась. Кристиан изумленно изогнул бровь, кажется, впервые за весь вечер мне удалось удивить его. На глаза навернулись слезы, в груди что-то булькало, но я никак не могла остановиться.

Наверное, теперь из нас двоих ненормальной выглядела именно я, но что поделать, если высокопарные, пафосные и насквозь лживые слова вызывали исключительно такую реакцию. Мне хотелось закричать, затопать ногами, потребовать объяснить, где был закон, когда обезумевшая от гнева толпа буквально рвала на части моих родителей. Куда смотрела справедливость, когда я на коленях просила милостыню и ела снег, чтобы хоть как-то унять грызущую боль в желудке.

– Знаете, а вы правы, – мой смех резко оборвался, я до боли вцепилась в ручки стула и уставилась на мужчину злым, пронзительным взглядом. – Это я виновата в смерти Агнессы, и я понесу наказание. В конце концов, пусть не я перерезала трос, но я уговорила ее выйти на сцену. И сейчас на арене должно была лежать я.

– Она всего лишь оказалась не в том месте не в то время, – покачал головой Кристиан. – Не стоит брать на себя чужую вину, ты не можешь знать все.

Я не стала отвечать, просто не знала, что можно сказать, но дознаватель и не ждал ответа.

– Давай вернемся к расследованию. Что тебе мешает продолжить, ты ведь так хорошо начала? – словно беседуя с маленьким ребенком, принялся уговаривать он.

– Вы знаете, что мне нужно, – захотелось нарочно свернуться в клубок и показать ему язык, но я лишь устало вздохнула. – Я задала вопрос. Два раза. Вы не ответили.

– Боюсь, если я скажу, ты точно не сможешь думать об убийстве, – на мгновение лицо Кристиана исказила гримаса. Впрочем, уже через мгновение он продолжил с тем же отстраненным видом. – Кая, давай договоримся. После того, как назовешь имя убийцы, я приглашу тебя в гости. Проведешь в моем особняке сутки и, если захочешь, на следующий день уйдешь прочь. Обещаю, что не стану ни к чему тебя принуждать.

– Зачем вам это? – предложение звучало соблазнительно, но при мысли о согласии чешуя почему-то вставала дыбом.

– Может быть, мне просто одиноко дома? – мужчина улыбнулся так, что меня окатило жаром. – Красивая, яркая и элегантная… змея… То, что нужно, чтобы разбавить скуку.

– Ладно, уговорили, – понимая, что в попытке понять логику лорда, начинаю сходить с ума сама, я кивнула.

«В конце концов, хуже уже не будет».

Кристиан быстро отбарабанил слова клятвы и зачем-то поцеловал мне руку, словно скрепляя обещание, после чего передвинул ближе листы и протянул ручку.

– Давай. И без того потратили полночи, хотелось бы хоть немного поспать, – лорд зевнул, прикрывая рот ладонью, потянулся. – Я тебе даже подскажу. Начни с мотива.

– Он был у каждого. Тот же Тилаг скажет, что банально защищался, а то вдруг я вспомню старую обиду и покусаю его глубокой ночью. Хотя тогда он сам вызвался дежурить вместо Агнессы, только вот когда все циркачи собрались прогуляться, передумал и начал уговаривать уже меня, – сложнее всего оказалось абстрагироваться от эмоций и говорить равнодушно, словно о другом человеке. – Пожалуй, только Бейлана можно исключить из списка, шумиха ему невыгодна. Любая смерть позорит его как директора.

– Ты рассуждаешь не совсем верно. Думай, не кто ненавидел тебя, а кому и зачем была бы выгодна твоя смерть, – лорд протянул мне листок, на котором были написаны имена всех циркачей. – Что изменилось за последнее время?

– Бейлан закрыл цирк, – медленно произнесла я, и Кристиан одобрительно кивнул, махнул рукой, призывая развивать эту мысль. – Он сказал, что Лирой забрал бы к себе всю нашу труппу. Ну, за исключением меня.

В горле встал комок, и сейчас я пожалела, что так опрометчиво разбила графин. Пришлось просто сглотнуть неприятную новость и, облизнув пересохшие губы, продолжить.

– Только вот мы ничего не знали об этом, а даже если бы и услышали, что изменилось?

– Не думаю, что Бейлан и Лирой так прямо говорили об этом. Бейлан ведь не сразу ответил даже на мой прямой вопрос, друг же с другом наверняка общались намеками, – старательно начал подсказывать Кристиан.

– Намекаете, что это Агнесса предпочла перестраховаться и избавиться от конкурентки? Как гимнастка, она действительно слабее меня, но зачем тогда брать испорченный трос? – я нахмурилась, по-прежнему не понимая, к какому выводу должна прийти.

– Намекаю, что кто-то мог желать помочь Агнессе без ее на то ведома, – дознаватель поставил напротив имени девушки вопросительный знак. – Кому она была настолько дорога? И кто вообще мог знать о единственной вакантной должности?

– Нет. Этого не может быть, – Кристиан не зря занимал должность начальника, он превосходно умел задавать правильные вопросы.

Во время допроса мне показалось, что лорд беседует с циркачами слишком мало, еще и интересуется совершенно разными темами, но сейчас я осознала – Кристиан спрашивал исключительно то, что должно было помочь мне установить истину.

– Директор разговаривал с Лироем накануне выступления, и Лиссандра сказала, что тогда же они хотели попросить прибавку к гонорару. Вэйд мог услышать обрывок их разговора и понять, что Агнесса вот-вот окажется на улице. Он ведь всегда старался помогать Агнессе, из кожи вон лез, чтобы девушка заметила его, – я обхватила гудящую голову руками.

Теперь картинка происходящего действительно сложилась. Если я не ошиблась, по всему выходило, что у Вэйда был и мотив, и возможность. Только вот верить в то, что акробат так легко обрек меня на смерть, все равно не хотелось.

– Скорее всего, Вэйд не планировал именно убийство, – когда имя оказалось названо, Кристиан вновь перехватил инициативу расследования. – Ему нужно было лишь дискредитировать тебя перед Лироем, тем самым заставив выбрать Агнессу. Ты змея, а значит, в худшем случае отделалась бы парой переломов. Малая цена за возможность порадовать избранницу.

– Только вот в результате ему придется жить с мыслью, что именно он виновен в смерти любимой, – удивительно, но никакой злости к Вэйду я не испытывала.

Пусть теперь его станут судить и посадят в тюрьму, более худшего наказания придумать уже не смогут. Я даже боялась думать, каково это – представлять возможную счастливую жизнь, строить планы общего будущего и в итоге загубить целых две судьбы. Каждую минуту сходить с ума от горя, винить себя, умолять богов вернуть время вспять…

– Вэйд взрослый человек. Он должен был понимать последствия своих поступков, – догадавшись, о чем именно я думаю, жестко произнес Кристиан. – Никакие благие намерения не оправдывают преступление.

– Вы в самом деле с первой минуты поняли, что именно Вэйд виновен? – я вновь вспомнила бледное, перекошенное лицо акробата. – Как вообще это возможно? Вот так сразу?

– Это все опыт, Кая, – лорд горько усмехнулся. – Надеюсь, тебе никогда не придется проверить правдивость моих слов.

– Не нужно было предлагать Агнессе поменяться местами, – меня вновь начала грызть совесть.

Все-таки не зря говорят, что от судьбы не убежишь. Я так старательно пыталась избежать внимания Кристиана, а в итоге оказалась в самом эпицентре событий.

– Не думай об этом, – Кристиан ободряюще дотронулся до моей руки, но я испуганно отдернула руку. – Ты не можешь предугадать все. Никто не может.

– Вы можете, – я вскинула голову, глядя ему в глаза. – Вэйд подслушал разговор Бейлана и Лироя, но откуда вам известно о нем? Вы ведь знали, что именно нужно спрашивать.

– Хороший вопрос, у тебя есть все склонности к работе дознавателя, – в глазах лорда проскользнуло одобрение. – Во время выступления я сидел рядом с Лироем и видел его взгляд. Другие любовались представлением, а он подсчитывал прибыль и обсуждал с помощником, какие изменения внесет в программу. Обычное совпадение.

– То есть, зрители смотрели на арену, а вы смотрели на зрителей? – я вспомнила, каким скучающим выглядел сидящий в зале Кристиан. – Зачем тогда было идти в цирк?

– Работа такая. В нужное время оказываться в нужном месте, – пожал плечами лорд. – Что же касается цели моего похода…Я просто ждал, когда появится по-настоящему любопытное зрелище.

– И что будет дальше? – взгляд мужчины стал настолько пронизывающим, что я поспешила задать новый вопрос. – Вэйд не признался в убийстве, да и все циркачи по-прежнему считают меня виновной.

– Я вновь допрошу его. И на этот раз спрошу так, что Вэйд расскажет все, – отмахнулся Кристиан. – Иди собирать вещи, много времени это не займет.

– Собирать вещи? – адреналин окончательно схлынул, и с каждой минутой я соображала все туже. В голове начало шуметь, мир перед глазами то и дело начинал качаться.

– Да, ты ведь не забыла, что обещала стать моей гостьей? Все обвинения с тебя сняты. Если хочешь, каждый член труппы лично извинится перед тобой, – складывая исписанные листы бумаги в стопку, предложил лорд.

Я представила, как циркачи вынужденно цедят слова сожаления, естественно, мысленно продолжая сетовать, что с трапеции рухнула не я, и скривилась в гримасе.

– Не нужно, хватит и того, что меня перестанут считать убийцей.

– Как пожелаешь, – настаивать Кристиан не стал. – К слову, поздравляю с первым распутанным делом, ты быстро справилась как для новичка.

Похвала заставила меня передернуть плечами. Никакой радости от собственного успеха я не испытывала, на душе по-прежнему было муторно. Как ни крути, если бы не помощь Кристиана, я бы уже сидела в тюрьме, и никто с труппы не заступился бы за меня. Хотя в вину Вэйда циркачи наверняка откажутся верить без веских доказательств, как один утверждая, что акробат не способен на преступление.

– Спасибо вам, – глядя в пол, тихо выдохнула я.

– За что? Я ведь ничего не делал, ты сама определила виновного, – поспешно отказался от благодарности лорд.

– Вы поверили мне. Не знаю, ради каких целей, но дали шанс и позволили выслушать все показания, докопаться до истины, – взгляда я по-прежнему не поднимала.

Просто понимала, что не смогу смотреть Кристиану в глаза и искренне благодарить за сорванные с циркачей маски. Пусть он спас меня от тюрьмы, но начисто растоптал прежнюю жизнь, сломав все, во что я пыталась верить.

– Работа дознавателя не бывает легкой. Это всегда грязь и невозможно разобраться с делом, не испачкавшись самому, – в голосе мужчины прозвучало сочувствие. – И к слову. Кая, я просил циркачей описать тебя не потому, что верил в твою вину. Ты должна была понять, какие люди тебя окружают и не скучать по ним в будущем. Это больно, но в жизни редко бывает иначе.

– Благодарю, лорд Кристиан, – невыразительно повторила я. – С вашего позволения, я подожду в соседней гримерной.

– Крис. Помнится, я просил, чтобы ты обращалась ко мне именно так, – короткая фраза заставила подавиться воздухом.

Уже собираясь выйти из комнаты, я споткнулась на месте, поспешно оглянулась.

Лорд сидел в кресле и смотрел на меня все с тем же невозмутимым видом, но на мгновение в глазах отразилась тьма.

В гримерную я в итоге залетела вихрем, заперев за собой дверь и едва удержавшись от того, чтобы не забраться в шкаф. Сев в угол, обхватила себя на колени, чувствуя, как тело сотрясает мелкая дрожь.

«Он все-таки меня узнал!»

ГЛАВА 3

К тому времени, как Кристиан освободился, я успела успокоиться и даже разозлиться на себя за приступ страха. В конце концов, ничего ужасного ведь не случилось. Подумаешь, поцеловал меня Кристиан, но пообещал же, что я буду просто гостьей, значит, мстить не собирается.

Успокаивая себя таким образом, я быстро переоделась. Сонный Чух с радостью продолжил спать у меня в кармане, благодаря чему существовал шанс, что лорд не заметит зверька.

В результате в коридор я вышла с практически невозмутимым выражением лица. Правда, увидев Вэйда в сопровождении стражника, едва не захлопнула дверь обратно.

– Кая… – поймав мой взгляд, акробат сам едва не споткнулся.

Мужчина выглядел еще более опустошенным и потерянным. Грим окончательно размазался, волосы растрепались. За каких-то пару часов Вэйд превратился в призрака, от веселого акробата остался лишь яркий костюм. Не выдержав, я первой отвела взгляд.

– Прости… – это прозвучало совсем тихо.

Я повернулась, но успела увидеть лишь спину Вэйда, шагнувшего за поворот.

– Готова? – голос Кристиана заставил вздрогнуть. – А где сумка?

– Все мои вещи в трактире, да и я ведь ненадолго, – пожала я плечами.

Лорд при этом прищурился, но ни сказал ни слова и галантно предложил мне руку.

На улице уже ждал экипаж. Дорогой, с обитыми красным бархатом сидениями и множеством подушек, но сейчас мне было плевать на роскошь. Я согласилась бы ехать на полу, лишь бы наконец добраться в особняк и получить возможность остаться в одиночестве.

– А где вы живете? – откинувшись на сидение, я уже почти задремала, когда стукнувшая в голову мысль заставила разлепить глаза. – И какая услуга потребуется от меня?

– Мой дом недалеко. Мне нужно будет еще поработать с бумагами, ты же отправишься спать. Не переживай, у меня несколько гостевых спален, так что никого не стеснишь, о делах же поговорим утром, – Кристиан с усталым вздохом потер переносицу.

Немного успокоившись, я перестала вздрагивать от каждого шороха и даже рискнула в очередной раз кинуть любопытный взгляд на лорда. Во время расследования мужчина держался сдержанно, не позволяя себе ровным счетом никаких эмоций. Это как раз было естественно, ведь для начальника сыскного управления допросы давно стали обыденностью, принимать же проблемы каждого виновного близко к сердцу и вовсе несусветная глупость.

Только вот почему тогда сейчас у Кристиана такой отрешенный и измученный вид? Он откинулся на сидение и прикрыл глаза, будто задремав, но совершенно не выглядел отдыхающим. Лоб пересекла морщинка, у губ залегла горькая складка. Кристиана определенно что-то беспокоило, занимая все мысли и не давая даже на мгновение отвлечься.

«Почему же тогда он тратит свое время и возится со мной?» – задалась я вопросом.

Не нужно было быть дознавателем, чтобы заметить какой-то подвох, лорд явно что-то задумал, для чего ему обязательно требовалась змея, знать бы еще, что именно.

Ни прийти к каким-то выводам, ни окончательно перепугаться я не успела. Кристиан не обманул, приехали мы в самом деле быстро.

Несмотря на позднее время, свет в доме горел, слуги не спешили ложиться спать до возвращения хозяина.

Карету встретили, слуги помогли нам выбраться, услужливо распахнули двери. Из-за темноты рассмотреть снаружи особняк не удалось, но мне хватило и увиденного внутри.

Поместье выглядело богато и вместе с тем пугало. Мрачные цвета, давяще-торжественная атмосфера, витражи, старинные люстры и светильники, картины на стенах, статуэтки, бархатная и парчовая обивка…

Огромный холл с высоченными потолками. Лестница из дубового дерева с резными перилами, дополненная подставками для светильников. Статуя рыцаря, держащего руку на эфесе меча, возле ступенек. Узорчатый потолок, напоминающий мозаику, герб на стене.

– Проходи, не бойся, – поскольку я застыла на входе с открытым ртом, Кристиану пришлось легко подтолкнуть меня в спину.

– Ага, – стоило опустить взгляд на блестящий мраморный пол, и я едва подавила порыв разуться чтобы е испачкать его грязной обувью.

– Доброй ночи, ваша светлость, – как и полагается, пожилой дворецкий был сама невозмутимость и обходительность. – Доброй ночи, леди.

Быстро забрав у нас верхнюю одежду, он и глазом не повел при виде моей подозрительно топорщащейся рубашки.

Испугавшись, как бы Чух не проснулся и не полез знакомиться с новыми людьми, я поскорее накрыла бок ладонями.

– Лэйн, это леди Кая. Проводи ее в покои и убедись, чтобы моя гостья была обеспечена всем необходимым, – мимоходом отдав распоряжения, Кристиан скрылся в коридоре.

Я осталась смотреть ему вслед с разинутым ртом.

«Проводи, устрой, гостья…», – все это было словно не обо мне.

Наверное, для Кристиана подобное поведение было обыденным, да и его слуги наверняка не раз сталкивались с другими аристократками, но я то была оборотнем.

– Госпожа, пройдемте. Предпочитаете голубые или желтые покои? В первых сможете полюбоваться рассветом, во вторых окна выходят в парк, – дворецкий вел себя и говорил так, словно вместо чешуи и клыков на мне было пышные платье и алмазные бусы.

– На ваш выбор, – когда мужчина остановился в коридоре, выдерживая паузу, растерянно отозвалась я.

Кивнув, дворецкий начал подниматься по ступенькам, свернув в правый коридор.

– Прошу, располагайтесь, – распахнул он двери. – Я пришлю Матти, она поможет подготовиться ко сну. Ей же можете высказать пожелания по поводу ужина.

Сказать, что не голодна, да и горничная мне не нужна, я не успела. Стоило увидеть комнату, как у меня в который раз отвисла челюсть. Голубые стены, синий ковер, огромная кровать, застеленная шелковым голубым покрывалом. Комната была не жилой, но в воздухе не пахло пылью, в вазе стояли свежие цветы.

«Подумать только, я готовилась провести ночь в тюрьме, а оказалась в королевской опочивальне», – у меня задрожали ноги, и я опустилась на кровать.

Тут же ахнула от того, насколько мягким оказался матрас, от простыней исходил легкий аромат лаванды.

В трактирах кровати всегда были узкими, с тонкими подушками и жесткими матрасами. В худшем случае приходилось иметь дело и с клопами. А еще я никогда не оставалась на ночевку в одиночестве…

Навернувшиеся слезы обожгли глаза.

Я не хотела, чтобы все случилось так. Не соревновалась с Агнессой, не гналась за славой, просто пыталась выжить. Только в итоге умудрилась все испортить и ничего уже не вернуть и не исправить.

– Госпожа, можно? – в дверь постучали, а потом порог переступила молодая девушка.

Симпатичная, в строгой форме, на меня она взглянула исключительно с любопытством.

– Вот, его светлость попросил вам принести, – горничная поставила на тумбочку поднос с чашкой чая. Повернулась к шкафу и захлопотала возле него. – Здесь есть несколько халатов, уверена, один из них придется вам по размеру.

Взяв чашку, я поднесла ее к лицу, осторожно понюхала. В нос сразу ударил запах мяты, удалось различить еще пустырник и мелиссу. Ничего опасного в этих травах не было, лишь легкий успокаивающий эффект, так что отказываться от напитка я не стала.

– Садитесь, я причешу вас на ночь, – положив халат на кровать, Матти подхватила гребень. – Может быть, набрать ванну?

– Нет-нет, спасибо, – горничная излучала настолько сильное желание услужить, что мне стало неуютно. – Я просто хочу лечь спать, вы можете быть свободны.

– Но ведь… – если мне была в новинку чужая помощь, то Матти наоборот, никак не могла взять в толк, как леди собирается справиться в одиночестве и почему отсылают ее прочь. – Если вам точно ничего не нужно…

Никаких новых пожеланий у меня не появилось и когда за девушкой, наконец, захлопнулась дверь, я не сдержала облегченного вздоха.

Быстро переодевшись, залезла в кровать и накрылась одеялом. Я боялась, что этой ночью не смогу сомкнуть глаз, но травяной отвар сыграл свою роль и в какой-то момент меня окутала темнота.

Наверное, я спала бы до самого вечера, но вмешался Чух. Обычно после выступления я кормила его чем-то вкусным, но вчера гремз остался без угощения и теперь требовал двойной порции на завтрак. Отлично выспавшись, он скакал по всей кровати, причем с все большим любопытством косясь по сторонам.

– Эй, потише, эдак ты здесь все разнесешь, – я поймала Чуха и попыталась усадить на подушку, но тот выскользнул из руки и негодующе зашипел.

«Может, поискать кухню? Гостье ведь положен хотя бы кусочек хлеба?» – я покосилась на зверька, жадно обнюхивающего тумбочку.

Наверное, настоящая леди позвонила бы в колокольчик и невозмутимо велела бы принести угощение, но мне куда проще было обратиться к кухарке, чем звать горничную.

– Сиди тихо, – велела я гремзу.

Брать с собой Чуха в мои планы не входило, но сообразив, что вот-вот окажется в одиночестве, в большой, страшной и незнакомой комнате, питомец поднял такой плач, что пришлось запихнуть его в карман.

В коридор я выходила на цыпочках. Время было раннее, небо едва начало светлеть и все обитатели наверняка еще досматривали сны.

Медленно идущая горничная с полным подносом еды в первый момент показалась мне ангелом.

– Доброе утро! Вы удивительно вовремя, – вот когда я оценила расторопность слуг, предугадывающих все желания гостей. – Можно мне…

Озвучить просьбу я не успела. Пирожные выглядели безумно вкусно даже на вид, а уж пахли так, что Чух закономерно не устоял. Почувствовав шевеление, я было дернулась, но успела схватить только воздух.

– Ай! Крыса! – ловко спрыгнув на пол, гремз кинулся к горничной и жалобно запищал, выпрашивая лакомство.

Из воздушной гимнастки мне пришлось срочно переквалифицироваться в жонглера. Чашку чая (содержимое лишь едва расплескалось на ковер) и сахарницу я поймала, а вот сладости и поднос рухнули на пол. К счастью, хотя бы ловить горничную не понадобилось.

Не обращая внимания на устроенный переполох, Чух принялся деловито уплетать пирожные и Матти, наконец, разглядела, что за существо ее напугало.

– Принести вам поводок? Или он предпочитает клетку? – опускаясь на колени и начиная собирать осколки, вежливо уточнила она.

– Обычно Чух смирный, не знаю, что на него нашло, – чувствуя, как начинают пылать еще и уши, я тоже опустилась на колени.

Спохватившись, что все еще держу чашку, машинально сделала жадный глоток и скорчила гримасу. Если вчерашний чай имел привкус мяты, то в этот ее добавили от души. Пустырник, валериана, зверобой – во рту стало горько, до того ядреной вышла смесь.

«Что же такого Кристиан собирается сообщить, что велел напоить насколько мощным успокаивающим отваром?» – меня бросило в пот.

– Ой, это не вам, это для господина, – на побледневшую горничную стало жалко смотреть.

– Простите, – в который раз смутилась я.

На мгновение мелькнула мысль, зачем подобный чай самому лорду, в таких дозах ведь даже лекари редко смешивают травы, если пациенту настолько плохо, проще уже прибегнуть к магии.

Перемазанный кремом Чух попытался забраться ко мне на колени, и я подхватила его, сажая обратно в карман.

– Что случилось? – сзади раздался удивленный голос Кристиана.

Представив, как будет звучать объяснение, я едва не потянулась допить чай.

– Прощу прощения, сейчас я все уберу и принесу новый чай, – в голосе Матти сквозила неловкость, но взбучки она явно не опасалась.

– Не стоит. Мы с Каей спустимся вниз, накрой завтрак в столовой, – лорд галантно подал мне руку, но я, все еще пребывая в оцепенении, всунула ему чашку и поднялась сама.

Второй рукой я продолжала держать карман, опасаясь, как бы Чух не повторил свою выходку перед Кристианом. Лорд ведь помнит, по чьей вине превратился в статую, как бы действительно в клетку не засадил.

– Как спалось? – невозмутимо поставив чашку на тумбочку, мужчина подхватил меня под локоть. – Все в порядке? Если что-то нужно, говори, не стесняйся.

– Благодарю, лорд Кристиан, все замечательно, – несмотря на натянутые до предела нервы, я заставила себя улыбнуться.

– Просто Крис, мы ведь договорились, – а вот ответная улыбка лорда оказалась теплой и ободряющей.

Сегодня он был одет просто. Домашняя зеленая рубашка, брюки и наброшенный сверху халат, даже сразу не поймешь, что это именно аристократ. За ночь мужчина отлично выспался, от усталости не осталось и следа, в темно-зеленых глазах плескалось умиротворение. Волосы были расчесаны, но укладывать их в прическу Кристиан не стал, что на мой взгляд, шло ему даже больше.

Галантно протянув руку, лорд проводил меня в столовую. Она также оказалась огромной, декорированной деревом из различных пород, на окнах висели тяжелые бархатные портьеры насыщенно-синего цвета. Стол явно был рассчитан персон на тридцать и два столовых прибора смотрелись откровенно жалко. Стены были украшены портретами с изображенными мужчинами и женщинами, должно быть, представителями рода Деннет. Мрачная атмосфера начисто отбивала аппетит. Будь я здесь хозяйкой, то срочно сделала ремонт, оформив комнату в куда более светлые тона, но гостье воротить носом было не с руки.

– Прошу, – в столовой мужчина выдвинул мне стул и уселся рядом.

Пока вокруг сновали слуги, быстро сервирующие стол, было еще терпимо, но стоило оказаться наедине, как меня вновь начало колотить от страха.

– Попробуй творожные шарики, они очень сладкие, – продолжая играть роль заботливого хозяина, лорд придвинул тарелку ближе.

Я хотела отказаться, от волнения в горло кусок не лез, но завозившийся Чух ясно дал понять, что спать в кармане не станет.

– Кристиан…. Крис, только не пугайтесь, пожалуйста. И не ругайтесь тоже, – неловко начала я. – Конечно, вы приглашали в гости только меня, но я не могла бросить Чуха, это мой питомец. Он не опасен, честное слово. Только очень любопытный и… голодный.

Последнее я могла уже и не говорить. Чух рвался на свободу, и карман приходилось удерживать двумя руками, отчего вид у меня стал откровенно глупым. Наклонившийся вперед, Крис наблюдал за нами с неподдельным интересом, а потом протянул ладонь в тот самый момент, когда Чух все же извернулся и выпрыгнул из кармана.

Я затаила дыхание. Учитывая, что гремз обычно улавливал мои эмоции, быть Крису вновь статуей, но боги смилостивились над нами двумя. Лорд погладил зверька по голове и посадил прямо за стол.

– Может, хоть тебе угощение придется по вкусу? Каждую возвращенную тарелку с нетронутым блюдом повар воспринимает как личное оскорбление и неподдельно страдает, – скорбно пожаловался Крис.

Причем лицо у него стало до того печальное, что у меня непроизвольно вырвался смешок.

– А вот теперь, когда ты перестала бояться, что я съем тебя на завтрак, поговорим серьезно, – голос лорда посерьезнел, но в глазах по-прежнему плавали смешинки.

– Да я вовсе не думала ни о чем таком, – нервничая, я качнула руками, едва не свернула тарелку на пол и еще больше смутилась. – Простите.

– Я все понимаю, вчера был тяжелый день. Будь моя воля, я бы позволил тебе отдохнуть и прийти в себя, но времени и так нет, – Крис замолчал, собираясь с мыслями. – За последний месяц участились случаи нападения оборотней на людей. Все доказательства указывают на вину оборотной, но я сомневаюсь в их причастности.

– То есть, их хотят подставить? Как и меня? Как вы это поняли? – против воли заинтересовалась я.

– Первое нападение произошло две недели назад. В трактире большая компания отмечала день рождение. За именинницей, леди Эмили, ухаживали сразу двое. Человек и оборотень. К ночи соперничество достигло пика, парни едва не подрались, друзья были вынуждены растаскивать их. По окончанию праздника Эмили отправилась домой в сопровождении человека, а утром его нашли с несколькими ножевыми ранениями. Он указал на оборотня, того задержали спустя какой-то час, – сухо, словно зачитывая выдержку из дела, озвучил лорд.

– Конечно же, тот не признал свою вину и заявил, что в это время видел десятый сон? – если бы не участие оборотня, история показалась бы мне банальной.

Впрочем, смешанные браки также встречались. Редко, ведь в такой паре человек старел первым, а ребенок всегда рождался оборотнем, но запрета не существовало и благословение в храме могли получить все влюбленные.

– Он гулял остаток ночи в звериной форме. Из-за этого мы не смогли применить ментальное воздействие, а ментальный слепок человека не дал ничего, нападавший ударил со спины, – мужчина положил себе в тарелку тосты, но не спешил притрагиваться к еде.

– Вы снимали слепки? – в горле резко пересохло.

Ментальная магия считалась одной из самых опасных, до сих пор оставаясь слабо изученной. Обучали одаренных лишь в Королевской академии и каждый маг был на вес золота. Ходили слухи, что менталист мог считать все воспоминания человека от самого рождения, стереть неугодные и даже создать новые. Только вот подобная магия требовала не абы какого опыта и слабый специалист мог повредить или вовсе выжечь разум.

– Это стандартная процедура. Считываются лишь последние, самые яркие воспоминания, так что никакого вреда нет, – передернул плечами Крис. – Тем более, оба участника инцидента сами настояли на проверке и без всяких уговоров подписали согласие.

– Подождите, почему тогда вы не предложили его мне? – мгновенно вычленила я главное. Конечно, мысль о том, что кто-то станет копаться в моей голове, наводила ужас, но факт оставался фактом. – Это ведь мгновенно доказало мою невиновность!

– В случае с оборотнями вероятность погрешности выше, чем с людьми, – Крис ни на мгновение не замешкался с ответом, что давало слабую надежду услышать правду. – К тому же слепок не является основополагающим доказательством, лишь подсказывает, в каком направлении двигаться. Расследование в любом случае проводится в полном объеме. Или ты желала промаяться весь сегодняшний день с головной болью?

Поединок взглядов я все же проиграла, первой уткнувшись в тарелку. Учитывая, что лорд почти с самого начала заявил о моей невиновности, мучиться со сканированием действительно было бы глупо, а что не сказал сразу о такой возможности… Пожалуй, в том состоянии я не сумела бы адекватно выслушать его и еще сильнее перепугалась.

– А второе нападение? Что в отношении него? – в итоге проще всего оказалось вернуться к прежней теме.

– Опять человек и оборотень. Норвуд и Мэйор желали устроиться в королевскую гвардию, но место было всего одно. Обычно волков с радостью принимают на службу, но на этот раз предпочтение отдали человеку. Вроде бы Норвуду составили протекцию, нарочно испортив документы Мэйора, но доказательств нет. Мэйор был в бешенстве, пообещал, что просто так этого не оставит. Пять дней назад Норвуда нашли на улице с распоротым животом, лекари чудом вытащили его с того света, – бесстрастно озвучил Крис. – В тот вечер Норвуд отмечал назначение, был изрядно пьян, но лицо напавшего все же разглядел. Мэйор все отрицает, ментальный слепок чист, но несколько свидетелей показали, что видели убегавшего мужчину и опознали Мэйора.

– И что теперь? – под внимательным взглядом мужчины мне стало неловко.

Наверное, лорд пребывал в уверенности, что я мгновенно стану на сторону сородичей, только вот у меня не было никакого желания впутываться в чужие проблемы. Вчерашняя игра в дознавателя перевернула весь привычный мир с ног на голову и исчерпала все силы до самого донышка.

– Ну, поскольку потерпевшие все же выжили, оборотням не грозит виселица, их просто отправят на рудники. Оба пострадавшие принадлежат к известным семьям и сейчас те требуют скорейшего наказания для виновных. Я бы уже передал дела в суд, но нутром чувствую – что-то здесь неладно. Мне не позволят бесконечно откладывать принятие решения, но я не знаю, за какую ниточку еще потянуть, – развел руками Крис.

– То есть, глава сыскного управления просит помощи у циркачки-змеи? – у меня дернулась бровь. – Это же смешно!

– Свежий взгляд никогда не помешает, – парировал лорд. – Да и как оборотень, ты можешь заметить то, что я пропустил.

– Неужели в отделении больше нет оборотней? – в голову закралась мысль, что на самом деле Крису нужны не советы, а развлечение.

Может быть, он даже поспорил с кем-то, вот теперь и старается найти удачно подвернувшейся под руку змее самое необычное применение. Вот будет потеха в сыске, когда я заявлюсь и с умным видом начну изучать бумаги, делая вид, что хоть что-то смыслю в написанном.

– Есть пять котов и одиннадцать волков, но змеи не слишком жалуют столицу, – с сожалением покачал головой лорд. – Но по определенным причинам они не смогут мне помочь. Зато у тебя есть неплохие шансы.

«Все еще не наигрался?» – с губ так и рвалась хлесткая фраза, но откровенно дерзить дознавателю я боялась.

– Вы слишком переоцениваете меня, – в итоге я предпочла унизить себя. – Вчера вы фактически ткнули меня носом в виновного, здесь же все куда серьезнее, на кону жизни живых существ. Наверняка вы уже предприняли всевозможные меры и, если ничего не узнали, какой толк от меня?

– На самом деле осталось еще одно средство. Не слишком надежное, но лучше, чем ничего, – Крис на мгновение отвел взгляд. – Скажем так, я смогу понять, что скрывает человек, но без напарника с полученной информацией не справится.

– И как вы это сделаете? – если лорд специально играл на моем любопытстве, то выходило у него просто отлично.

Я вроде бы умом понимала, что нужно поскорее хватать Чуха и бежать обратно в трактир, но Крис так старательно нагнетал атмосферу, что уйти никак не выходило.

– Это ты узнаешь, когда поклянешься помочь и не рассказывать о том, что узнала, – еще больше напустил тумана мужчина.

– Не уверена, что меня это интересует, – необходимость обещать что-то помогла принять решение.

Я понятия не имела, о чем пойдет речь, зато четко знала – нельзя заключать никаких клятв. Сколько не выверяй каждое слово – оборотень всегда окажется в худшей позиции и попадет в зависимость.

– Вы обещали, что не станете задерживать меня. Я провела ночь в особняке и выслушала вас, можно мне уйти? – я покосилась на Чуха, объевшегося сладким и задремавшего прямо в тарелке.

– И куда ты пойдешь? – равнодушно осведомился Крис. – Ваш цирк закрыт.

Я открыла рот, собираясь сказать, что могу попроситься в труппу, ведь одно место по-прежнему вакантно, но осеклась на полуслове. Лирой хотел видеть в своей команде именно Агнессу и змея, из-за которой вдобавок возник весь сыр-бор, ему не нужна. А даже если он согласится, я не захочу работать со своей       старой труппой. Просто не смогу.

Только не после того, как все мои иллюзии оказались разбиты, и я узнала, что в действительности циркачи думают обо мне.

И в трактир возвращаться смысла нет. Бейлан всегда оплачивал номера лишь на время выступления и хозяин наверняка сдал комнату новым постояльцам. Хорошо еще, если вещи не выкинул, а сложил в кладовке.

– Мне некуда идти. Я одна в городе, у меня нет денег и нет знакомых, у которых можно их одолжить. Вы это хотели услышать? Довольны? – с горечью произнесла я.

– Ты забыла сказать, что у тебя есть Чух, которого нужно кормить, – словно мне и без того было недостаточно тошно, въедливо напомнил Крис. – Но ты постоянно неверно оцениваешь мои мотивы. Я не издеваюсь над тобой, а помогаю взглянуть на ситуацию со стороны. Более того, предлагаю решение. Поедем в отделение, почитаешь материалы дел, выскажешь свое мнение. В месяц дознаватель зарабатывает сорок золотых, я заплачу тебе их за день.

– Сколько? – сумма для меня оказалась баснословной. – Вы что, в самом деле готовы платить за то, чтобы я всего лишь изучила дела?

– Блюдце из сервиза, которое ты расколотила, стоит дороже. А сервизов у меня десять, – отмахнулся Крис. – К тому же ты еще можешь передумать.

– Нет, я согласна! – сорок золотых стояли перед глазами, завораживая своим блеском. Плевать, что нужно лорду, этих денег мне хватит, чтобы уехать в другой город и начать новую жизнь. – Только деньги вперед.

– Я заплачу аванс в десять золотых, остальное получишь в конце рабочего дня, – по губам лорда скользнула усмешка. – Собирайся, поедем через полчаса.

Поднявшись, Крис вышел из столовой. В отличие от мужчины, переодеваться мне было не во что, так что свободное время я потратила на то, чтобы спокойно поесть. Творожные шарики действительно оказались объедение и буквально таяли во рту.

Закончив завтрак, я на минуту заглянула в комнату, положив Чуха на кровать. Несмотря на то, что Крис не стал ругаться на питомца, брать его с собой я все равно опасалась, не хватало еще ловить гремза по всему управлению.

А в коридоре я столкнулась с лордом. Мужчина переоделся, надев строгую белоснежную рубашку и камзол с серебряным шитьем. На пальцах появилось несколько колец, изменился даже взгляд. Если за завтраком Крис улыбался мне и держался мягко, то сейчас словно нацепил ледяную маску. На лице невозможно было прочитать ни единой эмоции, в глазах застыло равнодушие.

– Твои деньги, – лорд протянул бархатный кошель, и как только я спрятала их в карман, подхватил под руку. – Поехали.

В холле дворецкий услужливо подал верхнюю одежду, а слуги распахнули двери.

Карета уже ждала, очередной слуга стоял рядом с ней, дожидаясь нас, чтобы помочь взобраться внутрь.

«Интересно, если я прямо сейчас брошусь наутек, Крис станет меня ловить?» – невесть с чего стукнуло в голову.

Воображение тут же нарисовало картину, как слуги ловко скручивают меня и закидывают в карету. И, когда парень шагнул ко мне, я дернулась в сторону и сама залезла в карету, забившись в самый угол.

Покосившись на севшего на свое место Криса, облизнула пересохшие губы. Полученные десять золотых жгли кожу даже сквозь карман. Вдобавок меня нервировал этот новый, совершенно отстраненный и ледяной Крис.

Вновь подумалось, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. За свои восемнадцать лет я успела убедиться, что никто и никогда не делает ничего просто так и, если лорд молчит о своих мотивах, мне они наверняка не понравятся.

Пусть сейчас он держал данное слово и лишь уговаривал, как знать, в какой момент его терпение подойдет к концу? Мы проведем в управлении целый день, приговор Вэйду еще не вынесен, в любой момент из потерпевшей я вновь могу оказаться подсудимой.

– Экскурсия по тюремным камерам не входит в мои планы, – покачал головой мужчина.

– Да я вовсе не думала о чем-то подобном, – пойманная на горячем, я вспыхнула.

Быстро покосилась на кольца Криса, гадая, может ли одно из них оказаться ментальным артефактом. Вроде бы так просто читать мысли человека было нельзя, но ведь как-то он их узнал!

– Кая, у тебя все на лице написано. Да и я достаточно долго работаю с людьми, чтобы научиться понимать их без слов, – Крис подхватил мою руку, осторожно пожал и кивнул, когда я вздрогнула. – Вот, видишь? Не нужно разговоров, тело все скажет само.

– Хорошо, мне в самом деле страшно. Я не понимаю, зачем понадобилась вам и какого именно поведения вы ждете, – я заставила себя взглянуть в лицо мужчине.

Была уверена, что он недовольно нахмурится, но в глазах Криса отразилось удовлетворение и…. жалость?

– Я сказал тебе правду. Увы, доказать это не могу, ты либо веришь и помогаешь, либо навсегда забываешь о нашей встрече и уходишь. Для меня предпочтительнее первый вариант, но удерживать силой не стану, – лорд вроде бы держался невозмутимо, только вот я интуитивно чувствовала его беспокойство.

А еще почему-то очень сильно захотелось поверить Крису. Мы были едва знакомы, он фактически шантажом вынудил меня согласиться на сделку, но страх куда-то испарился.

Мужчина не стал добавлять что-либо и до участка мы доехали в молчании. Когда экипаж остановился, Крис подал мне руку, помогая выбраться.

На первый взгляд здание сыска оказалось совсем не страшным. Высокое двухэтажное здание из серого камня с гербом над дверью. Возле управления стояло около десяти человек. На входе за столом сидел молодой охранник и отмечал имена всех посетителей. На меня, вошедшую первой, он покосился с удивлением, но заметив идущего следом Криса, подскочил на месте и кивнул, приветствуя.

Кабинет начальника находился на втором этаже. Воображение упорно рисовало серые, продуваемые коридоры, решетки на окнах и дикие крики, доносящиеся с подвальных пыточных, но пугаться оказалось решительно нечему. Обычные кабинеты, деловито спешащие по своим делам сотрудники, разве что решетки действительно присутствовали, только вот из-за белых занавесок совсем не пугали. На стенах висели стенды с выдержками из законов и портреты лиц, находящихся в розыске.

– Прошу, – Крис коснулся ладонью двери, снимая магическую защиту, а потом нажал на ручку.

– Вы работаете один? – переступив порог, я поежилась, ощутив легкую щекотку.

Помня роскошный особняк, я ожидала нечто подобное, но кабинет оказался обставлен неожиданно скромно. Большой письменный стол, приставной стол, кресло, несколько шкафов у одной стены, стулья у другой, сейф и тумбочки. Над креслом висел портрет его величества в позолоченной раме, причем вид у короля был такой, словно он старался заглянуть сидящему за плечо и контролировал правильность принятых решений.

– Ну, вам разве не положен секретарь? Кто-то ведь должен снимать копии с документов, передавать распоряжения, готовить вам кофе? – у Бейлана на такой случай на подхвате были все мы, но я отчего-то сомневалась, что Крис дергает своих сотрудников по такой ерунде.

– Считаешь, я настолько бестолковый, что не способен сам разобраться с чайником? – лорд иронично изогнул бровь. И тут же демонстративно коснулся огненной плиты, активируя артефакт. – Тебе с сахаром?

– Я вроде работать пришла, а не чаи гонять, – наблюдать за деловито копающимся в шкафу мужчиной оказалось ужасно забавно.

– Но я ведь должен проявить гостеприимство и поухаживать за девушкой, – пафосно изрек Крис, доставая пару чашек и вазочку с конфетами.

– Спасибо, – меня еще никто не угощал чаем, и когда наши пальцы на мгновение соприкоснулись, я вздрогнула.

К счастью, Крис не стал акцентировать на этом внимание и, сочтя свои джентльменские обязанности выполненными, сосредоточился на дознавательских. Пока мужчина открывал сейф и перебирал толстые папки, я наклонилась к чашкам, принюхиваясь. Уловив сладковато-фруктовый аромат, облегченно улыбнулась.

– Вот, это вся информация, – мужчина плюхнул на стол две тонкие папочки.

– Негусто, – по сравнению с другими делами, на которых едва не лопались завязки, нынешние смотрелись откровенно жалко.

– Все в твоих руках, – Крис вновь посерьезнел.

Я вздохнула. Отодвинув подальше чашку, чтобы ненароком не испачкать документы, открыла папку. Сначала шел рапорт сотрудника, первым прибывшего на место преступления, после объяснения и допросы всех участников. Документы были собраны в хронологическом порядке, так что я могла представить, как именно проходило расследование.

Внимательнее всего я читала показания потерпевшего и обвиняемого. Фентон довольно кратко отзывался о девушке, зато не стеснялся в выражениях, характеризуя соперника. По всему выходило, что Батч был еще тем душегубом, и настоящее чудо, как на празднике он не набросился на всех гостей. Допрос потерпевшего занял три листа, но полезной информации набралось бы едва на страницу. Обвиняемый же не наговорил и страницы, все показания уместились в один абзац, в котором кот категорически отрицал свою причастность к нападению.

– Листай дальше. При задержании лицу всегда предлагается дать показания, но подробный допрос проводится уже в участке, – заметив, что я слишком долго смотрю на практически чистый лист, посоветовал Крис.

Второй протокол действительно оказался подробнее. В отличие от Фентона, Батч довольно подробно расписал свои действия и действия соперника с самого начала праздника. В допросе приводились даже оскорбления, которыми обменивались конкуренты. Правда, когда речь зашла о самом нападении, кот не смог пояснить ничего внятного, лишь уверял, что принял выбор Эмили и не думал сводить личные счеты.

– Если хочешь, я подпишу заявку, и Батча доставят сюда, побеседуешь напрямую. Или пройдемся в изолятор, камеры для допросов имеются и там, – словно речь шла об обычной прогулке, просто предложил лорд.

– Сначала разберусь со вторым делом, – быстро пролистав лекарские заключения и освидетельствования менталистов, я покачала головой.

Чтобы изучить следующую папку, мне понадобилось около часа. Непосредственных свидетелей нападения не оказалось, но компания из троих человек видела убегавшего мужчину, в котором впоследствии опознали Мэйора. Также свои показания пожелали дать множество знакомых Норвуда и Мэйора. Выяснилось, что участники преступления учились в одной воинской академии и, хоть прямых столкновений не было, негласное соперничество между парнями все же присутствовало. Причем однокурсники Мэйора, хоть и отмечали надежность, храбрость и преданность последнего, не отрицали возможность нападения.

Невольно я даже посочувствовала оборотню. Буквально вчера оказавшись на его месте, я на собственной шкуре убедилась, как быстро способны отвернуться недавние друзья. И самое обидное, ведь нет ни малейшего повода для недоверия, но живущий в людях страх заставляет верить в самое худшее.

– Что думаешь? – пока я читала, Крис просматривал стопку документов, лежащих на столе, но стоило захлопнуть папку, тут же поднял голову.

– Ну-у-у, – выгадывая время, я потянулась за успевшим остыть чаем, отхлебнула. – По документам все вроде бы складно, но я же не знаю, как правильно вести расследования. Да и настоящие виновные тоже наверняка не спешат каяться во всех прегрешениях, кому охота на виселицу?

– Неужели совсем не жаль оборотней? Не хочется докопаться до правды, обелить их имя? Ты же сама змея, где чувство солидарности? – в голосе Криса мне почудился скрытый подвох. – Вчера ты получила шанс благодаря мне. Разве они не заслуживают того же?

Я сердито засопела. Вот как у Криса получилось так тепло улыбаться и вместе с тем так мастерски загнать меня в ловушку?

– А что, если я все испорчу? – я жалобно взглянула на мужчину. – Не хочу вместо помощи прибавить вам новой работы.

– Ну, давай потренируемся, – пожав плечами, щедрым жестом Крис указал на стоящий на тумбочке ящик. – Вот, здесь свежие заявки, я еще не распределил их между сотрудниками. Убийства. Выбирай.

Все карточки выглядели аккуратно, белая бумага была заполнена ровными строчками, но я все равно не могла заставить себя протянуть руку и дотронуться до них. Буйное воображение разыгралось мгновенно и на бумагах мне чудились бурые пятна крови.

– Заодно и проверим твои способности. Если справишься, подумаю, чтобы зачислить тебя в штат, – лорд сказал это, как ни в чем не бывало, я же окончательно растерялась. – Поблажек делать не стану, в управлении мне нужны грамотные специалисты.

– Вы серьезно? – у меня задрожали губы.

– Вполне. Ты достаточно выступала в цирке, пора подумать о более серьезной и надежной профессии, – устав ждать, пока я выберу карточку, Крис наугад протянул руку, вытащил одну со средины и всунул мне.

– Простите, это звучит как какой-то вымысел. Сначала заставляете меня расследовать собственное дело, потом зовете в гости, обещаете деньги, предлагаете работу, так просто не бывает! – я опять вспомнила слухи об эксцентричном поведении Криса, но ведь за помощью сирым и убогим он замечен не был.

– В цирке я поступил так, чтобы ты не чувствовала себя обязанной. Мне нужна твоя помощь, но только добровольно. Вот я и создаю все условия, чтобы ты сама захотела работать. К тому же просто и не будет. Работа сложная и ответственная, она потребует все твои силы и выдержку, – обстоятельно ответил лорд. – Но вернемся к этому разговору потом, читай фабулу.

– В речке обнаружен труп неизвестного мужчины. На боку колотая рана, но предположительно причиной смерти стало утопление. Рыбак утверждает, что ночью вышел проверить сети и слышал шум на мостике, плеск воды. А утром в сетях оказался труп. Рыбак опознал его, это Роб, житель поселка, – стараясь не представлять картину, протараторила я. – Что дальше?

– А ты сама как думаешь? – Крис протянул мне чистый лист бумаги и ручку.

– Ну, наверное, осмотреть место преступления, узнать больше информации о Робе, поговорить с его родственниками, найти и опросить свидетелей, – я недовольно окинула взглядом короткий список, но не придумав, что еще добавить, протянула его мужчине.

– Молодец. Не так уж и плохо для новичка, – Крис нарисовал на листе несколько значков и размашисто расписался. – Моя резолюция есть, идем.

– Куда? – я удивленно уставилась на поднявшегося мужчину. Лорд настолько быстро принимал решения, что я банально не успевала за полетом его мысли.

– Куда ты написала, – Крис взмахнул перед моим носом листом и красноречиво ткнул в первую строчку. – Вперед, дознаватель первого ранга Кая.

«Мамочки…» – стоило подумать, что я действительно на это согласилась, как меня бросило в жар.

– Ознакомься, пока будем ехать. Наш «клиент» жил на самой окраине города, как раз хватит времени, – в карете мужчина сунул мне устав дознавателей.

Я послушно открыла книжку и постаралась вчитаться, но понять удалось мало. Текст был написан сухим канцелярским языком, вдобавок на ухабах карету начало подкидывать и фразы вовсе запрыгали перед глазами. Кое-что я все же уловила, но по-прежнему сомневалась, что жалких крох знаний хватит для благополучной работы.

Кучер привез нас практически до самой речки. Выбравшись из кареты, я восхищенно оглянулась по сторонам. Место выглядело удивительно красиво и пасторально. Зеленая трава, крохотные домики вдалеке, небольшая речка и узенький мостик через нее.

О преступлении совершенно ничего не напоминало, природа буквально дышала умиротворением. Даже денек сегодня оказался теплым и погожим, ветер стих, солнце посылало последние теплые лучи, вызывая желание не искать улики, а расстелить одеяло и устроить пикник, устроив проводы лету.

– Рыбак говорил, что слышал шум на мосту, – ненавязчиво напомнил Крис.

– Если мы на него ступим, выпутывать из сетей придется еще двоих, – вблизи мостик казался тонким и совершенно ненадежным. – Конечно, точно проверим, возможно ли споткнуться случайно, но как-то не хочется лезть в воду в одежде…

– Не бойся, я тебя поймаю. До воспроизведения обстановки еще рановато, мы слишком мало знаем, – с серьезным видом поддакнул лорд.

Я хмуро покосилась на Криса, не понимая, сколько в его словах правды, а сколько шутки, но все же шагнула на мостик.

Он слегка качался под ногами, но сохранять равновесие не составило труда. Дойдя до средины, перегнулась вниз. Речка была шириной около пяти метров, глубиной же вовсе не больше двух. Как здесь вообще можно было утонуть?!

– Нашла что-то интересное? – Крис также наклонился, но вместо воды смотрел исключительно на меня.

– Думаю, здесь мы ничего нового не узнаем, – вдоволь налюбовавшись на блестящую воду, глубокомысленно изрекла я. – Предлагаю пообщаться с жителями, да и тот рыбак наверняка вспомнит новые подробности.

– Хорошо, – Крис беспрекословно спустился с мостика.

Я уже привычным жестом подхватила его под локоть и лишь когда мы подходили к домам, спохватилась, как быстро освоилась и стала считать помощь лорда чем-то естественным. Конечно, бродить по полю в туфлях еще то удовольствие, но это ведь не повод виснуть на мужчине!

Вспомнив его намеки, я попыталась отлепиться и пойти самой, но Крис уже сам подхватил меня под руку, не давая разорвать дистанцию.

– Придумала, о чем станешь спрашивать рыбака? – как ни в чем не бывало, спросил он.

– Буду импровизировать, – у меня же вспыхнули щеки.

Наверное, со стороны мы и вовсе напоминали замужнюю пару, держась так близко, что я чувствовала аромат его одеколона. К слову, запах был приятным, теплые древесные нотки, полынь и пряные аккорды. Меня так и подмывало уткнуться в шею Криса и вдыхать полной грудью.

Немудрено, что когда перед нами показался домик, я облегченно вздохнула. Стучал Крис и открывший дверь рыбак едва не захлопнул ее обратно.

– Господин? – тут мужчина заметил меня и поспешно осенил себя защитным жестом. – Кого-то ищете?

– Уже нашли. Мы из Сыска, хотели побеседовать с вами по-поводу убийства, – вспомнив, что дознаватели не имеют право на эмоции, как можно официальнее произнесла я.

– Так я уже все рассказал, – судя по лицу рыбака, он проклял тот день, когда решил проверить сети. Не удивлюсь, если после нашего ухода и вовсе сожжет их.

– Возникла необходимость в дополнительном допросе с целью исключения ложных версий, – выдала я вычитанную в уставе фразу. – Меня можете называть дознаватель Кая, как обращаться к вам?

– Эдан, – рыбак покорно посторонился, позволяя пройти внутрь.

Я перешагнула порог и с трудом сдержала гримасу. В комнате были свалены сети, удочки, на столе громоздились миски, ужасно воняло рыбой.

– Вы говорили, что слышали шум ночью. В какое именно время, какой шум? Это была драка, спор? Вы узнали голоса? Сколько людей было на мосту? Почему вы сразу не подняли тревогу? Во сколько обнаружили труп утром? – покосившись на Криса, старательно начала уточнять я.

– Ох, деточка, помедленнее, я ж и половины не упомнил, – всплеснул руками Эдан. – Два часа ночи было, я всегда в это время сети проверяю. Лучше бы несколько раз за ночь ходить, да и так суставы крутят, а от воды сыростью так тянет…

– Ближе к делу, пожалуйста, – какое-то время я внимательно слушала, спохватившись, лишь когда Крис скучающе уперся о стену.

– Шум был нехороший, тревожный. Я слов то и не разобрал, слух не такой, как в молодости, злой крик был, как ворона каркнула, а потом что-то тяжелое в воду упало. Я к тому времени с сетями справился и пошел обратно, боязно окликать стало. Да и думал, вдруг почудилось, сом из воды вынырнул, а я страху нагнал, – несмотря на недавнее нежелание сотрудничать, сейчас слова лились из рыбака сплошным потоком. – А уж утречком опять к сетям пошел. Сперва подумал, что улов богатый попался, когда потянул – рука посиневшая, следом и тело показалось. Роба я не сразу узнал, он около недели всего приехал, я его и видел то пару разочков. Смекнул, что дело это темное, собрался да в сыск поехал.

– А что вы можете рассказать о Робе? Он раньше здесь появлялся? Где живет, с кем общается? – я вытащила блокнот и приготовилась записывать.

– С кем-то, должно быть, общается, но ответить не смогу. Я его в компании не видел, а врать не приучен, – почесал в затылке Эдан. – Лучше спросите еще у кого-то.

– Большое спасибо, вы нам очень помогли, – пришлось захлопнуть блокнот, так и не записав ни слова.

Жизнь в поселке кипела. По дороге носилась гоняемая детворой собака, кудахтали куры, на лавочках грелись бабушки, мужчина рубил двора. Не рискнув окликать последнего, я направилась к старушкам. Если они и в другие дни также сидели на улице, то непременно должны были что-то заметить.

– Роб? Нет, не знаю такого, – интуиция дала осечку, и бабушка отрицательно затрясла головой.

– А черноволосого мужчину не видели? Среднего роста, в коричневой куртке, между зубами щель. Он всего неделю здесь, – сменила я тактику.

– В самом деле, был такой! – оживилась вторая старушка. – Вместе с Риганом приходил ко мне, самогон покупал. Печальный-печальный стоял, кроме «здравствуйте» ничего и не сказал больше.

– А где живет Риган? – обрадовавшись появившемуся следу, я деловито застрочила в блокноте.

– Да прямо иди, крайний дом. У него еще калитка покосилась, не перепутаешь, – махнула рукой бабушка.

Когда мы уже миновали средину улицу, откуда-то из кустов выскочила худющая черная собака, разразившаяся злобным лаем. Крис мгновенно выступил вперед, закрывая меня собой и замахиваясь на прыгающую вокруг собаку. Из моего горла само собой вырвалось предостерегающее шипение. Гавкнув последний раз, собака попятилась назад.

– Пошли, – сжав мою ладонь, Крис потащил меня за собой.

Преследовать нас собака не стала и вновь нырнула в заросли, но к дому я все равно подошла на подгибающихся ногах.

Перекошенная калитка оказалась распахнута нараспашку и, кажется, ее вовсе заклинило в этом положении. Я постучала раз-второй, покричала и неуверенно оглянулась на Криса.

– Оставим повестку?

– Нет уж, я собираюсь закончить до обеда, – лорд шагнул во двор.

– Эй, а разрешение? – припомнив, что в уставе шлось о необходимости оформлять соответствующие бумаги на любые действия, я замешкалась.

– Кая, я подпишу тебе что угодно, только перестань стоять столбом, – закатил глаза Крис. – К тому же сейчас мы только поговорим.

Спохватившись, что рядом со мной не просто дознаватель, а начальник целого управления, я нагнала его и первой переступила порог. В нос сразу ударил запах дешевого спиртного. В коридоре царил настоящий кавардак, в углу была свалена обувь, у стены стоял грязный, покосившийся шкаф. Стены также были когда-то побеленными, но сейчас посерели, в углах скопилась паутина. Потолок казалось, нависал прямо под головой, более высокий Крис вовсе предпочел сгорбиться.

Еще хуже выглядела спальня. Наполовину разобранная печка, песок на полу, бутылки, остатки еды, в беспорядке валяющееся тряпье. На продавленном, выгоревшем диване спал мужчина. Второй лежал на диване, причем я сперва вовсе не заметила его.

– Как можно жить в таких условиях? Я словно в хлеву, – брезгливо переступив тарелку, я шагнула к спящему на кровати. – Эй! Проснись!

Увы, ни на крик, ни на осторожные тычки он не реагировал, лишь громко захрапел да сонно махнул рукой.

– Бывает и хуже, – более опытный Крис нашел наполовину полную бутылку и опрокинул на голову спящему.

– Что такое? Уберись! – тот дернулся, сел в постели и схватился за голову.

– Сыскное управление, дознаватель Кая, – меня обдало перегаром, и я поспешно шагнула назад. – Вы Риган?

– Нет, Трев я. Риган вон, – мужчина ткнул на диван и вновь опустился на подушку.

– А вы нам тоже можете помочь! – пока он не накрылся одеялом, поспешно воскликнула я. – Вы знакомы с Робом? Мы расследуем его убийство.

– Ну да, это знакомый Ригана. Печку вон, укладывал его. А что помер он, ничего не знаю, – Трев почесал в затылке.

Пока я думала, какие еще задать вопросы, Крис вновь провернул трюк с бутылкой. Правда, спиртного внутри не осталось, так что он попросту разбил ее об угол дивана.

Риган подлетел мгновенно. Ошарашено затряс головой, пытаясь сообразить, что вообще происходит. Выглядел он кошмарно. Грязные волосы, на лбу неровный шрам, старая рубашка в каких-то пятнах, заплатка на штанах.

– Сыск, дознаватель Кая, мы расследуем убийство Роба. Вы знаете что-то об этом? Предупреждаю, обман уголовно наказуем, – дождавшись, пока он обратит на меня мутный взгляд, выпалила я.

– Дознаватель, говоришь? – мученически кривясь и держать за голову, Риган пренебрежительно хмыкнул. – А жетон где? И вообще, это частная территория, вот! Сюда без моего разрешения входить нельзя.

– Ну, как хотите, ваше право, – понимая, что ни в коем случае нельзя позволить ему перехватить инициативу, я скрестила руки на груди. – Только тогда стража вас в сыск доставит. Придется посидеть пару деньков в камере, пока все нужные бумаги заполню, но зато все по закону.

– Риг, кончай бузить! Не хватало еще в клетке мариноваться, – Трев поднял одну из бутылок, жадно поднес ко рту и разочарованно отбросил ее прочь.

– Расскажите все, что известно о Робе, – смахнув огрызок яблока со стула, я села и раскрыла блокнот.

– Та ничего не известно. Ну, выпивали иногда вместе. Давече тоже встретились, он с зазнобой своей разругался, ну, поговорили об этом. Он печку смастерить вызвался, жил здесь. Три дня назад ушел, больше не возвращался. Мы у Данки, жены Трева были, вернулись, а Роба нет, – раздраженно выдал Риган.

Пока я старательно вела допрос, выспрашивая, как мужчины могут описать убитого, были ли у него еще знакомые и враги, Крис прошелся по комнате, пошевелил ногой тряпки, после чего остановился у окна.

– Ладно, большое спасибо, – получив на очередной вопрос невнятное мычание, я махнула рукой и шагнула к выходу.

– Пошли к Дане, – заметив, что я задумчиво кусаю губы, посоветовал Крис. – Проверим алиби этих товарищей.

– Подозреваешь, что кто-то из них убийца? – я поспешно оглянулась на дом.

– Просто перебираю все версии, – пожал плечами лорд. – Тем более, раз уж Риган сам обмолвился об этом…

Нужный дом мы нашли быстро. Хозяйка почти сразу откликнулась на стук, а услышав, кто именно пожаловал в гости, занервничала и кинулась ставить чайник. Получив мутный напиток в старой чашке с отбитым краем, я растянула губы в улыбке, но попробовать не рискнула даже из вежливости.

«И что она вообще нашла в Треве?» – разглядывая женщину, невольно задумалась я.

Конечно, Дану нельзя было назвать писаной красавицей, но на ней хотя бы была чистая одежда, длинные волосы заплетены в косу. Да и комната выглядела относительно прилично, складывалось ощущение, что женщина пыталась навести порядок, но силы каждый раз покидали ее примерно на половине уборки, поэтому часть вещей была аккуратно сложена, а часть валялась, где попало.

На меня Дана косилась с настороженностью, в сторону Криса же старалась и вовсе не смотреть. Почему-то столичный дознаватель умудрился напугать ее больше змеи. На все вопросы женщина отвечала неохотно, каждое слово приходилось буквально вытягивать из нее. Правда, когда я попросила описать Трева с Риганом, Дана оживилась и около пяти минут в красках поносила этих негодяев и пьяниц.

– Неужели прямо совсем никакой пользы по хозяйству? Вроде же во вторник целый день у вас провели, – я в притворном сочувствии покачала головой.

– Ну да, провели, Трев так и просил говорить. Еще бы дрова от этого сами порубились! – в сердцах взмахнула руками Дана.

Мы с Крисом переглянулись.

«Неужели?» – я вопросительно изогнула бровь.

«Именно!» – кивнул тот.

– Дана, вы ведь знаете, что если солжете, отправитесь в камеру? – я специально начала мягко, всем своим видом изображая беспокойство. – А ложь менталисты определят просто. Все свидетели в обязательном порядке проходят проверку.

О последнем я не имела ни малейшего понятия, но помня, как меня саму напугали угрозы стражников, несла все, что приходило в голову.

– В случае же активного содействия следствию к вам не возникнет никаких претензий. Желаете что-то добавить к сказанному? – я вновь открыла блокнот и вопросительно уставилась на Дану.

– Д-да. Трев ко мне только в среду зашел. Попросил сказать именно так, если спросят, – ломая пальцы, судорожно призналась женщина.

– А выглядел он как? Следы крови были? – чувствуя себя гончей, нащупавшей след, я подалась вперед.

– Да я и не присматривалась, – Дана прикрыла глаза, вспоминая. – Темные штаны, желтая рубашка. Пятно на рукаве было, но оно старое.

Картина медленно начала вырисовываться и, поблагодарив женщину за помощь, мы вышли из дома.

– И что подсказывает интуиция молодому специалисту? Убийца Риган или Трев? – засунув руки в карманы, Крис задрал голову, глядя на облака. – Или оба?

Вопрос поставил меня в тупик. Конечно, мужчины вели себя грубо, только мой статус дознавателя удержал их от откровенного хамства, но ведь отсутствие манер еще не означает способность совершить убийство.

Я была уверена, что сразу узнаю виновного. Это будет видно по глазам, нельзя же пырнуть человека ножом, а потом вести себя, словно ничего не случилось, только вот мужчин вместо мук совести тяготило исключительно похмелье.

– Ладно, поймем в процессе, – по губам Криса блуждала мечтательная улыбка. Он продолжал следить за пушистым облаком и кажется, мыслями находился ужасно далеко. – Допрашивать их будем по очереди.

К тому времени, как мы вернулись, мужчины успели подлечиться оставшимся спиртным и накрывали на стол. Крис достал из кармана монетку и, подкинув ее, велел Ригану подождать на улице.

– Ну что, стоило оно того? – сев на стул, я небрежно откинулась на спинку. – Теперь ведь всю жизнь на рудниках провести придется. А может, вовсе к повешению приговорят.

– За что? – мужчина изменился в лице. – Я ж ничего не делал!

– Хорошее же «ничего», после которого у человека в боку дырка появилась, – хмыкнула я. – Если расскажешь все, как было, попрошу судью быть помягче.

– Да говорю, ничего я не делал! Ну, смотрел, так я до последнего не знал, что Риган его прикончит! – Трев кинулся ко мне, но Крис был настороже и так глянул на мужчину, что тот плюхнулся обратно на диван. – Госпожа дознаватель, нет моей вины.

– А ты расскажи, на что смотрел, дальше уже мы разберемся, – я хотела открыть блокнот, но пришлось сжать дрожащие пальцы в кулаки.

– Да сидели, выпивали, как обычно. Риган ругался, что Роб ему надоел, ни посуду за собой не уберет, ни денег не даст. Они возиться начали, – нахмурился Трев

– То есть, подрались? А кто был зачинщиком? – тут же потребовала подробностей я.

– Ага, – Трев кивнул, но потом задумался. – Вот на столе руками сцепились, толкались. А потом Риг предложил сходить за песком для печи, он как раз на моем месте сидел.

– Вы сразу встали и пошли? Риган с собой ничего не брал? Нож, к примеру? – проницательно уточнил Крис. И, дождавшись кивка, продолжил. – И это вас не удивило? Не натолкнуло на какие-то мысли?

– А что такого? Взял да взял, может, ветки порезать, – не то действительно не понимал, не то старательно изображал дурачка Трев. – Пришли к речке, я отлить в кусты пошел, вернулся, когда Риган назад возвращался.

– Один? А Роб куда делся? – изогнула бровь я.

– Риг сказал – все, – Трев развел руками, но видя, что я не свожу с него взгляда, продолжил. – Ну, я понял, что Риган Роба убил.

– И о чем же вы говорили после? Риган как-то объяснял, почему так поступил? – не оставляла попыток докопаться до сути конфликта я.

– Жаловался, что песок для печи не набрали, – Трев пожал плечами, у меня же пропал дар речи.

Я до сих пор без содрогания не могла вспомнить о гибели Агнессы. Задвинула эти мысли в самый дальний уголок памяти и старательно внушала себе, что это произошло с кем-то другим, хотя моей вины в случившемся не было вовсе. Трев же совершенно равнодушно рассказывал об убийстве, не пытаясь хотя бы изобразить сожаление. Что уж говорить о Ригане, оценившем песок выше человеческой жизни!

– Пойдемте, позовем вашего товарища, – к моему облегчению, вновь перехватил инициативу Крис.

Короткой передышки мне хватило, чтобы загнать эмоции подальше, так что Ригана встретила не перепуганная Кая, а строгий и невозмутимый дознаватель.

– За что вы убили Роба? – вспомнив, что Крис говорил о необходимости установить мотив, я вперила в Ригана пронизывающий взгляд. – Ваш друг уже все рассказал, поэтому не стоит говорить, будто вы не причем.

– Да он сам на меня набросился! – вскинулся мужчина. – Это была, как ее там, самооборона! Я вообще жертва!

На мгновение я замялась. Прекрасно помня, как меня саму обидело несправедливое обвинение, априори считать Ригана виноватым я все же опасалась. Нас ведь там не было, как знать, что случилось на самом деле?

– Роб первым на меня напал! Вначале сказал, что убьет, а потом как кинется душить! – почувствовав мою неуверенность, соловьем разлился Риган.

– Вы же помните про ментальное сканирование? – Крис стоял за моим стулом и его лица я не видела, но Риган резко вздрогнул и опустил голову.

Повернувшись, я поймала взгляд лорда – тяжелый, мрачный, пронзительный. Он смотрел исподлобья, нахмурив брови и впервые его черты стали жесткими. Наверное, если бы Крис так взглянул на время во время допроса в цирке, я призналась бы не только в убийстве Агнессы, но и готовящемся покушении на короля.

– Ну, пырнул один раз, – неохотно выплюнул Риган. – Роб наклонился к воде, я и…. – мужчина жестом показал, как именно нанес удар.

– Почему? Трев говорил, вы были недовольны его проживанием в доме. Не проще было сказать Робу уйти? – равнодушие мужчины не переставало удивлять меня.

Ответа на этот вопрос я так и не получила. Риган неопределенно передернул плечами, кажется, он и сам не знал, почему предпочел схватиться за нож.

– Будешь спрашивать что-то еще? – деловито уточнил Крис.

Я покачала головой, никаких новых вопросов в голове не всплыло, не интересоваться же, раскаивается ли он в содеянном.

– В таком случае… – лорд шепнул что-то в блеснувший переговорный браслет, и уже через минуту в комнату вошло трое дознавателей.

«Они что, прямо под дверью дежурили?» – я покачала головой, удивляясь предусмотрительности лорда, но задавать вопросы не стала.

Крис, между тем, протянул подчиненным карточку вместе с моим блокнотом, после чего вышел из дома, поманив меня за собой.

– Это что, все? Мы так просто раскрыли дело? – изумленно переспросила я.

– Ну, на самом деле работы еще прилично. Дознаватели осмотрят дом, поищут нож, составят протоколы допросов и обысков, пройдет как минимум неделя, прежде чем оформленное дело ляжет на судейский стол. Да и не всегда бывает настолько просто, на этот раз нам повезло. Что тебя расстроило? – Крис лишь на мгновение взглянул мне в лицо, но видимо, успел увидеть слишком много.

– Меня удивил Риган, – я сделала паузу, пытаясь облечь обуревающие чувства в слова. – Вэйд подпилил трос под влиянием эмоций и потом, когда осознал, к чему привели его действия, впал в настоящее отчаяние. Риган же был таким… отстраненным. Как будто для него убить – обыденность.

– Ты ожидала, что он станет заказывать глаза, хрипеть и в ярости бросаться на тебя? – изогнул бровь Крис. – Кая, большинство преступников выглядят как самые обычные люди. Ты будешь общаться с ними, расспрашивать, как дела, улыбаться и никогда не угадаешь, о чем на самом деле они думают.

– Я знаю, что убийца может месяцами продумывать свой план. Откуда-то ведь берутся маньяки, которых не могут поймать, – не желая, чтобы Крис счел меня излишне наивной, я покачала головой. – Просто одно дело знать и совсем другое – столкнуться самой.

Обратно в управление мы возвращались в молчании. Несмотря на надежды лорда, управиться засветло не вышло, и на город начали опускаться сумерки. Небо приобрело нежный розовый оттенок, выросли в размерах тени. Карета катилась все дальше, и темнота становилась все сильнее.

«А скоро наступит зима, и солнце вовсе станет редким гостем», – на душе стало тоскливо.

Мне никогда не нравились холода, но этот год обещал стать особенно пакостным. Я лишилась дома, работы, друзей и не имела ни малейшего представления, что ждет впереди. Собственные успехи на сыскном поприще казались крайне сомнительными, да и вдруг Крис не сдержит слово?

«Хотя такой вряд ли солжет», – я украдкой покосилась на мужчину, вспоминая, как он закрыл меня от собаки.

Какие бы слухи о нем не ходили, Крис вел себя как истинный лорд и даже при незначительной опасности поспешил прийти на помощь даме, пусть ею и оказалась не леди, а змея.

Плохое настроение вдруг отступило, словно из-за туч выглянул солнечный луч, разогнавший темноту. Обо мне еще никто не заботился, и почувствовать себя не страшным оборотнем, а слабой девушкой оказалось неожиданно приятно. Я открыла рот, собираясь пусть и запоздало, поблагодарить мужчину, но в этот момент карета резко остановилась.

Меня по инерции бросило вперед, и я неминуемо разбила бы себе лоб, но Крис среагировал мгновенно. Дернулся в сторону, заключая в объятия и смягчая удар.

«И все-таки как же успокаивающе от него пахнет», – я уткнулась носом в грудь мужчины, машинально вдыхая древесный аромат.

Когда дверь кареты распахнулась, первым порывом вовсе было негодующе зашипеть и обхватить Криса за шею, прижимаясь ближе. Осознав же, о чем именно подумала, я залилась краской и поспешно вернулась на свое сидение.

– Ваша светлость! Лорд Деннет! – побледневший кучер разевал рот, как вытащенная из воды рыба, в глазах у него читался неприкрытый ужас. – Там… там, кажись, убили кого!

– Что? Как это убили? – Я еще не успела договорить, а Крис уже выскочил из кареты.

Кучер остался стоять соляным столпом, даже не подумав подать мне руки, когда я выбралась следом.

На широкой мостовой лежал человек, вокруг которого расплывалась огромная лужа ярко-красной крови. Кажется, что бы здесь не произошло, это случилось совсем недавно.

Я поспешно оглянулась, но даже змеиное зрение не помогло разглядеть скрывающегося в сумерках коварного убийцу. Вдалеке еще прогуливать парочки, кто-то шел с работы домой, ничего не нарушало атмосферы спокойного осеннего вечера.

– Кая! – В отличие от меня, Крису хватило пары мгновений, чтобы оценить ситуацию.

Он уже отдал отрывистые приказы через браслет и, сняв камзол, деловито рвал рубашку на бинты. Раненый находился в сознании, то и дело пытаясь встать, заходясь в сиплом кашле и хватаясь за грудь.

– Что нужно делать?! – плюхнувшись на колени, я потянулась за импровизированной повязкой.

Руки дрожали, меня колотила нервная дрожь, металлический запах крови забивался в нос, вызывая тошноту.

– Позови лекаря. Он живет на соседней улице. Пятый дом, резная калитка, – лорд говорил отрывисто, сноровисто перевязывая раненого и прижимая его к земле, мешая встать.

– Д-да, я б-быстро, – я подскочила, запуталась в юбке и едва не рухнула на Криса с раненым.

Глухо чертыхнулась и побежала. Люди успели заметить, что случилось что-то необычное и теперь спешили на шум. Меня попыталась остановить компания молодых людей, но я только махнула рукой назад, где остался лорд. Так быстро я не бегала никогда в жизни. Когда впереди показался нужный дом, в груди у меня кололо, на лбу выступила испарина.

– Скорее! Помогите, там человек умирает! – я с такой силой заколотила по калитке, что поранила кожу.

– Что за шум? – на крыльцо выскочила служанка. – Что случилось?

– На человека напали! Лорд Деннет приказал срочно привести лекаря! – опасаясь, что змею не станут слушать, я предпочла сразу использовать имя Криса.

Не знаю, что именно подействовало, но долго ждать лекаря не пришлось. Он выскочил на улицу уже через две минуты, пальто на нем оказалось застегнуто кое-как, один ботинок вовсе не зашнурован. На вид лекарю казалось лет пятьдесят и прикинув, что быстро бежать он не сумеет, я выхватила у него саквояж.

– На кого напали? – шустро следуя за мной, деловито уточнил мужчина.

– Не знаю…. Грудь вся в крови… И на земле… Целая лужа…. – задыхаясь, на бегу выдохнула я.

Мы отсутствовали не более пяти минут, но за это время к месту преступления кроме любопытных, подоспел и наряд стражи. Двое стражников расспрашивали очевидцев и быстро строчили в блокнотах, еще один ходил по улице, что-то высматривая.

– Сейчас-сейчас, голубчик, – рухнув на колени перед раненым, лекарь раскрыл саквояж.

Достав пузырек, щедро плеснув тому на грудь, после чего скрестил руки и зашептал заклинание. С ладоней полился голубоватый свет, и лицо пострадавшего разгладилось. Он перестал стонать и метаться, из глаз исчезла боль.

– Его нужно как можно скорее доставить в больницу, – а вот лекарь, напротив, встревожился. Теперь с ладоней стекало уже белоснежнее сияние, окутав раненого, принявшее тревожный оранжевый оттенок.

– Мой экипаж подойдет? – отрывисто спросил Крис.

– Да, конечно. Грузите, но только не сломайте энергетический кокон, – поднявшийся лекарь принялся сноровисто выплетать уже третье заклинание, на его лбу выступил пот.

Раненый вроде бы впал в беспамятство, но стоило четверым мужчинам начать поднимать его, тут же открыл глаза и вцепился в Криса.

– Остановите его. Поймайте, пока он не убил и мою семью! – прохрипел мужчина. В груди у него тут же забулькало, на губах выступила кровавая пена.

Оранжевое свечение дрогнуло, пошло красными всполохами, и лекарь процедил ругательство. Вытащив новый флакончик, влил несколько капель в рот раненому.

– Кого поймать? Кто на вас напал? – Крис наклонился ближе, жадно ловя каждое слово.

– Олгар, – раненый глухо закашлялся, лицо стало совсем бледным.

– Молчите! Стража обо всем позаботиться, – шикнул на больного не менее бледный лекарь.

Раненого погрузили в экипаж, лекарь забрался следом, и кучер тут же хлестнул лошадей.

– Докладывай, – велел Крис подскочившему к нему стражнику.

– Трое свидетелей видели, как неизвестный нагнал потерпевшего, нанес ему несколько ударов, после чего кинулся наутек. Потерпевшего опознали, это лорд Ирнест Авердонр. Информация передана, Рой и Кенрик кинулись в погоню.

Крис тут же поспешил в указанном направлении. Обо мне мужчина совсем забыл, но я сама бросилась следом.

Понятия не имела, смогу ли хоть чем-то помочь, но стоять рядом с другими зеваками и терпеливо ждать точно было выше моих сил. Впрочем, почти сразу из переулка показались два стражника, ведущих под руки мужчину в наручниках.

То, что подозреваемый – оборотень, я поняла сразу. У мужчины были грубые черты лица, широкий нос и нечеловечески яркие зеленые глаза. Он шел спокойно, даже не пытаясь вырваться, и смотрел потерянным взглядом, явно не понимая, что происходит.

– Вы обвиняетесь в нападении на лорда Ирнеста. Что можете объяснить по данному факту? – мгновенно приступил к допросу Крис.

– Что? – зрачки у оборотня были расширенными, он с опозданием повернул голову в сторону дознавателя, дернул ухом. – Нападение?

– Советую говорить правду, это поможет разобраться и установить истину, – голос Криса звучал сухо и равнодушно, даже в глазах не отразилось и тени эмоций.

– Установить истину, – монотонно повторил оборотень.

Попытался перевернуть плечами и удивленно покорился на держащих его стражников.

«Словно пьяный», – осознала я. Принюхалась и почти сразу уловила запах алкоголя.

Мужчина же продолжил крутить головой по сторонам. Его лицо оставалось таким же сонным, пока взгляд не наткнулся на лужу крови.

Оборотень подался вперед, машинально хищно принюхался и облизнул губы.

Оставшиеся зеваки при этом кто поспешил осенить себя защитным жестом, кто выругался, потребовав скорее везти убийцу в участок.

– Вы пытались убить Ирнеста? – спокойно, словно не замечая шума вокруг, повторил Крис.

– Нет… Нет! – оборотень затряс головой, на его лице отразилось ошеломление.

По-прежнему глядя на кровь, мужчина хмурил брови и судорожно сглатывал. Зашевелил губами, но не произнес ни слова.

– В управление, – взмахнув рукой перед лицом оборотня и не дождавшись какой-либо реакции, скомандовал Крис.

Кареты нас уже ждали. Оборотня в сопровождении стражей загрузили в одну, с решетками на окнах, мы с Крисом заняли вторую.

Эта карета оказалась гораздо проще, с потертыми сидениями, подозрительно скрипя на ямах, но мне было плевать на неудобство. Я забилась в самый угол, стараясь не мешать Крису, но, кажется, лорд не заметил бы, даже перевернись карета.

Мужчина то и дело связывался с подчиненными, отдавая распоряжения. Предупредить менталистов, срочно вызвать лекарей, направить группу дознавателей в больницу, допросить раненого, еще раз осмотреть место преступления, найти всех возможных свидетелей, сообщить родственникам раненого. В то время, как меня колотило от увиденного, Крис сохранял полную невозмутимость. Его голос звучал деловито и собранно, взгляд был сосредоточенным.

Вот когда я поняла, что в цирке и в поселке Крис просто развлекался, работая даже не в половину, а четверть способностей, заставляя именно меня проявить максимум своих сил. Сейчас же лорд не смотрел на меня, что бы он не задумал раньше, на первый план вышла работа.

Следовало признать, сыскное управление работало как единый механизм. Мы ехали каких-то пятнадцать минут, но служащим хватило этого времени, чтобы в точности выполнить все указания.

Оборотня сразу же повели в кабинет, брать кровь на анализы и готовить к допросу.

Крис заглянул к себе, захватив несколько выписок из документов, перекинулся парой слов с коллегами. Я тенью носилась за ним, жадно глотая каждое слово. И судя по тому, что лорд не цыкнул на меня, мое присутствие нисколько не мешало.

«А возможно, даже помогало».

Пока я не видела от себя ровным счетом никакой пользы, только не могла не думать о прошлых делах. Вдобавок интуиция уже не шептала, а кричала во весь голос, что все не так просто, как кажется. Крис ведь хотел, чтобы я разобралась с устроенными оборотнями нападениями и вот, пожалуйста, еще один пытается убить человека практически на наших глазах.

– Господин Деннет, вы велели докладывать сразу, как будут результаты, – из кабинета нам навстречу выскочил среднего возраста мужчина в форме.

На груди у него обнаружилось нашивки, свидетельствующие о принадлежности к магам-лекарям.

– Говори, – кивнул Крис.

– Подозреваемый находится в состоянии сильного алкогольного опьянения, все показатели зашкаливают. Не исключаю, это могло вызвать кратковременную потерю контроля, – деловито озвучил маг. – Письменное заключение будет готово через полчаса.

– Занесете в допросную или, если меня там не окажется, в мой кабинет, – по лицу Криса читалось, что он уже анализирует информацию, пытаясь разобрать услышанное на составляющие и сделать выводы.

Допросная выглядела просто. Когда стражники пугали меня тюрьмой, в голове нарисовалось мрачное помещение с кандалами на стенах и пыточными приспособлениями на столе. В действительности кабинет был небольшим и светлым, из обстановки только стол и несколько стульев. Посредине стола и в потолке обнаружились охранные артефакты.

Сидящий на стуле оборотень по-прежнему был в наручниках, на шее появился металлический обруч с пробегающими по нему зелеными искрами. Его предназначения я не знала, но при взгляде на «украшение» волоски стояли дыбом.

– Вы свободны, – Крис махнул рукой двоим стражникам, замершим у стены и опустился на стул.

– Но господин Деннет? Это же оборотень, – долг в стражнике оказался сильнее страха перед начальством. – Вдруг нападет?!

– Я думаю, он прекрасно знает, что при попытке обратиться обруч сдавит шею и не станет делать глупостей, – лорд скользнул по оборотню холодным взглядом. – В случае чего, шум услышите и за дверью.

На этот раз стражники не стали спорить и вышли. Повисла тишина. Крис раскладывал захваченные бумаги, я же настороженно разглядывала оборотня.

От него больше не тянуло спиртным, но зрачок был расширенным. Мужчине тяжело было смотреть на свет, он то и дело щурился, недовольно вертел шеей.

– Вы подозреваетесь в нанесении тяжких телесных повреждений и покушении на убийство лорда Ирнеста Авердонра. Вы имеете право хранить молчание, можете давать показания, – скороговоркой произнес положенные фразы Крис. – Меня зовут господин Деннет, я начальник управления Сыска.

– Я знаю, кто вы, – голос оборотня прозвучал хрипло. Он передернул плечами, и я почти ощутила желание зверя спрятаться в глубокую нору.

– А как ваше полное имя, ипостась? – Крис говорил подчеркнуто вежливо, словно находился не на допросе, а на светском приеме.

– Олгар Тимерсон. Волк, – мужчина прикрыл глаза, шумно выдохнул.

– Что вы можете сказать по поводу нападения? – письменные принадлежности остались нетронутыми, Крис смотрел оборотню прямо в глаза, ни на мгновения не разрывая зрительного контакта.

– Н-ничего… Я ничего не делал… – Олгар говорил с паузами, каждое слово давалось с заметным напряжением.

Мне вообще казалось, что сознание волка где-то очень далеко и ему приходится прилагать все усилия, чтобы понять, какой вопрос ему задают и заставить себя дать ответ.

– Я шел домой. К Асире. Да, к Асире, она меня ждет, – часто-часто закивал оборотень.

– Кто такая Асира? – все тем же мягким тоном поинтересовался Крис.

– Моя жена. Я должен вернуться домой. Должен! – волк дернулся, на руках заострились когти. – Она ждет малыша, ей нельзя волноваться. Отпустите!

Взгляд Олгара помутнел, налился золотом, он напрягся и рванулся вперед, желая разорвать наручники и встать со стула. И сразу же жалобно взвизгнул, рухнув обратно.

Ошейник превратился в удавку. На мгновение сверкнув холодным зеленым пламенем, сжался на шее мужчины, вынуждая его хрипеть.

– Замри, дыши спокойно, – вместо того, чтобы кликнуть стражу, Крис начал успокаивать оборотня, в который раз удивив меня. – Вдох-выдох, просто делай то, что я говорю.

При взгляде на волка у меня самой перехватило дыхание, рука сама метнулась к горлу, пытаясь сорвать впивающийся в кожу железный ошейник.

– Спасибо, – удавка вновь превратилась в «украшение» и оборотень жадно задышал.

Судя по нервно раздувающемуся горлу и вспыхнувшим глазам, воздух казался ему необыкновенно вкусным.

– К сожалению, в настоящее время я не могу снять ошейник, – развел руками Крис. – Вашей супруге сообщат о том, где вы, могут передать и записку от вас. Только сперва закончим беседу. У вас были конфликты с лордом Ирнестом?

«А ведь Крис не считает его убийцей», – я не могла не заметить, насколько аккуратно лорд задает вопросы, ходя вокруг, но ни разу напрямую не спросив об убийстве.

– Нет, – Олгар потянулся вперед и сделал глубокий вдох. – Но я был должен ему деньги, просрочил день выплаты и Ирнест… Ему это не нравилось.

– Чем вы занимались сегодня? Что делали на улице? – на мгновение на лицо Криса набежала тень, но голос прозвучал также спокойно.

Увы, на следующий вопрос Олгар не ответил. Он словно заснул с открытыми глазами, глядя сквозь нас и не реагируя на оклики. Впрочем, это состояние и сном назвать было тяжело. Мужчина замер в одной позе, иногда конвульсивно вздрагивая, на лбу выступил пот.

– Больше мы от него ничего не добьемся, – выходя из допросной, Крис окликнул стражников, велев прислать менталистов и лекарей.

Оказавшись в своем кабинете, лорд сел за стол, быстро записал несколько строк в блокноте. Со стороны могло показаться, будто Крис совершенно спокоен и допрос не вызвал у него никаких чувств, обычная часть работы и только, но я каким-то образом улавливала его эмоции и могла заверить – спокойным мужчина не был. Крис был раздосадован, злился, грустил, при этом мастерски удерживая на лице невозмутимую маску.

– Что думаешь? – голос лорда прозвучал отстраненно, только в глубине глаз мелькнуло что-то эдакое.

– Я вам помогу. Сделаю все, что нужно, – слабо понимая, на что именно соглашаюсь, на одном дыхании выпалила я.

– И что заставило передумать? Ты ведь не веришь в виновность Олгара? – вместо того, чтобы радоваться и спешить стребовать с меня клятву, Крис решил докопаться до моих мотивов.

– Он не убийца, – утверждать это, не имея никаких доказательств, было ужасно глупо, но я верила собственной интуиции. – Конечно, оборотень может впасть в бешенство, но Олгар не выглядит как волк, потерявший контроль. К тому же у него жена и будущий ребенок…

А еще он напомнил мне себя.

Я не стала добавлять озвучивать последнюю причину, но Крис наверняка и сам понял это. Лорд оказался прав целиком и полностью. Получив шанс оправдаться, я чувствовала себя обязанной помочь и другим. В конце концов, кто поверит оборотню, как не другой оборотень?

– И как именно мы станем нарушать закон? Нужно что-то украсть? Залезть в чужой дом? – опустившись на стул, деловито поинтересовалась я.

– Почему ты думаешь, что это незаконно? – бровь Криса взметнулась вверх.

– Ну, вы не захотели говорить об этом сразу, напустили тумана, поставили в зависимое положение, пообещали множество привилегий, – я начала старательно загибать пальцы. – В общем, для чего-то банального слишком высокий уровень секретности.

– Из тебя определенно выйдет толковый дознаватель. Правда, сейчас эти способности не слишком пригодятся, – мужчина одобрительно улыбнулся, но почти сразу посерьезнел. – Кая, если хочешь помочь оборотням, ты должна будешь проводить ночи со мной.

ГЛАВА 4

В первый момент я опешила. Недоуменно уставилась на Криса, ожидая, что он рассмеется, но мужчина оставался серьезным и также внимательно смотрел на меня. Причем именно его спокойствие удивило больше всего и заставило глубоко вздохнуть, усмиряя мечущийся внутри страх.

В конце концов, Крис ведь помнит, как я уже швырнула в него графин и должен понимать, что нынешнее предложение вызовет еще более бурную реальность. Да и, если бы он в самом деле рассматривал меня в роли любовницы, затащил бы в постель вчера, во время допроса. Я же настолько сильно боялась оказаться в тюрьме, что действительно не отказала бы. Крису следовало лишь намекнуть, но вместо этого лорд старательно давал понять, что как девушка я его не интересую.

Мужчина не подгонял меня, терпеливо ожидая, пока я соберу разбежавшиеся мысли в кучу и придумаю ответ. Он не улыбался, выражение лица было задумчивым, в глазах отражалось смятение. И ни капли страсти, влечения, обжигающего огня.

– Поясните более подробно? – затолкав куда подальше некстати всплывшие воспоминания об украденном поцелуе, также деловито попросила я.

А вот теперь лорд взглянул на меня с удивлением, будто не понимая, отчего я еще не закатила скандал, смешанным с одобрением. Сдвинув лежащие на краю стола папки, активировал вплавленный в стол артефакт и проследил, от него как по полу и стенам разбегаются голубые искорки, после чего достал из ящика стола золотую цепь.

– Ты позволишь?

Я послушно протянула ему ладонь со слегка дрожащими пальцами, и мужчина сжал ее своей. Его рука оказалась теплой, через прикосновение мне словно передалась часть уверенности Криса, по коже побежали мурашки. Я даже сумела улыбнуться, наблюдая, как он ловко связывает наши руки цепью.

– Кая, пообещай, что все, услышанное в этой комнате, сохранишь в тайне, – кратко сформулировал мужчина текст клятвы.

От меня требовалось лишь согласиться, да хотя бы кивнуть, кивнуть, но я замерла, не способная издать ни звука. Цепь начала вспыхивать золотисто-багряными всполохами и медленно нагреваться. Я никогда раньше не давала магические клятвы, даже не знала, как именно это выглядит и теперь не могла отделаться от ощущения, будто сами боги откликнулись на зов и наблюдают свысока.

– Кая, дай слово, что не расскажешь никому о том, что узнаешь, – медленно повторил Крис.

Несмотря на то, что цепь уже довольно ощутимо припекала кожу, лорд не торопил меня и смотрел прямо в глаза. Спокойно, уверенно, с готовностью принять любой выбор.

– Да, обещаю, – хрипло выдохнула я.

В то же мгновение цепь раскалилась добела. Руку обожгло с такой силой, что я дернулась, стремясь разорвать рукопожатие, но Крис не позволил. Вспыхнувшее же пламя впиталось в кожу, а потускневшая цепь рухнула на пол.

– Ничего себе, – на руке не осталось ожогов, и я покачала головой, чувствуя, как продолжают дрожать ноги.

– Воды? – лорд держался так, словно для него заключать магические клятвы были в порядке вещей.

– Давайте сразу к делу, – сейчас я с удовольствием бы выпила утреннего чая Криса, того самого, с лошадиной дозой успокаивающего, но после этого наверняка бы заснула прямо за стулом.

– Кая, ты когда-нибудь слышала о людях, умеющих заглядывать в чужой сон? – мужчина откинулся на спинку кресла, уставился куда-то в сторону.

– Умеющих что? – кажется, замешательство на моем лице послужило достаточным ответом.

– Это умение сродни ментальной магии. Оно позволяет проникать в чужое сознание и видеть сны человека, – Крис сделал паузу, переплел ладони. – Это сложно объяснить, мне самому многое непонятно и я полагаюсь скорее на интуицию, чем знания.

– Подождите-подождите, – я подняла руки вверх, не успевая переваривать услышанное. – Хотите сказать, что вы, лорд Кристиан Деннет, маг?!

Мое изумление можно было понять. Прорезавшиеся способности у ребенка – аристократа всегда приносили лишь головную боль его родителям, ведь это означало обязательную службу на благо государства и лишение титула. При заключении браков потенциальные супруги вовсе практически всегда тщательно изучали родословные друг друга, чтобы не испортить порченной кровью свой род.

– Это секрет, – озвучил очевидное Крис. – Поэтому я и требовал магическую клятву, слишком много стоит на кону.

Я согласно кивнула. Ясное дело, если бы о столь необычных магических способностях лорда стало известно, никто не назвал бы его выгодным женихом. Нынешнюю должность Крис наверняка бы сохранил, но ведь было еще и место в совете. Насколько я слышала, в заседаниях участвовали только представители высшей аристократии и маги в их круг не допускались.

– Когда мы встретились на площади, я как раз закончил очередное расследование, – в голосе лорда послышалось смущение, но отводить взгляд он не стал, нарочно глядя мне в глаза. – Ты ведь не слышала ничего о Художнике, верно? На его счету больше десяти жертв, все молодые красивые девушки. Прозвище он получил за эстетический подход к убийствам. Художник убивал исключительно в лунные ночи, изрезая тело девушки разнообразными узорами и осыпая лепестками. Издалека это в самом деле смотрелось красиво. Обнаженная девушка, окутанная лунным светом, алый «наряд» и белоснежные, оттеняющие кожу лепестки. Даже запах крови практически не ощущался, аромат роз был куда сильнее.

Мужчина не пытался меня напугать, но по коже невольно побежали мурашки. Стоило представить нарисованную картину, как к горлу подкатила тошнота.

– Мы гонялись за Художником несколько месяцев, но убийца мастерски заметал следы, – нахмурился Крис. – А когда, наконец, появилась основная версия, вплыла еще одна зацепка. Совсем крохотная, законных оснований копать по ней не было. Как у начальника сыска, у меня оказались связаны руки, но как маг я не спрашивал разрешения. Просто заглянул в сон скульптора, чья выставка вновь не увенчалась успехом. Мне даже не пришлось вмешиваться в сновидение, ему снилось последнее убийство. Он вновь и вновь вспоминал, как ласково касался белоснежней кожи лезвием, как кровь стекала из порезов. Крохотными рубиновыми капельками, тоненькими алыми ручейками, багряными полосками. Девушка оставалась жива до последнего. И ее страх, бешено колотящееся сердце, расширенные от боли глаза тоже были частью картины.

Глаза лорда лихорадочно заблестели, забилась жилка на виске, голос зазвучал хрипло, страстно. Крис словно оказался во власти сна, получая настоящее наслаждение от кружащих перед глазами картин. Он даже не смотрел в мою сторону, но внезапно сидеть рядом стало неуютно, захотелось очутиться как можно дальше.

– Ты свела меня с ума, – лорд моргнул и уставился на меня жадным, голодным взглядом. – Одной только улыбкой, такой нежной, искренней, невинной. Я смотрел на тебя и представлял, как стану медленно срезать одежду. Наслаждаться твоим прерывистым дыханием, слушать, как отчаянно колотиться в груди сердце, как трепещут ресницы. Я нарисовал бы широкие браслеты на твоих запястьях, а на шее тонкую цепочку. Так, чтобы кровь стекала в ложбинку на груди. На животе – распустившуюся розу, ведь ты сама – настоящее искушение. Вязь узоров на стройных бедрах и заключительный штрих – порез на щеке.

Крис продолжал говорить, но я уже не слушала, внимательно осматривая кабинет на предмет чего-то увесистого и прочного.

«А ведь к нам никто не заглянет. Даже если я буду захлебываться криком, в коридоре не раздастся ни звука», – от стукнувшей в голову мысли меня бросило в жар.

– Прости за это, – лорд вынырнул из оцепенения, в уголках рта залегли горькие складки. – Понимаю, как именно это звучит, но ты должна знать, что я представляю из себя.

У меня в который раз пропал дар речи. Обескураживающая прямота и честность Криса напрочь выбила почву из-под ног. Он вновь демонстрировал полную невозмутимость, но я догадывалась, чего ему стоило обнажить душу перед незнакомой змеей.

– А сейчас… Какие желания я сейчас вызываю у вас? – хрипло выдохнула я. Поспешно прикусила язык, сообразив, насколько двусмысленно прозвучала фраза.

– Ты помогаешь сохранять контроль, – к счастью, Крис ответил серьезно. – Я не собирался беспокоить тебя, но наше знакомство вышло настолько бурным, что магия сама затянула меня. Человек никогда не замечает моего воздействия, ты же не пожелала подчиняться навязанному сну и сбежала.

Я машинально кивала, практически не удивившись очередному признанию. Наверное, в глубине души я даже подозревала что-то подобное, слишком уж отличалось поведение настоящего и приснившегося Криса.

– Подожди, ты что, это помнишь? – пока я витала в своих мыслях, лорд как оказалось, внимательно наблюдал за моими гримасами.

– Помню, – осторожно подтвердила я. – И чем мне это грозит?

– Это лишь подтверждает мою догадку, – Крис довольно улыбнулся. – Кая, я не знаю, влияет ли змеиная ипостась или все дело в твоих личных качествах, но ты помогаешь мне сохранять себя. Думаю, если я проникну в сон с твоей помощью, то обману безумие и стану лишь наблюдателем, не сливаясь с чужим сознанием.

– Думаете? – я скептически изогнула бровь, не слишком впечатленная догадками.

– Способ проверить на практике как-то не представился, – развел руками лорд. – Наш договор сохранит свою силу, сорок золотых за каждый день. Если затея со снами провалится, что ж, я помогу тебе найти работу, даже сниму жилье на первое время.

– Давайте подытожим, вы станете платить мне за то, чтобы я ночевала в вашей спальне? Это все, что от меня требуется? – я представила, как это выглядит со стороны и издала нервный смешок. – А если я буду спать в своей комнате?

– Проникнуть даже в один сон непросто. Мне нужно иметь какой-то маячок, да и сознание спящего в любой момент может вышвырнуть незваных гостей прочь. Если я буду слышать тепло твоего тела, стук сердца, это поможет установить связь с тобой. Сейчас я вообще не представляю, как именно перенесу в чужой сон нас обоих, но другого выхода нет, – как обычно, Крис дал подробный и обстоятельный ответ, не утаивая ни малейшей детали.

– Зачем вам это надо? Вы рискуете своей жизнью, репутацией, рассудком, ради чего? – наверное, глупо было ждать честного ответа, но я почему-то продолжала ловить взгляд мужчины.

– Я не могу по-другому. Меня воспитывали с мыслью о том, что нужно делать этот мир лучше, – Крис не колебался ни мгновения. – И раз уж мне доверили должность начальника сыска, я буду добиваться истины любой ценой.

– Понятно, – впору было верить, будто это очередной сон.

Подобный мужчина просто не мог существовать на самом деле. Я до последнего отказывалась верить, что настоящий лорд, начальник сыска, из жалости заступится за безродную циркачку-змейку, но если этот поступок еще можно было оправдать скукой, то как расценивать нынешние действия?

И вот прямо сейчас, Крис рисковал всем, доверяя мне свою тайну и прося помощи. Наверное, окажись я на его месте, то предпочла бы сложить руки и предоставить другим разбираться с оборотнями, оправдывая совесть, будто сделала все, что могла.

– Хочешь спросить что-то еще? Не бойся, я отвечу на любой вопрос, – подбодрил Крис. – Понимаю, что у тебя в голове каша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.