Энигма Тенебрис
Эта ученица желает возвышения!

© Тенебрис Э., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

1

Лин Фень с полнейшим негодованием отложила книгу и уставилась в потолок.

Гаремники… Она всей душой ненавидела гаремники, так почему же ее сестрица Муен посмела подумать, что изменит ее мнение, посоветовав «Восхождение на гору Лань»? Это… эта… Эта книга была почти классической историей всемогущего главного героя, который был баловнем судьбы и просто очаровательным самоуверенным эгоистом, родившимся в богатой семье и над которым издевались все его детство. А его… «подружки»? Право слово, неужели автор так сильно ненавидит женщин, что не наделил ни одну хоть толикой мозгов?! Ох, ладно бы дело было только в их привычке бросаться в постель протагониста едва увидев, но поступки и характеры были отвратительным образчиком всего, с чем Лин Фень несколько лет боролась в своей фирме, – образчиком предубеждений о женщинах, стереотипах об оных и просто откровенного неуважения! И что только младшая сестра нашла в этой книге, кроме смазливых мордашек?.. Или ей настолько хотелось ее задеть, зная, что одну из «женушек» протагониста зовут точно так же, как ее «великую и божественную старшую сестру»?.. В этой книге, видимо, чтобы обладать мозгами, надо быть либо главным злодеем, либо одним из Великих Учителей сект.

Девушка нахмурилась и упала на кровать, болезненно сморщившись, и потерла виски. Эта книжка только расстроила ее, а не расслабила в конце долгого рабочего дня. Лин Фень – начальница большого отдела рекламы в международной компании, приложила немало сил, чтобы достичь этой вершины, каждый день сталкиваясь с трудностями и иногда леностью подчиненных. И вместо законных часов отдыха что она получает?.. Грошовое чтиво на ночь…

«Любовь должна быть одна, – недовольно подумала она, глядя на пеструю обложку книжонки, где был изображен главный герой с легкой улыбкой на губах и двумя красавицами по бокам от его трона. Девушка широко зевнула, перевернулась на бок и закрыла глаза, чтобы поскорее уснуть. – А все остальное лишь жалкая пародия. Разве это не бесчестно, поступать так с женщинами и заставлять их мило улыбаться друг другу, называя “сестричками”? А они сами? О предки, это ведь ненормально, искренне говорить, что их все устраивает…»

– Барышня! Барышня Лин, пожалуйста, очнитесь! – Звонкий женский голос резанул по ушам и заставил девушку невольно приоткрыть глаза, чтобы понять, кого еще могло принести.

Девушка перевернулась на другой бок. Зевнула, уставившись в потолок, и вдруг подумала, что тому бы не помешал ремонт, хотя она ведь недавно… Лин Фень резко села на кровати, позволяя длинным шелковым волосам упасть на плечи и грудь. Черные, тяжелые на вид пряди казались слишком блестящими и слишком ухоженными, а у нее, к стыду, вечно не хватало времени на салоны красоты, да и ее волосы не могли иметь такой глубокий цвет обсидиана.

– Ах, барышня, барышня, такое несчастье, барышня! – причитал голос, и Лин Фень соизволила поднять голову, все еще шокированная внезапной своей догадкой, что это тело может не принадлежать ей. Миленькая девица, что напоминала свежий персик, в платье служанки пастельного розового цвета, с пухлым личиком и кошачьими глазами, с жалостью смотрела на нее и тихонечко всхлипывала. – Барышня, вы должны срочно идти! Такая жалость, такая жалость!

– Успокойся, – осадила Лин Фень и вздрогнула от звуков собственного голоса. Слишком светлый, слишком чистый… Голос певички, но никак не госпожи Лин! – Что… что случилось?..

– Ах, моя госпожа! – Она всхлипнула и хлопнула в ладоши, после принявшись активно помогать заторможенной от происходящего девушке подняться с постели и в несколько четких движений складывая постель, приводя к идеальному порядку. Лин Фень торопливо усадили к зеркалу, и та уставилась на себя, продолжая не верить. Подняла руки, детские, тонкие и белые как снег, к своему лицу. Эта барышня определенно была прелестнейшим ребенком десяти лет, которого видела взрослая Лин Фень, неожиданно осознавшая, что теперь это чуть искаженное в блестящем медном диске отражение – она сама. Ха… какая ужасающая разница между этой малышкой и ею самой, настоящей! О нет, госпожу начальницу никто не смел обвинить в неряшливости, но ей всегда не хватало… лоска? Ох, и сколько же бед может принести эта драгоценность в должной оправе!

– Барышня! Барышня, вы меня слушаете?! – Служанка снова позвала ее, подбирая украшения для прически и придирчиво выбирая ленты, подходящие к черным глазам феникса с искорками золота ее госпожи. Лин Фень еще была слишком юна для шпилек.

– О. Прости, я… задумалась… – Мысли Лин Фень опять обратились к происходящему. Главное – сохранять самообладание, а после она со всем разберется. Медленно, вдумчиво и без всякой паники. Сейчас нужно вести себя как можно тише, чтобы никто ничего не заподозрил. Барышня Лин, так? Значит ли это, что она теперь та самая Лин Фень из книжки? По крайней мере, это первое, что пришло ей в голову, пока разум пытался найти хотя бы одно рациональное объяснение происходящему. Возможно, ей просто снится эта глупая книжонка? Но почему тогда Лин Фень, женушка номер сто сорок-как-то-там, о которой от силы в книжке была парочка абзацев?! – Что ты говорила?

– Ах, барышня, нельзя быть столь бесчувственной! – всхлипнула служанка, помогая той переодеваться, пока девочка то и дело щипала себя за щеки, то ли в попытке проснуться, то ли раз за разом убеждаясь, что все-таки все кругом настоящее. – Ваш отец скончался, как вы можете быть такой бессердечной?

«Ах, и правда, как же я могу?.. – подумалось Лин Фень, что подняла руки и влезла в нижнее платье, пока служанка поправляла ее длинные черные волосы. – Я вовсе не знаю этого человека! Я даже не знаю, как зовут служанку! Так, нужно хорошенько обдумать… Окружение должно подсказать мне, в каком положении я нахожусь».

Комната малышки Лин Фень была средних размеров, насколько женщина могла судить из своих воспоминаний об истории, но хорошо обставленной добротной мебелью, кажущейся если не новой, то определенно крепкой. У нее было большое зеркало, комод, изящный столик у окна с видом на озеро, усыпанное лепестками цветущей сливы, что росли по его берегам, стены украшены картинами, а сами ее одежды, равно как и одежды служанки, были из тканей качества явно выше среднего, но и не наилучшего. В целом, как могла судить Лин Фень, домочадцы были к ней благосклонны, но не баловали, впрочем, это было неплохо. Видимо, судьба Лин Фень и правда не изобиловала никакими выдающимися событиями, кроме встречи с протагонистом и впоследствии ее глупой смерти от лап главного злодея.

Вспомнив, как этого персонажа попросту прихлопнули как муху, не достойную упоминания, и что ее смерть была удостоена лишь трех-четырех предложений, Лин Фень напряглась. Определенно этот человек, «муженек», ее не достоин! Он вообще все получил незаслуженно, так стоит ли ей умирать по его вине?.. Ее лицо в отражении недовольно нахмурилось.

Нет. Не стоит. Эта барышня определенно возьмет судьбу в свои руки!

«Даже если это не более чем сон, я не могу так просто все оставить! – с негодованием отметила женщина, разглядывая свое ханьфу цвета лаванды с изящными шелковыми цветами по подолу и груди. – Мне нужно постараться, чтобы новая Лин Фень не превратилась в глупую наивную малышку!»

Но что она сама помнила об этом мире?..

Ведомая служанкой, Лин Фень торопливо выбралась в коридор и шагала следом, не слушая ее причитаний. В мире книги «Восхождение на гору Лань» было множество сект бессмертных. Были и праведные, и демонические, но правило этого мира было простым и понятным – сильный владеет слабым, богатый указывает бедным. Кто силен, тот и прав, впрочем, в этом мире можно было хотя бы компенсировать нехватку личного могущества богатством и связями. Лин Фень не обладала выдающимися талантами, кроме красоты и умения хорошо петь, хотя в книге было сказано, что она является одной из наследниц нескольких средненьких шахт духовных камней и парочки лавок, а это уже было неплохим стартом. Лин Фень – начальница отдела рекламы. А уж как сделать предложение и принести славу компании, она знала, как никто другой! Будет глупо хотя бы не попытаться стать на путь бессмертной. Та малышка Лин Фень об этом даже не помышляла, но эта Лин Фень здраво рассудила, что шанс лично побывать в таком волшебном мире был бы растрачен впустую, если она хотя бы не попробует стать ученицей в одной из сект.

– Фень-эр! – Девушка, одетая, как и сама Лин Фень, в шелка, обрушилась на ребенка и заключила в теплые объятья. – Сестричка, ты только не плачь! Все будет хорошо.

«Сестричка?..» – От девушки приятно пахло цветами. Лин Фень, не очень любившая объятия и прочие публичные выражения чувств, невольно заерзала под взглядом служанок, которых неожиданно стало еще больше.

– Госпожа Лин Тень, кажется, юной госпоже некомфортно… – осторожно заметила ее служанка, и ребенок с готовностью закивал. Девушка тут же ослабила хватку и виновато улыбнулась:

– Ах, прости, прости, я не подумала! Сестра, тебе не обязательно идти и слушать все это… Наши дяди решат вопрос, с нами все будет в порядке!

– Дяди?.. Что будут решать дяди?.. – спросила она недоуменно, хлопнув пушистыми ресницами.

– Ох, ну… У нас же теперь совсем нет родителей, поэтому… Дядя Ву и дядя Тан хотят помочь нам разрешить вопросы с домом и делами… Я… – Лин Тень явно выглядела смущенной, словно пыталась не выдать, что ничего не смыслит в предмете их разговора.

«То есть разграбить наше поместье, – холодно решила женщина, запертая в теле десятилетнего ребенка, и опять недовольно скривила губы. – Разве это не бесчестно, наживаться на наивности старшей сестры?»

– Я пойду, – решительно сказала маленькая Лин Фень, и ее сестра расцвела в улыбке. Ее глаза увлажнились, и она взяла ребенка за руку, тихонько рассмеявшись:

– Ах, малышка Фень, какая же ты очаровательная, когда такая твердая! Хорошо, хорошо, я отведу тебя в зал к дядям, раз ты так хочешь.

Дядя Ву и дядя Тан были типичными дядюшками, коими Лин Фень себе их и представляла: один высокий, стройный и с козлиной бородкой, а второй с пухлыми щеками и благодушным выражением лица.

Когда две сестры рука об руку вошли в залу, те быстро сменили выражения лиц на сочувствующие:

– Ах, барышня Лин Тень, юная барышня Лин Фень! Примите наши соболезнования…

– Приветствую вас, уважаемые дяди! – Старшая сестра опустила голову и подняла руки, поочередно поклонившись мужчинам, выказывая свое уважение. – Дядя Ву, дядя Тан. Спасибо, что пришли сразу же, как мы узнали…

– Что вы, что вы, барышня Лин, как мы можем оставить своих племянниц без опеки и защиты?! – воскликнули они. Выражение участия на их лицах показалось Лин Фень нарочито приторным. Хорошие актеры, но она – опытный зритель! – Теперь, когда вашего уважаемого отца не стало, мы, его братья, обязаны хорошенько обо всем позаботиться! Юным девушкам будет трудно совладать с таким…

– Дядя Ву, дядя Тан, – Лин Фень в точности повторила за старшей сестрой, тоже поклонившись. – Эта младшая благодарит дядюшек за их доброту. Я думаю, отец был бы рад узнать, что вы были столь добры, чтобы помочь нам принять его текущие дела. Воистину, наши дяди – самые лучшие!

И очаровательно улыбнулась, игнорируя вытянувшиеся лица мужчин. Двое явно недоумевали, как малышка могла сказать что-то подобное, но так как ее слова были уважительны и сдобрены лестью, как бы они выглядели сейчас, если бы стали отрицать? Тут же бы пошли слухи, что братья пытаются захватить собственность семьи Лин!

– Да… – после паузы ответил дядя Ву и осторожно заметил, переглянувшись с дядей Таном: – Но, наверное, вам будет трудно понять все эти бумаги…

– О, вы так беспокоитесь за нас, дядя! Пожалуйста, это не стоит ваших тревог, – Лин Фень опять ему поклонилась. – Мы довольно смышленые, и я уверена, что такой выдающийся человек со многими талантами, как вы, дядя, объяснит нам сложные формулировки очень легко! Разве не так, сестра?..

Лин Тень, что некоторое время прислушивалась к разговору, пытаясь скрыть удивление, тут же включилась в игру, быстро сообразив, чего желает достичь ее младшая:

– Конечно, сестра! Дядя Ву – тоже торговец, он точно объяснит нам тонкости, которым отец не успел нас научить!

– Ваш отец учил вас?! – Казалось, дядя Тан был крайне удивлен, впервые за все время беседы удостоив женщин внимательным взглядом.

– Конечно, дядя Тан. Мы – дочери семьи Лин. Как бы соседи смотрели на нас, будь мы не обучены хотя бы азам торговли? Право слово, это было бы очень неловко, если бы пошли слухи, что дочери семьи Лин глупы!

Дядя Ву еле заметно скрипнул зубами: эти стервы! Но действительно, если бы их не учили, их семье пришлось бы несладко из-за грязных сплетен! Честь семьи должна быть сохранена во что бы то ни стало!

– Эта племянница определенно права! – улыбнулся дядя Ву, огладив бороду, поняв, что ничего не может поделать, чтобы это не выглядело подозрительно. – Хорошо, я помогу вам.

– Спасибо, дядя. Мы непременно найдем, чем отплатить вам за доброту!

– Отплатить? – удивился дядя Тан. – Как можно, мы ведь семья! Да, брат Ву?

И рассмеялся, хлопнув того по плечу и весело подмигнув сестрам. Лин Фень же мысленно поставила заметку, что дядя Ву и дядя Тан явно не в самых лучших отношениях, раз второй дядя воспользовался возможностью тому досадить. Дядя Ву же скрывать свое недовольство не стал. Он поднял палец вверх, нахмурился, открыл рот, закрыл, передумав. Посмотрел снова на Лин Фень. Опять на Лин Тень. Недовольно фыркнул, горделиво выпрямился:

– Я так просто это не оставлю! Женщины! Да что вы можете понимать в торговле, ха?! Не ждите от меня помощи, когда ваша торговля придет в упадок! Брат, идем! Нам больше нечего делать в этом доме!

Лин Фень скромно потупила глаза, поклонившись, провожая старших. Страх перед извечным «а что же люди скажут?» в этот раз помог ей избежать кражи прав, но не помог избежать ссоры. Прощание с мужчинами вышло довольно скомканным: оба поторопились покинуть поместье, оставляя сестер наедине со всем беспорядком. Лин Тень крепко держала сестру за руку до последнего, пока ворота за дядями не закрылись и та могла облегченно вздохнуть.

– Ох, как хорошо! Я уже подумала, что нам придется слушаться дядю Ву! – воскликнула Лин Тень и смахнула слезинку. – Я еще молода, чтобы выходить замуж!

– Выходить замуж? Зачем?.. – Лин Фень быстро оглядела девушку. Той на вид было не больше четырнадцати, о каком браке вообще могла идти речь?! – И я бы на твоем месте запомнила это и была осторожней…

– Чтобы принести семье еще больше денег, конечно же! А еще получить больше сбережений отца, – она горько вздохнула. – Лин Фень, как нам быть? Больше мужчин в нашей семье не осталось, и если дяди не будут добры к нам…

– Дяди не нужны, – фыркнула Лин Фень, ужасно возмутившись ее причитаниям. – Мы сами со всем справимся! Сколько добрых женщин становятся владелицами таверн? А магазинчиков? Множество! Моя сестра ничем не хуже! А замуж выйдешь, когда сама того захочешь и за кого захочешь!

Лин Тень удивленно посмотрела на ребенка и заулыбалась сквозь выступившие слезы, порывисто ее обнимая:

– И как моя малышка успела так вырасти?! Ах, Лин Фень, вот бы все было так, как ты говоришь! Ты права! Я не должна впадать в уныние, даже не попытавшись взять дела в свои руки!

– Да. Запомни эти слова, – серьезно сказала Лин Фень, обнимая ее в ответ, чувствуя себя не младшей, но старшей сестрой, вызвав новый приступ смеха у сестры Тень. – Моя старшая сестра станет императрицей торговли. А эта младшая сестра – почитаемой бессмертной! И дядям придется нас уважать!

– Бессмертной?! – охнула Лин Тень и всплеснула руками. – Ты хочешь попробовать попасть в одну из школ? Зачем? Лин Фень, я слышала, что обучение очень трудное! Ты не вынесешь всех этих лишений и бед!

– Я должна попробовать, – она посмотрела большими глазами на старшую сестру и упрямо закусила губу. – Ничего. Если не получится, я найду другой способ. Сестра, пожалуйста!

Лин Тень внимательно посмотрела на упрямое выражение лица младшей сестры и тяжело вздохнула, подавив желание оспаривать эту затею.

– Хорошо, – согласилась она, решив, что если у сестры ничего не получится, она вернется, а она, как хорошая старшая сестра, непременно ее пожурит и утешит. – Через пару месяцев будет отбор учеников в одну из небесных сект… Я прикажу слугам тебя отвести туда.

Лин Фень тут же воспрянула духом и улыбнулась. В ее голове уже созревал план действий для старшей сестры и для себя самой на год вперед.

2

Прошло несколько месяцев с того памятного момента, как Лин Фень и Лин Тень сумели отстоять свое право наследовать дела почившего отца и воздали ему последние почести. Пусть Лин Фень и не знала этого человека, все же она чувствовала себя обязанной ему: хотя бы за чудесную, пусть и не очень решительную старшую сестру и эту оболочку, в которой ныне пребывал ее дух.

И хотя этот сон мог прерваться в любое мгновение, Лин Фень откровенно наслаждалась каждой секундой своего пребывания в этом волшебном мире.

Ей не составило труда разобраться с документами семьи, но доставила немало хлопот необходимость маскировать свое знание под случайные «догадки малышки», которые приводили ее старшую сестру и служанок в бурный восторг. Лин Фень ничего не оставалось, как молча принять это и расслабиться, позволить себе побыть очень смышленой младшей сестрой, от души наслаждаясь сладостями и комплиментами окружающих. Лин Тень даже призналась, что ее мнение относительно глупого желания сестры стать ученицей секты изменилось: в конце концов, Лин Фень может вернуться к ней в любой момент и зажить прежней жизнью.

Благодаря вмешательству Лин Фэнь в семейный бизнес дела их семьи потихоньку пошли в гору: шахты стали приносить больше прибыли, а люди с большим удовольствием заглядывали в их семейные лавочки. Просто удивительно, в каком плачевном состоянии в этом мире оказалась самопрезентация и реклама! Лин Фень чуть ли не плакала, когда объясняла простейшие принципы торговли сестре, что удивлялась ее нововведениям, тому, что вместо одного среднего камня можно просить девять маленьких (а стоимость одного среднего приравнивалась как раз к десяти маленьким) до предложений комплектов товара вместо одного предмета по более выгодной цене. Поэтому, когда малышка Фень, сморщив нос, заметила, что зеленый и синий цвета лавок ей не нравятся и их следует сменить на более праздничный алый, а сами названия выполнить золотым, ее предложение не было встречено отказом. Поначалу сестра ужаснулась такой расточительности, но, глядя на потянувшийся к ним ручеек все более и более состоятельных покупателей, успокоилась. Пришлось изрядно повозиться, подыскивая более опытных продавцов и изящную мебель, но их усилия полностью окупились тяжестью мешочков для духовных камней.

Старшая сестра слукавила: до экзамена был еще год, а в понятие «скоро отбор в секту» для пытливого и нетерпеливого нрава Лин Фень это никак не входило, но из уважения к старшей она успокоила свое сердце и отдалась налаживанию семейного дела. Вскоре во всем славном городе Луан не было никого, кто не знал бы уважаемых барышень семьи Лин, ставших за это время второй семьей по богатству. Конечно, это был всего лишь один город – но старшая сестра так радовалась их успехам, что Лин Фень попросту не посмела упрекнуть ее, сказав, что это всего лишь одна из множества ступенек. Лин Фень, тщательно изворачиваясь и так и эдак, медленно, но верно превращала Лин Тень в управленца.

Старшая сестра расцветала на глазах: из неуверенной и робкой особы она превратилась в статную, гордую собой и своими навыками женщину, что одинаково хорошо управлялась и с иглой для вышивки, и с семейными деньгами. Но истинный ее талант скрывался в другом – а именно в умении виртуозно уклоняться от предложений руки и сердца предприимчивых юношей, что частенько становилось поводом для безобидных шуток Лин Фень. Лин Тень же гордо отвечала, что сестра станет первой, кто узнает, что ее сердце кем-то занято, но пока не торопилась заводить романы. Лин Фень втайне очень этому радовалась, глядя, как старшая с гораздо большим удовольствием управляет бизнесом, чем интересуется романтическими приключениями. Лин Фень даже не знала, какому богу ей следует принести дары, чтобы ее сестра ни в коем случае не встретилась с протагонистом и не превратилась в одну из этих глупых гусынь, что падали к его ногам.

Лин Фень неожиданно для себя поняла, как же ей несказанно повезло, что она оказалась в теле второстепенного, нет, даже третьестепенного, ничего не значащего для истории персонажа – к ней не было претензий, но главное, она могла оставаться собой, не привлекая ничьего внимания странностями поведения. Похоже, характер этой барышни был даже не придуман толком, что развязало ей руки, позволяя ковать из себя и окружающих то, что ей хотелось видеть. Она даже думала, что не против оставить все как есть – но тогда ей точно не избежать судьбы пушечного мяса в романе, поэтому следовало предпринимать решительные шаги, которых от Лин Фень явно не ожидали.

Когда произошло «сошествие бессмертных», Лин Фень степенно ожидала начала отбора, сидя в одном из своих магазинов на главной площади Луан. Многочисленные семьи, держа своих отпрысков за крошечные ручки, с надеждой взирали на богоподобных мужчин и женщин, спускающихся с небес на своих мечах, глядя на простых смертных сверху вниз.

Лин Фень тяжко вздохнула и шумно поставила чашку на столик, не сильно беспокоясь, что резким стуком потревожила безмятежно стирающую пыль с полок продавщицу. Девочка поднялась, посмотрела на старшую сестру, тоже поднявшуюся за ней следом, и решительно взяла ее за руку:

– Пойдем?..

– Пойдем, – вздохнула та и потянула ее в сторону площади, люди на которой уже выстраивались в очередь в надежде узнать, что у их ребенка есть талант к совершенствованию.

Несмотря на высокое положение сестер в городе, они тоже присоединились к общему потоку. Лин Тень – потому, что хотела подержать малышку за руку и отчасти из страха, что та и правда надолго ее покинет, а Лин Фень – в надежде запомнить как можно больше деталей этого городишки и запах сестры. Только старшая сестра так удивительно пахла цветами. Хотелось бы и ей иметь такие чудесные духи!

Очередь медленно двигалась вперед. Кто-то расстроенно уходил, понуро ведя ребенка за руку, кто-то радостно бежал обратно домой вприпрыжку, чуть ли не крича, что у его ребенка появился шанс стать бессмертным, кто-то старался вести себя сдержанно и благородно, не глядя на результат, а кто-то был как Лин Фень, что терпеливо ждала своей очереди, мысленно паникуя, что она та еще бездарность. В оригинальной истории девочка не была ученицей ни одной из сект, являясь простым человеком, но нигде не говорилось, что она не пыталась туда попасть!

– Прости, но твои меридианы не подходят для практики, – мягко заметила женщина, глядя на мальчика перед собой, что старался сконцентрировать внутреннюю Ци в шаре, держа тот на вытянутых руках. Прекрасная особа мягко забрала шар, подтолкнула мальчика в сторону отца и заметила:

– Следующий!

Лин Фень вздрогнула и нерешительно посмотрела на сестру. Та постаралась улыбнуться ей как можно более ободряюще и отпустила руку, отчего Лин Фень неожиданно поняла, что назад пути уже нет. Площадь смотрела на юную барышню семьи Лин, ожидая ее триумфа или провала.

Девочка сделала глубокий вдох и взошла на площадку с тремя бессмертными. Посмотрела на женщину, что протянула ей шар, и кивнула, приветствуя. Лин Фень взяла его в руки и повертела, пытаясь понять, что именно ей следует сделать.

– Сконцентрируйся на своей груди. В самом центре. Представь, что там есть маленькое солнце, и попробуй направить один луч в центр шара, – терпеливо объяснила женщина Лин Фень, и она с благодарностью на нее взглянула. Сколько же раз ей пришлось повторить эти слова, а ее лицо все еще оставалось спокойным и безмятежным! Ах, ей определенно бы пригодилась такая выдержка в ее настоящем мире, когда этот сон завершится!

Лин Фень вздохнула и закрыла глаза, послушно представляя себе солнце. Солнце почему-то представить никак не выходило, поэтому она решила оставить образ в покое, больше сконцентрировавшись на попытке «нащупать» свою собственную внутреннюю силу и передать ее шару. Солнце, луна, звезда, что только не приходило в голову ребенку, пока она вдруг не остановила свой образ на кольце – простом кольце из тонкого сизого дыма, словно от дыма сигареты. Что-то внутри заныло и кольнуло сердце, Лин Фень торопливо ухватилась за этот образ и представила, как дым перетекает в шар, приобретая форму колечка уже там. Что-то мягкое, тягучее и теплое потекло по рукам, отозвалось жжением в пальцах, и девочка явственно услышала чей-то пораженный вздох, послуживший ей сигналом. В хрустальном шаре клубился сизый дым, все время перетекая то в форму солнца, то луны, то звезды – всех тех образов, что силилась представить себе Лин Фень в попытке отыскать тот, что действительно окажется ее собственным.

– Необычно. Впервые вижу ребенка с таким… детальным воображением, – заметила девушка, уставившись на ее шар. – Старший брат, взгляни! Визуализация этого ребенка потрясающая! Я вижу здесь и лошадей, и дома, и птиц… Поразительно!

Мужчина лет двадцати трех на вид чуть склонил голову набок. Лин Фень, осмелев, подняла голову, встречаясь со взглядом голубых глаз «старшего брата», что смотрел на ребенка и выглядел так, словно наконец-то нашел хоть что-то интересное в этом унылом городишке. Этот старший был красив: тонкие губы, нежное фарфоровое лицо и изящные одежды цвета цин, подчеркивающие стройную фигуру, – Лин Фень могла бы часами его разглядывать, не уставая, но вовремя одернула себя и смиренно опустила глаза в пол, вспомнив, что пялиться невежливо.

– Ты разве не видишь ее элемент?.. Это «кольцо пустоты», – сдержанно заметил юноша. – Ее будет трудно обучать. Да и мастер вряд ли подберет для нее подходящую технику. Таковой просто не существует!

– Но потенциал!..

– Потенциал ничего не решает без мастерства.

– Мастер, мастер! Не молчите! Как поступить этой ученице?..

Все это время второй мужчина, с белоснежными волосами, что казался похожим на короля зимних эльфов из классических западных сказок, разглядывал шар с изменчивым дымом внутри. Кончики его губ приподнялись, и он заговорил бархатным низким голосом, от которого у взрослой Лин Фень непременно бы прокатилась волна мурашек. Ох, новеллы, как смеете вы делать каждого встречного персонажа таким прекрасным?!

– Ло Муан права, Тао Ло. У девочки перед нами хороший потенциал к развитию, с таким ярким талантом ей не составит труда познавать путь, однако ее тело слабо, и его следует укреплять с особым тщанием… Элемент пустоты, конечно, труден и нестабилен, однако не стоит считать его бесполезным, ученик Ло. При должном старании даже с ним можно достичь вершин.

– Этот ученик понимает и приносит извинения мастеру за свою глупость, – вздохнул юноша и поклонился беловолосому красавцу, но на его лице не отразилось ни капельки раскаяния. Как высокомерно!

– Девочка, – обратился «снежный эльф» к Лин Фень и улыбнулся. – Желаешь ли ты стать учеником секты горы Лань?..

– Конечно, хочу! – порывисто заметила та, даже сделав шажок вперед. Ее глаза загорелись, и она быстро продолжила: – Очень хочу! Эту юную барышню не пугают трудности!

– О, – мастер улыбнулся кончиками губ и вернул потускневший шар Ло Муан. – В таком случае ты можешь отправиться с нами. Мы отбываем завтра на рассвете. Пожалуйста, не опаздывай, иначе мы расценим это как отказ, и попытать счастья на испытании ты сможешь лишь через пять лет.

– Конечно! Хорошо! Я не опоздаю! – Лин Фень вежливо склонилась перед тремя бессмертными и со счастливой улыбкой помчалась прямиком в объятия к старшей сестре, совершенно позабыв, что вообще-то она взрослая, умудренная опытом женщина и должна вести себя подобающим образом. Впервые за всю свою жизнь она чувствовала себя… живой. Настоящей. Предвкушающей приключения, магию, школьные заботы и дружбу. Ощущение сказки буквально заставляло ее летать, и на лице сама по себе засияла улыбка. Думать о том, что этот сон может закончиться в любой момент, ей совершенно не хотелось.

– Сестра, меня приняли! Сестра, я могу поехать! Сестра, у меня получилось, сестра!

Лин Тень смотрела на свою любимую младшую сестру с нежной улыбкой. Порывисто обняла ее в ответ, взяла за руку и повела обратно в сторону запряженной лошадьми повозки:

– Тогда чего же мы стоим? Пойдем скорее! Устроим маленький семейный праздник и соберем тебя в дорогу…

– Сестра, ты опечалена?.. – Лин Фень, успевшая хорошенько изучить свою старшую сестру, тонко чувствовала изменения ее настроения, и от нее не укрылось, что за улыбкой стояла грусть.

– Немного. Втайне эта старшая сестра надеялась, что ее младшая сестра всегда будет рядом с ней…

– Но я буду! – возразила она со всей горячностью, все еще купаясь в счастливом осознании, что она годится к обучению в одной из сект. – Сестра, я тебя никогда не забуду! И обязательно буду навещать, как у меня будет на это время…

– Ах, Лин Фень! Как бы мне хотелось, чтобы ты оставалась таким прелестным ребенком вечно! – горько вздохнула девушка, смахнув слезинку и нежно улыбнувшись девочке.

После бурного семейного ужина двух сестер, где они вспоминали все горести и радости (хотя больше всего рассказывала Лин Тень, а Лин Фень старалась запомнить каждую деталь, раз уж ее занесло сюда), девочка с легкой душой покидала поместье с первыми солнечными лучами. В ее душе поселилась светлая грусть – словно и правда прощалась с настоящей семьей, но Лин Фень понимала, что может вернуться. Главное – пользоваться возможностью навещать семью чаще. Ведь если получится, у нее будет целая вечность, но вот у Лин Тень такого количества времени нет.

Лин Фень твердо решила преуспеть, чтобы в будущем защищать старшую сестренку и ее семью, а потом и потомков, пока она будет пребывать тут. Интересно, сколько прошло… там? В той скучной обыденности, где ее окружали многочисленные подчиненные, бумаги, документы, телефоны и дела-дела-дела…

Это очень долгий сон. Но очень светлый.

На площади толпились взрослые и дети. Дети, груженные своими вещами, улыбались и жались к родным, стараясь урвать как можно больше семейного тепла на память, пока трое бессмертных сверялись со свитком и собирали детей по группам. Лин Фень, что крепко держала руку сестры, была одета в добротную одежду, не шелковую и не парчовую, решив, что должна отдать предпочтение более практичной ткани, в отличие от нескольких ребят из других богатых семей в городе. Богатый опыт чтения новелл подсказывал, что так просто в секту будет не попасть, поэтому одежда должна быть такая, чтобы ее было не жалко вывалять в грязи. По сравнению со своей сестрой Лин Фень походила на простолюдинку, которая невесть как удостоилась чести идти рядом с богиней, одетой в летящие одежды и накидку с пушистым белым мехом, что окутывал плечи сестры, добавляя ей величественного вида небесной феи. Пожалуй, только их схожесть, новизна одежды, семейный перстень и дорогая нефритовая подвеска указывали на настоящий статус Лин Фень, которая крутила головой, высматривая в толпе знакомых ребят. Ей повезло: она заметила небольшую группу детей, с которыми у нее были хорошие отношения, – на душе полегчало.

Девочка улыбнулась. Услышала, как ее зовет Ло Муан, крепко обняла сестру и удалилась, направляясь к группе бессмертной. Десяток любопытных глаз уставились на Лин Фень, но та лишь улыбнулась, приветствуя будущих братьев и сестер.

– Доброе утро! – Ло Муан кивнула, отчего колокольчики на шпильке заколыхались и тонко звякнули. – Пожалуйста, стань к остальным детям. Скоро прибудет наша лодка, которая отвезет нас к подножию горы Лань.

– К подножию?.. Уважаемая старшая, значит ли это, что нам придется подняться? – Лин Фень вежливо поклонилась, чем вызвала одобрительную улыбку со стороны бессмертной.

– Верно. Это станет вашим испытанием. Выносливость, ум, личные качества… Это – ваш первый серьезный тест, поэтому отнеситесь к восхождению на гору Лань крайне ответственно!

Лин Фень синхронно кивнула вместе с несколькими другими детьми из своей группы, что пригрели ушки, стоило Ло Муан заговорить об испытании. Девочка же, памятуя события новеллы, искренне надеялась, что не пересечется с героями, ни с положительным, ни с отрицательным.

«Было бы крайне утомительно учиться с ними вместе… а так, если они будут младше, то высока вероятность, что мы даже не пересечемся, и я смогу вовсе избежать участия в сюжете, хо-хо!» – Она довольно улыбнулась и послушно забралась в лодку вместе с остальными ребятами, усаживаясь на предложенное место. Расправила ткань, словно бы там были складочки, обняла свой рюкзак с пожитками и стала вертеть головой, запоминая происходящее в деталях, гадая, что ждет ее дальше.

– Поторопись! Мы уже взлетаем! – Ло Муан крикнула, привлекая внимание, нагнулась и крепко обхватила запястье худенькой детской руки в синяках, втягивая опоздавшего мальчика на борт. Дети зафыркали и брезгливо отодвинулись: одежда новоприбывшего дурно пахла улицей, прелым сеном и экскрементами, была вся в заплатках и грязи, копна черных спутанных волос роднила его с призраками, синяки то тут, то там пестрели на руках, шее и ногах, а глаза…

У Лин Фень перехватило дыхание, а после она почувствовала, словно ее обдал ледяной ветер. Она хорошо помнила описание. Черные длинные волосы, блестящие и тяжелые, как шелк, глаза феникса цвета глубокого моря, утонченный и изысканный облик с аурой мрачной торжественности, что только добавляла ему элегантности и темной красоты…

Ошибки быть не могло. Пусть и с трудом, но она узнала в этом заморыше будущий страшный кошмар протагониста.

Перед ней был будущий главный злодей романа, Хан Бао!

«Только не это… – Она была готова застонать и удариться головой о деревянный корпус ладьи, и только желание не оплошать перед будущими братьями и сестрами, а еще и сестрой, что провожала ее в путь, не позволили ей осуществить это желание. – Ну почему я, ну почему со мно-о-о-ой?.. Если он здесь, значит, у меня есть только год до появления моего не очень драгоценного муженька!»

– От него воняет, – заметила недовольно девочка, торопливо закрыв нос платком и сморщившись, отодвигаясь подальше. Хан Бао обвел присутствующих пустым взглядом и плюхнулся на пол, игнорируя лавки, прижимаясь спиной к деревянному боку их лодки. Лин Фень же, убитая собственными невеселыми мыслями, даже не заметила, как ладья качнулась и поднялась в небо.

«Ничего, ничего! – Лин Фень зажмурилась и несколько раз ударила себя по щечкам. – Лин Фень, немедленно приди в себя! Его появление ничего не значит! Просто игнорируй его и не светись лишний раз! Не паникуй раньше времени!»

Но насколько сама женщина помнила законы жанра… Ее надежда полностью исчезнуть из канвы повествования улетучилась в тот же миг, как ее взгляд столкнулся со взглядом молчаливого Хан Бао.

3

Лин Фень чувствовала, что вся мировая несправедливость сейчас буквально сосредоточена на ней. На будущего главного злодея барышня старалась не смотреть лишний раз, находя более занимательными облака вокруг и то и дело выплывающие «островки» – вершины горных пиков. О том, что от падения на землю с огромной высоты ее отделяет всего-то парочка крепких с виду досок, она старалась думать как можно реже или не думать вовсе.

Девочка, что брезгливо сморщила носик и громко оповестила, что от Хан Бао несет нечистотами, уже обзавелась своей компанией и сейчас громко смеялась, рассказывая восторженным ребятишкам о каком-то чудо-звере, названия которого Лин Фень даже не знала.

Летели они долго – солнце уже клонилось за горизонт, дети устали от разговоров и молча пялились на небо, где начали зажигаться звезды. Лин Фень подумала, что это небо нисколечко не похоже на небо ее родного мира – и это хорошо. В большом городе даже самые яркие звезды были не видны.

За все время их путешествия Хан Бао не сдвинулся с места. Дети, расположившись на лавках, развернули свои свертки и принялись ужинать, поглядывая по сторонам. Лин Фень тоже поддалась всеобщему порыву и улыбнулась, увидев заботливо сложенные служанками паровые булочки и немного рисовых шариков. Даже не забыли про флягу с соком, отчего еда стала в разы вкуснее. Невольно, откусив кусочек, она покосилась на Хан Бао, что все так же сидел, съежившись в своем уголке, и тихонечко разглядывал окружающих исподлобья.

«Нет, Лин Фень, ты в это не полезешь… – принялась увещевать себя женщина. Опять взглянула на мальчишку, всего в синяках и прохудившейся одежде, и почувствовала, как у нее заболело сердце. – Это всего лишь ребенок. Ах, автор, ну что за клише, что за несправедливость к простому ребенку! Лин Фень, Лин Фень, остановись! Сейчас же. Ты к нему не подойдешь. Нет. Ты будешь тише воды и ниже травы! Ты что, хочешь нарушить первый закон попаданца, желающего спокойной жизни?.. Не трогай главных персонажей, нет!»

Сидя не так уж далеко от него, она услышала, как у мальчишки заурчало в животе. В этот момент сердце Лин Фень окончательно дало слабину, а она сама поняла, что попытка выстроить ледяную стену безразличия с треском провалилась.

«Я пожалею об этом. Сильно пожалею. Очень сильно пожалею. Ах, Лин Фень, твоя доброта тебя погубит!»

Девочка поднялась со своего места и отправилась к мальчику, держа в руках паровую булочку. Осторожно опустилась перед ним на колени и воспользовалась минуткой, чтобы разглядеть его повнимательней. Мальчик же резко вскинул голову, встречаясь с Лин Фень взглядом, отчего ее сердце пропустило удар. Его чистые ясные глаза были полны жажды жизни. Ненависти. Отчаяния и…

Лин Фень не знала, как это описать, запутавшись в собственных мыслях. Он действительно подрастет и станет очень привлекательным юношей, как и было написано в романе: по своей красоте антагонист ничуть не уступал протагонисту, и теперь Лин Фень могла поклясться душами предков, что так и будет.

Мальчик пялился на Лин Фень и поглядывал на булочку в ее руках, словно крошечный звереныш, который и хочет есть, но боится, что его ударят, стоит ему приблизиться.

– И почему учитель позволил такому отребью… – Бормотание со спины вывело ее из ступора. Она быстро огляделась, сталкиваясь взглядом с Тао Ло, явственно прочитав в нем пренебрежение. Лин Фень нахмурилась, возвращая свое внимание к Хан Бао и протягивая ему булочку.

Тот дернулся и вжался в стену, недоверчиво глядя на девочку. Лин Фень осторожно ему улыбнулась и протянула булочку еще ближе, словно пытаясь отрезать ему пути к отступлению.

Да, та неизвестная гордячка была права: от ребенка воняло. Спутанные волосы и лицо в грязи, смятая залатанная одежда и шрамы, ссадины и синяки на руках и ногах… Лин Фень помнила, что о детстве главного злодея была всего лишь пара сухих строк: что-то о нелегкой судьбе и поднятии из грязи в князи. Бессердечный автор, ух, главный герой родился с золотой ложкой, а злодей нет! Не удивительно, что он стал плохим человеком…

– Вот, поешь, – выдохнула она, помахав рукой, выражая дружелюбие.

Мальчик ничего не ответил, посмотрел на булочки и перевел взгляд на Лин Фень, что продолжала тихонько улыбаться. Как олененок, и правда! Такой осторожный…

Хан Бао медленно протянул руку к булочке, а после резко ее выхватил, сразу же кусая, набрасываясь на угощение с жадностью голодного зверька, так что Лин Фень стало не по себе на пару мгновений, но она постаралась как можно быстрее избавиться от странного озноба, охватившего ее тело.

– Ш… паши… ба, – мальчик торопливо проглотил кусочек и вытер рот рукавом, посмотрев на Лин Фень. Та вздохнула и покачала головой, продолжая улыбаться.

– Ты сначала прожуй хорошо, а потом благодари! Эту старшую сестру зовут Лин Фень!

Мальчик посмотрел на нее снова с легким удивлением. Она… представилась? Она правда ему представилась?.. Хан Бао по-новому взглянул на незнакомку: она была прелестной. Настолько, что, казалось, мир немного посветлел, особенно когда у нее на щечке заиграла ямочка от улыбки. Мальчик не на шутку смутился и отвел взгляд, пытаясь отогнать странное наваждение в виде сияющего ореола вокруг девочки.

– Х… Хан Бао…

– Хорошо, – она кивнула ему и поднялась. Уловила чей-то взгляд, слегка обернулась и заметила ту самую девчонку, что громко жаловалась, смеялась и рассказывала небылицы о волшебных зверятах.

– Будущая сестра, тебе следует отойти от этого отребья. Боюсь, он запачкает твои одежды, – она тонко улыбнулась, скосив взгляд на мальчишку, что прожег ее взглядом, полным ненависти. Хан Бао посмотрел на Лин Фень, и что-то внутри у нее екнуло: какая девочка хочет быть грязной?..

Ну же, иди отсюда, а то и правда испачкаешься…

– О, очень предусмотрительно, будущая сестра, – точно так же обратилась к ней Лин Фень, словно подчеркивая, что их сестринство еще вилами на воде писано. – Я ценю твою заботу, но земная грязь меня страшит меньше, чем пятно на совести. Думаю, будущая сестра хотела сказать, что в своем милосердии к нашему будущему брату она беспокоилась о сохранности чистоты души. Верно, сестрица?

Та дернулась, явно с трудом понимая, что Лин Фень говорит вовсе не о грязи на одежде, но на душе. Ее личико скривилось, но она поторопилась выдавить из себя улыбку:

– Ах, какие хорошие слова! Я буду искать вашей мудрости дальше, уважаемая. Мое имя Мо Лоань, я счастлива, что буду обучаться с такой умной сестрицей!

– Лин Фень мое имя, – девушка улыбнулась и вежливо кивнула Мо Лоань, пряча улыбку и заметив, как мастер заинтересованно наблюдает за сценой, не говоря ни слова и сжимая в руках крошечную фарфоровую чашку. Кажется, у нее будут неприятности…

«Я себя накручиваю, – Лин Фень уселась обратно на свое место, тихонько вздохнув. – Я не сделала ничего предосудительного… разве что привлекла внимание ключевых персонажей. Мо Лоань, да?.. Кажется, она была частью гаремника главного героя. Хм…»

Лин Фень помнила, что Мо Лоань какое-то время сильно помогала герою своим покровительством, благодаря которому тот смог достать редкие техники и повысить свой уровень. Сама девочка происходила из весьма влиятельной семьи, владеющей сетью ресторанов, и тоже родилась с золотым перстом.

«Хм, это очень странно… Если вспомнить всех его девушек, то…» – она растерянно посмотрела на Мо Лоань и села на свое место, вспоминая всех обозначенных «женушек» главного героя. Она дернулась от осознания и чуть удержала себя от бранного восклицания, когда мысль сформировалась окончательно.

Вот же сын демонической лисицы! Ах он… Он…

«Так, Лин Фень. Тебя это не касается. Вообще. Девочки сами дуры, что не видят, что он берет в жены только тех, у кого есть деньги, связи или влияние. Лисий сын, а ведь он и правда женится не на девицах, а на их средствах и приданом! Вот же бесстыдник! Даже капли совести у человека нет! Да я его… я его… ух! Нет, ты вообще не будешь с ним пересекаться!» – Девочка раздраженно похлопала себя по щечкам, призывая успокоиться, и тут почувствовала, что кто-то осторожно потянул ее за рукав.

А потом Лин Фень почувствовала… этот запах.

– Хан Бао? Что такое?.. – Она повернула голову, стараясь дышать пореже, после чего набралась смелости посмотреть в глаза мальчика. Нет, этот мир полон идиотов, раз не видит, какой он прелестный даже в таком непотребном виде!

– М… с… старшая сестра, я…

– Хах, смотрите, пригрела попрошайку! – хихикнула одна из девочек. – Сестричка Лин, тебе следовало быть осторожней, а теперь от этой вши не избавишься!

Хан Бао опустил взгляд и ослабил хватку, едва заметно закусив губу. Лин Фень, бросив на девочку мимолетный взгляд, опять вернула свое внимание будущему антагонисту, что сейчас был лишь обиженным и нищим ребенком.

– Ты есть хочешь еще, да? – совершенно спокойно заметила девочка, изучая его лицо. Тот вздрогнул, робко поднял взгляд. Хан Бао даже сделал шажок назад, но, поняв, что никто не собирается прогонять его, осторожно кивнул, робко покраснев. Лин Фень же вздохнула и протянула ему сверток, в который спрятала остатки своего ужина. – Вот. Я больше есть не хочу, ты можешь съесть это. Все это.

– Я… могу?.. – переспросил он удивленно, и девочка опять кивнула, протягивая ему сверток.

Мальчик уважительно склонил голову, подумал, поклонился еще ниже и принял еду, тут же отступив обратно на свое место, окончательно растопив сердце Лин Фень.

«Нет, нет, ты не поддашься его чарам, Лин Фень! Определенно ты тут не главная героиня, и вообще, сама ведь хотела жить спокойной жизнью!» Девочка опять нервно похлопала себя по щечкам, а после почувствовала толчок.

Лодка остановилась, «причалив» к склону горы, вершина которой была скрыта за облаками.

– Кандидаты, внимание! Мы прибыли к горе Лань!

4

Гора Лань воистину впечатляла. Даже несколько абзацев книги не могли передать всего великолепия пика, что возвышался над головами детей и, возможно, их будущих старших.

Лин Фень не считала себя такой уж большой поклонницей природы и походов, но мысленно отметила, что, пожалуй, могла бы провести здесь день или два, просто любуясь скалистыми пейзажами с зарослями травы, величественными соснами, что стремились ввысь, и птицами, что скакали с ветки на ветку, совершенно не боясь их. Лин Фень задрала голову повыше, как и другие, слегка прищурившись в попытке разглядеть, что там, наверху, но облака надежно скрывали вершину, отчего вырубленные в камне ступени, ведущие в никуда, казались воистину волшебными.

Начало пути было обозначено воротами, на которых красовалась табличка с изречением, выполненная таким искусным писцом, что девушка невольно залюбовалась и не заметила толчка. Она отвлеклась, извинилась перед незнакомым мальчишкой за свою нерасторопность и опять уставилась в окружающий горный пейзаж, утопавший в зелени. Даже воздух здесь был особенным: чище, гуще и… ароматней? Словно здесь сконцентрировалась сама сущность гор, а ветер только усиливал запахи, заставляя голову слегка кружиться. Судя по настроению толпы, другие дети почувствовали примерно то же самое и начали шушукаться про какие-то энергии Ци и потоки.

«Какие глупости! – с легким раздражением подумала Лин Фень, проморгавшись, заставляя себя перестать пялиться на табличку и дорогу за ней. – Мы ведь уже в горах, верно? Естественно, что давление тут другое! И воздух тоже другой!»

Она огляделась, пытаясь найти Хан Бао в этой толпе, чтобы проверить, в порядке ли он. Тот, в свою очередь, держался от остальных ребят подальше, стоя у ближайшего дерева, и с какой-то странной, почти отчаянной решимостью глядел на каменные ступени, сжимая кулаки.

Лин Фень невольно вспомнила, с какой горячностью он благодарил ее за еду, а потом с бдительностью голодного пса недобро глядел на остальных учеников, словно те могли отобрать его пищу. Хах, словно та была им нужна… Даже малышка Фа, что была из очень бедной семьи, судя по одежде, сутулой спине и привычке прятать глаза, не была отправлена в путь ни с чем. За всю дорогу Лин Фень умудрилась перезнакомиться с большинством детей в ее лодке, поэтому чувствовала себя уверенней прежнего, рассуждая, что гора Лань припасла для кандидатов в ученики сейчас. Из книги женщина помнила, что руководители меняют испытание каждый год, делая его более непредсказуемым и увлекательным для старейшин, что пристально наблюдают за отсевом: если книжка не врет, то к вратам секты сможет добраться лишь каждый десятый. С учетом того, что каждый год те брали не более пяти-шести кандидатов, то…

Лин Фень горестно вздохнула и посмотрела в небо с отчаянной надеждой. Если она не пройдет испытание, то будет возвращена обратно в родной дом, а значит, плохой концовки ей не избежать, тем более…

Девочка невольно покосилась на будущего антигероя вновь. Тот, словно почувствовав ее взгляд, быстро обернулся, его глаза вспыхнули злобой, каким-то вызовом: мол, давай, подойди, если осмелишься, но вспышка угасла так же быстро, как и появилась. Осознав, что на него смотрит та самая добрая девочка семьи Лин, Хан Бао заметно смягчился и слегка улыбнулся ей, словно пытаясь извиниться. Девочке же оставалось только кивнуть и подойти к старшей ученице, когда вторая лодка детей прибыла к горе.

– Все здесь?.. – Ло Муан обвела взглядом собравшихся вокруг нее детей, словно заботливая курица-наседка, пересчитывающая своих птенцов, и удовлетворенно кивнула. – Хорошо. Позвольте мне рассказать правила отбора. Видите ступени за моей спиной? Те из вас, кто сможет подняться на вершину, станут учениками и моими младшими братьями и сестрами. Ничего трудного, не правда ли? Однако я должна предупредить, что это не так. По пути вы столкнетесь со множеством испытаний, но не бойтесь. За экзаменом следят наши старейшины, и если что-то пойдет не так, они непременно вас спасут! Всего на прохождение у вас три дня и три ночи. Есть вопросы?..

Вопросов не было. Лин Фень же, что задумчиво пялилась на иероглифы все это время, уже мысленно подсчитала, что минимум два места среди победителей заняты: собственно Хан Бао и будущая женушка главного героя, Мо Лоань, пройдут всенепременно. Учитывая статистику… Что ж, у нее есть шанс занять одно из оставшихся трех мест с вероятностью примерно в…

«Да кого я обманываю, – грустно подумала девочка, оглядев толпу детворы, и перевела взгляд на старейшину с учениками, что запрыгнули обратно в лодки и устремились ввысь, за облака, оставляя детей без присмотра старших. – Один к сотне. Именно столько человек в этом году, да?..»

– Старшая сестра Лин Фень, – голос мальчика был тихим, словно шелест листвы осенним утром. Он незаметно подошел к ней, но сохранил дистанцию, явно не желая, чтобы та была смущена запахом.

Лин Фень тихонько вздохнула и обернулась, кивая мальчику, призывая продолжать. Тот немного замялся, явно собираясь пробормотать извинения и отойти обратно, но в последний момент передумал.

– Эта… эта табличка наверху тебе нравится?..

– Ха? Табличка? – Девочка повернула голову обратно и сощурилась. – М-м… не столько табличка, сколько надпись на ней, видишь?..

– Старшая сестра знает, что там написано? – спросил он слегка удивленно, а Лин Фень мысленно дала себе затрещину, неожиданно вспомнив, что одна из насмешек над Хан Бао, что присутствовала в тексте романа, была по поводу его безграмотности в детстве. И правда, где мальчишке с улицы, попрошайке и сироте, было научиться читать?!

– Там сказано: «Сильный преодолевает преграду, а мудрый – весь путь»… – Она вздохнула, решив не подавать виду, что поняла смысл его вопроса. – Хорошее изречение.

Лин Фень украдкой посмотрела на Хан Бао: тот смотрел на ворота, совершенно не обращая внимания на ручеек детей, что начали подниматься по ступенькам, смотрел и смотрел, словно и видел табличку и не замечал ее одновременно. Неожиданно он улыбнулся и явно приободрился.

– Да… – он чуть кивнул, расслабившись, будто что-то решил и отступать уже не намерен. – Хорошее. Старшая сестра, может… пойдем вместе?..

Спросил – и тут же смутился, отойдя на шаг.

– М-м… прошу прощения, старшая сестра, я не нарочно. Подобный мне не лучшая компания для благородной! – забормотал он, дернувшись, окинув взглядом девочку перед собой, наконец-то толком оценив ее одежды и дорогие украшения, намекающие, что той явно не по пути с оборванцем. Опустил взгляд, сделал еще шаг назад и поклонился.

– И правда. Сестричка Фень, тебе лучше пойти с нами! – Юная Мо Лоань с легкой улыбкой на губах подошла к ним, окруженная стайкой ребятни, явно крайне довольная собой. – Путь явно неблизкий, будет лучше, если мы станем держаться вместе и поможем друг дружке!

«Я скорее поверю, что ты меня со ступеней скинешь, чем поможешь», – отрешенно подумала та, но никак не выдала своего отношения. В принципе Мо Лоань не была злодейкой в книге, но стервозность была ей свойственна. Или, как принято у этих древних людей, «имела выраженное чувство гордости и собственного достоинства».

– Я благодарна тебе за приглашение, но я не намерена торопиться, хочу насладиться пейзажами вокруг.

– Да? Или ты хочешь пойти с… ним? О, кстати, похоже, твой попрошайка уже сбежал. Тц-тц-тц, какие дурные манеры! Сбегать как трусливая собака от человека, что накормил его рисом и лепешками!

Лин Фень невольно огляделась – и заметила фигурку Хан Бао, что начал подниматься по ступенькам: вокруг него словно образовался невидимый ореол, отчего вокруг мальчика не было ни одного из кандидатов. Люди здесь были крайне брезгливы, и дурной запах был таким же признаком уродства, как круги под глазами, неаккуратные ногти, прыщи, спутанные волосы и прочие неприятности, с которыми Лин Фень так или иначе сталкивалась в своей прошлой жизни, особенно по утрам после тяжелого рабочего дня и вечера, без тонны ухаживающих средств, косметики и расчесок. Здесь считалось непозволительным выглядеть неопрятно, так что даже если твоя внешность от рождения не была хороша, все можно было компенсировать манерами и вниманием к коже. Бррр! Видимо, придется запирать свою комнату в будущем, чтобы никто не увидел ее в таком виде по утрам, иначе репутация красавицы семьи Лин может пострадать…

– Вы очень внимательны к другим, – она тонко улыбнулась. – Однако посмотрите на ступени. Боюсь, кто-то может пострадать или не удержаться, если пойти такой большой толпой…

– Хмпф. Хорошо, раз таково твое желание… – Девочка дернула плечом и развернулась, наконец-то предоставляя Лин Фень самой себе. Да уж. В ее мире она еще была бы совсем ребенком, что любит играть в куклы, но здесь… Здесь дети взрослеют очень рано.

По правде, барышня Лин и правда не хотела идти с кем-либо. И потом, чем незаметней, тише и без всяких там событий будет ее жизнь на горе Лань, тем лучше. Особенно это было актуально теперь, когда она выяснила, что будет учиться вместе с Хан Бао, а протагонист появится через год, побив все рекорды по скорости восхождения. Хан Бао добрался до вершины за двенадцать часов, а он – за восемь. Как писал автор, только у главы секты был такой результат, поэтому мальчишку вознесли на пьедестал в первый же день, отчего Хан Бао озлобился на него еще сильней. Сейчас Лин Фень особенно понимала его: шутка ли, когда ты добивался уважения от остальных тяжким трудом и изнурительными тренировками, а тут приходит кто-то непонятный и перетягивает одеяло на себя! Как бы сама Лин Фень поступила? Тоже бы начала соперничать, всячески стараясь обойти выскочку, который, к тому же, словно нарочно подчеркивает, как легко ему все удается. Ух, аж злость берет!

«Так, Лин Фень! – тут же мысленно пожурила себя женщина, неторопливо поднимаясь наверх, ступенька за ступенькой. – Ты уже достаточно влезла в эту мутную историю с толпой поклонниц, тайными техниками и обиженным на весь мир будущим темным заклинателем, так что пора остановиться! Остановись прямо тут. И не позволяй больше себя разжалобить, вспомни, чем заканчивают героини, что жалеют героев! Правильно! Проблемами все это заканчивается!»

Лин Фень даже усердно закивала головой, словно пытаясь убедить себя окончательно и бесповоротно, однако мир опять оказался с ней не согласен. Стоило ей подняться на небольшую площадку с прудом и деревьями, как она наткнулась на крайне неприятную сцену: толпа поклонников Мо Лоань смеялась и явно пыталась унизить кого-то, стоя на берегу, подначивая пару особенно ретивых мальчишек покидать в воду камни.

– Загони его поглубже, Сяо!

– Чего стоишь, бросай скорей! Может, так вобьешь ему больше уважения к тем, кто сильнее!

Лин Фень это совершенно не понравилось. Прищурившись и присмотревшись, вытянув от усердия шею, она увидела мальчишку, что стоял на коленях, отплевываясь от воды, ила и водорослей, пытаясь совладать с шевелюрой, закрывшей ему лицо. Конечно, это был Хан Бао. На кого бы еще эти гиены стали кричать, что ему не помешает помыться и он должен быть благодарен своим будущим братьям и сестрам?!

От негодования Лин Фень даже не заметила, как сжала кулаки и надула щеки. Дети бывают крайне жестоки. Те, кто не имел отношения к собравшейся кучке «героев, спасавших окружающих от смрада», хихикали и улыбались, но, к чести автора, далеко не все.

Хан Бао откинул волосы назад и стиснул зубы, поднимая глаза на обидчиков. Те ненадолго замолкли, пораженно уставившись на оборванца, но после гомон возобновился.

– Хо, вы только посмотрите! Оказывается, даже отребье может быть красивым, если его отмыть! – прозвучал голос Мо Лоань. Та не испытывала никаких угрызений совести, глядя на Хан Бао равнодушным взглядом, словно на диковинку, а не на человека. Лин Фень оставалось только поражаться ее хладнокровию, впрочем, она спешно вспомнила, что в поведении девочки не было ничего предосудительного: закон суров, но это закон. Особенно в мире бессмертных. Никому и в голову не придет, что Мо Лоань непочтительна, жестока или равнодушна – с положением ее семьи такая манера была чем-то само собой разумеющимся, и девочка просто не знает, может ли быть по-другому.

Да вот только Лин Фень была не из этого мира, и местный этикет казался ей настолько скучным, что она удосужилась запомнить только основы, чтобы не прослыть совсем бестолковой.

– Вода может смыть грязь, однако никакой водопад не поможет смыть уродство души, – Лин Фень не сразу сообразила, что это был ее голос и ее слова. Она настолько была возмущена происходящим, что невольно подалась вперед и поравнялась с Мо Лоань, бросив довольно оскорбительную фразу ей в лицо.

На нее уставились с таким удивлением, что на поляне в один миг повисла тишина. Хан Бао, сверкая синими глазищами, тоже таращился на девочку, что накормила его, а теперь не побоялась бросить оскорбление прямо в лицо «принцессы Мо». Кто… кто она вообще такая?..

– Ты! – возмутилась последняя и цокнула языком. Даже сейчас, с презрительным выражением, Мо Лоань умудрялась выглядеть как прекрасная фея, в то время как Лин Фень, напротив, неожиданно показалась собравшимся демоницей нижнего царства, не менее прекрасной, но ужасающе злобной.

В воображении детей ей только что когтей да клыков не хватало, да еще и, видимо, рогов, чтобы затыкать ими «божественную Мо» до смерти. Контраст между этими двумя воистину поражал. Мо Лоань, с мягкой, благочестивой красотой, что больше подходила кроткой деве, всей такой воздушной и утопающей в свете, и Лин Фень… Лин Фень, которой подойдут темные контрастные тона, подчеркивающие белизну кожи, громоздкие украшения, шипы и терновая лоза. Внешнее настолько контрастировало с внутренним содержимым у этих двоих, что невольные свидетели даже растерялись, не зная, что должны делать, отчего продолжали молчать.

– Я, – спокойно ответила Лин Фень, глядя сверху вниз даже при том, что ее соперница была выше ее на пару сантиметров, прерывая девочку на полуслове. – Я много слышала о «божественной принцессе Мо Лоань», известной своей красотой и добродетелью, поэтому испытывала восхищение перед будущей сестрой, однако, вижу, слухи были преувеличены. Разве мы здесь собрались не для того, чтобы стать бессмертными? И разве бессмертные не высшие существа, образцы благородства и добродетели?

– Верно, – сдержанно заметила Мо Лоань, слегка нахмурив лоб. – И что? Мы кандидаты в ученики, а не бессмертные!

– Вот именно, – подчеркнула Лин Фень. – Разве такое поведение достойно того, кто хочет достичь возвышения? Даже если сейчас мы лишь кандидаты – мы уже должны если не соответствовать, то подражать тем, на кого желаем стать похожи. Сестра Мо Лоань, кажется, не до конца понимает смысл изречения на вратах.

– Что? Какого изречения?

– Сильный преодолеет преграду, мудрый – весь путь, – процитировала Лин Фень и слегка улыбнулась, после чего отвернулась и вошла в воду пруда по колено, чтобы добраться до мальчишки, что уже успел подняться. – Смысл этих слов не только в старании, труде и благоразумии. Смысл также заключен и в том, что, ступив на этот путь, мы УЖЕ должны быть как ученики. Наш Путь начался с первого шага, как мы опустили ногу на лестницу. Хорошенько подумайте над сказанным, принцесса Мо.

Девочка за ее спиной ничего не ответила, а Лин Фень не стала оборачиваться. Услышала только очередное хмыканье и торопливые шаги девочки, с огорчением осознав, что только что получила себе если не врага, то явную соперницу во всем.

«Браво, Лин Фень. Роман еще даже не начался, а ты уже успела вляпаться по самое не могу! И вряд ли теперь получится отвертеться от ее нападок. Вот же ж! Тут и так персонажи, словно дети малые, обидчивые, а уж Мо Лоань с ее воспитанием и подавно».

– Ты в порядке?.. – Девочка протянула ему руку, но тот откинул ее в сторону, заставив удивленно выгнуть бровь. – Что такое?

– Почему?.. Тебе не следовало вмешиваться! Я бы сам справился! – Хан Бао недовольно нахмурился и сжал кулаки. Опустил взгляд, словно опасаясь, что прожжет своим гневом дыру в Лин Фень, отчего та неожиданно развеселилась, и шумно выдохнул, словно пытался избавиться от охватившей его злобы.

Судя по тому, что она сейчас видит, Хан Бао изначально был крайне расположен, чтобы стать злодеем. Отношение к нему остальных учеников вкупе с рядом неудач, пренебрежение старших и события в начале книги попросту логически подвели его к тому, чтобы противостоять герою. Этот мальчишка в будущем, отвергнутый и нелюдимый, копивший обиду на остальных, попросту желал стать сильнее во что бы то ни стало. Наверное, сейчас он думает, что из-за помощи Лин Фень все будут относиться к нему как к слабаку, которого защищает какая-то девчонка.

Лин Фень покачала головой: и правда, такой еще ребенок. Может, ей удастся… изменить это? Может, если у Хан Бао будет друг, то есть шанс избежать печальной концовки? Герой был очень жесток к нему…

– Не справился бы, – мягко возразила Лин Фень и протянула руку, убирая с лица парня прилипшие волосы. Тот застыл, словно статуя, и густо покраснел за пару мгновений. – Не спорь со своей старшей сестрой! Послушай, Хан Бао. Я знаю, что ты сейчас испытываешь. Ты думаешь: будь я сильнее, будь я лучше, то никто бы так со мной не поступал! Никто бы не бил, я бы не оказался на улице и все такое…

Хан Бао дернулся: слова девочки били прямо по самым больным местам, достигая сердца, вонзаясь стрелами глубоко внутрь. Он опустил взгляд и продолжил ее слушать, испытывая досаду, что та убрала руку. Когда его касались без… просто касались? Не били, не отталкивали, не хватали до боли?

– …однако сейчас с этим ничего не поделать. Именно поэтому ты ДОЛЖЕН подняться на гору Лань. Стать учеником, усердно тренироваться, чтобы однажды ты стал настолько силен, что никто больше не посмеет закидывать тебя в пруд. Понимаешь меня?..

«А еще просто забыть об этом со временем, благо у бессмертных его полно, и не обращать внимания!» – понадеялась Лин Фень, но вслух так ничего и не добавила.

Хан Бао резко вскинул голову и посмотрел девочке в глаза так, что та невольно смутилась. Он закусил губу, решительно кивнул и ответил:

– Этот… этот младший все понимает. Этот младший будет делать так, как скажет ему старшая сестра Лин Фень! – Это было сказано с таким чувством и так официально, что она невольно прыснула и заулыбалась. Отстранилась, довольно кивая, а после взяла мальчишку за руку и вывела на берег.

– Тогда эта старшая уходит, – насмешливо проговорила она, удаляясь обратно к ступенькам. – Встретимся на вершине.

Лин Фень торопливо вспорхнула на пару ступенек и принялась подниматься все выше и выше. Хан Бао некоторое время стоял, глядя девочке вслед, и сжимал и разжимал руку, за которую его держала Лин Фень, словно затерявшийся в собственных мыслях.

После он вздохнул, опустил голову и улыбнулся. Пусть улыбка Хан Бао была мягкой, его взгляд… Во взгляде не было ничего хорошего. Раньше Хан Бао просто мечтал стать сильным, чтобы никто не смел обижать его и его мать. Потом – чтобы отомстить за нее. Позже – чтобы отомстить всем, кто его обижал, а теперь… Теперь еще и потому, что хотел защитить эту улыбку, что подарила ему Лин Фень. Если ради того, чтобы она была счастлива, ему придется заключить сделку с самыми жуткими демонами, то он без колебаний согласится.

Мальчик выдохнул и расправил плечи, глядя на гору впереди себя. Он справится.

Хан Бао ступил на лестницу снова и начал свой подъем, пытаясь догнать старшую сестру, которая даже не догадывалась, что ее доброта только что породила монстра.

5

Если бы в этом мире существовало какое-либо общество по защите детей, Лин Фень была бы первой, кто обратился бы к ним за помощью.

Поначалу подъем не вызывал никаких трудностей, однако к третьей площадке количество уставших детей заметно увеличилось – причем по большей части как раз из тех торопыг, что рванули по лестнице наверх на максимальной скорости. Лин Фень же шла неспешно, наслаждаясь видами и подмечая детали: через каждую сотню ступеней начиналась площадка, где можно было спокойно развалиться на траве, опереться спиною о ствол дерева или о камни, чтобы передохнуть. Лин Фень настороженно относилась к этим «уголкам покоя», словно что-то внутри нее сигнализировало об опасности. Не смертельной, но явно мешающей ее цели.

А еще она упорно игнорировала взгляд Хан Бао, который шел аккурат за ней, почти след в след, делая вид, что это все не специально и вообще он идет в собственном темпе, хотя сама Лин Фень просто спиной чувствовала, как тот на нее смотрит. Ну ей-богу, прямо утенок за мамой-уткой!

Но Лин Фень не позволит себя обманывать: уж ей-то, прочитавшей книгу, хорошо известно, что Хан Бао невинным ангелочком не был. Возможно, даже ее беседа повлияла на него таким образом, что антагонист отныне будет еще упрямее и еще хитрее. От этой мысли невольно бросало в дрожь, но девочка никак не показывала виду.

Лин Фень вздохнула: все хорошо, главное – не показывать виду, что она знает. Лучше бы хорошенько подумать, какова будет ее жизнь на горе Лань, причем подумать так, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, не прослыв ни дурочкой, ни гением, ни тем более талантливой. Крепким середнячком, да-да.

«Знать бы еще, что значит этот элемент пустоты… В книжках полным-полно упоминаний про всякие энергии, молнии, огонь и воду, свет и тьму, но вообще непонятно, что это, как это и с чем это есть… – Лин Фень вздохнула и, коротко передохнув на третьем ярусе, опасаясь оставаться подольше, опять начала подъем, сетуя на это чертово испытание выносливости и воли. – Если получится стать учеником внутренних павильонов, то обязательно пороюсь в библиотеке! В книжке писали, что она самая обширная среди всех сект».

Гора Лань, как большая и уважаемая секта, располагалась на нескольких пиках. Точнее, пиков было семь, поэтому зачастую о ней говорили как о «школе семи пиков». Помимо того, что у каждого пика был свой глава и свои старшие ученики, выполнявшие роль помощников главы, существовали первые ученики, третьи по важности в вертикали власти, после шли остальные ученики, а ниже были ученики внешних стен, которые, помимо образования и развития (естественно, и речи идти не могло о каких-то хороших и сильных техниках, что преподавали наставники пиков для внутренних покоев, но все взрослые здесь считали своим долгом выпустить как можно больше всесторонне развитых и образованных людей), брали на себя обязанности слуг. Если даже Лин Фень окажется отобранной для обучения не внутри, но снаружи, то этого, пожалуй, тоже будет достаточно. С выпускниками подобных заведений в этом мире носились чуть ли не как с писаными торбами, а многие двери открывались, стоило упомянуть, что ты обучался в секте. Естественно, твое собственное положение при этом можно было опустить.

Из книг и разговоров с учителями Луана, у которых Лин Фень брала уроки каллиграфии, истории, этикета и укрепления тела, барышня помнила основы. «Энергия Ци» включала в себя несколько определений и имела несколько своих разновидностей. Каждое живое существо так или иначе было расположено к определенному ее виду, равно как и каждый человек обладал духовным корнем, что состоял из восьми меридианов. Сочетая традиции обучения боевому искусству и медитацию, любой человек мог стать физически более крепким и прожить долгую жизнь, но, прибавляя к своим упражнениям еще техники дыхания Ци, поглощая энергию, имел шанс достичь возвышения и стать бессмертным. И вот тут-то подключались не только упорство и желание кандидата что-то освоить, но и предрасположенность его собственной энергии и разума к определенному типу, разветвленность его корней и точность соблюдения техник… И деньги. Чтобы культивировать, одного таланта и расположенности было недостаточно. Духовные камни, редкие части мифических зверей, божественные фрукты, пилюли и эликсиры – все эти расходные материалы требовали больших вложений. К счастью для Лин Фень, она владела парой шахт камней, что служили как валютой, так и материалом культивации, деньги проблемой не являлись. Хах, теперь понятно, почему протагонист и антагонист так извращались, чтобы развиваться! И понятно, почему секты так ревностно относились к своим последователям и подвергали предателей страшнейшим казням. Вложи она столько денег в работника, тоже бы тряслась над ним!

Конечно, года практики Лин Фень было недостаточно, чтобы в полной мере понимать даже основы, но и такого мизерного срока для нее хватило, чтобы перестать болеть, подтянуться и даже похорошеть. Лин Фень даже позволяла себе сетовать, что такой замечательной вещи не существует в ее мире!

«Ну-уу, пожалуй, это будет не так и плохо. С подобным образованием по возвращении в родной город я определенно смогу расширить область торговли нашей семьи и получить членство для Лин в хорошем торговом альянсе… – Лин Фень отвлеклась и остановилась, задрав голову и прищурившись. – Облака впереди какие-то… странные».

Девушка выдохнула и нахмурила лоб, пытаясь вспомнить, было ли хоть какое-то упоминание о чем-то подобном в книге, и сумела извлечь из памяти небольшой фрагмент главы, что новая тысяча ступенек добавляла сложности прохождению. Если первая тысяча тестировала выносливость и желание кандидата, то вторая принималась испытывать его разум и волю. Помнится, в книге герой легко преодолел эти «лавандовые облака», сумев отыскать клочок свитка с упоминанием дыхательной техники, что защитила его разум от страхов, позволив «героически» преодолеть оставшееся расстояние до третьей тысячи ступеней.

«Ха-аааа… Легко говорить про упорство героя, когда оно ничего не стоит… Никаких усилий, сплошная удача. И правда, автор, что за клише… Надеюсь, со мной не будет так же, не хотелось бы попасть под какие-то законы жанра!»

Лин Фень не торопилась входить в лавандовые облака и просто стояла, глядя, как один за одним в тумане исчезают дети, невольно поежившись: все это напоминало какую-то сцену из фильма ужасов, что только усиливало ее нежелание ступать на тропинку.

– Старшая сестра, тебе… страшно?.. – Хан Бао поравнялся с ней, глядя на облака впереди. Лин Фень коротко ему кивнула, решив, что ей будет проще всего согласиться, чтобы избежать вопросов и подозрений. В конце концов, она же девочка, ей можно, верно?.. – Тогда давай пойдем вместе. Вдвоем будет не так страшно.

– А?

– Я помню, ты говорила, что ты против компании! – спохватился мальчик и попытался неловко улыбнуться. – Но я подумал…

А ведь правда, как Хан Бао преодолел путь? Лин Фень не без любопытства взглянула на парня, который тут же отвел взгляд. Актер из мальчика был… нет, не хороший, просто выдающийся. Если бы не ее почти пятнадцатилетний опыт в компании, где совещания, подковерные интриги и неожиданные саботажи на переговорах были чем-то само собой разумеющимся, то она бы, несомненно, повелась на это милое смущение и растаяла, как пристало типичной девице в этой книжонке. Ох, берегитесь, девочки! Одна его улыбка будет укладывать вас к его ногам пачками. Хан Бао нередко соблазнял девушек протагониста или близких к нему, чтобы добиться желаемого. Очередное напоминание для Лин Фень о том, что она должна быть настороже, сколько бы лет тому ни было.

– Хорошо, – выждав минуту, все же ответила Лин Фень, взвесив все за и против и решив, что любопытство в этот раз победило. – Давай пойдем вместе.

Хан Бао улыбнулся и кивнул, сразу же протянув ей руку. Лин Фень посмотрела на протянутую ладонь, приподняла бровь, и мальчик моментально отступил, пряча руку за спину, и смущенно улыбнулся.

– О, я подумал… М-м… Просто идем, ладно? Держись рядом со мной и… можешь за меня схватиться, если будет совсем-совсем страшно.

«Это вряд ли понадобится», – мысленно ответила Лин Фень и поплелась за ним следом, решив не поворачиваться к антагонисту спиной. Может, он добрый к ней потому, что хочет спихнуть вниз или еще что… Кто знает, что на уме у этого самого расчетливого ублюдка книги.

Туман вокруг стал густым, словно кисель, и невольно девочка поежилась, вглядываясь в его завихрения, высматривая что-нибудь необычное. Пару раз ей померещились силуэты, но стоило проморгаться, как те исчезали.

Хан Бао резко остановился, словно увидел что-то недоброе, вздрогнул и сжал кулаки. Лин Фень едва успела притормозить, чтобы не врезаться в его спину, и аккуратно посмотрела через плечо мальчика, слегка хмурясь.

Впереди был только туман облаков и ступеньки, ведущие в небо…

– Что-то слу..

– Тсс! Иначе он нас учует!

«Кто?!» – девочка нервно оглянулась, невольно съежившись, но все еще не понимая, отчего Хан Бао остановился и о какой опасности говорит.

– Отступаем. Медленно… так он не кинется на нас… – тихо пробормотал мальчик и, настороженно глядя впереди себя, сделал шажочек назад, вынуждая Лин Фень отступить следом.

– Но я ничего не вижу!

– Как можно не видеть такого монстра?!

«Какого еще монстра?!» – Лин Фень с недоверием посмотрела на дорогу и нахмурилась. Решительно схватила мальчика за руку и потянула за собой.

– Что ты делаешь?! Отпусти немедленно! Ты хочешь убить меня?! – тот дернулся, пытаясь вырвать руку из захвата, явно не ожидая, что девочка окажется сильнее. – Черт, а я ведь пытался!..

Хан Бао проглотил собственные слова. Впервые он попытался подружиться с кем-то, впервые попытался… сделать что-то хорошее, подумав, что Лин Фень заслуживает доверия, как эта девка немедленно решила бросить его на съедение пятихвостому лису! Мальчик вздрогнул: воспоминания, как эта тварь пережевывает его отца, опять пронеслись перед глазами ярким всполохом, и он начал упираться еще яростней, не желая приближаться к оскалившему зубы монстру, готовящемуся к прыжку.

– Очнись ты уже наконец! Нет тут никого, иллюзия, понимаешь?! – буквально взвыла девочка, схватив его и второй рукой, продолжая упорно тянуть наверх по ступеням. – Хватит! Это просто мираж, дурак, чтобы ты не дошел! Возьми себя в руки и посмотри страху в лицо! Не посмотришь – насильно протащу!

Хан Бао дернулся и поднял глаза. Его лицо побледнело, он едва понимал, что ему говорит девица, но все же сознание зацепилось за сочетание «посмотри страху в лицо»…

Он не мог. Просто не мог, опять почувствовав, как все его естество восстает против, как инстинкты самосохранения вопят об опасности и призывают бежать, спасаться бегством, послав все в самую бездну ада!

Лин Фень же, яростно пыхтя, продолжала тянуть мальчика вперед, пока чудище не нависло над ней, а потом…

Хан Бао споткнулся и полетел вниз, встретившись с каменной ступенькой носом. Лин Фень попросту прошла сквозь чудище, и то исчезло.

– Ой! Хан Бао, ты как? Очень больно?! – Девочка отпустила его руку, а мальчик присел, хватаясь за нос и запрокинув голову, слизав языком каплю крови. – Вот, возьми!

Мальчику протянули белоснежный платок с вышитыми инициалами, и тот, не думая, схватил его, прикладывая к лицу. В его разуме все перемешалось в одну кучу, потом все это встряхнули и опять перемешали.

– Я… Прости.

– Ничего, – она пожала плечами и поднялась, отряхивая одежду и глядя вперед. – Ты ведь испугался, так что все нормально. Просто держись рядом со мной. Можешь за меня схватиться, если будет совсем-совсем страшно.

Хан Бао удивленно поднял на нее взгляд и поджал губы. Лин Фень вернула ему его же слова, и он невольно смутился. Опустил голову, усмехнулся и посмотрел на прямую спину юной барышни с большим интересом. Впервые он встречал девочку, которая не боялась, упрямилась как осел, открыто оскорбляла богачей и делала, казалось бы, все что ей вздумается, прикрываясь вежливой маской. От этого веяло чем-то… своим. Словно бы он нашел подельника, что будет отвлекать торговца на себя, пока Хан Бао ворует яблоки с прилавка. По крайней мере, это было единственным сравнением, что пришло ребенку в голову.

– Что ты увидел?.. – Девочка опять пошла вперед, и Хан Бао встал следом, чтобы пойти с ней вместе. Он молчал, не желая говорить, невольно опять вспомнив сцену из прошлого.

Лин Фень обернулась, и Хан Бао поднял на нее взгляд.

– Смерть своих близких, – просто ответил он и умолк, ясно давая понять, что этот разговор окончен. Девочка понятливо кивнула, а Хан Бао опять посмотрел на платок в своей руке. Воровато оглядевшись, он незаметно пихнул его в рукав, прежде чем продолжить свое восхождение.

Лин Фень же мысленно паниковала. Все не так, ну не так идет, не стоило вообще лезть, да что она за дура такая, ну прямо стереотип на стереотипе, да что не так с этой книжной вселенной?!! Все шло именно так, как бывало в романах про попаданок: встречаем злодея или героя, заводим отношения, помогаем, наставляем, дружим, а потом оп! – и ты уже окольцована. И постоянно попадаешь в неприятности и приключения.

«Признай это, Лин Фень! Ты – типичная попаданка! – мысленно взвыла она и надавала себе тысячу ментальных пощечин. – Материнский инстинкт решил проснуться в неподходящее время? Засни, пожалуйста, обратно! Сколько же теперь у меня будет проблем, сколько же… А ведь теперь точно от всего этого не отвяжешься. Что мне теперь делать?..»

Погрузившись в собственные переживания, она и не заметила, как преодолела очередную сотню ступеней, и они с Хан Бао вышли на очередную площадку. Здесь уж Лин Фень церемониться не стала: попросту уселась на первый попавшийся камень и вздохнула, силясь привести свои мысли в порядок. Мальчик рядом с ней немного постоял и присел недалеко, явно сообразив, что та не в духе.

От размышлений и сделок с собственной совестью Лин Фень отвлек звук сирены. Сначала он был туманным, нечетким, словно пробивался сквозь толщу воды, а после будто бы обрел плоть, отчего она вздрогнула и резко подняла голову.

Она явственно увидела себя. Группа медиков аккуратно переместила ее тело на носилки, накрытые темным полиэтиленом. Ее семья, сестренка, мать и отец, стояли чуть поодаль: мать плакала, отец был мрачен, а сестра в исступлении твердила, что все это неправда, и пыталась доказать собравшимся, что все только иллюзия.

Лин Фень отстраненно смотрела на этоу сцену, неожиданно осознав, что это может быть правдой. Год. Она прожила, не просыпаясь, целый год в этом странном мире. Что, если она и правда… умерла?

Она резко вскочила со своего места и попыталась добежать до семьи, как ее схватили за талию и резко потянули назад.

– Старшая сестра, осторожнее! Там пропасть!

Пропасть?.. Какая же пропасть там?! Всего лишь пол ее квартиры… Неожиданно ее сестра Лин Муен повернула голову, и ее глаза расширились от удивления. Лин Фень и Лин Муен смотрели друг на друга, едва сдерживая слезы.

– Сестра? Сестренка? – Сестра сделала шаг, протягивая ей руку, и Лин Фень дернулась, пытаясь ее ухватить. Если она дотянется… если дотянется, она вернется домой, разве нет?

– Лин Муен, Лин Муен, это я, я здесь! – позвала она громче, продолжая тянуться. Ее сестра сдвинулась с места и подбежала к ней.

Их руки вот-вот должны были соприкоснуться, но между ними словно встала невидимая стена, которую они никак не могли преодолеть.

– Лин Муен, что ты делаешь?! – воскликнул отец. – Лин Муен, перестань… Пожалуйста…

– Папа, посмотри! – Лин Муен не отрывала от Лин Фень взгляда, боясь, что стоит ей моргнуть, как она исчезнет. – Там, в зеркале! Там Лин Фень!

Лин Фень дернулась снова, а потом ее с большей силой потащили назад. Небо и земля пару раз поменялись местами, а после она обнаружила себя лежащей на земле, в крепких руках мальчика, что повалил ее в траву и никак не позволял вырваться.

– Что ты наделал, что ты наделал?!! – Она ударила его локтем в живот, отчего хватка Хан Бао ослабла, и он шумно выдохнул воздух из легких. Ей хватило этого мгновения, чтобы вырваться и опять поднять голову, видя перед собой только лавандовый дым облаков.

– Это была иллюзия, старшая сестра! Ты же сама мне сказала! – Он упрямо поджал губы и посмотрел на нее, поднимаясь. Лин Фень же, наоборот, выдохнула и упала на колени, опуская голову, позволяя прядям упасть на лицо.

Ее тело поместили в черный мешок и вынесли из квартиры. Ее сестра видела ее в зеркале, а она видела ее, но невидимая преграда встала между ними, словно…

«Это не была иллюзия. Я знаю. Я так чувствую. Это значит… Если бы я смогла преодолеть это, я бы вернулась. Я бы точно вернулась!» – В груди стало так больно, что она зажмурилась и схватилась за сердце, заставив Хан Бао занервничать.

– Сестра, пойдем… – он попытался поднять ее, но она оттолкнула его руку.

– Уходи! Пожалуйста, уходи! Иди без меня, – взмолилась она, даже не глядя на черноволосого мальчугана. – Пожалуйста…

Что-то в надрывных нотках ее голоса заставило Хан Бао прекратить свои попытки поднять ее на ноги. Он отступил на шаг, посмотрел на девочку странным взглядом и отвернулся, покидая площадку и не говоря ни слова, пока не исчез в тумане.

Лин Фень же, поняв, что осталась совсем одна, дала волю слезам.

Высоко в павильоне бессмертных мастер, которого Лин Фень по незнанию именовала просто «король снежных эльфов», с любопытством склонил голову набок, наблюдая за кандидатами через огромную хрустальную чашу, наполненную лунной водой. Краешки его губ приподнялись, и он слегка прищурился. Старшая ученица Ло Муан знала, что ее наставник скуп на эмоции и увиденное сейчас можно трактовать как высшую степень заинтересованности, поэтому не преминула проявить любопытство:

– Этот мастер нашел что-то интересное?

– Мгм, – промычал тот вместо ответа, глядя на фигурку Лин Фень. Девочка, отойдя от истерики, вытерла слезы рукавом, и ее глаза загорелись решимостью, пока губы двигались. Она посмотрела на лестницу и возобновила подъем, сжав кулаки. – Да.

– Может ли эта ученица узнать, что порадовало мастера?..

– Нашел тебе интересную младшую сестру, – соблаговолил ответить «эльф», а Ло Муан удивленно уставилась на него, после торопливо опуская голову. Чтобы ее мастер заинтересовался кандидатом?! Да этого уже больше трех сотен лет не происходило! Она сама попала к нему в ученицы спустя долгое время обучения. – Знаешь, что она только что сказала сама себе, ученица Ло?..

– И что же это, мастер?..

– «Легко быть упорным, не прикладывая усилий. Я же приложу все усилия, чтобы стать упрямой», – процитировал он девочку. – Какие интересные слова для столь юной особы… Пойдем в зал. Если ее слова чего-то стоят, то она непременно войдет одной из первых.

Мастер секты горы Лань Лей Минг поднялся с места и неторопливо двинулся в сторону сада.

6

Ноги Лин Фень болели, но она упорно продолжала идти вперед. Боль в ногах была несравнима с болью в сердце, и исцелить ее не могло никакое лекарство.

Лин Фень думала, что все вокруг нее просто сон, который рано или поздно закончится, и она очнется у себя дома, в своем мире, зевнет и начнет собираться на работу. Только, кажется, вселенная решила сыграть с ней злую шутку. Она никогда не считала себя героиней и никогда не думала, что окажется на месте очередного везунчика или неудачника, с какой стороны посмотреть, что будет втянут в подобные «приключения». Ее жизнь на Земле была в чем-то даже среднестатистической: она была из хорошей семьи, выучилась за границей, занимала высокую должность, ни в чем не нуждалась, но и не ожидала ничего от жизни выдающегося.

Девочка остановилась только для того, чтобы тихо всхлипнуть от усталости, вытереть выступившие капли пота и опять зашагать вверх по ступеням. Интересно, сколько детей осталось на тропе? Сколько выбыло? Лин Фень боялась даже загадывать.

Но теперь она могла с уверенностью сказать, что этот мир тоже стал для нее реальным. А значит, если она умрет здесь, то не вернется домой? Это ведь так работает?..

Ее мысли все время возвращались к увиденному прежде. Сестра сказала, что видела ее в зеркале… Значит ли это, что она может вернуться через зеркало?.. Все же зеркало с древнейших времен считалось проводником и вратами в другой мир. Лин Фень уцепилась за эту мысль и напрягла память, силясь вспомнить все, что она знает о зеркалах. Девочка выстраивала логические цепочки, приходя к однозначному выводу: если в этом мире существует какое-либо зеркало-артефакт, способное отправлять своего владельца на большие расстояния, то наверняка есть и то, что способно отправить в другой мир. А это уже означает, что артефакт – высокоранговый. А высокоранговые артефакты… водятся только у бессмертных.

Решение дойти до конца лестницы и войти во внутренние покои казалось ей самым правильным сейчас. Поэтому барышня больше не сомневалась, не пыталась лениться или жалеть себя: она должна дойти. Даже если ее элемент плох, даже если из-за этого ей будет трудно поглощать энергию вокруг себя, она все равно преуспеет. Потому что зачастую партию выигрывает не тот, кто талантлив, но тот, кто упрямый.

Раз так, Лин Фень станет упрямее их всех.

Она уже перестала беспокоиться и считать, сколько ступеней и площадок она преодолела после того, как сцепилась со злобным духом после очередного пролета и чудом выжила. Вернее, она сумела ударить призрака, вывернуться и вприпрыжку пронестись добрый десяток ступенек наверх, пока рык чудища не утонул в облаках цвета нефрита. Только тогда девочка и поняла, что добралась до последней, третьей части лестницы в небо.

Лин Фень хмыкнула и поправила порванный рукав: на нем было несколько кровавых пятен. «Сражение» с тем призраком было далеко не единственным, но все попадали под классификацию низшей нечисти, с которой мог справиться даже обычный человек, обладая небольшой долей смекалки или же обзаведясь парочкой талисманов. В этом наборе у Лин Фень была разве что смекалка и быстрые ноги, чем она и воспользовалась.

Полустертые, со сколами каменные ступени становились все белее и целее, шире и аккуратнее, словно кто-то заботливый внимательно следил за лестницей, будто от этого зависела чья-то репутация. Лин Фень даже испытала укол совести: запачкать ее собственной кровью казалось немного… кощунственным?

Но такое положение вещей могло означать, что она уже близка к финалу. Сколько времени она уже идет? Достаточно, раз уж она успела передумать кучу всего и даже найти рациональным, что второй уровень подъема разделяет группы. В конце концов, любой путь ты вынужден проходить в одиночестве, а все остальные на нем не более чем попутчики. Кто-то на пару мгновений, кто-то на пару веков, но конец… В конце концов ты всегда остаешься наедине с самим собой. Лин Фень оставалось только поражаться подтексту и тайным смыслам восхождения.

Когда она увидела ворота, то не поверила собственным глазам. Сначала она проморгалась, ненадолго застыв, и похлопала себя по щекам: это не было миражом. Лазурные врата и правда возвышались над ней, приглашая войти, и Лин Фень поторопилась преодолеть последние ступени. Те показались ей самыми короткими за все время пути.

Поначалу белое сияние ослепило ее, и она зажмурилась, стоило преодолеть врата: какая-то невидимая сила мягко подхватила тело девочки, а после выплюнула на другом конце ворот. Это чем-то напомнило ей проход через игольное ушко, значит ли…

Она стояла на небольшой площадке посреди тумана и облаков, впереди виднелись слабые очертания гор и деревьев, а несколько лестниц уходило словно в никуда. На островке не было ничего, кроме врат и каменных плит. Видимо, это была общая площадка, что вела к остальным пикам, соединяя те мостами, – Лин Фень явственно помнила ее описание в романе. Значит…

– Кандидат Лин Фень, мои поздравления с прохождением вступительного испытания, – мужчина, что стоял недалеко от нее и терпеливо ожидал, пока она вдоволь повертит головой и поохает, улыбнулся и кивнул ей. – Я Вень Лун, старший ученик пика Бронзового Котла. В этом году мне было поручено встречать кандидатов, что первыми пройдут проверку! Рад приветствовать свою будущую младшую сестру в секте горы Лань!

Он искренне улыбнулся и поклонился ей. Лин Фень поспешила высказать ему свое уважение и тоже церемонно поклонилась, склоняя голову:

– Эта младшая приветствует старшего ученика! Я очень благодарна старшему брату за его заботу.

– Не стоит, не стоит! – Он заулыбался шире и торопливо замахал руками. Выдохнул, распахнул веер и прикоснулся им к собственному подбородку. – Что же, ты вошла в пятерку лучших! Старейшины уже ожидают в зале, пойдем.

Лин Фень кивнула и поторопилась за парнем в зеленых одеждах с окантовкой в виде облаков по краю: такая вышивка была разрешена только тем ученикам, что и правду занимали высокое положение. Как хорошо, что дотошная Лин Фень обожала обращать внимание именно на такие, казалось бы, мелочи в книжках! Кому-то всего лишь пара бессмысленных строк, а кому-то целый рассказ о личности. От одежд до привычки склонять голову набок все помогало так или иначе разгадать человека, а значит, найти к нему подход.

Она помнила каков был Вень Лун из романа: пожалуй, один из немногих разумных молодых людей тут, достаточно прилежен, вежлив и, главное, добродушен. Конечно, не первый красавец, однако Вень Лун был джентльменом приятной и аккуратной наружности, отчего тоже обладал собственным… фан-клубом, пусть и несравнимым по размерам с гаремом протагониста.

Парень был высоким, стройным, с длинными темными волосами, которые собирал в хвост, подвязывая его длинной изумрудной лентой, украшенной несколькими темно-синими бусинами. Вень Лун обладал так называемыми львиными глазами глубокого орехового цвета: большие глаза со складками на веках, слегка удлиненные, они внушали постоянно окружающим парня сестрам и братьям уважение. Такие глаза были знаком решительности, благоразумия и мужественности – и Вень Лун в полной мере соответствовал этим характеристикам, отлично справляясь с ролью помощника руководителя. Он не растрачивал себя по пустякам, был человеком большой работоспособности и весьма требовательным к своим приближенным. Больше всего этот персонаж не любил лень и праздность, чем заслуживал уважение старших и дикую неприязнь у раздолбаев… Неудивительно, что герой вечно пытался чинить тому неприятности. А кто виноват? Разве это Вень Лун разгромил курятник или выбил пару досок в павильоне? Старший ученик лишь выполнял свои обязанности, озвучивая цифры причиненного ущерба.

Лин Фень вздохнула, украдкой разглядывая юношу, отметив, что от такого начальника она бы у себя в компании точно не отказалась. Или секретаря для себя, он бы справлялся просто блестяще.

– Значит, ты прошла… Уже думала, чему хочешь посвятить себя?.. – спросил он, слегка вздохнув, продолжая вести ее вперед сквозь облака по мосту, заговорив только тогда, когда золотые пики центрального дворца наконец-то показались в тумане. – Какой сегодня туманный день… надеюсь, завтра будет солнечно.

– Ах… м-м… признаться, эта младшая сестра еще не определилась… – ответила она, дернувшись, после чего вынырнула из своих мыслей и поторопилась продолжить: – Я не уверена, что хочу изучать боевое искусство слишком… досконально.

– О? Аххха-ха-ха, вовсе не обязательно! У каждого пика собственный план занятий, и каждый пик изучает углубленно свой предмет! Вот, например, пик Прохладной Воды воспитывает алхимиков, пик Тихого Ветра – врачевателей и травников, пик Нефритовой Ветви – ученых, Серебряной Парчи – музыкантов, писателей, танцоров всех мастей… Если ты не готова посвятить себя бесконечным битвам, то однозначно пик Тысячелетней Сосны тебе не подходит… Может, пик Утренней Росы?.. Ученики этого пика одни из самых искусных звероловов…

– Может ли эта кандидатка узнать, в чем заключается искусство пика Бронзового Котла?..

– Хо?.. – Парень искоса посмотрел на нее, чуть приподняв бровь, явно удивившись, что та спрашивает. Конечно, Лин Фень знала о его пике… И даже его реакция не была для нее секретом: никто особо не считался с ними, а некоторые ученики и вовсе называли «недопиком». – Ничего особенного по сравнению с другими, ха-ха… Пик Бронзового Котла – это пик кузнецов и ремесленников. Мы предпочитаем работать руками!

Он коротко рассмеялся и как ни в чем не бывало зашагал дальше. Лин Фень не винила его: конечно, как у старшего ученика «бесполезного» пика, у него болело сердце от такой характеристики, но он ничего не мог поделать. Увы, общество заклинателей считало ниже своего достоинства вести дела с миром смертных, да и профессия магического ремесленника или кузнеца тоже не была в особом почете. Помешанные на совершенстве разума и тела заклинатели отдавали предпочтение и почет алхимии и медитациям, так как те помогали им достичь более высоких ступеней в контроле Ци, а предметы и броню полагали не более чем… вещами, вроде шпильки или кисти, которые можно легко выбросить и заменить. Отчасти так оно и было, однако Лин Фень (как и наиболее умные и хитрые ученики пика Котла, к которым можно было отнести и Вень Луна) считала иначе.

Будучи плотно связанной с маркетингом в предыдущей жизни, Лин Фень умела четко как определять план развития, так и находить потенциал в нераскрученных идеях и продуктах. Для себя девушка давно решила, что если у нее будет выбор, то она постарается попасть именно на ремесленный пик. Если она преуспеет, то это будет прямая дорожка к богатству, а где есть богатство, приложится и власть с влиянием. К тому же ее элемент был труден и неудобен для культивирования, а значит, ей придется полагаться не только на пилюли, но и на собственную экипировку. Пик Котла был для нее самым лучшим выбором – хотя бы потому, что его не выберут главные персонажи книги, и потому, что даже если она не достигнет высот в культивации, у нее останется доступ к артефактам и артефакторам этого мира – а значит, шанс вернуться домой.

Лин Фень по природе своей была планировщиком настолько, что испытывала настоящий зуд, если в нужный момент не обнаруживалась ее тетрадка с расписанием. Привычка, воспитанная годами работы, не оставила ее даже здесь, поэтому барышня распланировала свою жизнь на пять лет вперед, полагая это достаточным для начала.

– Старший мастер, этот ученик привел кандидата Лин Фень! – громко оповестил Вень Лун, открывая перед девушкой большие расписные створки, ведущие в главный зал, где кандидатов ожидали главы пиков со старшими учениками.

Когда Лин Фень выпрямилась, поприветствовав собравшихся, ее глаза невольно остановились на Хан Бао. Тот смотрел на нее с безразличием, однако Лин Фень приметила, что уголок его губ дернулся. Мысленно оставив заметку о поведении мальчишки, Лин Фень поторопилась занять свое место, удивившись, что в зале пока среди кандидатов есть только трое: она, Хан Бао и неизвестная ей девушка, одетая в платье из грубой ткани, со следами синяков на шее, что она тщательно пыталась скрыть за воротником. Кажется, этой особой была Яо Гуан, будущая ученица пика Нефритовой Ветви и одна из пассий… антагониста. Которая, впрочем, предпочла ему главного героя и была перемолота жерновами сюжета в ту еще влюбленную дурочку, а ведь она была первой, что преодолела ступени! А жаль, она искренне нравилась Лин Фень. Скромная, со спокойной улыбкой и большим талантом в вышивке и каллиграфии, Яо Гуан была для нее символом здравого смысла младших учеников, пока не появился протагонист и все не опошлил.

Время здесь текло совершенно иначе: по крайней мере, Лин Фень не отпускало чувство постоянно перемешивающихся его потоков, словно воздушные массы никак не могли определиться со своим положением и константой. Впечатление только усиливали растения в расписных горшках, расставленные по всем уголкам зала, что непрестанно росли, цвели, выцветали, умирали и опять становились ростками. Лин Фень не переставала восхищаться сложной структурой процесса, который ускорили в тысячи раз и поставили на повторение. Слишком занятая разглядыванием ближайшего горшка, полного нарциссов, Лин Фень не заметила приближения Хан Бао. Больше всего барышне хотелось сейчас хорошенько поесть, попить и выспаться: эти простые желания сейчас попросту выжрали все ее эмоции и не оставили шанса порадоваться отличному результату испытаний.

– Старшая сестра Лин Фень! – Мальчик очаровательно улыбнулся, глядя, как та внимательно разглядывает цветы. – Этот младший хочет поздравить вас с прохождением экзамена!

– А?.. – Она дернулась, перевела дух и улыбнулась, поняв, что это всего лишь Хан Бао… Который уже успел переодеться в чистую светлую одежду и привести себя в порядок, заколов волосы, отчего его сходство с милым утенком только усилилось. – Спасибо, Хан Бао. Я ведь говорила тебе, что мы увидимся в конце!

– Этот младший брат приносит свои извинения сестре! Отныне этот младший будет во всем слушаться старшую сестру! – Хан Бао буквально расцвел, разулыбавшись шире, и Лин Фень почувствовала, как у нее кольнуло сердце. Ах, антагонист, как смеешь ты быть таким очаровательным ребенком?! Нужно укрепить разум и усилить оборону, а то еще попадется на этот его трюк…

– Все в порядке. Надеюсь, ты недолго меня ждал…

Хан Бао хотел что-то сказать, как в зал ввели еще двоих – неизвестного Лин Фень парнишку и, конечно же, Мо Лоань, что выглядела не менее побитой жизнью, чем сама Лин Фень. Возможно, было неправильно радоваться подобному, но девочка ничего не могла с собой поделать, утешаясь мыслью, что не она одна предстала перед учителями в окровавленном и порванном костюме. Но жаловаться было не принято и неуместно: Лин Фень твердо стояла на ногах и умерять свою гордость не собиралась. Поэтому выдохнула, вздернула подбородок и расправила плечи, стараясь придать себе благородный вид. Не одежда красит человека все же…

– Все пятеро победителей прибыли, и остальных ждать мы не станем. Мастера, выберите себе в последователи любых из тех десяти, что придут следом, а те десять, что придут еще позже, будут направлены во внешние стены, – спокойный голос «снежного эльфа» отразился от стен залы, создавая легкое эхо и напоминая будущим ученикам, что они здесь не одни.

Бессмертный в белоснежных одеяниях спокойно встал рядом с другими учителями, что прекратили свои разговоры, вперившись в пятерку прибывших детей, явно оценивая каждого. Лин Фень невольно поежилась: вспомнила свое первое в жизни собеседование и последовавший за ним провал, но попыталась остаться невозмутимой.

– Согласно традиции, первые пять могут выбрать любой пик и стать его учеником. Мое имя Лей Минг, я являюсь мастером пика Нефритовой Ветви, ученых заклинателей. Рядом со мной мастер алхимии Ши Ю и ее сестра Ши Му, мастер врачевания и трав…

Лин Фень с остальными детьми хором поприветствовала сестер-близнецов и подняла глаза, разглядывая красавиц. Пока ей было немного не по себе от такого количества «мистеров и мисс Вселенной», но она была уверена, что скоро все это сойдет на нет и станет чем-то само собой разумеющимся, и внешность перестанет иметь для нее значение вовсе. Девушки дружелюбно улыбнулись детям и сощурились, переглянувшись, словно что-то замышляя. Лин Фень помнила их как тех еще лисиц, что своего не упустят, однако, невзирая на пакостливый характер, они всей душой были преданы секте и до кровавого кашля защищали своих учеников.

Человек, что стоял поодаль от прекрасных дам, был широкоплеч, высок, красив и вообще подпирал стеночку с видом бывалого солдата. Даже не нужно было догадываться, мастером какого пика тот являлся, все в его облике кричало о людях, посвятивших себя искусству войны. Рядом с ним стоял юноша поменьше, изящного телосложения, отчего в чем-то походил на девушку, но Лин Фень насторожилась в одно мгновение.

Мастер пика Бронзового Котла… Этот с виду «милый мальчик» с глазами дракона контролировал всю казну секты и имел такие связи во внешнем мире, что барышня просто не могла быть к нему непочтительной: этот человек, которого автор описал как двуличного и ловкого дельца, являлся главой крупного торгового альянса и владел несколькими отличными аукционами, а с его словами считались что мастера других сект, что сама императорская семья…

Определенно он – любимчик Лин Фень номер один!

Тот, кажется, заметил ее взгляд и ответил, чуть кивнув, после пряча улыбку за веером, отчего рукав его одеяний цвета гиацинтов чуть опустился, обнажая белоснежную кожу запястья. Лин Фень торопливо отвела взгляд: слишком явственно увидела перед глазами строчки, где протагонист отрубает тому конечности… Старейшина пика Бронзового Котла Бей Сяолун был известным мастером ковки. Удивительно, что эти нежные руки способны были подчинять себе любой металл и любое древо! В своем мастерстве меча он уступал мастеру пика Тысячелетней Сосны и мастеру Нефритовой Ветви, но стоило ему взять в руки фучэнь[1] или веер шань, ситуация в корне менялась.

Нет уж! Лин Фень не позволит идиотам с «золотым пальцем» ткнуть им в «Двуликого Сяолуна»!

Девушка считала очень большой несправедливостью, что на столько сотен глав автор так мало уделял внимания миру, что окружал главного персонажа и второстепенных героев соответственно. Настолько, что пропустила момент, когда прошедшим отбор детям представили мастера пика искусств Фу Хэя и мастера-зверолова Чао Шана и начали задавать вопросы, к какому пику те желают присоединиться.

Согласно сценарию оригинала, Яо Гуан и Хан Бао попросились в ученики к мастеру Лей Мингу, Мо Лоань же предпочла пик алхимиков, а мальчик, представившийся как Сянцзянь, поклонился Ци Пингу, на что широкоплечий воитель только кивнул, явно не выказав особого желания взять кого-то на пик Тысячелетней Сосны. Когда же глаза бессмертных устремились к Лин Фень, она слабо улыбнулась и поклонилась, как можно спокойней ответив:

– Эта кандидатка желает изучать искусство заклинателей-ремесленников, посему просит принять ее на пик Бронзового Котла в качестве младшей ученицы!

Вень Лун был удивлен не меньше Бей Сяолуна, что уж говорить про остальных собравшихся. Обычно на пик Бронзового Котла отправлялись далеко не самые лучшие кандидаты, и то, что один из пяти детей, что завершили испытание Небесной Лестницы первыми, высказал свое желание обучаться там…

Лей Минг спрятал улыбку, а Бей Сяолун чуть склонил голову набок, казалось бы, наконец-то проявив интерес к происходящему. Мо Лоань тихо хмыкнула за ее спиной, явно считая дурой, что упустила шанс оказаться на одном из сильнейших пиков, мысленно предвкушая издевки над Лин Фень, когда Хан Бао просто недоуменно уставился на свою «старшую сестру», явно испытывая досаду. Конечно, никаких ограничений по посещению других пиков не было, но если бы они учились все время бок о бок…

Лин Фень же была другого мнения. С такой натурой, как у нее, ей определенно будет лучше держаться от героев подальше: и даже так она все равно окажется втянутой в их приключения! Но хотя бы сможет отказаться от участия в наиболее опасных и защитит от глупых поступков их последователей и воздыхателей. С главными персонажами и их аурами всегда так: зазеваешься – и уже попадаешь в переделку. Ей и суток с Хан Бао вполне себе хватило. Перерыв!

– Интересно… – Мастер пика ремесленников ласково улыбнулся, складывая веер и пряча руки в широких рукавах одежд. – Дитя, почему ты желаешь присоединиться к нашему пику?..

– Отвечаю этому мастеру: эта кандидатка не обладает особыми навыками в искусстве, войне или разуме, однако эта кандидатка имеет способность задобрить время рисом[2]. Эта кандидатка полагает, что сумеет лучше проявить свои таланты на пике Бронзового Котла.

– Хм… – Бей Сяолун одобрительно хмыкнул, и в его глазах мелькнул странный огонек, что тут же потух. Некоторые учителя секты сильно недолюбливали его и шептались за его спиной, но бессмертный юноша с изяществом парящего змея обходил их колкости, не оставляя ни шанса интриганам достичь цели. И сейчас ему показалось, что девочка перед ним, возможно, окажется весьма ценным инструментом… Пожалуй, стоит присмотреться к этому ребенку. – Тогда поклонись этому мастеру как подобает, ученица Лин Фень.

– Эта ученица приветствует мастера! – Лин Фень позволила радости просочиться в свою речь и горячо поприветствовала его, почувствовав себя юной фанаткой, кумир которой снизошел до разговора с ее персоной.

– Этот мастер приветствует ученика. Встань. Вень Лун, помоги своей младшей сестре привести себя в порядок и покажи ее комнату. После – приведи ко мне.

– Да, мастер, – Вень Лун выступил вперед, поклонился присутствующим и лучезарно улыбнулся Лин Фень. Кажется, он был искренне рад тому, что девочка выбрала его пик.

Бедный Вень Лун даже не догадывался, что новоявленная младшая сестра уже строила большие планы. В конце концов, она не была героиней, поэтому сюжет книги ее не касался напрямую. Самое время подумать о себе и своем будущем, пока история официально не началась.

Лин Фень довольно заулыбалась, кивнув Хан Бао на прощание, торопливо следуя за старшим учеником своего пика.

«Прощай, Хан Бао. Надеюсь, мы будем видеться как можно меньше!»

7

Учитель Бей Сяолун был… прекрасен. Белоснежная кожа, яркие синие глаза, серебряные волосы, нежная улыбка и изящная, почти девичья фигура. Любоваться этим человеком можно было целую вечность, особенно когда тот носил светлые одежды, отчего ореол небожителя вокруг него становился настолько ярким, что, казалось, вот-вот проступит в реальности и его можно будет потрогать руками.

Лин Фень же на это вестись не планировала, хотя не могла не подловить себя на том, что украдкой любуется своим мастером.

При всей своей красоте Бей Сяолун все же был человеком. В книге он носил прозвище «Двуликого Сяолуна», и девочка прекрасно помнила почему: за маской добродетели и кодексом джентльмена скрывалась натура расчетливого дельца, способного вести дела даже с самим адом и демонами, если это принесет выгоды. Бей Сяолун был классическим примером «морального ублюдка с принципами», но Лин Фень все же предпочтет иметь дело с ним, чем с протагонистом истории. По крайней мере, от мастера знаешь, чего ожидать, а если получится доказать свою полезность, то Лин Фень окажется у черта за пазухой: надежней «укрытие» было трудно придумать.

Сейчас, сидя в кабинете наставника, девочка вспоминала, как же так вышло, что ей принадлежит такая роскошь, как собственная комната, которую не пришлось ни с кем делить, ругая себя за неосторожность, неосмотрительность и пропуск такой важной детали в книге, как отсутствие женщин на пике Бронзового Котла. Лин Фень в душе плакала кровавыми слезами, вспоминая, как ее отныне старший братик Вень Лун с улыбкой сообщил, что она первая девушка на пике за последние лет сто, отчего настроение Лин Фень упало до нулевой отметки и позже скатилось в минус, когда она заметила, какими взглядами провожали ее будущие братья. Неужели в этом романе не избавиться от ярлыка гарема, и теперь ее ждет реверс?!!

Она гулко застонала и спрятала лицо в подушку, давая волю накопившемуся напряжению, позабыв, что она вообще-то не в своей комнате сейчас находится и на нее смотрят как старший ученик, так и сам мастер. Вень Лун приподнял бровь, а сам наставник лишь коротко хмыкнул и кивнул: мол, не мешай девочке осваиваться и приходить в себя, на что старший ученик только тихонечко выдохнул и застыл по правую руку от мужчины, внимательно наблюдая за своей сестрой.

Признаться, Вень Лун был рад, что у них появится девушка. Учеников на пике Котла было немного, но все жили дружной семьей и нередко шутили, что будет здорово, если у них появится младшая сестренка, которую те смогут оберегать. Видимо, небеса услышали просьбы братьев и послали им малышку Лин Фень. Наивные дети даже не догадывались, что с норовом барышни им суждено рано или поздно превратиться в детенышей этой волчицы-планировщика, но никак не в ее защитников.

Ученики пика Бронзового Котла жили в нескольких спальнях по три-четыре человека в каждой. Ели вместе в столовой, тренировались на одной площадке, купались в одних источниках и в целом действительно напоминали неразлучную семью. Бей Сяолун виделся другим мастерам с учениками эдаким очаровательным садистом: он гонял своих будущих ремесленников так рьяно, что даже мастер пика Тысячелетней Сосны нередко намекал, что ему бы сбавить обороты. Мастер был строг, но достаточно опытен, чтобы не давать детям нагрузки сверх их возможностей, поэтому он внимательно изучал состояние Лин Фень, обмахиваясь любимым веером, задумчиво склонив голову набок.

– Твое тело слабовато, – прервал он тишину, заставив Лин Фень вынырнуть из режима самобичевания и раздумий, как ей-то теперь жить на одном пике с двадцатью мужчинами, чтобы не пострадала ее «честь», раз тут привыкли с этим так носиться. Она подняла голову и посмотрела на мастера, ожидая продолжения. – Завтра с утра я займусь твоими тренировками. Пожалуй, начнем с двадцати… нет, с десяти кругов.

Выражение лица Вень Луна стало жалостливым. Он посмотрел на Лин Фень, которая тоже нервно дернулась, покрепче сжав подушку в руках, покачал головой и мысленно дал себе обещание проследить, чтобы с сестрицей Фень все было в порядке. Нужно будет заранее принести ей воды и ткани, может, даже дотащить до ее комнаты – уж кто-кто, а Вень Лун точно знал, каким суровым бывал их мастер, когда решил за кого-то взяться.

– Потом медитация. Ты умеешь медитировать? – Лин Фень кивнула, не в силах произнести ни слова, думая, как это она должна нормально пробежать десять кругов вокруг пика, когда еле доползла по ступенькам. – Отлично. Твой элемент не очень пригоден для культивации, но от мастера Лей Минга я узнал, что у тебя отличное воображение…

– Учитель, – подала голос Лин Фень, положив подушку на приличествующее ей место в углу кушетки. – Могу ли я узнать, что значит элемент пустоты?..

– Ха… Конечно. Как ты знаешь, само понятие Ци достаточно многогранно. Под Ци можно понимать как энергию в целом, отдельные ее виды, так и сам поток. Говоря об элементе Ци, чаще всего подразумевают определенный его вид. Энергия в мире неоднородна и многое зависит от места, где мы находимся. Так, например, Ци огня будет больше у вулканов, Ци ветра – на вершине горы, а Ци воды – у водных источников, соответственно. Есть также светлая Ци, иначе – природная или Ци благословений и добрых эмоций, что порождают люди. Но есть и Ци темная – та, что рождается от несчастий, бед, проклятий и темных эмоций людей. И, наконец, Ци пустоты. Она… никакая. Она просто есть. Соответственно, каждое создание предрасположено к определенному ее виду, и, поглощая ту, что подходит больше, оно продвигается в культивировании. Конечно, можно поглощать и другие, но развитие тогда будет медленней.

– Другими словами, Ци пустоты бесполезна и трудна для культивации. С ней развитие будет очень медленным. Так?.. – заключила девочка, но внутри нее что-то воспротивилось такому заключению. В любом из миров, как бы дурно он ни был прописан и скроен, мало что случается просто так, а значит, Ци пустоты тоже имеет свое место в мировом порядке, просто его еще не нашли…

«Библиотека! Мне и правда просто жизненно необходимо попасть в библиотеку! Может, сумею найти какие-то подсказки для себя…»

– Я рад, что эта ученица понимает, – усмехнулся мастер и позволил себе легкую улыбку. – Ученица Лин… Ответь, почему ты захотела присоединиться к моему пику. Откровенно, здесь уже нет… чужаков.

Бей Сяолун издал странный смешок при этом и чуть прищурился, глядя на сосредоточившуюся и ставшую серьезной девочку.

– Отвечая этому мастеру… – заметила она неторопливо, опустив взгляд и тщательно выбирая слова. – Эта ученица имеет собственные планы на будущее. Эта ученица имеет плохой элемент, а значит, полагаться на собственную Ци… не совсем разумно. Значит, эта ученица должна придумать способ, как увеличить собственный запас энергии, раз оттачивать тот и делать сильней благодаря восхождению по ступеням трудно. Самый эффективный и простой способ – артефакты. Но эта ученица не желает зависеть от других мастеров. Хочешь что-то сделать хорошо – сделай это сам. Поэтому выбор пика был очевиден для этой ученицы.

На некоторое время в комнате повисла тишина, а после мастер рассмеялся. Махнул веером, с хлопком закрыл его и ткнул в сторону девочки, обращаясь к ученику:

– Вень Лун, слышал?! Бери пример со своей младшей сестры! Если бы все дети были столь же разумны, нам бы не пришлось беспокоиться об их благополучии! Этот мастер доволен! Перевести качество в количество это очень хорошая мысль! – Он отсмеялся, покачал головой и вновь придал себе величественный вид, сосредоточив взгляд на Лин Фень. – Это хорошо, что ты сумела сразу придумать решение своей проблемы. Ты действительно не так глупа, как полагают мастера… Это все?..

– Эта ученица не посмеет лгать своему наставнику, – Лин Фень поклонилась, прежде чем продолжать. – Эта ученица хорошо знает имя своего мастера. Эта ученица является наследницей торгового клана Лин из Луана, посему эта ученица посмела думать, что мастер позволит той наблюдать за его словами и действиями в миру…

Глаза наставника вспыхнули. Его улыбка стала змеиной, и температура будто бы опустилась на несколько градусов. Бей Сяолун внимательно разглядывал ученицу, думая, что приобретение у него воистину… интересное. Слова девочки многое прояснили, укрепив мужчину в мыслях, что ту не стоит сбрасывать со счетов. Друзей держи близко, но врагов – у самого сердца…

– Пожалуйста, накажите меня!

– Наказать? За что? – Он усмехнулся и расслабился окончательно, глядя на нее гораздо мягче. – Наоборот, слова этой ученицы очень радуют мастера. Однако ты должна сразу же кое-что понять, ученица Лин… Одних слов недостаточно, чтобы заслужить доверие, но я предоставлю тебе возможность его получить. Вступив на пик Бронзового Котла в качестве моей ученицы, ты не будешь отлынивать от заданий, и я буду ждать от тебя результата, как и от других моих учеников, не делая никакой поправки на то, что ты – девушка. Тем не менее я должен позаботиться о тебе. Завтра сюда будет направлена прислуга из внешних стен, мы же не хотим, чтобы о тебе судачили за спиной, верно?..

Лин Фень поклонилась, внутренне напрягаясь: меж строк она читала намек и легкую угрозу от мужчины, но в то же время не могла не думать о том, что этот человек и правда ее восхищает. Делец от природы, в ее мире он сумел бы достичь высокого положения. Гендиректора, например, или даже повыше… Служанка наверняка будет приставлена непростая – возможно, доверенное лицо мастера, но Лин Фень не беспокоилась об этом, так как в принципе не замышляла ничего против Бей Сяолуна.

– Также я ожидаю от тебя прилежания в ремесленничестве. В первую очередь мы – кузнецы и артефакторы, а уже после заклинатели и бойцы. Каким мастерством ты владеешь?

– Эта ученица владеет навыками ткачества и вышивки, – ответила та, понимая, о чем именно спрашивает ее мастер. Заметив чуть разочарованный взгляд, Лин Фень быстро добавила: – Эта ученица также владеет навыками создания скульптур и изделий из глины…

– О! – воскликнул мужчина, явно повеселев. Девочка же мысленно выдохнула, поблагодарив свое странное увлечение из детства. – Уже лучше. Тогда после утренних занятий иди в зал Земли. Там ученики как раз овладевают мастерством лепки, посмотрим, что ты умеешь!

– Позвольте этому ученику проводить младшую сестру! – вмешался Вень Лун, не забыв о вежливом поклоне, и мастер благосклонно кивнул:

– Хорошо! Тогда ты и проверишь ее навыки. Если все хорошо, то отведешь ее после ко мне снова. Ты ведь умеешь вести дела, верно?

– Да, учитель, – Лин Фень мысленно улыбнулась, понимая, к чему тот клонит.

– В таком случае мы оценим твой навык. И если мы сочтем его достаточным, то в будущем мы будем рассчитывать на твою помощь.

Лин Фень ничего не оставалось, как улыбнуться и вежливо поклониться Бей Сяолуну, старательно игнорируя его заинтересованный хитрый взгляд. Воистину ее учеба здесь будет крайне насыщенной.

– Служанка Мей приветствует свою госпожу! – именно с таких слов началось следующее утро Лин Фень, что увидела незнакомку в собственной комнате, едва продрав глаза. Выкарабкавшись из-под двух одеял, одно из которых она уговорила отдать ей Вень Луна, девочка несколько долгих секунд пялилась на распластавшуюся на полу в поклоне девочку старше ее возраста, никак не в силах перебороть сравнение оной с молодой жабкой: уж больно комично выглядела ее попытка вежливо склониться перед ней. Судя по всему, девочка вообще слабо себе представляла, что к чему, и если и была уже в услужении, то явно не в качестве личной горничной. Лин Фень, признаться, тоже: одно дело, когда у тебя в поместье есть служанка, которая давно все знает и умеет, и совсем другое – служанка новая. Добавить к этому то, что сама она была воспитана в Европе далекого будущего иного мира, и получается премилая картина, когда служанка не обучена, а ее госпожа и вовсе не знает, куда ее деть и с чего стартовать.

– Встань, – решила начать она с простого, все еще теряясь в догадках, как ей следует поступать в такой ситуации, но в последний момент решив пренебречь предписаниями этикета. – Пока мы наедине, не стоит соблюдать формальности. Пожалуйста, называй меня сестрой Фень. Ты… откуда ты?

– Спасибо! – Девочка расцвела и подскочила с места, тут же начав суетится, вытаскивая одежду Лин Фень из шкафа и приводя ее в порядок. – Я из рыбацкой деревни Хо, что к югу от столицы! Мой отец владелец небольшой мясной лавки, а мама ткачиха! Я так рада, что мне удалось сюда поступить, а когда господин сказал, что меня приставят к ученице внутренних стен, я совсем обрадовалась!

Девочка весело хихикнула, а Лин Фень растерянно кивнула, поражаясь такой беспечности, напору и незнанию манер. Ладно она, с ее-то неожиданным появлением в этом мире и трудной адаптацией к местным нормам, но Мей?! Но, может, это и правильно, что служанку ей дали бойкую. Такая как возьмет палку, так и огреет всех обидчиков, не посмотрев, кто там госпожу обижает.

«Ха-ха… должно быть, учитель не так умен, как мне казалось… Нет, нет, понаблюдаю еще. Наверняка все не так просто, мало ли какими талантами она обладает».

– Ты тоже поступила в этом наборе?..

– Я? Нет, госпожа! – Мей бодренько сновала по комнате, наводя порядок и раскладывая на столике содержимое шкатулок Лин Фень, стараясь быть как можно аккуратней. – Я здесь уже пять лет! Вы, госпожа, с Запада, каждые пять лет оттуда берут… Вот в следующий раз будут с Востока брать, еще годик, и Север подоспеет, ну и Юг потом!

– Хм… То есть каждый год берут с определенной стороны Империи, а потом прекращают набор на пять лет и снова возобновляют цикл?..

«Получается, набор идет пять лет кряду, а потом прекращается на пять лет… Хах, неудивительно, что в городе было так много незнакомцев, видимо, пытались попасть в секту из других городов, чтобы не ждать так долго!» – Лин Фень склонила голову набок, позволяя девочке помочь ей управиться с жилетом песочного цвета. Девочка про себя отметила, что служанка не вытащила ханьфу, а готовит ее к тренировке: блуза, жилет, удобные штаны и обувь, несколько повязок с собой на случай растяжения – очень предусмотрительно.

– Вроде так, госпожа. Я не очень-то в этом понимаю, как там наверху думают. Мне-то что? Вот закончу тут, вернусь домой, сразу замуж выйду! Я теперь завидная невеста! – Она довольно заулыбалась, и Лин Фень окончательно впала в легкий ступор, убеждаясь, что она явно не знает, что такое хорошие манеры, да и говор больно простецкий… Она уже пять лет служила во внешних стенах, значит, что-то да умела.

Лин Фень вздохнула и послушно уселась у столика, пока Мей подыскивала подходящие украшения для прически и оценивала ее гребни, все еще не определившись окончательно, будут ли от этой служанки у нее проблемы или их, наоборот, станет меньше. Та тем временем принялась завязывать ее космы в высокий хвост, мурлыча какую-то песенку, явно пребывая в хорошем расположении духа.

– Вы, госпожа, уже знаете, где тренировочная площадка?..

– Да, старший брат Вень Лун все показал мне, не о чем беспокоиться…

– Ну вот и хорошо, госпожа! – Она довольно кивнула. – Тогда, с вашего позволения, я приберусь тут к вашему возвращению, пыли тут столько, словно век в этой комнате никто не бывал! Это очень плохая комната, чтобы спать, госпожа, но вы не волнуйтесь, я тут мигом все вычищу, будет светло и тепло!

Лин Фень оставалось только кивнуть. Разговорчивая, бестактная, не знающая правил этикета, очень бойкая и жизнерадостная – такая характеристика напрашивалась сама собой, и девочка уже смирилась с тем, что служанка у нее явно дурная с точки зрения местных правил, однако сама девушка была отчасти рада, что к ней приставили именно Мей. С ней, по крайней мере, можно будет нормально поболтать на отвлеченные темы, не беспокоясь о соблюдении приличий, которые сама Лин Фень еще и знала с горем пополам.

«Если она действительно одна из людей Двуликого, то ее актерская игра невероятно хороша… Интересно, что она скрывает за этой маской деревенской простушки?..»

Справившись со сборами, девушка поторопилась на площадку, старательно держа спину прямой, а нос повыше, глядя, как на площадку стекаются другие ученики, и ловя их заинтересованные взгляды. Новость о том, что на пике Бронзового Котла появилась девушка, разлетелась со скоростью лесного пожара, и что-то подсказывало Лин Фень, что это ей еще ой как аукнется… Вень Лун ведь ее предупреждал…

– Сестра Лин Фень! – Знакомый голос окликнул ее как раз в тот момент, когда она нерешительно ступила на песок, оглядываясь и чувствуя себя максимально неуютно. Физкультура никогда не была ее любимым занятием, что в этой жизни, что в предыдущей, а теперь должна была стать частью ее ежедневного расписания, что не прибавляло ей хорошего настроения. Однако ей было необходимо здоровое и крепкое тело: от ее физической формы зависела скорость ее развития, запас Ци, что она может удерживать в своем теле, и еще множество факторов, что помогут продвигаться по ступеням вверх. Безалаберное отношение похоронит ее надежды на счастливое безоблачное будущее, а цель Лин Фень довольно высока: дойти до стадии золотого ядра, когда ее тело станет телом настоящего бессмертного, и тогда она сможет вплотную заняться поисками дороги домой.

– Старший брат Вень Лун! – Она улыбнулась ему и вежливо поприветствовала.

– Как тебе спалось? Все хорошо? Если сестре что-то нужно, пожалуйста, не стесняйся обращаться ко мне, – старший ученик пика напоминал восторженного щеночка, увидевшего любимого хозяина, и сердце Лин Фень невольно растаяло, поддавшись умилительной картине.

– Этот старший брат очень заботлив, – мягко проворчала она, явно намекая, что это излишне. Улыбающийся красавец тут же отступил на полшага назад.

– Ах… ох… – Он смутился и отвел глаза, пряча свою неловкость. – Я надеюсь, я не сильно беспокою младшую сестру… О! Учитель велел мне позаниматься с тобой сегодня! Десять кругов вокруг пика мы обычно начинаем отсюда, потом спускаемся вниз к внешним стенам, выходим за ворота и просто бежим вдоль, мимо леса, построек и мостов, пока не возвращаемся к площадке. Попробуй пробежать хотя бы пять с этим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фучэнь (син. хоссу, бякухоцу) – короткая деревянная (зачастую бамбуковая) палочка с привязанным пучком волос животного (коровы, лошади или любого другого, чей волос достаточно жесткий) или плотных волокон растительного происхождения, использовалась для того, чтобы отгонять мух и прочих мелких насекомых. Однако со временем ее стали использовать и в качестве оружия.

Вернуться

2

Задобрить время рисом – отсылка к пословице «Время – деньги, за деньги время не купишь». Рис зачастую используется как метафорический синоним денег. Лин Фень использует игру слов, говоря, что «способна подкупить время», т. е. отлично управляется с делами по части ведения хозяйства, торговли и бизнеса, тайм-менеджмента в целом. Еще одно скрытое значение состоит в том, что она способна вести дела даже грязным способом.

Вернуться