Тёма Китаев
Рождённые в горах. Звёзды не забыли наши лица

«В конце концов, мы сожалеем только о тех шансах, которыми не воспользовались, об отношениях, которых мы боялись иметь, о решениях, которые слишком долго не принимали.»

Льюис Кэрролл

Всем, кто не побоялся измениться, как Риа и Трюггви

Пролог. Ранее.

Легенда о демонах.

Шаги отдавались колкой болью. Топ-топ-топ-топ. Холодная трава под обувью неприятно похрустывала, а леденящий ветер бил в лицо, как бы останавливая идущего. Но тому было безразлично. Он шёл, ведомый зовом сердца туда, где должна вершиться судьба горы и всех, кто её населял.

Бьёрн не прикрывал лица, хотя холод царапал кожу. Мужчина, казалось, даже не дышал – его грудь не двигалась, а ноздри не раздувались. Хмурые глаза безразлично искали что-то между стволами деревьев, окружающих его повсюду.

В наплечной сумке приятно шелестела береста и звенел металл. Топ-топ-топ.

И вот он вышел на маленькую поляну, разбавляющую кольцом пустоты непроглядную чащу. Ноздри сразу расширились, а Бьёрн закашлялся. Три ночи в пути давали о себе знать.

Упав на колени, охотник дрожащими руками потянулся к твёрдой сумке, покрывшейся коркой льда, какой сам был полностью облеплен, и стал развязывать неподатливый шнурок. Это оказалось сложным делом. Негнущиеся пальцы не слушали Бьёрна.

Когда же наконец получилось сделать это, он достал свиток с торчащей из него чёрной лентой и развернул пергамент. Слова легенды набросились на мужчину, как только он их увидел, и поплыли по замёрзшему языку:

– «До веков и до первых зим, когда и суши на водной глади не лежало, странствовали по мёртвому миру Демоны. Они убивали всё, к чему прикасались, даже самих себя. Они жили ради смерти и не позволяли чему-либо зародиться. Проходили времена, и из всего мёртвого на дне морском росли острова, вскоре переросшие в огромные куски земли. С ними Демоны не могли ничего поделать – всё это уже было мертво. Им пришлось смириться с этим.

Настали века, когда демонов осталось совсем мало – по глупости они уничтожили слишком много себе подобных и не смогли предотвратить зарождение первого дракона!

Едва вылупившись, тот стал сеять жизнь. Он создавал живое – леса, горы, животных и птиц. Разнёс по небесам облака и заставил землю извергать пламя.

Привыкшие к своему распорядку жизни, где не было ничего, кроме вечных мучений и горечи, Демоны слишком поздно заметили это. Лишь когда первые зелёные горы окутали воздушные просторы, а по небесам поплыла воздушная вода, Демоны нашли дракона и попытались прикончить того.

Но то было непростое создание. Оно умело летать, отчего демонам никак не удавалось достать до него. Не спускаясь на землю, тот продолжал творить, пока демоны старательно всё уничтожали.

Прошли новые века, драконов стало больше. Жизнь витала ПОВСЮДУ! Летали бабочки, росли ромашки, высились горы и из шустрого ручья пили ледяную воду олени.

И всюду летали эти драконы. Демоны не могли это терпеть. Они наблюдали за самым первым драконом и день, и ночь, но хитрый ящер никогда не садился на землю. Убить Демоны хотели именно его, ибо другие не могли того же, что и он.

И вот момент настал. Влюблённый в прекрасную дракониху, он впервые ступил на землю, чтобы слиться с ней в светлой любви. Демоны сразу же воспользовались этим и чёртовой дюжиной набросились на обоих ящеров, чьи тела истлели на ветру…»

Бьёрн раскашлялся ещё сильнее, чем прежде. Слова легенды завладели им и будто сами себя поведали. Они же его и вели всё время. От этого сильно сдавливало горло. Зрачки же закатились, оставив только белые очи.

Как только слова закончились, живот скрутило, а из глаз потели слёзы. Искушение прочитать злосчастную легенду спало, возвращая мужчине власть над собой.

Когда Бьёрн откашлялся, земля под ним оледенела. Он, еле как, поднялся на ноги, упираясь о ближайший древесный ствол и стал ждать чуда.

История хочет жить

Земля почернела, а трава в миг зачахла. Поистине пугающая сила! Воздух вокруг завибрировал, отчего Бьёрн вновь повалился на землю, когда схватился за голову, что разрывалась на сотню мелких осколков.

Замутившимся сознанием и ослабшим зрением мужчина увидел, как из земли вытекла чёрно-фиолетовая масса. Едва завидев Бьёрна, она стала подползать к нему, принимая форму человека.

Когда демон коснулся лба Бьёрна, разрушая – убивая – его сознание, перед охотником уже стоял Скутт. Он произнёс всего одну фразу, после чего удалился, оставив Бьёрна погибать в холоде:

– Ненавижу тебя, как и ты меня. Благодарен тебе столь же, сколь и ты мне будешь…

После услышанных слов Бьёрн провалился в забытье, где бесконечно долго падал. Иногда мелькали образы вечных деревьев, запутывающих его в лесу. Падение закончилось жёстким приземлением на шершавую простыню. Тут пахло травами и домом. Домом, который он предал…

* * *

Сон. Радужные волны, расползающиеся от неё в далёкие дали, переливающиеся изумрудным пересветом, рвали пространство. Они делали больно. Но было так хорошо…

Это были силы, покидающие владелицу. Она лишилась слишком многого, чтобы теперь вернуться в свой родной мир такой же, какой из него добровольно и ушла. И всё ещё теряла себя по мелким крупинкам, уплывающим в далёкие дали…

Иногда она вздрагивала, а глаза открывались. В эти моменты она видела свой дом. Она мечтательно вспоминала о нём, то со сладким привкусом, то с нетерпимой горечью. Грузные запахи трав пробивались даже во сны, увлекая за собой. Но и они не могли вернуть старуху к прежней жизни.

Иногда та просыпалась, когда на неё смотрели люди, но не успевала разглядеть их лиц.

Волнение крепко держало её рот закрытым. Она хотела предупредить свою девочку, свою Рию о том, что… Но она никак не могла вспомнить, почему так сильно волновалась все последние годы, чего страшилась и остерегалась. Каждый раз воспоминание ускользало.

Так она и лежала в другом мире и этом, стараясь вспомнить о чём-то важном.

* * *

Взвивались в воздухе хвосты,

Крылья всюду хлестали.

Переломались в край все мосты,

Времена смерти настали.

В драконьем мирке все суетились. Тысячи драконов не знали, куда себя деть и, толкаясь в воздухе и на земле, сбивали друг дружку с лап.

Демоны! Всюду демоны! – вопил кто-то.

Что делают войска, когда всюду творится беспредел!? – ворчал второй.

Замолчать всем! – Пепел пытался утихомирить целый мир. – Вы только мешаете!

Но дракона, что совсем недавно стал отцом, никто и слушать не хотел. Тогда рядом с ним вырос отец. Он огромной тенью накрыл почти всех собравшихся. Его величество и изящность заставляли молчать.

Всем стоять! – голосом твёрдым, как камень, приказал Главарь рёвом. – Я отвечу на все ваши вопросы, но только, прошу вас, ПОМОЛЧИТЕ! – он выглядел замученным и истощённым.

Некоторые драконы остановились. Все стали слушать вожака грома драконов. По правую лапу от Главаря стоял Пепел, а по левую, подобно пуме, сидел Новобранец и окидывал присутствующих незримым и пугающим взглядом.

Как бы вы не возмущались, святоогненные справляются со своими обязанностями отлично. Они и сейчас сражаются с демонами в ущелье. Лишь первым удалось пробраться на гору. – Рычал вожак как можно громче, чтобы его могли слышать в каждом уголке любой пещеры. – Конечно, если это единственный их ход…

Отец… – Пепел поник и теперь полузакрытыми глазами буравил Главаря. – Неужели кто-то узнал их легенду? Мы ведь надёжно спрятали её…

Сынок, всю жизнь, что я прожил, я свято верил в то, что любые истории, как и всякое живое существо, хотят жить. С каждым годом я убеждаюсь в этом всё больше. Даже наша легенда. Разве она не сама собой приносит нам нового человека? – ответил Главарь. Он вспомнил о Человеке в плаще и позвал его. – А ты где, Потерявший имя?

Из груды драконьих тел послышалось невнятное бормотание. Драконы расступились. Человек в плаще, всё это время сдавленный между ними, свалился на мягкую траву и выругался, ударившись копчиком.

– Амур, давно ты мылся!? – разгневанно спросил Человек. – Я чуть не задохнулся!

Тише ты. Нам сейчас не до споров. – Попросил Главарь. – Что ты думаешь по этому поводу?

– Ого, вы спрашиваете меня? – удивился он голосом, напоминавшим рычание. – Вам же прекрасно известно, что свиток с легендой хранился у меня.

Да, хранитель обоих легенд. – Задумчиво протянул Главарь. – Прошлый Человек в плаще спрятал её почему-то у тебя, поведав после этого и нашу легенду. Ловко он это придумал. – Главарь старательно не произносил название легенды, будто противился её существу.

– Иногда мне кажется, что вы знаете о моей жизни больш-ш-ше, чем я сам. – Человек отряхивался от пыли. Он сделал шаг вперёд, чтобы пропала потребность в крике, но вокруг его ноги уже обвилась пара травинок, из-за чего мужчина упал. Он снова выругался и, вызвав дар орудия, освободил себя от растительных оков.

Никто не знает себя самого ближе, чем кто-либо другой. – Возразил Главарь. – Увы, с тобой немного иной случай. Легенда, как и подобает, забрала твою память, оставив лишь бледные образы. Попав в наш мир, ты полностью потерял прошлую жизнь. А мы её и не знали никогда.

– Почему легенду передали мне? Зачем её понадобилось передавать мне? К чему?

Истории хотят жить – вновь повторил Главарь. – Ладно, если ты не можешь ничем помочь, то лучше расскажи, как там яйцо моего сына и его драконихи. Оно в надёжном месте?

– Ну-у-у. – Человек в плаще сцепил руки и отвернулся от Главаря, желая убраться отсюда, как можно скорее.

Погоди, ты не знаешь, где оно!? Ты его потерял!? – разозлился Пепел. Дракон подлетел к Человеку и мордой уткнулся ему в лоб, извергая клубы дыма. – Отвечай!

– Да не… Не стоит беспокоиться! Я передал его, как мне кажется, нужным людям. – Ответил Человек в плаще, сглотнув ком, подступивший к горлу, и отпрял от жаркой морды Пепла. Драконы не любили отдавать яйца людям. Очень не любили.

Отдал людям!? – удивился дракон и зарычал. – Да ты в своём уме, старик?

– Это правильные люди – они владельцы даров жизни и действия. С ними яйцо может проклюнуться быстрее. – Объяснил Человек.

Ты знаешь, что я не буду сдерживать свой гнев, если узнаю, что с моим ребёнком что-то случится!

– Да-да, знаю. Можешь не напоминать. – Человек уже изрядно вымотался. Вся эта драконья суета сильно морила. – Можно я пойду?

Ему очень сильно хотелось побыть наедине. Лишь в такие моменты он мог узнавать себя вновь. Часто его никто не видел часами, пока он сидел в какой-либо тёмной пещере на сияющем грибе и размышлял о жизни.

Иди. – Распорядился Главарь. – Потом расскажу тебе всё.

Только Главарь понимал страдания Человека. Они оба имели за спинами огромную жизнь, но мало что помнили истинными красками. В этом они нашли друг друга. Главарь иногда присоединялся к Человеку в плаще – Человеку, потерявшему имя – и молча лежал рядом с ним, пуская кипячёные слёзы.

Новобранец остался слушать весь разговор, чтобы передать его воюющим собратьям. Сегодня его первый раз вытянули с поля боя с того момента, как он столкнулся с демонами.

Пепел, как и Человек, решил удалиться. Отец всё равно поведает ему обо всём важном. Куда важнее для него сейчас было самочувствие Травинки. После рождения яйца она сильно ослабла и ещё не могла ходить. Он носил ей пищу и согревал пещеру. Вместе они волновались о судьбе драконёнка и ждали его рождения.

Как себя чувствуешь? – спросил он, подойдя к драконихе.

Спасибо, всё в порядке. Мои крылья уже шевелятся и не болят, а лапы ломит не так сильно, как прежде. – Любовно ответила Травинка. – А что там творится?

Пепел присел рядом с ней, как принято сидеть горному льву и начал рассказывать обо всём, что сам слышал, а потом и о том, что по этому поводу думал. Совсем скоро Пепел прилёг к Травинке. Так они незаметно и уснули под ласковые урчания.

Глава первая.

Кто я и кто ты?

Трюггви сидел на пороге своего дома и прятал лицо в ладонях. Между пальцами текли маленькие ручейки слёз. Если пару часов назад он и подумать не мог о том, что между ним и Рией могут быть какие-либо секреты, то теперь его волновало одно: что ещё она скрывает.

Помимо этого, он корил себя за то, что сам не поведал девушке о своих тайнах. Он не мог оправдать себя, да и не хотел. Виноват – значит виноват.

Как только сожгли последнее сердце, а Незнакомец передал им яйцо, Трюггви вернулся домой и сел на холодную деревянную ступень, стараясь отдалиться от Рии. Чувство вины отталкивало его от неё, насильно оттаскивало за волосы.

Риа забрала яйцо себе, а о дальнейшей его судьбе парень не знал. Теперь девушка наверняка сидит у Эйвы и пытается помочь той как-либо. А он просто сидит и ревёт тут.

Да… Так плохо ему ещё никогда в жизни не было, об этом он мог сказать точно. Вся деревня видела, как они использовали свои дары. Наверняка, все сразу поняли, что прежде Трюггви и Риа с Эйвой скрывали их.

Ещё этот человек из леса… Это ведь за ним он гнался в тот раз, когда набрёл на оленя. И разговаривал тот, получается, с Рией… А та и не призналась Трюггви потом, лишь умело удивилась.

И что делать? Прийти к ней и попросить прощенья? За что? Он чувствовал не только вину, но и обиду. Она ведь тоже ничего ему не сказала. Хотя, он мог поставить себя на её место… Значит, она тоже могла?

А сейчас она одна, в окружении презирающих её женщин, пока лунный серп прорезает небо, крутится вокруг старухи Эйвы и пытается как-то её привести в чувство.

Костёр всемогущий! Да ведь, как ей, должно быть, сложно!

Трюггви вскочил с порога, вытер все слёзы рукавами рубахи и сделал всего один шаг, прежде чем засомневался. Долго стоять у него не получилось – дар на правой руке засиял и сам понёс парня вперёд.

– Эй! Я думал, мы на одной стороне! – удивился Трюггви.

Магия драконов хоть и обладала какими-то слабыми мыслями и чувствами – выбирала себе носителя, перебирая всевозможные варианты или не помогала, когда ей не хотелось, – но ответить своему носителю никак не могла. Поэтому дар, ярко всколыхнувшись, погас, давая Трюггви возможность поступать, как сердце велит.

Парень осмотрелся. До дома травницы было ещё далеко. Он проглотил скопившуюся слюну, сделал глубокий вдох и зашагал.

Пока он шёл до двери, мысли его перекатывались из одной стороны в другую. Сначала он хотел помочь, потом сомневался. Боялся, в конце концов! Сердце билось, как бешенное.

Он занёс кулак для стука, но рука никак не решалась на удары. Ноги тоже подвели – Трюггви шатался и трясся. Опустив руку, он взвалил её на дверную ручку и открыл дверь.

Всё оказалось так, как он и предполагал: трое женщин и Риа возились с Эйвой, лежащей точно в той же позе. Из-за сильной суеты никто его не заметил.

Пройдя вдоль стены, он оказался позади Рии. Её волосы пышной косой сползали по уставшей спине. Дрожа, как от самого страшного холода, парень сделал пару шагов к Рие.

– Принесите ещё пару тряпиц. Поставьте воду на огонь. – Устало указывала она женщинам.

Рататоск и Дэлл пошли выполнять поручения. Маррин же сидела у постели мужа и тихо плакала, не замечая никого вокруг.

Шаг, ещё один, третий… И между ними не осталось никакого расстояния. Стоило Трюггви протянуть руку, и он дотронулся бы до плеча Рии. Стоя на месте, он думал над тем, что сказать, как начать разговор, как утешить. Вместо всего этого, когда даже собственные мысли надоели, он медленно обнял её.

Риа дрогнула, почувствовав на плечах холодные и мягкие руки парня. Она не повернулась, но знала, кто стоит позади. Да, ей было также плохо, как и Трюггви.

Во время схватки с демонами она не задумывалась над всеми секретами и своими чувствами, но попав в более-менее спокойную среду… В общем, чувства взяли верх, но она всё ещё не проронила ни слезинки.

Положив свою ладонь поверх ладони Трюггви, Риа опустила голову, зажмурив глаза.

Трюггви всегда чувствовал настроение Рии. Ему понадобилось меньше мига на то, чтобы понять, что сейчас комнату зальёт плач. Не дожидаясь этого, парень сжал ладонь Рии и поднял её на ноги.

Рататоск смотрела на это из-за угла с, казалось бы, неуместной улыбкой. Но она видела прежде всего своего сына. Своего храброго сына. Женщина схватила Дэлл за руку, когда та подошла, не давая той помешать паре.

– Им надо поговорить. – Одними губами произнесла Рататоск.

Дэлл и сама всё поняла, едва увидев обнимающихся Трюггви и Рию. Она сама чуть не пустила слезу, вспоминая о Скутте. Как ей сейчас хотелось утонуть в его объятиях. Она радовалась за свою дочку. Как бы той сложно не было, рядом всегда есть Трюггви.

Женщины спрятались в тени дверного косяка, позволяя подросткам сбежать.

– У меня есть идея. – Прошептал на ухо Рие Трюггви. Девушка подняла на него мокрые глаза. – Я знаю, где бы мы могли поговорить.

Немедля больше ни секунды, Трюггви повёл Рию на улицу, заботливо накинув ей на плечи тёплый плащ.

В темноте летали редкими стайками светлячки. Звёзды прятались за облаками. В полной темноте Рие не оставалось ничего, кроме как довериться Трюггви. Она шла прямо за ним, не разбирая дороги. Когда темнота совсем сгустилась, Трюггви выпустил свой дар на землю. Тот немного освещал дорогу, следуя командам владельца.

Риа старательно не придавала этому никакого значения. Просто какой-то светящийся ёжик! Такие ведь бывают, правда?

Как бы сильно она не хотела верить в наличие у Трюггви дара, вещественные доказательства лежали у неё прямо под ногами. Значит, не она одна хранила секреты.

Трюггви позвал дар на руку и, когда тот заполз на своё место, отпустил ладонь Рии, чтобы взобраться по куче брёвен на крышу строящейся избы.

– Трюггви… – Риа взволнованно охнула. Вдруг парень упадёт и сломает себе что-нибудь? Но он проворно залез на самый верх и теперь выжидающе смотрел на девушку. – Ты всё тот же дурашка.

Она даже смогла улыбнуться. Радовало, что, вот он, такой же, как и прежде. Ничего кроме дара в нём не изменилось. Ну и уверенности прибавилось. В остальном, это был всё тот же смешливый и хрупкий парень.

Ещё в избе Эйвы Риа заметила красные следы на щеках друга, но подумала, что те появились из-за холода. Но теперь в ней не угасала уверенность в том, что Трюггви недавно вытирал слёзы.

Девушка взобралась на груду брёвен и схватилась за ладонь Трюггви. Вместе они легли на крепкую крышу, покрытую пучками соломы.

– Это изба для Хорста и Эйлин? – спросила Риа.

– Ага. – Коротко ответил парень, держа ладонь Рии. – Единственная не испорченная демонами. Стоит подальше от остальных домов.

Пара молча лежала, держась за руки. Оба не знали, с чего начать. Риа старалась не смотреть на Трюггви и прятала взгляд в бескрайнем небе. А парень наоборот, не мог отвести от неё глаз.

– Теперь ты всё знаешь. – Начал-таки он. – Та встреча с оленем… Я и сам не знал, чем он меня наградил. Ту ночь я вообще не помню… А потом я подумал, что это какая-то зараза, пока оно себя не проявило. Но я побоялся рассказывать об этом, потому что… Я не знаю, почему. Мне было страшно от того, что я мог не спать ночами и оставаться бодрым, что я стал, ни с того, ни с сего бегать по деревьям… Это всё так странно и неожиданно! А ещё у меня сердце начало биться быстрее, и говорить тоже совсем медленно не получается. И это страшно…

Риа внимательно выслушала друга. Тот говорил совершенно откровенно, как и всегда. Она всё сразу поняла. Тоже самое испытывала и сама девушка, когда получила свой дар. Исключая некоторые детали.

– Я тебя понимаю. – Риа перевела взгляд на парня и застала его мокрые глаза. – Эй, ты чего?

Она потянулась, чтобы обнять его. Трюггви поддержал её. Прошло несколько минут, прежде чем Риа продолжила.

– Я получила свой дар очень давно. Когда мама носила в животе Круза и заболела в поисках места для новой деревни, Эйва послала меня с Каленом за какой-то ягодой. Мы нашли куст и, когда я коснулась светящейся ягоды, дар перешёл от растения ко мне. И я тогда думала, что заболела чем-то, а с тобой мы тогда и не были близки. Это только потом как-то сблизились, но я никак не решалась рассказывать об этом.

Трюггви улыбнулся и даже усмехнулся.

– Да мы с тобой оба те ещё дурашки!

– Да! – согласилась Риа. – Столько всего случилось за последнее время… Я теперь не понимаю, как могла не рассказать тебе об этом. Ты единственный, кто всегда рядом. Ты даже не обижался, когда я грубила или толкала тебя. Иногда мне кажется, что я никому не нужна, кроме тебя.

Трюггви улыбался, как и в детстве. На щеке появилась ямка. Они лежали и смотрели в лица друг друга. Теперь почти полностью открытые. Оставалось только одно.

– А что на счёт Незнакомца? – спросил Трюггви. – Кто он такой?

– Впервые я встретилась с ним, когда решила посетить старую деревню. Он меня остановил и погнал прочь, мол, там слишком опасно. И он уже тогда пользовался дарами! Я так испугалась!

В следующий раз нас с ним свели светлячки, которые позже помогли нам с Крузом тебя найти. Дар, перешедший к брату. Тогда он много рассказал мне о драконах и дарах. А потом до дома проводил.

Но я ни разу не видела его лица, а имени и вовсе не знаю. Он говорил, что однажды его лик явится мне на глади озера в лесу. Но в это слабо верится, это же враньё какое-то.

– Он рассказывал тебе о драконах!? А откуда он сам знает о них!? – Трюггви напрочь забыл все волнения и обиды. Риа больше не плакала. Её плечи расслабились, а лицо просияло. Наконец они вновь полностью честны, хотя рассказать можно было ещё много о чём.

– Он с ними живёт. – Ответила девушка. – Тебя не удивило драконье яйцо?

– А-а-а-а! Вот оно что! Это многое объясняет! И его странный голос, и обилие даров, и, тем более, яйцо!

– Да. Я рада, что познакомилась с ним. Иначе нашей деревни, да и нас с тобой могло бы не быть, не появившись он тогда.

Трюггви согласно закивал. Они сели и теперь рассказывали обо всём, что могли вспомнить, не умолкая. Трюггви, как всегда, смешно показывал руками разные вещи, а Риа снова улыбалась, пропадая надолго в глазах парня.

Девушка поведала Трюггви и о Легенде о драконах, и о том, как излечила ногу Калена, и о настоящей истории Эйвы с Лоуреном. Вообще обо всём, о чём прежде молчала.

Трюггви слушал её, разинув рот.

– Это ж надо! И там демоны с драконами! Ну тогда мне жалко старуху ещё больше…

– Да, многое она за жизнь натерпелась. Я так не хочу, чтобы она умирала, но что мы можем с этим поделать? Вместе с даром она передала мне и все силы, которые тот в себе накопил. А может, даже больше!

– Что если исцелить её? Ты же можешь! – Трюггви указал на руку Рии.

– Нет. В отличие от тебя, я этим управлять не умею. – Призналась девушка. – Оно всегда само происходит.

– Но, насколько я помню, тогда у Эйвы, я использовал на тебе свой дар. – Размышлял парень. – Я думал, тебе это поможет также, как и Незнакомцу. Я ведь и с ним силой поделился перед боем.

– А, так вот, что это было! – понимающе закивала Риа. – А я всё не могла понять, за что он тебя поблагодарил! Жалко только, что мы не застали демонов раньше, чтобы подготовиться к их нападению. Быть может, тогда деревня пострадала бы меньше.

– Знаешь… Тут такое дело. – Взгляд Трюггви сразу наполнился виной. – Той ночью… Я видел следы мёртвой травы. У меня не получалось уснуть, и ноги сами собой повели меня в лес. Я предположил, что это оставили демоны… Нет! Я точно знал это!

Но не смог сказать никому об этом, боясь, что все узнают о моём даре. Не знаю, как… И потом с утра тебя пытался всячески отговорить от этого похода. А ты никак не отступала!

Риа не совсем понимала, как парень мог скрыть такое ото всей деревни. Но она попыталась не затаить на него обиду. Сама хороша.

– Да, ты ведь обещал мне показать новое место. – Напомнила Риа. – Мы так и не дошли до него, верно?

– Угу.

– Расскажешь, что там?

– Не-а, сама увидишь, если согласишься завтра с утра сходить со мной. – Ответил Трюггви. – Не хочу портить первое впечатление.

– Хочешь сказать, там что-то лучше озера?

– Думаю, да. – Кивнул Трюггви. – Только, честно, не хочу я тебя вести туда. Кто знает, сколько ещё демонов там.

– Ладно, ты прав. И всё-таки не расскажешь?

– Не расскажу.

– Значит сама найду. У Круза как раз теперь дар пути есть. Проблем не составит!

– Да я позову Незнакомца, и мы тебя к стулу привяжем, чтобы в лес не ходила! – засмеялся Трюггви. Риа подхватила волны веселья.

– Ладно, так уж и быть. Подожду, пока ты не будешь уверен в том, что там нет демонов. – Согласилась Риа.

Небо начало светлеть, а луна касалась горизонта. Риа спрятала зевок в ладонь.

– Давай спать пойдём? – предложила она. – У меня такое чувство, будто я на себе трёх быков тащила от старой до новой деревни!

Трюггви согласился с ней. Они спустились на землю и пошли к дому Рии. Трюггви теперь боялся оставлять её без присмотра. Демоны ведь могут прятаться где угодно!

– Знаешь, тебе не обязательно провожать меня каждый раз. – У самой двери улыбнулась Риа.

– А тебе не обязательно мне об этом напоминать. – Не остался в долгу Трюггви. Он приблизился к Рие, взяв её ладони и, быстро поцеловав в щёку, прошептал: – Сладких снов тебе.

Покрасневшая Риа провожала парня удивлённым взглядом. Что это было? И почему ей это так понравилось?

Вопросы вместе с ней улеглись в постель и укутались под одеяло.

Зимний ветер печально пел сквозняками, напоминая о том, что скоро вся гора побелеет, и одним одеялом от холода тогда защититься не получится.

Глава вторая.

Рассвет нового дня.

Они с Рией разошлись ближе к рассвету. Трюггви сильно вымотался за прошедший день, поэтому, вернувшись домой, лёг в постель и сразу провалился в сон. Он не запомнил того, что ему снилось, но проснулся на утро парень вдохновлённым.

Вскочив с кровати, он поднялся на верхний этаж, стараясь не разбудить маму, пришедшую от Эйвы совсем поздно. На кухне стоял отец и разговаривал с Абайсгледом.

– Сынок, ты стал уже достаточно взрослым для того, чтобы постичь великое искусство! Сегодня я начну обучать тебя своему мастерству! – говорил Тайвос. – Мой дед мял металл, мой отец занимался этим, я стал их продолжением… И теперь настала твоя очередь!

– Ого! – глаза Абайсгледа просияли. – Мы будем ковать мечи и топоры!?

– Ну, почти! – отец радовался реакции младшего сына. Тут он заметил Трюггви. – Доброго утра, боец! Как самочувствие? Где ночью шастал?

– Откуда вы все знаете, что я ухожу по ночам? – рассмеялся Трюггви.

– Ты издеваешься? У нас двери скрипят подобно крику младенца! – заулыбался мужчина. – В прочем, ты уже достаточно взрослый, чтобы по ночам пропадать с Рией…

– Да-да, взрослый, умный, такой хороший! Как тебе повезло с сыном! – смеялся парень.

– А то! Ещё какую-то магию делаешь. А родному отцу и не рассказал. – Тайвос присел за стол. Трюггви подсел к нему. – Я ведь и сам в молодости магией увлекался. Да, были времена!

– Правда? – нахмурил брови Трюггви. – Ты никогда не рассказывал.

Тайвос улыбнулся. Какое счастье для отца – заинтересовать сына.

– Потому что ничего у меня не вышло. Просто детские шалости. – Отмахнулся Тайвос. Но крючок уже был закинут, и Трюггви потребовал продолжения. – То магия наших далёких предков. Я стащил у Эйвы свиток… Не смотри на меня так, я же потом его вернул!

– А потом ты называешь проказником меня! – весело негодовал Трюггви. Ему редко когда удавалось поговорить с отцом, да ещё так душевно. То Тайвос задерживался в кузне до самой ночи, то Трюггви не хотел слушать его завывания о том, какой из него кузнец получился бы.

Как хорошо, что Абайсглед вырос, и теперь папино внимание метнётся на младшего брата. Стало даже легче говорить с ним. Без этих его навязчивых идей. А может, мужчина проникся гордостью за сына, что спас деревню от нападения демонов?

– Ну а кто в молодости не проказничает? Жалко только, что многие взрослые забывают о том, что и сами были детьми. – Тайвос мимолётно погрузился в воспоминания, но продолжил рассказ, когда заметил на себе выжидающий взгляд Трюггви. – Ах да! В свитке том говорилось о магии рун. Я не многое понял, какие-то камушки, какие-то заклинания. После нескольких неудач я прекратил попытки. Я ещё тогда читал плохо, поэтому некоторых слов не понимал вовсе.

– Да уж, интересная у тебя была молодость. – Трюггви, на самом деле, немного разочаровался, ибо ничего дельного не узнал.

– Не то, что у тебя! – запротестовал Тайвос. – Вон, и магией владеешь, и демонов поборол, ещё и за девушкой ухаживаешь!

– Пап!

– Я могила. – Отец прикрыл рот ладонью.

– А вы с Рией целовались? – издевательски спросил Абайсглед, выглянув из-за спины отца.

Тайвос рассмеялся, что есть силы. Щёки Трюггви немного покраснели.

– Не шумите вы так, мама спит. – Сказал он. – Да и вообще, вам в кузню надо, а мне к Эйве.

– К Рие. – Поправил его братец.

– К ней тоже. – Не стал спорить Трюггви.

Он встал из-за стола, попрощался с отцом и братом и вышел на улицу. Солнце приятным рассветом ложилось на крыши домов. Немного подпорченные здания выглядели уныло. Но Трюггви увидел нескольких мужчин и парней, которые устраняли ущерб, нанесённый демонами. Деревня вновь оживала.

Обойдя несколько домов, парень дошёл до избы той самой. После вчерашнего разговора с Рией стало гораздо легче. Сердце больше не ныло, а кожа не бледнела.

Не успел он постучаться, из дома выбежал шустрый Круз, преследуя что-то на земле. Трюггви испуганно отшатнулся.

– Ты куда несёшься? – спросил он у брата Рии.

– Я гулять! – ответил Круз, даже не обернувшись.

Трюггви устало выдохнул и зашёл в избу. Не думал он о том, что станет с Крузом после того, как его выбрал дар пути. Он стал ещё энергичнее! Откуда в детях так много сил? Как бы он не забрёл, куда не надо…

– Есть кто дома? – парень заглянул на нижний этаж. Там он увидел спящую Рию.

Тихо ступая по скрипучим ступеням и половицам, Трюггви дошёл до постели девушки. Дэлл дремала в комнате по соседству. Она, как и Рататоск, вернулась домой поздно.

Парень присел на край постели и приложил прохладную ладонь к плечу Рии. Та медленно открыла глаза и зашевелилась.

– Уже пора вставать? – зевнула она.

– Ага, уже завтрак прошёл, а мы ещё ни в какую передрягу не попали!

– Ой, как это у нас так получилось? – удивилась Риа.

Она присела рядом с Трюггви. Отходя понемногу ото сна, Риа понимала, что сидеть так на месте вообще нельзя! Им столько всего сделать надо!

– Трюггви, ты чего сидишь? – она посмотрела на него ещё сонными глазами. – Нам же это, надо Калена искать там, яйцо высиживать…

Трюггви невольно умилился сонливости подруги. Он уже успел вообразить себе, как они вдвоём сидят на драконьем яйце, когда Риа положила голову ему на плечо. Трюггви решил, что оставит пока её досыпать. Всё-таки, ей больше досталось.

Уложив заботливо подругу, Трюггви покинул дом.

Он совсем забыл о Калене! Его так и не нашли, хотя прошла ночь. Как, должно быть, плохо Маррин.

Трюггви не оставалось ничего, кроме как двинутся к дому травницы. В лес его сейчас не сильно тянуло – он питал уверенность в том, что там прячутся полчища демонов. И как-то не хотелось в одиночестве сражаться с ними.

В доме у травницы, как и всегда, пахли (для Трюггви воняли) различные травы. Не хватало только светящихся искр и зелёного огня в печи для того, чтобы изба кричала: «Здесь живёт ведьма!»

Трюггви знал, что Эйва, несмотря на свою строгость и холодность, за всю свою жизнь не сделала ничего плохого. Она всегда хотела казаться сильной. Потому и слёз её никто не видел. А сейчас она лежала совсем безобидно и вызывала лишь жалость – ей бы это не понравилось.

Помимо Эйвы, в избе спал Бьёрн. Сначала Трюггви больше никого не заметил, но потом из-за угла комнаты выглянула Маррин. Несчастнее глаз парень никогда не видел. Зрачки словно почернели, а под глазами проявились морщины, кои ещё вчера не портили лицо женщины. Седина тонкими ручейками прорезала некогда чёрные волосы, а по щекам расползались следы от усохших слёз.

Трюггви не нашёл, что сказать ей в утешение, поэтому сделал то, что умел лучше всего – обнял. Маррин не смогла положить руки на плечи Трюггви, ведь в ней не осталось сил. Она тихо плакала Трюггви в плечо, пока тот старался утешить её одним своим теплом.

Он давно понял, что нет лекарства от печали лучше, чем объятия. Никакие слова не помогают также сильно, как теплота и поддержка.

– Их больше нет, Трюггви… Бьёрн не может говорить, а его глаза не узнают меня. Они у него всё время в ужасе. Мне кажется, он боится меня и вообще всего вокруг. А Кален… – Маррин снова разревелась. Трюггви нежно погладил её по спине, и тогда она продолжила. – А Кален пропал насовсем! Никто не видел его с самого утра!

– Мы обязательно найдём его. – Попытался успокоить женщину Трюггви. Ему было невыносимо смотреть на её боль.

– Не найдёте. Он никогда бы не ушёл по собственной воле. Я верю в это. Его кто-то уволок за собой. Надеюсь, этот выхлостень признается, когда его замучает совесть! И тогда я ему всё выскажу! Всё, что накопилось!

– Да-да, непременно расскажите. – Трюггви покивал, а сам испугался за женщину. Горе переросло в ненависть. – Вам стоит отоспаться. Сходите ко мне домой, лягте, а там и сон придёт.

Трюггви вспомнил, что дом Маррин пострадал больше других, ведь первый демон вторгся именно в него, притворившись Бьёрном.

– А я послежу за Бьёрном и позову вас в случае чего. – Закончил он.

– Правда? – эти глаза… Трюггви выворачивало изнутри от их несчастного вида. Он не мог смотреть на эту надежду, плавающую в реке отчаяния, подобно листу чинара.

– Да, не беспокойтесь.

Трюггви проводил Маррин. Она поморщилась, когда свет ударил в глаза. Парень подозвал Сэдрика и объяснил ему суть вещей.

– Вас понял. – Он отозвался с каким-то уважением, природу которого Трюггви не понял.

Сэдрик взял Маррин под локоть и повёл в нужном направлении.

Наконец Трюггви остался один в избе. Ну, условно один. На постелях всё также лежали Эйва и Бьёрн. Оба спали.

Парень подошёл к шкафу, в котором хранились свитки. Из них торчали разные вещи: красная лента, череп перепёлки, сухая веточка, лапка лягушки, камешек, нанизанный на тонкую нить… Перечислять можно было вечно – гора свитков высилась до самого потолка.

Трюггви решил, что, пока Риа спит, он изучит как можно больше информации, чтобы помочь ей в исцелении Эйвы. А заодно, после отцовского рассказа, он хотел отыскать свиток, в котором говорилось о магии рун.

Недолго думая, он взял свиток, лежащий поверх остальных. В нём рассказывалось о циклах роста трав: когда расцветают, когда их стоит собирать, когда имеют большую силу…

– Не то. – Он отложил пергамент на узкую подоконницу единственного окна в комнате и потянулся за новым. Так он отложил свыше семи свитков, то были сказки и ненужные вещи.

В одном пергаменте его встретил текст о животных с рисунками! Он сильно хотел взяться за него, но преодолел это желание.

«Не сейчас. Надо заняться делом!»

Поиски продолжались. Когда Трюггви просматривал очередной свиток, в постели зашевелился Бьёрн. Он продрал глаза и начал говорить на своём языке. Его мычания немного отвлекали от чтения, поэтому, как бы Трюггви не хотел, он отложил свиток и направился в кухню.

Наполнив маленькую лодочку прохладной водой, парень отнёс её мужчине. Бьёрн в несколько глотков осушил посудину, сильно намочив рубаху и шерстяную накидку. Ему это, похоже, не сильно мешало, ибо он прикрыл глаза и вернулся в мир снов.

Трюггви, отнеся лодочку на место, вернулся за дело. На подоконнице уже скопилось больше десятка свитков.

* * *

В темноте леса скрываться от посторонних глаз было легко. Он ещё никогда не отлетал от каньона на такое большое расстояние. Но сегодня его впервые освободили от обязанностей, и провести целый день там, внизу, ему не хотелось.

Родители стали бы расспрашивать о службе, а враги детства непременно напомнили бы о себе. И хоть они старались обходить Новобранца стороной, дракон знал, что за спиной шепчутся именно о нём.

Здесь никто из обидчиков не нашёл бы его, чему он не мог нарадоваться. Есть в этом невидимом мире место и для него!

На самом деле, он не хотел оставлять своих собратьев на поле боя, но, признаться, сильно устал. Ещё бы, сражаться с демонами больше трёх ночей без перерывов!

Чтобы не думать о том, что без него драконы-воины не справятся, Новобранец маневрировал под самыми кронами деревьев, сливаясь с ними благодаря болотному цвету чешуи. Иногда его слух привлекали разные шумы, но их источниками всегда оказывались мелкие звери.

Устав от вечных манёвров (а ветви чинаров раскидывались и постоянно переплетались), Новобранец прилёг на толстую ветвь, подложив под голову лапы. Издалека его можно было принять за мох.

Незаметно для себя, он задремал. Разбудил его новый шум. Непохожий на тот, что издают звери. Где-то поблизости шагал человек. Трава под его маленькими ногами приятно хрустела. Слышалось что-то ещё.

«Как от такого маленького создания может исходить столько шума?» – не понимал Новобранец.

Человек точно не замечал дракона в ветвях. Он вообще не поднимал глаз. Новобранец прислушался. Он почувствовал приятную вибрацию в воздухе – магию.

«А это уже интересно!»

Новобранец решил, что бояться ему нечего. Под ним ступал малюсенький человек, который, в случае чего, окажется бессильным против святого огня.

Дракон резко расправил крылья и спикировал к земле. Тогда шаги человека затихли.

«О, заметил!» – подумал Новобранец.

– Д-д-дракон! – человек упал на землю.

Приветствую тебя, зрячий человек. – Новобранец по голосу понял, что перед ним на траве лежит совсем ещё ребёнок.

– Ты говоришь со мной!

Ага, есть такое. Ты мне лучше расскажи, откуда у тебя вот это. – И Новобранец безошибочно указал острым когтём в точку, где лежал дар пути.

– М-мне светлячки дали. – Признался ребёнок. Он встал с земли и начал отряхиваться. – Ты не хочешь меня убить?

Зачем мне это? – удивился дракон.

– Моего отца убили драконы.

Ох… Сочувствую. – Новобранец не понимал, как такое могло произойти. Но он верил в то, что дети не умеют врать. Издеваются же они вполне искренно. – Какие такие светлячки тебе дар дракона передали?

– Оранжевые, они вели нас с сестрой, когда мы искали нашего друга в лесу. – Парень потерял всякий страх. Он помахал рукой перед драконом, дабы убедиться, что тот незрячий.

Ого! Это же, как в той самой легенде! Мне мама рассказывала в детстве!

– Я о светлячках много легенд слышал, у Эйвы их много.

О светлячках? Не, я про легенду о блуждающих дарах. Рассказать? – Новобранцу парнишка сразу понравился: не набрасывался с кулаками и не задирал, но и не боялся.

– Если тебе… вам не сложно. – Ответил парень.

Тогда слушай.

«После Старшего Брата родилось много драконов. Но долгое время никто из них не появлялся на свет с дарами. А потом случилось настоящее чудо! Сразу четыре драконёнка, способных к магии, пришли в этот мир!

Старший Брат обучал их искусству магии долгие зимы. Больше остальных отличался Лазурь, он управлялся с магией настолько искусно, что глаз не оторвать! Старший Брат уважал его за это. Остальная троица драконов сначала стремилась постичь магию так же, как это сделали они, но случилось ужасное, что заставило их усомниться.

Старший Брат, под действием собственных же чар, потерял всякий рассудок. Он начал делать странные вещи, а потом и вовсе исчез, унеся с собой в небытие могущественный первый дар! Лазурь долго и тщетно искал своего наставника, разбрасываясь магией во все стороны.

Его постигла та же участь, что и Старшего Брата. Когда дракон перестал ясно мыслить, оставшейся троице драконов ни осталось ничего, кроме как избавить Лазуря от мучений – убить.

Собравшись с силами, троица повергла Лазуря, а дар его перешёл к пленявшему своей красотой лебединому цветку. Увидев это, троица решила отречься от своих даров, пока с ними не случилось того же.

Изумруд передала свой дар жизни прекрасному человеку, которого встретила на горе. Тот пообещал хранить его с тёплой памятью о драконах и передавать его сыновьям своим.

Янтарь поручил дар пути стае светлячков, что каждый день накрывали собой гору.

Рубин передал свою магию действия животному, что всегда восхищало его – оленю, что блуждал по вершинам горы. В его глазах он видел отражение себя самого, поэтому доверился зверю.

Оставшиеся без даров, драконы зажили по иному. А блуждающие их дары искали себе достойных носителей в сотнях зим, прошедших с тех лет…»

Мальчик устал стоять, отчего под конец рассказа спустился на траву. Но, как только дракон закончил, человек подбежал к нему и стал задавать кучу вопросов:

– А когда это было? А ты с ними знаком? А они вообще ещё живы? А какому человеку передали дар?

Тише ты! Весь лес на уши поднимешь! Мне лишние свидетели не нужны. Понял?

– Понял. – Сглотнул мальчик и отшатнулся от дракона.

Хороший мальчик. – Новобранец потоптался на месте, разминая лапы. – Вижу, тебе легенда понравилась. И, как я понимаю, тебя выбрал какой-то дар. Верно?

– Дар пути. – Кивнул мальчик.

И куда путь-дорогу держишь?

– К драконьему миру. – Честно признался он.

Ну-ну-ну, зачем оно тебе надо? – Новобранец удивился. – Ты знаешь, что он очень глубоко под землёй?

– Драконы забрали моего отца. Но мама с сестрой часто говорят, что он ещё, может быть, жив. Мне хочется найти его. И теперь, когда у меня есть дар, я могу это сделать.

Боюсь, я не видел твоего папы в нашем мире.

«Не видел. Как смешно!» – подумал Новобранец. Но мальчик даже не усмехнулся.

– Да? – голос его наполнился грустью.

Боюсь, что да. Но, смею тебя заверить, драконы не убивают людей, и уж тем более не забирают их…

До этих слов Новобранец и думать забыл о Человеке в плаще, но теперь вспомнил о нём. Его ведь забрали, когда он произнёс Легенду о Драконах. Неужели мальчик перед ним – его сын?

Новобранец подался вперёд и вдохнул запах ребёнка. Нет, что-то не то. Потерявший имя давно не пах, как человек. Он потерял это вместе с прежним голосом и манерой поведения. Этого больше никак не узнать.

Должно быть, мать и сестра просто обманули этого ребёнка, побоявшись опозорить имя отца, погибшего как-нибудь нелепо. Почему-то Новобранец никогда не задумывался о том, что и у Человека в плаще могут быть дети.

Надо будет спросить об этом у тех, кто его забирал. Они явно видели многое.

– Но ведь моего папу забрали. – Мальчик загрустил.

А ты это видел или тебе так рассказали?

– Я… Мне об этом мама рассказывала.

«Всё ясно, он даже не видел этого», – с какой-то печалью подумал дракон. Он-то понадеялся, что сможет помочь Человеку в плаще найти воспоминания о прежней жизни.

Знаешь, мне надо возвращаться домой. Но ты не ходи больше сюда, я сам всё узнаю и расскажу тебе. Давай встретимся тут же через четыре ночи? – Новобранец не хотел осквернять драконий род смертью ребёнка. Попробовав спуститься в драконий мир… Там от него осталась бы лужица крови.

– Спасибо вам большое, дракон! – и, поддавшись эмоциям, мальчик обнял Новобранца за шею.

Меня называют Новобранцем. Не зови меня драконом. – Попросил он.

«Лягушонком, беспомощный Хлюпик!» – неожиданно отозвалось в голове.

– Хорошо. А я Круз, сын Скутта. – Представился мальчик и отстал от Новобранца.

Будем знакомы. – Ящер поклонился и, широко расправив крылья, пробился сквозь кроны деревьев, скрывшись в небе.

Глава третья.

Скрежет металла.

Для близнецов утро началось с восходом Солнца – их разбудил отец. Привыкшие к раннему подъёму, они, не продрав глаз, накинули одежды и поднялись завтракать.

– Торгни, ты как после вчерашнего? – спорил отец.

Сын, догнавший по росту Дуна в свои пятнадцать зим, с волосами цвета коры и древесными же глазами, в своей манере перед ответом коротко облизнул губы.

– Сакс перестаралась. Я всё ещё чувствую синяк. Особенно больно сидеть. Она молодец. – Парень привык к тому, что отец терпеть не может длинных предложений, поэтому всегда общался с ним короткими фразами.

– Рад, что наши тренировки не проходят даром. – Улыбнулся отец и посмотрел на дочь, сидящую рядом с братом. – Через год настанет ваш день дела всей жизни. Я уверен, вы будете готовы.

– Не сомневаюсь. – Кивнул Торгни и продолжил есть кашу с кусочками мяса.

– Выходите во двор и сражайтесь. Мне надо сходить по делам. Но к обеду вернусь. – Распорядился Дун. – Ваши клинки скоро совсем запылятся. Разомните их сегодня. Но только не убейте друг друга! А то, знаю я вас…

«Сходить по делам» означало застрять в кузне с Тайвосом и обсуждать разного рода оружие. А там и по лодочке эля махнуть.

Близнецы любили, когда отец уходил по делам, ибо ежедневные тренировки сильно выматывали. Как только драконы забрали лучшего охотника, отец понял, что надо брать дело в свои руки – в руки своих детей. Решил сделать из них превосходных воинов.

А когда случилась та напасть с Бьёрном и Каленом, тренировок стало ещё больше. Торгни иногда казалось, что длинный меч уже давно прирос к его кисти. Он не понимал, как Сакс может справляться с двумя клинками. Сестра родилась через пару секунд после него, она очень сильно болела, а теперь владеет оружием лучше него. Впрочем, это волновало Торгни не так сильно, как то, что синяк на заднице не давал спокойно сидеть.

На вчерашней тренировке, когда парень выбил локтём один меч из рук сестры и повалил её на землю, та проворно прокатилась у брата между ног и в последний момент полоснула деревянным мечом. Торгни тогда прикусил губы, чтобы не крикнуть от боли. Как хорошо, что в бою против друг друга они нечасто берут настоящие мечи. Иначе, от них живого места не осталось бы.

– Ты долго ещё? – сестра стояла у двери. Торгни не помнил, как она туда перебралась.

– Да-да, задумался немного. – Положив последние ложки каши в рот и оставив лодочку на столе, Торгни снял со стены свой меч и пошёл за сестрой.

Он всегда восхищался ножнами, которые ему и Сакс сделала мама. Она использовала самую прочную бычью кожу, чтобы они послужили долгие годы. Мало того, она вышила на красных ножнах золотистой нитью стаю драконов! Четверо ящеров опоясывали его меч.

Сам клинок поражал собой: сбалансирован идеально, изогнут так, чтобы хорошо получались и секущие, и колющие удары. Рукоятка прямо под его ладони. А вдоль самого лезвия выгравированы символы, означающие «Костёр в крови – берегитесь враги».

Сакс положила клинки на пенёк, а сама начала разминаться. При резких движениях её чернющие волосы охватывали лицо. Торгни последовал её примеру.

«Вот куда она так спешит? – не понимал он, принимаясь за разминку. – Так редко удаётся отдохнуть! Я бы лучше к Эйве… Рие заскочил. Чтобы излечила этот синяк!»

– Ты сегодня где-то далеко. – Заметила Сакс. – Не выспался?

Торгни иногда казалось, что сестре нравились эти тренировки, что она даже получает от них удовольствие. Сам парень такого наслаждения не испытывал. Он не хотел становиться воином. Но отца не переубедить.

– Тяжело выбрать позу для сна, когда болит, сама знаешь, что. – Ответил брат. – Может, передохнём немного? На травке поваляемся, в лес сходим?

Сакс нахмурилась. Хоть тренировки Торгни и не любил, зато выводить сестру – ещё как. А вот нечего синяки оставлять, пусть знает! Этот огонёк в её глазах не мог не пугать.

Что-то в этих вспыхивающих в бою чувствах нравилось Торгни. В такие моменты рука сама собой вытаскивала меч из ножен!

Сестра, подобно стреле, взяла в руки оба лезвия и направилась к брату. Сейчас она ему покажет!

Скрежет металла заполонил собой воздух. Клинки скрещивались каждое мгновение. Сакс немного гневалась на брата, поэтому действовала быстрее обычного.

– Отец старается ради деревни… – клинки встретились и пустили искры между лицами сражающихся. – А ты хочешь отдохнуть!

Торгни захотелось напомнить сестре, что сейчас отец занят неимоверно важными делами! Вместо этого он резко опустил меч и нагнулся. Сестра, с большим напором давившая на него, не смогла устоять на ногах и поддалась вперёд. Тогда Торгни, всё ещё сидя на коленях, рывком схватил сестру за ноги, отложив меч на землю, и повалил её.

В полёте Сакс обоими клинками пыталась задеть брата, но тот вовремя нашёл рукоятку меча и отбил оба удара. Вновь искры упали на землю.

Каждый удар противно отзывался в ладонях и плечах, отчего Торгни терял задор. Клинки Сакс выпали из рук и отлетели на несколько метров. Торгни встал и направил остриё к шее Сакс.

«Это не конец. – Понимал он. – Сакс играет до последнего – до первой раны!»

После четырёх зим ежедневных тренировок Торгни выучил стратегию сестры. Когда она оставалась безоружна, в дело шли кулаки. Не прогадал он и в этот раз.

Сестра ладонью ударила по мечу брата, отбивая руку того подальше. Она намеревалась встать и прыгнуть на Торгни, чтобы свалить на землю и набить лицо кулаками.

«Проходили!» – радостно подумал парень.

Вместо того, чтобы возвращать клинок к шее сестры, Торгни прокрутил руку вместе с ним и, когда Сакс готовилась к прыжку, полоснул её по ноге.

– ДА! – с великим наслаждением проревел басом Торгни. – Наконец-то! Я победил!

– Не обольщайся. – Скривилась сестра. – Увидел бы отец твои вертушки, палкой бы побил. Ни один воин так не делает.

– А мне всё равно, как делают, а как нет. Эффект есть? Есть. Победа моя? Моя! – Торгни протёр клинок тряпицей от стекающей по нему капли крови и убрал его в ножны. Послышался приятный щелчок, когда меч полностью зашёл в них. Парень протянул руку сестре. – Вставай давай.

– Обойдусь. – Отбив ладонь брата, Сакс встала на ноги и пошла искать клинки в сухой траве.

– Так, я бы предложил перерыв на чай, но ты сегодня злюка, поэтому я пойду без тебя. – И Торгни двинулся домой, пока сестра провожала его гневным взглядом.

В избе парень быстро растопил печь и поставил на огонь котёл с водой, в который кинул трав из мешка – их мама собирала ещё летом. Пока комнату наполняли приятные ароматы, Торгни пододвинул стул к печи и присел на него. На улице стремительно холодало, хотелось погреться.

Руки сильно болели. Чтобы смягчать боль от ударов мечей, Торгни туго наматывал на ладони куски ткани и перевязывал их. Распутав их, он увидел несколько мозолей, многие из которых полопались. Он скривился и сглотнул подступившие слюни. Стоило сразу обработать это.

На столе стояла лодочка с холодной водой. Намочив тряпицу, которую Торгни нашёл в каком-то из множества шкафчиков, он стал протирать руки. Раны немного жгли, но, в целом, терпимо.

Никаких лекарственных трав у них дома не было, поэтому придётся повременить с лечением. Может, сходит-таки вечером к Рие. Заодно и синяк подлечит.

Вода в котле начала подниматься паром. Тогда Торгни снял его с огня и наполнил лодочку напитком. Найдя в очередном ящичке банку с мёдом, он не пожалел пяти ложек золотого блаженства. Ну чай же должен быть сладким!

В их семье никто не любил чай так же, как Торгни. Парень получал удовольствие от тёплого напитка. Особенно зимними и осенними вечерами. А сейчас ещё даже не темнело.

Полностью расслабившись, Торгни подул на чай, быстро облизнул губы и сделал несколько глотков, закончившихся тихим стоном наслаждения. Лишь синяк отвлекал от прекрасного.

* * *

Круз возвращался из леса, преследуя свой дар. Сегодня утром тот впервые проявил себя и засветился. Вспомнив слова человека из леса и сестры, мальчик сообразил, что сможет найти отца.

Он, все те годы, что ему ведали о содеянном драконами, не мог поверить в то, что существа, которых одновременно с этим восхваляли, могли убить папу. Поэтому, едва дар засиял, Круз крикнул ему:

– Отведи меня к драконам! Пожалуйста!

Дар метнулся на пол комнаты и устремился на верхний этаж. Круз не стал медлить и погнался за ним. Так он распахнул дверь, чуть не сбив Трюггви и унёсся в лес, где встретил Новобранца.

После разговора с драконом мальчик приуныл. Он-то думал, что его отец всё ещё жив. Наивно он лелеял надежды встретиться с ним однажды. И пусть все говорят, что он мёртв! Круз хотел, чтобы у него был отец. Абайсглед много рассказывал о том, как Тайвос проводит с ним время. Вроде, сегодня они должны впервые заниматься в кузнице.

А у Круза такого не было. И он мечтал о том, что, однажды, проснувшись с утра, почувствует на плече отцовскую ладонь. Но шли года, а этого так и не случалось. И вот в его руки попал дар! Но даже это не смогло ему помочь.

Единственной надеждой оставался Новобранец, пообещавший поговорить с драконами об этом. Но до встречи с ним оставалось аж четыре ночи! Слишком долго для ребёнка.

Вернувшись домой и никого в нём не застав, Круз спрятался в одеяло, где тихо заплакал по умершему отцу.

* * *

Риа проспала и подъём Солнца, и обед. Она сильно устала за последнее время, поэтому даже не поругалась на себя – не хватило сил.

Встав с постели и приведя себя в порядок, девушка поднялась на верхний этаж. Взяв со стола лодочку с водой, она сделала несколько долгих глотков. Разум понемногу прояснялся.

Риа взяла сумку и пошла к Эйве. В избе её встретило не то, что она ожидала увидеть: около окна сидел Трюггви, окружённый целой кучей свитков. Бумаги лежали всюду! И на полу, и на подоконнице, и на коленях друга!

Бьёрн и Эйва, как и прежде, безмятежно спали.

– Доброе утро! – Трюггви заметил вошедшую Рию. – Как спалось? Что снилось?

– Я-я… Доброе. – Кивнула Риа, пытаясь прийти в себя. Она сильно удивилась тому, что Трюггви оказался здесь. – Ничего не снилось. А ты тут что делаешь?

– Не рада меня видеть? – спросил парень, подойдя ближе.

– И правда, чего это я? Рада! Давай, рассказывай, что да как. Что произошло за утро, за что стоит переживать и как наши больные?

– И со мной всё хорошо. – Закатил глаза Трюггви. Риа смущённо улыбнулась. – Вроде, ничего плохого не случилось. Бьёрн просыпался. Выпил воду и заснул.

– А ты что делаешь? Тебе же нельзя читать эти свитки. – И тут она вспомнила, что теперь сама является травницей. – Ладно, неважно. Тебе можно.

Риа вздохнула и закрыла глаза. Она пыталась найти какую-либо помощь где-то там, за пределами реального, ибо не понимала, что ей делать. Да, новых проблем не появилось, но и старые никуда не исчезли. А она всё ещё не знает, как их решить.

Открыла глаза она от лёгкого прикосновения – Трюггви провёл ладонью по щеке. Он выглядел уставшим, но, тем не менее, в его глазах играл задорный огонёк.

– Я просмотрел почти все свитки в попытке найти какой-либо способ, чтобы вылечить Эйву. Пока тщетно. – Рассказал друг. А потом вспомнил о том, что ему рассказал с утра отец.

– Ого! Зачем же ты так? Я и сама могла справиться, а ты себя нагрузил.

«Хватит с нас секретов!» – подумал он.

– Ничего такого. Мне не сложно. – Трюггви вздохнул перед длительным рассказом. – С утра папа рассказал мне кое о чём…

По ходу повествования Риа удивлялась всё больше и больше с каждой минутой. А под конец даже заулыбалась.

– Ещё какая-то магия… И о ней написано в наших свитках! Трюггви, ты понимаешь, что это значит? Мы сможем стать ещё сильнее и противостоять демонам! Ты уже нашёл этот свиток?

– Нет, но осталось немного. – Трюггви порадовала реакция подруги. – Как только он окажется в моих руках, я начну учиться, если ты не против.

– Не против, конечно. Тем более, мне надо осваивать другие знания на случай… если Эйва не проснётся. А до того пытаться её вылечить. – Закивала Риа. – Поэтому, будет полезно перебрать все свитки.

С приходом Рии дело пошло быстрее. Вместе с Трюггви она просматривала бесчисленные свитки. Прошло больше часа, прежде чем на постели задёргалась Эйва.

Риа мгновенно подскочила и подбежала к ней. Старуха трясла руками. Её губы мелко шевелились. Когда Риа нагнулась к ним, то услышала лишь редкое:

– З… зс… си… з…

Эйва распахнула глаза и прямо-таки заглянула в душу к Рие.

– Очнулась! – но не успела девушка обрадоваться, как травница вновь сомкнула глаза и замолкла.

По спине проползла рука Трюггви. Парень старался утешить Рию. Они вновь вернулись к изучению свитков. Что ж, не в этот раз.

Уже через полчаса Трюггви стал коситься на Рию и смешно играть бровями.

– Что такое? – спросила она, когда заметила.

– Кушать хочется. – Признался Трюггви. – Надо нам передохнуть.

Риа спорить не стала. Она отложила очередной свиток и встала со стула. Сразу помчавшись сюда, девушка забыла позавтракать.

Решили заглянуть к Рататоск в пекарню, откуда доносились приятные ароматы. И Трюггви, и Риа выглядели очень сонно. А ведь им ещё предстояло провести свой первый Костёр!

Глава четвёртая.

Разлилась легенда по лесу.

До конца дня Риа с Трюггви только и занимались тем, что вычитывали свитки. Иногда просыпался Бьёрн и пил воду, после чего долго смотрел на подростков, прежде чем заснуть.

– Вечереет. – Вдруг произнёс Трюггви. – Пора Костёр проводить.

– Да, ты прав. – Кивнула Риа. – Разожжёшь его? А я пока легенду выберу и кое-что ещё сделаю.

Трюггви кивнул и вышел из избы. Тьма поглощала деревню со всех сторон. Даже скрываемые облаками звёзды не высились в небе. Взгляд парня упал на рощу. Сердечко сразу забилось чаще. Давно он не гулял по лесу. Да и сейчас особо не сможет. Разве что, пробежит немного по деревьям на самой окраине леса. В случае чего, он почувствует приближение демона.

* * *

Травница знала, какую историю хочет рассказать. Этот свиток она уже держала в руках сегодня. Первые строчки незаметно провели к последним. Читать было так же приятно, как и слушать в первый раз.

Быстро отыскав нужный свиток – из него торчал маленький янтарь на тонкой ниточке, – Риа проверила состояние Эйвы и Бьёрна, и устремилась к двери, но чуть не столкнулась лбом с мамой.

– Что ты тут делаешь? – удивилась Риа. – Уже пора собираться на Костёр.

– Вот именно! – Дэлл прошла внутрь избы, заперев за собой дверь. – Ты же понимаешь, что это твой первый Костёр?

– Само собой.

– И? – протянула Дэлл так, будто Риа что-то упускала. Но новая травница терялась в догадках и выжидающе смотрела на маму. Та сдалась. – Совсем традиций не помните! Садись давай, будем тебе заплетать цветущие косы!

Точно! Как Риа могла забыть!? Во время первого Костра совершается целый обряд!

– Как хорошо, что ты пришла так вовремя! – Риа уселась на деревянный стул, что протяжно заскрипел под ней, и расправила волосы, предоставляя маме возможность делать с ними всё, что нужно. – Только давай поторопимся.

– Не переживай, ещё не так поздно, как ты думаешь. Ночи становятся всё длиннее.

Дэлл подошла к дочке и приобняла её за шею. Её маленькая – всегда маленькая, как и для любого родителя – Риа теперь травница. Женщина не знала, что чувствовать. Прежде она сильно боялась этого, даже с Эйвой спорила. Все травницы неминуемо несчастны. Дэлл не хотела вновь видеть свою дочь опечаленной или, того хуже, мёртвой.

Ещё пару дней назад Риа сразилась с демонами, показав неимоверные способности в магии! Они до сих пор не обсуждали это, будто так оно и должно быть. На самом же деле, обе боялись сказать лишнего, обидеть, потерять связь. И потому обе молчали.

Но Дэлл надоедала эта недосказанность. Будто недомолвки отдаляли мать и дочь. Она намеревалась поговорить обо всём произошедшем прямо сейчас. Все эти традиции – лишь повод увидеться с дочкой.

Озабоченная своими страхами и ожиданиями, Дэлл позабыла о том, что она в этом мире не одна. Что её, пока что, кто-то любит. Вместо того, чтобы бессмысленно обижаться на дочь и пытаться её отговаривать, она решила помочь. Пусть это будет сложно ей самой, но её дочурка, её Риа должна быть счастлива!

Достав из наплечной сумки много тонких изумрудных ленточек и выложив их на стол, Дэлл начала играть с волосами Рии. Как когда-то в далёком прошлом…

– Они похожи на твою магию. – Заметила Дэлл. – Такие же красивые и изящные.

Риа сначала опешила. Но, придя в себя, улыбнулась. Ей сразу стало как-то легче, хотя прежде она свято верила в то, что подобный разговор не приведёт ни к чему хорошему.

– Рассказать тебе о магии? – Риа повернулась лицом к маме.

– Если ты этого хочешь, то я бы послушала. – Кивнула мама, встретившись взглядом с дочерью. Эти зелёные глаза. У Скутта были такие же. И их она тоже любила.

– Дело было пять зим тому назад… – уже заученная история полилась с уст Рии, пока Дэлл аккуратно вплетала в косы пляшущие ленты, что тянулись вдоль всей спины дочери.

Мама слушала Рию, совсем не перебивая её. Она так сильно устала от тишины, что наслаждалось каждым словом и смешком дочки. Она не смела останавливать волшебную речь.

– И вот теперь я должна как-то побороться с демонами, что рьяно хотят нас убить. Но у меня не получается пользоваться даром по своей воле, как могут Трюггви и Незнакомец. Он всегда сам действует. И, как правило, не в самый подходящий момент. – Риа закончила рассказ. Ей стало гораздо легче, будто дракон с плеч упал. Она не рассказала маме лишь одного, о чём не рассказывала вообще никому – где спрятано яйцо дракона.

– Всё началось так давно! – Дэлл не смогла сказать ничего другого. Она всё больше удивлялась с каждым новым поворотом истории. – Это всё так необычно. Понимать, что все эти вещи происходили прямо здесь, а я их не замечала. Это так ужасно!

– Почему, ужасно? – не поняла Риа.

– Я будто забыла о тебе и о Крузе. – Дэлл сглотнула подступивший ком. – Всё думала о том дне, когда не стало твоего отца. Я боялась потерять и тебя, и Круза, но ничего не делала для того, чтобы этого не случилось. Просто боялась. Мне так стыдно за себя!

Риа повернулась к маме и крепко обняла её. Последнюю косу Дэлл заплела давно, но мама с дочкой так и сидели, не решаясь встретиться взглядами после того, как всецело открыли друг другу души.

Риа бы хотела обойтись без слов, но пересилила себя и сказала с теплом:

– Я люблю тебя, и ты не должна бояться о том, что это изменится.

По щекам Дэлл потекли слёзы, впитываясь в рубаху при падении. Они обе желали и боялись этого. И вот оно случилось, а все страшные ожидания не оправдались, ведь они страшились одного и того же.

Смахнув последние слёзы, Дэлл посмотрела на дочку, положив руки ей на плечи.

– Это ещё не всё. – Сказала мама и поднялась со стула. Она прошла в соседнюю комнату, из которой спустилась на нижний этаж.

Риа последовала за ней, не понимая, что там может понадобиться маме. Дэлл стала рассматривать вещи в шкафах, а потом утвердительно кивнула. Нашла то, что искала.

Аккуратно взяв на руки одеяние, Дэлл повернулась к дочери и расправила белоснежную накидку. Серебристый мех, обрамляющий округлённые полы плаща, капюшон и длинные рукава, напоминал иней. Золотые узоры тянулись вдоль краёв ткани и полностью завершали вид накидки, добавляя плавности и нежности.

– Ого… – удивилась Риа, подходя ближе. Она потрогала мягкую ткань и мех, прошла пальцами по аккуратно вышитому узору и подняла глаза на маму. Та уверенно кивнула ей и протянула дочке накидку.

– Пусть твой первый Костёр пройдёт замечательно. – Дэлл поцеловала Рию в лоб и поспешила к Костру. Травница непременно должна подойти последней.

* * *

Разбежавшись, Трюггви запрыгнул на первое дерево и тут же побежал по ветвям, скрываясь в кронах.

Шедший к Рие в избу Торгни проводил взглядом парня.

– Вот это даёт! – удивился он вслух. Что-то отдалось в глубине души. Неужели, вот оно, его призвание?

От одной мысли о скорости и ветре в волосах Торгни расплылся в улыбке. Он сразу забыл всякую боль и стал бежать по земле за Трюггви. Когда тот спрыгнул с дерева и остановился только лишь для того, чтобы потянуться, Торгни прокричал:

– Трюггви, стой!

Парень обернулся и встретился взглядом с Торгни. Тот сильно запыхался, отчего часто дышал.

– Что такое? – спросил Трюггви.

– Как ты это вот… по деревьям! – Торгни остановился и согнулся в отдышке.

– Само собой получается. – Как ни в чём не бывало, ответил парень и продолжил путь. Торгни пошёл за ним.

– А можешь научить?

– Тебе зачем? В лесу сейчас небезопасно, чтобы ты или кто-либо другой там бродил.

– А тебе значит можно?

Трюггви обернулся на Торгни и выставил перед собой руку. Дар перетёк в ладонь, приняв форму сферы, а потом заплясав пламенем. Торгни округлил глаза.

– А мне есть, чем обороняться. – Сказал Трюггви. – Если все в лес побегут, то спасать вас придётся. А мне как-то, знаешь ли, и так не сладко живётся.

Торгни пропустил слова Трюггви мимо ушей. Его взгляд не сходил с дара. Он подошёл ближе и протянул руку к огоньку.

– Оно горячее? – спросил Торгни.

– Это всего лишь форма. Он тёплый, но не более того. – Трюггви пустил дар на землю. Проползая по траве, он извивался подобно змее. А алый свет от него падал на всё вокруг.

Дар по воле Трюггви взобрался на руку Торгни.

– Видишь, не горячий. – Трюггви протянул руку, отчего дар метнулся на своё место и перестал сиять.

– Вот это да! – Торгни не переставал удивляться тому, что делал Трюггви. – А что ещё ты можешь? Пламя извергать? Летать?

– Хватит меня смущать. – Отмахнулся Трюггви, продолжая путь. – Я знаю, что ты мастерски владеешь мечом. Твой отец всем об этом рассказывает. А я таким талантом не владею.

– Да что это, по сравнению с магией? – не унимался Торгни. – А если я тебя попрошу научить меня так же, как и ты по деревьям скакать, ты согласишься?

– Зачем это отличному охотнику? – всё ещё не понимал маг. Он упорно шёл на задание Рии и не хотел отвлекаться, хотя ему льстило внимание.

Перед парнями виднелось кольцо брёвен, посередине которого на пепельном покрове кучкой лежали свежие дрова. Трюггви подошёл к нему и присел на колени.

– Понимаешь, такое дело… не хочу я этого. – Признался Торгни. – Так решил отец, но не я. Не спорю, меч это здорово, но убивать животных, сидеть в лесу в засаде часами… Мне это не нравится. Я мог бы быть полезным в чём-то другом.

– У тебя нет огнива? – спросил Трюггви, на что Торгни отрицательно покачал головой. Около незажжённого Костра собирались жители деревни. – Значит, попробую кое-что.

Трюггви вновь призвал дар, тут же засиявший тёплым светом. Парень направил его в сердце кучи брёвен и приказал вертеться на одном месте. Как ветка об ветку. Он слышал, что так делали его предки. На его счастье, скоро показалась струйка дыма, переросшая в маленький огонёк. Истлел хворост, и вспыхнули дрова. Дар вернулся к владельцу.

– Я подумаю над твоим предложением. – Ответил Трюггви, поднявшись. Торгни всё это время стоял за его спиной. – После Костра подойди ко мне.

– Хорошо! – обрадовался Торгни и отошёл от Трюггви, заняв место на бревне.

Трюггви смог выдохнуть. Давно к нему не проявляли такого внимания. Между прочим, все жители смотрели на него. Все они видели его дар в деле. Ему нравилось, что можно больше не скрываться. Пропал страх быть застигнутым за магией.

Ещё его радовало, что родители до сих пор не поговорили с ним об этом должным образом. Не хотелось объясняться перед всеми и рассказывать историю с оленем десяток раз. Да и времени нет. Но, когда оно появится, он поговорит с родителями. Просто, не сейчас.

К Костру плавной походкой подходила Риа. Она сменила тканевую накидку на меховую. Подол плаща белой рекой раздвигал траву. Тонкие ноги нежно ступали по едва заснеженной земле, а волосы трепались на слабом ветре. По плечам Рии спускались тонкие косы, в которых переплетались зелёные ленты. Они прятались в длинных распущенных волосах. В руке она держала свиток, в котором жила история.

Трюггви засмотрелся на неё и приоткрыл рот. Такая грация и сила! От одного её взгляда у смотрящих рождалась уверенность в ней, как в травнице, и уважение, как к девушке.

«Вот это – Риа! – подумал Трюггви. – В ней не осталось и капли от Скутта!»

Когда Риа подошла совсем близко и замкнула кольцо, все встали со своих мест и приложили левые ладони тыльной стороной ко лбам, а правые возложили на сердца. Начинался первый Костёр новой травницы, и деревня, вспомнив былые традиции, приветствовала нового предводителя.

Риа, взяв края плаща, присела в поклоне и произнесла:

– Приветствую деревню викингов, как новая травница и впускаю в наш круг ночь, чтобы Костёр горел ярче! Чтобы стёрлись тени с сердец и помыслов наших до тех пор, пока я закрываю кольцо огненное! И надеюсь на то, что послушаете вы меня, да также и услышите.

– Мы слышим и слушаем тебя! – хором отозвалась деревня. Только голоса детей, повторяющих за взрослыми, немного отставали.

– И надеюсь на то, что сердца ваши отчистятся. – Продолжала Риа.

– Отчистятся! И да спадёт с них всякая тень! – вторили жители. Каждый убрал правую руку с груди и вытянул перед собой, принимая тепло Костра.

– И на то надеюсь, что разумы ваши отчистятся!

– Отчистятся! И да спадёт с них всякая тень! – повторили жители и убрали ладони со лба, вытянув и левые руки перед собой.

– И пусть ночь будет тёмной и холодной, Костёр согреет нас. – Закончила Риа и закрыла глаза.

– Да будет так! – закончила и деревня, тоже сомкнув глаза.

Тишину голосов заменил треск брёвен. Пламя металось в разные стороны, стараясь дотянуться до каждой ладони. Ходила легенда, что тот, по чьей ладони Костёр пробежит, знать бед в жизни не будет никогда.

Прошло несколько мгновений и все отпустили руки. Взявшись за ладони и образовав кольцо, жители покачивались подобно Костру. Риа села, а за ней цепочкой потянулась и вся деревня. Все открыли глаза.

Трюггви, как и любой другой из присутствующих, почувствовал некоторый трепет в душе. Всё плохое отошло на задний план.

– В этот вечер я хотела вновь дать жизнь истории, которая полюбилась мною ещё в детстве. – Риа открыла свиток и начала громко читать. Короткую тишину между словами дополнял треск огня. – «На бескрайних просторах полей, покрытых полотном цветов, стояла одна маленькая-маленькая избушка. Из трубы в небо поднимался дым, а из окон ночами лился свет от тусклой свечи.

Жил в той избушке один мужчина, готовящийся поседеть и отдаться земле через несколько зим. У него были добрые, но какие-то пустые глаза и светлая, но блеклая улыбка. Всегда с собой он носил заплечную сумку, в которой хранил семена цветков.

С утра он просыпался и завтракал мёдом, который пчёлы приносили ему ночью, выходил в поле и разбрасывал всюду семена. Цветы следили за ним точно за Солнцем и провожали удаляющуюся фигуру.

Когда семена в сумке заканчивались, мужчина спускался к земле и собирал новые. А вечером выпивал лодочку мёда, что нанесли ему за день пчёлы. День за днём, месяц за месяцем, зима за зимою.

Прошло больше пяти зим, заканчивались снега. Мужчина почувствовал, что чахнет и слабеет – не так далеко теперь летели семена, а приседать к земле становилось всё сложнее.

И решил он, что пришла его пара. Поздним вечером, не осушив лодочку со свежим мёдом, он вышел в поле и лёг на холодную землю. Цветы ласкали его листьями и бутонами. Мягко, нежно и тепло.

Сомкнув очи навсегда, он подумал о том, что прожил счастливую жизнь. По щеке его скатилась сладкая слеза и упала на землю.

Цветы укрыли собой мужчину, а на том месте, где упала его последняя слеза, выросло небольшое деревце, что каждую ночь плакало каплями мёда, из которых вырастали новые цветы.

Говорят, что и сейчас стоит избушка где-то в поле цветочном, рядом с нею растёт дерево, из трубы в крыше в небо поднимается дым, а лодочка с мёдом так и стоит на подоконнице. Говорят, что жив ещё тот мужичок, что он и есть то поле бескрайнее и вечно цветущее.»

Риа закончила и закрыла свиток. В старых традициях, подобно Эйве, она спросила:

– О чём эта история?

Долго думали жители, да так никто и не смог ответить внятно и уверенно. Трюггви долго думал над своим ответом, а когда идея пришла, резко обернулся к Рие.

– О любви к тем, кто близко и тем, кто заботится.

– Никто не хочет возразить? – спросила Риа. В ответ тишина. – Да будет так, Трюггви.

Парень улыбался, глядя на Рию. Она будто смыла с себя всю накопившуюся усталость и сбросила тяжесть. Как и Эйва когда-то. Не показывала своей слабости.

– Подошёл ещё один день к концу, небо улеглось в свою колыбель. Уже начинаются снега, поэтому завра я соберу охотников и отправлю в лес. По причине опасности, я пойду с вами для защиты от демонов. Больше, чем на день, мы не задержимся. – Говорила травница. – Старайтесь не выпускать детей на улицу или одевать их теплее, чтобы они не болели. Это всё, что я хотела рассказать.

Тайвос поднял ладонь, на что Риа кивнула ему. Он встал и отряхнул штанины от пыли.

– Если мы уйдём в лес, кто останется на защите деревни? У нас и так слабая оборона.

– Верно. – Кивнула Риа. – Но в деревне останется Трюггви и юные воины.

– Дети? – уточнил он.

– Да. – Вновь кивнула Риа. – Я тоже ещё ребёнок. Тем более, Дун хорошо натренировал своих детей для обороны, а Трюггви научился стрелять из лука.

– А как на счёт Незнакомца? – спросила Дэлл.

– Я попробую поговорить с ним. – Пообещала Риа, найдя эту идею отличной. – Будут ещё возражения?

Ответом вновь послужила тишина. Тайвос снова сел на место.

– Тогда объявляю свой первый Костёр оконченным. Доброй всем ночи.

– Доброй! – отозвалась деревня.

Трюггви пробрался в поднявшейся толпе к Рие и схватил её за руку.

– Ты была великолепна!

– Спасибо. Я сильно волновалась, но прошло вроде хорошо. – Ответила девушка, сжимая ладонь друга. – Кстати, тебя не напрягает то, что я командую тобой? Мне от этого не по себе.

– У меня такая работа – защита деревни. Ты и должна давать мне указания. По этому поводу можешь не переживать. Кстати, ко мне тут Торгни подходил…

– Да, подходил. – Отозвался парень, появившийся будто из ниоткуда. Он улыбался с каким-то огоньком в глазах. – Может, выпьем по кружечке чая?

Риа посмотрела на Трюггви, тот наклонил голову набок в согласии. Торгни понял их без лишних слов и повёл к себе в избу. По пути Трюггви спросил:

– Тебе этот плащ не мешает? Он выглядит таким тяжёлым.

– Да, тяжеловат. – Призналась Риа. – Но первый Костёр. Традиции обязывают. Но, признайся, он ведь красивый.

– Ага. Тебе сильно идёт. Добавляет грации и силы.

– Спасибо. – В темноте ночи никто не заметил, как покраснели её щёки.

Подростки дошли до избы Торгни, тот впустил гостей, растопил печь огнивом и поставил кипятиться воду, в которую кинул несколько горстей сушёных трав.

– Что ты хотел? – спросила Риа.

– Вообще я хотел поговорить с Трюггви о том, чтобы он научил меня также по деревьям бегать. Но после вопроса Тайвоса у меня появилась идея получше.

– Выкладывай. – Попросил Трюггви.

– Что, если мы соберём группу из нескольких человек и подготовим их к обороне деревни от демонов? Я смогу учить их сражаться на оружии, а Трюггви – приспосабливаться к местности. Так деревня будет в большей безопасности.

Риа с Трюггви задумались. Оба они нашли идею интересной, но один момент всё-таки пугал.

– Ты же понимаешь, что демонам не страшны мечи и стрелы? – уточнила травница. Торгни кивнул. – Тогда я жду от тебя гениальной идеи.

– Всё гораздо проще, чем ты думаешь. – И Торгни улыбнулся Трюггви.

– А я что? – удивлённо спросил Трюггви.

– А у тебя есть дар, с помощью которого ты можешь делать уйму всего! – Ответил Торгни и подошёл к стене, на которой висел его клинок. Вытащив меч из ножен, парень приблизился к Трюггви. – Призови его и направь на меч.

Трюггви неуверенно попросил дар перейти на лезвие меча. Клинок в руках Торгни засиял огнём.

– Ну вот! Так-то можно убить демона! – обрадовался Торгни.

– Послушай, дело вот в чём: демоны не могут убить дар, это да. Но и мой дар, сам по себе, им никого вреда не нанесёт. Тут только Риа отличилась. Но она не может призывать свой дар по воле, хотя я делился с ней энергией. – Трюггви усмирил пыл Торгни.

Парень как-то разом поник. Он не хотел сдаваться. Ему только показалось, что он нашёл то, от чего кровь закипает, а сердце бьётся быстрее.

Комнату, за время разговора, полностью объяли запахи трав. Торгни снял котёл и разлил чай по трём лодочкам. Он достал мёд.

– Сколько вам? – он показал паре баночку.

– Давай две. – Ответил Трюггви. – А Риа всегда пьёт без ничего, ещё и кипяток! А я разбавляю.

– Даже ответить не даёшь! – Улыбнулась Риа. – Но ты ответ у меня прямо с языка украл.

Торгни исполнил просьбы. Себе же положил, как всегда, пять ложек. Он поставил лодочки на стол и сел напротив Трюггви и Рии.

– Знаешь, твоя идея навела меня на кое-какие мысли. – Начал Трюггви. – Если демоны не могут убивать дары, значит, можно огородить всю деревню.

– Не хватит. – Риа удивилась, как такая глупая идея могла прийти Трюггви. – Но, ты можешь захватывать демонов во что-то вроде кокона и сдавливать. Уж не знаю, навредит это им как-то или нет, но это, по крайней мере, возможно.

– Но тогда вам не нужен я. – Огорчённо выдохнул Торгни.

– Ты помог нам найти возможное решение проблемы с демонами, а теперь говоришь, что не нужен? – удивилась Риа. Ей хотелось поддержать Торгни. Он так старался. – Давайте обсудим идею с отрядом. Нужны добровольцы.

– Я согласна.

Все взгляды устремились на внезапно появившегося человека. Трюггви среагировал быстрее всех и выставив ладонь с сияющим даром перед собой.

– Какие вы все пугливые. – Из тени двери вышла Сакс. – Я слышала почти всё. И хоть мой брат полный осёл, эта идея понравилась и мне.

– Сама ты овца! – Торгни скорчил рожицу.

– Хватит. – Твёрдо сказала Риа. – Сакс, будут предложения?

– Я слишком мало знаю о драконах и демонах, чтобы что-либо предлагать. – Честно призналась девушка. Она подошла к столу и заняла свободный стул.

– Понятно. – Трюггви прикусил нижнюю губу. – Значит, пока никаких идей не будет.

Торгни сделал пару глотков чая и облизал губы. Он надеялся удивить сидящих и придумать что-то, но в голову ничего не лезло.

– Наберёте людей, мы их натренируем. – Сказала Сакс. – А ещё, Торгни, напомни-ка, о чём ты там мечтал последние несколько зим?

Парень сразу как-то побледнел. Одним взглядом он сказал сестре: «А за это я отрежу тебе руку!».

– Раньше я хотел сразиться со Скуттом, как с самым сильным охотником, но теперь его нет. Поэтому я хотел бы устроить поединок с тобой, Риа.

– Лук против меча? – удивилась девушка. – Это же поединок, в котором оба будут только нападать, но не защищаться.

– Поверь, я смогу защитить себя от стрел. Да и твой лук я видел. У него плечи металлические – сможешь обороняться.

– Давай устроим, но только не сегодня. – Риа вспомнила, что давно не брала в руки оружия. Надо бы размяться.

Торгни радовался, что его идея не показалась Рие нелепой, да и всё что он предлагал, травница принимала с интересом. Даже утешала его. Четвёрка подростков ещё немного посидела, допивая чай, а после все разошлись по домам. Только Риа двинулась к лесу.

Глава пятая.

О чём молчат драконы.

Новобранец вернулся в драконьи пещеры на закате Солнца, когда лучи светила перестали греть чешуйки. Как и всегда, тут царствовала суета. Драконы летали, рычали, извергали пламя и сильно шумели.

Новобранец старался лететь под сводами пещер, чтобы по случайности ни в кого не врезаться. Его, кажется, и не звали. Хотя он слышал смешки позади себя. Всю жизнь слышал.

Кажется, прямо сейчас его вновь обозвали Лягушонком. Он старался не замечать этого. Одно дело безжалостно убивать демонов, другое – драконов. Он понимал, что за годы молчания в нём накопилось чересчур много злобы. Одними словами теперь он бы не обошёлся. А за такое и запереть могут.

Дракон продолжал путь к пещере, в которой жили Травинка с Пеплом. Там он надеялся найти и Главаря. Ещё издалека слух подтвердил его предположение.

Здравствуйте. – Он приземлился на входе в пещеру. – Доброго вечера. Вам уже лучше?

Приветствую тебя. – Поздоровался с ним Пепел, как хозяин пещеры. Вслед за ним это сделали и Главарь с Травинкой.

Мне уже легчает. Спасибо за ваши переживания. – Ответила Травинка.

Тебе что-то нужно? – спросил Главарь.

Да. Но дело только для нас двоих.

Я тебя понял. – Кивнул Главарь. – Позже встретимся, Пепел.

Драконы попрощались, а Новобранец с Главарём шагом двинулись по проходам. Внезапно первый понял, что обратился за помощью не к тому. Что он скажет? «Я нечаянно оказался на поверхности и заговорил с человеческим ребёнком с даром. А он сказал, что мы убили его отца!». Драконам запрещалось общаться с людьми.

Но ведь Главарь был единственным другом Новобранца. Никто больше не стал бы слушать его.

Что такое? Ты напряжён. – Заметил Главарь.

Мне нужно кое-что узнать.

Ну так спрашивай.

После недолгих колебаний Новобранец всё-таки задал вопрос.

Драконы когда-нибудь убивали людей? – сначала он подумал, что так будет лучше всего начать разговор, но вопрос оказался колким.

Было дело. – Не стал отрицать Главарь. – Несколько тысяч зим тому назад драконы даже воевали с некоторыми людьми. Только викинги не отказали нам в приюте.

И после того раза человеческая кровь не проливалась по нашей вине?

Насколько я знаю – нет. – Ответил Главарь. – Почему тебя мучают такие вопросы?

Я встретил на горе человека. – Новобранцу жутко повезло, что он не увидел взгляда Главаря. Он начал сбивчиво рассказывать. – Совсем ребёнок. Но с даром дракона. Даром пути. И он сказал мне, что его отца забрали мы.

Если это действительно так, то его отцом может оказаться лишь один человек, ибо мы точно никого не убивали. – Внезапная догадка поразила Главаря. Он даже закрыл глаза на то, что Новобранец заговорил с человеком.

Человек в плаще. – Кивнул Новобранец. – Я бы хотел поговорить с драконами, забравшими его, чтобы убедиться, видели ли они маленького мальчика, когда забирали его. Не хочется давать надежду обоим, пока всё не подтвердилось.

Ты ведь понимаешь, что если всё окажется именно так, Человек в плаще вернётся к своей семье?

«Смогу ли я отпустить его? – подумал Главарь. – А захочет ли он возвращаться? О да, сомнений не было. Сколько времени он потратил, стараясь вспомнить свою жизнь. Без него драконам станет хуже, но… Но ведь он мой друг. Я не смогу умолчать об этом.»

Слушай внимательно. – Главарь назвал три имени драконов на своём языке. – Именно они открывали проход. Но! Первые два недавно скончались, а третий… Он не станет с тобой говорить.

Почему? – удивился Новобранец.

Это отец Вулкана. – При этом имени Новобранец споткнулся и нахмурился.

На самом деле, не всегда Новобранец молчал в ответ на оскорбления… Был один раз, который он неохотно вспоминал, прямо, как сейчас. В голове сразу замелькали звуки, и всплыли давние эмоции.

«Посмотрите-ка, Лягушонок вжался в угол! – говорил Вулкан. – Такой беззащитный и безмозглый Хлюпик-уродина!

За спиной вулкана стояли ещё двое. Они противно смеялись. Вулкан старательно держал в когтях толстую ветку и замахивался ею для удара, стоя на задних лапах. Каменные стены исцарапали обвисшие крылья. Новобранец громко дышал и прятал мордочку лапами.

Даже ничего не скажешь? – с долей обиды усмехнулся Вулкан. – Вот он, настоящий святоогненный дракон! Да вы посмотрите на него! Даже постоять за себя не может. Хлюпик.

Лягушонок-Лягушонок! – поддакивали остальные.

Новобранец не сдерживал слёз. Он почти не слышал голосов обидчиков из-за пульсирующих вен и громогласных ударов сердцевины. Он так устал от всего этого! Почему ему должно быть больно? Почему он терпит это? Кто давал Вулкану право оскорблять его?

Ноздри Новобранца стали раздуваться всё шире. Из них клубами повалился дым. Он открыл глаза. Теперь он не боялся, о нет… Он был в ярости!

Вулкан перестал смеяться и выронил палку из своих лап. Та с треском откатилось куда-то далеко. Вулкан увидел, какого вырастил врага, только сейчас. Никогда он не думал, что Лягушонок даст ему сдачи. Такого просто не могло случиться!

Новобранец стал раскрывать пасть, из который во все стороны хлынули гроздьями серебристые искры. Белое свечение зародилось в его горле, а в следующий миг… Отлететь успели те двое, что стояли позади Вулкана, а он сам…

Хрупкое тело драконёнка и слабые чешуйки не выдержали этого. Вулкан истлел. От него остался один скелет.

Новобранец осознал, что сделал, только после того, как кости Вулкана с оглушающим грохотом посыпались на каменный пол. Этот звук эхом отдавался от стен пещеры.»

Этот звук всё ещё звучал в сердце Новобранца. Вся семья Вулкана тогда невзлюбила его. Возненавидела. Родители всячески поддерживали Новобранца, но сами теперь смотрели на него со слабым страхом. Только он этих взглядов не видел.

С тех самых пор его начали бояться и презирать. Находились и те, кто им восхищался – те, кого Вулкан тоже доставал. Но сам Новобранец корил себя за содеянное. На его лапах осталась запечённая кровь дракона.

Всё хорошо? – спросил Главарь, притрагиваясь к плечу друга.

Терпимо, но неприятно от воспоминаний. – Признался дракон. Ему было паршиво.

Оба ящера пересекали подземные пещеры, не замечая никого вокруг. Казалось, что их окутала тонкая плёнка воспоминаний, сквозь которую не могли пробиться внешние звуки. Несчастные драконы, что прониклись людскими судьбами, позабыв о своих собственных.

Я поговорю с ним. Можешь не переживать по этому поводу. – Кивнул наконец Главарь. – А ты пока старайся не встречаться с людьми. И я буду стараться.

Не проблема. Сегодня я вновь возвращаюсь в бой. – Новобранец вспомнил радость, с которой воевал с демонами. Только это сейчас его и радовало. И он желал скорее вернуться к своим святоогненным товарищам.

Береги себя. Ты знаешь, что я не могу потерять и тебя. Я этого не переживу.

Не волнуйся, я попытаюсь избежать участи, что настигла твою возлюбленную. – Новобранец помнил рассказ Главаря о том, как демоны забрали его жену, пока та отважно с ними сражалась. Они оба не любили вспоминать это. – И спасибо за то, что не переубеждаешь меня.

Я не имею права, дружище. – Главарь устало улыбнулся, а Новобранец почувствовал это.

* * *

Вы знали, что нет на свете ничего мягче темноты? Что самая горячая вещь, это затухающее сердце? Что нет места лучше, чем пустота сознания?

Человек, потерявший имя, лежал, прижав ноги к груди, на огромной шляпке едва сияющего гриба. Голубой свет приятной дымкой пробивался сквозь опущенные веки.

Он дремал, но ещё ясно мыслил. Нигде он не чувствовал себя нужным. Для драконов он человек, для людей – дракон. Но он и сам давно забыл, кем являлся прежде.

Туман сознания не давал вспомнить о былом. Как только Человек будто бы нащупывал кончиками пальцев своё прошлое, свою историю, серые клубы пара сгущались. Туман не давал Человеку вспомнить себя.

Лишь во сне он иногда слышал имена, раззадоренный смех и голоса, любви в которых таилось больше, чем во всём, что окружало теперь. Но все они прятались в дыме, звали его и исчезали. А он искал, пока надежда догорала, пока искра сердца, такая горячая и чистая, медленно угасала.

Его не могли потревожить – он спрятался в одной из самых дальних пещер, где его мучали кошмары собственной жизни. Как бы глубоко он не засыпал, как бы сильно не старался оторваться от этого мрака, он понимал, что от себя не убежать. Рано или поздно, он встретится с собой, посмотрит в глаза, полные боли и бледное лицо, что устало улыбаться. Но готов ли он к этой встрече?

Мысли обо всём этом изрядно утомляли, поэтому он старался вовсе не думать. Он не принимал боль в груди, что плавно сковывала его. Так ведь легче – не видеть, делать вид, что не замечаешь проблем. Появляется чувство, будто и нет их вовсе. Но… они ещё напомнят о себе колючими ударами. А пока, лучше поспать. Там ведь всего этого нет.

«Нет меня», – подумал Человек, потерявший имя.

Глава шестая.

В объятьях мха и в песне леса.

Ветки приятно тёрлись друг о друга под лёгкими движениями ветра. Со звёздного неба, наполненного пышными облаками, падали лёгкие снежинки и редко касались лица.

Риа прятала ладони в глубоких карманах белоснежной накидки. Как бы сильно Трюггви не переживал за неё и не пускал в лес, она всё же решилась сходить в него. На свой страх и риск.

Звёзды успокаивающе мерцали вдали. Под ногами прогибался толстый слой пушистого мха. Такой мягкий, что хотелось в нём укутаться. Но Риа спешила. Чем меньше времени она проведёт в лесу, тем лучше.

Она давно хотела встретиться с Незнакомцем, но тот уже пару дней не напоминал о себе. Это немного тревожило девушку, хотя Человек и прежде приходил к ней не каждый день. Противясь себе, она переживала за него. Хоть они и прошли такой тернистый путь, Риа всё ещё не всецело доверяла ему. Поэтому жалость, проросшая в ней тонким ростком, удивляла.

Риа хотела криком позвать Незнакомца, но не желала привлекать лишнего внимания. Ей оставалось только следовать зову сердца и пению леса.

На небе сгущались облака, закрывая звёзды. Под плотными кронами чинаров и елей темнота ощущалась особенно сильно. Она давила и щекотала длинными ногтями шею, отчего хотелось съёжиться. По телу пробежали неприятные мурашки.

Когда Риа посмотрела прямо и увидела те же пейзажи, что и пару минут назад, она остановилась. Тропы под ногами не оказалось, а полумесяц не освещал округу достаточно сильно.

– Заблудилась… – прошептала Риа.

Не хотелось этого осознавать, но да, всё так. Она потерялась и попала в плен леса. Дома явно думают, что она у Трюггви, когда тот, наверняка, видит уже пятый сон!

И тут случилось ужасное – воздух покрылся нервной дрожью. В ушах закололо, а руки сжались в кулаки. С собой в сумке лежал только маленький охотничий ножик.

Не дожидаясь, пока демон приблизится, Риа запрыгнула на ближайший чинар и вскарабкалась на ветку. Волнение в воздухе напрягало всё сильнее. Она издавала слишком много шума. Её заметили.

Пара резких движений, и ствол дерева качнулся. Послышался треск, а щепки стали разлетаться в разные стороны. Прыжок. Риа приземлилась на соседнее дерево, но демон подбежал и к нему, дотронувшись до ствола. Так она могла убегать вечно, но не зайдёт ли она слишком далеко от деревни?

– Помогите! – прокричала она. Её всё равно уже застали. На крик никто не отозвался. Тогда Риа и поняла, что придётся справляться в одиночку. Рядом нет ни Трюггви, ни Незнакомца.

«Ну почему дар не проявляется, когда он так нужен?»

У Трюггви вот с даром вообще всё замечательно. Даже лучше, чем у незнакомца. А Риа всё ещё не совладала со своим.

Прыжок! Демон противно смеялся скрежетом металла, но Риа старалась не смотреть на него. Почему-то она верила, что если не посмотрит на него, то он не примет облик кого-то близкого. Она не хотела слышать плохих слов в такое трудное время. Этому желанию не было суждено сбыться.

– Риа-а-а-а! Ты меня обманула! Ты пошла в лес! – кричал лже-Трюггви. – А я верил тебе! Всегда верил и всегда помогал! А ты… Ты даже не любишь меня!

Риа старалась не слушать демона, но правда сквозила в его словах. Она действительно предала доверие Трюггви, а он правда всегда находился рядом. Плохие мысли застали её врасплох. Риа споткнулась и свалилась с ветки, ободрав лодыжку. Она раскачивалась из стороны в сторону, неуклюже схватившись за толстую ветвь руками и стараясь закинуть на неё ногу.

Демон приблизился и завился прямо под ней. В висках противно пульсировала боль, вырываясь резкими толчками. От твёрдой ветки ладони покрылись неглубокими царапинами. Холод противно колол новые раны, а глаза медленно закрывались, впуская в темноту.

Последнее, что Риа почувствовала в падении – сильный удар в бок, от которого девушка окончательно потеряла сознание.

* * *

Человек в плаще не знал, сколько прошло времени с того момента, как он задремал. Во сне за ним снова гнались кошмары. Встав и спрыгнув с гриба, человек приземлился на каменный пол пещеры. Гулкий удар ног о камень разошёлся по туннелям.

После небольшого отдыха появились новые силы, поэтому Человек в плаще направился к центральным пещерам, из которых намеревался взобраться на гору.

Прохожие и пролетающие драконы коротко здоровались с ним. Без всяких церемоний, но с почтением и, казалось, уважением.

Пробравшись как можно быстрее сквозь ненавистную живую траву, мужчина оказался прямо над ущельем. Здесь стены покрывали огромные драгоценные камни, излучая тепло.

Человек размял шею, почесал бок, потёр лоб, после накинув капюшон на голову. Призвав один из многочисленных даров, он подпрыгнул на высоту, сравнимую с большим чинаром. Как только подошва коснулась сияющего изумруда, мужчина вновь подпрыгнул, стремясь к звёздному небу.

Луна высилась в центре неба, когда его нога ступила на рыхлую и холодную землю, трава на которой уже засыхала. В прохладном воздухе кружились редкие снежинки, накрывая кроны деревьев. Светлячки ещё не показались.

Мужчина побрёл вглубь леса, направляясь к деревне людей. Листья приятно хрустели под ногами, впитывая влагу дождя. Покачиваемые слабым ветром ветки умиротворяли своей песней до тех пор, пока её не прервал вскрик.

До боли знакомый голос не оставил Человека в плаще равнодушным. Следующим шагом он побежал на звук, маневрируя между тесными деревьями подобно дракону.

Очень скоро в голову ударило волнение, а по телу пробежала дрожь. Риа в опасности! Демон близко!

Не разбирая пути перед собой, мужчина вырвался на маленькую опушку, где впервые остановился. Деревья окружали его плотным кольцом, а из-за поднявшегося ветра ветки зашумели громче. Он больше не слышал Рию, зато чувствовал демона.

Мужчина призвал дар орудия, что сразу же перетёк на ладонь длинным мечом, и возобновил бег. Мысли сейчас походили на порванные струны, что накрепко перевязали в узел.

И вот показалось это мерзкое существо. Демон тянулся своими конечностями, больше напоминающими какие-то отростки, к Рие, что висела на дереве, вцепившись в ветку и раскачиваясь на ней.

Не сдерживая бушующего гнева, Человек в плаще сделал пару шагов, замахиваясь янтарно-алым мечом, но тут Риа отпустила руку. Одно страшное мгновение, грозящее прервать жизнь.

Повинуясь эмоциям, мужчина выкинул дар куда-то на землю, а сам, прыгнул, вытянув руки перед собой. Бесчувственное тело Рии легло на растопыренные ладони.

Люди приземлились и откатились на несколько шагов. Человек в плаще аккуратно уложил Рию на землю, а сам резко встал на ноги. Дар высоты вовремя сработал, достаточно усилив прыжок.

Дар орудия возвращался к владельцу. Демон опешил и только спустя мгновение, проследив за движением дара, устремил взгляд на мужчину.

Риа откашлялась на земле. Она облокотилась о землю и привстала. Трюггви смотрел на неё из-за Незнакомца.

«Нет, это не Трюггви! – напомнила она себе и порадовалась. – Жива!»

– Постарайся призвать дар. – Попросил Незнакомец, не сводя взгляда с демона. В его руках уже лежала стрела кровавого цвета, натянутая на невидимую тетиву.

– Но я… не могу. – Ответила Риа хрипло. Как бы сильно она не хотела, как бы сильно не напрягалась, дар не слушал её. Он не вспыхивал изумрудным пламенем и не стремился к демону. Лишь грузно восседал на руке под длинными белоснежными рукавами.

– Всё ты можешь! – Незнакомец запустил стрелу в демона. Тот отшатнулся, но вновь поплёлся в сторону оборонявшихся.

Риа видела Трюггви, у которого на груди расплывалось алое пятно крови, Незнакомец же лицезрел истинную внешность тёмного духа. Демон не мог иметь сразу два облика для двух разных людей. По крайней мере, этот демон.

– И ты даже не поможешь мне! – Трюггви схватился за кровавую рану, приближаясь к Незнакомцу. – А я думал, что мы друзья!

Риа села на колени, пока Незнакомец снова натягивал тетиву. Она закатила белоснежный рукав и провела левой ладонью по тусклому дару, тот никак не реагировал. От него только исходило едва заметное тепло. Девушка сжала кулаки и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Она слышала, как одна за другой в демона устремлялись стрелы. Ещё до Рии доносились стоны Трюггви, что также приближался к ним.

Она не верила в то, что у неё получится, зато верил Незнакомец. Трюггви с предвкушением ждал, когда Риа сможет контролировать дар, а Дэлл просто желала дочери всего лучшего. Вот так вот подвести их всех разом, да? Погубить их надежду? Риа не могла себе этого позволить. Но и вновь укутываться в чужие желания тоже не хотела. Она боялась вновь потеряться среди сказанных кем-то другим, но не ей, слов.

– Только я. – Прошептала девушка и зажмурила глаза ещё сильнее. Звуки стрел не прекращались.

Риа встала на ноги и глубоко вдохнула перед тем, как открыла глаза и выкинула руку вперёд. Мурашки. Жар, прошедший по телу волной, закончился на кончиках пальцев, выскользнув изумрудным снопом пламени.

Те зелёные искры, что не долетели до демона, стремительно поползли к нему по земле. Трюггви потерял свой ложный облик. Теперь перед Рией и Незнакомцем корчилась чёрная жижа, окутанная пурпурной дымкой.

Дар сетью обвивался по всему телу монстра, оставляя после себя ожоги, что шипели закипающей кровь. Риа медленно сжимала вытянутую ладонь, а вместе с этим дар сильнее сковывал демона.

Незнакомец натягивал очередную стрелу. Он посмотрел на ничтожное существо перед собой, представляя, насколько многих оно погубило. Рука устало упала, отпуская тетиву.

Как только дар орудия вонзился в демона, из того полилась чернеющая в свете луны кровь. Стрела пронзила тело насквозь и вернулась к владельцу. Дар жизни же полностью обволок демона – ладонь Рии превратилась в кулак.

Послышался слабый хлопок, после которого дар жизни собрался в шарик, устремившийся к Рии. Девушка с восхищением смотрела на него. Взобравшись по ноге, дар вернулся на руку. Он ярко вспыхнул перед тем, как вновь потух.

– Ну, смогла ведь. – Из-под капюшона виднелась улыбка Незнакомца. Риа успела разглядеть только её до того, как по лицу мужчины пробежали белые кольца, скрыв его. Снова красовался пустой капюшон.

– А ты всё-таки человек. – Улыбнулась Риа. – Я-то думала, что у тебя клыки размером с сосульки вместо зубов.

– Ой, давай повыпендривайся. – Незнакомец засмеялся, поправляя капюшон. Он подошёл ближе к Рие и накрыл её ладонь своей. По телу прошло тепло.

– Я хотела поговорить. – Серьёзно сказала Риа. – Мы давно не виделись.

– Верно. Были у меня свои дела…

«Да, ты ни в коем случае не убивался несколько дней подряд! Дела!» – подумал Незнакомец.

– Тебя что-то беспокоит? – спросил он, вернувшись к лесной тропинке, по которой он выводил Рию из леса.

– В деревне заканчиваются припасы, поэтому завтра нужно отправить охотников. Но по лесам рыщут демоны…

– А какую-то травницу это почему-то не остановило! – Незнакомец крепче сжал ладонь Рии, но тут же ослабил хватку.

– Ну, а как бы я ещё нашла тебя?

– Тоже верно. Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я пошёл с твоими охотниками?

– Вообще-то я сама хотела пойти, а тебя оставить главным в деревне, но твоя идея мне нравится больше. – Нехотя призналась Риа. Она хотела сама отдавать правильные приказы, но пока этого не получалось.

– У меня нет дел на ближайшие пару дней, поэтому можешь рассчитывать на мою помощь.

– Спасибо. – Риа даже выдохнула от облегчения. – Так сложно контролировать всё.

– И недели не прошло, а ты уже сдаёшься? – с вызовом спросил Незнакомец.

– Нет, так-то это не тяжело. Но я всё равно переживаю по всяким мелочам, что сильно напрягает и давит. Ответственность – это и правда сложно.

– Эйва сделала правильный выбор. – Заулыбался незнакомец. Риа уже привыкла к его интересному голосу, поэтому не замечала протяжных шипений.

– С чего это?

– Если на тебя давит ответственность, то тебе не всё равно на то, что делаешь. Ты же знаешь, что тебя никто не заставляет быть травницей? Хоть сейчас можешь передать это место кому угодно, но… справится ли с этим кто-то лучше?

– А если он не справится, то я тоже буду чувствовать себя виноватой. – Закончила Риа. – Я уже смирилась со своей участью. И как можно передать кому-то муки, зная, как они делают больно?

– Это ты такая хорошая, а я бы вряд ли так поступил. Но поверь, если болеть будет очень сильно, согласишься отдать кому угодно.

Риа узнала здешние места, но руки Незнакомца не отпустила.

– Будут ещё вопросы или могу я начинать? – спросил он.

– Есть ещё дары?

– В тебе проснулось желание всевластия? – усмехнулся Незнакомец.

– Не смейся! Есть пара людей, которые сильно хотят нам помогать. Но ты же понимаешь, что я не пущу их в лес, пока они так беззащитны. – Ответила Риа.

– Там внизу сейчас живёт порядком двух десятков даров. – Незнакомец указал на землю. – Но ни один из них не выберет владельцем человека.

– Что это значит?

– Помнишь, твой дар до тебя принадлежал растению, дар Трюггви носил олень, Круза – светлячки? – Риа кивнула и Незнакомец продолжил. – Из них всех я встречался только с даром пути, но тот не признал меня владельцем, зато выбрал твоего брата.

С теми дарами, что покоятся в драконьем мире, ситуация немного сложнее. Я нашёл им владельцев в виде растений и животных, так как они не шли ко мне, а драконы не желали оставлять их себе. Как бы долго я не искал, эти драконьи раны не меняют владельцев.

– Но ведь это значит, что ими могут воспользоваться только первые владельцы?

– Драконы согласятся на такое, только если начнётся конец света. – Незнакомец говорил уныло и устало.

Они уже подошли к деревне, но стояли около крайних деревьев, когда на земле показались первые искры, взмывшие в воздух.

– Значит, это безнадёжно?

– Абсолютно. – Незнакомец пожал плечами, рассматривая светлячков. – Давай теперь ответь мне на вопрос, с яйцом всё в порядке?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.