Атаман Вагари
Лестница под напряжением

Пролог

Проникнуть вместе на Теневую Сторону,

Где день словно ночь, а ночь там как день,

Войти вместе – и разделить участь поровну,

Как если бы делили мы собственную Тень.

Зелёный Червь вошёл без стука, ударив ногой в дверь. Он не привык церемониться. Бармен, работающий в клубе «Алибия» по совместительству охранником и вышибалой из-за большой текучки кадров, пытался его остановить. Но получил внушительный удар под дых, лежал на грязном полу и пытался вернуть дыхание, проклиная Зелёного Червя.

Пол в приватном премиум-зале, куда ворвался Зелёный Червь, не такой грязный, как в основном зале. Здесь пол сегодня покрыт блёстками. Зелёный Червь ненавидит блёстки, он поморщился. А его нанимательница Блэки блёстки наоборот обожает. Они напоминают ей о мерцании океана под лунным светом. Диско шар, который висит над Блэки, напоминает именно о луне.

Блэки никак не выразила недовольства, что Зелёный Червь так грубо нарушил её уединение. Она наносила маникюр, прихорашивалась перед зеркалом – собралась на очередное свидание. Каждое её свидание смертельно для мужчины, с кем она встречается. Блэки – русалка, она выпивает энергию мужчин, выпивает жизнь по-настоящему. Сирена.

– Принёс? – кратко спросила она, не удостоив Зелёного Червя взглядом. И продолжила красить ноготь. Её глаза холодны и расчётливы, лицо вообще ничего не выражает. Весь её вид излучает власть и харизму.

Зелёный Червь швырнул пачку скомканных фотографий на стол перед Блэки. Русалка недовольно зыркнула глазами на помощника. Она рассчитывала, что он принесёт совсем не эту полиграфию.

– Что это?

– Он у неё. Я знаю, кто она и где находится. Завтра она будет в Большом Выставочном Центре города Рака.

Блэки скользнула взглядом по раскидавшимся фотографиям. На каждой из них изображена молоденькая девушка, почти девочка, лет 16-17. Симпатичная, светловолосая, с профессиональным макияжем, стильно одетая. Явно модель. То на сцене с микрофоном, то в момент позирования и показа молодёжной одежды, то в кафе с подружками. Фото скачаны из сети и спешно распечатаны – это Блэки определила по качеству бумаги.

– Хочешь сказать, Медальон у неё? А почему сам не взял, слабо что ли? – в голосе Блэки почувствовалась угроза, но Зелёный Червь её проигнорировал.

– Это родственница Личины. Она может быть полезной, пока дышит.

– Ах вот как, – Блэки мигом изменила выражение лица с властно-презрительного на довольное и радостное: – Молодчина, Зелёный Червь! Как всегда, не разочаровал меня! Да, пусть пока поживёт. Я распоряжусь, чтобы завтра мои люди забрали у неё Медальон и, возможно, её саму – про последний пункт я подумаю. С ювелиршей не возникло осложнений?

– Ликвидирована, – ответил кратко Зелёный Червь.

– С тобой чертовски приятно работать! Я не жалею о нашей сделке! А ты? – Блэки пытливо посмотрела на Зелёного Червя.

Тот ничего не ответил. Он мрачно посмотрел на Блэки. Он знал, что она уже начала догадываться – жалеет. Не прошло и трёх месяцев, как он понял, что с русалками тоже просчитался. Сначала – демоница. Теперь – русалки. С тех пор, как подписал Чёрный Контракт – всё пошло наперекосяк, а ему казалось, что до Контракта было наоборот хуже некуда. Но Зелёный Червь совсем не из тех, кто привык сдаваться и тем более ныть на судьбину.

– Я знаю твой ответ. Тебя бесит быть в подчинении, но начальником быть ты тоже не хочешь. А у нас, у Чёрных – чувство локтя и иерархия на первом месте. Одиночка – это про нейтральщиков-Серых или про «беляшей» с не очень развитыми мозгами. Будешь один – мигом ликвидируют, как ты – ту ювелиршу! – Блэки весело хохотнула.

Потом она посмотрела на аккуратные часики с бриллиантом у себя на запястье и притворно заволновалась, как несовершеннолетняя кокетка, собирающаяся на первое свидание:

– Ах! Опаздываю! Я пошла. Ты пока свободен, но будь под рукой, как понадобишься. В бизнесе со мной нужно быть всегда под рукой! – Блэки снова хихикнула, подхватила блестящую сумочку и вышла прочь, цокая каблуками.

На Зелёного Червя она даже не посмотрела. Зато Зелёный Червь долго смотрел ей вслед тяжёлым взглядом. Блэки чертовски права – его бесит быть в подчинении.

***

Скорпиона постигло чувство дежа-вю. В декабре он сталкивался с похожим случаем. Ночь. Улица. Фонарь. Труп.

Тогда был труп несчастного молодого Охотника, так и не раскрывшегося – Лима Дункалса, которого убил кто-то из Чёрного Ордена. Дункалс имел при себе Подвеску – Первый Ключ. Которую чуть было не получили Русалки.

Сейчас это труп несчастной молодой женщины, обнаруженный на улице Нектаров. Скорпион подозревал, что она связана со Вторым ключом. Его чутьё Охотника Воды указало на густую чёрную магию. Женщина погибла несколько часов назад, и её смерть была мучительна. Её пытали – ментально воздействовали, возможно, заставляли сказать ценную информацию. Она страдала морально, испытывала сильнейшее потрясение. Однако её физическая смерть оказалась лёгкой и быстрой: точный удар ножа в сердце, по самую рукоять. Скорпион знал нескольких, кто мог убивать молниеносно таким ударом.

Скорпион стоял над телом женщины, распростёртом на асфальте под фонарём. Он установил магическую защиту от посторонних глаз и размышлял, а также изучал астральный след от убийцы. Ему открылось, что убийца обладает силой разрушительного чёрного огня, но это не демон, а очень сильный и опасный колдун.

Скорпион догадался, кто убил эту женщину. Оставалось выяснить, зачем и кто она сама, эта бедная незнакомка. Она очень красива, ухожена, лет тридцати. Скорпион рассматривал её одежду, причёску, лицо, старался прочесть её характер, профессию. Документов при ней не оказалось.

– Как в старые добрые времена, верно? – напомнил о непрошенном дежа-вю хриплый задушевный голос сзади.

Скорпион оглянулся и увидел позади себя Человека-в-Цилиндре.

– Привет, Паук. Я вижу очередную перчатку, брошенную Чёрным Орденом. Ненадолго же они притихли после того как лишились Первого Ключа.

– А я вижу занятную потеху, – Человек-в-Цилиндре коварно улыбался чёрными глазами. В обрамлении чёрных как смоль длинных волос лицо казалось принадлежащим самому дьяволу. Но Человек-в-Цилиндре дьяволом не был – он куда более мощная сущность. – Сегодня седьмое марта? Две недели до Остары? Я примерно на такое и рассчитывал! Чёрные злые силы пытаются напакостить перед рассветом Любви, Весны и Мира!

– Тебе только шутки шутить, – Скорпион усмехнулся, но в глазах его застыла грусть: – Ещё одна несправедливо оборванная жизнь. У неё были дела, планы. Какая уж тут потеха?

– Для неё, к сожалению, всё закончилось, тут ты прав. Мементо мори, – Человек-в-Цилиндре тоже посерьёзнел, развёл руками. Он подошёл и тоже постоял рядом со Скорпионом, посмотрел на тело. – А для моих драконов всё только начинается. И ты должен будешь им помочь. Особенно младшей.

– Само собой. Мог бы и не напоминать, – ответил Скорпион.

Охотник Воды вгляделся в лицо женщины. Внезапно оно стало казаться ему знакомым. Чувство пришло из глубин памяти, из очень больших глубин.

– Узнал? – усмехнулся Паук, искоса смотря на Охотника Воды.

– Узнал, – вздохнул Скорпион. – Пятьдесят седьмой год, госпожа Марганец. Эта девушка похожа на неё.

– Внучка, – подсказал Паук.

Скорпион ещё больше напряг память. Он достаточно молод, но так сложилось, что он может помнить свои предыдущие жизни и реинкарнации. В прошлой реинкарнации, 46 лет назад, Скорпион работал с госпожой Марганец. Она была ювелиром-антикваром и занималась исследованием разных семейных реликвий, восстанавливала их историю. Скорпион понял, что верно догадался: внучку госпожи Марганец – тоже наверняка ювелиршу – убили из-за Ключа.

– Ключа два, – тихо произнёс Паук, как бы между делом.

Скорпион вскинул брови:

– Поясни.

– Что тут пояснять? Это же Вечность, Время, Сплетение Веков! Два Ключа. Как и два дракона. На этот раз будем играть двойной колодой краплёных карт. И ставки тоже двойные!

Паук тут же исчез. Скорпион вздохнул. Ему – как и всему Тёмному Белому Братству – босс задал очередную сложную задачку. Босс любил куражиться перед Остарой, и сейчас явно задумал покуражиться вдвойне.

Скорпион снял Мантию отвода глаз и ушёл узнавать информацию. Уже через несколько минут труп был замечен, набежали зеваки, вызвали полицию.

Убийца находился рядом. Он смотрел на труп – произведение своей работы – через окно на восьмом этаже ближайшего дома.

Зелёный Червь вернулся сюда не так давно – после того, как принёс Блэки фотографии девушки, о которой рассказала его распластанная на мокром асфальте жертва. Он видел Охотника Воды. Его обуяла злорадная радость и ощущение собственной силы, когда он понял, что Охотник Воды и не подозревает, насколько он близко. Но когда Охотник ушёл, радость сменилась пучиной мрачной ненависти. Он ненавидел этого Охотника. Он ненавидел Русалок. Он ненавидел себя. Всех.

Часть 1. Напряжение растёт

Метание ножей спасло человеку жизнь

Нож вонзился в цель – почти в центр мишени. Нужно поставить её ещё дальше. Пять метров – с такого расстояния нож может кинуть и пятилетний ребёнок.

– У тебя отлично получается! – сделал комплимент Ром.

Я подошла к мишени:

– Так получится у любого дурака, даже у того, кто первый раз в жизни видит нож. Помоги-ка отодвинуть.

Ром присоединился.

– Знаешь, я вот думаю – как всё-таки мудра жизнь. Мы учимся таким вещам, про которые и не поверишь, что это может понадобиться. Это как в школе учить математику. Интегралы и логарифмы мне сейчас не очень нужны, но время от времени я пролистываю старый школьный учебник. Вот и метание ножей. Казалось бы – зачем? Но я помню своё спецзадание, где метание ножей спасло жизнь человеку, – поделился Ром.

Мы отодвинули мишень – деревянную доску – дальше, я решила попробовать покидать с 10 метров.

– А учебник с интегралами ты пролистываешь на случай, если тебя завербуют в школу учителем алгебры? – улыбнулась я.

– Хотя бы и для этой цели, – кивнул коллега.

– Расскажи, как метание ножей спасло жизнь? – я пытливо посмотрела на Рома.

Если Ром умеет делать то, что спасло кому-то жизнь – мне следует поучиться у него. Вдруг это знание в какой-то момент сможет спасти жизнь и мне тоже, либо кому-то из моих друзей и близких.

– То было года полтора назад. Мы брали маньяка, который устраивал пыточное шоу-перформанс. Своих жертв он помещал в комнату с ловушками. И когда полицейские вбегали туда, чтобы спасти жертву – ловушки срабатывали, и жертва гибла. В тот раз маньяк подвесил девушку над кругом в центре комнаты, и она могла умереть. Я в самый последний момент кинул нож, целясь в верёвку, так мы спасли девушку. Она упала и оказалась в безопасности.

– С ума сойти! – я себе живо в красках представила это. То, что рассказывал Ром – похоже на сюжет сериала про серийных убийц. Но у меня нет никаких оснований не верить ему – ведь я сама почти каждый день сталкиваюсь с похожими делами. – Ром, а какую технику ты использовал, покажешь?

– Конечно, не любые верёвки можно порезать ножом, нужно понимать, как бросать, иметь глазомер. Канат, к примеру, ты не разрежешь, если будешь бросать со ста метров условно. Всё это физика, та же алгебра частично – когда ты бросаешь нож, ты придаёшь ему импульс ускорения. Нож летит с определённой скоростью, плюс ты должна прибавить его массу, рассчитать силу трения, соотнести с толщиной и материалом верёвки. Плюс ещё сам нож должен быть заточен должным образом. Сама знаешь фокус, как проверяют заточку мечей – бросают на них волос или кусок шёлковой ткани.

Мои глаза загорелись:

– Я бы хотела сразиться таким мечом!

– Чем острее и опаснее меч – тем больше мастерства нужно, – мудро подметил напарник.

– Ром, а покажи-ка, как ты кидаешь!

– Примерно так же, как и ты, – заскромничал он. – Я не очень мастер спорта по метанию ножей.

– Но ты опытнее меня! Значит, можешь меня научить! – настаивала я.

Ром показал. Его бросок увиделся мне совершенным. Ром сделал это скромно, сдержанно – чуть согнул колени, сосредоточенно посмотрел на мишень, кинул. Нож свершил ровно то количество оборотов, на какое Ром рассчитывал, и врезался ровно в центр.

– Браво! – захлопала я в ладоши. – А теперь научи так же.

– Я думаю, тут тебя учить нечему, – покачал он головой, но я видела по его выражению лица и улыбке, что он приготовил для меня сюрприз: – А ты пробовала двумя руками?

– Двумя? Не-е-ет, – удивлённо воззрилась я на нож в своей руке.

Ром подал мне второй нож:

– Левой и правой, одновременно. Давай!

– Ну… я попробую…

Нож, выпущенный правой рукой, попал в мишень, правда, не в центр. Нож, выпущенный левой, не долетел, отскочил.

– Для первого раза очень даже ничего, – одобрил Ром.

– Моя левая рука слабее. Нужно мне её развивать, – я осталась недовольна собой. Ром прав – тренировать нужно всё, обе руки, разными приёмами. В нашей работе может пригодиться в любой момент!

– У тебя всё впереди, Клот, – улыбнулся товарищ.

Ром рассказал мне кое-что из теории, как лучше метать двумя руками, как тренироваться. Мы снова пододвинули мишень на пять метров, тренировались ещё около часа. Потом засобирались по домам.

– Завтра у тебя всё в силе? – осведомился Ром.

– Конечно, а как же может быть иначе?! Это так удобно, что ты нас отвезёшь! Не познакомься ты с Рози – пришлось бы мне два с лишним часа добираться своим ходом, – засмеялась я своей шутке, что «эксплуатирую» Рома.

– Не познакомься я с Рози – ты же в любой момент могла бы попросить меня тебя подбросить.

– Ну уж нет! Ты мне почти как начальник, не могу же я эксплуатировать тебя как личного шофёра?! – рассмеялась я.

– Услышал бы тебя твой настоящий начальник – мне несдобровать, – рассмеялся Ром. – Я заеду за тобой в восемь.

– Замётано! – мы дали друг другу пять, я отправилась к себе домой, Ром сказал, что выйдет чуть позже, у него были какие-то мелкие дела по отчётам и бумажной работе.

Так получилось, что Рома – своего коллегу, одного из лучших друзей – я знала дольше и лучше, чем собственную троюродную сестру. Мы с Рози познакомились как личности месяц назад и поняли, что можем отлично дружить. А до этого мы просто слышали о существовании друг друга от наших родителей. Наша дружба укрепилась тем, что брат Рози – мой троюродный брат Зак – поженился на Лилиан, сестре моего лучшего друга Пита Ривела. Мы по-настоящему сдружились на их свадьбе в прошлом месяце.

Рози моя ровесница. Очень творческая личность: модель, актриса, вокалистка, чирлидерша. Постоянные гастроли, выступления, общение со знаменитостями совсем не сделали её высокомерной стервочкой. Напротив, Рози сильно отличалась от большинства «звёздочек» и подавала большие надежды.

Когда мы сдружились с Рози, она стала активно приглашать меня на разные мероприятия. Пару раз я с ней сходила, а потом Рози плавно вошла в круг моих друзей. Она познакомилась конечно же с Питом – своим свояком, братом жены брата, с Джейн – моей лучшей подругой, с Ромом. Я стала замечать, что Ром и Рози проявляют друг к другу интерес. Например, сегодня, когда я пришла тренироваться в зале Базы, Ром кратко рассказал, как они с Рози ходили в крытый верёвочный парк. Ром остался в восхищении, узнав, как ловка Рози и что она не просто певичка со сцены – а прекрасная спортсменка! Впрочем, он и до этого не скрывал, что Рози ему нравится как человек.

Завтра у Рози важный день. Она выступает в областном конкурсе красоты и талантов, районный и городской она уже выиграла. Победа нужна ей не для амбиций: она хочет заполучить это достижение сугубо из практических целей.

Рози пригласила меня поболеть за неё. Она объяснила, насколько для неё важна именно моя поддержка. Ещё она пригласила своего нового друга Рома. И вот мы завтра поедем в город Рак на пафосное мероприятие – Конкурс Красоты и Талантов. Оно будет проходить в Большом Выставочном Центре.

Я буду рада поддержать Рози, поболеть за неё. Но Конкурс Красоты – мероприятие, на которое я при других обстоятельствах бы в жизни не пошла. Я очень далека от мира моды, поп-культуры и шоу-бизнеса. По мне, все эти конкурсы – нечто дико скучное и глупое. Собирается толпа народу, толпа гламурных девушек ходит павами, все сверкают украшениями. Зачем и кому это нужно? По мне так лучше почитать хорошую книгу или сходить в тир, пометать ножи или позаниматься единоборствами. Но Рози без ума от такой активной социальной жизни. А я уважаю мою троюродную сестру.

Мне не очень хотелось ехать, но я утешала себя мыслью, что пообщаюсь там с сестрой. Ещё нам с Ромом не должно быть скучно. Мы работаем почти три года бок о бок, Ром – коллега, каких ещё стоит сыскать! А ещё это будет всего один день, возможно мы туда поедем часа на два-три. Конкурсантки выйдут, походят в гламурных платьях, ушитых бриллиантами, споют песенки, расскажут, как они хотят мир во всём мире. И мы поедем домой. Я уже строила планы завтра на вечер.

Иными словами, я была уверена, что завтра меня ждёт зауряднейший день.

Зайцы любят душить

Не люблю юбки и платья, поэтому надела брючный костюм. Мама, конечно же, ворчала по этому поводу. Она предпочитала, чтобы я пошла непременно в юбке, накрасилась и надела кучу украшений. Но я не крашусь и не ношу украшения. Я считаю их не удобными. Косметика расползается по лицу, ты постоянно думаешь, не разъехались ли тени, не потекла ли тушь. Это отвлекает. А украшения вечно мешаются и цепляются за всё.

Пока я собиралась, мне пришлось выслушать кучу ценных указаний мамы, как себя там вести. Чтобы я всем улыбалась, со всеми знакомилась и приобрела себе там женихов побольше. Но мальчики меня не интересуют от слова совсем. При моей работе мальчики и все эти шуры-муры только мешают. Допустим, был бы у меня мальчик. Но как бы я ходила тогда на спецзадания?! Если бы я отлучалась внезапно с каждого свидания, чтобы ловить маньяков – ни один здравомыслящий мальчик такого бы не выдержал.

Я была немного не выспавшаяся, втайне злилась на маму и её родительское занудство. Но огрызнуться себе не позволила, с максимально спокойным видом выслушивала, что она говорила.

– Возьми косметичку. Обязательно подкрашивай губки! Где твои духи, ты подушилась? Ещё возьми расчёску! Не забудь денежку, выпьешь там кофе! Телефон не забудь! – суетилась мама. – Ой, смотри, там какая-то машина подъехала, вышел молодой человек, похож на Роумана! Машет, смотри! Беги, опоздаешь.

Мама знает Роумана Террисона. И втайне надеется, что это кандидат в зятья номер один. Да, тот самый старина Ром, агент 004, боевое прозвище Поджигатель. С которым мы вчера учились метать ножи. Прям жених женихастый!

– Ещё нет восьми. У меня десять минут. А я как раз вспомнила, что забыла телефон.

– Ах, Клотильда, нельзя быть такой не собранной! Ты опозоришься в один прекрасный момент! – мама так нервничала, будто отправляла меня на войну с инопланетянами.

Я отправилась в комнату, но не за телефоном – тот как раз валялся уже где-то на дне моего рюкзачка. Подошла к большому стеллажу с книгами, опустилась на колени, открыла полочку, засунула руку за книги. И нащупала то, что подумала взять.

В нише лежал шпионский набор в компактной коробке. Я посмотрела на коробку несколько секунд, потом открыла её и начала комплектовать на себя то, что там было. Туфли, которые мне дала мама, были не удобны, не разношены, жали. Из протеста я решила ехать не в них, а в кроссовках с двойным дном. Они удобны для спецзаданий. В секретный паз в подошве одного ботинка я спрятала Иглу Демоуса – универсальную отмычку и ключ от всех дверей. В паз подошвы второго ботинка – Нож Пиранью, лезвие, которое режет всё. Даже металл и бетон.

Это всего лишь Конкурс красоты. Наверняка там кишмя кишит охрана. Зачем я навешиваю на себя арсенал?

На самом деле это профессиональная привычка. Ром бы одобрил, он всегда так делал – даром что недавно его повысили в должности, дав статус администратора групп стажёров. У туристов есть негласное правило: если вы отходите от палатки дальше чем на пять метров – берите с собой всё необходимое. И список прилагается. У секретных агентов тоже есть такое правило: если вы отходите от Базы… Только не на пять метров, а на пять миллиметров.

– Мамуль, я побежала! Позвоню оттуда! – я поцеловала маму в щёчку и правда побежала.

– Клотильда! Что у тебя на ногах?! Что за ужас?! А ну-ка вернись и переодень туфли! Разве так можно?! – кричала мама.

Но я уже добежала до машины. Ром – прекрасный друг, он понял всё. Уселся быстро в салон, я – плюхнулась рядом с водительским местом. Машина газанула. Мы не стали дожидаться, пока мама побежит за нами с моими туфлями. Конечно, она бы не побежала. И наверняка, когда я вернусь днём или вечером, будет дико ворчать. Прочтёт мне лекцию о том, какой обязана быть девушка, как принято. Но сейчас мне всё ни по чём. Ура, свобода!

– Спасаешься бегством? – поинтересовался вежливо Ром.

Я почти с блаженством откинулась на спинку сиденья машины и прикрыла глаза:

– И не говори. Шнурки в стакане – нужно срочно сматывать удочки! Не возражаешь, если я тут посплю немного? Дорога до Рака длинная.

– Поспишь? Ну попробуй, – в голосе Рома я уловила лёгкую иронию.

Скосила на него взгляд, подняла бровь. Но он уже с невозмутимым видом воззрился на дорогу, повёл машину в сторону улицы Хороший Путь, примыкавшей к нашему кварталу с частными домами с таким же названием.

– На что это ты намекаешь, приятель?

Кто-то сзади схватил меня обоими руками за шею!!! Это было похлеще, чем триллерах по телевизору.

От моей вялости и невыспанности и следа не осталось! Я инстинктивно принялась сдерживать хватку, судорожно соображая, какой бы мне приём применить. Но хватка оказалась довольно слабой, даже приятной. Сзади послышался гомерический хохот.

– Вот это да! Внезапно напасть на саму Клот Итчи! Это надо быть мастером, таким, как я! – Дженни, моя лучшая подруга, торжествовала. Вот кто меня схватил!

– Да уж, лицо её я видел в зеркале, она правда испугалась, не притворялась! – вторил мой лучший друг Пит. – Ну, Джейн, ты очень смелый человек! Не каждый осмелится даже подойти на километр к нашей Сорвиголове – не то что напасть!

Пит и Джейн, мои лучшие друзья. Для меня это большой сюрприз. Я спросила Рома:

– Ты знал, что у тебя в машине зайцы?

– Ничего я не знал, – Ром по-прежнему сама невозмутимость.

– Вы слышали? – я обернулась к Питу и Джейн. И напустила на лицо самое свирепое выражение: – Вы тут зайцы! Высаживайтесь!

– Эй, Ром прекрасно всё знал! – притворно испугался Пит, что я правда их высажу. – Это мы просили его не говорить, что едем с вами!

– Мы хотели сделать тебе сюрприз, – подключилась к объяснению Джейн.

Этот сюрприз – в нашем духе! Он меня хорошо взбодрил и дал мне отличное настроение!

– Я безумно рада вас видеть, только зачем меня душить? – смеялась я.

– Но ты же любишь сюрпризы, – ответил Пит.

– А мы любим душить, пора бы тебе привыкнуть, – весело подтвердила Джейн.

– Вот уж не знал, что вы любите душить, теперь буду держаться от вас за километр, – Ром притворился, что удивлён, подыгрывая нам. – Только задушите меня – потом вас задушит Рози, в наказание, что мы не явились!

– Тебя, так уж и быть, не станем душить. А так хотелось… – вздохнула Джейн.

Мы вчетвером смеялись от души.

– Рози вчера приглашала нас. Представляешь, мы бросили все дела, так спонтанно вышло, – рассказал Пит. – Зак и Лил тоже поехали, на своей машине. А я вот затесался к Рому.

– Я так счастлива за неё! Я уверена, что она выиграет. Конкурс красоты – это так прекрасно. Я давно мечтала побывать на подобном мероприятии, мечты сбываются! – восхищённо заговорила Джейн, искрясь радостью.

Эта радость ей к лицу. Джейн – предельно оптимистичный человек, а ещё она потрясающе рыжая.

– А был кто-нибудь из вас раньше в этом Выставочном Центре? – спросила я друзей.

Мальчишки покачали головами, Ром ответил, что навигатор нас туда привезёт, зато Джейн сообщила:

– Я читала про историю этого места. Большое здание, настоящий дворец, переделанная усадьба девятнадцатого века. Там издревле устраивались самые знаковые приёмы и балы. Сейчас, в начале двадцать первого века, не поменялось ничего. Вообще, там круто! До сих пор не верится, что мы туда попадём уже скоро.

– Если бы не Рози – я бы и знать не знала про это здание, – пожала я плечами. – А есть у кого карта? Хочу посмотреть, где это находится.

Ром снова пошутил про навигатор, мол, зачем карта. Но Пит оказался более расторопным в тот момент:

– Есть, вот. Просто я ещё думал ехать своим ходом, потом мне позвонила Джейн, сказала, что вы с Ромом поедете, и она подговорила его сделать тебе сюрприз, не говорить, что тоже поедет. Но я уже распечатал карту и путь от автобуса, – Пит протянул мне карту.

Пока я рассматривала её, друзья обсуждали мероприятие, говорили между собой, что будут болеть за Рози, а как может быть иначе?

– Рози успела рассказать, что там будет несколько десятков конкурсанток. Представляете, какая конкуренция? И сколько народу! У каждой конкурсантки – свои болельщики. Родственники, одноклассники, друзья, продюсеры и так далее, – рассказывала Джейн.

– Не очень люблю людные места, – тут Пит прямо-таки озвучил мои мысли. – Но так как там будете вы трое, Рози, а ещё Лил и Зак – я готов хоть селёдкой в бочку!

– Но спросил ли ты нас, готовы ли мы быть твоими селёдками, старина? – спросил Ром.

– Я знаю это по умолчанию, уже вас записал в мои персональные селёдки, – заявил самодовольно Пит.

Друзья продолжали шутить в таком духе, а я продолжила изучать карту. Вот это здание, в масштабе других строений провинциального Рака выглядит внушительным. Справа и слева – квартал частных домиков. Если идти на север – там многоэтажки, новый район. Я немного знала город, проезжала его несколько раз во время некоторых миссий. Сейчас прочитывала название дорог, номера домов.

Интересный медальон

Так мы и доехали до Рака часа за два. Город Рак примерно в ста километрах от Укосмо, нашего родного мегаполиса. Милый провинциальный городок в лучах утреннего апрельского солнышка казался сошедшим со сказочных картинок.

Я отложила карту, когда мы подъехали к Большому Выставочному Центру. Мои друзья, особенно Джейн, с громадными открытыми глазами и ртами уставились на великолепное здание с роскошным фронтоном, колоннами, флигелями, лепниной. Вокруг уже толпилось много людей. Повсюду мерцали вспышки фотоаппаратов. Ром покружил на машине рядом, понял, что припарковаться не удастся, и мы поехали парковаться на соседнюю улицу, где посвободнее.

Ром провёл нас к охране. Внутрь пока «простую» публику не пускали, но нас пустили как ближайший родственный круг одной из конкурсанток. Рози успела нас снабдить премиальными приглашениями, которые мы предъявили. Когда мы вошли, Пит принялся осматриваться и искать глазами свою старшую сестру:

– Лилиан должна быть уже здесь. Она писала мне сообщение на сотовый.

– Значит, и Зак здесь, – улыбнулась я.

Лилиан тут же, как дух, которого вызвали, явилась перед нами, в безумно красивом платье, с идеальным макияжем и совершенной причёской. Ей самой впору участвовать в этом конкурсе! Лилиан – подающая надежды будущая актриса, сейчас она учится в театральном училище. Такие светские мероприятия как Конкурсы красоты – обычная профессиональная тусовка для неё.

– Явились – не запылились! Пойдёмте скорее к Рози! – Лилиан приобняла за плечи Пита и собралась нас вести.

Тут же вышел Зак, тепло поздоровался с нами. И особенно с Ромом. В прошлом году у меня, Пита, Зака и Рома было общее дело, в ходе которого нам пришлось спасать Зака, вырывать из плохой компании. Результат – Зак попал в хорошую компанию, то есть стал мужем Лилиан. С тех пор они с Ромом друзья. Ром и Зак разговорились, отсоединились от нас, а мы с Джейн и Питом ушли с Лил.

Мы пошли по лестницам. Тут всё было очень нарядно, везде шарики, цветы, мишура. Лилиан повела нас прямо в гримёрные комнаты.

Там сидела Рози. Её причёсывали. Когда мы ввалились, парикмахерша смущённо вышла, но её перехватила Лил, принялась о чём-то расспрашивать. Наша красавица была уже одета в праздничное конкурсное платье и выглядела потрясающе. Мы так и ахнули, едва узнав в неземной девушке Розалин Итчи!

– Рози! – преодолев секундное замешательство от восхищения, завизжала восторженно Джейн. – Какая же ты красивая, Принцесса! Все упадут, когда ты выйдешь!

Подруги обнялись и расцеловались.

– Здорово, Рози! – мы с Питом тоже кинулись к ней.

– Ах, мой любимый дракон! – Рози поцеловала меня. – Мой верный рыцарь! – чмокнула Пита в щёчку. – Моя фея-королева! – снова поцеловала Джейн. – Ребятки, я так волнуюсь! – Рози прослезилась от счастья и переживаний.

Каждому из нас она дала такие милые семейные прозвища. Её мы назвали не иначе как Принцессой. То, что я дракон – мне очень льстит. Да, пожалуй, у меня самое лучшее прозвище. Не банально какая-то там рыцарша, а дракон!

– Как ты можешь, Рози, не переживай! Тебе заочно надо присудить победу! – пошутила Джейн.

Мы не успели наговориться. Пришла гримёрша, выглядящая более строго и воинственно, чем скромная парикмахерша. Она вежливо попросила нас удалиться. Рози успела крикнуть:

– Ещё увидимся! Перед самым выходом! За перегородкой у главной сцены!

– Да, мы тебя поймаем! – ответила я.

– Она такая классная! – искренне умилялась Джейн. – Вы видели, какой интересный у неё медальон? Антикварная вещь, как пить дать!

– Медальон? – удивилась я. – Нет, я не обратила внимание.

– Мне понравились её туфли, – улыбнулся Пит.

– Кто куда, а мужики непременно смотрят на женские ножки, – расхохоталась Дженни. – Надо же, вы не заметили медальона! А такая вещь бросается в глаза, у меня глаз намётан на всякие артефакты! Может быть, это семейная реликвия? Клот, ты ничего не знаешь?

– Я знаю, что Рози в последнее время увлеклась генеалогией, хочет восстановить древо семьи – своей, нашей, семьи Пита, но мы с ней мало говорили на эту тему.

– А надо бы поговорить. Это интересно! Я буду следить за её успехами. И если мне понравится, как она составит ваше древо – я закажу у неё генеалогию семьи Сенксон, – поделилась практичными планами Джейн.

Лил снова подошла к нам:

– Всё это дело начнётся минут через сорок уже. Они начали запускать народ, пойдёмте поскорее в кафе, займём места. Нечего нам сидеть голодными.

– Ну, я не очень голодная… – пробормотала я. – Я лучше бы осмотрела здание.

– Пойдём, Клот, ещё будет возможность тут устроить себе экскурсию! – уговорила меня Лил.

Кафе располагалось на втором этаже. Как предсказывала Лилиан, народу там пока мало. Мы взяли в баре еды, уселись вчетвером за удобный столик. Лил рассказывала:

– После конкурса будет бал с историческими танцами и банкет.

– Ого, то есть мероприятие до вечера? – удивились мы.

– Да, сам конкурс совмещён с балом, устроители – фанаты танцев восемнадцатого века. Клот, ты умеешь танцевать полонез, менуэт, вальс?

– По мне так в восемнадцатом веке интереснее пираты, чем танцы, – рассмеялась я.

– Всё с тобой ясно. Начинаю понимать, почему тебя Рози зовёт драконом. Я остаюсь на танцах, и Зак тоже. Я умею танцевать все танцы, кстати, – похвасталась Лил. – В нашей театральной школе есть кружок, мы устраиваем выездные балы, любим это дело!

– Как это интересно! Научишь? – загорелась Джейн.

– Нет проблем!

Джейн отличалась уникальной особенностью – она могла абсолютно со всеми найти общий язык. Даже с Лил, человеком довольно непростым. Лил весьма экзальтированная, капризная девушка, к ней нужен особый подход. Даже Пит при всей своей терпимости и интеллигентности иной раз не сдерживался и намекал, что его старшая сестрёнка – не сахар. Девушки стали болтать про танцы. Пит ушёл искать туалет.

Рядом с кафе находился бутик, где продавали книги. В основном они посвящены моде и красоте. Но так как книги моя страсть, я решила посмотреть.

Услышала рядом с собой голос, краем глаза увидела, что подошёл продавец. Он вежливо поинтересовался:

– Вам что-то подсказать?

– Нет, спасибо, я просто смотрю, что здесь есть.

Продавцом оказался пожилой человек с проницательными серыми глазами. Должно быть, бывший учёный-академик или преподаватель.

– Иногда то, на что вы просто смотрите – это лишь вершина айсберга, госпожа Итчи! Спросите меня, и я открою тайну!

– Какую тайну? И мы разве знакомы? – спросила я удивлённо, ведь продавец в точности обратился ко мне по фамилии.

Что-то переменилось вокруг меня. Как будто наваждение или галлюцинация. Я вдруг увидела, что продавец книг – пожилой «академик» – вообще стоял в конце прилавка и беседовал с другим покупателем, на меня даже совсем не смотрел. Кто же тогда ко мне подходил? И голос… Голос вроде знакомый! Или мне показалось? Хриплый проникающий задушевный голос, способный заставить себя послушать.

Я специально подошла к продавцу. И прислушалась. Нет, у этого голос совсем не такой. Кто же со мной говорил? Голос ведь опять звучал в моих мыслях, как телепатия!

А может, я нафантазировала? Меня отвлёк Пит, который предложил найти Рома – сидеть с девчонками и обсуждать танцы скучно. Едва мы двинулись в сторону главного входа, решив начать поиски там, как девчонки нас позвали в главный зал. Мероприятие начиналось. Я жалела, что наша встреча с Рози перед конкурсом оказалась такой сумбурной и мы не успели толком поддержать её, пожелать ей удачи.

Главный зал был шикарным и великолепным, как и всё в Большом Выставочном Центре. Это огромное помещение со столами, пространством для танцев, сценой, музыкой, иллюминацией, цветами и шариками. Мы чуть не затерялись в этом блеске. Я оглядела публику. Все бурно обсуждали конкурс. Все волновались, но волнение было приятным. Прозвучал голос диктора, приглашающий занять места. Все пошли садиться. Свет начал гаснуть. Сидячих мест оказалось меньше, чем людей. Но кому места не достались, те не отчаивались, брали шампанское с фуршетных столов и гламурно расходились по залу: сцену видно из любой точки.

Интересная безвкусица

Наша компания примостилась у барной стойки: я, Пит, Джейн, Лилиан. Рома и Зака не видно, но возможно, они где-то в этой толпе. В глаза заметно бросались охранники. Они все тут сплошь шкафоподобные, с каменными квадратами лицами и напоминали пародию на шпионские фильмы. Мне это показалось гротескным! Кого они охраняли, конкурсанток? Но от Рози я однажды слышала, что все эти модели – сплошь такие фурии, гарпии и змеи, что ни одному похитителю не позавидуешь! Ведь шоу-бизнес – это бизнес, в котором нужно уметь показывать зубы, быть хватким, ловким, острым на язык и не бояться неожиданностей. А по отношению к скандалам – и вовсе держать грудь колесом!

Так что, случись нападение – конкурсантки сами вступятся за этих охранников. Я услышала, как Джейн спросила у Лил:

– Какие номера будут исполнять конкурсантки?

– В первом отделении – никаких номеров. Им надо переплюнуть своим ореолом обаяния конкуренток, – ответила Лилиан и заявила с апломбом: – Рози выиграет. Я ставлю на неё!

– Лилиан, моя троюродная сестра – принцесса, а не лошадь! – заступилась я с шуткой за родственницу.

Лилиан улыбнулась. Пит, стоящий чуть поодаль, поманил меня и Джейн к себе. Вид у него был взволнованным и озадаченным.

– Ребята, пст! – он нас собрался отвести в сторонку, как я поняла, подальше от ушей своей старшей сестры.

– Что такое? – недоумевала Джейн.

– Ребята, у меня сейчас была странная галлюцинация!

– Какая? – подпрыгнули мы с Джейн. А у меня с языка чуть не сорвалось – «Не только у тебя одного, дружище», я вспомнила про инцидент с продавцом.

– Когда вы болтали с Лил, я посмотрел наверх, на лестницу! – Пит указал на одну из лестниц, ведущих в верхнюю часть зала, на балконы, где располагалось ещё одно кафе, и играла живая музыка. – Совсем случайно посмотрел! И увидел там… нет, это безумие!

– Скажи, – потребовала Джейн.

– Там был… – начал говорить Пит.

В этот момент раздалась громкая музыка, возвещающая начало конкурса. На сцену вышел администратор и начал вещать.

– Дамы и господа, прошу внимания!

Мы все притихли, так и не узнав, что хотел сказать наш друг. Дальше шла длинная и скучная речь, всякие формальности. Потом опять заиграла музыка, и дикторша стала оглашать список участниц. Когда она дошла до имени Рози, Лил подскочила к нам и схватила за руку меня:

– Пойдём к Рози, она выходит одной из первых! – она так быстро тащила меня сквозь толпу к сцене, что я даже не успела ничего сказать Питу и Джейн. Но те были поглощены созерцанием сцены. И не обратили внимания, что Лил меня «похитила», потому что их оттеснила толпа.

Мы с Лилиан быстро нашли перегородку, закрывающую боковые кулисы. Нас туда не хотели пускать, но Лил разве откажешь!? Эта девушка, внешне хрупкая, на деле такая же фурия и гарпия, ведь актриса же! Она импульсивно и настойчиво нашипела на шкафоподобного охранника, и тот не посмел больше возражать. Когда мы оказались там, Рози почти вылетела нам навстречу.

– Где вы были? Скоро мой выход! – она волновалась, почти дрожала. Это было удивительно, учитывая, что Рози выступает на сцене, наверное, лет с пяти. Значит, конкурс для неё важен по-настоящему!

– Ты какая по счёту? – спросила Лил.

– Тринадцатая! – ответила Рози. – Девочки, я так боюсь!

– Не бойся, всё будет хорошо! – успокоила я.

– Ты такая красотка, – одобрительно и восхищённо сказала Лилиан своей юной золовке.

– Как будто ты только заметила, – надула губки Рози.

О, эти две актрисы стоили фуристости и гарпистости друг друга! Несмотря на то что Рози потрясающе добрый, открытый, честный человек – она себя умела поставить и правильно вести в мире шоу-бизнеса.

– Я тебе правду сказала, я знаю толк! – подмигнула Лил, нисколько не обидевшись.

Да, Лил не соврала: Рози великолепна! В роскошном платье, с дивной прической! Её светлые волосы и светлые глаза подчёркивал изысканный макияж, украшения – диадема, серьги. Она вся светится изнутри!

– Клот, я хочу, чтобы ты кое-что подержала, пока я буду ходить по сцене, – Рози приблизилась мне к самому уху, – я доверяю только тебе! Я хотела это оставить, но мне велели снять.

И Рози раскрыла руку. А в ней она что-то держала:

– Сохрани моё сокровище, мой дракон! – посмотрела она мне в глаза внимательно и проникновенно.

– Поверь, моя Принцесса, с ним ничего не случиться, – ответила я, улыбаясь, и посмотрела на медальон.

Вспомнила, что Джейн про него и говорила. Рози не дала мне особо времени разглядывать вещь, она тут же надела цепочку на меня.

– Это мой талисман, я очень берегу его. Я не успела тебе рассказать, госпожа Марганец говорила, он принадлежит нашей семье Итчи, одному из наших с тобой общих предков!

– Рози, не переживай и поверь мне, ты победишь, талисман будет хранить тебя даже на расстоянии! – горячо заверила я.

– Я знаю, что это будет только потому, что он будет у тебя в руках! Ты же мой волшебный дракон! – Рози поцеловала меня, почти плача от волнения и счастья.

– Ни пуха, ни пера! – пожелала её невестка Лил.

– Ко всем чертям! – совсем по-пиратски ответила Рози и весело сверкнула глазами.

– Госпожа Итчи, приготовьтесь! – раздался строгий голос, наверное, той самой гримёрши.

Мы по-быстрому обняли Рози, благословляя на победу, и её увели. Я и Лил вышли в зал и стали пробираться сквозь толпу к нашим.

– Что она на тебя повесила? – поинтересовалась Лил.

– Я не знаю, – пожала я плечами.

Лилиан уже рассматривала:

– Ого! Какая безвкусица. Не ожидала такого от Рози, – она была разочарована. – Где она такое взяла, на каком блошином рынке?! Я должна провести с ней воспитательную беседу о вкусе!

Я хотела возразить Лилиан, сказав, что сама Рози кому угодно даст фору по части стиля и вкуса – ведь это именно она пробилась на конкурс красоты, а не Лил! Но тут мой взгляд упал на медальон, и я ахнула в восхищении.

Медальон был очень старым, сделанным из почерневшего металла. Работа филигранная: в круге-окантовке, испещрённом крошечными непонятными символами или орнаментом, была впаяна фигура профиля женщины неведомой красоты. Шея, лицо, царственная посадка головы, прямой нос, элегантная причёска выдавали в ней королеву или даже богиню. Рози только что сказала, что медальон принадлежал кому-то из нашей семьи. Возможно, это наша общая пра-пра-прабабушка, которая была графиней, княгиней или кем-то ещё?

– Рози имеет право на талисман, как и любой человек, – ответила я дерзкой капризуле Лил.

– Хм. Вы с Джейн так и не выйдете никак из детсадовского возраста, всё в ведьм играете! – показала Лил норов. Но я нисколько не обиделась, так как с семьёй Ривелов и в особенности с Питом я знакома с того самого детсадовского возраста, успела привыкнуть к закидонам Лил.

Мы продолжили пробираться через толпу, держа в поле зрения сцену, так как Рози могла выйти в любой момент. По сцене уже вовсю шастали конкурсантки. Почему Рози дала мне медальон, а не спрятала, например, в сумочку? Боялась, что его украдут? Или хотела мне его сначала показать, а потом рассказать о нём?

Наконец мы дошли до Пита и Джейн. Им повезло занять места за столиком на четверых.

– Как она там? – спросил Пит о нашей с ним родственнице.

Я подняла вверх большой палец.

– О, она дала его тебе! – Джейн восхищённо воззрилась на медальон. – Знаешь, я как ведьма чувствую – это очень непростая вещь!

Шутила ли она, пыталась поддержать, сделать комплимент – я не поняла. Не до откровенных разговоров было. Лилиан что-то зашипела Питу на ухо, кругом стоял гвалт и разговоры, играла музыка, диктор объявлял конкурсанток.

Конкурсантки уже показались, вышли, их представили, и теперь им предстояло показывать номер. По сцене уже разгуливала первая из претенденток на звание Принцессы Укосмо. Полно прожекторов освещали сцену, десятки камер и телекамер были устремлены туда. Сотни глаз ловили всё, что происходило. Рози не растеряется, она сможет! Ей ли, блестящей актрисе, спортсменке, модели, бояться публики? К тому же, здесь я – её дракон, Пит – её рыцарь, Джейн – её фея-королева, Ром – её принц. И её талисман!

Строгое жюри внимательно следило за каждым жестом вышедшей девушки. Первая конкурсантка вся холодная, гордая и неприступная. Вторая вышла раскрасневшаяся и улыбалась натянуто и неестественно. Перед выходом каждой объявлялись их имена, город и творческая биография.

Джейн вся сияла – от сцены её глаза не оторвать. Она жадно на всё смотрела. Питу тоже интересно поглядеть на красивых девушек – а чего это ему должно быть не интересно? Мы все очень ждали Рози. Когда же? Целая вечность!

Наконец Рози объявили. Вышла моя троюродная сестра. Она шла уверенно, грациозно, словно порхала. Её открытая улыбка сулила искреннюю радость всем, кто на неё смотрел. Её голова гордо поднята, прямо как голова дамы на медальоне! Какая занятная вещица. Первым расспрошу о ней Рози, сразу после её выступления!

После Рози пошли ещё конкурсантки, но было уже не так интересно – никто не смог затмить того впечатления, которое произвела моя сестрёнка. Рози очаровала всех! Я уже знала, что её объявят победительницей в первом раунде. Участниц 40. Наконец они все прошли. На сцену вышел администратор и стал говорить очередную речь. Его коллега в это время проводил совещание с жюри.

Предотвращать семейную ссору чревато погоней

Пока мы смотрели Конкурс красоты, рядом с нами оказался Зак. Он со смехом объяснял, что еле нас нашёл, а Рому не повезло – он, оказывается, ищет нас в другом конце зала!

Лилиан попросила Зака:

– Зак, тогда приведи Роумана сюда, и принеси нам всем, пожалуйста, сока!

– Я не могу пропустить! Там моя сестра сейчас выйдет, что она подумает, если не увидит меня со сцены? – заартачился муж.

– Зак, ты успеешь! – настаивала его молодая жена. – Я хочу пить и дети – тоже!

Детьми она назвала меня, Пита и Джейн. Мы не в обиде, привыкли. Хотя Джейн мне шепнула, что ей это резануло по ушам.

– Лилиан, ты меня рвёшь на части! – Зак развёл руками. – Ром нас скоро найдёт сам, а сок мы попьём после того, как Рози выступит.

– Я точно так же, как и ты, хочу поболеть за Рози! Но сок ты принести должен, прямо сейчас! – Лилиан зашипела. Я поняла, что надвигается ссора.

И решила спасти положение:

– Ребят, я поищу Рома, и мы вместе с ним принесём сок.

Пит и Джейн всполошились. Джейн зашептала:

– Клот, ты не обязана! – она неодобрительно косилась на Лил.

Я махнула рукой. Лилиан продолжала выговаривать:

– Видишь, что ты наделал, напугал свою троюродную сестру! Что она о нас подумает?!

На них уже стали шикать и оглядываться. Я подошла к барной стойке, соки там раздавали бесплатно. Решила сначала принести соки, а если к тому времени Ром не найдётся, отправиться на более основательные поиски. Я попросила у официанта шесть соков на всю нашу компанию, мне дали поднос.

– Вам помочь донести? – поинтересовался официант.

– Нет, спасибо, я справлюсь, мои друзья вон за тем столиком, – ответила я.

Я взяла соки и понесла. Нести шесть стаканов на подносе сквозь толпу, где всё хаотично, пусть и медленно, движется, было стрёмно. Я шла не спеша и осторожно к местам у сцены. Голос диктора вещал предварительные итоги:

– Третье место – Изольда Роккок!

Бурные аплодисменты. Визги. Изольда Роккок вышла из-за кулис на сцену. Девушка визжала и билась в истерике от счастья. Заработать третье место – предел мечтаний. Ей стали вручать грамоту и поздравлять. Какая-то мошка чуть не залетела мне в глаз. Я замотала головой.

– Второе место – Барбара Пексон!

Снова аплодисменты.

До моих друзей метров, наверное, десять. Я случайно кинула взгляд на лестницу.

Двое мужчин в чёрных костюмах привлекли моё внимание. Они не похожи на тех шкафоподобных охранников, которые тут повсюду расставлены столбом. Я остановилась, завидев их. Мне как раз сейчас надо осторожно минуть лестницу, чтобы донести сок.

Один из мужчин кивком головы показал на меня. Или не на меня? Или опять у меня галлюцинации? Другой кивнул. И они оба быстро-быстро, резво-резво стали спускаться.

– Первое место, прошу внимания! Розалин Итчи!!!

На сцену мне взглянуть не удалось. Так как эти два странных типа вели себя уже совсем явно. Я не сомневалась, что они спустились конкретно по мою душу.

В чём дело? Меня перепутали с кем-то? Кто они такие? Сейчас не время выяснять, надо защищаться!!! От них до меня оставалось несколько ступенек. Один из них приготовился схватить меня!

Я не растерялась. Первое, что мне бросилось в голову, это угостить их соком. Я кинула со всей силы на них поднос со стаканами. Один из них успел закрыть лицо руками, другой продолжал меня настигать. Я побежала в толпу, в которой начинала подниматься волна суматохи. Но тот тип гнался за мной не отставая. И был очень агрессивно настроен. Я не сомневалась, что если он меня поймает, то точно переломает кости.

Я забежала в закуток, ведущий в кухню. Вдруг из кухни выбежал третий тип в чёрном костюме. Сколько же их? Тут я сплоховала и попала ему в руки.

Но… что же это? Он стал стаскивать с меня медальон! Не душить, а именно стаскивать! Меня это озадачило, но отдавать медальон я не собиралась. Я применила один из приёмов единоборств, которым меня обучали мои тренера на Базе. Мне удалось на время лишить этого типа дееспособности.

Что же такое твориться? Это кто такие!? Я выбежала в соседний зал, где почему-то не было народу. Ого, карамба, на меня несётся уже трое! Побежала к очередной лестнице. Быстро помчалась по ступенькам вверх. За мной гнались.

Я увидела одного из шкафопободных охранников и подбежала к нему:

– За мной гонятся, вызывайте полицию! – настойчиво сказала я.

Да, внешне я была спокойна, собрана. Потому что меня подстёгивал адреналин. Надолго ли его хватит? И надолго ли меня самой хватит, чтобы убегать?!

Охранник поглядел на меня как на сумасшедшую. Он ничего не понял и продолжал ничего не понимать, когда кто-то из врагов сзади вырубил его. Охранник упал бездыханный. Передо мной материализовался очередной преследователь. Предыдущие двое тоже приблизились. Я вскочила на мраморные перила и покатилась с них. Как в детстве с горки. Те трое сверху, недолго думая, побежали за мной по ступенькам.

Внизу меня ждал неприятный сюрприз. Четвёртый и пятый подкарауливали меня прямо у перил, намереваясь выловить как рыбку. Я развела голени в полушпагате и на довольно хорошей скорости врезалась ботинками в них, уронив и одного, и второго. Спрыгнула, перекувыркнулась через голову, сгруппировалась, сразу побежала дальше. Спасибо моим тренировкам и стажу почти три года!

Я поняла, что убежала очень далеко от своих друзей. И я не уверена, видели ли они, что случилось. Когда я бросила поднос с соками – это произвело шум, но тогда все аплодировали, играли фанфары. Люди смотрели на сцену, на конкурсанток и как раз на мою сестру. Они могли не понять, что я бегу и меня преследуют. Да и не в моих интересах светиться перед посторонними, потом кому-то что-то объяснять и доказывать. Оставалось уповать на саму себя.

Совсем рядом дверь на выход на улицу. Там стоял охранник. Когда я выбежала в холл, он очень внимательно на меня смотрел, вернее, мне на шею. Этим он себя выдал: в моей душе закрались подозрения. Я приостановилась. Он направился ко мне, но я уже была готова отразить приём атаки: меня снова пытались схватить, охранник был одним из них. Кто же они, что им нужно, почему их так много?!

Терять мне нечего, и я выбежала из здания. Сориентировалась за полсекунды, побежала к газетному киоску. Смешалась с толпой. Вдруг… Рядом резко притормозили две машины. Из них стали опять вылезать эти люди! Я снова побежала.

Ноги сами несли меня! Они чувствовали опасность всем моим существом – что ни за что и ни при каких обстоятельствах нельзя попадаться этим людям. В тот миг я подумала, что если их так интересует мой медальон – возможно, они охотятся за Рози? Тогда мой долг – увести их как можно дальше от сестры, чтобы она была в безопасности! Потом связаться с друзьями, узнать, всё ли в порядке, объяснить.

А эти типы настырно погнались за мной на машинах. Там, на моём пути, был двор. Так машины поехали прямо через него! Пока скорость автомобилей позволяла мне бежать. Видимо, они опасались лишних жертв и крови, передавить обычных прохожих.

Увидела забор и полезла на него. С помощью забора добралась до пожарной лестницы дома, к которому примыкал забор, и полезла по ней на шестиэтажное здание.

Мои враги оставили свои машины. Кто-то полез за мной, кто-то куда-то побежал. Я долезла до чердака, а оттуда решила попасть в дом. Хорошо, дверь технического этажа открыта! С чердака я стала спускаться по внутренней лестнице.

Лестница узкая, а пролёты широкие. Мне навстречу уже бежали двое, на перехват. Прямо на ступеньках мне пришлось с ними драться. Одного я вырубила сразу ударом по голове – это мне просто повезло. Другой всё пытался схватить этот медальон. Но я резко развернула его поближе к пролёту. Мой план удался: он чуть не упал. Это дало мне возможность выиграть время. Я побежала на очередную лестничную клетку.

Там открыто окно. Очевидно, проветривали. Этаж третий. Я услышала, как по лестнице наверх снизу за мной гонятся. А под окном увидела стоящий грузовик с кузовом, нагруженным перевязанными тюками сена. Мысль созрела мгновенно. Я выпрыгнула из окна и упала прямо на тюки. Я хотела слезть и побежать дальше, как вдруг в этот момент грузовик газанул и поехал!

Вообще-то, я не рассчитывала никуда ехать, но уж так вышло. Чёртов медальон! Может, не стоит овчинка выделки, и нужно просто отдать его этим людям? Вдруг произошло чудовищное недоразумение, курьёз, и эти люди вовсе не думают меня убивать? Но тогда почему они не подошли ко мне и интеллигентно не объяснили, что медальон принадлежит им, а Рози что-то перепутала? Я сняла медальон и спрятала его в карман от греха. Позже рассмотрю повнимательнее. Вдруг он ценен, вдруг я не заметила, что там драгоценные камни есть? Сейчас надо подумать, что делать.

Я постаралась зарыться в тюке сена так, чтобы меня не было видно сбоку. А то представляю, какой гвалт поднимут водитель и дорожные инспекторы, когда обнаружат такого зайца как я! Интересно, куда везут это хорошо упакованное сено? Впрочем, в данный момент для меня это не важно. Всё оказалось в масть.

Итак, посмотрим, куда приедет машина, и возможно ли позвонить из того места друзьям или начальству на Базе, например, моей начальнице Аманде. Она точно подскажет, что делать в такой ситуации, немедленно пришлёт подкрепление – кого-то из наших агентов, кто поблизости. Я настолько потрясена этим внезапным нападением на меня, что у меня всё остальное вылетело из головы. Грузовик ехал спокойно, не останавливаясь.

Я была уверена, что всё скоро выяснится! Вот доберусь до безопасного места, поговорю с Ромом, Питом, Джейн – и конечно же с Рози, заставлю выложить всю правду-матку про эту побрякушку! Ух не зря я терпеть не могу носить украшения, от них все беды!

Силуэт в лесу

Я слегка выглянула из-за тюков. Грузовик мчался уже по пригородной зоне. Какие-то поля, дачные дворы.

Вдруг…

Я увидела, что за грузовиком едет две машины, похожие на те, что преследовали меня, когда я выбежала из Большого Выставочного Центра. Точно, это они! Моё сердце пропустило удар. Адреналин либо отступал, либо перемешивался, но я почувствовала страх и почти панику. Вдруг я не справлюсь с ними, не удастся уйти, что тогда?!

Странно, но пока они держаться на почтительном расстоянии. Словно правда у них кодекс чести по отношению к обычным гражданам, которых они не хотят впутывать в свои мероприятия. Ну и дела! Отставать они не собираются – значит, дело ко мне у них серьёзное. Хорошо ещё, водила сеновоза ничего пока не заподозрил!

В какой-то момент грузовик от главной дороги свернул на вспомогательную просёлочную трассу. Дорога колдобистая. Грузовик из-за этого сбавил ход, стал подпрыгивать. Лужи, снег. А если забуксует? Хотя терять мне уже нечего. Меня в такую глушь завезли, что и не выбраться можно. Пошёл густой лес. Он рос по обе стороны дороги. Грузовик никак не хотел смиряться с потерей скорости и пытался её набирать.

Те машины нагнали нас, но пока виднелись вдали. Такой очень неприятный хвостик, как у студента, не закрывшего сессию. Ого, кажется, их уже три! Нет, четыре! Или мне так только кажется? В любом случае, развязка предрешена в их пользу. Хотя нет, не в любом, я не привыкла сдаваться и бороться я умею. Я встала в полный рост, мне уже было плевать, заметит ли меня водитель и как мне с ним объясняться. Грузовик подпрыгнул на колдобине, и в этот момент я вылетела из кузова в снег, прямо в кювет. Чтобы оправиться от падения, мне потребовались доли секунды: помогло умение группироваться. Дальше я побежала. В лес.

Услышала, как машины резко затормозили юзом с визгом, как открывались двери, как кто-то кричал:

– Держите её, не уйдёт!

Я бежала в самую глубь леса. Понятия не имела, куда выбегу. В первый раз в жизни на этой дороге, в этом лесу. Впрочем, в память стали приходить отрывочные сведения, что я почерпнула из карты Пита, пока мы с Ромом ехали. Это шоссе называется Болтонским, и оно ведёт из Рака в сельскую зону. Я по-прежнему мало что понимала: бессмысленная ситуация, мои бессмысленные действия в ответ на неё. Их было так много, что, если придётся драться – а оно точно придётся – надо, чтобы они ко мне выходили поодиночке и с тем интервалом, чтобы я могла отдохнуть между поединками. Но это невозможно. И тем не менее я упрямо продолжала цепляться за нулевой шанс.

Бежала. Несмотря на страх, который уже ощущался вполне сильно. Но пока ещё это был вполне управляемый страх, ноги не делались ватными как в кошмарном сне. Я решила попробовать затеряться в лесу, спрятаться, переждать. Заблудиться я не боялась: здесь не тайга, а пригородная зона, рано или поздно наткнусь на какую-нибудь дачу, а там будут люди и телефон.

Хорошо, снег был рыхлым и влажным – удобнее по такому бежать. Ах, чёрт! Следы!!! Я не сразу об этом подумала. Следы же остаются! Да, плохо дело. Надеяться оставалось только на чудо. Например, на то, что они плюнут на это дело. Нет, не плюнут! Они уже доказали свои намерения поймать меня.

Уже слышала бег за собой. И расстояние между мной и моими врагами всё сокращалось.

Бежала, быстро бежала, изо всех сил. Не знаю, сколько уже прошло времени. И сколько его у меня вообще есть. Сейчас я рискую. Рискую по-крупному.

А лес – такой густой… Заросли кустарника – я преодолеваю их за секунды, ветки – я сшибаю их.

Я уже задыхалась, мои ноги заплетались. Но продолжали меня нести неизвестно куда. Нельзя останавливаться, сдаваться – ни в коем случае!

Промочила ноги в луже, ботинки неприятно шмякали ледяной водой. Уже не обращала внимание на звуки погони, но продолжала упорно бежать. Надо уйти как можно дальше.

Ударилась с разбегу головой о ветку и упала. Этот удар произошёл в тот момент, когда я уже уворачивалась: очевидно, это предохранило меня от потери сознания или от сотрясения мозга. Немедля, я вскочила и продолжила бежать. Я чувствовала, как на лбу, прямо над левой бровью, сочится кровь. Пришёлся бы удар чуть ниже – я б осталась без глаза.

Сердце готово выскочить из груди. Увидела впереди овраг и побежала к нему, спотыкаясь о корни и коряги, выпирающие из снега. В овраге можно спрятаться, переждать…

Но тут внезапно… Передо мной кто-то вышел из-за деревьев. Чей-то силуэт. Я поняла, что бегу прямо на него!

Я остановилась, как вкопанная, чуть не упав ничком. Если бы я была машиной, у меня бы подошвы завопили юзом по покрытой мартовским снегом лесной земле! Я приготовилась драться. До последней капли крови.

Но спустя несколько уханий сердечной мышцы до меня дошло: драться не придётся. Передо мной возник друг. А не враг. Редкое явление, почти на грани несуществующей сказки!

Вероятность нашей встречи здесь и сейчас, именно в этот самый неудачный момент, когда меня преследовали невесть кто, стремилась к нулю. Да, именно была в районе нуля и минус в миллионной степени единицы. Эту единицу обуславливал факт, что лес находится в сравнительной близости от города Рака.

И вот, когда я узнала своего друга, у меня волосы дыбом встали от удивления. Я оторопело проговорила:

– Роджер?!? Что ты здесь делаешь?!

Да, это был Роджер Уильсон, собственной персоной. Один из моих особенно странных и загадочных друзей. Впрочем, друг ли – решать тут не мне. В своё время мы имели вместе одно дело. Боевой товарищ, приятель-то – точно!

– Гуляю, – просто ответил вампир на мой вопрос. – Однако, по тебе этого не скажешь!

Вид у него – как будто и взаправду гуляет. Только не по дикому лесу, а по своему личному саду. Высокий – выше меня минимум на голову, а скорее всего даже на полторы, подтянутый, ловкий, в тонком распахнутом плаще-пальто, напоминающим больше камзол, в высоких сапогах. Такого я его встретила в первый раз, когда Онилия пригласила меня погостить в Адской Кухне. Весь в чёрном, загорелый. Облик головореза-бродяги довершала шевелюра: лохматые волнистые космы до плеч, которые, казалось, никогда не знали расчёски – расчёской им явно служил морской ветер.

– Угадал! За мной гонятся! – сообщила я и подбежала к нему.

Мы пожали друг другу руки. Его рука очень тёплая и раскалённая. Мои же руки – ледяные.

– Гонятся? Слушай, давай не будем о неприятном! Я так рад тебя видеть! Давненько ты к нам не заглядывала!

Он открыто улыбается. У Роджера это такое чувство юмора. И сейчас я заметила, как его тёмные хитрые глаза стали хищными, азартными, принялись прочёсывать местность.

– За мной СЕЙЧАС гонятся! – объяснила я как можно спокойнее. Конечно же, я в стрессе и в панике, но то, что Роджер здесь, давало шанс, что мы с ним совместно как-нибудь решим проблемку.

– Ты говоришь так, будто за тобой никто и не гонится! Да и я никого не вижу, – нарочито развязно заявил Роджер, как будто думал, что я его разыгрываю. – Ну, и сколько их?

– Не знаю. Много. Несколько машин.

– Много? – Роджер призадумался. И выдал: – Если взаправду много, мы можем войти в Тень. Но это будет бегство с поля боя. Я так не привык. Я хочу подраться. Размять кости, да, – вампир захрустел кулаками, продолжая хранить хитрую и хищную усмешку.

Я посмотрела на Роджера как на сумасшедшего. О чём он, какая Тень? Он что, забыл, что я не умею, что я человек, а не анхом?!

– У тебя есть оружие? – спросила я.

– Есть, – кивнул он.

– Отлично. Покажи, – мне нужно было понять, какими ресурсами располагает наша армия из двух единиц – неудачницы-меня и гуляющего безмятежного вампира.

Вдруг… Сзади кто-то зычно крикнул:

– Ни с места! Стоять! Не двигаться!

– Гром рази, какой голосистый, – присвистнул Роджер. Не по ситуации весело. Ему бы всё шутки шутить, шут гороховый то же мне выискался!

Я резко оглянулась. Следующее произошло в несколько мгновений. Я увидела позади себя одного из своих преследователей. Он стоял, на вытянутой руке держа пушку. Но вдруг… завопил благим матом, выронил пистолет, схватился за одну руку, потом за вторую. В эти мгновения раздавались оглушительные выстрелы.

Я ошеломлённо повернула голову на Роджера. Он хладнокровно сдувал дымок из дула очень старинного револьвера. И назидательно произнёс, тоном педагога:

– Оружие не так важно, как реакция!

– Вот это трюк, карамба! – выдавила я, наполовину восхищённо, наполовину удивлённо.

Внезапно Роджер резко сделал выпад в сторону и ранил в обе руки ещё одного подкравшегося негодяя. Причём стрелял он так, что злодей практически оставался без рук.

– Клот, у меня осталось два, – сообщил он предельно спокойно, будто у него не два патрона, а два пирожка с мясом, которые он предлагал мне съесть.

– Нам надо куда-то бежать, их там много! – паника подкралась ко мне, я проговорила это, нервно замахав руками.

– Зачем куда-то? Вообще-то, я живу здесь неподалёку.

– Что? – я словила ртом воздух.

– Идём! – Роджер улыбнулся безмятежно аки монах и приобнял меня за плечи одной рукой. – Ты не ранена?

– Нет, – чуть не запнулась я, помня про кровь у себя на лбу – вампирам нечего рассказывать о крови! Даже если вампир – Отступник и твой хороший товарищ, а то мало ли что.

Роджер тем временем вёл меня дальше по лесу совершенно спокойно.

– Эй, погоди, надо быстрее уходить! – намекнула я.

– Нет, не быстрее. Если они не анхомы, в чём я не сомневаюсь, нас они не увидят.

Я во все глаза взглянула на Роджера. Но постепенно поняла смысл этой фразы. Мысленно перенеслась в воспоминания, в события начала прошлого года. Когда мы точно так же с Роджером проходили вместе под носом у охраны. Уточнила:

– Мантия?

– Она самая, родимая, – кивнул вампир.

Простые люди знают, что умеют делать цыганки – отводить глаза. Человек смотрит на свой кошелёк, ему кажется, что он его видит – а кошелька уже и след простыл, вместе с цыганкой. Мантия Тени и Мантия Отвода Глаз – разновидности более мощного магического гипноза. Мантия Отвода Глаз подразумевает, что человек смотрит на тебя, но вместо тебя видит кого-то другого, просто не обращает внимания. Мания Тени или Невидимости требует больших затрат магической энергии. Она полностью стирает тебя из поля зрения других людей. Гипноз-внушение наоборот, отрицательный гипноз, как это ещё в психологии называется.

Роджер умеет накладывать Мантию Тени и Мантию Отвода Глаз буквально по мановению пальца. Он не только вампир. Он ещё и маг. По его признанию, довольно слабый, посредственный, способный только на карточные фокусы. Но мне так никогда не казалось. Наоборот, я всегда подозревала, что Роджер хитрит. Он, например, часто говорит о себе: «Я всего лишь обычный вампир».

Обитатели пиратской усадьбы

Познакомились мы с ним больше года назад. Однажды, идя после новогодней вечеринки от приятелей, я встретила Скотта Багстера, мальчишку двенадцати лет, которого надо было спасать: он – юный Знающий, то есть экстрасенс со сверхспособностями видеть, кто – человек, а кто – не-человек, но в обличье людей. За Скоттом охотилось четверо демонов. Выяснилось, что они хотели ни много ни мало – завладеть миром. Все демоны этого хотят. Кто-то действует напролом, время от времени пытаясь устроить конец света, а кто-то действует более филигранно и изощрённо. Этим демонам на тот момент противостояла группа не-людей или анхомов, как они себя называли. На тот момент они мне сказали, что я им здорово помогу, если присоединюсь.

Я не стала отказываться. С демонами тогда у меня было мало опыта, и я решила поучиться. Благо, эти анхомы – мои новые товарищи и союзники – показались мне очень обаятельными. Тогда я узнала многое о мире, и о том, что всё, что нам рассказывают в школе – неправда. Что мир расколот надвое, нет, даже натрое – и есть анхомы стороны Белизны или Добра, стороны Черноты или Зла, а ещё есть люди, и за души людей идёт постоянная битва. Тогда же я узнала о Теневой Стороне. Параллельные миры существуют, они пронизывают друг друга в пространстве Творения Абсолютного Света. А так как есть Свет, есть плоскости миров, соответственно, есть Тень – межмирное пространство, через которое можно перемещаться и быть невидимым ни для одного из миров.

Одним из этих новых союзников и был Роджер. Он вампир, которому больше пятисот лет, но этому очень сложно поверить – выглядит он едва ли старше тридцати. А похож больше на разбойника с большой дороги или на лихого бродягу. Впрочем, и за этакого развязного рокера или пирата тоже сойдёт. Это ещё более чем странно, учитывая его происхождение. Роджер Уильсон – никто иной как родной племянник знаменитого графа Дракона-Сажающего-На-Кол!

Роджер совсем не такой вампир, о котором снимают фильмы ужасов. Он спокойно может разгуливать днём, правда, по его признанию, днём он очень сонный и вялый. Хотя не заметно – я никогда в жизни не видела Роджера вялым. Впрочем, я знала его шапочно, мы встречались от силы раз пять-шесть после той битвы с демонами. У Роджера, кстати, есть родная тётя – княгиня Онилия Драгон, которая родная сестрица Дракона-Сажающего-На-Кол. Роджер и Онилия – проклятые вампиры, которые отказались пить кровь людей. Они стали обыкновенными хищниками, охотящимися на животных.

Проклятью тому много веков. Раса вампиров создана Силами Зла, вампиров выводили как существ, обязанных помогать демонам и прочим чёрным порождениям Разрушения и Страха. В XV веке случилось так, что один из вампиров, аристократ Дунгус Упрямый, решил восстать против своей природы. Он объявил настоящий бунт Черноте и Злу, захотев стать свободным. Кровь людей – порабощение – стала предметом Клятвы Воздержания. Дунгус отказался нападать на людей, вредить им и – самое главное – пить их кровь. К нему примкнули другие вампиры, которые не желали быть марионетками у Черноты и потакать своей природе. Среди них были мои товарищи: Роджер и Онилия.

Не то что бы они – эти вампиры-Отступники – стали добрыми. Они остались проклятыми. Проклятье их состояло в том, что они должны восставать против Зла, их породившего, защищать людей от «нормальных» вампиров. Взамен им запрещено умирать, то есть им душам фактически запрещено перерождаться и развиваться – до тех пор, пока действует контракт Воздержания. Вот поэтому таких вампиров-Отступников невозможно убить даже осиновым колом в грудь.

Да, после того боя мы продолжали общаться. Я заглядывала к ним в гости – в мистическую усадьбу Адская Кухня, которая в кругах людей считалась заброшенной, заколоченной и недоступной. Но там кипела жизнь, ещё как! У Роджера и Онилии есть ещё один друг, который научил меня впервые в жизни держать в руках меч и побеждать демонов. Его зовут Йэн Гудинг, и он вервольф. Они втроём живут в Адской Кухне. Когда я к ним приезжала, они каждый раз искренне радовались мне. Особенно Роджер и Йэн. Роджер обучил меня разным карточным трюкам, в том числе мухлевать в картах, а ещё вязать морские узлы. Йэн показывал оружие, объяснял теорию, иногда давал практические уроки, но так как я бывала в гостях у вампиров и вервольфа редко, эти уроки были скорее как ознакомительные мастер-классы.

Так получилось, что последняя наша встреча с Роджером произошла в декабре. И закончилась она довольно сумбурно, неоднозначно. Нет, мы не ссорились. Просто Роджер сказал мне одну вещь, про которую на тот момент мне показалось, что он шутит или пытается смеяться надо мной.

Однако, сейчас я безумно рада его видеть! Я доверяла ему, Йэну и Онилии. Это те анхомы, про которых я знаю: они меня выручат.

– Так куда мы идём?

– В Адскую Кухню, куда же ещё!

– Погоди… Ты хочешь сказать, что мы находимся так близко?

Я снова оторопела: куда же меня занесло! Просто чудом я здесь оказалась. Неужели так было суждено?

– Всё гораздо ближе, чем ты думаешь.

– Почему ты не спишь сейчас, сейчас ведь день? – удивилась я, по-прежнему про себя думая, как же мне повезло встретить Роджера здесь и сейчас.

– У меня бессонница. Хроническая. Я засыпаю только на рассвете. Но как только солнце окончательно встает, опять просыпаюсь. Я уже привык.

– И ты гуляешь во время бессонницы? – спросила я.

– Нет. Но сегодня решил прогуляться.

– И что ты сегодня делал в лесу? – спросила я.

– Ждал тебя, – вдруг ответил Роджер.

Я вздрогнула. Тон спокойный, без намёка на шутку.

– Что?! Ты всё знал, что я тут буду мимо пробегать?! Слушай, так же рехнуться можно! – я попыталась нервно рассмеяться.

– Не знал. Позже объясню. На самом деле я не знаю, почему я вышел в лес. Всё произошло спонтанно. Я вышел и даже взял револьвер.

– Представь себе, я тоже не знала, почему я побежала сюда! Тоже спонтанно, – призналась я.

Роджер остановил меня, взял обеими руками за плечи и посмотрел в глаза:

– Клот, это провиденье! Это знак! Я о многом давно хочу тебе рассказать. Но не сейчас. Сейчас тебе надо отдохнуть. Поесть. Набраться сил. Ты так давно не приходила к нам! Ты помнишь, когда это было последний раз?

– Три месяца назад, – вспомнила я. Почувствовала, как меня кольнул стыд. Опустила глаза. Сейчас Роджер наверняка начнёт укорять, журить, что я забыла старых друзей, и будет прав.

Но он и не думал укорять. Он просто сказал:

– Да. Так давно! Мы так скучали по тебе, идём же!

Мы продолжили свой путь, слегка ускорив наш бодрый шаг. Преследователей уже не было – они остались где-то сзади, километра два или три позади. Скоро за деревьями показался длинный каменный забор старинной призрачной усадьбы.

– До сих пор не верится, что мир так тесен, – проговорила я. – Погоди, это что, чёрный ход?

– Да, это ход со стороны сада.

Когда мы оказались за небольшой калиткой, ярко засветлело вокруг. Солнце словно показывало, что всё хорошо. Но тревога во мне ещё оставалась.

– Они случайно не могут добежать досюда? Вообще, эти ребята очень настойчивые! – предупредила я.

– Клот, здесь заколдованное место. Ни один простой смертный не сунется сюда, даже если ему очень невтерпёж, – убедительно заявил Роджер.

Я всё ещё с трудом верила в своё чудесное спасение. Сейчас мы шли по аллее ухоженного сада. Снег на этой аллее уже был расчищен. Аллея вывела нас прямо к главной дороге, ведущей к дому. Мы вышли между двумя статуями львов.

Усадьба, носящая жутковатое название Адская Кухня, большая. Три этажа, чердак, подземелья. Мы шли к парадному входу. За усадьбой начинался крутейший обрыв в озеро.

Роджер распахнул передо мной дверь:

– Прошу, – он пропустил меня вперёд, будучи настоящим джентльменом.

Я вошла. Роджер – тоже, и закрыл дверь. Мы оказались в хорошо знакомом мне огромном холле с дверями и лестницами. Каменный пол с огромными красными и белыми плитками под шахматы.

– Пойдём. Надеюсь, все в сборе. Вернее – погоди. Надо подготовить наших к такому сюрпризу! Чувствуй себя как дома! Бери на кухне, что найдёшь, угощайся!

Его предложение было намёком на то, что я наконец могу отдышаться и глотнуть стакан воды. Что я и сделала на кухне. Роджер прошёл через кухню в гостиную. Я слышала голоса, оставаясь на кухне.

– Я вернулся, – сказал Роджер своим друзьям.

– Мы не сомневались, – ответила ему Онилия. – Приготовь себе чаю и садись к нам. Небось отморозил себе все конечности. Какой чёрт тебя дёрнул пойти в лес!

– Чаю? Обязательно! Только у нас гости. Очень важные гости, – заявил Роджер.

– Гости? И кто это? Что ты от нас скрываешь? – услышала я голос вервольфа. Он звучал миролюбиво. Мне показалось, что Йэн догадался, что это я пришла – чутьё вервольфов не проведёшь!

– Роджер, это хорошие гости? – в голосе Онилии я расслышала подозрение на то, что Роджер имел в виду плохих гостей. Вроде тех, кто за мной гнался.

– Клот Итчи, явись перед этой сомневающейся и неверующей женщиной и выбей из её аурального столпа все подозрения! – театрально вызвал меня Роджер.

Я чуть не лопнула от смеха. И вошла.

Онилия и Йэн встали. Онилия была удивлена, вервольф – доволен. Против моей воли, моя улыбка растянулась до ушей. А я ведь приготовилась скромно извиняться, что так долго у них не бывала.

– Клот! – воскликнула радостно вампирша. – Проходи! Мы так ждали тебя! Для нас большой сюрприз!

Княгиня всегда выглядела обольстительно и великолепно, сегодня – особенно. Даже дома, в своей усадьбе, она ходила в парадных платьях, украшениях и с блестящей укладкой. Взглянув на неё, я поняла, что девушки-конкурсантки с сегодняшнего мероприятия в Раке меркнут по сравнению с ней как перегоревшие лампочки! В отличие от своего племянника Роджера, Онилия совсем не похожа на разбойницу. Она – истая аристократка и княгиня. Среднего роста, однако всё же чуть выше меня. Наверное, в пятнадцатом веке она считалась очень высокой девушкой, ведь тогда рост людей был в разы ниже. Стройная, хрупкая, изящная, с бледной кожей. Платье, надетое на ней, было старинным: длинным, в пол, приталенным, из шёлка и бархата, пурпурного цвета. На шее, пальцах и запястьях блестели камни, которые, как я догадалась, имели магические свойства. Онилия не просто вампирша. Она сильная ведьма.

Йэн больше, пожалуй, похож на Роджера, чем его тётя. Нет, не по типажу и не по внешности. А по свойскости. Если Роджер похож на разбойника, то Йэн – на лучшего друга разбойника. Или на путника-воителя. Вервольф очень высокого роста, настоящий гигант. И выглядит мрачно, угрюмо, сурово. Особенной суровости добавляют чёрно-бурые космы, спускающиеся почти до плеч, брови, сросшиеся на переносице, тёмные цепко смотрящие в самую душу глаза и шрам, рассекающий лицо надвое. Когда мы познакомились с Йэном перед битвой с демонами, шрама у него не было. Шрам он получил во время битвы. Несмотря на то, что у вервольфов регенерируют раны – этот шрам отчего-то не заживал. Но Йэн не особо переживал по этому поводу. О Йэне и его истории я знала крайне мало. Но чтобы понять, насколько это надёжный товарищ и соратник, много знать и не требовалось – Йэн проявил себя в деле, это настоящий друг из тех, что познаются в беде. Я знала, что он действительно старинный приятель Роджера, что у них в прошлом были какие-то дела, взаимная выгода и взаимодействие. А ещё Йэн очень любит холодное оружие, особенно мечи. На этой почве мы сдружились: я могла держать оружие в руках и слушать о нём часами!

Именно Йэн был тем, кто рассказал мне о множественности миров, реальном устройстве Вселенной и показал Теневую Сторону. Демоны вызвали на бой меня, моих друзей, и то, что они вызвали меня – казалось на тот миг случайным. На несколько дней высшими силами мне было предоставлено право заходить на Теневую Сторону.

Онилия обняла меня, Йэн крепко пожал руку. Вдруг… О нет, они заметили!

– Что? У тебя кровь! – Онилия взволновалась и заботливо, совсем как мать, взяла моё лицо в обе руки, принялась с сочувствием рассматривать кровоподтёк на лбу.

– У неё не только кровь. У неё сильные пробоины в ауре. Её аура ослаблена, – прямо как врач, сообщил Йэн, поводив рукой у меня перед лицом.

Вервольф многозначительно посмотрел на княгиню и вампира. Он явно на что-то намекал, но я не понимала, на что.

– Да, и ещё за ней гнались, – вставил свои пять монет Роджер. Ябеда. Я зыркнула на него, он невинно и обезоруживающе усмехнулся.

– За мной гнались вот из-за чего, – тут я достала из кармана медальон. – Я не знаю, что это, кому это нужно, и не знаю, что заставило меня не отдавать его, а сохранить и бежать. Я бежала с самого Рака, прибежала в ваш лес, встретила Роджера, и вот мы пришли. Остальное вы знаете.

Я на вытянутой руке держала медальон Рози на цепочке. Он раскачивался как маятник: туда-сюда, туда-сюда.

С моими друзьями произошло нечто. Я никак не ожидала, что обычное женское украшение произведёт такой фурор у матёрых вампиров и вервольфов. Роджер оторопело отшатнулся, высказав свиристящим шёпотом забористое пиратское ругательство, Йэн принялся внимательно рассматривать побрякушку, взяв меня за плечо. Княгиня Дрэгон медленно протянула руку к медальону и взяла его у меня. Стала вертеть в руках.

– Ты знаешь, что это? – спросил Йэн ведьму.

– Пока – нет. Могу только догадываться. Надо обязательно узнать, – голос Онилии почти дрожал, она с трудом подавляла в себе сильные волнения. Но вдруг её голос стал властным: – Что вы стоите как остолопы? Накормите девочку! Сделайте всё, чтобы ей было удобно и комфортно! Как вы себя ведёте с гостями? Почему вы до сих пор не отвели её к камину и не напоили чаем? Ещё бы ей сейчас не помешала тёплая ванна и сухая одежда! Пойдём со мной, детка! От этих чудовищ ты ничего не дождёшься! Они так и будут стоять как брёвна. Быстро приготовьте всё самое лучшее из блюд! Быстро!

Онилия распоряжалась так быстро, властно и авторитетно, что бедняги Роджер и Йэн не посмели даже и слова сказать в своё оправдание. Да, княгиня Драгон умеет быть эпатажной и непредсказуемой. В этом она становилась похожей на Роджера, да, становилось понятно, чья она тётя и чей он племянник. Бережно обняв за плечи, будто моя сестра или крёстная, Онилия повела меня вглубь усадьбы, ласково щебеча. Медальоном она завладела полностью, он исчез у неё в складках платья. Мне стало спокойнее. Если на усадьбу нападут и узнают, что медальон – у такой охранницы, как Онилия – нападавшим точно не поздоровится!

Встреча двух Охотников

На площади Пефер сегодня полно народу. Главная достопримечательность – фонтан со статуями грациозных, готовящихся к прыжку коней – пока ещё не работал. Однако площадь привлекала сюда сотни туристов и горожан ежемоментно. Недалеко располагался бар-клуб «Алибия», и Скорпион первым решил проверить его.

Там он встретился со своим товарищем и коллегой – Рикардо Кэпчуком, Охотником Воздуха, носящим боевое прозвище Грифон. Вместе оба Охотника взяли на Теневой Стороне два следа. Один принадлежал чёрному огненному магу или колдуну – Скорпион как Охотник Воды вычислил его быстрее и сразу связал с убийством молодой женщины вчера вечером. Второй след наиболее чётко открылся глазам Грифона: он принадлежал чёрному порождению Воды – русалке. Всё дело в Противостоянии Стихий: Вода охотится и угрожает Огню, Воздух охотится и угрожает Воде.

– Тебя не было почти три месяца. У тебя всё пучком? – удостоверился Скорпион, после того как два Охотника обсудили, что в баре совсем недавно была сходка минимум двух представителей Чёрного Ордена.

– С переменным успехом, – кивнул Рикардо Кэпчук. По его мрачному лицу Скорпион догадался, что его друг на самом деле не достиг той цели, которую хотел. Цель у Грифона одна: найти, поймать и убить Дейла Крампа, его личного врага. – Следы привели меня снова в Укосмо, и вот я вернулся.

– Вообще-то, ты вернулся, потому что я тебя вызвал, – с лёгкой иронией заметил Скорпион.

– Да что ты говоришь, – Грифон притворно изумился, однако его лицо по-прежнему оставалось бесстрастным. – Если бы не Крамп, который гуляет где-то здесь теперь – до меня бы никто не достучался, включая тебя.

– Грифон, мы исключительно уважаем твой суверенитет, нейтралитет и твоё право заниматься своими делами. Но сейчас ты нам нужен. Ты сам только что убедился. Тут не только Крамп, но ещё и русалки. Поможешь нам – будешь снова заниматься Крампом. Но я по-прежнему напоминаю, что ты не обязан отказываться от нашей поддержки.

– Крамп – моё личное дело, – с нажимом проговорил Кэпчук. И поправил шляпу, надвигая её на глаза. – Но ты прав, Скорпион. Я вам сейчас нужен.

– Я бы предпочёл, чтобы ты говорил не «вам», а «нам», – Скорпион намекнул другу, что желает, чтобы Грифон перестал быть нейтральщиком.

Но Грифон не ответил. Скорпион тактично сменил тему:

– Видел, как разукрашен бармен? Когда я выудил у него сведения, кто его так уделал на днях, он дал особые приметы и описание. Прямо указал на Зелёного Червя. По его следу, который он оставил – он становится всё опаснее и сильнее. Мне чрезвычайно интересно, в каких отношениях он с русалками. Если на равных – они в выигрыше, но если они всё ещё воспринимают его как мальчика на побегушках – тут они играют с огнём.

– Клонишь, что этот огневик всем тут заправляет? – Грифон иронически усмехнулся.

– Это на вряд ли. Клоню к тому, что за ним неплохо бы присматривать, не сбрасывать со счетов. Тёмная лошадка среди тёмных лошадок. А теперь пойдём проветримся на площадь. Как раз скоро шесть.

– В шесть произойдёт встреча, – констатировал факт Грифон, верно догадавшись.

– Не у нас и не с нами. Но да, встреча, и да, в шесть. Пойдём, покажу тебе кое-кого. Чтобы окончательно убедить тебя в том, насколько ты нам нужен.

Два Охотника предварительно накинули на себя Мантии Тени. Они стали невидимыми не только для людей, но и для анхомов и демонов. Только такие Охотники, как Скорпион и Грифон, уровня Мастеров Магии, обладают умениями и навыками находиться незамеченными почти перед носом у высших демонов.

Майло Стимвитз и Рикардо Кэпчук заняли удобную наблюдательную позицию, встав между деревьями симпатичного скверика. Мимо них проходили во все стороны десятки людей, но горожане Охотников не интересовали. У фонтана, переминаясь с ноги на ногу, стоял молодой человек, взволнованно озирался по сторонам. К нему через несколько минут подошла красивая девушка-блондинка, в ярком малиновом пальто. Громадные голубые глаза распахнуты, алые губы чувственно приоткрыты – казалось, она вся излучает юность, радость и невинность.

– Нейтон! – вскрикнула девушка.

– Алевтина! – вскрикнул молодой человек.

Через доли секунд они слились в объятии, парень приподнял её над землёй, покружил, они стали целоваться. Красивая весенняя сцена, идиллия. Отпустив подружку, парень, пьяный от счастья, произнёс с улыбкой:

– У меня для тебя подарок!

Девчонка, которую он назвал Алевтина, взвизгнула от радости. Парень достал маленькую красивую коробочку.

Охотники были совсем близко, но счастливые влюблённые ничего не замечали. Скорпион проговорил тихо, обращаясь к коллеге:

– Посмотри на неё внимательнее. Она тебе никого не напоминает?

Грифон пригляделся:

– Напоминает. Я вскрывал её перед своей командировкой, месяца три назад.

– Наведи справки о теле. Не сомневайся, что оно пропало. Августа Симболи, как и Зелёный Червь, тоже становится сильнее и опаснее.

Только что Скорпион обозначил, что перед ними верховный демон, их враг. Демон, который умеет принимать человеческие обличья – превращаться в тех людей, в кого сама пожелает. Демон-трансформер, демон-перевёртыш. Когда Августа только-только появилась в этом мире, вызванная из Инферно, она уже умела превращаться в нужного человека, просто прикоснувшись к нему. Сейчас она научилась превращаться в уже умерших людей, также прикасаясь к ним. То, что Августа выбрала облик мёртвой девушки Алевтины, говорило, что она по-прежнему предпочитает скрываться и осторожничать.

В прошлом месяце Августа тоже выбрала облик мёртвой девушки по имени Инга Хан. Она втёрлась в доверие к одному из друзей ТДВГ, продюсеру Альберту Брэдлу, и жестоко убила его. Перед этим она «перекинулась» в Антонио Тенбрука – одного из учеников Скорпиона и убила как бы его руками. У Скорпиона к Августе личные счёты. Однако убить Августу не мог никто, кроме тех, чья кровь была использована в ритуале её вызволения из Инферно. Таковых всего двое.

И вот теперь Августа активно ищет Медальон Вечности. Скорпиону важно получить ответ на вопрос – она работает сама на себя или всё-таки заодно с Русалками.

– А кто этот парень, что водится с мёртвыми невестами?

– Нейтон Боннес, парень из провинции, приехал в гости к своему дяде-ювелиру. Этот дядя – коллега и учитель покойной Марганец, посвящал её в тонкости ремесла. Делай выводы, Рикардо. Мы на правильном пути. Медальон Вечности нужен огромному количеству народа, не только нам. И не только ей, – Майло указал на девушку.

– И где Ключ? – спросил Рикардо, ничем не выдав своего удивления.

– В двух местах сразу. Причём тот, за которым охотится Зелёный Червь, недействительный. В следующий раз будешь вскрывать вот этого парня. А девушка, умертвив его, исчезнет, обретя его облик.

Рикардо повернул голову и внимательно, пристально посмотрел Скорпиону в глаза:

– Мы должны научить Сорвиголову. В тот раз, когда Августа была слабее и убить её было легче, она не справилась. И в этом был наш просчёт.

– Мы уже её учим. В этот самый момент. Со мной недавно связывалась княгиня Драгон, Сорвиголова у них, и у них же фальшивый ключ. Я распорядился, чтобы они никуда не пускали её.

Грифон безапелляционно заявил:

– Ты убедил меня окончательно. Я нам нужен.

Скорпион ответил одобрительной и лёгкой улыбкой.

Не бесполезное сокровище

После ванны я надела любезно предоставленный мне спортивный костюм и посмотрела в зеркало. Ссадину я промыла, но шрам остался. И был довольно крупный, хотя и его скрывала моя чёлка. Удивительно, как я избежала сотрясения! Я дотронулась до ранки.

– Карамба! – и зажмурилась. Больно, ведь!

Вдруг позади я услышала ласковый голос:

– Возьми, приложи. Это снимет боль и предохранит от инфекции.

Резко оглянулась. Онилия, доброжелательно улыбаясь, протягивала мне вату и жидкость в пузырьке. Я взглянула снова в зеркало, потом на вампиршу, потом опять в зеркало. В зеркале я увидела лишь своё недоумевающее лицо. Онилия засмеялась:

– Нас легко раскусить по тому, что мы не отражаемся в зеркале!

– Карамба! – удивилась я. – Я привыкла, что не отражается Роджер, но то, что ты не отражаешься – мне даже не приходило в голову. Наверное, тебе, как даме, это доставляет большие неудобства!

Я взяла бутылочку и стала прижигать ссадину. Было совсем не больно, только чуть-чуть щипало. Онилия ответила на моё замечание:

– Вовсе нет. Есть много других зеркал. Мы не отражаемся лишь в тех, которые придумали простые смертные.

– Мы – это кто? Все анхомы?

– Нет, только высшие вампиры. Йэн прекрасно отражается. Как и ты.

Я снова посмотрела в зеркало. Брр, жутковато говорить с человеком, которого ты в комнате видишь, а в зеркале – нет. Ну, ничего, думаю, привыкну.

– Всё готово! И по высшему классу! – услышали мы Роджера.

– Я и не сомневалась, – улыбнулась Онилия. – Пойдём!

– Почему я чувствую слабость? – спросила я.

– Мантия Тени, а ты что хотела? Знаешь, сколько она берёт энергии? Роджер слабый маг, но хороший вампир, в том числе в части энергии. Вот он и позаимствовал у тебя немного. Иначе тебя бы поймали, – подметила Онилия. – Не переживай. Твою энергию легко можно восстановить едой и отдыхом.

Ноги буквально не держали меня! Не представляю, как я спустилась со второго этажа, дошла до гостиной и уселась за стол.

Стол накрыт по полной программе. И супы, и жаркое, и гарниры, и десерты. Я призадумалась – кто всё это наготовил, Онилия? Но она совсем не тянет на кухарку. А по виду Роджера и Йэна не скажешь тоже, что готовили они. Оба сидят и в ус не дуют. А то приготовил бы кто из них – наверняка бы сейчас начал себя нахваливать! Значит, всё-таки Онилия. Какая же она умница! Талантлива во всём.

Словом, настоящая пирушка! Это же так надо – с корабля на бал! Я думала – день не задался. Утром суета, ехать не хотелось никуда, потом разгулялась, обрадовалась, что друзья со мной, потом эта погоня… Ох, карамба! Мои друзья и родители! Я же совсем про них забыла! Мне нужно позвонить им…

Телефон! Он же остался у меня в рюкзаке, рюкзак – на стуле, на котором я сидела в кафе! Там же куртка. Когда тебя преследуют, не будешь же говорить преследователям – «Ой, подождите, я только возьму с собой телефон, а потом вы бегите за мной сколько влезет?!». Я искренне надеюсь, что Джейн или Пит, или на худой конец Зак забрали мои вещи. Сколько времени сейчас? Мои родители меня наверняка ищут!

Тем временем я чувствовала голод, и мои друзья тоже, поэтому мы приступили к трапезе. Оказывается, вампиры и вервольфы едят всё, что едят люди. Да, эту усадьбу надо было, напротив, назвать Райская Кухня! Из напитков здесь соки и чай. А ещё бутыль с тягучей и вязкой красной жидкостью. Я старалась не обращать на неё внимания, чтобы ненароком не обидеть присутствовавших здесь вампиров.

Когда первый инстинкт голода был удовлетворён, я рассказала друзьям удивительную историю, которая приключилась со мной сегодня, то есть до того, как я попала к ним. Её слушали очень внимательно. Особенно Онилия. Она вся навострилась, подалась вперёд, и всем своим видом показывала, что очень сопереживает мне. Когда я закончила, княгиня Драгон произнесла:

– Всё очень и очень странно. Ты точно не знаешь и даже не можешь предположить, как медальон попал к твоей сестре?

– Мы не успели поговорить с Рози. Но я, понятное дело, очень бы хотела это сделать. А ещё выяснить, кто и зачем за мной гнался. Обычные воры, мафия или кто посерьёзнее. Что это за побрякушка? Она что, стоит такие деньги, что на них можно купить целую планету?

– Клот, внимательно слушай: у нас скорее всего обнаружились проблемы. И виноваты в них не мы и тем более не ты. А те, кого ты назвала «кто посерьёзнее». Слушай, – повторила Онилия, подавшись корпусом вперёд и смотря мне в глаза: – пока ты в Адской Кухне, ты в безопасности. Ребята, я кое-куда сейчас отправлюсь, надеюсь вернуться до рассвета. Никуда не пускайте её. И сделайте всё, чтобы она ни в чём не нуждалась. Клот, не волнуйся! – подбодрила она меня. – Я постараюсь оповестить твоих друзей о том, что ты в безопасности.

– Как ты это сделаешь? – спросила я.

– Я сделаю, – твёрдо сказала Онилия. – Не слишком легкомысленно относись к медальону. Это не бесполезное сокровище, а один мощнейший артефакт. Точнее, похож на него. Больше я говорить ничего не буду. Роджер и Йэн, без меня ничего не предпринимайте. И никаких фокусов: Клот слишком слаба. И ты, Роджер, кстати, тоже немного не в форме после Мантии Тени. Восстанавливайте свои силы и отдыхайте. Ждите меня. Клот, тебе бы ещё не мешало поспать.

Онилия встала. Она если не встревожена, то напряжена. Такой княгиню Дрэгон я никогда ещё не видела. И такой она стала, выслушав меня. Что конкретно её встревожило? Что за артефакт? Онилия разожгла во мне жажду поиска истины! Я понимала, что спрашивать её бесполезно – она не ответит. А я так хочу знать правду! Но у меня остаются Роджер и Йэн. Уж их-то я наверняка смогу расколоть по старой дружбе.

Княгиня вышла из гостиной стремительно, надевая на ходу шаль. А я осталась с вампиром и вервольфом. Всё запуталось ещё больше. Если бы мне сказали, что этот медальон – подлинник ювелирного искусства древней давности, и стоит баснословную сумму, или что этот медальон принадлежит какой-то знаменитости или монарху – я была бы во сто крат спокойнее.

– Угощайся, – Роджер щедрым жестом указал на стол.

Я задумчиво посмотрела на яства. Да, терять мне нечего пока, и надо есть, пока дают. Наложила ещё салату. Йэн проговорил:

– Похоже, ты попала в серьёзный переплёт, раз она даже не доела, убежав за информацией. Но имей в виду: мы до сих пор в долгу перед тобой за ту Битву. Помнишь? Мы не оставим тебя без поддержки!

– Мы не дадим тебя в обиду, – заявил Роджер. – Тот, кто за тобой гнался, заплатит по всем статьям! Мы ведь не станем тут сидеть, когда наша лучшая подруга в беде!

Я была несколько обескуражена такой заботой:

– Но… Я не прошу вас мне помогать. Я сама могу справиться. И вообще, мне бы не хотелось втягивать вас в свои проблемы…

Я тут же заткнулась, потому что столкнулась с холодным и суровым взглядом вервольфа, который ясно говорил, что я сморозила глупость. А вампир горячо заговорил с апломбом:

– Что?! Вздор! Мы слышать ничего не хотим! Если будешь продолжать в том же духе, то… не знаю, что сделаю! – Роджер совсем распалился.

– Мы не можем не помогать тебе. И не только из-за того, что ты сделала для нас во время Битвы: ты рисковала жизнью ради совершенно чужих тебе существ, у тебя был выбор отказаться. Но и потому что ты – друг. Ты могла забыть ту Битву и нас, мы предлагали тебе вычеркнуть Битву из своей памяти, но ты отказалась. Ты ничего не забыла. И приходила к нам. Для нас очень большая честь, что ты пришла к нам сейчас. Именно сегодня. Будет здорово, если мы с тобой выиграем вместе ещё одну Битву, если снова будем стоять на одной линии плечом к плечу.

Вервольф подошёл ко мне и протянул руку. Я протянула свою. Мы крепко их пожали. Роджер накрыл наши руки своей и произнёс:

– Онилии нет, но она присоединяется! С возвращением, воин Теневой Стороны! Мы же с самого начала были одной командой, как ты можешь говорить, что обойдёшься без нас?

Была салагой и юнгой – а теперь хороший пират

Мы начали военное совещание:

– Если этот медальон – артефакт, как говорила Онилия, то вряд ли здесь замешаны только простые смертные. Вопрос в том, какой именно это артефакт. Какой силы, что даёт или что забирает, какой категории, – задумчиво проговорил Йэн. – Придётся дожидаться Онилию.

– Ждать – всегда скучно, – сказал Роджер. – Но не с вами. Особенно не с тобой, Клот!

– Ребята, я давно не вижу Агнессу. Где она?

Агнесса Лантис. Девушка-вампир, инфицированная злом. Хотя должна была стать Светом. Она была Светом, Воином Света в Битве. Потом захотела остаться среди своих, чтобы обрести покой и не утолять одной Жажду Крови. Она временно жила здесь. Но когда я приехала в Адскую Кухню какое-то время спустя после Битвы, я не застала её. С тех пор я почему-то не решалась спросить о ней.

Я знала, что она любила Роджера. Любовью простых смертных. Её любовь безответна: высшие вампиры менее привязаны к тем, кто вызывает у них любовь. Вообще высшие вампиры избегают таких чувств в себе, как любовь или привязанность. Роджер её не любил. Вернее, нет, любил. Как маленькую сестрёнку, которую надо спасать, отдав ей часть своей крови. А она, глупенькая, любила как люди. Не как анхомы.

– Она ушла, – ответил Роджер совершенно спокойно. – Давно. Она просила нас не искать её и не беспокоить. Мы исполнили её просьбу.

– Я надеюсь, она ушла не на Теневую Сторону, не растворилась там, как вы мне когда-то говорили про самоубийства не-людей? – спросила я настороженно.

– Вообще-то, её судьба была предрешена, – тихо и слишком серьёзно для своего привычно разбойничье-разухабистого поведения ответил Роджер. – Сама посуди: из простой смертной сделали вынужденно и против её воли анхома, да не просто какого-то там заурядного мага, а вампира! Причём вампира-Личину, Серую, которая металась между Чёрным и Белым. Представляешь, что творилось в её человеческой душе и как она могла с этим жить? Не думай о ней. Свою Миссию она уже выполнила. А наши ещё впереди.

Последние фразы Роджер проговорил отрывисто. Я поняла, что ему крайне неприятно говорить на эту тему. И тем не менее я не могла не сказать честно:

– Мне жаль её.

Я сказала это, потому что мы с Агнессой по сути сражались все вместе. Она была Светом, я Бесстрашием, Йэн – Силой. Нас избрали. На месте Агнессы могла бы быть я. Лично я не представляю, что бы я сделала, став вампиршей. Такой как Роджер, Онилия. С одной стороны это, наверное, очень интересно. С другой стороны, это очень страшно на самом деле. Вампиры, вервольфы – существа очень чуждые человеческой природе, противоестественные. Я глубоко уважаю своих друзей, что они не такие как все и не похожи на меня – наоборот придаёт им шарма. Но самой мне в голову не приходило становиться вампиром или вервольфом.

Роджер между тем покачал головой:

– Нет. Жалеть о прошлом бессмысленно. Особенно о том прошлом, которое было предрешено. Тем более, будь Агнесса жива – ей бы не понравилось, если бы о ней кто-то жалел. Да, она была гордая.

Роджер ясно дал понять тоном и жестами, что разговор об Агнессе – табу. Я втайне укорила себя, что разбередила раны друга. Ведь он мог чувствовать себя виноватым за случившееся. За Агнессой охотились наши враги, Роджеру пришлось применять на неё свой гипноз, из-за этого гипноза Агнесса по сути в него и влюбилась невольно. А потом, поняв, что она совсем чужая и её никто не готов поддержать в её чувствах, ушла. Это произошло больше года назад, но Роджера наверняка это глубоко всё задело. И когда я приезжала к ним в гости в Адскую Кухню – он ведь и виду ни разу не подал! Был весел, бодр, насмешлив, обаятелен, учил мухлевать в картах. Я поймала себя на мысли, что мы с Роджером по душам-то ни разу не говорили почти. И в этом нет ничего удивительного. Будет со мной говорить по душам пятисотлетний вампир!

Я решила спросить про мальчика, который познакомил нас всех. Если бы не Знающий, я бы никогда не узнала про Адскую Кухню, Онилию, Роджера и Йэна:

– А Скотт Багстер? Он здесь бывает?

После той битвы год с лишним назад Скотт Багстер с семейством – отцом и бабушкой – переехал. Со мной он оборвал все связи. Но на тот момент он дружил с Йэном, потому что чувствовал признательность к вервольфу. Они познакомились, когда Йэн спасал Скотта от врагов. Поэтому, когда я задала свой вопрос, я посмотрела на вервольфа.

Но тот отрицательно покачал головой.

– Реже, чем ты. Последний раз он тут был перед Битвой. Вместе с тобой. Когда ты ещё делилась с ним магическим током.

– Чем делилась?! – открыла я рот.

Йэн посмотрел на Роджера:

– Думаю, пора сказать ей.

– Давно пора. Я пытался, намекал. Но сейчас нам ведь дали точную директиву, не так ли, дружище? – усмехнулся Роджер.

– Постойте, что вы хотите сказать мне? Когда была Битва, да, я помню прекрасно, что случилось со Скотти. Его ранили, вы сказали, что я могу его исцелить, своим присутствием, и… да, я с ним сидела, вроде бы даже молилась, чтобы он выздоровел и ему полегчало, и… потом… я плохо помню, но помню, как очнулась и ты, Роджер, принёс мне ром. Тогда всё было очень сумбурно. Почти как сейчас. Тогда была Битва, нас избрали. Нам, то есть мне, временно дали сверхспособности, и ты, Йэн, учил меня ходить в Тень. И эти Мечи потом сами собой появились, которыми мы их… демонов в смысле грохнули…

Я растерялась и едва не заикалась, потому что мои друзья смотрели на меня странно. Они оба демонстративно скрестили руки на груди. В их взглядах я прочла иронию, снисходительность. Так обычно смотрят на не совсем умных маленьких детей. Меня, признаться, задело такое отношение.

– Эй, вы что тут меня разыгрывать вздумали? – я мигом ощерилась и тоже скрестила руки на груди.

Наши взгляды выражали совместную дуэль. Кто кого. Но Роджер и Йэн старше и сильнее. Я готова была сдаться, признать, что я правда сопливый младенец здесь.

– Скотт исчез из нашей с тобой жизни по очень простой причине. Когда анхом сталкивается с правдой, понимает, кто он есть, и что кроме него в этом мире живут точно такие же, как он, он отвергает это знание. Как человека, общество учило его отвергать новизну, бояться всего необычного, искоренять источники новых непонятных впечатлений. Не боится лишь тот анхом, которому уже «не привыкать». Например, такой, как ты.

Роджер проговорил это медленно и прямо посмотрел мне в глаза. Совсем другим взглядом – не насмешливым и снисходительным, а предельно честным.

– Мы не говорили тебе не потому что ты могла испугаться, – добавил Йэн. – Наоборот, ты могла понять всё неправильно и наломать дров.

– Старина Гудинг хочет сказать, что до сегодняшнего момента ты была салагой и юнгой, а теперь ты хороший пират, – усмехнулся Роджер.

– Мы хотели тебе сказать, что тебе пора перестать жить в самообмане. Если ты до сих пор этого не поняла, я как Мастер Магии поясняю: ты – анхом.

В реплике вервольфа была голая прямота – как удар клинка. Я остолбенела.

Нет, они правда шутят! Издеваются!

– Карамба… Я не… не анхом… – выдавила я, запинаясь. – Вы же сами тогда говорили, что всякие фокусы с Теневой Стороной мне были даны на время Битвы, а потом я потеряю свои способности!

– Разрази тебя гром, – досадливо проговорил Роджер. – Теперь и ты начинаешь бояться! Да если б мы с тобой не были сейчас аурально ослаблены, я бы смело закинул тебя в Тень и посмотрел, как ты бы там была рыбой в воде!

Я – анхом… Быть такого не может, бред! Я, возможно, сумасшедший человек, только что вышедший из подросткового возраста, страдающий юношеским максимализмом, который любит находить приключения на свою задницу! Но не анхом точно!!! Пока я оторопело сидела, анхом-вампир невозмутимо пожирал остатки кровяной колбасы. А анхом-вервольф разливал чаю всем.

Они терпеливо и милостиво ждали, пока я переварю услышанное. Но я не могла – моя варилка сломалась:

– И… если я анхом, то кто я? Вампир? Или, может быть, вервольф

Роджер и Йэн переглянулись. Последний спросил:

– А на кого ты хочешь выучиться?

– Выучиться? – у меня уже сегодня десятый раз на дню глаза на лоб полезли!

– На настоящий момент ты относишься к категории анхомов, именуемой Ученик или вагант, – просветил меня Йэн. – Но советую тебе пока последовать совету Онилии и устроить каникулы. Мантия Тени измотала тебя.

И Йэн поставил передо мной тарелку с пирожками с мясом.

Карамба. Ну и дела! Если мои друзья не врут и не разыгрывают, то становится совсем не по себе. Всё, что я знала о себе, о жизни – сейчас рушится в одночасье.

Может, всё-таки они шутят?!

– Если сомневаешься, сама подумай: могут ли простому смертному на время Битвы показывать Тайные Знаки и позволять брать в руки Священные Мечи? – поучительно спросил Роджер.

– Роджер, давай уйдём от этой темы, – попросил его Йэн, очевидно, сберегая мои пухнущие мозги.

– Уйдём, – мирно кивнул вампир. – Но ненадолго. Да не расстраивайся ты так, Клотти! Анхомы – те же самые люди, только у них дел побольше, чем у людей!

Я потеряла дар речи. Потому что по поведению друзей я поняла – они не шутят.

– Роджер, я сказал: хватит! Не каждый день узнаёшь что-то новое о себе. Клот, не обращай внимания на этого шута.

– Я уже ни на что не обращаю внимания, – я закрыла лицо руками.

И чуть не ляпнула – «Я хочу домой! К маме и папе, к обычной жизни…». Хотя, можно ли считать жизнь агента ТДВГ обычной? Можно вполне, если агент ТДВГ – обычный человек! Как, например, моя начальница Аманда Беллок или мой другой босс, Майло Стимвитз… Ох, карамба, Майло ведь тоже анхом. Он Охотник Воды. Да и Аманда… вдруг и она тоже анхом?! Карамба…

Близнецы

– Умеешь играть в бильярд? – вдруг спросил Роджер. Наверное, решил меня пощадить, сменить тему.

У моего друга-вампира имелась привычка быстро переключать внимание. Так может, лучше подыграть ему сейчас и правда, подумать о бильярде, чем о том, что тебя записали в анхомы?!..

Позже я поняла, что Роджер, возможно предложил отвлечься, чтобы я не впала в водоворот мыслей, омут страхов и элементарный когнитивный диссонанс. Йэн кстати одобрительно взглянул на вампира, когда тот предложил идею сыграть.

– Наверное, надо бы выучиться, – ответила я как можно веселее.

Мы отправились в бильярдную комнату с уютным глубоким зелёным ковром.

В этом виде спорта или развлечения нужен острый глаз. О бильярде я не знала ничего, кроме того, что кто-то в него играет, катает шары и бьёт по ним кием. Лучше всего получалось у Роджера. Прямо чемпион! Явно натренировался, как нужно бить по шару, чтобы тот попал точно в лузу! Йэн не играл, но наблюдал. Как волк наблюдает за добычей. Я играла в первый раз, потому что мне было любопытно. Я вспомнила Рома, как он рассказывал, что всё может пригодиться, и игра в бильярд – в том числе.

Роджер в подтверждении этого успел рассказать историю одной дамочки:

– Когда она появлялась на соревновании, вся такая нежная, юная, все думали, что это приложение к одному из суровых мужланов-бильярдистов. Когда она брала в руки кий – над ней все начинали смеяться и стебаться. Мол, не доверяйте деве юной предмет сложней чем поварёшку! Но когда она начинала играть – зал замирал. Все ахали в удивлении, падали в обморок, тёрли глаза, не в силах поверить, что такая пигалица способна заткнуть за пояс бывалых спортсменов! Она стала мастером спорта в двадцать пять лет, а потом бильярд превратился в профессию. Она ушла из дома совершенно нищей, жила на улице, а потом на заработки от гонораров купила себе несколько вилл на берегу моря.

История меня очень вдохновила. Я попросила:

– Научи меня играть, как эта дамочка!

Роджер и пытался научить, как нужно держать эту палку, что называлась кием. Выходило безуспешно. Не было у меня талантов. А ещё говорят – что я анхом! Нет, они правда издеваются!

– Да что ты в него так вцепилась? Это не боевой посох, – объяснял Роджер. – Вот, показываю в последний раз! – и он лихо забил шар – я так и не успела понять, как и что надо держать.

– Так ты тоже был чемпионом, выигрывал гонорары и имеешь несколько вилл на берегу моря? – поинтересовалась я.

– Нет. Бильярд и виллы у моря – это слишком скучно, поэтому я был коком на пиратском корабле.

Я оторопела взглянула на него: чего только не услышишь от Роджера!

– Я серьёзно! Мне приходилось внимательно следить, куда и в какую часть мяса или рыбины попадёт мой тесак, чтобы не был вырезан случайно лишним вкусный кусок. Поэтому в бильярд у меня хорошо получалось с ходу.

Ну и дела! Похоже, я попала в своё время в весёленькую компанию. Меня захватил дух соревнований.

– Значит, метать ножи ты должен очень хорошо! А то в бильярде мне с тобой тягаться пока рановато! – заявила я.

– Ты бросаешь мне вызов? Что ж, пойдём, покидаемся!

Мы стали спускаться в подвал, где находились тренировочные помещения и оружейная комната. Йэн шепнул:

– Когда-нибудь сделай его в бильярде, чтоб не зазнавался! А я тебе помогу.

В одном из помещений в подвале на стене висела деревянная доска с нарисованным на ней пиратом.

– Выбирай: глаз, глотка или сердце? – спросил Роджер.

– Он и так без глаза! Пожалуй, глотка! В сердце – скучно.

– Из тебя бы вышел отличный вампир! Знаешь, куда метить – в шею! – усмехнулся Роджер и, похлопав меня по плечу, стал отошёл к противоположной стороне комнаты с ножом в руке.

Мы с Йэном встали рядом.

– Это дуэль двух титанов. Какие ставки? Я буду судьёй, – Йэн сразу установил правила. Вервольф оказался азартен.

– Ставлю свою шляпу! Вернее, голову, – заявила я, вспомнив, что шляпа забыта или оставлена в Большом Выставочном Центре города Рака вместе с моими другими личными вещами.

– А я ставлю своих близнецов! – Роджер резко кинул нож, и тот впиявился прямо в кадык.

– Каких ещё близнецов?! – я не понимала, чему я удивилась больше – таком прекрасному ловкому броску на грани высшего пилотажа или факту наличия у Роджера неких близнецов. Это его пленники, жертвы?.. От вампира можно ожидать что угодно.

– Он сделал очень высокую ставку. Близнецы – второе его любимое оружие после тесака, – сообщил мне Йэн.

И тоже запылил свой нож. Хитрый какой, наши ставки собрал, а сам ничего не поставил! В успехе вервольфа я не сомневалась. Так и было: его нож врезался вплотную к ножу Роджера. Моя очередь.

– Мы там тебе даже места не оставили! Придётся расстаться с головой! Где ты её оставила? Я схожу за ней, а ты пока кидай! – самонадеянно заявил Роджер. Настоящий соперник! Какой азарт! Какая наглость – намекает прямо, что в данный момент я безголовая!

– Ага! Пытаемся внести смятение в ряды неприятеля? Я не потерплю жульничества! – я остановила вампира-зазнайку.

Роджер и Йэн, подтрунивая друг над другом, встали рядом со мной, уйдя с линии огня. Я им тоже улыбнулась победоносно. И со всей силы шибанула третий протянутый мне нож с ярко-красной рукояткой. Вспомнила всё то, что мы с Ромом проходили вчера на Базе…

Мне просто повезло. Подфартило. У меня ведь раз на раз не приходилось. А в этот раз мой нож проделал несколько оборотов в воздухе и врезался в мишень между ножами Роджера и Йэна так, что они отлетели и упали на пол. А мой намертво остался в доске. Я, несколько обескураженная своей победой, обратилась к Роджеру:

– Так где ты там оставил своих близнецов?

Лучший друг русалки Блэки

Зелёный Червь не участвовал в погоне. Но он знал, что если бы погнался за Личиной – непременно бы поймал её, и Медальон Вечности сейчас был бы у Русалок. И Личина – тоже. Его начальница Блэки отправила с ним подмогу в виде обычных гангстеров.

Зелёный Червь намеренно дал ей убежать. Он не сомневался, что Личина справится с ними или убежит. Почему он нарушил приказ? Вовсе не потому что хотел помочь Личине спастись. Ему в тот момент было всё равно, что станет с девчонкой. Зелёный Червь решил своим бездействием усложнить русалкам жизнь.

Он и его подельники-гангстеры были там, в Большом Выставочном Центре. Они получили приказ Блэки в первую очередь отобрать Медальон у модели по имени Розалин Итчи. О том, что здесь будет Личина – не знал никто. И тем более о том, что Розалин Итчи отдаст Медальон Вечности ей. Гангстеры замаскировались под охрану, выдавали себя за телохранителей конкурсанток: нацепили нарядные пиджаки и галстуки, вели себя предельно прилично и совсем не вызывали подозрений у настоящей охраны. Зелёный Червь, увидев Личину, начал вырабатывать свой план. Он хотел начать свою игру, давно хотел. Не подчиняться никому. Ни русалкам, ни тем более Августе.

Один из друзей Личины заметил его. Зелёный Червь поразился, что это человек. Подружка Личины – сильная ведьма, девица с рыжими волосами, вообще не обратила на него внимания. А тот, второй друг – увидел. Зелёному Червю пришлось наложить на себя Мантию Отвода Глаз, и тот юноша потом подумал, что ему показалось.

Зелёный Червь полагал, что когда Личина убежит, она наверняка обратится за помощью к кому-то из своих более могущественных друзей. Русалкам до неё какое-то время будет не добраться. Однако Зелёный Червь хотел добраться первым, убедить Личину встать на его сторону. Возможно, загипнотизировать. Как он недавно проделал это с Мрией Дункалс, юной Охотницей Воздуха. И что в результате? Мрию спасли от его власти, расколдовали, и теперь она вне пределов досягаемости. Не везёт Зелёному Червю с друзьями.

Спустя час после попытки поймать Личину и отобрать Медальон он получил новости по рации от своих гангстеров. Они сообщили, что потеряли Личину в лесу за тридцать километров от Рака, а также что двое тяжело ранены и едва не умерли от потери крови. Зелёный Червь собрал эту информацию и передал Блэки.

– Ещё раз повтори, кто там был? – её голос по телефону звучал весело и дружески, но Зелёный Червь прекрасно понимал: она играет и она опасна.

– Ваша бывшая несостоявшаяся служанка. Или ученица. Клотильда.

– Ах вот как! Клотильда. Как мило! Ну конечно, как я сразу не догадалась – эта моделька – её родственница. И что, Клотильда там была одна, без Мастеров?

– Если не считать её подружки-ведьмы.

– Да-да, если не считать. Видела я эту ведьму-малявку. Её вообще в расчёт брать не стоит, ученицу этой Светлой Герцогини Макоил! И что же там случилось, Зелёный Червь? Я надеюсь, ты и твои люди сейчас держите Клотильду связанной, в надёжном месте, а Медальон в этот самый момент у тебя в руках, верно? – последняя фраза Блэки источалась сладчайшим, но смертельно ядовитым мёдом.

Русалка, конечно же, сразу поняла о провале. Зелёный Червь гадал – будет ли она требовать объяснений, почему так случилось? Нет, ответил сам он себе на вопрос, эта лисица – не будет. Это не дура и самодурка Августа. Ум и коварство Блэки заставляли Зелёного Червя испытывать к ней уважение – при всей его бунтарской натуре и желании стать свободным.

– Ты знаешь, что нет. Она сбежала, ей повезло. Она скрывается в западных лесах, в районе озера Дерист. С Медальоном.

– Ах вот в чём дело! – затянула весело и нарочито-разочарованно Блэки. – Ну пускай там посидит. Сидеть вечно она там не будет, я же помню! Мы все помним – я, Лекси, Петочка, Ринка. И наша Королева тоже. Скоро это должно случиться, я прям предвкушаю! Слушай, Зелёный Червь, дорогой, я хочу с тобой посоветоваться.

От последней фразы Зелёный Червь опешил маленько. Блэки заговорила совсем по-доброму, как лучшая школьная подружка – с подружкой. На миг Зелёный Червь усомнился в своём желании избавить свою жизнь от Русалок. У них много чему следовало поучиться, их коварству и непредсказуемости прежде всего!

– Вряд ли совет презренного раба что-нибудь значит, – грубовато ответил он.

– И тем не менее, мне важно знать твоё мнение, – мягко и без тени обиды гнула свою линию Блэки. Она интимно понизила голос, и Зелёному Червю показалось, что он говорит по телефону доверия, а не со своей начальницей. – Представляешь, я недавно узнала, что твои бывшие шефы тоже заинтересовались нашим Медальончиком. Как ты считаешь, Червячок, может, объединить с ними усилия? Пойти на компромисс? Знаю, после двадцать девятого декабря мы с Августой решили не знаться вообще, Королева расторгла договор Огня и Воды, который мы с ней заключали. Но сейчас такие времена… Беляши крепнут, нам нужна их эта Личина, которая Клотильда, и неплохо бы объединиться. Как ты считаешь?

– А ты считаешь, что моё слово – да или нет – повлияет на вашу политику? Что я типа буду диктовать условия вашей Королеве через тебя?

– А пусть бы и так! Вы, люди и анхомы-нерусалки, слишком зациклены на себе. Думаете – от вас ничего не зависит, вы винтики в системе. Не умеете мыслить широко и системно, в силу своей короткой жизнишки. Берите пример с нас, русалок. Мы видим многие закономерности. Видим всегда, что во что выльется. Да, как река в какой выльется океан, мы – Вечная Вода! Пардон за эту маленькую душную лекцию. В конце концов вода тоже может быть душной, на глубине пятисот атмосфер. Итак, что скажешь? Нужно ли мне, профессиональной дипломатке, сейчас пойти к Августе и заключить временный союз, объединение усилий против беляшей?

Зелёный Червь подозревал, что Русалка использует его для своей непонятной игры. Ему всё равно, что будет, если Трёхглазая и её свита в лице Блэки и других фрейлин начнут снова дружить с Августой. Или не всё равно? Ведь его могут снова дать в подчинение к этой идиотке с мощными сверхспособностями верховного демона. Но и ставить свои условия Блэки он не мог, не мог сказать ей – мол, делайте что хотите, только меня оставьте в покое и держите вашу Августу тоже от меня подальше!

– Ну, Червячок, я жду ответа. Учись принимать решение быстро! Время – деньги – вода, ха-ха! – мягко потребовала Блэки.

Времени думать оставалось всё меньше.

Внезапно у Зелёного Червя в голове выстроилась чёткая схема. Если Русалки снова будут дружить с Августой, Зелёный Червь явно станет приближённым к ней. Если Русалки заполучат Личину – одного из двух анхомов, кто может убить Августу – Зелёный Червь сделает всё, чтобы её хорошенько обучить. Ведь Мастера Белой Стороны не озаботились её обучением, она до сих пор бесхозная!

Зелёный Червь впервые пожалел, что не стал гнаться за Личиной и не поймал её. Что за девушкой-анхомом погнались обычные гангстеры, от которых она удачно сбежала. Он подумал, что сейчас в этот самый момент мог внушить Личине обучаться у него, чтобы она потом убила демона.

– Да, Блэки. Это хороший план – объединить усилия. Тем более раз такое дело, этот Медальон нужно заполучить, вырвать из рук беляшей, – ответил Зелёный Червь.

– Я тоже про это думала. Но колебалась. Мне был нужен совет моего верного доверенного советника – тебя, Зелёный Червь! Я так горжусь тобой! Ты ни разу не разочаровал меня за целых три месяца! Знаешь, ты продержался гораздо дольше, чем все другие, кто был до тебя все эти века!

– Ты говоришь это каждому своему слуге, когда у тебя хорошее настроение.

– Ах-ха, ты прав, и этим ещё более нравишься мне! Откровенности тебе не занимать! Отдыхай пока. Но когда ты мне понадобишься – будь в пределах досягаемости. Пойду искать Августу.

Продавец книг

Роджер – шут. Но сегодня он не шутил. Вернее, с весёлым шутовским выражением лица говорил серьёзные вещи.

Сначала на пару с Йэном сказал мне, что я анхом. У меня это в голове плохо уложилось. Видя, что у меня вскипают мозги, Роджер и Йэн решили быстренько сменить тему, позвали играть в бильярд и метать ножи. Я послушалась, хотя надо было сесть и подумать: как так случилось, что я, прожив шестнадцать лет, только сегодня узнаю, что я и не-человек вовсе.

А потом, когда я совершенно случайно удачно кинула свой нож в цель, Роджер преподнёс мне своё самое ценное любимое оружие (со слов Йэна). Совершенно серьёзно подарил, да! Со всё тем же шутовским выражением физиономии.

– Держи этих близнецов, они твои.

– Это что, прикол такой? Я не могу их взять, ведь это твоё любимое оружие! – отшатнулась я, когда вампир протянул мне целых два шикарных метательных ножа, прекрасно ложащихся в руку, прекрасно сбалансированных, очень острых и явно видавших виды. Это можно понять по зазубринам, царапинам на лезвиях, по тому, какими выхолощенными от частого лежания в ладони были рукоятки.

Конечно же, я хотела бы себе такие ножи. За два с половиной года мой начальник Майло Стимвитз, он же Скорпион, хорошо научил меня разбираться в оружии. И в огнестрельном, и в холодном. Да ещё и недавно Ром провёл ликбез в части метания ножей. Эти «близнецы» Роджера идеальны. Но я не могла же их так просто взять – именно потому что они принадлежали Роджеру!

– Ты выиграла. Всё по-честному. Ты заслужила, – Роджер улыбался. Нет, теперь не весело – гордо! Будто он давным-давно хотел мне дать эти ножи и только ждал повода!

– Но… погоди, Роджер. А если бы я проиграла? Ты бы у меня голову отрезал что ли?

– Конечно. Ты же тоже имеешь кодекс чести, не так ли? – теперь он сказал это серьёзно. У меня по спине пробежал холодок, как только я представила, что Роджер бы у меня оторвал голову. Вот и дружи после этого с вампирами!

Но когда я скосила глаза на Йэна, то сразу расслабилась. Вервольф буквально давился от смеха! Нет, конечно, Йэн и «давиться от смеха» – понятия несколько не совместимые. Суровый вервольф редко улыбался, смеялся ещё реже. Сейчас по его глазам просто понятно, что Роджер тут со мной дурака валяет.

– Роджер, я правда не могу их взять.

– Ты уже их взяла. На твоём месте я бы не стал так просто отказываться от победы. Представь, если бы ты убила врага, то есть забрала его жизнь – и что, ты бы хотела, чтоб враг ожил, встал и пошёл убивать твоих друзей?

– Э… ну это другое, – я зависла окончательно.

Но ножи взяла. Так как теперь поняла, что мой отказ обидит Роджера.

– Не другое, – покачал он головой. Мне показалось, что он выдохнул с облегчением от того, что я приняла подарок. То есть приз. – Понимаешь ли, Клотти, когда живёшь больше пары-тройки сотен лет – перестаёшь цепляться и привязываться к вещам. И к людям тоже. Начинаешь ценить совсем нематериальные вещи. Вроде отваги и чести. Что-то я проголодался. Пойду перекушу кому-нибудь шею.

Снова эта быстрая смена темы. Через мгновение Роджер ушёл. Только что стоял – и куда-то делся. Йэн предложил:

– Если ты тоже хочешь есть – на кухне осталась подходящая еда.

Я кивнула в знак благодарности, поглядела на два ножа у себя в руках. Мне захотелось побыть одной. А ещё я пока не готова признаваться друзьям, что моя усталость усилилась. Сейчас, когда мы пометали ножи, на меня навалилась головная боль. Если Йэн сейчас предложит помахаться мечами – я точно не готова. Поэтому, пока вервольф не передумал и не решил меня погонять в спортзале, я быстренько ретировалась в комнату, которую мне выделила Онилия.

Время уже приближалось к вечеру. Я находилась в Адской Кухне несколько часов. Что с моими друзьями, связалась ли с ними Онилия, догадались ли Пит и Джейн прикрыть меня перед моими родителями? Например, позвонить с моего телефона и сказать, что я его забыла, а сама ушла куда-то с Рози, как вариант. За годы практики мы так не раз выручали друг друга. Ещё я волновалась по другому поводу: если за мной погнались те люди – они ведь могли знать, что из ТДВГ, могли быть нашими врагами и угрожать моим друзьям: Питу, Джейн и Рому. Как хорошо, что там был Ром! Ром гораздо опытнее нас, несмотря на то что старше всего на три года, и он явно примет нужные меры.

Впечатления сегодняшнего дня – ранний подъём, медальон Рози, опасное происшествие в Выставочном Центре, погоня, встреча с обитателями Адской Кухни, разговоры о том, что я – анхом, потом эти спортивные упражнения… Мне надо всё переварить. Я подумала, что Роджер и Йэн уловили моё состояние и тактично предоставили мне возможность побыть наедине с собой. Я была им благодарна за это. В комнате Онилии меня вряд ли кто-то побеспокоит. Я решила вздремнуть, немножко расслабиться, переключить мозги. А когда проснусь – обо всём хорошенько подумаю. Возможно, тогда и Онилия вернётся, удастся расспросить её, говорила ли она с кем-то из ТДВГ. Роджер, Онилия и Йэн – наши союзники, они знакомы с моим начальником Майло Стимвитзом. Наверняка Онилия сейчас с ним общается.

Мне удалось задремать. Перед тем, как провалиться в сон, я вспомнила мелочь, о которой забыла. На фоне всех событий дня то правда мелочь: книжный продавец.

Я вдруг поняла, что вижу сон: снова нахожусь в том книжном. На полке лежат книги по моде, стилю, визажу, про косметику, дизайн. Мой взгляд падает на другую полку, там торчат козырьки разных модных изданий, журналов. Вдруг среди них я вижу старый корешок, коричневый, кожаный, ещё удивляюсь – как старинная книга попала сюда? Здесь же современный магазин. Что там написано на корешке? Пытаюсь начать читать, меня привлекает шорох.

Это продавец. Всё тот же пожилой дядечка, он ходит рядом, поправляет книги. Осматриваюсь – других покупателей нет. Вот это да, осознанный сон! Зная, что осознанные сны быстро превращаются в неосознанные, решаю исследовать пространство сновидения. Куда бы пойти? Если я сейчас в Выставочном Центре – возможно, стоит пойти в кафе, там сидят мои друзья – Пит и Джейн! Нужно оставить им сообщение! Передать по телепатии. Джейн точно услышит!

Когда я собираюсь пойти искать в этом сне моих друзей, продавец подходит ко мне почти вплотную. Пожилой мужчина, небольшого роста, то есть почти с меня. Голубые внимательные глаза глядят на меня из-под очков доброжелательно и одновременно требовательно. Посещает нелепая мысль – сейчас будет спрашивать: «Вам помочь, подсказать что-нибудь?». Или начнёт продавать навязчиво книгу, которая мне не интересна. Продавцы – они все такие.

Но вдруг продавец говорит, тем же хрипловатым голосом, каким говорил тогда, в реальности:

– Забытые тобой враги ищут пути атаковать. Только старые друзья могут прийти на помощь. Ты пока не знаешь, кто ты. Но будешь узнавать всё последовательно. Не бойся правды, бойся, напротив, лжи и обмана. Я ещё буду связываться с тобой. Опасайся девчонку-двойника. Найди человека в очках. Он знает о твоём следующем шаге.

Внезапно я поняла, что этот продавец – некий дух-помощник. Возможно, ангел или кто-то из моих предков, кого мне послали высшие силы. Джейн мне рассказывала, что через сны можно общаться с представителями других миров, которые знают ответы на многие вопросы, могут помочь. Поэтому я взяла себя в руки, чтобы не растеряться, попыталась запомнить дословно, что говорил продавец. И тут же спросила дядечку, который снова отошёл от меня и принялся копаться в своих книгах:

– Подождите! Вы можете сказать, что за медальон мне дала моя сестра Рози? Кто за мной гнался? И что за человек в очках? – из тысячи вопросов в моей напряжённой голове я выкрикивала те, что успевала.

– Ты скоро встретишь. Не пропусти, – отозвался продавец. Пока я его спрашивала, он подошёл к той полке, взял старую-престарую книгу, корешок которой я пыталась разглядеть.

Я перевела взгляд на книгу, которую он держал в руках. Он словно показывал мне обложку. Там изображены пираты. На корабле, в треуголках, с саблями, посреди бушующего моря. Я почувствовала одновременно большой страх, ужас – будто я была жертвой этих пиратов, и – невероятный интерес, желание там оказаться – будто я была их капитаном.

Сон быстро сменился кучей других, тревожных, вязких, которые я не запомнила вообще никак.

Продолжение боя двух титанов

Проснулась я от того, что кто-то тормошил меня за плечо.

– Как ты можешь спать на закате? – услышала я насмешливый и нарочито удивлённый голос.

– Прошу прощенья, но я не родилась вампиром, – напомнила я, потягиваясь и быстро вскакивая. Почувствовала, что голова уже не болит. Котелок варит – уже хорошо.

Роджер внимательно и совершенно по-доброму смотрел на меня. Он очевидно, зашёл проверить, как я здесь. Это очень любезно с его стороны. Я поинтересовалась:

– Онилия вернулась?

– Ещё нет.

– А где Йэн?

– Осматривает местность.

– Я не привыкла бездействовать! – заявила я. – Сейчас я хочу знать правду и только правду. Про медальон. И про то, что вы там с Йэном говорили, что я якобы анхом.

– У каждого свои капризы и желания, – ответил на это Роджер. – А ты анхом без какой-то там «якобы», между прочим!

– За мной охотятся какие-то придурки, на шею мне сестра надела тайный артефакт, я не знаю, где мои друзья, и известно ли им, что я в безопасности – и ты называешь это капризами? – спокойно спросила я.

– Мы затаились в ожидании. Есть такая тактика у хищника, готовящегося к прыжку, – вампир улыбнулся безмятежно. Вот шут, а! – Да и кому, как не тебе, суперагенту, это ни знать.

– Я бы предпочла, чтобы мы собрались вместе и поговорили. Если Онилии пока нет, как далеко ушёл Йэн? – спросила я.

В этот момент я увидела портрет, на который не обратила внимание. Он висел на другой стене рядом со шкафом. Там изображён полный улыбающийся мужчина с бородой чёрного как смоль цвета, густыми усами и в шляпе. Одет в камзол, какой носили в 17-18 веке. Это я вспомнила по учебнику истории моды, который показывала мне Рози. Улыбка человека на портрете очень уж кровожадна.

– Он в лес ушёл. Должен принести нам что-нибудь на ужин. Да, сегодня его очередь ходить на охоту. Надеюсь, в этот раз не кабан – надоело пить кровь кабана каждый день! А ты не хочешь выпить?

– Кровь кабана?.. – ахнула я.

– Ну хотя бы чаю для начала, – Роджер хохотнул.

– От чая не откажусь. А ты знаешь, это кто такой? – я указала на портрет.

– Конечно, знаю! Я был коком у него на корабле с 1699-го. Это Кровавый Джек, главный враг Одноглазого Уильяма или парня, который построил вот этот домик, – Роджер уточняюще похлопал по стене.

Я сильно удивилась:

– Никогда бы не подумала, если была на месте этого Уильяма, что повар моего врага будет жить в моём доме! Если ты был пиратом, то кем была Онилия?

– Как и сейчас, сущей ведьмой. Да, за ней охотилась инквизиция. Её сжигали сорок шесть раз! – шепнул Роджер, будто вокруг никто не должен об этом слышать. Я не поняла, шутит он или нет. Насчёт сжиганий и насчёт цифры сорок шесть – Но ей удалось постигнуть великие тайны, достойные истинно княгине, а не цыганке-шарлатанке или циркачке. Она и меня кое-чему научила. Если бы не Жажда Крови, ограничивающая нас во многом, мы бы с ней давно уже стали великими магами!

– Ты, наверное, много чего интересного знаешь! – я с восторгом посмотрела на Роджера. Но тут же одёрнула себя – даже если он и знает – мне он не скажет. Зачем ему что-то говорить мне, малявке?

Кажется, его следующее высказывание подтвердило мои мысли:

– Да. Всей твоей жизни не хватит, чтобы выслушать мою биографию. Может, скрасим томительное ожидание? – снова переводит тему.

– И чем же?

– Продолжением «боя двух титанов».

Мы выпили чаю и решили устроить бой. Это должен быть армреслинг. Я сама предложила такую разновидность поединка, из соображений, что мне надо проверить, насколько я в форме, да и потренироваться заодно. Никогда не думала, что буду бороться с племянником самого графа Дракона Сажающего-На-Кол! Он сам наверняка в своём склепе переворачивается от удивления, что какая-то салага дерзнула бросить вызов одному из представителей его великого рода! Однако, сам этот представитель был очень доволен, ему прямо не терпелось меня сделать! Он подзадоривал, намекал, что расправится со мной одной левой, но так уж и быть, будет играть правой, потому что он – левша. Но я не сомневалась, что правая рука у Роджера развита не хуже, чем левая – за пятьсот с чем-то лет грех не стать амбидекстриком!

Словом, Роджер меня успокоил относительно того, что не собирается мне поддаваться. Мы расположились в гостиной. Журнальный стол, гладко отполированный, но со скатертью, вполне подходил для наших целей. Мы сели друг напротив друга. Я решила бороться до последнего, хотя знала, что заранее обречена на проигрыш.

– И без всякого жульничества! – погрозил мой соперник пальцем.

– Вот-вот! – парировала я.

Мы взялись за правые руки друг друга. Я вспомнила, что последний раз упражнялась в армреслинге с Джейн. Мне удалось её победить, правда с трудом, и по причине весовой категории: я чуть выше ростом, чем Джейн. А Роджер выше меня. И не чуть. То есть по весовой категории меня должен победить он.

– Держаться за стол нельзя! – предупредил Роджер.

– Второй рукой давить тоже нельзя, – продемонстрировала я свою осведомленность о правилах.

Мы установили локти как надо. Вампир посмотрел мне в глаза. Спросил:

– Готова?

– Всегда готова! – ответила я.

И тут же напряглась и зажмурилась: Роджер уже вовсю валил мою руку!

– Вот это реакция! – удивился Роджер, чуть ослабив хватку. – Я почти всех так сражаю – быстро и недолго думая.

Ну и тактика! Хорошо – я успела собраться! Роджер мог повергнуть меня ещё до того, как я начала сопротивляться. Это было бы позорное поражение! Он ведь сразу налёг, рассчитывая, что я не буду готова. Моя рука сместилась в сторону поражения. Но я сдерживала натиск.

Мне тут же показалось, что Роджер, несмотря на то, что пугал меня, сейчас поддаётся. Играет вполсилы. И хотя мне еле-еле удавалось держать его руку, я поняла, что он очень меня щадит! Я хотела пожурить его за это, но стало не до того – зажмурилась от предельного напряжения… Если я доведу Роджера до состояния, когда он невольно ослабит хватку, у меня появится шанс… Вдруг… Я услышала совсем рядом голос Йэна:

– Я принёс кое-что интересненькое на ужин. Только на ужин не для желудка, а для мозгов. Блюдо в подземелье без сознания.

– Что ты там сказал? – Роджер ослабил невольно руку.

Моя напряжённая рука уже по инерции сразила его. Я открыла глаза и, переводя дух и встряхивая рукой, спросила:

– Какое такое блюдо?

– Идёмте со мной, – сказал вервольф. – Я покажу.

– Ты выиграла, – сообщил Роджер спокойно, при этом хитро улыбаясь.

– Нет. Это ты дал мне выиграть специально. И зря.

– Ты видишь, что я сильнее, и не отказалась сражаться! Я ценю твою храбрость, поэтому и дал тебе выиграть, – заявил он.

– И всё же, ты не должен был давать мне подачки.

– Это ты учишь меня, как мне учить тебя?! – притворно возмутился он.

– В следующий раз я тебе тоже дам подачку и посмотрю, как ты будешь кипятиться!

– Вау! Ты полагаешь, что в чём-то сильнее меня? – спросил он не без бахвальства и самодовольного апломба.

– Уж в чём-то точно сильнее. И твоё счастье, что я пока не знаю, в чём. А когда узнаю – берегись! – не осталась я в долгу.

– А вот тут мне впору призадуматься, – Роджер признал мою реплику и произнёс это уже не без уважения.

Так, весело препираясь, мы шли за Йэном. Он ушёл вперёд, я подумала, что мы себя с Роджером невежливо ведём себя и легкомысленно: вервольф пришёл к нам с серьёзным разговором. До моего сознания наконец дошло, что он, кажется, поймал в лесу не животное на ужин.

– Йэн, где ты был? – я догнала вервольфа.

– Пока вы тут валяли дурака и ломали друг другу последние руки, я обошёл лес вокруг усадьбы. Мне попалось несколько хмырей. Они нагло караулят выход, но к усадьбе подходить не решаются. Поскольку я был в Тени, мне удалось проскользнуть незамеченным. Клот, они ждут, скорее всего, тебя, но плохо представляют, что это за место. Я поймал одного из них и оглушил. Поговорить с ним не удалось. Он был ближе всех к воротам. Я заковал его и оставил в пещере.

Пленник в подземельях

Йэн вёл нас вниз по лестнице.

‎А я призадумалась крепко. Выходит, те типы не отстали и поджидали меня.

– Неужели это из-за того медальона, который сейчас у Онилии? Говоришь, их много? Они могут напасть на усадьбу? – с опаской спросила я вервольфа.

– Поскольку усадьба заколдована, на её территорию они войти не могут. Вероятно, их послали, чтобы следить за теми, кто входит и выходит. Если учесть тот факт, что ты здесь, Клот, они руководствуются логикой, что раз ты зашла, значит, должна когда-нибудь выйти.

– Это очень глупо с их стороны, – признал Роджер и усмехнулся, посмотрев на меня нарочито хищно: – Клот, ты отсюда никогда не выйдешь!

Я проигнорировала шутку, потому что мне стало не до шуток:

– Хотела бы я знать, кто так глуп и самоуверен! Йэн, как они выглядели и сколько их было?

– Около десятка. Тот, кого я поймал, похож на шестёрку-наёмника. То есть вряд ли он их вожак, но ошивался почти что под забором. А выглядели они как готы. Подростки, твоего возраста и чуть старше, худющие, все в чёрном. Я же говорю – хмыри.

Мы с Роджером переглянулись. Я объяснила:

– Йэн, тут что-то странное. За мной гнались не подростки. За мной гнались какие-то гангстеры!

– Значит, за тобой или за медальоном охотится несколько группировок.

– Постой, ты сказал – как готы? Подростки? – меня осенило. – Неужели томберы?!

– Томберы? – Роджер приостановился. И вдруг схватил меня за плечо, останавливая. Мы уже почти дошли до конца лестницы. – Йэн, старина, а ты уверен, что хочешь показать его нам?

– На что ты намекаешь?

– На то, что сначала я хочу его один посмотреть. А ты бы сходил и проверил Стену Защиты вокруг усадьбы. – Роджер явно помрачнел.

– Я проверял, – отрезал вервольф авторитетно. – Всё в порядке. Было бы не в порядке – я бы ввёл осадное положение и мы бы с тобой сейчас выкашивали бы их подчистую.

– Это всё очень странно. Те, кто за мной побежал утром – не были похожи на томберов! – продолжала дивиться я. – Нет, Роджер, ты меня тут не задвигай, я тоже должна посмотреть, – зыркнула я на вампира решительно.

– Как хочешь. Я тебя прикрою.

– Итак, вы что решили? Я открываю дверь? – поглядел на нас мрачно исподлобья Йэн.

– Открывай.

Томберы. Впервые я узнала о существовании этого жуткого тайного общества – смеси секты, культа и преступной группировки – больше года назад. Как раз незадолго до того, как познакомилась с Роджером, Йэном и Онилией. Эта организация – большие враги Только Для Ваших Глаз. Тогда их предводители – шайка троих маньяков, использующих гипноз и оружие воздействия на психику – чуть не поработили Пита! Нам удалось разбить их гнездо, но в декабре прошлого года они объявились снова. У нас вышло противостояние, в ходе которого победа вроде была за нами. Но то была победа всего лишь в маленьком сражении – не в большой войне.

Их девиз – смерть есть начало. Их религия сводится приблизительно к следующему. В мире есть живые и мёртвые. Причём мир изначально принадлежит последним, а живые – рабы, «роботы», работающие на мёртвых и которыми легко манипулировать. Мёртвые, поняв, что они – мёртвые, собираются в специальные сходки, распевают гимны и прославляют свою расу. Обычно это происходит на кладбищах. Ещё они устраивают обряды, связанные с огнём. Их цель – основать на земле глобальную расу Восставших, затащить в свои ряды тех, кто, живя среди живых, не осознаёт, что он мёртвый. Они это делают с помощью гипноза. Их главари получают стадо фанатиков – огромную дешёвую силу, зомби, которым можно приказать даже убить себя во имя великой цели. Для них только две ипостаси, две расы: мёртвые – их покорные слуги и братья, и живые – те, кого надо ненавидеть и искоренять.

Главарей у томберов трое: ужасная женщина-гипнотезёр по кличке Химера Фобос, её брат – сумасшедший физик с врождённым уродством (слишком большие, ослиноподобные заострённые уши) – Профессор Зло, и их партнёр Масочник – безумный учёный, убийца и бизнесмен в одном флаконе. Они совершали много злодеяний, причиняли страдания и боль и упивались этим. Сейчас двое из них – Химера Фобос и Профессор Зло – сидят в тюрьме строгого режима, а Масочник сбежал и бродит где-то на свободе, скрываясь от ТДВГ. Одно из их злодеяний – они вербовали в свою секту подростков, проповедовали среди них культ смерти. Подростки совершали ритуалы на кладбищах, присягали на верность Главному Мертвяку – фетишу и божеству томберов, вербовали своих друзей. Многим из них отшибало мозги настолько, что они уходили из дома, из семей, становились машинами-убийцами на службе сил зла. У них целая градация и иерархия. Самые талантливые и подверженные психологическому воздействию, то есть самые сильные становились правыми руками Химеры, Масочника и Профессора Зло.

В декабре прошлого года я узнала, что они работают заодно с Русалками. Ещё я узнала, что Русалки гораздо опаснее, чем вампиры и вервольфы. Тогда Русалки предлагали мне работать на себя. И вот сегодня несколько часов назад я узнала от Роджера и Йэна, что я – анхом. Голова снова сильно заболела. Складывался какой-то чудовищный паззл. Но пока ещё не до конца, я очень многого не понимала.

Йэн стоял перед дверью и требовательно смотрел на нас, Роджер позволил ему открыть дверь в темницу, куда вервольф приволок пленника. Йэн открыл дверь, и через погреб, где горело несколько факелов, мы вышли в огромную пещеру. Здесь каменные стены, глубокие своды и десятки маленьких родников в стене, источающих тонкие струйки воды. А внизу, глубоко-глубоко под нами, зияла пропасть, на дне которой – огромное подземное озеро. Мы вышли из погреба и очутились на узеньком каменном мостике. И прошли по нему до конца.

В конце – выложенная кирпичом стена, к которой на цепях прикован парень с длинными лохматыми тёмными волосами, на нём надета чёрная роба с капюшоном. Он лежал без сознания.

– Это он пытался напасть на Клот? – кулаки Роджера сжались. Вампир выглядел агрессивно.

– Ты же их видел и стрелял в них, там были другие. Это какой-то оборвыш, а за мной гнались настоящие дюжие ниндзя! Йэн, ты хорошо его привязал?

– Если плохо, то можешь сбросить меня вниз, – проворчал вервольф.

Я подошла к парню, отогнула капюшон и ещё больше обнажила голову узника, чтобы его разглядеть. Кажется, он в очень глубоком обмороке, или же в коме.

– Ты осматривал его?

– Не успел как следует, только вырубил и притащил, – ответил вервольф. – У вас, шпионов, это называется язык, верно?

– Роджер, я его плохо вижу, принеси свет! – попросила я. И оглянулась на вампира.

Тот стоял неподвижно, ощерившись, пристально смотрел на парня. И вдруг медленно проговорил:

– Зато я его хорошо вижу.

Потом он повернулся к Йэну и серьёзным, давящим взглядом посмотрел на товарища:

– Старина Гудинг, ты хоть соображаешь, кого ты притащил сюда? – в его реплике плохо скрываемая ярость. Казалось, он еле сдерживался, чтобы крепко не выругаться.

Вервольф и бровью не повёл. Он спокойно ответил, скрестив руки на груди:

– Я только что сказал – языка.

Тем временем я, не дожидаясь света, довольствовалась отблесками дальнего факела. Наклонилась к парню, принялась ощупывать его на предмет оружия, личных вещей, документов. В балахоне ничего не было. Потрогала пульс – еле прощупывался.

– Я тебе сейчас покажу, кого ты притащил, – глухо проговорил Роджер.

Его тяжёлая походка удалялась гулким эхом – он шёл за факелом. Я тем временем спросила Йэна:

– Как ты его вырубил?

– Оглушил сзади по голове. Церемониться не стал, для него это было внезапно.

– Йэн, я помню, что ты говорил, что некоторые анхомы могут чуять себе подобных. Это человек? – посмотрела я на вервольфа.

Что-то в этом парнишке мне начало казаться смутно знакомым. Будто я его где-то видела. Поскорей бы Роджер принёс факел, чтобы я подробнее разглядела.

Вервольф сделал паузу и внимательно посмотрел на меня, прежде чем ответить:

– Чёрная магия. Вот что я почуял. Анхом. Только не понятно, раскрывшийся или типа как ты.

Тут вернулся Роджер, Йэн взял у него факел, потому что стоял ближе ко мне и к пленнику. И показал мне парня. Я отогнула робу, чтобы посмотреть одежду под ней. Там была чёрная куртка, грязные чёрные джинсы. На шее татуировка – луна во мраке, знак томберов. То есть спадающая луна.

Посмотрела внимательно на лицо. Знакомый, знакомый… где же я его видела? Я стала судорожно вспоминать всё то, что знала о томберах. Роджер тем временем что-то прошептал Йэну недовольно, я не услышала, что, вервольф тоже прошептал в ответ какую-то недовольную реплику.

А потом вдруг кто-то из них схватил меня за плечо и оттащил от парня. Йэн.

– Приходит в себя. Не надо к нему стоять так близко.

Угроза от ученичка

Йэн оттащил меня назад, а Роджер оттиснул нас и вышел вперёд. Парень приходил в себя. Роджер взял факел у Йэна и ткнул его почти парню в лицо, едва не обжигая. Я поняла по яростным, раздражённым жестам вампира, что тот его знал. Мне стало не по себе от нехорошего предчувствия.

Оно едва не подтвердилось. В следующую секунду парень вдруг очнулся, открыл глаза. Первым, кого он увидел, стал Роджер. Потом он медленно перевёл взгляд на меня и Йэна. Вервольф предусмотрительно держал меня сзади за плечи. Я была втайне благодарна за эту поддержку, потому что от взгляда парня по мне прошёлся вихрь холода. Очень злые, холодные, колючие глаза. И лицо… Карамба, какое знакомое лицо! В глазах его промелькнуло внезапное узнавание, бешенство. Я очень испугалась. Он меня знал – а я его не узнавала.

Роджер отвлёк его внимание:

– Вот мы и снова встретились, Дарти Халл. Ну здравствуй, ученичок!

Дарти Халл! Это же опасный чёрный маг, пусть и юный, приспешник и правая рука демонессы Августы Симболи! Когда Русалки предлагали мне работать на них, они задавали мне разные задания. Взамен они обещали предоставить мне право отказаться. Одно из заданий было обмануть Августу. Мои друзья сделали заклинание отвода глаз – так, что Августа вместо меня видела своего возлюбленного из прошлого – из того времени, когда она ещё не была демоном.

Этим возлюбленным был Эвриус Халл, отец Дарти.

И вот Дарти здесь. Но откуда Роджер его знает?!

В следующий миг Дарти резко дёрнулся, его глаза засветились чёрным пламенем. Невзирая на путы, он с нечеловеческой силой вырвался вперёд руками, схватил воздух, пытаясь явно схватить меня. Йэн инстинктивно меня оттащил ещё дальше. С пальцев Дарти в мою сторону что-то понеслось, какая-то энергия. Йэн совершил непонятное мне пока движение рукой, будто отгонял муху. Роджер тут же напал на него и принялся лихо скручивать и душить.

– Уведи её, – не своим голосом прохрипел вампир, не оборачиваясь.

Но я успела увидеть, как поменялось лицо Дарти. Теперь Дарти смотрел только на Роджера, его глаза мутнели, он бледнел.

– Пойдём, – вервольф взял меня за плечо, принялся уводить. Через несколько секунд мы оказались за дверью.

Вид у него был несколько сконфуженный:

– Я сделал правильно, напав сзади и внезапно. Спереди и в подготовленном боевом виде он будет посложнее. Роджер был прав, тебе не надо было туда ходить.

Я хоть и перепугалась, но слова Йэна сейчас меня возмутили:

– Вы, анхомы, все такие из себя крутые и держите меня за дитя неразумное. Может быть, вам не надо было говорить, что я анхом?

Йэн миролюбиво положил мне руку на плечо и посмотрел на меня сверху вниз – тоже миролюбиво и обезоруживающе:

– Ты права. Но ты могла быть в опасности, если бы там не было нас. Я успел применить щит, Роджер успел применить вампирский гипноз. Нескольких долей секунды ему хватило бы, чтобы от тебя осталась кучка пепла. Есть какие-нибудь идеи, почему он так на тебя взъелся?

– Есть, – вздохнула я. – Я подозреваю, что это из-за Августы.

Йэн нахмурился:

– Понимаю. Видишь ли, я голоден, соображаю хуже. Но теперь всё ясно.

– Ты знаешь об Августе? – уточнила я.

– Знаю, что её вызвали, используя Ключ Инферно и кровь двух анхомов. Твою и его. Этого вот Дарти. Я его ни разу не видел, но Роджер рассказывал. Это Дарти всё поведал про Августу. Он действительно язык.

– Дарти поведал Роджеру? – удивилась я. – Они что, дружили? И… Роджер назвал его учеником?!

– Роджер какое-то время назад при их первой встрече загипнотизировал Дарти. Он не любит про это говорить. Он поступил с Дарти так же, как с Агнессой. Приворожил, использовал мощную мантию обаяния. С Агнессой так получилось случайно, и в результате её нет с нами, она не выдержала давления своей новой сущности. С Дарти так вышло, потому что это было необходимо. В состоянии войны все средства хороши. Но Роджеру это было неприятно.

– Ещё бы, – меня передёрнуло. – И я понимаю Роджера. Мне бы тоже было неприятно обманывать врага, манипулировать им, а потом нанести удар в тот момент, когда он доверится мне. Послушай, Йэн, если Дарти так опасен, может, Роджеру нужна помощь?! – в тревоге посмотрела я на вервольфа и на дверь.

Йэн усмехнулся хищно и нехорошо:

– Роджеру – и помощь? Сама подумай – этот хмырь при Роджере хотел причинить тебе вред. Я сейчас с трудом себя сдерживаю, чтобы не открутить этому хмырю башку. Но я понимаю – он нам нужен живым, потому что сможет объяснить, зачем он и остальные томберы здесь, и кто их послал.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент к нам вышел Роджер. Он был… весел, бодр, насмешлив, как и всегда! Словно несколько минут назад не превращался в берсерка.

– Мальчик снова кукла. Прикиньте, кто-то содрал с него мой гипноз ещё несколько месяцев назад! Теперь он шёлковый. Я немного переусердствовал с гипнозом, и пока он в состоянии имбецила, не помнит даже, как его зовут. Пришлось уложить его спать. О том, что он чёрный маг околодемонического уровня – он вспомнит не скоро.

Я заметила, что Роджер бледнее обычного. Он всегда загорелый, будто только что с корабля, мчащегося под всеми парусами под солнцем и ветром. А сейчас он бледноват и стал смахивать на шаблонных вампиров из фильмов.

– То есть допрос не получится? – нахмурился Йэн.

– Пока нет. Но кое-что любопытное он мне сказать успел. Оказывается, он и его остальные хмыри здесь – не по поручению Масочника. Да, так и заявил – «Масочник – враг!» – Роджер передразнил испуганный голос загипнотизированного Дарти.

– Их могла прислать Августа. Или Русалки. Или ещё кто-то. Я совсем запуталась, – вздохнула я.

Голова болела теперь ощутимо сильно. Я схватилась за виски.

– Пойдёмте наверх, ребята. Ты хорошо его там связал? – уточнил вервольф, взяв надо мною настоящее шефство.

– Издеваешься! Я на него почти весь ток истратил, и сейчас я голоден! – Роджер объяснил, что потратил много магической энергии, чтобы урезонить Дарти.

Охота за Медальоном

Через какое-то время мы расположились в гостиной на подобии военного совета. Я не заметила, что за окнами было уже темно, почти ночь.

– Медальон нужен, получается, и томберам, и тем, кто бежал за мной утром. У меня создалось впечатление, что Онилия узнала его. Она сказала – это какой-то артефакт. Но меня беспокоит сейчас другое. Я пытаюсь понять, почему я не избавилась от него. Вы можете объяснить? – беспомощно посмотрела я на Йэна и Роджера.

– Ха, интересный вопрос! Дайте мне что-нибудь в руки и попробуйте это отнять! Прямо так бы я это и отдал! Допустим, Йэн сейчас даст мне вон ту колбасу. Попробуй, отними! Я не отдам эту колбасу по той причине, что это еда моего друга, – разложил всё Роджер.

– Так вот, теперь ответь мне: стал бы ты с едой твоего друга бежать на улицу, лазить по заборам и крышам и прятаться в лесу? – задала я вопрос.

Внезапно Йэн ответил:

– Здесь могло сработать какое-то подобие заклинания Капкана. Его мог инициировать Медальон или тот, кто стоит за ним.

– Капкан! Конечно же! – Роджер аж вскочил. – Клот, Капкан вёл тебя в лес в правильном направлении! И он вывел меня сегодня утром тебе навстречу! Капкан исходил от того, кто очень хотел спасти либо тебя, либо медальон, либо всех сразу!

– Наверняка артефакт нехилый, раз здесь применён Капкан. Кто-то вёл тебя именно к нам, зная, что мы всегда рады и готовы тебе помочь, – подтвердил Йэн.

‎– Кап… кан?! – я снова была повергнута в шок. – Стоп-стоп-стоп… Вы говорите Капкане, который… который случился со мной тогда, перед Битвой с Пейлином? Когда неведомая сила заставила меня перестать себя контролировать и побежать за Скоттом Багстером?

Йэн медленно кивнул:

– По всем признакам похоже. Тебе столько всего ещё нужно узнать. Но мы бы хотели, чтобы сегодня ты отдохнула. Ты сегодня и так слишком много всего узнала.

– Я объясню. Капкан – это Рука Рока, Зов Судьбы. Ему нельзя сопротивляться, будь хоть ты трижды магом! Тебе кажется, что ты непроизвольно встал, куда-то пошёл, случайно кого-то встретил. На самом деле случайностей нет, – заявил Роджер. – Есть два вида Капканов. Один накладывается существами. Я могу такой наложить на кого угодно – как вампир, это моя способность – притягивать жертв. Так я охочусь – использую астральный Капкан, чтобы моя добыча, ужин, дикие звери подходили ко мне. Второй вид Капкана накладывается высшими силами. Это то, чему не подвластны даже самые сильные анхомы. Клот, ты права. Онилия узнала этот артефакт. Она засомневалась и сейчас отправилась в одно место проверять свою гипотезу. Нам остаётся только дождаться её.

– А что будем делать с Дарти? – спросила я, переварив информацию, что мною сегодня утром управляло украшение моей сестры на цепочке.

– Я подумаю над этим, – Роджер кинул на Йэна такой взгляд, будто собрался съесть вервольфа.

Тот снова бровью не повёл. Похоже, Йэна совсем не задевала его «ошибка». Да и не было это ошибкой – Йэн ведь не знал Дарти. Я тоже его не знала, никогда не видела лично. Знала зато кое-что из досье.

– Нужно понять, насколько он ценен Августе, – проговорил вервольф задумчиво. – И можно ли её шантажировать.

– Августу? Нет, нельзя, – покачал головой Роджер. – У Августы ничего не может быть ценного. Я удивлён, что ты так размышляешь как школяр, Гудинг. Августа – это демон, такой же как Пейлин.

– Йэн прав, он наверняка имеет в виду то, что у Августы должно быть какое-то слабое место! – встала я на защиту вервольфа. Мне не понравилось, что один из моих друзей злится на другого ни за что.

– Она была вызвана Ключом Инферно, одним из Ключей Демиургов. То есть само зло распорядилось, чтобы она была паразитом в нашем мире. Про слабое место ты наверняка знаешь, Клот. Августу не может уничтожить ни одна сила, кроме двух единственных анхомов на земле. Ты – её слабое место.

– И Дарти, – добавила я.

– Не думай, что мы будем заниматься тем, как убедить Дарти убить Августу, – отрезал Роджер.

В тот миг он был довольно жёстким и чужим. Да и вообще каким-то раздражённым. Я снова себя почувствовала салагой и юнгой. Словно чувствуя раздрай в нашей компании, Роджер молча встал и ушёл.

– Не обращай на него внимания. Я хотел сказать, обращай, конечно, но не переживай, он справится, – поправился Йэн. – Это из-за Мантии Обаяния с вампирским гипнозом. А ещё он голоден.

– Чем его покормить? – тихо и грустно спросила я.

– Наверняка он пошёл в погреб, прикладываться к запасам кровяных консервов. – И вдруг Йэн тихо проговорил: – Он с радостью бы хотел, чтобы Августу убил кто-то другой, а не ты.

– Он что, считает меня недостаточно толстокожей, чтобы я убила демона? Мне удавалось справляться с демонами, – заявила я.

И тут же осеклась:

– Но он прав. В тот раз Русалки приказали мне её убить, она была слаба. Я не смогла. А надо бы. Она причинила много зла. И ладно бы просто мне лично – моим хорошим друзьям. Две недели назад она убила одного очень хорошего человека, Альберта, нашего друга.

– Пока ты не готова, чтобы убить такого демона как Августа Симболи. И пока ты не представляешь, что это за демон. Пейлин, которого мы с тобой на пару раскрошили тогда – всего лишь цветочки. Но мы тебя научим, – вервольф поглядел на меня оценивающе, словно проверял, как я восприму эти новости.

– Для начала объясните мне, с какого перепугу я – анхом. У меня нет никакой магии. Или, может, у меня какие-то дремлющие сверхспособности?

– Они не дремлющие, Клот. Я чуял тебя в первый раз и чую сейчас. Ты сильно выросла. Твой магический ток развился. Но сейчас у тебя пробоины в ауре, которые нужно восстановить.

– Пробоины?

– Из-за них ты не сможешь использовать свой магический ток в полной мере. Я бы настоятельно тебе порекомендовал сейчас отдохнуть. Лечить пробоины и обучать тебя мы будем завтра.

– Если бы я не доверяла тебе как другу, я бы подумала, что ты мошенник и несёшь какой-то бред, – призналась я. И вздохнула. У меня снова пухли мозги, в сотый раз за этот сумасшедший день!

– Так и есть. Мы мыслим в тех рамках, которые сами себе поставили, – вервольф по-доброму усмехнулся.

Интриги княгини

Онилия вышла из Теневой Стороны в своём будуаре. Поправила причёску, оправила платье, встряхнув её от межпространственной пыли. Вибрации её дома заставили напрячься. В доме, а конкретно в подземельях, находился посторонний источник чёрной магии.

Онилия тут же добралась туда. Она увидела спящего, погружённого почти в коматозный сон мальчишку. Осмотрела его. И совсем не удивилась. Быстро поднялась по лестнице и пришла на кухню, поговорить со своим племянником. Роджер занимался готовкой еды. Он разделывал сырое мясо, внешне выглядя абсолютно спокойным.

– Роджер, где девочка?

– Спит. В бильярдной. И это не девочка, а мой вагант! – заявил тот с апломбом и гордостью.

– Почему ты не предложил ей её личную комнату?

– Не успел. Бедняжка, она в сильном потрясении!

– Бедняжка – это ещё мягко сказано! Ты знаешь, что ей её родственница надела на шею? – допытывалась Онилия.

– Очень дорогую антикварную побрякушку, – наигранно-безучастно ответил её племянник.

– Нет. Сильнейший магический предмет, с помощью которого можно управлять Временем. Называется Медальон Вечности. Принадлежит самой Царице Рока Сире, или Белой Богине! Ты понимаешь, что это?

Роджер застыл, замахнувшись разделочным мясницким ножом. Словно окаменел. Потом медленно опустил нож, мягко и нежно положил рядом с куском мясо. Медленно оглянулся и осмотрел тётю с ног до головы:

– Акула мне в пасть, тысяча чертей, барракуда в глотку и якорь в третье ухо! – ошеломлённо пробормотал Роджер. – Уж не хочешь ли ты сказать, что это – Второй Ключ?!

Вместо прямого ответа Онилия принялась командовать:

– Вот что, Роджер: девочка или твой вагант пока ни о чём не должна знать. Правда слишком велика для неё. Если узнает – уже будет спать вечным сном.

– Неужели ты так беспокоишься за стальные нервы моего ваганта?

– Нет. Ты не понимаешь. Здесь я беспокоюсь уже не за то, ЧТО она узнает, а за то, ЗАЧЕМ она узнает. Пока я не пойму той цели, по которой Медальон попал к ней и той Миссии, которую начала выполнять она, я не решусь ни о чём судить.

– Случайностей не бывает, Онилия.

– Вот именно! Но это ещё не всё. Этот Медальон, который мы теперь охраняем по воле Рока, не тот.

– Как понять – не тот? Подделка?

– Не совсем. Не тот по сути. В общем, каким-то образом в нашем мире их два. Хотя должен быть один такой! И как он мог попасть к простым смертным? Как смертные узнали о нём? Роджер, здесь всё очень запутано. Даже мне не под силу разобраться. Я поговорила сегодня со Скорпионом, и он обещал немедленно связаться с нашими друзьями из Скомато: Чёрной Леди и Шрамом. Мы – то есть я, Скорпион и ребята начинают собственное расследование. Ты и Йэн будете иногда мне помогать, но ваша основная миссия – охранять Клот! Я не хочу, чтобы девочка пострадала. И не хочу, чтобы она узнавала правду. Не говори о нашем разговоре даже Йэну.

– Я понял тебя, – отозвался Роджер нарочито безмятежно и спокойно. Он снова повернулся к своему мясу и принялся дальше его разделывать.

***

– Быстро уходим! – Йэн сжал моё плечо.

Свет под дверью горел с мягким мерцанием. Послышались приближающиеся шаги.

Двух секунд нам хватило, чтобы спрятаться за ширму и проскользнуть за дверь. Она вела прямо в бильярдную. Когда мы очутились в бильярдной, Йэн стал закрывать дверь и поворачивать на щеколду – как будто я заперлась.

– Быстро засни! – шикнул он.

Я улеглась под плед с головой – якобы крепко сплю. Йэн присел рядом:

– Скоро Онилия может проверить тебя и меня. Я должен дежурить около узника, ты – спать. Правда, которую мы узнали, пока мало понятна. Посмотрим, как Онилия завтра нам её преподнесёт.

– Спасибо, что разбудил! – благодарно посмотрела я на вервольфа. – Терпеть не могу, когда что-то решается без меня!

– Я тоже. И Роджер. Будь уверена – он играл и гнул свою линию, уж я-то его знаю. Если Онилия замкнётся от нас, начнёт юлить, будь спокойна – мы выпотрошим из неё всю правду! Сюда идут. Я уйду через Тень.

Йэн исчез в темноте. Я услышала, как внезапно оборвались его шаги. Послышались шаги по коридору. Приоткрылась дверь, кто-то вошёл. Это был Роджер. Я обрадовалась и одновременно испугалась – сейчас придётся оправдываться, что я подслушивала.

– Ты не спишь, – тихо заявил он. – Не пытайся меня обмануть! Давай засыпай. Завтра довольно напряжённый день.

Я не двигалась и не отвечала. Легко же вампиры распознают спящих и бодрствующих! Роджер по-братски похлопал меня по плечу, поправил сползший плед и вышел. Знал ли он, что Йэн разбудил меня, и мы всё слышали? Наверняка! И его визит, кажется, показал, что он полностью на нашей стороне!

А что Онилия? Почему она так себя ведёт, пытается скрыть от меня правду? Полагает, что я желторотая салага и юнга? Ничего не понимаю. Кроме одного факта: я снова влипла в катавасию с Ключами.

Поддельный ключ

Скорпион вошёл в зал секретного клуба «Скомато». Он осмотрелся. Сегодня здесь много народу, однако не похоже, чтобы люди отдыхали. На сцене никто не играл. Все вели деловые беседы за своими столиками. Бармен предельно сосредоточенно считал что-то у себя на кассе. Уборщик Вангелис ходил между столами такой же сосредоточенной и деловой тенью. Скорпион отметил, что даже охранники снаружи – Боб и Таг – не перешучивались с ним и не играли в шашки, как они делали это обычно.

Обстановка «Скомато» напоминала военно-осадное положение. Никто, конечно же, не паниковал и не горевал, но и привычного веселья не заметно. Скорпион одновременно был доволен и недоволен. Доволен – потому что удостоверился только что лично, что Неофантомы и Шакалы готовы к бою. Недоволен – потому что желал ребятам, да и себе тоже мирного времени.

Чёрную Леди, Шрама и своего ученика Мангуста Скорпион увидел сразу. Они сидели за излюбленным столиком в углублении у дальней стены, тоже тихо переговаривались. Хи, Коллинза и Лунного Охотника с ними не было. Должно быть, на рейде или отлучились по своим делам. Скорпион подсел к ребятам, которые были Шакалами – группой полноправных союзников ТДВГ и по совместительству участниками музыкальной группы Приходящие-не-в-Полночь.

– Ты задержался, – приветствовал Скорпиона Шрам – высокий длинноволосый молодой маг, отдалённо похожий на эльфа аристократическими утонченными чертами лица, бледностью и светлыми локонами.

– Нёс вам одни новости – принёс другие, в довесок, – Скорпион поздоровался с ребятами за руки.

Мангуст, больше похожий на разухабистого рокера, посмотрел на своего Мастера – Охотника Воды с боевой готовностью и беспокойством:

– Я так и знал, тебя задержал бой. Кто напал на тебя?

– Никто. Мы с Грифоном на пару следили за русалкой-парламентером и выследили. Час назад возобновился Договор Огня и Воды.

– Проклятье! – выругалась Чёрная Леди, она же Ниания Дор – харизматичная длинноволосая брюнетка, лидер группы «Приходящие-не-в-Полночь» и начинающий маг Земли и Воды. – То есть эти рыбины снова вась-вась с Августой?

– Именно, – кивнул Скорпион. – И всё из-за Ключа. Княгиня Драгон рассказала интересные вещи сегодня. Сначала она позвонила около полудня и сообщила, что её племянник привёл Сорвиголову с Ключом на шее. Она узнала Ключ, но заявила, что вибрации он испускает не те. Тогда мы сразу догадались, что это – поддельный. Тот, который образовался из-за искажения Времени. Я настоял на личной встрече, чтобы она мне его показала. Грифон в это время оставался следить за русалкой. Мы мило пообщались с княгиней, я посмотрел на Ключ и заверяю, что это – поддельный. Затем мы с Грифоном снова переключились на Блэки. Она уже успела переговорить по поводу возобновления союза с Августой со своей Королевой и заключила новый Договор Огня и Воды от имени Трёхглазой.

– Вот стерва! – продолжала ругаться Ниания Дор. – Вернее, они все. Эти русалки. Разводят сырость и плесень. Скорпион, где же тогда второй Ключ? То есть настоящий?

– Выяснить это – наша задача. Моя. Ваша. Наших друзей, – кратко обрисовал ситуацию Скорпион.

– Мы должны найти настоящий Ключ раньше, чем до него доберутся стервы! – заявил Мангуст воинственно.

Шрам посмотрел на него снисходительно. И холодно спросил Скорпиона:

– А тот, поддельный Ключ – он у тебя?

– Он у княгини. Сорвиголова – пока тоже. Вернее, она у Поставщика и Всадника. И так будет лучше для всех.

– Они её обратят в вампира или сделают оборотнем! – возмущённо заявил Шрам. – А княгине я не доверяю. Она обязана была настоять, чтобы Ключ попал к тебе как к Охотнику.

– Даже если бы и настояла – я бы настоял на обратном, – твёрдо отрезал Скорпион. – Да, пусть обратят в вампира или сделают оборотнем. На настоящий момент это лучше, чем если она станет одной из Чёрных. Сона уже спустила вниз приказ Трёхглазой заполучить Серую Личину с Меткой Тёмного Друида. Сейчас готовится новый Чёрный Контракт.

Ниания с неподдельным волнением и возмущением посмотрела на Скорпиона:

– Этого нельзя допустить! Почему мы до такого довели? Она же вписана в Тёмный Контракт! Почему так случилось, что сейчас она – Серая Личина? Ещё полгода назад мы должны были посвятить её!

– Полгода назад она не была готова. Ты сама её видела. Метка проявлялась урывками и спонтанно. Она тогда была не особо интересной Чёрным.

– Что послужило пусковым механизмом, из-за чего её Метка начала разворачиваться? – спросил Шрам.

– Ты там был, ты знаешь. Первый Ключ, проклятье демона и Противостояние Стихий, – Скорпион посмотрел на Шрама жёстко.

Шрам отвёл глаза. На то были причины. Тогда, во время Противостояния Стихий, Шрам не поддержал Сорвиголову и даже осуждал за то, что она не убила демона. Потом он осознал, что это была большая ошибка. Сорвиголова не могла убить Августу по очень простой причине: она не знала и не осознавала в полной мере, кто она такая. Ей не объяснили, оставили практически беспомощной, взвалили ей на плечи тяжёлый выбор. И она действовала исходя из своих человеческих ценностей, в которых её воспитывали. А не как Воин Теневой Стороны, не как одна из Тёмного Белого Братства.

– Они её рассмотрели со всех сторон, поняли, что она им интересна как оружие против нас, и теперь охотятся за ней, – вздохнула Ниания. И решительно, с вызовом посмотрела на Скорпиона: – Я не хочу, чтобы мою подругу так просто забрал у нас из-под носа Чёрный Орден. И я не хочу, чтобы ею манипулировали, пользуясь её неопытностью и неискушённостью. Я сама готова обучать её. Да, я знаю, это звучит глупо, я ведь слабая, посредственная магичка. Но если её опять хотят все бросить, чтобы она барахталась и выплывала – второй раз я такого не потерплю!

Глаза Ниании свирепо и возбуждённо горели. Она готова вскочить и вызвать Скорпиона на дуэль. Мангуст успокаивающе положил руку на плечо подруги:

– Здесь решать не нам. Здесь решать ей. Ты же знаешь, что такое Серость или Личина, Ниания. Все мы через это проходили. У кого-то выбор чуть легче, у кого-то сложнее. Я уверен, Сорвиголова сделает правильный выбор и останется с нами!

– Если она станет вампиром или вервольфом – сомневаюсь. Эти обитатели Адской Кухни – сами по себе, и нам помогают в силу настроения, или когда видят выгоду, – проговорил Шрам нарочито отстранённо.

– Я бы с тобой поспорила, – покачала Ниания головой. – Поставщик помогает нам, потому что мы друзья.

– У вампиров друзей не может быть. Деловые партнёры, взаимовыгодное сотрудничество – да. Друзья – нет. Тем более у таких вампиров, как Поставщик, – Шрам был настроен скептически.

– Скорпион, а ты доверяешь Поставщику и Всаднику? С ними Сорвиголова точно в безопасности? – доверительно спросил Мангуст.

– В точно такой же безопасности, как ты сейчас здесь, – усмехнулся Скорпион.

– У княгини могут быть свои виды на Ключ, – твердил Шрам. – Я знаю эту лису, приходилось иметь с ней дело. Она неровно дышит ко всему, что связано с артефактами Четверых Демиургов.

– Пока она на нашей стороне – будем этим пользоваться, – заверил Скорпион.

– Я только что подумала – Поставщик Сорвиголову точно в обиду не даст. Они похожи, как брат и сестра, и мне приятно узнать, что они, как оказалось, хорошо знакомы. И если Сорвиголова сейчас в надёжных руках, нам остаётся сделать всё, чтобы Ключ тоже был в надёжных руках. За дело, ребята. Приступаем к поискам прямо сейчас! – Ниания порывисто встала. И тут же села, мигом призвав самообладание и деловую хватку, посмотрела на Охотника Воды: – Скорпион, расскажи нам всю информацию, которая у тебя сейчас есть про Ключи. Про оба – поддельный и настоящий.

– Нам предстоит переместиться в прошлое. В ту точку, из которой возникло две временных петли, два исхода. В одном из них мы живём прямо сейчас, с поддельным Медальоном Вечности. А настоящий, принадлежащий по праву, находится где-то в пространстве или во времени. И чтобы понять, где – нам нужно погрузиться назад во времени. Мне и Грифону пока удалось проследить путь лже-Медальона от династии ювелиров Марганец. Эта династия связана с Боннесами – они никогда не были конкурентами, несмотря на то что занимаются одним и тем же. Ваша помощь нам с Грифоном будет совсем не лишней, – начал Скорпион.

Далее он посвятил Чёрную Леди, Шрама и Мангуста в те сведения, которые ему доподлинно известны о Медальоне Вечности и о его предполагаемом появлении.

Голодный вампир – злой вампир

Я привстала и осмотрелась. В бильярдной светло, но шторы закрыты. Значит, утро или день. Села, закуталась в плед. Прохладно. Вошёл вервольф. Мы поприветствовались.

– Тебе нужен свет? – спросил Йэн.

Похоже, обитатели Адской Кухни не очень любили открывать шторы. И я понимала, почему. Частично – из-за конспирации. А частично – потому что вампиры и вервольфы – ночные существа.

– Мне нужен свет Истины! – посмотрела я на вервольфа, тот усмехнулся, шторы открывать не стал.

Я спросила:

– Как там узник?

– Очухался. И уже не в такой коме, как был вчера.

– Я бы хотела поглядеть на него.

– Вряд ли он может говорить вменяемо и членораздельно. Роджер вчера переусердствовал и правильно сделал. Кстати, этот тип вчера тебя чуть не убил. Ты не боишься? – полюбопытствовал Йэн.

– Ну ведь ты же со мной сходишь? – по-хитрому ответила я.

– Схожу.

Я прошлась туда-сюда по комнате. Какая свежесть, какой прилив сил! Не то что вчера. Удивительно, откуда во мне столько энергии? Не зря придумали поговорки «Утро вечера мудренее» и «Будет день – будет пища»!

Мы спустились в подземелье. Дарти Халл уже сидел как огурчик, а не валялся без пульса. Он нервно и испуганно задёргался, завидев нас. Смотрел в нашу сторону как загнанный зверь и, кажется, не притворялся. Я не могла никак представить, что с ним умудрился сделать Роджер вчера за несколько мгновений: Дарти Халл действительно меня чуть не убил и чуть не сделал это при помощи мощного шмотка чёрной магии. Сейчас он похож на запуганную до смерти марионетку.

Мы подошли. Дарти завопил, с громадным испугом взирая почему-то на Йэна, хотя вервольф выглядел как обычно и даже не глядел угрожающе:

– Выпустите меня! Что вы от меня хотите? И где я, вообще!? Вы кто такие?

Да, Йэн прав, у этого Дарти с мозгами не всё в порядке.

– Зачем эти цепи? – истерично канючил он. – Эй, девочка, сними с меня цепи! – видимо, он подумал, что со мной договориться попроще.

– Они тебе не помешают, – отрезал вервольф.

– Эй, обезьяна, я не к тебе обращаюсь! Девочка!

Я поморщилась от отвращения. Дарти находился в таком состоянии, как пьяница в белой горячке. И всё же он мог быть нам полезен.

– Я тебе покажу обезьяну, – сказал Йэн совершенно спокойно.

О, какое спокойствие всегда испытывает вервольф, когда какой-то жалкий малец обзывает его обезьяной и при этом сидит на цепях у него под носом! Грех не быть спокойным!

– Ну давай, покажи!

А у Дарти, оказывается, несмотря на вампирский гипноз, дерзость никуда не девалась. Он начал отчаянно кривляться. Йэн стал впадать в ярость. Вернее, делать вид: обозвав Йэна обезьяной, его совсем нельзя разозлить – вервольф положительно относится к животным. Верфольф медленно приблизился к Дарти, намереваясь с ним что-то сделать. Голову оторвать, например.

Я запротестовала:

– Эй, я бы хотела ещё им позаниматься.

– Тебе видней, – Йэн перестал нависать над парнем, подался чуть назад.

Я обратилась к Дарти:

– Слушай внимательно: мы тут шуток не любим. Не ответишь на несколько наших вопросов – я за тебя заступаться уже не буду. Ответишь – получишь свободу. Усёк?

– И что за вопросы? – ехидно спросил тот.

Я на миг испугалась. Что, если действие гипноза уже прошло, и он всё-таки умело притворяется? И сейчас нанесёт удар, когда поймёт, что застал нас врасплох? Но Йэна сложно провести – тот глаз с него не спускает.

– Ты заблудился в лесу вчера, Дарти? Ты должен быть нам благодарен. Мы нашли тебя заблудившегося и замёрзшего и привели под кров! – ласково говорила я.

– Что ты от меня хочешь? – парень с самого начала почему-то принял меня за главную. – Я готов на всё, только уберите от меня этих чудовищ!!!

Тут он снова впал в истерику, начал махать руками, звенеть цепями и зажмуриваться, потому что вервольф снова приблизился. Йэн ему явно не нравился.

– Нет. Мы просто хотим познакомиться с тобой. Расскажи нам о себе. Как так получилось, что ты пришёл в лес? – попросила я мягким голосом.

– Ничего я говорить не буду! И я имею права отвечать на те вопросы, на какие захочу! Спроси меня, не хочу ли я снять с себя эти кандалы?

Послышался эхом скрип двери. Я оглянулась. Вошёл Роджер:

– Йэн, у Онилии к тебе вопрос. Она ждёт тебя в гостиной. Как дела, ребята? О, наш гость! Совсем про него забыл! Если бы не Клятва Воздержания, гость и вправду был бы моим ужином!

Роджер подошёл вплотную к парню и заглянул тому в глаза. Тот испугано шарахнулся.

– Я вижу, ты не хочешь говорить с моей подругой, – зловеще прошептал Роджер. – Поговоришь со мной!

Я и сказать ничего не успела, как вдруг… Парень весь задрожал как в агонии и вырубился.

– Эй, это ещё что за спектакль? – вырвалось у меня. Но Йэн упредительно сжал моё плечо и жестом попросил помолчать.

Роджер постоял над Дарти и отошёл. Тот полежал несколько секунд неподвижно, а потом задёргался и застонал. Сначала что-то нечленораздельное. Но постепенно мы разобрали примерно следующее:

– Августа… Любимая, услышь меня! Я добрался до усадьбы. Мы ждём её. Я убью её ради тебя. Всё, как ты велела мне, любимая. Русалки её не получат…

Потом он снова задрожал, мелко затрясся и вырубился.

– Так-так. Я бы избавился от этой куклы. Но он может нам ещё пригодиться, – зловеще прошептал Роджер, глядя на обездвиженное и бездыханное тело.

– Ты заблокировал его мозг и его магию, и пока ты контролируешь его, он безопасен для Клот. Но я сейчас чую, что он наполовину уже демон. И твой гипноз действует только на несколько часов, а потом тебе приходится накладывать его снова. Будет разумнее убить его, – спокойно проговорил Йэн.

– Это единственный из двух, кто может убить Августу, – тихо напомнил Роджер. – Глупо убивать оружие.

– Он предан Августе ещё вернее, чем собака. Вернее будет убить его, чтобы ослабить Августу. Но делай, как знаешь.

– Да, я буду делать, как знаю, – ответил Роджер невесело. И как-то не по-доброму кинул взгляд на своего товарища-вервольфа.

– И что же, он пока будет здесь? – растерянно посмотрела я на друзей.

– Да, пока будет здесь. И каждый раз мне придётся воздействовать на него, усиливать гипноз. Если бы я только что не пришёл – его гипноз бы спал, и он бы вас тут по стенке размазал.

– Прямо уж размазал, – Йэн сурово взглянул на друга – мол, не задавайся мне тут.

– Тебя, может, и нет. А вот её – да, – Роджер ткнул в меня пальцем.

– Сколько ты планируешь его тут держать? Сколько планируешь держаться сам? – уточнил Йэн.

– Сколько потребуется. Да, старина, ты верно подметил: колдовство и наложение гипноза на полудемона отнимает у меня много магического тока. И сейчас я очень ГОЛОДЕН.

На последнем слове Роджер сделал особенный акцент. Я заметила, что он опять выглядит бледно, по сравнению с самим собой в обычном состоянии. Догадалась, что у Роджера сейчас Жажда Крови.

– Я хочу отправиться на охоту. Заодно посмотрю, как там снаружи дела. Но сначала поговорим с Онилией.

Проблемы с «сигнализацией»

Мы переместились в гостиную, поздоровались с Онилией. Княгиня выглядела сосредоточенной, серьёзной, но доброжелательно и ласково пожелала мне доброго утра. Она накрывала на стол, мы помогли ей расставить еду и расселись.

– Предлагаю поговорить о делах без всяких предисловий. Потому что я ухожу поохотиться, – Роджер с вызовом посмотрел на свою тётю, едва мы приступили к еде.

Онилия с шумом бросила вилку и нож на тарелку и с не меньшим вызовом посмотрела в ответ. И после длительной паузы вдруг заявила:

– Роджер, покидать усадьбу нельзя теперь никому из нас.

– Разрази меня гром, это ещё с какого перепугу!? – встрепенулся Роджер и не только он один.

– С какого перепугу, спрашиваешь ты!? – повторила Онилия тоном, как будто общалась с не совсем умными людьми. – Как будто ты не додумался! Йэн, ответь мне: где конкретно ты напал на демонёнка, который сидит у меня в подвале?

– Возле ворот.

– Я понимаю, что возле ворот. В каком месте? Я хочу спросить – сколько конкретно метров от ворот?

– Пара примерно.

– Йэн, ты разве не помнишь, что я тебе объясняла про Стену Защиты вокруг моей усадьбы? – принялась Онилия выговаривать вервольфу тоном недовольной учительницы. – Нашу усадьбу не должны были видеть в принципе и приближаться к ней – тоже. Ближе чем метров на сто-двести! Это критический минимум! А ты заявляешь мне, что схватил демонёнка у меня под дверью! Да и наверняка просто чудом тебе повезло там оказаться, да ещё и у него за спиной, напасть внезапно. Если бы ты не подоспел, случилось бы непоправимое: у нас бы тут был вторженец.

Онилия помолчала. Она строго смотрела на Йэна. Потом вскинулась на Роджера:

– И ты, мой дорогой племянничек. Йэн у нас тут живёт недавно, не особо разбирается в моих заклинаниях. Но ты-то должен был забить тревогу! – и вдруг ведьма заявила низким жёстким голосом: – Кто-то разрушает Стену Защиты. Подтачивает её. Я только что провела диагностику, она с каждым часом делается всё тоньше.

– Тысяча чертей! А ведь ты права! – Роджер и не думал обижаться или злиться на тётку за такое снисходительное отношение к себе как к неразумному школяру.

А мне вспомнились его слова: «Здесь заколдованное место. Ни один простой смертный не сунется сюда, даже если ему очень невтерпёж».

– Что тут за Стена Защиты? Как это работает? – спросила я, внутренне опасаясь, что меня сейчас заткнут – мол, не твоё дело, салага и юнга.

Но Онилия очень охотно и доброжелательно ответила:

– Это специальное заклинание. Им пользуются некоторые анхомы, проживающие в уединении, с целью отгородиться от нападок простых смертных. По принципу результата Стена Защиты сходна с Мантией Тени: ты видишь дом, но подходить к нему и тем более входить совсем не хочешь. Ты думаешь, что понимаешь всё осознанно: якобы тебе не надо совсем в этот дом или, дескать, тебе жутковато. Но на самом деле так действует Стена Защиты. Это особое поле, закодированное пропускать ауры либо своих, либо анхомов и созданий белой природы, то есть хороших добрых парней. Человек не может войти, так как моё заклинание в принципе людей не пропускает. Что касается демонов – тут вопрос спорный, – Онилия недовольно посмотрела на Йэна: – Ты пронёс в мой дом полудемона через Стену Защиты – этого в принципе быть не могло.

– То есть это охранное заклинание, охранный заговор. А что означает, что Стена Защиты истончается? Как такое может быть? – продолжила я выяснять.

– Да, и как давно это началось, что сказала твоя диагностика? – подключился к расспросам Йэн.

– Это началось со вчера. Стена Защиты истончается – это означает, что заклятие слабнет на глазах. В любой момент сюда могут нагрянуть люди: например, репортёры, полиция, пожарная инспекция, подростки из Рака и окрестных деревень, которые давно знают, что в местном лесу на обрыве над озером Дерист – заброшенная графская усадьба.

– Для людей она выглядит как нечто, не представляющее интереса, закрытое, а также у людей в сознании возникает, что сюда лучше не ходить – вот как работает Стена Защиты, – дополнил Роджер. – Если это так, Онилия права, что нам отсюда выходить не следует. Во-первых, Стена Защиты накладывается на астральном уровне и на уровне Теневой Стороны. Если кто-то из нас выйдет, Стена ослабнет ещё сильнее. Во-вторых, если Стена защиты подтачивается – это значит, что мы в осадном положении. Я пошёл за оружием.

Вампир поспешно исчез. Онилия посмотрела ему вслед одобрительно. И сказала:

– У меня есть две версии, почему так происходит. Версия первая – кто-то решил за нас взяться. Да, кому-то приспичило проникнуть в Усадьбу, сделать это коварно, исподтишка. И версия вторая – это всё связано с Медальоном.

– Что это за медальон? – спросила я прямо.

Скажет ли Онилия, что это Ключ? Или не скажет? Княгиня начала издалека:

– Это тот артефакт, на который я подумала с самого начала. Это талисман. Его сила распространяется только на того, кто его приручит. Его сила очень мощная. Она позволяет предсказывать будущее и узнавать о прошлом с помощью снов.

– Снов? – я призадумалась. Вчера, когда я отдыхала, мне приснился очень странный сон. Я вспомнила продавца книг.

– Да, снов. Я пока не могу говорить слишком много, – честно призналась вампирша. – Так как тут даже мне мало что понятно. Я займусь восстановлением Стены Защиты. Нужно срочно выяснить причины, почему она слабеет, кому и что тут понадобилось.

– Ты уверена, что она слабеет с того момента, как у нас оказался Медальон? – уточнил Йэн.

– Возможно да. А возможно, с того момента, как ты притащил сюда этого демонёнка. На всякий случай готовимся встречать гостей. И я настоятельно рекомендую тебе избавиться от демонёнка. Его присутствие никак не укрепляет Стену Защиты, – Онилия многозначительно посмотрела на нас с вервольфом и тоже вышла.

– Ты заметила, что Медальон – у неё? Она не расстаётся с ним, – шёпотом заметил Йэн.

– Если это Ключ, он может быть нужен большому количеству народу, – честно проговорила я. От Йэна мне скрывать нечего, он друг, которому я очень доверяю, несмотря на то что мы знакомы весьма шапочно. – В прошлый раз Ключ был нужен Русалкам, например.

– Это не Ключ, Клот. Онилия сказала сегодня ночью, что это подделка. За подделкой не стали бы охотиться и разрушать Стену Защиты. Тут что-то другое.

– Если Медальонов два, получается, они как-то связаны друг с другом? Что, если враги охотятся за подделкой, чтобы с её помощью найти настоящий Ключ? – предположила я.

Вервольф посмотрел на меня особенно пристально.

– Мы с Роджером думаем то же самое, – шёпотом ответил он. – Передохни. И ничего не бойся. Роджер рассказывал, что Стена Защиты не один раз здесь истончалась. В прошлый раз её попытался разрушить один колдун, которого наняла шайка воров. Они подумали, что тут в стенах спрятано графское золото, и решили ограбить Усадьбу. Онилия прознала о том, что это за колдун, по его грубому магическому коду, вычислила и явилась к нему, до смерти его напугав. А Роджер здесь встретил грабителей. Сама понимаешь, он с ними и не думал пить ром.

– Ха! Я и не боюсь. Когда ты меня будешь обучать боевой магии, если я анхом? – посмотрела я на Йэна внимательно и в ожидании.

– Сегодня. Чуть попозже. Морально готовься к взрыву мозга. Если Роджер быстрее доберётся до тебя, то есть быстрее начнёт обучать – пеняй тогда на себя. У тебя будет не просто взрыв мозга – а взрыв в квадрате, – проговорил вервольф медленно и скрывая добрую усмешку.

– Я готова, – улыбнулась я. – Что будем делать с Дарти?

– Надо крепко подумать. Я бы свернул ему шею, но Роджер для чего-то хочет, чтобы Дарти жил. Тут палка о двух концах. Если мы отпустим Дарти – гипноз с него спадёт, и он продолжит угрожать тебе. У него приказ тебя убить. Если мы будем держать его здесь – Роджеру придётся каждый раз тратить на него энергию. Да, и ещё. Я прекрасно убедился, что ты отчаянная. Но не смей ходить в подвал одна, поняла?

– Ну, я хоть и отчаянная, но не самоубийца! – притворно обиделась я – мол за кого Йэн меня принимает, совсем за дуру? Вспомнила, как Дарти вчера в меня чем-то попытался бросить. Стало не по себе.

– Я нисколько не сомневался в твоём благоразумии, – вервольф одобрительно усмехнулся. – Пойду проверю его. Чувствуй себя как дома, потому что здесь ты правда дома, – напоследок Йэн очень уж душевно улыбнулся, чем растрогал меня.

Когда он ушёл, я с отчаянием вспомнила, что так и не поговорила с Онилией, удалось ли ей как-то связаться с моими друзьями, передать, что со мной всё нормально. Если не считать, что я вдруг оказалась анхомом, меня загнали в Усадьбу Адская Кухня, хотят убить, а Рози дала мне на сохранение один из Ключей Демиургов.

Возобновление Чёрного союза Воды и Огня

Морская Королева Трёхглазая единственная из пятерых Сирен смотрела на Августу благосклонно. Девочка-демон стояла перед ней, покорная, послушная, с опущенными глазами. Словно раскаивалась, что в прошлый раз проявила норов.

Справа от Трёхглазой стояли Пета Кирия и Лексаэлла Тайрус – Русалка Голоса и Русалка Льда. Они кидали на Августу недоверчивые и злые взгляды. Им не понравилась идея Блэки примириться с демоншей. Слева от Трёхглазой стояли Рина Вронски и Блэки – Русалка Пара и Русалка Дипломатии. Они смотрели на Августу испытующе и подозрительно. Несмотря на то что Блэки убеждала фрейлин и свою Королеву, что союз с Августой может быть выгодным, она прекрасно понимала: это только на время, пока их совместные цели не будут достигнуты. И что с Августой сильно сдруживаться не следует. Впрочем, в Чёрном Ордене мало кто с кем сильно сдруживался. То, что четыре фрейлины – не просто близкие подруги Трёхглазой, а её верные телохранительницы, преданные до последней капли воды во всех морях и мирах, скорее исключение, чем правило.

– Мы тебе не конкуренты, – говорила Трёхглазая мягко. Казалось, она довольна, что всё так вышло, и сейчас грядёт перемирие, а то и возобновление Договора Огня и Воды. – У нас будет взаимная выгода. Ведь так, Августа?

– Я сама хотела предложить по-прежнему поддерживать добрососедские отношения, Ваше Величество, – Августа присела в реверансе.

Этот реверанс, кокетливый и одновременно уважительный, очень ей шёл. Она сейчас выглядела в том обличье, в каком привыкла находиться – шестнадцатилетняя школьница, в школьной форме, в очках, с тёмным каре.

– Вот как всё хорошо сложилось. У нас добрососедские отношения с Масочником и его томберами. Нам это выгодно, и им. Мы тебе предлагаем очень простое условие, Августина. Ты помогаешь нам заполучить Второй Ключ – Медальон Вечности. Не мешаешь во всяком случае. Взамен мы делаем единственную, кто тебя может убить, своей рабыней навсегда, заставив подписать Чёрный Контракт – хочет она этого или нет. И ни одна душа в этом мире тебе больше не будет угрожать.

– Лучше убейте эту девку, – опасно сверкнула глазками Августа. – Я не успокоюсь, пока она не будет мертва. Сейчас я сильна, ей со мной не справиться. Но вот вы её научите – и она тоже станет сильна. Я не хочу, чтобы у вас была против меня бомба замедленного действия.

– Не доверяешь нам, – хмыкнула Трёхглазая. – Тебе решать. Без взаимного доверия хотя бы на почве общих целей нам с тобой делать нечего, Августина. Если ты отказываешься, так тому и быть. Можешь быть свободна, Медальон заполучим мы сами, но тогда наказание за твоё поведение остаётся в силе. Твоя врагиня подписывает со мной Чёрный Контракт, и я начинаю готовить её как оружие против тебя. Выбирай, что тебе выгоднее. С нами или против нас. Решай сама.

Августа засопела. Всё не так, как она хотела. Трёхглазая мило улыбалась, ласково прикрыла свои три глаза. Остальные русалки восемью глазами смотрели на демоншу акулами. Августа подумала о том, что если она не объединится с Русалками – останется одна. Томберы уже не подчиняются ей, как она хотела: Масочник вовсю угождает Трёхглазой и её фрейлинам, не слушается Августу. Однако у Августы есть козырь – её любовник Дарти. Через Дарти она получает возможность управлять Томберами, давать им поручения и через них вершить свои дела, например, получать кровавую жатву для усиления своей демонической силы.

Но сейчас случилось досадное недоразумение – Дарти угодил в плен по неосторожности. Подошёл к Усадьбе слишком близко, намереваясь подкараулить Личину и убить её по поручению Августы. Не рассчитал и напоролся на вервольфа – Мастера Магии. Августа совсем не переживала по этому поводу. Ей всё равно, что случится с Дарти. В данный момент она решила, что объединение с Русалками могло принести определённые выгоды. Уж они-то наверняка так просто не напорются на какого-то там вервольфа, если Августе удастся убедить их работать на себя!

Демонша уверена, что рано или поздно она обретёт столько могущества, что станет повелевать самой Трёхглазой. Она к этому шла. С каждой новой кровавой жертвой её демоническая сущность укреплялась и усиливалась. Последняя жертва Августы пала две недели назад: Альберт Брэдл. Один из немногих чистых и невинных людей на Земле, который не был порабощён тем, что обычно порабощает души: деньгами. Едва ли не единственный, кто устоял перед соблазном жадности и желания обладать, кого не развратило громадное баснословное богатство. Альберт хотел распорядиться этим богатством так, чтобы люди стали добрее, чтобы изменить их мышление в лучшую, правильную сторону. Если бы у него это вышло – люди бы выиграли, как и выиграло ли пресловутое Белое Братство. Которое сейчас называет себя Тёмным Братством – с тех пор как Тёмный Маг – Мрака Творец объявил Чёрной Богине Соне, что вступил в союз с Белой Богиней Сирой.

Августа медленно кивнула:

– С вами.

– Что ж, – Трёхглазая откинулась назад и посмотрела на Августу снисходительно, покровительственно. – Мудрое решение. Ты ещё очень молода, как демон. Одна ты не выживешь. Нет, я не имею в виду, что ты умрёшь – умереть ты не можешь, пока тебя не убьёт один из двух: Дарти или Личина. Но у тебя не будет ни власти, ни союзников, ни авторитета. А я почти уверена – не такую участь ты себе хотела.

После небольшой паузы Трёхглазая объявила, обращаясь к фрейлинам:

– Условия по Договору Огня и Воды признаются временно действующими, как и прежде. Августа, Личина мне нужна живой. Дай отбой своему ненаглядному Дарти не убивать Личину. А в остальном пока жди наших приказаний и советов.

Августа снова поклонилась и вышла. Фрейлины хищными взглядами проводили её. Потом Блэки первая обратилась к Королеве:

– Моя Королева, будь уверена: я буду приглядывать за ней и смогу её обуздать.

– Нисколько не сомневаюсь. Августа нужна в этой головоломке, через которую мы сейчас проходим, – сощурила Трёхглазая три своих глубоких как океан ока. – Во-первых, она вот-вот должна нам принести на блюдечке Второй Ключ. А во-вторых, её вмешательство приведёт к тому, что Личина будет нашей. Я уже знаю, чем её соблазнить. Она пойдёт к нам, едва мы скажем, что научим, как убить Августину Симболи.

– Но, моя Королева, – удивлённо вскинула брови Рина. Остальные три фрейлины неодобрительно покосились на неё – Русалка Пара всегда проявляла вспыльчивость и иногда даже откровенную недалёкость. – Люди Блэки сообщили, что Личина добралась до Адской Кухни. Это значит, что её обучением сейчас занимаются по меньшей мере три Мастера Магии!

– Это не имеет никакого значения, – Трёхглазая покачала головой с высокой причёской бело-голубых волос цвета морской пены. Она посмотрела на Рину Вронски снисходительно: – Сколько бы они её ни обучали – Личина так и останется Личиной, пока официально не произойдёт определения и подписания Контракта. Чёрного Контракта, хахахахаа!

Трёхглазая запрокинула голову и заливисто, звонко рассмеялась – так смеются молодые, счастливые девушки. Её смех подхватили Лексаэлла, Пета и Блэки. Рина, когда поняла, что она задала очевидно глупый вопрос, тоже подхватила смех. Только глаза её не смеялись – снова она что-то где-то не догнала.

Пиратский роман

Это очень старая книга XIX века, с пожелтевшими страницами, кожаным переплётом, старинными гравюрами-иллюстрациями и старыми буквами. Исторический роман о пиратах. Он назывался «Корабль-Призрак», издание 1888 года. Я нашла её в той части бильярдной, где было несколько шкафов с книгами. Она меня привлекла корешком.

Вернее, показалась знакомой. Я вспомнила сон, который видела недавно, где был дяденька-продавец книг. Когда я увидела этот корешок, я вздрогнула, у меня засосало под ложечкой. В моём сне книга стояла среди модных журналов, изданий о дизайне, стиле. Здесь – среди совершенно разношерстных книг по разным областям наук. Ещё рядом стояли книги по поварскому и кулинарному искусству, книги про оружие и книги по эзотерике.

Итак, я почти что дрожащей рукой достала книгу, открыла её, сидела и рассматривала. Едва не чесала репу – как так получилось, что я увидела её во сне? Но тут же вспомнила, что бывала в этой бильярдной и раньше. Мы тут с Роджером играли в карты, и бывало, что я подходила к этому стеллажу, рассматривала, что тут за книги. Мой мозг мог зафиксировать наличие этой книги, информация отложилась в подсознании, сработал эффект фотопамяти.

Онилия тихо зашла, когда я ещё не успела начать читать. Мы посмотрели друг на друга. Мне показалось, Онилия хотела со мной поговорить, но увидев, что я читаю, передумала. Я была не против поговорить, но ведьма всё рассудила по-своему:

– Прости, что отвлекаю, – спокойно произнесла она. Подошла ко мне, протянула мне медальон. Тот самый злополучный медальон: – И прости, что не сразу вспомнила, что взяла это. Это же твоя вещь.

– Не уверена, что моя. Мне это дала моя родственница, – я взяла Медальон, задумчиво посмотрела на него. Потом на княгиню: – Это из-за него весь сыр-бор? Стену Защиты кто-то или что-то разрушает из-за него?

– Я не знаю, – покачала головой Онилия. – Сейчас я восстанавливаю Стену Защиту. Ремонтирую, – вампирша усмехнулась. – На уровне астральной вязи, зашиваю прорехи. И пытаюсь понять, кто её разрушает. Пока моя работа не увенчалась успехом, но я уверена, что скоро мы что-нибудь выясним.

– Могу ли я тебе помочь?

Онилия благодарно улыбнулась, но отрицательно покачала головой:

– Могла бы, если была бы получше обучена. Но пока тебе лучше отдыхать. Скорпион велел тебя никуда не выпускать.

Я улыбнулась. Мой начальник в своём репертуаре! Ведьма собралась уходить, я спросила взволнованно:

– Онилия, ты не знаешь… может, Скорпион говорил тебе… вчера, когда я сбежала, там остались мои друзья, и… я просто хотела бы убедиться, что с ними всё в порядке.

– С ними всё в порядке, – княгиня улыбнулась мне с ободрением. – Твой босс так и велел тебе передать – прикрытие перед твоими родителями они тебе обеспечат.

Фуф! Это самое главное. Я очень переживала о том, что мои родители беспокоятся и подняли на уши всю полицию. Горячо произнесла:

– Спасибо, Онилия!

– Мне не за что. Отдыхай.

Она снова душевно улыбнулась и ушла. Я осталась с книгой в одной руке, с медальоном в другой руке. Взвесила медальон на ладони, прислушалась к своим ощущениям. Ничего во мне не откликалось совершенно. Не так я должна, наверное, чувствовать себя, если держу мощный магический артефакт. Спрятала медальон в карман, решила начать читать книгу. Чтобы было удобнее, залезла с ногами на диван.

Вошёл Йэн. Он навещал узника.

– Наш полудемон спит. Я оставил ему немного еды.

– Йэн, что такое Медальон Вечности, как он работает? – спросила я вервольфа.

– Клот, я не знаю.

Я посмотрела ему в глаза:

– Ты не знаешь или я не должна знать?

– Я не знаю, – повторил Йэн убедительно. – Есть ряд вещей, составляющих Запретное Знание Формулы Бесконечности.

Формула Бесконечности. Я когда-то слышала эти слова, но не знаю, что они обозначают.

– А по-моему, мы должны знать, – сказала я невозмутимо. – В прошлый раз мне велели забирать у русалок Подвеску Инферно – нечто, что открывает двери в ад.

– Мы сейчас это выясняем. Онилия выясняет. Все эти магические штуки – её вотчина. Что ты там читаешь?

– «Корабль-Призрак».

Йэн подсел ко мне и посмотрел на книгу. И удивил меня:

– Никогда её раньше не видел. Хорошие картинки!

– Не видел? Так ты же живёшь тут уже год!

– Я не часто копаюсь в этом шкафу. У меня свои книги есть, – пожал вервольф плечами.

Мы принялись вместе рассматривать иллюстрации, их в книге оказалось много. И это были подробно прорисованные гравюры. В основном кровавые пиратские сцены. Или не очень кровавые. Корабли, трюмы, море, острова, сундуки с сокровищами. Романтика!

«Кровавый Джек принимает нового судового повара», – подписано под одной из картинок. Там был изображён бородатый свирепый капитан, искоса разглядывающий стоящего напротив него человека. Капитан мне напомнил кого-то. Усы. Зловещий взгляд. Ухмылка. Шляпа. Неужели это тот Кровавый Джек, с портрета, о котором говорил Роджер вчера? Как похож! А человек, которого рассматривал Джек, стоял задом к зрителю. Он стоял прямо и дерзко, одна рука на поясе придерживала огромный тесак, другая свободно свисала. На голове чёрная бондана, из-под неё выбивалась густая тёмная шевелюра. Костюм, ботинки – всё по пиратской «моде».

В книге рассказывалось об экипаже Корабля-Призрака. И о проклятье, нависшем на нём: корабль вынужден скитаться вечно до тех пор, пока с него в воду не упадёт одно очень дорогое сокровище.

– Это дешёвый бульварный роман. Такого автора никто даже не знает, – раскритиковал Йэн книгу. – Это так, чтиво для развлечений. В 19-м веке писатели писали такое чтиво, как и сейчас – чтобы срубить деньжат, развлечь непритязательную публику. Тут намешана и мелодрама, и хроники, и биографии полувымышленных людей, и фантастика. Книга представляет интерес только для букиниста. Хотя художник, признаю, хорош.

– И для любителей дешёвых бульварных романов, – добавила я, улыбаясь. – Это один из способов сгладить ожидание. Хотя… – я резко захлопнула книгу и встала. – Чего мы ждём? Потренируй меня.

Тренировка

Йэн хмуро осмотрел меня. Провёл рукой передо мной. Внезапно на его лице проскользнуло мимолётное удивление:

– Странно. Вчера ты была ослаблена. Сегодня – нет.

– Я с самого утра чувствую бодрость и прилив сил, – подтвердила я. И заявила, с трудом подавляя улыбку: – Я хочу этим воспользоваться и побить тебя в честном дружеском бою!

– Значит, бросаешь мне перчатку? – усмехнулся вервольф. – Ну пошли, начинай просить пощаду.

Сначала мы прошли в комнату за ширмой. Здесь вчера я и Йэн следили за Роджером и Онилией. Они разговаривали в комнате справа. Мы отправились налево к лестнице и поднялись. Огромный холл. Это, кажется, третий этаж. Йэн провёл меня через холл до одной из дверей и открыл её.

Ещё одна комната, которую раньше я не видела – а я думала, мы пойдём драться в подвал-спортзал, как обычно! Деревянный пол. Большое зеркало впереди. А на стене у зеркала висит целый арсенал оружия. Мечи, шпаги, секиры, копья! Я в восторге остановилась. Ещё один арсенал, и великолепный! Йэн подвёл меня к мечам.

– Помнишь Битву? – спросил он.

– Как будто это было вчера, – прошептала я. – Что это за оружие?

– Это настоящее оружие, – подтвердил вервольф. – Побывавшее в настоящих боях. То, чем мы баловались с тобой там внизу – тренировочное, железяки, которые ни разу не вкусили крови. В отличие от этих мечей. Настало время тебе тренироваться с таким оружием – ведь рано или поздно ты пойдёшь в реальный бой.

– Я готова! – выхватив меч, который показался мне по руке и хорошо сбалансированным, я встала в стойку напротив вервольфа.

Моё сердце забилось в предвкушении боя. Я подумала о том, что как это странно – я много раз ходила на Базу, тренировалась там в тире и на ринге в единоборствах, и ни разу меня не постигало такое бодрящее ощущение, как сейчас. Тренировки я всегда воспринимала как нечто приятное, но когда я взяла в руки этот меч – он словно отозвался во всём моём существе, словно вместе с мечом в меня влилась несокрушимая сила.

– Хороший выбор. Этим мечом сражался один воин, который поверг ровно сто врагов. Роджер называет его «Сотовый».

– Упс, карамба… А этот «один воин» – это ты, верно? – спросила я Йэна, сначала отсмеявшись, а потом изрядно смутившись. Потому что с одной стороны Сотовый Меч – как Сотовый Телефон звучит очень смешно, с другой стороны, это действительно великий подвиг, наверное, убить сто человек, и мне не следовало бы смеяться.

– Нет, это не я, – покачал вервольф головой. И тоже взял меч. Встал напротив.

– Что случилось с тем воином? Сто первый враг, с которым он встретился, победил его?

– Нет. С воином нечего не случилось. Но он решил сменить меч, поскольку действительно посчитал плохой приметой число сто один враг. Он продал этот меч нам. И завещал, что меч никогда не убьёт сто первого. Поэтому сейчас, встав с тобой в поединок, я спокоен: сто первым я не стану!

– Йэн, ты что, правда думаешь, что я потенциально смогла бы тебя убить?! Ты издеваешься! Я фехтовать толком не умею! Но, право, если ты меня научишь…

– Нападай, – приказал вервольф.

И я напала. Мои мышцы вспомнили все движения, которым меня обучали. Сотовый меч оказался очень удобным – с отличной балансировкой, в меру лёгкий и в меру тяжёлый – будто тренировочный. Я постоянно держала в голове, что меч остро наточен, и мне следует быть очень осторожной, чтобы не поранить друга. Но Йэн мало думал об осторожности. Меня он мало щадил, и мне приходилось быть осторожной, чтобы не пораниться самой!

Время от времени он подсказывал, давал ценные указания. Мы с ним отработали несколько упражнений, в ходе которых я поняла, что я правда не умею фехтовать. Я изрядно выдохлась, но была очень довольна, что сражалась настоящим мечом! Йэн увидела, что я устала, хоть я и не подавала виду. Он вдруг сказал, останавливая бой:

– На сегодня достаточно. Должен тебе сказать – только не возгордись, смотри, но по сравнению с тем, что было месяца три назад, когда мы тут с тобой последний раз махались – небо и земля.

Я расширила глаза в удивлении:

– Йэн, этого не может быть! Я не брала меч с тех пор!

– Техника боя с мечом у тебя, понятное дело, пока ещё не отработана. Тут у тебя всё впереди. Но что касается движений, координации, уходов, перемещений – тут ты показываешь свой высший класс. Наверняка ты хорошо тренировалась в боевой части, это видно. Ты научилась двигаться, чувствовать дистанцию. А что касается меча – тут я с тобой поработаю, отшлифуем. Продолжай в том же духе.

Вервольф одобрительно положил мне руку на плечо. Меня распирала гордость, но я изо всех сил пыталась её унять. Йэн же сказал – не возгордись!

– Послушай, а ты не мог бы показать мне несколько упражнений, с чего мне продолжать работать над техникой? Я хочу ещё позаниматься!

– Без проблем. На, смотри.

После того как Йэн показал, я решила поработать с техникой, только потом отдохнуть. Ведь сражались мы с Йэном минут пятнадцать, не больше! А для меня этого мало, конечно же.

Я встала с Сотовым мечом перед зеркалом. Выполнила ряд взмахов, как меня только что научил вервольф.

– Развлекайся, – сказал вервольф и ушёл, оставив меня наедине с оружием.

Комната была огромной и просторной, созданной для фехтования. Я помахала мечом какое-то время. Потом я решила попробовать поупражняться с другим оружием, почувствовать различия в балансировке. Взяла сначала другой меч, потом саблю. По мере того, как я разминалась – хотелось ещё. Будто открылось второе дыхание! Совсем разошлась: стала выполнять кувырки, стойки, колёса. Устроила себе зарядку.

И только затем я немного отдышалась. Подошла к зеркалу. Взмахнула головой. И стала медленно поднимать руки вверх: вдох-выдох, вдох-выдох.

Кто-то схватил меня сзади боевым профессиональным захватом. Знакомым. Я резко повернулась. Вампир был тут как тут. Он спокойно держал меня за поднятые предплечья. Я посмотрела в зеркало – там никого, кроме меня. Улыбнулась. У Роджера масса преимуществ: подкрадывается тихо, в зеркале не отражается.

– Ты будешь защищаться? – спросил Роджер, отпуская мои руки.

– Почему бы и нет, – улыбнулась я.

Он отошёл и взял рапиру. Я тоже, отметив про себя, что бой на рапирах по технике отличается от боя на мечах. Мы встали в стойку. Рапиры настоящие дуэльные, а не спортивные, и оба мы без защитных костюмов. Но мы совсем не боялись поранить друг друга. Ведь это дуэль дружбы. В тот момент мы оба, не сговариваясь, знали: выиграть должен тот, чьё чувство дружбы сильнее.

Рапиры звякали, клацали, сталкиваясь, с воем пронзали воздух. Мне помогала моя внутренняя сила, а также то, что Йэн меня немножечко только что понатаскал. Я знала, в какое место будет нанесён удар, и уже быстро отражала его.

Внезапно появился Йэн. Когда я его увидела в дверях, моя рука инстинктивно ослабла, и Роджер выбил у меня рапиру из рук. Она отлетела и со звоном вонзилась в стену. Йэн произнёс:

– Что у вас творится? Вчера – рукопашная, сегодня – рапиры, завтра вы что – уже будете стрелять друг в друга?

– Мы квиты, Клот. Пока идёт ничья, – сказал мне Роджер.

– Я так не считаю! В армрестлинге ты победил, и сегодня, так что два ноль!

– Ты победила в метании ножей, а в армрестлинге – ничья! – настоял он. – Сегодня победил я, согласен, значит, общий счёт – один-один!

– Это не честно, Роджер! То есть, я хочу сказать, нечестно поддаваться и присваивать мне несуществующую победу. Лучше бы ты присвоил её себе!

– Всё честно!

– Вы что, сейчас подерётесь опять?! – Йэн изобразил удивление. – Значит, с узником говорить не станете?

– С узником? – встрепенулись мы. – Что там с узником?

– Он работает на Августу, значит, может рассказать о её планах. Роджер, ты сам говорил, что это язык, но мы как следует не используем его как язык, – сделал замечание вервольф.

– Так значит, сейчас он вменяем? – уточнила я. Вервольф кивнул. – Ты прав, Йэн. Надо этим воспользоваться.

– Да, и в этот раз я его скину в пропасть, если ты, Роджер, проворонишь ментальный контроль. Клот, держись ко мне поближе, на случай, если этот хмырь опять вздумает применять магические удары.

Допрос под вампирским гипнозом

Роджер посмотрел на Йэна нарочито неодобрительно:

– Раскомандовался, акула тебе в глотку!

Мы с Роджером шли первыми, Йэн – за нами, чуть поодаль. Я поинтересовалась:

– Тот гипноз, который ты на нём применяешь. Как это работает?

– Я использую поверхностный вампирский гипноз. Когда я проделывал ментальный контроль с Дарти Халлом в первый раз, то есть месяца три назад – эффект был более глубоким. Потому что тогда Дарти был значительно слабее. Сейчас я применяю такой же гипноз, но Дарти стал сильнее. И мой ментальный контроль уже превратился во временную меру. За ним постоянно нужно присматривать, иначе он может натворить дел. Ты спросила – как это работает, отвечу так: сейчас это работает плохо.

– Из-за чего Дарти стал сильнее? Онилия называет его полудемоном.

– Так и есть. Августа привязала его к себе. Напоила своей кровью. И теперь он полностью её раб. Однако для него есть плюсы: стал мощнее, и чёрной магии в нём побольше. Односторонняя Повязка – это всегда билет в один конец. Тот, кого повязали – в данном случае Дарти Халл – обретает судьбу, карму и частично способности своего Мастера. Повязка такой силы через кровь бывает только у демонов, у вампиров и у вервольфов.

Роджер помолчал немного, и я заметила, что он стал очень мрачен. Вдруг он сказал, когда мы остановились перед дверью уже в подземельях:

– Мне не хотелось в это верить, я до последнего надеялся, что ошибался в своих предположениях. Но похоже, что Августа сделала всё, чтобы Дарти никогда в жизни её не убьёт.

Он посмотрел мне в глаза. Его взгляд говорил – «для тебя подготовлено жестокое испытание». И он прав. Три месяца назад я могла убить Августу – но не осилила. Из-за того, что я этого не сделала, продолжали гибнуть люди, которых она убивала во время своих ритуалов, чтобы стать сильнее. И Дарти стал полудемоном. Тогда, когда я не убила её – я о таких последствиях не думала. Я думала лишь о чести и благородстве. Августа казалась мне беззащитной, побитой жизнью девочкой. Такой, каковой могла бы запросто стать я сама, если бы оказалась на её месте. Мои лучшие друзья потом сказали мне, что я была права, что я не уподобилась злу. Однако, кое-кто из моих друзей меня осуждал, и теперь я понимала, почему. Я сама себя осуждала.

– Тогда вы научите меня, как её убить.

Йэн вышел вперёд и покачал головой:

– Не в ближайшее дни. Убивать её тебе – не в ближайшие дни. Но учить мы тебя считай уже начали.

– Почему не в ближайшие дни? Она с каждой жертвой копит силы.

– Ты тоже, Клот. Только не с каждой жертвой, а с каждой минутой, пока общаешься с такими как мы, – усмехнулся Роджер, положив мне руку на плечо. – Ты это поймёшь потом. Пока тебе нужно знать, что тебе нужно время. И побольше знаний. Часть знаний про Августу должен дать Дарти. Он расскажет нам о её планах. Я пойду первым. Оставайтесь вдвоём здесь, пока я не позову.

Роджер отпустил моё плечо и упредительно посмотрел на нас с Йэном. Потом вскользнул за дверь и с гулким стуком прикрыл её за собой у нас под носом.

– Раскомандовался, – проворчал вервольф. И тихо проговорил: – Роджер имел в виду, что тебе нужно быть более наблюдательной сейчас. Собирать и впитывать в себя информацию и знания как губка. Не только по ученической части, как держать меч и всякое такое. Тебе нужно научиться отличать ложь от правды и слушать веления своего сердца. Это очень банально звучит, скучно даже. Я привык убивать врагов и обращаться с оружием, а не говорить красивые речи. Слушай свою интуицию, один из твоих первых уроков – отличать правду от лжи.

Я удивилась. Хотелось расспросить Йэна подробнее, что он имеет в виду. Но тут приоткрылась дверь перед нами, приглашающе. Голос Роджера:

– Язык готов заговорить.

Торжествующий тон.

– Идём, пока у него ремиссия не наступила. И помни, держись ко мне поближе. Я тебя прикрою, – Йэн взял меня за плечо и подтолкнул вперёд, во тьму.

– Если ты меня прикрываешь этим самым щитом – я всё ещё не верю, что я анхом, – отозвалась я.

– Чтобы научиться ставить хороший щит – надо научиться многому ещё.

Роджер шикнул на нас, и я поняла, почему. Наши отвлечённые разговоры могли вызвать спонтанную ремиссию у Дарти. И полудемон начнёт снова швыряться чёрной магией. Дарти сидел у стены, прикованный по-прежнему. Он не бросался на нас, не смотрел с вызовом. Наоборот, он был подозрительно спокоен, уставился в одну точку, будто медитировал. Капюшон балахона откинут с головы. Мокрые волосы прилипли к потному лбу. Я подумала о том, в каких ужасных условиях мы тут его держим: сырое подземелье, пропасть, капает вода, Дарти в одной и той же одежде, почти в одной и той же позе. Вроде Йэн и Роджер говорили, что подкармливают его…

Не то что мне стало жалко моего врага – чернокнижника, который прислуживает Августе. Но я бы ни за что не хотела оказаться на месте Дарти. Жестокий плен. Ещё и постоянное воздействие на мозг идёт. Вот и сейчас Роджер встал рядом с Дарти, слегка боком к нему, обратил в его сторону одну из ладоней, прикрыл глаза. Глубоко вдохнул. И прошептал нам:

– Задавайте ему вопросы. Я в данный момент – его персональная сыворотка правды.

Мы с Йэном поняли, что Роджер сейчас обретает полный ментальный контроль над Дарти, используя свою магию. Дарти вздрогнул, дёрнулся. Упал, закрыл глаза, стал подёргиваться в небольших конвульсиях.

– Милая… любимая… где ты, Августа? Я хочу к тебе… – шептал он бессвязно.

Я растерялась, не зная, о чём спрашивать. Йэн подсказал. Он тоже приблизился к Дарти с другой стороны, навис над ним, склонился. И размеренно спросил шёпотом:

– Августа скоро к тебе придёт. Ты её сильно любишь, и ей это приятно. Она тоже любит тебя. Повтори ещё раз, что она тебе приказала.

– Что… кто это? Кто это говорит? Это ты, Зелёный Червь? Мерзкий ублюдок!.. – Дарти занервничал.

Я кинула взгляд на Роджера и увидела, как на миг скривилось его лицо в непонятной гримасе. Удивление? Отвращение? В полутьме пещеры не разобрать.

– Клот, тебе нужно сыграть её роль, – тихо подсказал Йэн.

Я поняла, что Дарти загипнотизирован глубоко и воспринимает голоса извне как голоса тех, кого хорошо знает. Зелёный Червь, он же Вермис Верте – наш враг, он помогал Августе и томберам. Но та стычка, когда он почти требовал от меня, чтобы я убила Августу, заставила меня усомниться – а враг ли он нам? Я знала немного его историю. До того как попасть к томберам и в Чёрный Орден, он учился в закрытой школе убийц, вместе с одним из моих лучших друзей Антонио Тенбруком. Это было лет шесть назад. В школе убийц что-то случилось, кто-то из преподавателей захотел ввести новые правила: заставить учеников убить друг друга. Двое сбежали, это как раз и были Тенбрук и Верте. Верте потом исчез. Как оказалось, окончательно перешёл на сторону зла.

Ориентируясь на знаки и жесты вервольфа, я тоже подошла к Дарти поближе. Получилось, что мы тремя зловещими тенями окружили его. Роджер давил своим гипнозом, Йэн вовсю контролировал, а я сейчас должна была обмануть его, выдать себя за Августу, его любимую. Война жестокое дело. Если не действовать способами противника – противник тебя уничтожит.

– Зелёного Червя здесь нет, – я старалась, чтобы мой голос звучал как можно более спокойнее и не дрожал. – Да, Дарти, послушай, это очень важно. Ты должен повторить всё, что я тебе приказала. Я должна убедиться, что ты понял всё правильно.

Я сглотнула. Мне захотелось выбежать отсюда или окунуться в воду. Я ведь только что, можно сказать, перевоплотилась в демона! Йэн одобрительно посмотрел на меня. Роджер, наверное, тоже, только его глаза крепко закрыты. Подействовало. Дарти стал дышать спокойнее, перестал дёргаться. На его бледнющее лицо наползла блаженная улыбка:

– Любимая… Да, конечно! Твой приказ – мой закон! Да, ты мне велела взять людей из томберов и дождаться возле усадьбы Личину. А потом убить её. Я сейчас исполняю твой приказ. Я в усадьбе… Я видел её, пытался убить, но мне помешали. В следующий раз я закончу работу!

Йэн вовсю подавал знаки, чтобы я была спокойна. А меня распирало спросить – что значит «Личина»?! Но я собралась и продолжила допрос под гипнозом:

– Я это знаю. А дальше? Что ты должен был сделать после убийства? Что мы должны были с тобой сделать?

– Да, это я тоже помню! – молвил Дарти с готовностью. – Мы должны были с тобой пойти к Крампу. Он и Логон должны поставлять нам кровавые жертвы, которые сделают тебя и меня ещё сильнее! А потом, когда наша сила и мощь вырастут, мы совершим нападение на русалок. Крамп и Логон помогут нам в этом.

Крамп! Дарти упомянул Дейла Крампа, безумного учёного, основателя Концерна Наука Плюс Магия, который издавна был нашим врагом. Но кто такой Логон?!

– Пойти к Крампу… – проговорила я задумчиво. – Да, должны были пойти к Крампу. Куда пойти, Дарти? Повтори адрес.

– Парк Мельничный Бор, заброшенная усадьба Греты Фон Грер. Подвалы.

Я похолодела и побледнела. В этом самом парке и в подвале этой самой усадьбы на меня два с половиной года назад чуть не напали вампиры! Они загипнотизировали меня и хотели отдать на съедение какому-то демону-чудовищу. Хорошо, что меня прикрывал мой начальник Майло Стимвитз – он чудом оказался там вовремя и разделался с монстром. Самое паршивое в этой истории то, что вампиры тоже направляли на меня ментальный контроль!

– Заканчиваем допрос, – Йэн почуял, что со мной не всё в порядке. Он отошёл от Дарти, взял меня за плечо и стал уводить.

Леонард

Роджер тоже вёл себя странно. Он застыл. И прошептал:

– Логон.

Теперь его лицо исказилось неподдельной мгновенной яростью и презрением. Роджер открыл глаза, зыркнул на Дарти и направил в его сторону напряжённые пальцы ладоней. Дарти перестал бормотать, шевелиться и дёргаться. Он лёг в неподвижную позу и уснул.

– Да, Йэн, ты совершенно верно угадал: допрос окончен. Мы узнали гораздо больше, чем ожидали, – Роджер снова был бледным.

Он тенью прошёл мимо нас в сторону выхода и вскоре исчез.

– Йэн, с ним всё в порядке? – посмотрела я испуганно на вервольфа – я волновалась за друга-вампира.

– Он потратил слишком много магического тока, а по-нормальному давно не ел и не охотился. Остатки крови из мясной тушки кабана – ерунда. Каждый магический акт, например, сеанс гипноза вот с этой куклой, – кивнул Йэн на Дарти, – отнимает массу энергии. Чтобы её восполнять и не слетать с катушек, Роджеру нужна кровь. Чем больше – тем лучше.

– Мне показалось, он знает этого Логона. А я первый раз про него слышу. Зато я знаю Крампа, достаточно хорошо. Получается, Августа с ним скорешилась. Мне нужно связаться с моими коллегами.

– Ещё представится такая возможность. Пошли отсюда. Тебе тоже следует отдохнуть. Хоть ты и не колдовала, но я представляю, каково тебе было сыграть роль той, кого тебе предстоит убить.

Я была готова обнять Йэна за его такт и понимание. Но вервольф наверняка бы это не совсем понял и одобрил. Поэтому я ограничилась благодарной и усталой улыбкой.

Немного отдохнув за едой, я вернулась в бильярдную, чтобы изучить книгу про пиратов. Мне казалось это важным. Медальон, из-за которого случилась череда этих странных событий, я выложила и положила рядом на кровать – металл неудобно впиявливался мне в бедро в кармане. Информацию, которую рассказал Дарти, нужно передать моим старшим коллегам и начальству. Но так как пока с ними нет связи, я решила заняться тем, чем планировала – расследованием.

Итак, книга «Корабль-Призрак». Я начала читать её с самой первой строчки. Старалась делать это вдумчиво и внимательно. В книге на любой странице мог скрываться шифр, на который намекал Продавец Книг.

Мои глаза уже привыкли к старинному шрифту и вычурному языковому стилю. Повесть оказалась так реальна, что я окунулась в неё. Йэн ошибался: это произведение совсем не похоже на дешёвый приключенческий роман, написанный, чтобы потешить невзыскательную публику.

В какой-то момент буквы начали расплываться. Я поморгала, потёрла глаза. Что же это такое? Проблем со зрением у меня пока не водилось. Вдруг…

Я явственно слышу вокруг себя говор, звяканье стаканов, топот, шум посуды, шарканья ног, передвигания деревянной мебели по деревянному полу, смех, ругань, щёлканье костей-кубиков.

Отрываюсь от книги и вижу себя сидящей на лавке в таверне. В очень старой таверне – не в современном заведении, а в таком вот кабаке с почерневшими, источенными червём стенами, керосиновыми лампами, свечами и соответствующим антуражем века 18-го примерно. Вокруг ходят люди: мужчины в старинной потрёпанной одежде, женщины в простых платьях, которые носили триста лет назад. Вспоминаю учебник мод Рози – ну точно, 1700-е годы! Полутёмное освещение, деревянные столы, стулья, никаких тебе компьютеров, телефонов сотовых, молодёжи в джинсах. Совсем рядом режутся в карты, гогочут, на кону несколько звонких монет… Подальше бородатый мужик с заплывшим от алкоголизма лицом хлещет ром из горла большой бутыли. Я приглядываюсь к людям и понимаю, что это самые настоящие разбойники и головорезы, пираты! Что ни лицо – то криминальная рожа! Карамба!

Напрягаюсь. Вдруг они сейчас начнут на меня нападать? Но через несколько секунд понимаю, что до меня, кажется, здесь нет дела. Тут я оглядываю себя и понимаю, что я одна из этих людей. На мне старая потёртая и заплатанная во многих местах рубаха, красный шарфик на шее, шаровары, высокие сапоги, которые тоже очень старые и прохудившиеся. Я одета как мальчишка. Собираюсь потрогать свои волосы – вроде у меня изменилась причёска и их стало меньше? И вроде бы они светлее, или мне кажется? Но не успеваю исследовать волосы. Ко мне подсаживается девица сомнительного рода занятий, но лицо её весьма доброжелательное.

– Привет, Лео – улыбается она. Зубы её неровные, грязные, губы вульгарно накрашены. Но глаза добрые. Лео? Кто это – Лео, это я – Лео?! Кажется, принимает за мальчишку. – Завтра уплываешь? Тебя ведь взял Кровавый Джек? Нанялся к нему в судомойщики – не боишься?

Тут я обнаруживаю, что книга… по-прежнему лежит у меня коленях! Смотрю сначала на женщину, потом опускаю взгляд в книгу, словно там подсказка или написанные строчки сценария, моя речь, что я должна говорить. Но там все буквы куда-то исчезли! Только на той странице, которую я открыла, единственная надпись, которую я тут же прочитала машинально, одеревеневшим от изумления голосом:

– Мне уже терять нечего. Лучше умереть полезным псом, чем облитой грязью овцой.

– А вот я тебя овцой не считаю, – девица ободряюще улыбнулась и зашептала взволнованно, вся подавшись корпусом вперёд: – Откажись, Леонард, слышишь? Я дам тебе денег, я спрячу тебя! На Летящем Призраке, корабле Джека, ты пропадёшь и больше никогда не увидишь Сюзи! Сюзи этого не переживёт!

– Эй, Леонард! Вот ты где, паршивец! И ты здесь, шалава!

В тот момент ко мне подскочил жирный и толстый пьянчуга и столкнул мою собеседницу на пол. Она со стоном ужаса и боли стала подниматься и убегать. Прежде чем я успела среагировать и заступиться за проститутку, этот весьма проворный толстяк зло посмотрел на меня и схватил в два счёта за шкирку, поднял со скамьи и встряхнул. Книга выпала из рук… Бабах! Я вдруг осознала, что все мои навыки по борьбе куда-то делись!

– Попался! Теперь поплатишься за всё, сорванец! – толстяк замахнулся огромным кулачищем, намереваясь превратить в кашу всё моё лицо…

К счастью, я вспомнила приём, начала прицеливаться коленом ему в живот. Нужно ударить как можно сильнее и внезапнее, потом уйти ему под левую руку. Успею ли? Или останусь без зубов, с поломанным носом?!

Он сжимает моё плечо, трясёт, трясёт…

И тут я слышу:

– Клот. Клот, ты заснула. Ты слишком много читаешь.

Открываю глаза. Выясняется, что я полулежу на диване в бильярдной, книга валяется на полу. Йэн поднимает её, задумчиво смотрит на обложку и бросает на столик. Я поспешно поднимаюсь. Мы с вервольфом какое-то время смотрим друг на друга. Я выгляжу, наверное, глупой и обескураженной. Но во взгляде Йэна – полное понимание и отсутствие всякого осуждения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.