Сергей Мажаров
Бури не будет

БУРИ НЕ БУДЕТ

сага

ПРОЛОГ

Никто не помнит когда это было точно, но расказывают, было это, ближе к 10 веку нашей эры.

На северных землях, у северных морей жили разные племена.

Кто-то был более просвящённым и почитал единого бога новой веры кто-то оставался предан язычным покровителям.

Были те, кто вёл оседлый образ жизни, а какие-то племена жили набегами и пиратством, ибо время было такое и нужно было постоянно выживать в условиях северных широт.

Часто такие племена называли викингами или варягами. А кто-то их зовёт норманнами. Не будем изменять этой современной традиции, но теперь и не вспомнить, были ли викингами наши герои, но нам они видятся именно такими.

Среди них тоже были разные народности, руяне, вагры, даны, гёты, гуты и свеи.

Если честно, то современный человек и не разберётся как было устроено их мироустройство.

Да и не важно это.

Уже тогда, одни почитали Христа, а другие Аллаха. Это были времена религиозных завоеваний, но мой рассказ о тех, кто продолжал поклоняться в Одину и Ньёрду.

Те кто вёл кочевые войны по землям Британии, Ирландии, Европы и даже Африки, поклонялись богам войны и верховному богу – Одину. Их племена назывались асы.

Те же, кто оседал на землях создавая свои поселения поклонялись богам плодородия, моря и Солнца и верховным почитали бога Ньёрда. Оседлых викингов называли – ваны

В той общине народ был вполне состоятельный и знатный. Много умели и знали. Строили жилища на всю семью. Дерева для строительства было не много, но научились добывать древесину на соседних землях и по морю доставлять к своей бухте, которая была единственной в округе с пологим спуском к морю.

Земли были вокруг скалистые, берега обрывистые и острые. Над высокими крутыми берегами открывались огромные зелёные поляны, с травами и мхами, ручьями, лесами и перелесками, взгорьями и высокими холмами.

Весной и в первой половине лета распускались эти ковры из северных трав и цветов.

Только видевший их может оценить их красоту и силу прекрасной палитры цветов. Тёплой погоды было мало и за это время община успевала подготовиться к суровым зимам. Зверь в округе жил разный: волки, медведи, кабаны, олени, росомахи. Уживались все и всем хватало места на этой благодатной, но суровой земле.

Правитель умело торговал с соседями и дальними странами пушниной, драгоценными камнями и оружием, которое захватывалось ещё отцами наших героев, и становилось трофеями в битвах, на землях германских племён и Пиренеях, а после сражений его привозили в схроны общины, где, ко всему, ковали местные умельцы новое оружие из переплавленного железа и ревностно хранили свои секреты.

Умели в этой общине, и как подобает, встречать врагов. Время было такое, и как бы ты не жил хорошо, всегда находился тот, кто хотел жить ещё лучше, но при этом за твой счёт.

А за пол века до моего рассказа, мужчины той общины участвовали в дальних походах викингов, захватывали города и страны, разбоем и пиратством промышляли аж до Африки.

Но после одного из походов на Пиренеи не осталось большей части мужчин общины… А если быть точным, не осталось почти ни одного мужчины, из ушедших в тот поход.

Дошли викинги до знаменитых испанских городов Севильи и Кордовы, которые были тогда под протекторатом Кордовского эмирата, и уверовав в свою безнаказанность, переоценили свои силы и получили сокрушительный отпор варяги от войска Абд ар-Рахмана II.

Мало кто остался в живых. Ещё меньше тех, кто сумел уйти от преследователей к родным берегам.

Не дождались женщины своих мужей из похода. Остались из мужчин, только те, кто не мог уже в походы ходить, да те, кто ещё не научился меч в руках держать.

Вернулся в деревню только один из ушедших, Видар. Вернулся не морем.

По земле пришёл. Принёс весть дурную и был проклят женщинами общины, за то что осмелился вернуться, а не остался с братьями на поле боя. Изгнан он был из деревни под запретом вернуться до седьмого поколения.

Ушёл Видар со своей красавицей женой, белокурой и голубоглазой Сваной. Женщиной она была сильной духом и знаниями природного устройства.

Но подростали сыновья погибших отцов и один из них встретил на Нижних Фьёрдах изгнанника Видара. Обвинил его в трусости и предательстве отца и убил в честном бою на мечах да топориках. А звали того юношу – Аксель, был он сыном конунга, воина Сигрида .

А после, гибели Сигрида, достигнув совершенных лет и сам Аксель стал конунгом.

Смерть Видара, разбило сердце его жены Сваны, горе её было неумолимым, и прокляла она род Акселя.

Прокляла и всех женщин его, что рожать хотят ему потомков в продолжение рода, аж до десятого колена, если не прервётся род его раньше.

Аксель вырос, возмужал управляя общиной.

Родился у него и его жены Сольвейг сын, Фроде. Но вскоре Сольвег умерла и юного Фроде воспитывал отец. Воспитывал таким, каким должен быть настоящий варяг. И стал Фроде сильным и мудрым. Когда же Аксель скоро и неожиданно, оставил этот мир, его место занял Фроде. И он мудро правил общиной, делая всё, чтоб она процветала. А ещё порадовал он Акселя, ещё пока тот был жив, тем, что женился на прекрасной девушке Фрейе, которая родила чудесную дочь – Хэдду.

Но вскоре, волей случая и Фрейя ушла в мир иной.

Дабы не быть костноязычным, обо всём по порядку.

I.

Уже несколько десятков лет Фроде, сын Акселя правил вольной общиной.

Хэдда, дочь его, росла и становилась красавицей.

Любил Фроде её больше жизни. Пылинки с неё сдувал, и берёг её от разного несчастья.

Хэдда была достойной своего отца и наряду с густыми вьющимися волосами, что достались ей от покойной матери, яркими карими глазами отца, похожими на спелые вишни она покоряла всех ясной светлой улыбкой. Девочка становилась прекрасной и обворожительной девушкой, со сказочно красивой фигурой, была как богиня, сошедшая с небес или с острых северных скал. На её шее красовался большой медальон в виде солнца и чистого серебра. Этот медальон Фроде привез из похода к ирландцам, в год рождения дочери.

Многие добивались её расположения и посылали сватов к Фроде за рукой и седрцем его дочери. Но тот был не приклонен считая, что его дочь достойна самого лучшего.

Влюблён в неё был даже Рагнар, племянник Фроде и сын Галлена, который был, в свою очередь не только двоюродным братом, но и верным соратником Фроде.

В тот год зачастили в эти земли разные разбойные визитёры не то вагры, не то руяне, да и не важно кто они. Но одно понятно, это асы, а от них доброго не жди.

Присылали они и своих разведчиков и продумывали, как к общине той подобраться. А добраться туда очень хотелось. Не давала она покоя разным соседским племенам своим устроенным бытом, и тем, что имелось там достаточно кованных мечей, топоров, щитов, копий и другой военной утвари, которую жители общины продавали за хорошие деньги. Уж очень не удобно стояло поселение для того, чтоб захватить его неожиданно. Подобраться можно было только через вытянутую бухту, что проглядывалась на много миль или переходя через фьёрды, а это было хорошо видно из общины и внезапного нападения не получалось.

Два драккара появились на горизонте и замерли, не двигаясь в сторону берега.

Фроде, не стал медлить привёл воинов в готовность, выставил посты и приготовился отражать набег незванных гостей. Но и в этот раз пришлые корабли не приблизились к общине.

Ушли драккары чужаков за горизонт, может ждать подходящего времени, может в поиске более удобного места для высадки на берег.

Да только боги и сам Ньёрд был на стороне племени Фроде.

Наслали боги на чужаков бурю, да такую, что опрокинулись их лодки на прибрежные острые скалы.

Сверкали молнии, а в раскатах грома ясно слышались крики Валькирий, уносящих за собой души несчастных.

Смерть ликовала на этом пришестве. Она обняла каждого.

Избежал её объятий и выжил, в том бурном чистилище, только один – отважный викинг, Ролло.

Наполненный воздухом кожанный мешок сослужил ему добрую службу. Крепко сшитый кожанной нитью, не дал своему хозяину отправиться на морское дно за своими собратьями. Мешок держал его на поверхности моря и нёс к берегу.

От холодной воды северного моря, викингу сводило руки и ноги. Силы его оставляли и любой человек отчаялся бы спастись из морского плена. «Любой», но только не Ролло.

Его имя созвучно – волку. Его характер скован как боевой меч. Он не привык «просто» повиноваться судьбе. Воин всегда был готов к борьбе за свою жизнь.

Ролло выбрался у самых прибрежных скал. Море несколько раз ударило его об острые камни. Он исцарапал почти всё тело. И всё же, волны вытолкнули его на берег.

Первым делом, опытный воин отполз дальше от моря, понимая, что если набежавшая волна его опять унесёт, выбраться сил уже не будет. Ролло убедился в том, что его меч и нож при нём. Не было для викинга ничего дороже стального оружия.

Какое-то время он кричал своих товарищей сквозь гром и бурю, в надежде, что хоть кто-то выжил, так же как он. Но море забрало всех.

Сильный ветер, дождь, гром и молнии передавали гнев богов. Ролло говорил с ними на равных, не желая быть слабым. С хладнокровной ухмылкой огляделся и собирая всю свою силу и волю стал карабкаться дальше от моря, по камням на утёс.

Вершина утёса была покрыта зелёной травой и каким-никаким слоем земли.

Вся одежда Ролло была намокшей. Дождь постепенно стихал, но ветер не терял своей силы. Было очень холодно. Мокрая одежда не давала ему шанса согреться, несмотря на кирасу из кожи с металлическими пластинами, казалось ветер продувает его насквозь.

Ролло продолжал спасать себя, выкопал неглубокую яму с помощью меча, бросил под голову свой кожанный мешок, шерстяной плащ – фалдон, больше похожий на одеяло и лёг на него, укрыв себя дёрном, как земляным зелёным покрывалом. Всё это, чтоб спрятаться от ветра и согреться.

Так он и провёл остаток ночи.

Да. Нам наверное покажется это грязным и не разумным. Но если приходится выживать каждый день и каждую минуту, решения были быстрыми и чаще всего верными. И помогала в этом только природа. Впрочем, она же и создавала все те проблемы, которые не создавали люди.

Ролло, не то спал, не то просто лежал при свете молний и громовых раскатах.

В ярких вспышках ему казалось, что над ним стоит и смотрит берокурая женщина в чёрном, как у смерти плаще, с белой кожей и почти белыми глазами.

Он не боялся смерти, но и не торопил её.

– Тебе мало тех, кого ты сегодня забрала, ты хочешь забрать и меня? Не сегодня, криворукая. Поди прочь. Я сегодня буду жить. – говорил он своему видению и самому себе.

Гром стихал. Силы оставляли Ролло и сон его окутал своими туманами до самого утра.

Утро выдалось солнечным.

Было ощущение, что вся эта буря, была страшным сном.

В лучах утреннего солнца, со стороны было не понять, что за зелёный бугор возвышается на поляне. Только тихие стоны и торчаший нос говорили о том, что тут под дёрном лежит человек.

Утром Ролло почуствовал, как по его телу переползают лемминги.

Схватив двух, он быстро свернул им шеи, вылез из своей «постели» искуссно ножом вспорол животы грызунов, удалил всё лишнее и вывернув тушки наизнанку съел обоих тщательно пережёвывая и сплёвывая кости.

Ролло был взрослый воин. Он прошёл много походов, отважно сражался. Для его лет он был красив. Его некогда тёмно-русые волосы переплетались с сединой. Он повязывал волосы лентой из бычьей кожи. От долгих морских путешествий его не ухоженная широкая борда покрывалась солью. Когда было время он её отмывал и заплетал в две косички. Руки его были сильные, плечи широкие. От острых камней на берегу спасла кожанная кираса с металлическими пластинами. Хоть и ей досталось, она сохранила форму. Рубахе досталось больше всего. Она имела порывы, как результат борьбы со стихией. Всё своё снаряжение, кроме меча и ножа, он потерял в этом крушении. Хорошо, что успел привязать к себе свой походный мешок, когда их драккар стал заполняться водой.

Теперь ему предстояло провести какое-то время на новых, пока не ведомых ему землях и ему повезло, что было лето и была возможность найти хоть какой-то выход из всей этой ситуации.

Ролло снял одежды, как мог отжал от воды то, что ещё оставалось мокрым, но за ночь большая часть воды ушла в землю. Разложил одежду на ветру и утреннем солнце, оставшись почти голым. Тело его было покрыто большими и маленькими шрамами, которые он получал в своих сражениях. Сейчас же он не знал, что ему делать дальше.

Он стоял на краю берега и смотрел в морскую даль, пытаясь увидеть хоть какие-то следы ночного кошмара и может быть найти, хоть кого-то из своих соплеменников. Но море было абсолютно чистым, ласковым и спокойным.

Оставаться на берегу не имело никакого смысла. Немного отдохнув, он решил осмотреться в округе. Собрал весь свой не богатый скарб и ноги сами его понесли по полям, тропам и скалам новой земли.

II.

Племя Фроде относилось к ванам и вело оседлый образ жизни.

В тот день старший племени Фроде собрал мужчин, чтоб выйти в море.

Появление драккаров племён асов волновало Фроде и дозоры сообщали о чужестранцах в море, чьё поведение не оставляло сомнений, готовится набег на владения Фроде. Чтобы предупредить опасность, воины его общины, ещё не зная, что пришлые викинги минувшей ночью погибли, отправились для изгнания чужестранцев от своих территорий и если потребуется они готовы были дать им бой.

Воины Фроде погрузились на свои карабли и вышли в море.

Все женщины и дети пришли к морю, проводить своих отцов и мужей. Вышла с отцом и Хэдда.

По старой традиции мешок с вещами до драккара несли женщины. Мужчины несли только оружие и доспехи. У самого корабля они отдавали мешки мужьям. Мужья смотрели в глаза жёнам или дочерям, положив обе руки на плечи, словно давали наказ. Женщины в какой-то момент поворачивались и уходили от кораблей в глубь берега.

Женщины старались не смотреть в след мужьям. Не положено было.

Фроде с мужчинами общины уходил в море. Его драккар шёл первым и попадал как раз на лучи восходящего Солнца.

Отец оглянулся на берег, чего не делал никогда. Плохая примета, оглядываться. Но раз оглянулся, нужно обязательно что-то сказать.

– Хэдда! Иди домой. Я вернусь к ужину!

Хэдда услышала, но не повернулась и ничего не ответила. Только помахала платком над головой, остановилась и поклонилась произнося молитву богам воздуха, земли и моря, «за благополчное возвращение отца и мужчин рода».

– Чистое небо, Хэдда! – обратилась к ней красивая и статная женщина.

Это была Гарда, жена помощника Фроде, форинга Гунара. После смерти Фрейи, жены Фроде, она, Гарда, была для Хэдды вместо матери. Гарда растила девочку с младенчества, превращая её в прекрасную девушку, похожую на её мать.

Надо сказать, что Фрейя, мать Хэдды и Гарда дружили с самого детства. Гарда искренне с любовью принимала Хэдду, как свою дочь, к тому же боги давали ей только сыновей, их у Гунара и Гарды было двое.

– Тётя, Гарда, чистое небо! – ответила Хэдда.

– Дай обниму тебя, Солнце моё! Ты сегодня если пожелаешь присоединяйся к нам, моя девочка, я и Брунгильда собираемся на вересковые поляны за травами и ягодами. Нечего тебе одной сидеть дома.

– С удовольствием, тётя.

– Ждём тебя на два удара тук-тука у южных ворот.

– Я приду, тётя!

– А после посидим у меня, как раньше, я волосы твои разглажу, приберу и уложу. Заварим весенних трав с мёдом. Приходи моя девочка! – она поцеловала Хэдду в лоб и они расстались.

Юная девочка улыбнулась и направилась в сторону дома.

III.

Ролло, тем временем продолжал свой путь по незнакомым землям.

Скалистые берега делали дорогу долгой и сложной, а зелёные луга и феолетовые цветы, распустившиеся после дождя, открывали красоту этой земли в этот короткий летний период.

В какой-то момент, Ролло увидел на склоне одной из скал пещеру. Разглядеть её было не просто.

Проходя и оглядывая скалы, он обратил внимание на то, как не естественно падает свет между двух камней на высоте. Понимая, что как-то нужно будет выживать в этой стороне, он решил подняться и осмотреть её.

Уже приближаясь к пещере, он почуствовал животный запах. Это был запах большого зверя. Ролло насторожился приготовил меч и тихо стал приближаться ко входу. Редкие и тяжелые выдохи в пещере не оставляли сомнения, это медведь. Ролло уже собрался отступить, но было поздно. Хороший нюх медведя сообщил об опасности. Огромный зверь выскочил из пещеры и бросился на Ролло.

Было начало лета, медведь был постоянно голоден, он ещё не успел запастись жиром и был очень агрессивен.

Нужно быть отчаянным глупцом, чтоб биться с медведем на его территории.

Ролло отскочил и бросился бежать, но не вниз а вверх. Понимая, что против скорости медведя шансов нет, он петлял, уворачивался, меняя направление и какое-то время ему это удавалось, но вот человек оступился и огромный медведь, почувствовав лёгкую добычу, неспеша двинулся на упавшего воина.

Не знаю, что викингу помогло в этот раз. Судя по-всему, боги решили беречь Ролло.

Камень, на который ступил медведь, неожиданно покачнулся и свалился в сторону. Медведю прижало лапу и косолапый потерял на время возможность двигаться.

Ролло было достаточно секунды, чтоб схватить мечь и нанести медведю смертельную рану. Первый удар пришёлся мелведю в шею, второй под левую переднюю лапу, похоже прямо в сердце. Ролло ещё глубже вогнал меч и провернул его между рёбер зверя.

– Бури не будет! – заклиная победу меча, принимая дар богов и прощаясь с убитым медведем, произнёс Ролло.

Медведь словно смирился на мгновение со своей судьбой. Он вытянулся как мог с прижатой лапой. Мотанул головой, замер, просидел в такой позе несколько мгновений и рухнул на камни.

Ролло устал.

Он спустился по скалам к ручью, умылся от крови, набрал воды во флягу, сделанную из старой тыквы, обтянутой бычьей кожей, и побрёл обратно, к туше медведя.

Возле туши уже обосновался стервятник. Ролло метнул в него камень. Тот отлетел и сел неподалёку.

Викинг достал свой нож и стал аккуратно срезать шкуру медведя.

Освежевав тушу, он отрезал самые лакомые куски мяса и немного жира. Увы, жира и правда было не много.

Собрал немного хворосту, кремнем высек искру и на огне подкоптил куски мяса наматывая их на лезвие меча.

Шкуру и часть мяса он принёс в пещеру.

Сильный медвежий запах не привлекал сюда посторонних зверей. Пещера была сухая, глубокая с разворотом в сторону, что позволяло укрыться от света и ветра, и вымытой в глубь, то есть вниз полостью, называемой – карст.

На полу пещеры в глубине карста валялись кости оленей и кабанов. Ролло Выбросил всё что ему мешало и до чего мог дотянуться. Повесил шкуру медведя, растянув её на камне при входе и закрепив по краям. Срубил в ближайшем перелеске две осиновые жерди. Закрепил их под потолком, вбивая колья в щели скалы, на шнурки подвесил к ним куски мяса медведя, и отправился к туше. Оставлять её рядом с пещерой было нельзя. Он решил убрать её остатки, как можно дальше от пещеры.

Мечём он разрубал тушу зверя, отрубал хорошие куски мяса и нёс в пещеру, остальное отбрасывал в сторону. После нескольких ударов мечём, отлетела медвежья голова, отсёк Ролло заднюю лапу медведя, которая испачкалась в его испражнениях. Стервятников было уже несколько и они жадно растаскивали кишки медведя. Ролло срубил ещё одну сосну, взвалил обрубок нижней конечности мебведя и крупные кости и потащил это по тропе подальше от пещеры. Спустился к ручью и не спеша пошёл вдоль него.

Ролло был сыт, согрет и главное жив. Шёл оттаскивая рубленные куски туши медведя и думал о своём. Что делать даьше? Как выживать?

Так он прошёл довольно далеко.

IV.

За своими мыслями, не заметил, как из перелеска на его след вышла стая местных волков. Он почуял не ладное инстинктивно, по еле слышному шороху лап.

Оглянулся! За спиной стояло пятеро щенков. Волчата, не более полутора лет от роду. Запах свежего мяса привлёк стаю.

Он окинул взглядом всю округу, и вот они, с пригорка и со скал смотрели глаза взрослых волков.

Не делая резких движений он скинул с волокуши ногу медведя, вглядываясь в глаза волков, словно пытаясь договориться с ними. Бросил ещё одину кость с мясом в сторону волчат. Взоры волков не изменились. Они изучали Ролло. Тихо он извлёк меч из ножен стал отходить от волчат.

Волчата подбежали к брошенной ноге. Игриво завиляли хвостами облизали недавно запёкшуюся кровь но откусывать не решились. Видно было, что они не голодны. Из неведомых пространств появилось три больших волчьих фигуры, которые не сводя взгляда с Ролло двинулись к брошенной добыче.

Ролло напрягся. Размеры волков и правда настораживали. Они сами были как медведи. Волки обнюхали медвежью ногу и старшая волчица с лёгкостью оторвала от неё кусок мяса подкинула и заглотила, после чего, села спиной к волчатам, повернулась и уставилась на Ролло.

Стая приступила к трапезе. Волки были упитанные, холёные. Но судя по виду, не собирались делить свою территорию ни с кем.

Ролло стал медленно отступать к возвышенности. Шёл спиной не спеша, не отворачиваясь от волчицы. Уже отойдя на приличное расстояние он позволил себе отвернуться от стаи и быстро пойти дальше, то и дело оглядываясь. Он направлялся к скальному пригорку, поросшему деревьями.

Поднявшись на пригорок, ему показалось, что волки от него отстали. Но вернуться в пещеру через них, он не решался. Ролло решил пройти дальше.

С пригорка стала видно селение. То самое, которое они собирались разорить. От туда доносились какие-то звуки блеенье баранов, стуки, женские голоса.

Ролло спустился с пригорка в сторону деревни. Видно было как из домиков идёт дым. За частоколом паслось не многочисленное стадо овец и пара коров.

Пока Ролло разглядывал деревню, и будучи уверенным в том, что он откупился от волков ногой убитого медведя, Ролло и вправду расслабился, но как видно, рано. Волки подобрались к нему очень близко.

Он успел отскочить от дерева в тот миг, когда огромный волк кинулся ему на спину. Волк влетел в дерево. Ролло держал меч в руке, и успел нанёсти волку смертельное ранение, схватил его за хвост и вторым ударом отрубил волку хвост. Пока тот дёргался в предсмертных конвульсиях Ролло побежал, что было сил в сторону общины. Он был в тот миг как лань, убегающая от стаи волков. Волки не сразу бросились ему в след.

V.

Пасущий скот мальчик увидел огромного мужика, похожего на оборотня и бегущую за ним стаю волков. Медлить он не стал. Быстро загнал овец и одну корову за частокол причём сам он забегал в деревню уже одновременно с Ролло. Запереть ворота он уже не имел возможности. Только кричал, – Волки! Волки!

Ролло добежал до селения почти не оглядываясь, держа в руке отрубленный хвост пробежал мимо испуганного мальчика. Пробегая через ворота, то и дело перепрыгивал через баранов и лавировал между ними.

В деревне остались только старики, дети и женщины. Никто не успел даже подать сигнал тревоги в деревенский «Тук-тук».

Тук-тук – это система оповещения размещённая по общине. На самых важных местах были размещены большие дубовые доски, висевшие на цепях у каждых ворот (южных, что вели к фьёрдам и северных, что выходили к спуску на пристань), на площади, возле дома Фроде и на самой пристани, рядом с ней располагались пара деревянных молотков большого и малого размера. При ударе о доску каждый издавал конкретный звук. Да и каждая доска звучала по своему. Жители общины легко узнавали каждый тук-тук по звучанию. С помощью этих инструментов, как с помощью колокола, жители деревни узнавали о собраниях и о прибытии судов, о торжествах и об опасности и договаривались о встречах на тук-тук. Для совместного выхода на охоту или сбора ягод.

Все кто стал свидетелем этой суеты, быстро попрятались в домах. А волки добежав до ворот набросились на корову, которая не успела укрыться в деревне. За частокол общины стая не пошла.

Пробежав между двумя домами и никого не встретив, Ролло заскочил в третий дом, захлопнул дверь и навалился на неё всем своим телом, прислушиваясь есть ли хоть какой-то шум на улице за дверью… Спину что-то кололо, он чувствовал, что на него кто-то смотрит…

Это был чей-то пронзительный взгляд. Ролло медленно повернулся.

Из глубины дома на него смотрели карие, девичьи глаза.

Во взгляде незнакомой девушки смешалось всё и страх и гнев и интерес.

Хэдда выхватила отцовский нож и кинулась на Ролло. Он успел бросить в неё волчий хвост и отскочить в сторону. Удар Хэдды пришелся по дверям. Ролло отскочил в сторону, ударил девушку в голову, рукой, которой делжал меч. Хэдда покачнулась и упала навзничь без чувств. Нож из её рук выпал она лежала на полу освещённая светом факела. Он замер и на миг растерялся. Его поразила красота девушки, её лицо, оно было по женски красивым и юным. Она была словно богиня, молодая, чистая, красивая.

Ролло бросило в жар. Он осмотрел дом. Больше никого небыло. Она была одна. Но судя по тому, что лежало в доме, в нём жили мужчины. Медлить было нельзя. Он схватил кувшин с молоком, сделал несколько глотков. Глотал жадно, словно не пил много дней. Молоко бежало по его бороде и стекало на одежду оставляя белые дорожки. Уталив жажду, он бросил кувшин в сторону. Тот разбился, оставив на землянном полу большую белую лужу.

Он подошёл к девушке, поднял её нож и убрал за пояс и приподнял её за голову вглядываясь в её черты.

– Э-эй! Кто ты? Очнись!

Он смотрел на её лицо и опустившиеся на её глаза волосы. На её шее свисал медальон в виде солнца, и вся она была прекрасна. У Ролло возникло необъяснимое волнение, которое знакомо тем, кто влюблялся с первого взгляда.

Хэдда была без сознания.

Его дыхание участилось. Он прижал её к своему уху. Почувствовал, что она дышит. Кожанным шнурком смотал ей руки. Её платком перевязал ей рот, приоткрыл дверь осмотрелся и никого на пути до ворот из деревни не увидел. Народ общины, завидев волков, попрятал в домах скотину и спрятался сам. Ему нужно было быстро уходить из общины.

Ролло взвалил девушку на плечо и осторожно вышел из дома. Пройдя мимо двух домов он вышел из деревни и направился в сторону скал и пещеры.

Опасался он только одного, волков. Но в этот раз ему повезло, волчата занимались делёжкой убитой коровы и растаскивали её мясо подальше от этих мест, рядом с деревней было для них не безопасно оставаться.

Ролло прошёл вдалеке от стаи скрываясь за кустами и оврагом.

По дороге Хэдда очнулась. Она пыталась вырваться, ударить незнакомца головой или коленками, пыталась кричать, но всё было бесполезно. Сильные руки Ролло держали её крепко, он нёс её в пещеру, которую отвоевал для себя у медведя.

VI.

Смеркалось.

Ролло принёс Хэдду, бросил её на пол пещеры и сел рядом разглядывая её глаза и волосы, грудь, медальон.

Она отодвигалась от дикаря, отталкивалась от него ногами, но это было тщетно, Хэдда прижалась к стене, опасаясь, что варвар ударит её. Страх был в её глазах, она смотрела на него не скрывая гнева и он это понимал. Ролло чувствовал, что она готова набросится на него в любую секунду, и её останавливает лишь то, что у неё связаны руки.

От своего гнева, она была ещё более красивой. И красота эта была живой и излучала сумасшедшую энергию. Он убрал в сторону своё оружие и нож Хэдды.

В нём всё закипало от страсти.

Ролло снял с камня шкуру и постелил мехом вверх.

Хэдда понимала, что всё что сейчас будет, это самый страшный кошмар в её жизни.

Его сильное дыхание и спокойный уверенный взгляд, говорили о том, что ничто его не остановит.

Он не отводил от неё взгляда, иногда было видно, что по его шраму на лице идёт напряжение и подобие улыбки, от чего он казался ещё более зловещим. Ролло развязал её руки.

Она тут же бросилась на него с кулаками. Она кричала визжала, била его по лицу, по плечам. Он схватил её за запястья, и прижал к полу своей массой. Одной своей рукой он держал обе её руки, другой сорвал с неё одежды. Оголил её грудь и задрал юбку. Она вырывалась и сопротивлялась. Но силы были явно не равны, где было ей справится с воином, на счету которого победы в боях и поединках. Он был варвар. Здоровый крепкий мужик. Но в нём небыло какой-то зверийной злобы, но была привычка, получать от женщины то, чего он хочет. Он сейчас больше походил на безумца, который встретил впервый раз в жизни женщину, которая свела его с ума. Играл с Хэддой, как кошка играет с мышкой, прежде, чем её съесть. Позволял себя ударять, царапать, пинать. Его всё это заводило.

О боже, как она была прекрасна. Её гневная страсть на лице, стройная фигура, грудь, бёдра, ноги, плечи, шея и этот красивый медальон на ней… Сделали своё дело.

Он прижал её грудь к своему лицу. Она пыталась сопротивляться, но всё было тщетно.

Хэдда укусила его за шею, это было больно.

Он отдёрнул от себя девчёнку схватив её за щёки и подбородок так сильно, что она не могла пошевелиться.

Её глаза наполнились слезами, дыхание стало частым и глубоким.

Он был словно дикий, но при том, нежный зверь. Он удерживал её, но ни разу не ударил. В порыве этой страсти он сорвал с себя одежды.

Хэдда увидела его сильное тело, покрытое шрамами и то, что ей предстояло ощутить внутри себя.

Это было внушительное естество, к тому же от воспылавшей страсти оно уже приобрело прямую форму. Оно было чем-то страшным для неё. Она кричала, извивалась вырывалась, но тем самым ещё больше расписывалась в своём бессильи. Он схватил её за волосы и прижал к себе. Теперь она всем своим телом ощущала мужчину и чувствовала его запах, с чем ей предстояло иметь дело, понимает каждый… Она плакала, пыталась умолять, но дикаря это не остановило.

Он нарушил то, чем дорожила Хэдда, чем дорожил её отец, оберегая свою дочь. Остановить его она не могла.

Хэдда потеряла способность сопротивляться. Она понимала, что спасенья для неё нет и не может быть.

Он раскинул её на шкуре убитого им утром медведя и стал наслаждаться её вкусом, запахом, теплом и влагой. Всё это подавляло волю Хэдды она понимала, что уходит детство, не такой она представляла свою первую ночь с мужчиной. Она кричала, стонала…

– Папа!

А обратной дороги уже не было.

Твёрдый как камень корень Ролло вошёл в неё причиняя ей сильную боль. Она плакала, кричала, а он всё не унимался. Двигался не оставляя ей шанса избежать этого и что-то исправить. Он брал её так долго, что ей казалось, эта ночь бесконечна… И вот он дошел до апогея своего действа. Она почуствовала как внутри её все чем то наполнилось. Чем-то горячим, чем-то тем, что уняло боль. Он зарычал как зверь, сжав её в своих объятиях, прижал её своим телом словно умер.

Она задыхалась от его тяжести, да и дышать не хотелось. Хотелось умереть, раствориться в воздухе, улететь по-ветру и никогда больше не приобретать человеческий облик, оставаясь с ветром.

Спустя пару минут он приподнялся. Его глаза были наполнены растерянностью и смущением, как это не странно, а на обоих плечах красовались по три кровавые полосы от ногтей Хэдды… К нему словно вернулся рассудок.

Первое, что она почувствовала, это то, что она не стала ветром и не растворилась, а лежала на шкуре медведя в пещере, за пределами которой было чистое небо и белая ночь. Растущая луна заглянула своим светом, как немой свидетель обещала сохранить эту тайну.

Хэдда ощутила, что у неё пропал страх. Всё тело гудело. Сил не было даже пошевелиться. Она не понимала что происходит вокруг, не осознавала, больно ей или нет.

Хэдда отвернулась к пещерной стене и закрыла глаза, умоляя богов забрать её из этой жизни, к маме.

Ролло сел на против Хэдды и смотрел ей в затылок, словно просил прощенья за то, что произошло.

Он повернул её лицом к себе, желая видеть её глаза, она же, пролежав несколько мгновений повернулась обратно к стене, съёжилась на шкуре, подбирая под себя свои разбросанные вещи и поправляя медальон, и не пытаясь одеться. Постепенно силы стали возвращаться. Хэдда села и прижалась к стене, оглядываясь по сторонам. Дыханье участилось, опять подступили слёзы. У неё началась истерика. Он попытался подать ей что-то из еды, она швырнула в него щёпотью земельной пыли. Он закрылся рукой, чтоб не попало в глаза. Схватил её за подбородок, готовый ударить её, но когда в свете белой ночи и яркой луны увидел её взгляд, отпустил лицо девушки, медленно опустил руки, не отрывая от Хэдды глаз.

Он приложил ладонь к своей груди и произнёс,

– Ролло!

Она что-то стала говорить на своём языке, но Ролло без труда понимал о чём идёт речь, многие слова были похожи на его язык, но произносились иначе.

А она его проклинала,

– Грязная свинья, будь ты проклят, гад! Ненавижу тебя! Мой отец убъет тебя!

Ролло слушал не перебивая, взгляд его был на столько глубокий, что гневный пыл Хэдды стал стихать.

– Ты мне очень нравишься, – сказал он на своём языке.

Она поняла, что он сказал, опять же и его слова были во многом такими же как в её общине, и для неё его произношение было не знакомым.

– Ненавижу тебя! – отвечала Хэдда, – Мой отец великий Фроде и он отомстит тебе за меня. Он тебя убъет. А твоей головой будет кормить наших собак.

Ролло улыбнулся.

Много раз, после порабощения городов он брал женщин. Они сыпали проклятия. Кого-то из них он убивал, кого-то просто выбрасывал, не обращая внимания на все гневные эмоции.

В этот раз не было желания делать больно этой юной пленнице и расставаться с ней.

– Не сердись на меня, – говорил Ролло, – я знаю, что поступил не правильно, но я тебя не отпущу. Ты будешь моей раз и навсегда. Ты моя жена.

– Я убью тебя сама, никогда не стану твоей женщиной, дикарь. Вернусь домой и приведу сюда всю общину.

Она нащупала поблизости кость какого-то оленя и швырнула в Ролло.

Тот получив по голове прилетевшим костенелым огрызком, сменился в лице и схватил Хэдду за волосы притянув к себе, опять же с желанием остепенить девчёнку. Её лицо снова осветилось светом белой ночи и яркой Луны.

О боже, как она была прекрасна. Столько страсти и ненависти было в её глазах, эта безумная и сильная энергия проникала в него.

Он опять изменился в лице. Улыбнулся. Крепко обнял её и припал к её губам. Он целовал её как никогда никого не целовал. Она сопротивлялась. Продолжала его царапать и кусать за губы. За щёки. Оставляя на нем царапины и укусы.

– Пусти меня, дикарь!

Девушка сводила его с ума.

Хэдда сопротивлялась, пыталась его ударить, но он был сильнее и ей оставалось только подчиниться. Внутри неё всё боролось, она понимала, что никто не должен её целовать и тем более овладевать ею против её желания. Как это происходит? Она отказывалась в это верить, ей было всего 17 лет. Для того времени это был взрослый возраст. Но оберег отца был очень сильным и такого она не могла себе представить. То что она испытала, сломало всё, о чем она когда-то мечтала, будучи дочерью Фроде. В ней кипела кровь. Она понимала, что она стала иной.

Он оторвался от её губ и она схватила его за лицо вцепившись когтями в щёки. Она держала его так сильно, что он не пытался делать резких движений. Из под её ногтя просочились капли крови Ролло. Глаза Хэдды горели от ярости,

– Ты, грязное животное, ещё раз ты дотронешься до меня своими грязными руками, я выколю тебе глаза, выну твою печень и брошу её стервятникам!

Ролло не всё понимал из того, что она говорила, к тому же речь Хэдды была очень быстрой, похожей на пение маленькой птицы. Он просто смотрел на неё. И своей сильной рукой он убрал от своего лица её руку. Впившийся в щёку ноготь Хэдды оставил глубокий порез.

Она ослабила руку… От волнения девушка заплакала глядя в глаза насильника.

Ролло нежно погладил её по голове, не отрывая глаз. Хэдда ударила его кулаками по царапинам на его плечах и это было так по девичьи, так бессильно. Он ещё раз погладил её по голове. Девушка оттолкнула его руку. После чего Ролло прижал её к себе и уложил рядом с собой на шкуру убитого утром медведя…

– Спи! Бури не будет, – сказал он, крепко обнимая её, не давая ей вырваться.

Хэдда ещё какое-то время брыкалась, но силы её оставляли. Мозг отказывался верить в то, то это происходит с ней. Сон был не сон, а прерывистое отключение сознания.

Всё тело гудело. А Ролло погрузился в сон. Руки его постепенно ослабли.

Она лежала рядом с этим дикарём, который украл её из дома, который овладел ею против её воли и она ничего не могла сделать, чтоб этого избежать. Хэдда ничего не чувствовала. Ощущение того, что это происходит не с ней, сменялось прозрением. Она возвращалась к реальности, всё происходит с ней, значит так, как угодно богам.

Солнце не заходило полностью за горизонт, и снова поднималось над Землёй и в пещере становилось светлее..

От костра не было ни малейшего огонька.

Она просто лежала на шкуре медведя и смотрела в пространство, в прошлое, в себя.

Хэдда думала о том, что жизнь не будет прежней, думала как теперь будет жить дальше? Мысли её переплетались как волосы в косы, пока девочка не уснула.

VII.

Сознание вернулось под утро, когда Солнце не только светило, но уже и пригревало.

«Надо бежать», – промелькнуло в её голове.

Она попыталась тихо собрать одежду и выбраться из пещеры, собрав свою одежду она подобралась к валуну возле выхода, оглянулась и сделала шаг, что-то резко натянулось на ноге. Хэдда опустила взгляд на ногу и увидела кожанный шнурок, завязанный с одного конца к её ноге, другой к его руке.

Ролло проснулся, но не сразу.

У девушки была пара мгновений, разглядеть его спящее лицо.

Ролло зашевелился, когда натянулся шнурок, а проснулся только когда повернулся и не обнаружил рядом с собой пленницы. Тогда он с силой потянул шнурок.

Хэдда присела и замерла, уперевшись руками и сопротивляясь.

Ролло встал, взял её на руки, и сразу получил несколько ударов по лицу и голове.

Девушка вырывалась. Он уворачивался, пытался держать её руки, но она не унималась.

Он пытался говорить с ней, просил успокоиться, но всё было тщетно. Тогда Ролло обхватил её, подтащил к карсту, отвязал от себя, то и дело получая оплеухи и опустил пленницу вниз, держа за руки.

Карст в глубине пещеры был чуть глубже её роста, даже с вытянутыми руками.

Выбраться оттуда Хэдда сама не могла, но она стала активно бросать в Ролло костями животных, которые находила в своём заточении.

Ролло же, развел огонь и стал срезать заготовленное мясо медведя, чтоб подкоптить его и угостить свою пленницу и поесть самому.

При свете дня, и в пещере стало светло, Хэдда смогла более детально разглядеть варвара. В голове был разлад, девушка впервые переживала такие бурные эмоции и еле с ними справлялась. Главное, она была жива.

Хэдда представляла, как отец сейчас сходит с ума. Но она абсолютно не представляла, что делать и как быть дальше. Как выбраться из плена?

VIII.

А в общине и в правду был переполох.

Вернувшиеся к вечеру воины, слушали рассказы о том, что в их отсутствие через деревню пробегала стая волков. И говорят один из них оборотень. Он двигался как волк. А ещё, пока волки рвали корову, этот человек среди волков заскочил в дом Фроде и украл Хэдду.

Ничто не мешало поверить рассказам очевидцев.

За оградой общины лежала растерзанная корова. Напуганный мальчик неостанавливаясь рассказывал как мимо него пробежал здоровый и страшный оборотень.

Вернувшись домой, Фроде увидел следы борьбы. Возле очага валялся волчий хвост и разбитая крынка с молоком.

Отец представил, как отчаянно пыталась защищаться его дочь. Как она отрезала оборотню хвост и может она даже жива.

– Не-е-е-ет! Хэдда! Девочка моя! Хэдда! – кричал обезумевший от горя Фроде!

Народ собрался около его дома, чтоб не допустить большей беды.

Фроде вышел к народу с волчьим хвостом в руке.

– Объясните мне, как это произошло? Как оборотень привёл сюда стаю волков? Почему он похитил именно мою дочь и никто за неё не заступился?

Один из воинов, который оставался в деревне, рассказал, что узнал обо всём позже, он в это время натирал лодки китовым жиром на берегу в бухте.

Фроде выдернул горящий факел подошёл к каждому, кто перед ним стоял и заглянул в глаза, пытаясь получить ответы на свои вопросы, но ответа не было и тогда он обратился к людям.

Конунг Фроде приказал собираться мужчинам на поиски Хэдды, но собравшийся народ постепенно стал отступать от своего конунга, призывая одуматься, люди отказались ночью идти за пределы деревни, тем более, на небе была почти полная растущая Луна и речь шла об оборотне. Утром каждый готов был выйти в поход, но не ночью. Требовалось собраться и подготовить всех немногочисленных лошадей, собрать провиант в дорогу и группами отправиться на поиски девушки.

Фроде призывал к совести, умолял, обещал вознаграждение, но доводы и опасения общинников были мотивированными и твёрдыми. Ночью против оборотня никто выступать не был готов.

Всю ночь Фроде плакал над волчьим хвостом и куском крапивной ткани «рами», это ткань из волокон крапивы, её чаще всего привозили викинги с южных походов.

Стараниями Хэдды ткань была отбелена и разными способами окрашенные её руками нити, вырисовывали незатейливую картинку, напоминающую скалистый берег моря.

IX.

С первыми криками петухов Фроде вышел из дома в доспехах.

Его шлем был украшен волчьим хвостом.

Фроде подошёл к старому фамильному дубу, который стоял рядом с домом.

Это был фамильный дуб, которому было наверное около тысячи лет, дуб, который помнит проотцов его рода. К этому дереву, много лет назад могущественный Аксель подвёл сына Фроде за руку.

По традиции, когда новый член семьи получал имя, а это происходило не сразу, а спустя несколько лет, когда ребёнок проходил посвящение и был представлен богам в дуб забивали монету с той стороны, с которой вставало Солнце.

Своих монет викинги не печатали, по-этому использовали те монеты, которые привозили из походов и чужих стран.

Фроде молился предкам своего рода и просил помощи в поисках дочери.

Он был уверен, что Хэдда ещё жива.

После молитвы погладил то место на стволе дуба, где он забил монету в честь рождения Хэдды. Прошло семнадцать лет, но Фроде безошибочно находил то место на стволе дерева.

Он вспоминал как родилась дочь. Это было весной, в апреле, и звали её «Весенний цветок». Спустя три года она получила своё имя – Хэдда и в ствол забита была испанская монета. Девочка была похожа на ангела с большими глазами и вьющимися волосами.

Он вспомнил как он целовал её пальчики и не мог нарадоваться её рождению, хотя всегда мечтал иметь сына.

Мать Хэдды, Фрейя, ушла в иной мир через полтора года после рождения малышки, и девочка росла на руках отца, непомня матери. Женщины селения помогали Фроде как могли, брали Хэдду к себе, пока тот был в походах. Больше всего её оберегала и нянчилась с ней Гарда, жена форига Гунара. Женщина любила Хэдду как свою дочь. Девочка выросла настоящей принцессой.

Монету Хэдды затянуло стволом дуба.

Это был хороший знак, который означал, что этот человек, в честь которого забита монета, будет принят родом и предками и что жизнь будет счастливой и богатой. Напротив, если дуб не принимал монету, это считалось дурным знаком.

Фроде вытер морские капли с глаз и вышел к воинам, которые его уже ждали его возле южных ворот.

– Други мои! Я должен найти свою дочь, во что бы то нибыло. Мы с вами многое прошли и я всегда был верен вам, теперь прошу, послужите и вы мне. Призываю вас ищите, за каждым деревом и каждым камнем, каждого волка, которого вы встретите, нужно убить. Раз они осмелились напасть на общину, жизни спокойной не будет. Лучники, смажте стрелы ядом морских змей, чтоб не оставить им шанса.

Постояв и подумав Фроде ещё раз поднял глаза на своих воинов и задал вопрос,

– Не понимаю, как оборотень привёл стаю волков, ведь волки не ведутся за оборотнем. Оборотень – одиночка. Не понимаю… Чтож. В путь воины! У нас не много лошадей, делимся на три группы. Форинг Гунар и твои люди идёте на юг до Нижних Фьёрдов, Хольд Галлей ты со своими идёшь на запад до Лысых гор. Я пойду на восток к Большим Фьёрдам. Найдите мне Хэдду! И, да будут милостивы боги и пусть она будет жива! Да не разгневается Тор, осветит дорогу Солнцем Великий Ньёрд и даст сил нам Один.

Отряды направились на поиски

X.

Ролло обжаривал на лезвие меча кусок мяса, когда из карста раздался голос Хэдды,

– Что ты там делаешь, дикарь?

Он понял суть вопроса и улыбнулся,

– Это еда. Тебе понравится. Давай руку. – он протянул ей свободну руку, чтоб вытащить, но девчёнка со всей силы ударила его по запястью костью, которая валялась на дне карстовой камеры.

Удар был сильный, от боли Ролло уронил меч с куском мяса.

– Йавел Дритт! – выругался Ролло, схватившись за руку. – Ты сумашедшая! Я тебе хотел дать еды!

– Надеюсь ты не собираешься это есть? Дикарь! Это нельзя есть! – она дерзила викингу и провоцировала его.

В любом набеге или походе, он бы давно заколол дерзновенную пленницу, но в этот раз, он был терпелив. Девчёнка его явно зацепила, и своей дерзостью в том числе. Ему было интересно, что её характер был склонен к самозащите. И даже то, что она сопротивлялась даже сейчас, им воспринималось как повод для уважения.

– Дикарь ест, это мясо? Дикарь, дикарь! Выводи меня домой, чудовище.

– Дикарь ест это мясо! А ты сидишь в яме. – он еще раз подошёл к карсту. Хэдда

смотрела на него снизу, как волчица, попавшая в охотничью западню. Ролло положил на острие меча кусок обжаренного мяса и протянул девушке,

– Ешь!

– Убери от меня эту гадость. Ты собираешься есть это дерьмо дикого кабана? Оно мерзко пахнет. – она осторожно ударила по лезвию меча и мясо упало.

Ролло отошёл от ямы, она же беспристанно смотрела наверх.

– Вот дикарь и есть дикарь! – продолжала Хэдда.

– Дикар! Дикар это ты? – показал ладонью на Хэдду, – Я Ролло! Ролло! – он показал на себя, – Ты Дикар? Тебя зовут Дикар? – он пытался узнать её имя и прекратить конфликт.

– Дикарь – это ты! – с презрением сказала девушка и отвернулась.

– Да! Ролло! Я Ролло! А ты? Как твоё имя.

– Да! Ты Ролло. Дикарь и варвар.

– Как твоё имя?

– Ты никогда не узнаешь, как меня зовут, дикарь? Это ты глупый дикарь!

Он походил по пещере, пытаясь найти способ помириться с девушкой, но ниего не приходило на ум, тогда он снова подошел к яме присел разглядывая девушку. Хэдда подняла глаза на него и Ролло снова протянул ей руку. Она снова замахнулась костью, чтоб ударить его по руке, но в этот раз у неё ничего не получилось, воин ловко убрал руку от удара, выхватил кость из её руки и бросил к выходу пещеры.

Девушка продолжала сыпать проклятьями на своего пленителя. Подбирая новые кости стала бросать в него всё, что попадало под руку.

Вдруг, за пределами пещеры, вдалеке раздались звуки боевого рога, это был призывающий боевой рог Фроде, потом стали слышны крики, – Хэдда!

Ролло услышав это подошёл к выходу вглядываясь в даль.

Вдоль ручья шли люди, двое всадников, остальные пешие, растянулись беспорядочной колонной.

Первыми двигались двое лучников. За ними ехал верхом, богато одетый, викинг в доспехах. Было ясно, это конунг, или состоятельный форинг. Доспехи были ладные, дорогие, на шлеме красовался волчий хвост. Он ехал молча, оглядывая местность вправо и влево. Все по очерёдно кричали – «Хэдда»!

Она тоже услышала эти крики. И в этот раз она пожалела, что не дала себя вытащить несколько мгновений назад. В Карстовой камере было душно. Она прислушалась и стала кричать из пещеры,

– Я здесь! Люди! Папа! Я Здесь!

Краст в пещере был выше человеческого роста и по форме похожий на сферу. Выбраться из него было очень не просто.

Подпрыгивая Хэдда пыталась ухватиться за край ямы, чтоб подтянуться к краю этой ямы, но сил в руках не хватало. Она падала и снова, поднималась и пыталась ухватиться за выступили за края ямы.

– Ролло! Подними меня! Папа! Я здесь! Я здесь! Папа! Выпусти меня от сюда! Выпусти, я никому тебя не выдам, только отпусти меня, – причитала Хэдда. В какой-то момент от отчаянья она снова переходила к угрозам, но, Ролло не обращал никакого внимания на эти крики, понимая, что пока девушка в заточении, она безопасна, её не услышат.

– Отпусти меня! Отпусти! Дикарь! Варвар! Отец убъет тебя! – кричала девушка. – Отпусти меня, дикарь! Папа! Люди! Я здесь!

Хэдда не унималась. Продолжала кричать и швыряться костями в Ролло, пока вокруг неё не осталось ни одной косточки.

Она даже предлагала Ролло свой серебрянный медальон, только, чтоб он отпустил её.

Всё было бесполезно. Её никто не слышал. Тогда она присела на камень, который словно врос в дно карстовой камеры и по-девечьи заплакла.

Ещё около часа были слышны крики людей, которые искали Хэдду.

После того, как стихли крики, Ролло подошёл к колодцу.

Девушка сидела на дне ямы, обняв колени руками и плакала. Конечно, её никто не мог услышать, и она понимала, что ей предстоит остаться пленницей.

XI.

Возле ручья , где Ролло отмывался от крови, отряд отца увидел запёкшуюся кровь. А не очень далеко от этого места поисковики видели свежие обглоданные кости. Находили по всюду и следы волков.

Фроде ехал верхом на коне тщательно оглядывая всё вокруг. Молодой воин рядом то и дело дул в рог издавая истошный и протяжный боевой звук. Параллельно с основным отрядом по вершине гребня и снизу по лощине с обеих сторон двигались два дозора лучников в поисках волков.

Боги спрятали от глаз Фроде вход в пещеру, в которой укрывались Ролло и Хэдда.

Поиски Фроде ничем не увенчались и к вечеру поисковые отряды вернулись в общину.

Форинг Гунар со своими воинами принёс в общину пять туш убитых им волков и троих живых волчат. Они выследили ту стаю, которая преследовала Ролло. Но убить удалось не всех. Совсем ещё щенки недавно открывшие глаза, стали игрушками для детей общины. К ногам Фроде бросили туши волчат по-старше, полутора лет от роду, и мотёрых волков, похожих на медведей. Им всем вспороли животы, чтоб убедиться, что они не съели Хэдду. Их освежевали и растянули шкуры для сушки. Хотя, летом волки не такие красивые и пушистые как зимой.

Фроде тоже, сдирал шкуры, словно желал отомстить за свою утрату, был серьёзен и молчалив. Он так и не нашёл свою любимую дочь.

Глядя на то как острый нож делает своё дело в его руках, он вспоминал, как перед свадьбой подарил своей невесте, Фрейе красивую шкуру волчицы, убитой им как раз зимой. Фрейя любила этот подарок. Голова волчицы красовалась на левом плече девушки, большая лапа свисала с правого плеча, а на поясе красовался пышный хвост. Фрейя говорила, что мудрость и сила этой волчицы помогают ей в жизни. Лошадей в общине не много и верховодить был удел мужчин, но Фрейя позволяла себе проехаться по округе и даже не отставала от Фроде, когда после свадьбы, они ушли из деревни на несколько дней, чтоб быть вместе. У нас этот месяц называется – июль. А через девять месяцев родилась девочка, «Весенний цветок».

Именно верховая езда и сгубила Фрейю. Она любила выезжать на край ближних фьёрдов и любоваться на закат и ожидать с высокого берега драккар любимого из похода.

Боги забрали её, когда её конь оступился и сорвался со скалы. Наверное потому, что она была божественно прекрасна.

Фроде очень тяжело переживал. Его не было рядом, когда это случилось. Как и в этот раз. Он пришёл через сутки после трагедии.

XII.

Ролло долго не трогал Хэдду и не подходил к яме. Уже ближе к вечеру он подошёл к карсту и протянул руку Хэдде, по-прежнему, готовый к тому, что она может нанести удар.

– Хэдда! Ты – Хэдда? Так тебя зовут?

Девушка подняла на него свой тяжёлый взгляд.

Она, всё так же не собиралась сдаваться. Пока сидела в темноте нащупала очередную острую кость и приготовилась к тому, что приложит всю силу, чтоб вонзить её в дикаря, когда тот вытащит её из ямы.

Хэдда протянула руку. Ролло поднял её над карстом. И как только она твёрдо встала на ноги, на пол пещеры, она что было силы ударила Ролло костью в живот, ближе к бедру.

Чем так дорог богам Ролло, не понятно, только попала кость прямо во флягу, что была на поясе. Кость пробила кожанный чехол, сломался сосуд из тыквы и брызнула в разные стороны вода, которую Хэдда изначально приняла за кровь.

– Тьео сколесе! Умри, гад! – она нанесла ему один удар в надежде на победу.

Ролло быстро среагировал схватив Хэдду сначала за волосы, потом за руки. Он тут же связал ей руки и ноги.

Её глаза горели от гнева. В её дыханьи слышылся бунт, сопротивление и не было ни капли страха. Она продолжала браниться на Ролло, старалась пинать его, пыталась ударить головой.

Именно это нравилось ему в этой девчёнке. Она не походила на сломленную. Будучи пленницей, она оставалась свободной и он это чувствовал. Как и чувствовал дикое влечение к ней.

В нём опять воспылала страсть к этой неугомонной озлобленной Фурии.

– Хэдда! Хэдда!

Её со связанными руками Ролло положил на живот на большой валун у входа в пещеру, задрал ей юбку, перед ним открылись прекрасные бёдра Хэдды. Он скинул кожанный пояс, стянул с себя тунику и остался с голым торсом. Ударил её пару раз по ягодицам и он снова овладел девушкой. Делал он это долго. Она продолжала ругаться и сыпать проклятьями в его адрес, но надо сказать, к ней пришло осознание, что ей уже не больно как первый раз, она не теряла сознания. Ощущения, которые она испытывала были похожи на те, которые мы испытываем качаясь на больших качелях, а то что она могла продолжать оставаться дерзкой по отношению к своему насильнику доставляло ей определённое удовольствие. Она кричала, она рычала и стонала, но это уже не был крики отчаянья, это был крик злобы. Он продолжал своё дело утопая в своей страсти от прекрасного тела Хэдды. Она же чувствовала то, что спустя какое-то время стала хотеть продолжения, ей хотелось испытать то, что должна испытывать женщина от мужчины…

От его насилия по телу шёл ток… злобный крик становился более томным стоном. И что то подступало к ощущениям… Это было что-то ожидаемое, желанное… И словно удар молнии, пришёл тот момент, когда девочка закричала от сильнейших ощущений, которые просто взорвали её мозг. По телу пошла страшная дрож. То, что в ней делал пульсирующий корень Ролло, вызывало у Хэдды сильнейшие эмоции и чувства, и испытав их первый раз, ей уже казалось этого мало. Дыхание девушки было глубоким, а тело дрожало.

Ролло выпустил в неё горячие струи. Он остановил движение крепко взял её за бёдра, сжав их своими сильными руками и это её уже заводило. Ей хотелось, чтоб он держал её. Сильно. Крепко. Она, чувствуя свою безнаказанность пошла на провокацию, обронив одно слово.

– Справился? Мотылёк! Слабый мотылёк!– словно желая унизить его, это было сказано голосом повелительницы.

Ролло улыбнулся, ему знакомо было это слово, у него на родине, оно тоже обозначало бабочку. Немного шевельнул в ней ещё раз своим крепким корнем и новая волна ощущений пошла по всему её телу. Она была слабее, чем первая, но такая же томная.

Он вышел из неё.

Девушка со связанными руками перевернулась на спину и сползла с камня вниз, дерзко глядя в его глаза и сверкая своим медальоном на нежной вспотевшей груди.

Из её лона вытекало что-то на пол пещеры и это было видно. Она сдула с лица свои волосы, чтоб лучше видеть Ролло. Он затягивал пояс на своих штанах.

– Развяжи меня, Дикарь! – она показала ему руки связанные за спиной.

Он присел перед ней. Посмотрел ей в глаза. Осмотрел медальон, потом взгляд опустился между раздвинутых ног… Капли живительного сока стекали на пыльный пол пещеры. Он провел по её красному влажному цветку пальцем, поднёс к своему лицу, принюхался, перетёр палец о палец и снова устремил взгляд в её глаза.

Хэдда глядела в его зелёные глаза уверенно и дерзко, словно не он её, а она его насиловала.

Ролло приблизился к её лицу чуть ближе.

Она не отодвинулась, а приблизила свои губы к его губам.

Они почувствовали дыхание другу друга и их губы слились в диком и страстном поцелуе. Она его не целовала, а кусала за губы.

Грубый дикарь боялся сделать больно дерзкой девушке, когда целовал.

Хэдда не боялась. Она кусала его. Это был её дикарь… Её мужчина. И она не понимала чего она хочет, целовать его или кусать и делать больно… Хочет она остаться здесь в безумстве с этим дикарём, или убежать к отцу домой в общину.

XIII.

Ролло взвалил её со связанными руками на плечо и понёс из пещеры.

– Куда ты меня тащишь? Убить меня хочешь?

Ролло молчал.

Солнце уже опустилось и было по-летнему светло этой ночью. Он принёс Хэдду к ручью. Поставил на ровный камень и развязал ей руки.

– Можешь умыться.

– Не боишься? А если я на тебя наброшусь или брошу в тебя камень, что ты будешь делать тогда?

– Отойду в сторону, чтоб ты не попала в меня камнем. – он сказал это так спокойно и без доли бравады и дерзости.

Хэдду рассмешил ответ и она первый раз залилась смехом.

Что с ней происходило, она не могла понять.

Этот дикарь, только что насиловал её. Какие-то мгновения отдаляли её от гнева и желания убить его, до улыбки. Но почему сейчас в ней не было этого желания мести, она не могла понять. Хэдда продолжала дерзить, брызгать в Ролло водой. Она намочила волосы и что было сил мотанула головой так, что он получил мокрыми волосами увесистую оплеуху. Машинально схватил её за густые волосы и повернул лицом к себе.

Взгляд Хэдды был достоин взгляда королевы. Или нет, не королевы, а богини, сошедшей со склонов северных гор. Она его не боялась, она провоцировала своим взглядом, как бы вопрашая,

– Ну, и что дальше, варвар?

И он ослабил руку отпустив её, не желая нарушать этой игры и позволяя быть такой, какой она желает. А в его взгляде было что-то искреннее, это было признание в своих чувствах к этой девочке и она это понимала.

Хэдда сбросила с себя все свои одежды и вошла в холодный ручей не издав ни звука.

Она выбрала для себя такую роль, в которой делала всё, чтоб влюбить в себя этого варвара. Какой бы не была холодной вода, легла в леденящий поток, не издав ни звука. Ей хотелось показать свою силу, ей хотелось самой убедиться в своей силе. Кровь её древнего рода играла в ней. Хэдда словно питалась силой всех своих предков. Спустя несколько мгновений, она встала из воды. Холодные капли стекали с неё. Тело конечно покрылось мелкими мурашками, соски напряглись, взгляд оставался сильный, спокойный, повеливающий.

Она подошла к Ролло, глядя в глаза, постепенно тело её начинало замерзать и дрожать, дыханье стало сбиваться, но виду своей слабости она не давала.

Ролло улыбнулся и сделал шаг на встречу дерзкой норманнке, обняв её и прижав к своей груди.

Она не вырывалась. Ей нравилось это тепло от его груди, ей нравились полосы на его плечах от её ногтей. И ей нравился его мужской запах, который совсем недавно был ей так противен.

Девушка повернулась спиной и так же прижалась к его груди, она хотела впитать в себя всё его тепло. Сильный длиноволосый варвар с голым торсом и обнажённая, прекрасная дочь викинга, с прекрасной фигурой в его объятиях стояли и смотрели на солнце, которое нависло над самой землёй не желая пропустить эту картину белой ночи.

Они стояли так какое-то время как два мраморных изваяния. А Солнце уходило за горизонт, подглядывая за этими двумя узкой полоской своего диска, похожей на небесный глаз, чтоб через час снова появиться над землёй полным диском. Время уже близилось к полуночи.

Ролло поднял с камня одежды Хэдды,взял её на руки и понёс в пещеру.

Вы представляете эти глаза, его и её.

Они смотрели друг на друга так, словно только открылись в этом мире…

В ней поселилось какое-то озорное чувство безнаказанности перед этим дикарём. Ей хотелось его провоцировать и нравится ему. Хэдда понимала, что те женские чары, которые в ней жили не проявляя себя, вдруг проснулись и они, эти чары очень сильны. Такими же они были и у её матери Фрейи.

– Я тебя убью! – сказала она спокойно, словно междупрочим, не отводя от него глаз.

– Конечно убъешь! Но не сегодня.

– Нет сегодня! Убъю и скормлю волкам. Или нет, съем тебя сама! – пошутила она и засмеялась.

– Волки меня не станут есть, ибо когда они сытые, они не едят своих.

Первый раз за сутки Хэдда испытала страшный голод.

После того, как они вернулись в пещеру, она закутавшись в свои одежды села у костра.

– Я хочу есть. – сказала она и показала на куски мяса, подвешанного над костром, под потолком.

Ролло улыбнулся.

– Ты же говорила, не станешь есть это дерьмо старого кабана?!

– Да, потом не буду, а сейчас мне нужны силы, чтоб порвать тебя на части.

Ролло рассмеялся, срезал несколько кусков мяса и насадил их на острие меча.

Немного подержал над углями костра. По пещере пошёл приятный аромат жаренного мяса.

Впервые Хэдда ела мясо медведя, приготовленное на тлеющих углях на острие меча.

Нам сложно представить, но ей это показалось вкусным. Съев пару кусков мяса, она укуталась в шерстяной фалдон викинга и стала разглядывать Ролло.

Тот сидел глядя на маленький костёр их пещеры. На улице смеркалось, и в доходящем до них свете вечера, она разглядывала его как мужчину, который вдруг стал для неё интересным.

В своей голове, она задавала себе вопросы и сама на них отвечала:

– Кто он? Почему он один? Почему он не делает ей больно даже тогда, когда она вонзает в него свои острые ногти и зубы? Почему он кормит её лучшими кусками мяса?

Наверное это варвар из тех, что недавно приплывали к отцу и интересовались покупкой оружия для своих воинов.

Но почему он один?

Отстал от своих или остался как наблюдатель?

Тогда почему он прибежал в деревню и обнаружил себя?

Интересно, а есть ли у него женщина в своей стране?

А ещё, Хэдда отметила, что он красивый для мужчины и сильный. И надо признаться он начинает ей нравится. С ним надёжно. Спокойно.

И всё-таки, он варвар…

Спустя какое-то время Хэдда уснула крепко и спокойно, присвоив себе фалдон Ролло.

XIV.

Ролло. Не спалось.

Он тоже размышлял, некоторое время. Думал о том, что Хэдду ищет отец и рано или поздно он её найдёт. Думал он и о том, что скоро закончится лето и станет сложно выживать в условиях северных широт, нужно будет готовить на зиму запасы шкур, мяса и желательно бы хлеба, молока и соли.

Понятно, что воин живший грабежом и разорением первое что предполагает, это разбойные налёты на деревню, но он один, а значит противостоять подготовленным воинам Фроде долго не сможет.

Если захватить драккар и уплыть к своим? Тоже, велика вероятность, что один на нём он не доплывёт и его успеют догнать воины Фроде. Да и все свои стали морем… Своих больше нет нигде.

Сдаться Фроде на милость? После того, что он сделал с его дочерью? Это глупо. Фроде убъёт его и возможно и её.

Ко всему у них с Хэддой не осталось сосуда для переноски воды. Взбалмошная девчёнка разбила последнюю флягу и теперь нужно из чего-то делать сосуд для воды.

Он тихо вышел из пещеры…

Солнце снова появлялось своей яркой кромкой над землёй.

Он вышел из пещеры и прошёл по округе в поисках чего бы то нибыло, подходящего под сосуд. Вышел к месту, где была его битва с медведем.

За сутки стервятники хорошо потрудились над остатками его туши. В стороне лежал его большой череп в шерсти и уже дурно пахнующий.

Ролло поскаблил череп ножом и потащил к ручью.

Соскаблил с него шерсть, удалил всё, что могло портиться и гнить. Оттёр всё лишнее грубым песком. На запах тухлого мяса по ручью приплыла рыба. И стала жадно хватать ртом остатки медвежьего мяса. Это было видно в уходящих сумерках и свете восходящего солнца.

Ролло выждав момент, аккуратно нанёс удар медвежьим черепом по рыбьей голове. Травмированная рыба дернулась и поплыла по течению, потеряв возможность сопротивляться речному потоку.

Ролло схватил её и выбросил на берег. Поднял отмытый череп медведя, осмотрел его и скорчил недовольную гримассу. Не очень удачный сосуд получился. И всё же набрал в него воды, забрал рыбу и пошел со всем этим в пещеру.

Хэдда спала на шкуре укутовшись в фалдон и свои одежды. Белые ночи набирали силу и в пещере уже опять было относительно светло.

Он сел с ней рядом. Какое-то время он смотрел на её лицо, волосы, руки. Потом решил погладить её по волосам. Погладил, и тут она во сне взяла его руку, обхватила и положила себе под щёку, тихо прошептав,

– Папа! Я ещё посплю.

Ролло замер. Не вынимая руки из под её щеки, навалился на стену пещеры и тоже, погрузился в сон.

XV.

Утро разбудило Ролло ярким солнечным лучём, который спустя пару часов стал светить ему прямо в лицо через валун у входа.

Поза в которой он спал была не удобной и он так сильно отсидел себе ногу, что попытка встать обернулась тем, что онемевшая нога просто непослушно размякла. Он попытался встать, но тут же упал на пыльный пол пещеры. Вторая нога, хоть как-то шевелилась, но он ненашутку испугался, что это не пройдёт или это увидит Хэдда и воспользовавшись его беспомощностью, убежит. Однако, спустя несколько мгновений силы стали возвращаться. Собрался силами присел, размял ноги и смог подняться.

Пока Хэдда спала, он спустился в карст с факелом из сухой травы. Немного прибрался в нём повыбрасывал оставшиеся старые кости.

Ему мешал валун на дне карста и он отважился его немного сдвинуть. Какого было его удивление, когда сдвинув его, он обнаружил под ним промытое водой русло, которое напоминало вертикальный грот. Отодвинув камень, он почувствовал, как в него повеял поток воздуха, значит грот имел выход, где-то ниже этого уровня. К тому же, спустя пару мгновений, потоком выдуло пару летучих мышей, которые тут же упали на дно карста.

Ролло задвинул валун обратно, предварительно выбросив обратно летучих мышей.

Он понимал, что ему придётся уйти на промысел, и Хэдду нельзя было оставлять просто так, чтоб она не убежала. По-крайней мере, Ролло этого боялся.

Он, как мог зацепился руками за край карста, забросил ноги на другой край ямы и выбрался наружу. Хэдда сидела на шкуре и сонными глазами водила по сторонам в поисках своего дикаря.

– Дикарь! Ты чего там делал? Я хочу пить.

Ролло протянул ей череп медведя наполненный водой.

Хэдда увидев что к её лицу приближается череп испугалась, тут же потеряла сон и сонное состояние, закричала и прижалась к стене.

Ролло поставил череп с водой на валун.

– Ты предлагаешь мне пить воду из черепа? Ты потерял рассудок?

– А что в этом такого? Флягу ты разбила сама. У нас нет сосудов. Ни фляги, ни котла, ни чарки. Ах, да, могу принести тебе воды в кожанном мешке.

– Но пить из черепа я не буду.

Ролло глубоко вздохнул, ноздри его стали широкими, встал, взвалил, в очередной раз, девушку на плечо и вынес из пещеры.

– Э-э-э! Ты куда меня несёшь? Поставь меня на землю, варвар. Поставь я сказала! Ты так и будешь таскать меня на себе? – ей нравилось командовать взрослым мужчиной.

Она стала колотить его кулаками по плечу. Он же в свою очередь отвесил ей хорошую оплеуху по заднице, что красовалась на его плече, рядом с его ухом. Шлёпнул её и заулыбался.

Она хоть и продолжала кричать на него и требовать, чтоб он поставил её на землю, тоже заулыбалась.

Ролло донёс её до ручья, поставил на камень.

– Пей! Вся вода твоя! Пей!

Она смотрела на него и уже не с ненавистью, а со взглядом повелительницы. Хэдда ударила его по лицу, но это был не сильный удар и злости в глазах не было. Это была провокация.

Мужчина схватил девушку за подбородок, и пристально посмотрел в её глаза.

Хэдда без колебаний схватила его между ног за самый корень и сжала руку. Там всё было твёрдо, готовый войти в неё. Оба понимали, что искра страсти между ними горела много ярче, чем Солнце на небе.

Она отступила от Ролло на шаг, скинула с себя одежды и сама распоясала его штаны.

Оба остались голые на фоне серой скалы, у горного ручья. Хэдда встала на колени, руками черпала из ручья воду и поливала Ролло на плечи, на грудь, на пояс и ниже… Ей нравилось его растирать водой. С огромным интересом она мыла тело варвара. Омывала его и крепко сжимая, брала в свою руку то, чего раньше боялась больше всего.

Теперь он не был для неё страшным. Ей это нравилось. Она посмотрела Ролло в глаза, повернулась к нему спиной и оперлась рукам в серую скалу.

Он вошёл в её розовый цветок и двигался уже не только Ролло, но и Хэдда, вкушая все прелести и удовольствия этой близости. Страсть между ними нарастала.

Он сильнее сжимал её бёдра, она же, всё сильнее двигала ими. В какой-то момент, он схватил свои штаны, которые валялись рядом, перекинул под её животом с двух сторон натягивая их и насаживая её на себя и ещё глубже проникая в неё.

Ролло повернул её лицом к себе. Хэдда расстелила плащ-фалдон, легла на спину и раздвинула ноги. Ролло продолжил своё дело, глядя ей в глаза и чувствуя как её ногти впиваются в его грудь. Она улыбалась, оставляя всё новые, большие, кровавые царапины и ему это нравилось.

Он же оставил своими шлепками красные следы от пальцев рук на её ягодицах.

Хэдда снова почувствовала этот удар молнии и раскат грома в своей голове. Ноги задрожали её тело пульсировало.

Она снова почувствовала сильный оргазм. Семя обожгло её внутри. Крик Хэдды разнесся по всей округе, как крик большой птицы в небе.

Ролло тоже испытал абсолютное блаженство. Он отдал ей все свои силы, через несколько мгновений он пришёл в себя, не отрывая взгляда от возлюбленной, встал и словно задышал по новому.

Ему казалось, что это солнце светит иначе. Эта вода журчит звонче и чище. Эти утренние птицы поют для них словно по нотам и доносящийся аромат северных цветов настолько прекрасен, что им невозможно насладиться.

Хэдда лежала на камне, словно проснувшаяся богиня.

Ролло улыбнулся дошёл до ручья и полностью лёг в холодный ручей. Ледянная вода питала его новыми силами. Пока он лежал в воде, Хэдда присела и взяла с пояса Ролло его острый нож, припрятав его рядом с собой.

Ролло вышел из воды и сел рядом с Хэддой.

Она посмотрела ему в глаза и взяла за бороду. Резким движением руки, нож оказался у горла Ролло.

В миг взгляд его изменился. Он не готов был делать ей сейчас больно. Но глаза Хэдды были максимально холодны и сосредоточенны.

В голове Ролло промелькнула мысль, что он готов умереть от её рук.

Но вдруг, её взгляд изменился. Это была очередная провокация.

Она улыбнулась с ухмылкой и взяв бороду Ролло отрезала кусок её сначала справа, потом слева, потом снизу. Он сидел не сопротивляясь и смотрел на то, как куски его бороды падают на камни. Сделав несколько отсечений Хэдда улыбнулась, она водила остриём по его коже и понимала, что сейчас дикарь в её власти, и он ей доверяет свою жизнь. Она положила нож, встала, набрала ладони воды и омыла лицо Ролло.

Он же прижал её руки к своим щекам.

Это тот момент, когда он чувствовал себя счастливым. Ощущение было для него новое и не походило на всё то, что ранее ему приносило удовольствие.

Девушка встала и подошла к ручью, собрала в руку копну своих волос и вошла в ледянную воду.

Омыв свои плечи и лицо, вышла на берег.

Какой-то дикий восторг обуял их обоих от той гармонии, которая сложилась богами вокруг них в это мгновение.

Утро…

Солнце…

Камни…

Ручей…

Он и Она…

XVI.

Вернувшись в пещеру, он вручил рыбу, пойманную ночью.

Хэдда восприняла это как добрый знак. Как и многие молодые девушкои, она моментально придумывала себе истории и знаки.

Рыба, это именно то, что дарили юноши семье девушки, когда шли свататься и каково было её удивление, когда рыба оказалась с икрой. Это был самый добрый знак богов. Значит это был её мужчина. Так она думала, когда разделывала рыбу и укладывала на плоские камни над углями.

Хэдда умело управлялась с ножом, огнём и кремнием. Быть дочерью такого отца, означало уметь всё. Они ели рыбу с горячих плоских камней, которые она собрала рядом с пещерой и отмыла их в ручье. Ролло смотрел на неё так, как не смотрел никогда и ни на кого.

Может именно по-этому боги сохранили ему жизнь в том кораблекрушении. Для того, чтоб он встретил здесь свою любовь.

Неожиданная мысль о крушении, напомнила ему о товарищах, с которыми прошёл много походов, Эббе, Герд, Халвар, предводитель Хеймдаль (Белый бог). Они все остались у побережья этих земель. А быть может море вынесло что-то из их снаряжения на берег?

Надо вернуться на место крушения и проверить.

Ролло достал нож, по краю медвежей шкуры были почти оголённые от шерсти участки кожи, он отрезал пять-шесть длинных полосок. После из той же шкуры вырезал ножом форму сложил пополам, мехом внутрь и стал по краям делать отверстия и просовывать в них вырезанные кожанные шнурки связывая их в узлы. Кожа была задубелой и тяжело поддавалась прошивке. Он грел на костре камень топил жир медведя, смазывал кожу и продолжал шить. Спустя какое-то время, Хэдда видела симпатичную суму. И надо сказать, получилось очень быстро и очень симпатично. Ролло закончил её сшивать и надел через плечо. Из остатков кожанных лент сделал новую лямку к своему мешку.

Она подошла к нему и с интересом стала разглядывать суму.

– Хорошо получилось. Хорошая сума. В неё много войдёт.

Ролло посмотрел на неё озадаченно, не зная, как ей объяснить, что он должен уйти ненадолго.

– Я должен дойти до берега, до того берега, где разбился мой корабль.

– Корабль? Да! Мы вместе пойдём. – спокойно, отвечала Хэдда.

– Ты наверное не понимаешь. Я… – он показал на себя, – Иду… – он показал пальчами «иду», – Один… – показал «один» – К морю. – он развёл руки и показал море.

Она поняла его и замотала головой,

– МЫ… – она показала и на него и на себя, – идём к морю…

– Нет! – он замотал головой, – Я! Один!

Её голос становился настойчивее.

– Нет! Мы! – настаивала Хэдда.

Он спорил и в какой-то момент она выхватила меч и встала перед выходом,

– МЫ! Идём МЫ! Я иду с тобой к морю…

Он смотрел на неё и на лице его появлялась улыбка.

Он показал на её босые ноги…

– Как ты пойдёшь? У тебя босые ноги…

На ногах Хэдды были лёгкие угги, в таких она работала дома и конечно, они не были предназначены для дальних походов, тем более по камням.

Она посмотрела на свои ноги, потом в глаза Ролло.

Девочка отдала мужчине меч и выхватила у него нож, отрезала от кусков кожи тонких полосок, сделав из них шнурки.

Поставила ногу на край шкуры, который был передней лапой. Вырезала изящную фигуру. Смазала этот лоскут остатками жира из того, что остался от работы Ролло. Ножом сделала отверстия в самодельной обуви и вставила шнурки, обвязав голеностоп. Не много времени понадобилось для того, чтоб сделать второй башмак. Когда всё было готово, она вытянулась перед Ролло как прилежная ученица и на лице её сияла улыбка в которой отчётливо читалось,

– Ну, что? Я молодец?

Ролло сидя надлюдал за этим мануфактурным порывом и улыбался как юный мальчишка. Эта девчёнка ему определённо нравилась.

Хэдда ждала его одобрения. Не дождавшись его реакции, она подошла к нему сняла с него только что сшитую суму и надела на себя, снова встав перед выходом из пещеры.

Ролло улыбнулся, подошёл к ней, посмотрел в глаза и взял за подбородок.

Она вздохнула, замерла и закрыла глаза в ожидании поцелуя.

Он смотрел на неё не делая попыток поцеловать. Тогда она открыла глаза обхватила его за шею и впилась в его губы своими поцелуем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.