Виктория Никитин
Сквозь миры. Долгожданная

1

Миг длиною в жизнь, когда кажется, что тебя вдруг не стало, словно разум и тело поменялись местами, и ты вдруг превратился в бестелесный дух. Ещё один миг, и всё снова поменялось местами, обретая плотность. Один шаг, а картинка так головокружительно изменилась, что устоять на ногах стоило огромного труда.

Я моргнула, привыкая к новой реальности. Мы стояли в каком-то тупике, вокруг стены из чёрного кирпича, трёхэтажные здания с закрытыми ставнями и безоблачное ярко-синее небо над головой. Где-то вдалеке, за поворотом, были слышны голоса, какой-то непонятный гул и даже цокот копыт.

– Прости за обстановку, это единственное, что точно пока ещё не заблокировано, – произнёс Алан, привлекая моё внимание.

– Как классно, столько магии! – восхищённо проговорил Дэн, жадно оглядываясь по сторонам.

– Это точно, – улыбнулся Олег.

Я же прислушалась к своим ощущениям, но никаких изменений не почувствовала. Воздух как воздух, природа как природа, разве что, может, на самом деле дышать стало легче, но подозреваю, это из-за отсутствия загазованности, а не из-за того, что я вдруг стала ощущать магию. Но не успела я достаточно глубоко просканировать свои ощущения, как из-за поворота появились трое. Все в серых мундирах, отдалённо похожих на тот, в котором был Алан, когда прибыл в наш мир, только нашивок гораздо меньше, и с мечами у бедра. «Жандармы», – вспомнила я название служителей правопорядка в империи. Мужчины на миг застыли, с явным удивлением разглядывая нас и своего начальника.

– Лорд Вэрд, – поклонился один из них, справившись с эмоциями.

Остальные двое, услышав имя лорда, также поклонились, продолжая глазеть на нас и в особенности на одежду Алана. А одет он был совершенно по-земному: джинсы, белая футболка, кожанка с потёртостями, кроссовки и даже тёмные очки, рюкзак за спиной и неизменный саквояж в руках. Дэн и Олег, кстати, были одеты в брюки, рубашки и даже пиджаки. Я же облачилась в чёрную, длинную плиссированную юбку, блузу и тоже пиджак, а на ногах красовались ботильоны на толстом каблуке – практически единственная обувь, одобренная Аланом, подходящая по моде его мира. Примерно такие же комплекты одежды сейчас лежали в сумке. Хотя Алан и настаивал на том, что приобретёт для нас всё необходимое тут, по его словам, уж очень отличались фасоны одежды в наших мирах. Я всё же решила не рисковать: кто знает, сколько времени нам придётся пробыть тут.

– Гарн, – тем временем кивнул Алан в ответ, снимая очки. – Хорошо, что успели нас встретить. Купол активировали?

– Ддда, – чуть запинаясь, ответил светловолосый Гарн, как раз тот, что первый поклонился, узнав своего командира в этих странных одеждах. – Его высочество активировал, как только получили ваше сообщение. Но… император… требует объяснений, – чуть запинаясь, отрапортовал Гарн, постепенно приходя в себя.

– Я разберусь, – строго завил Алан и, подхватив сумки, махнул нам следовать за ним.

Мы переглянулись и молча поспешили за Аланом. Я впервые видела его таким: собранным, смотрящим вперёд с высоко поднятой головой и даже с чуть высокомерным взглядом. А трое жандармов, что следовали впереди, хоть и держали спину ровно, по-военному, чеканя шаг, но всё равно я помнила их взгляд, как низший смотрит на вожака, как подчинённый – на строгого начальника. Хм, интересно. Что-то мне подсказывало, что за время пребывания в мире Даран я узнаю много нового о своём теперешнем любовнике.

Пройдя всего метров сто и обогнув дом, мы вышли на широкую улицу, где ждали ещё двое в серых мундирах. Ожидающие так же, как и их коллеги, во все глаза уставились на нас, но после знака упомянутого Гарна тут же поклонились и, резко выпрямившись, приложили правый кулак к груди, видимо, отдав честь.

– Подать самоход. Я отвезу наших гостей. Двое следуют за нами, остальным вернуться в управление до дальнейших распоряжений! – приказал Алан.

Но я его слушала в пол-уха, с любопытством оглядывая открывшуюся передо мной картину города. Теперь мне стало понятно, что это был за гул, который слышался за гомоном голосов. Так жужжали те самые самоходы, то есть местный аналог машин. А посмотреть было на что. Самоходы, конные экипажи, невысокие здания, снующие туда-сюда люди в старинных одеждах, мальчишки с газетами, лавочники и торговцы – гомон города лавиной обрушился на нас. На миг мне показалось, что я попала на съёмочную площадку какого-то стимпанк-фильма, и вот-вот должен появиться статист в джинсах с фирменной полосатой хлопушкой. Но нет, это был самый, что ни на есть, настоящий другой мир.

– Садитесь, – Алан указал на их самоход, приглашая внутрь.

Самоход или, фахренд, на самом деле походил на наш автомобиль, но больше напоминал какой-то механизм родом из далёкого будущего или фантастических фильмов. Металлический полукруг с лобовым окном в половину человеческого роста, за которым виднелся водитель. Колёса же прятались где-то под дном конструкции, и сколько их, невозможно было разглядеть, а может, он двигался на гусенице? Но не все самоходы были одинаковыми, если в нашем мире машины отличались марками и формами, то тут они, видимо, отличались не только цветом, но и размерами. Полукруг поменьше, в котором хватало места разве что для водителя и одного пассажира, полукруг побольше, в котором можно было разглядеть сзади несколько пассажиров, и даже два полукруга: один маленький только для водителя, и второй большой, в котором, судя по размерам, могли поместиться человек пять или даже больше. Именно такой двухдверный самоход, полностью чёрного цвета, подогнали к нам, и по приглашению Алана мы упаковались в этот аналог машины, дверцы которой открывались наверх, как у некоторых марок спортивных машин нашего мира. Два ряда обитых мягкой тканью сидений, расположенные друг напротив друга, как в лимузине, овальные окна, через которые всё очень хорошо проглядывалось, а вот когда смотрела на эти мобили с улицы, никаких окон видно не было.

– Похоже на ложное зеркало, – прокомментировал Олег, с улыбкой смотря на окно.

– Тонировка специальным раствором, все машины СБИ и жандармерии обработаны им, – ответил Алан.

– Мда… – высказался Олег, в этих трёх буквах описав общие чувства.

– Класс! – всё же не удержался Дэн, прилипнув к окну. – Как у вас тут… необычно.

– Когда ты говорил, что ваши самоходы похожи на наши машины, я представляла себе что-то, похожее на наши исторические модели или кареты без лошадей, но уж точно не ожидала что-то такое футуристическое, – прокомментировал я, смотря с лёгким укором на Алана.

– Футу… как? – не понял он, не преминув загадочно улыбнуться.

– Что-то из далёкого будущего, фантастическое, – пояснила я.

– Мама, не фантастическое, а фэнтезийное, – поправил меня Дэн. – Мы в фэнтези! – радостно воскликнул сын, снова прильнув к окну.

– Стимпанк-фэнтези…– усмехнулся Олег, тоже с любопытством смотря на город за окном.

А там на самом деле было что-то невероятное и да, фэнтезийное, как говорит Дэн. Мимо нас проносились самоходы разных расцветок, от которых пестрило в глазах, и я наконец увидела их монорельс, о котором рассказывал Алан. Интересно, японские инженеры магнитных поездов побывали в Даране и скопировали форму от них, или же даранцы позаимствовали форму длинной зеркальной сосиски от наших умельцев? А именно на двухэтажную сосиску этот монорельс и походил, только сверкающую, с круглыми окошками иллюминаторов. Двигался он по железной блестящей колее, видимо, от которой и получил название монорельс, и так же, как и наши автобусы, останавливался на остановках, отмеченных красными столбами. Дома тут, кстати, оказались вполне ожидаемой архитектуры, что-то среднее между старинной Европой и японскими постройками. Трёх- или даже пятиэтажные строения, с покатой крышей изогнутой формы и резными ставнями. Дома в основном каменные, из чёрного, красного или жёлтого кирпича, без лишней облицовки, точнее, такова присутствовала, но, как я поняла позже, только в богатых районах столицы и в центре. Ставни деревянные, но таких «вырви глаз» цветов, что уж точно не ошибёшься в поисках дома. А ещё удивили орнаменты или же окрас ставней: на всех тех, что были разного цвета, была какая-то гравировка и цифры, но попадались и улицы, где все ставни были, к примеру, только розового цвета, гравировка же отсутствовала, но зато цифры были видны издалека.

– Всё зависит от названия улиц: к примеру, на Лавандовой улице ставни лавандового цвета, а на Жемчужной жители избрали символом образ жемчужины, – пояснил Алан.

– Жители сами избирают «символ» улицы? – удивилась я.

У нас бы так позволяли выбирать названия, а то некоторые меняют чуть ли не ежегодно.

– Да, раз в пять лет, на городском совете, председатель квартала предоставляет петицию с собранными подписями, и жителям разрешается поменять образ символа или же окрасить ставни в необходимый цвет. Только гравировка улицы Роз, на моей памяти, менялась раз этак пять: жители всё никак не могут избрать самый красивый бутон, – усмехнулся Алан.

– Интересно-оо… – протянул Олег, живший когда-то рядом с Кривоколенным переулком и страдающий из-за этого трудновыговариваемого названия.

Фахренд остановился на светофоре, пропуская прохожих, и тут рядом с нами остановилось нечто. Больше всего это походило на огромного железного волка в прыжке, лапы которого обнимали два толстых колеса, а на спине этого монстра восседал всадник.

– Вау! Что это? – Дэн указал на этого монстра.

– Зверобайк, – спокойно ответил Алан.

– Зверобайк? – растерянно повторил Дэн, разглядывая во все глаза металлическое чудо-юдо.

Я же осуждающе посмотрела на Алана, когда он рассказывал, что в их мире есть мотоциклы, но забыл упомянуть, что все они похожи на зверей. А как только самоход снова тронулся в путь, я успела убедиться, что название «зверобайк» дано неспроста, так как абсолютно все байки, что попадались нам по пути, походили на железных зверей: пумы, пантеры, волки, даже львы – чего тут только не было! Мда, всё чудесатее и чудесатее. И всё это работало от магии, точнее, на магических кристаллах-накопителях.

Единственное, что у меня не вызвало удивления, это одежда жителей. Женщины в основном щеголяли в длинных платьях или юбках прямого кроя и в жакетах с заклёпками, а если и встречался кто-то в штанах, то последние были широкие, что-то наподобие наших кюлот, и всё равно больше походили на юбки. Мужчины практически все поголовно одеты в штаны, длинные двубортные пиджаки или же в стёганые куртки на манер моды конца девятнадцатого века. Что-то такое я и ожидала, так что понятно, отчего жандармов так удивил внешний вид Алана.

Правда в богатых районах женщины в основном носили лёгкие платья с оборками, блузы с жабо, последнее, кстати, я заметила и у некоторых мужчин на рубашках. Попытавшись представить Алана в рубашке с жабо, я невольно усмехнулась – ну вот никак не шёл ему готический образ романтического вампира.

Минут через тридцать самоход, наконец, остановился у большого дома, окружённого такими же особняками. Высокие кованые ворота, за которыми виднелась подъездная аллея, утопающая в тени осенних деревьев, белая облицовка и три крыши цвета хаки, с красным кантиком, одна большая посередине, и две поменьше справа и слева, также в японском стиле.

– Тут я живу, – объявил Алан, когда мы покинули средство передвижения.

Подойдя к калитке, Алан коснулся неприметной железной панели прямо над замком, заструилась магия, и с мягким щелчком калитка открылась.

– У вас тут всё на магии? – скептически спросила я, видя эти действия.

– Нет, конечно, но ждать дворецкого некогда, а охранные заклинания настроены на меня и жителей дома.

– А если кто-то попытается проникнуть, то превратится в бифштекс? – пошутил Олег, прищурившись, разглядывая периметр вокруг дома. – Невероятные плетения, – прокомментировал он, видимо, увидев те самые охранные заклинания.

– Если кто-то попытается проникнуть, то в считанные секунды тут будет половина жандармского корпуса. А вот уже после допроса, да, может, получиться и бифштекс, – усмехнулся Алан.

– Лорд Вэрд!

На пороге дома нас уже ждали.

Худощавый немолодой мужчина, с прилизанными седыми волосами и аккуратно подстриженными усами.

– Говард, – поздоровался Алан, пропуская нас в дом. – Какое-то время у нас поживут гости, распорядись, чтобы господину Олегу и Даниелю приготовили комнаты. Даниеля, – Алан указал на Дэна, – расположить в западном крыле рядом с комнатами Сандера. Из жандармерии должны были привезти пакет с вещами, они уже тут? – скороговоркой проговорил Алан, уверенным шагом пройдя прихожую и поманив всех в широкий холл, в центре которого располагалась огромная двукрылая лестница.

– Да, господин, всё уже доставили. Остальное будет исполнено. А… – дворецкий, или кто он тут, вопросительно посмотрел на меня.

Что и понятно, Алан отдал распоряжения только насчёт расположения Олега и Дэна, напрочь проигнорировав меня.

– Леди Кира распо… – но ему не дали договорить, как на верху лестницы послышались быстрые шаги и радостный мальчишеский голос.

– Папа, ты вернулся! – по лестнице вниз сбежал юноша, но, увидев всю нашу честную компанию, застыл на полпути, с интересом разглядывая нас.

Высокий молодой брюнет точно был Сандером: родство с Аланом было столь явным, что лишь слепой мог бы не заподозрить в них отца и сына. Удивительно, а я-то думала, только мне с Дэном так повезло. Те же волосы цвета вороньего крыла, только коротко стрижены, те же ясные синие глаза, прямой нос и та же форма подбородка – лет этак через десять юноша возмужает и превратится в очень привлекательного мужчину, может, даже красивее своего отца.

– Отец? – вопросительно произнёс Сандер, смотря на нас и на прикид родича.

– Сандер, как замечательно, что ты дома. Позволь тебе представить: это леди Кира и её сын Даниель, леди – моя… – Алан на миг осёкся и, окинув меня улыбающимся взглядом, выдал: – Моя будущая невеста. Они поживут пока у нас. А это, – он переключился на опешившего от такого заявления Олега, – господин Олег Соколов, он также будет жить у нас, пока мы не разберёмся с расследованием. Все они родом из мира Земля. Надеюсь, ты поможешь леди Кире и её сыну освоиться, пока я разберусь с делами?

– Эээээ….. да…. Леди Кира, Даниель, господин Соколов, – шокированный тирадой отца, Сандер всё же сумел совладать с эмоциями и поклонился нам. – Очень приятно познакомиться с… эээ… будущей невестой моего отца.

– Ага, будущей… – хмыкнул Дэн, улыбаясь с прищуром. Окинув Алана странным взглядом, сын первым опомнился от шока и, шагнув к Сандеру, протянул ему руку для рукопожатия. – Привет, ну что, покажешь свой мир? Мы впервые в Даране, он такой классный.

– Ээээ… привет… – Сандер осторожно пожал протянутую руку, бросив вопросительный взгляд на отца. – Да, конечно, это честь для меня.

– Сандер, покажи Даниелю его комнаты, те, что рядом с твоими. Говард, отведите господина Соколова переодеться. И найдите Линду, пусть ожидает меня тут. Пошли! – Это уже мне, и, не дав мне возможности опомниться, взял за руку и потянул за собой на второй этаж.

***

– Алан, что тут происходит? – набросилась я на него, как только за нами закрылась дверь.

Алан привёл меня в какую-то просторную комнату, в которой было ещё несколько дверей, кровать, стол и даже камин. И, открыв одну из дверей, скрылся за ней вместе с сумками. Придя в себя от шока, я прошла следом и увидела просторную гардеробную.

– Прости за поспешность, мне срочно нужно в управление, я вернусь часа через три и всё тебе покажу и расскажу, – проговорил он, поспешно снимая с себя одежду.

– Будущая невеста? – рыкнула я. – Какого чёрта?

– А как я должен был тебя представить? – в тон мне ответил Алан, сняв рубашку и скрестив руки на голой груди. – Или ты думала, что после вчерашнего я позволю тебе жить в отдельной комнате?

– Но… – признаться, я опешила от такого заявления и тона.

– Никаких «но», Кира. Это моя комната, и сейчас ты будешь жить тут! – заявил он безапелляционно.

С минуту я закрывала и открывала рот, не в силах что-либо сказать. Нахал, надменный деспот, тиран – вот то малое, что крутилось сейчас у меня на уме. Хотелось проклясть его, да так, чтобы вовек не снял, хотелось даже ударить или наслать какую-то хворь. Да кто он такой, чтобы так разговаривать с ведьмой, да ещё и приказывать мне?! Алан же, видимо, почувствовав, что перегнул палку, одним стремительным движением оказался возле меня, заключил в объятья, прижав к своему сильному телу.

– Алан… – возмутилась я, пытаясь вырваться, но он не позволил.

– Шшш, прости, что всё так поспешно. Обещаю, вечером, как только я вернусь, мы обязательно поговорим, и я всё тебе объясню. Просто дай мне чуть-чуть времени. У нас на самом деле чрезвычайная ситуация, и, если я сейчас не отдам необходимые указания и не выступлю с заявлением перед горожанами, могут начаться недовольные волнения, беспорядки и даже бунт. Мы не так часто активируем купол, народ должен знать, что всё под контролем, и им не следует ожидать войны.

– Войны?

Его хоть и быстрый, но уверенный тон отчего-то успокоил, но заявление о войне обеспокоило.

– Да, войны. Купол – это защита города, и многие могут подумать, что Империю атаковали, а в связи с текущей обстановкой дел… прости, это долгая и настолько запутанная история, что даже я всё никак не могу собрать воедино все кусочки головоломки.

– Ты уверен, что убийца в городе?

Вообще-то этот вопрос мучил меня с самого начала. Ведь что мешало нашему убийце сразу же после того, как перенёсся в Мариэль, покинуть столицу?

– Да… судя по тому, кого они хотят подчинить, сбор силы – это только начало. Им, а я уже точно уверен, что ведьма, которая помогала ему в твоём мире, перенеслась вместе с ним, нужен будет артефакт для того, чтобы завершить свои планы. Мне сейчас нужно действовать на опережение и обеспечить безопасность императора и сохранность всей империи.

– Безопасность императора? Они хотят подчинить себе императора?

– Нет… но… прости, дорогая, – Алан поцеловал меня в макушку, – мне на самом деле нужно спешить.

На этом он наклонился и, поцеловав в губы, отстранился и снова принялся одеваться.

И вот как это у него получается? Вот так успокоить меня за какие-то считанные минуты. Да что там минуты, за секунды! Как только я оказалась в его объятьях, злость тут же улетучилась, словно и не было ничего. И все его слова вмиг стали разумными и логичными. А на самом деле, как он должен был представить меня своему сыну? «Привет, сынуля, это моя любовница. Мы, конечно, пока только одну ночь провели вместе, но я планирую на продолжение, поэтому она пока будет ночевать в моей спальне. Ты не против? Вот и хорошо».

Да даже в нашем мире такой поворот событий был, мягко говоря, «неприличным». А тут… Будущая невеста… очень похоже на аналог «гёрлфренд» из нашего мира, как бы ещё не «невеста», но и не просто пассия на одну ночь. Хотя всё равно звучит дико.

Переодевшись в форму, примерно такую же, в которой он прибыл в наш мир, Алан ещё раз поцеловал меня, попросив дождаться вечера и предложив пока осмотреть дом до его прибытия, отбыл вместе с Олегом в своё управление. А на мою просьбу поехать вместе с ним я получила категоричное «Нет».

Я хотела было проводить их, но в последний момент застыла на пороге комнаты, решив всё же дать себе время прийти в себя после стремительных событий этого, во всех смыслах, безумного дня. Присев на край кровати, я несколько раз глубоко вздохнула, успокаивая нервы. Ещё утром я проснулась в своей квартире, пила свой любимый чёрный кофе и завтракала с сыном, а вот не прошло и пары часов, как я не просто в другой стране, я в другом мире, с иными традициями, устоями и вообще другой культурой. Да ещё и стала «будущей невестой», местного не просто аристократа, а целого главы Службы Безопасности Империи. Я в фэнтези… удивительно, как слова Дэна правдиво описывают сложившуюся ситуацию. Забавно, но, когда Алан был в моём мире на Земле, всё казалось проще, и я лишь сейчас осознала, что подсознательно воспринимала его просто как иностранца, а не жителя другого измерения. И даже несмотря на то, что в какой-то степени наши миры в чём-то похожи, это всё равно совсем другой мир. Мир, в основании которого магия, а не технологии.

Кое-как успокоившись, я поднялась с кровати, оглядевшись по сторонам. Раз Алан предложил осмотреть дом, то почему бы не начать с апартаментов, в которых мне предстоит обитать некоторое время? А это были именно апартаменты. Две комнаты, разделённые раздвижными дверями в японском стиле, спальня и, скорее всего, гостиная. В спальне находилась высокая кровать огромных размеров, две тумбочки из светлого дерева по обе стороны от изголовья и длинная банкетка в ногах. Раздвижные двери с квадратными окошками были выполнены из материала, что на первый взгляд напоминал бамбук, но таковым не являлся. Вообще комнаты производили странное впечатление: если не обращать внимания на мебель, то антураж комнат напоминал японский стиль. Светлые стены с однотонными гравюрами, напоминающие Суми-э[1], на высоких окнах не было привычных для европейцев штор или тюлей, а роллеты из тонкого материала, на ощупь напоминающего рисовую бумагу. А вот мебель как раз в основном привычная европейская, но светлое дерево делало её невесомой и практически незаметной. В гостиной был небольшой секретер, с мягким стулом, который, скорее всего, использовался редко, не выглядел он как рабочее пространство. Простой камин, без каких-либо барельефов и полочек с безделушками, два плетёных кресла с мягкой подстилкой, стульчики для ног перед каждым и низенький столик со стопкой книг на нём.

– Уютно, – заключила я, осматривая всё это огромное пространство.

А по меркам жителя современного мегаполиса, где каждый лишний квадратный метр стоит баснословных денег, комната, или апартаменты, на самом деле были большими.

За третьей дверью, что находилась рядом с гардеробной, нашлась собственная ванная комната. И вот она у меня вызвала настоящий восторг. Стены, отделанные белыми мраморными панелями с красными прожилками, огромная ванная, в которой с лёгкостью могли поместиться трое, отдельная душевая кабина, с треугольной лейкой, закрывающаяся раздвижными дверями из того же материала, как и перегородка меж комнатами, высокий резной шкаф с банными принадлежностями, раковина и унитаз яйце-образной формы, стыдливо запрятанный за перегородкой. Ух, наличие всех необходимых благ цивилизации более чем порадовали, хотя Алан очень уверенно чувствовал себя в нашем мире, всё равно, оказывается, где-то на подсознательном уровне я ожидала какого-то подвоха. Но обошлось без оного.

Стук в дверь привлёк моё внимание и прервал экскурсию по комнате. Но я не успела подойти к входной двери, как в комнату вошла миловидная женщина в летах.

– Леди Кира, меня зовут Линда, я экономка, но сегодня буду исполнять роль вашей горничной. – Одетая в строгое чёрное платье, женщина поклонилась, с любопытством разглядывая меня.

– Очень приятно познакомиться, Линда. – Я поклонилась в ответ, не так глубоко, как она, но судя по промелькнувшему блеску в глазах, я хоть и нарушила этикет, ей понравилась проявленная учтивость.

– Позвольте помочь вам переодеться, – предложила она, сделав шаг в мою сторону.

– Благодарю, вы очень любезны, но на данный момент в этом нет необходимости, – одобряюще улыбнулась, смягчив отказ.

Но ответная улыбка Линды сказала больше, чем её предложение. Было видно, что роль простой горничной ей не по душе, но, видимо, в силу каких-то обстоятельств она была готова достойно принять свою участь.

– Может, вы сможете провести меня к сыну, он должен был расположиться в комнатах рядом с комнатами Сандера, – попросила я.

– Да, конечно. – Женщина снова поклонилась и сделала знак следовать за ней.

Пока мы шли по коридору, я с интересом разглядывала однотонные светлые стены и гравюры так же в японском стиле, как и в спальне. Линда тем временем молча вела меня в сторону парадной лестницы, правда до неё мы так и не дошли, а остановились у комнат через четыре от спальни Алана, которая находилась в самом конце восточного крыла. Как я поняла позднее, восточное крыло считалось семейным, и тут располагались помещения для личного пользования хозяев дома: Алана и Сандера. А вот западное крыло, куда поселили Олега, было гостевым, но сейчас там располагался только господин Соколов, других гостей в особняке не было.

Дэн вместе с Сандером нашлись в комнате первого, которая была не намного меньше, чем апартаменты Алана. Стены тут были нежного голубого цвета, имелся большой стол, пустующий стеллаж для книг, шкаф для вещей, большая кровать и, судя по двум дверям, также своя гардеробная и ванная комната, которая, как оказалось позже, была смежной с ванной Сандера, что, по словам последнего, его не беспокоило. Но заподозрив в этом всего лишь гостеприимную учтивость, мы с Дэном настояли, что он будет пользоваться общей, которая располагалась рядом с его комнатой. Причина такой планировки мне, кстати, осталась неизвестной.

А пока мальчики сидели за столом и уже успели что-то начертить на бумаге.

– Мам! – подскочил Дэн, увидев меня. – У них тут такая магия… закачаешься. Представь, все на основе математических формул, и заклинания такие… Я в восторге! – Сын буквально светился от счастья.

Нераспакованная сумка, брошенная на кровать, ясно дала понять, что Дэн снова принялся за своё излюбленное дело: выжимать информацию из мозгов окружающих.

– Леди Кира, – Сандер подскочил и поклонился, – простите, мы тут… – он перевёл взгляд на стол, на брошенную и распотрошённую сумку на кровати, на ворох одежды, в которую, скорее всего, должен был переодеться Дэн, на меня и, в итоге на Дэна, откровенно прося помощи.

– Предлагаю начать с более близкого знакомства, раз уж мы будем тут обитать какое-то время. И прошу, обращайся ко мне просто Кира и можно на «ты», – решила я спасти ситуацию.

– Да, леди… ой… Кира, как вы пожелаете.

– Саш, брось эти расшаркивания, мама нормальная, – проговорил Дэн, закатив глаза.

Сандер бросил на него возмущённый взгляд, но приличия не позволили ему ничего сказать.

– Даниель! – осадила я на сына.

– Ой! – ойкнул сын, тут же посерьёзнев.

– Не стоит сокращать имена других, если тебе этого не позволили, – мягко, но в то же время достаточно строго выговорила я сыну.

– Всё в порядке, леди…эээ… Кира, Дэн рассказал мне происхождения данного сокращения, мне нравится, – тут же вступился за Дэна Сандер, я же отметила, что он уже начал называть его не Даниелем, а просто Дэном.

Мда, вот чего не отнимешь у сына, так это умение за считанные секунды становиться своим практически с любым человеком. Эту черту характера он унаследовал от своего отца. У меня хоть и лёгкий характер, но всё равно нередко робею перед незнакомцами, а вот его, кажется, ничем не пронять. И главное, все его принимают и тут же вступают в дружеский диалог. Так же было и с Ником, именно эта его способность тогда, пятнадцать лет назад, меня и подкупила. Может, это какая-то магия тех самых ссар? С Аланом у меня так же. Казалось бы, мы знакомы всего неделю, а уже «будущая невеста»! Сказал бы мне кто-то, что я так спокойно восприму весь этот водоворот событий и смену статуса, рассмеялась бы в лицо. Но вот каким-то непостижимым способом объятья этого мужчины в какой-то момент стали успокаивающими, и даже моя свободолюбивая ведьмовская суть не бунтует против. Странно.

– Тогда уж сами решайте ваши мальчишеские причуды, взрослые уже, – я подняла руки в универсальном жесте капитуляции.

Сандер и Дэн переглянулись, и оба важно кивнули, видимо, им понравилось, что я назвала «их взрослыми». Эх, знали бы они, что вот как раз эта напускная важность и выдаёт в них мальчишек, но этому они научатся позже, всему своё время.

– Сандер, как ты смотришь на то, чтобы показать нам дом. Если ты, конечно, не занят?

– Нет, точнее… не занят и с удовольствием!

Получив план действий, Сандер наконец расслабился и пригласил нас на экскурсию.

[1] Суми-э – японская монохромная живопись. В переводе с японского «суми-э» обозначает – рисование тушью (суми-тушь, э – рисунок). В суми-э художники используют чёрную тушь и широкую гамму серых тонов, возникающих при смешении туши с водой.

2

Дом у Алана оказался не то чтобы огромный, но уж точно большой. Чего только стоили два подземных этажа, в которых находилась лаборатория Сандера и Алана! На мой вопрос, почему под землёй, ведь случись что, весь дом на воздух может взлететь, я получила снисходительную улыбку Сандера и закатанные глаза Дэна. А потом оба пацана указали на стены, отделанные базальтовыми панелями, которые практически в любом мире служили естественным щитом против выбросов магической силы, а если на них нанести специальные руны, то могут вообще блокировать магию. Я знала об этом, так как в ФСБм также имелись подобные комнаты. Но не знаю, либо в Даране базальт не так дорог, как у нас, либо, что, скорее всего, Алан может себе позволить два этажа с таким покрытием всего лишь для личных нужд.

Первый этаж делился на две зоны. Большая – в западной части дома для приёмов, в которой были столовая, гостиная и даже бальная зала с витражными окнами, выходящими в сад. И комната досуга с бильярдным столом, обтянутым сукном глубокого бордового цвета, а не привычно-зелёным, баром и столиком с креслами у камина, на котором лежала шахматная доска с незавершенной партией. Как оказалось, эту партию играли Алан с лордом Марским всего две недели тому назад. В восточной части дома находилась малая столовая для ежедневных трапез, малая гостиная с выходом на лужайку, которую отец и сын использовали для тренировок по фехтованию, а небольшой спортивный комплекс явно говорил, что оба мужчины поддерживали хорошую физическую форму. Кухня, кладовые, подвалы и прочие хозяйственные помещения располагались в задней части дома, скрытые от глаз хозяев и гостей. Признаться, мне было до жути любопытно рассмотреть кухню, ведь именно там обитали те самые домовые духи-хранители, о которых рассказывал Алан, но Сандер упомянул о внешних постройках, одна из которых была упомянута как гараж, и Дэн загорелся рассмотреть мобили поближе. Тут мы застряли часа на полтора, так как мальчики, позабыв обо мне, наперебой обсуждали принципы работы магических кристаллов, двигателей, рессор и так далее, а когда оба намерились залезть под дно самохода, мне всё же пришлось вмешаться, а то, не дай бог, разломают это чудо магической техники. Самоходов у Алана оказалось два, один двухдверный, похожий на тот, на котором мы уже успели прокатиться, их использовали в основном аристократы и, как ни странно, таксисты, так как в малой сфере было только место для водителя, и у каждого уважающего себя аристократа обязательно был такой самоход и личный водитель. Второй самоход оказался однодверным, рассчитанным на четырёх: водитель и три пассажира.

– Раньше у папы был двухместный фахренд, но после аварии он решил приобрести этот, – прокомментировал Сандер, чуть скривив губы.

– Тебе не нравится? – спросил Дэн.

– Что за авария? – одновременно с ним обеспокоенно спросила я.

– Небольшая авария, ничего страшного, – поспешил успокоить меня юноша, – в грозу зверобайк не справился с управлением.

– Оу, видимо, в вашем мире ещё не знают о шипованной резине, – с видом хорошо разбирающегося в вопросе заметил Дэн.

– Зачем шипы? Как с ними ездить-то? – удивился Сандер.

– Для того, чтобы сцепление с дорогой было лучше… ой, вот посетишь наш мир и сам увидишь.

– Интересно-оо… – протянул мальчишка.

А по горящим глазам на каждую такую фразу «посетишь и сам увидишь» я поняла, что как только выдастся возможность, обязательно посетит и с удовольствием рассмотрит и потыкает всё, о чём ему сегодня рассказывал Дэн, особенно его заинтересовали умные гаджеты и, конечно же, видео-игры, в которых без вреда для себя и окружающих можно и пострелять, и виртуальным мечом помахать.

Третий этаж мы рассматривать не стали, так как там по традиции находились комнаты прислуги и чердак со всяким хламом. А после четырёхчасового осмотра дома засели в малой гостиной в ожидании раннего ужина – обед мы со всеми этими перемещениями благоразумно пропустили, и все, даже Сандер, были безумно голодные. А пока мальчишки продолжали обмениваться разного вида информацией от принципов применения магии до технического прогресса обоих миров, вернулся и Алан.

Одетый во всё чёрное, он, словно смерч, возник на пороге гостиной и, застав нашу маленькую идиллию, вмиг расслабился и, поздоровавшись, прошёл в комнату и буквально рухнул в кресло.

– Всё в порядке? – осторожно спросила я, видя, насколько он устал.

– Да, всё удалось быстро уладить, – кивнул Алан, – как вы тут?

– Смотрели дом, – ответил Сандер, на лице которого снова появилась смесь любопытства, смущения и недоумения.

– Отлично, рад, что вы успели поближе познакомиться. Я, кстати, договорился с мэтром Рамиром, завтра с утра он прибудет и начнёт обучение Даниеля.

– Мэтр Рамир? Но он же… – воскликнул Сандер и с явным шоком в глазах посмотрел на Дэна.

Сын развёл руками, мол, «я тут ни при чём и вообще не знаю, кто такой этот мэтр».

– Ты ссар? – напрямую спросил Сандер Дэна, забыв о том, что как бы должен соблюдать этикет.

– По ходу, да, – Дэн пожал плечами.

– Но… – всё ещё пребывая в шоке, он бросил взгляд на меня, на Дэна, и снова на меня.

Ну да, сходство налицо, но я не ссар и даже не маг, а просто ведьма. Этот вопрос и о том, кто такие ведьмы, мы уже прошли с Сандером, ещё когда осматривали лаборатории, и да сцена «но вы не похожи на лесную деву» также присутствовала.

– В вашем мире тоже есть ссары? … Мужчины? – сделал свои выводы мальчишка.

– Нет, – ответил Алан, решивший наконец всё объяснить своему сыну. – На Земле нет ссар, ни мужчин, ни женщин. Отец Дэна родом из нашего мира, и он полукровка, как я и ты, а так как Кира – ведьма, то в Даниеле сохранилась изначальная сила. Но так как в их мире нет тех, кто бы мог его обучить этому типу магии, он будет учиться у нас. И я взял на себя данную ответственность.

Сандер довольно быстро справился с удивлением и кивнул, принимая пояснения отца.

– Вот и отлично, – обрадовался Алан, – у тебя завтра какое расписание?

– Две лекции с мэтром Парисом и мэтром Нинар, – ответил Сандер, став серьёзным.

Вопрос об уточнении расписаний так же, как и ответ Сандера, меня не удивили: Алан рассказывал о системе образования в их мире. В какой-то степени она была похожа на типичную земную, но и было много отличий. Во-первых, школы и высшие учебные заведения делились на два типа: для магов и для не магов. Те, что для обычных людей, мало чем отличались от наших. Общеобразовательное обучение было обязательным для всех жителей империи, начиналось с пяти лет и длилось до пятнадцати, а вот после уже каждый решал сам, что делать дальше: можно было продолжить обучение в колледжах или же устроиться подмастерьем, чтобы в дальнейшем самому стать мастером. У магов же дела обстояли чуть по-другому: общеобразовательное обучение включало в себя основы управления магией и было всего до тринадцати лет, после чего шли четыре года углублённого обучения того типа магии, к которым были способности. Вот как раз эти четыре года маги обычно часть времени проводили в Академии, а те, кто мог себе позволить углублённые знания и частных учителей, делили обучение между Академией и домашним обучением. А в семнадцать лет и обычные люди, и маги поступали в ВОЗ: высшие образовательные заведения, которые так же, как и у нас, делились на престижные и не очень, с магическим уклоном и без. Одним словом, после всех пояснений Алана я поняла одно: в империи практически к каждому ребёнку, особенно если у него есть магический дар, а магия была не только у аристократов, но и у обычных людей, применяли индивидуальный подход, и программа обучения подбиралась для каждого отдельно.

– Хорошо, я напишу мэтрам и объясню ситуацию. Если ты не против, пусть Даниель завтра поприсутствует на ваших занятиях. Даниель, – обратился он к Дэну, – я постараюсь прибыть и договориться с мэтром Нинаром, он учитель некромантии, чтобы он проэкзаменовал тебя. На Земле, насколько я понял, чуть-чуть другой подход к данному типу магии.

– Да, я уже успел в этом убедиться, – серьёзно ответил Дэн.

– Для занятий с мэтром Рамиром займёте мою лабораторию, а вот некромантию придётся пока провести в лаборатории Сандера. Пока так, я же придумаю, как расширить помещение, а то одна лаборатория для вас двоих… боюсь, дом не устоит. Оберегов, как у вас дома, тут нет, да и вездесущего Василия тоже! – подмигнул он обоим сыновьям.

– Я не специально! – воскликнули оба мальчика одновременно, удивлённо посмотрели друг на друга и синхронно виновато потупили взгляд.

– Ладно, с этим тоже разобрались. Я ещё договорюсь об Академии, нужно всё обсудить с ректором Диманом, и, надеюсь, недели через две ты уже сможешь посещать уроки и в Академии.

Откровенно говоря, я слушала этот спич и фигела, а ещё злилась на то, что Алан так шустро взял всё в свои руки, ничего не обсудив со мной. С одной стороны, его забота была невероятной, ещё никогда никто так не беспокоился о нас и не брал все обязанности на себя. Даже мои родители в то время, когда я была молоденькой ведьмочкой с грудничком на руках, не вели себя так, как Алан сегодня. Да и счастливый взгляд Дэна радовал материнское сердце. Но, с другой стороны, он должен был вначале всё проговорить со мной.

– Давайте не будем гнать коней, а решать всё постепенно, – всё же подала я голос, решив хоть как-то вмешаться в происходящее. – Будем решать задачи по мере их поступления.

– Ну, мам… – заканючил Дэн, поняв, что сейчас в моём лице включилась таможня.

– Будем решать задачи постепенно! – жёстко повторила я, не принимая возражений.

Прекрасно зная мой характер, Дэн тут же умолк, смотря на меня исподлобья.

– И я бы хотела присутствовать на занятиях, по крайней мере, вначале! – потребовала я.

– Боюсь, завтра не получится, у нас с тобой другие планы. Мне всё ещё необходима твоя помощь, – спокойно произнёс Алан, напоминая, собственно, о настоящей причине моего тут присутствия, о лорде Марском.

– Хорошо, – нехотя согласилась я, не отменять же занятия на самом деле.

Спасла ситуацию Линда, объявив о том, что ужин готов. Услышав заветные слова, Алан тут же подскочил с места и, пробурчав, что с утра ничего, кроме «нашего» кофе, не пил, первым ринулся в столовую.

***

– Нам нужно поговорить, – объявила я, когда Алан вернулся в спальню, где я его уже ждала.

После ужина, который прошёл в достаточно позитивной обстановке, Дэн, сам по себе будучи оптимистом по натуре, просто не мог долго сердиться, а его задорный характер всегда был заразительным, и вот уже он с упоением рассказывал Дэну о нашем мире и даже вовлёк Алана и меня в дискуссию. А так как я не собиралась устраивать разборок за столом, то с удовольствием включилась в беседу, с радостью рассказывая об эпической сцене «иномирянин и велосипед». Еда тут, кстати, была примечательной. Вроде бы вкусы все знакомые, но вот фактура и цвет некоторых блюд поражал воображение. Базовые овощи, как картошка, помидоры, огурцы, кабачки и другие, были точь-в-точь такими же, как на Земле. Но травы и некоторые добавки в салат или же паштеты были таких странных цветов, что даже боялась их пробовать. Чего только стоил кислотно-розовый грибной паштет, или же жёлтый в чёрную крапинку овощ, по вкусу напоминающий нашу редиску. В общем, как-то все обиды на время отошли в сторону, и мы с Дэном не только развлекали хозяев дома забавными историями, но и приобщались к местной кухне.

После трапезы, заметив взгляды Сандера, кидаемые на Алана, я тактично увела Дэна, оставив отца и сына пообщаться наедине. И вот после недолгой дискуссии с Дэном об его обучении и о нашем пребывании тут в целом, я отправила сына к себе, а сама присела в кресло у камина, начав пролистывать книги, что находились тут. И всё же магия переходов удивительная: то, что я понимала и могла читать не известные мне начертания букв, никак не укладывалось в моей голове. Я смотрела на строки, собранные из каких-то символов, и мозг тут же переводил всё это в понятные слова. Интересно, а неграмотный человек, перейдя сквозь межмирный портал, сможет ли он читать? Или данная способность просто накладывается на уже существующую? Но додумать я не успела: спустя час в спальню вошёл Алан, держа мундир в руках.

– Хорошо, – мирно согласился он на моё требование. – Позволишь вначале принять душ? – спросил он, кидая мундир на спинку кресла. – Или… – он приподнял одну бровь, что говорило лишь о том, что предыдущая фраза – всего лишь дань вежливости.

Отчего-то такое поведение меня не разозлило, а наоборот, вызвало улыбку, я даже понять не могла почему, но мне нравился непокорный характер этого мужчины, а нотки ехидства и превосходства не отталкивали, только возбуждали.

Вторя его поведению, я любезно поклонилась, давая позволение с барского плеча.

– Может, составишь компанию? – сладко спросил мужчина, расстёгивая пуговицы на рубашке.

Я заворожённо наблюдала за сильными тонкими пальцами, что расстегнули рубашку, оголяя мужественную грудь, а когда пальцы коснулись застёжки ремня, я сглотнула, ощутив жар возбуждения. Хотелось плюнуть на всё и согласиться на столь заманчивое предложение, но волевым усилием я подавила непрошеные чувства, покачав головой, отказываясь. Подняв взгляд к глазам Алана, увидела там загорающийся уголёк страсти, сменившийся разочарованием.

– Как хочешь, – безразличным тоном произнёс он, и я бы даже поверила, если бы не взгляд.

Но даже это не заставило меня поменять своего решения. Правда, Алан всё же проявил характер, обнажившись не в гардеробной и даже не в ванной комнате, а в спальне, как бы отойдя от меня, но всё равно оставшись в поле зрения. Такое поведение улыбнуло, и я с удовольствием насладилась зрелищем, оставаясь степенно сидеть в кресле.

Из душа Алан вернулся быстро. Одетый в тонкие домашние штаны и футболку нашего мира, он с серьёзным видом присел напротив, больше не делая двусмысленных намёков. Сейчас передо мной сидел именно глава службы безопасности империи, а не страстный любовник.

– Я тебя слушаю, – первой начала я, удобнее усевшись в кресле и приготовившись внимать всему, что он мне расскажет.

И Алан рассказал всё и обстоятельно. Признаться, я не ожидала такой откровенности и лишь сейчас поняла, сколько же он скрывал при наших предыдущих обсуждениях.

Но обо всём по порядку.

Начал он с обучения Дэна, решив раз и навсегда закрыть эту тему и расставить все точки над i, как он сам высказался, используя выражения нашего мира. В итоге после нескольких провокационных вопросов о том, согласна ли я с тем, что сыну нужно учиться, или что сейчас Дэн имеет шанс получить не только образование в их мире, в обход всей бюрократической возни, но и лучших мэтров? Или «какова моя позиция как матери в вопросе развития моего ребёнка?». В некотором роде такие вопросы злили, так как ставили меня в неудобное положение: либо стать родителем-тираном, что запирает таланты чада в угоду своему «эго», либо всё же проявить любовь и благоразумие и дать воспользоваться так удачно подвернувшейся возможностью. Под конец, сделав несколько успокаивающих вздохов, я отправила своих тараканов рисовать картинки и заняла нейтральную позицию, стараясь смотреть на ситуацию поверх своих опасений и гиперопеки. Так что на эту тему разговор хоть и начинался натянуто, в итоге завершился компромиссом, устроив обоих. Мы решили, что Алан берёт на себя полную ответственность по организации обучения Дэна, договаривается с мэтрами и Академией, организует пространство и проживание, я же контролирую чадо, чтобы тот не согнулся от обилия информации, и полностью обсуждаю вместе с сыном план его развития как мага. Признаться, я просто-напросто опасалась, как бы сын в меру своего характера не взялся за всё подряд, в итоге оставшись дилетантом, так и не направив свой дар в одно русло. Мечты мечтами, но роль родителей всё же в том, чтобы мягко направлять ребёнка в определённое русло, конечно, в то, которое подходит именно конкретному ребёнку, а не теша свои неисполнившиеся мечты.

– В следующий раз, прежде чем что-то обещать Дэну, прошу, обсуди это со мной, – всё же попросила я в конце разговора, – у нас это хорошо получается, между прочим. Вроде мы оба адекватные родители, и проявленная сегодня самодеятельность была, мягко говоря, неприятна.

– Понимаю… – кивнул он, – впредь буду иметь в виду твои пожелания, – искренне пообещал он.

И такая позиция меня полностью устроила. Он не стал оправдываться, ясно давая понять, что не чувствует за собой вины, а его поступки были продиктованы своим внутренним понятием правильности. В этом также ощущалась и его вера в мою адекватность и понимание его, что не могло не радовать. А то, что он, увидев моё недовольство, сам и сразу пошёл на диалог, откровенно подняло его в моих глазах. Оказывается, я хорошо так недооценивала этого мужчину, и он даже лучше, чем мне казалось на первый взгляд. Даже как-то грустно, что не поскандалили.

Но шальные мысли быстро улетучились, когда после непродолжительной паузы он перешёл на тему «расследования и что вообще происходит» – как я это назвала.

Рассказывал он долго и обстоятельно, выстраивая логические цепочки и не упуская детали. Я же с замиранием слушала молча, переваривая услышанное и пытаясь осознать весь масштаб ситуации.

А дела делились на три сцены и обстояли следующим образом.

Во-первых, и в основном: империя на самом деле была на грани войны с Рангарским королевством, и если пятнадцать – девятнадцать лет тому назад, у того в союзниках было лишь королевство Шарнар, пираты и наёмники, то сейчас на сторону противника могут встать ещё три армии. И в случае, если война всё же вспыхнет, во-первых, с обеих сторон прольётся океан крови, во-вторых, никто не может в точности прогнозировать исход битв. Важным фактом было то, что ни император Райан, ни король Грин не хотят этой войны и всеми силами пытаются найти компромисс и подписать мирное соглашение, то есть организовать брак кронпринца империи и принцессы Рангарского королевства Лилит. Но существует оппозиция, причём в обоих государствах, которая как раз и жаждет противостояния. И, как оказывается, в империи оппозиция, не довольная текущим режимом правления, действует как бы в рамках «государственных интересов». То есть, кровопролитная война, позволит поднять массы на бунт и потребовать смены правления, а дальше ритуал жрицами в храме Богини Жизни и вознесение «Венца Всевластия» на нового избранного. Прецедент уже был. Именно так пять поколений тому назад и заняла престол текущая династия императоров. В Рангарском королевстве же, из-за отсутствия такого замечательного артефакта, оппозиция преследует исключительно шкурный интерес: вознести своего человека. Но и это ещё не все, и тут появляется вторая сцена. Буквально через полгода кронпринцу исполнится сорок три года – возраст, когда на его голову вознесут тот самый «Венец Всевластия», разделяя власть. А «власть» в империи – это не просто политика и влияние, это отдельный тип магии, дарованный артефактом, благодаря которой император может напрямую влиять на судьбу всей империи и её жителей. Этот факт оппозиция тоже не обошла стороной, и за последние два года всеми силами втаптывала репутацию кронпринца в грязь, выставляя его перед народом недалёким идиотом, пьяницей и прожигателем народной казны, всячески извращая любой его шаг и планомерно стирая в памяти народа его прошлые заслуги. Пресса так и пестрила скабрёзными статьями и наговорами на венценосного отпрыска. Хотя, по словам Алана, принц был достойным малым, хоть и с эксцентричным характером, но для его возраста это нормально. Так что атаки оппозиции шли со всех сторон. И, казалось бы, брак с принцессой мог бы решить сразу две проблемы: остановить надвигающуюся войну и обелить принца в глазах народа, превратив его в спасителя, пожертвовавшего собой во имя империи. Жертва, так как в отличие от аристократии других стран и даже нашего мира, такое понятие как мезальянс, практически не существовало, и даже коронованные особы чаще всего женились по любви, даже если это простая пастушка. Но и в этом вопросе оппозиция вставила палки в колёса. Во-первых, все мужчины из императорской семьи обязаны завести потомства от ссар, а так как делать это после свадьбы как бы не комильфо, то пришлось отложить все переговоры до того, как кронпринц не осчастливит одну из ссар. И вот этот вопрос затянулся на несколько месяцев, так как кошачьи жрицы никак не могли выбрать ту, что понесёт от столь высокопоставленного представителя. И вот четыре месяца тому назад свершилось, и принц покинул дворец, отбыв на храмовый остров Атон. А спустя три недели вернулся с подтверждением, что избранная ссара беременна. Переговоры возобновились, народ спокоен, и дата свадьбы уже была назначена. Но… и тут появляется третья сцена. Неделю назад, с разницей в два дня, было совершено два громких преступления. Нападение на лорда Марского, а из-за непонятной магии, применённой к лорду, имперская оппозиция в прессе обвиняет Рангарское королевство и тварей чёрного леса. С прискорбием Алан признался, что тоже верил в эту версию, так как до знакомства со мной никогда ранее не сталкивался ни с чем подобным. Лишь император отчего-то уверял, что Рангарское королевство тут ни при чём. Он и кронпринц единственные, кто верил рангарцам.

А через два дня после нападения на главу внешней разведки убили жрицу храма Богини в самом храме. И не абы кого, а беременную Малин, избранную для принца. Скандал до сих пор не сходит с передовых полос газет, и основной посыл у всех один: «как принц позаботится о целой Империи, если не смог защитить мать своего нерождённого ребёнка?». Лишь то, что возле тела жрицы обнаружили портальную магию, ведущую в наш мир, на этот раз отвело взгляд от Рангарского королевства, а всё выглядело так, будто это они постарались. И вот прибыв в наш мир и надеясь быстро поймать убийцу и допросить, дабы разобраться в ситуации, глава службы безопасности империи столкнулся с ритуалом накопления силы. И лишь вчерашняя находка Олега сложила все кусочки головоломки на место. На кого бы ни работал убийца, а Алан уверен, что это точно наёмник одной из оппозиций, он собирал силы, дабы подчинить драконов, которые сейчас составляют основную военную силу империи.

– Драконы вольные существа были когда-то. Обладая зачатками разума, они мирно существовали на островах в своих «поселениях» и редко когда долетали до континента. Но чуть больше пятнадцати лет тому назад, когда армия Рангарского королевства перешла за Парящие холмы, прорубая себе путь к столице, кронпринц нашёл способ уговорить драконов служить империи. Я до сих пор не знаю всех подробностей, но в залог своей верности драконы преподнесли императору артефакт, способный подчинить их и заставить служить вне зависимости от собственной воли. Вчера, как только Олег сообщил об украденной книге, я понял, что они на самом деле задумали. Драконы подчиняются не императору, а кронпринцу, незначительный факт, но этот факт сейчас является основным лучом света в глазах народа. А выйди драконы из подчинения, империя не только потеряет мощь, гарантирующую наше военное превосходство, но и репутация кронпринца будет растоптана раз и навсегда, – завершил Алан свой длинный рассказ.

– Мда… – это всё, что я могла сказать на услышанное.

– Теперь ты понимаешь, как важно мне не только остановить этого убийцу, но и сохранить артефакт?

– Понимаю, – выдохнула я. – А ещё понимаю, почему ты так переживал, что из-за купола может возникнуть бунт.

– Да, ведь он блокирует не только портальные переходы, но и некоторые аспекты магии. Также запечатывает город, и никто не может его ни покинуть, ни проникнуть внутрь, без специального артефакта, выданный лично мной. А из-за того, что купол пришлось возносить в спешке, то активировал артефакт кронпринц. На фоне всех событий уже завтра пресса снова наводнит город всякого рода инсинуациями.

– А разве нельзя хоть как-то остановить их? Приструнить? Всё же должна же быть хоть какая-то цензура.

– В империи свобода слова, а не диктатура, – мягко улыбнулся Алан. – Император не преступит закон, который сам же создал. Что это тогда за правитель?

– Знал бы ты… – хмыкнула я, вспоминая наше правительство, для которого законов вовсе не существует. – И как ты собираешься искать убийцу в огромном городе? Если с ним ведьма, то заклинания поиска снова не сработают.

– Они и так бы не сработали, в нашем мире слишком высокий магический фон, и у вас я настраивался на потоки магии нашего мира, а тут, сама понимаешь, всё ими пропитано. Если я бы мог вычленить тип твоей магии, то мог бы настроить заклинания на ведьму, но…

– Я не обладаю магией, и мои силы совсем иного порядка, – завершила я его мысль.

– Да.

– Тогда как?

– Кира… – осторожно начал он, пристально смотря на меня, – я хочу, чтобы ты как можно меньше вмешивалась в это расследование. Это не потому, что я не верю в твои силы, а из-за того, что беспокоюсь о твоей безопасности.

– Но я могу помочь.

– Знаю и безмерно ценю это. И ты обязательно поможешь, особенно важно сейчас попытаться привести в сознание Шенона, может, он сможет пролить свет хоть на что-то, и у нас появятся новые зацепки. Сейчас ты мне нужна именно там, а не в погоне за преступником. Для этого у меня есть всё управление СБИ и вся имперская армия, если понадобится.

– Хорошо, я надеюсь, что смогу помочь хоть чем-то, – примирительно согласилась я, понимая, что Алан прав.

– То, что я рассказал тебе сейчас, государственная тайна. Даже Олег, несмотря на то, что сегодня дал мне магическую клятву верности, знает лишь малую часть. По правде говоря, весь масштаб происходящего с тобой знают лишь восемь человек. Так что прошу не обсуждать это ни с Олегом, ни тем более с Даниелем или Сандером.

– А с меня ты клятву не потребуешь? – заинтересовалась я.

– Нет.

– Почему?

Алан не ответил, пожав плечом, как бы отмахиваясь от моего вопроса. Какое-то время я сверлила его взглядом, требуя ответа, но в этой войне выиграл он, и я первой опустила ресницы, признавая поражение.

– Хорошо, заговоры, оппозиции, война, кронпринц и убийства… всё это мерзко, конечно, и ужасно. Но я понимаю, это твоя работа и твой долг перед империей. И обещаю помочь всем, чем смогу, и в то же время стараться не путаться под ногами.

– Благодарю! – Искренность и теплота, прозвучавшие в одном этом слове, стали якорем, державшим крепче, чем любая клятва, и я знала, что очень постараюсь не подвести его.

– Кстати, поэтому ты назвал меня «будущей невестой»? Ты ведь тоже должностное лицо, служащее императору, и не можешь не попадать под прицел ушлых газетчиков? Репутация всё же в твоём случае не пустой звук.

– Хм… интересная интерпретация… в какой-то степени, наверное, ты права.

– В какой-то степени?

– Давай не будем торопить события. Твой «статус» тут практически ни к чему тебя не обязывает, и между нами ничего не изменилось. По крайней мере, с моей стороны. Я хочу быть с тобой, и у меня серьёзные намерения. Но пусть всё идёт своим чередом.

– Согласна, я… – на миг я запнулась, не зная, как ответить на столь откровенное признание, и решила быть такой же честной, как он. – Я тоже хочу быть с тобой, – смотря ему в глаза, проговорила я.

Мне не было стыдно признаться в своих чувствах, не было стыдно всё, что между нами происходит, наигранная неловкость, смущение и всякие другие проявления юных девочек меня больше раздражали, чем привлекали своей фальшивой загадочностью. Я взрослая, самодостаточная женщина, с взрослыми запросами, знающая себе цену и наслаждающаяся не только телесными удовольствиями, но и чувствами, что пробуждал во мне этот мужчина. Если обоим хорошо, зачем зря создавать самим себе препятствия из придуманных кем-то правил? А позиция «пусть всё идёт своим чередом» меня полностью устраивала.

– Ну, раз с допросами на сегодня покончено… – произнёс Алан, резко вставая и обогнув разделяющий нас столик с книгами, подошёл ко мне, ловко поднимая из кресла.

– Что ты делаешь? – опешила я от столь стремительной смены настроения.

– Всего лишь хочу поцеловать прекрасную женщину, от которой у меня голова кругом, а кровь бурлит с той самой минуты, как только увидел тебя там на той поляне. Шикарная леди, и вся моя… – протянул он, целуя шею, от чего у меня вырвался непроизвольный стон. – А после поцелуя… – продолжил он шептать, покрывая мою шею поцелуями, в то время как его руки уже вовсю оглаживали мои бёдра, – я буду заниматься с тобой любовью, всю ночь, раз за разом, пока мы оба не устанем от удовольствия.

Я ничего не смогла ответить, так как он впился в мои губы жадным поцелуем, от которого у меня снова разлетелись все мысли, а тело вмиг стало податливым и чувствительным.

А когда Алан приподнял меня за бёдра и, преодолев комнату в два шага, усадил на секретер, я поняла, что эта ночь будет не менее жаркая, чем прошлая.

– Как же я мечтал об этом весь день… – прошептал он, снимая с меня блузу и спускаясь поцелуями к груди, а его сильные руки уже забрались под юбку, оглаживая ягодицы.

– Я тоже, – призналась я ему в том, в чём даже самой себе не признавалась в течение дня.

3

Утром я хоть и проснулась невыспавшейся, но была довольной, как объевшаяся сливок кошка. Алан был неутолим, ещё никогда, ни один мужчина, не мог удовлетворить меня настолько, что уже глубокой ночью, когда мы оба выкарабкались из душа, я просто рухнула в постель, уснув быстрее, чем голова коснулась подушки. А вот просыпаться в объятьях Алана оказалось на удивление приятно. Привыкшая много лет спать в одиночестве, я всегда чувствовала себя неуютно от излишне жарких объятий, или когда на меня закинут ногу, да и сама нередко крутилась и вертелась, словно ёжик, забирая себе всё одеяло. Алан же как-то умудрился не мешать, утром даже второе одеяло нашлось в его ногах, видимо, сам достал ночью, даже не пытаясь отобрать у меня законно уворованное. Но как только я подала признаки жизни, начиная просыпаться, тут же сграбастал меня в плен своих рук и, прошептав: «Ещё пять минут и подъём», мирно уснул как раз на те самые обещанные пять минут. Такой расклад ночёвок меня полностью и абсолютно устраивал. И да, вчера Алан оказался полностью прав, поселив меня в своей комнате, пусть ради этого и придётся играть роль «будущей невесты».

Ощущение его обнажённого тела рядом со своим, его запах и мирное дыхание желанного мужчины смяли всё плохое настроение от ранней побудки. И снова меня не покидало ощущение, что мы не первый раз просыпаемся в одной постели, а уже глубоко женатая парочка, для которой такие побудки – норма жизни.

После завтрака, к которому спустились все, каждый занялся своими делами. Олег вместе с приехавшим за ним Гарном, в подчинение которому он был назначен, уехали в управление. Друг в имперской серой форме жандарма выглядел необычно, но она ему безумно шла, даже больше, чем мундир полицейского нашего мира. Да и его уверенное поведение явно говорило о том, что, несмотря на новый мир, клятву, которую он дал, и вообще все обстоятельства его пребывания тут, маг полностью доволен жизнью. Давно его таким не видела: собранный, серьёзный, преисполненный чувством собственной важности – тем самым, когда человек ощущает себя не просто нужным, а на своём месте.

Мы же перед тем, как отправиться к лорду Марскому, дождались прихода мэтра Рамира, очень высокого, тонкого мужчины, с раскосыми глазами цвета первой травы, высоким лбом и жёлтыми, искрящимися, словно солнце, волосами. Если бы не уши необычной формы, я бы даже ненароком заподозрила, что он эльф, уж очень он походил на тот самый дивный народ. Одетый в строгий серый костюм, в кипельно-белую рубашку с брошью в виде совы, символом «учителей и профессоров в империи», он произвёл на меня благоприятное впечатление. От него исходила аура уверенного и знающего своё дело человека. Меня же ему представили не только как мать его нового ученика, но и как «будущую невесту лорда Вэрда». Если на первое лорд учтиво кивнул, то вот услышав второе заявление, на миг завис, переваривая информацию, затем зачем-то поздравил нас, бросил взгляд на мой живот, покраснел и лишь спустя минуту, взяв себя в руки, рассыпался в заверениях, что обучение моего сына пройдёт по высшему разряду.

Оставив сыновей учиться, мы наконец отправились заняться делом, ради которого я и прибыла в этот мир.

Особняк лорда Шенона Марского находился всего в двух кварталах от дома Алана, столь же большой и богатый, но тёмные стены делали его неприветливым, и сразу возникла мысль: «Гостям тут не рады».

В доме постоянно дежурили несколько охранников и маг- целитель. Меня снова представили как «будущую невесту» и, не отвечая ни на какие вопросы, тут же провели в спальню лорда – столь же большую, как и комната Алана. Тут было сумрачно, а тёмные деревянные панели отчего-то приводили в уныние. Осунувшийся, бледный, с впалыми щеками, чёрными кругами под глазами и посиневшими губами, лорд лежал на большой кровати, укрытый несколькими одеялами, и практически не дышал. Если бы не лихорадочно метавшиеся под плотно прикрытыми веками глаза, его легко можно было бы принять за покойника.

– Мы перепробовали всё, что в наших силах, даже жрицы ничего не смогли сделать, – проговорил седовласый старик- целитель, смотря на Алана. – Он медленно угасает.

– Что скажешь? – спросил меня Алан, и в его голосе слышалась такая боль, что сразу стало понятно: лорд Марский – его близкий друг.

А что я могла сказать?! Как только мы вошли в дом, я сразу же ощутила энергию тёмного проклятия, столь сильную, что, как минимум, ожидала увидеть тут навьи[1]. Чёрной ведьмовской силы тут было столь много, что даже странно, как это стены до сих пор не покрывает слизь и плесень, а воздух не смердит серой. От лорда несло смертью, мучительной и страшной.

– Ведьмовское проклятие, без сомнений, – уверенно ответила я.

– Сможешь снять?

– Не знаю, нужно проверить. Оно очень сильное, я его даже на входе ощутила.

Не обращая внимания на шепотки за своей спиной «ведьмы, лесные девы…», шептались солдаты, а это были именно они, я уверенным шагом прошла к постели и присела рядом с лордом. Поколебавшись лишь секунду, я положила руку ему на лоб и прикрыла глаза, полностью погружаясь в ауру мужчины.

Ох, за свою жизнь я видела воистину многое! Какие только проклятия мне ни попадались: и древние, и смертельные, и даже такие, которые даже шабаш из тринадцати не смог бы снять, но такого хаоса не встречала никогда. Ведьма, что накладывала проклятия, невероятно сильна, даже сильнее меня – это точно, но юна и неопытна. И поэтому, не умея плести по-настоящему страшные проклятия, она решила взять объёмом, скопом, так сказать. На лорда Марского было навешано по меньшей мере с десяток мерзких смертельных проклятий, и лишь то, что он сильный маг, а также целители, которые поддерживали в нём жизнь, помогло ему продержаться так долго и не умереть от боли и ужаса.

Плохой новостью было то, что за один раз, да даже за два с таким количеством мне не справиться. Проклятия переплелись друг с другом, и для того, чтобы очистить всё, придётся повозиться. Второй плохой новостью было то, что у нас нет даже недели – дня четыре от силы, и то, если приступить к очистке прямо сейчас, а моих сил даже на один подход не хватит. Я проводник, и даже несмотря на то, что считаюсь сильной ведьмой, всё равно не в состоянии взять из пространства больше, чем оно способно дать. Нужна подпитка, очень сильная подпитка.

Всё это я озвучила Алану, думая, как решить задачу. А точнее, решаясь на то, что ужасно не любила, вот до дрожи не любила и избегала этого, как только могла.

– Накопители? – предложил он.

– Нет, – я покачала головой, – я ведьма, а не маг, мне нужна другая энергия.

Алан ничего не ответил, и, посмотрев в его глаза, я увидела там смирение, смешанное с болью. Сейчас он пытался принять смерть дорогого человека.

– Ладно, за три дня, думаю, справлюсь, – я решительно встала, приняв решение. – Нужно подготовить место.

– Что от нас требуется? – спросил Алан, удивившись моему тону.

– Мне необходимо следующее: удобное кресло, крепкий сладкий чай и побольше, два литра воды, в отдельных ёмкостях, мел и живые растения, да побольше. Я видела по дому кадки, тащите всё сюда, всё, что найдёте.

При перечислении списка глаза у целителя округлялись и округлялись, а когда я попросила мел, он неодобрительно фыркнул, прошептал «ритуалы» и смерил меня презрительным взглядом. Я же, проигнорировав его реакцию, просто ждала и готовилась к предстоящему действию.

Принесли мне всё быстро, и как только у меня в руке оказался мел, я отмерила семь шагов от кровати и начертила простую линию. Зоной поражения считается пять метров, но на всякий случай я взяла больше, во избежание так сказать. А вот целитель удивился: он наверняка ожидал тут какие-то пентаграммы, руны и пляски с бубнами. Но нет: снятие проклятия – дело тонкое, и никакие бубны тут не помогут.

– Растения расположите за линией внутри круга, – командовала я мужчинами, что приносили кадки и горшки с растениями. – Да, вот так. И, пожалуйста, подвиньте лорда к краю кровати так, чтобы рука свисала. Да, так достаточно. А теперь все вон, за линию ни ногой под угрозой смерти, и это не шутка.

Алан порывался что-то спросить, но я остановила его жестом.

– Ни шага за линию, иначе смерть! – предупредила я таким тоном, от чего все мужчины разом кивнули. – Отлично, думаю, часа четыре-пять я продержусь, работа предстоит ювелирная.

Присев в кресло, которое на самом деле оказалось очень удобным, я достала из поясной сумочки флакон с тонизирующим зельем, способное быстро восстановить жизненные силы. Обычно его используют в дозировке двадцать капель на стакан воды, но с учётом предстоящей работы я бухнула весь флакон в один из принесённых графинов, выпив целый стакан, села поудобнее и, взяв лорда Марского за руку, начала работу.

О Боже! Чего тут только не было! Начиная от самого простого «Чтоб тебе пусто было» и заканчивая всякими извращениями психического характера. Ведьма, что накладывала эти проклятия, была истинной садисткой, мне даже в страшном сне не могло привидеться наслать видения собственной мучительной смерти, да ещё такой извращённой.

Мои силы уже давным-давно иссякли, было выпито полграфина зелья и несколько чашек безумно сладкого чая, подпитывающего тело и мозг. Но даже этого не хватало. И, погружаясь всё глубже и глубже в пучину тьмы, что окружала лорда, я медленно начала тянуть энергию из окружения. Я буквально чувствовала, как воздух вокруг меня потрескивал от напряжения, и если бы я не собрала волосы в тугую косу, то они сейчас бы тонкими змеями струились вокруг, придавая моему образу зловещий вид медузы Горгоны. Я знала, что в комнате за чертой есть ещё люди, как минимум Алан, целитель и ещё два офицера, но так как я сидела к ним спиной, ни один из них не мог видеть сейчас моего заострённого и посеревшего лица, укутанного зловещей пеленой смерти. У каждой монеты есть оборотная сторона, и если ведьмы – это те, кто может наполнять силой, проводя через себя чистую энергию мироздания, они же способны и отнимать эту силу. В основном всё ограничивается как раз проклятиями и наговорами, но есть и такие, кто может исцелять природу и убивать её, одновременно отнимая жизнь из всего, что окружает. Именно это я сейчас и делала: брала энергию жизни из окружающих меня цветов и вливала её свет в лорда, медленно уничтожая проклятия. Я ведьма жизни, одна из немногих, существующих на планете, и в то же время именно таким, как я, дана прямая способность убивать, выпивая жизнь из живых существ. И хоть я это делала исключительно для исцеления, мне это всё равно никогда не нравилось, так как внутри всегда оставался едкий привкус смерти. Плата за спасённую жизнь – всегда смерть. Таковы законы природы, ничего не возникает из ничего, за всё и всегда нужно платить. Я не видела, но ощущала, как медленно один за другим погибают сначала мелкие растения, превращаясь в высохшие, безжизненные куски смерти. Но сейчас это был единственный выход, дабы спасти умирающего мужчину. Умирающего от руки моей же соратницы.

Самым каверзным проклятием оказалось то, что заставляло лорда грезить о себе в роли насильника. Я, слава богу, не видела те же видения, что и мужчина, но как только касалась переплетения тёмных нитей на ауре лорда, улавливала суть и пропускала через себя отголоски проклятия. Именно это переплетение было наложено с особым искусством: тонкие нити впивались не только в ауру, но и в психику мужчины, разрушая её. Хвала всем богам моего и этого мира – серьёзного урона нанесено не было, всё же эта ведьма хоть и была чёрной до глубины души, ей ещё учиться и учиться, наложи что-то такое искусная ведьма, даже я бы не смогла справиться с последствиями. Я надеялась, что нам всё же удастся схватить её и лишить сил: такие, как она, не заслуживают чести быть избранными мирозданием. Для меня очистить ауру лорда стало делом чести и, аккуратно выдёргивая цепкие усики тьмы из психического тела мужчины, я поклялась самой себе, что приложу все возможные усилия, дабы поймать эту гадину и лишить силы.

Некоторые нити были столь цепкими, что буквально приходилось отодрать их, как говорится – с мясом. При одном из таких воздействий лорд вдруг вскрикнул, заметался по кровати, шепча что-то бессвязное и так и норовил выдернуть свою руку из моей. Но я держала крепко – сейчас мне нужен был контакт, если он пропадёт, нить силы, что я осторожно вливала в него, прервётся, и тело мужчины просто-напросто может не выдержать физического напряжения.

Сзади кто-то что-то крикнул, и вдруг я ощутила в поле действия высасывающего купола новую силу, мощный поток жизненной энергия хлынул, я не успела отстраниться, прерывая контакт, а по инерции зачерпнула энергии и, наконец, выдернула последний щуп из сознания лорда. Мужчина ещё раз вскрикнул и обмяк на кровати, тяжело дыша.

Я не стала разбираться, что произошло, а продолжила своё дело. Поток исчез, превратившись снова в ручеёк, и слава Богу. Не хотелось по ошибке убить кого-то.

***

Выплывала я из подобия транса медленно. Прервав контакт с магом и с окружением, какое-то время просто сидела, тупо пялясь в пространство, приводя мысли в порядок. Налила себе стакан чистой воды, выпила залпом, затем второй. Голова гудела, и на душе было так гадко, что хотелось умыться и смыть весь этот смрад с себя, но жаль – ничем нельзя вымыть душу. Тело гудело от напряжения, требуя еды и каких-то действий, – типичный эффект после тонизирующих зелий, а вот ночью придёт откат, и как только зелье полностью выветрится из организма, я рухну подкошенной куклой, проваливаясь в глубокий сон до самого утра. Сейчас же пока нужно было поесть и хоть как-то привести себя в порядок – хотелось забыть о мерзости, с которой только что столкнулась.

Оглядевшись по сторонам, я обнаружила вокруг себя всё те же джунгли, только сейчас окружающие меня растения были мертвы. Высохшие чёрные листья пеплом осыпались по красивому ковру, стволы некоторых искривились, ломаясь от собственного веса. Такова цена жизни.

Хорошей новостью оказалось то, что сегодня я проделала больше работы, чем планировала, а это значит, что есть шанс завершить всё уже завтра, хотя лучше, конечно, не зарекаться. Посмотрев на лорда, я невольно улыбнулась, испытав волну облегчения. Его лицо преобразилось, пропала серая бледность мертвеца, круги под глазами стали на порядок меньше, а на щеках даже выступил румянец. Он всё ещё был измождённым, но выглядел уже гораздо лучше. Это ободрило меня и придало уверенности, что всё не зря.

Наклонившись над столиком, я вылила остатки зелья в пустой стакан, вспомнив про поток жизни, что так опрометчиво пересёк границу и помог мне справиться с проклятием. Резко встав, посмотрела на мужчин позади себя. В комнате так же оставалось четверо, как и вначале, и все они со смесью шока, страха и даже уважения смотрели на меня, видимо, всё ещё пытаясь осознать увиденное.

– Кто тот, кто пересёк черту? – властно спросила я, не обращая внимания на пристальный взгляд Алана.

Одетый в синий мундир с красной полосой на рукавах, блондин тяжело поднялся и, чуть пошатываясь, встал по стойке «смирно», словно я его командир, не меньше. Однако!

– Капитан Наран Вурд, леди! – представился мужчина.

Лицо бледное, под глазами залегли тени, даже волосы потускнели. Нехило так его задело, постой он в круге ещё минут пять, мог бы потерять не один год жизни.

Не скрывая своего недовольства, я подошла к нему, протянув стакан.

– Выпейте, – безапелляционно попросила я.

Мужчина замешкался, бросил вопросительный взгляд мне за спину и подрагивающими пальцами всё же взял стакан, выпив всё до дна.

– Сядьте, капитан Вурд, держите спину ровно, руки на коленях и не двигайтесь… иначе убьёт, – добавила я, подразумевая не себя, а одного длинноволосого брюнета за своей спиной.

Военное воспитание сыграло мне на руку, и капитан выполнил всё в точности, как я сказала, вопросительно посмотрев на меня. Я же, не став жеманиться, склонилась к нему, коснувшись его губ своими губами. Мужчина невольно дёрнулся, расширил глаза от удивления, а за спиной послышался рык Алана: «Кира», но я не обратила на всё это никакого внимания, влив в этого опрометчивого дурака порцию энергии. Процедура заняла от силы секунд пять-десять – достаточно, чтобы запустить регенерацию.

– В следующий раз останетесь лежать в круге так же, как и эти растения, капитан, – строго предупредила я, резко отстраняясь.

Офицер открывал и закрывал рот, ошарашенно смотря на меня, но когда мои слова дошли до его сознания, резко встал, уже не пошатываясь.

– Благодарю за помощь, леди, – поклонился он намного ниже, чем это принято.

Я кивнула, принимая благодарность, и, отвернувшись от лорда, тут же подошла к Алану, без какого-либо смущения обняв того.

– На сегодня всё. Поможешь? – прошептала я, уткнувшись ему в грудь.

– Как ты? – также тихо спросил он, нежно обнимая в ответ и целуя в висок.

– Нормально. Только давай уйдём отсюда, мне нужен воздух.

– Пошли. – Он осторожно направил меня к выходу из комнаты, прикрывая своим могучим телом от остальных. – Никому ни слова о том, что произошло в этой комнате, под страхом смерти! – приказал он уже в дверях.

– Лорд Верд? – возмутился целитель.

– Ни слова, мэтр Лунье, иначе… ну моя невеста уже озвучила, что иначе, – усмехнулся он, закрывая за нами дверь.

***

Для меня нет лучшего лекарства от скверного настроения, чем городская суета. На первый взгляд все города одинаковые: толпа народа, спешащая по делам, лавочники и лоточники, магазины и кипучая финансовая жизнь. Но, по сути, каждый город уникален. Есть города тёплые и нежные, где, несмотря на толкучку, правит нега, есть – быстрые, по улицам которых течёт адреналин, есть города зелёные, скрывающиеся в тени раскидистых кронов, а есть города колючие, как ёжики, неприветливые и хранящие свои тайны под семью замками, чопорные и строгие, элегантные и изысканные. И у каждого города своя душа, которая либо принимает тебя, и вы становитесь друзьями, раскрывая перед тобой свои тайны, либо нет.

Мариэль мне нравился, в нём ощущалась некая теплота доброго друга: в меру бурного, в чём-то степенного, уже мудрого, но ещё не старого. Если бы этот город был человеком, то его можно было бы назвать зрелым, умудрённым опытом, но ещё не растерявшим веру в приключения. Именно таким мне представился Мариэль, город другого мира.

Послеобеденное время, проведённое с Аланом, не стало для меня откровением, а наоборот, предстало чем-то давно знакомым, словно мы вот так уже много раз прогуливались по брусчатым улочкам, он рассказывал мне городские истории, упоминания и смешные казусы из своей жизни, что происходили то тут, то там. Путь от особняка лорда Марского до центральной площади занял не более часа, сквозь переплетения широких улочек, утопающих в зелени. Несмотря на то, что наши календари идентичны, климат в империи был много мягче, чем в Москве, и октябрь радовал ярким солнцем, безоблачным небом, покрытым тонкой мерцающей пеленой магического купола, который видела даже я, и приятным лёгким ветерком.

«Столб силы», о котором ранее рассказывал Алан, на самом деле находился в самом центре города, окружённый мраморными плитами с изумительно красивым орнаментом древних рун. Он представлял собой обычный такой деревянный столб, лишь древние надписи, вырезанные по спирали сверху вниз, выдавали в нём магический предмет. Хотя какую точно функцию он несёт, кроме, как место основания города, я так и не поняла.

Ручейки людей, лоточники, рекламирующие разные вкусности, которыми можно было перекусить на ходу, галдящая ребятня, мальчишки-газетчики, выкрикивающие заголовки горячих новостей, самоходы, объезжающие пешеходное пространство по дуге и, конечно же, изумительной красоты старинные здания. Всё это завораживало, наполняло умиротворением и успокаивало. Мариэль мне определённо нравился, и кажется, я ему тоже.

Обед в ресторане и столик у окна второго этажа – так, чтобы можно было наблюдать за прохожими на улице, вкусные блюда необычного окраса и текстуры и неспешная беседа ни о чём. Именно то, что мне сейчас нужно было.

Алан не задал ни одного вопроса по тому, что произошло в доме лорда Марского, он даже не прокомментировал мою выходку с капитаном Вурдом, хотя я ожидала сцены ревности или просто укора. Но ничего, даже во взгляде не проскользнуло ни тени осуждения. Что же, такой расклад меня полностью устраивал. Раз он решил ничего не говорить по этому поводу, хотя я точно знала, что ему это не понравилось, я тоже не буду поднимать эту тему – не люблю оправданий.

Вместо никому не нужных разборок Алан рассказывал о себе и без стеснения задавал провокационные вопросы. Так я узнала, что он небольшой любитель вождения, поэтому предпочитает ездить с водителем. А вот лошадей, наоборот, любит и уважает. Правда всё же в столице пришлось отказаться от данного вида транспорта, снести конюшни и перевезти всех лошадей в поместье за городом. Также я узнала, что юношество у него было бурным и весёлым, и с лордом Марским они знакомы ещё со школьной скамьи, даром что тот некромант, эти двое всё равно умудрялись вляпываться в самые разные ситуации. А ещё я лишь сейчас узнала, что он отчего-то терпеть не мог горох, устриц и некоторые виды приправ, названия которых мне оказались незнакомыми.

– Ну, всё, значит, не поесть тебе традиционного оливье на новый год.

– Что это такое?

– Ооооо, знаменитый русский салат, в состав которого, помимо прочих овощей, входит зелёный горошек, он чуть ли не самый важный ингредиент.

– О нет, увольте… – притворно ужаснулся он, – я даже в детстве не мог приступить к еде, пока не выковыряю эти мерзкие зелёные горошинки все, до единой, и не уберу с тарелки. Нянечек отчего-то это приводило в бешенство, но я был настойчив в своих желаниях, пока мне наконец-то не перестали класть эту мерзость во всё подряд.

– Вот ты проказа… – усмехнулась я. – Дэн, кстати, тоже не уважает горошек, но оливье ест только по традиционному рецепту и терпит.

– Ты садистка, – с притворным ужасом произнёс он, хотя весь аж содрогнулся от перспективы съесть эту гадость.

Вообще его прямота мне нравилась: с таким, как он, не нужно контролировать себя, думать, как бы правильно высказать ту или иную информацию, рядом с ним я легко могла быть самой собой. Хотя некоторые его поступки, а в особенности стремление к контролю всё же оставили неприятный след.

Там же в ресторане Алан наконец показал мне местный аналог телефона, формой напоминающий наши старинные карманные часы. Принцип их работы напомнил мне сцену из какого-то фантастического фильма. При нажатии на кнопку крышка откидывалась, и из нижней части конструкции появлялась голограмма говорящего. Фантастика, да и только! Номеров, как в нашем мире, тут не было, и привязка аппарата осуществлялась исключительно по ауре владельца. Набор номера или же установка связи осуществлялась согласно ментальной команде, во время нажатия на кнопку нужно было в уме чётко произнести полное имя того, с кем хотел связаться. Крышка, кстати, открывалась, если только абонент на другом конце решит ответить на призыв. Так же, теми же мысленными командами можно было задать параметры разговора: громкая связь так, чтобы разговаривающего видели и слышали окружающие, или же полог, когда лишь владелец артефакта мог видеть и слышать говорящего. Магия – что тут ещё скажешь. И, несмотря на скудный набор функции, меня всё же радовало, что в этом мире есть хоть какие-то средства быстрой коммуникации.

Но верхом блаженства этого дня стал шопинг. Оооо, как много в этом слове! Алан сам предложил прикупить мне что-то из одежды, не то чтобы мои юбки и блузы были совсем уж не уместными, но я всё же выделялась из толпы, и прохожие то и дело косились на меня. Цвета, ткани, фасон и фактура были очень непривычные в данном обществе. Так что я с удовольствием согласилась. А какая нормальная женщина не согласится, особенно когда платит мужчина? Ну, разве что феминистки, думающие о том, что забота и проявления мужского покровительства – это признак потребительского отношения к женщине. Никогда не понимала этой позиции и искренне считала, что если женщина сама воспринимает себя как вещь, то того же ожидает от остальных. Я же данным недугом не страдала и охотно согласилась на предложение Алана.

Улица Лилий, на которую меня привёз Алан, напомнила мне знаменитые Елисейские поля в Париже. Огромные стеклянные витрины, за блестящими окнами которых выгодно красовались дорогие товары: от самоходов и зверобайков до пышных платьев, усыпанных драгоценностями.

Алан сразу же повёл меня в магазин артефактов, для того чтобы приобрести для меня коммуникатор. Тут мы провели не меньше часа, так как я буквально замучила продавца своими вопросами про функции и технические параметры этих самых коммуникаторов. Оказалось, в их использовании было столько нюансов, что голова шла кругом. Это вам не айфон новой модели, а целый магический артефакт, со своей спецификой. Наконец выбрав один с оптимальными параметрами и лаконичным цветочным дизайном, попутно отказавшись от всех вычурных с драгоценностями, мы покинули измученного продавца. Бедный, после допроса, что я ему устроила, наверняка ожидал, что мы купим, по меньшей мере, золотой коммуникатор хоть с одним сапфирчиком, но я была непреклонна. И дело не в стоимости, мне просто ничего не нравилось. Но на золото меня всё же уговорил Алан, правда, на белое и без камней. Так что, думаю, продавец не остался внакладе.

А вот в лавке ювелира, в которую меня также затащил Алан, мы провели совсем немного времени. Несмотря на то, что в глазах рябило от обилия бриллиантов, выглядело тут всё… слишком. Парюры, колье, массивные браслеты, кольца с огромными камнями, многоярусные серьги, основная функция которых была не подчеркнуть красоту, а показать статус и богатство носительницы. Всё это в той или иной степени было красивым и безумно дорогим, но абсолютно мне не нужным. Сердце ни разу не ёкнуло, и даже если бы у меня было, куда надеть такой комплект с изумрудами, что рекламировал продавец, я всё равно не выбрала бы что-то столь вычурное.

– Впервые встречаю женщину, которая бы покинула ювелирный магазин без единой безделушки, – посетовал Алан, когда мы покинули грустного продавца. – Знаешь, я могу себе позволить купить тебе любое из представленных тут украшений, – заявил он с нескрываемым намёком.

– Даже не сомневаюсь, – ласково ответила я, с восхищением смотря на него, – мне просто ничего не понравилось. Может, сказывается культура моего мира, но я никогда не любила всю эту аляповатость. Никогда не понимала, зачем носить на себе все эти килограммы золота-брильянтов лишь для того, чтобы показать, на сколько ты богат. На мой взгляд, украшение должно именно что украшать, и мне совершенно всё равно, сколько оно стоит.

– Я говорил тебе, что ты невероятная женщина?

– Кажется, не помню, – лукаво ответила я, прильнув к нему, но косящиеся на нас прохожие отбили всё желание целоваться, и, смутившись, я отстранилась.

Правда Алана осуждающие взгляды прохожих ничуть не волновали, так как он не дал мне отстраниться, а крепко сжал в объятьях, подарив умопомрачительный поцелуй.

Интересно, что подумает продавец, если мужчина целует женщину после того, как не купил ей ни одного украшения? Захихикав, я всё же отлепилась от Алана, и мы направились вниз по улице.

– Ателье мадам Кюзье, – произнесла я названия магазина, в который привёл меня Алан.

– Уверен, тут ты обязательно найдёшь что-то на свой вкус, – загадочно произнёс мужчина, смотря, как я разглядываю манекены в витрине небольшого магазинчика.

Один из манекенов был облачён в дамские широкие штаны с высокой талией и узким верхом, белую блузу, заправленную в штаны, короткий пиджак с заклёпками – а-ля мечта фаната стимпанка, на втором красовалось довольно узкое платье с пышной юбкой и кожаным корсетом, выгодно подчёркивающим талию и бюст. Но привлёк моё внимание третий манекен, на котором красовалось лазурное вечернее платье в форме русалки, больше подходящее для нашего мира, хотя я ведь не знаю, как одеваются леди на светских вечерах.

– Меня удивляет, что ты разбираешься в магазинах женской одежды, – я приподняла одну бровь, переведя взгляд на Алана, а в душе неприятно кольнул непрошеный укол ревности.

– Оооо, ещё три года назад мне пришлось оплачивать немалые счета троюродной сестры Алании, пока та находилась у меня на попечительстве. У Алании дерзкий стиль, а зная моду Земли, не думаю, что тебя шокируют короткие пиджаки, узкие штаны или облегающие платья.

– А тебя?

– После путешествия в ваш мир меня мало что может уже шокировать в женском облачении, – провокационно улыбнулся мужчина, опустив взгляд на мои ноги, скрытые плиссированной юбкой.

– Попечительство над троюродной сестрой? – перевела я тему, всё ещё не входя в магазин.

– Алания – сирота, и я, как старший родственник, стал её опекуном до исполнения совершеннолетия.

– Почему ты, а не твой отец? Ведь глава рода – старший мужчина, или у вас не так?

– Отец… – при упоминании отца Алан замялся, не желая отвечать. Он вообще редко когда говорил о своём родителе: всё, что я о нём знала, это то, что он жив, в остальном Алан всегда технически сворачивал тему в иное русло. – Скажем так, они не поладили с Аланией с самого начала, она не хотела жить по предписанным в высшем обществе правилам и сбежала. Я нашёл её, дал свободу и протекцию, взамен она до семнадцати вела себя более или менее прилично, после же получила независимость и возможность заниматься любимым делом.

– Благородно с твоей стороны.

На комплимент Алан пожал плечами и, наконец, открыл передо мной дверь, пропуская внутрь.

Низенькая пухлая женщина, та самая мадам Кюзье, выглядела словно мягкая сдобная булочка – по характеру она, кстати, оказалась такой же сладкой и уютной. А вот вкус у этой леди ну никак не вязался с её образом. Внутри этой мадам водились такие чертята, что некоторые дамочки сбежали бы сразу же, как только увидели часть комплектов, выставленные на манекенах в зале. Но разве короткий пиджак или открытая спина облегающего до бёдер платья с пышной юбкой, или же штаны, подчёркивающие талию и выгодно преподносящие то самое место, на которое обычно ищут приключения, могут испугать уроженку Земли, в гардеробе которой есть несколько кожаных мини-юбок? Алан был прав: выставленные модели одежды мне нравились, они хоть и были непривычными, и такое я бы надела на званый ужин в ресторан, но никак не в повседневной жизни, они всё равно радовали взгляд. А окинув мой наряд, мадам одобрительно улыбнулась. Длинная чёрная юбка- клёш с глубокими карманами и заправленная внутрь простая трикотажная кофта с приталенным коротким пиджаком хоть и выглядели скромно, но покрой всё же для Мариэля был более чем смелый.

Пока Алан отдыхал на диванчике, попивая принесённый помощницей модельера чай и о чём-то постоянно переговаривался по коммуникатору, энергичная женщина взяла меня в оборот, и я опомниться не успела, как уже полностью погрузилась в мир фасонов и тканей. Что уж тут сказать? Широкие штаны с завышенной талией и широким поясом мне невероятно шли, к ним, конечно, предполагались широкие блузы и рубашки, которые должны были создавать образ песочных часов, но я отказалась от них, требуя что-то более облегающее. А когда по настоянию мадам я примерила платье с мягким корсетом и юбкой-клёш, поняла, что эта мода мне определённо по нраву. Не обошлось, конечно, и от индивидуальных заказов. Оказалось, можно было подогнать и изменить под свой вкус практически любой наряд, и вот от этого я не смогла удержаться. А когда озвучивала мадам и её помощницам свои пожелания: тут убрать, тут подкоротить, тут добавить сборки, тут, наоборот, выпрямить – наслаждалась произведённым эффектом. Мадам хищно улыбалась, предвкушая финальный результат, а девушки охали и ахали, бормоча: «Слишком облегающее, слишком глубокое декольте, это же полупрозрачная ткань, как же без подъюбника?». Но основной фурор произвело моё нижнее бельё. Когда мадам Кюзье увидела кружевные боксёры и бюстгальтер типа «Анжелика», буквально вытребовала их на то, чтобы изучить пошив, так что какое-то время мне пришлось постоять голой, с улыбкой смотря на румянец на щеках юных помощниц.

В итоге ушла я от мадам Кюзье нагруженная пакетами, с тем, что подобрала на месте, а ещё часть должен был доставить курьер. Как и предполагал Алан, я осталась полностью довольной данным знакомством. Модели мадам Кюзье я с лёгкостью смогу носить и на Земле, тем более, что качество тканей было просто великолепным, не чета нашей синтетике.

После ателье, уже по дороге к машине, увидев магазин рукоделий, я потянула Алана туда.

– Зачем тебе эти нити? – не удержался от вопроса мужчина, когда буквально через пять минут мы покинули магазин с пакетом, в котором находилось всего три мотка красной, белой и чёрной нитей.

– Сплету лорду Марскому обереги, чтобы восстановление пошло быстрее.

Алан непонятно хмыкнул, но больше ничего не стал комментировать.

Домой я вернулась в прекрасном расположении духа, полностью очистившись от утренней грязи. Правда действие тоника уже завершалось, и меня начало клонить в сон.

Дэна с Сандером застали мы в большой гостиной, где они, обложившись книгами, что-то чертили на больших листах бумаги, сидя прямо на полу.

– Мама!

– Папа!

– Вы вернулись! – воскликнули мальчишки, подскакивая со своих мест.

– У нас тут такое…

Дэн возбуждённо начал рассказывать о потоках энергии, о каких-то заклинаниях, которые можно переделать и перенастроить, Сандер вторил ему с такими же горящими глазами, объясняя отцу о новом типе заклинаний, которые он сегодня выучил. Я хоть и не понимала большую часть из того, что пытался объяснить мне Дэн, не могла не улыбаться, видя воодушевление сына. Удивительно, таких, как он, часто называют ботаниками, уж очень сильно он любил учиться, но смотря сейчас на этого юного красавца и зная весь спектр его увлечений, никогда никто не смог бы назвать его «умником» в уничижительном смысле. Приятным бонусом оказалось, что Сандер – такой же увлечённый ботаник, как и Дэн, и вместо кутежа со сверстниками предпочитал книги и науку. Коротко: парни нашли друг друга.

Откат застиг меня практически сразу же после ужина, когда, оставив парней дальше разбираться со своими чертежами, мы направились наверх. Голова резко закружилась, и я схватилась за перила, дабы не упасть.

– Кира? Что с тобой? – Алан подхватил меня, а его руки светились от магии.

– Откат, тоник завершил действие. Помоги добраться до постели.

– Чем помочь? Может, зелье? Или…

– Ничего не нужно, только сон.

Вняв моим словам, Алан подхватил меня на руки и донёс до спальни. Отключилась я ещё у него на руках, лишь сквозь сон чувствуя, как он меня раздел и укрыл одеялом.

[1] Навьи – дух смерти, или же в некоторых народах так называли восставших умерших.

4

«Не так страшен волк, как его малюют» – говорят у нас. Именно об этом я думала, снимая последние остатки тьмы с лорда Марского. Как я и предполагала вчера, ведьма, что наложила проклятие, руководствовалась принципом «Чем больше, тем лучше», не заботясь о сложности плетения. Всё, чего она хотела, это чтобы лорд как можно больше и сильнее страдал, и, если бы целители вовремя не погрузили его в состояние подобие комы, он бы не прожил и двух дней, умерев в страшных муках. И это при том, что настоящей личной ненависти она к нему не испытывала. Это чувствовалось в том, что тьма не проникла в душу, даже вложенная в слова сила не смогла пробить незримый барьер, который даёт личная ненависть. И от осознания этого было ещё страшнее и гаже на душе. Будь это личная месть, я бы поняла, хоть и не оправдываю такого, но тут явное исполнение заказа. Именно так выглядят проклятия, что насылают ведьмы, исполняя стороннюю просьбу. Страшно становилось от осознания, что Алан мог быть прав, и оппозиция одного из государств на самом деле могла нанять ведьму из нашего мира к себе в исполнители.

Сегодня за работой я провела не пять часов, как вчера, а все восемь. За окном солнце начало катиться к закату, пропуская в спальню оранжевые лучи. Вокруг меня снова воцарилась смерть. Солдаты лорда Марского справились с моей просьбой на «ура», заполнив комнату могучими деревьями в кадках. Ели, пальмы, яблони, цитрусовые – чего тут только не было! От карликовых, мне по пояс, до высоких, что доставали до самого потолка. Старые, когда-то красивые деревья сейчас превратились в покорёженные высохшие трупы. Каждое из них отдало жизнь во спасение мужчины, что лежал сейчас на кровати и мирно спал. Порозовевшее лицо без жутких теней под глазами, мирное дыхание, слегка подрагивающие веки, что видели приятный сон, нашёптанный мной. Следы измождения убрать, конечно же, не получилось, но при должном уходе уже через неделю он сможет встать с постели, а через месяц полностью вернётся в нормальную форму.

– Всё! – объявила я, полностью завершив своё дело.

После того как проклятие наконец было снято, ещё некоторое время ушло, дабы нашептать несколько наговоров на здравие, скорое выздоровление, удачу и так по мелочи. За эти полторы недели мужчина пережил в своей голове такое, что если я бы могла, то стёрла бы ему память, но такое не в моих силах.

– Мэтр Лунье, я сделала всё, что смогла, проклятий больше нет, но желательно ещё дня три продержать его во сне, приводя в себя лишь для еды. Разуму нужно время восстановиться, видения… – я осеклась, но вздохнув, продолжила: – После окончательного пробуждения желательно оградить его от любых стрессов. Ему нужно как можно больше положительных эмоций. Я оставлю это, – я протянула флакон с зельем мэтру, зная, что именно он занимался лордом и несёт полную ответственность за его жизнь и здоровье перед самим императором. – Принимать три раза в день, по десять капель на стакан воды, в течение месяца. Дозировку не превышать, курс не прерывать.

– Благодарю, леди Кира! – Мэтр поклонился, принимая флакон.

– И… желательно, чтобы в первое время он как можно меньше магичил, телу также нужно восстанавливаться и лишний расход энергии не нужен.

– Я прослежу за этим.

Завершив с расшаркиваниями, я вышла из комнаты, и в коридоре тут же столкнулась с Аланом, который о чём-то переговаривался с каким-то мужчиной в серой форме.

– Кира? – Алан быстро завершил разговор и тут же подошёл ко мне, коснувшись щеки. – Ты бледная и выглядишь…

– Устала, – перебила я его, – а ещё очень сильно хочу есть. В этом доме найдётся что-то перекусить? – И в подтверждение моей просьбы ничего не евший желудок громко заурчал.

– Дарг, распорядись об обеде для леди, – приказал Алан кому-то за моей спиной и повёл меня в столовую.

Ела я молча, Алан сидел напротив, попивая чай, и не мешал. Я же, дорвавшись до еды, без стеснения доедала уже третью порцию овощей, приправленных необычным соусом. Сегодня я специально использовала меньше зелья: два дня на тонизирующих в таком количестве мне ещё аукнутся, так что завтра я собиралась отсыпаться весь день, давая телу время вернуться в привычный ритм работы.

– Найди эту тварь и отдай мне. Её силы нужно заблокировать навечно, – произнесла я, не поднимая взгляда от тарелки.

Те проклятия, что я увидела сегодня на лорде Марском, были ужасны. Ведьма с таким развращённым сознанием, способная бросаться проклятиями такой силы направо и налево, должна быть ликвидирована.

– Ей не жить… – тихо пообещал Алан.

– Убийство ведьмы будем самой большой твоей ошибкой. Не совершай глупости и отдай её нам, ведьмовской круг решит этот вопрос по-своему.

– Кира…

– Лорд Вэрд, прибыл господин Закари Руми, желает срочно видеть вас, – перебивая нас, в столовую вошёл тот самый жандарм, с которым ранее беседовал Алан.

– Проводи его в гостиную, – приказал он, вставая из-за стола, – я отлучусь на несколько минут, – обратился он ко мне не то с вопросом, не то с утверждением и, дождавшись моего кивка, покинул столовую.

Но одиночество продлилось недолго, так как в столовую вошёл мэтр Лунье и, испросив дозволения, сел напротив меня.

– Леди Кира, я бы хотел попросить у вас аудиенции, как только это будет возможным.

– Аудиенции? – не поняла я данной просьбы.

– Мне бы хотелось побольше узнать о вашем таланте и методах исцеления, – напрямую заявил старик, без стеснения смотря на меня, словно энтомолог на редкий вид насекомого.

– Боюсь, я не смогу ответить на интересующие вас вопросы.

– Понимаю, государственная тайна, – мэтр тоскливо посмотрел на дверь, за которой скрылся Алан.

Интересно, это Алан так сказал, или же целитель сам сделал такие выводы?

– Дело не только в этом, – уклончиво ответила я, – я просто не смогу объяснить вам принципы. Это как рассказать воде, что такое огонь, может, она и сможет себе представить, но уж точно не поймёт. Суть слишком сильно отличается.

– Но то, что вы делали… те деревья… вы… – мэтр пытался подобрать слова, но у него это плохо получалось.

– Все ведьмы изначально светлые, – решила всё же пояснить я, – а дальше всё зависит от человека. Сила есть сила, без окраса и предпочтений, ни белая, ни чёрная. Даже нож – всего лишь столовый прибор, но в злых руках – это оружие.

– Но всё же, как вы выпили силу растений? – не унимался дотошный старик.

– А вот это уже государственная тайна, – улыбнулась я, смягчая ответ.

По правде говоря, мне совсем не нравился этот допрос. И хотя он ожидаем, тот факт, что я на самом деле не знала, как ответить на его вопросы, раздражал. Конечно, существовали гримуары, знания, передаваемые из поколения в поколения, даже обучение ведьм, но раскрывать свои тайны я не горела желанием.

Слава Богу, вовремя вернувшийся Алан спас меня от дальнейшего допроса.

***

– Насколько открыта информация о других мирах? – спросила я Алана уже дома.

– О других мирах знают все, это не тайна. Но мы всё же стараемся не распространяться о переходах, хотя в нашем мире живут многие перебежцы, даже с Земли.

– Получается, что в теории я могу открыто говорить о том, что родом из другого мира, но…

– Если есть возможность, всё же лучше об этом не болтать особенно сейчас.

– Из-за заговора?

– Да, твой статус в моём доме… оппозиция может использовать эту информацию во вред империи.

– Но учителя Дэна? Ты ведь всем рассказал о том, что мы с Земли.

– Рассказал, но мэтры дали клятву хранить эту тайну, по крайней мере, пока мы разберёмся со всем.

– Ясно.

Я пока ещё мало, что понимала в политике империи, хоть Алан достаточно откровенно отвечал на все вопросы, и поэтому, несмотря ни на что, решила довериться ему.

– Завтра прибудет Мила.

– Хорошо, – вздохнула я, принимая ещё одно правило, навязанное Аланом.

Ещё утром он представил мне всю прислугу. Восемь человек, из которых женщина была лишь одна, уже знакомая мне Линда. Остальные работники особняка были сплошь мужчины: такой расклад был непривычен, но, когда ты находишься в другом мире, уже не удивляешься причудам и культуре разных народов. Даже сам поступок того, что Алан представил меня прислуге в качестве своей будущей невесты, также не вписывался в мои нормы, но возражать я не стала. До того момента, как он сообщил мне, что должна прибыть горничная, нанятая специально для меня. Мила, племянница Линды, находится в поместье за городом, и Алан послал своего служащего с амулетом, дабы привёз девушку в городской особняк. Я попыталась отказаться. Ну, зачем мне горничная? Я всю жизнь живу одна, Вася, конечно, помогает, но одеваться и причёсываться я всё же привыкла самостоятельно. Да и вещи, которые я заказала у мадам Кюзье, рассчитаны на самостоятельное одевание. Но на аргумент, что это неприлично, дабы мужчина стирал женское нижнее белье, я не могла парировать ничем. Хотя понятия не имею, что я буду делать с горничной.

– Давай спать, – Алан встал из кресла и, подняв меня на руки, понёс к кровати, не слушая никаких возражений. – Ты сегодня выложилась по полной и уже еле-еле на ногах держишься.

– Знаешь, к такому можно привыкнуть, – лукаво улыбнулась я, утыкаясь во впадинку между плечом и ключицей, вдыхая пряный аромат этого мужчины.

– Абсолютно не против носить тебя на руках хоть каждый день. Главное, не злить – это я уяснил.

– А-ха-ха… испугался?

– Честно? Да, – совершенно серьёзно ответил он, – никогда не думал, что скажу это, но ты страшная женщина.

– А-ха-ха! – засмеялась я, пытаясь перевести всё в шутку. – Я проводник, и всё, что я делала, это всего лишь переводила энергию из одного сосуда в другой.

– Так может каждая ведьма?

– Нет, единицы… и то лишь сильные ведьмы.

– И ты сильная ведьма, – констатировал он, укладываясь рядом и заключая меня в свои объятья.

– Трепещите, лорд Аландар Вэрд, трепещите! – я снова ушла от прямого ответа.

Зачем хвастаться своими талантами, дарованными мирозданием? Я не любила, когда меня начинали оценивать по моим силам или особенным умениям, которыми меня наградила вселенная. В этом не было моих заслуг – я родилась такой. А вот то, какой я человек, уже наработанный опыт за время жизни.

– И всё-таки ты невероятная женщина… – прошептал он мне на ухо, крепче сжимая в объятьях.

***

Первое, что я увидела, когда открыла глаза, это большой букет фиалковых цветов. Улыбнувшись, я потянулась к нежным лепесткам, невесомо коснувшись бархатной поверхности цветов. Поднеся букет к лицу, я вдохнула тонкий сладковатый аромат неведомого мира, счастливо улыбаясь, словно школьница, впервые получившая такой знак внимания. Сама не знаю отчего, но этот жест пробудил внутри трепетное ощущение абсолютного счастья. И хотя я не была любителем сладкой романтики, просыпаться с цветами на подушке мне понравилось.

– Это кармании, горный цветок, – полностью одетый Алан стоял у изножья кровати, с улыбкой смотря на меня.

– Спасибо, они прекрасны… – прошептала я, снова поднося букет к лицу.

– Это не всё, у меня для тебя ещё два подарка.

Мужчина обогнул кровать, присел рядом со мной и, положив какой-то свёрток себе за спину, нырнул во внутренний карман мундира и достал оттуда чёрную продолговатую коробочку. Открыв её, он протянул коробочку мне. Внутри на чёрном бархате лежал бриллиантовый браслет.

– Украшение, которое украшает, – проговорил он, внимательно следя за моей реакцией.

Отложив цветы, я осторожно протянула руку к украшению, коснувшись сложного переплетения усыпанных камнями полосок. Алан в точности угадал мои вкусы. В украшении не было ничего лишнего, лишь белое золото и камни, что позволяло носить его практически со всем, а интересное плетение звеньев делало его необычным.

– Это также защитный артефакт, – рассказывал он, одевая браслет на правую руку, на которой раньше я носила часы, но так как электронные гаджеты в этом мире превращались в тыкву, сейчас запястье пустовало.

– Он прекрасен, мне очень нравится, – выдохнула я, потянувшись к нему за поцелуем.

– Это не всё! – он жестом остановил меня, протягивая второй подарок.

Под упаковочной бумагой, перетянутой лентой, я сразу же узнала книгу, а когда, содрав упаковку, прочитала название, чуть не взвизгнула от радости.

– «Полный травник целителей», – прочитал Алан, – тут собрано полное описание растений нашего мира, которые целители используют для приготовления зелий. Некоторые схожи с вашим миром, но у тебя я заметил несколько, которые у нас называются иначе, да и, может, тебя заинтересует что-то ещё. Тут описаны не только их свойства, но и зелья, в которые их используют. Надеюсь, ты сможешь подыскать для себя что-то новое и пополнить свою коллекцию рецептов.

– Это… это… – я не находила слов, чтобы описать свои эмоции.

Это было стопроцентное попадание в яблочко! Я обожала такие книги. Дома, в Москве, у меня целая библиотека старинных книг, доставшихся ещё от прабабушки, да я и сама вела свои заметки, изобретая новые зелья и декокты. Даже тот тоник, что я использовала эти дни, был изготовлен по моему собственному рецепту.

– Если ты захочешь приготовить какие-то зелья, моя лаборатория в твоём полном распоряжении.

– Спасибо тебе! – я всё же совладала с эмоциями и, отложив книгу, снова потянулась к мужчине для благодарственного поцелуя.

На этот раз он не стал меня отталкивать, а с готовностью ответил на поцелуй, сжимая в объятьях. Нежные касания губ, ласка на грани дозволенного медленно распаляли тела, перерастая в обжигающую страсть. Руки Алана сжали бёдра, прижимая сильнее к своему возбуждённому телу, словно пытаясь слиться со мною воедино, стать одним целым. Эти порывы с самого первого раза сносили мне крышу, разум отключался, оставляя лишь оголённые нервы, превращаясь во всепоглощающее желание.

– Торопишься? – с придыханием спросила я, пока проблески разума ещё присутствовали в затуманенной голове.

Алан не сразу ответил, продолжая целовать шею, ключицы, опускаясь ниже к груди и прикусив сосок сквозь тонкую ткань сорочки.

– Как же ты сводишь меня с ума… – выдохнул он, прижимая меня ещё сильнее к себе, хотя, казалось бы, куда больше. – К демонам всё, император подождёт! – рыкнул он, набрасываясь на меня с поцелуями и повалив на кровать, начал спешно расстёгивать ремень брюк.

– Подождёт… – выдохнула я, ощущая его горячее естество.

***

День прошёл в полной расслабленности и неге. После такого бурного утра в теле до самого вечера порхали бабочки, а радостная улыбка не покидала моего довольного лица.

Пока Сандер был в академии, Дэн засел с мэтром Рамиром в одной из лабораторий, открывая для себя новые грани магии ссар. Мне тоже позволили присутствовать на лекции, и то, чему обучал мэтр моего сына, повергло меня в лёгкое смятение. Это была анатомия, точнее то, что я назвала простецким словом «анатомия». На деле же толмуды, которыми был окружён сын, картины человеческого тела в разрезе, схемы мышц, лимфосистемы, кровеносной системы человека и так далее походили на медицинские трактаты. Буквально через час я поняла, что моих школьных знаний попросту не хватает, дабы понять все процессы человеческого тела, описываемые мэтром Рамиром. Дэну также многое было неизвестно, и мэтр с терпением истинного учителя объяснял, показывал заспиртованные органы в банке, так сказать наглядно, давал список дополнительной литературы и, что самое интересное, показывал специальные упражнения физического и магического порядка, дабы сын на собственном теле мог ощутить нужный орган или же «увидеть» его работу. Дэн кивал, скрупулёзно записывал и тут же изучал упражнения, а самое главное, он был полностью погружён в процесс, который доставлял ему неимоверное удовольствие. И меня, как мать, это не могло не радовать. Увидев объём информации, я опасалась, что Дэн взвоет и откажется: всё же стандартная программа, изучаемая в школе на Земле, не предполагала таких глубоких познаний человеческого тела, но он, наоборот, радовался от перспективы самоизлечения, и в будущем научиться исцелять других.

Но самое главное, что я вынесла из лекции мэтра Рамира, это что физически мальчики-ссары ничем не отличаются от обычных людей: сердце, печень, лёгкие, эндокринная система – всё функционирует совершенно одинаково. Кроме одного: кровь. Оперируя терминами нашего мира, именно ген ссар пробуждал магию и способствовал взаимодействию с собственным телом на квантовом уровне. В идеале ссар мог контролировать все, абсолютно все процессы своего тела, вплоть до того, чтобы замедлить работу органов так, чтобы казаться мёртвым, и тем не менее так и не умереть. Мне вдруг вспомнилось состояние самадхи, описанное в буддизме, высшей точкой которой считалась возможность полностью остановить внутренние процессы тела и пробыть в медитации десятки сотен лет. Забавно, как некоторые культуры соприкасаются друг с другом и находят отголоски в истории разных миров.

Вторым фактором отличия ссар от обычных людей были энергетические каналы. Даже в нашем мире известно, что у магов очень развито энергетическое тело, через которое они как раз и получают энергию, аккумулируя её в так называемом резерве, и после по этим же каналам выпускают её вовне, как раз и творя заклинания. Но у ссар этих каналов гораздо больше, чем у магов, и их структура и расположение отличались от обычных людей. А в рамках эксперимента мэтр Рамир попросился исследовать мою энергетическую карту, хотя мы оба понимали, что вопрос «Как у ведьмы мог родиться сын-ссар?» не давал ему покоя. По итогу небольших манипуляций мне торжественно объявили, что я обычный человек, даже не маг, разве что все семь основных энергетических точек полностью открыты, производя непрерывный обмен энергией, особенно корневая, находящаяся в матке, и сердечная. Что в принципе меня ничуть не удивило, именно в этих областях все ведьмы и ощущают лёгкое покалывание при передаче энергии, и именно поэтому секс является самым быстрым способом отдать энергию магу.

День определённо оказался познавательным.

Сегодня также состоялось знакомство с Милой, моей личной горничной. Миловидная пухленькая девушка, с открытым лицом и доброй улыбкой, мне сразу понравилась. От неё исходил тот особый внутренний свет чистой души. Но, несмотря на это, я изначально расставила все точки над i, тут же ограничив её круг обязанностей. Мне не нужна была помощь при одевании, умывании, макияже или ежедневном составлении сложных причёсок. Так что на девушку легла обязанность только следить за моим гардеробом и помогать в случае необходимости, в остальном она была предоставлена в полное распоряжение Линды.

А вечером мне даже удалось переброситься несколькими словами с Олегом, который хоть и выглядел уставшим от недосыпа, всё равно был полностью доволен своим нынешним положением и открыто восхищался системой власти в империи.

– У них, конечно, нет такой передовой техники и приборов, как у нас, но магия с лихвой заменяет даже самый точный спектральный анализ. А старая школа сыска более эффективна. Наши следователи зажрались, постоянно полагаясь на технику, и давным-давно позабыли о простой дедукции и логике. Хотя интернета всё же не хватает, да и анализа ДНК, и камер – вот камеры бы точно не помешали. Да и поиск по лицам… но с учётом того, что у нас всё это было, мы не продвинулись ни на шаг в расследовании, лишний раз доказывает, что техника не даёт стопроцентной гарантии, – с самозабвением рассказывал друг, не особо следя, внимательно ли я его слушаю или нет.

Мною же одолевали смешанные чувства. Я видела, в каком восторге Олег, но пока не могла сказать, надолго ли его хватит, или с каким настроением он вернётся на Землю. Всё же даже меня за эти четыре дня Даран покорил безвозвратно.

***

Следующий день, который я планировала провести в тишине и продолжить плетение начатого вчера оберега для лорда Марского, преподнёс мне неприятный сюрприз.

После обеда Дэн и недавно вернувшийся из академии Сандер убежали в сад тренироваться в фехтовании по настоянию Алана. Я же сидела в удобном кресле, среди цветов, нежась на солнце, и наблюдала за мальчиками, руки привычно завязывали узелки, перебирая нити, а губы нашёптывали древние наговоры.

– Леди Кира, к вам посетитель, – Мила склонилась, отрывая меня от рукоделья.

– Ко мне? – удивилась я. – Кто это?

Неужто мэтр Лунье всё же набрался наглости и объявился в особняке Алана даже после того, как я недвусмысленно сказала ему, что не смогу объяснить принцип работы моих сил?

– Это леди Париса, она ожидает вас в малой гостиной.

Имя мне ни о чём не говорило, и то, что какая-то леди пришла ко мне, было по меньшей мере странным.

– Леди точно ко мне? Или всё же к лорду Аландару?

– Прошу меня извинить, но я не могу точно ответить на ваш вопрос, Говард попросил позвать именно вас.

– Хорошо, только сначала попроси Говарда подойти ко мне, – я встала из своего уютного кресла, пряча нити в корзинку, но к незваной гостье не спешила.

Если бы Алан был в курсе о посещении, то обязательно предупредил бы меня, а так принимать непонятно кого в чужом доме я не горела желанием. Мало ли кто она и чего хочет. Хотя проснувшаяся интуиция нашёптывала, и догадка мне абсолютно не нравилась. Поэтому я решила сперва переговорить с дворецким и узнать побольше информации.

– Леди Кира, вы желали меня видеть, – вышколенный дворецкий, в идеально сидящем костюме, как всегда, выглядел безупречно.

Этот мужчина почему-то напоминал мне Альфреда, дворецкого Бэтмана. Такой же безупречно изысканный, с правильной речью и манерами.

– Да, Говард. Леди, которая сейчас ожидает меня в малой гостиной, кто она?

Вопрос застал дворецкого врасплох, видимо, он не ожидал такого прямого допроса. Но быстро взял себя в руки, став невозмутимым, как всегда.

– Леди Париса, дочь лорда Броуна, одного из первого круга аристократии. Приближённая ко двору, увлекается разведением маленьких собак. И…. – дворецкий посмотрел на меня с лёгкой усмешкой и добавил: – Давно мечтала стать леди Вэрд.

Я хмыкнула, приподняв одну бровь, последний комментарий Говарда порадовал: это прямым текстом говорило о его доверии и принятии меня в этом доме.

– А лорд Вэрд как относится к желанию леди? – всё же уточнила я.

Алан ничего не рассказывал о своих бывших, что в принципе логично. Но может моё появление в его жизни разрушило уже какие-то отношения?

– Крайне отрицательно, – ответил Говард, сохраняя ровное выражение лица, – за две недели до отъезда леди приходила с визитом к лорду, но после короткого разговора лорд лично проводил леди к выходу… грубо.

– Понятно, – протянула я, а в голове уже складывалась чёткая картина происходящего. – Говард, прошу, ответьте ещё на один вопрос.

– Конечно, леди.

– У лорда Вэрда есть ли какие-то деловые или какие-либо другие отношения с семьёй Броуна?

Маска невозмутимости снова слетела с лица дворецкого, и он удивлённо уставился на меня, явно не зная, как ответить на мой вопрос.

– Перефразирую, – с улыбкой добавила я. – Если я вытолкаю эту мымру за дверь, будут ли у лорда какие-то проблемы?

– Думаю, нет, – после недолгой паузы ответил Говард, явно шокированный моей прямотой.

– Отлично, тогда будем разбираться на месте. Ведите, Говард.

Всё ещё пребывая в лёгком шоке, дворецкий поклонился и провёл меня в малую гостиную. Леди Париса стояла у камина, всем своим видом показывая, кто тут хозяйка положения.

– Леди Париса, чем обязана вашему визиту? – заявила я, входя в двери, мягким тоном и с доброжелательной улыбкой на губах.

Всё же начинать военные действия с порога я не собиралась, вначале нужно было прозондировать почву и понять настроение данной леди.

Гостья резко обернулась, смерила меня оценивающим взглядом с ног до головы.

– И из какой дыры он только привёз тебя? – фыркнула она, брезгливо скривившись.

– Не знаю, для каких целей вам понадобились подобные мне, но, к сожалению, больше там таких нет, – продолжая улыбаться, ответила я, ничуть не оскорбившись на проявленную грубость.

– Больно надо, оборванками не интересуюсь, – она снова скривилась, окинув мой наряд презрительным взглядом.

Я же с трудом сдержала улыбку, дабы не рассмеяться ей в лицо от столь глупой сцены. Хотя леди, наверное, можно было понять: по её меркам, мой наряд, наверное, был скромен. Длинная, синяя юбка-клёш и белая футболка в тонкую полоску с вырезом лодочкой, волосы собраны в высокий хвост и минимум украшений. На леди же было пышное платье с ручной вышивкой, благородного винного цвета, и оно было даже красивым, если бы невызывающее декольте. А количество драгоценностей, высокая причёска и яркий макияж делали её просто смешной. В империи, конечно, ничего не знали о джинсах и удобной дизайнерской одежде, но прогулка в городе ясно дала мне знать, что наряд, в который облачилась леди, был уместен разве что на балу, но никак не для похода в гости днём.

– Ну, раз вас не интересует моя персона, то позвольте узнать о причине вашего визита, – продолжила я всё тем же доброжелательным тоном.

– Хотела лично увидеть, что за шлюху привёл Ал в свой дом. Чем ты его приворожила, стерва?

– Предполагаю, вам лучше задать этот вопрос непосредственно лорду Вэрду, думаю, он будет счастлив ответить вам в мельчайших подробностях на все интересующие вас вопросы.

– Как ты смеешь со мной так разговаривать? Я Париса Броун, а ты никто.

– На вашем месте я бы не была так категорична в своих суждениях. Но я очень рада, что не на вашем месте. А теперь прошу меня простить, леди Париса, но если у вас нет конструктивных дел ко мне, то вынуждена покинуть вас. Было забавно с вами познакомиться, – на этом я развернулась к ней спиной, проигнорировав опешившее выражение лица леди, и обратилась к Говарду, всё ещё стоящему в дверях гостиной: – Говард, будьте так добры, проводите леди к выходу.

– Да что ты себе позволяешь?! – эта ненормальная бросилась ко мне, схватила за руку и попыталась развернуть к себе. – Я тебя уничтожу! Аландар мой, только мой! Слышишь?!

Но не зря я посещала уроки самообороны, предписанные всем оперативникам, даже если они и не имеют дело непосредственно с преступниками. Так что одним резким движением я вырвалась из её хватки, сдержав шипение от оставленных её ногтями царапин, и даже не обернувшись к этой дуре, снова обратилась к Говарду ледяным тоном.

– Говард, леди нездоровится, думаю, стоит попросить Освальда отвезти её в больницу. Прошу, распорядитесь, – и с этим я двинулась к лестнице, не обращая внимания на летящие в спину оскорбления.

А уже в комнате меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось смеяться от проявленной тупости этой мымры, ну надо же, припереться в дом мужчины, за которого как бы хотела замуж, и оскорблять его нынешнюю пассию. Как по мне, это было низко и лишено всякого достоинства. А её оскорбления? Смешно же. Похоже на сцену из дешёвого бульварного романа. С другой стороны, вся эта встреча оставила гадкое послевкусие, да ещё и царапины саднили, всё же эта с… нехорошая женщина крепко схватила меня. И сколько ещё таких будет?

***

– Такого больше не повторится, – проговорил Алан, зло проводя светящимися пальцами над моими царапинами.

– Ты заранее выдай список, кого мне ещё ожидать! – фыркнула я с сарказмом.

Ни злости, ни обиды не было: такие дешёвые сцены ревности меня никогда не трогали. Но если леди Париса – глупая дура, хоть и красивая, то другие могут быть не столь опрометчивы в проявлении своей ненависти.

– Вообще хорошо бы тебе провести мне краткий экскурс в реалии аристократии империи. А то завтра может прийти друг, и моё поведение может неблагоприятно сказаться на тебе.

– Говард знает всех моих друзей, очень умно посоветоваться с ним насчёт Парисы. Продолжай в том же духе. А с остальным ты со временем разберёшься.

Это «со временем» кольнуло слух, но я не стала ничего комментировать, так как пока сама не знала, будет ли это время или же всё завершится, так и не начавшись. Пока меня полностью устраивала позиция «пусть всё идёт своим чередом».

– Всё, – Алан убрал руки с моего локтя, на котором не осталось ни следа от царапин.

– Восхищаюсь вашими способностями к целительству. Читать об этом одно, но видеть вживую…

– И это говорит женщина, которая превратила многолетние деревья в пепел? – усмехнулся мужчина, проходя в гардеробную и на ходу снимая с себя одежду.

– Не в пепел, а в высохшие мумии. Большая разница, между прочим. – Я проследовала за ним, дабы не кричать через всю комнату.

– Да будет тебе известно, что всё отделение внешней разведки только и шушукается о тебе, теряясь в догадках: то ли молиться на тебя, то ли бояться.

– Слухи распространились? – усмехнулась я. – Государственная тайна ныне в почёте.

– Без клятвы невозможно удержать ни одной тайны. Люди всегда были алчными до жизни других. Вот и слух о нас достиг и двора. Не ожидал, что это случится так быстро.

– Вообще-то я удивлена. Для главы имперской безопасности твой поступок с «будущей невестой» уж слишком опрометчив. Особенно в текущих реалиях.

– Что уж тут сказать, я живой человек и не всегда поступаю только по закону логики, иногда нужно следовать и по велению сердца.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Лишь то, что сказал, – отмахнулся он, – я устал, давай спать. – Он нежно поцеловал меня в висок, скрывшись в ванной.

Я вздохнула, смотря на закрывшуюся дверь. Мне было известно, что у них полный тупик. Ни одно из расследований так и не сдвинулось с мёртвой точки. Затишье перед бурей, и у них ни малейшей догадки, каким будет следующий шаг оппозиции. А поведение жриц лишь подогревает недовольство общественности. После убийства одной из них эти женщины-кошки ушли в глухое молчание, закрывшись на своём острове, что очень негативно сказывалось на набожном народе империи. Медленно, но в массах нарастала смута. И что с этим делать, никто не знал.

5

– Нам надо поговорить – серьёзный тон Алана удивил так же, как и его внезапное появление дома в полдень.

Утром он сказал, что вернётся поздно и не ждать его к ужину, да и вообще ложиться спать без него. Данная новость не обрадовала, особенно после страстного утра, во время которого он был таким… таким… виноватым что ли? Его ласки, поцелуи, движения – всё в нём словно извинялось за что-то, только я не могла понять, за что. И вот теперь он заявился среди белого дня, нависая надо мной с каменным выражением лица.

Кивнув, я встала с уже полюбившегося кресла в саду и поднялась следом в его кабинет. Просторное помещение, уставленное стеллажами с книгами, было на удивление светлым и приятным, даже несмотря на тёмный тон стен.

Алан указал мне на гостевое кресло перед его большим столом, но сам не прошёл на своё место, а сел напротив, смотря на меня странным взглядом.

– Сегодня ты и Дэн приглашены на аудиенцию к императору, – огорошил он меня невероятной новостью.

– С чего такая честь? И при чём тут Дэн?

– Он хочет познакомиться с моей будущей невестой и её сыном-ссаром, – недовольно пояснил сидящий напротив мужчина.

– С твоей будущей невестой? – не поверила я в причину интереса столь высокой персоны. – А император всегда интересуется всеми «будущими невестами» своих служащих?

– Нет… просто… – Алан вдруг замялся, так и не договорив фразу, прикрыл глаза, словно информация, которую он должен мне поведать, причиняла ему дискомфорт.

Но так ничего не сказав, встал со своего места и принялся нервно расхаживать по кабинету. Я впервые видела его таким неуверенным и в полном смятении.

– Я не ожидаю, что ты поймёшь причины моего поступка, и не прошу от тебя этого. Просто хочу, чтобы ты знала, что у меня были весьма весомые причины сделать то, что я сделал. Я ещё там, в Москве, понял многое и хотел оттянуть эту встречу на какое-то время, но император настоял… он буквально приказал, и я не могу ослушаться. Как бы сильно этого ни хотел.

– Алан, я ничего не понимаю из сказанного тобой, – растерянно проговорила я, смотря на мечущегося, словно зверь в клетке, мужчину. – Что происходит?

– Император Райан Вэрд – мой отец! – огорошил он меня, наконец остановившись в паре шагов от меня.

Несколько мгновений я тупо моргала, пытаясь осмыслить сказанное. Отец? Император – отец? Эта информация никак не хотела укладываться в голове. Это же значит, что…

– Ты принц? – вырвалось у меня нервно.

– Ненаследный – уточнил он, продолжая смотреть на меня.

– Обалдеть… – вот и всё, что я могла сказать. – Принц… мать его… принц и ты молчал?

Я была в шоке. Нет, ну а как прикажете реагировать?! Только сейчас я поняла, что вообще не знаю этого человека, а те крупицы информации, что мне были известны, ничто по сравнению с огромной дырой дезинформации, которой кормил меня этот… этот… даже слов нет.

– Ты мне лгал, всё это время искусно обманывал, играя на моих чувствах! – Голос осип от сдерживаемых эмоций.

– Я никогда тебе не лгал, всего лишь не договаривал! – парировал он.

Опешив от сказанного, я подняла глаза на стоящего передо мной мужчину. Уверенный в себе самец, статный, красивый, преисполненный чувства собственного достоинства, он смотрел на меня с нескрываемым сожалением, и лишь этот виноватый взгляд остановил меня от произнесения особо едкого проклятия в его адрес.

– И тем не менее, такую информацию не умалчивают.

– Но ты ведь тоже не говорила мне, кто твой отец.

Новая волна удивления и понимания происходящего лавиной обрушилась на меня. Он знал. Да, мы никогда не затрагивали тему происхождения, но он и не спрашивал, я же нередко затрагивала этот вопрос из праздного любопытства. Хотя сейчас понимаю, что не зря меня так интересовала эта тема. Но он вместо того, чтобы спросить напрямую у меня, нарыл информацию за моей спиной, и я даже не сомневаюсь, кто выложил ему все карты на стол. Олег, кто же ещё. Но винить друга я не могла, наверняка он понятия не имел, что Алан просто манипулирует им, вызнавая интересующие его данные.

– Кира, – Алан преодолел расстояние между нами и опустился передо мной на корточки.

Мужские руки нежно сжали мои ладони, такие большие по сравнению с моими. Тонкие пальцы с красным маникюром словно птички в клетке его сильных ладоней, которые могут быть очень опасными. Но почему-то клетки не ощущалось, а наоборот, была нежность, забота и защита. Никогда не думала, что мне нужна защита, я всю жизнь привыкла справляться с проблемами самостоятельно, а тут…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.