Вольц Хайко
Зов ветра

Heiko Wolz

Falcon Peak – Ruf des Windes

Text Copyright © 2021 arsEdition GmbH, Munich

Cover illustrations by Frauke Schneider

All rights reserved

© Гордиенко В.С., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

– Готовы? Тогда вперёд!

Из-под ног Кендрика брызгами разлетелись мелкие камешки. Справа и слева от него ещё около двадцати ав сорвались с места и бросились к Айви, ожидавшей у обрыва Соколиного пика.

Высокие ясени, мимо которых пробегал Кендрик, мерцали золотистой листвой. Поодаль факелом алел клён, но его великолепная крона уступала разрумянившимся щекам Кендрика. Неужели им придётся чуть ли не в сотый раз бежать эту дистанцию? Казалось, тренировка проходила в раскалённой печи!

Щёки Кендрика горели, пот капал со лба, рубашка прилипла к плечам. И неудивительно! Ну и развлечение устроила им Айви, новая Хранительница, в этот воскресный день в конце октября.

Новичков, которые попадут в руки к Айви, оставалось только пожалеть. Если, конечно, она выполнит свою угрозу и станет однажды учительницей рисования и физкультуры в школе «Маунт-Авельстон».

Несмотря на напряжение, Кендрик усмехнулся. Айви едва исполнилось четырнадцать лет, а она уже до мельчайших подробностей планировала своё будущее. Но Айви была просто Айви – и сейчас смотрела на него довольно строго. Кендрик вдруг снова стал серьёзным.

Нет, он не забыл, почему они так упорно тренировались. Зверь придёт. Даже если не все авы в это верили. Но где были остальные, когда он очнулся в расщелине, в глубине Соколиного пика? Далеко. В каменном лабиринте они оказались вдвоём – Кендрик и Айви.

Он отмахнулся от ужасных летних воспоминаний, пока они не стали слишком яркими. Нужно было сосредоточиться. Следить за каждым шагом. Как остальные авы. Двигаться приходилось быстро, очень быстро. Но они не бежали наперегонки. Наоборот, выстроились в шеренгу. Они шли единым фронтом, живой волной катились по каменистой поверхности, готовые к любой опасности.

Они стремительно приближались к краю. Совсем близко стена обрывалась на сотни метров вертикально вниз. Айви смотрела на них не моргая, её внимательный взгляд метался туда-сюда. Она искала зазор. Небольшой просчёт со стороны нападавших – и Айви ускользнёт. Снова. Значит, им придётся повторять забег. Об этом не могло быть и речи.

– Держим строй! – крикнул Кендрик.

Он почувствовал, что шеренга смыкается.

Непостижимые голубые глаза Айви вспыхнули. Неужели она всё-таки обнаружила проход? Кендрик бросился вперёд раньше, чем она успела это понять. На последних метрах он прибавил шагу.

Три.

Два.

Один.

Он раскинул руки. Айви попыталась увернуться, но Кендрик уже настиг её, а затем схватил и сделал следующий шаг – в пустоту. Он наклонился вперёд. Айви упала навзничь. Не удержавшись на краю, они полетели в пропасть.

Выкрашенные в яркий рыжий цвет волосы Айви развевались на ветру, кончик её носа был совсем рядом с носом Кендрика. Несмотря на бушующий вокруг них ураган, Кендрику показалось, что он уловил исходивший от Айви нежный апельсиновый аромат.

Уголки губ Айви дрогнули. Она улыбнулась и удовлетворённо кивнула.

Атака прошла успешно, и тренировка закончилась. Наконец-то!

Кендрик всё равно её не выпустил. Так бы и падал с ней вечно. Но вечно не получится. Он же не хотел с глупой улыбкой на лице врезаться в землю. А потому выпустил Айви и потянулся внутрь, к своему соколиному облику. Он сам выбирал, кем быть. Человеком или птицей. И то, и другое было ему подвластно.

Всё его существо сжалось в точку чуть ниже пупка и взорвалось. Руки, от кончиков пальцев к плечам, будто закололо тонкими иголками. Волоски на коже встали дыбом, развернулись и превратились в перья. Вместо спортивного костюма его окутало плотное оперение. Грудь и брюхо украсили коричневые вертикальные полосы, крылья с внешней стороны тоже были темнее. Жёлтые лапы оканчивались крепкими чёрными когтями.

Зрение Кендрика тоже обострилось. Он не только видел всё до мельчайших подробностей в радиусе нескольких километров, но и совершенно по-другому воспринимал окружающий мир. Тепловые восходящие потоки рисовали на безоблачном небе цветные дорожки и приглашали прокатиться по ним. Нисходящий ветер обещал быстро донести крылатых к реке Лэтфолд, сверкающей ленте, что извивалась между Белым и Чёрным пиками.

В излучине реки Лэтфолд и за поблёскивающими на её берегу железнодорожными путями расположился Авельстон – город, в котором Кендрик провёл первые годы жизни. После загадочной смерти мамы отец увёз его в Лондон. В родные места они вернулись всего несколько месяцев назад. Над домами на холме возвышался замок Авельстон.

Рядом с ним расположились Бердшир Холл и другие здания школы.

Айви тоже изменила облик. Она была больше Кендрика. Массивнее. Она превратилась в ястреба, а не в сокола, как он. А самки хищных птиц, как известно, почти всегда крупнее самцов.

Кендрик наблюдал, как Айви ловит ветер. её крылья были не такими заострёнными, как у него, а явно короче и шире по отношению к размерам тела. Такое строение позволяло великолепно пикировать, падая на добычу, и совершать невероятные манёвры в густом лесу. Перья на её крыльях были тёмно-серыми. На грудке их цвет менялся на светло-коричневый, перемежавшийся более тёмными пятнами. А ярко-рыжая копна перьев на ястребиной голове смотрелась необычно, выделяя Айви в любой стае.

Кендрик заметил какое-то движение. Вокруг него и Айви уже порхали другие авы – канюки, ястребы-перепелятники и совы. Даже две бывшие ученицы, пришедшие на тренировку, наполнили воздух весёлым свистом и бодрым пощёлкиванием. Однако внимание Кендрика привлекли не они.

Он раскинул трепещущие крылья и замер посреди снующих туда-сюда друзей. Там! Вдалеке, с болот на склоне у Чёрных вершин, взвился ввысь голубь. Такого серого, неприметного увидеть было нелегко.

Однако Кендрик заметил. Это его добыча!

Дрожь пробежала по его птичьему телу от клюва до кончика хвоста. Его добыча? Мысль пришла неизвестно откуда, но прозвучала очень громко, как звон церковного колокола. Каждый мускул в его теле словно пришёл в боевую готовность под воздействием электрических разрядов.

Он сокол. Соколы – охотники. Почему он не чувствовал этого прежде?

«Кендрик, что происходит?» – донёсся до него свист Айви. Вопрос возник в его сознании не только благодаря свисту. Здесь всё имело значение: и разворот крыльев, и положение клюва, и угол поворота, под которым они летели.

Кендрик ответил, не издав ни звука, – просто полетел к Чёрным пикам. Быстрыми и резкими ударами крыльев он набирал высоту. Он мчался вверх. Айви и Соколиный пик остались далеко внизу. Он поднимался всё выше и вскоре пересёк реку Лэтфолд.

Под ним расстилался болотистый склон. То тут, то там сверкал осенними красками пушистый мох. Ещё несколько дней – и он покроет всю равнину ржаво-красным покрывалом. Осенний пейзаж лишь изредка оживляли развевающиеся на ветру травы и кусты. Спелые ягоды клюквы алели, будто точки, нарисованные кисточкой между узкими зелёными листьями.

Голубь беспечно парил над оврагом. Болото пронизывали гроги – дренажные канавы.

Кендрик дрожал от напряжения. Всё в нём требовало приблизиться к добыче. Оставалось лишь дождаться подходящего момента. Голубь вот-вот дотянет до края обрыва и перелетит через него. И тогда, миновав отвесную скалу, он окажется достаточно высоко от земли, чтобы Кендрик атаковал его сверху.

Бросаться на добычу раньше опасно, можно угодить прямо в болото. А для стремительно мчащегося сокола это смертельный риск!

Голубь пролетел обрыв. Кендрик расправил крылья, взмахнул один раз – и упал камнем. Нет, не камнем! Стрелой, которую сам же и пустил. Однако прежде у него не было цели. По крайней мере, не было настоящей цели.

Ветер проносился мимо, кровь пульсировала в птичьем теле. Разве может хотя бы что-нибудь на свете сравниться с восторгом полёта? Невероятно! Именно ради таких мгновений он и появился на свет!

Кендрику оставалось совсем немного. Он развёл крылья в стороны, одновременно выпустив когти. Хватать в воздухе бессмысленно. В глубине души он это знал. Ему нужно было только ударить добычу, чтобы она кувырком полетела на землю. А там-то он в неё и вцепится клювом…

«Иик-иик-иик!»

Айви стремительно летела к нему снизу. Должно быть, она приблизилась по руслу грога, и Кендрик её не заметил. Голубь испуганно захлопал крыльями и прянул в сторону. Кендрик пронёсся мимо добычи, вытянув растопыренные лапы с выпущенными когтями. Потом он вышел из пике, вновь набрал высоту и последовал за голубем. Птица трепыхалась на краю болота. Похоже, решила укрыться в лесу, среди молодых берёзок!

Кендрик снова бросился на добычу, лёгкими движениями крыльев регулируя направление и скорость. И снова Айви пролетела перед носом у голубя. Птица свернула, и Кендрик промахнулся. Неужели Айви вообразила, что сможет выхватить трофей из-под его клюва? Никогда!

На разгон времени не было. Кендрик решил всё равно следовать за добычей. Он быстрее, чем этот перепуганный голубь!

– Прекрати! – прошипела Айви.

Кендрик услышал, как из его клюва вырвались два предупреждающих возгласа:

– Не подходи!

Ещё три-четыре взмаха крыльями – и он догонит голубя. Сизая птица уже измучилась. Кендрик же, напротив, чувствовал прилив сил. В порыве охоты его будто несло на волне энергии, о которой он и не подозревал. Кендрик бросился вперёд и…

Толчок снизу отбросил его в сторону. Святые небеса! Неужели Айви врезалась в него?

Кендрик выровнялся. Голубь, воспользовавшись заминкой, пронёсся над краем болота и исчез среди бело-серых берёз. Спустя несколько секунд сизой птицы и след простыл. Айви возвращалась к Кендрику по широкой дуге. Кендрик полетел к ней навстречу.

– Что ты устроила?! – недовольно рявкнул он.

Айви ответила ему не менее недовольным взглядом:

– Кто тебе разрешил бросить тренировку?!

Что? Она отчитывает его за то, что он ушёл без разрешения? Серьёзно? Летом Айви стала Хранительницей скалы. Но кроме всего прочего она была его подругой. Особенной подругой. В более подробные обсуждения они пока не вдавались. Но сейчас Айви вела себя как… ну, как воспитательница в детском саду.

Очень самодовольная воспитательница.

И, судя по всему, она ещё не закончила его журить. Захлопав крыльями, Айви повернула на восток. Там остальные беззаботно парили рядом с Белым пиком. Погоня Кендрика за голубем и его столкновение с Айви их явно не потревожили.

– Ты чуть не убил бедного голубя! – негодовала Айви. Её сердце, казалось, билось где-то в горле. – Никогда больше так не делай! Никогда! Ты понял?

Кендрик открыл было клюв, собираясь протестовать. И закрыл. Да, он погнался за голубем. Но он бы не… Нет, точно не стал бы… Айви ошиблась. Он просто увлёкся. Повеселился, хоть голубю из-за него и пришлось не сладко. Кендрик вдруг понял, как это выглядело со стороны, и устыдился.

Но это не повод так возмущаться! И не его вина, что Айви-хранительница вдруг решила обидеться только потому, что он не отпросился с тренировки, как полагается.

Вздохнув, он направился в сторону Белых пиков. Айви успокоится. Обязательно. А потом он с ней поговорит. Им всё равно нужно обсудить массу всего важного. И тогда он объяснит, что вся эта охота за голубем – шутка.

Кендрик снова бросил взгляд на берёзовую рощу.

Он просто заигрался.

Всего лишь.

Глава 2

Кендрик поднялся по каменной лестнице в главное крыло замка. Он прошёл мимо толстых гобеленов, на которых рыцари в ослепительных доспехах сражались с вражескими войсками – верхом на конях, с копьями в руках, или в пешем строю, вооружённые мечами и шипастыми дубинками. С вершин деревьев за рыцарями молча наблюдали бесчисленные птицы. Лишь некоторые слетели с ветвей и бросились на помощь людям, выставив когтистые лапы.

Кендрик дошёл до квартиры, в которой жил с отцом. Он отпер дверь, скинул кроссовки в сторону гардероба – и остолбенел.

На крючке висел чёрный пиджак с гербом школы «Маунт-Авельстон». На эмблеме были изображены Соколиный пик под головой хищной птицы, справа и слева – башни замка, а внизу – две волнистые линии, символизирующие реку Лэтфолд. Под ними готическими буквами стояло название школы.

Герб располагался на спине пиджака, в самой середине. Как будто его владелец числился в местной банде мотоциклистов. Или владелица.

– Вот чёрт, – тихо выругался Кендрик. Он забыл об ужине, о котором ему несколько дней подряд твердил отец! Какому подростку приятно знать, что отец встречается со школьной учительницей собственного сына?

В конце концов, Кендрику вовсе не обязательно при этом присутствовать! Пусть отец ужинает с мисс Харт, которая ведёт в «Маунт-Авельстоне» уроки истории и физкультуры. Обойдутся без него. Он осторожно подкрался к винтовой лестнице, которая вела из гостиной наверх.

– А вот и ты, чуть не опоздал, – раздался голос отца, выходящего из кухни. – Я надеялся увидеть тебя чуть раньше. Но, видимо, ген пунктуальности я тебе не передал. Спустишься побыстрее? Рагу почти готово, скоро достаю из духовки.

Кендрик обернулся и с трудом сдержал усмешку. Ради мисс Харт отец явно постарался! Под поварским фартуком на нём была не обычная для воскресного дня удобная домашняя одежда, а вполне официальный костюм. Чёрные брюки, синяя рубашка и галстук. Каштановые волосы с проседью аккуратно расчёсаны. Подбородок, шея и щёки блестели, как у младенца. Благоухание лосьона после бритья едва не заглушило аромат пастушьего пирога – мясной запеканки с луком, сыром и горошком под слоем нежного картофельного пюре, посыпанного сыром.

Очень вкусное блюдо. Однако Кендрик всё равно покачал головой и почесал затылок.

– Я с ног валюсь. И не голодный. Ужинайте без меня.

– Подросток почти четырнадцати лет от роду не голоден? Так бывает? Мне бы очень хотелось видеть тебя за столом. Как мы и договаривались.

Кендрик едва сдержался, чтобы не закатить страдальчески глаза. В последнее время отца эта гримаса сильно раздражала.

– На десерт – твой любимый яблочный пирог с заварным кремом, – добавил он уже не так строго. Похоже, действительно хотел поужинать втроём.

Кендрик, прищурившись, заглянул мимо отца на кухню, где, видимо, и была мисс Харт. По крайней мере, в гостиной Кендрик её не заметил.

– Папа, пожалуйста. Это так странно.

Отец кивнул.

– Понимаю. Но мы с Пенни, видишь ли, мы…

«…Не подходим друг другу?» – промелькнуло в голове Кендрика. Но это, наверное, было бы слишком хорошо. Кроме того, так в этом доме наверняка думал только он.

Отец откашлялся.

– Мы хотим встречаться чаще. Понимаю, для тебя это нелегко. Поверь, чувства охватили меня неожиданно. Но так уж случилось. И тебе придётся с этим смириться.

Да неужели? Отец мог делать всё, что пожелает. И в разрешении от Кендрика не нуждался. Значит ли это, что и Кендрик вправе требовать такого же отношения к себе?

Отец всё ещё смотрел на него с надеждой. Кендрик тяжело выдохнул. И закатил глаза. Если отцу действительно важно, чтобы этот ужин состоялся, как запланировано, что ж, придётся пережить.

– Ну, хорошо, – вздохнул он, – надо так надо.

– М-м-м, как вкусно, Тимоти, – полчаса спустя восторгалась мисс Харт. – Можно мне добавки?

Отец Кендрика улыбался во весь рот. Светился, будто факел. Будто прожекторы на лондонском стадионе «Уэмбли». Он взял тарелку, которую протянула ему мисс Харт, и встал. Кендрик проводил взглядом отца, ушедшего на кухню.

Ещё полчаса назад он считал, что его отец и мисс Харт не подходят друг другу. И его мнение не изменилось! Отец всегда держался несколько отстранённо, задолго до того как стал директором школы «Маунт-Авельстон». Была в нём некоторая жёсткость. В противоположность ему на лбу мисс Харт было словно написано: «Не от мира сего».

Она явилась в гости в тренировочных штанах, кроссовках и блузке. Короткие чёрные волосы торчали в беспорядке. И всё же между взрослыми ощущалось нечто необъяснимое. Отец выглядел моложе, чем весной. Счастливее.

За ужином он не умолкал ни на минуту. Уверял, что высоко оценил стипендиальную программу, которую разработали мисс Харт и мисс Боксворт. Получив новую стипендию, многие из выпускников согласились поработать в замке, чтобы использовать дополнительное образование как трамплин к дальнейшей учёбе, что говорило об особой связи учеников со школой. Он так и сказал. Связь действительно существовала. Но эта программа была лишь предлогом. С её помощью авы привлекали в Авельстон дополнительные силы, при этом появившиеся в школе молодые женщины не вызывали подозрений.

Резкий свист вывел Кендрика из задумчивости. Он подскочил на стуле и успел заметить, как клюв мисс Харт превратился в нос и рот. Учительница спокойно сидела, улыбаясь и подмигивая ему как ни в чём не бывало.

Отец Кендрика выглянул из кухни.

– Вы слышали?

– Что? – прохрипел Кендрик.

– Странный свист.

– Хм, – мисс Харт притворилась, будто прислушивается. – Ты уверен?

Она что, с ума сошла? Отец же придёт в ужас, увидев её за столом с головой чёрного коршуна на плечах!

Более того, это нарушение установленного авами правила! В присутствии обычных людей превращения строго запрещались. Не то чтобы Кендрик ни разу его не нарушал. Но мисс Харт была учительницей и, более того, опекуншей девочек из Чёрного крыла!

Отец сжал губы.

– Наверное, снаружи свистят.

Он на мгновение исчез и вернулся с обещанной добавкой. Затем передал тарелку мисс Харт и уже собирался сесть, как зазвонил телефон.

– Извините, я сейчас вернусь.

Подойдя к телефонному аппарату рядом с гардеробом, он снял трубку и, коротко поздоровавшись, снова исчез на кухне.

Кендрик повернулся – и снова увидел перед собой голову коршуна. Клюв открылся. Мисс Харт несколько раз коротко свистнула и мгновенно вернула себе человеческий облик.

Отец Кендрика заглянул в комнату, приложив телефон к уху. Прошло две секунды. Три. Он вновь отпрянул на кухню и успокаивающе заговорил с собеседником.

– Да, это ужасно, Корнелиус. Утром я первым делом вызову мастера, который починит ограду. И попрошу его укрепить весь периметр, чтобы подобное не повторялось.

Кендрик усмехнулся. Это был не самый лучший способ дразнить отца. Но получилось очень смешно. Мисс Харт снова изменила облик, но свистнула так тихо, что отец Кендрика не смог бы её услышать. В человеческом обличье Кендрик не понимал ни слова. Ему ничего не оставалось, как последовать её примеру. Однако прежде он не пробовал превращаться в сокола лишь наполовину.

Хитрость в изменении облика заключалась в том, чтобы не желать этого слишком сильно. Нужно принять решение и не мешать преображению. Но как это сделать, если изменить требуется только некоторые части тела? Не попробовав, не узнаешь, верно?

Он закрыл глаза и мысленно нащупал свой птичий облик. Знакомое покалывание распространилось по рукам. Кендрик направил эту волну наверх. Уверенно, но очень осторожно. Рот и нос соединились, образуя клюв, а тёмно-каштановые волосы превратились в перья. В столовых приборах перед ним отразились жёлтые кольца вокруг почти чёрных глаз и плотная матовая кожа над клювом. Остальные части тела можно было оставить без изменений. Точка.

И действительно, всё получилось! Оказывается, можно менять облик, направляя изменения как требуется. Кендрик хотел было издать радостный птичий крик, но сдержался.

Глаза мисс Харт удовлетворённо блеснули.

– Привет, Кендрик! – свистнула она. – Теперь мы наконец можем поговорить.

– Здравствуйте! – ответил он, всё ещё ошарашенный успехом. И всё же в животе у него что-то сжалось. Мисс Харт и он. Она как будто хочет поговорить с ним в роли учительницы.

– Ну как? – спросила она. – Волнуешься?

Кендрик не сразу понял, что она имеет в виду. Похоже, в его соколином взгляде мелькнула растерянность. Мисс Харт издала быструю трель, похожую на человеческий крик:

– Осталось совсем немного – и тебя наконец примут в сообщество ав. Потрясающе, правда?

Кендрик кивнул. Научившись менять облик, уже после первого превращения он решил, что именно это и делает его авой. Но оказалось, это верно лишь отчасти.

Юные авы считались взрослыми только после прохождения особой церемонии, когда им исполнялось четырнадцать лет. Кендрику, вместе с Айви, Сиенной и некоторыми другими, ещё только предстояло пройти этот ритуал. Все они недавно или отпраздновали четырнадцатый день рождения, или должны были вскоре его отметить.

Однако до официальной церемонии оставалось ещё больше месяца. У мисс Харт была только одна причина затронуть эту тему. Её следующий вопрос подтвердил подозрения Кендрика.

– Ты уже принял решение?

– Нет, – отрывисто ответил он. Что ещё он мог сказать? Признаться, что до сих пор не понимает, почему никто из его гнезда не рассказал ему об особом праве соколов?

Он был Белым. Потому что Белой была его мама. Но росла она Чёрной, как и все графини Бердширские до неё. Кендрик мог беспрепятственно вернуться в то гнездо.

– Прости, – сказала мисс Харт. – Не хочу вмешиваться. Но точно знаю, какой выбор сделала бы я. Белые очень привязаны к истории и строгим правилам. Как по мне, слишком привязаны. А в нашей истории многое запутано и неясно. Мы, Чёрные, давно требуем ответов, но упираемся в стену. – Она посмотрела на него пронизывающим взглядом. – А что скажешь ты? Удалось тебе что-нибудь выяснить?

Мисс Харт имела в виду работу по истории, которую Кендрик написал в прошлом семестре. В ней он указывал, что Соколиный пик – своего рода антенна, которую в прошлом использовал Зверь, чтобы заманивать в свою темницу силы зла. Кендрик не до конца разобрался в том, как действуют эти силы. Ему нужно было ещё во многом разобраться. Прежде всего он хотел понять, какое отношение ко всему этому имеет смерть его мамы.

К сожалению, с начала нового учебного года Кендрику становилось всё труднее на чём-то сосредоточиваться.

Его мысли постоянно перескакивали с ветки на ветку, как задорные, едва вылетевшие из гнезда птенцы перед тем, как упасть с дерева. По крайней мере, именно так высказалась о нём мисс Пигглз, учительница физики и математики, обращая внимание на его по меньшей мере неоднозначные успехи в начале нового учебного года. Кендрик сердито свистнул.

– Тсс! – насторожилась мисс Харт.

Из кухни вышел отец. Через долю секунды Кендрик в своём обычном обличье сидел напротив мило улыбающейся учительницы и ковырял вилкой десерт.

– Я понимаю твоё беспокойство, Корнелиус, – сказал отец звонившему и, нахмурившись, направился к гардеробу. – Да, я обещаю. Мы усилим меры безопасности. Да. В любом случае, приятного тебе вечера.

Он положил трубку на рычаг и посмотрел на Кендрика и мисс Харт.

– Но теперь-то вы слышали, верно? – папа подошёл к винтовой лестнице и посмотрел наверх. Покачав головой, он вернулся к столу и огляделся, как будто ожидал увидеть притаившуюся в комнате птицу. На самом деле у него под носом было сразу двое пернатых. Кендрик опустил голову, чтобы скрыть улыбку.

Мисс Харт протянула отцу руку. Наверное, ей стало его жаль, как и Кендрику.

– Да, Тимоти. Ты прав. Но мне кажется, свистели снаружи.

Отец Кендрика некоторое время прислушивался, склонив голову набок, и мисс Харт последовала его примеру.

Кендрик молча пересчитывал в тарелке ломтики яблок, чтобы не выдать себя. Охватившее его чувство ненадолго вытеснило мысли о Звере, о маме и о решении, которое ему не хотелось принимать.

Отец всегда был рядом с ним. Найты всегда стояли плечом к плечу.

И всё же иногда Кендрику бывало тоскливо. Одиноко. Без мамы.

Он поднял голову. Мисс Харт улыбнулась, и в груди у Кендрика потеплело. Как будто он глотнул тёплого какао.

Глава 3

Сколько же в замке Авельстон лестниц? Кендрик поднялся на площадку в восточной башне и остановился у окна, чтобы перевести дух. Снаружи было мало чего интересного. После знойной октябрьской жары ноябрь казался пока непонятным. И в это утро четверга леса, покрывавшие Белые пики, казались лишь силуэтами в туманной мгле. Будто мокрые пятна на грязной белой занавеске.

– Топ-топ, – раздался голос позади него. – Мы же не хотим опоздать.

Кендрик с улыбкой обернулся. Сиенна поднялась по ступенькам даже не запыхавшись. С чёрной подводкой на глазах и накрашенными тёмной помадой губами она будто собиралась на похороны. Ей даже удалось сделать так, чтобы школьная форма смотрелась на ней мрачнее, чем на других.

Кендрик усмехнулся про себя. Да уж, у Сиенны особое чувство юмора. По крайней мере, это в ней не изменилось с прошлого учебного года.

Сиенна не торопилась, только золотые искорки в её карих глазах весело плясали, когда она смотрела на Кендрика.

Кендрик записался на курс драмы и театра только ради того, чтобы избежать занятий биологией с мистером Фикачу. Мисс Чедберн, учительницу, он даже не видел. Судя по всему, она только вчера приехала из Манчестера.

Воспользовавшись перевесом голосов в Совете директоров школы, авы учредили эту дополнительную должность. Хотя не обошлось и без дискуссий, как удалось узнать Кендрику. Даже среди старейшин не все безоговорочно поверили истории Кендрика и Айви. Ведь если бы Зверь и проснулся, то снова заснул бы, разве не так? Сначала выпускницы школы, теперь ещё одна взрослая ава… Не слишком ли преувеличена опасность? Но если большинство настаивает…

Кендрик встал рядом с Сиенной в потоке учеников, стремящихся вверх.

– А что ты знаешь о мисс Чедберн? – небрежно поинтересовался он.

– Ничего особенного, – ответила Сиенна. – Она окончила нашу школу, а потом изучала театральную педагогику. На несколько лет пропала, никто о ней ничего не слышал. «Маунт-Авельстон» её не интересовал. И вдруг, увидев объявление о конкурсе на должность нового учителя, она появляется и заявляет, что всегда мечтала здесь преподавать. Странно, да?

Поднявшись на верхний этаж, они вместе с остальными оказались перед запертой дверью. Кендрик различил в толпе знакомые лица. Девочек из «Чёрного крыла» было явно больше. Если не считать Кендрика, то из Белых на этот курс записалась только Скарлетт – в толпе возле двери мелькнула её роскошная коса, уложенная короной на голове. Рядом с ней он узнал Эмбер по большим чёрным серьгам, с которыми та не расставалась.

Дверь распахнулась, и вышла мисс Чедберн.

У Кендрика перехватило дыхание. Все, стоявшие с ним рядом, тоже притихли.

Новая учительница, женщина лет без малого пятидесяти, была одета в синий комбинезон, как у рабочих. Однако Кендрик хотел бы увидеть плотника или водопроводчика, который на самом деле украшает свой костюм такими брошками и подвесками! Рядом с Тауэрским мостом в миниатюре на уровне груди красовалась брошь – ананас. Под ними сверкал уложенный горизонтально маяк длиной десять дюймов. Голову мисс Чедберн украшала внушительная соломенная шляпа, уместная, возможно, в круизе по Карибам, но никак не в Англии поздней осенью. Женщина смотрела на собравшихся сквозь круглые линзы очков в ярко-зелёной оправе.

Она точно учительница? И ава в придачу? Скорее, она превращается в ослепительную райскую птицу, чем в опасную хищную охотницу!

– Заходите, заходите! – воскликнула она, отскочив в сторону.

Первому ряду учеников потребовалось некоторое время, чтобы ответить на её призыв. Каждому, кто проходил мимо, мисс Чедберн что-нибудь говорила.

– О, щель между резцами, как аккуратно и мило! – услышал Кендрик её слова, обращённые к Скарлетт. – Какие красивые серьги, моя дорогая, – отметила она, кивнув Эмбер. – Мне бы такие тоже подошли, как вы думаете?

Она коротко звонко рассмеялась, но тут же заметила Сиенну, которая пыталась протиснуться мимо.

– Кто это у нас здесь? Настоящее солнце, я полагаю.

Мисс Чедберн посмотрела на Кендрика – и умолкла. Или ему просто показалось? Учительница молча положила руку ему на плечо и подтолкнула к двери.

В комнате на башне свободно разместилось больше тридцати учеников. Мебели здесь не было, кроме трёх зеркал высотой в человеческий рост. С одной стороны они закрывали большие остроконечные окна. С другой стороны круглой комнаты открывался вид на серый туман, укрывший Белые пики. Однако пройди за окнами великолепным парадом играющие на тромбонах осьминоги – никто бы на них и не взглянул! Разинув рты, все смотрели на учительницу, пробравшуюся в центр комнаты.

– Актриса или актёр! – звучным голосом проговорила она. – Некто «А» перевоплощается в человека, животное или вещь «B», а некто «С» наблюдает за этим. Что это значит? – плавным движением она отбросила шляпу. Та пролетела через всю комнату и заскользила по деревянным половицам. Отработанными движениями женщина уложила свои каштановые локоны в строгий пучок на затылке. – Актриса может быть кем угодно. Вы, дамы и господа, можете быть кем угодно!

Она улыбнулась и с треском расстегнула молнию на комбинезоне. Под ним оказался элегантный костюм – юбка до колена с разрезом и облегающий пиджак тёмно-синего цвета. Откуда-то появилась подходящая сумочка, которую мисс Чедберн деловито засунула под мышку. От прежнего образа остались только зелёные очки.

Группа девушек рядом с ней захихикала от такой резкой перемены. Мисс Чедберн приподняла брови. Девушки, извиняясь, улыбнулись. Мисс Чедберн не двинулась с места. Школьницы уставились в пол.

Мисс Чедберн рассмеялась.

– Я не хотела вас пугать. Просто кое-что уточнить. «A» воплощает «B», а «C» наблюдает. «С» в данном случае – были вы, дамы. Ваша сила воображения – неотъемлемая часть моего перевоплощения. Только в том, что вы видите во мне, проявляется образ, который я играю. Вы поняли?

Вопрос был задан всем.

У Кендрика голова шла кругом. «A», «B», «C»… И всё же он понял.

Только из-за того, что мисс Чедберн подобрала себе такой безумный образ, она показалась ему странной и взбалмошной. Стоило ей предстать в ином образе, он взглянул на неё иначе. Потрясающе! Он поднял руки и захлопал. Единственный в классе.

Сиенна бросила на него весёлый взгляд. А мисс Чедберн подмигнула.

– Ах, Аплодисменты. Награда артисту. Благодарю вас, мистер?..

– Найт. Кендрик Найт.

Буквально за мгновение до того, как от вида мисс Чедберн ученикам стало бы не по себе, она отбросила сумочку, как до того соломенную шляпку.

– А теперь позвольте рассказать, что ожидает вас в ближайшие несколько месяцев. Прежде всего, речь пойдёт о разрушении ваших личных запретов. Мы будем делать ужасные глупости. И хочу заверить вас, что за пределами этой комнаты останется неизвестным то, о чём вы не захотите никому сообщать, – загадочно улыбнулась она. – По крайней мере, не все. Но некоторым из вас я буду давать задания в дополнение к нашему курсу. Интересно, кто сколько продержится. Мы будем изучать основные драматические приёмы, позже вы поработаете с заданными ролями и текстами. В ближайшее время мне хотелось бы посмотреть вместе с вами спектакль. Через две недели мы сможем посетить дневное представление в оперном театре в Манчестере. Буду рада, если на эту экскурсию запишется как можно больше учеников вашего класса… – Учительницу прервал стук в дверь. – Входите, кто там?

Вошёл юноша лет шестнадцати, которого Кендрик прежде не видел в замке. О том, что он не учится в «Маунт-Авельстон», можно было догадаться по одежде – он пришёл в обычных джинсах и кедах. Джемпер подчёркивал его широкие плечи. Смуглая кожа гостя, казалось, светилась изнутри, а вьющиеся волосы до плеч колыхались при каждом шаге.

Он остановился перед мисс Чедберн и отдал честь с озорной улыбкой на губах.

– Примите мои извинения за опоздание, тётя Диана, – неожиданно низким голосом сказал он. – Поезд опоздал. В следующий раз я на всякий случай выйду пораньше.

Мисс Чедберн в ответ улыбнулась, покачав головой, и повернула посетителя так, чтобы все могли его рассмотреть.

– Дамы и господа, позвольте представить вам мистера Финнегана, моего племянника! Он учится в Ксаверианском колледже в Манчестере и заслужил отличную репутацию в классе драмы и театрального искусства. Кроме того, он не раз выступал на малых и больших сценах.

Какой молодец. Однако это не объясняло, с какой целью юноша посетил тётушку.

– Я попросила его время от времени поддерживать меня в педагогической деятельности. Ксаверианский колледж любезно освобождает его на это время и засчитывает часы отсутствия в счёт театрального проекта. Разве это не прекрасно?

Понятное дело.

Гость ничуть не смущался под взглядами целого класса. Похоже, внимание было ему даже приятно. Он уверенно улыбался в ответ.

Мисс Чедберн приложила указательный палец к носу.

– На чём мы остановились? А, я как раз уходила. Ну что, Коул? – Она сделала три энергичных шага к окну. Племянник последовал за ней. Его грудь и плечи, казалось, стали ещё шире.

Мисс Чедберн приглашающе махнула рукой.

– Не стесняйтесь, дамы и господа. Коул, что ты прочитал по моей походке? Как ты можешь меня описать?

– Я выиграла Кубок мира. Мои фотографии повсюду, во всех газетах, на всех экранах, – улыбаясь, он обратился к одной из учениц, которая, хихикая, смотрела на преображение мисс Чедберн. – А как ты пойдёшь, если добьёшься высот в любимом виде спорта? Как, покажи?

Девушка в этот момент без труда получила бы первый приз на конкурсе на самый красный цвет лица.

Кендрик задумчиво почесал правый локоть. Редкое упражнение. Но интересное. Может быть, Сиенне и ему действительно стоит попробовать? Кендрик повернулся, чтобы спросить её.

Однако прежде чем он успел открыть рот, Сиенна шагнула вперёд. Она развернула плечи и пересекла открытое пространство, гордо выпятив грудь.

Мисс Чедберн благодарно кивнула.

– Очень хорошо. А теперь, пожалуйста, все. Не стесняйтесь!

Кендрик, ещё ошарашенный непривычным поведением Сиенны, всё же начал двигаться, как и остальные.

– А теперь, – воскликнула мисс Чедберн, – позор вам! Вы готовы провалиться сквозь землю, потому что сделали что-то ужасное.

Все сразу же стали красться, опустив головы. Слышалось только приглушённое шарканье. В этой позе Кендрик и внутренне ощутил себя по-другому. Смотреть на кого-то вскользь, сверху вниз, как он только что делал, ощущая себя победителем, было немыслимо.

Мисс Чедберн приказала классу выстроиться у окон. Она с довольным видом прошлась перед учениками и, остановившись перед Кендриком, слегка склонилась вперёд.

– Мистер Найт, верно? – прошептала она. – Вы грабитель и хотите украсть вон те бриллианты. Покажите нам, как это произойдёт.

Кендрик нерешительно шагнул вперёд. Нет, не так. Грабитель что-то задумал, верно? Значит, надо наметить цель и идти к ней. Но двигаться осторожно, чтобы его не заметили. Кендрик пригнулся и втянул голову в плечи. А потом, настороженно оглядевшись, сделал размашистый шаг – и увидел себя в зеркале.

Боже, он ничуть не походил на вора! Скорее на аиста с больными коленями. Или на мальчишку, который выставляет себя дураком! В поисках помощи он оглянулся.

– Труднее, чем ты думал, да? – спросил Коул. – Когда смотришь на себя в роли, ощущения необычные. Но это очень полезно – видеть себя со стороны. Тогда понимаешь, что нужно исправить.

– Именно так, – подтвердила мисс Чедберн. – Ну, кто ещё хочет попробовать?

Сиенна подняла руку. Теперь на неё удивлённо смотрел не только Кендрик. Скарлетт и Эмбер тоже изумлённо округлили глаза. А раньше Сиенна часто вызывалась что-то делать на уроках? Сегодня она уже во второй раз поднимает руку! Что с ней такое?

– Мисс?.. – спросила мисс Чедберн.

– Сиенна Миллер.

Мисс Чедберн приложила указательный палец к носу.

– У меня идея, мисс Миллер. Не хотите ли продемонстрировать это с мистером Финнеганом в заколдованной комнате?

– Что значит в «заколдованной»?..

– Влюблённые, – заявила мисс Чедберн, как будто Сиенна уже согласилась. – Не виделись несколько лет. Вам нужно лишь пересечь эту комнату и вы снова окажетесь вместе. Однако на пути внезапно возникает болото! Вы застряли. Начали!

Влюблённые. Замечательно.

Сиенну это явно смущало куда меньше, чем Кендрика. Едва заметно поколебавшись, она сделала первый шаг. С большим трудом. Она посмотрела на Коула, который двигался аналогичным образом. Глаза Сиенны вспыхнули таким отчаянием, что Кендрика охватила дрожь.

– Очень неплохо, мисс Миллер, – сказала мисс Чедберн. – А теперь на вас напали! Кровожадные насекомые набрасываются на вас, пока вы идёте по болоту к возлюбленному!

Сиенна порывисто вскинула руки, а затем хлопнула ладонью по шее и уставилась на то, что якобы поймала, со смесью ужаса и отвращения. Она всё яростнее отмахивалась от воображаемых кровососов, но её всё равно жалили и кусали. Сиенна в панике взглянула на Коула, тоже борющегося с насекомыми. Актёры почти одновременно рухнули на колени.

Сиенна попыталась встать, но её руки увязли в болоте. Она сопротивлялась изо всех сил – и всё же сдалась. Медленно распластавшись на дощатом полу, Сиенна осталась лежать, тяжело дыша. Коул, напротив, держался уверенно. Некоторое время. Потом его взгляд заметался по болоту. Он потерял возлюбленную. И тоже медленно опустился на пол.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Мисс Чедберн разразилась восторженными аплодисментами.

– Восхитительно, мисс Миллер. Дамы и господа, вознаградим вашу коллегу!

Все захлопали, и актёры поднялись.

Коул поклонился, сияя так же уверенно, как и раньше. Сиенне же потребовалось мгновение, чтобы принять обычный скучающий вид. Она поймала взгляд Кендрика и не отвела глаз.

«Что такое? – как будто спрашивала она. – Это же урок!»

И правда. Однако чувства, которые Кендрик только что наблюдал, казались такими реальными. И он заметил кое-что ещё: когда Сиенна смотрела на Коула Финнегана, в её глазах плясали янтарные искорки.

Глава 4

В суматохе, царившей у Рыцарского зала, Кендрик столкнулся со Скарлетт, Беатрис и Келли.

– Разве мисс Чедберн не великолепна? – усмехнулась Скарлетт сначала Кендрику, потом Беа и Келли. – А её племянник – просто супер, говорю вам, девочки, вы много потеряли.

Беа поправила огромные очки в золотой оправе.

– Не молчи! Мы обожаем рассказы о красавчиках, верно? – Она ткнула Келли локтем в бок.

– Это точно! – хихикнула Келли.

Эй? Есть кто-нибудь дома? Кендрик что, растворился в воздухе? А его спросили, хочет ли он выслушивать такой рассказ? Они что, и правда считают этого Коула красавчиком? Ну да, кудряшки у него смешные, а вид самодовольный. Почему никто этого не заметил?

Зато энтузиазм Беа и Келли натолкнул его на интересную мысль.

– Надо бы сегодня днём собраться всем вместе, – ему не пришлось объяснять, кого он имеет в виду. Остальные все прекрасно поняли. – Мы слишком давно не виделись.

Мы. Команда по академической гребле.

– Отличная идея! – согласилась Келли. – Ага, я принесу лимонад – отпразднуем! В конце концов, нам есть что отметить!

– Я могу испечь кекс! – воскликнула Беа. – Мисс Пуддлс мне не откажет, даст ключ от школьной кухни. Как раньше.

Кендрик усмехнулся. Приятно, когда твоё предложение встречают с таким энтузиазмом. Однако Келли слегка поторопилась.

– Вопрос ещё не решён. Сначала отец должен объявить результат.

Келли отмахнулась от возражений.

– Хранительницу всегда выбирают в школьный комитет представительницей от учеников. Твой отец вот-вот обо всём объявит. Это простая формальность. Лично я голосовала за Айви. И ты тоже, ведь так?

Конечно же, Кендрик отдал голос за Айви! Он одним из первых опустил свой бюллетень в урну для голосования. Последние несколько дней она стояла перед большим залом. А теперь пропала. Только Жестянка и Ведро остались нести вахту. С мечами наперевес рыцарские доспехи выглядели очень уверенно, не опасаясь не справиться с задачей.

Кендрик мимоходом взглянул на рисунок на нагрудном знаке Жестянки. Голова хищной птицы над горной вершиной – похоже на эмблему школы. К тому же справа и слева возвышаются башни, а внизу – река Лэтфолд в виде двух изогнутых линий. Не хватало только школьного девиза. Зато рисунок был заключён в кольцо, напоминавшее крепостной вал.

В зале они направились к столу Белых, на восточной стороне. За высокими окнами из свинцового стекла в долинах ещё клубились клочья тумана. Они запутались в верхушках деревьев, будто обрывки ваты.

На западной стороне перед окнами, выходящими на Лэтфолд и болота на высоких склонах, сидели за столами Чёрные. Мишель Девлин поймала взгляд Кендрика. Прелестный ангелочек, как всегда, смотрела холодно и рассеянно. Однако было в её пухлом личике, обрамлённом светлыми кудряшками, что-то новое. Во взгляде вроде бы проскальзывал намёк на радость. С чего бы? Кендрик рассеянно оглядел зал, но не заметил ничего, что объясняло бы выражение её лица.

Помимо Эмбер, за столом Чёрных он обнаружил ещё трёх членов команды по гребле. Бахар, Хлою и Скай. Тут же подошла Сиенна и села с таким видом, как будто делала собравшимся одолжение. Узнать в ней недавнюю пылкую влюблённую было невозможно.

– Всем привет!

Кендрика окутал нежный апельсиновый аромат, исходивший от Айви. Он быстро отвел взгляд от Чёрных и повернулся к ней. Айви села на скамейку рядом с ним, но ноги развернула в проход. Подобно Келли, она была уверена, что отец Кендрика вот-вот к ней обратится.

Директор только что вошёл в зал вместе с остальными преподавателями. Среди учителей тоже было заметно чёткое разделение, если, конечно, знаешь, куда смотреть. По крайней мере, среди женщин: мисс Боксворт, мисс Пигглз и мисс Уинтерботтом принадлежали к гнезду Белых пиков, а мадам Лафурж и мисс Харт – к гнезду Чёрных. Только по мисс Чедберн невозможно было угадать, к какому гнезду она примкнула.

Преподаватели выстроились перед учительским столом. Мисс Харт оглядела восточную сторону зала – и подмигнула Кендрику. Неужели ей так необходимо шутить перед всей школой?

И всё же уголки губ Кендрика дрогнули, и в груди разлилось тёплое чувство, как после глотка какао. Он снова вспомнил тот ужин.

Отец Кендрика поднял руку.

– По хорошей школьной традиции представитель учеников избирается в осеннем семестре, как только старый представитель оканчивает школу. Сегодня утром мы с мистером Фикачу подсчитали все полученные голоса. Мистер Фикачу выступал представителем избирательной комиссии, я – его помощником.

Кендрик почувствовал, как его охватывает радостное возбуждение.

– Но прежде чем мистер Фикачу объявит результаты, – продолжил директор школы, – у мисс Боксворт есть для вас ещё одна, гм, важная новость. Маргрет?

Учительница рисования была, как всегда, в длинном льняном платье. Голову она обмотала цветастым платком, как тюрбаном. Только на макушке проглядывало несколько седых прядей. В её сияющих добротой, как у бабушки, глазах появилось серьёзное выражение.

– Как некоторые из вас, возможно, заметили, – сказала она, – на школу совершено нападение.

Кендрик огляделся, но на лицах учеников читались лишь вопросы.

– Какое-то животное забралось в загон у школьного сада и разорвало кроликов, – пояснила мисс Боксворт, не обращая внимания на начавшийся шёпот. – И это не единственный случай! Как нам стало известно, подобные инциденты происходили в Авельстоне и ранее. Мы не считаем, что ученики или учителя подвергаются опасности. Но исключать ничего нельзя.

Шёпот стал громче.

– Пожалуйста, тише! – крикнула мисс Боксворт. – Просто не теряйте бдительности. Будьте осторожны, особенно по вечерам. Сократите прогулки до необходимого минимума.

Последние слова были, очевидно, адресованы авам. Высшие авы приказывали повысить бдительность. Из-за нескольких съеденных кроликов?

Отец Кендрика откашлялся.

– Надеюсь, вы всё поняли, дамы и господа. Спасибо, Маргрет. А теперь перейдём к истинной причине нашего собрания. Корнелиус, будьте так добры!

Порывшись в пиджаке, мистер Фикачу достал клетчатый носовой платок и шумно высморкался.

– Для начала я хочу ещё раз кратко описать установленный процесс выборов, – монотонно начал он.

Скарлетт наигранно зевнула.

– Внимание, опасность засыпания, – прошептала она.

– Выборы должны соответствовать ряду принципов, таких как…

А потом последовало часов десять, судя по ощущениям, объяснений, в течение которых Кендрик изо всех сил старался не отвлекаться. С переменным успехом.

Один раз он взглянул на Сиенну, которая подмигнула ему, а затем медленно изобразила, будто бьётся головой о стол. Даже преподавателям, стоявшим за спиной мистера Фикачу, становилось всё труднее скрывать нетерпение. Наконец отец Кендрика шагнул вперёд и что-то прошептал учителю биологии на ухо.

– Полагаю, мне лучше знать, как вести мой урок! – раздражённо фыркнул тот. – То есть как вести собрание! – То есть… Я… – Он, кажется, понял, что резко ответил самому директору, и потрясенно покачал головой. – Ну, понимаете, я уверен, что важно напомнить о преимуществах прямой системы голосования перед непрямой. Однако давайте огласим результаты.

Он снова полез в карман и на этот раз достал лист бумаги.

Айви была не единственным кандидатом. В выборах приняли участие несколько мальчиков, не понимая, что против девочек ав у них нет никаких шансов. Они моментально выбыли из гонки. Мистер Фикачу предоставил зрителям достаточно времени, чтобы поприветствовать всех кандидатов аплодисментами.

– Вперёд вырвалась, – сообщил он, сверившись с записями, – Айви Баусман.

Раздались одобрительные возгласы. Айви поднялась и…

– Я не закончил! – воскликнул мистер Фикачу. Скорее, очень громко крикнул. На его лбу вздулась вена. – Вот что получается, когда меня постоянно перебивают! – Он тяжело вздохнул и промокнул лоб носовым платком. Немного успокоившись, учитель продолжил: – Вперёд вырвалась Айви Баусман. Однако с минимальным отрывом победила Мишель Девлин. Поздравляем, мисс Девлин!

Кендрик подумал, что, должно быть, ослышался. Или мистер Фикачу вдруг решил пошутить. Мишель Девлин из Чёрного крыла превзошла мисс Баусман? Вы поверили? Серьёзно? Как смешно! Ха-ха!

Отец Кендрика поднял руки и зааплодировал. Значит, это правда! Чёрные разразились победными криками, как болельщики на футбольном стадионе. Как будто на последней секунде их команда забила решающий гол. Они вскидывали вверх кулаки и падали в объятия друг друга. В поднявшейся суете Мишель Девлин гордо откинула на плечи белокурые ангельские локоны. На её губах сияла широкая улыбка, но взгляд остался расчётливым и холодным.

Как всегда.

– Но как же так? – услышал Кендрик ошеломлённый голос Келли. – Ведь было очевидно, что победит Айви, правда?

– Я тоже ничего не понимаю, – призналась Би. – Такого ещё не бывало.

Айви обессиленно упала на скамейку. На этот раз она поставила ноги под стол, а дрожащие пальцы сплела на коленях. Кендрик взял её за руку. Айви с благодарностью посмотрела на него и пожала плечами.

– Как же так вышло? – повторила она вопрос Келли. – Очень просто. Чёрные постоянно говорят, что пора отбросить старые традиции. Похоже, они показали нам, как это делается.

– Ну ладно, ладно, – успокаивающе произнёс Кендрик.

Чёрные, конечно, смотрели на всё значительно шире, чем Белые. Но говорить о желании отменить все традиции… Это уж слишком. Однако вслух он этого не сказал. Только не сейчас, при других Белых.

– Нет ничего страшного в том, что кто-то другой будет представлять учеников в совете школы, – вместо этого сказал он. – Хранительница всё равно – ты. Это гораздо важнее.

– Так и есть, – ответила Айви. – Но дело не в этом. Чёрные – одиночки. Каждый сам за себя. И всё-таки они все проголосовали за Мишель, иначе ей было меня не обойти. Они договорились и всё сделали по плану.

– Но почему? Чего они хотят добиться? – снова вмешалась Келли.

Глаза Айви зажглись яростной решимостью. Она многозначительно посмотрела на Белых, а потом перевела взгляд на празднующих Чёрных. На том конце зала Мишель подняла руку, будто королева, приветствуя подданных на торжественном параде. Громкий смех Чёрных заполнил зал.

– Они хотели кое-кого уколоть, – с горечью сказала Айви.

– Тебя, – заключил Кендрик.

Айви кивнула в сторону учительского стола. Мисс Боксворт стояла, застыв соляным столбом. Она сжала губы в тонкую линию.

– Глава всех ав выразила пожелание, чтобы Хранительницу избрали в школьный комитет на пост представителя учеников. Чёрные преподали ей урок, Кендрик, а не мне. Вопрос только в том, кто подал им эту идею? Или кто приказал так поступить?

Айви намекала на Сиенну? Они, конечно, далеко не лучшие подружки. Но когда Айви назначили Хранительницей, Сиенна, кажется, смирилась. И обе девушки заботились о сплочённости команды гребцов.

Взгляд Айви по-прежнему был устремлён на стол преподавателей. Кендрик осознал свою вторую ошибку.

В нескольких шагах позади заметно шокированной мисс Боксворт стояла мисс Харт.

Она светилась от счастья.

Глава 5

– Тип героя, который создаёт в своих произведениях лорд Байрон, движим великой страстью, но в итоге остаётся слишком сосредоточенным на себе. Его не волнует общее благо. На первом месте для него – удовлетворение собственных потребностей.

Кендрик говорил себе, что нужно всего лишь пережить этот час. Почему никто не предупредил его о том, что для посещения уроков мисс Уинтерботтом, похоже, требуется сначала получить докторскую степень по английской литературе! Нормальному человеку ни за что не понять, о чём она вещает!

Учительница вышагивала взад-вперёд на своих коротких ножках и продолжала разглагольствовать об эгоистичных чертах характера лорда Байрона.

Было понятно, что мужчины ей в принципе не очень нравились – и больше ничего определённого.

Кендрик незаметно огляделся. К счастью, похоже, что нить рассуждений учительницы давно потерял не только он. Почти никто не записывал лекцию. На лицах одноклассников явно читались невысказанные вопросы. Даже Кларенсу Диппдейлу не удалось выдавить ни одного из дурацких изречений, которые он обычно произносил при каждом удобном случае.

Над шутками этого парня с пучком-репкой на макушке обычно смеялись в первую очередь его приятели. Дэнни и Роб Колфилд сидели по обе стороны за спиной Кларенса на заднем ряду, уставившись перед собой с открытыми ртами. Лишь Айви время от времени что-то записывала в тетради. Кендрик понадеялся, что только он видит, как Айви изо всех сил старается показать, что неожиданный результат выборов её вовсе не расстроил.

Однако после того, как мисс Уинтерботтон завершила урок совершенно непонятной цитатой из Байрона, он остановил Айви по другой причине.

– Айви, подожди, – сказал он, догнав её в арке, которая вела из класса во внутренний двор замка. – Мне надо с тобой поговорить. Наедине.

Скарлетт, которая тоже записалась на английскую литературу, драматично вздохнула. Она подошла к Беа и Келли, обняла их за плечи и с напускной обидой сообщила:

– Если наши голубки хотят остаться наедине, то мы, наверное, лишние. Только не болтайте слишком долго! Нам надо заниматься, и мы собираемся ещё встретиться позже.

Беа высвободилась из объятий и водрузила на нос очки.

– Верно. Поэтому я прямо сейчас пойду к мисс Пудлс и попрошу ключ. После недавнего шока нам определённо нужен кекс. Со сладким пирогом всё пережить легче!

Троица ушла. Другие Белые направились в спальный корпус. Чёрные задержались. Они стояли и болтали во дворе, наслаждаясь своим успехом. Поодаль небольшими группами расположились остальные ученики.

Кендрик понизил голос.

– Я давно хотел с тобой поговорить.

Он решил оставить в стороне инцидент с голубем. Бесполезно возвращаться к мелким ссорам. На Айви и так много свалилось с тех пор, как она стала Хранительницей. Именно с этого он и начал:

– У тебя теперь обязанностей прибавится. И шагу спокойно не сделать, – он ещё понизил голос. – Или крылом не взмахнуть. Напрягает, да? Но есть в должности Хранительницы и положительные стороны.

Айви нахмурилась и нерешительно кивнула. Ну что, сейчас? Сказать, не откладывая?

– Ты можешь войти в тайную секцию библиотеки в Бердшир-Холле и прочитать «Хроники Ав».

Глаза Айви округлились. Она бросила взгляд во двор:

– Откуда ты о них знаешь?

Кендрик открыл было рот – и ничего не сказал. Пожалуй, не стоит распространяться о том, что он узнал о «Хрониках» от Сиенны.

– Ну, и до меня доходят кое-какие слухи! – уклонился он от ответа.

– Совсем недавно ты и стервятника от совы бы не отличил! – усмехнулась Айви. Это была шутка. В которой крылась доля правды. – Ничего страшного! Ты рос вдали от этих знаний. Но нам часто приходится объяснять тебе мелочи, которые для нас сами собой разумеются. И тут ты неожиданно говоришь мне о тайной комнате в библиотеке и о «Хрониках». Интересно, кто же…

– Просто где-то услышал, – поспешил объяснить Кендрик, прежде чем Айви успела договорить и задуматься об этом.

– Просто где-то? Неужели? – Она посмотрела на него. Потом её плечи поникли. Кендрик с облегчением понял, что Айви решила не доискиваться правды.

– Мне действительно предстоит изучить старинные записи, – сказала она, и сердце Кендрика забилось сильнее. Но Айви покачала головой. – Когда-нибудь потом.

– А я думал, что Хранительница скалы…

– Историю ав открывают некоторым хранителям, ты прав. Если они оправдывают ожидания.

Кендрик тихо фыркнул. Однако получилось громче, чем он собирался. Немногочисленные Чёрные и другие ученики, остававшиеся во дворе, переглянулись. Кендрик откашлялся и приглушённо добавил:

– Но уж если ты не оправдаешь надежд Белого гнезда в глазах мисс Боксворт, то кто же это сделает?

– Что ты хочешь сказать?

Ох. Может быть, он неправильно выразился? Ведь хотел сказать, что с точки зрения верховных ав Айви, конечно же, всё делает правильно. Хранительница была связующим звеном между старыми и молодыми авами. Именно так объясняла Сиенна.

Хранительница должна поощрять остальных, организовывать, управлять. А Айви к тому же строго следит за соблюдением правил. Как истинная Белая. Кендрик прогнал мысль о том, что всё можно было бы сделать иначе. Что он или Сиенна справились бы с этим по-другому. С большей свободой.

Впрочем, Айви и раньше нарушала одно из правил, ведь так? Ради него. А значит, можно было надеяться, что она сделает это снова.

– Я просто не понимаю, чего ждёт мисс Боксворт, – снова уклонился он от прямого ответа.

– Я тоже! Я уже дважды просила её пустить меня в библиотеку, но она только оправдывалась какими-то глупостями и отговаривала меня, – Айви, похоже, поняла, что критикует высших ав. Она опустила голову, глубоко вздохнула и снова подняла глаза. – Наверняка у неё были на то причины. Но я надеюсь, что это ненадолго.

Этих-то слов Кендрик и ждал. Лучшей возможности не представится.

– Когда придёт время, ты не могла бы проверить, есть ли какие-нибудь записи о моей маме в?..

Он осёкся. Айви тоже что-то услышала. Шорох. У них за спиной. Кендрик резко развернулся.

Прислонившись к одной из арок, выходящих во внутренний двор, стоял Кларенс Диппдейл. Он незаметно отошёл от группы учеников. Невдалеке кузены Колфилды всё ещё веселились вместе с другими, но уже спешили за своим предводителем. Кларенс явно смотрел на Кендрика и Айви.

Айви, очевидно, пришла к выводу, что Кларенс стоит далеко и ничего не слышал из их разговора. Она лишь бросила на него раздражённый взгляд и снова повернулась к Кендрику:

– Так что ты хотел спросить о своей маме?

Кендрик колебался. Прошло две секунды. Три. Он покачал головой.

– Поговорим на мельнице, ладно?

Ведь на самом деле невозможно удостовериться, что именно слышал «репка» и что ещё может услышать?

Глава 6

Через три часа Кендрик принял облик ястреба. Айви тоже преобразилась. Остальные члены команды по гребле, собравшиеся с наступлением сумерек под раскидистыми ветвями ясеня за Белым крылом школы, последовали их примеру. Даже Скай и Хлоя пришли из Чёрного крыла пешком, вместо того чтобы сразу лететь в Лэтфолд-Миллс.

Не хватало только Сиенны. Может быть, она предпочла праздновать победу с Мишель?

Кендрик отмахнулся от этой мысли. Вздохнув, он огляделся по сторонам и увидел, как преображается Скай, что его всегда поражало. Руки высокой девушки не укоротились, как у остальных, обращающихся птицами. Они вытянулись. Из её кожи выбились кремово-белые перья, придавая пестроту преобладающему коричневому цвету. На нижней стороне крыльев выделялись крупные белые полосы. Размах крыльев, наверное, достигал шести футов! Голые плечи окутались белым пухом, как будто Скай накинула на длинную шею боа из перьев.

Она взмыла в воздух в образе огромного грифа и направилась к Скарлетт и Эмбер. Хлоя взлетела за ней следом гораздо меньшей птицей – туркестанским тювиком.

– Полетели? – свистнула Айви.

Кендрик только этого и ждал! Наконец-то он смог расправить крылья и оставить позади школу, а вместе с ней, хотя бы на время, и назревающие проблемы.

Даже моросящий дождь, пролившийся из серых туч, не омрачал его радости. Капли собирались на голове, но, подчиняясь порывам ветра, стекали по перьям.

Кендрик повернул на северо-запад, к Лэтфолду. Айви пронеслась рядом и пошла на снижение. Она опустилась так низко, что травинки едва не касались брюшка. Обогнув пень, Айви перемахнула через каменные стены, выстроившиеся вдоль одной из многочисленных тропинок, и помчалась к стаду овец. Животные заметили её, лишь когда она пронеслась над их головами, едва не погладив крылом. Стадо с блеяньем разбежалось.

Айви достаточно протянуть когтистую лапу, чтобы схватить одного из небольших…

Стоп! Айви хочет схватить ягнёнка? Это просто смешно! Ей не унести даже самого маленького из стада! Мысль эта, однако, возникла в голове Кендрика сама собой. Или её принесло ветром, который требовательно трепал перья Кендрика?

Айви снова приблизилась к нему.

– С тобой всё в порядке? – спросила она, взмахнув крыльями. – У тебя странный вид.

Вместо ответа Кендрик указал клювом на три человеческие фигуры возле мельницы:

«Смотри, там, внизу!»

Беатрис несла плетёную корзину, похоже, с пирогом. Бахар шла рядом. Келли спешила позади, склонив голову. Из матерчатого рюкзака на её спине торчали горлышки нескольких бутылок с лимонадом.

– Акии-Акии! – протяжно крикнул Кендрик.

Все трое подняли головы и замахали руками. Беа и Бахар переглянулись и захихикали.

– Они решили, что смогут нас обогнать! – просвистел Кендрик.

– Так давай докажем, что они ошибаются! – заливисто рассмеялась Айви.

Скай, Хлоя, Эмбер и Скарлетт одобрительно засвистели совсем рядом.

– Страх и ужас! – крикнула Скарлетт и набрала скорость, прежде чем Кендрик успел удивиться её комичному восклицанию.

– Кендрик, – позвала Айви. – Летим!

Они бросились за Скарлетт и быстро взмахивали крыльями, стараясь её обогнать. Чуть позже Кендрик первым коснулся дымохода, прежде чем девушки подошли к двери внизу. Он приземлился на коньке черепичной крыши.

Айви села рядом и потёрлась о его плечо. Кендрик пощекотал клювом её перья. Смеясь, Айви прыгнула в сторону, отскочила назад и…

– Эй, голубки, помогите нам! – раздался призыв снизу.

Келли. Айви осыпала её каскадом насмешек.

– Давайте скорее, пока мы совсем не промокли, – усмехнулась в ответ Келли.

Она была права. Дождь усилился.

Кендрик взлетел и обогнул мельницу по крутой дуге. Он пронёсся мимо неподвижного колеса мельницы. Большие капли дождя оставляли круги на солоноватой воде канала, ответвлявшегося от Лэтфолда. Кендрик подлетел к окну на верхнем этаже, сложил крылья и пролез через дыру в стекле. Он сел на подоконник, щёлкнул клювом по крючку и отпрыгнул в сторону.

Айви в полёте толкнула окно и открыла его, ещё не коснувшись подоконника, она сменила облик и снова выглянула наружу.

– За один раз поднимем? – Она развернула шкив [1], который сконструировала Бахар, и опустила крюк, чтобы Келли могла зацепить корзину Беа. Потом присмотрелась и рассмеялась. – Лень летать, что ли?

Появилась корзина. Келли сидела на рукоятке в облике ушастой совы и очень радовалась такому путешествию. Айви, напротив, нарочито громко пыхтела, как будто тянула неподъёмный вес.

Кендрик оглядел комнату. Их гнездо.

Взмахнув крыльями, он пролетел мимо плетёных кресел, висевших в нескольких футах от поперечных балок. Бескрылым туда было не добраться. Взлететь на кресла могли только авы.

До разбросанных по балкам подушек обычным людям тоже было не добраться, если нет под рукой лестницы. Но уж её сюда точно не затащишь! Увидев мельницу изнутри ещё в первый раз, Кендрик заметил, что лестничные пролёты с первого этажа и до самого верха завалены всяким хламом. С тех пор Сиенна осмотрела помещение и заклинила старую мебель разбросанными там и тут досками так, что пролезть на третий этаж было бы совершенно невозможно.

Единственным входом в тайное место встречи оставалось окно, через которое теперь один за другим влетали гости.

– Ну и утро! – Хлоя обернулась человеком и сдула со лба высветленную прядь среди чёрных кудрей. Из-за дождя её лицо блестело, как жидкий шоколад. Она повернула выключатель. Лампы, работающие на солнечных батареях, вспыхнули и осветили всё вокруг тёплым домашним светом.

Хлоя вспорхнула на сооружённую ею же площадку для отдыха. Келли направилась к одному из висящих под потолком кресел. Подлетев к нему, она изменила облик и меньше чем через две секунды уселась, подогнув ноги.

– Это уж точно, утро – хоть куда!

Может, Кендрику показалось, или в её голосе прозвучал упрёк? Хлоя тоже что-то заметила.

– Что ты хочешь этим сказать?

Келли горько усмехнулась.

– Ну как вы, Чёрные, посмели голосовать против Айви?

Хлоя порывисто вскочила.

– Мы, Чёрные? Вы все, Белые, голосовали за неё, правильно? Потому что так пожелали верховные авы. А вы когда-нибудь задумывались о том, чтобы решать за себя?

Келли наклонилась вперёд.

– При чём здесь это? Так было всегда. Но, по крайней мере, теперь я знаю, кто мы с тобой друг другу.

– Ты ошибаешься, – ответила Хлоя. – Конечно, мы со Скай поняли: что-то происходит. Но вот какой сюрприз, Келли: я не хотела выбирать между Мишель и Айви. И при голосовании воздержалась.

Скай подтвердила слова подруги из-за длинного стола возле разбросанных подушек, где она вместе с Беатрис, Скарлетт и Эмбер разворачивала пирог.

– Я тоже, – сообщила Эмбер.

– Клянусь Иовом! – Скарлетт упёрлась кулаками в бёдра преувеличенно драматичным жестом. – Это просто… м-да… – понурившись, она взяла два бокала и направилась к подушкам. – Люди, я так больше не могу. Сегодня после уроков я столкнулась с мисс Чедберн, и она велела мне разговаривать, как леди из восемнадцатого века. Но я понятия не имею, как они говорили! – Скарлетт опустилась на подушку и протянула Хлое стакан с лимонадом. – Не важно. Видишь, Келли. Не все Чёрные такие хитрые и коварные, как ты всегда говоришь.

Хлоя уставилась на кресла.

– Теперь мы выяснили, кто мы друг другу, говоришь? Что ж, аналогично. Будем знать, что вы думаете о нас. Большое спасибо.

Даже со своего места Кендрику было видно, как на щеках Келли проступает румянец. Вместо того чтобы извиниться, она откинулась назад, сложив руки на груди, как непокорный ребёнок.

Господи, разве они не для того создали команду гребцов, чтобы прекратить эти склоки? Он был сыт по горло этим вечным спором между Белым и Чёрным крыльями школы! Белые против Чёрных. Неужели больше нечем заняться?

К счастью, Скарлетт, похоже, пришла к тому же выводу и сменила тему. На этот раз она заговорила, не прибегая к изящной словесности, как требовала мисс Чедберн.

– Давайте поговорим о нападениях, о которых рассказала мисс Боксворт?

Кендрик тоже был бы не прочь услышать мнения остальных на эту тему. Он ведь сам слышал, как мистер Фикачу звонил насчёт этого отцу! Он направился к девушкам и, извернувшись в воздухе, собрался было сесть на свободное место рядом с Айви.

Однако человеческий облик ускользнул от него. Покалывание, сопровождавшее превращения, исчезло. Вместо этого в животе Кендрика что-то гневно заклокотало. Кендрик неловко повернул, чтобы не врезаться в кресло.

Что происходит? Он пролетел по широкой дуге, слушая непринуждённую болтовню девушек.

– Мы можем сами о себе позаботиться!

– …а нам повсюду поставили сторожей! Как в тюрьме!

– …неясно, кто убил кроликов, уже хорошо, если…

– Вы боитесь? Послушайте, что это могло быть? Мне кажется, что…

Кендрик приземлился у окна и нерешительно «нащупал» человеческий облик. Вот он. Как всегда. Он позволил себе увеличиться, представил себя человеком – и ничего. Как будто на полном ходу врезался в стену!

Кендрик зашатался и опёрся на крыло, чтобы не упасть. Потом ошеломлённо тряхнул головой.

– …мне так не кажется. Вероятнее всего, это была лиса, – сказала Бахар, присаживаясь в угол кресла и поправляя чёрный локон, как всегда, когда волновалась.

– Возможно, – кивнула Скарлетт. – Но почему она загрызла кроликов и оставила валяться? Хищники охотятся, чтобы утолить голод.

Взгляд Кендрика метнулся к Айви. Она улыбнулась, но стоило ей пристальнее вглядеться в Кендрика, и её голубые глаза изумлённо округлились.

Она встала и подошла к нему.

– Все в порядке? – тихо спросила Айви.

Неужели по нему не видно? Но что толку возмущённо свистеть? Уж лучше успокоиться и дышать ровнее. Он нашёл в себе искру человеческого облика. Раздул её, будто костёр. Мысленно подтолкнул к увеличению. Закрепил в сознании. И превращение началось. Перья втянулись, стали волосками на теле. На Кендрике появились джинсы, кроссовки и чёрная кофта.

Тяжело дыша, он прислонился к стене.

– Всё в порядке, – солгал он.

Айви скрестила руки на груди и укоризненно посмотрела на него.

Кендрик вздохнул.

– Ладно, может быть, не совсем в порядке. Кажется, я заболеваю. Простыл или что-то в этом роде. Мне уже несколько дней нехорошо.

И он не соврал.

У него действительно в последнее время иногда где-то чесалось.

Айви погладила мокрые волосы, прилипшие к его лбу.

– Кендрик, если что-то не так, просто скажи!

Кендрик кивнул.

– Всё будет хорошо. Просто обратный переход оказался на этот раз почему-то гораздо сложнее.

Глаза Айви снова округлились. Она отвела Кендрика поближе к окну. Как можно дальше от остальных. Однако он вряд ли говорил громче, чем она.

– Ты же никому не расскажешь, правда? Обещай.

– Зачем?

– Просто пообещай!

Кендрик кивнул.

– Ты что-то об этом знаешь?

Айви посмотрела на него почти так же сочувственно, как летом, когда сказала, что он стал первым мальчиком среди девочек и женщин ав. Первым. И единственным. До него авами становились только девочки.

– Anima amissa, – со вздохом произнесла Айви.

Слова показались Кендрику знакомыми. Где же он слышал их раньше?

– Это очень опасно, – добавила Айви.

– Для ав? – спросил он.

Айви покачала головой.

– Для тебя. Ты же сокол. А соколы особенные.

– Да неужели?! – воскликнул Кендрик, тут же укорив себя за несдержанность. Но почему ему приходится тянуть из Айви каждое слово будто клещами! Сказала бы просто, что…

Секундочку! Айви что, еле сдерживает слёзы? Ну да!

Кендрик притянул её к себе. Она прижалась головой к его щеке и с трудом сглотнула. Кендрик ласково гладил её по спине, пока она не успокоилась.

– Айви, что со мной происходит? – спросил он срывающимся голосом.

Айви высвободилась из объятий. Она вытерла лицо, расправила плечи и несколько раз кивнула.

– Тебе известно, что раньше соколов часто дарили королям? Во многих странах и сегодня охота с ними высоко ценится.

О подарках Айви уже упоминала, да, а вот об охоте заговорила впервые. Но разве он не почувствовал себя прирождённым охотником, когда гнался за голубем? Что был создан именно для этого?

– Соколы встречались среди ав очень редко, – шёпотом продолжала Айви. – Поэтому лишь немногие знают о зове ветра. И о том, что грозит соколу, если он откликнется на этот зов. Он становится anima amissa, заблудшей душой. Охота уменьшает человеческую часть, Кендрик. Сокол берёт командование на себя. И больше его не отдаст. Он хочет полностью распоряжаться птичьим телом. Это как… как…

– Борьба с самим собой, – прошептал Кендрик.

Так оно и было.

Но Айви ещё не закончила:

– Поэтому тебе ни в коем случае нельзя бить добычу и клевать её. Никогда!

Клевать. Пожирать.

Кендрик догадался, что сейчас скажет Айви. Он не хотел этого слышать.

Но должен был узнать всё до конца.

– А если я так сделаю?

– Тогда ты исчезнешь, Кендрик. Навсегда.

Глава 7

– Ты действительно считаешь, что без этого не обойтись? – спросил Кендрик уже не в первый раз с тех пор, как они с Айви вышли из школы после занятий. – Не хочется зря беспокоить твою маму. Вчера мне, наверное, просто не повезло. Случайность.

Слова прозвучали бессмысленно. Айви даже не удосужилась ответить. Она свернула с тропинки, по которой они пришли, на одну из мощёных дорожек Авельстона.

В этом году ноябрь выдался не слишком холодным, и ухоженные палисадники сияли великолепными цветами. Из букетов декоративной травы поднимались пёстрые шарики поздних осенних цветов. Проросли лилии с листиками в форме сердечек, которые будут вскоре прикрывать скрытые в земле луковицы растений и защищать их от холода. Настоящие моря звёздчатых цветов переливались красками под пасмурным небом.

Айви безошибочно повернула за угол и вывела Кендрика на чуть более широкую дорогу, ведущую к Блейквелл-Лейн. Коттедж Баусманов находился в южной части городка.

Они прошли на задний двор, в сад, который выходил к Лэтфолду. Отец Айви сидел за столом с близнецами и играл с ними в карточную игру «Найди пару». Его поредевшие волосы торчали во все стороны. Линда и Лорейн вскочили, едва заметив Айви и Кендрика. Девочки промчались мимо Айви и налетели на Кендрика.

– Тише, тише, – засмеялся он. – Вы меня с ног свалите.

– Отпустите его, – потребовала Айви. На неё никто не обратил внимания. Близнецы, похоже, решили, что Кендрик пришёл, чтобы с ними поиграть, и пытались забраться на него. – Эй, вы что, не слышите? Нам нужно обсудить с мамой кое-что важное.

– Мы хотим с ним поиграть! – заявила Линда.

Лорейн пронзительно пискнула и побежала обратно к столу.

– Я перемешиваю карты! – крикнула она.

Лорейн последовала за ней.

– Нет, я!

Мистер Баусман тоже встал. Он подошёл, прижался щекой к щеке Айви и поправил очки в толстой роговой оправе.

– Чем мы обязаны такой чести? Ты теперь редко к нам заглядываешь. Уроков, наверное, выше головы.

Он протянул руку Кендрику.

– И как, хорошо справляетесь? Я что-то не помню, чтобы Милли в этом возрасте приходилось так трудно.

Миллисента была старшей сестрой Айви. Она училась в школе на соседней улице. Но даже если бы она училась вместе с Айви в «Маунт-Авельстоне», между ними осталось бы одно существенное отличие: старшая сестра не была авой. Не умели превращаться в птиц и близнецы, и подросшая одиннадцатилетняя Клэр, которая пошла в «Маунт-Авельстон» с этого учебного года. Айви была единственной авой среди сестёр. И она стала Хранительницей. Дел с тех пор значительно прибавилось, и Айви объяснила родным, что у неё много уроков.

– В этом году действительно трудновато, – подтвердил Кендрик. – Но всё в порядке, спасибо.

Мистер Баусман кивнул в сторону коттеджа.

– Мама там. Может, я могу…

– Всё в порядке, папа. Кендрик, ты идёшь? – Айви отвернулась, оставив отца сбитым с толку.

Мистер Баусман пожал плечами и ещё одним кивком дал понять Кендрику, что близнецы потом с удовольствием поиграют с ним. И он тоже. Судя по всему, ему не помешает поддержка.

Кендрик последовал за Айви через заднюю дверь. В доме пахло свежеиспечённым пирогом. Айви направилась на кухню.

– Мама, нам нужен твой совет как авы в экстренном случае… – не договорив, она остановилась на пороге.

Кендрик посмотрел вперёд через её плечо.

Мисс Баусман сидела посреди светлой кухни за большим деревянным столом, перед ней лежал нарезанный торт. Рядом лежали тетради и книги, за которыми почти скрылась Клэр.

У Кендрика перехватило дыхание. Что она услышала?

И о чём сейчас думает? Хочет знать, кто такие авы?

– Привет, – только и сказала девочка, глядя на Кендрика снизу вверх и хитро прищурившись. её лицо заметно покраснело.

Миссис Баусман, в отличие от младшей дочери, явно встревожилась. И неудивительно. Айви была не из тех девочек, которые при малейших сложностях бегут за помощью к маме.

Миссис Баусман постучала по тетради, в которой писала Клэр.

– Очень хорошо, дорогая. Вот так и продолжай. В своей комнате. – Клэр начала было спорить, но миссис Баусман покачала головой. – Без разговоров. Линда и Лорейн на улице. У тебя есть, где сосредоточиться. Ты поняла задачу и сможешь решить её сама.

Клэр неохотно собрала тетради и учебники и ушла к себе.

Айви опустилась на табурет.

– У нас очень важное дело…

Миссис Баусман подняла палец.

– Кендрик, закрой, пожалуйста, дверь.

– Конечно. – Он выполнил её просьбу и тоже подошёл к столу.

– Теперь рассказывайте, – сказала миссис Баусман. – Что случилось? Зверь? Мне казалось, что после землетрясения летом всё стихло?

Так и было. К большому удивлению Кендрика. К сожалению, по этой же причине всё меньше и меньше ав верили в то, что надвигается опасность. Как будто Айви и Кендрик, предупреждая всех об угрозе, лишь набивали себе цену!

Айви покачала головой.

– Мне кажется, что Кендрик… может быть, он… – замялась она.

– Аnima amissa, – подсказал Кендрик.

Миссис Баусман отреагировала на эти слова почти так же, как Айви на мельнице: её глаза расширились от изумления. На мгновенно побледневшем лице ярче проступили веснушки. Она встала так же порывисто, как дочь, сделала три быстрых шага к шкафу и достала чайник, затем наполнила его и поставила на плиту. После этого принесла жестянку с чаем, взяла тряпку, висевшую на крючке, и протёрла ею и без того чистейшую столешницу. Сжимая в руках тряпку, она вернулась к Кендрику и села, отложив лоскут ткани. Далее взяла ладони Кендрика и сжала их, как до того тряпочку.

Он высвободился, провёл пальцами по густым волосам и поскрёб в затылке.

– Я только один раз не смог с ходу вернуться в человеческий облик.

Мама Айви кивнула.

– Хорошо. Дайте подумать. Во-первых, об этом никому нельзя рассказывать.

Айви тоже так говорила. Неужели это так важно? Почему? Вопрос, казалось, отразился на его лице. Миссис Баусман отвернулась.

Айви вздохнула.

– Потому что мы должны были сообщить об этом весной. Когда впервые заметили опасные признаки.

Теперь Кендрик вспомнил! Миссис Баусман назвала его anima amissa здесь, на этой кухне! Он случайно перевоплотился на дне рождения близнецов. Однако, кроме Айви и её мамы, никто ничего не заметил.

– Вы знали? – спросил он.

– Не знали. Догадывались. И боялись этого. Но я должна была рассказать старейшинам, – Миссис Баусман сжала руки Кендрика. – Если кто-то узнает об этом сейчас…

– Понятно, – отрывисто ответил Кендрик.

Дело было совсем не в нём. Айви нарушила ещё одно правило ради Кендрика. Её мама боялась, что это станет известно, и Айви придётся отвечать за последствия. Ответственность Хранительницы за такие нарушения наверняка вдвойне тяжелее. И узнай о таком мисс Боксворт, вряд ли она подпустит Айви к «Хроникам».

Кендрик быстро кивнул.

– Я никому не скажу, честное слово. Но что же дальше?

Чайник на плите громко засвистел. Миссис Баусман встала и заварила чай. По кухне разлился терпко-сладкий аромат. Она вернулась к столу с двумя чашками, пододвинула их к Кендрику и Айви и взяла одну для себя. Сев, она обхватила чашку ладонями, как будто пытаясь согреться.

– Тебе нужно вести себя очень осторожно, – пояснила она. – Регулярно питаться. Как следует. – Она указала на торт. – Наедаться при любой возможности. Даже если нет аппетита.

Кендрик вспомнил вечер с отцом и мисс Харт. Ему тогда совсем не хотелось есть. Как это часто бывало в последнее время. Он кивнул и взял кусок пирога.

– Старайся избегать ситуаций, когда рядом с тобой что-то или кто-то быстро движется, – продолжала миссис Баусман, пока Кендрик сосредоточенно жевал.

Ясно, не стоит дразнить охотничий инстинкт.

Вот только как выполнить это требование – оставалось для него загадкой. Вряд ли он сможет заставить всех голубей в окрестностях Авельстона сидеть по чердакам и голубятням.

– И самое главное, в ближайшее время постарайся как можно реже менять облик. Соколу в тебе это не понравится, но так надо.

Кендрик чуть не подавился тортом. Соколу это не понравится? Ему самому эта идея совсем не нравилась! А как же превращения, связанное с этим волнение, приключения в птичьем облике? Ведь его главная задача – защитить людей от Зверя. Такая у него теперь жизнь. И что же, вернуться в прошлое?

Откуда миссис Баусман вообще узнала, что так нужно? Айви сама говорила, что соколы среди ав – большая редкость. Ведь и она, и её мама знали только то, о чём им рассказывали. Сами-то они не соколы. Как Кендрик.

– И долго ему надо продержаться? – вмешалась Айви.

– После первой линьки всё должно закончиться. – Миссис Баусман посмотрела на Кендрика. – У тебя везде чешется, да? А настроение часто меняется? Не хочется иногда накричать на кого-нибудь? С памятью проблем нет? – Она кивнула, хотя Кендрик ничего не сказал. – Скоро всё закончится. Примерно когда наступит зима. А до тех пор – держись!

Последние её слова должны были прозвучать оптимистично, но взгляд говорил об обратном. Господи, да если она и дальше станет так на него смотреть, он и сам решит, что всё пропало! Он запихнул в рот крошащийся остаток пирога и встал.

– Спсбо, – пробормотал он. – Извнти пжалста. Досвидан, мсс Бсмн.

Айви тоже поднялась.

– Я пойду с тобой. – Она взяла Кендрика за руку. – Снаружи тебя подстерегают ужасные опасности. Превратности судьбы, которые не стоит проходить в одиночку. – Она широко улыбнулась, и Кендрик, несмотря на недавний разговор, вполне с ней согласился. Её голубые глаза вспыхнули, как родниковая вода. – Тебе предстоит играть с близнецами в «Найди пару». А это тяжкое испытание, скажу я тебе!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Шкив – это фрикционное колесо с жёлобом или ободом по окружности, которое передаёт движение приводному ремню или канату.

Вернуться