Вадим Саунанен
Во тьме. Пробуждение

Глава первая.

– Примите мои соболезнования святой отец, – обратилась одна из женщин к священнику, стоя перед свежей могилой.

– Спасибо, все мы конечно знаем, что отец Уильям теперь в лучшем месте, – ответил ей совсем еще молодой пастор, по имени Альфред.

– Скажите, вы же теперь займете его место в церкви? – спросила все та же пожилая дама со слегка красными и припухшими веками от слез.

– Думаю, что да. Не оставлю же я город без слова божьего, – немного улыбаясь поспешил успокоить он свою собеседницу.

В это время пошел небольшой дождик и люди начали медленно расходиться с кладбища, где только что состоялись похороны совсем уже пожилого и всеми любимого святого отца, который всю свою жизнь прослужил в городе Странбург.

– Альфред! – кто-то громко окликнул пастора, сзади.

Тот повернувшись через левое плечо увидел своего друга и одноклассника по имени Дэйв, который так же являлся шерифом в их маленьком городке.

– Да, я слушаю тебя, – ответил ему мужчина.

– Как я понимаю ты теперь обязан переехать в дом у церкви? – подойдя к нему, спросил приятель.

– Ну видимо теперь придется это сделать. Вот правда я не знаю, что делать с вещами отца Уильяма, – немного задумчиво проговорил священник.

– Так я собственно и подошел к тебе, чтобы предложить свою помощь. Я могу помочь тебе с переездом и отвести вещи пастора в соседний город. У меня там знакомый работает в приюте и, я думаю эти предметы и одежда им пригодятся, – поспешил подбодрить молодой шериф своего друга.

– Ой, мне не хочется тебя отвлекать. Мне кажется у тебя и без меня своих дел хватает, – смущенно ответил Альфред.

– Прекрати, тем более насколько мне не изменяет память – это я к тебе подошел, так, что не огорчай меня, – протянув свою руку закончил Дэйв.

– Ладно, может тогда завтра? В два часа дня тебе будет удобно? – аккуратно спросил новый городской священник и пожал вытянутую руку.

– Отлично, значит в назначиное время я буду у тебя, – ответил ему шериф и следом спросил. – Я же все еще могу обнять своего старого друга, или вы уже святой отец?

– Конечно, для тебя я всегда буду просто Альфред, – немного улыбаясь сказал пастор и обнял приятеля.

Друзья постояв еще несколько минут разошлись по своим делам, но пред этим договорились встретиться на следующий день.

Время подходило к вечеру и в городе Странбург, постепенно зажигались уличные огни, которые были развешаны на столбах вдоль главных улиц. В центре этого славного городка располагалась достаточно большая площадь уложенная речным камнем привезенным сюда по железной дороге. Также рядом с этим местом стояло небольшое здание администрации, на котором не так давно установили большие часы, которые на тот момент оставались единственным ориентиром времени. Еще в данном населенном пункте была деревянная церковь, что появись здесь еще вначале образования города, и полицейский участок с небольшой больницей. В общем – это был достаточно компактный, но при этом весьма дружелюбный городок, находящий достаточно южно и поэтому погода в нем была довольно мягкой, очень теплое лето и не слишком холодная и долгая зима.

Население его составляло около шести ста человек, если же верить последней переписи, что для тысяча восемьсот двадцать четвертого года, являлось весьма многочисленным, поэтому по тем меркам город совсем маленьким назвать трудно. Все горожане прекрасно знали друг друга, так как чужаки почти никогда не заезжали сюда, поэтому и преступности в данном месте тоже принципе не было. За счет своего место положения в городе всегда был хороший урожай и тем самым жители очень чтили церковь и священника, так как считали, что в этом заслуга божья.

Ну, а данный день оказался траурным для каждого горожанина, потому что состоялись похороны предыдущего пастора, который для местных был буквально святым человеком. Он умер по естественным причинам, находясь в своей постели. У покойного отца Уильяма не было своих детей и поэтому он воспитывал своего племянника, которому в то время было уже двадцать шесть лет, имя этого племянника Альфред.

Родители на тот момент уже достаточно взрослого мужчины погибли от рук разбойников, когда возвращались в город, прям на одиннадцатый день рождения осиротевшего парня, и с того момента, он жил и воспитывался своим дядей. Пастор Уильям, свято служил церкви, а так же старался привить это мальчику. В итоге парень вырос хорошо воспитанным и добрым человеком, поэтому то он обязан был занять место своего дяди и переехать в дом, что располагался на территории церкви, таковы здесь были правила.

Выглядел новый священник достаточно стройным даже наверное срорее худощавям мужчиной, с карими глазами и каштановым цветом волос небольшой длинны. Так же, Альфред был уже несколько лет как женат, на своей соседке по имени Мэри. Она как и ее муж была весьма спокойной и до глубины души доброй девушкой, которая вечно пыталась всем помочь. На вид она тоже совсем не дурна собой, прекрасные зеленые глаза напоминавшие два изумруда, а также с самого детства носила длинную светло-русую косу по пояс и весьма закрытую одежду. Еще Мэри и Альфред, на тот момент ждали ребенка, молодая дама была беременна уже на шестом месяце.

Вернувшись после прощания со своим дядей, Альфред сразу зашел в дом, что находился слегка на окраине города и достался ему от его погибших родителей. Там уже во всю пахло прекрасным ужином, который приготовила его любимая жена.

Жили молодая пара не богато, в основном это были деньги с пожертвований церкви, ведь они также доставались Альфреду, так как он помогал своему дяде. Еще небольшим заработком было то, что Мэри очень хорошо разбиралась в лечебных травах и уже не единожды помогала людям во время болезней. Некоторые жители были ей очень благодарны за это, но и были те, кто считал, что это все идет от дьявола, но на них, Мэри не обращала своего внимание. Также у девушки была младшая сестра по имени Мисти, что жила со своей мачехой, так как их отца в лесу настиг медведь, когда девочка была еще совсем ребенком и, к сожалению его спаси не удалось. Но благо их отец на тот момент был женат на чудесной женщине, которая и воспитала девушек как своих дочерей и это именно она научила их разбираться в лечебных травах.

– Привет, – зайдя в дом, произнес Альфред.

– Здравствуй, – ответила ему девушка немного испугавшись.

– Ну, что, как все прошло? Ты кстати, прости, что я не смогла с тобой пойти, ты же знаешь как я это не люблю, – подойдя и поцеловав мужа, спросила Мэри.

– Все хорошо, не волнуйся, – улыбнувшись, ответил мужчина и добавил. – У нас сегодня много дел, необходимо собрать все вещи, завтра в два часа приедет Дэйв, он нам поможет переехать в дом дяди, который находится у церкви.

– Видимо сегодня и вправду будет много дел, – немного недовольно проговорила Мэри.

– Ладно, давай поужинаем, а после займемся делами, – добавила она и присела за уже накрытый стол.

Пастор послушав ее, тоже сел на стул и они принялись ужинать, а после стали собирать свои вещи. Провозившись где-то до пяти часов утра и собрав все, что было необходимо взять с собой, супруги просто рухнули на постель и проспали так до следующего дня.

Утром, ну как казалось им, что это было еще утро, они оба открыли глаза от громкого стука в дверь. Это был Дэйв, который приехал чтобы оказать помощь которую обещал.

– Альфред! – Ты дома? – слышалось из-за двери.

– Если ты еще спишь, то я войду и оболью тебя водой! – смеясь, говорил Дэйв.

– Все! – Я иду! – ответил ему, священник направляясь к выходу, чтобы впустить друга.

Открыв дверь на него устремился очень яркий свет солнца, который даже ослепил на мгновенье и совершенно лишил его обзора, но зажмурив глаза и тем самым слегка привыкнув, Альфред рассмотрел силуэт стоящего перед порогом приятеля.

– На сколько я помню, мы договаривались на два часа дня, – смущенно сказал, немного раздраженный мужчина.

– Ха, ну ты и спишь. Сейчас вообще-то половина второго, – рассмеявшись, ответил Дэйв и вошел в дом.

– Так, ну, что вы готовы к новому месту жительства? – схватив первую же на своем пути большую сумку проговорил пришедший на помощь друг.

Но сумка оказалась настолько тяжелой, что от резкого движения, шериф сразу же потянул себе спину и с громким криком рухнул на пол. Услышав этот шум, в тот же миг из другой комнаты прибежала жена, пастора.

– Вы, что туда камней наложили? – очень громко и лежа на полу, спросил ошарашенный Дэйв.

– Нет, там лишь книги и еще кое-какая утварь для церкви, – немного смеясь, ответил Альфред.

– Так, не двигайся, я сейчас сделаю мазь из трав и быстро тебе помогу, а ты просто лежи и молчи, – увидев все это, сказала Мэри и достаточно быстро выскочила из дома на улицу.

– Ладно, ты тут отдыхай, а я пожалуй буду выносить вещи в повозку – проговорил Альфред и принялся таскать все, что они собрали за ночь.

В это время покалеченный помощник продолжал лежать на полу, в непонятной позиции. Его одна нога была на сумке которую он хотел поднять, а руки под телом и шансов сменить неудобную позу не было до прихода его спасительницы, которая отсутствовала уже примерно в течении минут десяти. Молодой священник при этом время не теряя загружал повозку для дальнейшей отправки вещей.

– Ура, ты вернулась, – прохрипел стонущий друг семьи, лежащий у них на полу.

– Да, я все сделала, но тебе необходимо перевернуться на живот, чтобы я могла натереть место твоей боли, – стоя перед шерифом, сказала девушка.

– Скажи, а больно не будет, – смотря на нее снизу вверх, пробормотал Дэйв.

– Ну думаю, что больнее чем сейчас точно не будет, – улыбнувшись ответила ему, Мэри.

Потянувший спину мужчина, медленно но с ужасным стоном повернулся на ту сторону на которую ему сказали и принялся ожидать помощи. Его спасительница держащая мазь в руке подсела рядом на корточки и нанесла на больное место лечебные травы.

– Ну все, пять минут полежи в таком положении и все пройдет, – встав на ноги, проговорила жена священнослужителя и отправилась мыть руки.

– Спасибо! – вслед прокричал ей, Дэйв.

Далее, когда Альфред уже закончил погружать последнюю сумку, из дома вышел с огромной улыбкой на лице покалеченный друг семьи, но тот уже не выглядел больным, а даже наоборот весь светился от счастья.

– Так, я готов приступить к работе, – закатывая рукава на своей рубашке, сказал шериф.

– Я, конечно, очень рад, что ты поднялся на ноги, но я уже закончил, – вытирая пот со своего лба, ответил ему, пастор и присел на пень от срубленного дерева, что стоял недалеко от повозки.

– Ну вот, ладно зови Мэри и отправляемся в путь, а то мне еще сегодня вещи твоего дяди вести, в Тиргоф, (Так назывался соседний город). Не хочу вернуться после захода солнца, – направляясь к лошадям и уже не так позитивно, сказал Дэйв.

– Мэри, милая, мы уже закончили, надо отправляться в путь, – довольно громко прокричал Альфред, в сторону открытой двери.

Услышав об этом, из дома вышла беременная девушка, на ее лице читалась грусть от того, что она совершенно не хотела уезжать из старого дома. На это были несколько причин, первая это то, что ее младшая двенадцатилетняя сестра и мачеха жили достаточно рядом и постоянно навещали их, а вторая то, что все травы которые собирала женщина, были рассажены у них на участке, возле дома и теперь ей придется все делать заново. Ну к сожалению выбора не было, она очень любила своего мужа и поэтому была готова на все ради него.

Закрыв дверь, молодая пара взобралась на повозку с вещами и отправилась в центр города, где находилась церковь и дом в который они должны были переехать. Спустя около получаса, они прибыли на место и уже все вместе, что оказалось гораздо быстрее, перенесли все свои вещи в дом, а после собирав то, что принадлежало бывшему пастору Уильяму, поместили на повозку.

– Спасибо тебе за помощь, – протянув руку своему другу, сказал Альфред.

– Ты чего, пустяк. Ты же знаешь, что для тебя мне не жалко времени и сил, – ответил ему, Дэйв и пожал вытянутую руку.

– Мне может с тобой поехать? – тут же задал вопрос, священник.

– Нет, я думаю у тебя сейчас забот побольше моих. Занимайся обустройством нового дома, – похлопав по плечу Альфреда, сказал шериф и направился к своей повозке.

Святой отец же остался стоять и смотреть в след уезжающему другу, а после когда даже силуэт пропал из поля видимости, развернувшись зашел в дом. Переступив порог он увидел, как его молодая жена на корточках пыталась потихоньку разбирать сумки с посудой и всем, что они с собой забрали. Мужчина, не долго думая тоже принялся помогать свей любимой.

По прошествию нескольких часов, когда все дела были сделаны, они уставшие присели за ужин который приготовила Мэри. На улице в этот момент уже подходило время к вечеру и в домах начали загораться осветительные приборы. В те времена люди пользовались различными видами масленых ламп, но к сожалению это не все могли себе позволить, так как горючие смеси тогда стоили достаточно дорого и плюс их привозили на телеге из другого города, каждые две недели и продавали на главной площади, собственно по этой причине многие по прежнему ограничивались свечами. А также, по улицам ходил специальный человек, который зажигал осветительные фонари, а потом повторно их гасил примерно в двенадцать часов ночи.

– Ну, что давай ложиться отдыхать. А то мне завтра уже самому придется вести службу в церкви, – обратился Альфред, к своей жене.

– Да конечно. Вот скажи мне честно, ты волнуешься? – немного с улыбкой, спросила Мэри.

– Если честно, то немного. Раньше я лишь помогал своему дяде, а теперь придется все делать одному.

– Все будет хорошо, я в тебя верю. Ну и, если, что я буду рядом и всегда тебе окажу помощь, – подойдя и обняв своего мужа, решила его подбодрить девушка.

– Спасибо тебе. Я люблю тебя, – смотря прямо в глаза, а после поцеловав живот своей беременной жены, сказал священник.

– Я тоже тебя люблю, – присев на колени мужа, шепотом проговорила Мэри.

Далее они немного еще обсудив сегодняшний переезд и планы на ближайшее будущее, легли отдыхать пред этим погасив все свечи.

Утро у молодого пастора началось рано, так как служба была назначена на обеденное время и необходимо было немного подготовиться к ней. И вот, когда время наступило, девушка поцеловала своего мужа и они выйдя из дома и пройдя буквально несколько десятков метров, в плотную подошли к деревянным дверям церкви и отомкнув замок, слегка ржавым ключом, вошли во внутрь. Там конечно еще никого не было и Альфред принялся листать библию чтобы найти подходящий отрывок для проповеди, а своей жене он поручил важное задание это разложить по всем местам где разместятся прихожане, святое писание чтобы люди могли молиться вместе с ним.

– Мэри, милая, открой пожалуйста двери полностью, чтобы горожане могли зайти, – немного громко попросил свою жену, пастор.

– Конечно, – ответила ему, девушка и направилась к воротам.

Подойдя к ним она немного приложив усилия распахнула двери и пред ней возникли люди, что стояли в ожидании проповеди. Народу собралось достаточно много и все хотели послушать как сможет провести службу их новый и совсем еще молодой священник.

Спустя небольшое количество времени все места в церкви были заняты, а на небольшом алтаре пред прихожанами стоял, отец Альфред, который неуверенно обратился к присутствующим.

– Всех приветствую этим теплым осенним днем! Насколько вы все знаете, наш предыдущий, отец Уильям отправился в лучший мир и теперь я буду нести вам слово божье! Поэтому, я думаю можно начинать наше служение, Господу!

Закончив свою речь, священник принялся читать первые строчки, но как только он начал, в этот момент, неожиданно для всех, одна из прихожанок громко произнесла из зала.

– Отец Альфред, я абсолютно возмущена тем, что ваша жена Мэри, присутствует на проповеди!

– Простите, я немного не понимаю вас? – прервав свою молитву и при этом немного ошарашено, спросил пастор.

– Все прекрасно знают, что она служит дьяволу! – встав со своего места, проговорила женщина, при этом смотря в сторону стоящей недалеко Мэри.

– Что же вы такое говорите? Добрее и ласковее, я просто не знаю человека! Зря вы так наговариваете на мою жену.

– Нет, она занимается магией! Якобы лечит людей травами, а сама черпает силы у сатаны! – продолжала кричать, прихожанка.

– Но она же спасла от коклюша вашего внука! Или вы уже забыли об этом? – слегка нервничая но стараясь держать себя в руках, отвечал святой отец.

Все присутствующие в этот момент, просто молча сидели на своих местах и с нескрываемым любопытством наслаждались зрелищем происходившим в церкви, а кто-то даже был согласен с разозленной женщиной и негромко поддакивал ей.

– Я тогда была против этого! И сейчас против того чтобы она находилась здесь!

Мэри же, стоя в углу и наблюдая за всем, что происходило там, просто молчала, а потом глянув на мужа, кивнула головой и опустив немного глаза, отправилась к выходу из помещения. Молодой пастор поняв, что вариантов для него нет, со слегка мокрыми глазами, от обиды и небольшой злости, просто стоял и смотрел в след уходящей жене.

– Ну, что вы теперь успокоитесь? – с легкой грубостью, обратился Альфред, к женщине.

– Да! Но знайте на будущее, что если она будет приходить сюда, это место станет местом дьявола! – закончила пожилая прихожанка и села на место.

Священник, в этот момент немного недобро взглянув на нее, дальше продолжил свою службу.

По прошествии нескольких часов, когда все люди потихоньку разошлись по своим делам, отец Альфред закрыв церковь на замок, тоже отправился домой, к своей беременной жене. Идти конечно ему далеко не пришлось, так как, дом в который они переехали находился на одной территории с церковью. Зайдя в дверь, пастор увидел, что его молодая супруга, занимается приготовлением ужина, стоя перед столом и нарезая что-то.

– Привет, я дома, – сказал ей, пастор.

– Здравствуй, минут через двадцать будет готово, сходи пока руки помой, – ответила ему, Мэри, не поворачиваясь.

Далее, по прошествию этого времени, они присели за стол и приступили к еде.

– Слушай, ты не обращай внимание. Она абсолютно не понимает, что говорит. Я знаю ее уже давно и благоразумностью, к сожалению, эта дама никогда не отличалась, – прервав небольшое молчание, сказал Альфред.

– Не переживай, я совершенно не волнуюсь по этому поводу. Ты думаешь, она первая кто так говорит о нашей семье? Я уже привыкла, – слегка улыбаясь, ответила ему, Мэри и добавила. – Как твоя первая служба?

– Ну, если откинуть этот неприятный момент, то в остальном довольно хорошо. А ты чем была занята?

– Я ходила к нашему старому дому, там мне было необходимо кое-что забрать и еще встретила свою сестренку Мисти, она, кстати, завтра к нам придет, – ответила молодая девушка и собрав грязную посуду отнесла ее, в металлический таз, для дальнейшего мытья.

– Здорово, ты молодец, что не сидела дома. А я завтра хочу залезть на крышу церкви, дядя еще при жизни говорил, что там дырка образовалась, хочу посмотреть и заделать ее. Так, что вам завтра придется быть без меня, – улыбаясь, сказал пастор.

– Ну, я думаю мы найдем чем заняться. – Тебе же помощь ненужна будет?

– Нет, я думаю тебе с твоим животом даже на стул противопоказано вставать, – громко смеясь и немного неразборчиво, пробормотал святой отец.

Мэри же, просто посмотрела на хохочущего мужа и промолчала.

Далее вечер наступил достаточно незаметно и пастор со своей женой как и впрочем весь город, легли спасть.

По прошествию ночи, Альфред проснулся от неприятного ощущения холода на своем лице и еле слышного хихиканья. Открыв свои сонные глаза, он увидел стоящую пред ним Мисти, младшую сестру его жены. В руках у нее была мокрая тряпка с которой медленно, по каплям срывалась вода. А за ней, стоя в дверях, находилась сама Мэри, которая тоже старалась громко не смеяться, от того, какие рожи из-за дискомфорта строил молодой пастор.

– Вот почему я не удивлен, – неожиданно, сказал священник, чем немного напугал девушку, и от чего она, подскочив, даже негромко вскрикнула.

– Убегаем, нас раскрыли! – на весь дом, закричала Мисти и бросив тряпку в сонного Альфреда, побежала в другую комнату.

– И тебе доброе утро! – ей в след, крикнул святой отец и сбросил его утренний подарок на пол.

– Утро доброе. Я завтрак приготовила, вставай, а то все остынет, – глядя на все происходящее, обратилась к своему мужу, беременная девушка.

– Доброе, хотя надеюсь, что этот день будет добрее, – встав с кровати, сказал пастор и отправился на улицу чтобы умыться.

Выйдя за порог, Альфред почувствовал как в его лицо начал дуть сильный ветер и подняв голову вверх, он увидел как тучи медленно стягиваются на небе. А это собственно означало, что все задуманные планы по ремонту крыши церкви придется отложить, так как становится опасно лезть на высоту, в такую погоду. Далее, умыв лицо, в деревянном корыте, что стаяло недалеко от входной двери, святой отец направился в дом чтобы позавтракать. И только войдя во внутрь, сразу получил задание принести еще дров, потому что самой ей было тяжело из-за уже довольно хорошо выпирающего живота.

– Спасибо за помощь, – сказала Мэри, своему мужу.

Пастор же, положив дрова у горячей печи на которой они готовили еду и грелись зимой, отправился к столу за которым уже сидела его жена и ее младшая сестра, которая собственно и разбудила сегодня утром священника. Мисти и Мэри, были довольно похожи между собой, девочка также носила длинную косу, правда, слегка рыжеватого оттенка и имела тот же зеленый цвет глаз, что и ее сестра, вот только ростом была гораздо ниже и постоянно издевалась над мужем своей родственницы, но это было по доброму, по семейному наверно. А также она часто приходила и помогала по дому, когда они жили рядом, теперь же это будет происходить реже, что собственно сильно расстраивало Мэри, так как они всегда были очень близки.

Стряхнув со своей рубахи остатки мелких щепок от дров, что он принес, Альфред присел за стол, на котором стояла овсяная каша со сливочным маслом, которое они покупали у соседки, что держала своих коров, и пшеничные лепешки рядом с ароматным чаем из целебных трав.

– Как твои дела, Мисти? – взяв ложку в руку, обратился пастор.

– Все хорошо, вот после школы хочу изучать медицинское дело. А ты я слышала теперь главный, в церкви?

– Верно, нам поэтому и пришлось сюда переехать. Приходи на службу в следующее воскресенье.

– Ой, не. Я не сильно верю, в бога, ты же знаешь. А еще, очень боюсь рассмеяться, когда увижу тебя серьезным, – ответила ему, сестра жены и тихонько заулыбалась, но при этом стараясь сдерживаться.

– Мисти, проявляй уважение, – вмешавшись в разговор и немного грозно посмотрев на сестру, сказала Мэри.

– Все хорошо, я давно привык. У меня уже своего рода иммунитет к издевательствам этой девочки, – тоже с улыбкой поспешил успокоить свою жену, пастор.

Немного времени спустя, сестры отправились по своим делам, а перед святым отцом встал вопрос, лезть ему все же на крышу или нет, так как вроде распогодилось и тучи немного рассеялись.

– Ладно, надо отремонтировать, – проговорил в слух, Альфред и взяв необходимые инструменты принялся за работу.

Следующие три месяца пролетели довольно быстро, молодая семья немного обжилась в новом доме и им стало казаться, что все не так уж и плохо. К новому священнику, люди в Странбурге, уже относились по особому, при виде его всегда здоровались и желали ему хорошего дня, даже можно сказать, что прихожан в церкви прибавилось, а с ними и пожертвования, что так же сказывалось на уровне жизни пастора, и его жены. В общем, все проходило отлично, Мери была уже на девятом месяце беременности и ей вот, вот нужно было рожать. В этот момент на дворе стояла зима и, что было совсем не характерно для этого города, в данный год она выдалась достаточно морозной и снежной.

– Здравствуй, Дэйв! – ворвавшись в полицейский участок и немного запыхавшись, буквально прокричал Альфред.

– Привет, приятель, – в сильном недоумении, поприветствовал его, шериф.

– Мэри! – Мэри! – продолжал повторять, святой отец.

– Что с ней? – подскочил с места, Дэйв.

– Она рожает! Надо ехать за ее матерью чтобы она приняла роды!

– Отлично! – закричал друг, пастора и схватив его за руку, они мигом выбежал из участка и запрыгнули в повозку, запряженную двумя серыми лошадьми.

Далее, двое достаточно эмоциональных мужчин, быстрой ездой отправились к дому, где росла жена священника, чтобы оттуда забрать ее мачеху и привезти к ним домой.

В тот день, все дороги достаточно сильно засыпало снегом, из-за чего приходилось несколько раз спрыгивать с лошадей и с помощью лопаты расчищать себе путь, но все же успев вовремя, они забрали пожилую даму и вернувшись обратно, все вместе заскочили в дом, где вся мокрая и стонущая от боли, лежала беременная девушка, в ожидании помощи.

– Так, мне нужны полотенца и таз с водой, – очень громко распорядилась мать, кричащей жены, пастора.

Он же в свою очередь немного застыл на месте и слегка в паническом состоянии просто стоял и смотрел, как Мэри кричала от боли.

– Альфред! Где у вас полотенца?! – встряхнув друга за плечи, прокричал Дэйв.

Эта встряска в миг вернула его на землю и он быстрыми шагами начал бегать по дому и собирать все необходимое. Но вода к сожалению была холодная, поэтому ее пришлось поставить на печь и немного подождать. В это же время, младшая сестра держала Мэри за руку, пока та мучалась и без остановки ворочалась от боли, не выдержав это эмоциональное давление, Мисти тоже начала довольно громко плакать, от всего происходящего.

В итоге, по прошествию нескольких часов мучений, на свет появилась маленькая но достаточно крепкая девочка, которую пара решила назвать Хлоя, в честь покойной матери, святого отца.

– Спасибо вам всем за помощь! – очень громко поблагодарил всех присутствующих, Альфред.

– Любая услуга для тебя мой друг. Ладно, я значит поеду отвезу родных твоей жены домой, а ты наслаждайся обществом своей любимой и дочки, – похлопав по плечу, сказал Дэйв, а после неторопливо забрав с собой всех, кто не жил в этом доме, отправился за пределы помещения.

– Вот мы и родители, – наклонившись к своей жене и поцеловав ее, в еще совсем мокрый от пота лоб, сказал святой отец.

– Я люблю тебя, – слегка обессилено, ответила ему, бесчисленная девушка, при это держа маленькую дочь, на своих руках.

– А я тебя очень люблю, – осторожно залезая на кровать и разместившись рядом с женой и дочкой, прошептал Альфред.

Время шло, зима сменилась осенью, весь снег, что выпал полностью растаял и наступила весна. Люди в это время занялись посадкой полей, так как большая часть прибыли города все же заключалось именно в урожае. Маленькая Хлоя росла, а пастор так и продолжал служить в городской церкви.

Но этот год уже отличался от предыдущих тем, что сразу после посадки урожая, начались сильные дожди, которых ранее никогда не было и по этой причине местные жители собрали гораздо меньше, чем даже было посажено, и по этой причин, в последующую зиму, в Странбурге, был небольшой голод, что также сказалось на семье пастора, из-за небольших пожертвований в церковь.

И как бы печально не было, но и последующий год, оказался абсолютно таким же, вроде ранняя и теплая весна, которая сразу после посадки сменялась на дожди и совсем серую погоду. Люди, в данном городе, даже начали поговаривать о проклятии, хотя не все в это верили.

И как бы горожане не надеялись на лучшее, следующий год, снова оказался таким же, и по этой причине некоторым семьям даже пришлось уехать из населенного пункта, из-за недостатка еды. В начале осени, урожай был собран, но продуктов по-прежнему не хватало, и по этой причине, мэр города принял решение, о том чтобы все делились со своими соседями картофелем и зерном.

Благо, что семья пастора после рождения дочки, начала разводить курей и кроликов, что в свою очередь помогало выживать его родным.

– Альфред, мы с Хлоей хотели сходить в лес за кое-какими травами, ты не составишь нам компанию? – сидя за столом, обратилась Мэри, к своему мужу.

– Конечно, буду только рад. По дороге кстати можно еще ягоды поискать, – ответил он.

Далее после приема пищи, они потихоньку собрали с собой немного еды, чтобы в походе не мучаться от голода и посадив свою маленькую, на тот момент уже почти трех летнюю дочь, себе на плечи, семья священника отправилась в задуманное приключение.

Лес, в который они пошли, находился на окраине города, рядом с большим озером, поэтому из-за необходимого количества влаги, рядом с его берегами росло много тех трав, в которых так нуждалась, молодая мать.

Дойдя до точки назначения, они решили сделать небольшой привал и постелив покрывало, на уже достаточно пожелтевшую траву, достали пищу, что взяли с собой и принялись к трапезе, нежно общаясь друг с другом.

И вот, вроде казалось бы, что такая прекрасная минута, проведенная вместе всей семьей, когда маленькая Хлоя, бегала за разноцветными бабочками, а Мэри лежала головой на коленях своего мужа, не может быть испорчена ничем, но к сожалению, из леса, в сторону отдыхающей семьи, вышла уже достаточно пожилая прихожанка церкви, где служил Альфред, и заметив знакомую семью пастора, она медленно направилась в их сторону.

Женщина эта, была немного с причудами и это именно она невзлюбила Мэри, с самого начала и была против чтобы та находилась в церкви, в момент служения.

– Добрый день, миссис Мартсон, – поприветствовал свою знакомую, пастор.

– Не вижу ничего в нем доброго. Вот вы тут едите и отдыхаете, а с момента как она вошла в церковь, мы с голоду мучаемся! – довольно громко и при этом указывая пальцем на жену священника, ответила женщина.

– Что же вы такое говорите? Моя супруга не виновата абсолютно ни в чем. На все воля божья, видимо мы просто должны пройти это испытание, – немного возмущенно, но стараясь сохранять спокойствие, ответил священник.

– Чушь! Ведьма она и род твой проклят! – плюнув в их сторону, прокричала миссис Мартсон и бормоча себе под нос, ушла в сторону города.

Альфред же, вместе со своей семьей, остались сидеть на месте, в достаточно сильном недоумении от того, что сейчас произошло. Даже маленькая Хлоя, тоже немного испугавшись кричащую женщину прижалась к матери, обняв ее двумя руками.

– Она не ведает, что говорит. Не огорчайся на нее, – отойдя немного от шока, поспешил успокоить пастор, свою жену.

– Да, я и не переживаю. Она каждый раз при виде меня что-то начинает кричать. Поэтому, я уже привыкла.

И вот так, посидев еще на поляне с пол часа, священник и его родные, потихоньку собрались выдвигаться, в сторону своего дома, но пред этим собрали все то, за чем они приходили, а после закончив дела, покинули окрестности озера.

Следующее утро, у Альфреда началось со знакомого голоса за дверью, это был его друг Дэйв, который за это время стал еще и крестным отцом, дочери пастора.

– Привет, – впустив в дом знакомого, произнес священник.

– Здравствуй друг. Привет, Мэри. Так, а где тут моя маленькая дочурка, – пройдя в помещение, и поздоровавшись со всеми, стал искать глазами Хлою, приятель семьи.

Так же услышав знакомый голос и оторвавшись от своих игр, из другой комнаты выбежала маленькая девочка и скорым бегом приблизилась к своему крестному которого очень любила. А тот в свою очередь подхватил ее на руки и прижав к себе, повернулся в лево и обратился к пастору.

– Я хочу ее сегодня к нам с Лией взять, вы же позволите? А то без нее так грустно по вечерам.

– Ну я не против, хотя ты лучше спроси у Мэри, – ответил ему, Альфред.

– Я все слышу и я не против! Вот только у меня одно важное условие, это не вздумай брать ее, в свой полицейский участок! – из другой комнаты, прокричала жена, священника.

У Дэйва и его жены Лии, к сожалению не было своих детей, они уже очень много раз пытались это сделать, и даже Мэри, не единожды старалась им помочь, прибегая к различным травам, но все было четно, и у них так ничего и не вышло. Поэтому, после рождения Хлои, они стали в среднем раз в неделю брать, ее к себе и всю свою любовь посвящать этой девочке.

– Спасибо друзья! Значит мы отчаливаем, завтра к вечеру, я верну вам вашу дочурку – поблагодарив родителей девочки и с нею на руках вышел из дома, друг семьи.

Альфред же, в этот момент запер входную дверь изнутри и отправился на кухню, где приготовлением пищи была занята его жена.

Которая увидев своего мужа обратилась к нему. – Слушай, завтра к нам придет Мисти, ты же не против?

– Конечно же нет. Я всегда ей очень рад, ты же знаешь.

– Я люблю тебя больше всего на свете, – прошептала в ответ, Мэри и улыбнулась.

– А я тебя очень люблю.

И после этих слов, пастор аккуратно подошел сзади и взяв свою жену на руки, отправился с ней в спальню.

Ночь прошла и следующим утром, святой отец встав раньше прихода сестры, своей жены, так как она каждый раз будила его холодной тряпкой, отправился в центр города, за маслом, которое необходимо для ночного освещения помещений. И когда раз в две недели привозили эту горючую смесь на центральную площадь, там собирался весь город, так как эта жидкость была очень ценна в те времена. Купив масло и уже собираясь к себе домой, Альфред встретил жену своего друга Лию, которая также приходила за необходимым горючим.

– Доброе утро, святой отец, – немного почтительно поприветствовала она, его.

– Привет, что ты так официально, мы же вроде не на службе, – улыбнувшись, ответил ей, священник.

– Ну, я. Впредь буду стараться иначе, обещаю. А как там, Мэри?

– Ой, у нее все хорошо, ждет когда вы все вместе в гости зайдете.

– Так сегодня вечером, когда Хлою, привезем, – ответила ему, Лия.

– Отлично, будем ждать вас! Кстати, а как там дочка себя вела?

– Все хорошо, ваша малышка просто ангел! – очень эмоционально, произнесла девушка.

– Ну и хорошо. Ладно, я побегу домой, Дэйву привет передай.

– Хорошо, а кстати, что я хотела. Там у наших соседей дедушка заболел, и они просили, чтобы вы завтра, к вечеру, зашли к ним и помолились за его здоровье, – передала просьбу, подруга семьи.

– Конечно, завтра вечером, я зайду к ним, – ответил ей, святой отец.

– Спасибо, тогда до встречи сегодня, – сказала девушка и отправилась в сторону своего дома.

– Конечно, до встречи.

И пастор после ответа, также направился в своем направлении, держа в руках металический бочонок с горючим маслом, для осветительных ламп. По прошествию минут двадцати, Альфред подойдя к своему дому, во дворе увидел Мэри, она растопив печь, что находилась у них на улице, под небольшим навесом, занималась стиркой вещей и в этот момент полностью была поглощена делом. Пастор, потихоньку подошел к ней сзади, и нежно обнял ее за талию, обхватив двумя руками. А девушка, в ответ, от неожиданности сильно испугалась и достаточно громко закричала на весь двор.

– Ты чего? Это же я! – смеясь, сказал святой отец.

Мэри же, ни ответив ничего, просто схватила первую попавшуюся вещь с веревки и погнала его по двору, а Альфред, спасаясь от страшной участи заскочил в дом и закрыл дверь изнутри на металический крючок.

– Я предлагаю перемирие! – прокричал священник, из своей крепости.

– Ладно, выходи, – с улыбкой ответила ему, жена и направилась дальше заниматься стиркой белья.

Пастор, услышав это с небольшой недоверчивостью вышел на улицу и осторожными шагами, приблизился к Мэри, чтобы сообщить, что у них сегодня будут гости.

– Я там, на площади, видел Лию, она сказала, что вечером привезут дочку и сами зайдут погостить.

– Хорошо, значит нужно что-то приготовить к их приезду, – ответила ему, жена.

– Давай я кролика сделаю? – спросил у девушки, Альфред.

– Да, хорошая идея, – ответила она и продолжила развешивать вещи.

Священник получив одобрение, отправился в сарай, где у них находились куры и около десятка небольших кроликов, которых ранее было гораздо больше, но из-за неурожая и голода, часть пришлось обменять на картошку и зерно.

И вот время приблизилось к вечеру, на улице начали зажигаться фонари, а в доме у священника полным ходом готовились к приходу гостей. Мэри, сделала уборку и приготовила картофель, а ее муж, в духовке, что была встроена в кирпичную печку, запек отличного кролика с различными травами, запах которых стоял на весь дом. И как только стол был накрыт, так в тот же момент, в дверь раздался стук, услышав его, пастор быстрым шагом направился к выходу и торопливо открыл входную дверь, за которой он увидел своего приятеля Дэйва, с его женой, а также маленькая Хлоя, что держала в руках корзинку с овощами и очень довольно улыбалась.

– Добрый вечер, – сказали гости и прошли во внутрь.

– Добрый, а мы вас заждались уже. Вижу моя доченька принесла подарки! – глядя на девочку, сказал священник.

А та в ответ лишь громко засмеялась и маленькими шажками отнесла гостинец, в сторону своей матери и отдала ей.

Далее спустя немного времени все разместились за столом, но Альфред, совсем забыл разделать приготовленного им кролика, поэтому друг семьи попросил нож, чтобы это сделать. Мэри, слегка привстав со стула и развернувшись на сто восемьдесят градусов, открыла небольшой деревянный ящик и оттуда взяв прибор, аккуратно подала его.

– Красивый нож, – взяв за деревянную рукоять и смотря на острое лезвие, в котором отражалась часть комнаты, сказал Дэйв.

– Ну да, спасибо. Это мой отец, еще в молодости занимался резьбой по дереву, вот он и изготовил эту рукоять самостоятельно, а после подарил этот нож, моему дяде, на память, – ответил ему, Альфред, немного взгрустнув.

Закончив с разделкой, друг семьи молча встал из-за стола и направился к сумке, что висела рядом с его легкой курткой. Подойдя к ней, он засунул руку во внутрь и достал бутылку вина, которую они принесли с собой. А после развернулся и вернулся обратно.

– Ой, ты же знаешь, что я не пью, – увидев алкоголь, сказал пастор, глядя на друга.

– А тебе никто не предлагает, – улыбнувшись, ответил Дэйв и добавил. – Мэри, а где у вас необходимая посуда?

– Сейчас я подам, присаживайся, – ответила жена, священника.

Шериф, немного помучившись, все же аккуратно открыл бутылку, а после неторопливо разлил напиток всем кроме пастора, а после обратился к хозяину дома. – Слушай, ты же сегодня набирал масло для лампы?

– Ну да, а что случилось? – заинтересованно ответил и задал встречный вопрос, Альфред.

– Да развозчик был пьян и не заметил, что по дороге сюда пробил дырку в бочке, как он это сделал непонятно, так вот, из-за этого собственно половина ее содержимого разлилась по площади. И я теперь боюсь чтобы никто не поджег эту лужу, а то достаточно большой костер будем наблюдать.

– Дай бог, что все обойдется, – встревоженно, ответил пастор.

– Ну надеется на бога это по твоей части, а я на всякий случай одного из своих помощников сегодня оставил там на дежурство.

– Ну значит точно все обойдется, – подытожил, святой отец.

Далее вечер прошел отлично, друзья выпивали напиток и кушали мясо. А также общались и в целом проводили приятный вечер. И по истечению нескольких часов попрощавшись, Дэйв и его жена ушли домой пешком, оставив лошадей и повозку возле дома священника, так как были достаточно выпившими. Ну, а, Альфред и Мэри, тоже уложив маленькую Хлою, легли отдыхать.

Следующее утро пастора, также началось как и все предыдущие в которые приходила к ним младшая сестра, его жены. Не изменяя своим принципам, она по прежнему капала ему на лицо холодными каплями, держа мокрую тряпку над ним, а когда он просыпался девочка бросала ее, в него и убегала с громким смехом.

– Как я понимаю, тебе это никогда не надоесть? – очень громко прокричал в след убеждающей Мисти, священник.

– Нет! – услышал он громкий ответ из другой комнаты.

После поднявшись на ноги и умыв лицо после сна, Альфред отправился на кухню, чтобы покушать и взглянуть в глаза хохочущей девушке, которую он хоть и ненавидел в тот момент, но все равно любил как родную сестру. На столе все так же как и ранее стояла овсянка с маслом и лепешки с брусничным вареньем, запах которого вперемешку с травянистым чаем наполнял их дом атмосферой райского сада. Присев за стол, пастор сразу обратился к Мисти, сидящей напротив.

– Чем ты сейчас занимаешься? Я как понимаю обучение в школе у тебя уже окончено?

– Да, я устроилась в нашу городскую лечебницу, помогаю доктору и в тот же момент обучаюсь у него, а также надеюсь, что через пару лет уеду из этого города и поступлю в университет на врача, – ответила девушка, неряшливо уплетая лепешки.

– Ты молодец, я уверен, что у тебя все получится, – похвалил ее, Альфред.

– Спасибо, очень приятно от тебя слышать, – поблагодарила его, девушка.

– Слушай, Мэри, вчера совсем забыл сказать, там соседи Дэйва, попросили зайти к ним сегодня вечером. У них дедушка заболел и они хотят чтобы я почитал молитвы за его здравие. В общем, меня вечером не будет, – обратился священник, к жене.

– Да, конечно. Кстати, Мисти сегодня хочет Хлою, к себе взять, поэтому я буду ждать тебя одна и вечером хочу сделать тебе небольшой сюрприз, – улыбнувшись и слегка коснувшись под столом ноги своего мужа, ответила Мэри.

– Ну значит, я не буду задерживаться.

– Фу, могли бы без меня об этом говорить, – немного скривив лицо, вмешалась в разговор сестра, хозяйки дома.

– Ешь давай, – ответила жена, пастора, и немного грозно взглянула на девушку.

Далее позавтракав все вместе, святой отец отправился в церковь чтобы подготовить ее к следующей службе. А Мэри, Мисти и маленькая Хлоя занимались домашними делами и разбиванием трав, которые принесла младшая сестра из своего дома.

Время пролетело совсем незаметно и наступил вечер, на улице потихоньку начали зажигаться фонари, что стояли вдоль дорог всего города. Пастор же, вернувшись из церкви, поцеловал свою жену, а затем собрался идти к семье, которая просила о помощи священника. И вот уже на пороге, он неожиданно вспомнил, о том, что в церкви забыл боченок с горючим маслом, который брал туда для того чтобы наполнить лампы.

– Милая, тебе сейчас необходимо масло для розжига печи? – немного наклонившись вперед, спросил мужчина.

– Думаю, что да. А, что ты хотел?

– Просто я забыл его в церкви. Сейчас значит схожу за ним.

– Не переживай, я сама могу это сделать, а ты отправляйся к больному старику.

– Спасибо, я постараюсь не долго, – закончил святой отец и покинул пределы дома.

Шагая по высохшей от яркого солнца дороге, Альфред, размышлял о том, как же он все таки счастлив от того, что в жизни у него есть все, что может пожелать хороший человек. И так, пробыв в своих мыслях, он абсолютно незаметно для себя, как дошел до нужного ему адреса и приблизившись к входной двери, аккуратно постучал тремя не громкими стуками по ней. В ответ на них спустя мгновение вышла молодая девушка, священник узнал ее, эта дама каждое воскресенье приходит в церковь и всегда делает немалые пожертвования. Увидев пастора, хозяйка дома немного растерялась и тут же поприветствовав его, задала ему вопрос.

– Добрый вечер, святой отец. А вы что-то хотели?

– Добрый, – не менее удивленно, поприветствовал женщину пастор, и добавил. – Вы просили зайти и проведать вашего дедушку, он ведь заболел?

– Нет, с ним все в порядке, – в абсолютном недоумении, пробормотала девушка.

– Ну как же, мне Лия передала, что ваш старик заболел и вы попросили чтобы я почитал молитвы за его здравие.

– Простите, святой отец, но вы верное ошиблись. У нас все хорошо.

И тут наступила легкое молчание, хозяйка дома и пастор, просто стояли и в сильном недоумении смотрели друг на друга около минуты, а затем прервав тишину, пастор сказал. – Я вас понял, извините, видимо жена, Дэйва что-то перепутала. Еще раз прошу прощение за беспокойство.

– Ничего страшно, я все понимаю. Всего вам доброго! – улыбнувшись, сказала девушка и зашла обратно к себе домой.

Альфред же, отойдя немного от их владения, слегка ошарашено остановился на дороге и задумался о том, что это было, да так сильно погрузился в себя, что не заметил человека на лошади, который пронесся мимо него и чуть не сбил с ног.

– Видимо очень спешит куда-то, – придя в себя и немного проводив взглядом наездника, пробормотал святой отец, а после направился в сторону своего дома.

И вот пройдя метров пятьдесят, он в дали увидел черный и густой клуб дыма, что поднимался с земли, в небо. Удивившись, пастор решил, что это дети опять игрались с огнем и подожгли сенник с сеном или может сарай с зерном, это было совсем не удивительно, так как такое событие происходило уже дважды за последний год. Поэтому, он и дальше не спеша шагал в сторону своих владений.

Глава вторая.

Но все поменялось в один миг, когда ему навстречу бежал мальчишка, лет тринадцати, такой в рваных серых штанах и расстегнутой рубахой из-под которой виднелась бедная майка с небольшими дырками.

– Что там горит? – остановив ребенка, спросил у него, священник.

Парень этот был совсем запыхавшимся и по началу не мог произнести ни слова, но отдышавшись, сказал, что это горит церковь и ответив, снова торопливо побежал в задуманном направлении. Альфред же, услышав ответ, сначала не поверил своим ушам и немного застыл, а после когда хотел переспросить, он покрутив головой вокруг, понял, что от мальчика и след простыл. И вот осознав, священник со всех ног рванул, в сторону горящего здания и добежав буквально за считаные минуты, он увидел, что и правда горит его церковь, а люди, при этом просто стояли окружив здание и смотрели на пламя поднимающееся вверх. Там присутствовало буквально пол города, которые абсолютно ничего не пытались сделать. Подбежав ближе, Альфред услышал как две женщины шушукались между собой глядя на священника.

– Жаль конечно девушку, еще совсем молодая была, – пробормотала одна, из женщин.

– Ничего не жаль. По делом ведьме, – ответила ей, вторая.

Пастор же, услышав это, подскочил к ним и достаточно громким голосом спросил. – Вы это о ком сейчас говорите?

Но те просто стояли и смотрели на него не издав и звука. И тут мужчина, оцепенел, так как понял о ком была речь и ноги его в этот миг подкосились, а сердце начало биться с такой силой, что казалось будто бы сейчас выскочит из груди. Потеряв равновесие, он рухнул на землю и застыв телом на месте, также застыло и его лицо, но только лишь слезы огромными каплями накатили на его глазах, а в слезах этих, отражался яркий свет пламени, что исходил от горящей церкви. И в тот же миг, святой отец заревел на всю округу, громким ревом, как раненый лев, что потерял свою львицу и обезумевший крик его, был настолько сильным, что даже затмил собой треск от раскаленных бревен, которые выгорали до тла, превращаясь в пепел, который разлетался по ветру. А горожане, что присутствовали там, сразу же перевели свой взгляд на него и молча наблюдали за мучениями, что испытывал погрязший в горечи мужчина. Ну, а он лишь продолжал лежа на земле и смотря в небо кричать, что есть сил в его глотке. Затем, резко замолчав, священник неожиданно для всех, подскочил на ноги и осмотрев красными от слез и боли глазами окружающих его людей, очень громко произнес, повторившись несколько раз.

– Вы все будете прокляты! Вы все будете прокляты!

А после, он рванул, что было сил, в его отчаявшемся теле, в сторону своего дома, который чудом был нетронут пламенем и заскочив в сарай, вылетел оттуда с лопатою в руках и еще раз осмотрев всех кто там был, своим обезумевшим и абсолютно пустым взглядом, он также быстрым шагом отправился в сторону озера и выйдя, из зоны освещенной пожаром, пропал в темноте.

Далее спустя еще несколько минут, на место пожара приехал шериф этого города и друг святого отца, Дэйв. Который также со слезами на глазах соскочил с лошади и подбежал к полыхающему зданию.

– Так, вы что тут все стоите?! Бегом несем воду! – очень громко закричал, начальник полиции.

Но люди абсолютно никак не реагировали на его приказы.

– Если вы сейчас не сдвинетесь, я каждого арестую, а утром повешу! – продолжал кричать, он.

И только лишь после этих слов, горожане оживились и начали что-то делать. Каждый кто жил рядом принялись таскать ведра с водой и заливать окраины горящей церкви чтобы предотвратить распространение огня, но к сожалению, все было четно и пламя невозможно было потушить. И тогда, молодой друг семьи, так же упав на колени, дал волю своим эмоциям и начал тихонько плакать, смотря на красные языки пламени, что пожирали каждый сантиметр горящего здания.

И вот по прошествию нескольких минут, Дэйв медленно поднялся на ноги, отряхнув свои штаны от пыли, а затем вытерев своим рукавом, слезы, что еще оставались на его щеках, он быстрым шагом отправился к своей лошади, которая стояла недалеко, привязанная к небольшому и слегка подгнившему забору. Запрыгнув на нее, мужчина галопом умчался прочь от этого места, в сторону противоположную той, в которой ранее скрылся пастор, с лопатою в руках.

Далее, люди начали расходиться, от того, что на улице поднялся очень сильный ветер, да такой, что стал напоминать неукротимый ураган, который разбросал части той самой горящей церкви по всему городу, потушив при этом все фонари, что висели вдоль дорог, тем самым погрузив весь город во тьму. И эта ночь оказалась самой темной и мрачной за многие годы.

Затем наступило утро, молодой шериф, в тот день проснулся буквально с первыми лучами солнца, да и не просто проснулся, а вскочил весь в поту и легком мандраже. После, даже не позавтракав, он поцеловал свою плачущую жену и сев на лошадь отправился к двум своим помощникам, которые также работали с ним в полицейском участке и разбудив их, они вместе поспешили разбирать завалы сгоревшей церкви, которая даже несмотря на сильный ветер, по-прежнему в некоторых местах тлела и издавала сильный жар. Прибыв на место и взяв пред этим инструменты, они буквально минут через двадцать после начала работы, обнаружили полностью обгоревшее тело молодой девушки, что находилась во время пожара внутри. Ее лицо и все части тела были настолько сожжены, что опознать в ней знакомого человека было практически невозможно. Само лично, не переживая испачкаться, Дэйв взял свою знакомую на руки и со слезами на глазах вынес ее оттуда, а затем положил недалеко оттуда, на траву растущую подле сгоревшего здания.

И вот стоя пред бездыханным телом и стараясь сдерживать рвотные пазы, что подходили прямо к основанию горла из-за сильного запаха горелой плоти, молодой шериф повернул голову влево и увидел там знакомый силуэт выходящий из леса, это был Альфред, который с лопатою в руках направлялся в его сторону. Дэйв же, увидев старого друга, быстрыми шагами рванул в его сторону и сблизившись, обнял его, что было сил в его немного дрожащих руках, а тот, так же в ответ обхватил грязными руками, своего приятеля.

– Ты где был? – не сдерживая слез, произнес шериф.

– Я копал могилу всю ночь. Вы достали ее? – достаточно холодным голосом, пробормотал пастор.

– Да, нашли. А еще, я вчера задержал ублюдка который это сделал. Это был сын, миссис Мартсон, которая является твоей прихожанкой. Представляешь, он просто сидел и пил чай со своей матерью – очень удивленно и держа своего друга за плечи, рассказывал Дэйв.

– Я не удивлен. А теперь можно я похороню свою жену, – как бы немного оттолкнув приятеля, ответил Альфред, и направился в сторону своего дома.

– Да, конечно, прости, – произнес шериф, и пошагал следом.

Пастор же, бросив лопату во дворе, быстрым шагом заскочил в дом, пробыв там несколько минут, он вышел и окинув слегка обезумевшим взглядом все свое владение, он увидел висящее после стирки покрывало, то самое, которое несколько дней назад они всей семьей брали на пикник и стелили на землю. Далее, схватив его и подобрав лопату с земли, святой отец молча вышел за пределы своего двора и подошел к совсем обгоревшему телу своей жены. На лице священника, в тот момент абсолютно не было ни одной эмоции, он просто на секунду замер, а затем завернув ее в тот самый кусок ткани, закинул тело погибшей девушки себе на плечо и с лопатою в руках направился в сторону откуда пришел. В этот момент все те кто там присутствовал, а собралось уже не мало людей, просто с диким ужасом наблюдали за происходящим, но не могли и проронить даже слова. И лишь друг семьи осмелился что-то сказать.

– Альфред, постой! Я пойду с тобой!

Пастор же, остановился, услышав голос Дэйва и немного повернувшись сказал. – Прости, но я сам должен это сделать!

– Хорошо. А еще, сегодня вечером мы будем казнить убийцу, Мэри, через повешенье, на центральной площади, – добавил шериф, смотря на друга.

Святой отец, в ответ, лишь взглянул на Дэйва, своими абсолютно стеклянными глазами и развернувшись, ушел туда, куда направлялся ранее. Пройдя несколько километров и выйдя за пределы города, пастор приблизился к вырытой им этой ночью, достаточно глубокой яме, что находилась в открытом поле. Затем положив свою жену рядом с могилой, он присел на окраины ямы и свесив ноги в нее, начал говорить.

– Милая, я знаю, что ты меня сейчас слышишь. И очень надеюсь, на то, что ты обрела тот покой, который заслужила. Но, я очень хочу сказать тебе, о том, что совершенно не смогу без тебя. Я не смогу, – вытирая слезу своей грязной рукой и слегка всхлипывая от горя, продолжал мужчина. – Я абсолютно не знаю, что мне теперь делать. Прости, что я не уберег тебя. Слышишь! Прости! И знай, я тебя люблю и буду любить вечно!

Закончив свои слова, Альфред больше не мог сдерживаться от боли и упав лицом, на холодные ноги своей любимой, что были завернуты в ткань, начал громко кричать на всю округу, кричал он так, что буквально спустя несколько минут почувствовал острую боль, в своем горле и после которой совершенно сорвал свой голос. А затем, пролежав рядом с телом своей жены несколько часов, святой отец аккуратно спустил его в могилу и сначала он не хотел вылазить оттуда, но потом, вспомнил о своей дочери, совсем еще маленькой Хлое, которая в тот момент находилась у своей бабушки. Это собственно и предало ему сил, поэтому выбравшись оттуда, пастор совершенно обессиленными руками закидал землей, последний пристанище, его единственной и любимой жены, Мэри. А после, посидев еще около полу часа, он отправился к своей дочери.

Прошагав все расстояние и подойдя к двери, Альфред достаточно негромко постучал правой рукой, в дверную раму и тут же услышал топот направленный в его сторону. И буквально через мгновение, дверь открыла младшая сестра его жены, еще совсем молодая девушка Мисти, которая со слезами на глазах, смотрела на совсем грязного и отчаянного мужчину, а после бросилась ему на плечи и заревела громким ревом, которого ранее не видел этот дом. Постояв на пороге несколько минут, они прошли во внутрь и там святой отец, увидел свою маленькую дочь, которая совсем ничего не понимая, просто игралась с куклами, которые ранее ей, изготовила ее, мама. А рядом с девочкой, на полу сидела ее бабушка и по ней было видно, как сильно она сдерживает свои слезы, только для того чтобы не расстраивать свою внучку.

– Ты что-нибудь ел, за последние сутки? – встав на ноги, спросила опечаленная женщина.

– Нет, но я не думаю, что хоть кусок сейчас смогу проглотить – ответил ей, пастор пройдя в глубь дома.

– Так, послушай меня. Мы все ее потеряли и нам всем придется жить с этой болью, поэтому перестань убивать себя и посмотри на этого ангелочка, что сидит сейчас на полу, – взяв за руку Альфреда, немного грубо, сказала мачеха, Мэри.

– Я понял, хорошо, попробую поесть, – опустив голову, пробормотал священник и направился на кухню.

Далее они все вместе разместились за столом и принялись есть мясной пирог, который немного ранее приготовила, Мисти.

– Я наверно перееду в наш старый дом, чтобы быть поближе к вам, так как, Хлое нужна бабушка, ну и я боюсь, что сам не справлюсь с ее воспитанием, – прервав молчание, сказал пастор.

– Это хорошая идея, – ответила мама, его покойной жены.

– Согласна, мне тоже это нравится, – также вступив в разговор, добавила молодая девушка.

В этот же момент на центральной площади, полным ходом проходила подготовка к казни, что должна была состояться сегодня после захода солнца. И преступник, который это все совершил, в данную минуту находился в небольшом полицейском участке, который располагался на окраине города. Помещение там было небольшое, так как, преступлений в этом месте почти не происходило и оно больше имело символический характер. Внутри участка было два небольших стола для письменных и иных работ и небольшая железная клетка напротив двери, которая также была временным размещением людей совершивших преступление, так как, их всех, на повозке отвозили в соседний город, где судья выносил решение по их содержанию. За безжалостным убийцей, остался наблюдать сам шериф этого города, который также и распорядился о совершении казни над ним без передачи его под суд.

– Скажи мне, зачем ты это сделал? – подойдя к мужчине в клетке, задал ему вопрос, Дэйв.

– Она была ведьма, мама сказала я все верно сделал! – достаточно громко, ответил он.

– Твоя мать старая сумасшедшая и из-за нее, но при этом твоими руками, ты отнял две жизни – добавил шериф, глядя в глаза преступнику.

– Не смей так говорить о моей матери! Она святая женщина! И вообще, о каких двух жизнях ты говоришь? Сгорела лишь ведьма!

– Не хочу портить тебе сюрприз, но тебя сегодня повесят, – ответил ему, Дэйв и развернувшись направился обратно на стул, на котором сидел ранее.

– Как повесят? – вскочив с деревянной лавки и подбежав к железным прутьям, спросил убийца.

– Вот так, я распорядился и для тебя уже готовят место.

– Нет, меня не могут повесить! Мне мама сказала, что меня отправят в тюрьму! Нет, вы лжете! Так нельзя! Вы не можете этого сделать! – начав очень сильную панику и забившись в угол клетки, кричал преступник.

– Скажу тебе так, я здесь закон и убив мою подругу, ты думал, что я тебя так просто отпущу? Наивный ты идиот, – немного сдерживая смех, толи от злости, толи от жажды мести, произнес начальник полиции, а после добавил. – Ты сдохнешь сегодня на глазах всего города, – встав и подойдя к железным прутьям, сказал шериф и набрав побольше слюны плюнул в сидящего на полу убийцу.

А тот от сильного страха начал мочится под себя и темно-желтая лужа растеклась по всему полу. Дэйв же, посмотрел на это и молча направился обратно к своему столу.

И далее по прошествию еще немного времени, в участок заскочил один из помощников шерифа, по имени Митчел, и обратился к нему.

– Все готово, можем вести его.

– Отлично, а то я уже видеть не могу этот кусок дерьма. Подгоняй повозку, – ответил Дэйв, и взяв ключи от клетки приблизился к двери.

Убийца же, начал очень сильно кричать и буквально залез под лавку, что стояла внутри. Минут двадцать заняло, то чтобы его оттуда достать и поместить на лошадь. Справившись с паникующим мужчиной, шериф медленно повез его в последний путь. В этот момент, на центральной площади собирался весь город, буквально все хотели взглянуть на казнь, которая должна там состояться, так как, в последний раз такое происходило лет тридцать назад, когда старый пекарь задушил своего брата, за мешок муки.

Прибыв на место, несколько человек достали из повозки сопротивляющегося убийцу и подвели к петле, в которую поместили его голову, а также, они рядом поставили небольшой деревянный табурет к которому одним концом была привязана веревка, а второй, в это время находился у помощника шерифа, который должен был в нужный момент потянуть за нее и вырвать опору из-под ног приговоренного мужчины.

На улице на то время уже достаточно стемнело и поэтому вокруг висельницы расставили масляные лампы, которые пусть и не ярко, но освещали весь процесс.

Пастор же, изначально не хотел идти и смотреть на казнь, но потом злость, что переполняла его внутри, буквально потащила туда, двигая каждую ногу. И поэтому, он придя на площадь, встал немного в стороне, как бы в тени чтобы его никто не видел.

И вот, когда уже все собрались и немного общаясь между собой ждали начала казни, молодой шериф забравшись на телегу, что стояла рядом, громко произнес приговор.

– Стен Мартсон, за убийство совершенное вами, вы приговариваетесь к смертной казни через повешенье! Приговор прошу привести в исполнение!

И в данную секунду буквально все присутствующие замерли, сложилось такое впечатление, что даже дышать перестали и вокруг образовалась гробовая тишина. Услышав команду, помощник шерифа, дернул за веревку и та резким движением потащила за собой табурет из под ног приговоренного, и тот, хрипя на всю площадь, остался висеть головою в петле, слегка закатив свои глаза от недостатка кислорода. Увидев это, один из детей, испугался и быстро рванул к своей матери, при этом пробегая мимо одного из фонарей, висящих на маленьком столбьце, который он неосторожно зацепил своим плечом, и из-за чего осветительный прибор отлетел в сторону висельницы и разбился об землю, а горящее масло из него разлилось вокруг, что в свою очередь подожгло масло, которое двумя днями ранее было большим количеством разлито доставщиком горючего и пропитало большой участок площади. И как только это произошло, тут же вспыхнуло пламя, метра полтора в высоту, прям под ногами еще хрипевшего в петле убийцы и начало обжигать его вещи. Далее по прошествии мгновения, он и сам весь загорелся будучи еще живым. Весь город при этом застыл в полном ступоре, люди стояли без движений и наблюдали за тем, как некогда их сосед сгорает заживо болтаясь на веревке. И как только началось слышаться потрескивание жареной плоти, как все присутствующие начали сильную панику и с криками принялись разбегаться вокруг. Шериф же, не ожидая такого поворота, тоже изначально был парализован, но потом отойдя от шока, прокричал чтобы люди несли воду и тушили пожар.

А некогда уже бывший пастор, лишь молча стоял и смотрел на то, как повешенный убийца его жены, буквально сгорает заживо на глазах всего города, также, как еще вчера горела его любимая, Мэри. И в тот момент, ни капли жалости в его глазах не было, единственное, что можно было там увидеть это силуэт горящего мужчины который был покрыт красными языками пламени. Понаблюдав еще немного за тем, что там произошло, Альфред развернулся и медленным шагом направился в сторону своего дома. По пути, на его душе было одновременно и хорошо от возмездия которое он увидел на главной площади, но и также в груди его было дикое жжение и боль которою к сожалению нет возможности чем-то унять.

И вот, когда пастор почти подошел к месту назначения, он повернул голову вправо и увидел, что проходит дом, миссис Миргнер, которая была очень послушной, совсем пожилой христианкой и всегда приносила в церковь, на пожертвования, домашнее вино, которое изготавливала самостоятельно выращивая виноград в своем саду. Альфред же, сразу остановился и направился к ее небольшой, слегка приоткрытой калитке, что отделяла участок женщины от пыльной дороги. И далее пройдя в нее, он подошел к входной двери, а затем легким движением руки позвонил в колокольчик висящий слева. Немного подождав на деревянном крыльце, пастор услышал как к двери кто-то идет, издавая достаточно громкий топот.

– Святой отец? – достаточно удивленно произнесла пожилая дама, увидев пастора, перед собой.

– Да, миссис Миргнер, это я.

– Как вы себя чувствуете? Вы что-то хотели? – по-прежнему не понимая, что происходит, задавала вопросы женщина.

– Я хотел у вас купить бутылку вина, – не отвечая на ее любопытство и опустив свою голову, пробормотал Альфред.

– Конечно, сейчас вынесу, – не до конца прикрыв дверь, ответила дама и зашла в дом.

Покопавшись где-то внутри минут пять, она вернулась и вынесла в руках бутылку алкоголя, которую сразу же протянула стоящему перед ней священнику. Мужчина же, в этот момент начал копошиться в кармане чтобы найти там деньги, но женщина его прервала.

– Не надо святой отец, просто возьмите и денег не надо.

Пастор, услышав это, молча взял в руки вино и посмотрев отчаянными глазами на прихожанку, развернулся и снова направился к себе домой.

И вот спустя несколько минут, он дошел до нужного места и подойдя к входной двери толкнул ее правой ладонью, а та со скрипом распахнулась и после чего он вошел во внутрь. В помещении было очень темно и тогда святой отец по памяти нащупал осветительную лампу и зажег ее. Пред ним в тот же миг возник стол на котором еще с того самого дня остались частично порезанные овощи, которые хотела приготовить Мэри, в тот самый вечер когда ее не стало. Увидев это, пастор сел на пол и снова начал очень громко кричать подняв голову вверх, а после открыл бутылку вина и опрокинул ее прям с горла при этом одной рукой держа напиток, а второй вытирая слезу катящуюся по его небритой щеке. И вот так он просидел еще несколько часов, пока уже не был пьян достаточно сильно. А после кое-как встав на ноги опираясь на все, что могло его удержать, направился в спальню, где рухнул прям в вещах на расстеленную постель которая по-прежнему абсолютно вся пахла, его уже покойной женой. Почувствовав этот запах, Альфред моментально отключился и оказался снова на берегу озера, где ранее они всей семьей устраивали пикник. Там, в красивом платье и с цветочками в одной руке, бегала их маленькая дочка, которая пыталась поймать бабочку своей крошечной ладонью, а пастор сидел на покрывале положив руки на грудь своей жены, а та лежала головой на его коленях и смотрела в глаза.

– Я тебя люблю, – произнес священник, глядя на улыбающуюся, Мэри.

Но как только он это сказал, так тут же увидел в дали черный дым, который с бешеной скоростью поглощал все на своем пути. И в тот же миг его сердце бешено заколотилось и он начал панически оглядываться вокруг, но складывалось такое впечатление, что жена и дочка этого абсолютно не замечают и тогда, пастор хотел сильно закричать, но не смог, так как тьма поглотила их и все, что окружало семью в данный момент. И тут священник проснулся и резким движением подскочил на ноги.

– Это всего лишь сон, – покрутив головой и осознав, что он находится у себя в доме, проговорил священник и присел на край кровати, спустив свои ноги на пол.

Далее, немного отдышавшись, пастор встал и пробежавшись глазами по полу, увидел вчерашнюю бутылку вина, от которой у него дико болела голова. Медленно встав с постели и взяв ее в руки, он взболтнул сосуд и тут же понял, что в нем оставалось еще больше половины.

– Не удивительно, – проговорил священник в слух и снова выпил с горла.

Далее, Альфред начал ходить по дому и собирать вещи которые хочет отсюда забрать, а так же, обязательно и аккуратно сложил все постельное белье, которое по-прежнему приятно пахло его любимой, и вынес его на улицу. После взяв все необходимое, он направился за дом и открыв клетки, выпустил всех куриц и кроликов, которых они разводили вместе с женой. И когда все дела были сделаны, святой отец снова зашел в дом и там взяв бочонок с горючим маслом, начал обливать все вокруг себя, а затем не задумываясь ни на секунду поджег старую тряпку и бросив ее на пол вышел из помещения. И вот в считанные секунды пламя охватило каждый сантиметр, их ранее родного дома в котором некогда жила достаточно счастливая семья. Наблюдая за этим, пастор присел на траву у дороги и с улыбкой на лице просто смотрел и молча выпивал свой напиток.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.