Юлия Ода
Время шипов

Иллюстрация на обложке Татьяны Дадочкиной

Внутренние иллюстрации Анны Ходыревской

Карта на форзаце Ирины Кварталовой

© Ода Ю., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Предисловие
Ирины Котовой, автора цикла «Королевская кровь» и составителя серии «Королевская библиотека»

Юлия Ода – новый для меня автор, которого я открыла по рекомендациям своих же читателей. И как я рада, что прислушалась к ним! Я встретилась с автором, который пишет очень эмоционально, добротно и ярко, пишет про взрослых людей, про нешаблонные ситуации и прекрасно выводит детективные линии.

«Время шипов» идеально подошло для серии «Королевская библиотека», потому что выполняет все условия: в нем выписана цепляющая романтическая линия, но при этом есть очень сильная политическая, детективная, военная, социальная составляющая, которая делает историю глубокой и выделяет из серии «книг на вечер».

«Время шипов» происходит в техномире, в котором есть автомобили, винтовки, – и при этом он полон магии. Только-только отгремела война, в которой сражались светлые и темные маги. Темные побеждены, объявлены злом и практически уничтожены. Казалось бы, зло побеждено – но отсутствие этого зла нарушило вековой баланс и вредит миру.

Я очень люблю, когда за плечами героев – долгая история, когда их судьбы сплетены с судьбами государства, и это люди уже пожившие, пережеванные жизнью, со своими травмами и убеждениями. Такие старые солдаты, не знающие слов любви.

Это определение как нельзя лучше подходит для героев «Времени шипов». Потому что они – солдаты прошедшей войны. И бывшие враги, одна из которых получила задание убить другого и почти преуспела в этом.

Героиня Селль Ленро – бывший снайпер, светлый маг, которая сейчас работает частным детективом. Сильная, неприкаянная, с острым языком, поломанная тем, кем ей пришлось быть, и изо всех сил пытающаяся найти себя в мирное время. Исполняя просьбу друга, она натыкается на приносимого в жертву старого врага. Он высокороден, ядовит и он – темный, а, значит, вне закона.

Герой, генерал Арделан Фаэлир, – темный маг, высокий князь, потерявший с войной все – и едва не потерявший жизнь. Он нетерпим, высокомерен, едок и обладает замашками диктатора. Между ними ничего общего, кроме странного милосердия Селль и не менее странной благодарности Арделана.

Их встреча не только ставит под угрозу жизнь самой Селль, но и запускает тектонические изменения в государстве. А вот к чему эти изменения приведут и удастся ли героям выжить и изменить баланс сил – вы прочитаете в книге.

Безусловно рекомендую всем, кто любит полноцветные, объемные истории с хорошим языком, крутыми интригами, детективной линией и всепобеждающей любовью. Уверена, вам понравится «Время шипов» так же, как понравилось оно мне.

Ваша Ирина Котова

Книга 1

Глава первая

Тело на алтаре распяли звездой. Растянули в контуре по всем правилам, начиная от ориентации по сторонам света и кончая вырезанными на коже кровавыми рунами. Классический темный ритуал как он есть… вот только перекроенный под нужды светлых. Точно как ей и говорили, давая наводку сюда. Картинка полностью соответствовала и обстановке, и ожиданиям от нее, но…

Почему тогда не было всплеска силы? Почему она его не уловила? Ведь должна была – до сих пор эта сомнительная способность никогда ее не подводила, вылезая даже там, где оказывалась абсолютно не к месту. Да и безлюдье вокруг тоже говорило о многом. На всплеск, выдранный правильным ритуалом, уж кто только не набежал бы – от официалов до крыс, подбирающих крохи.

Очень странно. Ошиблись с жертвой? А такое вообще бывает?

Селль невольно тронула рукоять ножа, пристегнутого к бедру, так же механически проверила под курткой заранее открытую кобуру и снова настороженно прислушалась к гулкой тишине. Ноздри чутко дернулись, пытаясь поймать в затхлом воздухе признаки чьего-то присутствия или опасности…

Нет. Ничего. Если не считать невнятной тревоги, разлитой по ободранному подвалу, совершенно не подходящему для ритуалов и все-таки под него приспособленному – явно наскоро и на один раз.

Да, атмосфера здесь была нехорошей. Не потому, что насквозь пропиталась вонью дерьма и крови… Верней, не только поэтому. Витало в ней еще и нечто не слишком внятное, но от того не менее угрожающее. Рука опять сама потянулась к ножнам – нащупать сталь и хоть чуток успокоить этим нервы. Удержаться от жеста удалось лишь с большим трудом.

В очередной раз оглядев замшелые стены, щели узких пыльных окон под самым потолком, трубы и насквозь проржавевшие остовы не пойми чего, Селль так до конца и не разобралась, куда же ее занесло. Что-то техническое. Вроде бывшей котельной под бывшей же многоэтажкой, сейчас заброшенной и пустой, как почти весь этот квартал. Но именно что почти – полностью безлюдным он не был. И это опять-таки было странно, раньше подобные… ритуальные действа устраивали лишь в местах гораздо более укромных.

Так и не уловив конкретной опасности, она передернула плечами, слегка успокоилась и пошла в самый центр подвала – к бетонной плите, приспособленной под алтарь. Разбираться. Потому как странностей не любила совсем. Очень давно.

И тут же снова передернулась от отвращения – стоило лишь глянуть на тело бродяги, страшно, до звона в связках растянутого на камне. Н-да… Похоже, и правда ошиблись. Ну где там может быть сила? Худющий, с колтуном из отросших темных волос на голове, без единого даже символического клочка одежды… Зато весь в коростах и кровище, перемешанной с не пойми чем.

Фу, гнусь какая!

Она шагнула назад, отворачиваясь и прикрывая нос – смердело от этой жертвы соответствующе…

Труп дернулся, на секунду приоткрыл глаза и тут же закатил их снова.

– Ч-черт! – от неожиданности она едва не подпрыгнула.

Живой! Вот почему выплеска не случилось. Бродяга был все еще жив!

Еще раз от души помянув бесов, Селль принялась наконец шевелиться.

Первым делом торопливо освободила ему голову, намертво притянутую к плите ремнем – тот уходил в дыры, грамотно проделанные в камне, и закреплен был где-то снизу. Сначала, правда, хотела распустить, но в итоге вытащила нож и просто чиркнула по плотной кожаной полосе – ковыряться в этой грязюке, разыскивая пряжку, желания не было. Потом по очереди начала освобождать ему руки, причем вторую не слишком удачно – лезвие соскользнуло и царапнуло мужика по запястью.

Тот снова на секунду приоткрыл веки и… попытался схватить ее за волосы второй, уже свободной рукой. Слишком резво для почти трупа – увернулась Селль лишь чудом да с помощью инстинкта, наработанного за годы войны:

– С-сволочь!

Бродяга еще раз дернулся, теперь, похоже, от накатившей боли, с трудом сфокусировал взгляд и прохрипел:

– Ты… кто?

– Фея…!

– Похожа, ага, – не стали с ней спорить. – Д-добьешь?

– Рехнулся? – не сразу поверила она.

И еще раз внимательно пригляделась к этому недотрупу. Ну да, кажется, мозги у мужика и правда поплыли, не выдержав того, что с ним творили, кромсая по живому. Голос-то он точно сорвал от крика – хрип в связках звучал весьма характерно.

– Ты ж вроде как светлая, – в пику ее выводам взгляд у него прояснился, став цепким и осмысленным. – Да? Ну вот и окажи это… как его там… милосердие.

– Рехнулся, точно, – не рискуя снова подойти ко все еще привязанному запястью, она развернулась и начала резать путы на ногах, немедленно схлопотав вместо благодарности:

– Ну вот какого приперлась, а? Меня ж полдороги туда уже протащили, причем половину как раз самую мерзкую. А теперь? Начинать сначала? Вот убил бы… Ф-фея…

Селль недоверчиво обернулась и сморгнула – показалось, или этот ненормальный и в самом деле пытался усмехнуться, характерно изогнув запекшиеся коркой губы?

И вот тут ее словно током шарахнуло! До искр из глаз и сбитого дыхания. Она узнала! Не его даже, а этот кривоватый оскал.

Первой мыслью было всадить нож ему в брюхо, хорошенько провернув там для гарантии. И пришлось пару раз глубоко вдохнуть, чтобы взять себя в руки. Разбираться, как такое вообще возможно – что этот человек оказался здесь, да еще и в подобном виде, было некогда. Не до того.

Сам же недобиток наблюдал за ее попытками обуздать нервы с явно проснувшимся интересом – приподнялся на локте, чуть склонил голову набок и поблескивал в полутьме глазами. Цвета их было не разобрать, но она и так знала – карие. В красноту. Как и положено темному из высокого рода.

Почему-то именно это ее успокоило. Резко выдохнув, Селль шагнула к его не отвязанной еще руке, собираясь все-таки освободить ее, плюнуть тому в рожу и свалить наконец отсюда… Или лучше по этой роже врезать? Интересно, что доставит ей больше удовольствия? И что выйдет быстрее? А то и так уже слишком задержалась…

Темный снова попытался дернуться – на этот раз освобожденными ногами, едва не заставив ее отскочить. Но назло то ли ему, то ли себе Селль задавила инстинкт, оравший, что она дура, и упрямо потянулась к последнему неразрезанному пока ремню. Недобиток этого словно не заметил, попытался двинуть ногами еще раз – опять безуспешно.

И вот тогда, уже склонившись над ним, она увидела, как во взгляде темного мелькнул не страх даже, а ужас. Сменившийся яростью настолько быстро, что в этот раз увернуться не вышло – вторая его рука, уже свободная, вцепилась ей в волосы, притянула, и глаза, цвет которых она прекрасно знала, оказались слишком близко. А через секунду ей в губы жестко впились поцелуем, еще и укусив напоследок:

– Ну! Добей же! – прохрипел он прямо в лицо. – Чего ждешь? Или тебя здесь еще и поиметь нужно?

И отпустил, позволив отпрянуть и брезгливо вытереть рот тыльной стороной ладони, заодно размазывая по подбородку кровь из прокушенной губы.

– Развалишься. В процессе. – От ненависти голос у нее стал каким-то металлическим. – Сам сдохни, сделай милость. Без моего участия.

– Что-то рановато ты о милостях просишь. – Тот дернулся было, собираясь схватить ее еще раз, но быстро сообразил, что уже не достанет, и попусту тратить силы не стал. – Шлюхи обычно утром канючить начинают. После, а не до.

– Ну, тебе-то о шлюхах точно больше моего известно. – Она все-таки глянула в сомнении на нож в руке, но в итоге просто бросила его на плиту рядом с… этим. Сталь звякнула о бетон, когда Селль уже развернулась на выход. – С-сволочь!

– Дура, – донеслось ей в спину. – Все вы, светлые, такие.

А вот с этим даже спорить не имело смысла. Но по-другому она все равно не могла. Война закончилась. Снова пачкать руки кровью она не станет – ее там и без того слишком много. Гораздо больше, чем хотелось бы… Так что пусть сам отправляется к своим адовым бесам, если никуда больше пойти не может. Ноги, да… Отнялись, похоже. Она его вполне понимала и в подобной ситуации тоже предпочла бы сдохнуть, чем попасться во второй раз…

Но уйти спокойно ей все равно не дали. Едва Селль пнула, открывая, подвальную дверь, как в косяк рядом с головой влетел ее же собственный нож, засев там чуть ли не на треть лезвия. Как она удержалась от визга, только те самые адовы бесы и знают.

– Забери! – говорить громко темному было больно, но он на это плевал. – Слишком приметная вещица, чтобы здесь оставлять. И так уже засветилась дальше некуда, ф-фея.

Хрипло выдохнув, она загнала поглубже рвущиеся с языка матюки, выдернула клинок и, не оборачиваясь, шагнула через порог, напоследок еще и от души саданув за собой створкой. Дверь вместо того, чтобы закрыться, натужно скрипнула, перекосилась, да так и осталась висеть на одной петле.

– Дерьмо!!!

Селль и сама не знала, о чем это она сейчас. О той крысиной норе, из которой выбралась, о ситуации или о сегодняшнем дне вообще. Скорее последнее.

Ну да, на редкость дерьмовый денек. Весь.

Началось все с того, что утром к ней заглянул Риннард. Совсем утром, она даже офис еще открыть не успела и пока лишь потягивала свой первый кофе, заодно изучая выуженные из почтового ящика письма на предмет возможной работы.

– Привет. Тебе сварить? – приподняла она чашку, едва Нар перешагнул порог, сразу заняв чуть ли ни половину ее совсем не маленькой кухни. Здоровый мужик, что уж говорить, причем во всех смыслах этого слова. И до сих пор очень сильный, несмотря на свои хорошо за сорок.

– Нет. Я по делу. – Ее бывший командир был настроен решительно, о чем сигналили чуть сдвинутые к переносице брови – такие нюансы Селль ловила уже не задумываясь – слишком много они прошли вместе.

Старый друг, да. И давний любовник тоже. Одно время она даже надеялась, что их отношения пойдут дальше, несмотря на серьезную разницу в возрасте. Селль была бы не против, но…

Ладно, чего уж теперь. Впрочем, те и пошли в итоге, но совсем в другую сторону – встречались они сейчас все реже и про постель речь речи уже не шло. Но своеобразному сложившемуся у них сотрудничеству это, как ни странно, вовсе не мешало.

Риннард после войны смог устроиться на весьма солидную должность в криминальной полиции, то есть к тем официалам, что разгребали действительно серьезные дела – и опыт позволил, и кое-какие не слишком афишируемые им связи. А вот Селль с собой прихватить не вышло, хоть ей и мечталось. Но выяснилось, что в мирной жизни бабы на передовой нужны не особо, даже если это передовая по борьбе со всякой швалью.

В силы же городского правопорядка, занимавшиеся по большей части семейными драками и неправильной парковкой, она сама не рвалась, хотя туда ее как раз звали. И в итоге предпочла открыть бюро частного сыска – при тогдашнем раскладе это показалось более перспективным. Да и позже поводов сомневаться в своем решении не возникало. Риннард опять же кое-чем помог, подключив те самые связи, которых у него действительно оказалось немало. И продолжал помогать дальше, временами скидывая ей кое-какие крохи со стола официалов – так, по мелочи, но и на том спасибо.

Вот и сейчас – Селль поняла это сразу – тот явно с чем-то таким и пожаловал.

– Ну, как хочешь, – дернула она плечом, имея в виду кофе, допила свой и аккуратно отставила чашку на край стола. – Случилось что?

– Случилось, – кружить вокруг да около тот не стал, все равно делать этого никогда толком не умел. Потому и на гражданку ушел в чине всего лишь капитана, несмотря на награды и прочие неоспоримые заслуги.

– И? – поторопила она, сообразив, что собираться с мыслями тот может долго.

– Есть серьезная наводка, – решился наконец Риннард и сразу перешел к главному: – Нам сдали место проведения очередного ритуала.

– Ритуала? Из тех, что ли? – Селль подобралась, мигом уловив, о чем речь.

– Да. Кто-то из светлых будет тянуть силу по темному обряду.

А потом выдохнул и неожиданно попросил:

– Хочу, чтобы ты нас там подстраховала.

– Почему я? – непритворно удивилась она. – Я же частная инициатива, официально к правопорядку никакого отношения не имею.

– Ну… – немного смутился тот. – Понимаешь, там такая наводка, что осмотреть район полностью сил нам точно не хватит. Даже если рванем туда всем управлением.

– А вы рванете? – Расклад начал проясняться. – И именно всем управлением?

– Да, – спорить Риннард не стал.

– Хорошая, видать, наводка, – поджала она губы.

– Первый сорт, – невесело усмехнулись ей в ответ. – Но, повторюсь, проверить и накрыть разом все сил у нас не хватит просто физически. Поэтому и прошу. Ты же всегда как-то умела заранее такое… чуять.

– Не умела, – резко, по въевшейся уже привычке открестилась Селль от способностей, опасно смахивающих на темный дар. – Просто интуиция.

– Ну да, я именно об этом, – покладисто согласился тот. – Вот и примени свою интуицию нам в помощь. А?

– Ладно, – кивнула она через пару секунд раздумий. – Но будешь должен.

– Разумеется, – Риннард усмехнулся снова, на этот раз несколько нервно. – И еще… Очень прошу, поаккуратней там, ладно? Я в том смысле, что не стоит всем подряд знать, что я привлек к делу еще и гражданских. Постарайся не светиться сильно, особенно среди наших.

– Понимаю, – Селль и в самом деле полностью осознавала, в насколько сложной ситуации тот оказался. – То есть работать я буду одна? Не с твоими ребятами?

– Одна, – кивнул он.

– И что я там могу тогда сделать?

– Вот именно, что почти ничего, – выдал тот с явным облегчением. – Просто немного подстрахуешь. Прикроешь нам задницы, на всякий очень маловероятный случай.

– Подробнее, Нар. Не заставляй тянуть из тебя каждое слово клещами.

– В общем, – тот характерным жестом пригладил короткий ежик волос на затылке, – если верить наводке, ритуал этот затевают где-то в заводских кварталах.

Селль выдохнула сквозь зубы, разом поняв действительно все. Но не выдержала и спросила:

– Именно в заводских? Ритуал? Это точно?

– Да, – мрачно кивнули ей в ответ. – Он будет последним в этой серии. Завершающим. Потому и не таятся уже особо. Хотя и в том районе такие норы есть…

Про тамошние норы она знала многое и не понаслышке. Поэтому уточнила другое:

– То есть пойдет уже именно выплеск? И жрать силу туда соберется вся компания… приобщенных, так сказать?

– В чем и суть. Есть шанс накрыть разом именно всех. Приобщенных, да, как ты изящно выразилась.

– Откуда у вас сведения? – Теперь в ее вопросе звучало уважение. Действительно, хоть как-то зацепить это со всех сторон тухлое дело – серьезное достижение, без дураков. Эти невозможные, противоестественные жертвоприношения не давали городу спать спокойно уже больше полугода. Пропадали люди – бесследно и с концами. Из тех, кто имел хотя бы зачатки темного дара, а их и без того после войны не осталось почти совсем, по крайней мере, в крупных городах. Проигравшая сторона, что уж говорить.

Впрочем, не это главное – большинству победителей на тех недобитков было плевать, дали возможность жить рядом, пусть уже радуются. Дело было в другом. Светлые, пытаясь добраться до крох силы, что еще оставались после войны, сами пошли путем темных. Путем их ритуалов. Получается, стали делать то, из-за чего война и вспыхнула, – ведь хотели-то раз и навсегда прекратить эту дичь с жертвами. А в результате пришли к тому же, но уже каким-то совсем вывернутым, извращенным образом. Нонсенс. И очень уж резонансный. Так что покончить со всем этим следовало как можно быстрее, и зацепить беспредел даже за такой краешек было большой удачей. Ну а где краешек, там, глядишь, и еще что-нибудь потянется…

Зато вопросов, почему Риннард пришел сейчас именно к ней, не осталось совсем – в подобной ситуации ухватишься за любую, даже самую эфемерную надежду. Вот только ей от этого не легче. И ведь не откажешься же.

– Когда ехать? – деловито спросила она, сообразив, что неопределенное пожатие плечами так и останется единственным ответом на предыдущий вопрос.

– Лучше прямо сейчас. Потом, уже на месте, сориентируешься, где и когда тебе появиться, а перед кем светить своей персоной не стоит. Не маленькая, в общем.

– Что конкретно на мне?

– Квартал сразу за магистралью. Там сейчас относительно людно и ничего серьезного затевать не станут. Почти наверняка. Это именно подстраховка, не больше. А самое проблемное мы, разумеется, прочешем своими силами. Но… В общем, просто пройдись по паре подвалов. Там, где многоэтажки. Мне спокойнее будет.

– Ясно, – кивнула она. – Едем туда тоже отдельно?

– Все-то ты понимаешь, Селль, – он одарил ее еще одной слегка нервной улыбкой. – За что и ценили… ценим то есть…

«Вот и вышла в итоге подстраховочка, ага, – она преодолела последние ступени подвальной лестницы, выбралась на улицу и тряхнула головой, разгоняя не слишком уместные сейчас мысли. – Влезла в самое что ни на есть гнездо. В сердцевинку! Интересно, но куда делись те, кто этого недобитка здесь резал?..»

И вдруг отчетливо вздрогнула, осознав – она только что прошлась по самому краю. Вернее, все еще продолжает по нему гулять. Не дай боги, прихватит кто возле этого долбаного жертвенника – не отмоешься потом. Особенно с ее… способностями.

Пора было валить отсюда, и быстро!

Глава вторая

Добраться до авто, оставленного за углом, получилось без проблем. Сев за руль, она повернула ключ зажигания, дождалась, пока прогреется мотор, и на малых оборотах, чтоб не сильно шуметь, выкатилась из закутка между домами, где его прятала. А вот развернуться уже не вышло, места оказалось слишком мало. Пришлось сдавать назад, возвращаясь к той самой перекошенной двери в подвал, полусорванной с петель ее же стараниями и теперь идеально соответствующей облику всего дома.

Серая ободранная многоэтажка до войны была общежитием какой-то фабрики – в этом районе их хватало. В смысле, и фабрик, и общежитий. Но пока еще большая часть производств не работала, их лишь начали приводить в порядок после войны, и весь квартал вокруг выглядел пустым и заброшенным. Дом, из подвала которого она выбралась, в том числе. А потому, когда машина аккуратно втиснулась задом в тупичок возле ступеней вниз, никто на это не отреагировал – ни в окна пыльные не глянул, ни из-за угла не высунулся. Зато где-то вдалеке, похоже, на самом выезде с магистрали, резко взвыла сирена официалов.

– Ага, – Селль прикинула, что в ту сторону ей теперь точно не надо, зря разворачивалась. Но и отсюда выбираться следует как можно быстрее…

Уже втопив сцепление, она бросила еще один, последний, взгляд через плечо и поняла, что делать этого не стоило. Ну вот совсем. Не зря говорят: оглядываться – плохая примета.

Из подвала, тараня заклинившую створку макушкой, цепляясь за ступени и волоча неподвижные ноги, выползал недобиток. Тупо, тяжело, но упорно, тихо матерясь себе под нос. И до нее вдруг дошло, насколько же тот был прав пару минут назад. В самом деле, вот зачем было возвращать его с полпути за грань? Чтобы сейчас все-таки добили? Те же официалы замордовали – прямо на месте и не разбираясь: радостно, долго и со смаком. Темного-то… А разборки будут потом. Может быть. Но скорее не может – спустят все на тормозах и забудут. Не первый раз уже.

Так что удовольствие для него в итоге выйдет разве что чуток получше смерти на алтаре.

– Адовы бесы, – с тоской протянула Селль, заглушила мотор и дернула ручку дверцы. Придется, похоже, говорить «б», если уж угораздило вякнуть «а».

Вылезла из авто, обошла вокруг и открыла вторую дверь, мимо которой как раз проползало это недоразумение, сверкая голым задом.

– Лезь! – пришлось рыкнуть, сообразив, что тот упорно делает вид, будто не заметил. – Быстро! Вечно я тут торчать не стану.

Темный прекратил копошиться у ее ног, глянул снизу вверх и опять изобразил усмешку – ту самую, кривую:

– Ну, раз такая дура… Багажник открой, не дверь.

Идею она оценила:

– Слишком много на тебе дерьма? И правда, нехрен его в салон тащить…

– Говорю же, дура, – буркнул тот, цепляясь за край быстро распахнутого ею багажника и пытаясь перевалиться внутрь. – Впрочем, умная и не позволила бы втянуть себя в такое.

– Язык придержать не думал? – Селль никак не могла сообразить, чего ей сейчас больше хочется: ударить его или помочь, чтобы справился побыстрее. Пожалуй, все-таки второе – задерживаться тут не тянуло даже лишней секунды. Все до предела обострившиеся инстинкты орали, что валить пора было уже давно. А лучше бы и вообще здесь не появляться.

Впрочем, делать все равно ничего не пришлось – пока она колебалась, недобиток, оживающий прямо на глазах, успел сам упаковаться в небольшое пространство позади машины.

– Ну? Чего ждем? – вскинул он на нее взгляд, да так и замер, словно загипнотизированный тоненькой красной струйкой – едва Селль начала говорить, та опять потянулась из прокушенной губы на подбородок.

Расшифровала она тот взгляд мигом и совершенно правильно. А заодно сообразила, с чего эта недожертва такая шустрая уже. Нескольких капель ее крови, точнее, заключенной в ней силы, перехваченных во время странного подвального поцелуя, темному хватило, чтобы запустить регенерацию. А теперь хотелось добавки. Очень хотелось… Нестерпимо. Но все же не до такой степени, чтобы попросить.

– Адовы бесы, – ругательство вышло скорее обреченным, чем злым. – Ладно, жри. Чего зря пропадать?

И склонилась к нему сама, подставляя губы. Кажется, это была уже не «б» даже, а что-то из следующих букв алфавита. Гора-аздо дальше по списку.

Но в этот раз обошлось без поцелуев. Как, впрочем, и без капризов. Недобиток осторожно прошелся языком снизу вверх по подбородку, слизывая красную полоску, и, мгновение поколебавшись, повторил. Словно боялся оставить даже самую малость, даже след следа. Селль передернуло, но от комментариев удержаться удалось – сама предложила, так чего уж? Невольно отпрянула она, только сообразив, что сейчас тот проделает это по третьему кругу.

Темный растянул губы в глумливой улыбке, отчего корка на них лопнула, начав сочиться сукровицей:

– А больше у тебя пожрать ничего нет? Или выпить? Только целоваться не предлагай, твоей кровушки мне уже достаточно, а удовольствие там, мягко говоря, средненькое.

– Боги! Почему я его до сих пор не убила? – закатила она глаза.

– Вот и мне интересно, ага. У тебя есть ответ, ф-фея?

Ответ у нее нашелся – им стал грохот с размаху хлопнувшей крышки багажника, едва не отхватившей недобитку пальцы.

Выбраться из узкого проезда удалось вовремя – сирены официалов выли хоть близко, но еще не совсем вплотную, заодно разгоняя шваль и у них с пути. Сначала Селль нацелилась выскочить прямиком на магистраль, ведущую к центру города, и рвануть из этого крысятника на пятой передаче, но в последний момент, уже перед самым съездом туда, вдруг передумала. Проскочив по инерции чуть вперед – в тупичок, где дорога заканчивалась канавой, она осторожно, почти на ощупь, направила авто прямиком в неглубокий кювет, густо поросший сорняками. После серьезного дождя здесь наверняка тек ручей, но сейчас, по идее, должно быть сухо.

И все равно, когда машина скрежетнула дном по какой-то коряге, а по железу снизу застучали сминаемые стебли высокой травы, затаила дыхание – вот только застрять им тут и не хватало…

Не застряли. Оказавшись на дне широкого, но неглубокого русла, сейчас и в самом деле пересохшего, Селль плавно развернулась, следуя его изгибу, и через пару минут не проехала даже, а втиснулась под низкий свод тоннельчика, устроенного при прокладке магистрали прямо под ней. Из вполне практичных соображений, кстати, – чтобы в половодье вода могла течь свободно, не размывая дорожное полотно.

Про этот проход она знала давно, не только, так сказать, по долгу службы, но и вообще… Выросла она здесь неподалеку. А вот проехать на авто попыталась впервые, и понятно почему – вписаться с машиной в эту узкую каменную трубу удалось едва-едва. Но оно того стоило, потому как, выбравшись на другой проселок уже с противоположной от трассы стороны, к посту перед въездом в «чистые» районы подъехать удалось там, где никаких внезапных гостей не ждали и ждать не могли. Что, впрочем, не помешало ей тут же напороться на заставу «в полной боевой».

Тормознули их прямо на въезде к магистрали. И когда в салон через чуть приспущенное стекло заглянул постовой стражник, Селль вдруг разом сообразила, что имел в виду недобиток, обзывая ее дурой. Н-да… Хороша б она сейчас была, обнаружься на заднем сиденье голозадая недожертва ритуала. С явной темной аурой, ага. Так что не поспоришь – дура и есть. Оставалось лишь натянуть на лицо улыбку поискренней и резво закрутить ручкой под окном, полностью опуская стекло со своей стороны.

– Леди… – Офицер стражи оказался вежлив до приторности. Нашивки лейтенантские, но по возрасту, похоже, не старше ее самой – лет двадцать с небольшим. Белесые брови, светлые усишки, отпущенные для солидности над еще пухлой верхней губой… И очень цепкий взгляд, совершенно не вяжущийся с этой полудетской внешностью. Война, да. Наверняка. На передовой чины подхватывали так же быстро, как и опыт, это она знала не понаслышке.

– Ленро. Сельги Ленро. – Скрывать фамилию даже мысли не возникло. Зачем? Только подозрения вызывать. Да и вообще… Чувствовала она себя сейчас почему-то спокойно и собранно, словно лишние волнения и страхи с нее смахнули, оставив только чистый кураж. В этой ситуации более чем кстати, хоть и удивительно – давно с ней такого не было. С тех пор как пришлось расстаться с армией, именно из-за внезапно разыгравшихся нервов.

– Могу я поинтересоваться целью вашей поездки, госпожа Ленро?

– В какой-то мере, офицер. – Она развернула и протянула ему патент частного сыщика. – Вы же понимаете, да? В деталях отчитаться вам, что я здесь делаю, не смогу – специфика, так сказать, ремесла.

– Понимаю, – постовой наконец опознал в ней светлую, и от его вежливости перестало сводить зубы. Зато взамен появилась небрежная ухмылка. – Неверная жена, да?

– Муж. Но суть вы уловили точно, – не стала она спорить.

– А… – стражник еще ниже склонился к открытому окну, внимательным взглядом прошивая пустой салон, и вдруг потянул носом: – А чем это так смердит?

– Навоз, офицер, – изобразила она смущение. – Прихватила вот по случаю. Для садика. Целый мешок и очень недорого. Показать?

Селль с готовностью потянулась к ручке двери, собираясь выбраться наружу и улыбаясь при этом без малейшего притворства. Ясно же как день, что темный их диалог слышит, и если представить, какая у него сейчас морда… Улыбка у нее стала совсем ослепительной, несмотря на все еще саднившую губу. Или как раз поэтому?

– Нет, не стоит, – в ответ ей улыбнулись не менее широко, отдали честь и отпустили с миром. – Будьте осторожны леди. Неспокойно тут что-то сегодня.

– А?

– Облава у заводских. Вон там, через дорогу.

– Спасибо за предупреждение, офицер, – вдавила она сцепление, медленно трогая авто. – Я учту, хотя мне туда и не надо.

«Ну, хоть в этом повезло».

Через пару минут Селль перестала бросать нервные взгляды в зеркало заднего вида, поверив наконец, что преследовать их никто не собирается. И заодно чуток сбавила скорость. Ломиться вот так по центру – гарантированно привлекать к себе внимание, что в ее ситуации будет явно лишним. А потому она влилась в неспешный поток солидных авто, везущих бизнесменов из делового квартала в сторону уютных вилловых районов, где тех уже дожидались милые жены и приготовленные ими вкусные обеды, и всерьез задумалась, механически перекидывая руль и без труда удерживая машину на дороге.

Пришло время поразмыслить, как и почему этот темный недобиток оказался в подвале, да еще и в таком виде. А вот на тему того, почему ритуал не довели до конца и куда подевались те, кто его затеял, кое-какие мысли у нее уже возникли. Кажется, кто-то не сумел проглотить кусок, который цапнул, и здорово подавился. Но, боги, как?! Как такое вообще могло случиться?

Надо бы поговорить об этом с самим недобитком. Обсудить и обменяться сведениями, так сказать. Потому что все эти странности явно имеют самое прямое отношение и к ней. Как ни удивительно.

Ленро встряхнула волосами, еще чуток покрутила ситуацию в голове и решила съехать с темы – все равно для выводов, хотя бы каких-то, информации катастрофически не хватало. Так что лучше поразмыслить, почему в том гребаном подвале оказалась она сама. И зачем. И чего на самом деле добивались те, кто отправил ее туда одну, без поддержки…

Увы, времени не хватило даже на это – через четверть часа Селль уже неспешно открывала ворота своего гаража и, вкатившись туда, столь же неторопливо задвигала за собой створки – все как обычно. Незачем будоражить любопытных соседей чем-то не укладывающимся в ее повседневные привычки – квартал, где она сумела устроиться, был до отвращения приличным, что и стало залогом процветания ее нынешнего дела. Ну, относительного, скажем, процветания. На аренду небольшого домика ей вполне хватало, а вот на постоянную прислугу уже нет – лишь на приходящую уборщицу пару раз в неделю.

Но дом на Розовой аллее, что она снимала, и в самом деле оказался потрясающе удобен – с любой точки зрения. Внизу пара просторных комнат, легко превратившихся в офис: приемную и кабинет, а наверху, этажом выше, нашлось место личным спальне и гостиной. Ну и гараж, конечно, совершенно необходимый для ее гордости – основательно переделанного мощного армейского внедорожника. Пристроили его когда-то прямо к цокольному этажу и там же, в цоколе, организовали просторные ванную и кухню, с очень удобным выходом от парковки прямо к ним, а потом и к приемной офиса. Идеально, да. Все, за исключением цены. Но за такие удобства Ленро готова была платить и больше. И даже терпеть любопытство своих излишне приличных соседей…

– Мешок навоза, значит? – Вылезать из машины недобиток не спешил, даже когда Селль откинула крышку багажника, чуть придерживая, чтобы та не захлопнулась обратно.

– Конечно, – не стала она спорить. – Или ваше высокородие хотели быть представленным по всей форме? Выкатывайся уже, долго мне так стоять?

И тут же передернулась, сообразив, что это самое «выкатывайся» может получиться слишком уж буквальным.

– Высокородие? – выразительно заломил тот бровь и поморщился – от этой нарочитой гримасы лопнул очередной струп, теперь на скуле.

– Я знаю, кто вы… ты.

– Тогда чего застыла? Кланяйся давай.

– Перебьешься. – Ленро вдруг сообразила, что выбираться из багажника темный не спешит в расчете и дальше заставить ее стоять чуть согнувшись, придерживая крышку. А заодно демонстрируя ему интересные виды на декольте, приоткрывшееся из-за распахнутой куртки и расстегнувшейся пуговицы на рубашке. И немедленно обозлилась, выпалив неожиданно даже для себя: – Кланяться должен был ты! Мне! Пулю в лоб словив…

Увернуться она не успела.

– Ага, – в одно по-змеиному быстрое движение тот жестко ухватил ее за подбородок, разворачивая лицо то в одну сторону, то в другую и пытаясь что-то высмотреть в тусклом свете единственной электрической лампочки. Пока не высмотрел-таки. – Выходит, не фея, а лисичка, да? Та самая, что мы гоняли по болоту после покушения на меня… Когда ж это было… Август тридцать четвертого, так? Серенские леса?

Она попыталась вырваться – безуспешно, держали ее словно клещами. Зато удалось разглядеть, как нечто очень жесткое мелькнуло в глубине темных глаз.

– А мы-то надеялись, что сдохла. В той трясине.

– Перебьетесь! – повторилась она. – Много чести!

– Жа-аль, – он все еще продолжал пялиться на нее, не выпуская и не давая возможности отвести взгляд. – Как жаль, что я не узнал этого чуть раньше.

Хватка разжалась, и она сумела наконец вывернуться:

– Убил бы?

– И получил массу удовольствия, – серьезно кивнул тот в ответ.

– Так не поздно еще, – теперь уже она в упор уставилась на недобитка. – Можешь попытаться.

– Могу. Но зачем? Удовольствия-то уже не будет, – загадочно выдал тот и резко перевел тему: – Где здесь ванная? Надеюсь, у тебя такое вообще есть?

После длинной и очень выразительной паузы Селль все же ответила:

– Вон за той створкой коридор. Там вторая дверь слева.

– А первая?

– Кухня. Не вздумай ввалиться туда в таком виде!

И вдруг сообразила, что видок у мужика и вправду… того. Слишком неприкрытый.

– Погоди! – перебила она сама себя. – Секунду.

И, шагнув к стеллажу в углу, вернулась действительно почти сразу, но темный уже успел усесться в багажнике, свесив ноги через кромку. Судя по осторожному покачиванию, дело с их подвижностью обстояло уже получше.

– Прикройся, – она скомкала и бросила ему какую-то ветошь из стопки, приготовленной, чтобы протирать авто.

Подхватить тряпку тот и не подумал, дав ей все тем же мятым комом плюхнуться рядом.

– Зачем? – опустил он взгляд себе на живот. – Я это уже видел. И не раз. Да и ты, насколько помню, тоже. Смысл?

– Да как хочешь, – равнодушно пожала она плечами, на этот раз не позволив себя спровоцировать.

Темный это тоже оценил и едва заметно усмехнулся, словно признавая, что этот раунд за ней. Но тут же снова вырвался вперед по очкам, просто соскочив на пол и без намека на стеснение выпрямляясь перед ней во весь свой немалый рост. Взгляд Ленро все-таки отвела, не выдержала, но успела отметить, что на ногах тот теперь стоит достаточно уверенно.

– Проваливай куда хотел, – опять начала заводиться она вопреки твердому намерению этого не делать. – Или особое приглашение требуется? С реверансами и прочими… э-э-э… манерами?

– Манеры? От тебя? – Тот демонстративно прошелся по ней взглядом – так, словно голой здесь была она. – Нет, не обязательно, я же реалист. Ты только в носу не ковыряйся, ф-фея, не люблю.

– Не смей меня так называть! – не выдержала Селль. Увы, но приходилось признать – доставала ее эта сволочь влегкую и очень метко.

– А как? Белка? Или киска?

– Сам хорек!

– А вот мне похрен, рыжая, как ты будешь в этом плане изгаляться. Но лучше, наверное, Арделан, а то все остальное у тебя получается с каким-то уж слишком личным подтекстом, – и опять быстро выбросил вперед руку, но на этот раз всего лишь тронул ее выбившуюся из прически прядь. – Никогда рыжих не любил. Выглядит пошло до ужаса.

От визга она удержалась. И даже равнодушное выражение на лицо вернула почти мгновенно.

– Не представляешь, как меня это радует, – голос тоже не подвел. – Но еще раз так сделаешь… Арди, – пальцы сломаю.

– Ну, попробовать-то можешь, – хмыкнул тот. – А вот сломать – сильно вряд ли. Даже сейчас.

И свалил наконец в сторону двери. Поначалу пошатываясь и придерживаясь за крышу авто, но с каждым шагом все тверже и увереннее. Ленро, пристально пялясь ему в спину и стараясь не съезжать взглядом ниже костлявых лопаток, эти усилия оценила. Так быстро развернуть регенерацию, да еще и на тех крохах, что удалось вытащить из пары капель ее крови, – это надо было суметь. Но да… Его высокородное темнейшество, бесы задери, что уж тут говорить. Может, прибить все-таки? Пока окончательно не оклемался?..

– Поесть пока приготовь, – бросил тот через плечо, прежде чем захлопнуть за собой дверь. Но с таким расчетом, чтобы времени на ответ у Селль не осталось с гарантией. А потому она хмыкнула и записала себе еще одно очко – за маленькую, но приятную победу.

Ладно уж, пусть живет пока.

И вдруг сообразила, что вот так нарочито сверкая перед ней голой… голым всем, недобиток опять попытался ее достать. Вот ведь провокатор! Знает же, что сейчас зависим от нее полностью, а все равно по-другому не может. Вернее, как раз потому и не может. Высокородие, ага. Только какое значение это имеет теперь, после полного разгрома их армий? И даже как-то символично вышло, что вместо какого-то бродяги именно он оказался на алтаре во время ритуала, собирающего последние крохи силы, оставшейся после войны.

Глава третья

С продуктами в доме оказалось негусто, причем вполне ожидаемо – здесь Селль только завтракала. Иногда. Если успевала. А обедать и ужинать предпочитала в городе, чем боги пошлют. И где пошлют – привередливостью она не страдала с детства, со времен сиротского приюта, там подобные причуды лечили мигом. Но сейчас это вдруг стало проблемой: несколько яиц, пара луковиц да кусок слегка подсохшего сыра – вот и все, что нашлось в ее новомодном электрическом леднике. Ага, и еще немного сметаны… Причем она-то как раз свежая, как и молоко, доставленные рано утром прямо под дверь. В общем, на крайний случай, вроде сегодняшнего, сойдет… Тем более что его темнейшество, судя по отчетливо торчащим костям, тоже от привычки перебирать харчами должен был давно отучиться.

Та-ак… Сметану из банки выложить в миску, добавить пару ложек меда – для начала будет самое то, чтобы выходить из голодовки. Лук поджарить с яйцами, сверху тертый сыр… И кофе. Или лучше чай? Нет, чай, увы, кончился и, кажется, давно, так что все-таки кофе. С печеньем. Была где-то на полке жестяная коробка с ним…

– Как делишки? – Недобиток тихонько подкрался сзади и на удивление естественным, чуть ли не хозяйским жестом положил руки ей на талию, а подбородок на плечо. Длинные влажные пряди задели щеку и скользнули по шее.

Вот только испугать ее все равно не вышло – Селль успела почуять его раньше. Причем именно почуять – темный, похоже, извел на себя весь кусок ее ландышевого мыла и теперь благоухал почище клумбы. Так что, как ни старался тот не шлепать босыми пятками, подобраться втихую не получилось.

– Делишки – это у тебя, – вывернулась она. – Темные.

И тут же, без перехода, рыкнула:

– Лапы убрал! А сделаешь так еще раз – лишишься чего-нибудь важного…

– Угу, – отчетливо не поверили ей. – Слышал я уже про твои надежды в этом плане.

– …и останешься голодным, – как ни в чем не бывало закончила она и, похоже, все-таки его испугала.

– А о чем мы сейчас говорим? – Темный отошел от нее и уселся на один из стульев. – Озвучь меню, рыжая.

Вместо озвучки Селль с отчетливым стуком поставила на стол сметану с медом, а потом и сковородку.

– Тарелки? – полюбопытствовал тот, немедленно запустив ложечку в первое угощение и с неприкрытым интересом наблюдая, как она делит яичницу на две равные половины.

– Зачем? Тебе ведь похрен на мои манеры? Ну, кроме ковыряния в носу, конечно.

– Мне на свои не похрен, – не поленился встать Арделан.

Впрочем, сметану из рук так и не выпустил, продолжая потихоньку подъедать ее – и пока искал в шкафчике стопку тарелок заодно с приборами, и пока одной рукой ловко расставлял их на столе.

– Разложишь? Или это тоже мне делать?

– Ну, если ваше высокородие настаивает…

Минут десять после этого слышался лишь негромкий стук ножей и вилок – обоим было не до бесед. Но это не мешало Ленро посматривать в сторону темного, тем более что тот уже оделся. Верней, попытался. Ее банный халат, найденный в ванной, оказался ему катастрофически мал и короток, полы так и норовили разъехаться и снова продемонстрировать неприличное, пока недобиток не угомонился наконец и не уселся за стол. Но и на этом зрелища не закончились. Рукава халата доходили ему лишь чуть ниже локтей, позволяя рассмотреть крепкие, узкие запястья, перевитые венами, но уже почти без ссадин, заживающих прямо на глазах; длинные пальцы, ловко орудующие приборами; идеально вычищенные ее же пилочкой овальные ногти…

Высокородие, бесы его задери! Тонкая кость, голубая кровь. Селль подумала, что если сейчас сравнить, то ее ладони вполне могут оказаться и пошире. Небось и щиколотки такие же тонкие, как запястья… Она почти заглянула под стол, чтобы в этом убедиться, но вовремя сообразила, что еще может там увидеть, и удержалась, едва не поперхнувшись.

– Рыжая, – Арделан явно просек ее метания, но почему-то не подал виду, просто деловито отодвинул пустую тарелку и поверх нее уставился на Селль, – ты как, в курсе уже, что тебя подставили?

– Что-о?! – Она все-таки поперхнулась.

– Детка, не говори, что до сих пор этого не сообразила, а то я совсем в тебе разочаруюсь.

– К-кто?

– Это ты у меня спрашиваешь? – с явным удовольствием заломил тот бровь. И на этот раз даже не поморщился – от ссадин и порезов на практически зажившем лице остались лишь пара струпьев, да и те наверняка ненадолго.

– Нет, – Ленро все-таки справилась с растерянностью. – Но ты-то с чего это взял?

– Так элементарно же, – пожал тот плечами. – Тебя отправили туда, чтобы убрать – без лишних разговоров и разбирательств.

– Зачем? – Теперь она никак не могла решить, стоит ли обсуждать это с темным или просто послать его подальше и пожестче.

– Думаю, что-то не то ты вынюхала, госпожа детектив. Или, может, пристрелила кого не того? Или, наоборот, облажалась и не пристрелила? Как в моем случае?

– Прекрати! Даже не рядом.

– Почему? Неужто с тех пор по своей армейской специальности не работала?

– Нет!

– Странно. Снайперы-то всегда нужны. Особенно такие, как ты, – бабы, не вызывающие лишних подозрений.

– Война закончилась, если ты вдруг не заметил.

– Вот именно. Так что использовать армии уже не выйдет, а вот тихих убийц вроде тебя…

– Прекрати! – повторилась она и неожиданно для себя добавила: – Пожалуйста.

Тот секунду размышлял, словно сомневаясь, но в итоге кивнул:

– Получается, вынюхала. Что? И когда?

– Много чего, – дернула она плечом, сообразив, что обсуждение уже начала, независимо от собственного желания – развели на разговор ее очень грамотно. – И много когда. Так что с этой стороны ничего не выяснить.

– Пыталась уже?

– Да.

– Тогда зайдем с другой – кто тебя туда послал? Наводку ведь дали, так?

– Не твое дело! – Ленро все-таки попыталась отбиться от этого натиска.

– Мое! – ответил тот резко и жестко. – Теперь – мое. Ты же не дура, рыжая, сама все должна понимать.

– Не твое дело, – упрямо повторила она, уже зная, что все равно сдастся. Почуял это и Арделан.

– Вот что, рыжая, я тебе скажу. – Теперь он смотрел так, словно на нем был не уютный махровый халатик не по размеру, а тот самый шитый золотом синий мундир, что ей так и не удалось залить кровью из его пробитой башки. – Хочешь выжить – придется мне довериться. Другого выхода нет. Надеюсь, это понятно?

– Нет. Непонятно, – Селль тряхнула головой и упрямо уставилась в тарелку прямо перед собой. – С чего бы?

– С того, что именно я здесь и сейчас случайное звено. Непредсказуемое. Которое ни по каким расчетам не могло появиться. Такое, что действительно способно подгадить кое-кому тщательно выверенный расклад. Подумай над этим. А потом рассказывай. Тянуть не стоит – играют эти шулера против тебя.

– Хочешь сказать, – через пару очень напряженных секунд Ленро все-таки подняла на него взгляд, – что ты – мой единственный шанс?

– Так и знал, что не дура, – кивнул тот со своей странной кривоватой ухмылкой. – Дура бы в тех болотах не выжила.

– Ладно, – уставилась она ему прямо в зрачки. – Расскажу. Но сначала ты тоже докажешь мне, что не дурак. И на том алтаре да еще и в таком виде, оказался не по недомыслию.

– С чего бы? – Ухмылка его внезапно угасла. – С чего бы мне так напрягаться?

– Потому что и я твой единственный и совершенно непредсказуемый шанс. В той игре, что у тебя тоже пошла как-то криво. Не надо! – резко перебила она, сообразив, что тот собирается возразить. – Вот врать мне сейчас точно не надо. Как и прикидываться. Надо начистоту или просто никак – разбежимся, и все. Ну? Начинать тебе, темный. Я слушаю.

Размышлял тот пару минут, не меньше, но в отличие от Селль глаз не опускал – все это время сверлил ее пристальным взглядом. И в итоге все-таки решился:

– Н-ну… хорошо, рыжая. Терять мне и в самом деле нечего. Клянись!

– Чего-о?! – Ленро не поверила собственным ушам.

– Клятву вассальную давай. Раз непременно хочешь влезть в мои дела. Я вижу, дать ты ее можешь, хоть и светлая. Очень странно, правда? И как же оно так вышло, а?

Если бы темный сейчас ударил ее под дых, она и то растерялась бы меньше. И разозлилась тоже. Именно злость и помогла справиться с нервами.

– Перебьешься! Мои секреты мы обсуждаем потом, не забыл? А клятвы я раздаю только в обмен. Сам готов мне поклясться?

Тот подался вперед и неожиданно рассмеялся:

– Но попробовать-то стоило, правда?

Селль в ответ тоже улыбнулась, вот только улыбка эта больше смахивала на оскал:

– Нет, не стоило. Провальная попытка с самого начала.

– Да-а?

– Да! Сказала же, я сейчас нужна тебе не меньше, если не больше, чем ты мне. Так что просто говори. Я слушаю.

– Ладно, – посерьезнел наконец Арделан. – В целом, рыжая, ты права. То, что мы с тобой пересеклись, – это для кого-то о-очень неожиданно. Очень. А потому поделиться друг с другом сведениями и правда стоит. Но! Хотелось бы знать, с чего начинать. Что именно ты обо мне слышала? Из последнего? Следила же наверняка после той своей… попытки.

– Следила. – Отнекиваться было глупо. Поэтому Селль просто начала перечислять: – Генерал Арделан Фаэлир. Тридцать два года…

– Тридцать один, – тут же педантично поправил тот.

– Тридцать один, – кивнула она, что-то быстро про себя прикинув. – Прошу прощения, ваше высокородие.

– Прощаю. Дальше?

Ленро сделала вид, что очередной шпильки просто не заметила, и продолжила как ни в чем не бывало:

– В конце войны стоял во главе частей северного фронта, прославившихся особыми зверствами в отношении светлых…

– Ну, чем мы там прославились, тебе, рыжая, точно не отчитались бы…

– За эти преступления был приговорен нашим командованием к смертной казни. Заочно.

– А исполнять приговор к нам в тыл отправили некую маленькую рыжую лисичку с большим ружьем.

– Семейное положение… – Она решила и дальше демонстративно не замечать его ремарок, особенно когда почувствовала, что это его раздражает. – Детей нет, женат на…

– Уже нет.

– Что? – Селль все-таки не удержалась.

– Не женат уже, говорю.

– Неважно, – отмахнулась та. – Кстати да, это я тоже слышала – она же вроде вдовой теперь считается? Но не суть, когда ты был мне интересен, еще женой была.

– Как цель? – Губами Арделан обозначил усмешку, но взгляд так и остался серьезным и цепким. – Интересен, в смысле?

– Разумеется. Как же еще?

– Ну мало ли. Вдруг мой портрет в парадном мундире красовался над твоей девичьей постелью…

Ленро отчетливо передернуло, и темный, как ни странно, заткнулся.

– В общем, за новостями на эти темы я перестала следить, когда узнала, что ты сдох. Героически сложился вместе со всем своим штабом северных армий. Под Енстольмом. По крайней мере, так всем объявили. А последнее, что слышала до этой занятной кончины, – ты был признан восьмым лучом вашего долбаного высокого совета.

– Оно и видно, что от жизни ты отстала, рыжая, – тот продолжил изображать веселье, но вышло как-то кисло. – Уже не восьмой. Первый. И единственный оставшийся из дюжины высоких князей.

Селль выдохнула настолько резко, что это походило на свист. Да так и замерла.

– Что? Не ожидала?

– Адовы бесы! Но как?

– Что «как»? Как стал первым? Или как выжил после разгрома северной группировки армий? Когда ваши светлые резали там всех подряд, не разбираясь? А может, как оказался растянут на том камне?

– Как ты угодил в жертвы, – кивнула Ленро, потихоньку приходя в себя. – Полагаю, остальное теперь не сильно важно. И уж тем более не сильно актуально.

– Ошибаешься. Важнее как раз первое, но дело твое – если тебе интереснее про ритуал, поговорим про него… – Он пристально глянул ей в лицо, секунду подумал и опять ухмыльнулся в своей кривоватой манере: – Полагаю, скрывать тут уже нечего.

– Особенно от меня, – согласилась Селль. – Сдать я тебя могу и без этих подробностей.

– А подробности тебе нужны, чтобы найти оправдание и не сдавать? – и без того острый взгляд темного стал пронзительным до дрожи.

– Не придумывай себе лишнего, темнейшество. Скажем, просто чтобы удовлетворить свое любопытство.

– Ладно, удовлетворю, – прозвучало более чем двусмысленно, но Ленро твердо решила больше не вестись на такое, и он это, похоже, уловил. – Дело как раз в жене. То есть вдове.

– Так это она тебя заложила, что ли?

– Получается, так.

– Ага, – отчетливо скривилась Селль, уже ожидая душещипательную историю о стерве-жене и несчастном, преданном ею муже. Непонятно, с чего все считали такой подкат беспроигрышным?.. Но Арделан ее удивил:

– По-другому там не выходило. Иначе бы мы оба не выжили. С гарантией.

– А? – разочарование Ленро вдруг превратилось в растерянность.

– Ждала, что я стану давить на жалость? – мгновенно и правильно расшифровал тот смену выражений на ее лице.

– Нет, – встряхнулась Селль. – Не ждала. Скорее уж удивилась такому заходу.

– Да нет, заход там совсем другой…

– Мне из тебя клещами тянуть?

– А ты умеешь? – искренне заинтересовался тот.

– Еще минута, темный, – и научусь!

Глава четвертая

Увы, но даже если Арделан и впечатлился этой сомнительной угрозой, рассказать он все равно ничего не успел – их прервали. Сначала, замерев на полуслове и прислушиваясь, насторожился именно темный, а вот что-то конкретное уловила первой Селль.

– Гараж открывают, – немедленно успокоилась она и добавила: – Это Риннард. Ключи, кроме меня, есть только у него.

– Кто он? – Арделан, наоборот, напрягся еще больше и посмотрел на нее странно: – Ты с ним спишь, что ли?

– Да что ж ты все время лезешь не в свое дело!

– Кто он? – повторил тот совсем другим, предельно жестким тоном.

– Мое бывшее начальство.

– Бывший? – Замок перестал позвякивать, зато заскрипела дверная петля – открывали гаражную створку. – А сейчас он кто?

– Возглавляет отдел в… криминальной полиции.

Темный словно окаменел на секунду, а когда отмер, спросил совершенно неожиданное:

– Это он тебя в тот подвал послал?

– А? – не сразу смогла переключиться Селль.

– Наводка от него была, спрашиваю? – начал тот вставать.

– Д-да.

– Ни слова ему про меня! – Теперь Арделан напряженно вслушивался в тихий шум мотора – в гараж загоняли еще одно авто, паркуя его рядом с внедорожником Селль. – И о том, что ты там вообще появлялась – тоже ни слова. Поняла?

– Но…

– Ни слова! – настойчиво повторил темный, аккуратно задвигая на место свой стул. – Молчи просто на всякий случай, если тебе так понятней.

– А ты?

– Прятаться!

– Куда?

– Как куда? Под кровать, конечно. Где еще прятаться голому мужику в доме легкомысленной дамы? Внезапно забывшей, что назначила визит еще одному гостю? – И вдруг в сомнении скосил на нее взгляд: – Или как раз туда он тебя и потащит?

– Охренел?!

– Ладно, рыжая. – Арделан опять на секунду прислушался и тут же тихо метнулся к лестнице наверх, начинавшейся прямо в углу кухни. – Где и как вы предпочитаете этим заниматься – потом покаешься. Но сегодня скажи ему, что у тебя голова болит.

– Лучше в шкаф, – Селль хмыкнула, неожиданно даже для себя. – Только шубу мне там не съешь, моль.

– А у тебя есть шуба? – с интересом обернулся тот уже на ступенях.

– Нету, – развела она руками, продолжая веселиться. – Но шутка могла выйти неплохой.

– Посуду убери, шутница.

Последние слова донеслись уже сверху – недобиток и в самом деле рванул прятаться в спальню.

– Жену учи! – прошипела она вслед и снова хмыкнула – ситуация и впрямь становилась какой-то излишне водевильной. Может, потому и не вызывала особых опасений? Так, разве что легкую нервозность и азарт.

Но в одном недобиток был прав – убрать тарелки и в самом деле стоило. Ленро подхватила их в одну руку, а сковородку – в другую и шустро метнулась к шкафчику, сунув их туда прямо грязными. Потом разберется. А той минутой, что еще осталась до появления здесь Риннарда, стоило воспользоваться более толково. Прежде чем захлопнуть створки, Селль достала с полки медный ковшик и банку с кофе, рванув к плите уже с ними. Так что бывший командир, шагнув в кухню, застал ее неспешно наливающей в посудину воду из вскипевшего чайника и насыпающей туда заранее перемолотые зерна.

– На твою долю варить? – поинтересовалась она вместо приветствия, едва тот перешагнул порог кухни.

– С кардамоном, как обычно, – кивнул Риннард, принюхиваясь с видимым удовольствием.

– Угу, – Ленро глянула пристально и серьезно. – Не забыла еще твои вкусы. А ты? Помнишь мои привычки? Или уже предпочел выкинуть из головы? Вместе со всем, что меня касается?

– Селль, – ответил тот после секундной, но очень выразительной паузы. – Там что-то случилось? В тех домах?

– Ничего, – она отвернулась и с показной осторожностью опустила ковшик на разогретую поверхность плиты. – Наверное. Ну, кроме того, что ты отправил меня прямиком в облаву. И просто чудо, что я не успела в нее влезть, не имея возможности объяснить, что и почему вообще там делаю.

– Не преувеличивай, – отмахнулся он, присаживаясь на тот самый стул, где только что сидел темный. – Ничем это тебе не грозило, запрета гулять по тому району нет. А почему не успела?

Последний вопрос Риннард задал все так же небрежно, но Ленро слишком хорошо его знала, чтобы не понять – именно в ответе на него тот заинтересован по-настоящему. Похоже, как раз для того и явился. И если до сих пор она крайне скептически относилась к советам темного, то сейчас решила, что глупыми те определенно не были и последовать им все-таки стоит. Именно что на всякий случай.

– Да так, обстоятельства не срослись. – Она даже не обернулась, стараясь ни тоном, ни взглядом не выдать своих сомнений – бывшее начальство тоже знало ее как облупленную и раскусить могло еще легче, чем она его. – Я… В общем, решила на всякий случай состряпать себе хоть какое-то алиби… В смысле, причину, по которой меня в тот крысятник могло сегодня понести.

Селль все-таки кинула в его сторону быстрый косой взгляд и тут же снова сосредоточилась на напитке.

– Сам сказал, что просто так мне там лучше не попадаться.

– Сказал, ага, – откликнулись за спиной и вновь выжидательно замолчали.

– Ну, так я и договорилась со знакомым фермером – у него там неподалеку как раз конюшни, что заеду к нему за навозом. Под розы в садике.

– Заехала?

– А как же, – кивнула она, не отрывая взгляда от поднимающейся над ковшиком пены и тоже невольно принюхиваясь к поплывшему по кухне восхитительному аромату кофе и специй. – Заехала. Вот только выехать нормально не получилось. Завязла.

– Завязла? На твоем-то переделанном монстре?

Ленро не видела, как тот недоуменно приподнял брови, но догадалась об этом по тону.

– Угу, – хмыкнула она, постаравшись, чтобы прозвучало это максимально естественно. – Как выяснилось, слишком уж я этому старому другу доверяю. Излишне даже.

Последняя фраза вышла какой-то двусмысленной, и Селль зачастила, пытаясь сгладить совершенно ненужное впечатление:

– В общем, пришлось найти подходящее деревце, свалить его под колеса, а потом еще четверть часа насиловать мотор, чтобы все-таки выбраться – они там на въезде в левады самое настоящее болото развели, по колено грязюки…

– И? – не выдержал Нар перечисления всех этих подробностей.

Ленро выключила плиту, развернулась и посмотрела ему прямо в глаза:

– В итоге, когда я добралась до магистрали, та уже была перекрыта. Прямиком на один из постов и выскочила.

– На наших попала? – опять излишне небрежно поинтересовался Риннард. – Из криминального?

– Нет. На дорожную стражу. Как раз возле съезда с трассы они свой пост и развернули.

– Тебя запомнили? – Тон у бывшего командира все еще продолжал оставаться ровным и очень спокойным. Беспечным даже. Вот только закаменевшие плечи выдавали его с головой – ни о каком спокойствии там и речи не шло.

– Не знаю, – совершенно честно ответила Селль и потянулась к полке за чашками, мимолетно порадовавшись, что для этого не придется открывать шкафчик и демонстрировать спрятанную в нем грязную посуду. – Лейтенант у них там стоял совсем молоденький, но не сказала бы, что дурак. Мог и запомнить. Хотя в итоге я поехала в центр, а не наоборот. Да и появилась совсем с другой стороны от заводского квартала.

– Хорошо, – ощутимо расслабился Нар. И немедленно добавил: – Не то чтобы тебе это чем-то грозило, но… Сама понимаешь, в случае чего прикрыть бы я тебя не смог. Вернее, попытавшись, сделал бы только хуже.

– Понимаю. – Ленро поставила перед ним одну из чашек и присела со своей напротив. – Ты к чему все это спрашиваешь, а? Вы их все-таки не взяли? Говнюков тех?

– Нет. Мы их даже не нашли.

– Что, совсем никаких следов?

– Совсем, – кивнул Риннард.

И вот тут она ему поверила, сильно при этом удивившись. Странная ситуация – выходит, отправляя ее в тот подвал, он потом, когда все пошло наперекосяк, даже ничего там не проверил? Настолько доверяет? Да нет, вряд ли. Не тот Нар человек… Но размышления лучше отложить на потом, сейчас придется доигрывать спектакль, раз уж начала.

– То есть ваша наводка оказалась лажей? – Ленро прикинула, что подобный вопрос с ее стороны выглядел бы самым логичным.

– А вот это я и хотел у тебя спросить. Твоя… интуиция ничего там не почуяла?

– Говорю же, моя интуиция туда даже не доехала. – Неожиданно для себя Селль совсем успокоилась и внутренне собралась – как на задании когда-то. Словно не беседовала сейчас со старым другом, а лежала в схроне, вглядываясь в кружок прицела – как в начало тоннеля, по которому через секунду полетит пущенная ее рукой смерть. – Извини, командир.

И, поднеся к губам свою чашку, сосредоточилась исключительно на кофе. По крайней мере, с виду, хотя думала совершенно о другом.

Да, дело с этой внезапной просьбой наведаться к заводским было явно нечисто – сомнений у Ленро больше не осталось. И темнейшество, и ее собственная чуйка насторожились не зря. Но в этот раз прихватить ее не вышло – кто бы и зачем ни планировал это сделать. И уже не выйдет. Даже если у Риннарда остались сомнения насчет ее версии и тот начнет искать постового офицера… Что ж, он его найдет. Вот и все. Как и подтверждение ее дурацкой байки с навозом.

Только скорей всего подставы для нее на этом не закончатся. Но теперь она, считай, предупреждена. А если еще и вычислит, в чем же на самом причина всех этих плясок вокруг ее скромной персоны… Ладно, потом помечтает, сейчас не до того, разговор с бывшим начальством еще не закончен…

Когда четверть часа спустя Селль, глядя вслед отъезжавшему авто Риннарда, закрывала за ним створки гаража, думала она о том, как бы ненавязчиво поменять тут замки. А лучше сразу во всем доме.

Что бы такого для этого сочинить?..

– Ну, что скажешь, рыжая? – Как только нежданный гость уехал, а Ленро вернулась в кухню, Арделан тут же нарисовался на верху лестницы.

– Подслушивал?

– Разумеется. Темный я или кто? Ну что, стала муть вокруг тебя хоть немного прозрачнее? Или совсем даже наоборот? После разговора со старым… другом?

– Именно другом, ага. – Она задумалась не на шутку, заодно дожидаясь, пока Арделан спустится и стараясь не слишком пялиться на его босые ноги. Лодыжки, кстати, и правда оказались тонкими. – Вряд ли это именно Риннард хотел меня подставить. Не верю. Я очень давно его знаю…

– Но?..

– Что «но»? – Селль старательно изобразила непонимание.

– Ты же сама собиралась сказать это «но», – не дал себя сбить темный. – Ну так и говори.

– Нар что-то знает о… об этом. Совершенно точно. Только, скорее всего, его тоже просто использовали.

– И вряд ли совсем уж втемную – если сам что-то знает, но тебе при этом не говорит, – закончил очевидную мысль Арделан, снова усаживаясь за стол. – А мне кофе оставила?

– Оставила. – Ленро все еще никак не могла решить, стоит ли обсуждать Риннарда с темным. С одной стороны, общаться по душам они вроде начали, но с другой – договорились же, что ее проблемы пойдут во вторую очередь. – Мы вообще-то с твоей исповедью пока не разобрались, не забыл?

– Значит, разберемся, – пожал тот плечами. – Кофе-то наливай, чего застыла? Чаевых ждешь?

– Сам нальешь! – обозлилась Селль, шваркнув на стол ковшик и чашку. А потом разозлилась еще больше, сообразив, что ее опять влегкую подловили на простенькой провокации. Вот ведь… Но какого хрена он этим добивается, интересно?

Впрочем, Арделан отметил очередную победу над ее нервами лишь привычной усмешкой:

– И на чем же мы там остановились?

– Ты собрался выложить мне всю свою подноготную, включая детские травмы и интимные проблемы. Вот только пока даже не начал.

– Так давай начнем, – не стал тот тянуть кота за хвост. Видать, очень хотел и сам потом оказаться в курсе ее травм. – С интима?

– Именно. Как раз твою жену мы и обсуждали.

– Больше не мою, – посерьезнел Арделан. – Месяц назад вдова генерала Фаэлир вышла замуж во второй раз.

– Князя Фаэлир, – зачем-то уточнила Селль.

– А вот этот момент постарались афишировать как можно меньше.

– За кого? – Ленро вдруг сообразила, что действительно ничего про это не знает. Не слышала даже.

– За господина Ирифа Яне, главу первого коммерческого банка.

– Княгиня? Темная? – Селль вылупила глаза почти по-детски. – За господина без титула? Да еще и с очень слабеньким светлым даром, если верить сплетням?

– Вот именно, – кивнули ей в ответ. – Ладно, давай уже по порядку…

Это самое «по порядку» отняло у него не так уж много времени – бывший генерал умел рассказывать четко и емко, выделяя лишь самую суть.

– Когда я выбрался из котла, где оказались заперты наши северные армии… Нет, я помню, что барышне подробности неинтересны, так что обойдемся без них. Разумеется, не сам. Помогли, вывели и спрятали, положив при этом массу народа, но так было надо. Все, кто это делал, знали, на что шли. И знали почему. Что? Ты же сказала, тебе оно уже не важно? Ладно, коснемся, но точно не сейчас. Главное, что когда полгода спустя я добрался-таки до столицы, то оказался единственным уцелевшим из всей нашей немаленькой поначалу компании. И с единственным адресом, который мне успели назвать. Вот только когда я туда пришел, выяснилось, что дома этого нет.

– В каком смысле? – не поняла Селль.

– В каком, в каком… В самом прямом. На его месте осталась лишь воронка. Видать, ваши очень старались там что-то найти. А когда не вышло – динамита не пожалели. Не суть уже, короче. Но пару дней после этого я просто слонялся по городу, не зная, куда податься, тем более что и так уже от бродяжки мало чем отличался.

– Заметно, ага.

– Внешне, рыжая, внешне! Но потом все-таки решился пойти к себе.

– И после этого говоришь, что умный? – Ленро выразительно заломила бровь.

– Нужно было хоть как-то дать знать, что я уже в городе, и это был единственный оставшийся у меня способ.

– Всерьез надеялся, что тебя не узнают в собственном доме? Ты же в то время аурой должен был сиять, как факел, тут никакой слой дерьма сверху не поможет, даже очень толстый. Или… или у тебя с ней еще раньше что-то поломалось? До ритуала?

– А если вот так?

Ленро поперхнулась и какое-то время не могла сказать вообще ничего – то, как темный на секунду полыхнул действительно впечатляющей силой и тут же ее затушил, было… нереально. Неестественно, если не сказать больше. По крайней мере, официально о подобных возможностях никогда даже не намекали…

Вот только Селль оно было как раз знакомо. И это меняло в их странных отношениях почти все – теперь темный стал ей нужен по-настоящему. До тех пор, по крайней мере, пока не поделится кое-какими подробностями…

– Есть вещи, рыжая, которые у князя не отнять, даже лишив всего, – усмехнулся темный, глядя на ее лицо, но на этот раз расшифровав его выражение не совсем правильно. – Никогда.

Нервно выдохнув еще раз, она вдруг спохватилась:

– Погоди, так это не все? Из того, что осталось у вчистую обобранного князя?

– Нет, конечно. Еще пара-тройка секретиков имеется. Только выкладывать их тебе я не буду, уж извини.

– Так вот как ты разогнал тех, кто растянул тебя на том камне! Или не разогнал, а сразу убил?

– Не всех, – с явным сожалением качнул головой темный. – Убил, в смысле. Сюрпризов хватило лишь на главного режиссера, увы.

– Но и этого… хватило, чтобы остальные сделали оттуда ноги? Так? Видать, твое представление тоже получилось эффектным?

– Когда тащишь на алтарь темного князя, будь готов к неожиданностям, – выдал Арделан жестко.

– А он не был?

– Нет, потому у меня и получилось его достать.

– Выходит, не знал?

– Выходит. Такая вот занятная случайность.

Глава пятая

И вот тут Ленро опять всерьез задумалась. Потому как к случайностям в силу профессии и специфического опыта относилась крайне подозрительно.

– Все равно непонятно, – встряхнулась она. – Как тебя могли не раскусить? Известная же личность. Еще чуток – и прям совсем легендарная…

– А ты? – На ее сарказм темный не отреагировал. – Тоже ведь поначалу не узнала, правда?

– Узнала, – Селль отрицательно качнула головой. – Почти сразу. По манере в усмешке губы кривить.

– Им я не улыбался, – помрачнел Арделан. – Настроение, видишь ли, было не то.

– Ладно, допустим, – она тоже посерьезнела. – А сам? Понял, кому попался?

– Нет. Сдается, они прячутся даже друг от друга и лицами не светят.

– Маски?

– И балахоны с капюшонами. Классика.

– Может, по аурам?

– Стандартные светлые, – пожал тот плечами. – Средненькие. Ничего выдающегося и опознаваемого.

– Н-ну, хорошо, – Ленро предпочла вернуться к прежней теме. – Факел свой ты притушил, когда к себе на виллу шел, а морду? Или тоже в балахоне явился? Чтоб жена не спалила?

– Увы, – нарочито развел руками Арделан. – Идея неплоха, но в той ситуации он оказался бы явно не к месту. И разумеется, Илэр меня узнала, потому как именно за этим я и шел – помощь требовалась от нее. И разумеется, помочь она тоже была готова, но… В общем, так вышло, что момент для визита был выбран крайне неудачно. Вернее, никто его и не выбирал особо. Просто когда я наконец подкараулил жену возле ворот и сумел к ней подойти, туда как раз подкатил ее новый муженек. Пришлось ей срочно изображать возмущение приставучим побродяжкой. А мне пришлось позволить скрутить себя охране, чтобы не выдать обоих. Илэр и без того ходит сейчас по краю. Нет, это уже немного другая история, – отреагировал Арделан на очередной вопросительный взгляд. – Но если коротко… В общем, в качестве бывшей и безвременно погибшей супруги она для господина Яне будет гораздо удобнее. Гораздо. Тем более что и стала она ею, мягко говоря, не добровольно. Дело там лишь за поводом и кое-какими бумагами, что надо бы предварительно подписать. Так что подставлять ее у меня просто не было права. К тому же мы и предположить не могли, чем это в итоге закончится. Думали, меня просто выкинут на улицу, и все, а оказалось…

Когда Арделан замолчал и стало понятно, что это надолго, Селль все-таки решилась его поторопить:

– Не выкинули?

– Нет, – встряхнулся тот. – Потащили меня не за ворота, а в будку охраны. И там без лишних предисловий вломили под ребра, повалили и продолжили уже ногами. Всем скопом – ну, как у вас, светлых, и принято. Так что тут я уже сделать ничего не мог, даже если бы захотел, вырубили меня быстро. И потом, видать, остановились не сразу, судя по состоянию, в котором я очнулся.

– Где? – Его ремарки про светлых и их методы Ленро привычно проигнорировала. – Очнулся где?

– Подвал какой-то. Не знаю где, не наш вроде. Но держали меня там почти неделю, если верить датам на твоих последних газетах. Кстати, надеюсь, ты их каждый день покупаешь? Или экономишь и предпочитаешь пробавляться сплетнями вместо новостей?

– Без еды? – опять не дала она увести разговор в сторону.

– На одной воде, – кивнул тот, поняв, что на шуточки Селль сейчас не настроена. – А потом опять вырубили, и очнулся я уже на той плите, с которой ты меня срезала.

Вердикт Ленро, когда темный закончил, оказался неожиданным:

– Надо бы поинтересоваться здоровьем мужа твоей жены.

– Это ты к тому, – отследил-таки ход ее мыслей Арделан, – что не его ли я упокоил в том подвале?

– Логичное же предположение, нет? Если тебя повязали, считай, у него в гостях, а потом выложили на алтарь, то какая-то связь между ними должна быть?

– Логичное, хотя кто у кого гостил – это еще как посмотреть, – буркнул темный. – Но нет, это не он – настолько слабеньких даром там все-таки не было.

– Тогда стоит поинтересоваться здоровьем его знакомых. И заодно знакомых его знакомых. На всякий случай.

– А вот тут поддержу, – охотно кивнул он. – Имеет смысл. Свежие газеты? Для начала? Чтоб не привлекать пока лишнего внимания.

Ленро задумчиво угукнула, прикидывая про себя, что прощупать стоит и еще одну вещь. Тот дом, от которого, если верить темному, осталась лишь воронка. Но делать это придется по своим каналам и очень осторожно, ни в коем случае не в лоб. Шумным происшествие не было, иначе бы она о нем и без того узнала, через те же газеты, а если скрыли – зачем? И кто? Или ничего подобного вообще не было и Арделан ей врет? Хотя последнее вряд ли. Понимает же, что это вполне проверяемо, пусть и не слишком легко. Не дурак вроде…

Темный тем временем продолжил:

– Рассказывай теперь, что надумала после разговора со своим бывшим.

– Командиром!

– Ага, и командиром тоже. Наверное. Ну?

Ленро снова засомневалась – посвящать во все это Арделана или не стоит, но в итоге о своих размышлениях над чашкой кофе все-таки рассказала. Союзник, даже такой, был ей сейчас необходим. Или не «даже такой», а как раз такой? Совершенно непредсказуемый и действительно способный спутать любые расклады?

Внимательно выслушав все ее соображения, темный, в свою очередь, тоже смог удивить Селль небанальным выводом:

– Этот навозный фермер, он, надеюсь, существует? А не просто плод твоей разгулявшейся фантазии?

– Существует. Но погоди… ты мне что, этот навоз до сих пор не забыл?

– Даже не надейся, – и тут же погасил ее готовое прорваться возмущение: – Но сейчас мы не об этом. Фермера нужно предупредить о твоем сегодняшнем к нему визите, чтобы и там все было чисто.

– Думаешь, если начнут проверять, могут дойти аж до него?

– Не могут, а дойдут. Твой бывший не показался мне человеком слишком уж доверчивым.

– Н-да… Вот это точно, – кивнула Селль. – Ладно, придется на ферму и в самом деле съездить. Завтра.

– Прямо сейчас, рыжая. Но лучше просто позвонить, а не ехать. Лишний раз там светиться тебе тоже ни к чему. У него есть телефон?

– У него есть, а вот у меня нету.

– Что, вообще? – искренне, без малейшего притворства изумился темный. – А как же ты свои дела вести умудряешься? Исключительно ножками? В смысле, за счет их красоты?

– Как-то вот умудряюсь. – Она сообразила, что чуть не повелась на очередную провокацию и быстро взяла себя в руки. – Не заработала еще на прокладку линии.

– Зарабатывай, рыжая, и побыстрее. Связь – вещь нужная. А пока… магазин? У твоего бакалейщика аппарат есть?

– Есть. Но еще и уши длинные имеются. Заодно с неприятной манерой неожиданно появляться из-за спины.

– Тогда не вариант, да.

– Автомастерская! – внезапно осенило Ленро. – Она тоже тут недалеко.

– У них есть телефон? – опять удивился Арделан.

– Есть, ага.

– Деловые люди, сразу чувствуется подход, – одобрил тот. – Процветают, наверное?

– Не жалуются, – согласилась Селль, вспомнив, какая часть ее доходов оседает в карманах владельца. Впрочем, она тоже не жаловалась – брались там за такую работу, от которой любая другая мастерская воротила нос прямо с порога – все-таки авто у нее было, мягко говоря, нестандартным. И главное, жаловаться на эту их работу потом тоже не приходилось. Так что сколько Ленро здесь жила – год уже почти, – столько и считалась их постоянным клиентом. А может, и своей даже – она бы и такому не удивилась. По крайней мере, с хозяином они давно были на ты.

– Главное, – вынырнула из собственных рассуждений Селль, – что ее хозяин точно не станет мне ни мешать, ни подслушивать.

– Тоже старый друг? – изогнул бровь Арделан. – Из спальни?

– Слушай, – Ленро все-таки не выдержала, – а ты чего вообще вот этим своим тоном добиваешься? Чтобы тебя на хрен выкинули?

– О, – поморщился тот, – выкинули! Сказано-то как… Словно о болонке.

– Еще и недоволен чем-то?

– Разумеется. Или, полагаешь, статус твоей комнатной собачки должен меня радовать и удовлетворять?

– Ну, ты в любой момент опять можешь удовлетвориться статусом бродячего пса, если оно тебе ближе.

– Конечно. Придет время – мигом исчезну из вашей жизни, леди. – И вдруг резко подался вперед, навалившись грудью на стол и нехорошо сверкнув глазами: – Сам. Без усилий с твоей стороны, рыжая.

– Вот и придерживай язык тогда, – на этот раз Селль даже не вздрогнула, уже начиная привыкать к его выходкам. – Пока не огреб тех усилий по самую макушку.

– Ладно, считай, уговорила, – хмыкнул Арделан, признавая раунд за ней и опять небрежно откидываясь на спинку стула. Но тут же добавил, чтобы победа не показалась ей слишком легкой: – Только прежде все-таки ответь на один вопрос. Про первого своего спального друга.

– Темный, – начала было Ленро уже с явной угрозой в голосе, но закончить ей не дали:

– Почему ты до сих пор не замужем за ним, а? Хотя… Дай-ка угадаю. Жена там уже имеется, так? И к ней в придачу наверняка пара дочек на выданье?

– Трое, – хмыкнула Селль, сообразив, что отвечать ему лучше в том же тоне – чтоб не радовался, как легко ее можно достать.

– А?

– Детей у него трое, говорю. И дочка среди них одна.

Арделан неожиданно посерьезнел:

– И последний наверняка уже после вашего знакомства. Да, рыжая?

Та предпочла промолчать, не найдя достаточно едкого ответа.

– Выходит, угадал, – кивнул тот сам себе. – Впрочем, чего тут угадывать? Опять банально до ужаса, как и все у тебя.

– Не все, – прошипела она, плюнув на попытки не поддаваться. – Бывало и небанальное тоже. Не каждому выпадало любоваться твоей рожей в оптический прицел!

– О, да… Вот тут тебе точно повезло. Кстати, почему промазала-то? Или так загляделась на рожу, что спусковой крючок нажать забыла? Понравился?

– Не забыла, – хищно оскалилась Селль в злом подобии улыбки. – И ты это прекрасно знаешь. Поэтому все время ко мне цепляешься, да?

– А ты чего ждала? Что я тебе спасибо за ту пулю скажу? – Арделан сдернул халат с левого плеча, открывая уродливый шрам, не способный затянуться даже при его фантастической регенерации.

– Ага. – Улыбка у девушки стала еще злее. – Все-таки не в молоко. Что ж, приятно иногда посмотреть на свою работу.

Теперь с ответом не нашелся темный – просто молчал, неотрывно сверля ее взглядом и не спеша запахивать халат обратно.

– Что, нравлюсь? – спародировала Ленро его недавний вопрос.

– Нет. Костлявая слишком.

– Кто бы говорил, – внезапно хмыкнула она в ответ. – На себя давно смотрел?

– Я мужик, мне можно, а ты…

– И мне можно. Причем даже без твоего одобрения. – И добавила без перехода, уже поднявшись и направляясь к двери: – Уберешь здесь, пока я звонить пойду.

– Перебьешься.

– Тогда потом сам мух гонять будешь.

– Нет. Гонять их тоже будешь ты. Как и убирать.

– Я тебе не служанка!

– А кому?

– Что?

– Кому служанка, спрашиваю?

В ответ Селль просто шарахнула за собой дверью.

Адовы бесы! Если так пойдет и дальше, скоро это войдет у нее в привычку. Зато решится проблема с поводом для смены замков. Вместе с разбитыми створками поменяют, ага.

Глава шестая

В мастерскую Ленро не поехала, а пошла. Во-первых, это и в самом деле было рядом, а во-вторых, надеялась по дороге хоть немного остудить голову и успокоить звеневшие натянутыми канатами нервы. Нет, ну какого беса, в самом деле? Взрослый же мужик вроде? Не должны его веселить подобные шуточки. Ну раз, ну два, но не десять же подряд? И уж тем более не все время без перерыва! Нет, определенно за этим должно стоять что-то еще, кроме сомнительного удовольствия вечно портить ей настроение. Что-то, стоящее таких усилий.

Селль всерьез заподозрила, что свои провокации темный устраивает не просто так, из спортивного интереса, а преследуя некую загадочную цель. Вот только какую? Жаждет, чтобы его побыстрее вышибли на улицу? Или вообще сдали со всеми потрохами Риннарду и его официалам? Странно, с виду вроде не дурак и аж целый князь, бесы его задери, неужто не понимает, что ничего другого таким образом не добьется?

В конце узкой мощеной дорожки, ведущей от дома к выходу на улицу, Ленро невольно оглянулась и заметила дрогнувшее бельмо занавески в узком горизонтальном окне цокольного этажа – с той стороны, где кухня. И почему-то сразу стало легче.

Сдается, сейчас в их странных отношениях случился неизбежный перелом – напряжение достигло предела и вырвалось наружу таким вот странным фейерверком. А дальше… Дальше уж как пойдет.

– Вот ведь, – хмыкнула она, прикрывая за собой калитку – уже без лишнего грохота. И заодно привычно любуясь маленьким, но ладным домиком, в котором сейчас жила.

Два этажа, не считая полуподвального цоколя, островерхая черепичная крыша с круглым слуховым окошком прямо под ней, узкий кирпичный фасад на два окна с частыми белыми переплетами. А между ними, чуть выше уровня переросшего газона, темно-красная дверь, открывающаяся прямиком в приемную офиса… Возможно, в нем даже секретарша когда-нибудь появится, Селль на это очень рассчитывала. Но пока об официальном статусе конторы напоминала лишь сияющая латунью табличка, сделанная все в той же автомастерской по соседству, куда она сейчас и намылилась.

«Детективное агентство “Розовые аллеи”». Лаконичными черными буквами по блестящему золотистому фону.

Ее агентство. Ее детище, на которое были ухлопаны почти год времени и масса усилий. Ее повод собой гордиться. Мало кому из бывших приютских удалось выбиться в люди, а она смогла! Причем вовсе не за счет красоты ножек, как некоторые тут намекали. И никакие темные гады, окопавшиеся в ее кухне, не убедят Ленро в обратном, будь они хоть трижды князьями! Кстати, а вот запасы съестного в той кухне не худо бы и пополнить… Но лучше на обратном пути – как раз по дороге домой к бакалейщику и заглянет. А заодно проверит, не осталось ли у зеленщика чего-нибудь не раскупленного прямо утром.

Улица встретила ее привычной тишиной и ровненькими, аккуратно подогнанными камнями мостовой – хороший район, благополучный и чистый. Место, где предпочитали селиться отошедшие от дел клерки не самого крупного пошиба, бывшие военные, тоже не самых высоких чинов, да прочий люд того же рода – приличный средний класс. Между двумя мощеными полосками проезжей части с примыкающими к ним неширокими тротуарами зеленел узкий длинный скверик, густо заросший неприхотливыми мелкими розами всех возможных оттенков: от белого и желтого до темно-темно-красного, почти черного. Сейчас кусты растопырились особенно пышно, вылезая ветками даже на дорогу – начало лета, самое время их цветения. А заодно и густого, давящего аромата, который Селль никогда не любила.

До войны тут и фонари наверняка ночь напролет сияли, разгоняя густые тени и залетных, точно нездешних, злодеев. Но сейчас крохи силы, чудом сохранившиеся после войны, уходили совсем на другое, гораздо более важное, чем уличная иллюминация. Переделку же светильников под новомодное электричество в их районе еще даже не начинали – не до того пока. Так что вечерами Розовые аллеи освещались лишь окнами маленьких, выстроенных близко друг к другу домов, но жителям и этого обычно хватало. А по ночам… По ночам приличные люди по улицам не шастают! А неприличной Ленро хватало собственных скромных способностей – зрение у нее с рождения было острым не только днем.

Пару секунд Селль сомневалась, в какую сторону пойти, и в итоге решила – направо. Так хоть и ненамного, но ближе. В принципе, автомастерская была совсем рядом, в их же квартале, и иногда, особенно ранним утром, она слышала, как там что-то грохочет или ревет мотором. Но чтобы добраться до нее, приходилось весь этот квартал огибать чуть ли не по кругу. Так что да, в какую сторону сейчас двигать, было не принципиально, но если налево, пришлось бы проходить мимо дверей бакалеи и еще пары лавочек, расположенных рядом. А это Ленро решила отложить на обратный путь, когда окончательно справится с нервами и приведет их в порядок. Нечего давать соседям лишний повод для сплетен, им и без того хватает. А то ведь какая благодатная тема почесать языки: сначала на несколько минут к даме заглянул некий давний знакомец – наверняка любовник, потом, уже расстроенная, она пробежала куда-то мимо магазинчиков… Нет, лучше все-таки не бегать и курятник здешних кумушек лишний раз не волновать.

Вот только десяти минут быстрой ходьбы до мастерской не хватило, чтобы окончательно успокоиться, и ввалилась туда Селль все еще на взводе.

– Ласнер, – крикнула она хозяину прямо от порога вместо приветствия. – Мне позвонить надо. Можно?

– А? Да… – откликнулся тот вяло. – Только…

– Я быстро, Лас, – Ленро отмахнулась от попытки ей что-то рассказать и заспешила в дальний от входа угол, где было устроено что-то вроде офиса: стоял письменный стол, заваленный бланками, и висел на стене телефонный аппарат. – Поговорю и вернусь.

То, что с мужиком, которого она уже знала как облупленного, не совсем порядок, Селль заметила сразу, но в подробности вдаваться не стала, занятая исключительно своими переживаниями. И лишь переговорив с «навозным фермером» и три раза получив искренние заверения, что тот ни в коем случае не забудет, как она сегодня заезжала к нему за удобрением, и да, работники его, в случае чего, тоже не забудут и подтвердят… В общем, только разобравшись с проблемой, которая ее сюда привела, она обратила внимание на подозрительное затишье вокруг.

Вместо того чтобы с грохотом вколачивать что-нибудь куда-нибудь или с визгом шкурить и обдирать, сопровождая все это сосредоточенными матюками и беззлобной руганью, механик с помощником рядком сидели на лавке возле настежь открытой задней двери и одинаково бездумно пялились в стену перед собой.

Вот только ничего интереснее сучков и случайных полос от ржавчины там не было.

– Не поняла, – подошла к ним Селль, – кого хороним?

И тут же сообразила, что тон оказался выбран в корне неверно. И если сам хозяин ограничился лишь вскользь брошенным укоризненным взглядом, то его помощник – молодой и жилистый парень – расщедрился на упрек:

– Шуточки у вас, леди… Никого, слава всем богам. Пока.

– Эй, – она пристально вгляделась в словно вылинявшее и разом потерявшее краски лицо Ласнера, – что случилось?

Но вместо ответа помощник вдруг скосил глаза куда-то ей за спину, разом подобрался и прошипел:

– Вернулись, защитнички…

Оглянувшись, Ленро увидела идущую к ним по заднему двору характерную группку, одним своим видом навевающую мысли о полиции. Ну а чтобы сомнений не осталось совсем, один из них махнул ей рукой, здороваясь. Кто-то из людей Риннарда вроде, с которым она пару раз случайно пересекалась, вспомнить бы еще, как его зовут… Впрочем, не сейчас.

– Зачем здесь официалы? – шепотом спросила она у помощника мастера. – Что стряслось? Коротко.

– Выплеск тут засекли. Темный. Ритуал, говорят, был, – отчитался тот действительно кратко и по делу.

– Где? – Селль с удивлением начала оглядываться, аккуратно пытаясь нащупать следы, которых почему-то не чуяла. Зато возникло ощущение некоего странного дежавю – два раза за день очень похожая ситуация.

– Да не, не здесь, – поправился парень. – На заднем дворе. Где-то в углу вроде, возле забора – там они шарили. А еще у Ласа сынишка пропал, о чем эти гиены, слава всем богам, пока не знают. Мать его сейчас ищет, а нам уйти не дают…

Ответить Ленро ничего не успела, да и необходимости в том уже не было.

– Господин Кертан, – самый нарядный и самый надутый из полицейских с порога поманил к себе Ласнера. – Подойдите сюда, вы нам нужны.

Лас заторможенно, без лишних разговоров встал и двинулся во внутренний дворик, сейчас до краев залитый желтым послеполуденным солнцем, а на Ленро, деловито шагнувшую следом, лишь покосился – равнодушно и без возражений. Не возразили против ее присутствия и полицейские – большинство поначалу вообще не поняли, кто она такая и зачем, предпочитая попросту не замечать.

Селль же быстро обвела глазами выметенную площадку перед задним входом, кучу чего-то непонятного чуть в стороне, отбрасывающую резкую длинную тень – то ли какие-то не пригодившиеся пока детали, то ли просто мусор, скользнула взглядом дальше, аж до редкого, заросшего бурьяном забора, отгораживающего двор от переулка, и наконец уставилась в тот угол, где деловито хлопотала еще пара официалов, срисовывая что-то на большие и плотные листы бумаги. Селль эти линии тоже видела – векторы выплеска. Слабенькие, но четкие. Ноздри у нее невольно дрогнули, точно как у темнейшества при виде крови. Но, поняв, что ее интерес не остался без внимания, отвести взгляд и не подумала. Пускай. Быстрей признают в ней светлую – те, кто еще с этим пока не успел.

– Господин Кертан, – тем временем начал шеф приехавшей на место происшествия группы – вопросов на счет его статуса у Ленро не осталось. – Сейчас наши специалисты закончат снимать схему темного выплеска на вашем участке, и вы ее подпишете. А потом поедете в управление, придется запротоколировать все, что связано с ритуалом…

– Это не ритуал, – решительно вмешалась Селль.

– Э-э… Дамочка, вы кто? – брезгливо изогнул тот губы. – Немедленно отойдите вон туда и не мешайте.

– Частный детектив Ленро, – сдвинуться «вон туда» она даже не подумала. – Хозяин мастерской пригласил меня в связи… с утренним происшествием.

Ласнер непонимающе задрал брови, выбираясь наконец из своей апатии, но быстро просек суть ситуации и часто закивал, подтверждая.

– Происшествие? – Лицо у официала стало еще более брезгливым. – Какое? Почему мы не в курсе?

– Это не имеет отношения к тому, что вы упорно называете ритуалом. И кстати, офицер, вы до сих пор не представились мне в ответ.

Вторую часть реплики мужик демонстративно проигнорировал, зато на первую подпрыгнул вполне предсказуемо:

– Что и к чему тут имеет отношение, а что нет – не вам решать, л-леди! Прекратите вмешиваться в расследование! Иначе не посмотрю, что вы светлая, и разбираться будем уже у нас в управлении! – После чего демонстративно развернулся к Ласу: – Господин Кертан, повторяю, о каком происшествии речь?

– Ласнер, вы имеете полное право не отвечать, опираясь на параграф о защите тайны частной жизни, – немедленно влезла Селль, столь же демонстративно наплевав на угрозы. – И тоже повторяю: офицер, вы до сих пор не назвали мне свое имя. И вот вы как раз не отвечать мне права не имеете.

Поединок скрестившихся взглядов выиграла Ленро. Правда, уже после того как Гнаж – смутно знакомый ей полицейский, имя которого она все-таки вспомнила, подошел и что-то шепнул мужику на ухо.

– Ралит Аклс, – немного поколебавшись, тот все-таки решил соблюсти приличия и коротко ей кивнул. – Младший офицер отдела расследований криминальной полиции.

Селль в меру радостно блеснула зубами в ответной улыбке:

– Очень приятно, офицер, что вы все-таки пошли мне навстречу.

– Надеюсь, навстречу мне пойдете и вы – перестанете мешать расследованию и покинете место проведения темного ритуала.

– Ритуала? – скептически заломила она бровь. – Темного?

– Именно так!

– Не понимаю, зачем вы хотите себе лишних сложностей? А это самое меньшее, что случится, когда срисовку выплеска увидят другие. Зачем вам оно?

– Увидят? – нехорошо прищурился тот. – Кто? И с чего бы?

Селль решила, что пришло время сдать назад и продемонстрировать готовность к диалогу.

– То есть вы собираетесь закрыть это дело грифом? – растерянно хлопнула она глазами. – Думаю, господин Кертан имеет право знать, на каком основании.

– Не имеет, – буркнули в ответ, но уже менее непреклонно. – А вас это не касается тем более.

– Но странно, – не унималась Селль, продолжая старательно поднимать ветер ресницами и округлять глаза. – Видно же отчетливо – здесь прошла спонтанная инициация, разброс слишком большой. Смотрите, вот там вектор. И вот тут. А еще один аж вон туда ушел. Какие могут быть сомнения? Явно же кто-то стоял возле забора, и совсем не обязательно, что с этой стороны, скорей наоборот – со стороны переулка. То есть вам всего-то и осталось – найти этого прохожего, пока тот не оклемался, и взять тепленьким. Зачем при этом лишние сложности с каким-то гипотетическим ритуалом, которого не было?

Краем глаза Селль заметила, с каким облегчением выдохнула «свита» господина младшего офицера. Видать, никто из них так и не рискнул перечить своему заранее все решившему шефу, озвучивая очевидное. Но зато теперь все тихо радовались, что это сделал кто-то другой.

– Ладно, леди, я вас услышал. – Ее усилия по созданию сквозняка явно не прошли даром. – А вы сами? Не хотите все-таки поставить нас в известность, зачем сюда явились?

– Но это и в самом деле никакого отношения к вашему выплеску иметь не может…

– Просто расскажите, леди, – взгляд официала снова начал наливаться неприязнью.

– Господин Кертан? – вопросительно глянула она на Ласа.

– А? Да, конечно. Можете сказать, – механик пусть не и сразу, но все-таки сообразил, что от него требуется.

– Меня пригласили, чтобы помочь в поисках мальчика. Сына владельца мастерской, пропавшего утром.

– Так, может, это как раз он… Инициация? – немедленно сделал стойку полицейский.

– Невозможно, – отмахнулась Селль. – Парню всего лет десять.

– Двена… – начал было Ласнер, но мгновенно сник под ее взглядом. Особых пояснений, как и особой догадливости, тут не требовалось. Инициация дара, если такое случалось, обычно происходила лет в пятнадцать – семнадцать, изредка гуляя в ту или иную сторону. Так что в этом контексте двенадцать лет мальчишке или десять становилось моментом существенным.

– И вообще, – Ленро постаралась быстрее переключить внимание официала на себя. – Эта история еще неделю назад началась. Сперва в мастерской кое-что пропало, потом обвинили парня, потом он… просто обиделся, похоже.

– Тем более что пропажа та уже нашлась, – на этот раз реплика Ласа пришлась весьма в тему. Селль так и не поняла, угадала она на самом деле или просто ей удачно подыграли, но сейчас это было неважно.

– Н-да… – разочарованно протянул офицер и тут же непреклонно сдвинул брови. – Но поговорить с вашим сыном нам все равно придется. Возможно, он что-то видел.

– Вряд ли, – Ленро позволила себе осторожно не согласиться. – Пропал он рано утром, а след инициации относительно свежий. Но как скажете. Найдется – отец сразу доставит его к вам. Или все-таки дадите ребенку немного прийти в себя?

– Ладно, – заметно смягчились в ответ на такую готовность сотрудничать. – Можно и не сразу, если его тут и в самом деле уже не было. Но до конца недели обязательно!

– Обязательно, конечно, – эхом откликнулся Лас, взглядом провожая спину официала – тот, кивнув им на прощание, уже зашагал к своим специалистам, все еще колдовавшим возле забора.

– Госпожа Ленро, вы что затеяли?.. – начал было механик, едва полицейский отошел достаточно далеко, но, перехватив очередной взгляд Селль, затих на полуслове. И вовремя – к ним, пользуясь тем, что шеф занят, направлялся человек Риннарда. Ленро сделала рукой изгоняющий жест, заметный только Ласу, и тот понятливо исчез.

– Привет, Гнаж, – тут же обернулась она к новому собеседнику. – Не поняла, это ваше начальство, он что, всерьез собирался засекретить дело?

– Не думаю. Привет, Селль.

– С чего вы вообще взяли, что это может быть ритуал? Очевидно же все.

– Сейчас – да, если судить по векторам. Но вначале кое-что непонятное все-таки было, – и, перехватив ее вопросительный взгляд, добавил: – Какая-то короткая вспышка. Совсем короткая. Ее вообще не должны были засечь…

– И? – Селль, кажется, сообразила, что это была за вспышка, и обложила темного с его демонстрациями смачно и от души, хоть и не вслух. Нет, понятно, что, приоткрывая свою ауру, тот не выпендриться хотел, а укрепить ее только что полученное доверие, но… Адовы бесы! Как же оно вышло некстати… – Почему ж тогда засекли?

– Случайность, – отмахнулся Гнаж. – Тут мимо как раз спецы с облавы ехали, все еще вздрюченные и настроенные на прием, вот кто-то из них и зацепил эхо. Правда, и сам не понял, от чего.

– А оказалось – вон? – Ленро небрежно кивнула в сторону забора. – Замотались они у вас, похоже, если даже в таком не сразу разобрались.

– Угу, – не стал спорить полицейский. – Гоняют нас сейчас знатно.

– Ясно. А то я уж решила, что ненароком влезла во что-то серьезное, – пошла на попятный Селль, резко меняя тему. – Типа того взрыва, неделю назад. На… забыла, как там эта улица…

– На Сольной? Да нет, там и в самом деле было что секретить, – откликнулся тот. – А тут разве что уровень профессиональной подготовки нашего шефа.

– Давно он у вас? Такой подготовленный?

– Месяц почти.

– Сочувствую. А тот взрыв тоже он под гриф прятал?

– Селль, – ответил Гнаж не сразу и глядя не на нее, а куда-то в сторону. – Прими хороший совет – держись подальше и от того взрыва, и от того дела. Как ты о нем вообще узнала?

– Извини, – развела она руками. – Мои секреты иногда покруче ваших будут. Потому как напрямую отражаются и на репутации, и на толщине масла в моем бутерброде. Но за совет спасибо, я услышала.

– Вот и хорошо. – Гнаж махнул рукой кому-то за ее спиной и двинулся в ту же сторону. – Пора мне, увидимся.

– Угу, пока, – не стала спорить Ленро. Тем более что и сама наметанным взглядом снайпера уже засекла кое-что интересное.

Сделав несколько шагов к забору из неплотно прилегающих друг к другу штакетин, она прислонилась к нему плечом, старательно делая вид, что вытряхивает камушек из обуви.

– Парень, – Селль склонила голову так, чтобы со стороны двора ее лица не было видно совсем, – знаешь, где моя контора?

В бурьяне по другую сторону штакетника зашуршало и тихонько отозвалось:

– Да, леди.

– Бегом туда! Но осторожно и задами, не попадаясь никому на глаза. Спрячешься пока в саду, в сарае для инструмента – он не закрыт. Дождешься меня там.

Верхушки бурьяна качнулись в последний раз, Селль очень надеялась, что согласно, и шуршание стихло. Что ж, пришло время и ей убраться отсюда, тем более что странными маневрами возле забора уже заинтересовались – Гнаж опять пристально смотрел в ее сторону. И Ленро его даже понимала – высокие ботинки и случайно залетевшие в них камушки сочетаются между собой крайне плохо.

– Господин Кертан, – намеренно громко, отвлекая внимание на себя, окликнула она Ласнера, на которого уже успели насесть сразу двое официалов. – Когда господа полицейские тут закончат, загляните ко мне в контору. Там по нашему контракту нужно будет кое-что уточнить и подписать.

– Угу, – глуховато откликнулся тот. – Приду, госпожа Ленро. Прямо сразу.

– Тогда не прощаюсь пока.

И она неспешно зашагала в сторону Розовых аллей – домой. Бакалейщик с зеленщиком подождут, не до них сейчас. Точно не до них.

Глава седьмая

Вот только когда Селль добралась до сараюшки, никого она там не нашла.

Впрочем, едва открыв дверь маленькой, но аккуратной постройки в углу сада, сразу поняла, что недавно сюда все-таки заглядывали. Тощая связка из тяпок и лопат в углу – по сути, единственная «обстановка» этого неожиданно просторного и почти пустого внутри домика, была опрокинута и сейчас перегораживала его по диагонали.

– Адовы бесы! – Ленро, до этого старательно отгонявшая нехорошие мысли на тему того, во что и зачем она опять ввязалась, почувствовала, как на лбу выступила холодная испарина. Если мальчишка попался официалам после спектакля, устроенного в мастерской, да еще и здесь, у нее… – Доигралась!

Заполошно оглянувшись на окна дома, она рванула туда, забыв обо всех обидах и разногласиях – вдруг темный что-то видел или знает? С ним-то, судя по тишине и спокойствию там, случиться точно ничего не должно было…

Темный знал. Определенно. Но обнаружился он не в кухне, куда Селль ворвалась первым делом, а чуть дальше – в кабинете. Сидел в ее кресле за ее же солидным, нарочито представительским письменным столом и в упор, не отрываясь, разглядывал взъерошенного, очень испуганного мальчишку, забившегося в угол диванчика для посетителей.

Ленро выдохнула, только сейчас сообразив, насколько запыхалась, и со второго, уже не столь нервного взгляда, разобрала, что Арделан теперь одет, и даже относительно прилично. А рассмотрев, во что, едва удержалась от крайне неуместного смешка. Пока ее не было, темный, видать, прошелся по дому и умудрился где-то выкопать давно забытый здесь домашний костюм Риннарда. И не побрезговал его натянуть, хоть тот и оказался ему здорово велик.

– Не сейчас, – отчеканил Арделан, даже не глянув в ее сторону, потому как не сводил глаз с сына Ласа. – Мешаешь, выйди. Вернуться можешь через полчаса, не раньше.

– В свой собственный кабинет? А не охре… забываешься ли ты? – начала было она и тут же на собственной шкуре прочувствовала, как этот человек одним словом, не повышая голоса, двигал армиями:

– Я. Сказал. Не сейчас!

Ноги едва сами не вынесли Ленро вон, без всякого ее участия, и призвать их к порядку стоило нешуточных усилий.

– Мальчишка нестабилен, – все-таки уточнила она, хотя, похоже, тут и без нее всё всем было понятно. Но подчиняться такому вот приказному тону не тянуло совсем. – У него только что прошла взрывная инициация, догадываюсь даже, из-за чего!

– Вижу, – подтвердил Арделан подозрения о собственной понятливости. Но оборачиваться в сторону Селль все равно не спешил, по-прежнему не отводя взгляд от вконец ошалевшего предмета их обсуждения. И вдруг совершенно другим, чуть ли ни воркующим голосом выдохнул: – Наш парень, да. Темненький. И мы его сейчас стабилизируем… Ты, рыжая, все-таки погуляй пока. Не нужна ты тут, ясно?

– Ясно, – дальше спорить Ленро не стала. Действительно, эти дела ее не касались никак. Сама она Ласова сына от официалов могла лишь спрятать, а вот темнейшество способен был ему помочь по-настоящему. Собственно, именно на это она и рассчитывала еще там, возле мастерской, помогая парню удрать.

Так что, можно считать, в итоге всё для всех сложилось наилучшим образом – и мальчишке помочь удалось, и себя не подставить, чего Селль все-таки здорово боялась. Вот так влезать в дела официалов, да еще и дважды за день – это было чревато, если не сказать больше. И сильно смахивало на забег по очень тонкому и очень острому льду. Но ведь ребенок же! Как можно позволить упечь его в камеру, пусть и временно, до выяснения всех интересных полиции деталей? Ну, или навсегда, если мальчишка вдруг окажется действительно силен и выскочит за планку Рихтарна. Последнее, конечно, более чем сомнительно, с его-то происхождением и родителями-нейтралами, вот только гарантий в таких вопросах не даст никто и никогда.

Так, ладно, с этим, можно считать, все. Решилось. А что там случилось в сарае и каким таким чудом мальчишка перенесся на диван в ее кабинете, выяснить можно и позже – не горит. Лучше побыстрей перехватить и успокоить его мать, пока та не поставила на уши весь район. И Селль даже примерно догадывалась, где ту имеет смысл поискать. Что ж, видать, бакалейщик без ее визита сегодня все-таки не останется. Да и зеленщик тоже. А этот приют для бродячих темных, что она здесь устроила, и без нее не развалится. Наверное. Боги, вот ведь угораздило…

В догадках своих Ленро не ошиблась – жену Ласа удалось перехватить именно у бакалейщика. Обеспокоенная, но пока еще не впавшая в истерику женщина пыталась расспрашивать о сыне именно у тамошних покупателей. А хозяин лавки ей с огромным и искренним удовольствием в этом помогал. Причем удовольствия, по мнению Селль, там было даже многовато.

– Госпожа Кертан, – Ленро, уже пару минут торчавшая возле прилавка рядом с еще одной покупательницей и изображавшая интерес к «новостям», решила, что с нее хватит – пора вмешиваться в поток жалоб на судьбу и неблагодарных отпрысков. – А с чего вы уже так всполошились? Сколько времени прошло, с тех пор как ваш сын… э-э-э… пропал?

– Так с утра же. Прямо с самого, – остановленная на середине десятого, наверное, повторения одного и того же, женщина неожиданно споткнулась – словно карусельная лошадь, внезапно налетевшая на барьер там, где быть его никак не могло. Но тут же пришла в себя и глянула на Селль с ожившей надеждой. – Вот только позавтракать успел – и все. С тех пор я его больше и не видела.

– А должны были? В смысле, я к тому, что, возможно, мальчишка просто загулялся? С приятелями, например?

– Нет, – светлые глаза собеседницы опять потускнели, став похожими на безжизненные оловянные кружки. – Не мог он. Ему Лас обещал, что позволит помогать авто господина Шантра перекрашивать. Он этого три дня как праздника ждал…

– Ну, мало ли, – Ленро выразительно пожала плечами. – Три дня ждал, а потом вдруг надоело. Мне кажется, зря вы панику развели. Раньше вечера я бы вообще не стала беспокоиться.

– Но…

– А вот когда мальчишка, нагулявшись, вернется с прекрасным аппетитом, а в доме ужина нет – вот это да. Это будет действительно катастрофа. Да и муж ваш тоже вряд ли обрадуется, оставшись голодным.

Более чем прозрачный намек опять заставил женщину взбодриться:

– Думаете?

– Уверена! Что вы там планировали им сегодня приготовить?

– Тефтели. Под перечным соусом. Вот только рис кончился…

– Ну так купите его, раз уж все равно здесь торчи… сюда заглянули, – и развернулась к ошалевшему от такого поворота хозяину лавочки: – У вас ведь есть рис?

– Конечно! – Мужик, до этого слушавший их диалог, развесив уши и ни капли не стесняясь, пришел в себя и резво развернулся к госпоже Кертан: – Какой вам требуется? Хотя если в тефтели, то круглый, конечно?

Та кивнула на автомате.

– Боги! – опять вмешалась Ленро, стараясь всплескивать руками не слишком театрально. – А я-то думаю, почему они у меня никогда не выходят? Оказывается, рис не тот.

И вдруг замерла, «осененная» внезапной идеей:

– Госпожа Кертан, а давайте мы сделаем так: я вам помогу с поисками сына, если парень и вправду не объявится к вечеру, а вы научите меня готовить эти адо… замечательные тефтели, которые я очень люблю, но которые у меня никогда не получаются. Идет? – И, не дожидаясь согласия, тут же взяла быка за рога: – Что нам для этого нужно купить? Фарш? Сколько? А не мало? Нет, давайте все же возьмем побольше, а потом и всех ваших ко мне пригласим – и мужа, и его помощника… И сына, конечно, с которым, уверена, все в полном порядке…

Через полчаса из третьей по счету лавчонки они выходили уже с двумя доверху нагруженными корзинами. Кроме сегодняшнего ужина, решено было заодно и кардинально пополнить кладовую Ленро – госпожа Кертан пришла в ужас, узнав, что там вообще ничего нет. Так что теперь женщина, сначала успокоенная Селль, а потом еще и замороченная бесконечным выбором продуктов, ворчала совсем по другому поводу:

– Вот ведь несносный мальчишка! Вместо того чтобы бегать неизвестно где, лучше бы помог донести эту тяжесть!

– Знаете, – покосилась на нее Ленро, ненавязчиво увлекая за собой и не давая остановиться. – На самом деле очень хорошо, что ваш сын сейчас не дома.

– Что? – не сразу сообразила та.

– Как я понимаю, из мастерской вы ушли до визита официалов? И слухи вас тоже пока не догнали?

– Официалов? – Госпожа Кертан все-таки остановилась и механически опустила корзину на мостовую, не обратив внимания, что перья лука, с боем добытого у зеленщика, распластались по камням. – З-зачем?

– У вас там выплеск засекли во дворе, – скрывать Ленро ничего не стала, заодно внимательно наблюдая за реакцией собеседницы. – Темный.

– А?.. – Что сказать дальше, женщина так и не нашлась, но по ее вновь побелевшему лицу Селль сама обо всем догадалась.

– С ним все в порядке.

– Госпожа Ленро, вы ведь что-то знаете? – Вопрос прозвучал нервно и слишком громко. – Правда?

– Называйте меня Селль, ладно? И повторюсь, ваш сын в порядке. Ну, насколько это вообще возможно в такой ситуации.

– Все-таки это он? Да? Тот выплеск? – опять же на повышенных тонах зачастила госпожа Кертан, но во второй раз успокаивать ее не пришлось – женщина спохватилась сама: понизила голос и внимательно осмотрелась по сторонам, ничего непривычного или настораживающего не заметив. Все те же кукольные с виду домишки, крашеные заборчики, ухоженные газоны… И неизбежный здесь запах роз, к вечеру ставший настолько густым, что казалось, теперь его можно было черпать горстями. Не засекла ничего подозрительного и гораздо более опытная в таких делах Ленро. Похоже, ее маленький спектакль у бакалейщика прошел вполне успешно и от ненужного внимания их избавил. Хотя бы на время.

– Вы не удивлены? – еще раз пристально взглянула она в лицо собеседницы.

– Нет, – юлить та не стала. – Я… я видела признаки. Его качало, особенно в последнее время. Вы ведь понимаете, о чем я?

Селль понимала. Перед инициацией действительно раскачивает – и в эмоциональном плане, и в физическом. Не зря первое проявление дара обычно привязано к взрослению – гормональный фон раскачивает тоже знатно. Но это если брать именно обычный вариант, наиболее частый. А бывают и исключения, и Ленро про такое знала лучше всех – прочувствовала на собственной шкуре, что называется. Сама она прошла через это даже раньше Ласова сына, да еще при обстоятельствах, вспоминать о которых не тянуло совсем.

Вот только разве ж такое забудешь…

– Но просто… – продолжила госпожа Кертан, невольно отвлекая Ленро от неприятных мыслей, – верить в такое не хотелось. Да. Ни мне, ни Ласу. Наш сын, он же маленький совсем, а обычно это бывает позже…

Позже, точно. Но не у всех. Селль поняла – воспоминаний все-таки не избежать, и смирилась.

То ли от огорчения, то ли проникнувшись их общим настроением женщина замолчала, поспешно подхватила с земли корзину и зашагала дальше, полностью погруженная в свои нерадостные размышления. Или просто понимала – такие разговоры лучше вести все-таки не на улице. А Селль… Селль вспоминала себя. Собственную инициацию в одиннадцать лет. Да, рано. Слишком. Но иначе она бы просто не выжила.

Вечер. Ночь почти. Приютская кухня, куда ее упекли драить котлы за какую-то давно забытую провинность. И сам котел – огромный, до половины наполненный едва теплой водой с жирной пленкой поверху, по стенкам которого она возила такой же холодной и сальной тряпкой – без малейшего результата, разумеется. Возила ровно до того момента, когда в пустое, стылое уже помещение с погашенными печами из мужского крыла зачем-то заглянули двое старших мальчишек.

Зачем? Кто ж теперь узнает? Но какими бы ни были те планы, они их резко поменяли, едва сообразив, что девчонка здесь одна. Ленро не очень хорошо помнила, как оба оказались рядом. Зато врезалось в память, как один из них схватил ее за локти, сжав так, что сбежать теперь не было ни малейшей возможности, а второй неумело попытался задрать юбку, уворачиваясь от пинков ее тяжелыми растоптанными ботинками.

– Заткни ей пасть, – прошипел он приятелю, державшему Селль, едва та попыталась пискнуть – от неожиданности и ужаса звук вышел совсем слабенький.

– Может, не стоит сейчас, а? Переждать бы чуток, – буркнул тот неуверенно, но распоряжение выполнил – широкая потная ладонь закрыла ей разом не только рот, но и нос, не давая дышать.

И самое страшное – фраза, сказанная в ответ. Без особого азарта даже, походя:

– Не дрейфь, ничего не будет! Потом мы ее мордой в котел – и все. Думаешь, станут разбираться? Ха! Решат, что сама поскользнулась, ударилась и того… В прошлый раз же не искали…

«Прошлый? – Селль вдруг сообразила, о чем они. – Ниса! Девочка, которая две недели назад повесилась в углу сада! Сама якобы. А то, что все руки у нее были в синяках, а может, и не только руки, так кому это интересно? Кому вообще интересны обитатели нищего приюта в заводском районе?..»

Что было дальше, Ленро помнила очень смутно и обрывочно. Жаркая и колючая волна дурноты, затопившая ее в одно мгновение, резкая боль за глазницами, будто туда воткнули нож, а потом… Потом что-то в ней словно прорвалось и хлынуло наружу.

Убила она тогда одного. Не потому, что захотела остановиться, а потому, что больше убить не получилось – выложилась, мгновенно и до самого донышка. Но орал тот так, что второй рванул к выходу не глядя. И не заметив приоткрытого погреба. Когда Селль, не совсем соображая, что и зачем делает, спустилась туда к нему, мальчишка почти умер – со сломанной шеей долго не живут. Но и пары секунд, пока она ошалело дергала его за руку, хватило, чтобы перекинуть вектора с себя на этот почти уже труп. Невольно. Все вышло как-то само собой, но в итоге очень кстати. А еще повезло, что первым прибежал на крик и нашел ее господин Шернол – их странноватый учитель математики со слабеньким даром. Темным.

Он явно что-то понял, но все равно представил дело так, будто, кроме мальчишек, случайно поубивавших друг друга при спонтанной инициации, никого здесь и не было. Тем более что Селль – от ужаса, наверное – каким-то невероятным образом сумела опять закрыться наглухо. Да так, что аж до семнадцати лет, когда ее средненький дар все-таки проявился, аурой своей нигде и никогда не светила. Ну, вот примерно как темнейшество сейчас, по этой причине ей как раз очень интересное. А все, что осталось у нее после того случая, – странная способность чуять любой выплеск, даже самый слабый, если тот происходил где-то неподалеку. И уж конечно, она постаралась никому об этой способности не проговориться – ни тогда, ни потом.

И математик ее так ни о чем никогда и не спросил…

Что ж, сегодня она в какой-то мере отдала тот свой старый долг. Будем считать так.

– Госпожа Кертан, а как зовут вашего сына? – неожиданно спросила Ленро возле самой калитки. – Я что-то не помню.

– Отти. Отрант то есть. А меня Дарив. Можете просто Ридой называть. И госпожой тоже не нужно, ладно?

– Тогда на ты?

– Да, конечно.

Глава восьмая

Дома Ленро собиралась первым делом незаметно предупредить Арделана, чтобы тот не вздумал высовывать нос из кабинета, пока здесь гости. Но не успела. Тот уже сидел в кухне, наперегонки с мальчишкой уничтожая остатки печенья из ее жестяной банки и молока из ее ледника. Увидев госпожу Кертан, темный спокойно мотнул головой, обозначая небрежное приветствие, и вернулся к своему занятию – видно, болтать с набитым ртом не желал, но и отрываться от процесса уничтожения съестного особого повода не видел. А вот Рида и ее сын изумленно уставились друг на друга – так что больше всего от этой неожиданной встречи растерялись именно они.

Отти, при их появлении замерший с так и не донесенной до банки рукой, очнулся наконец, выудил оттуда печенюшку, откусил и лишь после этого солидно, явно подражая темнейшеству, кивнул матери. Чтобы тут же снова переключиться на угощение. И Селль его, в общем-то, понимала – выплеск дело серьезное. Есть после него хочется зверски. Да и Арделан, судя по нездоровому блеску в глазах, тоже выложился не слабо, пока стабилизировал мальчишку.

Растерялась и Ленро, но несколько по другой причине – когда увидела, как темный выкрутился из ситуации с уборкой. Никак не могла решить, то ли начать смеяться, то ли сразу порадовать того вульгарным скандалом. Со стола посуду он все-таки унес, но кучей сгрузил ее в мойку, плеснув сверху водой. То есть и навстречу ей вроде пошел, но и не особо прогнулся при этом.

«Дипломат, бесы его дери!»

В итоге Селль все-таки хмыкнула, загнала обратно готовые вырваться матючки и пошла наводить порядок. А заодно извинилась перед Дарив, уже подскочившей к сыну и нервно приглаживающей ему вихры:

– Тут немного грязно, присядь пока, – кивнула она на последний свободный стул. – Я сейчас…

– Не надо, сама все сделаю, – мать Отти позволила сыну вывернуться из ее объятий, отодвинула Ленро от мойки и привычно ловко поддернула манжеты. – А вам, вижу, переговорить сейчас нужно. С господином…

– Фаурри, – Арделан справился-таки с печеньем и теперь к переговорам был полностью готов. – Я знакомый Селль еще с… еще по армии. И обсудить нам с ней действительно кое-что стоит. Но сначала кое-что мы обсудим с вами. Я правильно понял, что вы мать этого достойного господина?

«Достойный господин» успел кивнуть первым – между двумя глотками из чашки с молоком.

– Да, – почему-то с явной угрозой подтвердила это родство Рида. – Мать. И тоже не прочь с ним кое-что обсудить…

При этом послышалось в ее голосе нечто такое, отчего Отти едва не подавился.

– Успеете еще, – кивнул Арделан, и вот теперь парень все-таки закашлялся – у темного тон оказался тоже не сахарным. – Но позже. А сейчас слушайте внимательно…

Убедившись, что невнимательных в этой кухне нет, кивнул сам себе и продолжил:

– Парень ваш теперь темный. Вижу, вы в курсе?

– Да, господин Фаурри, – не стала та спорить. – Это… это вы ему помогли? Со стабилизацией?

– Я. Но еще пару дней присматривайте за ним в оба глаза. И если все будет в порядке – считайте, полгода минимум у вас есть.

– На что? – не сразу сообразила та.

Темный поморщился, раздраженный непониманием, но ответил:

– Чтобы сына спрятать, разумеется. Увезти из столицы – тут ему теперь лучше не оставаться.

– Но…

– В деревню куда-нибудь, – дожидаться, пока женщина справится с мыслями и сумеет задать свой вопрос, Арделан и не подумал. – Есть у вас там родня?

– Есть.

– Вот и разберетесь. Но тянуть с этим не стоит – повторюсь: полгода, максимум год, и дар будет уже не скрыть. Понимаете?

– Да, – механически подтвердила та, и вдруг стало понятно, что она едва сдерживает слезы. – Спасибо вам, господин Фаурри…

– Пожалуйста, – темный попытался остановить этот поток нарочито жестким тоном, что получилось у него мастерски. – А вот теперь мы пойдем беседовать с госпожой Ленро.

И поднялся из-за стола.

– Да, конечно, – Рида справилась с собой на удивление быстро. – А я пока тут с ужином… Господин Фаурри, вы любите тефтели? И перечный соус?

– Что? – пришел наконец черед растеряться и Арделану.

– Забо-ота, – шепнула ему Селль, шагнув к двери и слегка задев плечом. – Отвык, темнейшество? Или не привыкал даже?

– Да. – Тот, похоже, и сам не понял, кому и на какой из вопросов ответил.

А вот ему первой успела ответить Дарив, потому как Ленро оказалось сильно не до того – она старательно пыталась душить рвущийся наружу смех.

– Вот и замечательно, – кивнула женщина, отставляя на столик возле плиты первую вымытую чашку. – Вам надо хорошо кушать, господин Фаурри, а то, смотрю, вы здорово похудели.

И она выразительно глянула на висящий на нем мешком костюм Риннарда.

Арделан кашлянул, но больше ничем себя не выдал. Зато Селль уже просто давилась от сдерживаемого хохота, представив, что и, главное, как тот сейчас думает.

– Вы правы, – но справился он с собой очень быстро. – Хороший ужин будет кстати.

И ловко подпихнул Ленро в сторону двери, шепнув ей уже на выходе:

– Хотя я бы предпочел несколько другое меню.

– Не вздумай кусаться! – Едва за ними захлопнулась створка, она все-таки не выдержала и хихикнула.

– Не сейчас, да, – многообещающе выдали ей в ответ. – Сначала идем в кабинет, рыжая.

Перешагнув порог, Арделан тут же нацелился устроиться за столом, но Ленро успела раньше.

– Это мое кресло! – плюхнулась она туда у него перед носом. – И хорошо бы ты это запомнил!

Возражать темный не стал, найдя для себя прекрасный выход – уселся прямо на край столешницы, заваленной бумагами. Вполоборота к Селль, но так, чтобы с комфортом разглядывать виды, приоткрытые расстегнутой верхней пуговкой на ее рубахе. И не успела она, задыхаясь от возмущения, подобрать ему достойный эпитет, как Арделан уже отомстил: двумя пальцами приподнял со стола ее фирменный бланк и, скривив губы, прочитал:

– «Агентство “Розовые аллеи”». От вашего светлого пафоса просто тошнит, ты в курсе?

– Сортир вон там, – махнула Ленро в сторону коридора, отбирая у него бумагу. – Протошнишься, вернись обратно, у меня к тебе пара вопросов.

– А у меня для тебя пара советов. Вот на это письмо ответь, – выдернул он еще одну бумажку из стопки. – Сдается, толк будет.

– Так ты что, еще и здесь рылся… – начала было она, но закончить ей не дали.

– Ры-ылся… – брезгливо повторил за ней Арделан, снова демонстративно скривившись. – Какая ж ты все-таки неотесанная, Селль. Почему бы не считать, что я выполнял роль твоего секретаря, к примеру? Нет, консультанта – так еще лучше. От скуки, рыжая, от скуки! Хотя… Знаешь, это настолько нелепая идея, что становится даже интересной. Представь, если объединить мой опыт с твоим умением кривляться и хлопать глазками… Н-да…

– Твой опыт? – не обратить внимая на вторую часть фразы у нее получилось уже на диво легко. – Это в темных делишках, что ли?

– Разумеется, – не стал спорить тот. – Или тебе перепадают какие-то другие? А на письмо все-таки ответь и назначь этому господину время визита.

– Почему? – вдруг заинтересовалась Ленро, хотя уже готовилась сказать совсем другое.

– Видно же: бумага дорогая, чернила хорошие, а почерк совсем неровный. Клиент явно нервничает, а значит, нуждается в помощи. Очень нуждается, раз решился написать бабе-детективу. Если вдруг справишься и дело выгорит – сможешь неплохо заработать.

– А если вдруг не выгорит, смогу с чистой совестью послать такого консультанта на хрен, – кивнула та и отложила письмо в сторону, чтоб потом не искать. – Имеет смысл, да.

– Ты, рыжая, главное, ответ написать не забудь, а то профукаешь свой шанс.

– Угу, – не стала та спорить. – Но я тебя не за этим позвала.

– Узнать про мальчишку? – У темного получился не вопрос даже, а утверждение.

– Как он вообще здесь оказался? – не стала разочаровывать его Селль.

– Говорит, ты послала, – прищурился тот. – Неужто врет?

– Не придирайся к словам! – точно так же прищурилась она в ответ. – Здесь, в кабинете, он как оказался? Вместо сарая?

– Я вытащил. И сюда за шкирку приволок.

– Зачем?

– Не зачем, а почему. Он тебе в том сарае еще один выплеск чуть не устроил. Говорит, от неожиданности. Задел какие-то деревяшки, те повалились… В общем, можешь поблагодарить – я успел.

– Второй подряд? Выплеск? – Вместо благодарности Селль вылупила на темного глаза.

– Понимаешь, да? – прижмурился тот от удовольствия. – Похоже, парень будет силен.

– Ну и чему радуешься? – Ленро поспешила вернуть его на землю. – Если он преодолеет планку Рихтарна, сказать, куда его упекут? Или сам в курсе?

– Не упекут. Не в ближайшие полгода, по крайней мере. Все нужное я сделал, и ваши сети его пока не зацепят.

– Полгода, – скептически хмыкнула та. – Большой срок, да.

– Возможно, даже огромный. Возможно, его даже хватит…

– Для чего? – Поняв, что продолжать тот не планирует, Селль резко подалась вперед в своем кресле: – Для чего хватит, а? Темный, не хочешь рассказать, зачем ты вообще притащил свою высокородную задницу в столицу? Да еще с таким риском? Что случилось на Сольной?

– Расскажу, – тот явно оценил ее внезапную осведомленность. – Возможно. Но уж точно не сейчас.

– Почему? – продолжала напирать Селль.

– Рыжая, ты в себе? Уверена, что нужно это обсуждать, когда в твоей кухне сидит едва не сорвавшийся свеженький темный, варганит ужин его мать и ждут в гости его папашу?

– А про папашу откуда знаешь? – заинтересовалась Ленро, меняя тему и не желая признавать, что Арделан прав. – При тебе об этом вроде не упоминали?

– При мальчишке упоминали. Еще в мастерской. А у него не только уши есть, но и язык.

– Поэтому ты и не стал прятаться от его матери?

– Конечно. Все равно узнают, но уже не в том ключе, что выгоден мне. И выйдет совсем даже не лучше.

– Логично, – кивнула та, снова откидываясь на спинку кресла и возвращаясь к теме: – А что же мы тогда станем обсуждать?

– То, на чем в прошлый раз остановились? – Темный тоже поерзал на столешнице, устраиваясь поудобнее, вытащил из-под задницы карандаш и походя, даже без привычной своей гримасы определил тот на место – в стакан рядом с чернильницей. – Не думаешь, что пришло время и тебе покаяться мне во всех своих прегрешениях? В ответ на мою откровенность.

– Зачем?

– За многим. Но прежде всего я хочу знать, насколько тебе можно доверять. И стоит ли это делать.

– Тогда придется подождать.

– Да? – изогнул тот бровь.

– Да. Пока с этим вопросом не определюсь я. Относительно тебя.

– А что, еще не определилась?

– Нет. Слишком темная ты лошадка. Причем и в буквальном смысле тоже.

– Я не лошадка, рыжая, – судя по морде, не похоже было, что тот сильно обиделся. Скорей уж наоборот – развлекался.

– Ах да, хорек, я помню.

– И даже не хорек, – продолжил Арделан все с той же усмешкой.

– А кто? – Ленро внезапно стала очень серьезной. – Кто ты сейчас, темный? Уж точно не князь.

– Считаешь, я мало о себе рассказал? Желаешь выяснить очередные мои интимные привычки?

– Желаю знать, что ты думаешь вот об этом, – и выложила на стол вечернюю газету, прихваченную у бакалейщика и спрятанную до этого в карман куртки. – Ну? Есть что сказать?

– Посмотрим, – развернул тот сложенный в несколько раз листок, наткнулся на передовицу и через пару минут выдохнул: – Н-да, рыжая… А ведь это многое объясняет.

– Ну так объясняй! Что происходит, а?

Арделан отложил газету, и та осталась лежать на столешнице рядом, притягивая взгляд жирными черными буквами заголовка, все еще пахнущего типографской краской: «Кошмарный взрыв после облавы в заводском районе».

– То же, что и всегда, – пожал он плечами. – Ваши светлые трут за собой следы и ловко прикрывают собственные задницы. Прежде всего от своих же – чтобы нимбы вдруг не послетали. Кстати, поэтому твой бывший ничего толком и не знал. Ему просто не оставили шансов. Зато ясно дали понять, на кого все можно и нужно свалить.

– Наши светлые, да? Только они? А ты и ваши темные тут совсем ни при чем?

– Угадала.

– Второй подряд взрыв. И оба связаны с тобой!

– Нас слишком мало сейчас, чтобы приплетать к каждому чиху. В отличие от вас!

Ленро откинулась назад, вынужденная признать его правоту. Арделан не врал – темных действительно осталось слишком мало. Впрочем, много их никогда и не было. До войны существовало очень интересное и всегда постоянное соотношение – на сотню нейтралов без дара приходится один из тех, у кого проявилась сила. А из десятка одаренных только один инициировался темным.

То есть их и обычно-то было в десять раз меньше светлых, а после войны соотношение стало совсем катастрофическим. Точную статистику не афишировали, но и так было понятно – выбили из них половину, если не больше, причем самых сильных. А из оставшихся часть сейчас еще и под особым контролем – в больницах, здорово смахивающих на тюрьмы. Или наоборот – тюрьмах, сильно похожих на вивисекторские клиники.

Так что да, темные – это вообще теперь штучный товар, не поспоришь, тут Арделан прав. Вопрос в другом – сколько их нужно, чтобы устроить взрыв? Селль подозревала, что и одного будет достаточно. А уж найти этого одного вполне реально – несмотря на полгода, миновавшие с окончания войны, ненависть все еще зашкаливала, причем с обеих сторон. Но вон, даже ей удалось такого подобрать, на свою голову. И очень не хотелось думать, что как раз того самого, из-за которого взлетело на воздух полквартала.

В общем, дело не в статистике, а в методах, и вот тут вопросов не возникало – это их привычки. И способы решать любые проблемы – тоже их. Кардинальные. Под корень. Чтоб только пыль потом по всему району развеяло.

Словно почуяв настроение Селль, Арделан нашел еще одно возражение:

– Если кое-кто из ваших стал раскладывать нас на алтарях, что мешает им дойти до взрывов в жилых кварталах, а? Я вот, например, препятствий не вижу.

И ведь не поспоришь…

– Что ты делал в том доме на Сольной? – Ленро устало прикрыла глаза, не зная, на что решиться, и пытаясь подобраться к ответам с другой стороны.

– Ничего. Сказал же, когда я туда пришел, дома уже не было. И я тебе не врал, рыжая.

– Поклянешься?

– Да, если потребуешь.

Селль немного подумала, вздохнула и решила, что, пожалуй, поверит.

– Но связь там определенно есть! – зло шлепнула она по газете, не заметив под ней нож для бумаг. Лезвие легко пропороло рыхлый листок и чиркнуло заточенным краем по ладони. – Адовы бесы!

Арделан вздрогнул, словно это он порезался, и быстро отвел глаза. Но блеск в них Ленро разглядеть успела.

– На! – протянула она ему руку.

– Зачем? – тот даже не шевельнулся. – Я тебе что, вампирюга сказочный, кровь сосать? Сказал же, силы твоей я взял уже достаточно…

– С двух капель? – не поверила она. – И достаточно?

– А что, тебе про нас другое рассказывали? Про реки крови и массовые ритуалы с сотнями жертв? Небось еще и верила во все это, как в ваше писание… – но вдруг посерьезнел: – Иногда, рыжая, двух капель даже много.

– Боишься обожраться? – Селль попыталась скрыть растерянность за грубостью, только этого словно не заметили.

– Но после того подвала, – продолжил тот без паузы, все тем же ровным тоном, – мне как раз много и нужно было. Спасибо, что не пожалела.

– На здоровье!

– Точно. Именно на это оно и пошло.

Ее пристальный взгляд темный выдержал спокойно, если не сказать насмешливо, и пару секунд спустя Ленро опять протянула ему руку с пересекающей ладонь царапиной, уже налившейся красным.

– Тогда просто помоги – после тебя хорошо заживает. Не думаю, что это грозит пережором, видно же, насколько ты выложился с мальчишкой.

– Не грозит, – дальше уговаривать себя Арделан не заставил. – Как можно не помочь, если леди так просит?

Через минуту, когда он выпустил из ладоней ее руку, Селль поймала себя на мысли, что больше всего этого было похоже на поцелуй. Не такой, как в том подвале, когда ее намеренно хотели взбесить, а… настоящий. Но тут же отогнала эту странную мысль.

– Так о чем мы говорили?

– Что разбираться во всем этом дер… во всех этих странностях, – темный кивнул на газету, – нам с тобой придется вместе.

– Разве? Мы точно говорили именно об этом?

– Точно. Просто я слегка сэкономил нам время, выбросив середину с бесполезными пререканиями. Так что рассказывай, рыжая, каким образом тебя занесло в тот подвальный крысятник. И вообще, что за отношения у тебя с этим твоим бывшим.

– Командиром!

– Ну, если ты так настаиваешь… Короче, почему он считает возможным просить тебя о подобных услугах, а ты считаешь себя обязанной их выполнять? О том, почему он решил, что больше они ему не понадобятся, думать будем уже вместе.

– Что?!

– Вместе, говорю, будем выяснять, почему тебя вдруг подставили.

– Не вдруг, – неожиданно для себя ответила Селль, кое-что сообразив – как раз после того, как темный озвучил очевидное. – Уже пару месяцев с ним что-то не то.

– С ним?

– Н-ну… Скорее, с его ко мне отношением, – поправилась она.

– С чего они вообще у вас начались? Те отношения?

– Он… – Ленро на секунду замолкла, но потом плюнула на сомнения и вывалила Арделану все и сразу: – Он прикрыл меня. Еще в армии. Вытащил из очень нехорошей истории. Ты же понимаешь, как на передовой относятся к женщинам?

Перебивать ее темный не стал, просто кивнул.

– Ну да, ты-то как раз и должен знать, – невесело хмыкнула Селль и опять на несколько секунд задумалась. – В общем, покалечила я там одного. Не понимавшего, что снайперы – это не вспомогательные войска, и не дававшего нам прохода. А Риннард спустил дело на тормозах. Мое имя во всем этом гнилом дерьме даже не мелькнуло.

– После чего сам пристроил тебя в койку, – на этот раз удержаться от реплики Арделану не удалось, но возражать ему Селль даже не дернулась. Пристроил, чего уж там. Против истины не попрешь.

– В любом случае, я ему обязана.

– Понимаю, да. И он продолжил этим пользоваться, даже когда тебя турнули на гражданку. Кстати, из-за меня турнули? Из-за того что промазала тогда?

– Из-за тебя. Но «промазала» тут ни при чем. Это облаве вашей спасибо, что меня три дня по болоту гоняла. Я потом месяц на каждый шорох вздрагивала и из рук все роняла. Какой уж тут снайпер? Так что да, за досрочный конец моей армейской карьеры спасибо именно тебе.

– Пожалуйста. Хотя понимаю, как это грустно. Вместо того чтобы отсиживать задницу в этом кресле, могла бы валяться где-нибудь под Енстольмом с красиво пробитой башкой. Мы ваших там тоже хорошо положить успели.

– Моей части не было под Енстольмом!

– И что? Полагаешь, больше твою башку пробить было негде? Таких, как ты, везде вперед кидали. На убой.

– Таких, как я? Да что ты вообще обо мне знаешь?!

– Сельги Ленро, – голос темного, словно в пику ей, остался издевательски ровным. Но все равно, ощущение при этом было такое, будто перед Селль разыгрывают спектакль. Комедийный. – Двадцать два года. Не замужем и не была. После приюта окончила полугодовую школу снайперов и там же инициировалась как светлая. Уровень дара средний. Сразу после выпуска подписала армейский контракт…

– Погоди, – вскинулась Ленро. – Так ты что, тоже? Следил?

– Не я. Но мои люди предпочли выяснить все про некую лисичку, устраивающую засады на темных князей.

– Не поверили, что я сгинула в том болоте?

– Не все.

– А ты? Поверил?

– А я тогда о тебе даже не думал. Зачем? В те времена у меня были люди, которым думать о таком полагалось по должности. Так что просто прочитал уже готовый отчет, принял к сведению и выкинул из головы. Кто ж знал, как оно повернется? И где придется пересечься.

– Да уж, – согласилась Селль, все еще оглушенная этой новостью. – Кто бы мог представить, какие персоны мной интересуются.

– Ладно, персон и их интересы мы обсудим позже. А сейчас вернемся к твоему бывшему. И к неформальным просьбам, с которыми он к тебе подкатывал. Чего хотел? Из необычного, в смысле. И я сейчас не про постель…

– Иногда Риннард просил меня негласно присмотреть за своими же, – оборвала она этот поток, возвращая разговор в деловое русло.

– Н-да… Хорошо хоть не пристрелить.

– Хорошо, – эту шуточку Ленро тоже не поддержала, – иначе бы мне пришлось ему отказать.

– А так не отказывала?

– Нет. С чего бы?

– Судя по всему, просьбы поступали достаточно регулярно? И персонаж для присмотра был далеко не один?

– Угадал.

– Было нетрудно. Поэтому ты теперь и теряешься, кому из них конкретно оттоптала ноги? И кому из них приспичило тебя убрать?

– Именно. Причем, учти еще одну деталь – ни в одном из случаев я не засветилась. Ни разу.

– Да, деталь и правда интересная, – чуть прикрыл тот глаза и задумался. – Получается, тебя и в самом деле сдали? Те, кому через господина Риннарда пошли добытые тобой сведения? То есть ваши же, но рангом повыше?

– Занятно, правда?

– Не то слово. Но в своем бывшем ты при этом уверена. В смысле, что это точно не он. Тоже занятно, если подумать.

– Рада, что тебя это развлекает.

– Честно? Не сильно.

А затем пристально глянул Селль в лицо и придуриваться резко прекратил.

– Значит, так, рыжая. Сделаем мы вот что – возьмешь этот листок, – Арделан не глядя прихватил со стола первый же попавшийся документ и положил перед ней чистой стороной вверх. Видно, подразумевая, что все ее бумаги имеют примерно одну и ту же степень важности – нулевую. – И выпишешь сюда всех, кого касались те своеобразные просьбы.

– В столбик? – заломила она бровь.

– Да. Так будет нагляднее, – не стал тот спорить. – А завтра добудешь еще пару-тройку газет – из тех, где побольше некрологов. И сравним. Возможно, нас ждут интересные открытия.

– Или не ждут, – проворчала Ленро, доставая из стакана карандаш – тот самый, на котором успел посидеть темнейшество. Но сначала все-таки проверила, что за бумагу он ей подсунул и стоит ли ее портить.

– А денек-то становится по-настоящему интересным, – довольным тоном выдал Арделан, наблюдая, как она записывает имена. В столбик.

– До этого тебе скучно было? – уставилась на него Селль, оторвавшись от своего занятия. – Серьезно?

– По-настоящему, рыжая, – хмыкнули ей в ответ. – Ключевое слово здесь именно это. В твоем деле отчетливо пахнет хорошим планом, а хороший план – это всегда многоходовочка. И всегда больше, чем одна цель.

– Так что работы нам тут непочатый край. Считай, что дошло, ага, – вернулась она к списку, добавляя последнюю пару имен.

– И боюсь, поняли мы в ней пока далеко не все.

– Но хоть что-то.

– Угу. Ладно, откладывай свой опус до завтра, и пошли ужинать. Там уже вся семейка в сборе.

– Ласнер пришел? – удивилась Ленро, не слышавшая этого.

– Ну, если так зовут папашу твоего найденыша – то да.

– Погоди, – Селль уставилась на темного во все глаза. – Он же нейтрал, ты не можешь его чуять! Или… можешь?

– Рыжая, вот любишь ты придумывать себе сказочки, а потом свято в них верить. Не чуял я никого. Незачем. Просто увидел – вон там, – Арделан кивнул в сторону окна. Сидя на краю стола, как на насесте, дорожку от калитки ко входу он мог просматривать почти целиком.

– Ну, пошли, – вздохнула Ленро, сама не понимая – от облегчения или от разочарования. – Ты, вижу, те сказочки как раз не любишь.

– Если только развенчивать, – хмыкнул он в ответ.

– Темный! Что с тебя взять.

Глава девятая

Ужин прошел в атмосфере уютной и… семейной, наверное. Ленро, семьи никогда не имевшая, могла лишь догадываться, что это, похоже, оно и есть. По тому, как привычно улыбалась Рида, принимая от мужчин комплименты своей готовке. Как Отти столь же привычно получал от нее по рукам, когда пытался что-то хватать, забыв о приборах. Как Лас наконец расслабился и перестал выглядеть потерянным… Так что да, на мысли о семейном уюте в ее кухне сегодня многое навевало. И разговоры в ней велись тоже подходящие – неспешные и ни к чему не обязывающие: о погоде, об общих знакомых, о розах в садике и способах избавления их от зловредной тли…

Непривычно тихий Арделан, по самую макушку погруженный в какие-то свои мысли, очень этому способствовал, не тревожа возникшую атмосферу едкими репликами. Правда, под конец он все-таки встряхнулся и сумел изящно провернуть маленькую, но полезную интригу – результатом его метких комплиментов на тему кулинарных шедевров, ловко перемешанных с кое-какими намеками, стало предложение, озвученное Дарив.

– Селль, – спросила она убирая тарелки и расставляя перед всеми десерт – панакотту со свежей малиной. – Если не секрет, сколько ты платишь своей приходящей прислуге?

– Не секрет, – Ленро спокойно озвучила не слишком впечатляющую сумму. – А что?

– Да вот, я тут подумала… – Рида переглянулась с мужем, получила от него понимающий и подтверждающий кивок и быстро поправилась: – Мы тут подумали… В общем, давайте убирать у вас буду я. И готовить заодно. По крайней мере, пока здесь гостит господин Фаурри. Сдается, для всех так будет лучше.

– Э-э-э… – Селль не на шутку растерялась – вариант был слишком идеальным. Зато Арделан лишь дернул уголком рта и незаметно для остальных пнул ее под столом – соглашайся, мол, пока не передумали. Чего ждешь? Для него ситуация сюрпризом точно не стала.

– Конечно, – тут же вскинулась она, потирая голень. – Ты права, так действительно будет гораздо лучше. А плату я удвою.

– Не нужно. Мы ведь понимаем, чем вам обязаны. Вам обоим. И насчет господина Фаурри тоже все понимаем – лишних разговоров не пойдет, это я вам обещаю. – Рида в упор уставилась на сына: – Так ведь?

Отти под этим взглядом поежился, быстро кивнул и тоскливо посмотрел в сторону ледника. После чего, заодно с Арделаном, получил оттуда добавку – еще по одной вазочке десерта.

– Кушайте, господин Фаурри, – Дарив умильно полюбовалась, как тот запускает ложечку в крем наперегонки с мальчишкой. – Вам нужно поправляться. Насчет меню я с вами потом все обговорю, хорошо?

Арделан в ответ лишь молча кивнул, а вот Селль слегка ошалела. То есть о меню в ее доме будет договариваться он? Охренеть! Но устраивать разборки здесь и сейчас не стала – не хотелось портить приятную атмосферу. Потом темный наверняка еще даст ей повод вернуться к этому разговору, и хорошо, если только один!

Провожать гостей после ужина пошла только Ленро, Арделан не соизволил. И все, кроме Селль, почему-то приняли это как должное. Да и сама она лишь вздохнула с облегчением – а то мало ли, вдруг без ложечки в руках темный опять вернется к привычному стилю общения и умудрится-таки все испортить. К тому же Ленро собиралась кое-что уточнить у Дарив, желательно наедине, и в итоге подкараулила момент, когда та вернулась в кухню за своей забытой корзиной:

– Ты не слишком удивилась, застав здесь темного, да? Ни о чем даже не спросила.

– Но он же сказал – вы еще по армии знакомы, – пожала та плечами.

– И? – не совсем поняла ход ее мыслей Ленро.

– Ну, – вдруг смутилась та, – идут же разговоры, что темные, бывает, и у вас служат. Чтобы за выплесками следить – только они это хорошо и могут, так что… Понятно, в общем. И понятно, что сейчас всем и каждому это объяснять не станешь. Если вообще успеешь… Но вы не волнуйтесь, я никому про него не скажу. И своим проговориться не дам.

А Селль вдруг застыла, едва не забыв закрыть рот. Точно! Темные! Те тоже легко засекают почти любой выплеск, как и она. Вот только у нее-то дар светлый… Н-да… Кажется, у них с Арделаном появилась еще одна тема для беседы. Но, опять-таки, позже.

– Спасибо, Рида, – отошла она от неожиданности. – Я тебе очень благодарна. За понимание.

– Нет, – перебила ее та. – Это мы вам благодарны. Так что не переживай, все будет в порядке.

А еще один примечательный разговор у нее случился уже с Ласнером – возле самой калитки, когда Рида с сыном ушли чуть вперед.

– Лас, у твоего помощника…

– У Барота?

– Ну да. У него что, проблемы с законом?

– А? – удивился тот. – С чего вы взяли?

– Он почему-то сильно не жалует официалов.

– Ах вот вы о чем… Не, это у него по молодости недопонимание с ними случилось. А парень злопамятный, да.

– И просто злой, похоже.

– Не без того, да. Но сейчас там закону придраться не к чему.

– Уверен? – бросила она на него косой взгляд, прекрасно читаемый в прозрачных летних сумерках. – А то внимание полиции и для вас, и для нас теперь будет лишним.

– Госпожа Ленро…

– Лучше просто Ленро. Или Селль – как тебе удобнее. И на ты.

– Ага, – тот обдумал и принял эту информацию. – Так вот, Селль, переживать там точно не о чем. Да, я уверен.

– Слушай, – она вдруг сообразила кое-что, сопоставив одинаковую белобрысость и лохматость обоих. – А он тебе не родственник?

– Родня, точно, – кивнул тот в ответ. – Хоть и не слишком ближняя. Так что не волнуйтесь… не волнуйся, то есть. Все там будет в порядке, никому он не скажет. Ну, про Отти, в смысле. И про твоего гостя, разумеется, тоже. И еще. Твоя машина. Если что понадобится – в любое время и в первую очередь. Можешь на нас рассчитывать.

– Спасибо, Лас. Вот за это – отдельное спасибо.

Обратно Ленро возвращалась, как и уходила, – не через гараж, а через приемную. Но вот дальше нее пройти не вышло – дверь в кабинет упорно не открывалась.

– Какого?.. – Она изо всех сил навалилась на створку, та подалась, и Селль от неожиданности чуть не влетела в нее башкой вперед. – Адовы демоны!

А потом добавила еще кое-что, пожестче, разглядев, в чем дело. Темный, скрючившись, лежал на полу, прямо под порогом. Кажется, без сознания.

– Боги! Да что ж за день сегодня такой!

Присев рядом, она убедилась, что тот действительно жив, и нацелилась похлопать его по щекам, но не вышло. Арделан приоткрыл помутневшие глаза, перехватил ее ладонь, сунул себе под щеку и тут же снова прикрыл веки.

– Вот так и посиди, – пробормотал он слабо, но достаточно четко. – Просто посиди, ладно? Страх – это тоже хорошо. Вот уж не думал, что ты будешь за меня бояться…

Селль замерла, больше от неожиданности, чем из-за просьбы, и вдруг ее осенило – мозаика в голове сложилась чуть ли не со щелчком. Так вот зачем темный постоянно ее доставал! Вот для чего ему нужно, чтобы она все время была взвинчена и на грани. И вот почему вокруг него все так быстро успокаивались, словно сильные эмоции с них смахивали без следа. Не смахивали! Высасывали. Эта высокородная скотина жрала именно их!

– Эй, – попыталась она выдернуть руку. – Ты что сейчас делаешь?!

– Забираю у тебя кое-что, – тот даже не пошевелился, но голос уже звучал чуть громче. – Тебе оно все равно не нужно, а мне в самый раз.

– Так тебе не кровь… Ты не ее тянешь?!

– Дошло, да? – Арделан опять приоткрыл веки и глянул в упор – было видно, что оживает он прямо на глазах. Но ее ладонь выпускать и не подумал, наоборот, лишь прижался покрепче. – Правильно, крови я больше взять не смогу, а вот этого – сколько угодно. И лучше негатив. Но вообще-то все сгодится.

– Адовы бесы! – Ленро дернулась еще пару раз, опять безуспешно, и вдруг успокоилась: – Странно…

– Что?

– Ты меня жрешь, но…

– Тебе от этого только лучше?

– Странно.

– Это не странно, рыжая. Это нормально.

– Не поняла?

– Ты светлая, я темный. Ты отдаешь, я забираю, все так и должно быть. Усталость я твою забираю. И боль. И отчаяние. И тос…

– И остальное в этом роде, – перебила она его, не желая выслушивать, что еще из этого у нее можно забрать. Сама знает.

– Угу. Причем «остальное в этом роде» первым делом. Оно мне… вкуснее.

– То есть, – вдруг спохватилась Селль, – потом заберешь и менее вкусное? Все подчистую?

– Я не ем все подряд, рыжая, – прищурился тот, отпуская ее наконец и начиная с трудом вставать.

– Заметно, да, – кивнула она, наблюдая за тем, каких усилий ему это стоит.

– Угу. Всегда был уверен, что лучше сдохнуть, чем тянуть всякое дер…

– Сволочь!

Тот лишь рассмеялся. Попытался, верней. В итоге вышло больше похоже на кашель.

– Не уходи от ответа! – Селль все еще не сводила с него глаз. – Остальное ты тоже можешь забрать? Так?

– Могу. А как, думаешь, я убил того вашего урода у алтаря? – Но, глядя в ее расширившиеся зрачки, усмехнулся: – Рыжая, тебе что, никогда не говорили, что подбирать на улице симпатичных мужиков – чревато?

– Если бы на улицах и если бы симпатичных, – кажется, она уже научилась не вестись на его провокации, тем более что те становились на удивление однообразными. – А то ведь в подвалах, и не пойми каких.

– Вот именно, рыжая. Я как раз об этом. – И тут же без перехода спросил: – Выгонишь теперь?

– Темный, – опять уставилась она на него. – А ведь только что, в кухне, ты тоже мог забрать все? И у всех? Так? И я сейчас не про негатив.

– Мог.

– Но не стал.

– Не стал.

– Предпочел вот здесь валяться, – кивнула она на порог.

– Ну, если честно, не думал, что до этого дойдет, – опять попытался усмехнуться тот. – Адов ритуал…

– Сколько времени тебе надо, чтобы совсем восстановиться?

– Дня три, наверное. Может, чуть больше.

– Оставайся, – решилась она после секундной паузы. – Если хочешь.

– Хочу, конечно. Или думала, я сейчас пойду и гордо хлопну дверью?

– А что, не гордый?

– Гордый. Но самому искать себе трудности, а потом их превозмогать – это ваши привычки. Это вы, светлые, такое всегда любили.

– А вы, темный?

– А мы просто жили. Как могли.

– Как хотелось.

– И это тоже, девочка.

– Я. Тебе. Не девочка! – ровно, по слогам отчеканила Ленро.

– Даже не сомневался, – Арделан продолжил кривить губы, усмехаясь и словно не заметив перемены в ее настроении. – Слишком ты шустрая, чтобы ею оставаться. Война, опять же. Офицеры, начальство…

Врезала она ему жестко и прямо под дых – все-таки день сегодня выдался тяжелый, а нервы у нее теперь не железные. И темный от неожиданности пропустил удар.

– Мне, выходит, не перепадет? – отдышался тот далеко не сразу.

– Угадал. – Руку здорово саднило и хотелось ею встряхнуть – удар вышел что надо.

– Зря. Многого себя лишаешь, это я тебе точно говорю… – Арделан вдруг придвинулся вплотную: – Такого, как со мной, у тебя точно никогда не было. И ни с кем из ваших нудных светлых не будет.

– Боюсь, ты здорово себе льстишь, – не спеша отодвинулась она. – Или это тебе льстили те куклы, что липли к бывшему титулу?

– Н-да… – Темный остался на месте, больше не пытаясь к ней приблизиться. – Разбираешься. Откуда, интересно? Тоже куда-то липла?

Отвечать Селль не стала, просто шагнула к двери, за которой начиналась лестница наверх, бросив напоследок:

– Можешь устраиваться где хочешь. Диван в приемной, кухня, коврик в прихожей – выбирай.

Глава десятая

Засыпала Ленро долго и с трудом, несмотря на сумасшедший день. Или как раз поэтому? А когда провалиться в сон все-таки удалось, оказалось, что поджидали ее там кошмары, перемешанные с не самыми приятными воспоминаниями. И что из этого было хуже – непонятно.

Зато просыпаться оказалось очень… интересно.

Для начала, еще не открывая глаз, Селль поняла, что настроение у нее на удивление прекрасное, и особенно удивляло это после подобной ночи. Чувствовала она себя так, будто не просто выспалась, а замечательно отдохнула – с недельку примерно, не меньше. Но потом почувствовала еще кое-что – кожу на плече щекотало теплое дыхание. И концы темных прядей, разметавшиеся рядом по подушке.

– Какого?.. – рывком отодвинулась она, спросонья не сразу сообразив, что происходит, но механически проверяя, что сорочка с нее никуда не делась. – Какого?!

– Рыжая, – пробормотал Арделан, лениво приоткрыв один глаз и тут же закрыв его обратно. – Не скандаль. Сама же сказала устраиваться где хочешь. Постель – самый логичный вариант. И уж точно удобнее коврика.

А затем зевнул, приподнялся на одной руке и уставился на нее в упор:

– И ты не говорила, что предпочитаешь спать одна.

– А закрытый замок на двери тебе об этом не сказал? Не намекнул даже?

– Так это был он? Извини, не заметил.

Ленро невольно глянула на дверь. Конечно. Всего-то и нужно было – найти в кабинете, в стакане для карандашей, запасной ключ, подняться с ним наверх, осторожно, чтобы не разбудить, сунуть его в скважину… А там да, можно уже и не замечать.

– Ты фонишь хорошо, – Арделан как ни в чем не бывало опять прижался лбом к ее плечу. – Пр-равильно… Убить бы тебя, да на алтаре…

– Нажрался бы?

– Не то слово…

Адовы бесы! Эта сволочь высокородная прокралась к ней под бочок, потому что просто захотела жрать. Вот как только захотела, так и прокралась. Это было настолько обыденно и по-человечески, что Ленро не удержалась и фыркнула:

– Выметайся отсюда, сказочник.

– Не веришь? Что убью и съем?

– Не слишком.

– Ну и ладно, – не стал тот настаивать. – Пойду тогда гляну, что там после вчерашнего в леднике осталось. Хотя нет, сначала в душ. А ты пока кофе свари…

– Обязательно. Чтобы вылить его тебе на башку.

– …пожалуйста, – закончил Арделан как ни в чем не бывало, спуская ноги с кровати и поднимаясь.

– Угу. Ну раз «пожалуйста» – тогда только за шиворот… – и вдруг сбилась, сообразив, что темный опять без ничего. Совсем. – Да прикройся же!

– По-моему, – сладко потянулся тот, стоя спиной, – мы это уже обсуждали. И пришли к выводу, что особого смысла в том теперь нет.

– Есть! Прекращай уже сверкать передо мной своей голозадой мишенью! А то я ведь не только за ружьем в загашник сбегаю, но и за солью для него.

– А у тебя есть загашник? – Темный с любопытством покосился через плечо и начал было оборачиваться.

– У меня есть ружье!

– Ага, – замер тот. – Ну, тогда пижаму мне купи.

– А что, чужой не нашлось? Когда здесь шарил?

– Нет.

И он ушлепал босыми пятками вниз по ступеням – опять занимать ее ванную. Адовы бесы! Случится ли когда-нибудь такое, что она успеет туда раньше?

Селль выдохнула, успокаиваясь, и фыркнула еще раз, без проблем догадавшись об истинной причине демонстрации этого набора костей. Особенно в свете вчерашнего их диалога. Надеялся, что на них все-таки соблазнятся? Смешно, да.

А затем нашла халат, как раз тот, что вчера успел поносить темный, завернулась в него прямо поверх ночной сорочки и пошла варить кофе – ей и самой сейчас хотелось его просто нестерпимо. Но сначала стоило забрать молоко – наверняка уже поставлено под порогом, разносчик у них мужчина очень обязательный.

Выскочив за дверь как есть – прямо в халате, Селль ухватила корзину с бутылками и уже собралась шмыгнуть обратно, когда со стороны калитки вдруг послышался скрип и неторопливые, шаркающие шаги. Ленро вскинулась было, но быстро узнала свою приходящую уборщицу и успокоилась. Чтобы тут же вновь облиться холодным потом. Адовы бесы! Как она могла о ней забыть? Не хватало еще им с Арделаном нос к носу столкнуться!

– Ой, – Селль опустила корзину обратно и двумя руками поплотнее стянула ворот, заодно попытавшись скрыть за этим жестом растерянность. – Извините, госпожа Хонс, что я в таком виде, не думала, что вы сегодня так рано…

Бабушка – внешне истинный божий одуванчик – оценила халатик, оглянувшись, оценила еще и вид на него с улицы, – после чего быстро шагнула с дорожки в сторону, давая возможность и Селль спрятаться за куст:

– Это вы меня извините, госпожа Ленро. Но… Помните, я в прошлый раз говорила, что к нам внук приезжает? Он у нас университет окончил, последние, считай, каникулы будут. И уже получил приглашение на хорошую работу – аж в городской архив. Ну, в общем, я сегодня и поторопилась, чтобы успеть все у вас сделать, пока он не проснулся. Надеюсь, вы не против, если я прямо сейчас начну?

– Внук… Да, конечно… – Селль, забывшая тот разговор напрочь, потерла переносицу. – Внук – это замечательно. Знаете что, госпожа Хонс, можете считать, что пока он здесь, у вас отпуск. А я временно поищу кого-нибудь вам на замену.

– А может, – помялась та, – вы мне ту замену насовсем найдете? Нет, я помню, что мы на год договаривались, но… тяжеловато мне все-таки, хоть дом у вас небольшой и чистый. К тому же Прати, ну, внук мой. Вы поняли, да? Так вот он сказал, что будет теперь помогать нам немного, и деньги уже не так нужны…

– Да, конечно, госпожа Хонс, – Селль поторопилась прервать этот поток – по улице кто-то прошел, и она невольно запахнулась поплотнее. – Не волнуйтесь, разумеется, мы все решим. С заменой, думаю, проблем не будет. И деньги за эту неделю вам заплачу.

– Нет, не нужно. Вот этого не нужно точно. Я вам и так благодарна за понимание. И идите уже, госпожа Ленро, – старушка вдруг очень искренне улыбнулась, – идите, пока на ваш халат все здешние кумушки не сбежались.

– И вам счастливо, госпожа Хонс, – Селль ответила ей такой же улыбкой и быстро шмыгнула обратно в дверь, едва не забыв про молоко. А захлопнув за собой створку, с облегчением выдохнула – как же удачно и вовремя все решилось. Как по заказу!

Так, ну а теперь можно и кофе заняться…

Когда напиток был готов, вода в ванной все еще лилась – отсюда это было слышно прекрасно.

– Ну, тебе же хуже, – пробормотала Селль, наполняя свою чашку и доливая ее свежим молоком. – Ждать всяких там темных точно не буду. Сам потом остывший пей.

Она двумя руками подхватила посудину, с удовольствием принюхалась, сделала пару первых глотков, смакуя вкус напитка, и… замерла. Что-то с этим вкусом было не то.

Через секунду остро захотелось прищуриться – кухня поплыла у нее перед глазами, стол словно отпрыгнул, когда Ленро попыталась на него опереться, а пол, наоборот, охотно рванул навстречу, на финише врезавшись ей в скулу. Последнее, что запомнила, – медленно наклоняющийся над краем столешницы ковшик. И звон, когда тот все-таки упал, не удержав свое зыбкое равновесие.

Нет, кажется, был еще грохот влетевшей в косяк двери и злой забористый мат. Как раз перед тем, как ее подхватили на руки…

В себя Селль приходила медленно и… словно по частям. Сначала вернулось обоняние. Рывком. И так остро, что показалось, будто ей с размаху дали в нос – ароматы навалились все и разом, чуть снова не лишив сознания. Лишь через пару минут она начала их различать: ландышевое мыло, намокшая губка, глаженые полотенца, вода… Много воды… Очень много чистой воды…

Стоило об этом подумать, как вернулось осязание, и Ленро убедилась – так и есть. Воды вокруг много. Теплой. Приятной. Помогающей расслабить мышцы и справиться с очередной судорогой, волной прокатившейся по всему телу. Сидит она в ней по самую шею. Ванна? Да – под пальцами характерная скользкая эмаль. Захотелось по ней провести, чтобы убедиться окончательно, и Селль это смогла – руки вздрогнули и шевельнулись. И тут же удалось открыть глаза. Словно для этого только и нужно было, что вспомнить, каково оно – двигаться.

Ванная, точно. Ее собственная. Взгляд уперся в до боли знакомый желтенький кафель.

Последним восстановился слух:

– Давай, девочка, давай… возвращайся… – настойчивый голос словно наплывал издалека, пока не стало понятно, что темный вообще-то рядом и говорит прямо у нее над ухом. – Ну, давай же…

Не сразу, но повернуть голову тоже удалось – последние спазмы уходили из мышц, возвращая подвижность. А вместе с ней вернулась и способность говорить.

– Я. Тебе. Не девочка, – вышло тихо и как-то неубедительно. Вчера точно было лучше.

– Ага, – выдохнул Арделан и прекратил наконец теребить ее за плечо. – Значит, тут уже. Вот и хорошо. А насчет не девочки ты меня еще вчера просветить успела, не забыл пока. Или хочешь, чтобы я все-таки лично убедился?

– Врезать еще?

– Ну, попробуй. Как раз нужно проверить, как у тебя ручки-ножки двигаются.

– Угу, – каждое следующее слово давалось Селль все легче и легче. – Вот я тебе сейчас и двину…

– Полегче! Не так сразу, – придержал он ее руку, которую повело куда-то не туда. – Отложи приятное на потом. А пока потихонечку… вот так… отлично… Ну, думаю, нормально все будет. Считай, легко отделалась.

– Что?.. Что это было?

– Манурта. Порошочек такой специальный. Для светлых, – Арделан продолжал что-то делать с ее пальцами, разминая. Кажется, от этого становилось легче. – Однозначно летальный даже в малых дозах. Если, конечно, рядом вдруг не окажется темного князя, точно знающего, что делать.

– Только для светлых? Летальный?

– Да. Для нас там эффект совсем другой.

– Ваш? Порошочек?

– А то! Самый что ни на есть наш. – Он перешел ко второй руке, разминая теперь ее. – Темнее не бывает. Да и секретнее – тоже поискать. Кто-то продолжает играть с тобой очень и очень грязно, рыжая. При этом так подтасовывая улики, чтобы все следы выводили на нас.

– Молоко? – сопоставила она кое-что.

– Да нет, с ним как раз порядок. А вот в твою банку с кофе, похоже, заглядывали.

– С чего такая убежденность? На себе проверил?

– Нет, проверим мы сейчас на тебе.

Знакомую жестянку, уже принесенную из кухни, Арделан вытащил откуда-то из-за спины, сковырнул крышку и без предупреждения сунул ей под нос.

– …!!! – Ленро икнула, дернулась и поняла, что сейчас потеряет сознание второй раз. Или все-таки сдохнет.

На привычный, но очень сильный аромат кофе наложилось что-то такое, чему она даже определения не могла подобрать. Резкое, гадливое и мгновенно ввинтившееся прямо в мозг.

– Все, все, тихо, – темный быстро прикрыл банку, убирая ее туда же, откуда взял. – Надо было убедиться. У тебя сейчас нюх почище, чем у призовой гончей, жаль, долго этот эффект не продержится.

– С-с-с… – с речью опять начались проблемы, но пугаться на эту тему было некогда – Селль очень хотелось донести до темного свою мысль. Побыстрее!

– Сволочь? – заботливо подсказал он.

– С-с-с…

– Скотина? – продолжил тот заботиться дальше.

– Т-точно! – Способность ворочать языком вернулась так же внезапно, как и пропала. – Но годится и первое! Вполне.

– Какая ж ты все-таки банальная и предсказуемая, – нарочито поморщился Арделан, пристально вглядываясь ей в зрачки – сначала в левый, потом в правый.

– С-свинья! – Ленро честно сделала еще одну попытку.

– Тоже не лучше, – снова покривился он и неожиданно вздернул ее за подмышки, заставив подняться из воды во весь рост. – Все, можешь вылезать оттуда. Теперь точно порядок.

И одобрительно уставился на дело рук своих.

– А… – Селль опустила взгляд и поняла: посмотреть там сейчас и правда есть на что – тонкая намокшая рубаха облепила тело так, что догадываться уже ни о чем не приходилось. Выглядела она сейчас чуть ли не более голой, чем темный на алтаре. Там хоть грязь была… – А…

Что еще можно к этому добавить, Ленро так и не нашлась, в итоге просто судорожно скрестив руки на груди.

– Зря волнуешься, все у тебя с этим в порядке.

– Что?!

– Да вот это самое, за что ты сейчас держишься. Аккуратненько, и форма красивая, я давно заметил.

– С-с-с… – на этот раз дар речи она потеряла совсем по другой причине.

– И-и? – явно заинтересовался темный, предвкушая четвертую попытку. – Неужто «спасибо»? Наконец?

– С-свалил отсюда на хрен! И дверь закрыл!!!

– Н-да… – Арделан разочарованно качнул головой. – Опять банально. Да еще и вульгарно.

– Хочешь дать пару уроков?

– А ты возьмешь?

– Уйди. Пожалуйста. – Сил у Ленро больше не осталось.

– Халат вон там, – кивнул тот в сторону полки, шагнув к двери. – Кстати, тоже пойду оденусь, а то совсем замерз тут с тобой.

– Боги! Ну за что?! За что мне это?

– Тебе лучше знать, рыжая, – темный на ходу потуже перемотал куцее полотенце вокруг задницы, едва с него не свалившееся, и попытался уйти красиво. Но в дверном проеме его повело и вписаться не вышло – плечом влепился в косяк, зашипев от боли:

– Бесы!.. Не задерживайся тут, надо еще кое-что сделать. Чем быстрее, тем лучше.

Глава одиннадцатая

Тянуть время Селль и так не собиралась, тем более что силы возвращались быстро. А вот от хорошего утреннего настроения не осталось и следа… Впрочем, заботило ее сейчас не это, а состояние темного. Судя по тому, как он сшибал двери на выходе, существовал нехилый шанс снова найти его где-нибудь под порогом. Влежку. Так что да, как Арделан и сказал, кое-что им действительно стоило сделать. И действительно побыстрей.

Нашелся тот в кабинете. Но, к счастью, не на полу, а на диване для посетителей: сидел, причем уже в штанах, откинувшись на низкую спинку. А вот влезть в рубаху, валявшуюся рядом, так и не смог – сил не хватило, как бы смешно это ни звучало. Впрочем, глядя на бледное до синевы лицо с бисеринками пота на лбу, смеяться не тянуло.

Ленро начала озираться в поисках ножа, но вместо этого наткнулась взглядом на банку с кофе, стоявшую на краю стола.

– Мерзость какая! – брезгливо зацепив двумя пальцами, она прицелилась было отправить ее в корзину для мусора, но Арделан, несмотря на слабость, вдруг подхватился на ноги:

– Ку-уда?!

– Выбросить эту дрянь.

– С ума сошла? – отобрал он жестянку, мигом оказавшись рядом. – Да я за такой подарок этим уродам все что угодно прощу! Даже тебя. Представляешь, чего мне будет стоить самому сейчас такое достать? Хотя куда тебе… Короче, не вздумай даже!

– Это… наркотик? Для вас? – дошло вдруг до Селль.

– Ну точно – сошла, – выразительно глянул тот. – Какой наркотик, рыжая? На кой он мне сдался?! Или всерьез считаешь, что я добирался сюда, положив чуть не полк народу, с единственной целью – накидаться чем-нибудь до розовых слонов?

– А что тогда?

– Это…

После секундной паузы Арделан тряхнул головой и резко сменил тон:

– Не нужны тебе эти подробности. Просто имей в виду – штука редкая и полезная, если, конечно, знать, что с ней делать. И не тронь!

– Не буду, – пожала плечами Ленро. – Для меня-то она точно вредная. Проверено.

– Рыжая, у тебя здесь сейф есть?

– Н-да… – теперь уже она смотрела на него как на умалишенного. – Что, вот прям аж до такой степени?

– Именно до такой. Нету? Тоже еще не заработала?

– Не решила пока, зачем он мне сдался.

– Зря, вещь нужная, а иногда даже незаменимая. Но раз еще не обзавелась, пристрой это пока в свой загашник. Поближе к ружьишку.

– Пристрою, – смирилась она, – потом… Ты нож здесь не видел?

– Зачем? – Темный покачнулся, шагнул назад и, споткнувшись, чуть ли не рухнул на диван. – Неужто, рыжая, кормить меня собралась?

– Именно, – удачно спародировала Ленро его тон. – Думаю, это будет проще, чем подбирать тебя потом с коврика. Так видел?

– Не нужно.

– Сам укусишь? – не совсем поняла она его, подходя ближе и протягивая раскрытую ладонь. – Так вкуснее, что ли? Ну ладно, кусай.

– Спасибо, – серьезно кивнул тот, глядя на это своеобразное подношение. – Только кровь я сейчас взять все равно не смогу. Увы. Так что завтракать мы с тобой сегодня будем по-другому…

И, ухватив за руку, опрокинул к себе на колени, накрыв губы поцелуем.

Селль настолько этого не ждала, что несколько секунд даже не сопротивлялась, позволив поцелую стать совсем откровенным, а объятиям, в которых она утонула, по-хозяйски крепкими. И… Бесы! Ей было там хорошо!

– М-м… в спальню? – Арделан первым оторвался от ее губ. – Или хочешь прямо здесь?

– Нет! – попыталась она вскочить и тут же обнаружила, что сидит для этого крайне неудобно – не то что выбраться из этих объятий, но даже хорошенько дернуться не получилось. А руки темного уже успели влезть ей под халат и вовсю там осваивались.

– Это почему же? – мурлыкнул тот, подбираясь губами к ее ушку и шевеля дыханием легкую прядку на виске.

– Я не привыкла, – уперлась она ему в грудь, – чтобы меня походя употребляли между ужином и завтраком.

– Привыкла, рыжая, – его взгляд внезапно стал жестким, уже ничем не напоминая о былой игривости. – Себе-то хоть не ври. Но надоело, да?

– Пошел вон! – Селль окончательно стряхнула наваждение. – Вон, понял! На хрен! И не смей ко мне подходить!

– Как скажешь, – он небрежно ссадил ее с колен и поднялся. – Больше не подойду. Я тоже не привык выпрашивать то, что мне всегда дают с радостью. И уж тем более не привык брать это силой. Так что успокойся, теперь пока сама не попросишь – не получишь.

– Сволочь. – Она тоже вскочила, поспешно запахиваясь и отмечая, что на ногах темный держится уже твердо. Видать, успел все-таки что-то перехватить, пока ее тискал. Что ж, тем лучше, на этом с благодарностями и закруглимся. И повторила еще раз, с чувством: – Сволочь!

– Придерживайте язык, госпожа Ленро. – Арделан закончил натягивать рубашку и теперь застегивал пуговицы. – Вы мне жизнью обязаны.

– А вы – мне, князь Фаэлир.

– Принято, – через секунду склонил тот голову. – И зачтено. Начинаем новый этап.

– Чисто деловой!

– Как скажете, леди, – повторился тот и кивнул на банку с кофе, все еще стоявшую посреди разложенных на столешнице бумаг. – Можно и деловой. Обсудим?

Селль, взглянув на нее, опять невольно передернулась и обошла стол, усаживаясь в кресле.

– А ты способен? – вопрос получился с подтекстом. Как и ответ:

– Вполне, не настолько я оголодал, чтобы мозги отшибло. – Арделан закончил с пуговицами и вернулся на диван, расположившись там с максимальным комфортом. Показным комфортом, можно сказать. Вот только бледность никуда не делась, и у Ленро в душе опять что-то царапнуло. В принципе, она даже знала что – ненавидела быть обязанной. А выложился темный все-таки ради нее.

– Ладно, – Селль резко сменила тон, снова возвращаясь к тому стилю общения, что уже стал для них привычным. – Как полагаешь, когда эту вашу дрянь успели мне подсыпать?

Темный секунду помолчал – словно что-то обдумывая, причем вовсе не вопрос, что ему задали, но в итоге кивнул, принимая эту своеобразную руку примирения:

– Ночью, рыжая. Раньше не могли. Позже, разумеется, тоже.

– А… за ужином? – Селль очень не хотелось обсуждать такой вариант, но сделать это все же следовало. – Рида? Или Лас?

– Нет, – качнул головой темный. И пояснил: – Дарив и предположить не могла, что ты притащишь ее сюда. Да и Ласнер… Не на банкет он рассчитывал, когда к тебе шел. А манурта – зелье не из тех, что можно походя сорвать в каком-нибудь огороде. Таскать же его с собой постоянно, в расчете на такое чудесное совпадение…

– Ладно, – кивнула Ленро, – принимается. Это не они. Но тогда и вправду только ночью.

– Видишь, как хорошо, что я не принял твое сомнительное предложение устроиться на коврике, – Арделан усмехнулся – впервые после… инцидента между ними. И Селль как-то вдруг полегчало. Непонятно с чего, но факт.

– Что ж хорошего? – изогнула она бровь, поддерживая этот тон. – Так, глядишь, споткнулись бы о твои кости и ушли…

– …чтобы вернуться позже, когда моих костей здесь уже не будет. И некому окажется вытащить из дер… из неприятностей некую лисичку.

– Н-да… – возразить было нечего, и она предпочла поменять тему: – А ты ночью в доме ничего не слышал? Совсем?

– Рыжая, тебе что-то плохое сегодня снилось, – начал тот вроде немного о другом, но Ленро насторожилась. – Очень плохое, да?

– Так ты поэтому приперся? – внезапно дошло до нее.

– Угу. Такое искушение… м-м-м…

– Что ни о чем больше думать не мог? И ничего вокруг не замечал?

– Увы, – кивнул темный.

– Забрал? То, за чем приходил?

– Конечно. Ты же сама утром все поняла.

– А эти, – начала было Селль, сообразив еще кое-что, – что ночью тут ходили… Они могли тебя засечь?

– Этот, – перебил ее Арделан. – Или эта, что гораздо менее вероятно, но тоже не исключено. Но наверняка один – толпам здесь делать было нечего.

– Да, – согласилась она, подумав. – И, скорее всего, нейтрал – для гарантии. Чтобы я точно ничего не почуяла. Они… Он ведь знал, куда и к кому шел, судя по начинке в моем кофе. Манурта ведь только на светлых действует столь интересно, так?

– Так. А потому можешь снимать свой вопрос – ни ты, ни я ничего и не должны были услышать. Шарить по дому, нарываясь на лишние неприятности, никто бы не стал. Быстро сделал, что хотел, и ушел.

– И твое присутствие…

– И мое присутствие здесь все еще сюрприз. Да. Иначе меры бы уже приняли, поверь.

– Угу, – Ленро опять пришлось соглашаться, логика в рассуждениях темного была.

– И вот теперь мы переходим к главному: у кого, кроме тебя, есть ключи? Если не считать твоего бывшего.

– Почему именно ключи? А отмычка?

– Рыжая, мы же только что решили – лишнего шума визитеру не требовалось. А любой взлом – это именно шум. Хотя… Совсем исключать такое нельзя, но тогда идти к тебе должен был очень хороший профессионал.

– А они почти никогда не бывают нейтралами, – подхватила его мысль Селль. – Ладно, принято.

– Поэтому давай для начала разберемся с вариантом самым простым и самым логичным. Кто еще может войти сюда без штурма и взлома? С ключом?

– Госпожа Хонс. Прислуга. Но у нее лишь от этой двери, – кивнула Селль на приемную. – И все. Только…

– Что? – насторожился темный от ее тона.

– Понимаешь, я не уверена… В общем, ключи могли и не понадобиться. Кажется, приемную я вчера вообще не закрыла.

– Это как? – не поверил тот.

– Да вот так, – Ленро упрямо уставилась на него, не собираясь отводить взгляд. – Тогда я больше думала, что делать с твоим почти трупом, чем о том, повернула ли ключ в замке.

– В смысле, получится ли зарыть меня под розами и не всполошить соседей?

– Угадал, ага.

– Н-да, госпожа детектив, – голос у Арделана был непередаваемый. – Ты просто сама себя превзошла. Ну хорошо, а утром? Что еще тут у тебя валялось отвлекающего? Настолько, чтобы не сообразить, запертую ты дверь открываешь или нет?

– А утром я больше думала, как бы меня те соседи в халате не застукали, пока я молоко забираю!

Судя по лицу темного, тот просто не нашелся что ответить.

– Нечего на меня так смотреть! – не выдержала Селль. – Сам полностью выбил меня из колеи. Можешь считать, это не только моя заслуга.

Арделан все так же молча встал, демонстративно прошелся до входной двери, так же демонстративно ее подергал, убеждаясь, что на этот раз закрыто, да еще и щеколду потом опустил.

– Гараж? – вернувшись, снова садиться на диван он не стал, зависнув над ней не совсем немым укором.

– Нет. Там засов я задвинула еще вчера. За Риннардом.

– То есть через тот вход войти не могли никак?

– Да, тут я уверена.

– Ну, хоть в чем-то… – проворчал темный, задумчиво разглядывая жестянку с кофе, все еще торчавшую посреди столешницы, а потом решительно убрал ее в нижний ящик. – Кстати, идем-ка в кухню. Надо проверить, не добавили ли тебе лишнего еще куда, кроме этой банки, пока твой внезапный нюх при тебе. Лучше с этим не тянуть – пропадает он обычно быстро.

– Так вот почему ты меня из ванны чуть не за шиворот вытащил? Для этого торопил?

– Именно. Что бы ты там себе ни придумала. Пошли.

Придирчиво изучив все съестное в доме и убедившись, что больше никакой дряни никуда не подложили, Селль присела за кухонный стол напротив Арделана, успевшего с этим чуть раньше:

– Все-таки насчет замков мы кое-что упускаем.

Он вопросительно изогнул бровь.

– Тот, кто шел сюда ночью, не мог знать, что дверь будет открыта.

– Логично, – мгновенно ухватил суть темный. – Заполучив такую вещь, как манурта, о доставке ее до места тоже должны были позаботиться. Причем так, чтобы ни о каких случайностях даже речи не шло.

– Да, ключи у них, скорей всего, были.

– И мы опять возвращаемся к твоей прислуге и к твоему бывшему. Ставлю на последнего. – И добавил, глядя на ее скептически поджатые губы: – А ты, рыжая? Все еще продолжаешь считать его святым?

– А я собираюсь сначала переговорить с госпожой Хонс, – вестись на подначки Ленро не планировала – ситуация выглядела слишком серьезной. – Занести ей плату, раз уж она уволилась, и слегка расспросить, не крутился ли кто вокруг них последнее время. Внук этот ее еще…

– Ты когда ее в последний раз видела, – насторожился темный, – что она у тебя уже уволиться успела?

– Утром сегодня. Когда за молоком выходила.

– И прямо вот так, на пороге, она взяла и попросила расчет? – еще больше напрягся тот. – Хотя до этого не собиралась? Какое интересное совпадение, не находишь?

– Н-да… – протянула Селль, тоже начиная проникаться. – В общем, переговорить с ней точно стоит.

– Согласен, причем аккуратно. И молочницу свою тоже навести…

– Молочника.

– Неважно. Но вдруг он что-то заметил? Мог ведь.

– Мог, – согласилась Ленро. – Он у нас пташка ранняя. Очень ранняя даже.

– Но первым делом я бы все-таки заглянул к твоему бывшему… Да, командиру, я помню. Неожиданно заглянул. И заглянул ему в глазки, пока он от той неожиданности не отошел. Сможешь к нему так подкрасться?

– Снайпер я или кто? – пожала Селль плечами, уже обдумывая варианты, но уходя от прямого ответа. – Посмотрим. Там ведь не только Риннарда можно встретить. В их управлении. Но и тех, кто мог ключи у него слегка… позаимствовать. Я, например, знаю, где он хранит связку. И это отнюдь не сейф.

– Точно! Так что советую заглядывать в глазки всем, кто тебе там попадется. На всякий случай.

– Боюсь, тогда на выходе меня будет поджидать пакет с косточками. Сердобольные полицейские соберут.

– А такие бывают?

– Ну, собачек многие любят. Особенно пытливо заглядывающих в глаза… – И перебила сама себя, резко обрывая эту бестолковщину: – Да, ты прав. К Риннарду я зайду. И заодно поставлю его в известность, что меняю замки – из-за отравления.

– А вот этого делать не советую.

– Почему?

– Во-первых, он может опять попросить у тебя запасную связку. Во-вторых, кричать об отравлении я бы вообще сейчас не стал, а то могут возникнуть вопросы, с чего ты тогда все еще такая живенькая? И в-третьих – это неплохой способ точно проверить, не захочет ли он опять воспользоваться теми ключами, что у него сейчас. Или передать их кому-то еще. А то ведь где два взрыва, там, глядишь, и три… Раз уж с кофе не выгорело.

– Адовы демоны! – С лицом ей справиться точно не удалось. – Думаешь, может дойти до этого?

– Я просто вообще предпочитаю сначала думать. А ты иди одевайся, тянуть с визитом не стоит.

Селль пожала плечами, поднялась из-за стола и пошла к лестнице наверх.

– Но сначала напиши ответ на письмо, о котором я тебе вчера говорил, – донеслось ей в спину. – Забросишь на почту по дороге.

– Слушай, – насторожилась она, обернувшись. – А что ты к этому посланию так прицепился? Тебе-то с того что?

– Пижаму мне потом с доходов купишь, – буркнул Арделан. – И еще кое-что, поприличнее вот этого.

Он с отвращением оттянул ворот слишком широкой для него рубахи и поморщился:

– Не век же мне за твоим бывшим донашивать…

Прозвучало это у него настолько двусмысленно, что Селль скрипнула зубами:

– И все?

– Не все. Если постараешься ради мужика, там еще и на телефон с сейфом останется. Уверен.

– Кофе пока приготовь, – мстительно бросила она, уже поднимаясь по лестнице, – Свежую пачку в кладовке найдешь, а кофемолка в шкафчике.

– К Ласнеру тоже загляни, – выдал тот вместо ответа. – Про мальчишку его спроси. И пусть залезет под твою машину – на всякий случай. Ковыряться здесь могли не только в продуктах.

– Чтоб тебя! Ворона! – буркнула под нос Селль, уже захлопывая за собой дверь спальни.

Но к Ласу поехала, причем первым делом. Выкладывать ему всю правду о возникших подозрениях, разумеется, не стала, просто покаялась, что вчера по забывчивости не заперла дверь, а сегодня… В общем, кое-что в гараже ей не понравилось. Думает, не влезли ли туда мальчишки. И не открутили ли чего по дурости. Опять же навоз вчера возила, почистить бы багажник…

Оставив авто на проверку, она пока решила пешком сходить к бакалейщику – бросить конверт в почтовый ящик, пристроенный прямо возле входа в лавку, и заодно газет прикупить – их расторопные мальчишки-разносчики всегда доставляли ему первому. Возможно, удастся и новостей кое-каких перехватить, что стекались туда со всего района, словно грязь в яму.

Внук к госпоже Хонс действительно приехал, местные кумушки были уже в курсе, а кое-кто парня даже видел. И о доброте госпожи Ленро, без всяких условий отпустившей старушку, тоже все уже знали.

От доброты Селль быстренько открестилась, несколько раз повторив, что у нее на то были свои резоны – она, мол, надеется теперь уговорить помогать ей по дому госпожу Кертан, жену Ласнера, механика из мастерской. Потому как вчера вдруг выяснилось – та просто дивно готовит. Особенно ее любимые тефтели…

Бакалейщик истово кивал на каждое ее слово, подтверждая, мол, да, так и есть, он сам свидетель, и потому из его лавочки Ленро вышла относительно успокоенная. Но визит к Хонсам отменять не стала, просто пока отложила.

Успокоил ее и Лас:

– Порядок, Селль. В авто точно не лазили, все в нем так, как я сам делал. Тут мастера не обманешь.

– Вот и хорошо, – выдохнула она, искренне радуясь, потому как машину свою очень любила, ни разу не пожалев, что, увольняясь из армии, выложила за нее чуть ли не полугодовое содержание.

А вот в управлении полиции, куда Ленро поехала прямиком из мастерской, ее везение закончилось. Хотя… это как посмотреть. Везение и невезение – вещи крайне относительные, что она хорошо усвоила еще на фронте.

Глава двенадцатая

Огромный, но совершенно не пафосный вестибюль управления криминальной полиции встретил Селль привычной суетой: кто-то приходил, протискиваясь мимо высокой и жутко скрипучей вертушки турникета; кто-то уходил, жестом прощаясь с постовым в стеклянной будке рядом; кто-то взбегал по широкой лестнице наверх; кто-то, наоборот, медленно и чинно по ней спускался… Человеческий водоворот кружил по гулкому помещению, повинуясь каким-то своим, странным законам, время от времени кого-то выплевывая или, напротив, неожиданно утягивая из вида. К привычно гудящему шуму приглушенных разговоров примешивался привычный же запах – пыли, сырой штукатурки и легкой плесени. Именно из-за него Ленро всегда чувствовала себя здесь как в подвале. Ну и плюс отсутствие окон при наличии тусклого электрического освещения под низким давящим потолком.

Что Риннарда сейчас нет на месте, ей поведали, едва она подошла к проходной, втиснувшись аккурат между двумя хмурыми типами, предъявлявшими документы. Зато на глаза снова попался Гнаж – спешил куда-то по лестнице и едва не споткнулся, увидев ее. Но, надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки:

– Селль? Не ожидал тебя здесь увидеть.

И та поняла – не врет. Не ожидал, точно. Возможно, уже нигде не ожидал. Кажется, идея темного с заглядыванием в глазки всем подряд была не такой уж и глупой.

– Да вот, к Нару решила заехать.

– Случилось что?

– Нет. С чего ты взял?

– Ну-у, – замялся тот. – Давно тебя тут не было.

– Это да, – не стала она спорить. – Но вот стоило прийти – а его нет.

– Кстати, говорят, он куда-то в вашу сторону поехал. На Розовые аллеи. Там второе происшествие подряд, он по этому поводу из кабинета и подорвался. Начальство лично желают осмотреть место происшествия.

– Происшествие? – Ленро очень надеялась, что Гнаж не видел, как у нее дрогнули руки – первой мыслью было, что темного все-таки нашли.

– Вроде убили там кого-то. Молочника, кажется.

– М-молочника? – Она вздрогнула второй раз.

– Знала его?

– Д-да, конечно, – Ленро уже, не скрываясь, сцепила пальцы в замок, чтоб не дрожали. Имеет право, знакомый все-таки.

– Ваш тихий район перестает быть таким уж тихим, не находишь? Не с тех ли пор, как ты туда переехала?

Шуточка прозвучала слишком странно и совсем не смешно. А еще было в голосе полицейского нечто такое, отчего по загривку у Селль пробежали мурашки.

– Ну, я же не вчера это сделала, вообще-то…

Первым порывом, когда удалось избавиться от общества Гнажа, было прыгнуть в машину и кубарем нестись обратно, но придушила она тот порыв в зародыше – даже до авто еще дойти не успела. Да, с одной стороны, все выглядело бы естественно: мчаться после такой новости за подробностями туда, где их быстрее всего можно найти, но с другой…

Не тот Риннард человек, чтобы позволить себе общаться с ним с бухты-барахты, да еще и в подобной ситуации. Ситуацию эту следовало сначала обдумать. И обдумать хорошо.

Заняться этим Ленро решила в ближайшей к управлению кофейне, прямо на входе заказав себе просто кофе. Черный, без всего. Сладостей сейчас не хотелось, даже несмотря на то что десерты, выставленные в витрине, выглядели и пахли совершенно изумительно. Вот только сладенького она с избытком получила еще дома – до сих пор передергивало при воспоминании о напитке, что, к ее несказанному удивлению, сварил-таки утром Арделан. Причем удивляло даже не то, что он это умеет, а то, что темный вообще соизволил… снизойти.

Но еще больше Селль удивилась, глотнув из чашки, – первой мыслью было, что ее снова хотят отравить, и на этот раз попытка точно удастся. Показалось, будто там не кофе с сахаром, а сахар, в который чуть плеснули кофейку, просто чтобы сделать его жидким. Нет, подобного она еще точно не пробовала и до сих пор не могла определиться – то ли это была изощренная месть лично ей, то ли Арделан действительно так любит? Хотя, если судить по его довольной морде, именно что любит. Впрочем, гадости делать темный тоже любит, факт, и, возможно, наслаждался тот все-таки именно этим. Или всем сразу? В общем, решить Ленро так ничего и не решила, но от пирожных в кофейне отказалась наотрез.

Устроившись за маленьким угловым столиком на одного, где ей точно не могли помешать, задумалась она о двух вещах. Первое – говорить ли Риннарду о попытке отравления? Или все-таки последовать совету Арделана и посмотреть, не выдаст ли капитан сам себя, насмерть сраженный одним ее появлением?

Думать о его причастности к этой истории категорически не хотелось, слишком давно они были вместе и слишком многое прошли, но и не думать не получалось. Те звоночки, что Селль уже услышала, пусть и были тихими и малозаметными, но в итоге складывались в совершенно определенную симфонию. Обострившийся до предела инстинкт орал ей уже в голос – причастен. Оставалось выяснить насколько. И почему.

Ну а второй вопрос, не менее важный, – каким боком в это паскудство затесался Гнаж? И опять-таки – почему? Ничего личного между ними точно не было. Никогда. Так что… Так что, получается, именно этот вопрос выходил сейчас на первый план и мог стать ниточкой, за которую следовало потянуть, чтобы распутать клубок. Или не мог?

Остро не хватало совета Арделана, и Ленро аж разозлилась – что-то быстро она привыкла к его помощи. Нет уж, разберется сама, как обычно. И без поддержки всяких там темных. Не маленькая.

Селль решительно отодвинула чашку и поднялась.

Тело папаши Шиндла втиснули в узкий проулок, потому-то и нашли его далеко не сразу. Туда молочника затащили уже после убийства, да еще и прикрыли сломанной веткой росшего рядом куста. Проулок тот был вроде и не рядом с участком Селль – чтобы выйти к нему, требовалось обходить полквартала, но это лишь для тех, кто плохо знал местную географию. Ленро же от своего порога дошла бы сюда за пару минут. Папаша Шиндл, видимо, тоже – и он все местные лазейки знал назубок.

Полюбовавшись на дерюжку, полностью скрывавшую тело, Ленро спокойно, хоть и без особого энтузиазма, ответила на несколько формальных вопросов официалов, ничего нового и интересного им не открыв, и в свою очередь кое-что от них узнала. Огнестрел. Три пули, и все в цель. Стреляли почти в упор. Скорее всего, глушитель. Никаких следов.

Получалось, сработал явно не новичок. И тем более не случайный прохожий.

После этого Селль пришлось отойти в сторону, так и не сделав того, за чем явилась, – Риннарда здесь уже не было, успел уехать обратно в управление, и встретиться с ним опять не вышло. То есть все, плакал теперь эффект неожиданности. При следующей встрече он по-любому уже будет в курсе ее прекрасного здоровья и пугаться точно не станет.

Покрутившись вокруг места происшествия еще несколько минут и пообщавшись со взбудораженными местными, Ленро выяснила парочку дополнительных деталей. Тележка с бутылками тоже была аккуратно засунута в этот проулок, причем даже раньше тела, а вытащили и убрали ее, когда осматривали труп. Тогда же госпожа Шиндл ее и забрала, все там оказалось в целости и сохранности, ничего не побито и не перевернуто. Да, как раз она и нашла мужа, кинувшись на поиски сразу после скандала, устроенного парой возмущенных клиентов. И да, больше половины заказов молочник так и не успел развести, потому его столь быстро и хватились. Раньше он никогда ничего подобного себе не позволял – оставить полрайона без молока к чаю и сметаны к блинчикам…

Ленро прикинула, что обнаружили тело приблизительно в то время, когда она выезжала из гаража Ласа, и сразу же, от бакалейщика, позвонили официалам – вот так они с Наром и разминулись…

Кивая и поддакивая знакомым кумушкам, старательно изображавшим близость к истерике, Селль одновременно прикидывала и картину происшествия.

Та-ак. Похоже, молочник завернул в этот проулок сам, раз с тележкой все вышло столь аккуратно, то есть явно собирался срезать дорогу к параллельной улице, но не успел. А тот, кто в него стрелял, должен был идти сзади, как раз со стороны дома, что снимает сама Ленро…

Стоп.

Селль замерла на полуфразе, так и не высказав очередное соболезнование очередной расстроенной зрелищем кумушке, как раз и явившейся на это зрелище поглазеть. Стоп! То есть сначала убийца должен был пройти мимо ее калитки! Как раз там, откуда они слышали шаги, разговаривая за кустом с госпожой Хонс… И примерно в то же время…

Адовы бесы! Хонс! Раз уж начали убирать возможных свидетелей, то и она тоже может оказаться в очереди.

– Простите, дорогуша, – встрепенулась Ленро, сообразив, что уже несколько секунд стоит с приоткрытым ртом, невидяще пялясь на очередную собеседницу и, кажется, здорово ее этим пугая. – Я тут совершенно забыла… У меня же встреча! Да, конечно, это все и правда ужасно. И да, конечно, жутко выбивает из колеи… Но простите, мне пора бежать. Нет-нет, я не буду заниматься этим делом – убийства не по моей части… Простите еще раз…

«Адовы, адовы бесы!!!» – ругательски ругала себя Селль уже по дороге к улице, где стоял домик уволившейся прислуги. Не сделала ли она ошибку, отложив разговор с ней на потом?

К счастью, у Хонсов, когда Ленро туда добралась, все было в порядке. Бабушка, несмотря на утренний разговор, очень обрадовалась доставленному прямо на дом жалованью и в итоге даже уговорилась забрать ту дополнительную плату за неделю вперед, от которой раньше отказывалась наотрез. Рассматривая обстановку комнаты, живо напоминавшей о прошлом веке, причем отнюдь не в лучших его проявлениях, Селль жалела лишь об одном – что не предложила заплатить той сразу за две.

К чаю, что госпожа Хонс подала со свежайшими ватрушками, только-только вынутыми из духовки, подоспел и ее внук.

– Знакомься, Прати, – манеры бабушки были родом из того же столетия, что и ветхая мебель, стыдливо прикрытая кружевными салфеточками, – это госпожа Ленро, и я тебе о ней рассказывала. Да-да, та самая леди – частный детектив, которой я помогала по дому.

И, обернувшись уже к Селль, продолжила:

– А это мой внук, Пратенс Хонс, будущий начальник нашего городского архива… Не спорь, мальчик, я в этом совершенно уверена.

Оба новых знакомца тут же внимательно уставились друг на друга, словно прицеливаясь. Ленро понятно почему – полностью подозрения относительно этого внезапного внука у нее не рассеялись, но он-то чего на нее так смотрит? Задремавшая было настороженность снова подняла голову. Н-да, пожалуй, не все так просто с этим молодым человеком.

Не желая первой отводить глаза, она упрямо продолжала рассматривать парня, приняв правила этой своеобразной игры в гляделки. А заодно и мысленно составляя его словесный портрет. Молодой, на пару-тройку лет младше ее, чернявый, остроносый и совершенно не похожий на свою бабку. И кажется, все-таки ни в чем не виноватый, потому как в ответ на ее внимание опустил взгляд не испуганно, а смущенно.

Но главный сюрприз поджидал Селль на выходе, когда она, сердечно распрощавшись с госпожой Хонс и пообещав всенепременно заглядывать, уже шла к своему авто.

– Госпожа Ленро, – Прати, взявшийся проводить леди до калитки, открывать ее перед ней не спешил. – Я… Вы…

И вдруг решился – словно в воду прыгнул:

– Вы можете уделить мне несколько минут и выслушать? Я хотел бы нанять вас как детектива.

– Нанять? – непритворно удивилась та, и парень понял ее неправильно:

– Да, у меня не слишком много средств, а ваших расценок я не знаю, но поверьте, я найду деньги. Или, возможно, вы как-то дадите мне рассрочку? Я обязательно выплачу!

– Пратенс, – остановила его Ленро. – Вы не с того начали.

– А? – Показалось, парень вот-вот всхлипнет, но обошлось – он просто шумно вздохнул.

– Расскажите сначала, что у вас за проблема. Что случилось? И почему вам нужен именно частник, а не официалы?

Тот затравленно оглянулся на дом, на бабушку, маячившую в кухонном окошке, помялся немного и выпалил:

– Может, не здесь?

– Хорошо, – обреченно вздохнула Селль, почти уверенная, что весь этот разговор пустышка, а проблемы хонсова внука выеденного яйца не стоят. – Пойдемте в машину.

Глава тринадцатая

Сначала именно в машине она поговорить и собиралась – не тащить же такого гостя домой, туда, где засел темный? Но потом вдруг решилась: а чего бы и не притащить? Ее офис как раз для этого и открывался. И Арделан тоже не ребенок, должен сообразить, что к чему, спрятавшись… да хоть под ту же кровать. Место насиженное, привычное уже, считай.

Так что в авто она молча завела мотор и выжала педаль сцепления, трогаясь в сторону дома.

– Знаете, леди, – а вот Прати, устроившийся на переднем сиденье рядом с ней, выдержкой не отличался, – я когда вас в нашем доме увидел, сразу понял – это судьба. Это и есть тот выход, который я никак не мог найти. И… В общем, можно уже не вешаться. Не сразу…

– А что, другого выхода прям не было? – искоса глянула она на парня, начиная потихоньку менять мнение насчет серьезности его проблем. По крайней мере, отчаяние в голосе точно оказалось непритворным.

– Нет. Вы поймете, когда я вам расскажу. Надеюсь.

– Тогда потерпите еще несколько минут, – отвернулась она, сосредоточившись на дороге. – До моего офиса, ладно?

Тот молча кивнул и действительно в машине больше не сказал ни слова.

Возле дома Ленро первым делом высадила возможного нанимателя рядом с дверьми приемной и попросила подождать, пока она запаркует авто. А потом делала это тщательно, неспешно и очень долго – чтобы дать темному возможность разобраться в ситуации и спрятаться. Вот только все эти усилия пошли насмарку.

– Кто это? – Арделан нарисовался в гараже быстрее, чем Селль успела выйти из машины.

– Клиент, – буркнула она, не слишком довольная такой непонятливостью с его стороны. – Денег принес. Тебе на пижаму.

– Этот-то? – темный изобразил свою кривую ухмылку. – Разве что тебе на скрепки. На скрепку, одну. Когда ты только в людях начнешь разбираться…

Но вдруг резко сменил тему:

– Ты чего там так долго возилась? С воротами?

– Время тебе давала – с глаз убраться.

– Интересно, и на кого я, по-твоему, больше похож, – перестал тот ухмыляться, но серьезнее выглядеть не стал, – на дебила или на черепаху? То есть вот эти пять минут мне должны были понадобиться на то, чтобы сообразить? Или на то, чтобы с дороги уползти?

– Так ползи! Какого беса до сих пор тут торчишь?

– Даже не собираюсь. Послушаю лучше, чем ты со своим… клиентом заниматься будешь.

– Да исчезни же!

– Прекращай скандалить, рыжая. И коли уж притащила в дом аж целого клиента – иди и займись делом. Скрепки, если подумать, тоже вещь нужная. А вообще, – темный на секунду словно прислушался к себе, прежде чем продолжить, – сумеешь подойти к вопросу грамотно – так и душу его заполучишь. В придачу к скрепкам. Он заложит, это видно. Готов уже практически.

– На кой мне его душа? И… – Селль вдруг встрепенулась и уставилась на Арделана во все глаза: – Погоди, ты его чуешь, что ли?

– Конечно, рыжая. Темный он, хоть и очень слабенький. О-очень. Скорей всего, вообще выдает себя за нейтрала. И проходит это у него на ура, в том случае, конечно, когда поблизости нет темного князя. Для вас, светлых, разглядеть это без приборов – ни единого шанса.

– Адовы бесы!

– Занятно, ага. Но ты ему пока не говори, что в курсе этой маленькой подробности, подозреваю, так выйдет еще занятнее. И давай, иди уже, мне вот тоже теперь интересно.

Дальше пререкаться Ленро не стала, понимая, что времени на это уже нет, и поспешила открыть приемную перед парнем. За Арделана она больше не волновалась – не маленький, разберется, раз предупрежден. Встанет, скорей всего, за дверью на лестницу, чтоб не пропустить ни единого слова… Впрочем, неважно.

– Проходите, Пратенс. Нет, прямо сюда, в кабинет. Присаживайтесь. И вот теперь я вас внимательно слушаю.

– Понимаете, леди… – кажется, нескольких минут, что пришлось ждать перед входом, хонсову внуку хватило на то, чтобы привести мысли в относительный порядок. Но не справиться с нервами. – Это и правда судьба, что мы с вами встретились именно сейчас. Когда… когда со мной случилась эта неприятная история…

Селль очень хотелось, чтобы тот перестал мямлить и заговорил нормально, но торопить его она не рисковала – чувствовала, будет только хуже. Вместо этого заинтересованно уточнила:

– История?

– Да. Понимаете, – парень хрустнул пальцами, сцепив их в замок, – я пока еще толком не работаю. В архиве, в смысле. У меня еще как бы каникулы, но… Туда я уже хожу. Каждый день почти. Присматриваюсь, помогаю немного, разбираюсь…

Услышав это, Ленро не слишком удивилась. Что ж, парень явно дорожит будущей работой и приглядывает, как бы место от него не уплыло. Вариант-то и в самом деле не самый плохой, вполне могут найтись желающие подвинуть юношу, чтобы пристроить на теплое местечко кого-нибудь из своих.

– И? – напомнила она о себе, сообразив, что тот совсем уж задумался.

– И сегодня получилось так, что в зале для приема посетителей я почти весь день был один. Да, мне уже это доверяют! – Довольное выражение лица у него, впрочем, быстро сменилось растерянным. – И когда пришел этот человек, там со мной тоже никого не было.

– Какой человек? Вы его знаете? – Селль почувствовала, что они начинают наконец подбираться к сути.

– Тот, который потом украл бумаги. И сделал так, чтобы подумали на меня.

– То есть вы его не знаете?

– Нет, не знаю. Не знал, верней. Но назвался он господином Оршанлом. И был таким… ну, очень требовательным.

– Хорошо, я поняла, – на самом деле Ленро с этим здорово преувеличила, но парня требовалось подбодрить. – Продолжайте.

Дальше все звучало еще сумбурней, но в итоге она все-таки действительно разобралась в ситуации, хотя бы отчасти. Получалось, что этот самый Оршанл пришел с какой-то важной бумагой, дававшей допуск ко всему содержимому архива, включая закрытые хранилища. Прати хода в них еще не имел, но загоняли его насмерть, требуя то одно, то другое, а то еще и третье с четвертым, и непременно вместе… И да, заморочен он был настолько, что пару раз нырнул в ту секцию, куда заглядывать ему категорически не рекомендовалось. Ну так допуск-то был! У этого, у Оршанла, в смысле.

В итоге же тот просто наорал на «недотепу», сказал, что принесли ему совсем не то, развернулся и свалил, оставив Пратенса разгребать гору папок. А когда он ее разгреб, оказалось, одной из самых важных, из закрытого фонда, как раз и не хватает.

– Какой? – Селль почувствовала, что ответ на этот вопрос прояснит если не все, то многое.

– Комментарии комиссии по изучению темного Кодекса, – обреченно выдохнул парень, закончив едва слышно: – Одна из копий, конечно, но…

Ленро тоже выдохнула. И лишь чудом удержалась от грязного ругательства – ситуация складывалась паскудней некуда.

Сам этот Кодекс был полностью запрещен еще во время войны, и практически все его экземпляры, которых и без того было немного, – уничтожены. Несколько оставшихся хранились так, что подобраться к ним со стороны было совершенно нереально. Особенно для тех, кому он мог быть по-настоящему полезен, – темных. Но толстенная папка с выводами комиссии по его изучению – это почти то же самое, если не лучше. Потому как разбирали и расшифровывали там каждую строчку. И отнюдь не дилетанты, а люди, в своем деле кое-что смыслившие.

– Этот Оршанл, – поинтересовалась Ленро, совладав с нервами. – Он был темным?

– Нет. Светлый, – Прати убрал руки от лица и снова сцепил их в замок, почти ломая пальцы.

– Сильный дар?

– Средний.

– А то, что вы темный, он мог понять?

– Вряд ли, – парень даже не поинтересовался, откуда сама Селль это знает – ему, кажется, было уже все равно, думал он лишь о своей проблеме. – Леди, я даже не прошу найти папку, понятно, что такие бумаги крадут не для того, чтобы потом попадаться. Просто попытайтесь найти доказательства, что это не я. Иначе… Вы не хуже меня понимаете, где я окажусь. Со своим даром.

– А почему должны подумать именно на вас? – Ленро решила прояснить еще кое-что. – И вообще, почему вы уверены, что бумаг должны хватиться? Сдается, они не из тех, что у вас запрашивают каждый день.

– Но там же особая секция, – тот уставился на нее так, словно это все объясняло. – Погодите, вы и в самом деле не понимаете?

А сообразив, что так и есть, пояснил:

– Там на каждом стеллаже печати, их надо снимать, если что-то взял. Оставив оттиск своего жетона. И если взятое не вернется на место через двое суток максимум, сработает сторож. Ну, что-то типа сигнализации…

– Ясно, – протянула Селль. – Но ведь вы можете просто сказать правду – про Оршанла и его допуск. И пусть дальше разбираются официалы. А вам… ну влепят какой-нибудь выговор, что влезли куда не следует, и все.

– Да в том-то и дело, леди, что этот допуск видел только я. Как и самого этого господина. Не знаю, как так вышло, но он нигде больше не отметился. Я проверял. Совсем нигде! Не понимаю даже, как он вообще мог пройти в архив. А я темный, леди, как вы только что заметили. Полагаете, узнав об этом, кто-то станет разбираться дальше? Или предпочтут того подозреваемого, что уже есть?

– Н-да… – Ленро подумала, что при таком раскладе вариант с веревкой и мылом не выглядит совсем уж диким. – То есть вы хотите нанять меня для поисков этого загадочного посетителя?

– Да!

– Ясно. Только вряд ли оно вам поможет, – Селль предпочла быть предельно честной. – Даже если найти его удастся. То, что у вас темный дар… В таком деле это обстоятельство станет приговором – при любом раскладе. Вас не выпустят, даже если вы будете чисты аки горный хрусталь – просто на всякий случай. Особенно когда этот Оршанл от всего открестится. А он именно так и сделает, вы же понимаете?

– То есть шансов нет? – Парень даже не взглянул на нее, продолжая упорно пялиться на свои сцепленные пальцы.

– Только если удастся найти бумаги и вернуть их на место. Пока не сработал этот ваш сторож.

– Понятно, леди. – Пратенс начал подниматься. – Извините за беспокойство…

– Сядьте! – жестко скомандовала она, отчего тот невольно плюхнулся обратно на диван. – И ответьте сначала на пару вопросов.

– Д-да…

– Первое… – Ленро слегка задумалась над формулировкой. – Такое в архиве уже случалось? Что вас оставляли с посетителями одного?

– Нет. Это первый раз.

– А почему? Почему так вышло?

– Господин Руттенс… ну, мой начальник… будущий. У него жена внезапно приболела, вот он на работу и не вышел. А поскольку все случилось очень неожиданно, предупредить никого не успели. Отдел, получается, остался только на меня. Но господин Руттенс был не против! Сказал, что я непременно справлюсь. И что мне пора уже привыкать.

– Ясно. Теперь второе – в архиве знают о вашем темном даре?

– Конечно, потому меня туда и взяли. Работа с некоторыми бумагами этого требует. Но знают далеко не все, он у меня настолько слабый…

– Да, это я поняла. А кто конкретно был в курсе вашей… особенности?

– Господин Руттенс, конечно. И глава архива. Больше никто, кажется. Сейчас сотрудничество с темным – это не то, чем хвастаются.

– И последнее. – Селль опять сделала паузу, обдумывая формулировку. – Эта бумага господина Оршанла, с которой тот пришел. От кого она была? Помните?

– Разумеется. От управления криминальной полиции.

– Официалы? – вот теперь Селль удивилась по-настоящему. – Это был офицер?

– Нет, конечно. Такую бумагу они обычно дают экспертам со стороны. Тем, кто с ними работает. Но допуск был от них. – Парень опять уперся взглядом в свои сцепленные руки. – Потому я и уверен, что, кроме меня, подозреваемых в этом деле не будет.

– Стандартный? – Ленро не дала ему снова впасть в истерику. – Допуск?

– Да, совершенно стандартный, – встряхнулся тот.

– За чьей подписью? Не помните?

– Начальник какого-то отдела. Риданг… Регрант…

– Риннард? – У Селль внутри все словно льдом покрылось.

– Да! Точно! – обрадовался было тот и вдруг резко посмурнел. – Но откуда вы?..

– Неважно, – оборвала его Ленро. И продолжила, не давая возможности даже слово вставить: – Я берусь за это дело. И рассрочку вам оформлю, как вы и просили. Но сначала вы подробно опишите мне господина Оршанла – внешность, во что одет, было ли у него что-то в руках и так далее. Все, что запомнили. И весь свой сегодняшний день тоже опишите. Желательно поминутно. А завтра, прямо с утра, будете ждать меня в зале для посетителей архива – я придумаю какой-нибудь предлог там появиться. Но при этом сделаете вид, что встречаете меня впервые…

Глава четырнадцатая

– Молодец, рыжая! – Когда Селль вернулась, проводив посетителя, Арделан встретил ее, все еще сидя на ступенях лестницы, только дверь в кабинет открыл. – Быстро поняла, не ожидал.

– Что поняла? – Ленро поколебалась немного и уселась рядом.

– Про бумаги. Что их вряд ли могли вынести и они все еще там.

– Тоже так думаешь?

– Не думаю. Знаю. В отличие от тебя я неплохо разбираюсь в системе хранения центрального архива.

Селль уже привычно пропустила мимо ушей шпильку, выцепив главное:

– Изучал вопрос? Неужто тоже на что-то там нацелился? Не на те ли самые документы, а?

– Говорю же, молодец, – буркнул тот, но этим и ограничился.

– Ты представляешь объем этой папки? – искоса глянула на него Ленро. – Не тоненькая, наверное, чтоб просто сунуть за пазуху и унести.

Темный молча на максимум раздвинул большой и указательный пальцы, показав ей расстояние.

– Ага, – кивнула она. – Ну, примерно так я думала.

На пару минут над лестницей повисло молчание, а потом Арделан спросил:

– Ты где этого своего клиента взяла? Чтобы он так кстати поведал и о твоем бывшем, и его внезапном интересе к темным ритуалам?

– Парень – внук госпожи Хонс. Той самой неожиданно уволившейся прислуги.

– И как, рыжая? – Чтобы переварить новость, Арделану опять понадобилось время. – Думаешь, это совпадение?

– Нет. Я думаю, это попытка подобраться ко мне с другой стороны. Запасной, так сказать, вариант. А еще думаю, что парня той папкой собрались шантажировать. Чтобы даже в мыслях не было отказать, когда его о чем-нибудь неожиданно попросят.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.