Айли Фриман
Расправь свои крылья

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Айли Фриман, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

* * *

Плей-лист

«Звери» – «Хочу тебя»

The Cranberries – Zombie (violin cover)

Skillet – Whispers in the Dark

Gorky Park – Bang

Lindsey Stirling – Carol Of The Bells

Delacey – Dream it possible

Loveless – Middle Of The Night

Skillet – Comatose

Queen – Don't Stop Me Now

Imagine Dragons – Thunder

Shaman – «Дай жару»

Three Days Grace – Over And Over

Queen – Spread Your Wings

«Король и шут» – «Кукла колдуна»

Lindsey Stirling – The Arena

Эмили – «Я расправляю крылья»

Антон Беляев – «Лететь»

Антонио Вивальди – «Весна» (из цикла «Времена года»)

Рок – это музыка, посредством которой можно разобраться в своем внутреннем мире и отыскать частичку себя, не убив при этом никого.

Джаред Лето

Глава 1

Ден

Концерты – однозначно одно из лучших изобретений человечества. На сцене я всегда наполнялся жизненной энергией. Музыка, которая звучала со всех сторон, являлась воплощением моего внутреннего мира. Она во всем теле, текла по моим венам. Я получал невообразимое удовольствие от каждого выступления и безумно любил сцену, зрителей и атмосферу в зале.

Я – клавишник в группе Freedom Fly. Отыграв предыдущую композицию на синтезаторах, я пересел за роскошный черный рояль. Извлекая причудливую мелодию, пальцы порхали по клавишам с такой самоотдачей, что мою грудь распирало от эмоций.

Голос нашего фронтмена Гедеона был отточен до последней ноты. Он стоял в центре сцены и пел, умудряясь при этом играть цепляющие взрывные риффы на электрогитаре. Барабанщик Марк полноценно воссоздавал ритмику рока виртуозными партиями на ударной установке. А наш басист Савелий набирал обороты к припеву, в очередной раз доказывая, что бас незаменим. Каждый из нас четверых играл важную роль, заполняя пространство сцены огромного концертного зала Санкт-Петербурга крутой и драйвовой музыкой. Это было последнее шоу нашего третьего масштабного тура, а завтра мы уже снова будем дома, в Москве. Четыре месяца мы колесили по разным городам, даря публике наши потрясающие рок-хиты из нового альбома. Тексты наших песен, полные искренних эмоций, мы придумывали сами, открываясь в этих строчках так, чтобы перед ними было сложно устоять. Нам удалось достичь ошеломительного успеха без поддержки крупного лейбла, потому что наши песни затрагивали глубинные струны души.

Я отыграл последние мощные аккорды, и, как по сигналу, тут же сработала пиротехника. Публика в зале неистово закричала. Я вернулся за синтезаторы, уступив место за роялем нашему солисту. Следующую композицию Гедеон сыграет сам, как чертов гений фортепиано. Мое же дело маленькое – я в это время обычно добавляю различных тонкостей в общем звучании.

Итак, сегодня мы оставили питерскую публику под большим впечатлением.

Возле моей гримерки собралась огромная толпа фанаток, которую наш музыкальный менеджер Владислав безуспешно пытался прогнать.

– Откуда вы только взяли все эти пропуска?! – недовольно кричал он девушкам, разве что не отступая под их натиском.

Увидев меня, они оглушительно завизжали. Девочки, что вы творите?! Стрельнув им ослепительной улыбкой, я вызвал у них новый приступ эйфории. Эх, как же я люблю своих фанаток. Сейчас выберу среди них одну, самую восхитительную и сладкую, и буду смаковать ее нектар на афтерпати.

Девушки обступили меня плотным кольцом, восторженно делая селфи и поочередно выкрикивая, как сильно они меня любят. Через пару минут Владислав начал решительно их разгонять. Мне хватило и пары секунд, чтобы оглядеть обезумевшую толпу и схватить симпатичную брюнетку за руку, притянув к себе. Стоило лишь шепнуть ей на ухо, что я хотел бы попробовать на вкус каждый сантиметр ее сладкого тела, который она готова представить к дегустации, как девушка тут же с готовностью обхватила меня за шею, прильнув ко мне вплотную. Я подмигнул Владиславу и вместе с ней исчез за дверью гримерки, успев заметить, как он проводил меня недовольным взглядом. Но я – это я. Таков был мой привычный жизненный уклад. Я был азартным коллекционером женских сердец, мысленно ставящим галочки напротив имен своих трофеев. Девушки всегда сами бегали за мной, но вся ирония была в том, что я их не заслуживал. Я мог очаровать кого угодно, заставить девушек беспомощно таять в моих руках, но к серьезным отношениям был совсем не готов. Не встретилась мне еще та самая, которая смогла бы перевернуть мой мир с ног на голову. Так что я беспечно наслаждался женским вниманием, которым всегда был щедро одарен.

Рано утром я спустился в лобби, где вся наша команда уже давно ждала меня.

– Простите, я проспал, – я сделал невинное лицо и улыбнулся.

– Просто ты не спал всю ночь, так и скажи, – усмехнулся Гедеон.

Я протянул ключ-карту Владиславу, и он направился к стойке регистрации.

– Итак, тур закончился. Мы будем это отмечать? – Я обвел вопросительным взглядом Гедеона, Савелия и Марка.

– Сегодня? – с сомнением спросил Савелий, басист. – Пожалуй, я пас, меня Маринка ждет. Я бы предпочел провести сегодняшний вечер с женой.

– Гедеон? – Я с надеждой уставился на друга, который в прошлом году тоже женился. Не дожидаясь ответа, я перевел взгляд на Марка, который тоже одной ногой уже был в сетях брака. – Марк? Рванем куда-нибудь?

Все эти четыре месяца их любимые женщины сопровождали нас в туре, но после концерта в Москве три дня назад они остались дома. На последние питерские концерты нам удалось отправиться сугубо мужской компанией, как в старые добрые времена. Я не имел ничего против их жен, но иногда мне так не хватало своих друзей.

Раньше все они готовы были с легкостью уйти со мной в отрыв по ночным клубам, а сейчас обзавелись совсем другими приоритетами в жизни. И, признаться, порой я чувствовал себя одиноким и никому не нужным. Гедеон был моим лучшим другом с детства. Именно благодаря нам на Земле появилась невероятная группа Freedom Fly. Нас связывало очень многое, мы прошли испытания сложными жизненными ситуациями. Полтора года назад во время концерта он даже спас мою жизнь, подставив под удар себя. У нас была истинная дружба, при которой он прощал все мои недостатки. Я не готов был его терять. Он нашел свою настоящую любовь, и я был очень рад за него, но другая часть меня переживала, что любовь не оставит места для нашей дружбы. Возможно, это было глупо, но я не мог ничего с собой поделать.

– Хорошо, – вдруг ответил Гедеон и улыбнулся. – Почему бы и нет? Куда пойдем?

– Ладно, я тоже с вами. Моя Света не будет против, – поддержал идею Марк.

Я не ослышался? Они оба были согласны на тусовку! На сердце сразу потеплело. Значит, не все потеряно.

– В клубе «Оракул» сегодня будет открытый микрофон, – заявил я с просиявшим лицом.

Обдумывая мою идею, мы подхватили сумки и направились к нашему гастрольному автобусу. Черный двухэтажный монстр на колесах ждал нас у самого входа. Мы успели скрыться в его чреве прежде, чем к нему подскочили журналисты. Водитель поспешно выехал с парковки, вливаясь в оживленную улицу Санкт-Петербурга.

Я растянулся на диване и принялся искать информацию про ночной клуб «Оракул». Буквально вчера я увидел рекламу о развлекательном шоу «Открытый микрофон», где каждый желающий мог продемонстрировать свое творчество. Довольно весело будет посмотреть на новичков, выкладывающихся изо всех сил, чтобы угодить публике своим талантом или насмешить его отсутствием.

– Вот, – я развернул афишу с рекламой Гедеону, который сидел напротив меня. – Будет круто.

– Ладно, убедил, – отозвался он.

– Куда это вы собрались? – Владислав включил режим «няньки».

– Отдохнем и отметим окончание тура в клубе. Давай с нами, Влад, – я укоризненно посмотрел на нашего музыкального менеджера, который деловито сидел с планшетом в руке.

Владислав – наш герой, наша правая рука и вечная нянька. Именно он на протяжении уже нескольких лет создавал условия для коммерческого успеха нашей группы. А сколько он нам оказывал психологической и мотивационной поддержки! У него была железная хватка, он всегда был готов к любой моральной и творческой ответственности. А еще он был частью нашей музыкальной семьи: сложно представить нашу группу без Влада, этого импозантного сноба, который всегда был одет в идеально сидящий костюм с безупречно отглаженной рубашкой и до блеска начищенные туфли. Его безукоризненный внешний вид завершала аккуратно стриженная короткая бородка. Пару месяцев назад он добавил к своему образу прямоугольные очки в черной оправе и стал выглядеть еще представительнее. Иногда мы смеялись над его стремлением к холеному виду, но все мы обожали его. Ему недавно исполнилось тридцать семь, но он до сих пор не был женат, всецело отдаваясь работе.

– Отстань, Ден, – пробурчал Владислав и снова уткнулся в планшет, что-то там настойчиво перелистывая. – О, смотри, еще одна новая статья про тебя! Журналисты в последнее время вцепились в тебя мертвой хваткой, Денни-бой. – Он весело усмехнулся. – Вот, ты только послушай.

Ден – единственный холостяк в группе Freedom Fly. А когда он улыбается, то женская половина зрителей готова упасть в дружный обморок. Фанатки признаются, что особый шарм ему придают ямочки на щеках. Эта маленькая деталь делает его улыбку обаятельной и незабываемой.

– Опять про ямочки? – Савелий, сидящий возле меня, весело рассмеялся.

– Завидуй молча, – я сверкнул глазами на бас-гитариста и растянул на губах широкую улыбку, насмешливо демонстрируя ему свои отличительные черты лица. – Такие ямочки даются от природы не каждому.

Но этот 24-летний звездный холостяк – сердцеед с совершенными уловками ловеласа. Он легко разбивает сердца. Девушки, совет прост – секс-символ и клавишник группы Freedom Flyне самая подходящая партия для искренних чувств, – тихонько посмеиваясь, продолжал читать Владислав.

– Пресса накинулась на меня, потому что вы все теперь в клубе женатиков, – сказал я. – Раньше меня вообще никто не замечал, а сейчас обсуждают малейшую деталь из моей жизни.

– Привыкай, – улыбнулся Владислав. – Но не давай лишней пищи для сплетен.

Раньше все внимание журналистов и фанатов доставалось преимущественно Гедеону, нашему фронтмену. Он всегда был лицом группы, эдаким мрачным красавчиком с черными волосами, серыми глазами, которые он иногда прятал за пронзительно-синими линзами, и витиеватой черной татуировкой от шеи до локтя, придающей ему хулиганский вид. К его персоне по-прежнему было приковано самое пристальное внимание публики, но теперь я мог с ним в этом конкурировать, будучи единственным холостяком среди парней из нашей группы.

Мой взгляд упал на фотографию, размещенную в конце статьи. Я был полной противоположностью нашего фронтмена: светлые волосы с золотисто-русым отливом, растрепанные в творческом беспорядке, голубые глаза с веселым игривым выражением и обаятельная улыбка с теми самыми распиаренными ямочками.

– Как захочешь избавиться от пристального внимания прессы, добро пожаловать в наш клуб женатиков, – усмехнулся Савелий.

– Нет-нет, – отмахнулся я от этой идеи, как от огня. – Пока что плюсы моего холостяцкого положения перевешивают все плюсы, которые может дать мне ваш клуб «Мужья под каблуком».

– Эй, я вообще-то еще не женат, – возразил Марк. – Я пока вне клуба.

– Ты в капкане! Это одно и то же! Светка из тебя веревки вьет!

– Мне надоела эта тема, – пробурчал Гедеон. – Я женился всего полгода назад, и не смейте мне портить мой конфетно-букетный период своим сарказмом.

– Вот именно, – поддержал его Савелий, который состоял в счастливом браке уже второй год.

Ох уж этот клуб женатиков, подумал я. Но почему мне снова стало грустно?

Макси

– Доброе утро, – спустившись в столовую и заняв свое место за столом, я приветствовала мать и моего отчима, которые заканчивали завтракать в обществе друг друга.

Войдя после меня в просторную столовую, наша домработница Лиза поставила передо мной тарелку с омлетом.

– У тебя сегодня хорошее настроение, Макси, – заметил Герман.

– Да, – я растерянно улыбнулась, не желая выдавать ему истинную причину моих горящих радостным возбуждением глаз. – Просто сегодня у меня кое-какие планы с Ритой. Я вам на днях говорила, что мы с ней хотим устроить пижамную вечеринку.

– Так сегодня ты поедешь к ней? – спросила мама.

– Да, с ночевкой.

– Хорошо. – Герман равнодушно откинулся на спинку стула и деловито посмотрел на наручные часы.

Я опустила глаза на тарелку и принялась ковыряться вилкой в омлете, пока сердце стучало от волнения. Врать я никогда не умела, но сегодня без небольшой лжи нельзя было обойтись.

Я взглянула на отчима. Он, как всегда, был одет в деловой костюм-тройку и тщательно выбрит, а его седеющие на висках волосы были ровно уложены с помощью геля. Глубокая морщинка на лбу свидетельствовала о том, что сейчас он был погружен в размышления. Обычно все его мысли были связаны только с бизнесом.

– Сегодня опять даю интервью, – заявил он. – Буду рассказывать про нашу разрастающуюся по всей России ювелирную сеть. Надеюсь, после этого появятся новые партнеры.

– Я прочитала статью, которая вышла про тебя вчера, – сказала мама. – Они даже разместили там мою фотографию, где это невероятное колье с бриллиантами так красиво подчеркивает мою шею. – Мама провела руками по тому месту, где предположительно было надето колье.

Взглянув на нее, я в очередной раз обратила внимание на ее попытку омолодиться. Недавно она снова делала себе подтяжку лица. Салон красоты был ее настоящей одержимостью. Что поделать, тяжела жизнь живой куклы при муже, который использует твою шею как манекен для своего бизнеса.

– Я подарю тебе новые сапфировые серьги, – улыбнулся отчим, глядя на маму с обожанием, и я мысленно закатила глаза. – Ты должна ярко сверкать, подобно всем этим драгоценным камням.

Опять сапфиры. Опять бриллианты. Вот честное слово, разговоры у нас всегда были только о драгоценностях.

Соответствовать высокому статусу своего мужа было главным смыслом жизни моей мамы в последние 10 лет. Вот только я за этим статусом не гналась. Мне все надоело! Впустите уже музыку в мою жизнь! Мне так захотелось достать скрипку и сыграть что-нибудь вычурное и энергичное. Я уже мысленно видела, как смычок стремительно скользит по струнам, в то время как пальцы левой руки попеременно прижимают их. Я ощущала этот быстрый темп, становящийся еще более отчетливым. Я вся дрожала от желания услышать музыку, рождающуюся во мне. Но сейчас я должна была просто есть этот чертов омлет и делать вид, что все хорошо, хотя ошеломляющее чувство безысходности душило мое сердце.

В моей голове крутилось всего два слова: «Открытый микрофон». Сердце трепетало от предвкушения: всего месяц назад я подала заявку на участие, а уже сегодня у меня есть шанс оказаться на сцене роскошного клуба и быть услышанной живой аудиторией.

Во второй половине дня я осталась дома одна: мама уехала на очередные косметические процедуры, а отчим, как обычно, работал в офисе. Радуясь представившейся возможности, я заглянула под кровать в своей комнате и в нетерпении вытащила футляр с моей «царицей» музыки. Через несколько секунд я уже прижимала к себе скрипку и извлекала из струн насыщенный объемный звук, наполняющий меня до краев неописуемым удовольствием. Сегодня мы с моей малышкой покажем высший класс. Я прикрыла глаза и погрузилась в мир музыки, потеряв счет времени.

В какой-то момент в комнату резко заглянула домработница, прервав мою волшебную импровизацию.

– Машина твоей мамы только что заехала во двор, – взволнованным тоном сообщила мне Лиза.

– Спасибо! – я спрятала скрипку обратно в футляр, а затем с грустью задвинула его глубоко под кровать. – Прости меня, – прошептала я любимому инструменту и почувствовала, как горькая боль пронзила сердце.

«ОРАКУЛ»

Огромная неоновая вывеска с крупными буквами завораживающе светилась на фоне темно-красного кирпича. Я стояла в длинной очереди, а рядом со мной нетерпеливо притопывала моя подруга Рита, которая согласилась меня сегодня прикрыть. Из здания доносились громкие ритмичные басы, и внутри меня все больше кипело раздражение из-за того, что очередь продвигалась так медленно.

В следующий момент на парковке притормозило два автомобиля, из которых выбралась шумная компания из трех парней и двух девушек. На парнях были темные очки – кто надевает солнцезащитные очки на ночь глядя? Я тихо фыркнула, наблюдая, как они миновали всю очередь и направились прямо к секьюрити, который тут же улыбнулся им и пропустил без очереди, заставляя других людей расступиться, как морские волны перед Моисеем. Что за блатные перцы такие приехали?

– Смотри, какие красавчики, – заявила Ритка, не сводя с них заинтересованного взгляда. – Но, походу, уже занятые.

Среди них мое внимание сразу же привлек чудовищно симпатичный блондин, наверно, потому что у него был точь-в-точь такой же цвет волос, как у меня, – золотисто-сияющий оттенок, который я в себе обожала.

Эта делегация задержала очередь на целую минуту, прежде чем скрылась за дверью клуба.

Спустя четверть часа мы с подругой наконец тоже оказались внутри, в этом совершенно другом измерении. Атмосфера была подходящей. Громкая музыка, звучащая отовсюду, освободила меня от напряжения и выбросила в кровь гормон счастья. Мы прошли к длинной барной стойке, располагавшейся прямо напротив огромного танцпола и небольшой сцены, на которой мне совсем скоро предстояло выступать. Разноцветные огни на стенах, которые бегали в ритме музыки, ярко выделялись на фоне темно-фиолетовых тонов интерьера. Здесь все казалось слишком красочным и живым.

Но времени любоваться обстановкой не было, нужно было найти менеджера и уведомить его о своем присутствии. Потом регистрация, и я узнаю порядковый номер участника. Тяжесть футляра со скрипкой за спиной приводила меня в трепет.

Глава 2

Ден

Я был рад, что нам удалось сегодня выбраться. Мы дружной компанией сидели за самым дальним столиком в барной зоне. Гедеон со своей женой Яной, Марк со своей девушкой Светкой. И я, сам по себе. Жаль, что Савелий не смог провести этот вечер с нами.

– Помните адреналин от первых выступлений? – спросил я своих товарищей по группе.

– К которому неизменно прибавлялся страх неудачи, – усмехнулся Гедеон.

– Брось, страха неудачи не было. Мы все были уверены в себе.

– В первый раз, когда мы выступали в одном из баров, у тебя тряслись руки, и ты даже сфальшивил на одну ноту.

– Да никто не заметил.

– Даже я заметил, – засмеялся Марк.

Я схватил бумажную салфетку, скомкал ее и запустил в него.

– Марк, а ты уронил свою крэш-тарелку, нелепо споткнувшись о стойку. С тяжелым таким грохотом.

– Это было не в первый раз, – возразил барабанщик.

– Тем хуже, – улыбнулся я.

– Ну а я что натворил? – поинтересовался Гедеон.

– Ты… – Я задумался, пытаясь найти какие-нибудь забавные промахи нашего солиста в прошлом. – Ты на одном из первых концертов расстроил фанатку. Она поднялась на сцену, ты спросил, как ее зовут, а через пять секунд назвал ее совсем другим именем. Боль и разочарование.

– О, было дело, – засмеялся Гедеон.

В следующий момент музыка резко стихла, и на сцену вышел ведущий. Он объявил о начале шоу «Открытый микрофон», кратко обозначил основные правила, предложил зрителям голосовать в паблике за понравившегося участника и почти сразу пригласил на сцену первого исполнителя, которым оказался щупленький молоденький парнишка с акустической гитарой в руках. Далее его сменила девушка, исполняющая попсовый хит прокуренным хриплым голосом. Юные дарования по большей части расстраивали, мы почти не обращали внимания на их творческие старания, продолжая общаться между собой. Была среди них пара действительно талантливых ребят. Все остальные участники были один хуже другого, вызывая смешки у собравшейся в клубе публики.

Я как раз пробирался в сторону бара за очередной порцией мартини, когда все пространство вокруг меня заполнили чарующие звуки скрипки. Я поднял голову и увидел девушку, которая стояла в центре сцены, расправив плечи, и ловко извлекала с помощью смычка быстрые мажорные звуки. Они звенели и привлекали мое внимание какой-то волшебной нарождающейся силой. Я не заметил, как прошел ближе к сцене, не отрывая взгляда от участницы, на боку которой был наклеен номер «14». Глаза девушки были закрыты, сейчас она словно жила в мире всецело захватившей ее музыки. Стремительная мелодия уступила место минорному настроению, став нежной, трогательной и лиричной.

То, как во время игры менялось выражение ее лица, завораживало. Девушка была чертовски хороша собой. Полуоткрытый чувственный рот с пухлыми розовыми губами, распущенные и струящиеся по спине светло-русые волосы с золотистым отливом, кончики которых с одной стороны касались ее часто вздымающейся груди. Мне хотелось узнать, какого цвета у нее глаза, которые до сих пор были прикрыты. Когда она наконец их открыла и обвела взглядом собравшуюся публику, я понял, кого она мне напоминает. Она была поразительно похожа на меня. Как оттенком волос, так и оттенком пронзительно голубых глаз. Если бы у меня была сестра-близнец, то эта девушка определенно подошла бы на эту роль.

– Благодарю всех за внимание, – произнесла она и принялась упаковывать скрипку обратно в футляр.

Какой ангельский голос, заметил я, не сводя с девушки заинтересованного взгляда. Она спустилась со сцены и сразу попала в объятия другой девушки, которая с визгом утащила ее за собой куда-то в сторону, выражая свой восторг и поддержку.

Я только хотел шагнуть к ним, чтобы тоже похвалить чудесную игру, как на мое плечо опустилась рука.

– Я понял! – раздался взбудораженный голос Гедеона. – Мы давно искали новое звучание – нам нужна скрипка! Бинго! Как тебе идея поэкспериментировать со скрипкой, Ден?

– Интересная идея, – пробормотал я и снова оглянулся в поисках девушки. Но ее уже и след простыл, пока я отвлекся на друга.

– Эта скрипка обрушила на меня целую лавину эмоций, – продолжал Гедеон, пытаясь привлечь мое внимание, но я слушал его безучастно, расстроенный тем, что упустил эту красотку. – В ближайшее время мы подумаем над нашим новым звучанием. Думаю, что пришло время вводить что-то свежее.

– Ага, – я улыбнулся ему и снова безуспешно оглядел толпу в поисках светловолосой скрипачки.

Тем временем ведущий объявил перерыв и пригласил всех на танцплощадку, пообещав, что неистовый диджей раскачает всех крутыми треками. Яростные басы тут же обрушились на меня, заставляя все тело пульсировать от ритма.

– Потанцуем? – ко мне прилипла вызывающего вида девица, обдав меня ароматом приторного парфюма.

– Не сейчас, – я с трудом отстранил ее от себя и принялся пробираться сквозь море извивающихся в танце тел.

Макси

Выступление перед какой бы то ни было публикой – это всегда праздник чувств и эмоций. Едва я начала играть, как мое настроение подскочило, как внезапная температура. Беспокойство и предвкушение, которые граничили с невероятной радостью. Не знаю, много ли было среди собравшихся в ночном клубе любителей классической музыки, но что-то подсказывало мне, что мое выступление пробудило их интерес. Моя яркая взрывная мелодия к концу стала нежной и утонченной. В каждом движении смычка звучала моя душа, это была вершина моих невыраженных чувств. Так хотелось высказать на языке музыки все то, что я переживала. Какими редкими были те мгновения, когда я могла это делать.

Успешно отыграв, я спустилась со сцены, чувствуя приятное возбуждение во всем теле. Ритка сразу сгребла меня в охапку.

– Ты была такая крутая! – восхищенно заявила она. – Я едва не расплакалась. Горжусь тобой, Макси!

– Это крошечный шажок к моей свободе, – улыбнулась я. – Но мне этого мало.

– Какие ощущения по сравнению с твоими уличными выступлениями? – поинтересовалась Рита.

– Еще не до конца разобралась, – я рассмеялась, пытаясь понять, что мне нравилось больше: выступать сейчас перед публикой ночного клуба или перед случайными прохожими на улице.

– Нам нужно выпить, – Ритка потащила меня в сторону бара. – Только давай сначала наведаемся в дамскую комнату.

Я ополоснула лицо прохладной водой, а затем посмотрела на отражение в зеркале. Уголки губ сами сложились в довольную улыбку. Вечер был прекрасный. Я урвала свою минуту славы.

– Когда ты собираешься рассказать о своем таланте Эдуарду? Когда он вообще возвращается из своей Якутии? – спросила Рита, когда мы уселись за стойкой бара и заказали себе по коктейлю. Футляр со скрипкой я аккуратно прислонила рядом.

– Ах, Эдуард… Он вернется уже на днях. Мой принц на белом коне, – я мечтательно вздохнула. – Однажды он спасет меня из моего ада, который окружает меня дома.

– Я так понимаю, ваша свадьба – дело уже решенное. – Моей подруге было хорошо известно, что Герман считал сына своих деловых партнеров по золотодобывающей промышленности идеальной кандидатурой мне в мужья. Что ж, хоть в этом вопросе я с ними была солидарна. Эдуард был умен, порядочен и внешне хорош собой.

– Мы с ним даже не признавались друг другу в любви, но никто не сомневается, что дело закончится свадьбой. Знаешь, мы с ним знакомы уже семь лет, а мне все равно очень сложно решиться и рассказать ему о скрипке.

– Уверена, он поддержит тебя, – улыбнулась Рита.

Я жутко по нему соскучилась, мне не хватало общения только по скайпу и в мессенджерах. Мы понимали друг друга с полуслова, но между нами стояла одна небольшая тайна, которую я не решалась открыть ему. Моя скрипка.

– Скоро я покажу ему себя настоящую, – решила я. – Но сначала надо понять, что за чувства между нами.

Весело подмигнув, бармен поставил перед нами два коктейля. Рита провозгласила тост за мой музыкальный успех, и я сделала глоток. После чего у нее зазвонил телефон, и она убежала туда, где потише. Я взяла бокал в руки и оглядела танцпол, с интересом наблюдая, как беснуется толпа.

Ден

Я снова ее увидел. Она восхищенно скользила взглядом по сторонам, ее огромные голубые глаза радостно сияли. Эта девушка со скрипкой чертовски меня заинтриговала.

– Кого ты там присмотрел? – спросил меня Марк, пытаясь понять, куда я смотрю.

– Видишь ту девушку возле бара? – я подбородком указал в ее сторону. – Она играла на скрипке.

– Да, она классно играла, – согласился Марк. – Надеюсь, ты не выбрал ее своей жертвой на этот вечер…

– Она – идеальная жертва, а я идеальный палач, – усмехнулся я.

– Ден, черт бы тебя побрал! Ты сам говорил, что тебе не хватает наших дружеских посиделок, а теперь хочешь свалить в объятия очередной цыпочки.

– Ладно, – я вздохнул и заставил себя отвернуться от девушки. – Давай вернемся к остальным.

Я снова оказался за столиком в лаундж-зоне, откуда стал наблюдать за продолжавшимися выступлениями. В какой-то момент ведущий объявил:

– У нас образовалась небольшая заминка, номер «16» выбывает из списка, номер «17» пока не готов выйти на сцену. Поэтому у меня имеется интересное предложение: у нас есть 5 минут пустого эфирного времени! Может быть, кто-то из присутствующих желает выступить?

– Эй, Гедеон, не хочешь пойти и порвать весь этот клуб в клочья? – спросил я нашего солиста с мягкой усмешкой.

– Нет, нет, – в притворном ужасе воскликнула его жена Яна. – Его же самого порвут в клочья! Если хочешь, можешь сам рискнуть и пойти что-нибудь сыграть. Пианино в твоем распоряжении!

Но желающий уже нашелся. Та самая девушка со скрипкой воодушевленно готовилась сыграть нам еще одну композицию.

– Я хочу исполнить «Времена года» Вивальди, – произнесла она с широкой улыбкой. – «Весна».

Она заиграла хорошо знакомую мне мелодию. Все, кто, как я, отучился семь лет в консерватории, знал цикл «Времена года» наизусть.

Соло на скрипке звучало красиво, но слишком пронзительно и одиноко.

– Не хватает звуков фортепиано, – заметил Гедеон. – Вместе было бы гораздо гармоничнее.

– Однозначно, – согласился я.

Кажется, публика ночного клуба не совсем оценила этот шедевр мировой классики. Стали раздаваться выкрики подвыпивших парней, которые точно не были поклонниками Вивальди и его музыкального наследия.

– У меня сейчас кровь из ушей пойдет! – недовольно выкрикнул кто-то. Глаза девушки испуганно распахнулись, но она продолжила игру.

Я резко встал.

– Куда ты? – удивился Гедеон.

Но я уже решительно шагал в сторону сцены и несколько мгновений спустя сел за старое акустическое пианино, стоявшее сбоку от сцены. И звуки скрипки тут же дополнились гармоничными аккордами клавишных. Я улыбнулся и оглянулся на девушку. Наши взгляды на секунду встретились. Да, детка, я тут решил тебя поддержать. Пока все эти идиоты не начали кидаться в тебя помидорами. Главное, чтобы меня никто не узнал.

Мы здорово отыграли дуэтом. Эта музыка, которая олицетворяла грандиозную картину ликования, вызванную приходом тепла и пробуждением природы, разливалась по залу в унисон. Вот отзвучал ритмичный блестящий финал, и среди публики раздались аплодисменты. Я снова посмотрел на девушку, и она благодарно улыбнулась мне.

Ведущий пригласил нас обоих в центр сцены, заинтригованный нашим неожиданным музыкальным дуэтом.

– Вы устроили целое шоу! – засмеялся он. – Представьтесь, пожалуйста.

– Ден, – просто сказал я и улыбнулся, когда он сунул мне микрофон. Я встретился глазами со своими ребятами, которые показывали мне одобрительные жесты.

– А меня зовут Макси, – сказала девушка.

Макси, повторил я про себя звук ее имени и покосился в ее сторону. Грудь девушки взволнованно вздымалась, руки крепко сжимали гриф скрипки. Я обратил внимание, что инструмент, похоже, был ручной работы. Не силен я в струнных, но, кажется, эта скрипка явно не из дешевых.

– Так вы двое знакомы?

– Теперь, когда все звезды сошлись, будем знакомы, – заявил я и подмигнул девушке. Потом махнул ведущему, чтобы он отстал от нас. – Макси, разреши мне тебя чем-нибудь угостить.

– Хорошо, – улыбнулась она, а затем быстро упаковала свою скрипку в футляр и закинула его за спину.

Я протянул ей руку, и она неуверенно вложила свои пальцы в мою ладонь, после чего мы вместе спустились с ней по двум ступенькам со сцены под одобрительное гудение толпы.

Макси

– Спасибо за поддержку, – пробормотала я, а затем неуклюже высвободила свою руку. – Ты очень хорошо играл.

– Ты тоже, – отозвался он, и улыбка озарила его лицо. Я заметила, как на его щеках появились маленькие ямочки, которые ему невероятно шли. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы отвести от него взгляд. Парень рядом со мной был мучительно красив и обаятелен. Он тоже взирал на меня с каким-то любопытством. А еще, черт возьми, мы были так похожи!

Мы заняли места перед барной стойкой. Я бросила взгляд в противоположный конец бара, где Ритка помахала мне, а затем показала пальцами жест «класс». Я думала, что сейчас она подойдет к нам, но вместо этого она куда-то испарилась.

– Но я бы и сама справилась, – заявила я.

– Нет, не справилась бы. В тебя уже летели тухлые яйца. Кто вообще играет Вивальди в ночном клубе? Как ты додумалась до этого? Могла выбрать что-то более современное.

– Классика вечна.

– Не спорю, но здешняя публика не отличается тягой к возвышенной музыке и не может понять ее. Что будешь пить?

– Мне какой-нибудь безалкогольный коктейль. – Предыдущая порция и так ударила мне в голову, а мне нужно было сохранять трезвый ум.

– Ну уж нет, – возразил он, рассмеявшись, а затем повернулся к бармену. – Для девушки «Маргариту», а мне шот с текилой.

Затем он придвинул свой стул еще ближе ко мне.

– Где ты еще выступаешь, Макси? – спросил он затем.

– По-настоящему я нигде не выступаю, – ответила я. – Сегодня был мой так называемый дебют. Я всегда играла только для себя, для души.

– Почему именно скрипка?

– Она досталась мне от отца, – ответила я и почувствовала, как грусть зарождается в моем сердце. Поэтому поспешила поскорее перевести тему в более безопасное русло, задав встречный вопрос:

– А ты как давно занимаешься музыкой?

– Сколько себя помню, с тех пор как еще пешком под стол ходил. Вся моя жизнь связана с клавишами, и я этому рад. Музыка – такая мощная штука, хоть сама по себе и эфемерна, ведь к ней даже нельзя прикоснуться. Но порой она способна менять жизни людей и нести в своем звучании большой смысл.

– У тебя, наверное, много выступлений или концертов? Ты профессионально играешь?

– Да, – коротко ответил он, хотя я бы хотела услышать больше.

Перед нами поставили заказанные напитки.

– Давай выпьем за твой дебют, – он снова одарил меня эффектной улыбкой, которая ударила мне в голову похлеще алкоголя. Что это со мной?!

Я сделала глоток. А потом он вдруг наклонился, и его губы буквально на секунду коснулись моей кожи на щеке. Во мне будто произошло короткое замыкание.

– Поздравительный чмок, – он обезоруживающе улыбнулся.

– Спасибо, но больше так не делай.

– Я бы хотел тебя еще послушать.

– В таком случае приходи в парк Горького в четверг! Я там обычно играю в три часа.

– До четверга еще неделя. Я не дотерплю так долго, я бы хотел послушать твои стоны уже сегодня ночью, – с этими словами он положил свою горячую ладонь на мое бедро. Его прикосновение опалило мою кожу, и по позвоночнику пробежала дрожь.

– Мои стоны? – выдохнула я. – Нет, постой, ты неправильно меня понял. – Я отодвинула его руку от своей ноги, начиная нервничать. – Я согласилась с тобой выпить вовсе не из-за того, что чего-то от тебя хочу. Я ничего не хочу. Мы вместе сыграли отличную музыку, и мне просто захотелось пообщаться с музыкальным единомышленником. – Я резко соскочила с высокого барного стула. – У меня вообще-то уже есть парень, и я не собираюсь давать тебе никаких поводов, чтобы ты думал, будто бы я…

– Успокойся, Принцесса, – он бесцеремонно приложил палец к моим губам, вынуждая меня замолчать. – Если ты продолжишь так тараторить, мне придется тебя поцеловать, чтобы ты замолчала.

Меня взволновал его напор, но я тут же пришла в себя и отвела в сторону его руку, которой он так нагло прервал меня.

– Я думала, что мы просто пообщаемся о музыке, а ты все испортил своими непристойными намеками, – заявила я, разочарованно вздохнув. – Мне пора, спасибо за компанию.

– Нет, постой, – он схватил меня за руку, но потом понял свою ошибку и тут же выпустил ее. – Давай пообщаемся о музыке.

Я строго посмотрела на него, а затем снова взобралась на барный стул. Спешить мне было некуда, останусь. Весь вечер, да и вся ночь, были в моем полном распоряжении. А этот парень напротив, хоть и пытался казаться эдаким ходячим сексом, вызывал во мне противоречивый интерес. Вероятно, это было связано с тем, что он просто поддержал мое выступление своей мастерской игрой на пианино.

Ден

– Итак, тебя зовут Макси, – улыбнулся я и обвел взглядом каждую черточку ее утонченного лица. – А какое полное имя?

– Максимилиана. Я никогда им не пользуюсь. Мне оно не нравится.

– Я тоже не пользуюсь полным именем.

– Тебя зовут Ден. Денис, верно? – догадалась она.

– Ага. А теперь познакомь меня со своей скрипкой. У нее есть имя?

– Нет, – растерянно ответила она. – Но свои эмоции и своя душа у нее точно есть.

Ее губы притягивали мой взгляд и уводили меня в сладостные мысли. Я скользнул глазами по контурам ее груди и понял, что больше всего сейчас мне бы хотелось провести пальцем по нежным линиям ее ключицы.

– Макси, скажи, что мне сделать, чтобы ты меня поцеловала? – вырвалось у меня. – Мы можем вместе сыграть такую восхитительную симфонию, которая будет длиться до рассвета!

Я снова положил ладонь на ее бедро. Мои прикосновения всегда действовали на девушек безотказно. Но в следующий момент я понял, что Макси была не из числа тех девушек, с которыми я привык иметь дело.

Она схватила свой бокал с коктейлем, вынула кусочек лайма, а затем медленно и демонстративно вылила все его содержимое мне на грудь. Зеленоватая жидкость растеклась по моей белой рубашке. Черт, у нее только невинный вид правильной девочки. Это распалило меня сильнее. Она вызывающе задрала свой миленький подбородок.

Макси

Не сводя с него взгляда, я поставила пустой бокал на стойку, а потом взяла кусочек лайма и с довольной улыбкой положила его ему в карман. Под намокшей тканью тонкой белоснежной рубашки проступили узоры татуировки. Он даже не дрогнул, продолжая смотреть на меня с тем же самым выражением лица.

– Это значит «нет», – произнесла я, а он в ответ лишь усмехнулся. – Тебе что, никогда не отказывали?

– Нет вообще-то.

– Все бывает в первый раз, – с этими словами я спрыгнула со стула и потянулась за футляром со скрипкой.

Но Ден снова перехватил мою руку. Только на этот раз он тоже встал и притянул меня к себе вплотную. Мы стояли неприлично близко друг к другу, его горячее дыхание струилось по моим губам, и эта близость опаляла меня.

– Скажи, что должно произойти, чтобы ты согласилась поцеловать меня?

– Что должно произойти? – задумчиво повторила я, а затем мне удалось все же слегка отстраниться от него. – Наверное, апокалипсис.

– Апокалипсис, – проговорил он с таким видом, будто в его голове закрутились какие-то шестеренки.

– Или неожиданное восстание зомби, – хихикнула я. Его сосредоточенный вид так насмешил меня. – Или все одновременно.

– То есть если бы в этом клубе произошел апокалипсис и все эти люди стали бы вести себя подобно зомби, то ты бы меня поцеловала? – произнес он таким серьезным голосом, что мне снова стало смешно.

– Ну, в этом случае, да, я бы тебя поцеловала, – ответила я. Вот чего не будет, того не будет.

– Три раза.

– Что «три раза»?

– С тебя три поцелуя, если сейчас в этом клубе начнется хаос, самый что ни на есть апокалипсис, и присутствующие здесь люди потеряют голову, станут тянуть вперед руки и будут вести себя словно зомби, так?

– Точно.

– Тогда заключим сделку с клятвой на мизинчиках. – Он задорно подмигнул мне и вытянул свой мизинец, предлагая это несуразное пари.

– Ладно, – забавляясь ситуацией, я скрепила нашу сделку. – И что дальше?

– Все серьезно, помни об этом. Ты дала клятву на мизинчиках.

– Мне уже бояться?

– Пока нет. – На его лице появилась какая-то хищная улыбка. – Дай мне две минутки. Ты должна сейчас сесть, закрыть глаза и не подсматривать.

– А что ты будешь делать?

– Я хочу получить свой выигрыш. Поэтому специально для тебя, детка, я сейчас вызову такой апокалипсис, что мало не покажется. А теперь закрой глаза и не подглядывай, договорились? Ровно две минуты.

Ден

Когда эта плутовка сказала мне про апокалипсис, мой мозг просто взорвался от сумасшедшей идеи, которая в один миг зародилась в моей голове. Еще ни одна девушка не говорила мне «нет», и Макси не станет первой.

Я подбежал к диджею и озвучил ему композицию, которую попросил включить ровно через две минуты. Затем я подскочил к столику, за которым сидели мои друзья.

– Гедеон, выручай меня! Срочно снимай свою толстовку и эти дурацкие очки!

– Зачем? – удивился он, но я уже стянул с него очки и напялил на себя.

– Некогда объяснять! Просто поверь, так надо!

Он нехотя стащил с себя толстовку и остался в черной майке, которая открыла татуировку на его руке.

– Что происходит? – он пытливо посмотрел на меня. Все остальные тоже пытались спросить, почему я так нервничаю.

– Гедеон, дружище, заранее прости меня, но без этого никак! Просто вытерпи это! Ради меня!

С этими словами я устремился к ведущему, в двух словах сказал ему все, что хотел, после чего вернулся к барной стойке, где ждала Макси.

– Можешь открыть глаза!

Она медленно распахнула ресницы и заинтригованно уставилась на меня. Я поправил очки на глазах (кстати, они мне несказанно шли) и выжидающе сложил руки на груди.

– Типа ты такой крутой в очках, – решила подколоть она меня.

– Нет. Типа сейчас начнется апокалипсис и восстание зомби. А потом я получу три обещанных поцелуя.

– Ты такой забавный, – рассмеялась она.

Ну-ну, мрачно подумал я.

Три.

Два.

Один.

Диджей включил заказанную мной песню. Из динамиков, установленных в стене, зазвучала хорошо знакомая мне композиция из репертуара нашей группы. После короткого грохочущего вступления барабанов, басов и моих стремительных клавишных аккордов раздался мощный голос Гедеона:

Рок-апокалипсис грядет в твою жизнь. Смирись!
Пусть сердце твое огнем горит.
Рок-апокалипсис пошатнет весь твой мир. Держись!
Что тебе мой ритм говорит?

Затем ведущий схватил микрофон и громко закричал:

– Дорогие гости, а вы знали, что сегодня в нашем зале присутствует сам Гедеон! – Его рука взметнулась и указала за столик, за которым сидел наш растерянный солист, с которого я снял всю его спасительную маскировку. – Фронтмен группы Freedom Flyсобственной персоной! Гедеон! Как же мы рады видеть тебя и твоих друзей в нашем клубе!

Черт возьми, Гедеон точно меня потом убьет. Но это будет потом. Я перевел взгляд на Макси, которая с искренним недоумением взирала на все происходящее.

Хватило всего пяти секунд, чтобы до публики дошло все, что сказал ведущий, и еще десять секунд, потребовавшиеся шумной визжащей толпе для атаки столика, за которым сидел наш звездный фронтмен. Гедеона узнавали всегда и все. И если его узнавали, то неизменно начинался настоящий хаос. Фанаты тянули к нему свои руки, пытаясь коснуться его, включали камеры мобильников, чтобы сделать фотографии своего кумира, протягивали блокноты и бумажки с мольбой об автографе. Девчонки всегда кричали так пронзительно, не жалея своих голосовых связок. А парни подходили, чтоб пожать руку. Из всей нашей группы Гедеону всегда доставалось наибольшее внимание, не зря он был ее лидером. Всем остальным, в том числе мне, довольно часто удавалось остаться незамеченными, хотя за последний год я резко стал популярен. Надеюсь, за этими очками меня никто не узнает.

Песня про рок-апокалипсис с тяжелым музыкальным сопровождением продолжала звучать со всех сторон. Фанаты вели себя как сумасшедшие, пытаясь прорваться к Гедеону, ну точно орда зомби. Я повернулся к Макси и мягко коснулся ее плеча.

– Принцесса, что скажешь? Вот они, твои зомби, вот он, апокалипсис, порождающий хаос. Теперь ты должна мне три поцелуя.

Она еще раз обвела недоумевающим взглядом публику, дружно скандирующую название нашей группы, силясь понять, как все это произошло.

– Нет, – прошептала она, и ее губы так эротично приоткрылись на вздохе.

– Ты продула, Макси. Все честно.

– Как ты все это провернул? Ты где-то схитрил.

– Постой, про апокалипсис и зомби были твои слова. Ты привела свои условия, а я их выполнил. Вокруг тебя происходит самый настоящий апокалипсис, да еще с классным музыкальным сопровождением, а люди в зале ведут себя как зомби. Посмотри, они даже тянут вперед свои руки. Все по твоему заказу. А мы с тобой одни среди этого хаоса. Самое время отдать мне мой выигрыш, малышка.

Макси

Ден снял очки и бросил их в карман. Уточнение: в мокрый карман, в котором до сих пор лежал кусочек лайма. Он улыбнулся с мальчишеским озорством, продемонстрировав мне свои ямочки, которые наверняка были для девушек как заряженный пистолет, приставленный к голове. Оружие, которое он мастерски пускал в ход. Думаю, что под прицелом его взгляда девушки беспомощно таяли. Кажется, я сейчас испытывала это странное состояние на себе и совершенно не могла его контролировать. Черт, это слишком опасно. Пусть это прекратится!

От сильного волнения я не заметила, как облизнула пересохшие губы, а он посчитал это знаком. Притянув меня за шею и не дав мне возможности сопротивляться, он впился в меня дерзким поцелуем. Не успела я подумать о его мокрой рубашке, как он привлек меня к своей груди. А его руки, скользящие по моей спине, творили что-то невероятное с моим телом. Позвонки взрывались, словно к спине приставили электрошокер. Мое тело реагировало на его, хотя разум отрицал все происходящее. Когда я приоткрыла рот, чтобы сделать судорожный вдох, его язык жадно и требовательно проскользнул между моих губ. Меня еще никто не целовал так неистово и жарко. Сколько раз я представляла свои объятия с Эдуардом, но обычно он ограничивался легким воздушным прикосновением, словно боялся напугать меня.

А этот странный блондин, с которым я даже совсем не была знакома, вызвал во мне столько эмоций, что теперь я даже не знала, чего мне хотелось больше – оттолкнуть его или продолжить этот глубокий поцелуй. Мои пальцы стиснули его рубашку, иначе я рисковала упасть с высокого барного стула. Взаимное притяжение завладело нами. Пока вокруг кричали люди, охваченные фанатичным энтузиазмом, я тоже позволила себе сделать сумасшедшую вещь – целоваться с незнакомым порочным парнем. Ох, черт, с каким же огнем я играю?! Наконец Ден отстранился от меня. Мое дыхание сбилось, а сердце стучало так, словно пыталось вырваться из груди. Лицо вспыхнуло, когда мы встретились взглядами.

А потом я резко соскочила с сиденья, схватила футляр со скрипкой и бросилась сквозь беснующуюся толпу к выходу.

Ден

Моя птичка упорхнула. Я хотел остановить ее, но кто-то с разбегу повис на моей шее.

– Ден! – раздался пронзительный возглас. – Боже! Я тебя обожаю!

– Привет, – пробормотал я, стараясь натянуть на лицо улыбку.

Черт возьми, этого еще не хватало. Я бросил взгляд в сторону, в которой исчезла Макси, пытаясь высмотреть ее светлую макушку. Мне нужно было ее догнать. Но меня уже обступила шумная толпа девчонок, узнавших во мне участника группы Freedom Fly. Я наивно надеялся остаться неузнанным.

Прошло целых пятнадцать минут, пока я раздавал автографы и делал с девушками селфи, прежде чем мне удалось протиснуться к запасному выходу и выйти на заднюю парковку. Там меня уже поджидали недовольные друзья.

– Ден! – Гедеон подошел ко мне и раздраженно схватил за плечи. – Что это, черт возьми, было?!

– Зомби-апокалипсис, – буркнул я и рассмеялся в ночной тишине.

– Ты ничего нам не объяснишь, Ден? – На меня злобно воззрилась Светка, подружка нашего барабанщика.

– Он весь вечер бегал за какой-то блондинкой, – укоризненно вставил Марк.

– Обычно девушки бегают за тобой, но не ты за ними, – заметил Гедеон, по-прежнему взирая на меня с недовольством.

– Было весело, – отозвался я. – Но все. Конец истории.

Тогда я еще не знал, что это только ее начало.

Макси

– Макси, что это за тип, с которым ты провела весь вечер?! – Ритка накинулась на меня с расспросами, едва мы встретились на улице возле входа. – Я видела, как ты целовалась с ним! Я требую объяснений!

– У меня их нет, – пробормотала я, до сих пор еще ощущая вкус поцелуя на своих губах. – Давай просто поскорее уедем отсюда.

Я зашла в приложение и вызвала такси.

– Он просто красавчик! – не могла угомониться Рита. – Рассказывай, как все было! Почему вы целовались? Судя по твоему лицу, он хорошо целуется. Я же права?

– Это был просто спор, – отозвалась я, начиная терять терпение. – Я проиграла, и мне пришлось поцеловать его. Вот и все. А теперь отстань от меня.

– А как же Эдуард?

– Этот случайный поцелуй не меняет моих чувств к Эдуарду! – Я повернулась к подруге и гневно сверкнула на нее глазами. – Просто забудь о том, что видела. Лично я уже обо всем забыла.

– Мне понравилось, как он играл. Да и вы хорошо вместе выступили. Он так гармонично дополнил твою мелодию.

– Да. – Тут я невольно улыбнулась, вспомнив, как красиво звучала наша совместная музыка. – Это был очень захватывающий музыкальный опыт.

Я никогда не играла совместно с кем-то. Но, признаться, мне понравился такой дуэт. Сочетание фортепиано и скрипки всегда звучало великолепно, теперь я имела удовольствие убедиться в этом лично.

Глава 3

Макси

Утром я, как обычно, спрятала футляр со скрипкой в густых кустах возле ворот и направилась в сторону дома, по пути набирая сообщение нашей домработнице Лизе.

«Футляр на месте. Действуем по плану. Прошу тебя, забери поскорее», – пальцы судорожно перебирали буквы на экране, слишком тревожно было расставаться с дорогим мне инструментом.

На самом деле, каждый раз наша тайная операция меня просто убивала. Оставляя вот так свою любимую скрипку, я чувствовала себя виноватой. Она – часть моей души. Пряча ее, я прятала себя. Но пока жила в этом доме, я не могла поступить иначе. Это все ради нее. Ради нас с ней. Однажды я чуть не потеряла ее. Больше я так рисковать не стану.

Мой отчим люто ненавидел скрипку, всеми фибрами души. А мать подпитывала его ненависть своими слезами. Мне было девять лет, когда у меня отобрали скрипку и спрятали ее. В тот год, когда мой родной отец бросил нас с мамой. Я хорошо помню, как он вернулся домой пораньше, прошел в спальню и буквально через несколько минут уже стоял на пороге с чемоданом в одной руке и со скрипкой – в другой. Помню, как они с мамой долго кричали друг на друга, как она то пыталась ударить его, то цеплялась за него, но в итоге он просто хлопнул дверью и ушел.

– Это теперь твое. Береги свой талант, – последнее, что отец сказал мне перед уходом, вручив свою скрипку. Я была маленькой и не до конца понимала, что происходит, но одно было ясно точно – больше я его не увижу.

Так я потеряла отца, но практически сразу у меня появился отчим, который и отобрал у меня скрипку. Каждый раз, видя инструмент, мать вспоминала моего отца и начинала плакать. Она называла его подонком, убеждала меня, что он бросил нас ради своей никчемной музыки. Герман не хотел тревожить маму, так что тема музыки стала в нашем доме табу. Отчим видел в этой скрипке какую-то угрозу, мама – боль потерянной любви, а я – жизнь.

Я не знала, почему отец ушел из семьи, да и не думала об истинной причине. Но один вопрос не давал мне покоя: почему он оставил мне дорогую ему скрипку?

Однажды я случайно нашла скрипку в чулане в нашем загородном доме и забрала ее. Мне казалось, что за два года утратились все навыки игры. Но музыку забыть невозможно. Едва мои пальцы обхватили гриф, а смычок мягко коснулся струн, как раздался совершенно идеальный звук, пленяющий душу и позволяющий увидеть красоту в самом малом. Таким образом, мы с моей скрипкой снова были вместе. Наше воссоединение стало самой большой тайной.

Шансов играть в открытую у меня не было. Это я уяснила окончательно после того, как однажды попыталась намекнуть отчиму и матери, что хотела бы снова вернуться к игре на скрипке. После чего моя мать сильно побледнела, а Герман одарил меня таким тяжелым взглядом, словно хотел убить на месте.

– Я думал, что ты уже давно забыла про этот адский инструмент своего несчастного папаши! Если я хоть раз увижу эту чертову скрипку, разнесу в щепки! – рявкнул он мне тогда. – Чтоб глаза мои ее никогда не видели!

Поэтому следующие восемь лет я бережно хранила свою тайну и верила в то, что когда-нибудь настанет такой день, когда я смогу расправить свои крылья.

Войдя в дом, я обнаружила в гостиной маму за чтением книги.

– Доброе утро, Макси, – она бросила на меня безразличный взгляд.

– Привет, мам.

– Ты помнишь, что завтра мы идем на важный деловой ужин? Я хочу, чтобы ты тщательно подготовилась. Ты должна выглядеть безупречно, дорогая. Потому что Эдуард с семьей тоже завтра там будет.

– Он приезжает?

– Герман сказал, что он вернется завтра утром. Ты рада?

– Конечно, – я улыбнулась. Еще бы, завтра я увижу Эдуарда! Это все меняло. Скучный светский ужин уже не будет казаться таким скучным.

Ден

Я проснулся поздно, провалявшись в постели почти до самого обеда. По возвращении из тура все решили устроить небольшой отпуск. Это означало, что как минимум две недели у нас не будет никаких репетиций. Хотя я готов был уже хоть сейчас рвануть на нашу репетиционную базу и сочинять новую прорывную музыку. Энергии во мне было хоть отбавляй – тяжело будет сидеть без дела.

Я свесил ноги с кровати, и тут понял, что не планировал этим утром просыпаться в одиночестве. Мои планы по части добывания новой интрижки вчера с треском провалились.

«Это значит „нет“», – эхом прозвучал в моей голове ее голос.

Эта Макси слишком много о себе возомнила! Но не так важны были слова – перед глазами мелькали ее эротично раскрытые губы.

От этих мыслей внутри у меня все вскипело. Этот ее вид невинной хорошей девочки вызывал у меня желание сорвать с нее всю одежду и отшлепать как следует. На этом бы я не остановился – пара отметин в порыве страсти определенно украсила бы ее нежную кожу.

Я встал под прохладный душ, пытаясь прогнать из головы образ этой девушки, у которой мне удалось сорвать один-единственный поцелуй. И он оказался таким греховно-сладким, что мне хотелось повторить его.

Позавтракав, я не знал, чем занять себя. После сумасшедшего темпа гастрольного тура время теперь тянулось для меня лениво-медленно. Я бросил взгляд на акустическое пианино, стоявшее в ярких полуденных лучах солнца, и в голове тут же отчетливо зазвучала мелодия «Времена года» Вивальди.

Весна. Макси.

Вот такая четкая ассоциация. Мысли в голове снова вертелись вокруг этой девушки-скрипачки. Вчера я так ловко провернул апокалипсис, но получил только один поцелуй. Она осталась мне должна.

Я отошел от пианино и уселся за стоящий рядом синтезатор. Мне захотелось воссоздать звуки скрипки. Конечно, пытаться использовать звучание классических инструментов на синтезаторе нужно с большой долей осторожности. Любое звучание будет проигрывать оригиналу. Я несколько минут ковырялся в параметрах, фильтрах и эффектах, пытаясь добиться имитации звучания скрипки. Но вместо завораживающего звука скрипки у меня он получился какой-то пугающий. Я усмехнулся.

– Нет, так дело не пойдет, – пожурил я сам себя. Настоящая скрипка в руках Макси пела совсем по-другому. Бархатно и душевно. Звонко и ярко.

Я выключил синтезатор и прошелся туда-сюда по комнате, чувствуя себя запертым в клетке зверем. Мысли неслись, нужно себя чем-то занять. Не совладав с бездельем, снова сел за инструмент, подключил его к ноутбуку и принялся дальше разбираться с нюансами звучания скрипок в поисках идеального тона.

Макси

Подруги мамы разглядывали меня оценивающе. Я с тоской позволила им это сделать, а затем улыбнулась фальшивой улыбкой. Сегодня на этом пафосном мероприятии я обязана была демонстрировать свои лучшие качества, поддерживать вежливую беседу или же помалкивать. Действуем по обстоятельствам, но с обходительной улыбкой.

– Макси уже почти закончила обучение в колледже и осенью пойдет в университет, – сообщила им мама с гордостью.

– Ты изучаешь юриспруденцию, верно? – уточнила одна из маминых подруг.

– Да, – едва не зевая от скуки, ответила я. – Буду изучать корпоративное право.

«Которое ненавижу», так и хотелось добавить мне. Моя бы воля, я бы поступила в консерваторию на музыкальный факультет. Но обучение в университете давало мне большое преимущество: к осени у меня будет отдельная квартира в центре города и полная свобода. Мне не терпелось съехать из дома. Нужно было только дождаться августа. Май за окном совсем не радовал.

– Макси, вот ты где!

Услышав знакомый голос, я тут же развернулась, мое лицо озарила приветственная и искренняя улыбка.

– Эдуард! – воскликнула я и бросилась в его объятия.

– Привет! Я так соскучился, – он крепко обнял меня, а потом, смущенно отстранившись под пытливым взглядом мамы и ее подруг, легонько поцеловал в щеку.

– Пойдем. – Я взяла его за руку и потянула за собой в сторону открытой террасы ресторана.

Мы вышли на свежий воздух и остановились лицом к лицу под гирляндой из каких-то маленьких фонариков. Приглушенный свет в вечерней темноте создавал романтическую атмосферу. У меня перехватило дыхание, внезапно мне захотелось, чтобы Эдуард поцеловал меня. По-настоящему. Так же глубоко и захватывающе, как вчера сделал это Ден. Черт бы его побрал. Мне нужно было знать, что я испытаю всю ту же невероятную гамму чувств при поцелуе с Эдуардом.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, но вместо того, чтобы наклониться и поцеловать, принялся рассказывать о своей поездке, выдав целый монолог. Он говорил с таким воодушевлением, что я невольно заслушалась, скользя взглядом по чертам его привлекательного лица.

– Мы заключили невероятно выгодную сделку, это просто лучшее решение, – завершил он свой рассказ. – Речь идет о семизначных цифрах.

– Здорово, – сказала я, стараясь поддержать его энтузиазм, но сама в этот момент думала совсем о другом. Когда же он меня поцелует? – Эдуард… – я произнесла его имя чуть слышно, подставив ему свое лицо. – Эти два месяца мне тебя так не хватало…

– Мне тоже. – Он опустил руки на мою талию.

Внутри меня все заликовало. Я положила ладони на его грудь поверх элегантной кремовой рубашки. Мое лицо застыло в ожидании поцелуя. Эдуард не сводил с меня теплого взгляда. Мой пульс начал учащаться.

В следующий момент его губы мягко накрыли мои. Поцелуй был приятным и начался нежно, но, когда я запуталась пальцами в его волосах и притянула Эдуарда ближе, превратился в жаркий и глубокий. Я ожидала, что сейчас тысячи эмоций разом разойдутся волнами по моему телу. Но ничего подобного не произошло. Я не почувствовала огня. Эдуард был идеален для меня во всех смыслах, но почему он не вызвал во мне этот бушующий океан чувств? Я вспомнила, как вчера беспомощно таяла в объятиях случайного парня и тонула в водовороте эмоций. Боже! Я думаю про Дена во время поцелуя с Эдуардом!

Да чтоб его! Пошел вон из моих мыслей!

У него были очаровательные ямочки на щеках.

Как перестать о нем думать, черт возьми?!

«Никак», – ехидно посмеиваясь, заявил маленький дьяволенок на моем плече.

Когда Эдуард отстранился от меня, прервав поцелуй, мое лицо вспыхнуло. И причиной тому были мои непрошеные предательские мысли.

– Макси, – прошептал Эдуард и взял мое лицо в ладони. Я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением. Оно было приятным. Пусть поцелуй не вызвал во мне искр, это не так важно. Я люблю Эдуарда, и он создан для меня.

Увлекая меня в глубину небольшого сада, он признался мне в любви, а я ответила ему взаимностью.

Ден

– Помнишь ты вчера говорил, что хочешь добавить звуки скрипки в нашу музыку?

Ближе к вечеру я позвонил Гедеону после того, как полдня провозился со звуковыми имитациями скрипок и виолончелей.

– Да, у меня мелькнула такая мысль, чтобы записать какой-нибудь пробный сингл совместно со скрипачом, – ответил наш солист.

– Меня эта идея очень зацепила, – признался я. – Может быть, подумаем об этом вместе?

– Ден, мне сейчас не до этого. Мы же договорились, что у нас небольшой отпуск.

Ему сейчас не до этого. Ясное дело. Я шумно вздохнул.

– Ладно, я понял. Иди в объятия к Яне. И не вылезай из них две недели. Пока вы будете заняты производством маленьких Гедеончиков, я, пожалуй, займусь производством новой эмоциональной музыки, которая сведет с ума всех наших фанатов.

Черт, неужели я это сказал? Кажется, это прозвучало не очень корректно. Я вел себя как обиженный ребенок.

– Ден, что за ерунда?

– Не обращай внимания, все нормально. Я просто остался под впечатлением от вчерашней игры той девушки на скрипке.

– Я больше поверю, что ты остался под впечатлением от самой девушки, – усмехнулся Гедеон.

– Не исключено, – не стал возражать я.

– Через две недели мы все обсудим, Ден. А пока что отдыхай и наслаждайся жизнью.

С этими словами он отключился. И я снова почувствовал себя одиноким. Я хотел поделиться своими музыкальными идеями, но меня никто не хотел слушать!

Как мне отдыхать? Энергия бьет из меня ключом, разве можно в такое время думать об отдыхе? Хотя, возможно, стоит съездить в родной город. Навестить семью не такая уж и плохая идея. Родители и три моих неугомонных сестры точно сведут меня с ума и не дадут скучать.

К утру следующего дня я собрал наспех вещи и рванул в Тулу.

– Денис! – мама стиснула меня в крепких объятиях, а после нее меня едва не задушили Настя, Катя и Маша, мои младшие сестры – три искрящиеся безумным энтузиазмом девчушки.

– Мы так соскучились!

– Вот так сюрприз!

– Ты привез нам подарки?

Последний вопрос задала Маша, я со смехом подхватил самую младшую сестренку, которой недавно исполнилось шесть лет, и закружил ее вокруг себя.

– Конечно, привез!

Кате было тринадцать, а Насте почти шестнадцать. Все мои сестры унаследовали внешность от отца: темно-каштановые волосы и карие глаза с зелеными крапинками, а я был похож на маму: светло-русые волосы и голубые глаза. Настя и Катя в шутку обвиняли меня в том, что я единолично забрал все лучшее от родителей. На что я просто отвечал им, что мне это положено по статусу, чтобы было чем сводить с ума моих фанаток.

Я любил свою семью, в которой всегда царило благополучие. Меня закружило в этой домашней суете, в водовороте последних новостей и шуточных подколов, в громком топоте и веселых звонких голосах. Все-таки хорошо, что я приехал. После четырехмесячного тура увидеться с родными людьми было правильным решением.

Чуть позже вернулся с работы отец, и мы все дружно собрались за столом. Мой рассказ о нашем гастрольном туре надолго захватил их внимание. В семье я был единственным музыкантом. У всех остальных никак не проявилось желание посвятить свою жизнь музыке. Когда я намекнул родителям, что Машу можно отправить в музыкальную школу, мама заявила, что одного музыканта в семье им достаточно, иначе она сойдет с ума от переживаний. А еще я получил от матери серьезный нагоняй за свое несерьезное отношение к девушкам, о чем во всех красках писали журналисты.

– Найди уже себе какую-нибудь милую девушку! – настойчиво посоветовала мне мама.

И в этот момент передо мной внезапно появилось лицо Макси. Потому что она была очень даже милой девушкой. «Маме бы она понравилась», – промелькнула шальная мысль о скрипачке.

Каждый раз, когда о ней думал, внутри меня возникала непонятная буря, с которой я не мог справиться. Наверное, мне нужен хороший секс. Буду все выходные вести себя как маменькин сыночек, но по возвращении оторвусь по полной с девочками, совсем не «милыми».

– Я твоя самая большая фанатка, – пробормотала Лида.

Или стоп, как ее… Лена. Или, может, вообще Лулу? Я встречался с ней на протяжении месяца еще до того, как уехал в тур, но до сих пор не мог запомнить имя.

Вчера набрал ее номер и попросил приехать. Ночь была страстная, но кроме внешней оболочки в Лулу (или все-таки Лене?) ничего не цепляло.

Сейчас ее пальцы гуляли по моей спине, а я думал, как бы поскорее выставить ее вон. Ее присутствие начинало тяготить меня.

– Я тебя люблю, – промурлыкала она.

Таких слов я сторонился как огня. Она в мои планы дальше пары месяцев не входила.

– Так, детка. – Я развернулся к ней. – Твои слова угрожают сейчас сбить меня с ног. Нельзя давать волю таким чувствам. – Я приложил палец к ее губам, улыбаясь самой дурацкой улыбкой на свете. – Нельзя.

Через четверть часа я уже стоял на пороге, провожая свою гостью. Я придумал себе срочные несуществующие дела и убедил ее, что жутко опаздываю. Едва она ушла, я тоже покинул квартиру, которую использовал исключительно для случайных встреч. Я заранее понял, что безопаснее жить в пентхаусе напротив. Зачем мне толпа удовлетворенных, но брошенных девушек под дверью квартиры?

Итак, осталось еще полторы недели отпуска, мне надо было просто как-то их пережить. Я взял мобильник и заглянул в график запланированных на ближайший месяц мероприятий. Какая приятная неожиданность! Я совсем забыл, что скоро у нас будет выступление в крупнейшем концертном комплексе. Правда, в малом зале. Но все же… А потом я снова посмотрел на экран телефона и понял, как проведу сегодняшний день.

Глава 4

Макси

Сегодня снова был четверг – день, когда я могла всецело отдаться во власть музыки. Ничто не могло так поднять мое настроение, как живые звуки, разгоняющие тучи с небосвода моей души. Музыка откликалась в самом сердце, пока мои пальцы зажимали струны в погоне за ритмом. Мощная волна энергии подталкивала меня, я так глубоко ощущала мелодию внутри себя, полностью отдавшись ей.

Вокруг меня собрались зрители, некоторые из них уже бросили деньги в раскрытый футляр. Деньги не имели для меня большого значения, но собранная за период выступления сумма была показателем интереса к моей музыке. Выступления на улице я воспринимала как тренировку, каждый раз учась чему-то новому.

Сегодня я наконец-то решилась познакомить Эдуарда с моей музыкой, поэтому попросила его приехать и забрать меня из парка. Совсем скоро он появится здесь и услышит, как я играю, увидит меня в моей стихии.

Держать свое сердце закрытым было невыносимо. Никто не понимал, что музыка была заложена в моем ДНК. Отчим и мама не воспринимали чувств, которые могла дать мне музыка. Мне нужно было срочно заручиться поддержкой Эдуарда.

Хотя сердце сжималось при воспоминаниях о том, как несколько дней назад мы с ним посетили симфонический концерт. Он был далек от музыки, и я имела возможность лично в этом убедиться. Я пригласила его на свидание в филармонию, и мы прослушали концерт, в котором скрипки были основным инструментом. Я надеялась, что он будет очарован атмосферой красивого звучания и сможет понять все, что творится у меня на душе.

Сольные партии скрипки звучали просто божественно, а когда скрипачу аккомпанировал пианист – это было блестящее виртуозное сочетание по характеру и настроению. Я то и дело оборачивалась к Эдуарду, пытаясь понять выражение его лица, пока он слушал музыку, но не могла прочесть чувств. Сама я получила невероятное удовольствие от прослушивания симфонической музыки, от понимания всей структуры и воплощенной идеи композиторов.

– Ну как, тебе понравилось? – поинтересовалась я тогда у Эдуарда.

– А тебе? – вместо ответа спросил он. – Вижу, что ты довольна, и это главное.

– Я хочу знать твое мнение.

– Ну, если честно, Макси, я не такой большой любитель всей этой классической музыки. Но я рад был провести с тобой время.

– Я бы хотела играть так же виртуозно на скрипке.

– Нет, Макси, умоляю, только не на скрипке. Если хочешь заняться музыкой, лучше выбери фортепиано. От пронзительного писка скрипок у меня нервы натягиваются. У них такой ноющий и протяжный звук, слишком тяжело слушать такую музыку. Вместе с оркестром звучало еще терпимо, но, когда скрипач играл соло, мне показалось, что он изображал какой-то истерический припадок.

При первых словах Эдуарда мое сердце просто раскололось надвое. А потом одна его половина разлетелась еще на миллион кусочков, когда я услышала все, что он думает о моем любимом инструменте.

– Уж прости, скрипичная музыка не по мне. Давай лучше в следующий раз сходим на какой-нибудь рок-концерт.

Эдуард своим признанием заставил меня истекать кровью. Я снова и снова прокручивала в голове его слова и понимала, что ему тяжело будет проникнуться музыкой моей души. Это открытие тогда сожгло меня дотла, до сих пор помню, как в висках стучала кровь, а сердце тяжело билось в груди. Совсем не так я представляла себе тот вечер. Но я решила закрыть глаза на нелюбовь Эдуарда к скрипичной музыке.

Всю последующую неделю наши отношения развивались настолько стремительно, что я едва успевала их осознавать. Наши семьи уже вовсю обсуждали предстоящую помолвку и всячески выражали желание породниться. Родители Эдуарда давно мечтали о невестке и вели себя со мной так радушно, словно уже приняли в свою семью. Каждый день я пыталась найти возможность рассказать ему о своем музыкальном увлечении, но то и дело откладывала это нешуточное для себя испытание на потом. Он действительно, как и обещал, купил билеты на рок-концерт какой-то популярной группы, заявив, что научит меня отрываться по полной. Кто бы знал, что мой Эдуард, всегда такой внешне сдержанный и серьезный, наследник крупной золотодобывающей корпорации, любит звучащий на всю катушку рок?

Доигрывая последние ноты и наконец отвлекшись от своих воспоминаний, я обратила внимание, что кто-то кинул крупную купюру в мой футляр. Я увидела ноги в черных кедах и черных джинсах, дальше мой взгляд поднялся к рельефному торсу в черной футболке и кожанке. Светлые волосы лежали в совершенном беспорядке, голубые глаза вызывающе смотрели, пирсинг в виде двух шипов поблескивал в брови.

Тут же раздался знакомый бархатистый голос:

– Ну вот мы снова встретились, Принцесса.

Мое сердце отчаянно заколотилось, пока я неотрывно смотрела на него добрых три секунды, словно пойманная в ловушку его взгляда. За эти две недели я уже успела забыть, какая у него слепящая харизма. Мой разум требовал, чтобы я перестала любоваться им, в то время как он тоже взирал на меня с нежным любопытством. Воздух вокруг нас сгустился.

В памяти тут же всплыл наш жаркий поцелуй в ночном клубе. Сознание услужливо начало проигрывать эту сцену.

– Привет, – произнес Ден, и я, наконец, пришла в себя.

– Привет, – повторила я вслед за ним, опуская скрипку. – Что ты здесь делаешь?

– Ты сама приглашала меня посмотреть на свою игру, забыла? Кстати, должен сказать, ты была великолепна.

– Давно ты за мной наблюдаешь?

– Давно. Ты не замечала меня, потому что полностью погрузилась в музыку. У меня тоже такое бывает, когда играешь настолько самозабвенно, что не видишь ничего вокруг. Обычно прохожие не замечают уличных музыкантов, а тут все совсем наоборот – их не замечала ты. Музыка захватила тебя в плен. – Искренность его слов сразу затмила усмешка с задорными ямочками, которая, видимо, должна была сразить меня наповал. – А теперь тебя захвачу в плен я, договорились? Пойдем прогуляемся.

Как много слов. Но их смысл был предельно ясен. Он обвел меня долгим взглядом.

– Ты ведь закончила выступление? – уточнил он выжидающе. – Давай я угощу тебя мороженым.

И снова эти ямочки. Где-то я читала, что это генетический дефект… Но, черт возьми, они так ему шли!

– Хорошо. – Я принялась упаковывать скрипку в футляр. Затем закинула его за спину и с улыбкой повернулась к Дену.

Он тем временем нацепил на глаза темные очки, которые придавали его облику еще больше дерзости.

Ден

Мы неторопливо двинулись вдоль широкой аллеи парка.

– Если тяжело, могу понести. – Я указал кивком головы на футляр за ее спиной.

– Нет, – она рассмеялась. – Никому не доверю свое сокровище.

– Так я и думал, – улыбнулся я. – У тебя, наверное, сама скрипка Страдивари.

– Гварнери, – просто ответила она.

– Серьезно?! – Да это же почти то же самое. Даже я знал, что работы Гварнери стояли в одном ряду с работами Страдивари, но слава к ним пришла гораздо позже. – Откуда она у тебя?

– От моего отца. А у него от его отца.

– И ты не боишься выступать с таким дорогим инструментом на улице, да еще совершенно одна?! Ты в курсе, что у тебя ее запросто могут украсть?

– Я об этом не задумывалась.

– Не удивлен. Ты похожа на избалованную принцессу. Если потеряешь скрипку, то папочка просто купит тебе новую Гварнери, ведь так?

Я покосился на нее, ожидая увидеть какое-нибудь обиженное выражение лица, но в ее глазах мелькнул нешуточный испуг.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – заявила она, резко остановившись. Ее глаза были полны непонятного мне блеска.

– Мне и не надо ничего о тебе знать, ведь все и так понятно. Ты принцесса. У тебя идеальная осанка, ты держала бокал с коктейлем в баре, словно крошечную фарфоровую чашечку на светском приеме, ты так мило и смущенно опускаешь ресницы, у тебя на губах всегда дежурная вежливая улыбка. Ты играешь изящную музыку, ты одеваешься в платья от знаменитых кутюрье. – Меня понесло, и я уже не мог остановиться. – Ты не привыкла задумываться о серьезных вещах, тебе все достается легко. А еще ты пахнешь так сладко, словно только что вышла из греховного райского сада… – С этими словами я дотронулся до ее локона и прижался к нему носом, вдыхая чудесный аромат.

Макси

Этот парень был просто невыносим. Боже, да он же сам грех в чистом виде…

– А вот от тебя пахнет большими проблемами, – заявила я, забирая прядь своих волос из его пальцев. – Ты очень навязчивый. Но можешь не стараться, я никогда с тобой не свяжусь, так что оставь эти намеки при себе.

– Ты задолжала мне два поцелуя, Принцесса. Я пришел, чтобы получить их.

Он потянулся губами к моему лицу. Я ловко уклонилась, но по телу все равно разлилось какое-то тепло, будоражащее воображение.

– Нет, я ничего тебе не должна, – я нервно рассмеялась. – Это же был всего лишь шуточный спор, тем более ты уже получил поцелуй – три в одном. Так что, прошу тебя, забудь об этой глупости.

– Это не глупости, ведь у нас была клятва на мизинчиках. – Он придал лицу самое серьезное выражение, опуская взгляд на мои губы.

Зачем я только рассказала ему о своих выступлениях в парке? Тысячу раз уже успела пожалеть об этом!

– У меня есть жених. Я не могу целоваться с кем попало, – процедила я. – Ден, благодарю тебя за то, что в прошлый раз аккомпанировал мне на пианино, а теперь, на этой признательной ноте, распрощаемся.

– Ладно, расслабься. Я про жениха слышу впервые. До этого ты называла его просто своим парнем.

– С прошлого раза статус наших с ним отношений успел поменяться.

И тут у меня в голове что-то оглушительно взорвалось. Я совсем забыла, что просила Эдуарда забрать меня из парка. Он в любой момент мог появиться здесь и застать меня в компании какого-то непонятного парня! Только я собралась бежать от Дена как от огня, в кармане завибрировал мой мобильник. Я тут же схватила его, но не приняла вызов, оторопело уставившись на имя, высветившееся на экране: Герман.

– Ответишь? – спросил меня Ден, с любопытством заглядывая в экран.

Я нехотя поднесла телефон к уху.

– Макси, где ты? Эдуард сказал, что тебя нужно забрать из парка. Он должен был сам это сделать, но ему пришлось срочно уехать на важную встречу с компаньонами, поэтому он попросил меня съездить за тобой. Где ты?

– Эээ… – я не нашлась что ответить. В моих ушах начал стремительно колотиться пульс. Я вцепилась пальцами в ремень от футляра, который вдруг стал ощущаться слишком тяжелым. – Нет, можешь меня не забирать. Я доберусь сама. Хочу еще погулять.

– Нет уж, Макси. Я уже приехал, давай отвезу тебя домой. Иду возле фонтана. Постой, кажется, я тебя вижу. Это ты там стоишь?

– Не знаю, – пробормотала я и начала вглядываться в сторону фонтана. Через мгновение я уже увидела фигуру моего отчима, который двигался в мою сторону быстрым размашистым шагом.

Ден

Макси отключила связь и дрожащей рукой засунула мобильник обратно в карман джинсовой курточки, надетой поверх белого платья. Этот звонок однозначно вывел ее из колеи! Она побледнела и стала похожа на маленькую испуганную девочку. Она пыталась что-то разглядеть вдалеке, в панике прикусывая нижнюю губу.

– Что с тобой? – решил спросить я.

– Я пропала, – прошептала она тихим голосом, отчаянно теребя пальцами ремень от футляра со скрипкой. – Моя Гварнери… моя Гварнери… Нет…

Девушка замотала головой, сотрясаясь от дрожи. А потом вдруг встала за моей спиной, словно прячась от чего-то. Я оглянулся и увидел, как ее глаза блестят от слез. Да что такое с ней происходит?!

В следующий момент она вдруг стремительно скинула с плеча футляр со скрипкой и вручила его мне.

– Пожалуйста, возьми ее, – она взглянула на меня умоляющим взглядом. – Спаси ее. Спаси меня. Прошу тебя…

– Макси, что ты имеешь в виду? Что за чертовщина с тобой происходит? – Я взглянул в ту сторону, в которую был устремлен ее напуганный взгляд. – Чего ты боишься?

– Встретимся завтра в это же время, – бросила она мне, а потом вдруг резко сорвалась с места и быстро побежала в сторону фонтана.

Я заметил, как она остановилась возле мужчины в деловом костюме, а затем они вместе направились в противоположную сторону. Я взглянул на футляр, который держал в руках, силясь понять, какого черта она оставила совершенно незнакомому парню скрипку, которая стоит целое состояние.

– Привет, малышка, – я достал элегантную скрипку из футляра и положил ее на стол, внимательно разглядывая музыкальное олицетворение несметного сокровища, созданное золотыми руками великого мастера.

Какой изящный и утонченный инструмент с пленительными изгибами – совсем как Макси!

Сегодня она снова сбежала от меня, оставив мучиться догадками. Не девушка, а ходячая загадка! Завтра я снова приду в этот парк, чтобы вернуть ей скрипку, и пусть только посмеет не отдать мне мои два поцелуя. Теперь у меня на руках был козырь – не верну скрипку, пока не поцелует. Вполне честная расплата.

Я прижал скрипку к плечу и сделал селфи – получилась довольно шутливая фотография с моей веселой гримасой. После чего отправил ее Гедеону, посмеиваясь про себя и воображая его реакцию. Он перезвонил мне ровно через тридцать секунд.

– Что это, Ден? – с ходу спросил он, даже не поприветствовав меня.

– Это скрипка Гварнери, – я придал голосу скучающий тон. – Вот, практикуюсь на новом инструменте. Ты же хотел добавить звучание скрипки в нашу музыку. Я решил времени даром не терять.

– Ден, ты что, шутишь сейчас? – Шок в голосе друга был на вес золота. Я едва сдерживался от смеха, прижимая ладонь ко рту.

– Нет, я говорю серьезно, что держу в руках самую настоящую скрипку Гварнери.

– Гварнери?! – Как бы не засмеяться, черт возьми. Каждая реакция моего друга была поистине бесценна.

– Редкий экземпляр! Стоит кучу бабок! А еще я уже выучил некоторые гаммы, пальцы стер в кровь от этих струн.

– Ты где-то головой стукнулся? Я сейчас приеду к тебе.

– Ага, приезжай. Жду. – Я довольно улыбнулся. Пусть приезжает. Мне как раз скучно одному. Мой лучший друг скрасит мое одиночество. Может быть, мы наконец-то поговорим о введении новшеств в нашу прорывную музыку.

Через час Гедеон был уже у меня.

– Что ты учудил? – это были его первые слова, едва он прошел в гостиную.

– Ровным счетом ничего. – Я сделал ангельский вид.

Гедеон подошел к столу, на котором лежала скрипка в раскрытом футляре.

– Ты что, купил ее? – Он удивленно посмотрел на меня.

– Нет, – я наслаждался его растерянностью.

– Украл? – допустил тогда он совершенно абсурдную мысль. Хорошо, что он не начал с этого предположения, иначе совсем бы упал в моих глазах такими догадками.

– Да нет же. Еще версии?

– Остается только одна версия. Это скрипка принадлежит какой-нибудь скрипачке, которую ты сейчас прячешь в своей спальне.

– Хотел бы я, чтобы она была в моей спальне, но я не знаю, где она вообще находится в данный момент.

– Я ничего не понимаю.

– Помнишь ту девушку, которая выступала в ночном клубе?

– Глядя на тебя, ее сложно забыть. Она твоя точная копия, – рассмеялся Гедеон.

– Это ее скрипка. Она сегодня просто вручила мне ее и убежала, когда за ней приехал какой-то мужчина.

Друг задумался, лоб пересекла глубокая морщина. И почему мне кажется, что у него такое выражение лица только тогда, когда дело касается меня?

– Ден, честно говоря, я ничего не понял из того, что ты сказал. Я знаю только, что ты большой любитель впутаться во что-нибудь в своей манере.

– Я неожиданно стал хранителем скрипки, – усмехнулся я. – Хотя изначально она даже боялась выпустить ее из рук. О чем она думала вообще? Вдруг я окажусь подонком, просто исчезну и присвою этот редкий инструмент себе?

– Я верю в то, что оказаться подонком ты можешь в другом плане, – улыбнулся Гедеон. – Когда снова встречаешься с ней? Вы хоть успели обменяться номерами телефонов?

– Нет, она сбежала так стремительно, что не дала мне опомниться. Завтра я приду в то же самое место в то же самое время.

Глава 5

Ден

Я взглянул на часы. Макси давно должна была подойти. Я уже полчаса стоял в центре небольшой площадки, где под сенью раскидистого дуба выступали начинающие музыканты. Черный футляр со скрипкой висел за спиной, ожидая вместе со мной свою нерасторопную хозяйку. Да где же она, в конце концов? Ей что, ее драгоценная скрипка не нужна?

Я еще раз оглядел всех прохожих сквозь стекла солнечных очков. Если я буду стоять здесь как истукан, на меня точно кто-нибудь обратит внимание, а потом и узнает. Сразу набегут наши фанаты. Я надвинул козырек кепки еще ниже, но это все равно не могло спасти меня от самых ярых поклонников. Слишком много молодежи гуляло в парке, а лишнее внимание мне сейчас ни к чему. Я отошел и присел на скамейку, продолжая наблюдать за выступающими музыкантами. Вскоре их сменил одинокий флейтист, и я прослушал весь его тридцатиминутный репертуар.

Прошел еще час. Макси так и не появилась. Что за ерунда? Я начинал терять терпение, бессмысленно прождав два часа.

Что ж, ладно. Не пришла – сама виновата. Я поднялся со скамейки и, еще раз оглядев всю площадку, зашагал прочь, то и дело оглядываясь, не появилась ли знакомая тонкая фигурка с копной золотистых волос. Эта девушка чертовски лишила меня покоя. Я приходил в это место еще на протяжении пяти дней, но она так и не появилась. Может быть, она имела в виду следующий четверг, назначая встречу, а я понял все неправильно? Что ж, четверг будет завтра. Посмотрим, придет ли она.

Уже знакомая мне группа старательно отыгрывала свои песни, вокруг них собрались зеваки, делая скудные пожертвования. Кажется, я выучил их выступление наизусть. В этот раз, как, впрочем, и в последние дни, я не стал брать с собой футляр со скрипкой, оставив его дома. Я снова сидел на скамейке, наблюдая за происходящим в парке.

– Привет! – Рядом со мной присела девушка из группы, которая только что выступала. – Я тебя часто вижу здесь.

Она выглядела как настоящий гот. Густо подведенные черной подводкой глаза, черные губы и такие же черные крашеные длинные волосы. Одежда в виде темно-бордового корсета с черными вкраплениями и кожаными брюками вполне соответствовала ее мрачному образу. Готы не были в моем вкусе, но сама девушка за всей этой боевой раскраской явно была симпатичная.

– Привет, – ответил я.

– Ты приходишь и часами сидишь на этой скамейке, – сказала она. – Ты кого-то ждешь?

– Я жду одну девушку. Может быть, знаешь ее? Скрипачка. Блондинка. Играет здесь по четвергам.

– Я поняла, про кого ты говоришь. Видела ее пару раз. Она выглядит как дорогая кукла.

– Точно, – я улыбнулся. – Вот ее я и ищу. Знаешь, как с ней можно связаться?

– А что? Понравилась? – ухмыльнулась девушка-гот, пристально разглядывая меня.

– Понравилась, – ответил я. Чего уж лукавить!

– Я могу передать ей твой номерок, если увижу. Оставишь? – Настойчивая девушка посмотрела мне в глаза, пытаясь проникнуть взглядом сквозь темные стекла моих очков. Она уже вертела в руках мобильник, готовая записать цифры.

Ну уж нет, мой номер телефона она так просто не заполучит. Знаю я этот алчный блеск в глазах.

– Нет, спасибо. Просто передай ей, что если судьбе будет угодно, то мы в любом случае с ней пересечемся.

– Ладно, – недовольно пробормотала она, лениво вставая со скамейки.

– Кстати, ваша группа классно играет. Держи. – Я протянул ей купюру.

Она благодарно улыбнулась моей щедрости и ушла к своим товарищам по музыке. Я остался сидеть на скамейке, а через несколько минут рядом со мной присела еще одна девушка, на этот раз очень скромной наружности.

– Прошу прощения, вы, случайно, не Ден? – тихо спросила она.

Я выпрямился на скамейке и обвел ее взглядом. Наверняка она фанатка и узнала меня, несмотря на прикрытие из кепки и очков.

– Да, только, пожалуйста, не кричи. Я могу дать тебе автограф и даже сфотографироваться, только не нарушай мое инкогнито.

Кажется, мои слова обескуражили ее. Что за странная фанатка?

– Если захочешь, чтобы я расписался у тебя на груди, то мы можем отойти куда-нибудь в кусты, иначе здесь выстроится целая очередь. – С этими словами я снял очки и улыбнулся ей своей фирменной улыбкой, которая обычно воспламеняла всех девушек.

Лицо незнакомки вспыхнуло.

– Нет, мне ничего не надо, ни в какие кусты я не пойду, – неловко пробормотала она, стесняясь смотреть на меня. – Я здесь по просьбе Макси.

– Макси?! – оторопело повторил я, устремив напряженный взгляд на эту девушку.

– Макси оставила вам свою скрипку. Вы должны вернуть инструмент. Я пришла, чтобы забрать его.

– А почему Макси сама не пришла?

– Она не смогла. Ей пришлось уехать в другой город по срочным делам.

– Ну а ты кем будешь? Почему я должен возвращать скрипку тебе? Как тебя вообще зовут?

– Я Лиза, домработница в семье Макси.

Ну конечно, у моей принцессы есть домработница.

– Где скрипка? Она у вас? – осторожно спросила Лиза.

– Я не отдам тебе скрипку. Верну ее только Макси лично в руки.

– Но… – Лиза растерянно заморгала, с трудом подбирая слова. – Вы не можете оставить скрипку себе. Вы должны ее вернуть. Макси сама попросила меня прийти за ней.

– Меня не волнует, что там просила Макси. – Я надел очки обратно и вальяжно развалился на скамейке, закинув ногу на ногу. – Пусть придет и заберет, если ей нужно. Просто дай мне ее номер. Я с ней сам свяжусь.

– Хорошо.

Я вытащил мобильник и сохранил продиктованный номер. Вот ты и попалась, Принцесса.

– Можно записать и ваш номер? – поинтересовалась Лиза, доставая свой телефон.

Всем сегодня понадобился мой номер. Но нужно быть избранным, чтобы обладать этими заветными цифрами.

– Нет, нельзя. – Я поднялся со скамейки и еще раз одарил ее широкой улыбкой. – Передай Принцессе, что я позвоню ей, когда у меня для этого будет подходящее настроение. Пусть не ждет звонка слишком быстро. Я мучился целую неделю, теперь пусть она сама терзается в неведении.

Лиза тоже поднялась вслед за мной, пытаясь что-то мне сказать, но я уже быстро зашагал прочь, посмеиваясь про себя.

Макси

– Он хотел оставить автограф на моей груди и предлагал пойти с ним в кусты! – в ужасе рассказывала мне Лиза. – Странному ты парню отдала свою драгоценность! От такого точно нужно держаться подальше. Не знаю, правильно ли я поступила, но я оставила твой номер телефона. Он обещал позвонить.

– Лиза, ты все правильно сделала. Ты меня очень выручила! Спасибо тебе большое!

Попрощавшись с домработницей, я отключила связь и кинула мобильник на столик. Затем прошла на балкон и выглянула на простиравшийся впереди океан. Как бы мне сейчас хотелось оказаться среди суеты в шумном парке, чем любоваться умиротворяющим пейзажем плещущихся о песчаный берег волн.

На прошлой неделе, когда Герман забрал меня из парка и едва мы вернулись домой, позвонил Эдуард и сказал, чтобы я срочно собирала чемодан. Он приглашал меня поехать с его семьей на остров Маврикий, где должно было состояться какое-то важное мероприятие для его бизнеса. Мы вылетели ранним утром следующего дня, и отказаться у меня не было никаких шансов. Я просила Лизу сходить вместо меня в парк, поспешно обрисовав ей ситуацию, но в итоге она не смогла вырваться днем из-за поручений моей матери. Поэтому мы вынуждены были оставить эту затею до четверга, когда она взяла небольшой отгул. Мне оставалось надеяться, что этот парень не присвоит эксклюзивную скрипку себе и догадается прийти в парк в следующий четверг. Всю неделю, находясь на этом райском курорте, который тяготил меня, я изводила себя сомнениями. Если потеряю скрипку таким глупым способом, то никогда не смогу простить себе этого.

Эдуарда на Маврикий пригласили деловые партнеры из Китая. Эта поездка стала неожиданной не только для меня, но и для него. Он мог бы отправиться сюда без меня, но, как он рассказал мне позже, китайские партнеры очень ценили семейные узы, и поэтому мое присутствие как его официальной невесты представляло Эдуарда в более выгодном свете.

Ох, как же я не любила все эти светские встречи и приемы, где люди бизнеса хвалились своим статусом и достижениями. Каждый раз, когда мне делали комплименты, я чувствовала себя какой-то куклой. Я должна была выглядеть идеально, вести себя идеально, говорить идеально и не снимать с губ идеальную улыбку. Слово «идеально» преследовало и до чрезвычайности раздражало меня с самого детства. Я просто хотела быть собой. Мне тут же вспомнились слова Дена, который называл меня Принцессой. Черт возьми, он был в чем-то прав. Я как принцесса, вынужденная жить по установленным в чопорном королевстве правилам, обреченная быть фарфоровой куклой. Мне казалось, что если я буду с Эдуардом, то моя жизнь изменится. Теперь, находясь здесь, в круговороте его бизнес-процессов, я поняла, что не изменится ровным счетом ничего. Я останусь все той же принцессой.

Раздался стук в дверь, вырвавший меня из моих гнетущих мыслей. В комнату заглянул Эдуард.

– Ты готова, Макси? – поинтересовался он. – Нам пора на ужин.

– Я уже так устала от них. Можно я сегодня просто останусь в номере?

– Макси, любимая, сегодня последний ужин. Пожалуйста, потерпи еще немного.

– Хорошо, – вздохнула я и улыбнулась, когда он подошел ко мне и с нежностью взял меня за руку.

– Послезавтра мы будем уже дома, – сказал он. – Хорошо, что мы успеваем на концерт. Я не хотел бы пропустить выступление одной из моих любимых групп. Ты обещала пойти со мной, помнишь?

– Да, конечно. Так что за группа?

– Freedom Fly. Они классные, тебе понравится их музыка.

«Freedom Fly», – мысленно повторила я. «Полет свободы». В этих двух словах было заключено все стремление моей души. Моя мечта – стать свободной и лететь, расправив крылья, играя музыку моего сердца.

Но вместо этого я взяла под руку Эдуарда и направилась с ним на очередной ужин с представителями могучей китайской корпорации, чтобы быть красивой картинкой рядом со своим представительным мужчиной.

Если ужин не вызвал во мне никаких положительных эмоций, то вечерняя прогулка по берегу океана всколыхнула все мои ощущения. Закат был настолько восхитителен и прекрасен, что завораживал зрелищной красотой мягких ярких красок и волшебного света. В воде с палитрой цветов от багряного до золотистого отражались солнце и большие облака.

– Закат солнца заставляет задуматься о вечных ценностях, – сказал мне Эдуард, пока мы неторопливо шли вдоль берега, держась за руки.

После этих слов он неожиданно остановился, встал передо мной и посмотрел на меня долгим внимательным взглядом. В его ореховых глазах отражались все краски заката. Утонув в его взгляде, полном нежности и заботы, я не заметила, как он достал из кармана небольшую коробочку и, ловко раскрыв ее пальцами, протянул мне. На бордовом бархате лежало кольцо с безупречным бриллиантом.

– Макси, любимая, – произнес он чуть сбивчиво. – Ты для меня как чистейший бриллиант, в тебе идеальны все грани. Все лучшие черты, которые можно встретить в девушке, воплощены в тебе. Твое присутствие в моей жизни делает меня самым счастливым человеком. Мы с тобой знакомы уже много лет, ты очень много значишь для меня. Я хочу связать наши жизни и дальше пойти вместе, рука об руку. – Он перевел дыхание и задал самый важный вопрос: – Ты выйдешь за меня замуж?

– Да, – ответила я, даже не раздумывая. Эдуард уже на протяжении многих лет был героем моих тайных грез. Только он мог претендовать на роль моего будущего мужа.

Он аккуратно надел кольцо на мой безымянный палец, и оно село как влитое. Возможно, кто-то мог подумать, что в девятнадцать лет было рано думать о замужестве, но только не в моем случае.

Глава 6

Ден

До выступления оставалось три часа. Мы находились на саундчеке. Наш солист Гедеон сейчас исполнял отрывок песни, чтобы установить баланс звука и голоса.

Техники тем временем катили тяжелый рояль в другой конец сцены. Этот инструмент неизменно сопровождал нас на каждом выступлении.

– Вот сюда, – махнул я им рукой, указывая нужное место.

Наш третий альбом, в котором было много звучаний акустического рояля, принес еще больший успех, чем предыдущие. Наши песни постоянно крутили по радио, они звучали из окон проносящихся мимо машин, на дискотеках, в барах и клубах, видеоклипы транслировали все музыкальные каналы, Интернет пестрел статьями, восхваляющими наше творчество, и неимоверным количеством фан-групп в социальных сетях. Нас то и дело приглашали на всевозможные музыкальные мероприятия, впереди был ряд конференций с журналистами и несколько фотосессий.

Когда звукорежиссер приступил к балансированию бас-гитары и барабанов, я подошел к Гедеону.

– У меня появился номер этой неуловимой скрипачки, – похвалился я.

– Вот как? – Он выглядел заинтригованным. – Значит, ты уже вернул ей скрипку?

– Нет, мы не виделись, ее скрипка по-прежнему у меня.

– Но ты ей уже позвонил?

– Пока еще нет, – я усмехнулся. – Я всю неделю бессмысленно ждал ее в парке. Теперь пусть она помучается немного от ожидания.

– По-моему, ты сам от этого мучаешься, – рассмеялся Гедеон. – Мне кажется, у тебя развивается какая-то зависимость от этой девушки. Что тебя так сильно в ней зацепило?

– Она добыча, которая постоянно ускользает от меня. А я хищник, который ее выслеживает. Мне не дает покоя, что я не могу поймать ее.

– Ден, она еще совсем девочка. Оставь ее в покое. Просто верни ей скрипку и забудь ее. Она слишком хороша для тебя. Если ты продолжишь охотиться на нее и поймаешь в свои сети, только навредишь ей. Не порть девчонку.

– Я очень хочу ее испортить.

– Если я увижу эту девушку, то посоветую ей бежать от тебя без оглядки.

– Даже не смей. – Я с обиженным видом толкнул его локтем в бок.

Затем мы присоединились к Савелию и Марку, чтобы отстраиваться всем вместе. На саундчеке мы всегда играли одну и ту же песню, в которой было наибольшее число разнообразных моментов, дающих качественный микс, – нам не нужны сюрпризы на концерте.

Макси

Мы заняли свои места в концертном зале. Эдуард пребывал в приподнятом настроении, и я тоже расслабилась, решив наслаждаться этим вечером. Я еще никогда не бывала на рок-концертах. С пятого ряда был очень хороший обзор на всю сцену. Зрители в ожидании концерта уже скандировали название группы Freedom Fly. А я снова замечталась о том, что тоже хотела бы выступать на сцене и слышать вот такое ни с чем не сравнимое воодушевление толпы.

Начало концерта немного задерживалось, видимо, из-за бесконечного хождения по рядам непунктуальных любителей опаздывать. Но вот наконец свет в зале полностью погас, сцену осветил узкий пучок белого света, а затем сквозь дымовую завесу первым вышел барабанщик. Под шумное приветствие зрителей он поднял палочки вверх, а затем быстро уселся за барабанную установку и тут же принялся отбивать веселый цикличный ритм. Вслед за ним под этот эффектный барабанный бой на сцене появился худощавый парень с добродушной улыбкой и, махнув зрителям, взял гитару, стоявшую на подставке.

– Это басист! – прокричал мне в ухо Эдуард, слегка топая ногой в такт барабанам. Он искренне наслаждался сумасшедшей атмосферой, которая зарождалась в эту минуту в зрительном зале.

Отвлекшись на Эдуарда, я пропустила выход третьего участника. Судя по всему, это был клавишник, потому что с правой стороны сцены какой-то парень в темных очках и черной бандане уже занял место за синтезаторами. Мой взгляд непроизвольно уцепился за его фигуру, которая показалась смутно знакомой. В следующий миг сработала пиротехника, пространство вокруг взорвалось от оглушительного крика фанатов, и на сцене появился фронтмен группы, приковав к себе всеобщее внимание. Он подхватил электрогитару и встал перед микрофоном, приветствуя публику приятным голосом. Стоп! Его я точно где-то видела! Мой мозг силился вспомнить этот знакомый образ.

– Это Гедеон, – прокомментировал Эдуард, и тут я поняла, где слышала это имя и даже видела его обладателя.

Тот вечер в баре! И этот сумасшедший рок-апокалипсис, который случился именно из-за этого Гедеона. И ведь название группы Freedom Flyя впервые услышала там же! Как я могла забыть?! Видимо, в тот момент все мои мысли были заняты совсем другими вещами.

Какое все же удивительное совпадение: Эдуард повел меня на концерт той самой группы, из-за которой мне пришлось целоваться с каким-то наглым незнакомым парнем. Я вжалась в кресло, пытаясь отстраниться от воспоминаний, которые снова закружили меня в своем необузданном вихре.

Началась первая песня, напористая и агрессивная. Я засмотрелась на солиста, который обладал поистине выдающимися вокальными данными.

Я обратила внимание, что в углу сцены стоял черный рояль, и снова вспомнила тот вечер, когда играла на скрипке под аккомпанемент фортепиано. Мои размышления перебило энергичное гитарное соло, к которому затем присоединился глухой бас и грохот барабанов. Заиграла вторая песня. Я скользнула взглядом в сторону синтезаторов, но за ними не было клавишника. В следующую секунду в композицию с головокружительной скоростью ворвались мелодичные звуки фортепиано. Я бросила взгляд в сторону рояля, и кровь застыла у меня в жилах. Глаза округлились одновременно с тем, как сердце подпрыгнуло в груди и ударилось о ребра. Клавишник группы снял очки и бандану, и теперь я узнала его – это был тот самый Ден! Вот почему он сразу показался мне знакомым!

Я с открытым ртом наблюдала, как он извлекал потрясающие динамичные звуки, сильно и точно ударяя по клавишам. Было в его игре что-то завораживающее, и мое сердце билось в ритме музыки. При первой встрече Ден говорил мне, что занимается музыкой профессионально, но я даже представить не могла, что он окажется участником безумно популярной группы. Это стало для меня открытием гипермасштаба, и я даже почувствовала долю восхищения от столь неожиданного знакомства.

Но в следующий момент я вспомнила, что оставила Дену свою скрипку, а он отказался ее возвращать и даже не позвонил на номер, что оставила ему Лиза. Мои уши запылали от негодования. Мне нужно было во что бы то ни стало вернуть мою скрипку! Теперь, когда я знала, в чьих руках оказался мой любимый инструмент, я не могла упустить его. Только как же поговорить с клавишником группы Freedom Fly?

Мне тяжело было усидеть на месте. Внутри меня все переворачивалось от нервного возбуждения. Я не отрывала взгляда от Дена. Мне хотелось, чтобы он повернулся, посмотрел в толпу зрителей и заметил меня. Но он продолжал самозабвенно играть, полностью отдавшись во власть музыки. Это именно то, о чем он упоминал тогда в парке, когда описывал мою игру!

У него также были партии бэк-вокала, и во время припева он пел в установленный рядом микрофон. На какой-то момент я забыла о своем негодовании и затерялась в сладко звучащей мелодии фортепиано, пытаясь расслышать его голос. Мои глаза неотрывно следили за пианистом, пытаясь найти в нем какой-нибудь изъян, но не находили. Этот парень был слишком картинным, словно сошел со страниц глянцевого журнала. Он произвел на меня сильное впечатление еще тогда, в ночном клубе, и теперь мне было ясно, почему в его манере держаться было столько самоуверенности. Он умел ослеплять людей своим обаянием, будоражил взглядом и идущей от него энергией. Я нисколько не сомневалась, что он был популярным объектом для молодых воздыхательниц, но мне ни в коем случае нельзя было вступать в их ряды. Воспоминания о нашем страстном поцелуе пьянили меня, а мне это было совсем не нужно.

С ощущением нарастающей паники я заставила себя перевести взгляд на барабанщика, который в исступлении колотил палочками то по барабанам, то по звонким тарелкам, энергично завершая музыкальную композицию. Когда мои глаза снова нашли Дена, он уже стоял за синтезаторами. На его лице застыло сладостное выражение, и он улыбался, глядя в сторону зала.

Заведенная публика разразилась оглушительными аплодисментами. Фронтмен группы подошел к самому краю сцены. В следующий момент его взгляд встретился с моим и задержался на мне на несколько секунд. Мог ли он узнать меня? Было маловероятно, что он запомнил меня в тот раз в ночном клубе. Но на протяжении следующей песни его взгляд наткнулся на меня еще пару раз, и это показалось мне весьма странным.

Ден

– Ден, идем за мной! – бросил мне Гедеон, проходя мимо меня за кулисы, чтобы переодеться. Мы уже отыграли пять песен, и наступил момент двухминутного перерыва.

– Что такое? – спросил я, делая глоток воды из бутылки, которую кинул мне в руки наш помощник.

– Там твоя скрипачка, – сообщил Гедеон, стягивая с себя футболку и надевая черную рубашку. – Видел ее?

– Что? – Я ничего не понял.

– Значит, не видел, – улыбнулся Гедеон. – Она сидит в пятом ряду ближе к правой стороне.

– Макси? – я чуть не поперхнулся следующим глотком воды.

– Похоже, зря я тебе сказал.

– Это точно она? Может, ты ошибся? – Мне захотелось сию же секунду выбежать на сцену и найти ее среди зрителей.

– Я узнал ее. Это та самая скрипачка.

– Что она здесь делает?

– Что она может делать на концерте? – усмехнулся Гедеон.

– Она наверняка здесь по мою душу. Как она меня нашла?

– Ден, все билеты были выкуплены два месяца назад, когда вы с ней еще не были знакомы. Я уверен, что это просто совпадение. Ну или намек судьбы, что ты должен уже вернуть ей скрипку.

В следующий момент возле нас возник Владислав.

– Ребята, что вы здесь застряли? Вам давно пора обратно, – нахмурился менеджер.

Гедеон шагнул было в сторону сцены, но я поймал его за край рубашки.

– Стой! Я хочу с ней увидеться.

– Просто позвонишь ей.

– Нет, я должен встретиться с ней сразу после концерта, – настойчиво произнес я.

– Она пришла со своим парнем, – заметил Гедеон.

– Довольно разговоров! На выход! – Владислав подтолкнул нас вперед, теряя терпение. Мы вышли на сцену под гул взволнованной толпы.

Проходя к роялю, я посмотрел в сторону зрительного зала и, отсчитав пятый ряд, скользнул по нему глазами в поисках знакомого лица. Невзирая на яркий свет софитов, я увидел Макси. Наши взгляды встретились в тот момент, как только я сел за рояль. Пока Гедеон что-то говорил зрителям, я неотрывно смотрел на нее. И почему я раньше ее не заметил? Ведь эта девушка словно испускала ослепительно яркий золотой свет. Улыбнувшись, подмигнул ей. Даже с этого расстояния, я заметил, что она смутилась.

На протяжении всего оставшегося концерта я то и дело смотрел на нее. Когда я играл на синтезаторах, то находился еще ближе к ней. В какой-то момент я даже отправил в ее сторону воздушный поцелуй, но она тут же отвела глаза. Рядом с ней сидел какой-то холеный парень, но, похоже, он не замечал наших постоянных многозначительных переглядываний.

После того как нас в первый раз вызвали на бис, а затем мы стояли и купались в аплодисментах, я встал возле Гедеона и незаметно ткнул его в бок.

– Дружище, сделай что-нибудь, я должен увести ее за кулисы.

– Ден, отстань, – пробурчал Гедеон, продолжая улыбаться зрителям.

– Я хочу, чтобы она сейчас поднялась на эту сцену и ушла за кулисы вместе со мной. Выбери одну счастливицу из зала для афтерпати. – Я еще раз ткнул его в бок. – Пожалуйста. Ради меня.

– Ты с ума сошел, – бросил Гедеон.

Зрители неистовствовали, свистели и скандировали: «На бис! На бис!»

– Давай «Рок-апокалипсис», – предложил я Гедеону, и он кивнул. Эта песня должна была напомнить Макси, что она задолжала мне целых два поцелуя. Я усмехнулся, направляясь к синтезаторам.

После того как мы выступили на бис, я снова встал рядом с Гедеоном.

– Вызови ее на сцену, – прокричал я ему в ухо. – Или я сам сделаю это!

Гедеон бросил на меня убийственный взгляд, а затем тяжело вздохнул.

– Влад меня убьет, – сказал он и с этими словами шагнул к самому краю сцены, вызвав очередной визг фанаток. – Друзья, спасибо вам за ваши эмоции и вашу энергию! Мы вас любим! А еще мы приготовили для вас небольшой сюрприз! Сейчас мы случайным образом выберем из числа присутствующих одного зрителя, который сможет пройти за кулисы и получить автографы.

Волна искрящегося возбуждения прокатилась по залу, обострив эмоции тысячи людей. Они зашумели и засвистели, поднимая руки вверх в рокерском жесте «козы». Каждый в эту минуту хотел, чтобы выбрали именно его. Я оглянулся в сторону кулис, где Владислав что-то показывал мне жестами – он явно не понимал, что сейчас происходило.

Надо заметить, что в первый год нашей деятельности мы часто выбирали самых красивых девушек и приглашали их подняться на сцену. Счастливицы получали поцелуй от одного из участников группы, того, кого сами выбирали. Сейчас происходило что-то подобное. Я наблюдал за Гедеоном, который, к моей большой радости, все же согласился поддержать мою идею.

– Девушка в пятом ряду! – прокричал Гедеон в микрофон. – Да-да, вы! Очаровательная девушка с длинными светлыми волосами, мы приглашаем вас подняться на сцену.

Я посмотрел на Макси, совершенно растерянную происходящим. Я видел, как она что-то проговорила своему спутнику, а затем решительно встала с кресла и направилась к нам. Она была моим трофеем, который я должен был заполучить во что бы то ни стало. Охранники расступились, пропуская ее к лестнице. Я подошел к краю сцены и протянул ей руку, помогая подняться. Ее приятель устремился было вслед за ней, но я дал знак охране, что его пропускать нельзя.

– Привет, Принцесса, – сказал я Макси, провожая ее в центр ярко освещенной сцены. Там я выпустил ее руку из своей и встал рядом, не в силах скрыть довольную улыбку.

Марк и Савелий оставили свои инструменты и тоже подошли к девушке, с любопытством поглядывая на нас с Гедеоном и выразительными взглядами требуя объяснения происходящему.

– Представьтесь, пожалуйста. – Гедеон поднес ей микрофон, старательно изображая невозмутимость.

– Я Макси, – улыбнулась она. – Я очень счастлива, что мне так повезло и вы выбрали меня. – Тут она посмотрела на меня внимательным взглядом и добавила. – Случайным образом.

Она стала такой милой, когда так съехидничала последней фразой.

Мы быстро попрощались со зрителями, а затем я стремительно увлек ее за собой в глубину темного коридора.

– Что за самодеятельность?! – раздался за моей спиной рассерженный голос Владислава. Я думал, что менеджер обращался ко мне, но оглянувшись, увидел, что он делал суровый выговор Гедеону. Посмеиваясь, я потянул Макси дальше, пока наш солист не успел перевести все стрелки на меня.

– Где моя скрипка? – прокричала Макси, едва поспевая за мной. – Немедленно верни мне ее!

– Она в надежном месте, – отозвался я.

– Куда мы идем? – требовательно спросила Макси.

– Там, где мы сможем спокойно поговорить – в мою гримерку, – сказал я и по пути пожал протянутую руку одного из техников.

– Ден! – меня остановил директор концертной площадки. Мне пришлось пожать руку и ему, хотя я сгорал от нетерпения оказаться с Макси наедине. – Вас ждет журналистка с канала «МузТВ». Вы обещали ей дать интервью после концерта, помните, да?

– Помним, – я подмигнул ему, а затем потянул Макси дальше по коридору. Думаю, что она была обескуражена всем этим хаосом, который происходил за кулисами.

Возле дверей моей гримерки неизменно стояли фанатки, у которых всегда волшебным образом оказывались пропуска. Поэтому я открыл ближайшую дверь, пока они меня не заметили, и увлек Макси в полумрак комнаты.

Макси

Мы оказались в просторной гримерке, тускло освещенной светом от настольной лампы. И Ден наконец выпустил мою руку. Мы стояли друг напротив друга и оба тяжело дышали.

– Рад тебя видеть, Макси, – произнес он слегка хриплым голосом, пуская в ход обольстительные нотки.

– Я тоже рада, что наконец-то нашла тебя! – заявила я.

– Раз ты рада, это может привести нас к новым поцелуям? – Я почувствовала, как его горячие ладони легли на мою талию и тут же обожгли кожу сквозь тонкую ткань платья.

Мой взгляд устремился к его губам, которые сейчас были слишком близко от моих. У меня едва не подогнулись коленки, но я усилием воли отвела взгляд и отстранилась от него, сделав два спасительных шага в сторону. Ден тем временем опустился на диван и вдруг стянул с себя футболку. Затем схватил одно из полотенец, лежавших в стопке, и закинул его на шею.

– Что ты делаешь? – испугалась я.

– Я всегда так делаю после концерта, я жутко вспотел.

Я уставилась на его обнаженный торс, который оказался усладой для глаз. Даже сейчас, весь потный и взъерошенный, он выглядел так, что все гормоны зашкаливали. Мой взгляд ухватился за татуировку на его груди, которую мне захотелось внимательно рассмотреть. На гладкой коже были изображены фрагменты нотного стана с разлетающимися нотами и какие-то птицы. А приглушенный свет еще больше расчерчивал его привлекательные рельефные мышцы. Все инстинкты говорили мне держаться от него подальше, поэтому я сделала еще один шаг назад и, наконец, отвела свой любопытный взгляд. Но Ден уже давно поймал меня за откровенным разглядыванием, и теперь сидел на диване с мягкой усмешкой на губах.

– Я хочу, чтобы ты вернул мне мою скрипку, – требовательно произнесла я, стараясь больше не смотреть на него.

– Послушай, Принцесса, ты говоришь так, будто бы это я злостно отобрал у тебя скрипку. Но ведь ты сама вручила ее мне и убежала, ничего не объяснив. Так что потрудись сначала рассказать, зачем ты так поступила, а потом я подумаю, возвращать скрипку или нет.

Он был прав. Да, я слишком резко начала. Но нельзя же так похищать девушек с концерта?

– Я не могла поступить иначе. Спасибо, что выручил меня, – я смягчила тон.

– Так чего ты испугалась?

– Мой отчим не должен был узнать, что я играю на улице. Ему бы это очень не понравилось.

В следующий момент Ден поднялся с дивана и в два шага оказался рядом со мной.

– Я верну тебе скрипку, Принцесса, – тихо произнес он и провел пальцем по моей щеке. – Но только после того, как получу два обещанных тобою поцелуя. Надо уметь играть по честным правилам.

– Зачем ты это делаешь? – Я неодобрительно взглянула на него.

– Что именно я делаю?

– Ты изображаешь из себя такого порочного плейбоя. Ты притворяешься или ты в самом деле такой?

– А ты тоже притворяешься прилежной, хорошей девочкой? – Он склонился совсем низко ко мне, щекоча мою кожу своим дыханием. – Может быть, на самом деле ты хочешь скинуть эту маску, забыть о приличиях, стать необузданной и потерять голову? Хочешь стать такой? Что мне для этого нужно сделать?

– Если я и решу стать плохой девочкой, то ты точно не будешь этому свидетелем, – прошептала я, а затем уперлась ладонью ему в грудь, пытаясь отстранить его от себя. И тут же по моей руке пробежал мощный разряд – это соприкосновение вызвало искры. Я убрала руку и застыла, не в силах ни двигаться, ни дышать, потому что близость Дена опаляла. Ощущение было пугающим, и я не знала, что нужно делать.

– Я верну тебе скрипку завтра. Договоримся, где ты сможешь забрать ее. После поцелуя.

Стараясь не краснеть от близости его голой груди и шелеста губ у моего лица, я задала вопрос, который меня так мучил.

– Почему ты так серьезно относишься к какому-то спору? – удивилась я.

– Когда мой друг однажды проиграл мне в споре, ему пришлось прыгать с парашютом. А тебе всего лишь нужно меня поцеловать. Ты знаешь, что за поцелуй со мной все эти девушки из зала готовы были бы убить друг друга? А мне еще приходится тебя уговаривать.

– Но я не твоя фанатка, поэтому и не мечтаю поцеловать тебя, – пробормотала я. Мой разум отчаянно твердил мне, чтобы я не мутировала в такую дурочку.

– Но ты должна расплатиться за свой проигрыш.

– После этого ты вернешь мне скрипку?

– Разумеется. Твоя скрипка у меня дома. Ты сможешь забрать ее завтра.

– Ну хорошо. Я тебя сейчас поцелую, но об этом никто не должен узнать.

– «Никто» – это тот парень, который пришел с тобой на концерт?

– В первую очередь он. Я сделаю это только потому, что умею держать слово. Раз ты придаешь такое большое значение какому-то глупому спору, то так уж и быть, я приму твои правила. А после этого я сразу уйду. Эдуард меня уже, наверно, потерял.

– Значит, Эдуард, – протянул Ден со смесью веселья и удивления. – Значит, это и есть твой принц, Принцесса?

Я вздохнула, пока он потешался над своими выводами.

– Давай я уже поскорее поцелую тебя, – я начинала терять терпение. Эдуард действительно, наверное, недоумевал, куда я так надолго пропала.

– Вот видишь. – Ден с озорством улыбнулся, и на его щеках появились ямочки. – Ты уже вся сгораешь от желания поцеловать меня.

Ощущение, что я играла с огнем, заметно усилилось. По коже побежали мурашки, а сердце забилось еще быстрее. Я стояла, окутанная волнением, и не решалась ничего предпринять. А он тем временем терпеливо выжидал, не делая никакого шага мне навстречу.

Вдруг кто-то громко постучался в комнату. Ден раздраженно подошел и чуть приоткрыл дверь. Я успела заметить барабанщика.

– Марк, у меня здесь архиважные дела, – с этими словами Ден выпроводил друга прочь и захлопнул дверь.

Когда он снова повернулся ко мне, мои нейроны подпрыгнули. Я задрожала от одной мысли о том, что согласилась отдать ему обещанный поцелуй.

– Итак, на чем мы остановились? – Он раскинул руки, словно приглашая меня в свои объятия.

– Будь проклят этот спор, – прошептала я, а затем сократила оставшуюся между нами дистанцию, схватила его за шею, приподнялась на цыпочках и решительно прижалась губами к его губам.

Внутри меня все вспыхнуло. Я потерялась в этом поцелуе, который мгновенно стал глубоким и неукротимым. Руки Дена скользили по моей спине, еще больше разжигая во мне пожар. А затем в какой-то момент я почувствовала, как он схватил подол моего платья и торопливо задрал его. Его пальцы принялись блуждать по моим бедрам в страстной хватке. Придя в себя, я попыталась отстраниться, но неожиданно он снова дернул меня на себя, положив одну ладонь мне на шею сзади, и прижался губами к моим губам, жадно проникая языком. Пламя раскалилось просто добела, мое тело задрожало, как камертон. Моя рука оказалась прижата к его груди, и я чувствовала гладкость кожи и упругость мышц под ней.

Наконец, Ден погладил мое предплечье очень волнующим движением и выпустил меня из объятий. Пытаясь выровнять дыхание, я посмотрела на него и поняла, что уровень опасности этого парня только что взлетел на несколько пунктов. В его глазах плясали чертики, которые так и манили погрузиться в омут страстей. Мое тело реагировало на него, хотя разум отвергал.

– Это было слишком, – пробормотала я, неловко отстраняясь от него.

– Слишком что? Слишком хорошо?

– Слишком нагло с твоей стороны. Ты позволяешь себе переходить все границы. – Я нервно расправила платье. – Я нисколько не сомневаюсь, что ты умеешь аккуратно перетаскивать девушек в свои сети, но не вздумай проворачивать свои фокусы со мной. Мне уже пора. Меня ждет жених. Скажи, как я могу забрать свою скрипку.

– Я напишу тебе. У меня есть твой номер, – сказал он, не отрывая от меня настойчивого взгляда.

Ден

– Надеюсь, я могу тебе верить, – с этими словами Макси шагнула в сторону двери, чтобы уйти.

– Ты не взяла у меня автограф, – бросил я.

Она остановилась и повернулась ко мне с укоризненной улыбкой.

– Я не фанатка вашей группы. Мне он не нужен.

– Зачем ты пришла на концерт?

– Ваше творчество нравится Эдуарду. Я пришла с ним за компанию.

– Так, значит, твой жених – фанат нашей группы?

– Да, как тесен мир.

В следующий момент раздался требовательный стук в дверь. Едва я ее открыл, как в гримерку ворвался Владислав.

– Ден! – строго обратился он ко мне, переводя взгляд то на меня, то на Макси. – Тебе пора на интервью, журналистка уже ждет тебя. Но мы нигде не можем найти ее помощницу. У нее остались все необходимые документы. Ты, случайно, не видел рыжую девушку?

– Нет, я никого не видел. Влад, ты не вовремя.

Снова обратив внимание на Макси, а также на ее раскрасневшееся лицо, Владислав продолжил:

– Ден, мы с тобой позже поговорим, – менеджер убийственно сверкнул на меня глазами. – Поторопись, пожалуйста. И оденься.

Владислав сделал шаг обратно в коридор, но потом снова шагнул на порог.

– Там какой-то молодой человек настойчиво требует пропустить его. Девушка, я так понимаю, он с вами? – обратился менеджер к Макси.

Макси не успела ответить, как в проеме двери показался собственно объект нашей беседы. Возникший рядом охранник попытался схватить его за руку, чтобы оттащить в сторону.

– Приятель, он с нами! – успокоил я охранника и вышел из гримерки в коридор.

Передо мной стоял жених Макси. Высокий жгучий брюнет, но слишком скучный для нее. Он был растерян и встревожен, его глаза нервно бегали по сторонам, оценивая обстановку.

– Это Эдуард, – представила мне его Макси, а затем подошла к нему и покровительственно взяла под локоть.

– Рад с тобой познакомиться. – Я с приветливой улыбкой протянул ему руку. – Ты наш фанат?

– Так и есть, – отозвался он, приняв мою руку и крепко пожав ее. – Вы чертовски классные! Ваш последний альбом просто под завязку забит первоклассными хитами.

– Да, ты прав. Мы классные, – сказал я и скользнул взглядом по Макси.

– Привет, – раздался позади меня голос Гедеона. Он обращался к Эдуарду.

Тут же рядом оказались Савелий и Марк, с любопытством поглядывая на спутника Макси. Увидев всю группу полным составом, Эдуард пришел в искренний восторг. Уж не слишком ли много чести выпало этому холеному принцу Эдуарду, который претендовал на мою Принцессу? Но раз уж этот парень был нашим ярым фанатом, это смягчало мое отношение к нему.

Он принялся спрашивать нас о будущих планах, а я потихоньку посмеивался про себя, думая о том, что этот парень даже не догадывался о моих планах на его хорошенькую невесту. Конечно, познакомившись с ее бойфрендом и убедившись, что он вполне себе достойный серьезный парень, я должен был очертить границы в отношении этой девушки и забыть о своих греховных порочных мыслях. Но Макси вызывала во мне такие эмоции, которые мне сложно было понять. Я готов был выкрасть ее из-под носа жениха. Эгоистично? Пожалуй. Но когда я вспоминал, с какой ответной страстью она целовала меня, мне хотелось подарить ей еще большую гамму чувств.

Макси

Эдуард был так воодушевлен прошедшим вечером. Пока мы ехали в машине, он без умолку рассказывал мне о своих впечатлениях от встречи с группой. Он несколько раз повторил мне, что до сих пор не мог поверить в такую удачу, что именно меня из тысячи зрителей выбрали и пригласили на сцену. Эдуард даже не догадывался, какой подвох таился в этой «удаче». Когда он поцеловал меня на прощание, я вспомнила совсем другой горячий поцелуй, и меня пронзило чувство вины.

Поздно ночью, когда я уже лежала в своей кровати и пыталась уснуть, я получила сообщение с незнакомого номера.

Принцесса, буду ждать тебя завтра в парке Горького в три часа.

Я почувствовала облегчение. Скоро моя любимая скрипка снова будет со мной. Я срочно набрала ответ:

А ты определенно придаешь символичность нашим встречам. Обязательно приду.

Через несколько секунд пришло новое сообщение. Это оказалась фотография. Я ахнула от неожиданности, увидев снимок Дена с моей скрипкой в руках.

Глава 7

Макси

– Мы вчера обсудили слияние наших компаний, – заявил Герман за завтраком с весьма довольным видом. – Через полгода Эдуард станет во главе компании своего отца, как раз после этого и сыграем свадьбу.

Нашей неизменной традицией на протяжении уже десяти лет было обсуждение всех важных дел с утра за столом.

– Макси, нам уже нужно начинать готовиться к помолвке, – улыбнулась мама. – Эдуард – такая выгодная партия для тебя. Вы просто созданы друг для друга.

– Как и наши корпорации, которые скоро объединятся, – с ухмылкой согласился Герман. – Мы с его отцом все уже обсудили, тему вашей свадьбы тоже вчера поднимали.

Я растерянно взглянула на отчима и вдруг поняла, что не знала, радоваться мне его словам или вновь почувствовать себя в ловушке выгодных расчетов. Мне просто хочется, чтобы мои чувства к Эдуарду и наши отношения не зависели от каких-то бизнес-процессов и слияний компаний.

После завтрака все разъехались по своим делам: Герман уехал в офис, а мама – в салон красоты. Оставшись одна, я обычно играла на скрипке, а сейчас без нее ощущалась пустота. Я мечтала поскорее отправиться в парк Горького и вернуть себе ставший уже таким родным инструмент, частицу моей души.

Опасаясь новой порции непристойных намеков от Дена, я попросила Ритку составить мне компанию. Подруга обещала заехать за мной, глубоко заинтригованная предстоящей прогулкой. Мне пришлось кратко обрисовать ей всю ситуацию, после чего она прислала мне целую кучу ссылок на различные статьи о клавишнике группы Freedom Fly, а также всевозможные фотографии. Как будто мне мало было той фотографии, которую прислал лично он!

Пробежавшись глазами по парочке статей, я сделала для себя окончательный вывод, что этот знаменитый секс-символ пытался сделать меня одной из девиц из своего длинного послужного списка. Страниц бы в каком-нибудь молодежном журнале не хватило, чтобы он смог составить перечень под заголовком «Девушки, с которыми я переспал». Журналисты называли его «похитителем девичьих сердец» и бесконечно восхваляли ямочки на щеках, которые сводили с ума фанаток по всей стране.

Читая очередной музыкальный блог, я закатила глаза. Этот Ден из популярной рок-группы действительно взбудоражил всю общественность. О нем писали все, кому было не лень. Таким хорошим девушкам, как я, точно нельзя было с ним связываться. Поскорее бы забрать у него свою скрипку и забыть об этом парне, за которым явно водился большой грех ослеплять своим обаянием.

Мне следовало не вспоминать о греховном вкусе его поцелуев. К счастью, они остались за закрытыми дверями гримерки и о них никто не узнает, как будто их никогда не было. Я надеялась, что угрызения совести не замучают меня из-за этого вынужденного поцелуя.

У меня был чудесный жених. Я посмотрела на кольцо, любуясь им. Мне казалось, что скоро моя жизнь изменится, но в тот момент еще даже не подозревала, насколько круто.

Ден

Утром я приехал на репетиционную базу в приподнятом настроении, предусмотрительно захватив с собой футляр со скрипкой.

– Что это у тебя за спиной? – набросился на меня с расспросами Марк, а вслед за ним подтянулся и Савелий. Они не были в курсе, что мне была доверена почетная роль хранителя скрипки Гварнери.

– Скрипка, – ответил вместо меня Гедеон. – Когда я заикнулся о том, чтобы поэкспериментировать в нашем звучании со скрипкой, Ден воспринял это буквально.

– Так что за скрипка? – не понял Марк.

– Покажи, – попросил Савелий.

– Отстаньте, парни. Давайте лучше придумаем новый хит, – с этими словами я шагнул в сторону репетиционной комнаты.

– А ну стоять! – Марк поймал меня за ремень футляра. – Почему Гедеон знает, а мы не в курсе? Так нечестно.

– Это не мое. Не трогайте, – я тяжело вздохнул и положил футляр на стол. Затем аккуратно открыл крышку, демонстрируя друзьям изящную скрипку. – Скрипка принадлежит девушке. Сегодня я верну ей этот инструмент, который случайно оказался у меня.

– А, ну теперь понятно, твоя очередная подружка просто забыла у тебя скрипку, – с этими словами Савелий потянулся к ней, но я стукнул его по пальцам, после чего захлопнул крышку.

– Все, любопытство удовлетворили. Теперь давайте пойдем что-нибудь сыграем. Вы не представляете, как я соскучился по нашим репетициям.

Мы переместились в репетиционную комнату. Это была святая святых; место, где рождалась наша музыка. Две стены помещения были оформлены звукопоглощающими акустическими панелями из древесного волокна. Темные шторы хорошо сочетались с белым потолком и ламинатом кофейного цвета. В большие окна красиво проникали лучи солнца.

И вот уже я встал за свои синтезаторы, выпуская сложные гармонии. Савелий начал импульсивную атаку струн бас-гитары. Гедеон заставил гриф и корпус гитары продолжительно резонировать, выдавая потрясающий насыщенный звук. А барабанная установка Марка задрожала от ритмов. Сейчас мы пытались отыграть новую песню, которую придумал Гедеон еще перед туром.

– Как бы это звучало со скрипкой? – предположил я.

– Это бы звучало круто, – согласился Гедеон.

– Думаю, что мы можем и готовы экспериментировать со звучанием, – сказал я.

– Ладно, – бросил Гедеон. – Скрипка уже давно стала рок-инструментом. В истории рока много песен, в которых есть запоминающиеся скрипичные соло. Давайте найдем скрипача и запишем пробный сингл. Посмотрим, что из этого выйдет.

– У меня даже есть на примете одна скрипачка, – многозначительно протянул я и широко улыбнулся.

– Ден, – серьезным тоном обратился ко мне Гедеон. – Это точно не вариант.

– Почему?

– Потому что на музыку надо смотреть с позиции трезвого разума, а не с позиции рефлексов, которые ты не можешь в себе контролировать.

– Каких еще рефлексов?

– Боже, Ден, – рассмеялся Марк. – Даже я понял, о чем говорит Гедеон. Ты просто не дашь ей играть музыку, вместо этого ты прижмешь ее к стенке и сорвешь с нее одежду.

– Так, я вообще ничего не понял, – возмутился Савелий. – Почему я ничего не знаю?

– Надо было в прошлый раз идти с нами в клуб, – заявил я с усмешкой. – Тогда ты бы все прекрасно понял и услышал потрясающую игру на скрипке.

Савелий повернулся к Гедеону, требуя у него объяснений.

– Ден просто нашел себе очередную подружку, – попытался объяснить тот. – И теперь носится с ее скрипкой, как курица с яйцом.

– Она очень талантлива.

– Ден, раз она так талантлива, то просто верни ей уже скрипку, – сказал Гедеон.

– Не переживай, верну скрипку сегодня. – Я нахмурился.

– Он вернет ей скрипку, но заберет ее сердце, для пущей убедительности сверкнув своими проклятыми ямочками, – наигранно трагическим тоном произнес Марк и громко рассмеялся.

Мне захотелось в него чем-нибудь кинуть. Моя рука тут же нащупала на тумбочке пустой стаканчик из-под кофе, и через секунду он уже летел в сторону барабанной установки.

– Похоже, его уже все достали с этими ямочками! – развеселился Савелий.

В Савелия полетел скомканный листок бумаги, который я вырвал из блокнота, придав своему лицу максимально грозное выражение.

Макси

Мы с Ритой сидели на скамейке возле площадки, на которой сейчас выступали начинающие музыканты. Я то и дело нетерпеливо поглядывала по сторонам, выискивая взглядом Дена.

– Похоже, ты нервничаешь, – заметила Рита.

– Ты бы тоже нервничала, если бы потеряла самое дорогое. – Мои глаза снова непроизвольно забегали по прохожим.

– Ты уже рассказала Эдуарду о скрипке? Раз уж он сделал предложение, ты должна быть с ним откровенна.

– Мою любовь к музыке нужно демонстрировать наглядно, что без инструмента невозможно, – ответила я. – При первом же удобном случае я сыграю для него самую красивую мелодию.

– Ему станет неловко, что он так отзывался о скрипке, – заметила Рита. Она уже была в курсе всех моих переживаний.

– Он имеет право на собственное мнение. – Я слегка улыбнулась, повернувшись к ней. – Нелюбовь к скрипке – его единственный недостаток, но я надеюсь, что исправимый.

В следующий момент подруга толкнула меня в плечо. Я подняла взгляд и увидела перед собой Дена. Высокий, подтянутый, в нем не было ни одного изъяна. От этой мысли у меня перехватило дыхание. За его спиной висел мой футляр со скрипкой.

– Привет, девочки. – Он улыбнулся.

– Здравствуй, – я приветствовала его сдержанно. – Познакомься с моей подругой…

– Привет, я Рита, – она обвела его жадным взглядом.

– Рад знакомству, я Ден. – Он протянул ей руку, и она с удовольствием пожала ее.

Затем он присел на скамейку рядом со мной, сняв с плеча футляр и теперь придерживая его на коленях.

– Макси, вот твоя скрипка, в целости и сохранности, – сказал он, глядя на меня с очень близкого расстояния. – Хочешь убедиться, что внутри твоя Гварнери?

– Можешь не открывать, я тебе доверяю. – С этими словами я взяла футляр и поставила его перед собой. – Спасибо.

– Значит, я тебя выручил?

– Да.

– Не хочешь рассказать, от чего именно я тебя спас?

– Нет, – я изобразила на лице вежливую улыбку, а затем поднялась со скамейки, давая знак Рите последовать моему примеру. – Ден, спасибо тебе, что позаботился о моей скрипке, но нам уже пора.

Ден поднялся вслед за мной.

– Я думал, что мы прогуляемся.

– Мы торопимся, – пробормотала я.

– Это неправда, – вдруг заявила Ритка, и я обернулась к ней с убийственным взглядом. – Мы никуда не торопимся.

– Рита, – укоризненно прошептала я, не веря, что подруга решила подвести меня. Похоже, она не на шутку впечатлилась знакомством с участником группы Freedom Fly, потому что в следующий момент она попросила Дена с ней сфотографироваться и дать автограф.

Она сделала селфи, а потом протянула ему небольшой блокнот с ручкой, где он оставил свою витиеватую подпись, наслаждаясь таким вниманием.

– Как насчет тебя? Хочешь тоже снимок на память?

Не успела я ответить, что это совсем ни к чему, как он уже подошел ко мне вплотную сзади, прижался своей щекой к моей и вытянул перед собой мобильник для селфи. Я замерла, не дыша, пока он искал ракурс.

– Улыбнись, Принцесса, – прошептал он, и я вынужденно растянула губы в улыбке.

Он сделал один кадр, после чего я поспешила от него отстраниться.

– У меня появилась интересная идея! – вдруг сказал Ден, поворачиваясь ко мне. – Давай сыграем вместе!

– Что? – не поняла я.

– Там впереди, ближе к фонтану, я видел пианино. Думаю, что местный пианист уступит мне свое место для одной композиции. Что скажешь насчет совместной игры?

– Потрясающе! – Рита даже захлопала в ладоши.

Я растерянно посмотрела на Дена и его открытую улыбку. В голове у меня тут же возникла совершенная гармония звуков фортепиано и скрипки в красивом их переплетении.

– Макси, ты сыграешь под мой аккомпанемент, – мягко произнес он. – Тебе же понравилась наша совместная игра в прошлый раз?

В его голосе прозвучали проникновенные нотки, от которых у меня все внутри задрожало.

Ден

– Хорошо, давай на этот раз сыграем «Лето», раз уж мы оба хорошо знаем «Времена года», – согласилась Макси.

Я оказался прав, и молодой пианист с удовольствием согласился уступить свое место. Макси с нежностью прижала к себе скрипку, а я сел за пианино, которое было раскрашено яркими граффити, и сыграл арпеджио, проверяя звучание инструмента. Затем я посмотрел на Макси и подмигнул, призывая ее начать. Она медленно подняла смычок, а я наблюдал, как от сильного волнения она облизнула губы. Эти губы так и манили меня, а их обладательница как магнит притягивала к себе. Она заиграла, я мягко подхватил мелодию, и мы вместе ускользнули в пучину музыки. Пока мы играли, я то и дело смотрел на Макси и ловил весь спектр эмоций на ее лице. Она была так счастлива!

Прозвучали последние ноты, раздались бурные аплодисменты. Вокруг нас собралось много любопытных зрителей, которым наша игра пришлась по душе. Пианист пожал мне руку со словами, что узнал меня. После чего мы поспешили ускользнуть подальше от толпы.

– Ну что, тебе понравилось? – спросил я Макси.

– Да, очередной интересный опыт, – подтвердила она.

– Как-нибудь повторим, не правда ли?

– Думаю, что нет, ведь у нас больше нет причины видеться. – Она издала нервный смешок, пряча от меня свой взгляд.

– Вообще-то причина есть, – твердо сказал я, и она резко подняла на меня глаза. – Ты еще кое-что должна мне. – Я склонился к самому ее уху и прошептал: – Последний третий поцелуй.

– Нет, я все тебе отдала. – Ее лицо вспыхнуло.

– Два из трех засчитаны. Третий ты мне задолжала. А долг, как всем известно, платежом красен.

Рита обвела нас непонимающим взглядом. Макси в ответ молчала, не в силах подобрать слова. Как мило она хмурилась.

– Ден, нам действительно пора. Всего доброго, – наконец проговорила она и настойчиво потянула подругу за собой.

– Еще увидимся, Принцесса! – крикнул я ей вслед.

Макси обескураженно оглянулась на меня, а я невозмутимо послал ей воздушный поцелуй.

Наблюдая, как она удаляется, я обнаружил, что во мне вновь произошло какое-то замыкание. Эта девушка обволакивала меня непонятной вкрадчивой энергией. Я однозначно хотел ее. Она была эталоном красоты, живым воплощением того, что я мечтал получить как можно скорее. Но я понимал, что Макси – это не простая залетная девочка, которая с легкостью может прыгнуть в мою постель. Она… Она… Я не мог подобрать слов, какая она.

Она Принцесса. И точка.

Макси

– Хотелось обнять его, потрепать по голове и просто оставить его себе! – Риту просто распирало от возбуждения после знакомства с Деном, пока мы ехали домой в такси. Мне оставалось только смеяться над ее словами.

Да, можно было не врать себе, Ден был очень привлекательным и обаятельным, на него было приятно смотреть. Чем ближе он находился, тем меньше оставалось в голове разумных мыслей.

– А голос у него как мед! – продолжала Ритка. – Макси, как ты умудрилась с ним познакомиться?! Почему ты не хочешь еще раз встретиться, чтобы сыграть с ним, как он предложил?

– Рита, ты забыла, что Эдуард сделал мне предложение? – Я продемонстрировала подруге руку с кольцом на пальце.

– Вы оба музыканты, могли бы общаться как друзья. Тогда у меня был бы шанс еще раз увидеться с ним. Я-то ведь не помолвлена ни с кем!

– Мне не нравится этот дурной блеск в твоих глазах.

Стараниями Риты разговор про Дена не смолкал всю дорогу. Вместо того чтобы выбросить эту встречу из головы, она просто пропитала каждую клеточку моего тела, проникла в мою кровь.

Я приехала домой и смогла спокойно занести скрипку в комнату, все равно ни мама, ни отчим домой еще не вернулись. Решив воспользоваться их отсутствием, я достала скрипку и начала играть музыку, ощущая, как вибрировала моя душа. Я отправляла свою мелодию во Вселенную, чтобы эти энергетические потоки моей мечты когда-нибудь нашли подходящий момент, чтобы сбыться.

Обрадовавшись возвращению моей любимой скрипки, я играла два часа подряд. Пока в мою комнату резко не распахнулась дверь и на пороге не возникла перепуганная Лиза.

– Макси! – торопливо произнесла она. – Срочно прячь скрипку!

Едва осознав смысл сказанного, я опустила скрипку и принялась поспешно убирать ее. Затем дрожащей рукой захлопнула крышку и толкнула ногой футляр под кровать. Через секунду, как я это сделала, на пороге комнаты появился Герман, с треском распахнув дверь. Выглядел он очень странно. Отчим тяжело и громко дышал, похоже, что он бежал вверх по лестнице. Его лицо было искажено гримасой гнева. За его спиной показалась испуганная мама.

– Макси! – проревел Герман, подступая ко мне. Я заметила, что в руке он нервно сжимал планшет. – Что ты натворила, неблагодарная девчонка?!

– Герман, умоляю тебя, не будь так суров, – мама вцепилась в его плечо в попытке остановить.

Потрясенная, я уставилась на отчима, не понимая, в чем он меня обвинял.

– Зачем тебе понадобилось так нас позорить?! – отрывисто вскричал он, тряся передо мной планшетом.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – проговорила я, делая шаг назад.

– Ах, не понимаешь! – неистово зарычал он. – Значит, не понимаешь?!

– Не понимаю, – подтвердила я, стараясь придать голосу твердости и смело встретить его разъяренный взгляд.

– Ты разрушила не только свое будущее, но и мой бизнес! Маленькая потаскуха! Когда ты успела стать такой испорченной?! Мы нашли для тебя такую выгодную партию, а ты… ты… – Герман начал захлебываться своими словами, а потом вдруг в ярости хлестнул меня по щеке.

От неожиданности я отшатнулась. Боль обожгла, и я прижала ладонь к горящей щеке. Мама закричала, пытаясь успокоить Германа. В ее глазах была бесконечная паника. Я не понимала, что сейчас происходило. Неужели они узнали о скрипке?

– Вот, полюбуйся! – с этими словами он включил что-то на планшете и развернул его экраном ко мне. – Не понимает она!

Я уставилась на беззвучное вертикальное видео. Едва до меня дошел его смысл, время как будто остановилось, а по венам стремительно хлынул адреналин. Неверящим взглядом я смотрела на экран планшета, демонстрировавшего четкую картину, как я подошла в распростертые объятия Дена и поцеловала его, а его руки задрали мое платье, являя взору бордовые кружевные трусики. И при этом я не предприняла никаких попыток отстраниться от его обнаженного торса, продолжая отвечать на страстный поцелуй. Тугой комок страха стиснул мою грудную клетку так, что я не могла дышать. Кто мог снять это? Ведь мы в гримерке были одни…

Я перевела взгляд на Германа и увидела, как его ноздри раздуваются от гнева.

– Знаешь, кто прислал мне сегодня это видео, требуя объяснений? – Герман нервно швырнул планшет куда-то на пол, а потом схватил меня за плечи и с силой встряхнул. – Петр Соколовский, отец Эдуарда. Он просто в ужасе! Я никогда в жизни не испытывал такого стыда!

При этих словах я похолодела. Если Эдуард тоже видел это видео…

– Эдуард тоже видел это видео! – Герман словно прочитал мои мысли.

Мама заплакала, а потом присела на край кровати, закрывая лицо руками. Я почувствовала, как по моим щекам тоже катились горячие слезы. Эта новость стала для меня полнейшей неожиданностью.

– Макси, ты понимаешь, что ты наделала?! Я столько лет заботился о тебе, как о собственной дочери, дал тебе роскошную жизнь, ты никогда ни в чем не нуждалась, и единственное, чего я просил, – это вести себя благопристойно! Ты всегда казалась мне серьезной девушкой! Мы нашли для тебя лучшую партию, и Эдуард считал тебя идеальной невестой с безупречной репутацией. Но ты все разрушила в одно мгновение!

– Я могу все объяснить, – прошептала я, чувствуя, как дрожит мой голос.

– Ты изменила Эдуарду с каким-то рокером! Ты оказалась такой дрянью, Макси! – снова прорычал Герман, а затем с яростным ревом смахнул все вещи, стоявшие на комоде. – Все СМИ пишут об этом, везде твоя фотография с голой задницей в объятиях этого музыканта, и это гребаное видео транслируется с упоминанием моей фамилии! Мои деловые партнеры уже завалили меня вопросами, а я не знаю, что им ответить, черт возьми!.. Петр отказался инвестировать в мой проект, он теперь выступает против слияния наших компаний!

Герман снова подскочил ко мне и грубо схватил за руку, выворачивая ее. Я вскрикнула от боли.

– Максимилиана, я тебя ненавижу! Я не хочу видеть тебя в этой семье!

– Герман! – воскликнула мама, пытаясь поймать его за руку. – Я думаю, что этому есть какое-то объяснение! Макси, скажи, почему ты так поступила!..

– Я не изменяла Эдуарду! – закричала я. – Это был просто случайный поцелуй! Он абсолютно ничего не значит! Я люблю Эдуарда, я его не предавала.

– Этот музыкант лапал тебя за задницу, а ты ему это позволяла, как шлюха! – рявкнул Герман и наконец-то выпустил мою руку. – Но ты загубила не столько свою репутацию, сколько мою! Все уже посмотрели эти грязные новости! Они даже на телевидении!

Отчим снова поднял руку, пытаясь замахнуться на меня. Я отшатнулась и вдруг зацепилась каблуком за что-то на полу, а затем, споткнувшись и потеряв равновесие, рухнула на кровать.

– Что это? – вдруг раздался тихий голос мамы. Проследив за ее взглядом, я поняла, что она смотрит на край скрипичного футляра, который показался из-под кровати. Каблук цеплялся за ремень футляра, который я так неловко запрятала.

– Мама, нет! – воскликнула я, поспешно поднимаясь на ноги.

Но мама уже вытянула футляр и теперь смотрела на него застывшим взглядом. Герман тут же подхватил его, положил на кровать и распахнул крышку.

Это. Была. Полная. Катастрофа.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как лютая неприязнь исходит от Германа. Он повернулся ко мне, хищно сверкая глазами.

– Скрипка твоего отца? – произнес он, с презрением выплевывая каждое слово, указывая рукой на инструмент.

– Да, я не отказалась от своего призвания, – решительно ответила я. – Я играла. Я всегда играла. Потому что талант у меня в крови. От моего отца!

При последних словах Герман вконец взбесился.

Он развернулся к скрипке в попытке схватить ее, но я оказалась проворнее и, изо всех сил оттолкнув его, захлопнула крышку и схватила футляр. Я выкроила ровно две секунды, чтобы проскочить мимо него и выбежать из спальни.

В отчаянии закричала моя мама, после чего хлопнула дверь и послышались быстрые тяжелые шаги. У меня в ушах отдавался бешеный стук моего сердца, пока я бежала вниз по лестнице, а футляр жестко ударял меня по спине. Я знала, что Герман сломает скрипку, едва она окажется у него в руках. Он столько раз грозился это сделать, и я знала – он не шутил.

Возле двери он нагнал меня и сорвал с моего плеча футляр со скрипкой.

– Не трогай ее! – истошно закричала я, вцепившись в его пиджак. – Она моя! Моя!

– Ненавижу эту скрипку! Я превращу ее в щепки! – с этими словами он пнул футляр.

– Герман! Давайте все успокоимся! – пронзительно закричала спустившаяся вслед за нами мама. Он резко дернулся и краем локтя ударил ее в подбородок, заставив вскрикнуть.

– Ох, милая, прости, – Герман обеспокоенно повернулся к ней, поняв, что непроизвольно задел ее. – Тебе больно?

Убедившись, что мама в порядке, я схватила скрипичный футляр, воспользовавшись замешательством отчима, и вылетела из дома. Я не знала, куда мне бежать, но мне хотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда. Я промчалась по подъездной дорожке и остановилась возле открытых ворот, задыхаясь от нехватки воздуха.

– Макси, пожалуйста, постой! – раздался голос мамы, и я увидела, как она торопливо бежала ко мне.

Я замерла, ожидая, когда она приблизится ко мне. Мне так хотелось объяснить ей все и развеять эту безнадежную картину, которую они нарисовали в своем воображении после этого чертова видео. Я возненавидела Дена за то, что он заставил меня целовать его! И в тот же момент я возненавидела за этот поцелуй и себя! Сотни противоречивых мыслей кружились в моей голове, но в следующую секунду все они разом исчезли, когда мама оступилась на дорожке и рухнула на колени. Мое сердце вздрогнуло, когда я заметила, как она с мучительным стоном прижала руки к низу живота. Ее белые брюки окрасились кровью.

– Мама! – я сбросила футляр у ворот и устремилась к ней. – Что случилось? У тебя идет кровь!

В следующий момент возле мамы оказался Герман. Он обеспокоенно взглянул в ее лицо, а затем в ужасе уставился на алые пятна и окровавленные руки мамы.

– Мой ребенок! – воскликнула мама, цепляясь за Германа.

Услышав ее слова, я медленно остановилась.

– Ребенок, – ошарашенно прошептала я.

– Макси, я беременна, – ответила мама, а затем скривилась от боли.

Эта новость обрушилась на меня и раздавила мой разум. Моя мама была беременна, а я об этом даже не знала.

– Нужно срочно вызвать скорую! – Герман подхватил маму на руки и понес в дом. Возле входа показалась обеспокоенная Лиза. – Лиза, вызывай скорую! Сейчас же!!!

Я последовала за Германом, чувствуя, как в душе возник разлом. Он уложил маму на диван, пока Лиза диктовала адрес диспетчеру.

– Мама, как ты? – я бросилась к ней и взяла ее за руку.

Но в тот же миг Герман схватил меня за плечи и грубо оттолкнул в сторону. Его губы презрительно скривились.

– Это все из-за тебя! Из-за тебя она упала! – закричал он, потрясая передо мной кулаками. – Пошла вон из моего дома! Чтоб глаза мои тебя здесь больше не видели! Если ты убила моего ребенка, если ты… – тут его голос осекся, и он всхлипнул. Но затем тут же взял себя в руки и снова посмотрел на меня с нешуточной яростью. – Просто уходи, Макси. Потому что я сейчас готов тебя убить.

– Я хочу остаться с мамой, – проговорила я, обеспокоенно поглядывая на нее.

– Я сам о ней позабочусь, а ты пошла вон! – Герман указал мне на дверь. – Забирай свою чертову скрипку! И иди пиликай на ней, где тебе вздумается! Ты мне не дочь! Ты для меня никто! После того, что ты сделала, не надейся, что я прощу тебя!

Я сделала шаг назад, не отрывая взгляда от мамы, которая сейчас корчилась от боли. Чувство вины тут же захлестнуло меня: мама упала из-за меня и теперь могла потерять ребенка, о котором, как я знала, она давно мечтала. Боль адским пламенем обожгла меня изнутри.

Герман схватил меня за руку и поволок за собой в сторону двери.

– Делай что хочешь, но убирайся из моей жизни, – процедил Герман сквозь зубы. – Я терпел тебя 10 лет только ради твоей матери, но ты облажалась, Максимилиана. Теперь ты взрослая, сама о себе позаботишься. Ты хотела свободы? Ну так получай ее! На твоей банковской карте достаточно средств, а от меня ты не дождешься больше никакой благотворительности. Выживай как знаешь. Или можешь в канаве подохнуть, мне все равно! Пошла. Вон.

Я снова посмотрела на маму, которая притихла и свернувшись калачиком лежала на диване, затем встретилась с сочувственным взглядом Лизы, ставшей свидетельницей семейного скандала.

– Разреши мне собрать свои вещи, – попросила я, чувствуя, как сердце замерло, чтобы потом забиться с удвоенной силой.

– Лиза пришлет тебе вещи куда скажешь! А сейчас выметайся, чтоб через секунду духу твоего здесь не было!

Ощущая дикую пустоту в душе, я выскочила из дома и побежала вдоль подъездной дорожки в сторону ворот. Там я схватила брошенный футляр со скрипкой, закинула его за спину и быстро зашагала вдоль дороги, чувствуя, как слезы застилают глаза.

Глава 8

Ден

– В гримерке никого не было, – сказал я Владиславу.

– Значит, журналистка просто где-то спряталась, – предположил он. – Папарацци могут быть изобретательны, чтобы раздобыть сенсацию.

Мы с ним говорили по телефону, и речь шла о видеофайле, который уже успел наделать много шума среди наших фанатов и общественности. После встречи с Макси мне позвонил Влад и велел заглянуть в Интернет. Мне не пришлось долго искать, чтобы найти новость дня. Я несколько раз просмотрел видео, на котором был запечатлен наш с Макси поцелуй. Я долго силился понять, кто мог снять его, ведь в тот вечер в гримерке мы были одни. Или нет?

– Вот черт. – Я тяжело вздохнул.

– Уверен, что это дело рук помощницы той самой журналистки с «МузТВ». Потому что именно ее мы нигде не могли найти. Вероятно, она уже находилась в гримерной комнате, когда ты вместе с девушкой зашел туда.

– Судя по ракурсу, она снимала со стороны, где вроде бы стояла какая-то ширма, – догадался я, снова просматривая видео на экране ноутбука.

– То есть она спряталась за ширмой и наблюдала за всем происходящим? – уточнил Владислав.

– И умудрилась снять грязную сенсацию. Черт! Она не была бы такой грязной, если бы на месте Макси была другая девушка.

– Ты знал, что эта девушка из семьи одного из самых влиятельных бизнесменов Москвы – Германа Клементьева?

– Конечно, нет! – возразил я.

– Ден, твоя дурная слава гнусного сердцееда не доведет тебя до добра! – с искренним беспокойством сказал Владислав. – Ты должен перестать играть с девушками. Ты, конечно, красавчик, но определенно козел. У тебя рефлекс влюблять в себя девушек, и ты не умеешь его контролировать. За тобой тянется длинный шлейф разбитых сердец, тебе самому это еще не надоело?

– Почему сегодня мне все говорят про мои рефлексы, – простонал я.

– Потому что ты не умеешь их контролировать, – вновь назидательно повторил музыкальный менеджер. – Наверно, мне придется что-то предпринять, чтобы вправить тебе мозги.

– Лучше вправь мозги этой девчонке-папарацци. Я хочу, чтобы ты отправил ей претензию. Она поступила подло, выставив мою личную жизнь на всеобщее обозрение. Для меня этот инцидент не имеет значения, но Макси не заслужила, чтобы с ней так низко поступили.

– Я разберусь с этим, Ден, – пообещал мне Владислав, после чего отключил связь.

После разговора с менеджером я еще раз пересмотрел это видео, вспоминая наш жаркий поцелуй. Надеюсь, что Принцесса не видела это безобразие. Иначе она точно возненавидит меня.

Макси

Я приехала в парк Горького. В приложении такси я просто на автомате ввела часто используемый адрес, но, когда водитель высадил меня у парка, я растерянно остановилась перед входом, не понимая, зачем сюда приехала. Я не знала, куда идти. Мне нужно было придумать, где остановиться на ночь. Наступал вечер, на улице заметно сгущались тени.

Переживания за маму разрывали мое сердце на куски. Я позвонила Лизе и спросила, куда скорая помощь увезла мою маму. После чего набрала номер больницы, где мне посоветовали перезвонить через два-три часа. Дрожа от волнения, я бессмысленно обошла весь парк, после чего зашла в небольшое кафе. Едва я села за столик, как раздался звук входящего сообщения. Мое сердце сжали тиски, когда я увидела, что оно от Эдуарда. Он написал мне, что хочет срочно поговорить со мной.

Первая мысль: «Это будет тяжелый разговор». Я назвала ему адрес кафе, и он тут же прислал ответ, что приедет ко мне через пятнадцать минут.

Эдуард оказался очень пунктуален. Ровно через четверть часа он вошел в зал и молча сел передо мной за столик. Он посмотрел на меня долгим хмурым взглядом, видимо не зная, с чего начать диалог. Я тоже молчала, пока сердце в груди рвалось на куски.

– Я должна тебе все объяснить, – наконец проговорила я. – Все совсем не так, как ты подумал.

– Макси, здесь нечего объяснять, – холодно отозвался он, заставив меня вздрогнуть. – Я все видел собственными глазами. Это чертово видео повсюду.

– Я люблю тебя, Эдуард.

– Я такой дурак. Я повел тебя на концерт и сам бросил тебя в объятия этого музыканта. Теперь я ненавижу эту группу. Пока я пытался прорваться за кулисы сквозь охрану, ты вовсю с ним целовалась. На видео отчетливо видно, как ты сама накинулась на него! Макси, как я должен это понимать?

– Эдуард, возникло недоразумение. У нас с ним был спор, и я проиграла три поцелуя, – принялась объяснять я, надеясь достучаться до Эдуарда.

– Макси, я не желаю слушать твоих объяснений. Просто верни мне кольцо, пожалуйста. – Он требовательно протянул мне свою ладонь. – Это наша семейная реликвия, которую имеет право носить только моя будущая жена. Насчет тебя я теперь не уверен.

– Эдуард, – дрогнувшим голосом произнесла я и взяла его за руку.

– Кольцо, Макси, – повторил он, вырвав свою ладонь.

Я медленно стянула кольцо с безымянного пальца, которое он мне совсем недавно подарил, делая предложение, и положила в середину стола.

– Я не смогу простить тебе такого предательства. Ты опозорила меня. Не ожидал от тебя подобного. Я видел в тебе идеальную девушку, но твоя идеальность оказалась иллюзией.

Он взял кольцо и поднялся из-за стола, продолжая неотрывно смотреть на меня жестким взглядом.

– Я играю на скрипке, – вдруг выпалила я.

– Что? – не понял он.

– Я просто хочу, чтобы ты знал. Я играю на скрипке. – Я кивнула в сторону скрипичного футляра, прислоненного к стене рядом со столиком.

– Что ж, тогда понятно, почему ты так набросилась на того музыканта. Вас связывает музыка.

– Меня с ним ничего не связывает, – тихо сказала я и встала из-за стола, подходя к нему.

Он вдруг шагнул ко мне и крепко обнял, уткнувшись лицом в мои волосы.

– Мне так жаль, – прошептал он.

Затем он со вздохом выпустил меня из объятий и стремительно ушел. Ушел из моей жизни.

Я закрыла лицо руками и заплакала, не обращая внимания на косые взгляды посетителей кафе.

Добравшись обратно до сквера, я опустилась на скамейку, отчаянно перебирая свои возможности. У меня больше не было дома. Воображение тут же нарисовало безрадостные картины моего бродяжничества. На меня нахлынула жестокая реальность и пустота, начинающая сжирать меня изнутри. Я осталась совсем одна в этом мире.

Посреди моего отчаяния позвонила Рита, и на какой-то момент я подумала, что могла бы поехать и переночевать у нее. Но после того, как подруга рассказала мне, что ее родители тоже видели это злосчастное видео и теперь запрещают ей со мной общаться и увозят в другой город к тетке, я поняла, что попала в безвыходную ситуацию. От меня отвернулись абсолютно все из-за какой-то нелепой ошибки. И причиной всех моих несчастий был этот чертов Ден из группы Freedom Fly!

Пора было задуматься, где провести сегодняшнюю ночь. Я попыталась вспомнить, сколько денег оставалось на моей банковской карте. Денежный вопрос никогда не возникал в моей жизни за последние десять лет, но теперь я вынуждена была об этом задуматься. Герман выгнал меня из дома, заявив, чтобы я сама дальше выживала. Что ж, я мечтала получить свободу, с горечью подумала я. И вот я ее получила.

Я прошла пешком один квартал и вышла к небольшому отелю.

– Мне нужен самый дешевый номер на одну ночь, – сказала я девушке-администратору.

– К сожалению, у нас нет ни одного свободного.

Как выяснилось, в этой части города проходили две крупные конференции, вследствие чего во многих отелях и гостиницах не осталось мест.

– Что же мне делать? – прошептала я себе под нос и повернулась, чтобы уйти.

– Простите, – вдруг обратилась ко мне девушка. – Если вам нужно где-то переночевать, я могу вам помочь. Моя тетя сдает квартиры в аренду. Я могу дать вам ее контакты, она сможет вас выручить.

– Правда? Было бы здорово. – Это было бы неплохим решением, как мне показалось. Времени искать свободные номера у меня не было.

Я тут же позвонила по предложенному номеру. Мне предложили однокомнатную квартиру по очень удобному адресу неподалеку, так что спустя двадцать минут я уже поднималась на пятый этаж многоэтажки. Хозяйка квартиры оказалась приятной женщиной, а сама квартира – чистой и уютной. Я оплатила ей аренду за два дня, после чего она вручила мне ключи и уехала.

Я без сил рухнула на кровать и уставилась в потолок. Карусель из воспоминаний закрутилась передо мной, вызывая головокружение. В груди болезненно заныло, к глазам подступили жгучие слезы.

– Будь сильной, – сказала я вслух, ощущая острую боль в сердце.

Затем я снова позвонила в больницу, чтобы узнать о состоянии мамы. Поговорив с доктором, я смогла выдохнуть с облегчением. Выкидыша не произошло, врачам удалось своевременно оказать помощь и сохранить жизнь ребенка. После этой новости меня прорвало, как дамбу. Я плакала и задыхалась от потока слез. Если бы мама по моей вине потеряла ребенка, я бы никогда себе этого не простила. Я написала маме сообщение, но ответа так и не получила.

Придя в себя, я приняла душ, чтобы смыть с себя всю тяжесть этого дня. У меня с собой не было никаких вещей, поэтому пришлось постирать белье и повесить его сушиться. Я задумалась о том, что прежде мне никогда не доводилось заниматься стиркой. Мне предстояло научиться выживать в этом новом мире, учиться быть самостоятельной и продолжать высоко держать голову, несмотря ни на что.

Завернувшись в полотенце, я отправилась на небольшую кухню. Едва я налила себе чай, как раздался странный звук.

Клац. Клац. Клац.

Звук механизма при повороте ключа.

Мой взгляд метнулся к входной двери.

Через две секунды дверь резко отворилась и на пороге возникла хозяйка квартиры вместе с каким-то мужчиной, который держал огромный чемодан. Я застыла на месте, вцепившись рукой в полотенце, которое едва прикрывало меня.

– Что это значит?! – прокричала я, когда хозяйка сделала мужчине приглашающий жест пройти внутрь.

Он уставился на меня жадным похотливым взглядом. Страх окутал каждую частичку моего тела.

– Ох ты! Вы не говорили, что тут меня еще будет ждать такая куколка, – усмехнулся мужчина. – Я бы не отказался, если бы она согрела мне постель.

– Так, заткнись, – хозяйка квартиры с неодобрением взглянула на него, а затем повернулась ко мне. – Девочка, послушай меня, тебе придется сейчас же уйти. Я поторопилась сдать тебе квартиру. Мне надо впустить в нее другого жильца. Так что собирай, пожалуйста, вещи. Деньги я тебе верну.

– Да она может остаться, – протянул мужчина и подмигнул мне.

– Отвернитесь! – крикнула я, чувствуя себя абсолютно голой под его пристальным взглядом.

– Иди-ка и в самом деле подожди снаружи пять минут, – подтолкнула его к выходу женщина, и он нехотя вышел в коридор.

– Зачем вы так поступили! – бросила я женщине, а затем схватила вешалку с платьем и забежала в ванную.

Быстро переодевшись и натянув еще влажное белье, я вышла к ней.

– Прости, девочка, так получилось, – она развела руками. – Деньги я тебе перевела обратно на твой счет. Тут недалеко есть хостел, можешь остановиться там. Как выйдешь, сразу иди направо, все время прямо и через два квартала увидишь его.

– Вы могли бы хотя бы по телефону меня предупредить, а не вламываться вот так неожиданно, – вспыльчиво проговорила я, закидывая футляр со скрипкой за спину и направляясь к выходу.

Она молча открыла передо мной дверь, выпуская меня.

– Зря не осталась, – крикнул мне вслед мужчина, и я ускорила шаг.

Оказавшись в полночь на улице, я не смогла сдержать слез. Меня охватывала истерика, и я изо всех сил пыталась взять себя в руки. Ночь была прохладная, мое тело покрылось мурашками. Все еще мокрое после стирки белье добавляло неприятных ощущений. Размазывая по лицу слезы, я зашагала по дороге. Меня сегодня дважды лишили жилья. Мне захотелось взвыть от жалости к себе. Я оказалась в такой ловушке судьбы.

Я прошла один квартал, то и дело спотыкаясь на своих босоножках. Я двигалась в указанном женщиной направлении в поисках хостела. Можно было воспользоваться навигатором или картой, но у меня почти не осталось зарядки на мобильнике. Поэтому я просто шла, едва живая, под гнетом всего, что на меня свалилось.

Я перешла полупустую дорогу, и вдруг до меня долетели звуки электрических басов и пульсирующий ритм музыки. Пройдя еще чуть вперед, я оказалась перед входом в ночной клуб. Мигала ярко-оранжевая неоновая вывеска «Хаос». Я усмехнулась, подумав, что это место однозначно для меня. В моей жизни творился самый настоящий хаос.

– Девушкам вход бесплатный! – улыбнулся мне охранник, и я, недолго думая, улыбнулась ему в ответ и решительно вошла внутрь. До утра у меня будет крыша над головой.

Первым делом я убрала скрипичный футляр в шкафчик для хранения, а затем высушила в уборной волосы с помощью настенной сушилки для рук. Взглянув на себя в зеркало, я испугалась. Вид у меня был совершенно изможденный, глаза опухли от пролитых слез, кожа была бледная, а губы я изрядно искусала от нервов. Как только меня пропустили в клуб? Наверное, в темноте просто не заметили…

Меня окружало буйное веселье, танцпол был забит до отказа, люди бесновались под тяжелую музыку какой-то панк-группы. А я с неловким видом пробиралась к диванчикам в углу зала. Но в итоге я до них не дошла, решив присесть перед барной стойкой и заказать себе что-нибудь крепкое, что помогло бы мне немного расслабиться и на время забыть об удушающей панике. Бармен предложил мне порцию текилы, которую я опрокинула залпом, словно это была вода.

– Повторим? – подмигнул он мне, увидев мою решимость, и я кивнула.

Оказавшись в атмосфере клуба, я вспомнила Дена и наш первый поцелуй, который он хитростью заполучил. Я снова подумала о том, что он – причина всей череды моих несчастий. Кулаки сжались в бессильной ярости. Если бы не было спора на поцелуи, не было бы и поцелуев. Мне захотелось тотчас позвонить ему и высказать все, что я о нем думаю. Я достала мобильник и совершила вызов.

– Макси? Вот это сюрприз! Не ожидал тебя услышать, – раздался его обрадованный голос.

– Я звоню, чтобы сказать, как сильно тебя ненавижу! – запальчиво проговорила я. – Из-за тебя весь мой мир разрушился! И теперь мне приходится пить эту чертову текилу и сидеть в мокрых трусиках!

Я отключила связь, внезапно поняв, что ляпнула что-то лишнее. Про мокрые трусики точно не стоило ему упоминать. Но в моей крови бурлил алкоголь, и мне хотелось свободно выражать все, что я чувствовала.

Мобильник завибрировал. Ден решил перезвонить мне. Но я просто выключила телефон и убрала его подальше в карман. Затем ко мне подошел какой-то парень и предложил угостить коктейлем. Через пару минут передо мной возник ярко-алый коктейль. Разумом я понимала, что мне нельзя столько пить, но в то же время так хотелось взять и отключиться от окружающего мира и всех его проблем. Этот парень оказался хорошим слушателем, когда я принялась вываливать на него все, что наболело.

Ден

Этот странный звонок от Макси выбил меня из колеи. Она сказала, что ненавидит меня, а затем заявила что-то про мокрые трусики. Судя по голосу, она была пьяна. А потом она просто выключила телефон, заставив меня ощущать непонятную бурю внутри.

Я целых два часа не мог прийти в себя, думая об этой девушке. Наверняка она увидела это видео, гуляющее в Сети.

Посреди ночи тишину моей квартиры нарушил звонок. Я схватил телефон и увидел на экране имя: Принцесса. Я тут же принял вызов, ожидая услышать ее очередные возмущения, но вместо этого раздался незнакомый мужской голос:

– Вы знакомы с девушкой, с номера которой я вам звоню?

– Да, знаком, – ответил я, напрягшись.

– Ваш номер был последним в списке вызовов, поэтому мы решили позвонить вам. Вы не могли бы сейчас приехать в клуб «Хаос»? – и он принялся диктовать мне адрес.

– Что случилось? – спросил я, мысленно перебирая в уме самые страшные варианты ответов.

– Да ничего особенного. Просто девушка до чертиков напилась и потеряла всю связь с реальным миром. Срочно приезжайте и заберите ее.

– Я уже выезжаю, – бросил я. – Пожалуйста, позаботьтесь о ней.

Через пять минут я уже на полной скорости гнал в сторону ночного клуба. Оказавшись внутри, я тут же подошел к администратору. Как выяснилось, именно он и звонил мне. Макси сидела на барном стуле, уткнувшись щекой в поверхность барной стойки и что-то неразборчиво бормотала под нос.

– Вот, забирайте свою девушку. По-моему, у нее уже белая горячка.

Я приблизился к Макси и, присев рядом, дотронулся до ее лица. Она с трудом подняла отяжелевшие веки и посмотрела на меня замутненным взглядом.

– Макси, привет. – Я низко склонился к ней. – Зачем ты так напилась?

Оплатив ее счет, я поблагодарил администратора за заботу и подхватил Макси на руки. Она безвольно прильнула ко мне, уткнувшись носом в плечо. Вместе со своей драгоценной ношей я вышел на улицу, и вдруг она протестующе вцепилась рукой в мою спину.

– Скрипка, – пробормотала она.

– Я знаю, ты чудесно играешь на скрипке, – отозвался я мягким тоном.

– Скрипка, – повторила она и принялась так ерзать, что мне пришлось поставить ее на ноги.

Едва сохраняя равновесие, она устремилась обратно в клуб, и, качаясь, подошла к ряду шкафчиков. Затем извлекла из кармана ключ и попыталась безуспешно вставить его в замок. Я подошел к ней и, забрав у нее ключ, открыл дверцу.

– Скрипка, – вновь прошептала Макси, потянувшись к футляру.

– Я возьму, – повесив скрипичный футляр за спину, я снова подхватил Макси на руки.

Я бережно уложил ее на заднем сиденье, а сам сел за руль.

– Макси, я не знаю, где ты живешь, поэтому отвезу тебя к себе домой, – предупредил я ее.

Она не услышала меня, сладко уснув и подложив ладошку под щеку. Я повез Принцессу в свое логово.

Глава 9

Макси

Я медленно открыла глаза и пару раз моргнула, прогоняя остатки сна. Яркий солнечный свет падал на лицо, заставляя щуриться. Меня жутко тошнило, хотелось пить. Приподнявшись на локтях, я огляделась, пытаясь отыскать в голове хоть какое-то объяснение. Я находилась в пустой комнате и лежала на огромной кровати, укрытая одеялом. Не очень-то похоже на хостел, в который я вчера направлялась.

Стоп! В следующий момент события моей новой реальности обрушились на меня. Я вспомнила, как зашла в ночной клуб. Передо мной начали беспорядочно мелькать картины прошлого вечера.

Текила. Лимон с солью. Коктейль. Сколько порций? О чем я только думала, когда так много пила? Я застонала, схватившись за голову, которая резко разболелась. Как только я умудрилась добраться до… Я еще раз обвела комнату неторопливым взглядом, не в силах вспомнить, как здесь оказалась. Видимо, я сняла номер в отеле или квартиру? Откинув одеяло, поднялась с постели. На мне было платье, жутко мятое после сна. Я увидела свой мобильник на прикроватной тумбочке и тут же схватила его. Полный заряд батареи. Неужели я в таком состоянии даже успела зарядить его!

Потянувшись, я открыла выдвижную полку тумбочки. Из моего горла непроизвольно вырвался возглас, когда я увидела внутри целую кучу упаковок с презервативами. С треском захлопнув ящик, я вскочила с кровати и добралась до ванной, которая хорошо просматривалась из спальни. В зеркале над раковиной на меня смотрела такая же мятая, как платье, версия меня. Не в силах видеть свое слегка заплывшее лицо, я, шлепая босыми ногами по паркетному полу, оказалась в гостиной. Это определенно была квартира. Мой взгляд изучающе скользнул по одинокому черному дивану, обтянутому черной кожей, а затем я шагнула в сторону кухни. Как же хотелось пить, в рот как будто песка насыпали. И тут я увидела бутылочку воды на кухонном островке. Я тут же схватила ее и промычала от удовольствия, когда прохладная жидкость приятной влагой смочила горло.

Кухня была выдержана в стиле минимализма. Я принялась постукивать пальцами по рабочей поверхности, вновь пытаясь сконцентрироваться на событиях вчерашней ночи.

Итак, я пила в баре, изливала душу какому-то парню. Я нахмурилась, вызывая в своем разгоряченном мозгу потерянные образы. Звонок Дену! Черт возьми! Я наговорила ему каких-то глупостей. Что же случилось потом? Сознание, мучимое невообразимым похмельем, отказывалось выдавать мне дальнейшую информацию.

Я повернулась и вдруг с облегчением заметила футляр от скрипки, лежащий на тумбе в прихожей. Слава богу, что я ее не потеряла. Тут же в моей голове замелькали новые обрывочные кадры. Ден придерживал меня, а я бессильно повисла на его шее. Быстрая вспышка, как он помогал мне сесть в машину.

Черт. Черт. Черт.

Я не снимала эту квартиру. Где я?!

Я испуганно посмотрела на входную дверь, а потом подскочила к ней, пытаясь открыть. Дверь была закрыта на какой-то электронный замок. Я в отчаянии оглянулась вокруг в поисках ключ-карты, но ничего подобного не обнаружилось. Меня сковал холод, когда до меня наконец-то дошло, что я была заперта в чужой квартире.

Внезапно тошнота подступила к горлу. Я устремилась в сторону ванной, где меня жестоко вывернуло наизнанку.

Ден

Полночи я просидел, наблюдая, как Макси сладко спит. Я привез ее в свою запасную квартиру, которую использовал как романтическое гнездышко. Главное, чтобы Макси об этом не узнала, когда очнется. Под утро я тихо вышел и буквально через две минуты уже оказался в своем пентхаусе, для этого мне нужно было всего лишь пересечь внутреннюю дорогу и зайти в соседний дом напротив. Я быстро принял душ и привел себя в порядок.

Прежде чем вернуться в квартиру к Макси, я купил два стакана кофе и пару аппетитных булочек в кофейне на первом этаже. Я надеялся, что она еще спит. Хотелось бы мне видеть выражение ее лица, когда она спросонья увидит меня.

Но едва я открыл дверь, как понял, что Макси уже проснулась. Судя по звукам, доносившимся из ванной, ей сейчас было несладко. С алкоголем она явно не дружит. Я прошел в кухню и поставил на стол кофе и пакет с завтраком.

Через пять минут Макси вышла и тут же замерла, увидев меня. На ее лице проступило выражение самой восхитительной ярости.

– Опять ты! – воскликнула она, сжав кулаки.

– Привет, Принцесса, – невозмутимо улыбнулся я, делая шаг навстречу к ней.

– Не приближайся ко мне! Объясни, что вчера произошло, – требовательно проговорила она, вся пылая от негодования.

– Значит, ты была настолько пьяна, что ничего не помнишь? – Появилась мысль, не сказать ли ей, что она тут не просто отсыпалась после выпитого, но потом я подумал, что это было бы слишком жестоко с моей стороны, так пугать девочку. – Что ж, мне позвонили из клуба, поскольку я был последним в списке твоих вызовов, и попросили забрать тебя, когда ты вчера отключилась. Зачем ты влила в себя столько алкоголя? Это связано с тем, что ты увидела нас в новостях?

Выражение на ее лице тут же сменилось, на нем промелькнули боль и отчаяние.

– Это все из-за тебя, – прошептала она. – Вся моя жизнь разрушилась из-за тебя. Как только ты появился в моей жизни со своими поцелуями, все пошло наперекосяк!

– Ладно, обсудим это позже. Я купил нам кофе и завтрак. Но для начала тебе нужно привести себя в порядок. Ты выглядишь просто ужасно. Тебе срочно нужно в душ.

Я подошел к ней и попытался развернуть ее в сторону ванной комнаты. Она тут же дернулась от меня.

– Я не стану принимать душ в твоей квартире!

– Тогда мне придется засунуть тебя туда силой и отмывать до тех пор, пока ты не начнешь благоухать.

– Нет уж, лучше я сама.

– Вперед, – я улыбнулся и двинулся за ней, но она с громким стуком захлопнула передо мной дверь.

Макси хотела убежать сразу, как только вышла из душа, но я вынудил ее сесть за стол и разделить со мной завтрак. В итоге она с большим аппетитом уплела булочку и кофе, хоть и сердито поглядывала на меня.

– Так что у тебя случилось, Принцесса? Что за громкие фразы про разрушенную жизнь? Наш небольшой поцелуй, конечно, наделал шума, но не думаю, что мог повлечь за собой глобальные разрушения.

– Мне кажется, ты намеренно сделал так, чтобы этот чертов поцелуй попал на камеру! – выпалила она.

– Я не догадывался, что за нами подглядывал папарацци! И хотя в последнее время моя жизнь постоянно под прицелом фотокамер, я даже представить не мог, что в гримерке мы были не одни.

Она тяжело вздохнула и потянулась за своим скрипичным футляром.

– Я могу отвезти тебя домой, – предложил я.

– Если не сложно, отвези меня кое-куда.

Макси

Ден высадил меня возле больницы. Я должна была убедиться, что мама в порядке и ее здоровью ничего не угрожает. Меня проводили до палаты, и я выдохнула с облегчением, узнав, что Германа здесь нет.

– Мама! – я бросилась к маме, лежавшей на кровати. Ее лицо было бледным, но она улыбалась мне.

– Макси! Я очень рада тебя видеть! Я так переживала. – Она приподнялась и взяла мою руку.

– Мама, прости меня, я не хотела тебя расстраивать. Как ты себя чувствуешь?

– Не переживай, все хорошо. Ты не ночевала дома? Где ты была? Не слушай Германа, он говорил вчера сгоряча. Возвращайся домой, все будет хорошо.

Мама просила меня о невозможном. Вдруг ее взгляд задержался за моей спиной, на футляре скрипки.

– Давно ты нашла эту скрипку? – тихо спросила она.

– Давно, – призналась я. – Я играла тайком. Моя душа не могла жить без музыки.

– Твой отец тоже не мог жить без музыки, и вот к чему это привело, – мама судорожно вздохнула.

– К чему? – настойчиво спросила я. – Расскажи мне о моем отце. Почему ты всегда избегаешь говорить о нем?

– Он бросил нас. – Взгляд мамы стал холодным. – Забудь о нем.

В следующий момент дверь палаты распахнулась, и я увидела Германа. Его глаза округлились при виде меня.

– Макси, малышка, – проговорил он. – Я как раз хотел позвонить тебе.

– Пока, мама. Поправляйся. – Я улыбнулась маме и, не обращая внимания на отчима, вышла из палаты.

– Макси! – Он догнал меня в коридоре, схватив за руку и вынудив остановиться. – Можешь возвращаться домой. Да, я вчера погорячился, когда выгнал тебя. Но ты можешь вернуться. Мама из-за этого очень сильно переживает.

– Я не вернусь, – процедила я сквозь зубы. – Радуйся, что тебе удалось избавиться от меня.

Он удивленно посмотрел на меня, и его заботливая улыбка сменилась самоуверенной усмешкой.

– Да куда ты денешься, Макси? – пренебрежительно усмехнулся отчим. – Побегаешь пару дней и вернешься как миленькая.

– Я ни за что не вернусь, – повторила я, чувствуя, как уверенность в собственных словах заструилась по венам. – Я не позволю тебе испоганить мою жизнь и разбить мои мечты.

После этих слов его лицо исказила злоба, слова вылетали словно из пулемета, сочась ядом, которого бы хватило, чтобы отравить целый оркестр.

– Неблагодарная девчонка! Посмотрим, как ты выживешь без моих денег! Я сейчас же заблокирую твою карту! Вот и попробуй тогда прожить с помощью своей гребаной скрипки! Никуда не денешься – приползешь ко мне на коленях, умоляя впустить обратно домой! – с этими словами он развернулся и зашел в палату.

И в этот момент я поняла, что никогда больше не заставлю себя войти в двери этого дома. Разве что на пару минут, чтобы забрать свои вещи. Оглушенная его последними словами, я выбежала из больницы и поймала такси. Там у меня остались дорогие сердцу вещи, я должна была срочно забрать их. Тем более мне требовались мои документы и одежда.

Оказавшись в доме, я переоделась в удобные джинсы и футболку, накинула сверху теплую рубашку, переобулась в кеды, а затем покидала все необходимое в небольшую сумку. Я забрала и свои сокровища – нотную тетрадь, в которую записывала свои мелодические фантазии, пару семейных фотографий с отцом, которые чудом сохранились у меня.

Каждая поездка на такси теперь ощущалась на моем бюджете, мне нужно было скорее снять все наличные с карты. Но возле банковского терминала я поняла, что счет заблокирован. На сумму в кошельке я долго не протяну. Мне срочно нужны были деньги, и я знала только один-единственный способ, как их можно было заработать. Сегодня был четверг, мой звездный час, когда я играла в парке Горького. Музыка поможет мне выжить.

Ден

Я приехал на репетиционную базу позже всех. Никто сегодня не был настроен заниматься новым альбомом. Вместо этого все парни принялись заваливать меня вопросами о Макси.

– Ден, на этот раз ты очень эффектно засветился с девушкой, видео просто огонь! – заявил Марк.

– Ты что, медом намазан? – усмехнулся Савелий. – Почему девчонки сами кидаются на тебя? Стоило тебе раскинуть руки, как она сама запорхнула в твои объятия. И все это буквально под носом у ее жениха. Ну ты говнюк!

– Заткнитесь, – пробурчал я. – Вы тоже не под тем углом увидели всю картину.

– Тебе все-таки удалось сбить с пути эту девушку, – сказал Гедеон.

И тут я подумал, что, возможно, это она сбила меня с ног.

– Что у нас сегодня по плану? – спросил я, переводя разговор на другую тему.

– Мы в поисках скрипача, – с довольным видом ответил Гедеон. – Владислав дал объявление только вчера к вечеру, но судя по количеству желающих, кастинг устроим уже завтра.

– Вот как? И что потом?

– Мы запишем совместный сингл.

– Я могу пригласить на кастинг свою знакомую скрипачку?

– Ден, мы уже об это говорили, – вздохнул Гедеон. – Я не стану брать в команду кого-то из твоих подружек. Мне тут не нужен клуб разбитых сердец. Это не обсуждается.

Я нахмурился. Дальнейшая репетиция вызывала у меня только раздражение, которое я старался не показывать. Под конец наш менеджер Владислав собрал нас в кабинете и объявил, что получил от клипмейкера концепцию нашего следующего видеоклипа, который планировался в средневековом стиле. Я был занят мыслями о Макси, поэтому почти не слушал его, и даже толком не смотрел на раскадровки, которые он нам показывал.

– Нет, так не пойдет, – вдруг заявил Гедеон посреди обсуждения так резко, что вырвал меня из задумчивости.

– Что не так? – удивился Владислав. – Я уже вижу, что клип будет очень впечатляющий. Ты в образе эдакого темного ангела просто поразишь всю женскую аудиторию!

– У меня есть идея получше, – возразил Гедеон и вдруг посмотрел на меня. – Мне надоело быть в центре наших клипов, пора что-то менять. Мы все равны в нашей группе. Поскольку клип предстает в виде некой истории, где не будет кадров с исполнением песни, я предлагаю отдать эту роль Дену. Она ему больше подходит.

– Что? – не понял я.

Теперь четыре пары глаз внимательно уставились на меня.

– Рейтинг Дена сейчас зашкаливает, – продолжал Гедеон. – И образ разбивателя сердец, заявленный в клипе, ему больше к лицу.

– Да ты просто испугался сцены с поцелуем в конце клипа! – я усмехнулся и ткнул на одну из последних раскадровок.

– Яна точно будет ревновать, – засмеялся Савелий.

– Ну а ты у нас по поцелуям мастер, Ден! – провозгласил Марк.

Владислав выжидающе обвел всех взглядом, а затем улыбнулся.

– Мне нравится эта идея, – сказал он. – Что скажешь, Денни-бой?

– Не знаю, – я поднялся со стула. – Мне надо подумать. Вообще мне пора ехать.

Когда я вышел с репетиционной базы, погода начинала стремительно портиться. Все небо уже заволокло тяжелыми тучами, нарастали порывы ветра. Я намеревался отправиться в парк Горького, чтобы в очередной раз послушать завораживающую игру Макси, но, судя по погоде, она, наверное, уже уехала. Тем не менее я сел за руль и поехал в парк, который никогда в жизни не посещал так часто, как после знакомства с Макси.

Когда я вышел из машины возле ворот парка, моросящий дождь по-прежнему не прекращался. Глупо было надеяться застать Макси, но ноги сами понесли меня к знакомому месту. Пока я шел, моя одежда успела вымокнуть, но я никогда не боялся дождя. В репертуаре нашей группы была песня про дождь, смысл которой сводился к тому, что нельзя отказаться от полета во время дождя. Вот и я решил не отказываться и позволить жизни быть каплей дождя.

Макси

Дождь смешивался с моими слезами. Сейчас я чувствовала себя опустошенной и израненной, но в то же время обновленной, словно капли смыли с меня все болезненные воспоминания.

На музыкальной площадке было пусто, с первыми каплями дождя люди суетливо разбежались. Я сидела на спинке скамейки, поставив ноги на сиденье и облокотившись о край скрипичного футляра. Рядом лежала небольшая сумка с моими вещами. Дерево, нависающее надо мной, практически не спасало меня от непогоды. Моя одежда вымокла насквозь, неприятно прилипнув к телу. Сегодня мне не удалось ничего заработать, давно следовало заняться поиском жилья, но я не могла заставить себя сдвинуться с места. Мысли, что так, под дождем и в одиночестве, начинается мой творческий путь, наводили на грустные выводы.

Под аккомпанемент этих мыслей в сознании отчетливо зазвучали звуки «Меланхолической серенады» Петра Чайковского. Прекрасное уныние. Я втянула голову в плечи, а в горле застрял молчаливый крик.

– Какая же я беспомощная. Я даже о себе позаботиться не могу, – прошептала я, придавленная чувством опустошения. – Глупая девочка, которая подумала, что может чего-то добиться. А теперь все передо мной лежит в осколках.

Я поняла, что небо сегодня уже не прояснится. Дождь стал сильнее, капли принялись отбивать ритм на моей коже, словно на невидимых барабанах. Мои длинные волосы намокли и тяжело спадали с плеч. В какой-то момент я достала мобильник и долго смотрела на экран, пролистывая список контактов. У меня не было никого, к кому бы я могла обратиться за помощью. Я горько усмехнулась, а потом всхлипнула.

Ден

Я не мог поверить своим глазам. Макси сидела под проливным дождем на спинке скамейки. Ее опущенные плечи напоминали сломанные крылья. Было мучительно видеть ее в таком состоянии. Когда она подняла заплаканный взгляд и увидела меня, на ее лице промелькнуло искреннее недоумение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.