Ив Даргель
Очевидное да

Есть ли звук падающего дерева в лесу, когда его некому услышать?

Слышен ли крик умирающего, если он один?

Слышны ли слова любви, если вокруг пустота?

Договор

– Что я там забыл? Иди сам, если тебе так наскучила вечность. – Претендент на позицию Очевидца нахмурился, не ожидая ответа. Зная, что он непременно последует и аргументы будут весомы.

– У тебя нет выбора. Игра вот-вот начнётся, и ты в ней – неслучайный свидетель жизни. Ты должен отыграть свою миссию. – Голос был ласков, но непреклонен. – Подтверди готовность стать Очевидцем и начнём.

– Я могу хоть что-то выбрать? Договор даёт только обязанности, или я имею какие-то права?

– Договор даёт тебе жизнь. Иди, живи, не хмурься. – Голос явно терял терпение. – Подтверждаешь?

Договором называли условия игры, пытаясь облечь их в какую-то, пусть и ненадёжную, структуру. Так много людей и так они похожи, что их мысли сливаются в один невыносимый жалобный гул: «Любите меня, признайте меня, цените меня, подтвердите мою правоту, смотрите, смотрите же на меня!»

Отчаянно синхронные мольбы не могли остаться без внимания. В игре появились неслучайные свидетели жизни – Очевидцы.

Была ли у них своя настоящая жизнь, так и осталось философским вопросом, вроде того, что про падающее дерево в лесу. Разумеется, Очевидцы выглядели обычными, располагали собственными фактами и событиями, считали себя вполне реальными. Они не помнили своего назначения: с первым криком при рождении память рассеивалась. Оставалась функция, и идти против неё значило заблудиться, отклонившись от сути. Только некоторые смутно догадывались о своём предназначении, сопоставляя личные траектории с чужими и давая им непредвзятую оценку. Но признаться самому себе, что ты не участник, а всего лишь неслучайный свидетель жизни – обеспечить бессмысленность до конца существования.

Очевидец не привязан к вещам, событиям и людям. У него почти нет собственных стремлений. Он постоянно пребывает в неосознаваемом, но настойчивом поиске того, кто обрадуется стороннему подтверждению своих смыслов. Неслучайный свидетель начинает по-настоящему жить только после встречи с объектом созерцания.

– Подтверж… – А как отличить нормального человека от неслучайного свидетеля жизни?

– Если попытаться сделать из обычного человека Очевидца, он станет сопротивляться чужой открытости. А Очевидцы для этого и созданы. Не любят говорить о себе. Они – слушатели, им интереснее наблюдать, чем демонстрировать. Готовы присоединиться, но не разделяют ничьих ценностей. – Голос звучал нетерпеливо и раздражённо.

– Я буду хорошим человеком? – просительно заскулил претендент на роль Очевидца. – Ну пожалуйста, можно я хоть в этот раз не стану портить жизнь всем, с кем соприкоснусь?

– Будешь, будешь… – усмехнулся голос. – Никто не мешает поступать правильно. Никто не забирает у тебя благих намерений. Но это ничего не гарантирует. Хватит болтать. Давай к делу или проваливай.

Гарантий, действительно, нет. Их нет ни у кого, поэтому обижаться бессмысленно. Но нужно хотя бы выяснить, во что влип.

– Ты расскажешь мне правила? Или я должен сам догадаться?

– Не смеши меня, догадливый! Там такое жалкое время, что ты не только догадаться не успеешь, но даже не сообразишь, что вообще нужно до чего-то додуматься! Если вдруг Очевидец сам себя так определит, вся наша игра пойдёт насмарку. Ставки обнулятся. Но не переживай, ты выйдешь отсюда оснащённым по всем правилам.

– Не томи, что за правила? – манера Голоса отодвигать разговор на недосягаемые высоты раздражала кандидата в Очевидцы, но выбирать не приходилось.

Голос молчал так долго… Стало казаться, что его не то что не существует, но и никогда не было. Вновь зазвучав, тембр Голоса менялся от бесстрастно-нейтрального до мягкой бархатистой ласки, успокаивающей бдительность.

– Логика подсказывает, что хотят того, чего недостаёт. Ну вот эти все банальности: бедные жаждут богатства, не вполне представляя, зачем оно им нужно, не осознавая ответственности. Богатые стремятся к свободе, запирая себя в своих неисчислимых цифрах. Несчастные вожделеют радости, находя в ней новый источник страданий. Даже самые обыкновенные не прочь побыть немного сумасшедшими, если это их ни к чему не обяжет. Только безумцы честны с собой и не пытаются искать нормальности – она за гранью их интересов. Но неизменно одно, для всех общее. Практически все, едва себя осознав, стремятся к уникальности. «Я такой, какой есть, – пытаются донести свою истину до всего мира. Любите меня без условий. Этого я достоин».

– Но это неправильно! – воскликнул будущий Очевидец. – Не такие уж все одинаковые. Как можно любить всех подряд? Должна же быть избирательность, право на предпочтение, несовпадения, в конце концов?

– Наивный ты. Эта потребность в признании исключительности – исходная настройка. Без неё мир стал бы относительно разумным и нам было бы не во что играть.

– Ладно, тебя не переспоришь. Давай правила.

– Даю. Но сначала ты признаешь, что ты Очевидец. Признаёшь? – без тени сомнения в утвердительном ответе пропел Голос.

– Да.

– Отлично. Ты Очевидец. Твоя задача – быть не просто ситуативным свидетелем. Ты должен давать своему объекту подтверждение его собственной значимости.

– Но как я это сделаю? Я не судья и не оценщик.

– Ой, не смеши! – задребезжал голос. – Каждый сам себе оценщик, причём такой необъективный, что тебе и делать ничего не придётся. Записывать будешь или запомнишь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.