Анна Ратушненко
Обнуление

Я сижу за столиком у окна в кафе напротив моего дома. Я сама сварила себе кофе и вот уже пятнадцать минут наблюдаю в окно, как стайка воробьёв треплет горбушку хлеба, которую я им подкинула двадцать минут назад. Сегодня ясная погода, хоть и чувствуется аромат дождя, который прошёл утром, часов в пять. Я как раз проснулась, чтобы сделать глоток воды и услышала дробь по карнизу. Прошёл месяц, как я одна…

– Лисёнок, ты поужинала без меня? – Раздался голос отца, вернувшегося с работы. – Нет, папа. Я жду тебя,– улыбнулась я, выбегая ему навстречу.

Мне двадцать семь лет, и я живу с родителями. В двадцать два года я съехала от них, снимала квартиру, но за эти пять лет родители приобрели дом недалеко от города, и я перебралась к ним, на свежий воздух. Мама развела чудесный сад и мне нравится любоваться, как она ежедневно в нём наводит порядок. Что-то совершенствует, что-то переделывает. Мне не дозволяется туда влезать со своими идеями, только наблюдать, чтобы не испортить её творение.

Меня зовут Лиза. В детстве я не могла выговорить своё имя и называла себя Лиса, папа быстро подхватил этот вариант, и стал звать меня Лисёнок. И вот мне уже двадцать семь, а я по-прежнему его Лисёнок.

– Лиса, ты, когда-нибудь принесёшь в нору потомство? – Как обычно за ужином начал свои усмешки отец.

– Обязательно, папа, но не сегодня,– отвечала я.

Мы поужинали и присоединились к маме. Она смотрела телевизор и вязала мне очередной свитер на зиму.

– Мам, мне скоро нужна будет дополнительная комната, уже некуда складывать твои изделия.

– Не отбивай у матери любовь к вязанию, – посмеялся отец.

– Я просто коротаю вечера за рукоделием,– ответила мама, не отрываясь от счёта петель.

– Когда ты уже выйдешь замуж?

– Папа, перестань. Я вам что так сильно надоела? Я могу переехать в город.

– Мы просто хотим внуков. И мама перестала бы для тебя вязать, отдала бы предпочтение пинеткам и шапочкам.

Мама посмотрела на отца из-под очков и, осуждающе покачав головой, продолжила вязание.

Вечер выдался жарким, была середина июля. Дома работали кондиционеры и было вполне комфортно. Я отправилась в свою комнату. В голове крутились мысли о том, что мне не выпало встретить, как большинству моих одноклассниц, свою половинку. И чтобы отогнать эти мысли, я решила почитать какой-нибудь роман.

– Лиса, у меня завтра выходной, может на озеро рванём, порыбачим?! – Крикнул папа стоя у лестницы на первом этаже.

– С удовольствием! – ответила я со второго этажа, заходя к себе в комнату. – Тебе помочь собрать снасти?

– Нет, занимайся, чем ты там хотела заняться, я сам. Утром в шесть жду тебя на завтрак.

– Хорошо, целую тебя, папочка.

– И я тебя, Лисёнок.

Я упала на кровать и взяла книгу. Роман затянул меня, и я потеряла счёт времени. Взглянув на часы, я протёрла глаза и зевнула, два часа ночи. Внизу было тихо. Спят, подумала я и, скинув покрывало на кресло, легла, укутавшись в мягкое одеяло.

За окном чирикали воробьи. Они облюбовали ветки черёмухи, которые упирались в моё окно. Я потянулась. Открыла глаза. Было уже светло. Я посмотрела на часы – одиннадцать!

– Чёрт! – выругалась я. – Рыбалка!

Я умылась и сбежала вниз по лестнице. Почему папа не разбудил меня? В доме было тихо. Я обошла все комнаты, но никого не нашла. В это время мама всегда уходила в свой сад. Я обошла все уголки сада, но так никого и не нашла. Я пожала плечами и вернулась в дом. Сварила кофе и сделала бутерброд со сливочным маслом и сыром. После завтрака я ещё раз прошлась по дому в поисках хоть какой-нибудь записки, но, ничего не найдя, я взялась за телефон. Гудки шли, но ни мама, ни папа не брали трубки. Я оделась и взяв ключи от машины, вышла из дома. Раз рыбалка сорвалась, и все сбежали из дома, я решила съездить в город, встретиться с Лёшкой. Я набрала его номер, гудки шли, но трубку никто не брал. Всё это начинало меня нервировать. Стрелка показывала, что скоро кончится бензин, и я повернула на заправку.

На АЗС никого не оказалось. Всё было открыто, но не было ни души. За дверью в служебное помещение поскуливала собака. Это был Рик, я знала этого пса, так как всегда заправляла здесь свою машину. Рик был ротвейлер лет шести. Хозяин завёл его для ночной охраны. Рик меня знал, поэтому я не переживала, что он может на меня напасть. Я открыла дверь, и он рванул на улицу, не глядя на меня. Я самостоятельно заправила машину, написала записку для Андрея, хозяина заправки, взяла пару сникерсов со стойки и, оставив деньги под запиской, вышла на улицу. Рик бегал по кустам. Странно, подумала я, сколько же он терпел? Я села в машину и хотела повернуть ключ, но собака, как её бросить на улице?

– Рик, иди сюда, ко мне!

Я открыла дверь со стороны пассажирского сидения, и Рик, довольный, прыгнул на место, указанное ему.

– Ну, что с тобой делать? Поедешь со мной. На обратном пути верну тебя хозяину.

Я ещё раз попыталась дозвониться до Лёши. Ничего не вышло.

В городе было тихо и пусто. Ни одной живой души, ни одной машины, едущей навстречу, либо по пути со мной. Мне казалось, что я попала в самый жуткий сон. Я невольно начала волноваться. Куда все исчезли? Машины стояли брошенные вдоль обочин дорог. Ни одного человека не было видно. Я заехала в магазин, парковка была заставлена, некоторые машины гудели, как будто их завели, собираясь двинуться с места, но хозяева неожиданно испарились, не доведя до конца начатые дела. Я прошлась по торговому центру, всё было открыто, играла музыка, но никого не было. Я могла свободно брать всё, что захочется, что я и сделала. Я украла пару батончиков «Марс», прошла через кассу и с возбуждением ждала охрану. Но никто не выбежал, чтобы задержать меня и отобрать шоколад. Я вернулась в машину. Попыталась обзвонить все номера из записной книжки. Всё оказалось тщетным. Кто-то был недоступен, у кого-то уже сел аккумулятор, в основном же у большинства шли гудки, но трубки не брали. Я развернула машину и вернулась домой. Рик приглушённо пискнул, когда мы проехали мимо заправки, но увидев, что я не собираюсь его завозить домой, где никого не было, он облизнулся и лёг на сиденье.

Я заехала в мясную лавку по пути к дому и взяла из холодильника несколько отборных кусков свинины и говядины. Вернувшись домой, я поджарила себе на ужин свинину, один из кусков говядины я отдала Рику.

– Это наш ужин, дружище. По-моему, мы остались одни в этом городе.

Я помыла Рика ароматным шампунем. И, выделив ему старое кресло в своей комнате, улеглась спать. Я надеялась, что утром проснусь, собака исчезнет, а внизу будет суетиться отец, чтобы увезти нас на озеро. Я уснула.

За окном щебетали воробьи. Утро – пронеслась в моей голове мысль. Часов шесть. Протерев глаза, я потянулась и посмотрела на кресло. Рика не было. Я улыбнулась. Откинула одеяло, чтобы подняться с кровати и увидела пса. Рик сидел у окна и наблюдал за пищащей стайкой птиц.

– Чёрт…

Я умылась, оделась и мы спустились вниз. Ничего не изменилось. Было тихо, пусто и зябко. Всю ночь шёл дождь. Хорошо. Не нужно поливать мамин сад.

– Ну, что будем делать, товарищ по несчастью? – Я посмотрела на пса.

Рик грустно опустил голову на лапы и лёг у миски, которую я для него вчера прихватила в супермаркете. Я достала ему второй кусок говядины, и он принялся радостно её поедать. Себе, как обычно, сварила кофе.

Что дальше?

После недели проживания в пустом доме мне стало печально и одиноко. Я собрала вещи в небольшую дорожную сумку, прихватила Рика и поехала в город. С моего последнего посещения здесь ничего не изменилось. Убедившись в том, что я действительно осталась тут одна, вернулась в свою старую квартиру, родители давно выкупили её для меня, но я по-прежнему жила с ними. Напротив моего дома было небольшое кафе, куда часто заглядывала. Теперь же, видимо, снова буду в нём завтракать.

– Рик!

Рик поднялся с пола и направился к двери на выход. Месяц. Целый месяц я ждала хоть какого-нибудь происшествия. Надеялась увидеть хотя бы одного человека. Но не увидела. Телевизор уже три недели показывал серый дождь и выдавал звук «пшшшшш». Видимо на телевидении только на неделю было установлено вещание. А потом наступило «пшшшш». Читать я больше не могла. В голову лезли всякие разные мысли, и вот вчера вечером я решилась поехать по городам. А что, если где-то ещё есть хоть один человек? Так же как я проснувшийся утром и чуть не сошедший с ума от тишины и одиночества. Я прочертила себе маршрут от Красноярска до Санкт-Петербурга. Почему именно туда? Не знаю, просто всегда хотела побывать в Питере. Я забила багажник не скоропортящимися продуктами, Рику набрала сухого корма. Неизвестно, что может случиться в пути…

Заправив машину, и мы двинулись в путь.

Первым моим пунктом должен был стать Новосибирск. До него восемьсот километров – одиннадцать часов в пути. Я никогда не ездила на столь длинные расстояния. Но так как на всей планете, кроме меня, ни единого человека, как мне тогда думалось, мне нечего бояться. Дороги свободны, можно двигаться.

Я устала рулить через первые же три часа. Мне пришлось найти по дороге кафе с ночлегом. Торопиться было некуда, поэтому я и решила не спешить. К тому же лето было жаркое. У придорожной гостиницы скопились оставленные без присмотра машины. У собачьей будки никого не наблюдалось. Поводок был перегрызен. Собака, видимо, не выдержала голода и вырвалась на волю пока ей хватило на это силы. Рик пометил территорию, я взяла его на поводок, опасаясь, что вырвавшаяся собака бродит где-то поблизости. Я зашла в кафе вместе с Риком и осмотрелась. На столах было пусто и почти чисто, только несколько столов были брошены не убранными. Интересно, во сколько же всё это произошло? И что вообще произошло? Я начала серьёзно воображать, что я Ева, и где-то на планете так же, как я сейчас, скитается мой Адам. И, возможно, мы должны друг друга отыскать и заново возродить мир. Да, это глупо, но что-то же я должна была думать по всему этому поводу.

Я добралась до кофемашины, она, на удивление, была чистой и в рабочем состоянии. Порывшись на полках, я выбрала кофе и приготовила его. Рику я насыпала сухого корма, себе распаковала и заварила пачку «Доширака», заблаговременно вскипятив чайник. Набив животы, мы с Риком поднялись на второй этаж здания, где, по всей видимости, и находились комнаты для ночлега. Вид их был не очень презентабельным, и от ночлега я отказалась. Мы погрузились в машину и двинулись дальше. Эти одиннадцать часов пути до Новосибирска дались мне с великим трудом. Я вымоталась, как никогда. Рик тоже выглядел не лучшим образом. В Интернете я нашла гостиницы и маршруты, остановила выбор на «Конгресс-отеле». Так как всё было на мой выбор, то и в гостинице я сама себе выбрала более уютный номер. Не знаю, как бы там отнеслись к домашним животным, но Рик был в восторге, я разрешила ему обустроится на диване. Проспали мы часов десять. В семь утра, я сводила Рика на прогулку и вернувшись, мы с ним сразу проследовали в ресторан. Полазив по шкафчикам, я выудила весь шоколад, сварила себе кофе. Холодильники везде работали, и найденный, упакованный в вакуум, бекон оказался пригодным для завтрака.

В десять часов я поехала прокатиться по городу, но не смотрела на названия улиц, они меня не интересовали. Я просто каталась, разглядывала строения, изучала проспекты. Около четырёх часов уставшая я возвращалась к своей гостинице, Рик вдоволь нагулялся, и сейчас мы оба хотели есть. Вначале мне показалось, что кто-то перебежал дорогу, но подъехав ближе, я увидела, что не показалось. Я остановила машину и вышла. Рик рычал на переднем сиденье, я приказала ему сидеть, но на всякий случай открыла окно, чтобы он смог выпрыгнуть, если что-то случится. Молодой человек лет двадцати пяти отрешённо бродил по улицам. Я окликнула его, но реакции не последовало. Тогда я догнала его и дотронулась до плеча.

– Послушай…

Парень вздрогнул, отшатнулся от меня и начал лихорадочно креститься.

– Сгинь!…– кричал он мне в лицо. – Пошла вон! Ненавижу, всех ненавижу! Бросили! Одного! Сволочи!…

Неожиданно он зарыдал и бросился бежать.

Я вернулась в машину, Рик мирно лежал на сиденье.

– Это не мой Адам. Надо уносить отсюда ноги. Видимо, парень свихнулся от одиночества. Поехали, Рики.

Я вернулась в гостиницу. Переночевала. А утром выпив чашку кофе и забрав все шоколадные батончики, я, как можно скорее, покинула город.

Дальше был Омск. Где мне пришлось бросить свою машину, так как малышка сломалась и пришлось искать ей замену. На подъезде к Омску на автозаправке я присмотрела себе авто, ключи были оставлены прежним хозяином в замке зажигания. Я повернула ключ, и она заурчала. Я перегрузила все свои вещи, постелила покрывало Рику, забрала флешку с музыкой и, заправив полный бак, двинулась дальше. Поездка меня сильно изматывала, и мне хотелось побыстрее добраться до Питера. Я не стала ночевать в Омске и, выехав за город, через два часа я устроилась на ночёвку прямо в машине, на обочине дороги. Мне не хотелось встретить какого-нибудь сумасшедшего вроде того парня в Новосибирске. Комары облепляли при каждом выходе из машины. Я старалась не открывать двери, чтобы их как можно меньше пробралось в салон.

Перед тем как уснуть, я задумалась. Всё-таки я не одна. Исчезли не все. Но те, кто остался пока не внушали доверия и радости. Хотя кто остался? Я видела пока всего лишь одного парня. Но тем не менее он показался мне невменяемым. Где-то на этой мысли, а именно, что никому нельзя доверять, я и уснула.

Утром я продолжила путь. Проснулась часов в шесть и двинулась. Ехала медленно, не торопясь, часто останавливалась и к вечеру добралась до очередного города, но ночевать в нём, как и в Омске, я не решилась. Дальше через Башкирию доехала до Татарстана, затем до Нижнекамска. Следующую остановку я сделала в Нижнем Новгороде. Тут я всё-таки решилась и нашла гостиницу. Остановилась в «Стригино». Приняла горячий душ. Мылась я часа два, не меньше. Затем я помыла Рика, ему очень понравился прохладный душ. Не уверена, что он был рад всем этим благоухающим шампуням, но мне это было нужно, я проводила с ним целый день в машине, и запах псины меня не очень радовал. После всех процедур мытья и сушки, мы спустились, в ресторан. На этой кухне мы ничего более-менее съестного не нашли, я сходила к машине и принесла для себя шоколад и пачку сухого корма для Рика. Мы поужинали и, заняв свою постель, я уснула без задних ног.

Утром я проснулась от тяжести. Не смогла, повернувшись на бок, как следует укрыться одеялом. Я открыла глаза. Рик тоже открыл один глаз.

– Ты наглеешь, друг,– пробурчала я, пытаясь сдвинуть Рика со своего одеяла.

Сдружились, подумала я, когда утром прогуливала Рика во дворе. Уже начал, не стесняясь, спать в моей постели. Скоро из одной чашки есть начнём. Я вздохнула, Рик оглянулся, заглянул мне в глаза, я покрутила головой, и он поплёлся дальше. Днём, когда мы собрались выезжать из отеля, нас ждал сюрприз. Наша угнанная машина наотрез отказалась заводиться. Во дворе мы нашли пару незапертых машин с ключами, наверное, постояльцы, въезжающие или уезжающие, не успели уехать или как следует припарковаться. Я выбрала одну из машин, снова перегрузила свои вещи, перестелила покрывало Рика и поехала прочь. По пути заехала в супермаркет, у Рика заканчивался корм.

Побродив между полок, я направилась к выходу и, проходя мимо кассы, чуть не выронила все свои покупки. У витрины с овощами стояла старушка преклонного возраста. Овощей на витрине уже давно не было, что-то испортилось, что-то не успели выложить. Бабушка постояла ещё пару минут и отправилась к полкам с крупами. Я медленно, чтобы её не испугать, двинулась к ней на встречу. Бабушка остановилась. Увидев меня, она долго на меня смотрела.

– Живая? Или галлюцинация? – Спросила она.

Я улыбнулась.

– Живая.

– Значит не одна я осталась. А я-то гадаю, что за честь, в восемьдесят два года остаться одной на всём белом свете? Куда-нибудь торопишься?

– Нет, просто путешествую, ищу людей.

– Всё верно. Что ещё остается? Только путешествовать. Ну, и многих нашла?

– Нет. Пока вы вторая.

– А первый?

– В Новосибирске парня видела, но он, по-моему, сумасшедший, – я помолчала и добавила,– уже сумасшедший.

– Понятно. Я живу в соседнем доме. Может быть зайдешь выпить чаю? Очень сложно остаться в полном одиночестве, поговорить совсем не с кем. Тишина пугает.

– Да, конечно. Вам помочь? Что-нибудь нужно взять?

– Нет, спасибо, я беру понемногу. Иначе не будет повода выходить из дома. Тогда совсем плохо – ложись да помирай.

– Понятно. Только я не одна, у меня собака.

– Это хорошо. Мне бы тоже животинка не помешала. Но нет, поблизости ни одной зверюги не видно.

Мы подъехали к дому. Бабушку звали Алевтина Михайловна, бывший педагог начальных классов. Всю жизнь воспитывавшая чужих детей, а своих плохо воспитала. Сейчас все исчезли, и родные дети не трепали ей больше нервы. Отдыхала и наслаждалась одиночеством первые две недели. Теперь стало скучно и грустно. Это всё она рассказала мне в течение того времени, как мы поворачивали за угол магазина. Пока Алевтина Михайловна заваривала чай, я изучила местную карту, нашла приют для животных. Она рассказала мне истории из своей молодости, затем про жизнь с детьми и внуками. Через три часа я сказала, что у меня появилось кое-какое дело и мне нужно ненадолго отлучиться. Я поехала в приют для животных. Конечно, было бы слишком невероятно найти живое существо, но я сделала попытку. Если там когда-то и были питомцы, наверное, все уже умерли от голода. Я нашла большую комнату с клетками, некоторые из них были перевёрнуты и разворочены, бедные животные спасались, как могли. Многим из них действительно не удалось выжить. Я направилась к выходу, вонь стояла ужасная. Тридцатиградусная жара делала своё дело. Рик заскулил и начал царапать дверь смежной комнаты, я отодвинула его за ошейник и приоткрыла дверь. На подоконнике стояло пару клеток. В одной из них лежал маленький тощий зверёк, чуть видно у него вздымалась грудная клетка. Жив. Я радостно рванула к клетке и с силой дёрнула петли, дверь скрипнула, я достала почти бездыханное тельце. Существо чем-то отдаленно напоминало тойтерьера. Как оно ещё дышало, я не знаю. Мы с Риком и нашим найдёнышем быстро запрыгнули в машину и полетели к Алевтине Михайловне. Когда она открыла дверь, я увидела, что бабулька всё время моего отсутствия не переставая рыдала.

– Я думала, ты решила сбежать от старухи. Достала я тебя своей болтовнёй.

Я протянула ей сверток.

– Я вам питомца нашла. Но он в плохом состоянии, Его нужно выхаживать. Он месяц голодал, не знаю, как жив остался.

Алевтина Михайловна неуверенно протянула руки и взяла малыша.

– Это девочка, мы с Риком пока зовём её Мелкая.

– Найда. Назову её Найда. Надо развести сухое молоко. Другого то нет теперь. В магазине всё испортилось. Я его уже не беру. Набрала сухого, развожу водой. Надо пипетку найти, где-то у меня была.

– Алевтина Михайловна, мы с Риком поедем дальше, а вы уж тут сами, хорошо?

– Хорошо, Лизочка, теперь я не одна. Всё веселее будет. Только бы выходить малышку. Счастливого тебе пути. Поедешь обратно – обязательно загляни ко мне!

– Непременно! Счастливо оставаться!

Я улыбнулась, мы с Риком сели в машину и отправились в путь. А дальше мы приехали в Москву. Я долго изучала карту, искала маршруты, чтобы объехать город стороной и не посещать его, боялась, что могу там встретить сумасшедшего аборигена. Через Москву я летела под двести километров. Слава богу, никого не встретила. И вот уже в конце дня я была в Питере. Целый час изучала гостиницы Санкт-Петербурга и, наконец, сделала свой выбор.

«Старейший отель Петербурга – «Гранд Отель Европа» – существующий уже более ста тридцати пяти лет. Старинные интерьеры здесь сосуществуют с современным комфортом и технологиями. Триста один номер предлагает Гранд Отель Европа своим гостям.»

Ну что же, Гранд Отель Европа, встречай Лису!

Мы с Риком зашли в отель, озираясь по сторонам, я приоткрыла рот. Я попала в сказку! Как красиво! Мне казалось, что даже Рик стал шагать как-то по-особенному. Я выбрала номер полулюкс. И бросив свою сумку у входной двери, сразу направилась в ванную комнату. Я наслаждалась водными процедурами три часа. Затем вымыла Рика. И мы завалились на роскошную двуспальную кровать. Я уснула. Не знаю сколько я проспала, но, когда проснулась показалось, что солнце снова опускается за горизонт. Я постирала свои вещи, и они ещё сохли. Поэтому в ресторан я спустилась в халате и тапочках. По обыкновению, я сразу пошла искать кухню. Нашла её с большим трудом. Рик шёл за мной следом, вяло зевая. В холодильнике я нашла хорошо замороженное мясо, достала его и приказав Рику подождать, отправилась варить себе кофе. Я устроилась за столиком у окна и медленно потягивала свой напиток. Рик лежал рядом у ног.

– Сколько тебе лет?

– Шестьдесят семь.

– А ведёшь ты себя, как ворчливый старик под восемьдесят. Я уже устаю от тебя и подумываю, не отвезти ли тебя назад в эту глушь, где я нашёл тебя две недели назад.

– А я о чём и говорю? Домой мне бы надо. Картошка не окучена. Ты ведь меня урожая лишаешь.

– Михалыч, на кой чёрт сдалась тебе эта картошка?

– Да, как ты не поймёшь, вот неизвестно, когда всё это закончится, запасы то не вечны, что мы будем есть в следующем году?

Рик поднял голову и начал тихо рычать. Я застыла с горячей кружкой в руках. Сердце защемило. На пороге появились двое мужчин. Одному лет тридцать пять, второй сам назвал свой возраст – шестьдесят семь. Они застыли на пороге так же, как и я на своем стуле.

– Ты её видишь? – спросил старик.

– Я, да. Молодая девчонка лет двадцати пяти, в гостиничном халате, колени задрала под подбородок. Неудобная поза. Псина у стула.

– Мне двадцать семь,– фыркнула я. – И это не псина. Это Рик.

– Рик, значит? А вы в курсе, что сюда с животными нельзя?

– А вы мне штраф выпишите,– фыркнула я.

Я продолжала смотреть на мужчин. Тридцатипятилетний выглядел довольно высокомерно, разглядывал меня, прищурив глаза. Курил сигарету, медленно выдувая кольца дыма. Старик переминался с ноги на ногу.

– Алексей Михайлович меня зовут,– нарушил тишину старичок.

– Лиса, – представилась я, ставя ударение на первый слог, при этом опуская ноги со стула на пол.

– Лиса, я так понимаю, это Лиза? Картавая что ли? – Поинтересовался тридцатипятилетний, – я Роман.

– А я не картавая. Лиза меня зовут. Но родители и друзья зовут Лиса. Лиса мне привычнее и звучит мягче.

– Понятно, Лиза. Вы к нам сюда какими судьбами?

– Людей ищу, путешествую, – я сделала глоток остывающего кофе.

– Много нашли?

– Три, четыре,– рассчитала я их.

– О, да вы преуспели!

Я ничего не ответила.

– Собираетесь здесь жить? – Не унимался Роман.

– А вы против?

– Если только против пса. А в остальном… По крайней мере, будет теперь кому для нас готовить.

– Любезно с вашей стороны принять меня в кухарки.

– Деточка, а что вы там пьёте? – Спросил Алексей Михайлович.

– Кофе, я конечно в кухарки не нанимаюсь, но могу и вам сварить. Приготовить вам?

– Если только он не перебьёт аппетит, скоро ужин.

– И что у вас на ужин?

– Наверное, снова картошки пожарим, да, Роман?

– Поперёк горла уже эта картошка!

– Я достала размораживаться мясо, могу что-нибудь приготовить. Сама уже две недели ничего стоящего не ела.

– Всё-таки кухарка,– усмехнулся Роман. – В каком номере остановились?

– Я для себя выбрала полулюкс.

– А мы в люксе,– осведомил меня Михалыч.

– Надо полагать, фыркнула я, глядя на Романа, и отвернулась к окну.

Я допила свой кофе и прошла на кухню, чтобы сварить ещё две порции. Когда я вернулась в ресторан, там сидел только Михалыч.

– А Роман?

– Он пошёл в номер, принять душ. Сейчас спустится.

– Кофе остынет, ладно выпью сама, ему новый сварю.

– Ещё чего? Я уже готов! – донеслось с порога.

Он разместился напротив меня и стал нагло меня рассматривать.

– Чего уставился?!– гавкнула я.

– Изучаю тебя. Ну и что ты обо всём этом думаешь?

– О чём именно? О том, что все вокруг пропали?

– Именно об этом.

– Я не знаю. – Я грустно посмотрела в окно.

– По жениху скучаешь? – Понимающе отозвался Михалыч.

– Нет у меня жениха. Мы с папой на рыбалку собирались. А когда я проснулась, на следующий день, никого уже не было. Вечером были, а утром исчезли. Я по родителям скучаю.

– На рыбалку? – Приподнял бровь Роман.

– Да, что в этом такого?

– Ничего, просто как-то не по-женски.

– Что не по-женски? Вот бы мне такую внучку, я б с ней каждое утро на рыбалку ходил. Одному то скучно, – Михалыч прихлебнул кофе.

– Твоя собака? – Продолжал Роман свой допрос.

– Нет. Это Рик, он живёт у нас на соседской заправке. Я днём приехала заправиться, а там никого нет, написала записку хозяину, оставила денег. А он за хозяйской дверью поскуливал. Я выпустила. Не решилась его оставить, взяла с собой в город. Думала, на обратном пути верну. Но после посещения города поняла, что возвращать его некому.

– А откуда сама то прибыла? – поинтересовался старик.

– Я из Красноярска.

– Ого! – изумился он.

Романа как будто это не тронуло.

– А кого ещё встретила?

– В Новосибирске парня встретила, но он того,– я покрутила пальцем у виска,– похоже, с ума сошёл. Начал креститься, увидев меня и убежал со словами «Сгинь!». И в Нижнем Новгороде в магазине встретила бабульку восьмидесяти двух лет. Нашла для неё еле выжившую собачку в приюте, чтобы ей было не так одиноко.

Мужчины переглянулись.

– Так, у нас сейчас шесть часов. Когда, говоришь, ужин? – Спросил Роман глядя на дорогие часы на своем запястье.

– Через полчаса мясо оттает и начну готовить, в полвосьмого накрою вам на стол.

– Хорошо, тогда до вечера. Я к себе в номер, хочу отдохнуть перед ужином. Михалыч, ты как?

– Я может Лисе помогу чем-нибудь? Что же, девчушка не успела прибыть, а мы её уже делами закидали.

– Я, в принципе, могу и сама справиться, но если только вам скучно и хочется размяться, то не откажусь от помощи. Мне бы ещё Рика прогулять, но я вещи перестирала, ещё не высохли.

– Пойдём со мной. – Роман встал из-за стола, оглядел мою фигуру и поманив за собой вышел из ресторана.

Он привёл меня в большую комнату, это оказалась прачечная.

– Сюда постояльцы сдавали свои вещи для стирки. Я тоже пользовался. Так как я поселился в гостинице ещё до этого массового исчезновения, то две недели имел честь видеть здешних девушек, по фигуре схожих с тобой. Я думаю, ты найдешь здесь что-то для себя. А завтра можно пройтись по магазинам. Всё равно там платить некому и носить тоже. Так что развлекайся. Он быстро развернулся и вышел, оставив меня наедине с кучей одежды. Я быстро нашла необходимый мне размер. В основном здесь были вечерние и деловые костюмы. Мне же хотелось найти спортивный костюм, либо джинсы с футболкой. Но пришлось довольствоваться платьем. Быстро переодевшись я посмотрела себе на ноги, тапочки совсем не годились, но выбор обуви Роман мне не предоставил. Я поднялась в свой номер и переобулась в свои чёрные балетки, теперь вид у меня был ещё более странный. Но другого варианта не было. Взяла Рика на поводок и, заглянув в ресторан, нашла там Михалыча.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.