Элиз Вюрм
Тоска Плутонова

«Нам, птицам неразлучным,

судьба одна дана,

как двум ветвям на древе,

сплетённым, как одна»

Часть 1

Глава 1

Она напомнила ему кого-то. Кого? Не мог понять, вспомнить.

Смутное чувство узнавания.

– Можно спросить?

Посмотрела в глаза, такая странно знакомая.

– Да?

Он тоже посмотрел в глаза.

– Почему вы стали писать?

Удивила…

Задумался:

– В моей жизни был один человек. Он верил в меня. Верил, что у меня получится всё, что я задумал!

Она тоже задумалась, девушка по имени Джесси:

– Он сыграл в вашей жизни, большую роль?

Она не спрашивала.

Он сказал:

– Да!

Они вновь посмотрели друг другу в глаза.

– Можно ещё один вопрос?

Он почти улыбнулся.

– Да.

– Как это, получить то, что хочешь?!

Кали, удивился вновь.

– Становишься счастливым человеком – и несчастным, – больше нечего хотеть!

– И вы не хотите?

– Меня спасает только одно: мои книги, – то, что я пишу. Пока я пишу, я живу!

Она посмотрела на него с пониманием, его соавтор теперь…

– Я тоже… Пока пишу, могу всё пережить!

Он улыбнулся, понравилась…

Глава 2

Они прибыли на остров. Аэропорт был небольшим, – симпатичная синяя крыша, словно на здание легло уставшее небо.

– Вы сказали это частный остров… – Вопросительно сказала Джесси.

– Да…

Кали надел солнцезащитные очки.

– Но и это меняется!

– Что вы имеете в виду?

Она посмотрела на Кали Баррамеда, красивый… Необычный! Очень харизматичный.

– Город – это люди. Люди – это инвестиции. Инвестиции – это развитие…

Он мягко усмехнулся.

– То, что не развивается, – стагнирует. Знаете, что такое стагнация, Джесси?

Джесси удивилась.

– Скажите!?

– Унижение. Унижение – это когда нет будущего!

Он удивил её, какой непростой…

– Вы так говорите…

– Как?!

Кали, спросил чуть резко, так, словно с ним часто спорят.

– Словно вы тоже стагнировали!

– И я!

Он весело кивнул, и сказал с иронией:

– Я не всегда был таким умным, Джесси!

Она заулыбалась.

Глава 3

Кали, нашёл свою машину на стоянке:

– Мой предупредительный брат!

Сказал с нежностью и любовью.

Джесси вновь посмотрела на него, интересный…

– Как зовут вашего брата?

– Альдо.

Кали, посмотрел ей в глаза.

– Он мне как сын!

– «Сын»? – Удивилась она.

– Да.

Он как будто не договорил.

– Должно быть, вы счастливы.

– «Счастлив»?

Кали вопросительно посмотрел на Джесси.

– Тем, что у вас есть семья.

– Вы так говорите…

Он заглянул ей в глаза.

– Словно у вас нет семьи.

– Нет.

Джесси покачала головой.

Смятение в глазах Кали.

– Почему?

– Так получилось.

– Как?

Странно он посмотрел на неё.

– Я осталась одна.

Он понял. Не хочет говорить. Понял!

Красивая какая… Эти голубые глаза и рыжие волосы!

Джесси.

Подумал, – Сколько ей лет? Лет 25-28? Не больше. Молодая совсем. И совсем одинокая.

Кали сразу это почувствовал в ней… одиночество! С первой с ней встречи…

Джесси.

Он подумал, – Какое странное имя… Странно притягательное!

Спросил:

– Вы сильно устали?

Она посмотрела на него удивлённо и вопросительно:

– Не слишком!

– Заедем в магазин?

– Да!

Остров был зелёной людной скалой.

– Как это, жить в таком месте? – Спросила Джесси.

– Как и в любом другом, если есть чувство дома…

Кали, посмотрел на неё.

– Знаете, как это, чувство дома?

Джесси показалось, что он не спрашивает.

– Знаю, но забыла!

Усмешка на его губах.

– Вы не хотите помнить…

Глянул на неё.

– Но вы правы, иногда лучше забыть!

– Чтобы, что? – Спросила она, зная ответ.

– Чтобы продолжать жить!

Джесси смутилась, – он знает, как это, когда заставляешь себя жить…

Она вдруг подумала, – А это, возможно, заставить себя жить? И жизнь ли это, когда заставляешь…

Он напомнил ей кого-то, этот яркий, витальный мужчина! Она не могла избавиться от этого чувства: они уже встречались! И знала, что не встречались никогда…

Они приехали к магазину, – Кали спросил Джесси:

– Какое вино вы любите?

– Никакое, – Просто ответила ему, она. – Я почти не пью.

– «Почти»?

Он улыбнулся.

– Да… Не люблю алкоголь!

– Почему?

Спросил с интересом, удивлённо.

– Мне не нравится, как я себя после него чувствую… Нехорошо. Мне, нехорошо!

– Вы совсем не пьёте?

– Иногда! В хорошей компании…

– Я тоже почти не пью.

Сказал странно, как будто стеснённо.

– А вы, почему? – Заинтересовалась Джесси.

– Я спортсмен… К тому же мой друг – мусульманин…

Они счастливо посмотрели друг на друга.

– Как зовут вашего друга?

– Борха.

– Это испанское имя?

– Да… Наверное!

Кали, смущённо заулыбался.

– Я никогда у него не спрашивал!

– Спросите… Он же ваш друг!

Сам не свой, он вошёл в магазин вместе с Джесси.

– Красиво! – Похвалила она, осматриваясь.

Это был магазин вина, стилизованный под винный погреб.

Кали посмотрел на магазин её глазами, – правда, красиво… А он и не замечал!..

Спросил с непривычным для себя волнением:

– Если… Когда! Вы пьёте вино, то какое?

Джесси обернулась, посмотрела на него с улыбкой.

– Белое, полусладкое… А вы?

Улыбнулась – заулыбалась, глаза вспыхнули весельем.

– Полусухое, красное, или белое – всё равно!

Они вновь посмотрели друг на друга счастливыми глазами.

– Как зовут ваших родных?

– Роми, Фиорелла и Альдо…

– Простите!

– За что, Джесси?

– Я слишком много спрашиваю…

– Мне нравится!

– «Нравится»?

– Да… Что вы интересуетесь!

Улыбнулся.

– Я думаю, хороший писатель всегда интересуется другими людьми, потому, что проживает жизнь вместе с ними.

Джесси удивилась.

– Я никогда об этом не думала!

– А вы подумайте…

– Кали! – Раздался женский голос.

Джесси вздрогнула от неожиданности, а Кали повернул голову, и посмотрел на женщину, стремительно подошедшую к нему.

– Ты приехал!

– Здравствуй.

Джесси увидела, как он погас, – глаза потухли.

– Вы вместе?!

Джесси встретила взгляд женщины.

– Думай, что хочешь.

– Ответь мне!

Она схватила его за предплечье.

Кали, нервно отнял руку.

Джесси решила уйти, но Кали остановил её:

– Джесси!

Строгая властность в его голосе, а за ней горестное: помоги!

Она посмотрела на него поражённая этой мольбой.

Кали смотрел на неё – он ждал. Джесси поняла, – почувствовала: он ждёт, как она поступит…

Она посмотрела ему в глаза, и сказала:

– Пожалуйста, пойдём!

Глава 4

Они сели в машину, Джесси села на заднее сиденье – испугалась… тяги к этому человеку!

Кали, посмотрел на неё в зеркало заднего вида.

– Джесси?

– Да?

Их глаза встретились.

– Я свободен, – между мной и этой женщиной – ничего нет!

– Больше «нет»!? – Поняла она.

– Да, – и никогда не будет!

– Почему?

– Разочаровался…

Джесси поняла:

– Любите, но быть с ней не хотите!?

Кали, обернулся, и посмотрел на неё.

– Да.

Ей захотелось о многом его спросить, но она, конечно, не спросила, – не решилась.

– Вы пересядете? – С надеждой спросил он.

– Да!

Джесси почувствовала, что стремится к Кали, хочет быть рядом с ним, и… он чувствует то же самое!

Она пересела, села рядом с ним, и он успокоился…

Кали понял: ему спокойно, когда Джесси рядом!

Он вдруг почувствовал себя несчастным, – понял; разлюбил Эухению…

Он всё не понимал это чувство; люблю, а быть с тобой не хочу!

Кали подумал, – Значит, вот как перестают любить, – помню и люблю, но у меня теперь своя дорога…

– Кали?

– Да?

Они посмотрели друг другу в глаза.

– Вам плохо?

Она не спрашивала.

– Да.

– Ничего нельзя вернуть!?

– Да, Джесси.

Она поняла:

– Когда нельзя вернуть, остаётся только умирать… от сожаления!

Они поехали, – по холмам, то вверх, то вниз.

Мэлоди Гардо пела в машине «Ave Maria»:

«Аве Мария» говорят мне, они

Женат, но рука без кольца…

«Аве Мария» говорят мне, они

«Аве Мария» поют они, и поют

Джесси посмотрела на Кали, – этот мужчина тоже «женат».

И он посмотрел на неё, посмотрел вопросительно и страстно:

– Джесси?

– Ммм?

– Что случилось?

– Почему вы спрашиваете?

– Будем на «вы»?

Он улыбнулся.

– На «ты» страшно!

Она тоже улыбнулась.

– Почему?

– «Ты» похоже на «я» только больше.

– Больше, чем ты сам?

Он посмотрел на неё, он не спрашивал.

– Угу.

Они заулыбались.

Джесси посмотрела на руки Кали сжимающие руль – узловатые монашеские руки.

Она удивилась своему сравнению, – поняла на кого он похож – на Святого Антония Тамары Лемпицка¹, моложе, красивее, но суть та же…

Они посмотрели друг на друга с любовью, мужчина и женщина, похожие друг на друга.

– Кали!

– Роми!

Джесси поняла, что это сестра Кали.

Они обняли друг друга, прижались, не отпускали.

– Ты приехал!

– Да!

– Надолго?!

– Думаю, да!

Роми, посмотрела на Джесси, – обнимая брата, она посмотрела на Джесси.

– Как вас зовут?

– Джесси.

– А меня – Роми…

Кали познакомил Джесси со своими родными, – Роми, Фиореллой и Альдо. С мужем Роми – Дави, и их детьми-малышами, Хуаном и Аной.

Роми, показала Джесси комнату, в которой она будет жить:

– Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, дайте мне знать!

– Спасибо!

Джесси с интересом посмотрела на Роми, – высокая женщина с такими же как у Кали карими глазами.

– Можно спросить? – Вдруг сказала Роми.

– Да? – Удивилась Джесси.

– Кали – очень красивый мужчина… Не боитесь?!

Она спрашивала с доброжелательным интересом, чуть-чуть подтрунивая.

– Мы работаем вместе, не встречаемся… – Засмущалась Джесси.

– А если бы встречались? – Улыбнулась Роми.

– Думаю, ваш брат любит другую женщину. – Ушла от ответа Джесси.

– Эту мышь серую!? – Рассмеялась Роми.

А потом:

– Было дело!..

– «Мышь»? – Улыбнулась Джесси.

– Эухению…

Роми, с неудовольствием усмехнулась.

– Мой прекрасный брат и эта мышь серая!

– Почему вы её так называете?

– Брат мне как отец… Всё, что мы имеем, мы имеем благодаря ему, – его таланту, труду, целеустремлённости. Брат – Мужчина! Эухения считала дело его жизни, – писательство – блажью… Она не верила в него. Нет для мужчины большей трагедии, чем любить женщину, которая в него не верит…

Глава 5

Ужин был долгим, они расположились в патио с видом на сад.

Пришли Фиорелла и Альдо, молодые, красивые и нежные.

Кали, посмотрел на них с отцовской нежностью:

– Привет!

– Привет!

Фиорелла быстро подошла к брату, сидящему в ротанговом кресле, и порывисто обняв его, прижалась к нему.

– Мой любимый Кали!

– Я скучал малышка!

– Скажи, что не уедешь!

– Не уеду!

Джесси встретила взгляд Фиореллы.

– Спасибо!

– За что? – Удивлённо улыбнулась Джесси.

– За то, что брат вернулся домой!

Потом Джесси спросила его:

– Вы долго не возвращались?

Кали показалось, что Джесси не спрашивает.

– Семье кажется, что долго…

– А вам?

Она посмотрела ему в глаза.

Он задумчиво улыбнулся, мужчина, которого любят.

– Вы спрашиваете; скучал ли я? Скучал!

Кивнул, такой… похожий на солнце.

Джесси поняла, – догадалась:

– Вы не возвращались потому, что любили?

– Вы не спрашиваете…

– Да.

– Вы всегда всё понимаете?

– Всегда!

– Вы так говорите, словно вам страшно… от этого, – страшно!

– Да!

– Я понимаю.

– «Понимаете»? – И удивилась, и не удивилась Джесси.

Дина Вашингтон пела в патио «Smoke Gets In Your Eyes»:

Меня спрашивают;

Откуда ты знаешь,

Что твоя любовь

Была настоящей?

Знаю! Мне ли не знать…

До сих пор больно в груди…

– Я не возвращался потому, что разочаровался в себе!

Джесси поняла:

– Вы говорите о своей любви?

– Я не знаю…

– Значит, знаете…

– Как я мог быть таким глупым!?

– Вы не глупый, – вы познавали себя!

– «Познавал»? – Удивился Кали.

– Да, – через любовь к женщине… Человек познаёт себя через любовь, – через любовь – в вашем случае, к женщине, к детям… Ваши сёстры и брат – ваши «дети», – через любовь к ним, вы тоже познаёте себя…

Он задумался.

Джесси добавила:

– Вы читали «Мартин Иден» Джека Лондона?

– Да.

– О чём эта книга? Для вас!..

Кали, смутился.

– О человеке без якоря, я думаю…

– Да, – Согласилась Джесси, кивнув. – Без Бога.

Он удивлённо посмотрел на неё.

– Ницшеанец без Бога?!

– Да… без сильного внутреннего «я», – не нашёл опору в себе – твердыню…

Кали понял, – догадался:

– Вы сейчас говорите обо мне, Джесси? Я должен стать столпом себе…

Глава 6

Джесси уснула обессиленная долгим днём, а потом проснулась – в саду играли на гитаре.

Разбудил… Кали!

Они долго проговорили вечером, – не могли наговориться, так, словно давно не встречались.

И вновь это чувство – правда, давно не встречались! Не встречались никогда, но давно не встречались…

– О чём «Мартин Иден» для вас, Джесси?

– О человеке без внутреннего стержня, – ни смотря на всю его силу, он… не мужественен.

– Что вы понимаете под этим словом, – «мужество»?

Кали, взял сигариллу Альдо, закурил.

– Он выстроил свой мир вокруг женщины…

– Нельзя было этого делать?!

Кали посмотрел на Джесси с удивлением.

– Она… простушка, – ни смотря, ни на что, она – простушка. Она бы никогда его не поняла, никогда не… признала бы ровней себе!

Кали, задумался.

– Вы считаете, что в этом трагедия их отношений?

– Она – глупа, и глупость её усугубляется её ограниченностью – она просто не способна мыслить категориями… выше желудка!

Он понимающе улыбнулся.

– «Ходячие желудки»!

Джесси заулыбалась.

– Да!

Она вышла в сад.

Кали, увидел её, заулыбался, встал.

– Привет!

– Привет!

Джесси тоже заулыбалась, заулыбалась смущённо и счастливо.

Он подошёл к ней, посмотрел в глаза, сиял как солнце, – радостью и счастьем.

– Джесси!

Поднял руки, взял её лицо.

– Джесси!

Прижался к ней – лицом к лицу.

– Я скучал!

– Я спала часа четыре!

Джесси улыбалась, – в груди было больно – улыбалась.

– Скучал!

Кали, отстранился, и посмотрел на неё.

– У тебя счастливые глаза!

– Я счастлива, Кали!

– Да?

Посмотрел с нежностью.

– И я, Джесси!

Они сели на скамейку, – Кали обнял Джесси за плечи.

– Не выспалась!?

Заулыбался, довольный, весёлый.

– Ты меня разбудил!

– Я на это рассчитывал!

Они очарованно смотрели друг на друга.

– Ты не спал?

– Нет.

– Почему?

Джесси заулыбалась, – как он сияет!.. Красивый какой!

– Нравлюсь?

Посмотрел с трепетом, посмотрел с лаской.

– Да!

Она подняла руку, и прикоснулась к его щеке.

Кали, прижал её к себе, и сам прижался к ней.

– Посиди со мной немного, а потом я отпущу тебя поспать!

– Кали?

– Ммм?

– Поцелуй меня, дурачок!

Он засмеялся.

А потом:

– Джесси?

– Ммм?

– Ты такая чувствительная и живая… Ты – сама Радость Жизни!

Кали, нежно поцеловал её, нежно и сладко.

– Прости меня! – Сказал Кали. – Прости за то, что я не отпускаю тебя отдохнуть!

Джесси очарованно посмотрела на него.

– Прощаю!

Он улыбнулся – заулыбался.

– Ты – симпатичный человек, Джесси!

Она тоже заулыбалась.

– И ты!

– Пойдём в кино завтра?

– В кино?

– Угу.

Они заглянули друг другу в глаза.

– Я – за! – Весело сказала Джесси.

Кали, засмеялся, счастливый.

– Ты, правада, – радость жизни!

Глава 7

– Вы читаете «Выбор Софи»²?

– Да.

– И как вам?

– Читаю через силу.

– Почему?

– Не нравится персонаж… этот… как его?.. Фурункул!

Джесси прыснула со смеху.

– Язвинка!

– Ну да…

Роми, улыбнулась с мрачноватым блеском в глазах.

Джесси поняла, что она помнит, как зовут повествователя.

– Все эти его фантазии об этой несчастной польке… Господи!

Они завтракали, Роми и Джесси – Кали пошёл на пробежку, остальные ещё не проснулись.

– Когда я начинала читать эту книгу, я думала, что Софи расскажет мне свою историю, – тяжёлую, но захватывающую…

Роми, отпила кофе.

– Я хотела узнать, что с ней произошло! Я хотела, чтобы она сама рассказала мне свою историю, как друг, или враг… А тут этот… Фурункул!

Джесси снова засмеялась.

– Его глупости мешают восприятию книги… Читаю с усилием над собой! Даже эта срань – «Заводной апельсин», читалась с большим интересом!

Джесси поняла:

– Я читала «Заводной апельсин», Роми.

– И как?

Роми, с интересом посмотрела на неё.

– Есть интересные мысли, но Алекс – отталкивающий тип!

Джесси смешливо заулыбалась.

– Фурункула ещё можно терпеть!

– Как вам Кали, Джесси? – Внезапно спросила, Роми.

– «Кали»? – Удивилась Джесси.

– С ним бывает непросто…

Джесси смутилась.

– Со мной тоже бывает непросто… С вами, я думаю…

Сестра Кали внимательно посмотрела на неё.

– Вы – хороший человек, Джесси, – добросердечный! Вы понимаете: Кали не мальчик… из церковного хора!

Кали пришёл к дому, в котором когда-то жил.

Красивый трёхуровневый дом.

Родительский дом.

Дом, которым завладела Эухения.

Он возненавидел её. Возненавидел так, словно никогда не любил.

Кали подумал, – Джесси права – я познаю себя… ещё и через ненависть!

Как просто она ему объяснила… Джесси!

Как она нравится ему… Мягкая и человечная.

– Кали…

Голос Эухении.

Он обернулся.

Она стояла в паре шагов от него.

– Привет, милый!

Кали почувствовал что-то. Боль? Ненависть?

Понял.

Сожаление. Сожаление – что-то разлучило их, то ли её поступок, то ли жизнь…

Он всё чувствовал ненависть, неприязнь, гнев… А сейчас почувствовал сожаление, сожаление и тоску.

– Здравствуй!

Кивнул.

– Кали!

Эухения почувствовала в нём перемену, кинулась к нему.

– Кали!

Подошла близко-близко, обняла почти.

– Я скучаю по тебе!

Подняла голову, посмотрела на него.

– А ты скучаешь?!

– Да.

Кивнул.

– Я был счастлив с тобой…

– Был?

Как больно… Как больно она спросила.

– Да.

Красивая.

Они долго были вместе – и были бы, если бы…

– Что? – Подумал Кали. – Что?!

Понял: если бы он зацепился за любовь, а не за боль…

Кали вошёл в патио, и посмотрел на Джесси такими грустными глазами, что она сначала замерла от удивления, а, потом, не помня себя, кинулась к нему, и обняла его.

– Кали!

Он обнял её, удивлённый её реакцией, обрадованный и счастливый.

– Джесси!

– Что случилось?! Почему ты такой расстроенный?!

Кали прижался к ней.

– Сам не знаю!..

– Значит, знаешь…

– Джесси!

Он прижал её к себе, крепко и нежно.

– Не говори, – если не хочешь, не говори!

– Хочу…

– В твоём голосе звучит «но»…

– Да…

– Чем тебе помочь?!

– «Помочь»?

– Чтобы стало легче!

– Ты всегда такая неравнодушная?

– Надеюсь!

– «Надеешься»?

– Один человек сказал: нельзя уничтожать того, кто не знает, что ему делать. Ты тоже сейчас не знаешь, что тебе делать! Быть равнодушной к твоим переживаниям, значит, уничтожать тебя… Ничто не уничтожает так, как равнодушие!

Глава 8

– Пойдём в кино?

– Пошли!

– Ты всегда такая?

– Какая?

– Не усложняешь…

– Я столько всего усложнила, Кали!..

Он посмотрел на неё с откровенной симпатией, очарованно.

– Я понимаю.

– Что ты «понимаешь»?

Джесси ласково посмотрела на него, ласково и взволнованно.

– Иногда надо всё разрушить, чтобы жить дальше!

– И ты разрушал?

Она не спрашивала.

Поняла.

– Ты сам разрушил отношения с той женщиной?

– Да.

– Почему? Хотел «жить дальше»?

– Мне было так плохо, Джесси! Я всё поломал!

– Может, ещё не поздно?

Посмотрела в глаза, посмотрела с надеждой и тоской.

Кали вдруг понял:

– Ты тоже… ломала?

– Не смогла по-другому!

– Я тоже не смог!

– Кали…

– Ммм?

– Пойдём в чёртово кино!

– Я – за, милая Джесси!

– Что за кино? На какое кино пойдём?

– «Слишком поздний блюз»!

– Хорошее название!

Они улыбнулись друг другу.

– Хорошее кино! Только старое…

– Люблю старое кино!

– Правда?

– Да, Кали.

– Почему?

– Мне всё кажется, что тогда всё было по-другому – лучше, чем сейчас…

– Не лучше, Джесси!

– Знаю…

Они пришли к кинотеатру, это было необычное здание в виде трёхмачтового барка.

Джесси очарованно посмотрела на Кали, улыбнулась.

– Мы уплывём?

Он радостно засмеялся.

– Уже уплыли!

На девушку с тоской в глазах, мужчины смотрят жадными глазами…

Кали взял Джесси за руку – она посмотрела на него. Рука была тёплой и большой.

Не отняла руку.

И когда она не отняла её, в глазах Кали появилось облегчение.

Ей захотелось спросить его; ты боялся? Что отниму…

Девушку на экране кинотеатра зовут Джесс Полански, и она встречает мужчину по имени Джон, то ли идеалиста, то ли дурака.

Мужчину не от мира сего называют Призрак, – его играет Бобби Дарин³. Джесс живёт в реальном мире, а Призрак – в иллюзиях. Ей нужен Мужчина, но он не Мужчина…

Кали смотрел на экран кинотеатра – мужчина встречает женщину, – Хичкоковскую блондинку по имени Джесс, певицу. Он и сам музыкант, – влюбляется.

Неплохое кино, но неинтересное – неинтересные персонажи, неприглядные.

Он посмотрел на Джесси, захотелось увести её отсюда, выйти на солнце. Как он любит солнце – на солнце кажется, что всё можно пережить!

– Джесси?

Она посмотрела на него вопросительно и мягко.

– Тебе не скучно?

– Скучно!

Она покаянно заулыбалась.

– Может, пойдём отсюда?

– Я – за!

Кали, тоже заулыбался, – как ему нравится эта девушка…

– Пойдём?

Он сжал её руку.

– Да!

Они вышли на улицу – Кали вновь взял Джесси за руку.

– Прости!

– За что?

Она улыбнулась.

– За неудачный выбор…

– Ах, за это… – Смешливо протянула Джесси.

Кали, заулыбался.

– Я думал…

– Что ты думал?

Она посмотрела ему в глаза, посмотрела очарованно и нежно – как ей нравится этот мужчина…

– Что кино будет хорошим.

Он тоже посмотрел в глаза.

– Оно неплохое, Кали!

– Да?

– Да.

– Почему?

– Что «почему»?

– Почему ты одна?!

– Без мужчины?

– Да.

– Сложный вопрос…

– Можешь дать сложный ответ!

Джесси остановилась, подняла голову, и посмотрела на Кали – он заслонил солнце, такой мужественный красивый и тёплый… как солнце.

Сказала тихо и пламенно:

– Я боюсь любить!

Кали, посмотрел на неё со смятением. И с пониманием.

– Все боятся любить, Джесси!

– И ты?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

– И я.

– Почему? Из-за той твоей женщины?

– Она не моя женщина.

– Почему?!

– Я думаю; человеком не рождаются – Человеком становятся… Когда любишь кого-то, становишься Человеком, становишься живым – словно без кожи, таким обнажённо живым…

Глава 9

Джесси поняла, что, да, этот мужчина любил…

Ей захотелось убежать от него, и обнять его, – пожалеть! Больно жить без любви… Без любви, но с любовью, с воспоминаниями о ней.

Она заплакала, сама не знала от чего, почему!

– Джесси… – Смутился Кали. – Что случилось?! Почему ты плачешь?!

Джесси захотелось сказать ему; я случилась, такая как есть, глупая, наверное…

– Джесси!..

Он поднял руку, и прикоснулся к её щеке.

– Поделись со мной… Что я сделал не так?!

Она удивлённо посмотрела на Кали.

– Всё так!

– Почему же… больно?

Он поразил её, этот человек… Джесси вдруг поняла, почему ей не понравился «Слишком поздний блюз» – пустые оболочки, и Джон, и Джесс… Все эти потуги на жизнь…

Она поняла, какой Кали живой, чувствующий…

Она поняла, что влюбилась в этого Человека!

– Джесси, – Вновь сказал ей, Кали. – Или говори, или обними!

Джесси удивлённо улыбнулась – заулыбалась.

И вдруг взмолилась:

– Обними!

Обнял, прижал к себе крепко-крепко.

– Дурочка!

– Что ты любишь? Расскажи!

Кали, не отпускал руку Джесси.

– Ты спрашиваешь о моих увлечениях?

– Да…

Он тепло посмотрел на неё, улыбнулся.

– Что тебе нравится? Чем ты любишь заниматься?

Она смущённо заулыбалась.

– Люблю играть на Плейстейшен…

– Мои племянники тоже играют на Плейстейшен!

Глаза Кали заблестели весельем.

Джесси засмущалась.

– Ты хочешь сказать, что это не серьезно?

– Нет, я считаю, что это прекрасное увлечение!

– Правда?

Она недоверчиво посмотрела на Кали.

– Да…

Он удивился её реакции.

– Я думаю, это потрясающе, когда у тебя есть нечто, что может помочь забыться – забыть трудности этого мира.

Джесси ошеломлённо улыбнулась.

– Ты всегда такой?!

– Какой? – Рассмеялся Кали.

– Хороший парень!

Он посмотрел на неё с нежностью.

– Не любишь хороших парней?

– Обожаю!

Он захохотал.

И ласково подмигнув, сказал:

– Я на это рассчитывал, Джесси!

Джесси вдруг поняла, что много улыбается рядом с этим мужчиной, – что ей весело с ним и легко.

Она почувствовала, что тоже хочет держать его за руку…

Они шли по улицам города, мощёным камнем, мимо невысоких каменных домов.

Джесси спросила Кали:

– Как это, жить на острове?

– Думаю, жизнь здесь можно сравнить, с жизнью в другом мире…

Он посмотрел на неё с лукавой улыбкой.

– В общине верующих, например.

– И ты веруешь? – Заулыбалась красивая рыженькая девушка.

Кали, почувствовал себя счастливым, видя её улыбку.

Сказал весело и нежно:

– Да!

– Во что?

Джесси тоже развеселилась.

– В то, что соединяет и объединяет людей – в жизнь, любовь, счастье, и судьбу!

Она смутилась: какой необыкновенный человек…

– Ты веришь в судьбу?

– В неё невозможно не верить, Джесси!

– Почему?

– Если проанализировать… Понимаешь, как всё неслучайно!

– Что ты имеешь в виду?

– Всё… разумно?.. Подходит ли это слово? Я даже думаю…

Кали, сжал руку Джесси.

– Всё предсказуемо!

– «Предсказуемо»? – Удивилась она.

– Теперь, – да, для меня – да!

– Объясни!? – С интересом спросила Джесси.

Кали улыбнулся довольный её желанием понять его.

– Я думаю, судьба – это то, что есть в человеке… Я заметил, ты читаешь Филипа Дика…

– Да, – Удивилась она. – «Пролейтесь, слёзы»!..

– Помнишь Элис – сестру генерала и его возлюбленную? Финал её жизни был предсказуем…

– Он ждал чего-то подобного от неё – он не мог спасти её от неё самой и от себя!

Кали поразили слова Джесси.

– «От себя»?

– Возможно, он не отпускал её от себя – и хотел бы, отпустить, но не мог!

– Почему?

Он не знал, о чём спрашивает.

– Они живут в таком странном мире… Одиноком!

Джесси поняла.

– Из-за одиночества, – он не мог отпустить её из-за одиночества! И она не могла оставить его из-за одиночества…

Она застенчиво улыбнулась.

– Всё не так! Это мои домыслы… Не слушай! Я говорю глупости!

Кали, мягко улыбнулся.

– Мне нравится слушать твои домыслы!

– Правда?

Джесси с трепетом заулыбалась.

– Очень…

Кивнул.

– Ты – интересный человек, Джесси!

Она порозовела.

А потом:

– Можно взять тебя за руку?

Кали, удивлённо и счастливо улыбнулся.

– Конечно!

– А ты?..

Джесси аккуратно и нежно взяла его за руку.

– Чем увлекаешься ты?

– Чтением, – я – книгочей!

Он смешливо заулыбался.

– Или – книжный червь!?

Джесси засмеялась.

– Люблю книжных червей!

Кали, тоже засмеялся.

– Ты тоже много читаешь…

– Да!

Какая у него большая рука! Тяжёлая. Горячая. Она ощутила выпуклые вены на тыльной стороне кисти.

– Почему?

Кали, счастливо улыбнулся.

– Мир хорошей книги напоминает мне рассказ Говарда Лавкрафта «Храм», в котором мужественный командор подводной лодки решает пойти к древнему городу…

Джесси весело улыбнулась.

– Я тоже «иду к древним городам»!

Он заулыбался, – как ему хорошо… Какая Джесси интересная и милая!

Захотелось спросить:

– А что для тебя «хорошая книга»?

– Как хорошее кино, о котором ты думаешь… Посмотрела, и думаешь, думаешь…

– Какое, например?

Джесси задумалась.

А потом:

– «Рокко и его братья»!

– Ален Делон? – Очень удивился Кали.

– Он – потрясающий!

Кали рассмеялся от неожиданности, – с каким восхищением Джесси говорит о нём.

– Почему?!

Ему хотелось понять, почему… Что она видит в этом актёре.

– Я смотрела много фильмов с ним в главной роли, они очень разные, эти фильмы, но Рокко Паронди… Я вдруг увидела, какой он, Ален… Мне кажется, что Рокко – это он сам. Он так проникновенно сыграл своего Рокко, его святое желание сохранить свою семью…

Она беззащитно посмотрела на него.

– Тебе интересно?

– Конечно. Безумно!

– «Безумно»?

Джесси смущённо заулыбалась.

Кали искренне сказал ей:

– Боюсь, что мне уже давно не было ни с кем так интересно, как с тобой!

– Почему? – Удивилась она.

– Люди боятся настоящих чувств, Джесси. Боятся говорить о чувствах… Чувства – это не только чувство любви, но и впечатления, – как у тебя, впечатления об игре Алена Делона, например.

Джесси захотелось сказать ему:

– Знаешь, что меня поразило в образе Рокко?

– Скажи!

– Он – слабый человек, – при всех его добродетелях, – слабый!

– Почему ты так думаешь?

Они взволнованно посмотрели друг на друга, взволнованные этим чувством: как с Тобой легко…

– Рокко не может (или не хочет?), ничего противопоставить своему брату, антагонисту, Симоне!

– Я думаю, всё не так, Джесси.

– Почему?

Они не сводили глаз друг с друга.

– Рокко не боец, – не воин, он – страдалец!

Джесси поразили слова Кали.

– «Страдалец»?

– Да. Есть такие люди… Рокко Паронди, не слабак, Джесси, он просто…

Кали, печально улыбнулся.

– Страстотерпец!

Джесси смутилась, захотелось понять:

– Какой смысл ты вкладываешь в это слово?

– Он терпит свои страсти, не даёт им выхода… В каком-то смысле, он – да, святой!

Ему захотелось сказать Джесси:

– Знаешь, в чём его трагедия?

– Скажи!

Она сжала его руку.

– Рокко хочет думать, что это город сделал таким Симоне, но нет, его брат всегда был таким!

– Каким?!

– Неудовлетворённым. Неудовлетворённым фрустрирующим дураком.

– «Фрустрирующим»? – Удивилась Джесси.

– Симоне ничего и ни с кем не может построить, ни с женщиной, ни с братом, – ни любви, ни дружбы. Знаешь, почему?

Кали, чуть лукаво улыбнулся.

– Почему?

– Он слышит только себя, и видит только себя.

Глава 10

– Ты сказала, что любишь играть на Плейстейшен…

– Тебя это забавляет?

Они посмотрели друг на друга, Кали улыбался, сиял, и казался таким счастливым, что Джесси тоже почувствовала себя счастливой.

– Умиляет!

– Почему?

– Ты серьёзная, но умеешь расслабиться…

– А ты не такой?

– Был когда-то!

– Почему перестал?

– Стал слишком серьёзным.

Она сжала его руку.

– Мне нравится!

Кали, засмеялся.

– Что я зануда?

– Ты не зануда!

Он продолжал сиять как солнце.

– Я думаю, – Продолжила Джесси. – Тебе непросто… Ты думающий человек, – непросто!

Она со смущением добавила:

– Ты не зануда! Ты… С тобой интересно!

– Спасибо, Джесси!

Он взял её за руку.

– Ты не рассказала, какие любишь игры?

– Одиночные.

– Что это значит?

– Это когда ты играешь один за главного персонажа игры…

Джесси посмотрела на Кали нерешительно.

– Тебе, правда, интересно?

– Да!

Кивнул счастливый.

– Почему?

– «Почему» интересно?

– Да.

– Мне тоже с тобой интересно, – ты открываешь для меня другой мир…

– «Другой мир»?

– Да. Я думаю…

Он смущённо улыбнулся, смущённо и смятенно.

– Не могу оторваться от земли!

– Забыться? – Поняла она.

– Да…

Кали с грустью посмотрел на Джесси.

– Трудно не потерять себя в океане Жизни!

Она внимательно посмотрела на него.

– Трудно…

А потом:

– Ты спросил, какие игры я люблю…

– Да. – Заинтересованно кивнул Кали.

– Такие, которые оставляют след в душе – для ума и для сердца!

Джесси быстро добавила:

– И книги такие люблю – и фильмы!

– Я понял!

Он посмотрел на неё с симпатией, мужчина по имени Кали.

– Я хотела сказать, – Торопливо продолжила Джесси. – Я – человек на Луне! Я всё вижу по-своему – и чувствую, – не так, как другие люди… Для них мир… более обычен, и не так страшен!

– «Страшен»?

Ей показалось, что Кали тоже страшно в этом мире, что он понимает.

– Люблю игру «Одни из нас» – первую часть… Она об одиночестве. Думаю, это игра об одиночестве и зомби-апокалипсис там… просто фон.

– «Зомби-апокалипсис»? – Внимательно спросил Кали.

– Да… Просто фон, на котором произошла трагедия – главный персонаж игры потерял дочь!

Джесси задумалась.

– Это могла бы быть… скажем, война…

Она невесело улыбнулась.

– Вторжение инопланетян!

Кали, заулыбался.

– В общем…

Джесси вздохнула.

– Главный персонаж игры – его зовут Джоэл, теряет ребёнка и… впадает в безумие!

– «В безумие»?

Его глаза потемнели.

– На двадцать лет! Отчаивается…

Джесси посмотрела Кали в глаза.

– Я думаю, отчаянье – это и есть безумие, потому, что отчаянье это когда нет надежды.

Он посмотрел на неё задумчиво.

– Почему одни отчаиваются, а другие – нет?

Она тоже задумалась.

– Чем, – как, измерить горе? Только глубиной сожаления, только неизживностью горя…

– «Неизживностью»? – Удивился Кали.

– Да… Самое страшное горе невозможно изжить, – прожить, ты живёшь с ним как с раной, которая не заживает – ты сам не даёшь ей зажить!

– «Сам»?

– Ты мучаешь себя, умираешь внутренне – в тебе умирает жизнь, – ты думаешь; я мог всё изменить!

– Но я не мог?

Его голос дрогнул.

– Сравнение – вор радости… Не мог!

– «Вор радости»? – Смутился он.

– Ты постоянно сравниваешь… ту жизнь и эту! Той нет, – больше, нет, а этой ты не даёшь начаться…

– Расскажи ещё об игре!

– Что рассказать?

Джесси застенчиво посмотрела на Кали.

– Впечатления, – мне очень нравится слушать твои впечатления!

Он улыбнулся, а глаза были серьёзны.

– Я говорю глупости!

– Это не глупости!

Она неуверенно посмотрела на Кали.

– Ты не будешь смеяться?

– Как я могу!

Джесси вздохнула.

– Хорошо…

А потом:

– «Одни из нас» – это история о Джоэле и Элли, Элли это девочка-подросток, которая, оказывается, скажем так, в зоне его ответственности, ответственности, которую ему навязали. Их отношения складываются непросто, каждый – со своей раной… Элли ранена одиночеством – и как это ни парадоксально звучит, чувством ответственности за весь мир – она иммунна, – у неё иммунитет к зомби-вирусу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Польская художница

Вернуться

2

Роман Уильяма Стайрона

Вернуться

3

Американский певец и актёр

Вернуться