Даниил Целищев
Экспрессо

Глава I. Никто из ниоткуда

«…спроектированный с нуля. Он является первым железнодорожным лайнером нового поколения. Несмотря на двухэтажную конструкцию, в каждом вагоне находятся всего четыре купе повышенного комфорта. Специально обученный персонал поезда всегда готов помочь пассажирам. В вагоне – ресторане работают одни из лучших поваров страны, которые приготовят изысканные блюда. В том же вагоне будут проходить и развлекательные мероприятия, и просмотры новинок кино. Для обеспечения необходимого тонуса организма, во время малоподвижного образа жизни, в составе лайнера есть вагон – спортзал. Он оборудован безопасными тренажерами, на случай резкой аварийной остановки, а также раздевалкой, душем, и массажным кабинетом.

По мнению конструкторов и дизайнеров данного поезда, в будущем такие сверхкомфортабельные экспрессы помогут дополнительно стимулировать отечественный туризм, а длительные железнодорожные поездки перестанут отождествляться с утомительным процессом.

Прогноз погоды на сегодня. Жаркое лето продолжает свое господство. Ожидается ясный безоблачный день. Ветер до двух метров в секунду. Температура днем – двадцать семь – тридцать градусов. Ночью – двадцать два – двадцать пять…»

– Ну и жара, – прервал своим голосом радиотрансляцию таксист. – Похоже, все лето оставшееся так и будет.

Родион молчал, смотря в окно. Таксист несколько обидчиво посмотрел на него в зеркало заднего вида. Пассажир не хотел поддерживать беседу, а ему – таксисту еще весь день работать в обдуваемом кондиционером автомобиле. И все-таки он сдаваться не собирался.

– Про поезд слышали новость? – чуть громче он спросил, и чуть резче притормозил на очередном повороте. – От нашего вокзала сегодня стартует. Я уже сегодня пару человек туда возил. Народу там – на перроне, тьма. С самого утра этот поезд фотографируют. Большой такой, высокий, но короткий. Мало вагонов.

Родион продолжал молчать, смотря в окно. Он уже думал о своем возвращении в северную столицу. Думал о Злате. О том, чем он хочет заняться, когда вернется. И о том, чем он точно заниматься больше никогда не будет.

Таксиста такое игнорирование начинало раздражать. Но выпускать пар на пассажира он не хотел.

– Да куда ты прешь, козел? – крикнул он обогнавшей машине.

При слове «козел», Родион словно очнулся от глубокого сна. Для него это слово стало иметь особый смысл, связанный с его прошлым. Не чем-то оскорбительным, а скорее мистическим, если не сказать оккультным.

– Прошу прощения, – обратился он к таксисту. – Что вы сказали?

– Да, поезд, навороченный такой, у нас построили, на вокзал пригнали сегодня, и он от вокзала отъезжает, – сказал тот, с довольной улыбкой на лице. – Любопытно просто. Наверное, купе дорогущее, если, конечно, билеты вообще продаются.

– Да, – рассеяно повторил за таксистом Родион, снова погружаясь в свои раздумья. – Дорогие, наверно.

– И для кого вообще такой сверхкомфортабельный поезд строить? – не унимался таксист, чувствуя, что теряет внимание собеседника. – Название еще придумали – «лайнер», блин. Кто на нем ездить будет вообще? Мы в прошлом году с женой и детьми на юг катались в обычном купе, и то рады были. В вагоне кондиционер, везде чисто, прибрано, проводница симпатичная, на меня заглядывалась. Разве этого недостаточно для комфорта?

– Согласен, – Родион почти утонул в своих мыслях. – Недостаточно.

– В смысле? – резко удивился такому ответу таксист.

Родион мысленно обернулся, и туманно бросил в закрывающуюся дверь своих чертогов разума.

– В смысле, да.

Таксист хотел было что-то сказать, но оценив уровень адекватности своего пассажира, решил помолчать. Он прибавил звук своего проигрывателя.

«…на двоих любовь одна.

Но я снова холодна,

Подогрей мою любовь,

Когда встретимся мы вновь.

Твои губы как вино…»

– Так сыграем в домино! – оборвал песню таксист и засмеялся.

Родион посмотрел на него. Полный искренней радости водитель сверкнул своим взглядом в зеркале заднего вида. Но увидев, что пассажир сидел с бесстрастным выражением лица, понял, что тот не оценил шутку.

– Не понимаю я современные песни, если честно, – решил обосновать свой юмор таксист. – То ли раньше было? «Хоп – хэй – лалалэй!» «Лондон, гудбай!» «Восемнадцать мне еще!» В каждом слове был смысл, посыл какой-то! Слушаешь и ассоциируешь себя с песней! А сейчас? Посыл есть, смысла нет. Согласны?

– Не знаю, – невнятно ответил Родион. – Я не слушаю музыку.

– А знаете, почему не слушаете? – решил закрепить свою победу в беседе водитель. – Потому что нечего слушать стало. Ну, вот лезет изо всех экранов и колонок эта Сиркисс…

– Кто? – не понял Родион.

– Ну, Сиркисс! – с интонацией уточнил водитель, полагая, что от этого все должно проясниться. – Только что эту песню про любовь пела. Она землячка наша. Еще помню, по ресторанам у нас выступала. Потом ее, видать, продюсеры заметили, и увезли в столицу, хе-хе, раскручивать. И вот теперь она – звезда отечественной эстрады. Правда, песни стали хреновые. Раньше, в ресторанах, лучше пела, и со смыслом. «Ромашки в поле соберу», там «Дом родной мой у реки» и все такое. Под водочку, аж, на слезу прошибало. Эх, жалко девчонку.

Родион не знал, как лучше поддержать разговор. Он понял, что таксисту просто хотелось поговорить, а ему побыть наедине. Однако чувствуя, что вести себя невежливо по отношению к водителю нельзя, Родион все-таки сочинил комментарий.

– Кто-то мечтает о карьере и мировой славе, кто-то об обычной жизни. И, наверное, это хорошо, чтобы мечты у людей сбывались.

Таксист несколько удивился от такого высказывания Родиона. Он даже на секунду повернулся к нему, чтобы получше разглядеть своего пассажира.

– А вы сами чем занимаетесь? – спросил водитель.

– Я – частный детектив, – ответил Родион, но тут же поправил. – Бывший. То есть на пенсии… То есть в отпуске… То есть не работаю детективом.

От такой подачи информации, таксист решил помолчать. Родион ему показался и впрямь не совсем адекватным. Но представитель столь редкой профессии, все же тянул водителя задать вопрос.

– Что вы расследовали раньше?

– Разное, – уклончиво ответил Родион. – Все и не упомнишь. Супружескую верность, например. Еще были, эм, дела наследства. Вот вроде бы и все.

– А говорите, что и не упомнить – усмехнулся таксист.

– Поверьте, – серьезно сказал Родион. – Некоторые моменты моей работы очень хотелось бы забыть.

Таксист от досады отвел глаза в сторону. Ему явно давно не попадался такой не располагающий к беседе пассажир. Ощутив на своих висках капли пота, несмотря на кондиционируемый автомобиль, водитель все же решил оставить дискуссионное поле с ничейным счетом.

Родион снова погрузился в свои мысли. Вот уже полгода он колесил по стране. В качестве туриста он посетил несколько крупных городов, пару заповедников. Сходил в несколько походов, полетал на паропланах, сплавился на каяках по рекам. Когда он завершил свое последнее дело, то спросил себя, чего хочет. Увидеть страну – было первым внутренним ответом.

Родион был поражен многообразию во всех смыслах. Начиная с климата, заканчивая менталитетом местных жителей. До этого момента, он словно спал в своем крошечном мирке. И вот он проснулся, и проникся ощущением огромного масштаба, почти величия от той страны, в которой он родился и живет.

Теперь же Родион возвращался домой. Его город, с частыми дождями и белыми ночами, ожидал своего «блудного сына». Ждала его и Злата. Они успели только месяц вместе пропутешествовать, потом она вернулась самолетом домой, и сразу на работу – в городскую больницу. Родион решил продолжить свое путешествие. Ему не хотелось сильно навязываться Злате своим присутствием – они и так познакомились совершенно случайно на улице. И к тому же Родион несколько смущался своего нынешнего положения. Злата до сих пор не знала, кто он и где работает. Она, похоже, свыклась с той мыслью, что это может оказаться вечной тайной. Еще больше подозрений вызвало приглашение Родиона вместе попутешествовать по стране. Понимая, какое это недешевое удовольствие, вопросов у Златы прибавилось, однако задавать их Родиону она не стала. Ее вполне устраивала та легкость отношений, которую он внес в ее жизнь. С ее работой врачом, этого пока было достаточно. Несмотря на удерживание некоторой дистанции друг от друга, в плане отношений, все же Родион и Злата созванивались по видеосвязи каждый день.

– Подъезжаем, – прервал размышления таксист. – Железнодорожный вокзал.

Родион посмотрел в окно. Солнце слепило глаза, поэтому он спустил со лба очки – авиаторы. За окном предстала широкая, залитая солнцем, брусчатая площадь. Люди по ней спешили, каждый по своим делам. Слышался многократный стук пластиковых колесиков от чемоданов. Ощущение путешествий и поездок усилилось на порядок.

На площади струились несколько фонтанов, что выглядело освежающе, относительно общей жары. Посередине площади была толстая колонна, тоже растущая из фонтана. На ее верху величественно стояла на задних лапах статуя льва. Родион присмотрелся. Сквозь солнце он заметил лопату в его передней лапе. Лев что-то держал еще и во второй, но блики не давали разглядеть.

Водитель остановил машину. Не отрываясь от осмотра площади, Родион засунул руку в карман своих бежевых брюк, и достал крупную купюру, номиналом практически в два раза превышающую стоимость поездки. Увидев ее, водитель решил прибегнуть к традиционному трюку увеличения дохода.

– Нет размена, не могу сдать, – сказал он, внимательно поглядывая на отвлекшегося пассажира.

– Что? – не понял вопроса Родион, и повернулся к таксисту.

– Говорю, не хватает сдачи, мало денег, – начал оправдываться водитель.

– А, не хватает? – рассеянно переспросил Родион, и начал шарить по карману.

К удивлению водителя, он достал еще одну такую купюру, и протянул руку с ней.

– Теперь хватает?

Таксист растеряно посмотрел на деньги. Но инстинкт подсказал верный, по его мнению, ответ.

– Теперь хватает, – взял он купюры из руки.

Родион открыл дверцу, и его сразу обдал горячий летний воздух. После прохлады салона автомобиля, благодаря кондиционеру, ощущение жары резко пронзало тело.

– Спасибо за поездку, – сказал он, вылезая из машины. – Сейчас вам пять звездочек поставлю в приложении.

– Было бы неплохо, – все еще держа в руке деньги, рассеянно отозвался водитель, но Родион уже закрыл за собой дверь.

Жаркий летний день в большом городе. Здесь Родион провел неделю, гуляя по паркам, мостам, посещая выставки, и просто сидя на скамейке в сквере, поедая горячую шаурму с лимонадом. Ночевал он в среднезвездочной гостинице, ездил на такси эконом – класса. А по вечерам он созванивался со Златой, и рассказывал о своих впечатлениях. Та его внимательно слушала, улыбалась, а потом в ответ делилась новостями со своей работы.

Обобщая в голове образ города, Родион отметил, что он так похож на другие города страны, и в то же время имел, как и все, свои отличительные особенности. Несмотря на некоторую рассеянность, он помнил каждый город, в котором побывал.

Стуча колесами по брусчатке, мимо Родиона на высокой, для пешехода, скорости проехала пара самокатчиков. Их полные счастья лица источали такую светлую радость, что у Родиона и самого приподнялось настроение. На площади летал маленький квадрокоптер, словно пытаясь разглядеть каждого прохожего в отдельности. Родион нашел глазами в толпе мальчика лет двенадцати. Тот держал смартфон, и внимательно в него смотрел. Похоже, он и был тем самым оператором – любителем. Правда подошедший к нему мужчина в рубашке с надписью «Охрана» похлопал того по плечу, и назидательно посмотрел. Мальчишка все понял, и вернул свою летающую камеру к себе в ангар – в рюкзак. Сотрудник охраны что-то весело сказал ему, снова хлопнул по плечу, и продолжил патрулирование площади.

Три молодых человека студенческого возраста, с рюкзаками и скрученными туристическими ковриками, сидели возле фонтана. Один из них перебирал струны на расчехленной укулеле, второй снимал себя на камеру смартфона, закрепленного на селфи – палку. Третий читал бумажную, к удивлению Родиона, книгу с броским названием «Гаражный змей», за авторством некоего «И. Ильина». На обложке был нарисован пистолет, лупа и гаечный ключ. Родиону такая картинка показалась странной для книги.

К молодым людям подбежали две девушки, возможно, однокурсницы. В их руках были большие стаканы с лимонадом, покрытые от жары каплями конденсата. Все они весело стали присоединяться к торчащим из стаканов трубочкам.

И все это на фоне, спешащих на свои поезда, людей. Такая асинхронная картина, торопливости и безмятежности одновременно, несколько обаяла Родиона. Он просто стоял на месте, впитывая флюиды эстетического наслаждения. Но рядом гавкнула пробегающая мимо собака. Родион вздрогнул.

От прихода в реальность, перед ним, словно из ниоткуда, материализовалось здание вокзала, стоящее за площадью. Широкое, с прямыми формами строение выглядело максимально симметрично. Посередине – главная секция, с выложенными по низу коричневыми облицовочными панелями, чуть выше – крашенными желтыми стенами, и куполообразной крышей с золотым шпилем. По левую и правую стороны отходили переходы в такие же прямоугольные секции с большими циферблатными часами на стенах. Со стороны это выглядело просто, но стильно. Ничего лишнего. Родиону понравилась такая симметрия, и он решил изучить вокзал изнутри.

Пройдя через рамку металлоискателя на входе, Родион сложил в карман все свои выложенные вещи. Багажа у него не было. Он не возил его с собой. Одежду Родион покупал в магазинах, и потом стирал в гостиницах. Поэтому в карманы брюк были убраны документы, деньги и смартфон. Очки – авиаторы Родион заткнул дужкой за воротник своей темно – синей гавайской рубашки с белыми пальмами. Сотрудник безопасности оглядел его, и, не найдя ничего визуально подозрительного, жестом руки пропустил в вестибюль.

Мраморный мозаичный пол поблескивал солнечным светом, проходящим через окна с улицы. Белые стены и белый высокий потолок создавали вид дополнительного объема и без того большого помещения вокзала. Внутри казалось несколько прохладнее, чем на улице. И было слишком много народа. Несмотря на то, что на вокзалах людей всегда хватает, в данном случае часть выделялась из общей массы своим непоездочным видом. Родион заметил, что было много мужчин солидной комплекции, высокого роста. Одеты они были не по-летнему – в пиджаки, брюки, галстуки. И очень внимательно следили за происходящим вокруг. Родион заметил, как один из них посмотрел на него, и что-то сказал в свои наручные часы. «Наверное, охрана», – подумал Родион. Но в своих мыслях он не стал углубляться, чья это охрана, и почему она так выглядит.

Родион посмотрел на вывески, в поиске указателя билетных касс. Найдя нарисованную стрелочку на стене, он начал следовать по ее направлению. И тут же чуть не поскользнулся. С трудом удержав равновесие, Родион увидел рядом с собой желтую напольную табличку «Осторожно, мокрый пол!» Рядом с ней драила мрамор электрической шваброй уборщица. Назидательно посмотрев на Родиона, она вернулась к своей необходимой для вокзала работе. Он пришел в себя, поправил рубашку, и отправился к кассам.

Проходя мимо группы людей, Родион заметил, что ее окружают охранники в пиджаках. Он не стал акцентировать свое внимание, а прошел мимо. Однако боковым зрением Родион заметил активную жестикуляцию двух мужчин, стоящих в центре охраны.

– Это кто так постарался? – спрашивал один. – Как нужно было умудриться, в программу терминалов продажу билетов на «Вектор» запихнуть?

– Не знаю я, – оправдывался другой. – Сисадминов на уши поднял. Ничего не могут сделать. Говорят, что программа автоматизирована. До отправления поезда невозможно удалить продажу билетов, без сбоя системы. Спрашивал, зачем эту продажу внесли, тоже разводят руками. Мол, как обычно, по алгоритму работали. Сказали, все, что могли сделать, сделали. При обновлении программы, им пришлось стоимость билета указать, чтобы в коде значение нулем не стояло, иначе тоже сбой будет.

– Это у них самих значение не стояло, когда они свою программу обновляли! – зашипел первый. – Откуда они вообще такую огромную цену взяли в стоимости билета?

– Специально сделали. Единственный, без сбоя, способ исправления своей ошибки. Чтобы никто не смог случайно купить билет на «Вектор». Если люди будут оформлять на него билет, то увидят большую стоимость на экране терминала, и сразу заказ билета отменят. Ну, такая подстраховка!

– Подстраховка… – вздохнул первый. – Через двадцать минут официальное отправление экспресса, больше не налажайте у меня! Камеры телевизионные везде, люди с журналистами! Да и слушок прошел, что из одного ведомства внеплановая проверка проводится. Понял?

– Ну, если честно, есть еще одна проблемка.

– Серьезно? Ну, удиви меня!

– Там пассажир один отстал от проезжающего поезда…

На этой фразе диалог, для проходящего мимо Родиона, начал стихать. Несмотря на любопытный разговор, он не собирался интересоваться подробностями. Оба мужчины выглядели солидно, еще солиднее выглядела охрана возле них. И к тому же Родиону были не очень интересны чужие проблемы. Для него важнее было не создать себе своих.

Родион остановился у терминала для бронирования билетов. Через плечо за своей спиной, он услышал характерное «Козел!» и «Евгений Витальевич, ну не при людях же!» Судя по всему, на этом диалог двух солидных мужчин закончился. Когда Родион начал оформлять билет шум стих. Похоже, солидные мужчины с солидной охраной куда-то ушли.

В кармане завибрировал телефон. Продолжая искать нужный поезд на экране, Родион достал его, и принял вызов.

– Привет, – донесся сонный женский голос.

– Привет, Злата! – улыбнулся он в трубку, и перенес телефон на плечо, зажав его ухом. – Я сейчас не могу видеосвязь включить. Билет оформляю.

– Ну и хорошо, – зевнув, ответила она. – У нас все равно еще утро. А я не хочу, чтобы прохожие смотрели в твой экран, и видели чучундру.

– Да ну, что ты! – засмеялся Родион, и промахнулся пальцем по терминалу, но повторил попытку. – Ты очень красивая, особенно по утрам. А у меня здесь уже день, между прочим.

– Как хорошо, что сегодня выходной, и я могу с постели тебе просто позвонить.

– Какие-то планы у тебя есть на сегодня?

– Только спать, – ответила Злата. – Вчера была тяжелая смена, и еще неизвестно, вдруг сегодня вызовут в помощь.

Медицина. Родион молчаливо посочувствовал, покачав головой. От движения телефон выскользнул из ушно – плечевого захвата, и полетел вниз. К счастью Родион в нескольких сантиметрах от пола успел его поймать, при этом выронив паспорт. Он в панике посмотрел на экран телефона. Тот был цел. Родион облегченно вздохнул. Этот телефон пережил немало приключений, сколько и Родион. Его экран и корпус были заменены. Покупать новый телефон Родион не стал из ностальгических соображений. Поэтому второй раз разбить его было бы тяжелой психологической травмой.

– Что там у тебя произошло? – послышался в телефоне голос Златы.

– Телефон чуть не уронил, – приходя в себя, ответил Родион. – Еле успел поймать над полом.

– Смотри не разбей его. А то я помню, когда мы познакомились, у него был разбитый экран. Ты еще в тот день был как будто не в себе. Словно где-то в облаках.

Родион вправду в день знакомства со Златой был не в себе. Но отнюдь не в облаках, и не из-за расстройства за разбитый телефон. Он восстанавливался от последнего ужасного дела.

– Не переживай, Златушка, все в порядке, – выпрямился Родион, и вернулся к вводу данных.

Родион вспомнил, что его паспорт все еще лежит на полу, и наклонил голову. Телефон снова выскользнул, и полетел вниз. Но Родион не успел его словить. Вместо него, это сделала чья-то рука с часами на коричневом кожаном ремешке.

– Чуть не уронили, – прокомментировал сбоку низкий и одновременно мягкий мужской голос. – Возьмите.

Родион не глядя на «спасителя» взял телефон из его руки, и кивнул.

– Паспорт свой не забудьте на полу.

Родион увидел свой документ, и нагнулся за ним. Разогнувшись, он хотел поблагодарить мужчину, но рядом уже никого не оказалось, кроме очереди, состоящей из двух женщин. Они смотрели на Родиона с одной стороны равнодушно. Но за этим равнодушием, он увидел безжалостную настойчивую безмолвную просьбу, чтобы он поторопился. Родион решил вернуться к заказу билета.

– Я надеюсь, что ты заказываешь билет до дома? – прозвучал в трубке вопрос Златы.

– Конечно, конечно, – быстро ответил Родион. – Пора возвращаться к тебе, к делам.

– К каким делам?

Родион задумался. У него на самом деле никаких дел и не было. Он просто ехал в свой родной город, и к Злате. Уже укорив себя за то, что сказал про дела лишнее, думал, как обойти этот вопрос. Врать Злате он не хотел. Однако говорить правду, которая может оказаться еще более надуманной, чем ложь, имело неприятную возможность испортить отношения.

– Ну, ты знаешь каким, – подбирал слова на ходу Родион. – У всех есть какие-то дела. И у меня найдутся.

Параллельно с разговором, он заметил, что прямых рейсов до его города на экране высветилось всего два. Оба были помечены буквенными индексами. Рядом с номером одного светилась «Э». Он подумал, что это означает «экспресс». Но часть внимания Родиона, что не была увлечена разговором со Златой, заметила индекс второго – «ЭЭ».

– Родион, я, конечно, очень сильно ценю наши отношения, – серьезно сказала Злата. – Ты появился в моей жизни очень вовремя, когда меня бросил бывший, ради какой-то модели. Мне нравится, что с тобой легко, что ты не навязываешься. Сам знаешь, как я устаю в больнице. Бывает, сил ни на что больше не хватает.

– Ага… – протянул Родион, пытаясь сосредоточиться на выборе рейса.

– Что значит «Ага?» – резко взорвалась Злата. – Я пытаюсь до тебя мысль донести!

Родион опомнился, и осознал, что с ним сейчас ведут разговор на серьезную тему.

– Какую мысль, Злата?

Вздох в трубке.

– Что я до сих пор не знаю, кто ты такой.

– Я же говорил, что работал частным детективом. И вот, дело закончилось, и я отдыхаю.

Опять вздох.

– Родион, мне всегда казалось, что сыщики более… Сосредоточенные, серьезные что ли. Ты никак не укладываешься в это определение.

Это заявление несколько задело Родиона. Он хотел уже возразить, но тут заметил, как рейс «Э» исчез с экрана. Родион посмотрел по сторонам соседних терминалов. От одного из них отходил мужчина с рюкзаком. «Опередил», – подумал Родион. – «Остался, значит, «ЭЭ».

– Но я тебе сказал правду, – сконцентрировавшись, ответил он. – Я был частным детективом. Может быть, не самым крутым. Может быть, самым не крутым. Но я тебе не врал.

Родион нажал пальцем на пиктограмму рейса, нарисованного на экране. Было всего два свободных места.

– Мужчина, вы долго еще? – со сдержанной раздражительностью послышалось сзади.

Обернувшись, Родион увидел лица, в увеличившейся за время разговора со Златой, очереди. Взгляд людей, направленный на него, являл собой физическое воплощение пассивной агрессии.

– Все-все, – поспешно ответил он. – Уже оплачиваю.

Вернув свое внимание на экран терминала, он увидел, что уже осталось одно свободное место.

– Ну, допустим, ты мне сказал правду, – продолжила по телефону Злата. – Но это же было в прошлом. А ты уже полгода путешествуешь по стране. Месяц из него со мной. Чем ты сейчас занимаешься, что можешь себе такое позволить?

– Говорю же, что ничем. Я в отпуске, – ответил Родион, стараясь не выдать волнение, при оформлении билета. Он боялся, что и в этот раз его могут опередить.

– Обещай, что когда вернешься, сделаешь свое чистосердечное признание, чтобы я успокоилась.

Родион закончил вводить свои данные для заказа билета. Он почувствовал, как чья-то рука настойчиво хлопает его по плечу сзади. Повернувшись к очереди, Родион, не глядя, приложил смартфон для оплаты на сканер терминала, и вернул его к своему уху. Он уже знал, что оформление билета закончено. Хотя лицом и взглядом Родион был обращен в уже начинающую закипать толпу, мысленно он был в теплых объятиях со Златой. Даже нахмуренные брови женщины, что хлопала его по плечу, не отвлекали от этих образов.

– Молодой человек! – сердитым голосом произнесла она. – Вы когда уже там все свои дела сделаете? Я на поезд тороплюсь!

– Я сделаю все, как ты скажешь, – улыбнувшись, сказал Родион Злате в трубку телефона, мутно смотря на стоящую перед ним женщину. – Нам же так хорошо вдвоем.

Она в смущении опустила взгляд и покраснела. Остальные люди в очереди тоже были ошарашены таким неожиданным признанием. Однако с любопытством поглядывали, ожидая продолжения от быстроразгорающейся случайной страсти возле билетного терминала.

Но Родион, не обращая на них внимания, повернулся к экрану, и забрал распечатанный билет. Завибрировал телефон, зажатый ухом и плечом, оповещая об успешно проведенной оплате. Родион оставил терминал в покое, и отправился в зал ожидания, продолжая разговаривать со Златой. Люди, стоявшие в очереди, провожали его разочарованным взглядом. Любви с первого взгляда не получилось. Однако женщина, к которой повернулся и сказал те слова Родион, бронировала билет с легкой задумчивой улыбкой на лице.

Еще немного поговорив по телефону, Родион попрощался со Златой, пообещав оповестить сообщением, когда отправится на поезде. Изначально он хотел полететь на самолете, но немного поразмыслив, решил, что именно железнодорожная поездка поможет растянуть его долгое путешествие по стране. Прогулки по перрону во время остановки, вечерние разговоры со случайными попутчиками, за стучащими от колес ложками по кружкам с чаем. И, конечно же, ощущение безграничных масштабов Родины, которое могут дать несколько дней поездки в купе.

Родион опомнился. При бронировании билета, он слишком много отвлекался, и не обратил внимания на тип вагона, в котором поедет. Сидя в кресле, в зале ожидания, он посмотрел на билет. Номер поезда такой-то, класс «ЭЭ». Родион так и не понял, что бы это значило. Тип вагона – купе. Он вздохнул с облегчением. Не плацкарта, что для дальнего следования могло слегка подпортить впечатление от поездки. Значит, его бессознательная часть внимания сделала все правильно, пока он разговаривал со Златой и людьми из очереди. Немного смутила цена, на которую Родион обратил внимание только сейчас. Она была непривычно высока, и состояла из шести цифр без запятой. Родион не понял, как к этому отнестись. С одной стороны, возмущение начинало зарождаться от такого скачка цен, по его мнению, в летний период. Но с другой – это был его единственный шанс поехать на поезде до дома без пересадок. Все-таки природный оптимизм взял вверх, и Родион посчитал, что ему очень повезло. Рядом послышался стук.

– Блин, этот автомат у меня принял деньги, и кофе не наливает, – послышался мужской голос неподалеку.

– Ничего не поделаешь, у нас посадку уже объявили, пойдем, – отозвалась неизвестная девушка.

Родион поднял глаза, и посмотрел на участников диалога. Вообще их было трое – девушка, кофейный автомат, выдающий горячие напитки покупателям, и молодой человек в спортивном костюме, этот автомат пинающий.

– Эта тварь и деньги возвращать не хочет, – сказал он, усиленно нажимая на одну и ту же кнопку.

– Миша, ну мы опаздываем, – потянула девушка его за рукав.

– Ладно, блин, пошли, раз времени нет. Так хотелось «экспрессы» попить.

– В поезде купим.

С этими словами, они направились в сторону перрона. Родион проводил их взглядом. Немного резануло слух неправильно произнесенное название кофейного напитка. Он не был ханжой, но подсознательно ничего не мог с собой поделать. К тому же парень произнес нечто важное для Родиона, о чем он сам не подумал.

Время. Точно. Родион опомнился и посмотрел на свой билет на поезд номер такой-то, класса «ЭЭ». Поезд отходил через десять минут. Он посмотрел на электронное табло прибытия рейсов, и с удивлением обнаружил, что его поезда нет в списке. От этого было тревожно вдвойне. Согласно билету, поезд находился на третьем пути. Не так уж и далеко. Родион вскочил с кресла, и спешно направился к перрону.

Глава II. «ЭЭ»

Перрон третьего и четвертого путей был переполнен большим количеством людей. Причем их внешний вид никак не соответствовал более практично одетым пассажирам поездов дальнего следования. Люди были одеты по-деловому, в пиджаках, несмотря на жару. У некоторых, одетых попроще, в руках были телевизионные камеры, или просто телефоны с включенными камерами. Все о чем-то оживленно говорили с ярко выраженной радостной интонацией в голосах.

Родион, стоял на перроне. Иногда толкаемый проходящими мимо людьми, он разглядывал поезда, расположенные на третьем и четвертом пути. Один из них выглядел как обычный пассажирский – темно-зеленого цвета классической конструкции. Другой – серебристое с оранжевыми полосами, и двумя рядами окон, высоченное нечто. Его хищная заостренная носовая часть была больше похожа на нос реактивного самолета, чем поезда. Белой краской, поверх одной из оранжевой полос было написано «Вектор». Как раз большая часть людской массы была скоплена возле этого поезда.

– Это огромная честь – отправлять в дальнее следование «Вектор» именно из нашего города, где он был сконструирован, – доносился чей-то громкий женский голос из центра толпы. – Я очень надеюсь, что в будущем таких экспрессов будет гораздо больше!

– Надежда Анатольевна, – кто-то вмешался в ее речь. – Вы тоже поедете на нем до конечной станции?

– Конечно! На мне лежит большая ответственность – провести инспекцию экспресса, на протяжении всей поездки. Это очень важный момент – убедиться, что честь нашего города – производителя «Вектора» будет подтверждена его надежностью! Тимур Борисович, кстати, тоже едет на нем, и будет пояснять мне обо всех интересующих нюансах.

Родион немного удивился такой официальной речи на обычном пассажирском перроне. Он посмотрел на высокий серебристый поезд. Всего шесть вагонов, не считая двух остроносых электровозов, размещенных с каждого конца состава. Он больше походил на фюзеляж самолета, чем на поезд. И учитывая, сколько людей он собрал вокруг себя, можно было считать этот экспресс местной гордостью. Родион немного пожалел, что не купил на него билет, чтобы просто прокатиться. Он не сильно привык к роскоши, но ему внезапно захотелось приобщиться к этому историческому, по меркам города, а может и страны, событию. Правда, вспомнив об уплаченной за билет сумме, которая удивила своей величиной, Родион подумал, что для него было бы слишком роскошно – кататься на таких поездах. В очередной раз, осознав себя обычным смертным, он направился к первому вагону такого же обычного поезда.

Миновав толпу людей, делающих селфи на фоне железнодорожного гиганта, Родион подошел к проводнику первого вагона, стоящего на соседнем пути поезда. Молодой человек в фирменной форме – в пиджаке с нашивками и эмблемами, взял у него билет. Родион посочувствовал проводнику. Для такой жары он был одет очень тепло и официально. Но, возможно, регламент, и соседствующая через перрон гордость городского машиностроения обязали его быть при параде. По Родиону уже начал течь пот от жары. Он посмотрел наверх. Полуденное солнце высоко светило.

– Это билет не на наш поезд, – сказал проводник, и внимательно посмотрел на Родиона.

– То есть как? – удивленно спросил он. – У вас «ЭЭ?»

– «Э», – невозмутимо ответил проводник.

– «ЭЭ?» – переспросил Родион, в этот раз, сделав паузу между буквами аббревиатуры.

– «Э», – четче ответил тот.

Мимо прошли две женщины с сумками. Одна из них обернулась на этот диалог гласными. Увидев, что общение ведут двое здоровых с виду мужчин, она повернулась, и что-то весело сказала своей спутнице. Они похихикали, и пошли дальше.

– В билете же черным по белому написано, что поезд на третьем пути, – сказал проводник.

– А у вас какой? – спросил Родион.

– У нас четвертый. Третий позади вас.

Родион развернулся. Перед ним сверкал серебристым корпусом «Вектор». Спокойно и невозмутимо, он позволял маленьким живым существам любоваться им, фотографироваться и обсуждать.

– Это какая-то ошибка, – произнес вслух Родион.

– Возможно, – проводник отдал ему билет. – Вряд ли у вас билет на «Вектор». Бронь на него не осуществлялась.

– То есть он пустым поедет? – внезапно полюбопытствовал Родион.

– Нет, конечно. В нем поедут известные и важные люди.

– Откуда вы знаете?

Проводник устало отвел глаза в сторону, словно ему сейчас придется объяснять простые истины.

– Железнодорожная компания – одна большая семья. Мы все знаем о любом регионе. Ну а здесь, если честно, то я видел парочку известных лиц, входящих в «Вектор».

Родион посмотрел на свой билет. Буквы «ЭЭ», высокая стоимость, третий путь, и скорое отправление.

– Что мне теперь делать? – спросил он проводника.

– Поговорить с администрацией вокзала. Уж больно у вас цена завышена. Такого не может быть. Возможно, компьютерная ошибка.

Родион согласно покивал головой.

– Что такое «ЭЭ?»

– Не знаю, – ответил проводник. – «Э», значит, «экспресс». А у вас, скорее всего, опечатка в билете. Буква задвоилась. В общем, к администрации вокзала вам надо.

– Спасибо, – начал расстраиваться Родион, и отправился обратно в сторону подземного перехода.

Идя по перрону, он посмотрел направо. «Вектор» безмятежно провожал Родиона. Казалось, что череда неудач снова начинала наступать. Родион уже представил разбирательства с администрацией вокзала, крики возмущения, и покупку нового билета на другой поезд. Возможно, с пересадкой.

От размышлений его сбила, в буквальном смысле, пара молодых людей. Родион упал на асфальт. Сверху на него навалился один из них.

– Сорян, уважаемый, – сказал он вставая. – Не заметил вас. На телефон отвлекся. Коля, ты это заснял?

– Конечно, чувак! – послышался веселый голос со стороны. – С таким кринжем, мы еще полляма просмотров наберем!

– Зашибись! – обрадовался первый, и протянул руку Родиону. – Вы… Это… извините. Я, гы, нечаянно.

– Да, в общем, все в порядке, – сказал он, поднявшись с асфальта. Бок немного побаливал.

– Ну и зашибись! Коля, ты это тоже снял?

– Само собой! Теперь в комментах девчонки будут чекать, какой ты ответственный перец!

– Круто, ладно пошли на этот «ЭЭ».

Родиона дернуло. От этих молодых людей он не ожидал услышать такую аббревиатуру.

– Ребята! – окликнул он их. – Вы имели в виду «Э?» Вот он, там, на четвертом пути!

Оба парня посмотрели на него озадачено. Одетые в, нарочно драные на коленках, джинсы, укороченные выше щиколодки. Безразмерные футболки, с нарисованными мультипликационными героями. На одном из парней была панама. Тот, что снимал на камеру – с татуировкой на правой скуле и скрученной тонкой шапкой на голове, несмотря на жару. По возрасту тянули лет на двадцать пять. По разговору – на четырнадцать. Правда Родион не интересовался современными трендами моды, и такая манера речи могла быть частью общего молодежного стиля.

Тот, что был в панаме, порылся в кармане, и достал свой билет на поезд. Внимательно посмотрев, на него, он улыбнулся, и помахал им Родиону.

– Не, дядя! У нас «ЭЭ!» Не путай. Мы за эти билеты бились до последнего, чтобы нам достались, а не другим блогерам. Да и денег отвалили за них немало. Полгода на «Вектор» нам подписчики донатили.

– Белка, быстрее! Скоро отправляемся! – крикнул его друг с татуировкой на скуле, в сторону Родиона.

Поток информации, передавшийся от молодых людей, застрял в Родионе, и проходил обработку. Процедуру анализа прервало очередное столкновение, от которого он снова упал на асфальт. Боковым зрением он заметил словно пробежавшую сквозь него молодую девушку, одетую в яркую безразмерную одежду. Родион не мог поверить, что ее скромные габариты и невысокий рост смогли его уронить. Между тем, девушка что-то активно печатала на своем смартфоне, и даже не повернулась – проверить, на что налетела.

– Бегу, бегу! – крикнула она парням, не отвлекаясь от экрана.

– Ну, сейчас разместимся в «Векторе», и точно десять миллионов просмотров за один день сделаем! – радостно воскликнул парень с татуировкой на скуле.

Они втроем радостно побежали вдоль стоящего на путях серебристого исполина. Второе падение, похоже, более благосклонно повлияло на Родиона. Смотря на убегающую, в сторону толпы, троицу, в его голове мелькали слова: «Вектор», «ЭЭ», «дорогой билет». Не вставая с асфальта, Родион достал из кармана билет. Смотря на сдвоенные буквы, время и место отправления, стоимость, он начинал предполагать, что это уже и не могло быть ошибкой. В нем загорелся легкий азарт – подойти к проводнику этого «Вектора», и протянуть билет. В худшем случае ему все равно придется идти к администрации вокзала. О лучшем случае Родион пока старался не думать.

Со звоном, возле его лица упала монета. Мимо, все еще лежащего на асфальте Родиона, прошла мужская фигура в фиолетовых брюках и таком же пиджаке.

– Официальное мероприятие, а помочь человеку некому, – проворчал удаляющийся красивый поставленный дикторский голос. – Опять мне мир спасать.

Родион осознал, что его физически низкое положение – он все еще лежал на асфальте, путают с социальным. Подобрав монету, он резко поднялся. Вдохнув глубоко горячий летний воздух, он решился. Ноги сами его понесли к первому вагону «Вектора».

Перед толпой, фотографирующей и обсуждающей поезд, Родион отряхнулся от асфальтной пыли. Он видел, как помахал людям мужчина в фиолетовом костюме, и вошел во второй вагон. Пройдя мимо него, Родион поспешил к первому. На его пути словно из ниоткуда возник крепкий мужчина в пиджаке.

– В интересах безопасности, – остановил он рукой Родиона. – Съемка фото и видео на таком близком расстоянии запрещена. Прошу отойти от поезда.

Вместо ответа, Родион показал ему свой билет.

– У меня «ЭЭ».

– «ЭЭ?» – не понял мужчина.

– Я купил место в этом поезде.

Мужчина внимательно осмотрел билет, сказал что-то в свои наручные часы, затем приложил палец к уху. Прошло около минуты, а никаких действий не последовало. Родиону показалось, что мужчина ждал ответа в своем наушнике, а этот ответ не торопились давать. «Может быть, они нашли эту системную ошибку», – начинал расстраиваться Родион. – «И билет недействителен». Ему особо не везло, когда вопрос касался лотерей и прочих розыгрышей. Один раз Родион выиграл в лотерею, но потерял счастливый билет. В этом он увидел знак, что высшие силы нарочно его отгораживали от участия в авантюрах.

Мужчина снова прислонил палец к уху, и сосредоточился. Он был так напряжен, что казалось, будто принимал телепатический сигнал. Родион даже сделал небольшой шаг назад. Но мужчина остановил его жестом ладони и подозвал к себе.

– Все в порядке, – сказал он, и вернул билет Родиону – Проходите к первому вагону. Вас встретит проводник.

Мужчина отошел в сторону, и принялся внимательно следить за толпой. Родион осознал, что высшие силы официально дали ему дорогу до вагона. Он выпрямился, и пошел вдоль «Вектора».

По пути ему было неловко. Люди с камерами снимали поезд, и Родиона вместе с ним. Он сам себе казался ненужным маленьким пятном на фоне этого серебристого исполина. Но, все-таки, пятном с билетом на него.

Проводником оказалась женщина лет сорока в белой рубашке, оранжевом пиджаке, с таким же оранжевым галстуком и серой юбке. Стройная, если не сказать подтянутая. Ее привлекательности и любезной улыбке позавидовала бы любая стюардесса частных авиалайнеров. Впрочем, со слов таксиста, «Вектор» тоже был лайнером, но железнодорожным.

Родион протянул ей билет. Несколько озадачено, но она приняла его. По проводнице было видно, что она не ожидала такого пассажира, как Родион. Изучая билет, она попросила его паспорт. Родион радостно передал документ женщине, но ему хотелось добавить уточнение от себя.

– «ЭЭ!»

Проводница вздрогнула. Родион понял, что использование одних гласных в речи только ухудшают диалог. Он решил исправить ситуацию.

– Почему у поезда такой индекс?

Стало заметно, как женщина расслабилась. Возможно, ее успокоило, что Родион все-таки умел говорить в принципе.

– Аббревиатура такая, – ответила она. – Ее придумали специально для поезда. «Экспресс экспериментальный».

– Оригинально, – сказала Родион, и посмотрел на билет в ее руке. – Все в порядке? Я могу зайти?

– Не знаю, – задумчиво сказала проводница. – В купе пассажиры только по специальному бронированию. Все – достаточно известные люди. А вас я в первый раз вижу.

– Известные? – спросил Родион, и, вспомнив про официальное разрешение, добавил. – Меня на подходе задержал охранник. Он с кем-то созванивался, и в итоге пропустил меня к вам на посадку.

Проводница колебалась. Она посмотрела на толпу людей, которые целили своими камерами в «Вектор». Родиону казалось, что ей было неловко нарушать позитивную картину всякими разбирательствами. Потом женщина взглянула на него. По ее глазам он увидел нерешительность. Возможно, это был момент простого человеческого недоверия. Собравшись духом, она поправила короткий галстук с символикой железнодорожной компании, и протянула Родиону билет, паспорт, и, ключ с брелоком.

– Ваше место «2А». Этот индивидуальный магнитный ключ от двери купе. Когда поезд отправится, я вам позвоню через коммутатор. Зайду, и расскажу обо всех правилах пользования поездом. Меня зовут Арина. Желаю хорошей поездки.

– Спасибо, Арина! – радостно принял предметы из ее руки Родион. – Уверен, что мне эта поездка понравится!

– Уж вам-то тем более, – оценивающе посмотрела на него проводница.

Родион не совсем понял смысла этой фразы, но не стал переспрашивать. Эйфория, от пропуска на экспериментальный экспресс, двигала его к лестнице в вагон. Неожиданно чья-то рука сунула ему под нос черный корпус диктофона. Это заставило Родиона отступить, и обернуться к владельцу такой теряющей актуальность в современно мире аппаратуры.

Им оказался мужчина средних лет, в очках, через которые смотрели глаза, полные азарта и любопытства. Его светлые волосы были зачесаны набок, но сохраняли некоторый свободный вид. Телосложение его было худым. Одет он был в классическую серую футболку без воротника, черные брюки с боковыми карманами, набитыми чем-то. На ногах красовались черно-белые кеды. Через плечо болталась квадратная сумка. Его вид в целом выдавал человека практичного, чего-то ищущего, и куда-то спешащего. Правда, увидев Родиона в лицо, его торопливость сменилась смущением.

– Добрый день, – неуверенно сказал человек, осмотрев Родиона. – Прошу прощения, кто вы?

– Родион Махов.

– Подождите, я вас не узнаю, – продолжил мужчина. – Вы – артист?

– Нет, – честно ответил Родион.

– Вы – блогер?

– Нет, а почему вы…

– Ну и хорошо, – прервал его мужчина. – А то подумал, что еще один конкурент добыл билет на «Вектор». Мне и Банькова достаточно.

Родион заметил, как проводница возмущенно посмотрела на мужчину, и покраснела. До того, видимо, не сразу дошло понимание нелепого звукового сочетания.

– Извините, – осознал сказанное мужчина в очках. – Я имел в виду блогера Ивана Банькова. У него свой канал в интернете про путешествия. «Туда – сюда блог» называется. Мне очень неприятно, что приходится бороться за информационное поле с ними, являясь самим, при этом, профессиональным журналистом.

Он выставил ладонь Родиону. Тот ответил неуверенным рукопожатием.

– Носов, Антон Носов. Я – журналист. Делаю документальные фильмы о путешествиях, для телевидения. Прошу прощения еще раз, за мою резкость.

– Родион – Родион…То есть Махов… Родион Махов. Пассажир «Вектора».

Носов молчал. Он явно ждал, что Родион продолжит представлять себя. Но продолжения не было.

– Через пять минут отправляемся, – устало сказала проводница. Для нее явно было достаточно на сегодня утомительных событий.

– Ну что ж, – еще раз весело пожал Родиону руку журналист. – У меня второй вагон. Пойду распаковывать аппаратуру. Вы свои вещи уже занесли?

– У меня нет багажа.

Носов вместе с проводницей удивленно посмотрели на Родиона.

– А вы – интересный человек! – торопливо сказал журналист. – Дадите в поездке интервью, кто вы и откуда? Это все нужно для моего фильма про «Вектор».

– Может быть, – неуверенно ответил Родион. – Я никогда раньше не давал интервью.

– Не бойтесь, это просто! Вы с полчаса будете говорить все, что вам придет в голову. А свои вопросы я уже на монтаже прикручу, чтобы формат интервью сохранить. Ну вот, раскрыл свой личный профессиональный секрет. Шучу. В общем, увидимся!

Носов помахал Родиону рукой, и отправился к своему вагону.

– Вы на самом деле не артист? – спросила проводница.

– Нет, – ответил Родион.

– И не блогер?

– Не блогер.

– Вы хотя бы – известная личность? – с какой-то надеждой произнесла проводница.

– Нет. Я – не личность. В смысле не известная.

К его удивлению, проводница расслабилась второй раз, за все время, что он возле нее стоял.

– Прекрасно, – улыбнулась она так, что Родион на секунду был очарован этим. Но тут же вспомнил о Злате. – Чувствую, тяжело мне будет с этой звезданутой компанией в вагоне, как и остальным девочкам.

– Кому? – не понял Родион.

– Проводницам, – чуть серьезнее ответила она. – Все пять дней, наверно, будем слушать с улыбкой их жалобы, ругань и прочее. А тут хотя бы нормальный мужик со мной в вагоне едет.

Родион не совсем понял, что проводница имела в виду, но сравнение с «нормальным мужиком» его вполне устраивало.

– Так что заходи ко мне вечером, в купе проводника, Родион, – продолжила она. – Посидим, чай попьем, поговорим по-простому. Может еще чего.

Немного смутившись, Родион опустил взгляд.

– Я вообще-то… Как вам сказать, – он подбирал слова. – В общем, я как бы не один…

– Так и я не одна, – сразу сказала она. – Там Виктор будет.

– Кто? – напрягся Родион.

– Виктор, Виктор… – спокойно ответила она. – Тоже из простых. И повезло ему, и не повезло одновременно. С нами в поезде поедет.

Родион молчал. Уж слишком много вопросов накопилось на простом билетном контроле.

– Ну, ты иди к себе, – многозначительно посмотрела на Родиона проводница. – Поедем скоро.

Родион молча поднялся по лестнице в вагон.

Коридор вагона почему-то показался Родиону по ширине такой же, как и в обычных купейных. Его фантазия изначально рисовала более внушительный интерьер. Однако пол в коридоре, оказался не полом. Вдоль всего коридора, внизу, Родион наблюдал какой-то океанариум с подсветкой по плинтусам. Под ногами плавали экзотические рыбы, морские черепахи. На дне виднелись коралловые рифы. Родион проморгался, чтобы лучше увидеть это. На пару секунд ему показалось, что конструкторы «Вектора» и в самом деле установили в полу прозрачное стекло по всей длине вагона. Но когда под Родионом проплыла акула, а затем и аквалангист, он понял – экран. Большой длинный монитор, транслирующий из пола картинку ультрареалистичного качества. Первое впечатление было в пользу «Вектора».

Стены были белыми и блестящими, словно из мрамора, хотя это мог быть и какой-то полимер. На них висели надежно закрепленные картины, которые не были видны Родиону из начала вагона. Несколько окон по одну сторону коридора были оборудованы шторами – жалюзи. Родион заметил, как они синхронно двинулись. Поступающего солнечного света стало меньше. Зато со своей задачей справлялся свет искусственный. В потолок был вмонтирован, по примеру пола, экран, длиною во весь коридор. Он демонстрировал голубое небо и ярко светящее солнце. Зашумела система кондиционирования, и Родион почувствовал себя гораздо легче, после уличной жары. Заиграла медитативная музыка, и он стал понемногу отходить от той неразберихи, связанной с билетом. Здесь Родион начал чувствовать себя как дома.

Вдоль стены, со стороны купе, было заметно только три двери. Родиона это удивило. «Неужели всего три пассажира на весь вагон?» – подумал он, и пошел по коридору искать свое место «2А».

Перед первой дверью, Родион заметил лестницу, ведущую куда-то наверх. Это было вдвойне странно. Во-первых, лестница был наклонной, и на ней виднелось всего три выпирающих ступени. Этого было явно недостаточно, чтобы подняться на высоту метра в три. Во-вторых, Родион не мог даже представить, что там, наверху, было за помещение. В голову, исходя из его опыта передвижения в поездах, только пришел склад для хранения постельного белья и матрасов. На памяти Родиона, они всегда хранились где-то наверху, и логика подсказала, что «Вектор» не исключение. Поэтому к лестнице Родион потерял интерес, отнеся ее и верхнее помещение к подсобным элементам вагона.

Возле первой двери была прикручена табличка золотого цвета с выгравированными словами. «Купе проводника», – прочел Родион. Именно здесь вечером его будут ждать простые разговоры под чай с симпатичной проводницей, и неким Виктором. Последний несколько смущал Родиона, а потому перспектива приятно провести вечер была не такой многообещающей.

Следующей дверью, до которой Родион прошел почти половину вагона, была с надписью «А». Он прошел мимо нее, направляясь к следующему купе. Подойдя к нему, Родион озадачился. Надпись гласила: «Б». Оглянувшись назад, он осмотрел коридор. Так и есть. Три двери, одна из них ведет в купе проводника. И нигде не было «2А». Родиону показалось, что он что-то пропустил, и вернулся к «А». Черное стеклышко сканера, рядом с дверью, ожидало магнитный ключ для открытия, а кнопка вызова позволяла связаться с, находящимся внутри, пассажиром.

Не найдя в своем вагоне «2А», Родион решил попытать удачу у похожего по наименованию купе. Возможно, его апартаменты располагались внутри по соседству. Но прислонив свой магнитный ключ, Родион разочаровался. Замок пискнул отрицательным звуком. Тогда он нажал на кнопку вызова. Вместо ответа, буквально сразу же, дверь отъехала вбок, скрывшись в стене. На Родиона сверху вниз смотрела эффектная блондинка лет тридцати, модельного роста и комплекции. Одетая в красные брюки и белую рубашку, она выглядела одновременно строго и привлекательно. Родион, от такой неожиданности, встал в ступор, и смотрел на нее стеклянными глазами, так и не убрав палец с кнопки вызова. Блондинка внимательно изучила его, а затем убрала своей рукой его палец с кнопки.

– А где Леонид? – бархатным голосом спросила он.

Получив еще одну порцию очарования, но в звуковом формате, Родион продолжал заворожено смотреть на нее.

– Не знаю, – только и смог ответить он.

– В смысле не знаешь? – чуть резче возмутилась она. – Тебя разве не Леня прислал?

От услышанного постороннего мужского имени, Родион несколько пришел в себя.

– Нет, женщина, то есть девушка. Я купе свое ищу. Мне показалось, что оно по соседству, за этой общей дверью.

«Женщина, то есть девушка» еще внимательнее посмотрела на Родиона. Ее пухлые губы изогнулись в ироничной улыбке.

– Свое купе? Ты хотя бы знаешь, кто я такая?

Восприняв этот вопрос всерьез, Родион решил задействовать свои дедуктивные способности, оставшиеся от предыдущей работы. Он тоже внимательно посмотрел на нее. Белая рубашка, красные, чуть расширенные к низу, брюки. Ее яркий деловой вид выдавал серьезную натуру. Цепкий взгляд голубых глаз. Пожалуй, слишком напряжена. «Пассажиры в таком поезде должны быть расслаблены, уже просто идя по «живому» коридору вагона», – мелькнула мысль у Родиона. – «Может быть, девушка и не отдыхает?» Он вспомнил Арину – проводницу, приятной наружности, одетую в строгую фирменную форму. Она не сильно уступала по внешним данным этой блондинке. И рядом было купе проводника. И еще Арина упомянула своих коллег как «девочек». Связав все эти элементы в один вывод, Родион с радостной улыбкой решил его озвучить.

– Вы белье постельное выдаете?

Девушка сжала руки в кулаки, и начинала краснеть. Учитывая, как пристально она смотрела на Родиона, и как ее начинало трясти, он понимал, что покрасневшее лицо не от смущения. Она сверлила его взглядом так сильно, что свой Родиону пришлось отвести вниз. Лишь тогда он увидел из-за ее локтя плакат на дальней стене, внутри ее купе. На нем была она же. Нежно, практически эротично, обнимая стойку с микрофоном, одетая в тонкое, открывающее спину, платье. В низу плаката, стилизованным под винтаж шрифтом, было написано: «Сиркисс». Родиону это слово показалось знакомым, причем услышанным недавно. Но девушка не давала времени на размышления.

– Пошел отсюда вон! – истерично закричала она. – Белье ему тут выдают! Сейчас каблуком тебе выдам в мягкое, шутить хотелка отвалится!

Родион не стал дожидаться исполнения озвученного, и поспешил к выходу из вагона. Для поисков своего купе, и дополнительной защиты, ему срочно требовалась помощь от Арины.

– Совсем оборзели? Кумиров своих не узнают, а еще автографы ждут! – донеслось из купе «А». – Иди, на втором этаже у людей расписываться на фотографиях проси.

Дверь закрылась, и Родион расслышал, как за ним пискнул магнитный замок. Он был очень рад, что эта высокая блондинка не стала развивать скандал. В том, что она не выдает постельное белье, и вряд ли работает проводницей, Родион теперь был уверен.

Спешно проходя мимо странной лестницы, ведущей на второй этаж, он остановился. Ему вспомнились только что произнесенные слова девушки из купе «А» о людях на втором этаже. Это заставило его внимательнее приглядеться к едва торчащему оттуда потолку. С него тоже ярко светило экранное солнце. До Родиона дошла мысль, которую он собирался проверить. Вот только лестница его немного смущала. Всего три ступени, расположенные в метре друг от друга. Родион встал на нижнюю. Послышался какой-то электронный звук, но ничего не происходило. В смешанных чувствах непонимания и негодования, Родион уже положил руки на следующую ступень, чтобы забраться выше. Как только начал закидывать ногу на нее, лестница с шипением поехала вверх. Родион только успел убрать руки от верхней ступени, которая скрылась в полу. Его же ступень остановилась в коридоре второго этажа. Слева от себя он заметил на стене табличку с рисунком человечка, стоящего на лестнице, и нарисованной стрелкой. «Работает эскалатор, держитесь за поручни», – гласила надпись под табличкой. Родион посмотрел вниз, на первый этаж. Подобный указатель был закреплен на стене. «Как я его не заметил?» – подумал Родион. – «Наверное, из-за стресса».

Пол под ним, как и на первом этаже вагона, тоже являлся экраном. Только в этот раз вместо морского дна был песчаный пляж у самой кромки воды. Со стороны купе все это ритмично омывалось пенящимися волнами. Играла такая же медитативная музыка, приятно обдувал кондиционер. Все это вместе успокоило Родиона, и заставило двигаться по коридору.

На втором этаже было всего две боковых двери. Он подошел к той, что была обозначена как «2А». Родион с облегчением вздохнул, и приложил к сканеру свой магнитный ключ. Замок щелкнул, и дверь открылась.

– Добрый день, Родион, – послышался радостный женский голос откуда-то с потолка.

Он вздрогнул, посмотрел наверх, и увидел только себя. Зеркальный потолок достаточно четко передавал отражение с пола.

– Приветствую вас на борту экспресса «Вектор». Я – ваш голосовой помощник Наташа! Если вам потребуется какая-либо информация, просто скажите четко «Наташа», и озвучьте свою просьбу. Желаю вам приятной поездки.

Глава III. Главный подозреваемый

С зеркального потолка Родион опустил свой взгляд, и осмотрел купе. Поначалу он не совсем понял, где находится. Перед ним была пустая матово – белая вытянутая комната. Два широких окна открывали обзор на перрон. Оба они были закрыты, но при такой летней жаре, проветривание не помогло бы. Кондиционеры отрабатывали создание прохладного и умеренно влажного воздуха по полной.

Пол в купе был застелен каким-то ворсистым зеленым ковром. Родион наклонился, чтобы лучше его рассмотреть. Ворс походил на стебельки и листочки, только было непонятно настоящие или нет. От создателей «Вектора» всего можно было ожидать. Но на ощупь такой покров был приятен. Родион разулся, чтобы немного дать отдохнуть ногам. Ковер одновременно покалывал жесткими стеблями и ласкал мягкой листвой, создавая впечатление, словно от прогулки по скошенной траве. Это доставило определенное удовольствие и ногам Родиона, и ему самому. Задумка пола с массажем ступней ему очень понравилась.

Однако задумка с отсутствием мебели произвела эффект недоумения. Родиона это даже начало не на шутку возмущать, поскольку в купе той девушки, этажом ниже, он видел хотя бы плакат. Он прошелся по зеленому ковру, оглядел купе со всех ракурсов. Заприметив кнопку, торчащую из стены, он нажал на нее. Часть белого полотна отъехала вбок, продемонстрировав помещение, в котором работали ультрафиолетовые лампы. Внезапно они потухли, и включилось полноценное освещение. Родион увидел внутри помещения туалет, совмещенный с умывальником, душем и ванной. Все это было сделано нарочито угловатым и компактным в стиле хайтек. Был приятен тот факт, что наличие индивидуального санузла сделает пятидневную поездку более чистой для души и тела. Родион закрыл дверь в ванную комнату, и вернул свое внимание к гостиной.

Голое помещение с белыми стенами и двумя окнами вагона. Родион подошел к одному из них, и попытался стянуть вниз за ручку, следуя примеру открытия окон в обычных вагонах. Не поддалось. Тогда Родион дернул сильнее, и чуть не потянул поясницу. Схватившись за нее, он согнулся вниз. Медленно выпрямляясь, он увидел результат своих действий. Нулевой.

– Наташа, опусти левое окно на три с половиной сантиметра, – послышалось из–за его спины.

Родион от неожиданности попытался резко обернуться, но поясница убедительно попросила этого не делать.

– Выполняю, – послышался голос ИИ.

Не успел Родион завершить свой оборот, как услышал со стороны упрямого окна легкое шипение. Пришлось разворачиваться обратно, чтобы осмотреть источник звука. К его удивлению, окно оказалось слегка приоткрытым. Сквозь проем повеяло жарким летним воздухом, и стали слышны звуки с железнодорожного перрона.

– Система кондиционирования отключена, – послышался голос Наташи.

– Это она специально, чтобы не повредить систему, при открытом окне, – дополнил мягкий низкий голос за спиной Родиона.

Настал момент все-таки повернуться к незваному гостю лицом. Однако голос Родиону показался знакомым. Причем недавно прозвучавшим.

Перед ним стоял мужчина средних лет, одетый в бежевую рубашку с коротким рукавом и темно-синие летние брюки. С первого взгляда невзрачный, словно один из толпы. Однако присмотревшись, можно было зацепиться за внимательные серые глаза, легкую полуулыбку на гладко выбритом лице, и аккуратно подстриженные виски с легкой сединой.

– Здравствуйте, – сказал Родион, вспоминая про себя, закрывал он дверь в купе или нет.

– И вам здравствуйте, – ответил знакомым голосом мужчина.

Наступило молчание. Родион смотрел не него, и ловил на себе веселый взгляд серых глаз. Стало очевидно, что мужчина не спешил продолжить беседу, а скорее вытягивал Родиона своим молчанием на диалог. Так они простояли полминуты. Неожиданно пол под ногами дернулся. Перрон за окном начал двигаться в сторону. «Вектор» отправился в путь. Но даже это великое событие, по меркам поезда, не заставило мужчину отвлечь своего взгляда от Родиона на окно.

– Поехали, – наконец не выдержал Родион.

– Поехали, – повторил тот.

Несмотря на солнечный день, Родион почувствовал, как над ним сгущаются тучи.

– Мы тронулись, – сказал он, пытаясь внести ясность в свою внутреннюю погоду.

– Вы тронулись? – спросил мужчина, начиная улыбаться все шире.

– И вы, – решил уточнить Родион.

– Вы уверены?

– Нет… – начал мяться Родион. – То есть, не знаю.

Он поймал себя на мысли, что на ровном месте стал чувствовать себя крошечной букашкой под невозмутимой и веселой уверенностью мужчины с седыми висками. «Кто же он?» – лихорадочно думал Родион. – «Почему он мне кажется знакомым?» В поисках ответов он выискивал во внешнем виде мужчины какие-либо намеки на узнаваемость образа. Взгляд остановился на левой руке. Часы с коричневым кожаным ремешком. «Я же их недавно видел!» – вспомнил он.

Между тем, мужчина понял, на что смотрел Родион.

– Надеюсь, вы больше не роняли свой смартфон?

«Вспомнил!» – крикнул отдел в мозге Родиона, отвечающий за память.

– Вы поймали мой телефон возле билетных терминалов? – спросил он у мужчины.

– А вы наблюдательны! – отозвался тот. – Нам такие нужны.

Намечающуюся ясность снова окутали тучи. В это время «Вектор» уже покинул территорию вокзальных путей, и неспешно двигался мимо городских пейзажей.

– Для чего? – неловко спросил Родион.

– Для дела, конечно, же, – ответил мужчина.

Снова молчание. Он стоял и лениво улыбался, сохраняя ледяное самообладание. В то же время, Родион уже начинал терять терпение. В голову пришел первый прямой вопрос.

– Кто вы?

Вместо ответа, мужчина неожиданно оживился. Родион даже немного дернулся, когда тот неслышно подошел к нему по зеленому ковру.

– Денис Егорович, – протянул он руку Родиону.

Машинально пожав ее, Родион почувствовал невероятный контроль захвата его кисти. Если его чуть-чуть расслабить, то можно было выскользнуть, а если слегка усилить, то уже никак не вырваться. Человек по имени Денис Егорович, по-видимому, имел желание продолжить беседу, а потому разжал ладонь.

– Вижу, вы еще не обустроились в своем купе, Родион, – сказал он.

– Вы знаете меня?

– В общих чертах, – улыбнулся Денис Егорович, и направился к правому окну.

«В общих чертах…» – повторил про себя Родион. Эта фраза показалась ему некоторым камуфляжем под «можете не сомневаться». Впрочем, сомнений у Родиона всегда хватало.

– Как проходит ваш отдых от детективных дел? – смотря в окно, спросил Денис Егорович.

У Родиона екнуло сердце. Его собеседник начинал атаку прямой наводкой.

– Неплохо… Путешествую, – решил как можно абстрактнее ответить он.

– Согласитесь, отечественный туризм переживает золотой век, – произнес Денис Егорович. – Нет?

Окончание фразы показалось Родиону чем-то знакомым. То ли из прочитанной в детстве книги, то ли из просмотренного телефильма.

– Да, мне понравилось то, что я увидел, – прокомментировал Родион.

– Вот и хорошо. Наверное, пустое купе без мебели вам несколько подпортило впечатление о туризме?

Родион оглядел помещение, где кроме ванной комнаты и зеленого ковра с ворсом непонятного происхождения больше ничего не было.

– Честно говоря, я ожидал, что здесь будет хотя бы кровать, – сказал он. – Не на полу же спать.

– Кровать вам пока не понадобится, – весело отозвался Денис Егорович, и отошел от окна к соседней стене. – А вот диван сейчас организуем. Наташа! Диванчик, пожалуйста!

К удивлению Родиона, участок стены, где стоял Денис Егорович, видоизменился. Какие-то элементы скрылись внутри, какие-то отодвинулись в стороны. Перевернулись жесткие белые панели, показав обратную мягкую поверхность. Родион видел что-то подобное в кино про роботов, превращающихся в автомобили, танки и самолеты. Подобных спецэффектов в реальности, он меньше всего ожидал от мебели в купе.

Движение элементов остановилось, и возле стены оказался широкий мягкий диван с подлокотниками. Денис Егорович спокойно сел на него, и выжидающе посмотрел на Родиона.

– Присаживайтесь, гражданин Махов, – сказал он.

От такого обращения, Родион сам двинулся к дивану, но остановился. Ему хотелось также воспользоваться возможностями искусственного интеллекта. Но в отличие от Дениса Егоровича, явно уже знакомого с этой системой, Родион решил проявить смекалку, и действовать спонтанно. Он пошел по ковру в сторону сидевшего Дениса Егоровича, и остановился за два метра.

– Наташа! Кресло! – громко сказал он в потолок.

Пол возле левой ноги Родиона задвигался. Он не успел отойти в сторону, как выросшая снизу спинка кресла зацепила его ногу и задрала вверх. От потери равновесия Родион упал, и всем своим телом почувствовал релаксирующий эффект от ковра. Приподнявшись на локтях, он увидел перед собой собранное белое кресло, и широко улыбающегося Дениса Егоровича.

– Мне нравится ваш подход к даже самым простым действиям! – сдерживая смех, сказал он.

– И какой же он? – недовольно спросил Родион, чувствуя себя неловко уже который раз за день.

– Вы не ищете легких и прямых путей. А теперь уже размещайтесь в кресле, нам нужно поговорить.

Родион встал и занял место напротив Дениса Егоровича. Мельком он посмотрел в окно. Окрестности города постепенно сменялись частными домами. «Вектор» набирал обороты в скорости. Родион собрал себя, и мысленно подготовил к беседе, хотя понятия не имел, о чем она будет проходить.

Внезапно со стороны двери в купе послышался шум. Родион и Денис Егорович одновременно оглянулись на звук. Причем Родион заметил, что у Дениса Егоровича мелькнула гримаса недовольства. Но всего лишь на секунду.

В проем входа в купе к Родиону втиснулась цветастая куча, состоящая из трех молодых людей. Все трое застряли в проеме.

– Ванька, ты чего такой толстый стал? – спросила девушка.

– Ты, Белка, сама вперед вбежала! Вон, Коляна придавила!

– Ребята, ну-ка навались!

Родион их узнал. Это была та самая компания, дважды посягнувшая на его равновесие на перроне. Теперь равновесие подвело их самих, и они под большим давлением весело ввалились на зеленый ковер. Они лежали и хохотали. Параллельно снимали себя и друг друга на камеры телефонов.

– Всем привет еще раз! – сказал парень в свою камеру. Его Родион помнил по панаме в момент столкновения на перроне. – Это Иван Баньков, «Туда-сюда блог!» Вот мы тут – у соседа по этажу! Белка и Колян лежат рядом, чилят! Ребята, передайте привет подписоте!

– Привет! – закричали в камеру девушка и парень с татуировкой на скуле, продолжая лежать на ковре в купе Родиона.

– Ребят, спасибо вам за ваши донаты! – немного растроганно продолжил Иван. – Если бы не ваша помощь, то хрен бы мы оказались на этом крутом поезде. Но, в конце концов, мы для вас же стараемся!

– Точно! – поддержала девушка с именем Белка. – Вы бы знали как мы устали, пока бежали на этот поезд! Даже какого-то мужика два раза столкнули на перроне. Наверно, он до сих пор нас вспоминает всякими словами.

Родион продолжал смотреть на них из-за спинки своего кресла. Наконец блогеры на него обратили внимание.

– О! Дядя! – обрадовано воскликнул Иван. – Ты что тут делаешь? Ты же на перроне недавно лежал?

– Это мое купе, – машинально ответил Родион.

– Правда? – удивился блогер, начиная вставать с ковра. – Ну, надо же!

– А мы в соседнем купе, через стену, зависаем! – весело вмешалась Белка. – Будем к вам ходить в гости!

– Нет спасибо, – поспешно отозвался Родион. – Уж лучше я к вам. Когда-нибудь. Наверное.

– Заходите, конечно. Клипов поснимаем, может быть, вы и свой блог раскрутите!

Молодые люди помахали руками, и вышли из купе. Родион услышал, как шумно выдохнул Денис Егорович. Когда дверь купе автоматически закрылась, Родион повернулся к нему.

– Наташа, – сказал Денис Егорович. – Закрой на замок дверь.

Послышался щелчок.

– Сделано, – ответил голос с потолка.

– Ох уж эти ребята, – покачал головой Денис Егорович. – С одной стороны занимаются хорошим, правильным делом – путешествуют, снимают свои блоги, раскручивают отечественный туризм. Но с другой… Вы сами видели, как они ведут свои съемки.

– Вы интересуетесь их блогом? – осторожно поинтересовался Родион.

– Знаете, я в целом очень внимательный зритель и слушатель.

Снова молчание. На лице Дениса Егоровича скользнула загадочная улыбка.

– Но как человек зрелого поколения, предпочитаю смотреть авторские фильмы Антона Носова. Чувствуется, что журналист с душой и профессионализмом подходит к делу. Он тоже с нами едет в «Векторе».

Родион молча кивнул. С Носовым уже удалось познакомиться. Но было непонятно, умышленно ли его имя упомянул Денис Егорович или нет. Посмотрев в окно, Родион увидел мелькающие редкие частные дома на фоне зеленых полей и лесов. Он повернулся обратно к Денису Егоровичу.

– О чем вы со мной хотите поговорить? – собрал свое внимание Родион.

– Вы мне нужны для раскрытия убийства, – перестав улыбаться, ответил тот, и откинулся на спинку дивана. – Наташа! Коньяк, и бокалы, пожалуйста!

Справа от Родиона в стене отодвинулась панель. За ней оказалось два бокала с темно – коричневой жидкостью, и несколькими кубиками льда.

– Родион, подайте, пожалуйста, бокал.

Из-за двойной дозы удивления – о просьбе в помощи по раскрытию убийства, и автомата с алкоголем в стене, Родион не сразу задвигался.

– Родион? – окликнул Денис Егорович. – Успокойтесь, выпейте со мной. Расширьте сосуды, это полезно.

Родион послушно взял бокалы, один протянул своему собеседнику.

– Ну, за встречу! – звонко щелкнул своим бокалом Денис Егорович о бокал Родиона.

– Может, за знакомство? – спросил он.

– Это уже лишнее.

Они оба отпили от своих бокалов, не отрывая взглядов друг от друга. Коньяк растекся внутри Родиона, что немного успокоило его нервную систему. Помимо расширения сосудов, напиток еще усилил в Родионе смелость и любопытство.

– Когда произошло убийство?

– Пока неизвестно, – пожал плечами Денис Егорович.

– То есть как это неизвестно? – удивился Родион.

– Очень просто. Убийство еще не произошло.

Родион посмотрел в пол. Ему показалось, что он уже опьянел, раз не понимает смысла разговора.

– Объясните, Денис Егорович.

Тот подался на диване вперед, поставив свой бокал на подлокотник.

– Убийство должно произойти здесь, в «Векторе». Скорее всего, во время пути до конечной станции.

– Почему вы так решили? – не понимал Родион.

– За пару дней до официального отправления мои, э-э, коллеги производили проверку безопасности. Искали внутри экспресса запрещенные и опасные предметы, оружие в том числе. Сами понимаете, здесь пассажиры разного статуса, и в основном публичные. Только мы с вами в этом поезде, в каком-то смысле, под прикрытием.

Денис Егорович тихо посмеялся, а Родиону стало неловко. Он уже понял, что перед ним сидит максимально непубличный человек, заботящийся вопросами безопасности. Что касалось самого Родиона, то прикрытие состояло в том, что он по-прежнему оставался Родионом Маховым. Со всеми плюсами. Минусы он старался не показывать, несмотря на то, что те лезли изо всех мест.

– Мы нашли оружие в вагоне – ресторане, – продолжил Денис Егорович. – Кстати, скоро с вами в нем пообедаем. Даже постараемся сесть с вами за столик, под которым был приклеен револьвер.

– Револьвер? – переспросил Родион, резко дернувшись, и чуть не пролив остатки коньяка.

– Да. Маленький шестизарядный, но почему-то с одним патроном в барабане. Как вы думаете, Родион, почему в нем был всего один патрон?

Родион почувствовал некоторое возмущение, в том, что его словно проверяют. Но тут же вспомнил момент в своей жизни, когда по нему было выпущено несколько пуль. Благодаря странному стечению обстоятельств, все мимо. В то время, он был единственной убегающей и кричащей целью стрелка.

– Может быть, одна пуля рассчитана на одну потенциальную жертву? – предположил он.

Денис Егорович усмехнулся.

– Логично! – то ли с иронией, то ли с одобрением кивнул он. – И с какого, по-вашему, расстояния мог быть произведен выстрел?

– Не знаю, – покачал головой Родион. – Может быть с близкого?

– Насколько близкого?

– Например, в упор.

– Гениально! – театрально поднял брови Денис Егорович. – Вы можете предположить, кто именно смог бы подобраться к гипотетической жертве так близко?

– Почему вы меня об этом спрашиваете? – настороженно поинтересовался Родион.

– Просто хочу узнать ваше мнение, – внимательно и серьезно посмотрел на него Денис Егорович.

Родион задумался. Ему еще ни разу не приходилось расследовать убийства. Тем более предполагаемые. Тем более без мотива, и личности убийцы. В уравнении, которое Родиону задал Денис Егорович, было все-таки много неизвестных значений. Вернее всего одно известное – наличие орудия предполагаемого убийства. Однако, касаемо близкого расстояния между убийцей и жертвой, в голове Родиона появилась интересная, по его мнению, мысль.

– Мне кажется, – начал он. – что вероятность выстрела в упор возможна только в случае личного знакомства их обоих.

Денис Егорович радостно хлопнул в ладоши, взял свой бокал с коньяком, и допил его. Затем, поставив бокал обратно на подлокотник.

– Браво, – с улыбкой сказал он, навалившись на спинку дивана. – Вы просто открыли мне глаза на многие детали!

– Правда? – удивленно спросил Родион.

– Нет, конечно. Вы просто назвали очевидные вещи. Но позвольте мне перестать ходить вокруг да около, и объяснить вам суть дела.

Родиону показалось, как будто воздух стал плотнее, словно желеобразным. Непонятное напряжение пробудилось в его организме, и не желало отпускать, пока Денис Егорович не начнет.

– В какой-то степени, – продолжил он. – Это теперь касается вас, Родион.

– Меня?

– Да. Когда мы нашли револьвер, то сделали примерно те же самые выводы. Сразу стали проверять данные на пассажиров, персонал, даже некоторых работников вокзала. Пытались выявить какую-либо взаимосвязь между ними. Однако прямых мотивов не нашлось.

– А косвенные? – спросил Родион.

– Их полно, – Денис Егорович положил ногу на ногу. – У всех есть знакомые знакомых, которые знакомы со знакомыми знакомых. Но планировать убийство, во время рейса «Вектора» – экспресса будущего? Уверен, что существует огромное количество других вариантов. Более незаметных, более простых. Но револьвер нашли именно в поезде. Так что, Родион, кто-то задумал вендетту, если вы понимаете, о чем я.

– Думаю, что понимаю, – кивнул головой он, и, не допивая коньяк, поставил свой бокал на пол.

– Лучше уберите его обратно, откуда доставали, – показал пальцем на бокал Денис Егорович. – А то Наташа будет недовольна.

Не успел Родион переспросить, что он имел в виду, как в низу стенки открылась часть плинтуса, и выкатился робот – пылесос. Он приподнялся на своих маленьких роликах, чем стал напоминать луноход, и покатил к бокалу. Приблизившись к нему, робот стукнулся о стеклянные стенки, и замер. Через секунду, он недовольно развернулся и поехал обратно к отсеку за плинтусом.

– Посторонний предмет на полу, – зазвучал женский голос с потолка. – Прошу вас, Родион, убрать с пола вещи в шкаф, во избежание травмоопасных случаев.

За спиной Родиона что-то зашипело. Он обернулся и увидел возле входной двери в купе несколько открытых пустых отделений в стене. «Надеюсь, скоро придет проводница, и расскажет мне про все опции», – мелькнула мысль. Родион поднял бокал с пола, и оставил его в своих руках на коленях. Денис Егорович спокойно выжидал, когда внимание Родиона вернется к разговору.

– Итак, предполагая, что кто-то попытается свести счеты с кем-то, во время поездки в «Векторе», мы, конечно же, изъяли револьвер, – продолжил он. – Таким образом, мы ожидали, что убийца хватится его отсутствием, поймет, что план провален, и попытается сбежать.

– И тогда вы смогли бы его вычислить? – спросил Родион, сложив руки с бокалом на ногах.

– Разумеется, – кивнул Денис Егорович. – Вот только незадача. Экспресс уже в пути. По спискам пассажиров и персонала никаких изменений. Никто не сбежал, и все на местах.

– Так это же замечательно! Оружия в поезде нет, сбежавших нет. Значит, и мотива ни у кого нет. Все счастливы, и наслаждаются комфортом!

Денис Егорович отвел глаза в сторону окна. Сочный лес, освещаемый летними солнечными лучами, стремительно проносился мимо. Стук колес, доносившийся из приоткрытого окна, сочетался с легким покачиванием вагона. Несмотря на отключенные кондиционеры, поток воздуха наполнял купе природной свежестью. Настоящую романтику поездки прерывали глухие крики, стуки и хохот соседей по этажу. Было слышно, как Иван Баньков что-то громко объявлял, а потом донесся треск ткани. Судя по всему, современная звукоизоляция не справлялась с возможностью не быть пассивным участником создания видеоблога.

– Не соглашусь с вами, Родион, – произнес Денис Егорович, не возвращая взгляда. – По своему опыту знаю, что если человек решился на такие дела, то даже отсутствие подготовленного оружия не остановит его. Он просто изменит план. Нет револьвера? Будет нож с кухни вагона – ресторана, галстук, стул, шариковая ручка, крышка от бачка унитаза, и вообще любое подручное средство. Разочарую вас, но убийца все еще в «Векторе», и все еще желает осуществить задуманное.

– Но убийства-то не произошло! – чуть было не воскликнул Родион. – Почему вы говорите об этом как о свершившемся факте?

Денис Егорович повернулся к нему лицом. В данный момент в его глазах виделась холодная серьезность.

– Что требуется от меня? – без сил спросил его Родион.

– Тут есть еще одна незадача. Явных мотивов у пассажиров и персонала становиться убийцами и жертвами, нет. Но угроза никуда не делась. Более того, она только усилилась.

– Каким же образом? – Родион уже начинал уставать.

– Вами, – коротко ответил Денис Егорович.

– Мной? – удивился Родион.

Он почувствовал, как резко намокли его брюки. Испугавшись, что от неожиданности опозорил себя, Родион посмотрел на них. Бокал с остатками коньяка, от волнения скосился в руках, вылив эти остатки на брюки. Неловкость засчитана, честь не задета. Родион положил ногу на ногу, чтобы скрыть результаты своего волнения.

– Что вы имеете в виду, Денис Егорович? – слабо изобразив невозмутимость, спросил Родион

– За пятнадцать минут до отправления «Вектора», в экспрессе появилось два новых пассажира. Вы и Виктор. Его проверили. Обычный экскаваторщик, возвращавшийся с вахты домой, вышедший на станции купить сигарет, и отставший от поезда. В силу проверки, проводимой на вокзале, его быстренько посадили к нам в «Вектор». Забавно звучит. «Виктор на «Векторе».

– Д-действительно забавно, – заикнулся Родион.

– Действительно, – повторил Денис Егорович, и достал сигареты из кармана. – А вот «Родион на «Векторе» звучит не забавно.

– Почему?

Денис Егорович достал зажигалку, зажал одну сигарету зубами, и зажег ее. Внезапно потолок окрасился красной подсветкой, открылись потолочные панели, и из темных проемов выглянули разбрызгиватели, похожие на душевые.

– Внимание, сработали датчики задымления… – громко и тревожно начала Наташа.

– Наташа! – поднял голову наверх Денис Егорович. – Код отключения! Ноль один сто ноль ноль семь.

Красный свет потух, панели закрылись, ИИ замолчал.

– Продолжу, – затянулся сигаретой Денис Егорович. – Непонятно, как вы оказались в этом экспрессе.

– Я просто купил билет! – воскликнул Родион, и хотел от негодования встать, но вспомнил, что брюки еще не высохли. – Вы же сами видели меня возле билетных терминалов. Смартфон мой поймали!

– Видел. Но места в «Векторе» отсутствовали в свободной продаже. В данный момент это не рядовая пассажирская перевозка, а своего рода экспериментальный тур. Потому здесь нет среди пассажиров, кроме Виктора и вас, конечно, простых людей.

Родион возмущенно задумался. Он точно помнил, несмотря на разговоры со Златой через смартфон, что в билетном терминале было два свободных места на поезд класса «ЭЭ». Затем одно место исчезло. «Виктор?» – подумал Родион. – «Может быть. А впрочем, чего я тут вспоминаю?» Он полез в карман брюк, достал билет на «Вектор», и протянул Денису Егоровичу.

– Пожалуйста, можете убедиться, – добавил Родион.

Денис Егорович принял билет, и внимательно изучил его.

– Странно, – произнес он. – Время совпадает с тем, когда вы стояли возле билетных терминалов. Даже стоимость прописана. Однако высокая. Вы, Родион, вообще смотрели на стоимость, когда бронировали билет?

– Возможно, в этот момент я отвлекся, – уклончиво ответил Родион.

– Мда. Неожиданно, – Денис Егорович стряхнул пепел от сигареты в свой бокал. – Неужели на вокзале произошел какой-то технический сбой? Не могло же вам, Родион, так просто повезти – сесть в «Вектор?»

– Ну… Мне иногда везет, – неуверенно произнес он. – В разной степени.

Денис Егорович, не докуривая сигарету, потушил ее в бокале полностью. Затем он задумчиво почесал свой подбородок.

– Допустим, – начал он. – И все равно, к вам, как к совершенно неожиданному пассажиру этого экспресса, очень много вопросов, а потому и недоверия. Но думаю я смогу вам помочь.

– Помочь в чем? – удивился Родион.

– Снять с себя подозрения, – ответил с полуулыбкой Денис Егорович. – Отсутствие мотивов у пассажиров и персонала не исключают найм профессионала, для совершения грязного дела.

– Меня что ли?

– Случай в Козево тоже оставил много вопросов.

Родион похолодел от упоминания усадьбы на черноморском побережье.

– Так вы знаете? – спросил он у Дениса Егоровича.

– Знаю что?

– Ну, про это? – кивнул Родион в сторону.

Денис Егорович усмехнулся, и, подавшись вперед, хлопнул Родиона по плечу.

– Я знаю то, что вы, с этого момента, сможете поработать на меня, в интересах безопасности пассажиров и работников «Вектора», разумеется. Я здесь работаю один. Пользуюсь легендой бизнесмена. Помощник в расследовании мне пригодится. Отказываться не советую. Пока вы не покажете свою лояльность в поиске предполагаемого убийцы, и заодно предполагаемой жертвы, в моих глазах, Родион, вы – главный подозреваемый.

Глава IV. Помяни черта…

Дело обстояло не лучшим образом. Думая о своем везении, при поездке в «Векторе», Родион осознал себя снова в привычно – неприятном положении. С одной стороны ощущалось оно не как что-то тревожное. Родион попал в своеобразную зону комфорта, в которой ему длительное время придется пребывать. Когда в относительно посредственную и невезучую жизнь вмешиваются несколько ярких удачливых событий, то выглядят они достаточно чуждыми. И то и дело хочется от них насильно отвернуться, чтобы ничего не беспокоило личное пространство, каким бы серым оно не было. И даже если поддаться, и пойти этим ярким моментам удачи навстречу, словно на луч света, в итоге и сама удача будет нести несколько извращенный характер.

Это Родион понял еще в Козево, разбираясь со своим последним делом в роли частного детектива. Сейчас же он почувствовал знакомый горьковатый привкус подвоха, при сладости от поездки в «Векторе». Сверхкомфортабельный железнодорожный лайнер, и он, в качестве одного из подозреваемых по еще не совершенному убийству.

Удивление, граничащее с абсурдом, понемногу начинало спадать, когда Родион, по непринужденному и одновременно настойчивому приглашению Дениса Егоровича, отправился на обед в вагон – ресторан. Несмотря на неприятный осадок от своего нового положения в качестве подозреваемого, Родион все же решился порадовать себя окрошкой с крабовым мясом. Денис Егорович, сидя с ним за одним столиком, взял классический бифштекс с овощами. Официант и по совместительству бармен, и по совместительству повар, принес им тарелки с блюдами, и поставил их в специальные углубления в столах, чтобы посуда не смещалась при движении поезда. Родион был приятно удивлен простоте и красоте внешнего вида окрошки. Легкий запах зелени, кваса, и едва ощутимый рыбный аромат морепродуктов. Также приятные нотки исходили от говяжьего бифштекса. Родион посмотрел на тарелку с мясом, окруженным тушеными овощами, и поймал на себе острый взгляд Дениса Егоровича. Словно пойманный за попыткой кражи аромата еды в особо крупных размерах, Родион виновато отвел глаза в сторону уходящего официанта.

– Насколько серьезно вы проверяли работников поезда? – решил Родион отвести тему от еды. – Они тоже могут быть потенциальными подозреваемыми.

– Могут, – Денис Егорович взял нож и вилку, и начал резать бифштекс. – Однако, для работы в «Векторе», мы изначально подбирали проверенный и квалифицированный персонал. То, что происходит в их головах, я примерно могу просчитать. В отличие от пассажиров.

– А пассажиров вы не проверяли?

– Проверяли. И еще тщательнее, чем персонал. Вот только жизнь у них несколько отличается от жизни обычных тружеников.

– Чем же? – вырвалось у Родиона.

– Происхождением, путем к успеху, известностью, работой, – сьев кусок бифштекса, ответил Денис Егорович. – Причем, не все отличия в положительном ключе. Посмотрите на тех, кто с нами обедает, и попробуйте сами предположить их биографию.

Родион оглядел вагон – ресторан. Белые матовые стены с подсветкой, бьющей из углов. Затемненные окна, спасающие от жарких лучей солнца. Пол и потолок являлись экранами мониторов, как и в коридорах купе. И если потолок отображал художественную роспись в стиле соборов или королевских дворцов, то пол иронично транслировал красный ковер. По каждую сторону от центрального прохода, по которому повар разносил заказы, стояли обеденные столики. Их было десять. Остальное свободное пространство занимали барная стойка, уходящая в кухню, и непонятная округлая площадка, в начале вагона, напоминающая сцену. По диаметру она была всего пару метров, и сложно было представить, что выступающему человеку было бы комфортно стоять на ней. Тусклый свет исходил из нее. Такие же слабые огоньки мерцали по углам под потолком. Все это было как минимум необычным. Но самое необходимое для вагона – ресторана было сохранено: кондиционируемое помещение, вкусная еда.

Родион опустил свой взгляд на обедавших пассажиров. Блогеры сидели и с воодушевлением комментировали поедание еды на камеры своих смартфонов. Иван так и сидел в панаме, в то время как Коля – оператор, все же снял головной убор, и сверкал своими крашенными синими короткими волосами. Девушка, которую они называли Белкой, продолжала что-то строчить в телефоне, периодически открывая рот, и принимая картофель фри из рук Ивана Банькова. «Пара», – подумал Родион. Правда Белка приняла что-то наподобие наггетсов и из руки Коли. «Просто хорошие друзья», – изменил свой вывод Родион.

– Заметили блогеров? – не поворачиваясь к ним, спросил Денис Егорович. – Молодые, веселые, обеспеченные. С виду такие безобидные, и могут стать жертвами мошенников или бандитов. Вы знаете, сколько их подписчики жертвуют им денег?

– Нет, – ответил Родион.

– Перед вами миллионеры, которые одеваются в секонд-хендах, потому что считают это прикольным, и путешествуют за чужой счет, снимая свои приключения на камеру, – вздохнул Денис Егорович.

– То есть они могут быть потенциальными жертвами нападения в «Векторе?», – осторожно спросил Родион.

– Не думаю. Они едут среди пассажиров, которые не нуждаются в чужих средствах.

Родион подумал.

– Тогда они сами могут быть потенциальными убийцами.

– С какой целью? – спросил Денис Егорович.

– Не знаю, – пожал плечами Родион. – Они немного странные.

– Вы тоже, – усмехнулся Денис Егорович. – Но смогли бы вы предположить, чтобы им принадлежал план по проникновению в «Вектор» и последующее размещение оружия под столиком в вагоне – ресторане? Вы удивитесь, но они сидят даже не там, где был найден револьвер.

Родион еще раз посмотрел на блогеров. Молодые люди снимали на камеру, как Белка изображала саблезубого тигра, вставив в рот вертикально две палочки картофеля фри.

– Мы сидим за столиком, где было оружие, – отвлек внимание на себя Денис Егорович.

Родион машинально начал искать руками под столешницей, но встретил на себе всего лишь стальной взгляд собеседника.

– Его уже там нет, конечно, – прокомментировал Денис Егорович. – Оставьте блогеров, присмотритесь к другим.

Взгляд Родиона упал на женщину средних лет. Строгое лицо без вычурного макияжа, уложенные лаком, волосы с проседью. Легкие морщины возле глаз демонстрировали напряженность и внимательность органов зрения. Добавить к этому белую рубашку, и пиджак, повешенный на соседнее кресло, и образ в голове Родиона начал складываться. Женщина обедала одна за столиком, внимательно осматривала вагон, и параллельно что-то помечала в блокноте, лежащем на столе. Родион вернул свой взгляд на Дениса Егоровича. Тот отрицательно помотал головой.

– Надежда Анатольевна – заместитель инспектора. Надежна, исполнительна, серьезна. Она здесь проводит проверку, чтобы составить отчет. «Вектор» едет в первый раз, и Надежда Анатольевна оценивает его пригодность.

– А она… – начал было Родион.

– Исключено, – оборвал Денис Егорович. – Проверенный человек, у нее мотивов нет.

– Понятно.

– А вот целью быть вполне может, – продолжил он. – Так что за ней присматриваем с особой тщательностью.

За Надеждой Анатольевной сидели двое. Молодая, если не сказать юная, девушка и коротко стриженый мужчина весьма зрелого возраста. Черные волосы девушки ниспадали на ее зеленую футболку. Мужчина был одет в серый пиджак, и был неподвижен, но Родиону казалось, что тот максимально контролировал ситуацию в вагоне – ресторане.

– Вы видели того отца с дочкой? Или внучкой? – спросил он у Дениса Егоровича.

Собеседник от смеха чуть не подавился. Денис Егорович взял со стола салфетку и прикрыл ей рот. Родион тут же заметил, как «отец», что сидел с девушкой, молниеносно обернулся к ним. Оглядев Родиона и Дениса Егоровича своими черными глазами, он, словно потеряв интерес, повернулся обратно к своему столику.

– Вы очень наблюдательны, Родион! – справившись со смехом, сказал Денис Егорович. – Делать выводы на основе наблюдений – замечательная способность. Но вот добавить мою информацию на руках, и ваши выводы рассыплются в ничто.

Уколотый этим замечанием Родион молча смотрел на Дениса Егоровича, в ожидании прояснения ситуации.

– Это дочь одного из инвесторов проекта «Вектор» – имя девушки Себастьяна Рат. Ее отец, не тот, что рядом сидит, не смог сам прокатиться в этом поезде, а отправил вместо себя наиболее доверенное лицо – дочку. А седой стриженый дядя – ее телохранитель Ренат. В прошлом – инструктор спецподразделений по рукопашному бою и стрельбе. Майор запаса.

– Он может… – начал Родион.

– Он может, – снова не дал договорить Денис Егорович. – Но его первоочередная задача – охрана Себастьяны. Тут нечего добавить.

– Он в пиджаке. У него есть оружие?

– В «Векторе» нет ни у кого огнестрельного оружия, – ответил Денис Егорович. – Даже у меня. Это все согласно инструкции безопасности. И к тому же, как вы считаете, нужно ли оружие инструктору по рукопашному бою в замкнутом пространстве?

Родион в задумчивости перевел взгляд на Рената. Тот сидел невозмутимо спиной, и, подняв столовый нож на уровне глаз, рассматривал его.

– Вон посмотрите, – тихо сказал Денис Егорович. – Нас в отражении лезвия разглядывает. Будете дергаться – метнет не задумываясь. Ладно, шучу. Почти.

По спине Родиона пробежал пот, несмотря на кондиционируемый вагон – ресторан.

– Но чтобы, к примеру, добраться до дочери инвестора, – продолжил Денис Егорович. – Потенциальный убийца мог учесть, что придется вначале разбираться с ее телохранителем. Для этого мог бы и пригодиться револьвер. Так что Себастьяна может быть целью. Между прочим, что скажете вот о том молодом человеке в дальнем углу?

Молодым человеком в дальнем углу оказался невысокий плотно сбитый мускулистый мужчина, который с особым азартом ел мясной стейк. На его облегающей футболке было написано «Tiger team». Первую и последнюю буквы словосочетания обрамляли стилизованные под клыки узоры. Голова пассажира «Вектора» была пробрита на висках, оставляя на верхней части широкую продольную полосу крашеных под шкуру тигра волос.

– Он тоже чей-то охранник? – спросил Родион.

– Стас «Ночной хищник» Якушев, – ответил Денис Егорович. – Чемпион в полутяжелом весе по боям без правил. Тридцать четыре профессиональных боя. Сорок два – нокаутом в первые двадцать секунд.

– Как такое возможно? – не понял Родион, почувствовав математическое несоответствие спортивной статистики.

– Восемь нокаутов вне ринга. Драки в кафе, ночных клубах. Достаточно взрывной характер у парня. И он всегда держит себя в форме. Если вы, Родион, не в курсе, то в «Векторе» есть вагон с тренажерным залом. Уверен, последующие пять дней, Стас будет активным его посетителем.

В этот момент «Ночной хищник» остановился в поедании стейка. Он посмотрел на свой бицепс руки, которым держал вилку. Затем он согласно кивнул, и вернулся к трапезе.

– С одной стороны он может, – ответил на немой вопрос Родиона Денис Егорович. – Но с другой, ему даже револьвер не понадобится, чтобы кого-то убить.

Родион вспомнил об упомянутой компании – спонсоре

– А есть ли у Стаса конкуренты или недоброжелатели?

– Спортивный мир – это сплошная конкуренция, не только на состязаниях, но и во все остальное время, – пожал плечами Денис Егорович, словно объясняя простые вещи. – Бойцы вне ринга могут быть очень уязвимыми, потому что организаторы менеджеры и спонсоры могут решать вопросы запрещенными приемами.

– То есть он может быть как целью, так и охотником? – спросил Родион.

– Скорее хищником! – усмехнулся Денис Егорович.

Переведя взгляд с Якушева на соседний столик, Родион увидел сидящую за ним знакомую женщину. Светлые волосы, прямая осанка, красное летнее платье. В глазах нотки высокомерия. Она заметила Родиона. Сначала на ее лице читалось возмущение, а затем блондинка с нарочитым безразличием отвернула взгляд в окно вагона – ресторана.

– Ирина Сенкина, – прокомментировал объект изучения Денис Егорович. – Она же Сиркисс. Слышали ее песни?

– Что-то про ромашки? – припомнил ранний диалог с таксистом Родион.

– Раньше про ромашки, – кивнул головой Денис Егорович, отрезая очередной кусок бифштекса. – Потом про любовь в ночи, а сейчас скатилась в современную попсу. Ну или скатили.

– Кто скатил? – не понял Родион.

– Продюсер, конечно же. Звезды на небе сами по себе не горят. Их зажигают. У Ирины концерт в северной столице, и для пиара ее продюсер организовал поездку в «Векторе». Однако любопытно, что сам Леонид не смог с ней поехать.

– Это… – начал было Родион.

– Продюсер и по совместительству ее любовник, – ответил Денис Егорович, набрав на вилку овощей. – Жалко ее, конечно.

– Почему?

– Ей тридцать пять лет. Без мужа, детей. Пятнадцать лет строила карьеру певицы. Леонид неплохо зарабатывает на организации концертов с ней, и не жалеет денег на раскрутку в медиа пространстве. Вот только нынче шоу – бизнес молодеет, и продюсер Ирины, втайне от нее проводит… Скажем, кастинги новых талантов.

Родион посмотрел на высокую блондинку, с бокалом красного вина в руке. Она смотрела в окно поезда. В силу полученной информации Родион видел в Ирине уже не нарочитое безразличие, а глубокую отрешенность.

– Она знает об этом? – спросил он у Дениса Егоровича.

– Догадывается. В ее карьере начался обратный отсчет. Думаю, Сенкина это понимает.

– Она может уйти от этого Леонида.

– Куда? – удивленно поднял бровь Денис Егорович. – Юнцы стучатся в дверь эстрады. Обратно в рестораны, после той роскоши, что ей дала популярность? Вряд ли. И подписанный контракт с Леонидом не дает так просто выйти из игры. Там жесткие условия, которые Ирина, будучи молодой провинциалкой, естественно не прочла при подписании.

– Откуда вы все это знаете? – спросил Родион.

– Наши связи очень обширны, и везде есть свои агенты, – серьезно сказал Денис Егорович.

Родион поежился от впечатления. Словно вокруг его собеседника резко потемнело пространство. Но Денис Егорович прояснил погоду вокруг себя, негромко засмеявшись.

– Шучу, Родион! На вокзале почитал светскую хронику из автомата с газетами. Рекомендую, кстати, пролистывать бумажные источники информации, узнаете много нового, чего в интернете не бывает.

Родион обдумывал сказанное Денисом Егоровичем. Наблюдалась определенная взаимосвязь.

– Как думаете? – негромко спросил Родион. – Могла ли Иркис, то есть Сирина… В общем, могла ли она быть целью? Леонид, к примеру, решил от нее избавиться, по своим расчетливым причинам.

– Вряд ли, – отозвался Денис Егорович. – Леониду этого не нужно. Достаточно просто обновить музыкальный проект с молодой артисткой, расторгнув контракт с прежней. И все. Никакой грязи и лишних подозрений. А вот у Ирины гораздо больше мотивации разобраться с продюсером, пообещавшим долгую безбедную звездную жизнь, и в то же время, ищущим ей замену.

Родион задумался. Случайная встреча у купе Ирины напомнила ему о том, что она ждала своего продюсера. Тот, по-видимому, не явился в «Вектор» к времени отправления.

– Странно, – сказал он.

– Странно, – повторил Денис Егорович. – Между прочим, сейчас должно начаться шоу.

Не успев у него уточить, какое щоу начнется, Родион обратил внимание на окно вагона – ресторана, по левое плечо. Оно стало заволакиваться густым черным туманом, тем самым затемняя поверхность. Какая-то странная технология защиты окон от проникания солнечных лучей. Почувствовав, что во всем вагоне становится темно, он оглядел другие окна. Все они тоже стали чернеть. Что Родиону показалось странным, так это абсолютно нейтральная реакция пассажиров и бармена. Словно они все понимали причины происходящего. Однако самому Родиону от такого затемнения, как в кинотеатре, становилось некомфортно. Отчасти из-за того, что он был не в кинотеатре, а в движущемся, с огромной скоростью, поезде. И ему хотелось видеть именно движение в окнах, чтобы чувствовать себя спокойнее.

Он увидел, как круглая сцена с тусклым светом зажглась ярче. Вдоль всего вагона, под потолком, задвигались маленькие светильники. Они направили свои лучи на сцену. Одновременно с этим образовались световые полосы тусклого синего цвета на полу в проходе между столиками, и параллельно на потолке. Родион чувствовал напряжение сидящих позади себя пассажиров. Ни одного звука, ни одного стука вилками о тарелки. Один только Денис Егорович, за спиной которого происходили все эти световые метаморфозы, спокойно ел свой обед в темноте.

Возникший из сцены столб света стал приобретать определенные формы. Вспомогательные лучи из-под потолка придавали четкие контуры этой непонятной фигуре. Затем общий тусклый синий цвет разделился на ярко красный посередине, и телесный оттенок снизу и сверху. Еще пара секунд прошла в чем-то наподобие корректировки четкости изображения. В результате, к удивлению всех, кроме Дениса Егоровича, на сцене предстала Сиркисс в красном блестящем платье. Одна ее оголенная нога была выставлена из разреза полы платья. В руках она держала золотой микрофон, и готова была пустить его в ход.

«Нихрена себе!» – услышал Родион мужской голос позади себя. Вероятно, он принадлежал Стасу «Ночному хищнику». Еще были слышны короткие вибрации телефонов от набора текста. Блогеры. Женское фырканье – явно принадлежащее Надежде Анатольвевне. И только «Ленька – жадный дурак», произнесенное приятным женским голосом, заставило Родиона обернуться от сцены в темноту.

Он увидел силуэт высокой стройной блондинки, все также сидящей на месте Ирины Сенкиной. Нет, это и была та же самая Сиркисс, что обедала ранее. Родион хотел было задать вопрос непонятно кому, но уже все сообразил сам.

– Голограмма! – догадавшись, повернулся он к Денису Егоровичу.

Тот одобрительно кивнул, взял в руки чашку с кофе, и повернулся в сторону к сцене.

Заиграла музыка. Медленный ритм, классические джазовые мотивы, саксофон и рояль. Голограмма Сиркисс стала в такт музыке покачивать своими бедрами, создавая атмосферу чувственной песни.

«Сегодня вечер, и ты один,

Усталый дождь бежит по окнам,

Темно в квартире, в бокале джин

Больших надежд сулила ночь нам…»

От слов и музыки заправского джазового клуба, Родион почувствовал жар по всему телу. Некоторое неуютное ерзанье послышалось и за его спиной. Денис Егорович наблюдал за голограммой с легкой улыбкой.

«Но нет меня с тобою рядом,

Недосягаема я, как звезда.

И ловишь капли своим ты взглядом.

А я была звездой всегда!»

После этих слов, голо – Сиркисс резко сошла со сцены. Все пассажиры ахнули, привыкнув к ее местообитанию в рамках светового круга. Но голограмму вовремя подхватили боковые светильники, и она упрямо шагнула в проход между столами. В мир живых людей.

«О, как же ты, как же ты, как же ты грустишь,

Влюбился ты в образ звезды с первого взгляда!

И стоя с бокалом в темной квартире не спишь,

Не можешь поверить никак, что не будем мы рядом!»

Продолжая петь, Сиркисс шла по проходу между столиками, имитируя касание предметов интерьера. Световые полосы на полу и потолке пульсировали, становясь то ярче, то темнее. Остановившись напротив Родиона, она стала медленно танцевать в такт музыке. Затем посмотрев на него, голо-Сиркисс протянула к нему свою руку, свободную от микрофона. Расстояние до лица Родиона было меньше, чем сидел от него Денис Егорович. Несмотря на то, что это была голограмма, от натуралистичности происходящего, у Родиона бешено застучало сердце. Затем Сиркисс изогнула свою руку, и игриво поманила его пальчиком к себе. Но Родион почему-то наоборот вжался в сиденье, словно преодолевал на огромной скорости плотные слои атмосферы. Голограмма сладко улыбнулась, и, подмигнув, послала воздушный поцелуй, тем самым добив Родиона неловкостью. Затем она медленно и вальяжно направилась к пассажирам, сидящим за его спиной.

«Меня ты ищешь среди других,

И всякий раз ты не находишь.

И только с джином в своей руке,

Ты ко мне порой приходишь…»

Продолжив припев, голограмма двигалась к другим столикам. Родион наблюдал, как реальная Сиркисс недовольно отвернулась в сторону затемненного окна. Надежда Анатольевна тоже отсела подальше от надвигающегося чуда техники. Блогеры заворожено снимала происходящее на камеры своих смартфонов. Стас Якушев с восхищенной улыбкой, подсел поближе к краешку стола, в ожидании встречи с голограммой. Только Себастьяна и Ренат спокойно смотрели на все это представление, где участниками уже стали и сами зрители.

«О, что же ты, что же ты, что же ты молчишь?

Звезда любовью всей твоей жизни стала!

До звезд никогда ни на чем не долетишь,

Мечтаешь, чтоб в руки твои звезда вдруг упала!

Напрасно…»

Голограмма закончила петь, но продолжила танцевать под медленный джазовый проигрыш. Саксофон на фонограмме выдавал необыкновенное соло. Сиркисс двигалась по световому полу, приближаясь к двери выхода из вагона – ресторана. Родион в этом увидел что-то символическое. Ему захотелось после этого выступления подойти к «оригиналу» и побеседовать о ее творчестве, и за одним попытаться разговорить для расследования.

Саксофон выдавал финальные ноты, фигура Сиркисс, остановившись у двери выхода, развернулась к зрителям, и, улыбаясь, победоносно вскинула руки. Пассажиры, кроме «оригинала», зааплодировали. Чувствовалось, что подобного шоу в вагоне – ресторане никто из присутствующих не ожидал.

Внезапно сквозь голограмму Сиркисс, со стороны выхода из вагона, ворвался высокий мужчина в маске зайца, закрывающее все лицо. В руке он держал револьвер.

– Всем сидеть, никому не рыпаться! Поезд захвачен! Мы едем в Грецию!

Голограмма разом рассыпалась. В вагоне ресторане стало светлеть – окна снова становились прозрачными. Еще ничего не понявшие пассажиры стали присматриваться к мужчине в маске. Он был одет в фиолетовый пиджак и такого же цвета брюки. Из-под маски зайца торчали аккуратно уложенные светлые волосы.

Понимая, что как угрозу его не воспринимают, захватчик разозлился.

– Вы что думаете? Тут шоу вам показывают? Сейчас я вам такое шоу устрою!

Он стал направлять револьвер поочередно на всех обедавших пассажиров. Люди все еще непонимающе сидели, и смотрели на этого странного мужчину в маске зайца. Рука с револьвером двигалась от одного к другому. Никакой реакции. Родион тоже ничего не почувствовал, пока дуло оружия не остановилось на нем. Вот тогда он и почувствовал тот самый страх. В него когда-то стреляли, и, по удачному стечению обстоятельств, не попали. Но ощущение близкой смерти, отпечаталось в его памяти навсегда.

Пассажиры начали тоже неуютно ерзать, и тяжело дышать.

– Сидите тут, богатенькие и известные, – громко ворчал мужчина сквозь маску. – В то время как я – простой грузчик на вокзале, еле свожу концы с концами! Но сегодня я сведу ваши концы! Эй, ты, с глупым выражением лица! Быстро подошел ко мне!

Поскольку револьвер остался наставленным на Родиона, то всем стало понятно, кого мужчина просил подойти.

– Ко мне! Или я сейчас старуху пристрелю! – закричал «грузчик» в маске зайца, тряся револьвером в сторону Надежды Анатольевны.

Та неоднозначно охнула. То ли от страха, то ли от обиды. Заминспектора покраснела, но показывать эмоции предусмотрительно не стала. Она лишь с надеждой уставилась на Родиона.

Искра благородства и самопожертвования, ради спасения других, проскочила в его организме. Трясущимися ногами он оттолкнулся, встал с кресла, и стал медленно подходить к вооруженному мужчине.

– Быстрее! – крикнул тот.

Родион прибавил шаг. Он трясся не только от движения поезда, но и от собственного напряжения. Одышка достигла таких высот, будто Родион пробежал марафон, учитывая, что он их никогда не пробегал марафонов. Пот бежал ручьем по спине. Вокруг Родиона затаили дыхание все пассажиры и бармен. Только был слышен приглушенный стук колес и свистящий гудок поезда.

Наконец Родион подошел почти вплотную к револьверу в руке мужчины. Черные дырочки в глазах маски зайца так и сверлили своей неотвратимостью.

– Чего так смотришь? – спросил мужчина сквозь маску. – Зайчиков боишься? Или не нравится, что кто-то едет в этом экспрессе зайцем?

Он сдержанно затрясся от своей собственной шутки. Заячьи уши дергались в такт. Родиону же было не до смеха. Мужчина упер свой револьвер Родиону в живот, отчего тот чуть не потерял сознание.

– Сейчас зайчик тебя накормит, как следует! – серьезно проговорил мужчина в маске.

Родион зажмурился, готовясь к самому худшему. Но самое худшее не происходило. Прошло секунд десять, Родион открыл один глаз. К своему удивлению он обнаружил перед собой свободную от оружия левую руку мужчины, ладонью кверху. На ней лежали разноцветные леденцы в обертках.

– Бери одну и ешь, – сказал мужчина в маске.

Родион непонимающе посмотрел на него.

– Быстро взял конфету и съел! – затряслась маска зайца. – Вот ту, со вкусом дыни!

Напряженность ситуации усиливалась ее абсурдностью. Но Родион не стал спорить с человеком, держащим револьвер, и взял конфету. Развернув обертку и положив ее в рот, он почувствовал вкус дыни, который не любил с детства.

– Хорошо! Нравится твоя сладкая жизнь? – спросил мужчина. – А теперь раздай конфеты остальным пассажирам, и побыстрее!

С этими словами он стряхнул с ладони конфеты. Родион еле успел их все поймать. Распрямившись, он подошел к ближайшему пассажиру – Стасу Якушеву. Тот с серьезным видом выбирал конфету.

– Любезные! – истерически сдержанно сказал мужчина в маске, направив оружие на Родиона и Стаса. – Я вам не мешаю?

– Нет, – честно признался Родион.

– Тогда один быстро взял конфету, а другой раздал остальным! – заорал он.

Стас вытащил первую попавшуюся, а Родион спешно разнес остальным конфеты. Пассажиры недовольно, но послушно взяли их из руки, развернули и положили себе в рот. Только Денис Егорович положил свою конфету на стол, спокойно закурил, при удивленной на такое действие публике, и отрешенно посмотрел в окно.

– Уважаемый! – крикнул мужчина в маске. – Тебе особое приглашение требуется? Ты не хочешь разделить радость от моего угощения? Всем же вкусно, да?

Пассажиры неуверенно покивали головами. Родион, увидев это, сделал то же самое. Затем он посмотрел на Дениса Егоровича, и почувствовал одновременно страх и уважение. Страх, потому что неадекватный «заяц» может сейчас просто пристрелить его. А уважение из-за молчаливой непокорности. Родион всегда завидовал таким уверенным в себе людям.

– Ну? – направил револьвер мужчина на Дениса Егоровича.

Тот молчаливо затянулся от своей сигареты, и затушил ее в чашке с кофе. Затем он повернулся к смотрящему на него дулу револьвера.

– А вы не боитесь, гражданин Орлов, что из-за этого глупого перфоманса, вы можете довести до инфаркта пассажиров? Не говоря уже об изжоге от ваших дешевых конфет?

Родион в спешке посмотрел на мужчину в маске зайца. То же самое сделали и остальные пассажиры. Мужчина, казалось, был уже не таким уверенным. Вот уже и дрогнула рука с револьвером. Наконец он пожал плечами, опустил руки, и виновато ссутулился.

– Я просто хотел показать, что живая актерская игра всегда будет впечатлять сильнее этих высоких технологий, – обиженно буркнул он.

– Игрой-то впечатлены, репертуар подкачал, – сказал Денис Егорович. – Уважаемые пассажиры! Прошу вас успокоиться, и доесть конфеты. Вы только что были свидетелями неудачного выступления актера театра, кино и телевидения Матвея Орлова!

При упоминании имени, мужчина резко сорвал с себя маску зайца, и явил всем свое радостное, по-детски счастливое лицо.

Глава V. Особенности «рыбалки»

– Добро пожаловать на борт «Вектора», дамы и господа! – воскликнул Орлов. – Сегодня, и все последующие дни, я буду наслаждаться с вами поездкой, а заодно вести развлекательную программу!

Только сейчас, при уходящем из тела страхе, Родион обратил внимание на его фиолетовый костюм. Он вспомнил, где видел одежду такого цвета – на перроне. Поставленный голос Орлова работал интонациями, где нужно. Родион понял, что перед ним настоящий актер – профессионал. Вот только Родион не особо увлекался кинематографом, а потому не мог припомнить роли Матвея.

Пассажиры, приходящие в себя, не сговариваясь, выплюнули свои леденцы в салфетки. Родион не смог этого сделать. Несмотря на нелюбимый дынный вкус, подаренной под дулом пистолета конфеты, у него все пересохло во рту от страха. Леденец прилип к верхнему небу, и никак не доставался языком.

– Что же вы так напугались? – весело сказал Орлов. – Это был просто розыгрыш! Поездка в таком железнодорожном лайнере должна приносить не только чувство гордости, но и легкость и веселье! Не так ли, Наташа?

– Все верно, Матвей, – донесся голос сверху.

Боец смешанных единоборств Стас Якушев встал со своего кресла, и подошел к Орлову. Его выкрашенные волосы под шкуру тигра выглядели угрожающе, учитывая предполагаемые намерения.

– Провел бы на тебе удушающий, – произнес он, смотря на Орлова снизу вверх исподлбья. – Да только карьеру портить не хочется.

– Правильно – правильно, господин Якушев! – бесстрашно улыбался Матвей Орлов своему собеседнику. – Карьеру портить – последнее дело. Тем более после некоторых фильмов, где вы засветились, она и так на волоске.

Все присутствующие с беспокойным любопытством наблюдали, чем закончится эта беседа. Родион видел лица пассажиров с легкими улыбками. Все-таки розыгрыш Орлова никто не оценил, и, видя подоспевшее возмездие, все оживились. Тем более, что актер сам подлил масла в огонь.

Родион спешно отошел обратно к столику, где сидел Денис Егорович.

– Может быть, они оба? – присаживаясь, спросил он. – Ну, вы понимаете, и то и другое. И тот кого, и того кто?

Денис Егорович не ответил, он сидел неподвижно, и наблюдал за происходящим. Родион обернулся к эпицентру схватки. И Орлов и Якушев продолжали друг на друга молча смотреть.

– Стас, вам понравилась моя конфета? – улыбаясь, спросил актер.

«Зачем он это делает?» – недоумевал Родион. Орлов вел себя вызывающе, словно специально провоцировал Стаса. Что же он мог получить в ответ от бойца, Родион старался не представлять.

В этот момент с легким шипением скрылась в стене дверь вагона – ресторана. В помещение стали входить другие люди, но они остановились, увидев Орлова и Якушева у себя на пути.

– Молодые люди, вы туда или обратно? – спросил пожилой грузный мужчина, вошедший в вагон-ресторан первым.

– Они туда – сюда! – донеслось из-за столика, где сидели блогеры.

Иван Баньков, Коля и Белка засмеялись. Все посмотрели на них. Блогеры снимали всех присутствующих на камеры своих смартфонов. Родион не мог вспомнить, когда они начали это делать, но то, что сейчас фиксируется все, что может быть сказано или сделано, стало понятно всем.

Стас оглянулся на блогеров, потом окинул взглядом всех присутствующих. Немного подумав, он принял более спокойный вид.

– Фильм твой понравился последний, – наконец сказал он Орлову. – «Уличный гитарист». Особенно момент, где тебя убивают в конце. Побольше бы таких ролей для тебя.

– У нас, в актерской профессии, не бывает последних фильмов, – чуть сузив свою улыбку, прокомментировал Орлов. – Бывают крайние.

– У актеров – да, – передразнил улыбку Якушев.

После этих слов, он оттеснил вошедших людей, и покинул вагон – ресторан. Орлов посмотрел на сцену, где появлялась голограмма Сиркисс, а затем на револьвер в своей руке. Лицо его было серьезным. С таким видом он и сел за свободный столик.

– Вы это видели? – шепотом Родион обратился к Денису Егоровичу.

– Видел, – ответил он, и продолжил сидеть. – Но пока рано делать выводы. Лучше посмотри на тех, кто вошел.

Пожилой грузный мужчина сел за свободным столиком.

– Илья Ильин, – тихо сказал Денис Егорович. – Это непримечательное имя одного из лучших авторов детективных романов в стране. Правда, в последнее время его работы словно подменили. Слабоваты в завязках.

– Что он здесь делает? – спросил Родион.

– Дирекция его пригласила. Он – самый читаемый автор в поездах. Книги Ильина во всех вокзалах продаются. Ну и раскупаются, конечно же.

Ильин надел на нос пенсне и начал изучать меню.

– На убийцу он не тянет, – пробормотал Родион. – Но его могут устранить конкуренты.

– Поверьте, Родион, – покачал головой Денис Егорович. – Илья Ильин не имеет конкурентов. Его книги читают, по ним снимают фильмы и сериалы, за них он получает награды на разных фестивалях. Однако что-то его однозначно подломило. И относительно недавно. Примерно год назад.

– Тогда как его оценивать?

Денис Егорович на секунду закрыл глаза, словно уснул. Но тут же открыл. По взгляду было видно, что у него появилась мысль.

– Пока присматривайтесь к нему, Родион, – ответил он. – Можете завести беседу. Если он не вызовет подозрений, то можно будет его взять в компаньоны по расследованию.

– Вы серьезно? – удивился Родион. – Он не детектив, только писатель.

– Вас тоже трудно в полной мере назвать сыщиком, – усмехнулся Денис Егорович. – Но его нестандартный взгляд может помочь обратить внимание на упущенные детали.

Родион посмотрел на Ильина, тот все еще вглядывался в меню. Внезапно конфета отпала от верхнего неба Родиона, и оказалась на языке. Ему это виделось добрым знаком судьбы.

– Да, Родион, – добавил Денис Егорович. – Поскольку мало кто поверит, что вы случайно купили билет на этот экспресс, представляйтесь всем моим помощником.

– Кем представляетесь вы?

– Бизнесменом. Занимаюсь ценными бумагами.

– Какими? – решил уточнить Родион.

– Ценными, – улыбнулся Денис Егорович. – Консалтинго – инвестиционная компания. Очень серьезный бизнес.

Родион неуверенно кивнул. Он понял, что на слуху это будет самое скучное для всех объяснение своей деятельности. Никто даже не захочет развивать разговор об их бизнесе.

Он посмотрел на одного оставшегося стоять пассажира. Это был Антон Носов, который пытался взять интервью у Родиона еще на перроне. Он снимал вагон – ресторан на профессиональную ручную камеру. Было видно, с каким увлечением Носов относится к своему делу. Он даже чуть улыбался, посматривая в экран объектива. Родион проникся некоторым уважением.

– Антон Носов – профессионал, – прокомментировал Денис Егорович. – Его документальные фильмы постоянно показывают по телевидению. Очень мне нравится его цикл «Люди везде». О разных профессиях в разных регионах страны.

– Он хотел у меня интервью взять, – сказал Родион.

– Очень хорошо, – кивнул Денис Егорович. – Отличная возможность разговорить его. Так сказать, и вы у него интервью возьмете.

Родион в голове уже начал придумывать тактику беседы, но его внимание привлекла женщина, за столом, поднявшая руку.

– Бармен, заказ! – весело и громко позвала она.

Лет сорок – пятьдесят, Родион не мог определить точный возраст за ее широкой белозубой улыбкой. Светлые длинные волосы, практически такого же цвета, как у сидящей через проход Сиркисс, были уложены в, словно нарочно помятую ураганом, прическу. Ее загорелую коричневую кожу можно было наблюдать на теле, которое практически не скрывало пестрое яркое летнее платье. Для женщины ее возраста Родион удивился натуральным бугристым мышцам без провисаний кожи или складок. Было понятно, что женщина любила свое тело, и не стеснялась его показывать.

– Кто она? – спросил он у Дениса Егоровича, не возвращая взгляда от женщины.

Денис Егорович потянулся через стол, и отвел рукой Родиона за подбородок обратно в свою сторону.

– Не привлекайте ненужного внимания, Родион. А то ведете себя, словно видите бразильянку в первый раз.

– Бразильянку? – удивился Родион, и повернулся к женщине лицом, чтобы получше рассмотреть.

Денис Егорович снова вернул его голову на исходную позицию.

– Бразильянку, – подтвердил он. – Ну, может быть, не урожденную. Светлана Матеуш. Родилась и жила у нас, была моделью, участвовала в конкурсах красоты. Потом совершенно случайно, как это всегда бывает, вышла замуж за бразильского бизнесмена. Сама же занималась благотворительностью, и открыла такой фонд у нас. Вернулась, так сказать, на родину. Кто-то из администрации города, похоже, подсуетился, и ее пригласили в поездку на «Векторе».

– На вид безобидная женщина, – сказал Родион.

– Согласен, – кивнул Денис Егорович. – Косяков за ней пока не наблюдалось.

– Косяков? Каких? – переспросил Родион.

– Преступных, разумеется. Пока просто наблюдайте. Думаю, завтра у вас будет возможность с ней поговорить.

Раздался несильный сдержанный кашель. Родион снова обернулся, и заметил за самым дальним столиком мужчину в белом махровом халате. Темно – русые волосы были коротко подстрижены на голове. Усы и борода, при крупном телосложении и взгляде исподлобья, добавляли ассоциации с богатырем из былин. Только белый махровый халат и летние сланцы возвращали древний образ к современности.

– Он тоже какой-то актер? – спросил Родион у Дениса Егоровича уже безо всякой конкретики, осознавая проницательность своего собеседника.

– Нет, – ответит тот. – Это Виктор. Он также как и вы не имеет никакого отношения к работникам культуры, искусства, благотворительной деятельности и прочему. Он – экскаваторщик с приисков. Работает вахтой. На вокзале, где стартовал «Вектор», его поезд был на стоянке. Виктора на перроне по ошибке задержала охрана. Все-таки мероприятие по открытию лайнера, а он пошел в киоск за сигаретами, через рельсы, где был «Вектор». Вы же видели, как все строго было на вокзале?

– Да, меня самого проверяла охрана.

– А пока проверяли Виктора, его поезд уже уехал.

– То есть его посадили на «Вектор?» – Родион еще раз посмотрел на мужчину в халате.

– На вокзале была серьезная проверка. Вопрос с Виктором нужно было срочно решать, чтобы на глаза проверяющим не попасться. Тем более, он по вине охраны опоздал. Таким образом, Виктор на «Векторе».

Денис Егорович от своей шутки тихо посмеялся.

– Почему он в халате? – поинтересовался Родион.

– Не знаю, – пожал плечам Денис Егорович. – Может переодеться не во что. У Виктора ни вещей, ни денег, ни телефона. На него и купе не хватило, поэтому он едет в вашем вагоне с проводницей.

Родион вспомнил Арину, и ее туманное предложение посидеть с ней и с Виктором.

– Мне с ним тоже поговорить, или вы сами? – спросил он.

– Можете с ним пообщаться, – ответил Денис Егорович. – Правда думаю, что ему будет не очень комфортно. Вряд ли он счастлив почти голый ехать в поезде вместе с артистами, писателями и бизнесменами под прикрытием. Он не в приоритете, у нас есть более явные подозреваемые.

Родион окинул взглядом вагон – ресторан. Все пассажиры сидели каждый за отдельным столиком. Кто-то ожидал заказанное блюдо, кто-то просто смотрел в окно. Себастьяна и Ренат сидели вместе. Блогеры тоже делили один стол на троих. Минус Стас Якушев – он вышел из вагона, и минус Виктор – он живет у проводницы в купе. Таким образом, Родион пытался сосчитать количество занятых пассажирских купе. Если учесть, что дочь инвестора делит один номер на двоих, и блогеры тоже, получается одиннадцать купе.

Дверь в вагон ресторан снова открылась. Вошел мужчина средних лет. Рыжеватые зачесанные набок волосы, тонкие усики и легкая бородка – эспаньолка. Белая рубашка с закатанными рукавами и черные брюки – ничего примечательного. Вот только, когда он вошел, все ему зааплодировали. Он смущенно улыбнулся и кивнул пассажирам.

– Браво! – крикнул Орлов. – Тимур вы – настоящий гений!

– Спасибо вам! – с легким непонятным акцентом сказала Светлана Матеуш. – Поезд прекрасен!

Денис Егорович тоже легко хлопал в ладоши. Он осуждающе посмотрел на ничего не понимающего Родиона.

– Что же вы сидите без звука? – спросил Денис Егорович. – Хлопайте!

Родион без понимания происходящего начал аплодировать.

– Как-никак, перед вами руководитель конструкторской компании, что спроектировала и собрала «Вектор!» – добавил Денис Егорович, и слегка вздохнул. – Тимур Борисович Харин.

Услышав фамилию руководителя, руки Родиона застыли в не совершившемся хлопке. Ладони сразу вспотели, а в голове сквозь аплодисменты стал слышен учащенный пульс.

– Благодарю вас за вашу оценку! – улыбаясь, обратился к пассажирам Тимур. – Наслаждайтесь поездкой, изучайте «Вектор!» От лица компании, выражаю огромную признательность! А теперь, если не возражаете, то я немного перекушу.

Он подошел к бармену, и попросил сделать несколько бутербродов. Родион внимательно следил за Хариным, пытаясь выявить какие-либо схожие внешние черты с ранее знакомыми ему личностями.

– Однофамилец, не переживайте, – прервал изучение Денис Егорович. – Инженер, голова, и скромный человек. Его компания немало потрудилась, для создания этого железнодорожного лайнера. Такие, как Харин создают будущее.

Родион прислушался к его словам, и собирался повернуть голову обратно, как заметил, что не он один изучает Тимура Харина. Безо всяких улыбок на него смотрели Себастьяна Рат и ее телохранитель Ренат. Взгляды у обоих за столом были крайне серьезные.

– Денис Егорович, – шепотом позвал Родион. – Кажется, я что-то вижу…

– Не только там, – ответил тот. – Обратите внимание на остальных.

Родион перевел взгляд с Харина на пассажиров, стараясь уловить всех в поле зрения. Вначале он увидел Матвея Орлова, украдкой посматривающего на засевшую за свой смартфон, Сиркисс. Блогеры о чем-то перешептывались, тайком, как им казалось, снимая на камеру Виктора. А Надежда Анатольевна только один раз посмотрела на Светлану Матеуш, и сделала пометку в своем блокноте. Родион повернулся обратно к Денису Егоровичу, и проморгался от долгого зрительного фокуса.

– Голова идет кругом, – сказал он. – Так уже и до паранойи недалеко.

– Паранойя не паранойя, – отозвался Денис Егорович. – А проверить их придется.

– Мы всех подряд будем допрашивать и проверять? – удивился Родион. – А как же прикрытие? Нас же быстро вычислят!

В ответ Денис Егорович молчал и смотрел на Родиона.

– Вы серьезно? – спросил Родион. – Проверять всех подряд?

– Не всех, – наконец ответил он. – Персонал не трогаем. Это проверенные, и специально выбранные для «Вектора» люди. Изучаем только пассажиров.

Родион еще раз потрогал рукой место под столешницей, где ранее был размещен револьвер. Вспомнив об оружии, он повернулся к Матвею Орлову. Тот ранее угрожал Родиону. В данный момент актер сунул сигарету в рот и подставил ко рту револьвер. Из ствола показалось пламя. Родион несколько расслабился, и повернулся к Денису Егоровичу.

– С кого мы начнем?

– Давайте проследим взаимосвязь Орлова и Якушева, – сказал он. – Уж очень они друг к другу дерзки. А там посмотрим.

– Готов проверить Орлова! – резко сказал Родион, что сам Матвей отвлекся от Сиркисс и посмотрел на него.

Денис Егорович выглянул из-за его плеча.

– Это мы про другого, – сказал он, и пристально посмотрел своими серыми глазами на Орлова.

В этот момент актеру принесли обед, и он, отвлекся на еду.

– Нет, начнем с Якушева, – произнес Денис Егорович. – Он больше подходит под подозрение.

По Родиону прошла дрожь. Он специально хотел проверить Матвея Орлова, чтобы не связываться с мастером смешанных единоборств.

– Как это сделать? – спросил он.

– А так, – ответил Денис Егорович. – В «Векторе» есть вагон – спортзал. Мое чутье подсказывает, что «Ночной хищник», перед грядущим боем в клетке, будет стараться поддерживать себя в форме. Сейчас он плотно поел, и вряд ли будет тренироваться. Скорее всего, завтра утром.

– Как мы узнаем, во сколько он явится в спортзал? – озадаченно посмотрел на него Родион.

– Мы там будем с самого – самого утра поджидать его.

– В каком смысле «поджидать?» – напрягся Родион.

Денис Егорович оценивающе с улыбкой посмотрел на него.

– Боитесь? Не нужно. Мы воспользуемся нашим численным превосходством и хитростью, чтобы узнать лучше Якушева. Я его разговорю в спортзале, а вы в это время проникните в его купе, и очень аккуратно обыщите там.

– Я? – чуть не воскликнул Родион, но Денис Егорович быстро показал ему жест рукой, чтобы тот успокоился. – Почему не вы? Это, наверняка, у вас лучше получится.

– Конечно лучше, – серьезно ответил он. – Но я не уверен, что вы сможете выиграть мне много времени, отвлекая разговорами Якушева, пока я ищу зацепки. Как видите, выбор невелик. И потом не забывайте, что вы тоже под моим подозрением, поэтому проявите себя с лучшей стороны, чтобы я мог вам доверять.

Родион молча вздохнул. Денис Егорович слегка развел руками, будто показывал ему скудность выбора.

– Хорошо, – кивнул Родион.

– Хорошо, – повторил Денис Егорович. – Теперь немного отдохните от впечатлений. Идите к себе в купе. Потом, перед ужином, я к вам зайду – обсудим детали.

Родион устало поднялся из-за стола. Голова гудела от полученной информации, а в животе покалывало, то ли от обеда, то ли от леденца Матвея Орлова, то ли от волнения. В любом случае, Родион согласился с Денисом Егоровичем, что ему необходим отдых.

Он побрел к выходу из вагона – ресторана. Родион заметил, что пассажиры мельком на него посмотрели. Но он не обращал на их взгляды внимания. Он устал.

Едва слышный стук колес, приятно щекотал слух, а кондиционируемые вагоны создавали приятную свежесть. Родион брел, слегка покачиваясь, по полу – монитору своего вагона. Под ногами транслировалась зеленая сочная трава. Играла медленная умиротворяющая музыка. Родиону даже показалось, что он чувствует запах полевых цветов, но он отнес это к плоду уставшего воображения.

Подходя к лестнице – эскалатору, ведущей на второй этаж, Родион поздоровался с проводницей Ариной, выходящей из своего купе на первом этаже, рядом с купе Сиркисс.

– Что с тобой, Родя? Плохо? – озабочено спросила она.

– Почему вы так решили? – спросил он, удивившись такому личному обращению, от человека, едва знавшего его.

– Бледный какой-то. Наверное, кондиционеры перестарались. Я сейчас за аптечкой схожу, принесу таблеток каких-нибудь.

– Нет, не надо, – запротестовал Родион. – Со мной все в порядке. Устал.

Арина огляделась по сторонам, и подошла ближе.

– Может быть, какие-то проблемы на личном фронте? Поговорим вечером за чаем, у тебя в купе. За одним и это… Температуру смеряем.

Родион дернулся назад от странного предложения и уткнулся в стену. Арину это не напугало, и она сократила дистанцию.

– У вас же Виктор в купе живет, – промямлил Родион.

– Ну, пусть живет, – пожала плечами она. – А я вечером зайду к тебе. Покажу фокусы.

У Родиона стали подкашиваться ноги. Он не знал, куда деться от такого напора.

– С Наташей, конечно же, – пояснила проводница. – По инструкции, до пассажира нужно довести возможности искусственного интеллекта «Вектора».

Родион облегченно вздохнул. Кажется, его воображение играло с ним злую шутку, и ему мерещилось всякое. Он сложил рот улыбкой, чтобы казаться доброжелательным.

– Спасибо, Арина, но я хочу отдохнуть вечером без фокусов, – сказал Родион.

– Какие-то проблемы? – уже серьезно спросила Арина.

Родион вспомнил слова Дениса Егоровича: «Это проверенные, и специально выбранные для «Вектора» люди». Проводница выглядела и вела себя довольно доверительно, а помощь Родион посчитал для себя не лишней.

– Секреты хранить умеете? – спросил он.

– Только не у себя в купе, – сразу ответила она. – Нам в другое место нужно будет.

– Я про другое, – помотал головой Родион. – У вас в «Векторе» намечаются серьезные дела. Даже опасные.

– Говори, что случилось!

Родион оглядел проход вагона, и уже сам подошел к Арине вплотную. Такому маневру уже удивилась она, и невольно вздрогнула.

– В поезде есть убийца. Стойте на месте, не дергайтесь! – удержал ее руками Родион. – Он еще никого не убил, но собирается. Мы с Денисом Егоровичем, который бизнесмен, работаем под прикрытием, и пытаемся его вычислить. Поэтому, если видите кого-то подозрительного, сразу сообщайте мне или Денису Егоровичу. И больше никому. Дело безопасности жизни! Вам понятно, Арина?

Родион держал проводницу, прижавшись к ней. Они смотрели друг другу в глаза. Родион с несвойственной для него решительностью, а Арина с удивлением, постепенно переходящим в молчаливое понимание. Наконец она кивнула, и посмотрела на их общую позу, а затем снова на него. По ее лицу пробежала легкая игривая улыбка.

Неожиданная вибрация в штанах Родиона расцепила их объятия. Он полез в карман брюк, и достал оттуда свой телефон. Звонила Злата.

– Так, я, пожалуй, пойду, – Родион спешно направился на эскалатор. – Если что-то увидите, сразу ко мне.

***

Весь вечер, Родион провалялся на диване, погружаясь то в сон, то в оцепенение. Приоткрытое окно обдувало холодным воздухом, который, залетев в купе, мигом становился горячим. За окном проносились ели и сосны, окрашенные в предзакатный багровый цвет.

На ужин он не пошел. Голова все еще гудела, и обрабатывала информацию, о том положении, в котором он оказался. Злате не было сил отвечать, поэтому он просто написал, что устал, и лег спать. Денис Егорович написал сам, и указал, что вечерней встречи не состоится, поэтому он зайдет утром. Родиону не особо нравились эти странные игры, и сплошные перемены в действиях, но выбора, как он понял, у него не было.

Еще Родион думал, что зайдет Арина, показать функционал Наташи. Но проводницы не было, да и сам он не особенно ее ждал.

Стук колес поезда мелодично успокаивал Родиона. Все-таки сон взял верх, и Родион уснул.

***

Родион проснулся от неприятного звука, похожего на писк грызуна. Еще не придя в себя, он осмотрел свое купе, в которое через окно проступало утреннее зарево. Снаружи солнце выглядывало сквозь пролетающие верхушки бескрайних лесов, и лучи бегали по купе Родиона.

Он сел на вытянутом из стены диване. Звук все еще не утихал, и Родион пытался сориентироваться о его происхождении.

– Наташа, – монотонно спросил он. – Что это за звук?

– У вас посетитель, – ответил женский голос с потолка. – Могу вывести изображение на экран.

– На экран? – переспросил Родион.

– Принято, выполняю.

Родион еще не понял, что происходит, как из белой стены, напротив его дивана выдвинулся большой прямоугольный черный экран. На нем высветился коридор вагона на этаже. Там стоял Денис Егорович, и смотрел на Родиона.

– Открыть дверь? – спросила Наташа.

– Да, – вздохнув, сказал Родион, и встал с дивана.

Дверь в купе открылась, и вошел Денис Егорович. Он был в беговых шортах черного цвета и футболке с изображением олимпийских колец. В руке у него был смартфон, который, видимо, не помещался в карман шорт.

– Ну что, Родион? – бодро, но тихо спросил он. – Готовы к спорту?

– Не особо, – ответил он. – У меня даже нет спортивной одежды.

– Это не проблема. Наташа! Гардероб!

Из стены выкатилась раздвижная вешалка. Это произошло так резко, что Родион не успел среагировать. Вешалка ударилась в плечо, и сбила с ног. Денис Егорович вовремя подхватил еще сонного Родиона за плечо.

– Ну что же вы такой неловкий, Родион? – спросил он. – Не выспались? Наташа! Кофе! Душ!

– Выполняю, – ответил искусственный интеллект.

Родион пришел в себя, и посмотрел на выкатившуюся вешалку. В ней было пять упакованных в полиэтиленовые пакеты комплектов одежды, и полка с обувью. Перед ним предстали кроссовки, тапочки, ботинки, причем на вид его размера.

– Откуда Наташе известен размер моей обуви? – спросил он.

– Биометрия, антропометрия, – пожал плечами Денис Егорович, словно объясняя простые вещи. – В общем, идите в душ, приводите себя в порядок, а потом выпейте кофейку, и пойдем в зал. И возьмите с собой в ванную спортивную одежду, переоденетесь.

Родион уже услышал где-то в стене звук закипающей воды. Похоже на встроенную кофеварку. Собравшись с мыслями, он взял полиэтиленовую упаковку с одеждой, и отправился в ванную комнату.

В душевой кабине, к удивлению Родиона, сначала побежала мыльная вода. Он отошел в сторону, дожидаясь, когда пойдет нормальная вода, но через минуту из крана пошла пена. «Может быть, что-то сбилось в настройках, Наташи?» – подумал он. После пены наконец-то побежала обычная теплая вода. Родион вернулся под кран, и начал искать шампунь, но не нашел. К тому же вода прекратила бежать.

– Наташа? – обратился он к потолку. – Что происходит? Где вода?

– Через пятьсот километров «Вектор» достигнет живописного озера, – ответил голос. – Рекомендую полюбоваться им через окно.

– Наташа, душ! – крикнул он.

– Почти завершен.

Родион подумал, что система поезда над ним издевается, как неожиданно со всех сторон на него налетели сильнейшие потоки холодного воздуха. Родион вскрикнул от испуга, и попытался их как-то от них закрыться руками, но локальный ураган прекратился. После него Родион не обнаружил на себе ни капли воды.

– Утренний душ завершен! – бодро прокомментировал голос. – Продолжить остальные процедуры?

Но Родион уже не собирался ничего продолжать. Сухой, но недовольный, он выскочил из душа. Разорвав полиэтиленовый сверток. Он достал большие серые спортивные шорты и безразмерную зеленую футболку. Кроссовки тоже оказались на размер больше. С размером одежды антропометрия, похоже, не справилась, или это был такой современный стиль.

Когда Родион вышел из ванной комнаты, Денис Егорович доставал из стены две чашки кофе. Одну он протянул Родиону.

– Быстро вы с душем справились! – то ли с иронией, то ли серьезно сказал он. – Да и вижу вы в хорошей форме.

Вот тут он не удержался, и все-таки усмехнулся.

– Не обижайтесь. Все-таки есть минусы от путешествия налегке. Например, носить ту одежду, которую предоставляют.

Родион взял кофе, и жадно отпил большой глоток. Напиток растекся по телу бодростью. «Единственный приятный этим утром момент», – подумал он.

– Давайте, пейте, – продолжил Денис Егорович. – Потом пройдем в вагон – спортзал. Будем, как на утренней рыбалке, ждать добычу.

– Как же я проникну в купе к Якушеву? – пришел в голову Родиона вопрос. – Даже если мы его дождемся в зале, и вы его задержите, то открыть купе без ключа будет невозможно.

– Ключ мы позаимствуем у самого «Ночного хищника», – подмигнул он. – «Вектор» едет первый раз, в полуофициальном режиме. Магнитные ключи у пассажиров пока не промаркированы, и выглядят одинаково. Вы с ключом Якушева сбегаете в его апартаменты, и очень аккуратно проведете обыск. Потом вернетесь в зал, и мы ключ подложим ему обратно.

– Как мы это сделаем?

– Это уже по моей части, не переживайте.

«Вот только обыск не по моей части», – мысленно проворчал Родион.

– Что я должен буду найти конкретно? – уже вслух произнес он.

– Все, что покажется вам подозрительным, – ответил Денис Егорович. – Записи в блокнотах, данные в планшете или в компьютере, если они есть. Предметы, похожие на оружие. В общем, все то, что можно сопоставить с конфликтом с Орловым или какие-нибудь намерения, относительно других пассажиров. Но сделать это нужно очень аккуратно, все должно оставаться на своих местах, словно вас там и не было.

Родион задумался. «Словно там и не было», – повторил он про себя фразу Дениса Егоровича. – «Мне уже и не хочется быть здесь вообще. Одни проблемы в этом экспрессе». Но в голову пришла мысль о том, что в поезде все еще есть убийца и жертва. Ощущение от того, что самое страшное может произойти в любой момент, побуждало к совести Родиона. Когда он был частным детективом, то очень хотел помогать людям с их непростыми проблемами. И это ощущение все еще сохранилось в нем. «Что же», – сказал он сам себе. – «Тогда частный детектив возвращается».

С этими мыслями, он допил кофе, и поставил чашку на полку в стене. Та тут же закрылась.

– Пора заняться делом, – сказал Родион.

– Вот это настрой! – удивленно обрадовался Денис Егорович. – Идем.

Они прошли два пассажирских вагона. На пути им никто не попался, и это было понятно – все еще спали. Только навстречу прошла незнакомая женщина в форме проводницы. Несколько странно она посмотрела на Родиона. Они с ней поздоровались и вошли в вагон – спортзал.

Внутри вагон был матово – белым помещением. Монитор в полу демонстрировал разлинованную спортивную площадку. Потолок просто светился белым светом. Родион почувствовал на себе холодок. Кондиционирование воздуха было, наверное, более интенсивным.

Вдоль одной стены стояли разнообразные тренажеры. Они не совсем были похожи, по представлениям Родиона, на те, что были в спортзалах. С одной стороны это были беговые дорожки, велотренажеры, блочные тяги, но к ним были прикреплены какие-то дополнительные устройства. На противоположной стене растянулось зеркало, под ним стояла стойка с гантелями, и крючки с тремя свисающими разноцветными скакалками.

Родион и Денис Егорович оказались не первыми, кто пришел в зал в такую рань. Светлана Матеуш, в ярком облегающем топе и цветастых леггинсах, делала растяжку.

– Доброе утро, мальчики! – помахала она им рукой. – Смотрю, вы тоже ранние пташки!

– Доброе утро! – весело отозвался Денис Егорович. – Решили разогнать кровь в жилах перед завтраком. А вы в хорошей форме, прошу прощения, как вас по имени?

Родион понял, что тот вошел в роль бизнесмена, и пришла пора притвориться его помощником.

– Спасибо, обожаю тренировки! – засмеялась она. – Меня зовут Светлана! Я здесь из-за смены часовых поясов. Вчера только прилетела из Рио, и еще не могу привыкнуть к местному времени.

– Не спешите привыкать, – сказал Денис Егорович. – Мы еще успеем пояса раза два сменить.

Она снова звонко засмеялась. Денис Егорович изобразил понимающую улыбку, Родион повторил за ним. Затем они пошли на второй этаж поезда, где были душевые и шкафчики. Ничего из этого им было не нужно, поэтому они просто прихватили с собой по ручному полотенцу, и спустились обратно вниз. Светлана уже взяла пару гантелей, и выполняла с ними круговые движения руками.

– Ну что, Родион! – хлопнул его по плечу Денис Егорович, и добавил тихо, чтобы Матеуш не услышала. – Все как на рыбалке. Удочки мы закинули, осталось дождаться добычи.

Глава VI. Совершенно несекретно

Родион и Денис Егорович стали спускаться обратно на первый этаж вагона – спортзала. Родион удивился, увидев в помещении, с бодро размахивающей гантелями Светланой, появившуюся словно из ниоткуда Сиркисс. Она была одета в короткие спортивные шорты голубого цвета, и белый топ. Сиркисс разминалась возле зеркала. Ее высокая подтянутая фигура, со светлыми убранными в хвост волосами на голове, и, с едва скрывающей ее тело одеждой, заставили Родиона почувствовать жар. Когда Сиркисс начала делать наклоны вперед, он не выдержал, и повернулся к Денису Егоровичу. Тот, посмотрел на своего замершего помощника по расследованию, и усмехнулся.

– Самообладание в самых безвыходных ситуациях – залог успешно выполненного задания, – тихо сказал он. – Вдруг, чтобы выяснить у Ирины важную информацию, вам придется целый день такое наблюдать? Не завидую вам, если не возьмете себя в руки.

– Это какую информацию нужно у меня выяснить? – неожиданно спросила она, распрямив свою спину и повернувшись к Родиону.

– Не подумайте плохого, Ирина! – резко переключился на нее Денис Егорович, и пошел в ее сторону. – Мы вчера, с моим коллегой по работе гадали, вы ли это снимались для голограммы, или все-таки компьютерная графика. Так и не пришли к единому мнению.

– Нашли, что обсуждать, – фыркнула она, и продолжила свои наклоны. Родиона стало пошатывать. – Снимали несколькими камерами, заставляли соблазнительно ходить – бродить возле декораций, изображающих вагон – ресторан. На голове тоже шлем с камерами надели, чтобы лицевую мимику оцифровать. Я, конечно, привыкший к съемкам на сцене человек, но тут так сильно все было выверено. Часов пять снимали одну песню. Чувствовала себя марионеткой какой-то.

– Сочувствую, в том, что вам не понравилось, – решил что-то сказать Родион, чтобы отвлечься от своего волнения. – Как будто вас использовали не по назначению.

Сиркисс резко выпрямилась, и возмущенно посмотрела на него. Родион тут же понял, что сказал что-то не то, и из красного оттенка его кожа приобрела бледный. Давно ему не приходилось испытывать на себе такой перепад внутренних температур. Впрочем, Ирина несколько грустно опустила глаза в пол, и невесело усмехнулась.

– Это идея продюсера – Лени была. Говорил, что популярность новый виток обретет. Я и согласилась на оцифровку. Правда Орлов со своими леденцами, наверное, заставил вас больше эмоций испытать, чем мое псевдовыступление.

– Он просто переоценил свое чувство юмора, не более, – сочувственно улыбнулся Денис Егорович. – Ни вы, ни ваша работа здесь не причем.

– Так и есть, Ирина, – сглотнув комок, добавил Родион. – Ваша голограмма ничуть не хуже оригинала.

Сиркисс снова посмотрела на него с озадаченным видом, словно не понимая, как воспринять его слова. Родион тоже озадачился, пытаясь мысленно воспроизвести в голове сказанные собой слова.

– Матвей Орлов действительно все испортил, – донесся голос Светланы с учащенным дыханием. – Еще грустнее осознавать, что он будет ведущим развлекательных мероприятий, на время всей поездки. Просто повод появился – посещать вагон – ресторан как можно реже.

Родион, Денис Егорович и Ирина согласно покивали.

– А еще он может оказаться убийцей, – добавила Светлана, и продолжила тренировку с гантелями.

Все трое удивленно переглянулись. Бразильянка невозмутимо, с легкой улыбкой, сгибала руки в локтях, с гантелью в каждой. На ее суховатой фигуре с загорелой кожей не блестело ни единой испарины. В отличие от кожи Родиона, покрывшегося холодным потом где только можно.

– К-каким убийцей? – заикаясь, спросил он.

– Обычным, – прервав ритмичное дыхание, спокойно ответила Матеуш. – Однако, с учетом его артистизма, он может быть и этим… Doente… Ненормальным.

– Маньяком что ли? – спросила Сиркисс. – Нет! Тут уж больше подходит быть убийцей этому «хищнику ночному».

Уже двое – Родион и Денис Егорович, обернулись к ней. Она невозмутимо оглядела их двоих, и пожала плечами.

– А вы разве не знаете, что в нашем поезде убийца? – спросила Ирина.

Родион хотел уже ответить, но Денис Егорович толкнул его рукой.

– Первый раз слышу такую ерунду, – поморщился он. – И кого уже убить успели?

– Пока никого, – сказала Сиркисс, и пошла к беговой дорожке. – Вот и пытаются поймать, пока он не сделал задуманное.

Она спокойно подошла к ней, включила экран с показателями, и побежала легкой трусцой.

– Прошу прощения, Ирина, – обратился Денис Егорович, подозрительно косясь на Родиона. – Откуда вы узнали об этом нелепом слухе про убийцу?

– Я рассказала, – ответила за нее Матеуш.

– А вы откуда узнали? – Денис Егорович еще более подозрительно смотрел на Родиона.

– Из достоверных источников, – гордо подняла голову Матеуш. – В данный момент пара сотрудников под прикрытием расследуют это дело.

Холодный взгляд Дениса Егоровича прожигал в Родионе дыру насквозь. Он пытался отвести голову в сторону, но воля его «шефа» заставляла смотреть прямо в глаза. «Неужели Арина – проводница рассказала?» – билась мысль у Родиона. – «Просил же никому не говорить!»

– Светлана, а вам, может, известны имена этих сотрудников? – не сводя взгляда с Родиона, спросил Денис Егорович. – Вдруг у меня найдется информация, и я захочу рассказать им.

На слове «рассказать» Денис Егорович сделал акцент более выразительной интонацией. Она дошла до Родиона, отчего ему стало предельно стыдно.

– Нет, этого я не знаю, – донеслось от Светланы. – В интересах следствия, мне не сказали кто они. Но наверняка это кто-то из персонала – машинисты, проводники, повар. Мы же пассажиры – люди более – менее публичные. Кстати, вы со своим товарищем чем занимаетесь? Вы – артисты, или бизнесмены?

– Следователи они! – крикнула через весь зал Ирина. – По ним же видно!

Сердце, от перепада эмоций за такой короткий промежуток времени вагоне – спортзале, у Родиона откуда только не пыталось выскочить. Он уже думал, что сейчас упадет в обморок, но, посмотрев на Ирину, увидел только ее озорную улыбку.

– Это правда? – удивленно спросила Светлана.

– Нет, конечно, – спокойно ответил Денис Егорович. – Какие из нас следователи? Мы же не ничего расследовать толком не умеем, и прикрытие наше можно в раз было бы разоблачить. Так ведь, Родион?

Едкий укол укором привел его в чувство.

– К-конечно, Денис Егорович, – поспешно вторил он. – Из нас сыщики, как из Орлова – артист. Ну, то есть он – артист, конечно же, но плохой… Но это не значит, что мы плохие сыщики… Вернее мы совсем не сыщики… Мы – эти…

От волнения, и собственных слов это волнение усиливающее, он понял, что забыл, как называется их с Денисом Егоровичем прикрытие. «Что-то неброское, незапоминающееся», – лихорадочно перебирал в голове он. Светлана и Ирина смотрели на него, в ожидании ответа о роде деятельности. При взгляде на Дениса Егоровича, Родион понял, что тот тоже ждал ответа, но с более тревожным видом.

Внезапно дверь в вагон – спортзал с шипением отъехала в сторону. Все обернулись. В зал вошли Себастьяна и Ренат. Оба в тренировочной одежде, и с перчатками для единоборств. Родион помнил, что Себастьяна – дочь одного инвестора в создание «Вектора». И, как ему показалось, эта информация вытащила в его голове воспоминания о названии прикрытия.

– Банкиры мы! – обрадовано сказал он.

– Правда? – тут уже удивилась Себастьяна. – Не знала, что помимо меня в «Векторе» едут еще какие-либо представители финансовых организаций.

Родион с ужасом посмотрел на Дениса Егоровича.

– Банкиры – мы? – пытаясь скрыть вопросительную интонацию, промолвил он. – Да?

Денис Егорович смотрел на Родиона, и слегка улыбался. Этой улыбкой он создавал впечатление человека легкого и ироничного. Но посмотрев на его висок с проседью, Родион заметил, как с него к щеке стекает капля пота.

– Родион, – улыбаясь, сказал он. – Вам явно нужно закрыть окна в своем купе. Перепад температур между улицей и кондиционерами негативно сказывается на ходе ваших мыслей. Учитывая, что вы – ведущий аналитик.

– Какой компании? – настороженно спросила Себастьяна.

– Не переживайте, – успокаивающе поднял ладонь Денис Егорович. Родион машинально повторил тот же жест. – Мы – не конкуренты вашего отца. Всего лишь одно из подразделений вашего банка.

– Папа мне ничего не говорил, что вы будете в поезде.

– Наверно, решил не беспокоить вас этой мелочью. Мы с моим помощником оцениваем инвестиционный потенциал «Вектора» по линии своего отдела.

Что-то произошло. Родион заметил в глазах Себастьяны какой-то туман. Он посмотрел на Светлану, быстро обернулся в сторону Ирины. На всех было одно и то же выражение лица. Как будто интерес к их, с Денисом Егоровичем, деятельности резко пропал. Еще секунда, и все снова занялись своими делами. Светлана с Ириной увлеклись своими тренировками. Себастьяна с Ренатом отправились к боксерской груше в конце вагона. Родион взглянул на Дениса Егоровича. Тот снова был спокоен, даже слегка подмигнул. «Выкрутились!» – облегченно подумал Родион. – «Как его слова так быстро повлияли на реакцию окружающих? Неужели, как только начинаешь рассказывать о работе умными словами, то сразу теряется к тебе интерес?» Денис Егорович слегка кивнул, хотя не слышал мыслей Родиона. Теперь появилось подозрение, что его «шеф» умеет их читать.

– Ну, что, коллега? – спросил Денис Егорович. – Пора и нам заняться спортом. Лишний жирок сам по себе не уйдет, да и вы в себя придете, наконец-таки.

Он хлопнул Родиона по плечу, и отправился ко второй свободной беговой дорожке. Родион же не сильно увлекающийся занятиями спортом, даже не знал, с чего начать.

– Идите на тренажер тяги блока! – крикнул начавший бежать по дорожке Денис Егорович. – И добавьте на нем вес до шестидесяти килограммов! Вы же сами говорили, что постоянно с ним тренируетесь!

Родиону показалось, что в этих словах был какой-то подвох. Он подошел к тренажерам стоящим, в один ряд. Все они были похожи друг на друга – конструкции из железа. Но Родион искал среди них тот, где по предположению можно было бы выполнять тягу.

Его внимание привлек тренажер, состоящий из небольшого сиденья, и висевшим над ним горизонтально, изогнутым куском прута с резиновыми рукоятками по краям. Трос от него был протянут наверх через систему нескольких дисковых блоков, и уходил куда-то вниз. Родион заглянул за обратную сторону тренажера, и увидел несколько металлических «кирпичей», лежащих друг на друге. В центре каждого из них было отверстие, а рядом выгравировано «10 кг». В отверстие самого верхнего кирпича был воткнут металлический стержень. Родион посмотрел на бежавшего по дорожке Дениса Егоровича. Тот, заметив взгляд, кивнул, и показал пальцами число шесть. Родион переткнул стержень из самого верхнего груза чуть ниже, в шестой по счету. Затем он вернулся к сиденью, сел на него, и захватил обеими руками висящий над головой прут за рукояти.

Потянув его на себя, Родион понял, в чем был подвох. Его руки тут же задрожали, а в спине что-то хрустнуло. «Понятно, Денис Егорович», – напряженно подумал он. – «Наказание за прокол с прикрытием придумал для меня». Родион медленно разогнул руки, и они тут же налились тяжестью. Он сделал еще три повторения, и вернул прут в исходное положение. Руки, словно свинцовые, упали на колени, от собственной тяжести. Дыхание было тоже тяжелым.

– Что же вы так себя не жалеете? – спросила Светлана Матеуш, подошедшая к соседнему тренажеру. – Даже при вашей силе, без разминки начинать упражнения очень опасно.

Мнение о «силе» немного повысило самооценку Родиона, чем снизило ощущение боли в мышцах. Он посмотрел на безмятежное лицо бегущего Дениса Егоровича. Показалось, что по нему пробежала легкая улыбка. «Спасибо за поддержку», – съязвил про себя Родион. Сиркисс уже заканчивала свой бег, и перешла на шаг, чтобы восстановиться. Себастьяна технично била по боксерской груше руками и ногами, которую молча держал Ренат. Каждый был занят своим делом. И каждый, за исключением Дениса Егоровича, конечно, мог быть жертвой или убийцей. «А что если и он?..» – начал было задумываться Родион, но тут же отринул эту мысль. – «Нет! Не может. Так уже и в паранойю можно скатиться».

От мыслей отвлекла Светлана, лязгнув железным грузом, с которым стала выполнять приседания. Родион посмотрел на ее фигуру. Загорелая, подтянутая, зрелая женщина. Благодаря ее физической форме очень трудно было догадаться, сколько ей на самом деле лет. «Может быть, в этом секрет молодости?» – спросил он сам себя.

Найти ответ на этот философский вопрос Родион не успел. В вагон вошел Стас Якушев. Уже одетый в спортивные шорты и майку, он держал в руках полотенце и смартфон. На пальце висел магнитный ключ с брелоком. Ключ от его купе.

– Ну что? Нашли убийцу? – громко спросил он у всех присутствующих в зале. – Или жертву, может?

– Нет, пока нет! Ищут, наверное! Нам сообщат, если что! Только вы никому не говорите, чтобы расследование не сорвать! – наперебой ответили все, кроме Родиона и Дениса Егоровича.

Ощущение досады, от провала секретности, в Родионе просто зашкаливало. Денис Егорович с сильным стуком пальца забил по кнопке замедления скорости беговой дорожки. Случайно он так сделал или от того же ощущения для Родиона оставалось загадкой. Но остановившись, он, как ни в чем небывало, даже с некоторым рассеянным выражением лица, сошел с нее. Легким кивком он дал сигнал Родиону. Тот понял, что операция «Ночной хищник» началась. Денис Егорович прошел мимо него. Родион удивленно отнесся к тому, что, несмотря на зрелый возраст, его «шеф» даже не задыхался от пробежки.

– Прошу прощения, любезный! – Денис Егорович окликнул Стаса Якушева, одновременно подходя к нему. – Ваше лицо мне очень знакомо.

– Мое лицо? – усмехнулся «Ночной хищник». – Зрителям больше запоминаются мои нокауты.

– Нокауты? Да… Точно! – Денис Егорович изобразил озарение. – Вы же тот самый чемпион по боям, который ни разу не проиграл! Вы этот… Стас… Якум… Нет! Якимов? Нет?

– Якушев, – подсказал тот, разочарованно вздохнув.

– Точно, Якушев! Непобедимый «Ночной хищник!» Обожаю ваши бои! Какая техника, какая агрессия! Это настоящее искусство – то, что вы делаете на ринге. Родион не помните, сколько нокаутов у Стаса на счету?

– По-моему сорок два, – вспоминая, ответил Родион.

Денис Егорович снова посерьезнел, прожигая его лицо взглядом. А Якушев насторожился.

– Какие еще сорок два? Только тридцать четыре, – начинал возмущаться он. – Или вы считаете тот случай в кафе…

– Нет, конечно! – не дал пламени разгореться Денис Егорович. – Родион имел в виду, что в будущем вы наверняка доведете число своих побед и до сорока двух, и до пятидесяти!

– Спасибо за пожелание, – серьезно сказал «Ночной хищник». – Родион.

– Позвольте мне пожать руку настоящему чемпиону! – радостно воскликнул Денис Егорович.

Он резко подошел к Стасу, и как-то странно протянул к нему обе руки. Одним движением он сбил руки «Ночного хищника», и схватился за его правую. От резкости маневра, Стас выронил полотенце и ключ от купе. Но Родион заметил почему-то еще один упавший магнитный ключ. Он посмотрел обратно на них двоих. Денис Егорович обрадовано приветственно тряс руку Якушева, а потом, словно спохватившись, обратил внимание на упавшие предметы.

– Ой, ну надо же, какой я неловкий! – суетливо сказал он. – И ваши вещи упали, и я свой ключ выронил! Позвольте, подниму.

Денис Егорович наклонился, чтобы поднять предметы. Одной рукой он взял полотенце Стаса, другой – оба магнитных ключа.

– Вот, пожалуйста, возьмите, и простите мою неловкость! – Денис Егорович вручил Якушеву полотенце и ключ.

Тот молча принял все это. Краем глаза Родион заметил, как остальные тренирующиеся украдкой поглядывали за всем этим действом.

– А мы с Родионом, между прочим, не просто ваши зрители! – словно спохватившись, сказал Денис Егорович. – Как он уже успел присутствующим рассказать, мы – сотрудники банка…

– Банка моего отца! – крикнула Себастьяна, со всей силы врезав по груше. – Слышал?

Все резко посмотрели на нее. Но Себастьяна продолжила бить по снаряду, который держал Ренат. Только удары стали легкие и быстрые. Родион так и не смог понять, кому она задала вопрос.

– Да, именно, – продолжил Денис Егорович. – Банк ее отца. И мы, если честно, впечатлены вашей работой на ринге, и хотели бы оказать спонсорскую поддержку.

«Ночной хищник» нахмурился, что Родиону показалось странным. Лично ему всегда казалось радостным событием, когда в тебе видят потенциал, и хотят поддержать. Правда, такие события лично с ним происходили в единичном количестве.

– Банк Ратов? – наконец сказал он, и посмотрел в сторону боксирующей Себастьяны. – Не знаю. Вроде у меня все и так есть. Команда, обеспечение, да и спонсоров завались. Думаю, вы мне ни к чему. Но лучше вам обговорить это с моим менеджером.

– Нет-нет! – замотал головой Денис Егорович. – Тут именно с вами надо! Мы хотим оказать поддержку в организации боя с соперником, которого вы сочтете достойным вас. Ну, вы понимаете меня? Чтобы он лично вам запомнился. А мы бы организовали его как бой десятилетия!

Якушев задумался. В его глазах показалась если не заинтересованность, то какая-то мечтательность.

– Лично мне запомнился? Ну, хотелось было с Игнасиосом потягаться. Он хорош в борьбе, а я бы его на ударку вывел.

– Игнасиос? – брезгливо поморщился Денис Егорович. – Что же так мелко? С ним вы за пять секунд справитесь, и не заметите! И бой десятилетия окажется фарсом. Давайте думать дальше. Как насчет Джонсона?

– Джонсон? – задумчиво спросил Стас. – Ну, он хорош в стойке…

– Да-да, именно! – закивал головой Денис Егорович, и повернулся к Родиону. – Любезный, принесите воды минеральной из моего купе, пожалуйста!

С этими словами он протянул Родиону магнитный ключ. Родион посмотрел на него, медленно догадываясь, что сейчас Денис Егорович пытается сделать. Впрочем, с догадками тот его поторопил.

– Родион! Повторяю! – громче и отчетливее чеканил Денис Егорович. – Сходите в купе! Откройте его ключом! Найдите мне воду! Затем возвращайтесь с ней обратно! С ключом!

Все еще погружаясь в язык конспирации, Родион медленно протягивал руку за ключом.

– Быстрее! – почти крикнул Денис Егорович. – Пожалуйста!

Родион резко выхватил ключ.

– С газом или без газа? – машинально спросил он.

– Без газа, – уже спокойнее ответил Денис Егорович.

Кивнув Стасу, Родион направился к двери, ведущий из вагона – спортзала к пассажирским купе.

– Прошу извинить моего помощника, сегодня немного тормозит. Перетренировался. Ни с того ни с сего, сел за тягу блока в шестьдесят килограммов, а сам знаком со спортом только через шахматы. Так что там с Джонсоном? – услышал он за спиной голос Дениса Егоровича. – Давайте поподробнее обсудим. А то мне жутко интересно…

Дверь перед Родионом с шипением отодвинулась в сторону, и он, недослушав, вышел из вагона. Перейдя к пассажирским купе, Родион вдруг осознал, что не имеет понятия, где именно находятся апартаменты Стаса. В каждом вагоне было по четыре купе. Первый Родион исключил, потому что жил в нем сам. Он знал, что на втором этаже было его купе и блогеров. Внизу – Сиркисс и еще кто-то. Все-таки придется побегать по всем вагонам, и проверять ключ на всех замках.

В кармане шорт завибрировало. Родион полез в них, и достал свой смартфон. В нем было сообщение с неизвестного номера: «3Б». Родион предположил, что каждому пассажирскому вагону соответствует буква из алфавита, а нумерация купе начиналась просто с буквы, как купе Сиркисс – «А». Следовательно, «3Б» – это самое дальнее купе на втором этаже второго вагона.

Родион обрадовался своей догадливости, и заглянул в смартфон. «Денис Егорович, спасибо!» – хотел он написать, но решил не терять время. Убрав телефон в карман, Родион поспешил по коридору.

Утренний час удачно обыгрывали в коридоре потолок – экран на пару с полом. Сверху все заливало раннее оранжевое солнце. Его цифровая версия светила так ярко, что автоматические жалюзи на окнах, в коридоре, позакрывались, оставив узкие щелочки для просмотра. Под ногами журчал, между булыжниками, залитый таким же утренним солнцем, ручей. Где-то звучали негромкие голоса лесных птиц, едва выделяющиеся на фоне стука колес «Вектора».

Родиона это все только отвлекало. Пока он продвигался по третьему пассажирскому вагону, в голове думалось только о проникновении в купе к Якушеву. Помимо того, чтобы не привлечь внимание других пассажиров, Родион заранее себя готовил к тому, что если доказательства предполагаемого убийства «Ночным хищником» все-таки найдутся, то неизвестно, как будет проходить задержание чемпиона по смешанным боям. Сам Родион был реалистичен касаемо своих сил против Якушева. Да и Денис Егорович, при всех его способностях и уверенности в себе, не внушал стопроцентную гарантию успешного задержания. К тому же улики уликами, но такие данные при расследовании, как мотив, намерения и предполагаемая жертва, еще предстояло выяснить. Правда, Родион не знал пока каким образом.

Он прошел третий вагон, и автоматическая дверь открыла ему проход во второй. Неожиданно, для столь раннего часа, дальнейший путь по коридору Родиону преградил Антон Носов. Тележурналист пытался снимать на свою массивную камеру панораму из окна сквозь реагирующие на свет автоматические жалюзи. Его сердитое лицо выражало явное недовольство съемочным процессом. Носов повернулся в сторону Родиона, и вздрогнул.

– Да ну вас! – сказал он раздраженно. – Чего же все так рано проснулись? Я хотел снять эпизод поездки в «Векторе». Встал с постели ни свет ни заря. Думал, что никому мешать не буду. А тут, то Ирина – певица эта, пробежит в своих шортах с длинными ногами, то ваш приятель, то Орлов – артист, в свое купе проскочит. Ну и этот, хищник, с головой своей разукрашенной, на тренировку пойдет. Еще и толкнул, что я камеру свою чуть не уронил. Проходной двор какой-то!

– Сочувствую вам, – пробормотал Родион. – У всех свои дела, похоже.

Носов осмотрел Родиона.

– А вы куда и откуда? – спросил он. – Смотрю вы в шортах и футболке. Из зала что ли?

– Да-да, – спешно ответил Родион, пытаясь протиснуться через него дальше по проходу. – Отзанимался, отдыхать иду.

– Ааа, тоже ранний птах, – прокомментировал Носов, и внезапно посветлел. – Слушайте, как вас там зовут… Я же интервью у вас хотел взять для фильма своего! Может, мы снимем его сейчас?

– Нет, не сейчас, – замялся Родион. – Спешу… То есть не сильно спешу. Но сейчас не могу. Мне в туалет надо, срочно.

– Хорошо, – пожал плечами Носов. – Надо так надо. Удачи вам.

Родион не стал его благодарить за слова, а проскользнув мимо журналиста, спешно направился к началу второго вагона, где был эскалатор на второй этаж.

– Убийцу-то хотя бы нашли? – раздался голос Носова позади.

– Кто нашел? Я? – обернулся к Носову Родион.

– Не знаю! – весело ответил Носов. – Может и вы!

«А тебе-то откуда известно стало?» – неожиданно разозлился про себя Родион. Теперь он точно решил явиться к проводнице Арине с серьезными претензиями.

– Не в курсе, – спешно сказал Родион.

– Жалко, – смотря ему в глаза, отозвался Носов. – Неплохой сюжет для документального фильма бы получился. Правда, я планировал снять о новом уровне отечественного туризма, а тут такое. Два в одном не получится, уж слишком разное настроение.

– Жалко, – повторил его слова Родион.

Он уже стоял возле эскалатора на второй этаж, но не спешил подниматься. Родиону очень не хотелось, чтобы Носов, который уже в курсе расследования, начал его подозревать. Не зная как поступить, Родион так и стоял возле пути, ведущего на второй этаж, к купе Якушева.

Носов тоже остался на месте, продолжая смотреть на Родиона. Немая пауза стала затягиваться.

– Вам разве не нужно в туалет? – спросил Носов.

– Надо, очень надо! – торопливо ответил Родион, продолжая стоять и смотреть на журналиста.

Носов открыл рот, чтобы что-то сказать, но остановился. По-видимому, он не хотел вникать в детали столь странного поведения Родиона. Журналист повернулся обратно, к окну, навел свою камеру, и попытался снимать свой сюжет, не обращая внимания на Родиона.

В кармане шорт завибрировал смартфон. Родион достал его, и увидел сообщение с того же самого незнакомого номера. «Нашел воду?» – значилось в нем. Родион слегка повеселел от конспирации Дениса Егоровича, и ответил: «Еще нет».

Он нажал кнопку «Отправить», но внезапно в коридоре все окна почернели, и послышался гул.

– Тьфу ты! – оторвался от камеры Носов. – В тоннель въехали! Я вообще начну снимать фильм или нет?

В коридоре потолок и пол продолжали отображать солнце и ручей. Жалюзи от отсутствия наружного освещения, автоматически раскрылись. Родион посмотрел на экран своего смартфона, и увидел, что сообщение не отправилось. Индикатор мощности связи показывал ее отсутствие.

Он посмотрел на Носова. Журналист опустил камеру в руках.

– Пойду к себе, – проворчал он. – Поспокойнее обстановка для съемок будет.

Носов развернулся к двери своего купе, и прислонил свой магнитный ключ. Замок щелкнул, Носов открыл дверь, и его поприветствовал голос Наташи. Родион посмотрел на окна. Они снова посветлели, и уже успели прикрыться от естественного света. «Вектор» выехал из тоннеля.

Когда дверь за Носовым закрылась, Родион вскочил на эскалатор, который автоматически поднял его на второй этаж вагона. Он быстро промчался мимо купе с надписью «2Б». Кто там обитал, Родион не знал, и пока не было времени на выяснение. Его цель была дальше.

Оказавшись у двери «3Б», Родион спешно прислонил ключ к сканеру. Тот утвердительно пискнул. Родион дождался, пока дверь открывалась, и вошел внутрь.

– Доброе утро, Станислав! – поприветствовала Наташа. – Как прошла ваша тренировка?

Но Родион не реагировал на голос искусственного интеллекта. Дождавшись, когда дверь за ним закроется, он спешно направился в центр комнаты.

– Наташа! – сказал он громко. – Закрой на замок дверь.

Он вспомнил, как Денис Егорович использовал эту команду, находясь у него в купе. Ненужные гости, а в случае Родиона это любые личности, сейчас были ни к чему. Послышался легкий щелчок, вероятно, обозначающий успешно выполненное указание. Родион стал осматриваться.

Комната была очень похожа на апартаменты Родиона. Такой же зеленый ковер с имитацией живой травы. Белые стены. Дивана или кровати не было. Возможно, Стас убрал их в стену, перед походом в спортзал. На одной из стен торчал явно вмонтированный большой экран. Он был включен, и на нем показывали двух разговаривающих мужчин в спортивной одежде, в боксерских перчатках.

Ни личных вещей, ни одежды в купе Стаса не было видно. Только спортивная скакалка ярко красного цвета лежала на полу. «Где же его вещи?» – удивлялся Родион.

Неожиданно в купе Стаса все потемнело. Включилось искусственное освещение. В окнах был мрак, чередующийся пролетающими огоньками ламп. Еще один тоннель.

Родион был в замешательстве. Он не знал где все вещи Якушева. Оставаясь не то чтобы без улик, а вообще без любых вариантов для дальнейших поисков, он, с надеждой, побежал в ванную. Однако, кроме щетки, пасты, мочалки и других средств гигиены, он не нашел.

Раздосадованный, он вернулся в комнату. С ощущением поражения, Родион уже собрался к выходу. Но, остановившись у двери, он вспомнил о том, что все-таки едет не в обычном поезде.

– Наташа! – громко сказал он, чтобы сквозь гул тоннеля его было слышно. – Открой шкаф!

– Выполняю! – спустя секунду, ответил голос.

Послышалось легкое шипение выдвигающихся стенок, и перед Родионом появился ранее скрытый отсек с полками. На них лежало множество вещей и сложенной одежды. На нижних ярусах размещались спортивные сумки и чемоданы. Родион начал аккуратно вытаскивать вещи Стаса, и раскладывать их на полу. Предстояла большая работа, которую нужно было сделать быстро.

Когда очередь дошла до бойцовских перчаток, Родион заметил странный, на его взгляд, предмет. Он потянулся к полке, и взял его в руки. Предмет выглядел, словно квадратная подушка величиной с человеческую голову. С одной стороны были лямки. Родион просунул руку в них. Теперь на его ладони был закреплен этот квадрат. Родион развернул его обратной стороной, и очень удивился, увидев посередине приклеенную на прозрачный скотч фотографию. На ней был изображен улыбающийся журналист Носов.

В полном непонимании от того, что он сейчас увидел, Родион отвел голову в сторону. Тут же его внимание привлек экран, транслирующий тренировку кого-то из бойцов. Должно быть, это было учебное видео, так как двое спортсменов находились не на ринге. Один из них наносил удары, а второй подставлял под них такую же подушку, которая была на руке Родиона.

Он посмотрел еще раз на фотографию Носова. «То есть по фотографии с его лицом наносит удары на тренировках Якушев?» – спросил сам себя Родион. В голове стали проноситься странные мысли. Об их знакомстве, об их неприязни, и о желании одного избить второго. Ранее Родиону казалось, что «Ночной хищник» ненавидит Матвея Орлова. Это было очевидно, и подходило под связку «убийца – жертва». Но они хотя бы были знакомы. Как связаны Якушев и журналист Носов, Родиону даже не представлялось.

Тоннель закончился, и в окна снова ударили утренние солнечные лучи. Искусственное освещение выключилось. Родион снял спортивное снаряжение с руки, и сфотографировал увиденное на камеру смартфона. Тот тут же завибрировал, но в этот раз от входящего звонка. Тот же неизвестный номер. Родион удивился, почему Денис Егорович, вопреки всей конспирации, решил позвонить, вместо отправки сообщений. Родион принял вызов, и приложил смартфон к уху.

– Денис Егорович, вы сейчас обалдеете от найденной мною улики! – довольный собой, начал говорить он.

– … перчатки… забыл… вышел… – донеслось на другом конце связи.

Родион непонимающе посмотрел на свой смартфон. Индикатор мощности связи показывал низкий уровень. Похоже, сигнал еще не успел восстановиться после выезда «Вектора» из тоннеля.

– Какие перчатки? – переспросил Родион. – Я вам про другое хочу рассказать! Носов и Стас как-то связаны! Прямая улика!

– … перчатки… нужны перчатки… – сквозь булькающее прерывание был слышен взволнованный голос Дениса Егоровича.

– Вам нужны? – не понял Родион. – Зачем? Не будем же мы боксировать? Мне и тяги блока хватило, спасибо вам! До сих пор руки болят.

Он невольно повернулся к вещам Стаса, разложенным на полу. Ему в глаза бросились бойцовские перчатки Якушева. Неожиданно Родион услышал за своей спиной писк магнитного замка входной двери. Но не такой мелодичный, который звучит при открытии, а злобно крякающий. Послышался голос Наташи со стороны коридора второго этажа: «Извините, ключ не подходит!»

У Родиона перевернулось все внутри. Теперь он понял, кому нужны перчатки, кто забыл, и кто вышел. И кто уже находится за дверью, и не может войти в купе, потому что ему подменили ключ.

«Вектор» снова въехал в очередной тоннель, и купе вместе с Родионом погрузилось во мрак.

Глава VII. Свет в конце тоннеля

– Извините, ключ не подходит! – снова раздался голос Наташи.

– В смысле, не подходит? – донесся за дверью возмущенный крик Стаса. – Это что за дичь происходит?

Послышался сильный стук в дверь. Но не такой, когда вежливо просятся зайти, а тот, что олицетворяет невозможность этого сделать. Родион стоял возле двери, и слышал все это. У него не было ни одной мысли. Холодный пот струился по всему телу. Учащенное дыхание было таким же, как и после тяги блока в вагоне – спортзале. Родион понял, что попался в ловушку. К «Ночному хищнику». Как из нее выбираться, он даже не представлял.

В окнах снова посветлело. «Вектор» выехал из очередного тоннеля. Родион зажмурился от наполнивших купе солнечных лучей.

– Там есть кто? – крикнул Стас. – Выходи сам или хуже будет.

«Хуже будет» от чемпиона по боям без правил заставило коленки Родиона подкоситься. Он думал о каком-нибудь спасении. О чем-то, что остановит намерения Стаса войти в свое купе.

– Молодой человек, что случилось? – донесся с другого конца коридора женский голос.

– Девушка, я дверь в свое купе открыть не могу! – ответил Якушев. – Мне вообще кажется, что кто-то внутри есть!

– Поняла вас. Подождите, пожалуйста, я схожу к себе и возьму мастер – ключ.

– Давайте, идите быстрее! А то зачем я поехал в вашем поезде, комфортабельном, блин? Чтобы вот так стоять перед своим купе?

– Я же сказала вам, что сейчас вернусь с ключом, и открою вам дверь!

«Проводница!» – подумал Родион. Теперь обратный отсчет времени ускорился. Звонить Денису Егоровичу было уже бесполезно. Не успеет. Спрятаться в шкафу или в ванной комнате Родион даже не рассматривал, как варианты. Сцепиться с Якушевым в схватке с целью последующего допроса, насчет фотографии журналиста Носова, он тоже не потянет.

– Слышь? – донесся веселый голос Якушева в дверь. – Если там кто-то есть, то готовься зубы по полу собирать!

Родион сглотнул подкативший к горлу комок. Его судьба была в руках «Ночного хищника». Причем не с самым приятным исходом. Родион посмотрел по сторонам купе, надеясь из окружения поймать какую-нибудь спасительную мысль. Его взгляд упал на окно. «Если выпрыгну, то хотя бы уже боль не почувствую», – тоскливо подметил он. – «Раз и все».

Эта мысль почему-то засела в голове Родиона, и стала самостоятельно развиваться. «Но я же в поезде!» – рассудил он про себя. – «Окна и так открываются, если приказать Наташе. Могу ли я как-то повлиять на остановку поезда? Затем вылезу в окно. Я на втором этаже, значит, есть маленький шанс вылезти по раме окна на крышу. Хотя бы попытаться». Глядя на окно, рассуждения Родиона начали формироваться в подобие плана. «Конечно!» – мысли цеплялись одна за другую в упорядоченную цепочку. – «По крыше я смогу добежать до своего вагона, и спуститься в свое купе! Как? Мое окно еще со вчерашнего дня приоткрыто! Я крикну в проем, чтобы интеллект Наташа открыла окно полностью, и проберусь к себе! Осталось остановить экспресс».

Родион вспомнил о рычагах стоп – крана, расположенных в каждом вагоне обычных поездов. Оглянувшись по сторонам, он не обнаружил ничего похожего.

– Ну, наконец-то! – послышался голос Стаса. – Почему так долго? Вы к машинисту, что ли, за ключом ходили?

– Мужчина, не грубите! – отозвалась гулко с другого конца вагона проводница. – Сейчас я вам открою купе, а потом выясним, почему ваш магнитный ключ не работает.

Пульс у Родиона резко подскочил. Решения нужно было принимать еще быстрее. Он отошел от двери, и встав возле окна.

– Наташа, стоп – кран! – сказал он одновременно тихо, чтобы не услышал Якушев, и взволнованно, не в силах сдержать напряжение.

– Уточните причину экстренной остановки, пожалуйста, – непринужденно попросил искусственный интеллект.

– Меня сейчас убьют! – выдавил Родион то, что было сейчас на уме.

– Внимание! Угроза жизни людей! – громко продекламировала Наташа. – Выполняю экстренную остановку поезда!

Пол из-под ног Родиона словно вырвала какая-то невиданная сила. Он, потеряв равновесие, полетел вперед, и врезался в стену купе. За входной дверью послышался женский крик, и мужская ругань, завершившийся глухим ударом об пол. Со стороны окна доносился скрежет тормозов «Вектора». Двигающийся пейзаж замедлялся, и, через пять секунд замер. «Вектор» остановился. Родион опомнился, и отлип от стены.

– Экстренная остановка выпол… – начала отчитываться Наташа.

– Наташа, открой окно! – спешно прервал ее Родион.

– Выполняю.

Перед ним опустилось окно до самой нижней части рамы. В купе резко влетел плотный влажный утренний воздух. Родион быстро стал вылезать наружу, поставив ноги на эту раму. Распрямившись, он увидел крышу поезда. Осталось только немного потянуться, чтобы положить на нее руки, и полностью перекинуться наверх. Но Родион не доставал руками до крыши. Он решил попробовать единственный маневр – подпрыгнуть на раме.

«Вперед! То есть вверх!» – скомандовал он сам себе и подскочил. Прыжок был невысокий. Родион ударился коленками о верхнюю часть рамы, но руки успел закинуть на крышу. Время поджимало. Стас с проводницей могли зайти в купе в любой момент, и увидеть ноги Родиона в окне.

Он начал подтягиваться на руках, но, недавно выполненная тяга блока в вагоне – спортзале, дала о себе знать. Мышцы Родиона не слушались. К тому же успевшая скопиться на крыше вагона утренняя роса, сделала руки мокрыми, скользкими. Родион начал неумолимо скатываться вниз, чего очень не хотел.

Попытавшись нащупать ногами нижнюю часть рамы окна, Родион надеялся снова забраться на крышу. Но внезапно кроссовок на ноге соскользнул по раме, и Родион, потеряв опору, полетел вниз.

Падение было неожиданным. Он даже не успел вскрикнуть. Пролетая между вторым и первым этажами вагона, Родион успел услышать, одобрительный писк магнитного замка в купе Стаса. А пролетая напротив первого этажа, увидеть удивленное лицо взлохмаченного Антона Носова. Тот смотрел в окно через свою большую телекамеру.

Удар при падении смягчила гравийная насыпь. Родион не удержался на ногах, и покатился под откос, подальше от железнодорожного пути. Он все еще не мог никак поймать баланс, чтобы контролировать тело. Им управляла инерция.

Наконец докатившись до самого низа насыпи, Родион оказался в мокрой от росы траве. Голову еще кружило от кульбитов, а тело ныло от гравийного «массажа». Но, быстро осознав, что сейчас все пассажиры и персонал «Вектора» ринутся смотреть, что произошло, он быстрое встал, и отбежал в ближайший кустарник. Нырнув в зеленую листву, Родион стал внимательно осматривать поезд.

Из открытого окна купе «3Б», откуда он вылез, показалась голова Стаса Якушева с окрашенной под тигра, стрижкой. Он стал буквально вглядываться во все стороны. Родион от страха прижался к земле. Стас еще поводил своим раздраженным взглядом, и вернулся обратно в купе. Было видно, что он о чем-то живо, жестикулируя, разговаривал с проводницей. Она подняла голову кверху, что-то сказала, и окно в купе закрылось.

На первом этаже, прямо под купе Стаса, за стеклом виднелось лицо Носова. Его взъерошенный внешний вид Родион связал с резкой остановкой. Возможно, журналист даже упал, но при этом, как настоящий профессионал, не выронил камеру, и продолжал снимать кадры к своему фильму.

Родион вспомнил о Денисе Егоровиче. Наверняка он догадался, по каким причинам «Вектор» совершил экстренную остановку. Достав смартфон, Родион посмотрел на индикатор связи. Ноль. Это было очень досадно. Теперь Родиону предстояло своими силами возвращаться в «Вектор», пока тот не уехал. «А может, и не возвращаться?» – внезапно сам для себя, подумал он. – «Там сейчас такая суета меня ждет, а здесь я спокойно себе сижу в кустах, и никому до меня нет дела». Но он тут же себя укорил за такую безответственность. Чувство долга, и желание найти убийцу резко нахлынули на него. А также необходимо было восстановить свою невиновность, так как Родион был в числе подозреваемых, по мнению Дениса Егоровича. Решимость наполнила всего Родиона, он даже распрямился. Правда, короткий свист сигнала поезда заставил Родиона пригнуться в кустах.

Он огляделся, чтобы понять примерный ландшафт. Позади него земля уходила под уклоном вверх. Он понял, что вся растительность, весь этот лес растет на горе. Он глянул на «Вектор». По другую сторону поезда не было видно ни леса, ни гор. Одно сплошное утреннее небо, по которому летали птицы. «Может быть, там поле какое-нибудь?» – подумал он. Переведя взгляд в начало поезда, Родиону пришлось слегка отодвинуть ветвь кустарника. И он только сейчас заметил, что поезд остановился перед въездом в очередной тоннель. Его бетонная арка, с сияющей чернотой, вела к какой-то наклонной поверхности с каменной породой. Возможно, тоннель был проделан в одной большой горе, или горной цепочке. Родиону все еще необходимо было вернуться в поезд, до возобновления движения. И нужно было быстро придумать, как это сделать.

Он еще раз осмотрел «Вектор». Ведущий электровоз стоял в метрах пяти от тоннеля, готовый в него въехать. Обратив внимание на свой вагон, Родион с некоторым сожалением отнесся к тому, что не может залезть вот так запросто к себе в купе. Однако эта мысль засела в его голове. Он присмотрелся к своему окну. Оно было приоткрыто еще со вчерашнего вечера.

Родион еще раз осмотрел поезд и все, что его окружало. Пока ни одна из деталей не дала ответа на вопрос, как залезть на крышу. Надежды на возвращение начали таять, пока его взгляд не упал на бетонную арку над тоннелем.

Она немного выпирала навстречу поезду, создавая наверху небольшую площадку. Высота между аркой и крышей поезда, по прикидкам Родиона была метров восемь. То есть если он повиснет на арке, то спрыгивать на поезд можно будет уже на высоте чуть более трех метров. Это было обнадеживающим планом. Родион решил поспешить, пока поезд не тронулся. Он еще раз посмотрел на экран телефона. По-прежнему не было связи. То есть пока не получиться предупредить Дениса Егоровича, чтобы он подзадержал поезд на месте.

Родион привстал, и, стараясь прятаться в лесной растительности, направился к тоннелю. С одной стороны ему нужно было спешить, чтобы успеть спрыгнуть на крышу с арки. Но в то же время он не должен был привлекать лишнего внимания.

Мокрые от росы листья цеплялись за мокрого от пота Родиона. Пока он шел, пригнувшись, успел осмотреть свои ноги и руки. Учитывая, что он был в спортивных шортах и футболке, все ссадины от падения были отчетливо видны. «Зато смартфон не разбился», – успокаивал сам себя Родион. – «Было бы очень некстати». Пробираясь по кустам, он вспомнил, при каких обстоятельствах разбил его. Тогда все предвещало легкое детективное приключение. А обернулось… Родион так и не понял, чем все обернулось. Сейчас он тоже думал о том, как вся история с поиском предполагаемого убийцы и предполагаемой жертвы привела его в эти кусты.

Он уже поровнялся с электровозом. Теперь предстояло незаметно для машиниста пробраться на верх тоннельной арки, и спуститься с нее на крышу «Вектора». Родион стал подниматься в гору, в которой был проделан тоннель. Это оказалось непросто. После всех физических упражнений, за сегодняшнее утро, включая незапланированное падение из поезда, мышцы уже неприятно болели. Родион практически на четвереньках поднимался по наклонной поверхности горы, состоящей из камня и травы. Кроссовки скользили из-за утренней росы. Повышенная влажность влияла на низкую насыщенность воздуха кислородом. Родион начал задыхаться. «Приеду домой, точно начну заниматься спортом», – решил он для себя. Пока ему приходилось довольствоваться своей нынешней физической формой.

Уже практически обессилев, он добрался до той высоты на горе, где была расположена арка. На полусогнутых ногах, в которых уже не осталось никакой прыти, Родион направился к арке, стараясь не показываться окнам электровоза. Пот исходил ручьем. Футболка уже вся прилипла к телу, превратившись во вторую кожу. Родион рукой смахивал с лица мокрые капли, так и норовившие попасть в глаза. Еще пять метров. Из последних сил он дошел вприсядку до верха бетонной арки.

Родион аккуратно посмотрел вниз. На рельсах все также стоял «Вектор», словно ожидая своего выпавшего из купе пассажира. Отсюда сверху ему показалось достаточно высоковато для прыжка на крышу. Родион уже начал примериваться, как его совершить с меньшими травмоопасными последствиями, но отвлекся на пейзаж по другую сторону поезда.

Если Родион пробирался к арке тоннеля справа от «Вектора» вдоль горы, то слева от поезда оказалось не поле, как он предположил раньше. Это была низина, в которой широко раскинулось голубое озеро. Или, возможно, большая река – было слишком высоко, чтобы определить тип водоема. Вдоль прибрежной зоны и проходила железная дорога, по которой двигался поезд.

Родион посмотрел на путь, откуда они прибыли для экстренной остановки. Вся дорога была проложена вдоль скалистого берега этого водоема, то скрываясь в цепочке горных тоннелей, то появляясь из них. Он перевел взгляд туда, куда собирался двигаться «Вектор» дальше. Поверхность горы, в которой проложен тоннель, была более пологой. Родион даже сумел рассмотреть, где этот тоннель заканчивается. Через метров пятьсот, по направлению движения, начинался железнодорожный мост над водой. Потом дорога снова огибала водоем, и уходила в очередной тоннель.

Общая картина, состоящая из гор, озер, рек, леса и железной дороги побуждала к созерцательному процессу, вызывая чувство эстетики. Родион даже на мгновение застыл, позабыв обо всех своих ссадинах и ушибах. Он погрузился в эту природную идиллию, где и хотел остаться на какое-то время.

Внезапно откуда-то снизу он услышал стук колес. Родион резко посмотрел на железную дорогу, и ужаснулся. «Вектор» тронулся с места, и медленно заезжал в тоннель.

«Да что же это такое?!» – чуть было не вслух воскликнул Родион, провожая вагоны под аркой. Сначала он боялся спрыгнуть на поезд с большой высоты, а теперь не мог даже сообразить, что делать с уезжающим поездом. Очередь погружаться в тоннель подошла третьему пассажирскому вагону, вагону – спортзалу и хвостовому электровозу. «Решайся!» – сказал он сам себе. Родион подошел к краю арки, присел, что, по его мнению, сделает прыжок на поезд не таким высоким, а соответственно менее болезненным, и наклонился вперед. Но при взгляде на крышу «Вектора», у него ноги подкосились еще сильнее, паника взяла верх. Потеряв равновесие, Родион сел на бетонную арку, и тяжело вздохнул. «Не могу!» – сожалел он. – «Слишком высоко!» Единственный шанс упущен.

«Ну вот», – сказал он сам себе. – «Я испугался высоты, и поезд уехал. Безвозвратно. Поехал дальше, вдоль берега. Вместе со всеми делами. В тоннель, через мост…» При концовке своей мысли, Родион повернул голову по направлению движения поезда. Через достаточно пологую поверхность горы, под которой был и проложен тоннель, виднелся выезд на железнодорожный мост. Он был метрах в пятистах от Родиона. От чувства досады и тяжелого отчаяния, тут же родилась мысль – сыграть наудачу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.