Денис Сальников
Кактусы на подоконнике

Короткое предисловие

Знаете, что я сам думаю об этой книжке? Что, если бы она попалась мне на глаза в начале моего увлечения кактусами, я избежал бы многих ненужных трат и глупых ошибок, а кое-кто из моих колючих любимцев, погибших в результате неумелого обращения, украшал бы мой подоконник и по сей день.

Спрашивается, а кому вообще сейчас нужны книжки-руководства и книжки-инструкции, когда есть Яндекс, Google и Chat GPT, всегда готовые дать ответ на любой вопрос? Ну а если уж не они, то старшие товарищи, которых полно в соответствующих тематических группах в соцсетях. Так-то оно так… Но чаще всего мы ищем ответы и советы, когда проблема уже запущена и ущерб от нее налицо. Не лучше ли заранее получить представление о том, что и как нужно делать, чтобы избежать проблем? Быть во всеоружии, так сказать.

Это первое.

А вот второе (и, возможно, более ценное).

Коллекционирование кактусов (да и не только кактусов) требует системности. Именно она отличает коллекционирование от собирательства. Выстраивание вокруг предмета увлечения постоянно расширяемой системы знаний наполняет наше хобби и через него нашу жизнь новыми красками, новыми смыслами, если угодно. Этим-то я и хотел с вами поделиться. Ну, и своей любовью к кактусам, конечно. Насколько удалось, судить вам.

Все фотографии, которые вам встретятся в книжке, если вы решите ее прочесть, сделаны мной на телефон. Так что не обижайтесь за качество. Все кактусы на фото – мои кактусы, а все высказанные советы – из моего личного опыта. Надеюсь, он будет вам полезен, пока вы не обзаведетесь своим собственным.

Добро пожаловать в мир кактусов!

Глава 1. Чудо природы

кто такие кактусы

„И кактус мой – о, чудо из чудес!“

Саша Черный

Природа полна чудес, но кактусы – по истине одни из самых удивительных живых существ на планете Земля, во всяком случае, в биологическом царстве растений, к которому относит их наука. Родословная семейства кактусовых (Cactaceae) до конца пока не выяснена, оно входит в клады сосудистых, покрытосеменных (цветковых) и двудольных растений и относится к порядку (отряду) гвоздичноцветных и, таким образом, дальними родственниками кактусов оказываются многие известные нам культурные растения, например, гречиха и свекла, салат, шпинат и другие. Из 1046 родов и 12538 видов гвоздичноцветных к кактусам относятся аж 127 родов и 1750 видов. Как видите, семейство очень велико и разнообразно! Именно разнообразие стало одной из причин повышенного интереса к кактусам не только среди специалистов, но и среди цветоводов-любителей и коллекционеров. В отличие от представителей многих других растительных семейств, где видовые отличия становятся явными лишь в периоды цветения и плодоношения (нецветущие фиалки, например, почти неотличимы друг от друга, и разницу между двумя яблонями пока плоды не созреют неспециалист вряд ли заметит), кактусы круглый год разительно внешне отличаются друг от друга даже в пределах одного рода.

Момент появления на Земле семейства кактусовых остается предметом споров с момента его открытия по сей день, поскольку никаких ископаемых остатков кактусов до сих пор не найдено ни в одном геологическом слое. Основываясь на данных о возрасте родственных семейств и так называемом «приблизительном молекулярном возрасте», ученые-ботаники в основном предполагают, что первые представители кактусовых появились 30-35 млн лет назад – сравнительно молодой по биологическим меркам возраст. Причиной их появления в позднем Олигоцене стало резкое изменение климата, начавшееся со снижения уровня углекислого газа (CO₂) в атмосфере Земли. Изменился теплообмен, появились пассаты, которые, достигая тридцатых широт и двигаясь далее вдоль экватора, привели к осушению значительных территорий и образованию пустынь.

Будущие кактусы оказались в числе тех растений, которые в силу изменения климата вынуждены были приспосабливаться к условиям длительных засух и дефицита углерода в воздухе. В целях экономии воды большинство из них сначала сократили поверхность листовой пластины, а затем и вовсе сбросили листья, уменьшая тем самым площадь испаряющей поверхности. Основные функции листьев – дыхательную и фотосинтезирующую – принял на себя стебель растения. Он стал более мясистым, принимая шаровидную или цилиндрическую форму, чтобы одновременно обеспечить достаточный объем для хранения запасов влаги и уменьшить площадь поверхности испарения. Ребра, бугорки и сосочки, которыми обзавелись в процессе эволюции многие виды кактусов, играют роль зонтиков, создавая скользящую тень и защищая растение от ожогов и перегрева. Той же цели служат и восковой налет на стебле у многих видов, и густые колючки, и опушение или крап, иногда почти полностью скрывающие стебель. Ничего похожего на кактусы во флоре восточного полушария нашей планеты не встречается, и первых европейцев, прибывших в Америку, они буквально поразили своей необычностью и эстетическим совершенством. Кактусы отправлялись в Европу в числе наиболее ценных трофеев, добытых в Новом Свете.

В ходе эволюции изменились не только надземная часть, но и корневая система многих кактусов. Живущие в особенно сложных условиях сформировали толстые «реповидные» корни, часто в несколько раз превышающие по размеру стебель растения (невольно вспоминается родство кактусовых с корнеплодами). Кактусовые «репы» не только играют роль резервуаров для длительного хранения воды, но и работают как своеобразные пружины: в периоды засухи такая пружина сжимается, втягивая стебель в грунт и убирая его от жары и солнца. После непродолжительных дождей корень, наполняясь водой и увеличиваясь в размерах, наоборот, выталкивает стебель кактуса на поверхность, поднимая активность фотосинтеза на период роста растения.

Одновременно кактусы, как и некоторые другие суккуленты (ксерофиты¹) изменили и свой механизм фотосинтеза – основного жизненного процесса любого зеленого растения. Вся система реакций фотосинтеза сводится к общей схеме (так называемому циклу Кальвина):

6СО₂ + 6H₂O = глюкоза (С₆H₁₂О6) + 6О₂

Часть реакций цикла Кальвина происходит с участием поглощаемого света (так называемая фотозависимая часть), часть не требует света вовсе. У большинства растений все реакции происходят параллельно: дыхание с поглощением кислорода и углекислого газа, образование промежуточных соединений с участием энергии света, синтез сахаров с выделением избытков углекислого газа в атмосферу. Кактусы же в процессе эволюции предпочли разделить фотозависимую и теневую части цикла во времени. Устьица (дыхательные отверстия) на стебле открываются только ночью, когда температура воздуха в условиях пустынь существенно ниже дневной. Необходимый для синтеза сахаров углекислый газ запасается в вакуолях клеток в виде органических кислот и затем в светлое время суток высвобождается для фотозависимых реакций цикла Кальвина. Такой тип фотосинтеза называется CAM-фотосинтезом и впервые был открыт у суккулентов из семейства толстянковых. Благодаря CAM-фотосинтезу кактусы дополнительно экономят воду, оставляя дыхательные устьица закрытыми в жаркие дневные часы, когда испарение жидкости из тканей стебля происходит наиболее интенсивно.

Сочетание совершенной анатомии и оптимального обмена веществ делает кактусы поразительно устойчивыми к суровым условиям жизни в засушливых экосистемах. Доподлинно известно, что некоторые виды могут обходиться без воды свыше полутора лет и, теряя более 90% влаги, оставаться жизнеспособными.

Помимо адаптации к долгим периодам засухи природа заставила кактусы проявить не меньшую изобретательность в приспосабливаемости к очень коротким «сытым» периодам обильных осадков. Большинство кактусов получают влагу либо от сильных, но непродолжительных дождей, либо в результате ее оседания на верхнем слое почвы при прохождении суточной температуры через точку росы. И в том, и в другом случае им необходимо напиться быстро и до отвала напиться. Для достижения этой цели всасывающие корешки кактусов стремятся сосредоточиться в поверхностном слое почвы и обладают свойством отрастать при наступлении благоприятных условий буквально в считаные часы. Как только влажный период заканчивается, они отмирают, поскольку больше не могут исполнять свою функцию и становятся лишь дополнительным каналом утечки бесценной накопленной влаги.

Но, как это часто бывает в жизни, суперспособности компенсируются их суперуязвимостями: умение большинства видов долго существовать без воды оборачивается их полной неспособностью жить в условиях повышенной влажности. Многие кактусы вообще не переносят застоя воды в почве: корни быстро загнивают и растения гибнут. Кроме того, короткий период активной вегетации обуславливает очень медленный рост кактусов: есть немало видов, которым для достижения зрелости, как людям, требуются десятки лет.

Однако есть исключения. Представление о кактусах как о сугубо пустынных растениях, было бы глубоко не верным. За время своей эволюции представители семейства расползлись по территории обеих Америк от западного побережья до восточного и от 56.17” с.ш. (Оpuntia fragilis) до 50.23” ю.ш. (Maihueniopsis darwinii). От океанских пляжей (Некоторые представители родов Mammillaria и Melocactus) до высот свыше 5200 м над уровнем моря (Cumulopuntia ignescens).

Согласно данным, собранным в ходе генетических исследований, получивших развитие начиная с 2010-хгодов, центрами появления первых кактусов стали засушливые склоны Андского хребта и центральные районы Бразилии. Распространяясь по континенту, кактусы сталкивались в течение миллионов лет с самыми разными климатическими режимами, каждый раз вырабатывая устойчивость к тем или иным отклонениям от своей первоначальной «климатической нормы». Когда в Центральной Америке в результате очередного изменения климата стали появляться влажные тропические леса, оказавшиеся там кактусы запустили процесс обратной эволюции. Целая группа так называемых «лесных кактусов», встречающихся сегодня в лесах Северной Мексики и на островах Карибского бассейна, имеет плоские широкие стебли, заменяющие им листья, и неплохо уживается рядом с лианами и папоротниками. Их же северные собратья, попавшие в свое время под влияние ледников, спустившихся с полюсов до севера Канады, научились переживать экстремальные морозы (до -45oC) и зимовать в метровых сугробах (да-да, если вам вдруг захочется украсить кактусами не только подоконник, но и приусадебный участок где-нибудь в Подмосковье, это можно при желании сделать).

Сегодняшнее обилие разных форм и размеров кактусов поражает: от крошечных приплюснутых стеблей Blossfeldia liliputana, достигающих едва ли 1,5 см в диаметре, до 15-метровых гигантов Carnegia gigantea, ныне занесенных в красную книгу эндемиков штата Аризона. Такого разнообразия нет, пожалуй, ни в одном растительном семействе. Почему же так получилось?

Видимо, основной причиной стала склонность ранних представителей семейства кактусовых к полиплоидии – кратному увеличению стандартного набора хромосом в клетках, провоцирующему появление различных мутаций и гибридов. И если для человека полиплоидия – редкое и опасное явление, чреватое серьезными и часто летальными болезнями (синдром дауна, например), то для растений, в том числе и для кактусов, она стала важным механизмом эволюции и появления новых форм. В природе зафиксированы десятки естественных гибридов кактусов, а об их количестве в коллекциях можно только догадываться (мы еще поговорим об этом позже). В рамках замкнутой популяции одного вида кактусов сегодня можно подчас встретить несколько мутаций и разновидностей, внешне разительно отличающихся друг от друга. Сложно даже представить себе, что полиплоидия натворила в ходе длящейся миллионы лет эволюции растений! И этот процесс продолжается, произошедшие от единого предка рода и виды семейства кактусовых продолжают эволюционировать.

Удивительная способность кактусов приспосабливаться к различным условиям обитания привела к тому, что они населяют порой самые недоступные места – почти бесплодные пустыни, высокогорные плато или крутые горные склоны. Новые экспедиции для исследования семейства кактусовых организуются ежегодно, ежегодно же открываются новые виды и подвиды этих растений. Многие из них становятся жемчужинами и желанными трофеями для наших коллекций.

Проследить весь путь эволюции кактусовых можно, изучая современные виды. Часть из них, самые генетически старые (перескиевые и некоторые опунциевые) еще сохраняют полноценные листья и выглядят, на первый взгляд, как самые обычные лиственные растения. Большинство же давно успели сменить листья на колючки.

Колючка кактуса – уникальный орган. У большинства растений, которые мы в быту называем колючими, в том числе и у некоторых весьма похожих на кактусы молочаев (эуфорбий), колющие части представляют собой наросты на стебле, называемые в ботанике шипами. Колющие органы кактусов – не шипы, а видоизмененные листья, растущие из видоизмененной же пазушной почки, которая называется ареолой. Из ареол кактусов, как и из пазушных почек лиственных растений, появляются новые побеги и цветы. Но вместо листьев они продуцируют колючки. Именно наличие ареол принято считать главным, необходимым и достаточным признаком принадлежности растения к семейству кактусовых. У наиболее продвинутых в эволюционном отношении родов, например Mammillaria, ареолы физически разделены на две части. Из внешних частей, расположенных на вершинах сосочков этих кактусов, растут колючки, из внутренних частей (аксилл), расположенных непосредственно на стебле – цветы и новые побеги (детки). Такое разделение помогает «продвинутым» кактусам беречь от солнечных лучей бутоны и молодые побеги.

В отличие от шипов большинства растений, выполняющих исключительно защитные функции, колючки кактусов многофункциональны. Они и защищают их от любителей полакомиться сочной мякотью стебля, и притеняют стебель от солнца, и способствуют вегетативному размножению: крючковидные колючки многих видов, цепляясь за шкуры животных и одежду людей, позволяют деткам кактусов перебраться на новое место жительства. Для коллекционеров «мощные колючки» служат предметом гордости и признаком правильного ухода.

До эпохи Великих географических открытий кактусы, несмотря на умение быстро расселяться по новым местам, оставались эндемиками Северной и Южной Америк. И лишь стараниями человека позднее некоторые виды распространились в Северной Африке, Средиземноморье, Юго-восточной Азии и Австралии, где их первоначально оценили как отличный корм для скота, способный расти на жарких неорошаемых территориях. Кое-где, однако, американские гости вскоре стали настоящим бедствием, бесконтрольно заселяя все новые и новые участки. В Австралию для борьбы с «кактусным нашествием» пришлось даже завозить специальную опунциевую моль, что позволило хоть как-то контролировать популяцию невольных американских мигрантов. Кроме того оказалось, что колючки неплохо защищают кактусы и от поедающего их скота – от переедания опунциями животные часто гибли (хотя в последствии и удалось вывести лишенные колючек кормовые сорта).

Вообще, тесные отношения между людьми и кактусами возникли еще на заре появления человека на американском континенте. Кактусы служили сначала коренным жителям, а потом и переселенцам источником воды и пищи (все они съедобны), дров и даже строительных материалов. Мексиканцы и по сей день широко используют их в пищу. «Драконьи фрукты», или плоды питахайи (лесных кактусов рода Hylocereus) можно найти и на прилавках российских супермаркетов. По воспоминаниям европейских первопроходцев возможность добыть пару глотков воды из стеблей кактусов не раз спасала им жизни в многодневных переходах через пустыню.

Если одни виды кактусов получили благодаря человеческой деятельности новые территории, то другие оказались под угрозой вымирания. Даже если оставить в стороне вопрос общего влияния человеческой деятельности на климат, мы уже знаем немало примеров того, как стремление людей освоить новые территории для строительства или сельскохозяйственной деятельности приводило к гибели больших популяций, а иногда и целых видов кактусовых. Ряд растений, которые сейчас украшают наши коллекции, больше, увы, нигде не встречаются в дикой природе.

Так что у коллекционеров, помимо стремления удовлетворить свою любознательность и эстетические потребности появилась и важная экологическая миссия – сохранение исчезающих (или уже исчезнувших) в природе видов. Собственно, о коллекционировании кактусов как многогранном культурном явлении мы поговорим в следующей главе.

Глава 2. Армия поклонников

кто такие кактусисты

«Нынешняя страсть к кактусам – показатель социального климата: это великая любовь к природе, втиснутая в минимальное пространство».

Карел Чапек

Всех людей, не равнодушных к кактусам (кактусистов), можно условно разделить на две группы: любителей и коллекционеров. Последних в свою очередь я тоже делю на две категории: натуралистов и селекционеров, но об этом чуть позже.

Любители уже очарованы кактусами, получают эстетическое удовольствие от созерцания и общения с ними, но болезнь еще обратима. Брошено лишь первое зерно. Начинающий кактусист-любитель, скупая все подряд попадающиеся ему на глаза растения, обычно не слишком задумывается об условиях содержания кактусов дома. В результате бодро выглядевшие при покупке растения из супермаркета, оставленные в транспортном торфе где-нибудь на северном окне или, не дай бог, на полке в глубине комнаты, превращаются в вытянутых лысеющих уродцев или, в худшем случае, просто гибнут от «неизвестных» болезней. На этом этапе страсть к кактусам часто угасает, и они становятся такой же частью интерьера, как и остальные комнатные растения, до тех пор, пока не вымрут окончательно.

Однако некоторые любители, заразившиеся кактусной болезнью, особенно те из них, кто уже был знаком с основами содержания домашних растений, подходят к делу более ответственно. Они вступают в тематические группы, читают литературу по кактусоводству, общаются с коллегами по увлечению. Дверь в мир кактусов распахивается перед ними, и выясняется, что существуют тысячи видов, что все они радуют заботливых хозяев цветами удивительной красоты, что их можно не только покупать в магазине, но и выращивать из семян, что есть более и менее часто встречающиеся виды, а также настоящие редкости… и многое, многое другое. Именно тогда и происходит превращение любителя в коллекционера. Процесс этот чаще всего необратим, человек будет коллекционировать кактусы всю оставшуюся жизнь, постоянно открывая для себя все новые грани этого увлекательного хобби.

Коллекционирование в целом, как культурный феномен, до сих пор не изучено и не понято до конца. Психология считает коллекционирование формой сублимации: внутренняя энергия находит выход в азарте собирателя, сравнимом с азартом охотника в поиске редкой желанной добычи (этим, кстати, часто объясняют тот факт, что среди коллекционеров в любой области преобладают мужчины). Философия указывает на двойственную природу вещей, имеющих помимо практической ценности еще и ценность обладания, иными словами, люди коллекционируют что-то в погоне за престижем и признанием. Педагогика считает составление коллекций эффективным инструментом познания мира и т. д. Но с какой бы стороны мы не смотрели на коллекционирование, ясно что это занятие серьезное, неизбежно глубоко погружающее коллекционера предмет его страсти, и не имеющее конца. Самоценный процесс.

Особенность коллекционирования кактусов состоит в том, что увлеченный им человек не просто охотится за ценными экземплярами и систематизирует знания о предмете, он должен создать для содержания своей коллекции определенные условия и постоянно их поддерживать. Каждый его трофей может заболеть, погибнуть, потерять статусный внешний вид и коллекционную ценность из-за неправильного ухода.

Здесь у несведущего человека обычно возникает закономерный вопрос: а в чем же именно заключается эта самая «коллекционная ценность» кактуса? Начнем с того, что это понятие в общем-то субъективное. Ценность того или иного конкретного растения в глазах коллекционера сильно зависит от того, по какому принципу строится его коллекция. Здесь и проходит та грань, которая разделяет коллекционеров кактусов на два больших течения, которые я уже упомянул. Натуралисты увлечены коллекционированием экземпляров, максимально близких к тем, что растут в дикой природе. Селекционеров привлекают преимущественно искусственно выведенные формы (так называемые культивары). Для первых ценность кактуса определяется его «натуральностью», для вторых – необычностью. В кактусном натурализме преобладает стремление к полноте коллекции, в селекционизме – к уникальности, поэтому критерии ценности того или иного экземпляра с точки зрения представителей каждой из групп сильно отличается. Но надо заметить, что и натуралисты, и селекционеры с большим уважением относятся к выбору друг друга, и споров по поводу правильности избранного пути не возникает. Более того, в коллекциях натуралистов часто попадаются культивары (потому что красиво), а в коллекциях селекционеров природные растения (ибо классика). Давайте разберемся с каждым из этих условных направлений коллекционирования кактусов подробнее.

Натуралисты

Дотошные немецкие коллекционеры в свое время выделили несколько категорий коллекционных кактусов в зависимости от их происхождения, возраста, редкости вида и т. д. Не вижу смысла приводить их здесь полностью, тем более что они не являются утвержденным стандартом либо общепринятой нормой. Перечислю главное:

Коллекционный кактус должен быть определенным, т. е. иметь понятное латинское название, указывающее его род, вид и, возможно, подвид.

Название кактуса должно соответствовать его ботаническому описанию. В интернете несложно найти ресурсы, содержащие такие описания. Здесь сразу же могут возникнуть проблемы: учитывая вариативность кактусов в природе можно вполне допустить, что экземпляр, попавший к вам в руки, принадлежит именно к тому виду, который указан на этикетке, но имеет при этом некоторые отклонения от описания, данного первооткрывателем.

Кактус должен быть взрослым. В пределах одного вида действует общее правило: чем старше растение, тем оно ценнее, при условии сохранения правильного «внешнего облика». Старые, но при этом вытянутые от недостатка света, покрытые шрамами от ожогов или поеденные вредителями кактусы, свою коллекционную ценность теряют.

Кактус должен иметь родословную. Да-да, не удивляйтесь, у растений, как и у породистых животных есть родословные, хотя и не такие полные. Основа родословной кактуса – его полевой номер (например, P273). В полевом номере закодировано имя сборщика, добывшего само растение или его семена в природе, и место, где была сделана находка. Для расшифровки полевых номеров также существуют специализированные интернет-ресурсы. Строго говоря, соответствие конкретного экземпляра заявленному полевому номеру, очень сложно проверить. Коллекционеры исходят из предположения, что все их коллеги (по крайней мере в рамках общего увлечения) исключительно порядочные и скрупулезные люди и подделкой родословных заниматься не станут. Кроме того, в среде коллекционеров кактусов растения и семена принято брать только из «надежных источников», случайные экземпляры в серьезные коллекции попадают редко и быстро из них вымываются.

Кактус не должен иметь признаков мутаций. Кристатные (растущие в виде гребня), монстрозные (растущие во все стороны), вариегатные (имеющие на стебле красные, желтые, белые и прочие цветные бесхлорофильные участки) растения в среде коллекционеров-натуралистов не ценятся, при том, что именно они составляют основной предмет интереса кактусных селекционеров-мичуринцев.

Две разновидности Mammillaria carmenae – такие похожие и такие разные одновременно

В принципе считать кактус коллекционным можно уже при соблюдении первых двух из перечисленных пунктов, но нужно понимать, что его ценность в глазах коллег по увлечению может быть невелика.

Ну и, конечно, помимо всех перечисленных атрибутов коллекционную ценность кактуса определяют редкость конкретного вида в коллекциях и трудность его содержания в домашних условиях. Пятилетний Aztekium ritteri, растущий на своих корнях без использования техники прививки (об этом мы поговорим позже) ценнее и дороже, чем тридцатилетний Echinopsis eyresii, будь у последнего даже безупречная родословная.

Чаще всего редкость и «капризность» прямо связаны между собой – чем труднее вырастить кактус, тем реже он попадается на подоконниках и полках коллекционеров – но не всегда. Например, в статусе коллекционных редкостей, независимо от сложности содержания, всегда пребывают недавно открытые виды. Вывозить растения из районов природного обитания в большинстве случаев запрещено местными законами (хотя браконьеров и предостаточно), а пока из легально вывезенных семян вырастут цветущие экземпляры, способные дать потомство, проходят годы. Так семена открытого в 2020 г. в Мексике вида Mammillaria breviplumosa до сих пор стоят в России более 1000 рублей за штуку, а самих растений в наших коллекциях – единицы. Вид Astrophytum caput-medusae был обнаружен еще в 2002 г. но и его семена до сих пор остаются недешевым удовольствием. Несмотря на то, что экземпляры этого вида в наших коллекциях уже не редкость, достаточного для насыщения рынка фонда взрослых цветущих растений пока нет.

Как же устроены домашние коллекции кактусистов-натуралистов, что они собирают? Ответ сильно зависит от имеющихся у коллекционера условий. Ботанические сады (хотя и в научных, а не коллекционных целях) собирают все, что могут раздобыть: в Московском и Санкт-Петербурском садах содержатся прекрасные собрания кактусов. Частные коллекционеры «с возможностями» тоже не особенно себя ограничивают. Имея оборудованные теплицы, площадь которых исчисляется сотнями квадратных метров, можно не стесняться с выбором. Особенно увлеченные даже нанимают специальных людей для ухода за своими коллекциями. Но, поскольку эта книжка называется «Кактусы на подоконнике», далее мы поговорим подробнее именно об оконных, а точнее, комнатных коллекциях, которых и в нашей стране, да и во всем мире, разумеется, большинство.

Каждый любитель кактусов, переквалифицировавшийся в коллекционеры и лишенный возможности строить собственные оранжереи, рано или поздно, но чаще всего довольно скоро, сталкивается в своем увлечении с несколькими вызовами:

Проблема места – новые «хотелки» просто некуда ставить, а отказ от них сопряжен с тяжелейшими душевными муками.

Проблема условий – кактусы не хотят нормально расти, скажем, на северных окнах. Они несчастны, и их страдания буквально передаются хозяину.

Проблема времени – уход за большой коллекцией требует много времени. Элементарный полив двухсот кактусов в условиях квартиры может занимать несколько часов. Забыть про остальные увлечения, семью и общение с телевизором, конечно, можно, многие именно так и поступают, но нужно ведь еще и есть, спать, а иногда и работать!

Столкнувшись с такими проблемами, начинающий коллекционер поневоле задумывается о некоторой специализации, чтобы сэкономить время и место, сохранив при этом сам азарт коллекционирования. Выбор обычно сводится к тому, какие именно кактусы составят основу его коллекции. Очевидно, что собирать крупномеры, диаметр которых может превышать полметра, а высота – несколько метров, в домашних условиях не стоит. Держать на северном окне виды, требующие максимума прямого солнца, неправильно. Да и свои временные и финансовые возможности по содержанию коллекции нужно рассчитывать. К моменту превращения в коллекционера, любитель всегда уже имеет определенные субъективные предпочтения в части родов и видов кактусов, так сказать, «любимых детей», с повадками, достоинствами и недостатками которых он успел познакомиться. Кто-то любит североамериканские виды, кто-то южные, кто-то млеет от высокогорных «чилийцев». Так или иначе круг интересов коллекционера обычно сужается с размеров всего семейства кактусовых до нескольких родов. Противоположный подход – «всех, но по чуть-чуть», тоже встречается, хотя и гораздо реже, в силу самой психологии коллекционирования: собрать все виды одного или нескольких родов – это цель, беспорядочное же приобретение отдельных видов больше похоже на собирательство, чем на коллекционирование.

Таким образом, типичная оконная коллекция – это несколько сотен видов (обычно относительно компактных) с определенной специализацией, т. е. более полным представлением одних родов и лишь точечным – остальных. С течением времени пристрастия коллекционера могут меняться, но принцип сохраняется: усилия фокусируются на расширении представительства видов любимого рода. Справедливость этого вывода легко подтверждается беглым взглядом на каталоги частных коллекций. Каталог, кстати, это необъемлемый атрибут каждой коллекции, именно он отличает ее от беспорядочного несистематизированного собрания любителя. О том, какую информацию полезно заносить в каталог помимо названий растений, мы еще поговорим.

Превращение из любителя в коллекционера производит в сознании и поведении кактусиста необратимые изменения. Во-первых, он осознает, что тяга к кактусам – это навсегда, и лишь обстоятельства непреодолимой силы могут свернуть его с выбранного пути. Во-вторых, меняется его отношение к колючим питомцам. Простое удовольствие от созерцания любимых растений (так называемого «зыринга») сменяется стремлением узнать о них как можно больше. Кактусист погружается в специальную литературу, вступает во все доступные сообщества, посещает выставки и ярмарки, постепенно нащупывая свой индивидуальный путь. Он больше не покупает растения в супермаркетах и интернет-магазинах, торгующих привозными «голландцами», основным источником пополнения коллекции становятся собратья по хобби. Обнаружив, что одни и те же, вроде бы, растения стоят у коллекционеров в разы дороже, чем в супермаркете (как раз по причине наличия у них атрибутов коллекционной ценности), он переходит от покупки взрослых экземпляров к годовалым сеянцам и семенам, идеи по содержанию коллекции постепенно начинают превалировать над идеями по ее пополнению. Он обзаводится необходимым оборудованием, начинает экспериментировать, открывая для себя все многообразие приемов и методов выращивания кактусов. Этот путь до него коллекционеры из разных уголков мира проходили на протяжении пятисот лет. За это время накоплен приличный опыт выращивания кактусов в домашних условиях, но человеческая мысль не стоит на месте: новые методы и технологии появляются постоянно, и у каждого домашнего коллекционера сегодня есть шанс привнести что-то новое в наши знания о культуре кактусов. Кто внес в ее развитие больший вклад: коллекционеры-любители или профессиональные ботаники, неизвестно, но то, что роль любителей в развитии наших знаний о кактусах была огромной, подтверждается историей. Кстати, среди известных людей коллекционерами кактусов были Александр Гумбольдт, Карел Чапек, Юрий Гагарин и даже Сильвио Берлускони.

Когда же зародилось и как развивалось это увлечение? В Европу кактусы впервые попали в XVI веке в числе других чудес Нового Света. Их необычный внешний вид настолько поразил европейцев, что кактус быстро стал желанным украшением интерьеров богатейших людей того времени. Все экземпляры привозились из-за океана и стоили иногда буквально дороже золота. Успеху кактусов в Европе очень способствовала их выносливость: в отличие от многих других удивительных растений Нового Света они неплохо переносили многомесячные морские перевозки и быстро приживались на новом месте. Со временем увлеченные европейцы научились выращивать и размножать некоторые виды кактусов «на месте», сделав колючки доступными для более широких слоев населения. Первое письменное упоминанием кактусов было найдено в книге испанского путешественника и натуралиста Гонсало Фернандеса «Sumario de la Natural y General Historia de las Indias», выпущенной в 1526 г. Самое же раннее описание частной коллекции кактусов встречается в работах фламандского естествоиспытателя и ботаника Матиаса де Л’Обеля и относится к 1570 г. Л’Обель упоминает коллекцию из нескольких видов растений, которую собирал и выращивал некий лондонский аптекарь по фамилии Морган исключительно для собственного удовольствия.

Рисунок кактуса из Sumario de la Natural y General Historia de las Indias

На протяжении следующего столетия кактусы постоянно привозились в Европу, стали появляться довольно значительные коллекции, ученые занялись систематизацией кактусовых. Какие именно виды встречались в XV-XVII вв. в частных коллекциях мы, к сожалению, можем только догадываться. До появления единой системы классификации Карла Линнея все известные на тот момент кактусы неоднократно переименовывались ботаниками, а то и просто любителями.

Линней ввел в обиход само слово «кактус» и придал кактусовым статус рода, в который включил 24 вида. По всей вероятности, именно таким (или примерно таким) было разнообразие кактусов в европейских коллекциях в 1753 г. Это не означает, что другие виды не ввозились и не были известны, скорее всего, они просто плохо приживались на новом месте, поскольку культура разведения кактусов пребывала в зачаточном состоянии.

Со второй половины XVIII и до середины XIX века увлечение кактусами в Европе быстро набирало обороты. Центрами его стали Англия, Германия и Голладния, появились специализированные фирмы по торговле растениями и семенами (часть из них работает до сих пор). Среди известных коллекционеров того времени парижский банкир Одье, тайный советник Грузон из Магдебурга, Фредерик Шлюмберже, барон Монвиль, Йозеф Сальм-Райффершайдт-Дик. Их имена фигурируют в названиях и описаниях многих видов кактусов, и не случайно: коллекционеры-энтузиасты не просто собирали растения, но и финансировали ботанические экспедиции в Новый Свет, привлекали профессиональных ботаников к изучению кактусовых и вносили свой вклад в систематику семейства.

В середине XIX в. в увлечении кактусами со стороны непрофессионалов неожиданно наметился заметный спад. По непроверенным данным связан он был с массовой заменой печного отопления в городах на паровое. Увеличение влажности воздуха в комнатах и оранжереях приводило к гибели коллекций, и кактусы стали считаться растениями, малопригодными для содержания дома. Однако интерес к семейству со стороны ботаников-профессионалов не угасал никогда, его состав постоянно пополнялся новыми видами. Крупнейшее в России собрание кактусов в Санкт-Петербургском Императорском ботаническом саду, например, выросло с 270 видов в 1857 г. до 700 видов в 1913 г.

В прочем, далеко не все любители потеряли в этот период интерес к своему хобби. Очень показательна история чешского коллекционера Альберто Войтеха Фрича. К семнадцатилетнему возрасту этот юноша, благодаря деньгам своего отца (успешного адвоката) собрал одну из лучших в Чехии коллекций кактусов. Но в 1899 году случилось несчастье: оставив оранжерею на попечение своего приятеля, Фрич на несколько дней отлучился из Праги для получения аттестата. Вернувшись морозным январским днем, он обнаружил, что за коллекцией никто не присматривает, отопление выключено, а большинство растений погибло. Шок от этого события оказался настолько сильным, что изменил всю будущую жизнь Фрича. Позднее в воспоминаниях он писал: «…перестало быть моим идеалом хорошо оплачиваемое место, которое дало бы мне столько денег, чтобы я мог посвятить себя своей любви, чтобы мог выращивать свои растения в удобных, совершенных теплицах. Перестал я иметь свои прежние идеалы, но поставил твёрдую, определённую цель: изучить тропические растения в их доме, во что бы то ни стало пройти пустыни, леса и горы американские, даже если бы ради этого должен был поступиться будущим, здоровьем, семейной жизнью, удобствами и достижениями цивилизации». Фрич совершил семь длительных экспедиций в Мексику и Южную Америку, открыл немало новых видов кактусов, попутно сделав несколько важных открытий в области истории и культуры индейцев. Ему удалось вновь собрать одну из самых значительных в Европе коллекций кактусов, но, как и в юности, не удалось ее сохранить. Из-за политических разногласий зимой 1939-40 гг. нацистские оккупационные власти лишили его отопления, и подавляющее большинство уникальных растений вновь погибли от холода.

В начале XX века интерес к коллекционированию кактусов возрождается, но из Европы, потрясаемой кризисами и войнами, его центр перемещается в США. Отсюда до мест основного обитания кактусов гораздо ближе, увлечение обходится дешевле, да и научные достижения американских ботаников, подстегивают интерес публики. Именно американцы Н. Бриттон и Дж. Роуз выпускают в 1923 г. первый серьезный труд по систематике семейства – The Cactaceae, от которого будут отталкиваться все более поздние системы.

В СССР популярность коллекционирования кактусов набирает обороты с 1950-х гг. Хрущевская оттепель приподняла железный занавес, из-за границы частным образом стали ввозиться, хотя и в ничтожных количествах, растения и семена. Одним из увлеченных собирателей кактусов был Ю. А. Гагарин, привозивший их из всех своих международных турне. Говорят, что именно благодаря первому космонавту мода на кактусы распространилась тогда в советском бомонде.

Любителей кактусов в Советском союзе во второй половине XX века было уже предостаточно, но серьезных коллекционеров – очень немного. Кактусы были дорогим и хлопотным увлечением, и лишь окончательное падение железного занавеса и появление интернета как среды общения сделало их коллекционирование если не массовым явлением, то вполне доступным и распространенным хобби. К этому моменту наука сделала серьезные шаги вперед: было открыто множество новых видов, появилась возможность проводить генетические исследования, понятия о происхождении и эволюции отдельных родов и представителей семейства Cactaceae претерпели существенные изменения. О возможностях и проблемах сегодняшних кактусистов-натуралистов мы поговорим в следующей главе, а сейчас самое время остановиться на втором важном направлении коллекционирования кактусов.

Селекционеры

Начиная рассказ о кактусистах-селекционерах, я вступаю на зыбку почву. Во-первых, я сам не отношусь к этой группе, а, во-вторых, у нее слишком много направлений, чтобы описать их в рамках какой-то единой стройной системы.

Ключевым понятием для селекционеров является культивар (от англ. cultivated variety). В отличие от сорта, который всегда является производным от скрещивания экземпляров одного вида, культивары могут быть и межвидовыми и даже межродовыми гибридами. Как и в селекции других видов культурных растений (декоративных и сельскохозяйственных), создание культиваров кактусов строится на отборе растений с нужными признаками и закреплении этих признаков на протяжении нескольких поколений. Многие кактусы, будучи полиплоидными растениями, склонны к образованию гибридов и дают селекционерам благодатную почву для экспериментов. Более того, способность кактусов к вегетативному размножению позволяет получать многочисленные клоны удачных растений, увеличивая тем самым их популяцию. Как и природные растения культивары являются объектами систематики, имеют свои родословные и определенную коллекционную ценность. Название культивара принято писать в кавычках после родового и/или видового имени исходного растения, например, Astrophytum asterias ‘Super Kabuto’ или Mammillaria gracilis ‘Arizona Snowcap’. Прежняя система записи, такая как Mammillaria spinosissima cv. Redspine считается устаревшей, хотя до сих пор и распространена среди коллекционеров.

Mammillaria gracilis ‘Arizona Snowcap’

С какими же признаками работают селекционеры для получения культиваров?

Окраска и форма цветов. Почти неотличимые друг от друга внешне растения вдруг оказываются совершенно разными в период цветения. Такие культивары часто встречаются среди гибридов рода Echinopsis, а также тропических кактусов Schlumbergera и Epiphylum, реже – среди родов Rebutia, Mammillaria, Astrophytum, Opuntia и др.

Форма и опушение (крап) стебля. В этой категории особой популярностью пользуются представители родов Astrophytum и Gymnocalycium.

Вариегатность. Полностью или частично бесхлорофильные стебли кактусов выглядят очень эффектно и имеют, в отличие от большинства лиственных вариегатных растений, очень разнообразную окраску: белые, желтые, фиолетовые, ярко-красные и т. д. Безусловное первенство среди вариегатных культиваров принадлежит гибридам рода Gymnocalycium.

Кристатность и монстрозность. Множественные точки роста у растений, в результате чего стебель принимает причудливые формы, порой совершенно не похожие на «исходные». Строго говоря, кристаты и монстрозы не являются культиварами, возникновение этих признаков является следствием генетических мутаций и плохо поддается закреплению в потомстве.

Сочетание нескольких признаков. Такие культивары обычно считаются наиболее ценными и редкими.

Как и у природных кактусов коллекционная ценность культиваров в основном зависит возраста, распространенности и соответствия экземпляра официальному описанию сорта, однако часто на ценность растения влияют чисто субъективные факторы, иными словами, чем красивее культивар, тем он ценнее. Так среди коллекционеров очень ценятся кактусы с идеально симметричной вариегатностью или сложным причудливым рисунком опушения стебля.

Когда именно зародилось увлечение культиварами кактусов, и как оно стало массовым, точно не известно. Известно, что в начале 1930-х гг. в Германии, например, уже было несколько известных коллекционеров, предложивших к продаже интересные гибриды Echinopsis eyriesii c разнообразно окрашенными цветами (а не белыми, как у природных растений). Ранние гибриды были межвидовыми, позже появились межродовые гибриды, в основном с растениями из рода Trichocereus. В 1960-70 гг. стали появлять гибриды с Cleistocactus, Aporocactus и даже Epiphyllum, разительно отличающиеся от исходных растений не только окраской, но и формой и размерами цветов. Сегодня культивары рода Echinopsis – очень популярное течение в коллекционировании искусственно выведенных кактусов, образующее костяк многих интересных коллекций. Эксперименты гибридизацией продолжаются, и общее количество известных культиваров Echinopsis не поддается точному исчислению.

Цветки природного Echinopsis eyriesii обычно белого цвета

Подлинный бум коллекционирования культиваров кактусов начался с появлением вариегатных гибридов. Центром их разведения стала Япония. Тысячу лет назад японцы довели до совершенства искусство бонсай, в XX веке объектом культивирования живых произведений искусства стали кактусы.

Интересная фиолетовая окраска стебля довольно часто встречается в природе у отдельных экземпляров вида Gymnocalycium michanovichii (открытого в 1903 г. уже упомянутым выше Альбертом Фричем). В 1937 г. японский коллекционер Еиже Ватанабе выписал из Германии 300 семян Gymnocalycium mihanovichii var. friedrichiae, и уже к 1940 г. имел две дюжины цветущих растений и почти 10 тыс. годовалых сеянцев, среди которых 2 имели выраженную красную вариегатность. Через восемь лет постоянных прививок, отделения деток и новых прививок Ватанабе получил несколько экземпляров с преобладанием красной окраски эпидермиса. Новая форма получила имя Hibotan-nishiki. Чуть позже коллекционеру удалось получить чисто красный экземпляр, который он назвал Hibotan (буквально, красный пион). Hibotan стал и остается культовым гибридом, известным в разных странах по разными именами. В СССР редкие экземпляры Hibotan попадали ли как Gymnocalycium mihanovichii var. friedrichiae f. Rubra и относились к числу самых редких и дорогих растений.

Сегодня в мире немало последователей Ватанабе. Кактусисты-селекционеры не только собирают культивары, но и сеют, прививают, отбирают наиболее удачные экземпляры в попытках вывести новые интересные формы.

Высокая вариативность внешнего вида кактусов проявляется не только в природе, но и среди культиваров. В одном и том же посеве могут встречаться более или менее удачные экземпляры, сеянцы неожиданно новых форм и сеянцы, вообще утратившие желанные признаки. Это обстоятельство наполняет увлечение кактусистов-селекционеров постоянным увлекательным поиском.

В 1980-е гг. появилось еще одно, очень популярное и сегодня направление культивирования кактусов. В 1981 г. японский (опять японский!) коллекционер и селекционер Масаоми Такэо случайно обнаружил в одном из американских кактусных питомников примечательный экземпляр вида Astrophitum asterias. Несмотря на довольно плачевное состояние растения, оно привлекло внимание Такэо очень густым крапом на стебле, не характерном для представителей этого вида. Растение импортировали в Японию и обеспечили ему должный уход. По воспоминаниям очевидцев кактус преобразился и стал необыкновенно красив. Его потомки, появившиеся в результате перекрестного опыления с обычными экземплярами A. Asterias, положили начало легендарной линейке культиваров, получившей название Super Kabuto (из-за внешнего сходства с самурайским шлемом кабуто). Миниатюрные, покрытые плотным белым крапом порой с причудливым узором растения быстро стали хитом в коллекционировании кактусов. По всему миру существуют клубы «кабутофилов», проходят регулярные выставки, питомники (преимущественно из Юго-восточной Азии) поставляют на мировые рынки миллионы новых растений. Силами энтузиастов со временем появились новые формы Kabuto – Miracle (с плоским крапом без опушения), Zebra (с крапом, образующим узор из полос), V-Type (с крапом в форме латинской ‘V’) и другие. Со временем, я уверен, признанных разновидностей будет становиться все больше и больше.

Несколько менее распространенным, но также рожденным в Японии примерно в те же годы и распространившимся затем по всему миру культиваром стал Astrophitum myriostigma ‘Onzuka’ – форма A. Myriostigma с четырьмя или тремя выпуклыми ребрами и густым крапом, делающими растение похожим на белый шар. К настоящему времени у Onzuka, как и у Kabuto уже есть несколько новых признанных форм с собственными названиями.

Приведенными примерами направления культивирования кактусов далеко не исчерпываются. Новые вариегатные, причудливо опушенные, уникально-симметричные или, наоборот, уродливые формы появляются постоянно, селекция, как очень популярное направление коллекционирования развивается. Стоимость самых уникальных экземпляров исчисляется десятками тысяч долларов, такие живые сокровища продаются на аукционах. И хотя первенство в выведении новых форм принадлежит большим питомникам, оконные коллекционеры также вносят свой вклад в развитие различных линеек культиваров.

Astrophitum asterias

Несмотря на то, что прародители всех популярных культиваров были природными экземплярами, получение и развитие новых форм остается исключительно уделом селекционеров. Ученые-ботаники подсчитали, что вероятность появления формы Kabuto обуславливается таким сочетанием генов, что вероятность его появления в результате случайного скрещивания, не превышает 1/1000000. Так что найти подобный экземпляр в природе почти невозможно. Постоянные переопыления, посевы, отбор самых обещающих сеянцев и постоянная забота об их сохранении – вот повседневная жизнь кактусиста-селекционера, и для многих она настолько увлекательна, что превращается в настоящую страсть. Я лично знаю нескольких людей, коллекционирующих культивары одного единственного вида – Astrophitum asterias, и такие «коллекции одного вида» считаются среди всех увлеченных кактусами людей весьма интересными и ценными.

Несмотря на то, что селекцией кактусов коллекционеры во всем мире занимаются уже несколько десятилетий, культивары по-прежнему считаются в целом более капризными и требовательными, чем природные формы растений. Процент «выпадения» в коллекциях селекционеров из-за ошибок в уходе, неблагоприятных природных явлений, болезней и вредителей бывает достаточно высоким, что заставляет их быть более скрупулезными в части соблюдения условий содержания, чем натуралисты. Кроме того, благодаря потребности селекционеров в частой смене поколений растений, появились различные методы ускорения роста сеянцев кактусов в условиях коллекций, которыми с успехом пользуются и многие натуралисты, которым хочется видеть в своих коллекциях взрослые экземпляры гораздо раньше, чем это произошло бы в природных условиях. (Напомню, многие кактусы относятся к числу самых медленно растущих видов растений на земле). Об этом мы поговорим позднее, а сейчас пришло время разобраться с номенклатурой и систематикой кактусовых.

Глава 3. Что в имени тебе моём?

о классификации кактусов

«Не зная названия, теряешь и понимание вещей».

Карл Линней

Глава о классификации семейства кактусовых есть, наверное, в каждой книге о кактусах, когда бы она ни была написана. Обычно в такой главе более ли менее подробно раскрывается та или иная (в зависимости от года издания) система классификации и объясняются основные принципы, по которым она построена. Я не буду этого делать. Во-первых, получить эту информацию сейчас нетрудно из множества открытых источников, от Википедии до специализированных сайтов. А, во-вторых, я не вижу смысла досконально разбираться в классификации всех кактусов на свете, если это, конечно, не предмет вашей профессиональной деятельности. В то же время минимальные знания о систематике кактусов важны. Причем не только для «серьезного» коллекционера, но и для начинающего любителя. Прочитав эту короткую главу, вы поймете, почему.

Систематизацией кактусов ботаники и просто энтузиасты начали заниматься сражу же, как только эти растения стали появляться в Европе и стало понятно, что они бывают разные. Однако более ли менее стройную форму систематика кактусов начала принимать со времени Карла Линнея, автора современной бинарной (Род вид) системы записи названий растений. Со времен Линнея начались и разногласия относительно родственных связей (и, соответственно, названий) кактусов, которые продолжаются по сей день и, видимо, не утихнут никогда.

В работе «Hortus Cliffortianus», датированной 1737 г. Линней упоминает два рода кактусов: Pereskia (кактусы с листьями) и Cactus (все остальные). Но через 15 лет, в своем знаменитом труде «Species Plantarum» все известные на тот момент виды кактусов он объединил в один род – Cactus. Все попытки коллег по цеху выделить какие-то новые рода (Opuntia, Melocactus и пр.) Линней считал ересью и ошибками.

Уже в 1754 г. англичанин Филипп Миллер (кстати, любитель, а не ученый) дал правильные с ботанической точки зрения описания четырех родов кактусов: Cactus, Cereus, Opuntia и Pereskia, а в 1789 г. знаменитый французский ботаник Антуан де Жюссье удостоил кактусы ранга самостоятельного семейства². Четыре миллеровских рода не долго оставались единственными в новом семействе. В 1812 г. в работе, посвященной суккулентам, английский ботаник Адриан Хаворт выделил уже 7 родов (к имеющимся добавились Epiphyllum, Mammillaria и Rhipsalis).

Mammillaria lenta

Большинство значимых попыток систематизации кактусовых и публикаций о них в XIX веке принадлежит немцкоговорящим авторам. Карл Пффайфер, Йозеф Цуккарини, Йохан Линк и Фридрих Отто, Генрих Позельгер и другие ботаники, коллекционеры и просто энтузиасты в буквальном смысле оставили свои имена в истории – их можно встретить в названиях многих кактусов. Перу немца Карла Фридриха Фёстера принадлежит и первая популярная книга для кактусистов – «Handbuch der Cacteenkunde», изданная в 1847 г. Наконец, в 1898 г. выходит “Gesamtbeschreibung der Kakteen” немецкого ботаника Карла Шумана – фундаментальный труд по систематике кактусовых, оказавший несомненное влияние на всех последующих исследователей.

Система Шумана разделяла семейство Cacataceae на три подсемейства – Rhipsalideae, Mammillarieae и Echinocacteae, содержащие в совокупности 21 род и более 1000 видов кактусов. Подход Шумана к систематике был схож с подходом Линнея, оба стремились к упрощению (или укрупнению), уменьшая число родов и негативно относясь к попыткам коллег его увеличить. Несмотря на несовершенство система Шумана стала первой законченной попыткой собрать воедино знания обо всех, имеющихся на тот момент видах кактусовых и придать им научную стройность.

Немецкоязычная эпоха в изучении и систематизации кактусов закончилась на рубеже XIX и XX веков. В первой половине прошлого столетия Европе в основном было не до кактусов, и центр научных исследований этих растений переместился в Соединенные Штаты. В 1919-23 гг. американцы Натаниэль Бриттон и Джозеф Роуз выпускают четыре тома своего знаменитого издания «The Cactaceae», в которых описаны десятки, если не сотни, новых видов кактусов, а заодно и пересмотрена их классификация. Маятник «укрупнения» качнулся в другую сторону: у Бриттона и Роуза уже 124 рода, в которые входят 1295 видов. Четырехтомник оказал огромное влияние на рост популярности кактусов как в США, так и в оправившейся после Первой мировой войны Европе. Исследования кактусов в природе, поиск новых видов шли полным ходом, в них участвовали ученые из США, Европы, Латинской Америки, которые, открывая все новые и новые растения, постепенно приходили к выводу о необходимости доработки системы Бриттона и Роуза. В 1930-е гг. было предпринято несколько попыток создать новую систему классификации кактусов, однако подлинным успехом они завершились лишь после Второй мировой войны.

Самой успешной во все времена системой классификации кактусовых несомненно стала система немецкого ботаника и коллекционера кактусов Курта Бакеберга, описанная им в шеститомном издании «Die Cactaceae: Handbuch der Kakteenkunde veröffentlicht» (1958—1962). Бакеберг не был кабинетным ученым. Личный ученик Альберта Фрича, он провел немело времени «в полях» Южной Америки где открыл целый ряд новых видов кактусов. Таксономическая система Бакеберга подразделяла Cactaceae на три подсемейства (Pereskioideae, Opuntioideae и Cereoideae), 220 родов и почти 3000 видов.

Причина успеха системы Бакеберга была проста – она строилась на внешних признаках сходства и различия видов, хотя иногда и не очевидных, таких как строение точек роста. «Визуальная основа» системы Бакеберга моментально полюбилась коллекционерам во всем мире: она была понятной и «увеличивала» разнообразие коллекционируемых объектов, расширяя, так сказать, горизонты хобби. Кроме того, она пришлась по душе продавцам и импортерам кактусов: верным последователем Бакеберга был, в частности, Вальтер Хааге, владелец основанной еще в 1822 г. немецкой фирмы Kakteen-Haage, страстный любитель и популяризатор кактусов в четвертом поколении. В то же время научная основа классификации была явно недостаточной, что, видимо, понимал и сам Бакеберг.

Mammillaria baumii в системе Бакеберга относилась к роду Dolichothele

Один из главных его критиков, английский ботаник и систематик Дэвид Хант писал: «он [Бакеберг] оставил за собой след номенклатурного хаоса, который, вероятно, будет беспокоить систематиков кактусов на протяжении веков». В этих словах негодование по поводу «ненаучности» системы Бакеберга смешивается с восхищением перед ее популярностью и влиянием. В самом деле, системой Бакеберга многие (если не большинство) из коллекционеров и любителей пользуются до сих пор, а его книга стала настоящей библией кактусистов.

Курт Бакеберг был, конечно, не одинок. Над обновленной классификацией кактусовых работали и другие известные ботаники, однако их идеи, хотя порой и имеющие под собой строгую научную базу, не получили и доли той популярности, которой удостоилась система Бакеберга. Так получилось, например, с системой австрийского ботаника Франца Буксбаума, основывавшего классификацию на особенностях строения семян и выделившего несколько новых родов, большинство из которых остались непризнанными.

Попытки перестроить здание классификации кактусов, созданное Бакебергом, начались почти сразу же после опубликования его труда. Уже упомянутый Дэвид Хант в 1967 г., следуя традиции Линнея-Шумана «чем меньше – тем лучше», предложил собственную систему, сократив число родов до 84. Надо ли говорить, что она была принята в штыки мировым сообществом кактусистов. Но время шло, появились новые методы исследований, в том числе основанные на анализе ДНК. На смену энтузиастам-одиночкам пришли оформленные группы энтузиастов. Из созданной еще в 1950 г. Международной организации по изучению суккулентных растений (IOS) ³, в 1984 г. была создана Международная группа систематики кактусов (ICSG).

В 2001 г. эксперт ICSG американец Эдвард Андерсон публиковал новую систему классификации THE CACTUS FAMILY, которую научное сообщество в целом признало. Именно названия растений, приведенные сегодня в системе Андерсона, в большинстве своем имеют статус Accepted Scientific Name (принятое научное название). А пятью годами позже, в 2006 г., спустя пости сорок лет, и Дэвид Хант предпринял вторую попытку «свержения Бакеберга», опубликовав труд под названием The New Cactus Lexicon, дополняющий систему Андерсона.

Несмотря на научное признание система Андерсона-Ханта так и не прижилась среди коллекционеров. Люди более старшего поколения, чье увлечение кактусами строилось на системе Бакеберга, вообще предпочли ее проигнорировать, по-прежнему называя свои растения по-старому, по-бакеберговски. Да и в свете последних, проведенных уже в 2010-2020-х гг. изысканий, ее «научность» явно пошатнулась. Генетические методы значительно усовершенствовались, количество исследований выросло и многие из них указывают на несоответствие системы Андерсона-Ханта истинному положению дел, а именно, генеалогическому древу кактусовых. Виды, которые считались кровными родственниками и относились к одному роду оказываются лишь троюродными и наоборот. В результате на свет начинают (хотя часто и в обновленном составе) вновь выплывать старые бакеберговские рода, упраздненные Андерсоном в 2001 г. Кто-то из коллекционеров потирает руки, кто-то хватается за голову, кто-то ждет уточнений, но все понимают – чехарда с названиями продолжается и возможно не закончится никогда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ксерофиты – растения сухих мест обитания, способные переносить продолжительную засуху и/или воздействие высоких температур (Википедия).

Вернуться

2

Ныне считается, что первым это сделал дижонский ботаник Жан Франсуа Дюран в 1782 г., поэтому в новейших источниках название семейства записывается как Cacataceae Durande, хотя официальным остается Cactaceae Juss.

Вернуться

3

В 1978 г. принцесса Монако Грейс (она же знаменитая актриса Грейс Келли) учредила для членов IOS премию Cactus D’Or, вручаемую за вклад в развитие знаний о кактусах. В 1978 г. премию получил Вальтер Хааге, а в 2006 г. Дэвид Хант.

Вернуться