Лена Лептунова
Попаданка в Шоколад

Попаданка в «Шоколад» или вторая жизнь Жозефины …

– Да пропади оно пропадом! А хотя нет, в понедельник пригодится, – процитировала я старый мем и шутливо подбросила бумаги на своём столе.

Быть журналисткой мне нравилось. Ну как журналисткой. Это я так говорила. На самом деле, я была администратором сайта. Правила, переписывала чужие материалы и выставляла новости, ну и писала порой сама, когда разрешали. Работа не пыльная, скучноватая, не спорю, хотя когда давали добро на свой материал, можно было и по-настоящему разгуляться.

Бросив мобильный, пустой контейнер из-под еды в сумку, я помахала рукой вялому кактусу Александру и вместе с коллегами вышла из редакции.

Традиционно, у входа в наше рабочее здание мои пути с собратьями-журналистами расходились: они шли в бар, а я – гулять или на автобусную остановку, чтобы полтора часа трястись до маминого дома. Нет, я не против выпить, но атмосфера питейных меня напрягала. И потом, там неудобно читать.

– Пока, Зи-зи! – спецкор Рома махнул мне рукой. Так меня прозвали в редакции из-за древнего имени – Зина. Никого сейчас не называют Зина. Вот так заполняешь какую-нибудь форму, и ощущаешь, что тебе как будто не 30 с хвостиком, а все 60. А ещё я любила ZZ-Top. Короче, сам бог велел такую кличку. Но я и не сопротивлялась.

Ребята относились ко мне не сказать, чтобы тепло, но диалог поддерживали, понимали, что на мне держится хоть и грязная и малозаметная, но важная часть их работы. Делить мне было с ними нечего, в амурные интриги я не встревала – да и некогда особо было. А потом, я прекрасно знала, насколько циничными становятся профессиональные журналисты, и чем лучше автор, тем он хуже, как человек.

А на таких ребятах я уже обожглась однажды… В прочем, вот и мой автобус. Втиснувшись в салон, я не поверила своему счастью – свободное место, у окна! Самое то, чтобы скоротать скучное перетекание из центра в городе на окраину по пробкам за книгой.

Осенью я иногда читаю её, мою любимую серию. Помню, как читала её, когда моё сердце было не впервые, но довольно крупно разбито – в институте на первом курсе. Тоже была осень, и я тоже ехала в автобусе, ещё и противный дождь моросил. Я оторвала глаза от страницы и увидела в окне того, из-за кого моя броня дала трещину. Меня он, конечно, не видел, и спешил куда-то параллельно с автобусом, временами даже обгоняя неторопливый транспорт. Смешно, описываю это, и как будто это завязка низкосортной американской мелодрамы. Но это, и правда, было.

И вот теперь. Мне уже за 30, я разведена, не первый год, и боль от очередного предательства утихла. А вот ощущение пустоты и одиночества – нет, но к счастью, я не просто так с 10 лет сажала зрение в библиотеках. Я знала, чем приглушить страдания, и это было абсолютно легально, безалкогольно и без ограничений по возрасту. Я имею в виду книги.

«Шоколад» мне нравился как в киношном, так и в книжном, четырёхтомном формате.

Одна такая книга как раз лежала в моём рюкзаке, и притулившись на чудом пустовавшее одиночное место у задней двери автобуса я погрузилась в чтение, изредка поглядывая в забрызганное октябрьской грязью окно.

…

Наверное, я незаметно уснула, потому что не слышала ни гудков машин, ни объявления остановок. А открыв глаза, обнаружила себя совсем не в автобусе.

Я сидела за стойкой в каком-то очень знакомом месте. Рука, на которую я положила свою почему-то кудрявую голову, без движения затекла и болела. Куртки на мне было, и одета я была в старомодное бесцветное платье, как … в 50-х!

Ещё не веря себе до конца, я подошла к мутной витрине и увидела своё отражение. Я в «Шоколаде»! Но, к счастью, я не Вианн Роше. И, что ещё лучше, не злая толстуха Каро Клермон, которая отличается от киношной версии в исполнении кибер-красотки Керри-Энн Мосс так же, как воздушное безе отличается от не подошедшего и пригоревшего деревенского пирога.

Ой-ой, даже метафоры Джоанн Харрис въелись в мои мозги!

В каком же времени я оказалась? Арманда ещё жива? Я ещё живу с Полем или нет? А может, я задолго до той части истории, которая попала в книгу?

Представив, что сейчас в кафе завалится пьяная рожа муженька Жозефины, я поневоле поёжилась. К счастью, над стойкой, там, где лежала замызганная тряпка у рукомойника, был приколот маленький отрывной календарь.

7 марта 1959 года.

Я не смогла удержаться от выдоха облечения.

Что ж, положа руку на сердце, я рада, что попала именно в «Шоколад» и именно в «Жозефину». Вианн с её сложной натурой я бы не вытянула. Вианн с её философией, её магией, безусловной любовью к дочери. Какое право я имела бы забросить её в мой мир, где для магии осталось место только в обкуренных оккультных салонах да на старомодных объявлениях, которые упорно появляются на фасаде многокватирных домов, как бы их не срывал негодующий сосед. Или Анук. Я, почти 40-летняя женщина в теле ребёнка, и ребёнок в теле тётки где-то за тысячу миров от книги.

Нет, я была довольна. Я могу дать Жозефине вторую жизнь, устроить её судьбу интереснее, чем было в книге – соблюдая основные вехи сюжета и не нарушая линию главных героев, конечно. Каюсь, я бы не оказалась от любовника в лице Джонни Деппа, хотя тут ещё момент, каким Ру будет тут – книжным или киношным. И даже сама Харрис разок-другой столкнула Ру и Жозефину, но не для того, чтобы завязать какую-то романтику. Ру мятежник, Жозефина – крепкая хозяйственница. Она по духу напоминает мне женщину-помещицу, чьё имя я уже давно забыла. В деревне, откуда был родом мой дед, она, лишившись мужа, справлялась сама, а после даже пошла воевать с французами в 1812 –м, выжила и вернулась. Дожила свой век та помещица в имении, одиноко, но гордо стоящем посреди заросшего парка, всё так же одна, и всё так же уверенно правя своей маленькой дворянской рукой.

Руки Жозефины не маленькие, в прочем, я рада, что моя внешность тут похожа больше на меня, чем на неё: не такое квадратное лицо, не столь широкие крестьянские ладони. Рост такой же высокий, такое же неизящное телосложение, как и у меня, глаза глубоко посаженные, волосы – тоже волнистые. Сейчас я начинаю понимать, как много между нами даже физического сходства.

Но мне приятно, что я попала сюда… собой. И в тот момент, когда муженёк Жозефины уже понемногу начал уходить на второй план. Клянусь, если бы я перенеслась в момент, когда Поль Мускат продолжал свои выходки я, пожалуй, могла бы открыть послужной список полиции Ажена, укокошив своего не в меру ретивого муженька.

А будучи свободной и от Поля, и от неказистой внешности Жозефины, я могу совсем иначе прожить свою судьбу. Может, даже влюблюсь в кого-нибудь.

Надеюсь, что и Жозефине будет не так плохо в моём амплуа. Только что освободившись от мужа-тирана она найдёт поддержку в моей матери, немного директивной, но очень любящей. А писать статьи она научится, тем более что телесный навык при её переходе должен был передаться.

…

Пока что я справлялась хорошо, и никто не замечал подмены. Даже Вианн, которая смотрела чуть искоса – она чуяла подвох, но ждала, пока я расскажу сама. Ведь старая Жозефина не должна была браться за старое мужнино кафе до отъезда Вианн, а я первым же делом решила отмыть и отремонтировать кафе Муската. Природная брезгливость взяла верх. Да и планы на это кафе у меня свои были. Поэтому Вианн на кухне я помогала только по полдня, вторую половину пропадая в теперь уже своём заведении.

Возможность пороколоться приплыла, откуда не ждали – по мутным водам реки Танн. Приплыла ещё до моего появления, и пока кюре Рейно подговаривал горожан против отребья, дети нашли себе новых кумиров в лице разношёрстной речной публики. Я говорю о цыганах, которые стали центром событий в первой части книги.

Мне нравились цыгане. Точнее, нравилась романтика вокруг их образа: умом-то я понимала, что за цветными повозками, гитарами и танцами у костра стоит тяжёлая жизнь, вынужденная преступность, подростковые браки и куча разных неприятных вещей. Но я была падка на экзотическую внешность – мою-то таковой даже с натяжкой никто бы не назвал.

Поэтому, когда Анук позвала меня на реку, чтобы посмотреть на речные дома, я схватила первое, что попалось под руку – блокнот для записи заказов с привязанным к нему карандашом, и выскочила вслед за девочкой, которая уверенно шагала в Марод, а я тянулась за ней, словно бы я не человек, а безвольный воздушный змей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.