Фу Цзяцзюнь
Очередь на любовь

Text ©_Foo Kah Chun

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2024

* * *

У меня только часть жизни,

чтобы любить тебя.

02/10, вторник

Солнце еще не показалось из-за горизонта, а город уже заполнился людьми – офисными работниками, еще не повязавшими галстуки, школьниками, клюющими носом, но уже жующими булочки с арахисовой пастой, тетушками и дядюшками, которые вышли на зарядку, едва рассвело.

Конечно, много было и тех, кто в это время все еще сражался с будильником. Один из них – Ло Шао, и эта борьба стала для него делом всей жизни. Самым блистательным его боевым успехом стал случай, когда у противника уже села батарея, а парень так и не проснулся.

Будильник, как всегда, звенел уже десять минут. На этот раз Ло Шао решил попробовать кое-что новенькое и, обхватив его как подушку, продолжал спать прямо на нем. Снизу донесся звук шагов – это бабушка в домашних тапочках поднималась по лестнице.

– Ло Шао, если ты сейчас не встанешь, то опоздаешь на занятия! – крикнула она и распахнула дверь в комнату внука.

Ло Шао нехотя привстал на кровати.

– Бабушка, вы обознались, я не Ло Шао.

Хрясь! Бабушка отвесила парню крепкий подзатыльник.

– Еще притворяться вздумал! Если сейчас же не встанешь, на завтрак получишь вот эти тапочки!

Парень вжался в угол кровати, подальше от бабушки. Он знал: та слов на ветер не бросает.

– Бабушка, ну как ты меня всегда узнаешь?! – Ло Шао нажал кнопку «отложить» на будильнике, и звон в комнате стих.

– Только ты так долго валяешься в постели. – Она снова шлепнула его по затылку.

Ло Шао ощупал голову. Так и до сотрясения недалеко. Бабушка отошла от кровати и, перед тем как выйти и закрыть дверь, сказала:

– А еще он не назвал бы меня бабушкой.

– Надо будет в следующий раз придумать что-то получше, – тихо пробормотал парень, глядя на бабушкин удаляющийся силуэт.

Стоя у раковины, Ло Шао лениво чистил зубы, а в зеркало на него смотрел до того растрепанный подросток, что самому становилось смешно. Чем это таким пахнет? Ло Шао принюхался и повел носом, но быстро обнаружил, что от собственной ладони исходит крепкий запах чеснока. Откуда он вдруг взялся? Разве вчера на ужин был чеснок?

В обрывках воспоминаний Ло Шао никаких ответов не нашел. Но тут до него дошло, что вчера это тело принадлежало не ему. На самом деле Ло Шао уже привык к такой жизни, когда сам своему телу не хозяин. Лишь поначалу было немного сложно, но потом стало терпимо. Но иногда это чувство все же заставало его врасплох.

Наспех ополоснув лицо, Ло Шао подобрал брошенный у кровати рюкзак. Внутри аккуратно лежали учебники. Это уж точно не его собственная заслуга. Если не бабушка, то это сделал он.

Ло Шао написал записку и приклеил ее на видное место на стене:

Чесноком воняет!

Он взглянул на будильник, валявшийся на одеяле, – пора выходить. Ло Шао открыл шкаф, не глядя вытащил спортивную форму, сунул в рюкзак и помчался вниз по лестнице.

– Бабушка, я пошел на занятия! Люблю тебя! И твой завтрак, – набив рот пампушками, пробубнил он.

– Да, да, и я тебя люблю, – раздраженно бросила бабушка.

В автобусе Ло Шао, как обычно, сел у окна. Автобус был старый, без кондиционера, окна всегда нараспашку, свежий ветерок со свистом задувал в салон. Прохлада снаружи хорошо гармонировала с жаром пампушки во рту, Ло Шао очень нравился этот контраст.

Родители Ло Шао развелись, когда тот был маленьким. Папа, кажется, успешно вел дела в Америке, а мама открыла на Тайване несколько магазинов одежды. Ло Шао же решил остаться жить с бабушкой. Ему не нравилось, что родители вечно ссорятся, словно заклятые враги. Он не мог поверить, что когда-то существовали счастливые папа и мама с радостными улыбками – как на свадебных фотографиях, которые висели дома. Как им тогда жилось? Наверное, хорошо? Ло Шао не знал, да и представить не мог.

А вот что он помнил отчетливо – так это, как прятался в бабушкиной комнате каждый раз, когда родители скандалили, как прижимался к бабушкиным коленям, а она всегда мягко повторяла: «Ничего, ничего, все наладится. Все будет хорошо».

Тогда еще девятилетний Ло Шао смотрел на бабушку и спрашивал:

– Бабушка, а вы с дедушкой тоже так ругались?

– Да нет. Кажется, особо и не ругались даже. Твой дедушка был кротким и всегда мне уступал. Да и я не хотела его сердить. – Бабушка улыбалась так счастливо, прямо как родители на снимках со свадьбы.

– А как жить так же мирно, как вы? – спрашивал, вытирая слезы, Ло Шао.

Бабушка снова и снова гладила его по голове.

– Нужно найти человека, которого будешь очень-очень любить, тогда и ссориться не захочется.

– Но люди ведь меняются? Мама и папа всегда так говорят.

– Дурачок, мы с твоим дедушкой совсем не изменились.

– Тогда я обязательно найду человека, которого буду очень-очень любить! У меня все будет еще лучше, чем у вас с дедушкой!

– Конечно, конечно.

* * *

Автобус остановился у ворот школы. Все стали ломиться к выходу, а Ло Шао так и сидел на своем месте, будто была не его остановка.

– Ты ведь Ло Шао? – окликнул водитель последнего школьника, оставшегося в салоне.

– Добрый день! – Лицо Ло Шао просияло улыбкой, словно он только очнулся от прекрасного сновидения.

– Что-то ты частенько прогуливаешь в последнее время. Не любишь школу?

– Нет-нет, что вы, я не прогуливаю. Только если по делу.

– Врешь и не стесняешься! Думаешь, дядя-водитель совсем старый, память ни к черту? На прошлой неделе два дня прогулял, а на позапрошлой… аж три, кажется!

– Не волнуйтесь, на этой неделе схожу на все занятия, обещаю! – Ло Шао подхватил рюкзак и выскочил из автобуса. – Это в смысле, если я буду я!

Автобус опустел, внутри остался только водитель. Вид у него был озадаченный.

03/10, среда

Ранним утром моросил мелкий дождик, а парень неспешно убирался в спальне. Он всегда просыпался пораньше. Сильного беспорядка в комнате не было, но брошенная как попало форма и грязные носки, раскиданные на полу, издавали неприятный запах. Нахмурившись, парень все убрал.

Закончив с уборкой, он принял душ, тщательно оттерев грязь с тела. Парень чувствовал необычайную усталость: скорее всего, кто-то вчера перестарался на физкультуре.

Он оделся в повседневную одежду, поднял с пола рюкзак, и его взгляд случайно упал на школьный портфель. В него неряшливо напихали учебники и листы с домашней работой. Парень покачал головой и аккуратно разложил их как следует. Уже собираясь открыть дверь и выйти, он увидел на стене листок, на котором кривым почерком было написано:

Чесноком воняет!

Он не понял, о чем речь, но рассмеялся и, быстро взяв еще один листочек, аккуратно написал:

Чеснок полезен для здоровья!

И еще, прошу тебя, не усердствуй так со спортом,

а то это мешает мне работать на следующий день.

Спасибо.

Закончив, парень приклеил записку рядом с первой. Он вышел из спальни и неторопливо спустился по лестнице. Вдруг дверь комнаты распахнулась, и на пороге показалась бабушка в ночной рубашке.

– Чжи Кан, уже идешь на работу? – Бабушкина улыбка была такой теплой, будто она и правда очень любила этого парня по имени Чжи Кан.

– Да, тетушка. Вы придете в кафе? Или мне сейчас приготовить для вас какой-нибудь простенький завтрак?

– Не нужно, я поем овсянки. Не волнуйся, иди на работу. На улице дождик, не забудь зонт. – Бабушка погладила Чжи Кана по спине.

– Да, взял. Ну, я пошел, тетушка. – Чжи Кан хлопнул по рюкзаку и вышел.

* * *

Дождь то усиливался, то стихал. Чжи Кан мог легко об этом догадаться по стуку капель по зонту. Его путь проходил по оживленной улице, и молодой человек явно выделялся среди торопливо бегущих мимо прохожих: Чжи Кан медленно вышагивал по тротуару, словно главный герой фильма, который не принадлежит обычному миру. Будто все вокруг двигалось в ускоренном режиме, а объектив кинокамеры сосредоточился на его плавных движениях.

Через пятнадцать минут он уже добрался до места. Это было небольшое кафе или даже закусочная. И хоть кафе крохотное, еду там подавали на любой вкус. Определенного меню у них не было, и посетитель мог заказать блюдо самой разной кухни – хоть китайской, хоть японской, хоть корейской, хоть западной – главное только, чтобы в холодильнике нашлись необходимые продукты. И Чжи Кан здесь – единственный сотрудник. Обычно они обслуживали посетителей вдвоем с хозяином. Тот готовил просто потрясающе, и хоть Чжи Кан тоже был довольно талантлив, его блюда и в подметки не годились тем, что готовил босс.

Чжи Кан прождал у дверей кафе около десяти минут и наконец увидел хозяина. Тот выплыл из-за угла, тяжело дыша и толкая перед собой тележку с продуктами.

– Я же говорил тебе не появляться так рано! На рынке каждый раз все больше людей, я не могу приходить раньше и открывать тебе дверь. – С этими словами хозяин достал из кармана ключ и протянул Чжи Кану.

– Я привык рано вставать. – Замок немного заржавел, и у Чжи Кана получилось открыть его лишь с третьей попытки.

Трах-тара-рах! Громыхая, поползли вверх металлические рольставни. Чжи Кан помог боссу завезти внутрь тележку, на которой громоздились корзины с продуктами: мясом, овощами, лапшой, соусами – одним словом, всем необходимым.

Мужчина привычным движением нащупал в темноте рубильник, и в кафе тут же зажглись яркие лампы. Помещение было обставлено очень просто, теплый свет отражался от белого кафеля – здесь на душе всегда становилось спокойно, и посетители чувствовали себя как дома.

– Пожалуйста, разложи продукты, я схожу в душ. – Босс уже поднимался по лестнице. Он жил в комнате прямо над кафе.

Чжи Кан отнес продукты на кухню и взял веник, чтобы подмести в зале. Здесь было очень чисто, практически ни пылинки: босс хорошо следил за порядком, поэтому обычно много времени на уборку не требовалось.

Чжи Кан закончил подметать и сел поближе к входу, дожидаясь босса. Он смотрел, как пешеходы и бездомные собаки и кошки пробегают мимо, торопятся скрыться от дождя, и только машины снуют туда-сюда, не обращая внимания на непогоду. Эту картину показывали на «экране» его окна все дождливые дни – как по расписанию, но Чжи Кан был полностью ею поглощен, словно наслаждался артхаусным кино и его глубоким содержанием. Он погрузился в забытье, пока на «экране» не возникла девушка. В этом «фильме» она еще ни разу не появлялась.

– Простите, – женский голос прозвучал очень мягко, будто размытый дождем.

Чжи Кан вздрогнул и замер.

– Добрый день. – Лицо девушки осветила дружелюбная улыбка. – Здесь можно позавтракать?

Она заглянула внутрь. Чжи Кан тоже обернулся и окинул взглядом зал. Босс еще не спустился, и они не успели разобрать продукты.

– Думаю, придется подождать.

Девушка понимающе кивнула.

– То есть обычно в это время здесь подают завтрак?

– Обычно да. – На самом деле в это время они с боссом только разбирают продукты с рынка. Чжи Кан и сам не знал, почему так ответил. Возможно, в его душе теплилась надежда.

– А-а-а. Получается, мне сегодня не повезло. – С этими словами девушка будто засобиралась прочь.

Чжи Кан тут же очнулся. В глубине души ему хотелось отыскать слова, чтобы ее задержать. Почему вдруг у него возникло желание, чтобы эта девушка осталась – только ему одному и было известно.

– Ты живешь где-то рядом? – Чжи Кан увидел на ее форме нашивку с эмблемой средней школы, которая находилась неподалеку.

Вопрос застал девушку врасплох, это было видно по ее лицу. Впрочем, она быстро взяла себя в руки.

– Когда я выходила из дома, то надеялась, что снаружи всего лишь небольшой дождик, и не взяла зонт. Даже не думала, что он так разойдется. Из-за этого пришлось пойти по другому пути и прятаться под козырьками. Вот и оказалась здесь.

Чжи Кан не знал, что ответить. В мозгу будто бы все затянулось тугим узлом. Он совершенно не соображал и не мог связать и пары слов.

– А завтра тоже будете подавать завтрак? Лучше всего, если его получится упаковать с собой, – продолжила девушка.

– Будем.

– Хорошо, тогда я завтра еще зайду. Жаль, что сегодня не получилось. – Девушка показала ему язык и уже собиралась уйти.

– Э-э…

– А? – Она обернулась.

– Приходи послезавтра. Завтра, наверное, не получится.

Девушка снова улыбнулась.

– Ну хорошо, тогда послезавтра, – сказав это, она сложила над головой ладони домиком и, перебежав улицу, которую заливал дождь, повернула в сторону школы.

Еще несколько секунд после ее ухода у Чжи Кана сердце выпрыгивало из груди, но постепенно он успокоился и только тогда осознал, что мог предложить ей свой зонт, который лежал у двери.

Впрочем, нельзя сказать, что встреча прошла совсем бесполезно. Ведь когда Чжи Кан рассматривал нашивку на форме девушки, то заметил рядом с названием школы еще и ее имя.

Зелеными нитями на ней было вышито три иероглифа «У Мэйи».

04/10, четверг

В многоквартирном доме, не очень новом, но и не слишком старом, по очереди загорались желтым окна. Шум льющейся воды, звон посуды – сковородок и чашек, стукающихся друг об друга, голоса матерей, будящих детей, грохот распахивающихся дверей – так этим утром здесь просыпалась жизнь.

Жители пятидесятой квартиры уже давно встали. Мама и папа ушли по делам, как только рассвело, дома в одиночестве осталась дочь. Она привыкла каждое утро просыпаться в пустой квартире и всегда вставала примерно за десять минут до будильника. Выключив его, девушка шла на кухню и наливала себе чашку теплой воды, потом, стоя на балконе, выпивала ее, уставившись невидящим взглядом вдаль.

Когда показывалось дно чашки, она отправлялась в ванную чистить зубы и принимать душ, а через пятнадцать минут уже сушила мокрые волосы, сидя на кровати, чтобы потом, как обычно, собрать их в хвост. Наконец, снимала с крючка на двери форму с именной нашивкой «У Мэйи» и одевалась. И так каждое утро.

В это время лифта обычно было не дождаться, поэтому Мэйи привыкла спускаться по лестнице – то неторопливо, то вприпрыжку перелетая через ступени, словно ребенок. Утром погода всегда стояла приятная, и, даже попрыгав по ступенькам, она не особо потела, а настроение заметно улучшалось – видимо, так действовала физическая нагрузка.

Сначала Мэйи хотела снова пойти по длинной дороге, как и вчера, но вспомнила слова того парня – сегодня у них, наверное, не будет завтраков – и, чтобы не тратить время зря, решила отправиться по своему обычному пути. Даже привычным маршрутом до школы все равно идти было минут двадцать – далековато, конечно, но ей очень нравилось вот так прогуливаться по утрам. Мэйи ходила и ходила, подошвы белых школьных кед с полоской уже стоптались, а она ни капли не уставала – прогулки всегда приносили ей радость.

Когда девушка добралась до школы, уже почти подошло время занятий. Следуя за потоком людей, Мэйи вошла в аудиторию. Оставалось еще минут десять до звонка. В это время она обычно садилась за парту и опускала голову на стол, иногда поглядывая, что делают одноклассники вокруг.

Рядом несколько девочек собрались в кружок и что-то громко обсуждали. Хотела Мэйи того или нет, их голоса так и лезли ей в уши. Она этому не сопротивлялась, а иногда даже слушала с некоторым интересом.

– А я сегодня видела того самого парня, о котором все говорят!

– Какого?

– Ну того, самого странного в нашей школе, кого же еще.

– А, это который ходит на занятия два-три дня в неделю. А ему так и не сделали выговор?

– Да, да! Ой, я как-то слышала, что это сын нашего директора и тот его прикрывает. Поэтому он может не ходить на уроки, и ничего ему за это не будет.

– Нет, нет! Я слышала, что у него богатые родители и они вложили много денег в школу. Вон, например, кинозал, который сейчас обустраивают, – это на их деньги. Поэтому он хоть и прогуливает, школа ничего с этим не делает.

– Вы не понимаете! Здесь все не так просто. Я пару дней назад в интернете видела, что это призрак человека, который умер здесь больше семидесяти лет назад – когда на нас напали японцы. Он один из погибших солдат, а на месте школы находилась братская могила.

– Что ты такое говоришь! Аж мурашки побежали! Ну все, мне плохо.

– А вообще мне кажется, он хоть и странный, но улыбка у него просто потрясная.

– Да-да-да! И мне! Если он все-таки не призрак, то я была бы не против с ним встречаться.

– Но если его отец директор школы, все равно страшно как-то… Представь, приходишь к нему в гости, а там директор! И спрашивает сурово: «А ты сегодня внимательно слушала на уроках?» Ха-ха-ха!

– Какая ты зануда! Но вообще и правда забавно.

Мэйи тоже улыбнулась. Она еле сдерживала смех, слушая их оживленный разговор. Когда в школе появился этот таинственный парень? Каждый раз, когда его кто-то упоминал, у нее в душе вспыхивало желание как-нибудь встретиться с таким загадочным персонажем. Но потом ее занимали уроки: математика, английский, китайский… И желание постепенно угасало. Наконец, прозвенел звонок на обеденный перерыв.

Мэйи неплохо ладила с окружающими и даже если просто шла в уборную, поднималась или спускалась по лестнице, то всегда кто-то с ней здоровался по пути. Но побыть одна она тоже любила. В это время не надо было слушать сплетни или ходить за ручку, чтобы показать всем, что вы подружки.

Вот и сегодня в обеденный перерыв Мэйи купила себе пару булочек и неспешно прогуливалась по кампусу в одиночестве. Куда она направлялась? Мэйи сама не знала, просто шла куда глаза глядят. То ли хотела найти тихое место, чтобы спокойно перекусить, то ли, наоборот, надеялась встретить друзей, поболтать с ними и разделить обед. «Даже сбившись с пути, наслаждайся путешествием» – эта фраза постоянно крутилась у нее в голове.

Она побродила минут пять и оказалась у небольшой пустой беседки. Только Мэйи собралась присесть, как услышала позади пронзительный визг подошв по покрытию спортивной площадки. Неожиданный шум заинтересовал ее, и она решила пообедать там.

На баскетбольной площадке было полно мальчишек, на трибунах собрались зрители. Мэйи нашла свободное место и принялась за булочку.

В баскетболе она ничего не смыслила, но все равно сразу поняла, что один из игроков выделяется на фоне других. У него всегда получалось перехватить мяч и забросить его в корзину. Сетка корзины качалась в такт его прыжкам.

Зрелище заворожило Мэйи. Парень будто обладал каким-то особым магнетизмом, от него невозможно было оторвать взгляд. Он вел мяч плавно, будто течет ручей или облако плывет по небу, лавировал меж других игроков, и каждый раз, когда совершал оборот вместе с мячом, раздавался пронзительный визг подошв – и не успевали зрители еще его услышать, как мяч уже был в корзине, принося команде очко.

И тут, как раз когда он собирался перехватить мяч, их взгляды встретились. Мэйи распаковывала булочку, а парень на секунду замер – и этого промедления вроде бы никто не заметил, кроме нее. Он пристально смотрел прямо ей в глаза, и все вокруг будто перестало для него существовать – раньше он так смотрел только на баскетбольную корзину.

Пяти секунд не прошло, но передачу парень все же пропустил, и мяч с силой прилетел ему по голове. Лоб у него был крепкий, так что мяч отскочил и улетел в другую сторону. От такого комичного зрелища школьники на трибунах и товарищи по команде рассмеялись, но он не отрываясь продолжал смотреть на Мэйи. И вдруг пошел к ней.

Когда парень приблизился, она смогла лучше разглядеть его лицо, и в голове будто зажглась лампочка и открылась шкатулка с воспоминанием.

Этот парень… разве не тот, кого она видела вчера в кафе?

Он подошел к ней, но так и не сказал ни слова, стоял, будто завороженный перед фреской. И правда, не будешь же с фреской разговаривать, хоть она и красивая. Только парень собрался открыть рот, как прозвенел звонок на урок – звон пронесся по всем уголкам кампуса, пронзив слух всех собравшихся.

Мэйи рефлекторно посмотрела в том направлении, откуда раздался звонок, и подумала – неужели сегодня он прозвенел раньше? Обычно она возвращалась в класс за пять минут до урока, даже на часы не смотрела, а сегодня, пожалуй, первый раз, когда звонок уже прозвенел, а она еще и не собиралась назад.

Впрочем, раздумывать над этим времени не было, Мэйи вовсе не хотела опаздывать на урок. Она выбросила в мусорное ведро смятую упаковку, сказала парню: «Увидимся на завтраке», – и тут же покинула баскетбольную площадку.

Уже прошло пять минут, как начался урок, и на площадке остался только тот парень да еще баскетбольная корзина, которую колыхал ветер.

* * *

Ло Шао сидел в автобусе. Ему казалось, что с того момента, как он встретил девушку на обеде, время пролетело очень быстро. В классе Ло Шао погрузился в свои мысли и сам даже и не заметил, как закончились уроки, как сел в автобус – и вот уже подъезжал к дому.

Он все повторял себе под нос фразу, которую сказала ему девушка: «Увидимся на завтраке».

Почему надо встречаться во время завтрака? Может, она обращалась к кому-то другому? Вроде нет, ведь никого рядом не было – ребята из команды играли на площадке, а девушка говорила негромко, слышать мог только он.

«То есть она пригласила меня на завтрак? Я ей понравился? Она хочет встречаться? Она хочет выйти за меня замуж?»

«Сто! Про! Цен! Тов!»

«Ну хорошо! Раз она сама сделала первый шаг, послезавтра точно надо будет купить ей самый вкусный завтрак и отдать прямо там, на площадке! В месте, где решилась наша судьба!»

Ло Шао словно на крыльях вылетел из автобуса и, забежав домой, тут же закричал во весь голос:

– Бабушка! Где продают самый вкусный завтрак? Нужен самый-самый-самый-пресамый вкусный!

В два часа дня солнце жарило вовсю, бабушка развешивала одежду снаружи, так что приятный аромат свежего белья разносился почти по всей улице.

– Завтрак? Я делаю неплохой.

– Нет, бабушка, твой не годится! У тебя слишком простые завтраки, а мне нужен такой, чтобы не стыдно было угостить!

В Ло Шао тут же полетела вешалка, но не зря парень много лет занимался баскетболом – реагировать на летающие в воздухе предметы он умел неплохо. Ло Шао увернулся, и вешалка улетела на улицу. Он довольно вскинул брови, но потом все же кивнул в ответ на бабушкин суровый взгляд и принес вешалку обратно в дом.

– Ну бабушка! Я серьезно! От этого зависит мое будущее, умоляю, скажи!

Бабушка встряхнула вешалку: на нее налипло немного уличной грязи.

– Приличный и вкусный завтрак… – Она задумалась, но от дела не отрывалась и развесила еще пару рубашек. – В нашем районе я только одно подобное место знаю.

– Где?! Кто повар? – Ло Шао, сам того не замечая, принялся помогать бабушке с бельем.

Она только слегка улыбнулась, хотя в душе была очень довольна этим.

«Разве не ты сам? Дурачок».

05/10, пятница

Когда Чжи Кан проснулся, не было и шести. Не почистив зубы и не приняв душ, он сразу же сел за компьютер и стал искать кое-что в интернете. Страницу за страницей Чжи Кан листал кулинарные блоги и смотрел всевозможные видео про готовку.

В голове у него уже сложился примерный рецепт, даже вырисовывалось, как должна выглядеть сервировка. Но он все равно без остановки открывал сайт за сайтом: собственная задумка все еще казалась ему недостаточно совершенной – вот здесь бы добавить чего, а вот этого можно и поменьше.

За время работы Чжи Кан неплохо отточил свои кулинарные навыки, и уже давно не было такого, чтобы вопросы приготовления блюд ставили его в тупик. В последний раз такое случалось, кажется, в его первый рабочий день, когда он только устроился в кафе…

Это произошло спустя две недели, как он появился в доме Ло Шао. Бабушка Ло Шао относилась к нему очень хорошо и не выбирала среди них двоих любимчика. Она хотела, чтобы Чжи Кан пошел в ту же школу, что и Ло Шао. Но хоть Чжи Кан точно и не помнил, сколько ему лет, он догадывался, что в школу ходить не должен.

Он не хотел обременять бабушку Ло Шао, поэтому решил пойти работать. Вот только найти приличную работу молодому человеку безо всякого образования, тем более среднего, непросто. К тому же он не был нормальным человеком. Даже если трудиться изо всех сил, все равно на всем белом свете, пожалуй, не сыщешь места, куда наймут сотрудника, который будет являться день через день.

Найти работу по душе – трудно, найти ее без образования – еще труднее, а сделать это, если не можешь выходить на смену каждый день – втройне нелегко. Так Чжи Кан и скитался, пока однажды ливень наконец не привел его в нужное место. В кафе.

Дождь в тот день лил как из ведра. Казалось, что асфальт на дорогах вот-вот размоет. Чжи Кан хотел попробовать устроиться в один магазин в торговом центре неподалеку. Что там продавали, он не знал, только помнил, что на двери у них висела табличка: «Требуется продавец». И он, будто слепой котенок, сунулся внутрь. Владелец разговаривал с ним очень вежливо, так вежливо, что Чжи Кан сразу понял, что ему откажут.

Собеседование закончилось, и Чжи Кан решил пойти домой не той дорогой, что обычно, в надежде, что ему повезет и встретятся еще какие-нибудь заведения, где ищут сотрудников. Он уже давно понизил свои запросы: слишком много было неудачных собеседований. Хотелось просто найти хотя бы какую-нибудь работу, поэтому Чжи Кан подавал резюме всюду, в любое место, на любую должность, лишь бы висело объявление о найме. В итоге он уже и сам забыл, в какие места пытался устроиться.

Чжи Кан шел по улице, как внезапно поднялся сильный ветер, прогремел гром и с неба полило. До дома, кажется, было еще далеко, так что он оставил идею добежать и нырнул под козырек магазина, чтобы спрятаться от непогоды.

Дождь лил безжалостно, ветер свирепствовал, так что, даже стоя под козырьком, Чжи Кан чувствовал, что промокнет насквозь. Ему оставалось только сильнее вжиматься в дверь магазина.

Тук-тук. За спиной у Чжи Кана кто-то постучал по стеклу, и он обернулся. У двери сидел молодой мужчина и махал рукой, приглашая войти. Дождь не собирался стихать, так что Чжи Кан скрепя сердце вошел внутрь. Мужчина протянул ему полотенце и поставил перед ним чашку.

Чжи Кан вытерся насухо и сел рядом с мужчиной за столик у входа. По обе стороны от стеклянной двери было такое же чистое и прозрачное окно от пола до потолка, так что если сесть за стол, то казалось, что смотришь фильм в высоком разрешении.

Мужчина налил Чжи Кану горячего чаю, а сам тут же склонил голову и погрузился в книгу. Он какое-то время читал, потом смотрел в окно, а затем возвращался к книге, через некоторое время снова отрывал взгляд, и так раз за разом, будто Чжи Кан его знакомый или постоянный посетитель, которому не нужно оказывать особого гостеприимства и с которым можно не разговаривать.

Чжи Кан и сам был не против посидеть молча. Он все не отрывал взгляда от дождя за окном, смотрел, словно завороженный, допивал чай и наливал себе снова, а если хотелось в уборную – то вставал и шел, без лишних вопросов.

Наконец дождь перестал, да и кипяток в чайнике тоже закончился.

– Что-нибудь съешь?

Чжи Кан едва оторвался от «дождливого фильма», а мужчина тут же продолжил:

– Сейчас что-нибудь приготовлю, ладно?

Разволновавшись, что не успел ответить, Чжи Кан только поспешно кивнул.

Мужчина надел фартук и налил две миски японского рамена тонкоцу. Чжи Кан готов был поклясться, что никогда не ел такого рамена – просто идеального по температуре. Он не обжигал рот, но так приятно наполнял все тело теплом, будто по венам вместо крови тек теплый бульон. Такой рамен было просто невозможно забыть.

Чжи Кан посмотрел на улицу, дождь все еще шел. К своему сожалению, на входной двери он не увидел таблички «Требуются официанты», но все-таки собрался с духом и заговорил:

– А вы, случайно, не ищете сотрудника?

Мужчина подхватил лапшу палочками, но тут же опустил обратно.

– Да здесь совсем маленькое кафе. Я сам все делаю, и туалет мою, и на стол накрываю. Хочешь здесь работать – придется делать то же, что и я. Сможешь так?

Чжи Кан, не раздумывая, закивал головой:

– Смогу.

– Я открыл кафе не ради заработка, так что и оплата будет небольшая. Пожалуй, даже меньше, чем за жарку картошки-фри в фастфуде.

– Хорошо.

– Меню здесь нет. Что на рынке куплю с утра, то и готовлю. Так что придется научиться делать любые блюда и разбираться во всех продуктах. Сможешь?

– Смогу.

Услышав ответ Чжи Кана, мужчина почему-то вовсе не обрадовался, что нашел себе товарища – наоборот, вид у него был печальный. Такое тягостное выражение лица, как будто его хозяин уже много чего в жизни повидал, не очень-то подходило человеку, которому на вид едва ли исполнилось тридцать.

– Это мои условия, теперь выкладывай свои.

– Можно мне устроиться на полставки? Один день выходить, а один – отдыхать. Просто у меня… необычная… болезнь.

– Без проблем.

– Я хочу научиться у вас готовить.

– Хорошо.

– И еще кое-что. На самом деле я ничего не смыслю в готовке.

– Ладно.

Мужчина протянул руку:

– Тогда завтра выходишь?

– Послезавтра. И потом так по очереди – один день работаю, один отдыхаю.

Лицо мужчины по-прежнему ничего не выражало. Чжи Кан торопливо пожал протянутую ему руку. Он даже и подумать не мог, что все пройдет так гладко. Человек перед ним уже казался ему хорошим знакомым.

– Спасибо, босс.

– Называй меня А Чуань.

– Меня зовут Чжи Кан. Ах да, сколько с меня за лапшу?

– Будем считать, что это твой первый бонус.

А Чуань убрал чашку, дождь к этому времени снаружи утих. Сегодня у него уже не было настроения работать, он вымыл посуду и стал убирать все на ночь. Затем он вернулся наверх и дочитал книгу. В шкафу стояло еще несколько в пленке – их еще предстояло прочесть.

«Последние несколько книг. Столько лет прошло – и вот мы наконец будем вместе».

* * *

Будильник у кровати вернул Чжи Кана в реальность. Он выдохнул и сказал себе:

– Хватит раздумывать, просто сделаю завтрак по тому рецепту, который первым пришел в голову.

Приняв душ, Чжи Кан вышел из комнаты – но перед этим увидел записку:

Я встретил настоящую любовь.

Она пригласила меня вместе позавтракать. Пожалуйста, не готовь сегодня ничего, что воняет!

Из-за тебя от меня на следующий день несет!

Чжи Кан сорвал записку и сзади добавил:

Запах еды не отпугнет девушку,

а вот то, что тебе лень встать и помыться, – может.

Он снова приклеил записку на стену. Бабушка Ло Шао еще не проснулась. Чжи Кан не стал зажигать свет и на ощупь добрался до выхода.

Кафе, конечно, было еще закрыто. Чжи Кан сел у входа и принялся ждать. Прошло с четверть часа, и А Чуань поднял рольставни. Ранним утром резкий скрежет особенно больно бил по ушам, но в эту минуту Чжи Кану он казался даже приятным.

– Чего это ты с каждым днем приходишь все раньше? – А Чуань толкал перед собой тележку, на плече висело полотенце, чтобы утирать пот. Он как раз собирался на рынок за продуктами.

– Сегодня кое-кто забронировал столик пораньше.

* * *

Мэйи тоже рано проснулась. У нее даже осталось время, чтобы, уже надев школьную форму, посидеть за столом, листая сегодняшнюю газету. За завтраком она обычно читала только спортивную рубрику, потому что не хотела видеть репортажи о том, как средь бела дня на улице нашли труп или что где-то произошло стихийное бедствие – в общем, старалась не портить себе настроение с утра пораньше.

Пару месяцев назад Мэйи еще заглядывала в развлекательную рубрику, где, казалось, тоже не поджидает ничего неприятного. Но в последнее время и там сплошь и рядом были статьи о том, как какая-нибудь звездная пара разошлась со скандалом, кто-то кому-то изменил, и все в таком духе. Такие новости тоже портили настроение. Поэтому теперь для утреннего чтения оставался один лишь спортивный раздел.

В этой газете спорту уделяли мало внимания: на ничтожных четырех страничках кратко рассказывали обо всех новостях. Мэйи положила газету на стол и, почувствовав легкий голод, решила сделать себе чашку лапши. Она поставила воду на плиту, развернулась к холодильнику, достала оттуда молоко и налила в стакан.

Все это время Мэйи казалось, что она о чем-то забыла. С пачкой молока в руках она погрузилась в собственные мысли, и только когда вода в кастрюле уже стала выкипать, вдруг поняла, в чем дело. Мэйи впопыхах выключила плиту, перелила молоко в белую многоразовую бутылку, схватила рюкзак и ключи и выбежала из квартиры.

Сегодня она подошла к кафе не так спокойно, как в прошлый раз. Сбивчиво дыша, взглянула на часы – вроде еще не опоздала. Мэйи слегка пригладила растрепавшиеся волосы, с усилием выдохнула и наконец толкнула дверь.

Чжи Кан подметал пол. На самом деле он давным-давно уже приготовил ей завтрак и прибрался. Чжи Кан знал, что девушка появится примерно в это время, поэтому специально подыскал себе занятие, чтобы она не подумала, что он сидит и ждет. Что для него этот завтрак особенный.

– Доброе утро. Сегодня можно позавтракать? – Мэйи подошла к Чжи Кану, сжимая в руке бутылку молока.

Чжи Кан не сразу ответил. Он положил веник, подошел к раковине, помыл руки и вынес завтрак, стоявший за стойкой.

– Доброе утро. Уже все готово.

Чжи Кан вручил Мэйи завтрак в бумажном пакете. В кафе не использовали пластиковые, потому что они не нравились А Чуаню на ощупь и вредили экологии. Поэтому все пакеты были из коричневой крафтовой бумаги – качественные и надежные.

Мэйи взяла пакет с завтраком и тут же удивленно вскинула брови: она не ожидала, что он окажется таким тяжелым. Она думала, что парень сделает ей парочку тостов или поджа-рит рисовой лапши, но пакет был увесистым, гораздо тяжелее, чем бутылка с молоком.

Что еще больше поразило – Мэйи даже не успела сделать заказ, а завтрак был уже готов. Она всегда долго изучала меню, перед тем как выбрать, так что это ей не очень понравилось.

– Сколько с меня? – Мэйи поставила пакет и бутылку на стол и полезла в сумку, чтобы найти кошелек.

Чжи Кан застыл на месте. «Не нервничай, не нервничай, отвечай по сценарию, слово в слово».

– Рассчитаться можешь в следующий раз.

– В следующий раз?

«Идиот!» – ругал Чжи Кан себя в мыслях.

– Мы упаковываем еду в многоразовую упаковку.

Мэйи приоткрыла пакет – завтрак и правда упаковали в ланч-бокс, да еще и такой красивый.

«Ничего себе, – подумала она, – такое стильное кафе».

– Получается, нужно будет оплатить, когда приду вернуть коробку?

Ура, Мэйи сама произнесла фразу, которую по сценарию должен был сказать Чжи Кан. Он как раз хотел назначить еще одну встречу, а коробку использовать как предлог. Все-таки судьба сама все решила за него. Ему-то казалось, что план безупречный, а про такую очевидную мелочь, как оплата заказа, он совсем забыл.

– Да, мы так и делаем.

– Но вы не боитесь, что человек не вернется? И деньги за заказ потеряете, и коробку?

– Ну, разные клиенты бывают… Тут уж как повезет. – Чжи Кан все больше тушевался.

Мэйи кивнула, мол, понятно.

– Ты пьешь молоко? – спросила она ни с того ни с сего.

Чжи Кан ответил кивком. Слова все еще стояли комом в горле, так что он не мог открыть и рта.

– Тогда давай поменяемся: я оставлю в залог свою бутылку, а когда приду вернуть коробку, то заберу.

Чжи Кан уставился сначала на бутылку, затем на Мэйи и снова на бутылку.

– Завтра суббота. Я тогда зайду?

– А, да… Ой, нет, нет, нет! Послезавтра. Пожалуйста, приходи послезавтра.

Мэйи снова кивнула с понимающим видом, но на самом деле ничего не поняла.

– Тогда послезавтра, как в прошлый раз?

– Да, послезавтра.

Мэйи взяла бумажный пакет и взглянула на часы: пора было идти.

– Ты сегодня не пойдешь в школу?

Чжи Кан на секунду замер. Неужели он походил на школьника? Она поэтому решила, что он учится где-то неподалеку?

– Э-э, нет.

Мэйи не стала мучить его расспросами, помахала рукой и вышла, на прощание добавив:

– Ты очень здорово играешь в баскетбол.

В кафе остался один Чжи Кан. Он так и застыл на месте: одной рукой махал ей в ответ, а другой сжимал бутылку молока.

* * *

Мэйи села за парту. До урока оставалось еще пятнадцать минут. Она открыла ланч-бокс: на нижнем уровне в отсеке слева лежала фасоль в томатном соусе, посередине – жареные грибы, справа – поджаренные помидоры, на верхнем уровне – яичница, сосиски и бекон.

Когда Мэйи открыла коробку, ее тут же обступили одноклассницы.

– Ого! Ты это сама сделала? Так много всего!

– Помидорки такие поджаристые, а внутри как будто очень сочные! Вкуснотища!

– Это что, яичница? Такая золотистая! Не знала, что ее можно так поджарить!

– Это твой парень тебе приготовил? Мэйи, ты такая везучая!

– Я тоже так хочу! – восклицали девушки наперебой.

Они еще немного пошумели и ушли болтать в другое место.

Наконец-то Мэйи смогла попробовать завтрак, который вызвал столько восхищения. Она тут же поняла, что девчонки хвалили совсем не зря. Мэйи впервые в жизни ела что-то настолько вкусное. Хоть завтрак уже остыл, все равно хотелось кричать от восторга.

Съев половину, она вдруг кое о чем вспомнила и достала из портфеля кошелек. В нем оставалась одна купюра в двадцать ринггитов[1].

Такой роскошный завтрак! Это наверняка очень дорого. Мэйи накрыла ланч-бокс крышкой, решив доесть оставшееся на обед.

Дома у нее с деньгами было не очень хорошо. Разочек отведать такой завтрак можно было, но если слишком частить, то никаких денег не хватит. Она убрала кошелек и ланч-бокс в портфель и вытерла губы.

«Когда верну ему коробку, то скажу, чтобы в следующий раз так много не готовил».

06/10, суббота

– Уже сегодня! – вскрикнул Ло Шао, держа в руках будильник.

Это был третий раз в его жизни, когда он проснулся до будильника. Или до того, как бабушка приходила будить его с тапочками в руках.

В первый раз это произошло, когда он собирался в поездку по случаю окончания начальной школы. Учителя организовали им путешествие – по плану они должны были лететь в другой город на самолете. Ло Шао прежде никогда не летал на самолете, из-за этого он почти всю ночь не спал и вместе с будильником отсчитывал часы до рассвета.

Второй раз – когда у него впервые появился мобильник. Точнее, не то чтобы он тогда рано встал – наоборот, всю ночь провел, играя в игры на телефоне.

И наконец, третий раз – сегодня.

Ло Шао хорошенько вымылся в душе, специально сделал крутую прическу, чтобы произвести впечатление, надел куртку, которую носил только по праздникам, и собрался на выход.

Он снова понюхал ладонь – вроде чесноком не пахло, да и вообще ничего странного не чувствовалось. Ло Шао был очень доволен, что Чжи Кан с уважением отнесся к его просьбе.

– Вот и настал большой день!

Ло Шао постучал в дверь к бабушке, громко прокричал: «Я ушел!» и тут же выбежал на улицу.

Бабушка удивилась и сразу взглянула на календарь, чтобы проверить, точно ли сегодня день Ло Шао. Вроде все было верно, но тогда она пришла в еще большее смятение: неужели неправильно посчитала?

Ло Шао помчался прямиком в одну кафешку рядом со школой, где продавали завтраки. Так как сегодня выходной, школьников там было немного. Только те, кто шел в школу на дополнительные занятия.

Эту кафешку все знали. Во всяком случае, школьники отзывались о ней только с похвалой – порции большие, а цена невысокая.

– Здравствуйте! Что у вас самое вкусное? – спросил Ло Шао, навалившись всем телом на стойку и во весь рот улыбаясь продавщице.

– У нас тут все вкусное, – бросила женщина, тыкая в телефон.

– А что самое дорогое?

– Самое дорогое – это если ты закажешь все из меню сразу.

– Ну а что самое милое?

Женщина наконец отложила телефон.

– Ты девочке, что ли, понравиться хочешь?

– А у вас есть что-то специально для этого?

– Сейчас будет! Положись на меня.

Минут через пятнадцать продавщица вручила Ло Шао красивый бумажный пакет. Он был очень тяжелый, кажется, внутри лежало много всего. Ло Шао не стал расспрашивать, что именно туда положили. Продавщица сказала – все, чтобы растопить сердце девочки. Нужно только оплатить.

С пакетом в руках Ло Шао добрался до школы. В субботу там проводились только внеклассные занятия. Раньше Ло Шао каждую субботу ходил на тренировки по баскетболу, но с тех пор, как кое-что в его теле изменилось, – то есть с тех пор, как ему пришлось отдать половину жизни другому, – он оставил команду. Тренер, конечно, хвалил его, говорил, что у него большое будущее, что он даже сможет стать профессиональным баскетболистом, но Ло Шао все-таки настоял и перестал заниматься.

Все потому, что значительную часть тренировок он теперь пропускал, да и не смог бы участвовать во всех соревнованиях. Ло Шао лишился половины своей жизни. С ней он потерял и баскетбол.

Ло Шао не злился на Чжи Кана. Он злился на мир, но все равно никогда не обвинял Чжи Кана. Ло Шао знал, что тот вовсе не по своей воле отобрал часть его жизни. Чжи Кан появился случайно, и этого никто не хотел.

Чжи Кану, наверное, приходилось еще тяжелее. В конце концов, у Ло Шао была его родная бабушка, а вот у Чжи Кана совсем никого, кроме него самого.

Чжи Кан появился чуть больше двух месяцев назад, и Ло Шао казалось, что он обрел еще одного близкого человека. Ло Шао и сам не понимал, почему так думал, но чувствовал, что когда-то он уже знал Чжи Кана. Как будто давным-давно они по какой-то причине разлучились, и вот только сейчас Чжи Кан смог найти дорогу назад.

Ло Шао постоянно пытался вспомнить, что же произошло в тот день, когда появился Чжи Кан. Почему он вдруг возник из ниоткуда? Почему у Ло Шао появилось второе «я»? Куда Ло Шао ходил в тот день, что необычного делал? Кого особенного встретил?

Но каждый раз, когда он изо всех сил напрягал память, что-то начинало жутко давить ему на макушку. На воспоминания будто наложили заколдованную печать, которая не позволяла ему так просто разблокировать этот участок памяти.

И эта боль была вовсе не поверхностная. Она пронизывала мозг, как корни дерева, пробирала все тело до кончиков пальцев. Ло Шао совсем не хотел испытывать ее снова. Поэтому каждый раз, когда любопытство заводило его на эту дорожку, он тут же изо всех сил давил на тормоза, не позволяя себе оказаться в опасном и окутанном темным туманом месте.

Ло Шао перестал пытаться вспомнить что-то, и боль стихла. Но еще минуту назад его череп будто раскалывали пополам, и от таких изнурительных мучений спина вся промокла от пота. Он оперся на перила, и только когда почувствовал, что становится легче, пошел дальше.

Дойдя до баскетбольной площадки, Ло Шао увидел, что девочка, которую он так ждал, еще не пришла. Ну и ладно, ему все равно надо было побыть одному, чтобы прийти в себя. Голова все еще немного болела, он опустился на скамью, как раз туда, где в тот день сидела девочка.

Баскетбольная команда тренировалась играть пять на пять, все бегали туда-сюда по площадке. Если бы это увидел кто-то, кто ничего не понимает в баскетболе, то картина наверняка показалась бы ему комичной: такая жара, а десять здоровых парней весело и без устали гоняются за мячом, стараясь отправить его в железное кольцо, точно дрессированные дельфины.

Но Ло Шао тренировка вовсе не казалась смешной. Он внимательно изучал движения игроков, понимал, кто на какой позиции, знал, кому сейчас передадут мяч после спринта, а кто выполняет важную роль, невидимую обычному зрителю.

Это была не суперспособность, а опыт, который Ло Шао накопил за долгие годы игры в баскетбол, по крайней мере, так он сам думал. Но тренер и товарищи по команде считали, что это его дар, такое видение невозможно натренировать, только родиться с ним.

«Если бы я продолжал играть, то, может, и правда смог бы попасть в национальную сборную».

Тренировка закончилась, лучи палящего солнца пробивались сквозь последнее утреннее облачко. Был уже полдень, а главная героиня так и не появилась. Ло Шао вдруг осознал: может, она вчера ждала его здесь? А он не пришел!

«Совсем забыл! Надо ведь было ей сказать, чтобы пришла послезавтра! Интересно, она обиделась? По своей невнимательности подвел, а она ждала меня тут весь день!»

Ло Шао в отчаянии схватился за голову, оттянув волосы и собрав их руками в хвост, и только когда каждый волосок натянулся до предела, он вздохнул и успокоился.

Он хотел позвонить ей, но не знал номера, имя на нашивке забыл посмотреть и понятия не имел, в каком классе она учится. Но лицо, ее лицо… Оно четко отпечаталось в его памяти. Прямо как разметка на баскетбольном поле и ее размеры – трехочковые линии, штрафные зоны, высота корзины. Все запечатлелось у него в мозгу.

Ло Шао не просто запомнил с первого раза, а регулярно играл сам, поэтому и знал все как свои пять пальцев. На площадке у него просыпался необыкновенный дар, а покинув ее, он снова становился обыкновенным человеком. Оценки у него были так себе, поведение – тоже не очень. Недостаточно активен, все делал как попало – во всяком случае, так говорила бабушка. Как будто бы в онлайн-игре под названием «Жизнь» Ло Шао вкачал все очки умений в баскетбол, поэтому в других сферах не особо что получалось.

Ах да, еще одним его преимуществом, конечно, была ослепительная улыбка. Стоило ему улыбнуться, как все одноклассницы тут же оборачивались и не могли оторвать взгляда. Как-то раз он даже слышал, как они восторженно обсуждали его улыбку между собой.

Ло Шао мало что понимал в любви и даже немного отставал в этом от других ребят. Ему очень редко кто-нибудь нравился, но с этой девочкой все было иначе. Конечно, он видел девушек красивее ее. Когда Ло Шао еще состоял в баскетбольной команде, они постоянно ездили в другие школы на соревнования и часто выигрывали. Их победа имела к нему самое прямое отношение. На площадке Ло Шао был звездой. Чувства у подростков очень чистые, у них все просто. Никому нет дела, на какой машине тебя подвозят и забирают со школы, какой марки у тебя телефон. Гораздо важнее – как изящно ты порхаешь по баскетбольной площадке, забрасываешь мяч в корзину, принося победное очко своей команде.

Зарабатывать очки у Ло Шао получалось просто отлично. Каждый раз, когда он забрасывал мяч в корзину под каким-нибудь непростым углом, на его лице появлялась та самая легендарная ослепительная улыбка.

По трибунам проносился визг – но не такой, как когда очко команде приносил кто-то другой. Остальные удостаивались лишь недолгих радостных возгласов, и только когда мяч забрасывал Ло Шао – трибуны взрывались и радостными криками, и восторженным визгом.

Ло Шао хорошо запомнилась одна девочка – очень красивая, кажется, смешанного происхождения, с прямым высоким носом и темно-голубыми глазами. Говорили, что она была первой красавицей в школе. Они тогда чуть не начали встречаться. Внешность у нее была просто безупречная, голос – мягкий, настоящая мечта. Но что-то все же не складывалось. У Ло Шао не появилось то самое ощущение счастья, которое должно возникать, когда общаешься с кем-то, кто нравится.

С этой же девочкой все было по-другому. Она хоть и уступала в красоте, но вызывала у Ло Шао какое-то глубокое чувство, он хотел броситься к ней сломя голову и быть рядом несмотря ни на что. Когда Ло Шао пристально посмотрел ей в глаза, мир будто замер, и хоть он был на своей территории, здесь, на площадке, ему казалось, что силы его покидают.

Именно в тот миг Ло Шао вдруг понял, что главная звезда на этой площадке вовсе не он.

«В понедельник я обязательно найду тебя!»

Ло Шао открыл бумажный пакет и в одиночестве принялся завтракать.

– Эй, Ло Шао! А ты чего это там прохлаждаешься, пришел посмотреть, как мы играем? – донеслось с площадки.

– Может, сыграешь с нами? – сказал кто-то еще из команды.

Ло Шао взглянул на еду, затем на бывшего сокомандника с мячом в руках и одним махом запихнул в рот остатки недешевого завтрака.

– Иду! – с набитым ртом крикнул он.

07/10, воскресенье

Пятый этаж, седьмая квартира. В разные дни одно и то же место выглядит по-разному, совсем как человек.

Воскресным утром здесь царила расслабленная атмосфера, задувал ветерок, скользил по железным перилам в коридоре, издавая звук, похожий на мелодию флейты. Сегодня было так не шумно, как в будни, с нижних этажей доносился запах благовоний и устремлялся вверх, к небесным чертогам.

Отец Мэйи работал бригадиром на стройке, но так как компания была небольшая и в бригаде трудилось не так много людей, то бригадир мало чем отличался от обычных рабочих. Разве что в конце недели получал конверт с зарплатой чуть потолще.

На стройке платили мало. Если бы зарплата выдавалась раз в месяц, то рабочие попросту не смогли бы себя прокормить, поэтому пришлось перейти на еженедельную оплату. Директор вручал всем деньги по субботам. Руки у рабочих были черные, так что заработок выдавали в конвертах.

Отцу Мэйи было за шестьдесят, но, несмотря на возраст, на стройке он трудился наравне с молодыми. Он всю жизнь много и тяжело работал, и теперь даже дома его спина уже не разгибалась. Каждый раз, когда Мэйи видела, как папа возвращается сгорбленный со стройки, на душе у нее становилось тяжко. Она хотела поскорее окончить школу и устроиться на работу, чтобы отец прожил спокойную старость.

Мама Мэйи в прошлом была на заводе швеей. Из-за производственной травмы ее пальцы стали совсем медленно двигаться, так что она перестала справляться с ежедневными планами, и директор вынудил ее написать заявление и уволиться по собственному желанию.

На пенсии мама не стала сидеть дома без дела. Она прекрасно ладила с людьми, поэтому знакомые и благотворительные организации часто предлагали ей подработку. Это приносило неплохой доход, иногда даже больше, чем постоянная работа на заводе. Мама бралась за все, иногда даже сама не знала заранее, чем будет заниматься. Бывало, придет на место и там уже ждет указаний. Если везло, то попадалось какое-нибудь непыльное дело – постоять как массовка на автограф-сессиях у малоизвестной знаменитости, поработать промоутером в универмаге, предлагая покупателям продегустировать образцы продукции, присмотреть за ребенком, пока родственники или друзья не вернутся домой.

Конечно, легкая работа попадалась нечасто, обычно приходилось тяжело трудиться – помочь помыть посуду владельцу прилавка на ночном рынке[2], сделать генеральную уборку в роскошном особняке или подменить официантку в ресторане.

Если финансовые возможности позволяли, мама Мэйи могла отказаться от слишком уж тяжелой работы. Она была уже в том возрасте, когда большая нагрузка только причиняла вред, ведь после нее приходилось тратить лишнее время на отдых. Да и колени иногда так болели, что не давали заснуть. А в обмен на страдания мама получала лишь крохотный заработок, так что это совсем не стоило того. Но иногда выбора попросту не оставалось, и тогда она соглашалась и на любую работу – чтобы оплачивать обучение Мэйи в хорошей школе.

Сегодня папа Мэйи ушел, как только рассвело, потому что на стройке поджимали сроки и нужно было поскорее закончить работу. Мама осталась дома: этим утром она никуда не спешила, а вечером ей предстояло отработать смену за официантку в ресторане неподалеку.

Из душа в ванной лилась вода. Мэйи стояла под ледяными струями, уткнувшись лбом в кафель. Ей было не холодно, к такой воде она уже привыкла. Мэйи пугал только мороз в сердце, а физический холод ее совсем не страшил.

По выходным она всегда подрабатывала, хоть родители и были против. Но Мэйи видела, как тяжело им приходится, и просто не могла сидеть сложа руки. Она считала, что так хоть немножко поможет маме и папе. Даже если совсем немножко.

Дзынь! Снаружи донесся звон жестяной шкатулки, ударившейся о бетонный пол. Мэйи вздрогнула, будто ее током ударило. Холод в сердце девушки выждал момент, чтобы внезапно напасть, и в мгновение ока пронзил каждую клеточку ее тела.

Мэйи тут же закрыла кран, схватила полотенце, висевшее сзади на двери, обернулась им и выскочила из ванной. Перед глазами предстала следующая картина: жестяная шкатулка лежит на полу, а мама пустыми глазами смотрит на нее. Входная дверь открыта, ветерок задувает в квартиру.

– Снова он… – сказала Мэйи тихо, сжимая зубы от злости.

Мама Мэйи убрала шкатулку в выдвижной ящик и закрыла его.

– Ничего. Я в этом месяце неплохо подзаработала, – спокойно произнесла она.

Мэйи подошла к маме и взяла ее за руку, не по возрасту морщинистую.

– Я окончу школу, и мы переедем отсюда.

Мама Мэйи провела рукой по ее лицу, собрав оставшиеся капли воды.

– Не переживай, моя дорогая.

Мэйи вернулась к себе и надела свою рабочую униформу, собрала волосы в аккуратный хвост и уже собиралась взять косметичку, но отдернула руку. Взглянув в зеркало, она уверенно улыбнулась самой себе, взяла с пола портфель, бумажный пакет и вышла из комнаты.

– Так рано сегодня? – Мама держала в руках швабру, чтобы взяться за уборку.

– Да, нужно зайти кое-куда перед работой. – Мэйи поцеловала ее и направилась к выходу.

– Береги себя, – донесся из глубины квартиры заботливый мамин голос.

Мэйи одарила маму улыбкой, но, увидев, что соседняя железная дверь тоже открыта, не смогла сдержать раздражения. Впрочем, оно быстро сменилось смирением, делать было нечего.

«Лучше сегодня поеду на лифте, нет сил спускаться пешком», – подумала Мэйи.

Ранним воскресным утром на улице было совсем мало прохожих. Люди нежились дома под одеялами, отсыпаясь за всю неделю. Мэйи невольно зевнула: она все еще чувствовала себя какой-то сонной.

Да уж, непросто ей было – то учеба, то подработка. Мэйи очень хотелось уже поскорее окончить школу и начать работать, чтобы хоть немножко облегчить родителям жизнь.

Мэйи была вполне симпатичной. В школе за ней бегал не один парень, но все получали вежливые отказы – у нее совсем не оставалось времени на отношения.

По будням она ходила на уроки, по выходным – на работу. После школы у Мэйи не было дополнительных занятий, но иногда она подрабатывала вместе с мамой. А вечером не только делала домашнее задание, но еще и помогала по дому. Хорошо, что квартира у них была небольшая, Мэйи быстро справлялась с уборкой, а после могла еще выкроить время, чтобы просто ничего не делать или почитать книжку.

С этими мыслями Мэйи наконец дошла до кафе. Толкнув дверь, она увидела, что внутри один лишь Чжи Кан, а на столе перед ним – бумажный пакет.

– Снова так рано? – удивленно спросил Чжи Кан. Он думал, что в выходной день Мэйи появится чуть попозже. Впрочем, завтрак был уже готов.

– На работу. – Мэйи улыбнулась, слегка оттянув униформу.

Это была форма одного известного бренда одежды, международной сети. Его знал даже Чжи Кан, хотя никогда ничего там не покупал. Но в шкафу у Ло Шао лежало порядочно вещей из этого магазина.

Мэйи первым делом вручила Чжи Кану пакет:

– Я пришла оплатить завтрак.

Чжи Кан взял пакет. Из него пахло моющим средством. Он не планировал брать с Мэйи деньги, но решил, что так она обязательно что-нибудь заподозрит. Брать слишком мало тоже было нельзя, так она точно поймет, что он просто влюбился.

– Десять ринггитов.

Мэйи вытащила кошелек и протянула ему деньги, а Чжи Кан отдал ей новый пакет.

– А это?.. – на лице у Мэйи отразилось замешательство, но она все же протянула руку и приняла пакет.

– Завтрак.

– Завтрак?

– Он уже входит в стоимость, – Чжи Кан кивнул на купюру, которую она только что ему вручила.

На лице у Мэйи промелькнула легкая улыбка. И забрала с собой сердце Чжи Кана.

– А вы тут неплохо стараетесь, чтобы удержать клиента.

Чжи Кану только и оставалось, что вымученно улыбнуться в ответ. Эта фраза выбивалась из сценария в его голове.

– Ну, я пойду. Спасибо за завтрак.

Он снова улыбнулся. Чжи Кан, конечно, ценил время, когда Мэйи приходила в кафе, но все же почувствовал облегчение: неловкий разговор наконец-то закончился, и теперь можно было спокойно вздохнуть.

Мэйи толкнула стеклянную дверь, но потом обернулась, будто о чем-то вспомнила.

– А как тебя зовут?

Вопрос проще простого, но Чжи Кан все равно будто остолбенел.

– Чжи Кан.

– Чжи Кан, ты очень вкусно готовишь завтраки. Спасибо тебе.

Чжи Кан, конечно, ничего не ответил – он только и мог, что помахать рукой на прощание и проводить ее взглядом. Солнце снаружи слепило, а у него перед глазами плясали разноцветные огоньки.

* * *

Мэйи доехала на метро до торгового центра, где подрабатывала. Это был самый большой торговый комплекс в стране, а еще и местная достопримечательность.

Даже в будние дни толпы туристов сновали туда-сюда по торговому центру, так что возникало чувство, что ты где-то за границей или в аэропорту. Будто бы, входя в здание, попадал в другой мир. Но сейчас комплекс был еще закрыт, и только лишь уборщики и сотрудники шагали по блестящему полу из дорогого камня.

До начала работы еще оставалось время, так что Мэйи решила сначала пойти на фуд-корт и найти местечко с хорошим видом, чтобы позавтракать. Она достала из пакета ланч-бокс. В этот раз он был другого цвета и формы и делился на три части. В самом большом среднем отсеке лежали три треугольные вафли, в левом – нарезанный киви, клубника и голубика, а в правом – бекон и сосиски. Мэйи открыла крышку и тут же почувствовала приятный запах вафель и насыщенный аромат мяса. У Мэйи сразу же разыгрался аппетит, хотя еще минуту назад его не было. Она взяла из пакета нож и вилку, крепко сжала их в руке и сказала:

– Ну, поехали.

08/10, понедельник

Сегодня на стене не было никаких записок. Ло Шао подумал, что, наверное, у Чжи Кана в последнее время совсем ничего не происходит, раз ему даже не о чем рассказать.

Он так ни разу и не видел Чжи Кана. У Ло Шао язык не поворачивался назвать его другом, ведь они даже не встречались. Если и приводить какое-то сравнение, то они словно друзья по переписке: знают о существовании друг друга, могут поболтать обо всем на свете, вот только в жизни ни разу не виделись. Считается ли это тогда дружбой?

«Конечно, считается! У нас ведь одно тело на двоих».

Ло Шао накинул на плечи школьный пиджак и закрыл дверь.

– Бабушка, я пошел на занятия!

Бабушка не ответила. Ло Шао сбежал вниз. Под лестницей находилась небольшая кладовка с косым потолком, в нее вела дверь высотой по плечо Ло Шао.

Он увидел, что кладовка открыта – очень странное зрелище. Бабушка никогда никого туда не пускала, поэтому большую часть времени дверь была крепко-накрепко заперта. Изначально кладовая не запиралась, но позже бабушка повесила на дверь железный замок. С тех пор каждый раз, когда Ло Шао возвращался из школы и заходил в дом, впуская солнечные лучи, замок сверкал, будто подсказка в компьютерной игре.

– Бабушка! – крикнул Ло Шао, стоя на пороге кладовки. Та отозвалась сразу и приказала ему ждать у двери.

Бабушка торопливо вышла из кладовой, загородив собой вход, так что Ло Шао так и не смог разглядеть, что же таится там внутри.

– Чего это ты сегодня так рано?

– Мне сегодня нужно купить завтрак!

– Не поешь дома?

– Нет! Нужно что-то посолиднее, чем бабушкин завтрак!

Хрясь! Слева прилетел подзатыльник. Ло Шао ощупал голову, попутно пытаясь разглядеть, что же прячется в кладовке, и тут справа прилетел еще один.

* * *

В автобусе наблюдалась странная картина. Большая часть учеников, точнее все ученики, были в спортивной форме. И только лишь Ло Шао сидел в обычном школьном костюме. Зайдя в автобус, он тут же почувствовал себя белой вороной.

В чем дело? Сегодня что, спортивные соревнования?

Кроме того, людей было явно вдвое меньше обычного. Всю дорогу до школы Ло Шао трясся в автобусе, объятый смятением.

За окном тоже все изменилось. Обычно ребята шли вдоль дороги в школу, сегодня же они как-то особенно радостно и вприпрыжку шагали в противоположном направлении – то есть из школы, да и все тоже в спортивной форме.

Что происходит? Сегодня что, День детей? Или все сговорились и просто решили внаглую нарушить правила?

Чем дольше Ло Шао смотрел в окно, тем сильнее запутывался. Он был не в силах переварить картину, представшую перед глазами. Происходящее просто не поддавалось никакой логике. Ло Шао вышел из автобуса, и странностей вокруг стало еще больше: школьники покупали напитки, ели лапшу в мини-маркете через дорогу, шатались без дела по соседнему магазинчику, кто-то слонялся у школьного крыльца, не обращая никакого внимания на звонок.

Ло Шао подошел к школе и тут же увидел парочку своих товарищей, которые сидели на перилах. Рядом с ними сидел молодой человек, он не учился в их школе, но они уже какое-то время были знакомы.

Парню было около тридцати, но выглядел он уставшим, и казалось, много чего в жизни повидал. Его звали А Сань, так он представился Ло Шао и его приятелям. Здесь они и познакомились. Парень, назвавшийся А Санем, часто сидел на перилах у крыльца школы, в руках всегда держал книгу – какой-нибудь художественный роман, постоянно что-то новенькое.

Ло Шао с приятелями после уроков часто оставались поиграть в баскетбол, а после бежали в мини-маркет напротив школы купить что-нибудь попить. В магазине негде было присесть, поэтому они возвращались к школе и сидели на перилах, болтая и потягивая свои напитки. Почти каждый день, то есть Ло Шао, конечно же, не мог про свою жизнь сказать «каждый день», так что каждый раз, когда он оставался поиграть в баскетбол, у школьного крыльца всегда на перилах сидел А Сань с книгой в руках.

Наконец однажды Ло Шао с приятелями купили один лишний снек и напиток и решили познакомиться с А Санем. Когда тот впервые увидел Ло Шао, то во взгляде его мелькнуло изумление, но быстро исчезло.

А Сань говорил немного, но все же не казался закрытым человеком. Так они каждый раз болтали и постепенно стали друзьями, но А Сань то и дело погружался в книгу, будто бы там и был его настоящий, реальный мир.

Обычно они виделись после уроков, но сегодня все складывалось как-то не так, и А Сань уже с самого утра сидел у школы – как всегда, читал.

– Дождались тебя наконец! Пошли гулять, – приятели Ло Шао спрыгнули с перил.

– Вас что, всех выгнали с уроков?

– Парень, да ты, похоже, не знаешь, что сегодня за день.

Ло Шао обернулся и увидел, как еще парочка школьников, совершенно никого не стесняясь, уверенным шагом выходят из школы. Он и правда уже сгорал от любопытства: что же сегодня за событие? У директора день рождения?

– Ну конечно, он ведь вечно прогуливает! Вот и пропустил объявление.

– Так что сегодня за день-то?

– Санитарный! Или еще можно назвать так: день, когда можно не идти на уроки.

Ах вот оно что, санитарный день! Обычно он проходил так: половина ребят просто оставалась дома, а остальные, настоящие «труженики», подходили к старосте отметиться, чтоб потом незаметно слинять и пойти гулять.

Ло Шао невольно бросил взгляд на баскетбольную площадку. Он бы с радостью провел весь день там, чем бесцельно слоняться по улицам.

– И не смотри туда. Сегодня везде убираются, и на площадке тоже. – Один из приятелей сразу догадался, о чем думает Ло Шао.

– Они собрались сегодня помыть всю площадку? Это же куча времени! Я помню, пару лет назад за день не успели убраться даже в классах и туалетах.

– Сегодня вроде просто всех собирают, и убирать надо будет общие помещения, а сами классы помоют в другой раз. Поэтому сейчас народ идет отмечаться, чтобы потом по-тихому свалить. А то, когда все соберутся, уж точно начнется такая неразбериха, что второй раз отмечать уже никого не станут.

Ло Шао кивнул. Он знал, что обычно все так и происходило. Когда в школе проводилось масштабное мероприятие, многие ребята просто пользовались этим, чтобы на него не ходить. Ло Шао, само собой, сразу шел на баскетбольную площадку и присоединялся к отчаянной битве. Но сегодня даже и этого сделать было нельзя, только и оставалось, что прохлаждаться вместе с приятелями. Ну, это хотя бы лучше, чем работать уборщиком за бесплатно.

– Если хотим свалить, то нужно поторопиться. Скоро тут будет толпа, и если директор и учителя тоже спустятся, то уже не получится уйти. Я бы, честно говоря, лучше пошел искать подработку, чем оставаться тут и заниматься неблагодарным трудом. Плохо вымоешь класс – еще и учитель отругает. – Один из друзей Ло Шао взял в руки рюкзак и уже собирался уходить.

Ло Шао с ним согласился. Слишком уж утомительной была эта генеральная уборка, да и кто знает, вот сегодня вымоешь начисто, а завтра возьмут и снова запачкают.

– А Сань, ты идешь? – спросил Ло Шао.

А Сань закрыл книгу и взглянул на часы:

– Я через некоторое время вернусь в кафе. Вы идите.

– Тогда не будем мешать тебе читать! Если в юности хорошо не потрудишься, то потом будет поздно. Надо побольше читать, пока молодой, – воодушевленно потряс кулаком один из товарищей. Но его тут же окружили другие и принялись колотить в шутку.

Они уже отошли на какое-то расстояние, но Ло Шао казалось, что он забыл что-то важное.

Забыл купить завтрак!

Видимо, он так воодушевился из-за этой генеральной уборки, что совсем позабыл о том, что хотел сделать. Ло Шао тут же подумал, мол, ну и ладно, все равно сегодня много кто не в школе, да и если эта девчонка пришла, то он ведь даже не знает, в каком она классе учится.

И только Ло Шао расстроился, что не получилось осуществить задуманное, как вдруг ему в голову пришла одна мысль. Он вспомнил слова, которые только что сказал приятель.

– Ну что, куда пойдем? – обернулся один из ребят.

– А ты сейчас говорил, что сегодня все классы перемешают?

– Да, всех соберут вместе. Не поймешь, где кто. Все будут трудиться на благо школы! – выпалил другой парнишка. Он, как обычно, нес чепуху, так что остальные в ответ только закатили глаза.

Погодите, раз так… то, значит, сама судьба дала Ло Шао шанс!

Он вдруг подпрыгнул на месте, точно мяч, который летит мимо соперника, и понесся обратно в школу.

– Эй! Ты куда?

– Трудиться на благо школы! – Силуэт Ло Шао постепенно удалялся вместе с голосом.

В школе было две баскетбольные площадки. На одной играли в баскетбол в обычное время. Она находилась в левом уголке кампуса, прямо у забора, так что если кто-то по неосторожности слишком сильно кидал мяч, тот улетал на дорогу. Когда случалась такая беда, кто-то из игроков перелезал через забор и забирал мяч, чтобы его не переехала машина. Это было рискованно: кто-то мог подумать, что он прогуливает уроки. Такое происходило довольно часто.

Вторая площадка использовалась в основном в дни соревнований, а в остальное время ее и баскетбольной-то сложно было назвать. Утром там проводили еженедельные собрания, а днем учителя парковали автомобили. Она находилась рядом с актовым залом. Утренние собрания проводились именно на этой площадке, потому что учителя считали, что ребятам полезно немножко побыть на солнце, зарядиться энергией на весь день.

Ло Шао, как и всем остальным школьникам, так совсем не казалось. Но сейчас он понял, что это просто безукоризненный план – ему обязательно нужно быть там! Запыхавшись, Ло Шао вбежал на территорию школы и увидел, что все уже собрались рядом с актовым залом. Похоже, из всех учеников там присутствовала примерно половина.

Директор наверняка думал, что людей мало. Но Ло Шао, которому непременно нужно было отыскать в толпе ту самую, наоборот, казалось, что их слишком уж много. Тем более ученики стояли одной большой кучей, не построившись в шеренги по классам. Все слонялись туда-сюда, только некоторые ребята собрались группками со своими друзьями и болтали, оставаясь на месте. Сверху это напоминало торжественный прием.

– Простите…

– Ого, это же Ло Шао! Не стал прогуливать, а пришел на генеральную уборку!

– Кто-кто?

– Да вон он, знатный прогульщик!

– Не толкайтесь! Вы что?!

– А он красавчик, хе-хе.

– Думаешь, еще не поздно слинять?

– Ой, я видела, как уборщик вышел с ершиком. Они что, хотят заставить нас чистить унитазы?

Слух Ло Шао отключился, он не слышал никаких разговоров, только лишь жужжание голосов вокруг. Вместо этого он сосредоточился на зрении. Глазами Ло Шао выискивал девушку, с которой они, наверное, тысячу раз проходили друг мимо друга в школе, задевая плечом, а по-настоящему виделись только раз.

Не она. Не она. Не она. Нигде ее не было.

Из динамиков на площадке донесся голос. Каждый год в своей торжественной речи директор произносил одни и те же ободряющие фразы. Он поблагодарил тех учеников, кто пришел сегодня навести порядок в школе. Затем стал назначать людей, отвечающих за каждую зону. После распределения ответственных толпа подалась вперед, чтобы разобрать швабры и тряпки.

«О нет, – подумал Ло Шао, – только не это».

Даже когда народ стоял на месте, он не мог разглядеть лиц всех присутствующих, а теперь перед глазами все превратилось в суп, который размешивают ложкой – овощи мелькают и тонут в бульоне, не позволяя рассмотреть цель.

Ничего не поделаешь. Ло Шао решил просто взять метлу и побродить по кампусу, продолжая поиски, но его зажали в самом конце очереди. Метлы вскоре уже все разобрали, остались только синие ведра и желтые резиновые перчатки.

Конечно, любой бы выбрал перчатки: удобно и руки не запачкаешь. Но уборщик, который распределял задания, сказал, что все, кто возьмут перчатки, пойдут доставать мусор из водосточной канавы. А кто возьмет ведро – будет таскать воду, тоже тяжелая работа.

Ло Шао хорошенько подумал и решил все же взять ведро. Не то чтобы он сильно любил тяжелый физический труд, но с ведром хотя бы была возможность ходить по всему кампусу, а если и наткнешься на учителя, то можно сказать, что идешь за водой.

Ло Шао с товарищами всегда считали, что кампус слишком маленький. Такой маленький, что совсем негде построить еще пару баскетбольных площадок. Такой маленький, что даже если захочешь больше времени потратить на поход в туалет и будешь идти очень медленно, то все равно в один миг уже окажешься на месте. Такой маленький, что, если слоняться без дела, обязательно наткнешься на учителя, который следит за прогульщиками.

Но сегодня Ло Шао понял, как они ошибались. Территория школы была очень большой. Такой большой, что совершенно невозможно отыскать девушку, которая так крепко застряла в его мыслях. Такой большой, что даже от пустого ведра уже начинали болеть руки. Такой большой, что он забывал, где проходил, а где нет.

Класс ОБЖ, лаборатория для уроков естествознания, учительская, консультационный класс – Ло Шао бродил от корпуса к корпусу и уже стал задумываться: неужели без тренировок он превратился в дохляка? Хотя нет, ведь по баскетбольной площадке он все еще мог весь день носиться как угорелый и вовсе не выдыхался.

Ло Шао и сам не понимал, что так устал, на самом деле, из-за душевной тревоги, которая терзала его изнутри и сжигала все физические силы. Каждый раз, когда он приходил в новое место, его переполняла надежда, но вскоре она сменялась разочарованием. Ло Шао шел дальше, его снова охватывала надежда, а затем опять – разочарование.

Надежда и разочарование по очереди сменяли друг друга. Собственное душевное состояние изматывало его. Ло Шао решил присесть на ступеньки отдохнуть. Он, конечно, хотел бы пойти дальше, но у него уже начинала кружиться голова. Ло Шао вспомнил, что так и не позавтракал. Стоило только подумать об этом, как в памяти всплыли слова продавщицы, которая предлагала ему специальный «Завтрак влюбленных». И он снова вспомнил о ней.

Тогда Ло Шао вскочил, схватил уже надоевшее синее ведро и продолжил свою миссию, которую просто нельзя было не завершить. Даже если ее завершение окажется невозможным.

На самом деле Ло Шао уже догадался, что, скорее всего, та девушка сегодня не пришла в школу. Все-таки от генеральной уборки многие предпочитали держаться на расстоянии. Не прийти в этот день в школу было нормально, и даже если она и была здесь с утра, то, возможно, просто отметилась у старосты и ушла домой.

Но Ло Шао все равно продолжал надеяться, что найдет ее в школе. Ведь только добрая и прилежная ученица могла сама захотеть прийти на генеральную уборку. И хоть сам он часто прогуливал такие мероприятия, все-таки эгоистично надеялся, что эта девушка на него не похожа. Потому что в глубине души был совершенно уверен, что она очень хорошая. И хоть они виделись всего раз, Ло Шао верил, что чутье его не подводит, что девочка, в которую он влюбился с первого взгляда, точно должна обладать доброй душой и быть прилежной.

Через некоторое время у него заныли колени. Это был самый надежный сигнал в его теле. Не только Ло Шао страдал от этой травмы, а вообще все баскетболисты, которые выкладывались на сто процентов на площадке. С каждым разом травмы коленей становились все тяжелее, случаев выздоровления – все меньше. Потому что любой игрок, у которого были проблемы с коленями, стоило ему только увидеть площадку, тут же надевал наколенники и снова бросался играть. Не то чтобы это было проклятье, просто какая-то безумная одержимость, нестерпимое желание всю жизнь провести на площадке. Но сегодня Ло Шао обнаружил у себя еще одну одержимость, кроме баскетбола. Чуть согнувшись в талии, чтобы хоть немного разгрузить колени, он продолжил идти вперед.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Валюта Малайзии. – Прим. пер.

Вернуться

2

Ночные рынки распространены во многих странах Азии: в КНР, на Тайване, в Малайзии, Сингапуре и др. Вечером владельцы передвижных прилавков собираются под открытым небом и продают закуски: жареный тофу, лапшу, шашлычки из мяса и морепродуктов, напитки. – Прим. пер.

Вернуться