Екатерина Жебрак
Интриги Тёмного двора. Книга 4

Рамгар. Дыхание свободы

Яркие, нечеловечески-яркие голубые глаза, щурясь, смотрели в воздух. Или сквозь воздух.

– Хм… Любопытно… Я не чувствую Тарис. Значит, наш смелый и справедливый посланник сделал своё дело и отплатил ей благодарностью, снял моё заклятие. Слышишь, дорогой друг? Кажется, твой брат свободен и возвращён в Марскую суть.

Мхэлен криво усмехнулся.

– А Хэлдэрэ?

– Мертва. Сейчас – или в будущем – не суть, – усмехнулся Мар. – Мальчик не справился бы с ней, я даже и не планировал это. Её мог бы убить Сэахор. Но я не думаю, что он сделал это – во всяком случае до смерти мальчика. Магия присяги убила его любимого ученика.

– А если нет? – хрипло каркнул Мхэлен. – Если они не убили её…

– Тогда её убьёт моя магия, только и всего, – мягко улыбнулся Орин. –Мальчик принёс ей подарок. Точнее, подарок привёл его к ней. Её участь решена.

– Зачем?

– Разве непонятно? – удивился Орин. – Нарушать договорённости нельзя. Она должна была остаться даже несмотря на то, что погибла от твоей руки. А она сбежала. И не вернулась. Очень зря. Придётся наказать.

Лицо Мхэлена замерло.

– Заметь, я не сержусь на тебя – хотя стоило бы, – продолжил Орин. – Твою ошибку пришлось исправлять сложным путём… – он продолжал смотреть в небеса.

– На кой тебе свободный Сэахор? – хрипло каркнул Мхэлен. – Он же и так под тобой играет, Алхора заманивает.

– А, ты об этом? – отмахнулся Мар. – Это смешно. Алхора заманивать не нужно. Я всего лишь испытываю твоего брата. И позволяю ему самому исправить свои грехи.

– Уничтожить всех, к кому он применял украденные знания? – хмыкнул Мхэлен.

– Конечно. Он или справится с искушением предать меня – или пойдёт у него на поводу. В любом случае твой брат расстроится, увидев смерть ученика. Разозлится. И пойдёт уничтожать. Под моей эгидой или без неё. А я увижу, насколько он слаб… Насколько он подвержен страстям. Если он справится с искушением – в чём я сомневаюсь – я, пожалуй, даже сохраню его жизнь.

– Сэахор не победит Алхора. Он погибнет, а этот временный Король опять выживет.

– Ненадолго. Не забывай, на нём – присяги керов. Очень скоро сработают и они. Либо он не выдержит искушения и убьёт Сэахора, тем самым потеряя контроль над демоном. В любом случае, дорогой друг, Тёмные сами уничтожат себя. А каким способом – мне не важно.

– А если нет? Если Алхор и тут выкрутится?

– Тогда он станет заменой тебе, – безмятежно отозвался Орин. – Это ещё и лучше. Он – интересный собеседник. С ним я смогу больше. А вот тебе скоро придёт время отдохнуть. Разве это не прекрасно? – он повернулся на него, улыбаясь. – Я дам тебе шанс на счастье. Точнее, на покой. А, может, ты дождёшься Душу Хэлдэрэ там, за гранью смерти… И больше никогда не потеряешь… А мог бы жить… Ты же знаешь, что я не терплю предательств…

– Просто рука дрогнула, – буркнул Мхэлен.

– Ты под моей магией. Твои руки не дрожат, дорогой друг. Ты едва не сорвал моё заклятие. Это опасно. Для тебя самого… Но скоро тебя ничто не будет тревожить и ничто не будет угрожать тебе. Ничто не толкнёт на путь предательства.

– Зачем тогда тебе меня убивать?

– Потому что нельзя оставлять вину неискуплённой, – наставительно произнёс Орин. – Я забочусь о тебе, дорогой друг. О твоей Душе. Ей придётся умереть. Чтобы выучить этот урок. Урок верности.

– Мертвецы не выучивают уроки.

– Как знать, дорогой друг, как знать…

***

Она пошевелилась в его объятиях и, извернувшись, взглянула в глаза.

– Ты не жалеешь?

Алхор вопросительно приподнял бровь, обнимая эльфийку. Простыни сбились, почти ничего не прикрывая, но это их не смущало. Ни нагота, ни полосы шрамов, ни-че-го.

– О чём?

– О том, что отступился от Хэлдэрэ…

– О том, что не убил тебя, ты хотела сказать?

Эрья смутилась.

– Вот и я о том же, – усмехнулся демон. – В конце концов, я делаю это из уважения к самой Хэлдэрэ – раз уж она тебя создала, значит, у неё были на то основания. Это – её решение, решение её Души, как ты говоришь. Насильно возвращать к жизни её разум? Зачем? Она так хотела начать с чистого листа… Потом, правда, засомневалась. Но, глядя на тебя – всё же решилась. Кто я такой, чтобы идти против её последней воли?

Эльфийка улыбнулась, не находя доводов. А потом села на кровати и зябко поёжилась.

– Эрья?

– Вроде всё и правильно… Но… Чувствую себя воровкой. Я украла её жизнь, – она обвела рукой комнату.

– Вот потому и сердце то бьётся, то нет, – Алхор сел рядом с ней, взял её за руки. – Сама себя убиваешь. Заканчивай с этим.

Она с сомнением на него посмотрела.

– Твои соратники не принимают меня…

– Какое тебе до них дело? Да и – кто сказал, что Хэлдэрэ принимали? С моей подачи да при усилиях Лорда её порядком презирали. Это в последний год прониклись – да и то, думаю, по вполне корыстным причинам. Она была адекватнее Сэахора и приятнее меня, – усмехнулся он. – А ещё она не была опасна и злобна – что б не принять её? Ты точно так же завоюешь их расположение, ещё и быстрее – если вдруг тебе это будет нужно. Жизнь продолжается, Эрья, – улыбнулся демон, наблюдая, как она грациозно встала и принялась одеваться. – Крепости надо в порядок приводить. Новые строить – а то торговлю налаживаем, а караванам идти без отдыха приходится, негде остановиться. Дел много.

– А Орин?

Алхор слегка прищурился, тоже подтянув к себе одежду.

– Разберёмся. Информации у меня теперь порядком больше. Тебя я ему не отдам, на это может не рассчитывать. Только пообещай мне…

– Что?

– Что ты будешь бороться за жизнь. И перестанешь себя убивать. Эрья, что смешного?

Эльфийка улыбалась со странной смесью нежности и горечи.

– Иногда путь к мечте так тяжёл, что не стоит того.

– Значит, нам нужен другой путь.

– А если моя жизнь обойдётся нам слишком дорого?

– Это всего лишь расходы.

– А хватит ли душевных сил, чтобы оплатить их?

– Заработаем. Создадим, – его глаза сверкнули. – Эрья, жизнь и личность – не товар, чтобы торговаться. Что тебя беспокоит? – он вгляделся в её задумчивое лицо.

– Мне неспокойно. Он придёт. Мне кажется… – она смотрела куда-то в неизвестную точку, а её пальцы замерли, так и не закончив застёгивать пуговицы рубашки. – Мне кажется, я – то есть Хэлдэрэ – что-то могла унести с собой. Что-то запомнить. Он отправил Хэруола, он отправит и кого-нибудь ещё. Он ведь не знает, что я ничего не помню.

– Рядом со мной ты в безопасности. Так близко он не сунется, – Алхор смотрел ровно. – А с остальным – я буду искать, и я найду способ справиться с ним. Верь мне, Эрья.

Девушка улыбнулась. А демон, хитро усмехнувшись, галантно поцеловал её кисть.

– Думаю, самое время прогуляться, – он картинно взглянул в окно. – Погода располагает, а прогулки полезны для здоровья. Пойдём. А через пару дней, думаю, наведаемся в Мирас-Антол. Посмотрим, как дела в крепости Хэлгара.

– И я опять буду разговаривать с Ириэль, верно? – усмехнулась она, послушно вставая.

– Почему бы и не поговорить с себе подобными, – хмыкнул бывший кер. – А то одни вояки вокруг. Хочешь, и Тарис с собой возьмём. Пообщаетесь женским кругом.

Эрья рассмеялась.

– Тарис – и Ириэль… – она покачала головой. – Страшно представить, чем это закончится.

Алхор не ответил. Только вновь поднёс к губам её руку.

– Чем бы ни закончилось, Эрья… – его голос стал глубоким. – Это такие мелочи… Пойдём. Я же должен нормально поухаживать за тобой. А потом зайдём к Хетару. Надо расспросить его кое о чём…

Эльфийка смутилась, опираясь на его руку.

…Опираясь – потому что сил было всё ещё слишком мало…

***

Она сидела рядом. Сидела, слушая ехидно-резкий голос Хетара и насмешливые замечания Тарис. Сидела – рядом с ним.

Тонкая, изящная, с косо срезанными тёмно-рыжими волосами и эльфийскими миндалевидными глазами. Серыми глазами. Вот только без туманов и призрачных вихрей. Они были лишними и ненужными. Туманы растворились, а вихри опали. Им не было места здесь.

Алхор посматривал на неё, изучая всё ещё непривычный облик. Не похожая на себя-прежнюю – царственную, черноволосую, гордую и тревожную, Эрья была… Была другой. Только осанка, намертво въевшаяся в саму её суть, да глубокий взгляд напоминали Хэлдэрэ. А ещё – слова. И милосердие, щедро отсыпанное ей богами и столь странное для… Для нечисти. Ибо никак иначе не назовёшь Мару – а теперь ещё и перевоплощённую в эльфий облик.

Эрья уже не умирала – во всяком случае, не так быстро. Процесс угасания был остановлен. Весьма странным образом, но Алхору он очень даже нравился. Да и Эрья была не против… Скорее, очень даже за. Забывшая свою прошлую ипостась, забывшая стеснение и ложный стыд, она отдавала ему всё, что имела. Всю накопленную страсть, всю жажду любить, весь ураган чувств и яростную преданность. Всё… Совершенно всё. Слабая и испуганная в прошлом облике – в этом она была сильной. Храброй. Мощной. Её улыбки не были грустными, как раньше. Это были лукавые улыбки, слегка хищные, влекущие…

– Алхор! – раздался возмущённый голос Тарис. – Ты, вообще, нас слушаешь? Или на Эрью пялишься?

Бывший кер невозмутимо повернулся к Маре, понимая, что он не слышал ни слова. Зачем ему слова – если здесь есть кое-что поинтереснее…

– Разумеется, слушаю.

Хетар хмыкнул.

– Заметно, ну-ну… Так ты намерен с меня снимать это дурацкое заклятия? Тебе ничего не стоит.

Алхор невозмутимо на него посмотрел.

– Нет. Пока поживёшь так.

– Я буду полезнее Маром.

Тарис усмехнулась.

– Сомневаюсь, – возразил Алхор. – Твоя роль – мудрого наставника. Ты рассказываешь – мы делаем. И только.

– Хэруола верни, – рыкнул Хетар.

Синие глаза демона были безмятежны.

– Подчиняющее заклятие – и будет тебе и Хэруол, и Марство.

– Нет.

Алхор развёл руками.

– Сиди тогда человеком. Значит, говоришь, Орину Мхэлен нужен как костыль. А ты ему зачем нужен был?

Хетар слегка вздрогнул.

– Месть.

– За что?

– Мало ли, что в прошлом было…

– Хетар, – с давлением произнёс Алхор.

– Ничего серьёзного – такого, что тебе бы помогло в борьбе с ним, – скривился бывший Лорд. – Лучше Тарис спроси, чего она наслушалась в плену.

Тарис фыркнула.

– Можно подумать, он при мне говорил что-то! Искал он способ, как нас, Маров, убивать. И всё. Мы ж неправильные. А он любит, когда всё правильно. Можно подумать, он сам – нормальный! – кипятилась Мара. – Сам же нелюдь заторможенная. Мерзкий – ужас. Тошнит от него. Нудный до невозможности. Словами под кожу залазит. Рядом с ним жизнь не мила становится…

– Ты что-то путное сказать можешь? – устало спросил Алхор. – По существу.

– А ты перед пленниками свои секреты часто рассказываешь? – фыркнул Хетар. – Заманивай его и прикончим тут. Не Орина – так Мхэлена. Ты с Тарис заклятие на него наложишь запросто. Глотку вскрыть и я смогу, – он зло улыбнулся. – А без костыля Орин долго не протянет.

– Интересно, как мы Мхэлена заманим отдельно от Орина, – фыркнула Тарис.

– Только если разделиться, – проговорила молчавшая до этого Эрья.

Все повернулись на неё.

– Орин придёт, если ты позовёшь, – она посмотрела на Алхора. – Мхэлен останется один. На него можно будет напасть.

– На живца? – хмыкнул Сэахор, прищурившись. – На тебя заманить?

– Исключено, – ледяным тоном возразил Алхор.

Эрья спокойно выдержала недобрый взгляд Сэахора.

– Нет. На Хэлдэрэ.

Бывший Лорд вздёрнул брови.

– На Хэлдэрэ, – продолжила Эрья, – можно заманить Мхэлена. Её образ сможет принять Тарис. А Орин придёт к Алхору. Но его там не будет. Он будет поджидать Мхэлена. Так вы лишите Орина его опоры. Ослабите его или же принудите к новому договору.

– Неплохо, – вынужденно признал Хетар.

Тарис молча закивала. Алхор прищурился.

– Мне не нравится, что плана относительно самого Орина у нас нет.

– Разберёмся по дороге, – рыкнул Сэахор. – Керы, опять же, у тебя есть. Поднимай, пусть идут на него. Даже если просто разрушим временно его тело – выиграем время.

– Топорно, – скривился Алхор.

– Хоть что-то. Но её план, – Хетар нервно кивнул на Эрью, – неплох. Я бы попробовал.

– Я подумаю, – Алхор встал и подал руку эльфийке. – Тарис, иди. Хетар, подумай ещё. Эрья, идём.

– Алхор! – окликнул его Сэахор. – Верни мне Марство. Я помогу справиться с Орином.

– Подчиняющее заклятие – и ты Мар, – безразлично-устало повторил Алхор. – Без него ты мне враг.

– Стой, – бывший Лорд встал. – Давай иначе. Уходи с ней с Тёмной стороны, – он снова кивнул на эльфийку. – Смени облик и иди. Керы пускай уходят с тобой. А я вернусь на трон. И дальше сам разберусь, – проговорил он с силой и со странным для него ощущением просьбы. – Без тебя и неё Орину эта земля неинтересна. Изобразим, что Хэруол меня спас, что мы с ним и с Тарис тебя свергли и убили, – он смотрел пристально. – Ты станешь свободен, сменишь облик и её заберёшь. Поселишься, где захочешь. И бороться с Орином не придётся. Это моя война, не твоя. Ты полез не в своё. Уходи с Тёмной стороны, Алхор, – с давлением проговорил Сэахор. – Забирай то, что от Хэлдэрэ осталось и иди. Заключим договор – я не буду преследовать тебя. Отпущу. Мстить не буду. Орину не выдам. Совру, что ты погиб. Зачем тебе власть? Ты же меня сверг не из-за желания короны. Я тебе мешал, – он усмехнулся. – Обещаю не мешать. Керов отпущу – мне они не нужны. Вообще идея бессмертных слуг оказалась глупой. Лучше обычные. Меньше знают, меньше могут, – усмехнулся он. – Будет ещё и лучше. Ну? Тебе это выгодно со всех сторон. Ты тоже можешь сбежать, – он повернулся к Тарис. – Не трону.

– С Лэнхом, – вырвалось у Мары. – Алхор, отведи меня к нему, мне надо поговорить с ним.

– Отведу… Чуть позже…

Сэахор снова с давлением смотрел в синие глаза Алхора.

– Ну? Подумай. Это решение для нас всех. Договор я готов заключить прямо сейчас, в этом облике. Чтобы ты не боялся возвращать меня в Мара.

– Я подумаю.

***

Тёплый ветер ворошил золотистые волосы. Эльфийка положила букет ромашек на холмик земли.

– Вот и поговорим, – выдохнула она грустно. – Как всегда – не слыша друг друга…

Ириэль сострадательно коснулась её руки.

– Спасибо милорду демону, что разрешил похоронить его, как полагается, – с тоской произнесла Аэлинн. – Я думала, как преступника погребут. Это было бы правильно, наверное. Эх… Ещё одна смерть на совести Лэнхэллира…

– Лэнхэллира? – удивилась Ириэль.

– Он же его в фанатика превратил, – кивнула она на могилу. – Когда наш отец погиб, Лэнх сказал брату, что это керы виноваты. И Мары. Что не берегут народ. А это неправда. Отец знал, куда шёл. Он свою землю защищал. Семью. Он сам так решил… В патруле он был… Ну и… – Аэлинн вздохнула.

– А мама? – тихо спросила Ириэль.

Аэлинн вздохнула ещё тяжелее.

– Руки наложила на себя. Не смогла без отца. Любила его сильно.

Ириэль с болью смотрела на неё слепыми глазами.

– Прости… – тихо проговорила она.

Аэлинн отмахнулась.

– Да ладно. Я одна теперь из нашей семьи осталась. Все померли. Не стать бы следующей, – рассмеялась она с деланой весёлостью.

– Аэлинн, не говори так! – взмолилась Ириэль.

– Всякое случается, – вздохнула та. – Уж сильно напрашиваются такие мысли. Страшно хоронить своих, Ириэль. Даже брата, с которым пару веков не разговаривала, – она поёжилась. – Страшно остаться последней живой из всей семьи.

– Мои родители тоже погибли, я их даже не запомнила, маленькая была. Очень странно погибли, у реки нашли их, хотя мы, эльфы, реки не любим… Никто не смог объяснить, что случилось… Меня Владыка Илонэр забрал в свой дом и растил, как дочь, – грустно проговорила Ириэль. – Как хочется увидеть его… – вздохнула она. – Или письмо написать…

– Ну так напиши. Можно ведь даже в гости съездить, дороги открыты…

Вид Ириэль стал задумчивым.

– Думаешь, и правда можно?

– А почему б и нет? – пожала плечами Аэлинн. – Хэлгару б отпроситься у милорда демона, да отвезти тебя.

– Думаешь, он согласится?! – Ириэль прижала руки к груди.

– Хэлгар-то? – усмехнулась Аэлинн. – Да как же он тебе откажет.

– Как и Ульфар – тебе? – улыбнулась Ириэль.

Аэлинн погрустнела и кивнула.

– Хорошо, что он у меня есть. Я только с виду такая, – она передёрнула плечами. – Весёлая. Это потому что я с ним. Я не боюсь. А так… Обычная я, как все эльфийки. Люблю его сильно. Слов таких нет, чтоб сказать, как люблю. И боюсь за него… Боюсь, что погибнет, и всё… – её голос сел. – Я ж не смогу… Я в маму…

– Аэлинн… – с болью произнесла Ириэль.

– Это правда, – та шмыгнула и отвернулась. – Зачем притворяться? Ульфар тоже знает. Понимает. Поэтому обещает не умирать, – она улыбнулась с ноткой печали. – Хороший он… Удивительно, как такое счастье в моей жизни случилось… Что из всех меня выбрал. До сих пор не верится. Я уж думала, так, будет захаживать время от времени в библиотеку, а он к себе позвал…

– Замуж?

Аэлинн вздрогнула.

– Замуж? – переспросила она. – Н-нет… Зачем? Так… Просто… Жить вместе. Да мне и так хорошо, зачем мне этот «замуж». Детей всё равно не будет, да и он же человек. Надоем, может. Незачем жениться. Тебя Хэлгар тоже замуж не позвал. Не женятся керы, понимаешь? Незачем.

– А как же любовь человеческих мужчин, сильнее которой нет ничего? – мягко улыбнулась Ириэль.

– А вот так. Нет ничего сильнее. Я про любовь, а не про «замуж» говорила, – Аэлинн выглядела задетой. – Я лучше буду за Ульфаром просто так, чем за каким-нибудь высокопарным дураком-эльфом замужем. Не нужно мне это враньё красивое, пафос этот свадебный… Незачем.

– Прости, я не хотела обидеть, – Ириэль виновато смотрела на неё невидящими глазами. – Я просто поняла неправильно. Не осуждаю, даже не думай. Хэлгар замуж не зовёт, да и мне тоже не надо. Я тоже поняла, что красивые слова о верности, чести, благородстве слишком часто бывают пусты. Надо делать, а не говорить. А то, была ли какая церемония – не поменяет ничего. Любовь и уважение или есть, или нет. Не церемония это даёт, а честь, что внутри… – она улыбалась с толикой вины. – Я восхищаюсь тобой, Аэлинн. Тобой и Ульфаром. Вы для меня – пример. Я такого не видела в Андивере. Такой преданности друг другу, такой силы, такого… – она захлебнулась эмоциями. – Я хочу научиться любить – так.

Взгляд Аэлинн смягчился.

– Прости. Я… Слишком остро сказала.

– Ничего страшного, – расцвела Ириэль. – Это я глупость ляпнула, не подумав. Скажи, вы с Ульфаром так давно вместе…

– Да, во время прошлой войны сошлись, – кивнула та. – Ещё до гибели отца.

– А отец, он…

– Был не против. Он Марам и керам верил. Был за власть. Удивился, конечно, что мне Ульфар полюбился, а не Алхор какой-нибудь там, – фыркнула она. – Но не возражал. Не лез. Это братец, – она кивнула на могилу, – плевался. А когда Ульфар погиб, радовался. Я тогда его чуть не убила, – её голос стал внезапно тусклым. – А теперь – вот… – она вдруг закусила задрожавшие губы. – Айрам, балбес… Ну как же так… – слёзы наполнили её глаза. – Дурак… Зачем… – она прижала руку к губам.

Ириэль обняла её за плечи, утешая. Эльфийка плакала, тихонько всхлипывая, глядя сквозь слёзы на холмик свежей земли около крепости Далур-Нум. Земля молчала. Молчал и брат. Только теперь их разделяла не одна лишь обида. Теперь их разделяла смерть.

И ни поговорить, ни исправить, ни попросить прощения, ни простить было невозможно.

Поздно.

***

– Как всё ладно да складно… Мир серый, понимаешь ли… Память… – шаман перекладывал травы и обвязывал их жёсткой бечёвкой. – Как устроился-то, ты погляди… Тьфу, пропасть. Противно. Не дело это. Кто ж знал, что эльфка дурацкая – это наша госпожа демоница… Ладно бы себя вспомнила… И что обещала… Так нет же. Демону – хорошо, ей – неплохо, а остальных – по боку…

Он раздражённо отбросил пучки трав и отошёл от высокого стола. Открыл одну из шкатулок, стоящих на маленьком столике у окна, и извлёк из неё что-то небольшое.

Солнечный свет отразился ярким бликом от старого потёртого кольца.

– Забавная штучка… – прошептал Ульфар. – Необычная. Не только чары поиска здесь… Что-то ещё… Тянет колечко. Тянет демона… Хм… Любопытно…

Он вдруг глубоко вздохнул и прищурился.

– Давай, госпожа демоница… Попробуй…

Чуть дрогнувшими пальцами он положил кольцо на заваленный всякой всячиной столик в углу, стоявший около единственного в этой комнате кресла. Лицо степняка было мрачным.

– Любой исход лучше, чем как в клетке внутри хилого тельца томиться. Неправильно это. Эх… Что поделаешь…

***

Золотоглазая Мара внимательно посмотрела на стоящего на пороге незваного гостя. За окном сияло солнце, утро плавно переходило в день.

– Пойдём, – проговорил Алхор.

– Куда?

– В темницу.

– Чтоооо?!

– В темницу к Лэнху, – усмехнулся Алхор. – Пошли-пошли. Только – давай договоримся – тайно. Я поговорю с ним, ты послушаешь. Потом, если захочешь, тоже поговоришь. Согласна на такое условие?

Мара коротко кивнула.

– Пошли.

Он галантно пропустил её вперёд. Шли долго.

– Как тут закончим, ко мне зайди. Расскажешь уже про Орина.

–Расскажу. Только я немного знаю. Как Эрья?

– Нормально.

– Надо ей помочь. Угасает быстро.

– Ну так помоги, – Алхор спокойно посмотрел на Тарис.

Та передёрнула плечами.

– Ну а что? Ты сама сказала, надо объединиться. Самое время.

– Да уж. Поодиночке нас Орин легко прибьёт. Нужно с кем-то быть…

– Ты поэтому в объятия эльфа юркнула?

Тарис зло на него покосилась.

– Вполне логично, – продолжил Алхор. – Только вот экспонат слабоват. Впрочем… Мы пришли, – он остановился.

Мара посмотрела вперёд. Они стояли у массивной двери, отделяющей подземные казематы. Лязг ключей и замков, снятые заклятия, и дверь распахнулась.

– Заклятием прикройся, – шикнул на Тарис Алхор.

Они вошли под гулкие своды.

–Я думала, он как Эрья, в зачарованных комнатах… – прошептала Мара.

– Не заслужил, – фыркнул бывший кер. – А теперь молчи.

***

Голубые глаза взглянули спокойно. Движения эльфа были сдержаны. Ни грана страха или гнева. Он сохранял присутствие духа и безмятежность.

– Алхор? – проговорил он, вставая с утлой лежанки.

– А ты ждал кого-то другого? – усмехнулся демон, подходя к решётке.

– Ты суров ко мне, – он обвёл рукой камеру.

– Понимаешь ли, казематы получше – заняты, – оскалился Алхор. – У меня сейчас слишком много гостей, кому требуется особый пригляд.

– Это плохо – начинать царствование с тюрем.

– Ещё хуже – позволять преступникам шляться на свободе. Так, эльф. Рассказывай. Говорила ли Тарис при тебе что-то про Орина или Мхэлена? Про плен. Кстати, я отличаю ложь от правды, если ты вдруг не в курсе.

Лэнхэллир сжал губы.

– Ты ждёшь, что я буду наушничать на свою спутницу?

– Я жду, что ты из верности короне расскажешь то важное, что знаешь. Что поможет нам в борьбе с Орином. Он, кстати, вряд ли забыл, что Тарис сбежала самовольно. Он наверняка не прочь вернуть её обратно, – Алхор подмигнул. – Так что тебе должно быть выгодно участвовать в борьбе против него.

Эльф тяжело вздохнул.

– Ну? Я жду. Что она рассказывала?

– Ничего.

– Как это? Ты не спрашивал? Она не делилась? – удивился Алхор.

– Я не бередил ей раны этими воспоминаниями.

– Поняяятно. Хорошо. Я-то думал, что любящие друг друга несколько пооткровеннее… Кстати, ты выплатил Эрье премию, о которой я распорядился?

– Да.

– Врёшь.

– Я не договорил. Я выделил эти деньги, но не успел…

– Её вещи ты отправить успел. А золото что же?

– Так сложилось.

– Хм… Неплохо. Слушай, эльф, – Алхор прищурился. – Знаешь, а я готов тебя выпустить. О, ты оживился… Так вот, ты мне надоел. Ты будешь свободен. Совершенно свободен от Тёмной стороны. Если говорить точнее – ты будешь изгнанником. Забудешь дорогу сюда. Зато не в тюрьме. Хочешь? Готов?

Лэнхэллир побледнел.

– А Тарис?

– А что Тарис? Она же не в заточении, – усмехнулся демон.

– Я не хочу расставаться с ней.

– Ну… Она, может, захочет пойти за тобой. Я не держу.

Эльф облегчённо выдохнул.

– Я надеюсь, она и правда согласится на изгнание.

– А если нет? – демон смотрел с хитрецой.

– Тогда мне придётся прятаться… – медленно произнёс эльф.

Брови Алхора взметнулись.

– Так Тарис тебе нужна как сторожевая собака?!

– Нет! Ты не так понял. Но без неё… Без неё Светлые меня убьют. Она – Мара, она хоть как-то сумеет нам помочь.

– Э, нееет.

– Что?

– Она не Мара уже.

Эльф в ужасе на него посмотрел.

– Хэруол вернулся на Тёмную сторону. Как помнишь, он силён почти как Мар. Мы смогли наложить на Тарис заклятие. Она теперь эльфийка. Так что вы сможете отправиться на Светлую сторону нормальной эльфийской семьёй. Детей родить… Жизнь налаживается, эльф. А чего ты бледнеешь?

– Она… Не Мара?.. Но… Может, мы тогда останемся тут, на Тёмной стороне?

– Ты боишься? – фыркнул Алхор. – Ты что, не сумеешь защитить свою жену?

– Не хотелось бы проверять…

– Ну если ты волнуешься за неё, я бы попросил Ульфара подарить ей какой-нибудь амулет. Она будет хоть как-то защищена.

– А я?! Охотятся-то за мной! – воскликнул эльф.

– Так ты за себя боишься? – брови демона взметнулись. – Хм… Лэнх… А хочешь иной расклад? Я дам тебе амулет, скрывающий твою внешность. И отправлю вон за границы Тёмной стороны. Без права на возвращение. Но! Тарис останется здесь, у нас. Её я не выпущу. Сам понимаешь, её как эльфийку мне удержать легко. Ну? Как тебе обмен? Готов получить полную свободу? Выбирай. Или амулет и изгнание в одиночестве, или вы уйдёте вдвоём без магии. Что выберешь?

Лэнхэллир смотрел на него воспалённым взглядом.

– Скрывающий амулет?.. Свобода?..

– Да. Полная. Даже от Тарис.

Эльф тяжело вздохнул.

– Что ж… Так будет лучше для неё. Я не могу подвергать её опасности… Только… – он горячечно взглянул на демона. – Скажи ей что-нибудь… Ну… Что я умер. Или что ты меня убил.

Алхор фыркнул.

– Идея так себе. Мне тогда уж проще тебя и правда убить, а не морочиться с магией.

– Тогда… Ну… Я не знаю… Она же спросит про меня…

– Конечно. Она спросит. А я скажу, как есть. Что ты изгнан.

– Нет. Так нельзя. Я не хочу, чтобы она считала меня предателем!

– Ну так если ты и есть предатель, – развёл руками Алхор. – Кстати, а зачем ты ей предлагал ребёнка родить? Зачем он тебе?

– Это не мне. Это ей. Чтобы ей было не так одиноко. И, чтобы, даже если со мной что-то случится, она бы осталась не одна.

– Ааа, вот оно что… – покивал демон. – Значит, она должна отказаться от Марства, родить ребёнка, а с тобой потом непременно что-то случится, и вместо магии и сил, чтобы себя защитить, у неё будет ребёнок… Хм… Интересная логика…

– Ты не понимаешь женщин. И любовь не понимаешь, – сурово заметил эльф. – Ты не умеешь думать о других. Я понимаю её. Её желания, её чувства, её боль и одиночество. И готов позаботиться о ней.

– Чегооо??? – расхохотался Алхор. – Это – забота?! Заделать ей ребёнка, причём лишив её для этого Марства, а потом свалить. Она именно этого хочет? Она тебе так и сказала?!

– Женщины таинственны и стыдливы. Они не могут говорить открыто о том, чего хотят.

– Да неужто? Хм, стыдливая Тарис? – он картинно задумался. – И почему я не могу себе это представить…

Лэнх сжал губы.

– Алхор, заканчивай цирк. Я готов уйти с Тёмной стороны. Я готов пожертвовать своим семейным счастьем. Главное, Тарис останется в безопасности, здесь.

– Ааа, так уйти одному, бросив её здесь – это тоже забота? А она, бедолага, за тобой сюда прилетела. И заклятие выпросила. Эльфийкой стала.

– Да, Алхор, именно так, – эльф поднял голову. – Потому что это – любовь. И она требует жертв. Пусть я не буду с ней, но она будет жива. Это главное.

– Я всё больше понимаю Илонэра… – процедил Алхор. – Прирезать тебя хочется всё сильнее. Кстати… – он, уже готовый уходить, вдруг развернулся. – За что ты взъелся на него? Почему покушался на его жизнь? Ну раскрой уже карты – всё равно скоро разойдёмся и не свидимся.

– Я унесу это с собой в могилу, – Лэнх сжал губы. – Тебе незачем это знать. Не хочу сплетен за спиной.

– По типу тех, что разносишь сам? Разумно, – усмехнулся Алхор. – Ну что ж… А, да… Тарис хочет свидание. Пустить её сюда?

– Нннет, – эльф помотал головой. – Не надо. Незачем. Ей будет больно. Не хочу…

– Хорошо. Ладно, эльф. Скоро приду с амулетом.

– Спасибо, Алхор. Ты спасаешь мою жизнь.

Демон только фыркнул, уходя. Отойдя от камеры, он обернулся по сторонам. Тарис не было. Алхор понимающе усмехнулся и двинулся наверх. У него было ещё много дел. Но теперь уже – личных.

***

Тарис стояла на вершине башни. Ветер трепал короткие светлые волосы и сушил слёзы. Мара зло стянула с руки тонкий ободок обручального кольца. А потом резким движением вышвырнула его. Серебряная полоска сверкнула в лучах весеннего солнца и исчезла.

Губы Мары дрожали. Она всхлипнула и уверенно вытерла глаза тыльной стороной ладони. А потом с вершины башни в небо взмыла странная летучая мышь. Взмыла – и скрылась из виду…

***

– Алхор…

– Эрья?

– Мы уйдём?

– А ты бы хотела?

– Бросить всё и всех?

– Нет. Стать свободной. Жизнь в замке – когда ты его владелец и узник – крайне утомительна. Мы можем уйти, – он прищурился. – Я неплохо хожу под парусом. Можно уйти к морю.

– Ты станешь пиратом? – рассмеялась она.

Алхор улыбнулся.

– Почему сразу пиратом? Может, морским торговцем. А если и кто-то из керов останется со мной… О, наш корабль будет крайне удачлив… Непотопляем… Защищён…

Девушка снова рассмеялась.

– Как странно.

– Разве? – он приподнял бровь. – А мне кажется, заманчиво. Свобода – куда ближе, чем я думал.

– А ответственность? За страну.

Алхор жёстко усмехнулся.

– Я во благо страны сделал уже слишком много. И потерял слишком много. Может, страна справится как-нибудь без меня? Любой народ достоин своих Владык – что ж, пусть дальше живут под эгидой Сэахора. Он их не трогает, не притесняет. Сказать, что при мне стало лучше? – он пожал плечами. – Да, нет войны. Да, торговля. Да, города. Допустим. Но я на троне слишком мало времени, чтобы делать выводы. И я не хотел трона, Эрья. Как и Хэлдэрэ не хотела. Она хотела уйти, – он долгим взглядом посмотрел ей в глаза. – Потом хотела уйти со мной. Сейчас, похоже, мы можем это провернуть. И забыть Тёмную сторону как страшный сон.

– Не верится…

Бывший кер усмехнулся, глядя на небо сквозь лёгкий прищур.

– А я бы поверил…

***

Магия незаметно, с дыханием ветра, следовала по замку. Магия звала… Манила… Магия вела…

Магия руководила слабыми умами. Разжигала досаду и злость. Управляла, заставляя делать то, что ей, магии, было нужно. А нужно ей было одно – вернуть всё на круги своя…

Обрывки записей Алхора

Предложение Сэахора одуряюще-соблазнительно. Оставить ему трон, власть, страну – и уйти на свободу. Свободу, о которой я мечтал всю жизнь. Выйти из игры. Вдохнуть полной грудью. Вычеркнуть из памяти Тёмную сторону.

Сменить облик – недолго. Уйти – ещё быстрее. Своих забрать с собой – несложно. Или просто отпустить – пусть идут, куда хотят. Или остаются.

Мне трон не нужен. Обуза власти тоже. Игры я найду себе и на Светлой стороне. Устроиться, как полагается – смогу, даже не сомневаюсь.

Как соблазнительно…

Но сначала мне надо вылечить Эрью – пока под рукой магические лаборатории, шаман и недобитая Мара. И вернуть Хэруола с того света. Я это начал – мне и заканчивать.

А потом… Потом – на свободу.

Рамгар. На круги своя

Ульфар неодобрительно покосился на Алхора, зашедшего в лаборатории вместе с Эрьей. Демон вопросительно приподнял бровь.

– Почему бы и нет? – ответил он на невысказанный вопрос Ульфара. – Пока ей придётся быть рядом со мной – так безопаснее.

Шаман хмыкнул.

– Ну-ну. Как же. Ты, сеятель смуты – прям самое безопасное место на земле.

– Потому что внутри смерча всегда тихо, – хмыкнул Алхор, проходя в лабораторию. – К возвращению Хэруола всё готово?

– В процессе.

– Я тебе помогу. Быстрее справимся. Кстати, думаю, нам придётся сделать Эрью подобием кера. Хоть её состояние и улучшилось, но мне нужна уверенность.

Брови эльфийки взметнулись.

– Из тебя истекает жизненная сила – но твоё живое тело способно к рождению детей, – Алхор обвёл её силуэт рукой. – А, значит, мы можем перенаправить эту энергию тебе. Да, будешь бесплодна, зато жива.

Шаман присвистнул.

– А ты прям знаешь, как керов надо делать.

– Сэахор, понимаешь ли, разговорился, – лучезарно улыбнулся Алхор. – Эрья, ты согласна на это?

Эльфийка закусила губу, а потом уверенно кивнула.

– Я хочу жить.

Шаман молча скривился.

– Все хотят. Да не всем дано.

Алхор посмотрел на него тяжёлым взглядом.

– Молчу-молчу, милорд демон. Я – человек маленький, от меня тут ничего не зависит. Делаем из эльфки нечисть? Давай делать. Мага оживляем? Давай. Мне плевать. Работа такая, – шаман отвернулся и начал наполнять курильницу травами. – Бесконечная. Надоело. Всю вечность – работать…

– Вот и работай. Ульфар, где тело-то?

– Сейчас притащу, – проворчал он.

– Давай уж, сделай милость…

***

Шаман и демон готовились к призыву Души мага, а Эрья тихонько рассматривала обстановку. Множество трав, корений, камней, чучел, оружия и амулетов на высоких столах, на полках, среди книг и свитков. Лаборатория – а точнее, её часть, занимаемая Ульфаром, представляла собой хаос. Магический хаос, в котором шаман властвовал единолично.

– Ничего не трогай, – шикнул на неё шаман.

– Даже не собиралась…

– Вот и то-то же…

Эрья грустно посмотрела на него и отошла в угол комнаты, где стояло старое потёртое кресло.

– Да, лучше туда забейся и не отсвечивай.

– Ульфар, повежливее, – проговорил Алхор.

– Мы, степняки, люди грубые и невоспитанные. Терпи, милорд демон. И ты, госпожа эльфка, терпи. Я работаю, а не дружу. Сами там дружите.

– Ульфар.

Взгляды демона и шамана скрестились.

– Низко это, милорд демон. Что хочешь говори, а низко. Предал ты госпожу демоницу – не в Лазисе, так здесь. Эльфки этой нет и не было – она не рождалась, не росла. Она – оболочка Души нашей демоницы. Говоришь, она страдать будет, если вернётся? А почему не думаешь, что она уже страдает? Сейчас вот прям, сидя в этом хилом тельце, – он презрительно махнул рукой в сторону девушки. – Но я не удивлён. Совести у тебя, милорд демон, никогда не было, откуда б ей сейчас взяться. Чего глазами сверкаешь? Давай уж ворожить. А рано или поздно всё на свои круги возвращается. Можешь даже не сомневаться.

– Кто-то слишком много болтает… – процедил Алхор.

– Куда уж мне до тебя…

Эльфийка отвернулась, глаза щипало. Слова Ульфара больно ранили, а в густо пахнущем травами воздухе дышалось куда тяжелее, чем в других комнатах замка.

Шаман запалил курильницы. Едкий дым начал заполнять лабораторию. Взгляд Эрьи зацепился за лежащий неподалёку, на столике, перстень. Тот самый, который вёл Хэруола к ней. Что-то смутило эльфийку, она подозрительно прищурилась, глядя на его поверхность… Такую блестящую… Как будто ставшую зеркальной…

Дым заполнил воздух, а перстень сиял зеркальным блеском. Эрья смотрела на него… Краем сознания она замечала глубокий синий цвет чар Алхора и смутные силуэты духов вокруг лежащего на столе тела Хэруола, даже не задумываясь о том, почему она это видит. Есть – и есть.

Уставший от переживаний разум отказывался думать. Он просто смотрел… Смотрел в зеркальную гладь перстня… Утомление разливалось по телу, расслабляя его. Так, что само ощущение собственного тела размывалось. Как будто его, тела, и не было вовсе.

Она смотрела на магию. Магия смотрела на неё. Пока усталость – или что-то иное – не заставила веки смежиться…

***

– Хватит на сегодня… – проскрипел шаман. – Ещё разок, и вытащим его. Чуть-чуть осталось. Хорошо идёт.

Алхор обернулся в сторону Эрьи. Эльфийка спала в кресле.

– Выбирай при ней выражения, Ульфар.

Тот фыркнул. Алхор тяжело вздохнул.

– Это приказ.

Шаман вздрогнул. Магия присяги брала его в тиски.

– Ах вот ты как, милорд демон? Как заговорил-то… Уже рот затыкаешь магией? Ладно. Как знаешь. Буду выбирать – раз уж приказал. Только…

– Достаточно, – хлестнул голос Алхора. – Хватит причитать. Надо готовить новые чары. Она будет жить – нравится тебе или нет.

– Ээээ… Смотри…

Алхор обернулся к Эрье. Кожа девушки стремительно бледнела. Губы синели.

– Делай что-нибудь, милорд демон… – свистяще прошептал шаман. – Помирает никак…

Алхор не ответил. Только глаза его стали нечеловечески-синими, без малейшего намёка на зрачок. Синь заволокла всё. И даже воздух в комнате стал отдавать синевой.

– Ваши с Тарис попытки, видать, что-то сдвинули, – снова раздался голос Ульфара.

– Да что ты… – прошипел Алхор и вдруг взглянул на что-то. – Что за дрянь? Перстень?! Хэруола, что ли?! Поисковый?

– Ну да… Зачем он тебе сейчас-то?

– Затем, что от него тянется что-то к ней… Ульфар, чёрт тебя задери… Уничтожай поделку! Быстрее!

Силуэты духов взвились и рухнули волной на зачарованное потёртое кольцо. Алхор бросил взгляд на девушку. В его руках появился меч. Миг – грохот – и обломки стального ободка со звоном разлетелись в разные стороны, а на столе осталась глубокая выбоина.

– Не помогло, – процедил Ульфар. – Происходит что-то…

– Сам вижу. Уходит она… – прошипел сквозь зубы Алхор. – Вот что происходит… Дьявол… Демона надо. Хотя бы огрызок. Вместо сердца.

– Нет у нас огрызков. Где сейчас взять, не знаю. Эй, она дышит вообще?! Давай, делай кера из неё – если вообще из эльфов это сделается… Я за Тарис пошлю, пусть помогает, чай не просто так Мара.

Ульфар кинулся к выходу. Алхор остался около Эрьи. Синие лучи прошивали тело эльфийки, отыскивая источник силы, огромной жизненной силы. Секунды утекали, счёт шёл на мгновение. Лицо Алхора исказилось отчаянием.

– Ненастоящая ж она… – выдохнул вернувшийся Ульфар. – Нет в ней плодовитости… Не получится кер…

– Заткнись!

– Не могу! Кстати, нет Тарис в замке, слуги говорят. Улетела куда-то… Эй! Милорд демон, ну-ка вытаскивай госпожу демоницу из неё! Хоть серый мир, хоть в крапинку – лишь бы жива была! Да делай же что-нибудь!

– Дьявол! – Алхор судорожно обернулся по сторонам.

Взгляд его зацепился за кинжал на поясе шамана.

– Дай сюда. Против демонов, говорите? А за счёт чего? Не демоном ли созданная игрушка?

– Ты бы поосторожнее…

Но Алхор уже держал в руках зачарованный злой магией клинок. Вдруг он приблизил его к груди девушки. Приложил лезвие плашмя.

– Уходит. Уходит, милорд демон, – Ульфар склонился над ней, улавливая дыхание. – Сбегает от тебя, похоже. Чует тебя и удирает.

– Нет уж. От меня никто не уходил.

Повинуясь порыву, Алхор вдруг задрал ткань её рубашки, обнажая три бугристых шрама. Лезвие коснулось одного из них. А потом…

Потом остриё прочертило кровавую полосу по каждому из трёх.

– Зачем?.. – прошептал шаман.

– Затем… – Алхор вдруг полоснул себя по руке.

Показалась странная, пузырящаяся серая жижа, которую даже кровью было тяжело назвать.

– Эй! Вдруг оно тебя!

– Не убьёт. Не отрава же. И не горло вспоротое, – он приложил истекающую сизой массой рану к порезам на животе Эрьи.

– Обожжёшь же её!

…Удар был сильным. Волна непонятно откуда взявшейся энергии ударила во все стороны, отбрасывая стоявших на ногах к стенам. Воздух сменил цвет на серый.

– Кх-кх-кххх, – раздался кашель шамана. – Милорд кх демон, ты живой?

– Да… – Алхор поднялся с пола, как ни в чём не бывало.

Мгновение, и он был около кресла, где сидела Эрья. Вот только эльфийки там не было.

Шаман сощурил узкие глаза. Там, где сидела ещё минуту назад умирающая эльфийка, было нечто. Плотное серо-зелёное нечто. Комок энергии, сгусток силы.

Демонической силы.

Амулеты Ульфара дёрнулись, ощущая опасность. Духи взвыли в углах. Нечто инородное рвалось в этот мир.

***

– Спокойно. Остановись. Хэлдэрэ. Это я. Тебе ничто не угрожает. Я не пытаюсь тебя убить. Хэлдэрэ…

Он смотрел в серо-зелёный вихрь и разговаривал с ним. Разговаривал с тем, что готово было разметать всё вокруг. Что жаждало уничтожения.

– Хэлдэрэ, очнись. Не дай демону тобой завладеть. Это не твоя злоба, а его. Я знаю теперь, каково тебе было. Ты сильная. Ты боролась с демоном всю жизнь, и побеждала. Ты осталась человеком, когда остальные сдались и исчезли, растворились в демоне. Хэлдэрэ, ты сможешь и сейчас. Вернись. О тебе скорбят. Ты нужна людям. Они любили тебя. Я был не прав. Не понимал… Прости… Хэлдэрэ…

Серая масса стала плотнее. Но от этого менее угрожающей она не ощущалась. Скорее наоборот.

– Госпожа демоница… Ты чего? – выкрикнул шаман, прижавшись к стене. – Захотела Рамгар разметать, как Лонмор? По камушкам? Лонмор же жалела, а Рамгар чем провинился? Ты тут не балуй. Людей погубишь. Это ж жизни. Нехорошо так, госпожа демоница…

Вихрь стал утихать. Масса тёмной энергии как будто начала опадать.

– Ох, госпожа демоница… – продолжил шаман. – Неужто и правда ты? Я уж поверить боялся. Сердишься на меня, поди? Ты не думай, про тебя не забыли. И за победу не пили. Как без тебя пить? А вот теперь можно будет. Теперь всё правильно, – он улыбнулся странной, чуждой этому миру серо-зелёной энергии.

Вихрь стих. Шаман, прижавшийся к стене, незаметно выдохнул. А потом повернул голову, кожей почувствовав опасность. На него смотрел демон. Синеглазый демон. С белого как мел лица смотрели нечеловечески-яркие синие глаза. Шаман судорожно вздохнул. На него смотрела его смерть.

…А серый плотный дым рассеялся. Или, скорее, воплотился…

В углу лаборатории показался женский силуэт. Силуэт, окутанный спутавшимися чёрными волнистыми волосами…

Обрывки записей Алхора

Эрья… Дьявол…

Ульфар, я сверну тебе шею собственными руками.

***

Демоница сидела в кресле с высокой спинкой. Острый ноготь касался красиво очерченных губ. Взгляд серых глаз был неподвижен. Впрочем, взгляд синих – в которые она смотрела – тоже.

– Ты помнишь то, что было, пока ты звалась Эрьей?

– Нет.

– Думаю, скоро вспомнишь. Там было много важного.

– Вряд ли.

– Ненавидишь меня? – усмехнулся он.

За его спиной тихо потрескивал огонь камина.

– Да.

– И правильно делаешь. Хотя, признаться, я надеялся, что ты вернулась не просто на Тёмную сторону, а ко мне, – Алхор слегка улыбнулся.

– Нет.

– Разумно. У тебя тут дела. Что ж, королева вернулась, это главное.

– Я не королева. У меня нет имени. Ты отобрал его у меня, – она говорила отрывисто, а немигающий взгляд ввинчивался в череп Алхора.

Пытался ввинчиваться.

– Ты придёшь в себя, и мы всё продумаем. Решение найдётся. Я за власть и за трон не держусь.

– Уходи.

– Как скажешь, – он поднялся из кресла. – Я буду там, – он указал на вторую комнату. – Так безопаснее.

– Ты не умеешь охранять.

– Я научился.

– Не верю.

Алхор, улыбнувшись с ноткой печали, вдруг подошёл к ней и присел на одно колено у её кресла. Взглянул в нечеловеческие туманно-серые глаза.

– Прощения просить не стану. Такое не прощают. Но я хотя бы теперь смогу думать о победе, а не видеть во снах эти чёртовы стрелы в твоей груди.

Он встал и отошёл к двери. На пороге он обернулся. Демоница пустым взглядом смотрела в пустоту. Её кожа отливала серебром, а в глазах совершенно исчез зрачок. Алхор скривился. Несколько шагов, и он оказался около неё. Ещё мгновение, и он поднял её из кресла, заставляя встать на ноги.

– Хэлдэрэ! Ты не сломалась ни с демоном, ни с Сэахором, ни в плену, – он держал её за плечи и говорил с давлением. – И это не ты ненавидишь меня. Это демон. Он всех ненавидит. Ты его всегда держала в узде. Обуздай и сейчас. Я знаю, о чём говорю. Сам каждый день с ним борюсь. И справляться помогали лишь две вещи – воспоминания о твоей смерти и присутствие Эрьи – то есть твоё. Насколько я понял, ошмёток демона внутри Маров постепенно разрушает вас. Сэахор, Мхэлен, Тарис почти разрушены. Ты держишься. Спасает твоя человечность и принципы, – его взгляд стал пристальным. – То, что ты считала слабостью – это твоя сила. Ты сильна своей добротой и способностью думать о других. Подумай о том, что дорого тебе. Это поможет. Я уйду сейчас – скорее всего, моё общество лишь растравляет твою злость и играет на руку демону, но… Подумай о хорошем или любимом. Или о том, в чём тебе больно. Это неприятно, но демон отползёт, станет легче.

– Ты влюбился в Эрью? – смешок был коротким и злым.

– Да, – он не отводил взгляд. – Хотя эльфиек не жалую. Вот только эта была не такой, как они. Не догадываешься, почему? – он пронзительно посмотрел в её глаза. – Я тебя в любом облике найду. Хоть под заклятием, хоть в ином теле. Ты – это ты. И ты вернулась.

– Ты променял меня на неё.

– Нет. Я чувствовал тебя. Соединись с памятью Эрьи, Хэлдэрэ, умоляю тебя. Я знаю, ты можешь это. Это важно, поверь мне, пожалуйста. Личность Эрьи – твоё спасение. То, что поможет выдержать давление демона на тебя. Я готов помочь тебе в этом…

Хэлдэрэ криво улыбнулась.

– Тебе нужна она, да? Она – а не я.

– Мне нужны вы обе – потому что вы – единое целое. Я общался с ней, пытаясь создать ей магическое сердце. Чтобы затем то же самое сделать для Орина. Он – урождённый демон, как моя мать. Для жизни ему нужна чужая магия. Собственного природного источника магии он не имеет – не этого мира он.

– И что? – её ответы были отрывистыми.

– Получив сердце, он стал бы похожим на нас. А ещё ему не пришлось бы смотреть на магов и Маров как на еду, – он смотрел в её демонические глаза без зрачков. – Бороться с ним, идти на прямую стычку, похоже, не лучший вариант. Он мыслит чуждыми нам категориями. Он не чувствует. Я хотел изменить это.

– Глупо.

– Возможно. Но я искал способ…

В комнате стало тихо.

– Хэлдэ, – он коснулся её плеча, – почему ты не говорила, что видишь мир серым?

– Потому что это бессмысленно, – тускло ответила она. – Я – не человек. Я умерла. И ты умер. С этим надо смириться.

– Возможно. Но потерять эти краски… – он обвёл рукой зал. – Впрочем, думаю, время на решение есть…

– Бессмысленно. Нужно победить. И всё. А краски – незачем. В этом мире нет ничего стоящего.

– Хэлдэрэ, ты дома. Это уже стоит того.

– Дома? – тихо проговорила она. – Ты сказал «дома»?! У меня нет никакого дома…

Её зубы стиснулись.

– Значит, надо построить.

– Его разрушат.

– Кто ж им позволит?

– Они не спросят.

– Я тебе больше скажу – они его не найдут. Если ты захочешь.

– Пока идёт война, нельзя.

– Войны нет.

– Есть. Она не прекращалась ни на миг. Орин не успокоится, пока не уничтожит нас всех. И… Надо спасти Мхэлена.

– Мхэлена?!

– Да. Это благодаря ему я смогла сбежать.

Брови Алхора взметнулись.

– Вот так раз…

– Да, – она выпуталась из его объятий. – Поговорим утром. Я устала.

Она отошла к кровати и буквально стекла на неё. Алхор со смесью печали и сожаления смотрел на Мару.

– Уходи, – проговорила она, не оборачиваясь.

– Хорошо.

За окном была глубокая ночь. Люди и эльфы спали. А вот Марам и демонам не спалось.

Не-умершие имеют свойство жить очень странной не-жизнью. Впрочем, чего ждать от бывших людей? Научиться жить удаётся не каждому. Даже после смерти.

Он тяжело опустился в кресло, окинул взглядом погружённую во мрак комнату. Горло сжало до боли. Больно было и в груди. И в глазах. НА уши давила оглушительная тишина.

Опять – тишина. Опять – один. Опять – потеря.

Боль усилилась, боль расползлась по всему телу, сводя его судорогой. А в комнате было пусто и тихо. В той самой комнате, где ещё утром…

Он оборвал мысли. Жжение внутри становилось нестерпимым. Боль захлёстывала. Бывший кер криво усмехнулся, с трудом сглотнул и как будто через усилие подтянул к себе бумагу и чернила.

Опять – наедине с собой. Опять – разговаривать с пергаментом. Опять – в тишине…

Обрывки записей Алхора

Феерично. Очередной крах в шаге от свободы… Сложно поверить. Смахивает на дурной сон. Но что-то подсказывает мне, что это – явь.

Я в тупике. Я так хотел вызволить Хэлдэрэ – что ж, мне удалось. Вот она – живая, а я не могу выдавить из себя никакие путные слова, которые, я думаю, она ждёт. Но что тут скажешь, когда уже сделал предложение другой?!

Эрья… Как же так… Я пытался сберечь тебя, таская с собой, и сам же подставил… Привёл тебя на погибель… Чёртов шаман… Дьявол, как же это больно… До тошноты…

Всё не то. А у Хэлдэрэ зрачков нет. Её штормит. Справится ли с демоном сейчас? Или поддастся? И что теперь с личностью Эрьи? Стёрта? Сгинула бесследно? Дьявол…

Хэлдэрэ сейчас собой почти не владеет. Меня она ненавидит – ничего нового – но сейчас это опасно для неё самой в первую очередь. Для Эрьи внутри неё.

Завтра что-то станет понятнее. А мне нужно кое-что сделать. Поработать могильщиком и натравить одного шамана на одну обожаемую им демоницу… Желательно не убив его при этом – ибо я не намерен заплатить за его смерть своей Душой. А ещё спрятать своих людей и уничтожить пару десятков списков… И к Хетару сходить – а лучше даже спрятать его. Мало ли…

…Эрья, держись… Я тебя не брошу.

***

Ульфар смотрел на него без улыбки. Было бы глупо улыбаться в лицо тому, кто хочет его убить…

На лице Алхора играли желваки, а нечеловечески-синий взгляд давил, размазывал, уничтожал. Амулеты Ульфара трещали, отдавая всю свою защитную силу и распадаясь в пыль – хоть шаман и не знал, что так бывает.

– Почему кольцо валялось открыто? – отрывисто спросил демон.

– Дак много чего валялось…

– Как складно, не находишь? Ты так был против эльфки, а тут вдруг её убивает магия кольца Орина, которое ты не спрятал, не обнулил, ничего с ним не сделал, – Алхор не моргая смотрел на шамана, не обращая внимания на искрящие и дымящиеся амулеты. – Какой напрашивается вывод теперь у меня?

– Я бы не стал. Бессмысленно. Побоялся бы за госпожу демоницу. Кто ж так рискует? Не специально всё, – шаман попятился. – Да и амулет… Он же поисковый был! Как в нём ещё какие-то чары нашлись, сам не знаю. Не делается так… Да, не распознал, ну так я шаман, а не Мар, не демонюга. Строго судишь, милорд демон. Своему недругу вопросы задавай, а не мне – его игрушка…

– Думаешь, твои слова хоть чего-то стоят? – железные пальцы Алхора мёртвой хваткой вцепились в ткань одежды шамана. – Твоя глупость погубила мою Эрью.

Шаман не ответил, мрачно глядя в белое от гнева лицо Алхора.

– Предатель, – выплюнул демон. – Много обвинял меня – а сам не лучше. Бить в спину – да ещё женщине… Мразь ты, Ульфар, – он оттолкнул его.

– Я тебе говорил, что что-то случится…

– Зззаткнись, – глаза Алхора сверкнули, синь заполнила глаза, лишая их человеческого начала. – Порадуйся. Госпожа демоница вернулась. Иди, засвидетельствуй своё почтение да усмири, чтоб не одемонела и не разнесла тут всё. Напомни ей про то, какая она у нас хорошая, любящая и заботливая. Если сможешь, конечно, – выплюнул он.

– А и напомню. Да она и не забывала, я уверен, – запальчиво отозвался шаман. – Это ты у нас позабывал многое.

Алхор, уже стоявший у двери, медленно обернулся.

– Не волнуйся. Твоё предательство я не забуду. Никогда.

***

Она сидела неподвижно, глядя в одну точку. В дверь постучали. Одно движение кистью, и она распахнулась.

– Эк ты как, госпожа демоница, умеешь теперь!

Раздались шаги. В поле зрения туманно-серых глаз появилась знакомая кряжистая фигура степняка. В его руках была странного вида бутыль.

– Налью, госпожа демоница? А то бледна ты. Надо взбодриться.

– Не боишься? – она с трудом разлепила губы, голос её был хрипловатым.

– Выпить с тобой? А чего бояться-то? Пойло отменное. Помнишь такое? Тебе тогда понравилось. В отличие от остальных придурков. Ох и скучал я по тебе, – он извлёк откуда-то две простые чашки. – А моя-то как обрадуется! А то до сих пор глаза на мокром месте, как увидит что-то, с тобой связанное. Держи, госпожа демоница, – он протянул ей наполненную чашку. – Плохо тут без тебя было. Замок как вымер. Всё остановилось. Наши друг другу в глаза смотреть не могли – каждый себя винил, что помочь не смогли. Хорошо, что вернулась.

Мара не брала чашку. Степняк взял её за руку и уверенно сжал пальцы демоницы на глиняной ручке.

– Руки ледяные, ох не дело… Ты попей. Мигом кровь забурлит. Или что там у тебя. Да какая разница, собственно. Главное, веселее станет.

Он вдруг улыбнулся.

– Наконец-то зима кончилась. Попей. Я плохое не предложу. Да ты и сама знаешь… Во, давай… – он одобрительно кивнул, глядя, как она поднесла чашку к губам.

Демоница закашлялась. Шаман перехватил её руку с чашкой, не давай разлиться белёсой жиже.

– Во, так-то лучше. Ну как? Бурлит?

– Ульфар… – она вытерла тыльной стороной ладони выступившие на глаза слёзы. – Что это за гадость?!

– А это моё новое, – с гордостью заявил он. – На кобыльем молоке, с травами всякими. Ну и с драконьей слюной…

– Ульфар!!!

Шаман рассмеялся.

– Да, забористое получилось. Другим даже предлагать не буду, не оценят. Ну что, легче? Вижу-вижу. По глазам вижу.

Хэлдэрэ внимательно на него посмотрела.

– Вот Аэлинн обрадуется-то, – разулыбался он. – Страшно представить. Не забыли тебя, госпожа демоница. Даже не думай. И смириться не могли.

– Ульфар, – она пытливо смотрела в его узкие глаза. – Скажи мне…

– Про Алхора?

Демоница кивнула.

– Оправдывать не буду. Сглупил он так, что голову оторвать хотелось. Но, знаешь, мне тут подумалось… А он же не отпускал тебя. Не отказался. Не вычеркнул из памяти. Ел себя поедом. Даже на других женщин не смотрел – только на Эрью под конец посматривать стал – ну так она – это ты… Это, конечно, не извиняет. Но… Это не злонамеренность была, госпожа демоница. Это крах по глупости. Ты что бы ни решила насчёт него – все мы будем на твоей стороне. Наказать – так наказать. Оправдать – так оправдать. Тут крутить по всякому можно. Да и… Может, потому и удалось тебе вернуться, что он, кхм, любил. Это ж магия. Чистая. Не как демоническая. От Орина так никто ещё не сбегал. Может, и его, милорда демона, заслуга в этом есть…

Хэлдэрэ медленно кивнула. В серых глазах стал виден зрачок.

– Я поняла тебя.

– Эмм… Госпожа демоница… – вдруг несколько смущённо протянул степняк. – Ты это… Прости… За Эрью… Грубовато вышло… – он почесал лысую голову. – Не признал… Потом, конечно, исправился, подправил… А то совсем плоха была…

Мара едва заметно улыбнулась.

– Ты ведь помог… ей? Без тебя, я думаю, она умерла бы раньше. И я снова была бы в лапах Орина. А что до грубостей – так и она, я думаю, была не слишком права…

– Хорошо, что не сердишься, – проговорил он с облегчением. – А то переживал, знаешь ли. Невежливо вышло.

– Вот и не груби эльфийкам. Это тебе на будущее.

– Не буду, госпожа демоница, – разулыбался шаман. – А ты… госпожа демоница… не помнишь, что ли, всего?

Хэлдэрэ покачала головой.

– Помню Лазис. Плен. Пытки. Развоплощение. И потом как тут оказалась, когда ты и Алхор меня уговаривали. А эта… Эрья… Как сон. Дурной сон. Обрывками.

Шаман покачал головой.

– Хм… Даже жаль…

– Почему это?

– С Эрьей милорд демон ласков был. Осторожен…

– Помню, как меч из рук выбил, – она посмотрела в узкие глаза. – Ещё помню, как ты мне – то есть ей – руки заламывал, а Алхор шрамы искал. Больше ничего.

Ульфар снова обеспокоенно качнул головой.

– Эх… Ну, может, вспомнится ещё… Эрье порядком больше повезло, чем тебе в твоей жизни. Ты вспоминай потихоньку. Не всё там плохо было…

– Какое мне дело до этого? Он был ласков не ко мне, а к какой-то там эльфийке Эрье. Это ничуть его не извиняет.

– Хм… – хмыкнул Ульфар. – Так она ж – это ты…

– Нет. Я – это я. А она – плод воображения.

– Ээээ… Ну как скажешь, госпожа демоница… Плод так плод… Пойду я? Там надо Хэруола возвращать, последний обряд остался…

– Можешь не спешить…

Он непонимающе посмотрел на неё.

– Проверь патрули. Чары на границах. Это сейчас важнее.

– Как скажешь, госпожа демоница, – он поклонился. – Это куда веселее, чем опять в трупе копаться…

Дверь тихо закрылась за шаманом. Демоница сделала глубокий вдох. Встала. Подошла к зеркалу и вдруг стянула с себя рубашку.

Зеркальная гладь отразила изящное женское тело, изрезанное полосками шрамов – на животе, на плече и на груди. Кожа Мары начала менять цвет с человеческого на серо-стальной. Отметины шрамов стали почти чёрными.

Демоница смотрела на своё отражение, а оно менялось. Чёрное светлело, сливаясь с общим стальным фоном. Пока не сравнялось с ним окончательно. А потом серое скрылось под привычным человеческим.

…В зеркале по-прежнему отражалась изящная женская фигура. Но шрамов на ней больше не было. Хэлдэрэ провела рукой по гладкой коже живота. Никаких привычных бугров. Забытое давным-давно ощущение ровной кожи. Она глубоко вздохнула.

– Вот и всё…

***

Алхор ещё раз кивнул эльфу, тот ответил низким поклоном.

– Пока заляжете на дно. Уведёшь часть людей в крепости, подальше от Рамгара. Оставаться на связи – возможно, будут зачистки. К Королеве пока не втираться. Под руку не лезть.

– Понял, – прищурился Эрвиан. – А что дуракам этим про Айрама сказать? Нарисовать из него героя-мученика?

– Думаю, нет. Пусть будет слабаком. Время Лэнха заканчивается, Службу придётся изменить изнутри. Взять под себя. Пусть Айрам окажется малодушным трусом.

Эльф склонил голову.

– Понял. Это легко. Он таковым и являлся. Много звуков – мало толку. Как в обморок не хлопнулся, когда нас в темницах захватили, до сих пор удивляюсь, – фыркнул он.

– Вот об этом и расскажешь. Как он испугался. А потом отравился. А ты всего лишь ответил на пару вопросов, сыграл дурака и вышел на свободу, – презрительно процедил Алхор. – Кто адекватный – перевербовать. Скорее всего, от Службы в скором времени не останется ничего.

– Будет сделано.

– Отправляйся.

Эльф коротко поклонился и вышел вон. Алхор, помедлив, двинулся следом. У него было ещё одно дело. Дело, которое необходимо было успеть сделать. Успеть, пока…

Он отогнал дурные мысли. Взгляд синих глаз стал, как и прежде, насмешливо-спокойным. Он был в своей стезе, на своём месте. Сомнения, вина и боль потери больше не разрушали его изнутри.

Демоническая сила сидела смирно, как послушная собака. Ни гнева, выпускающего её, ни боли, загоняющей её в угол… Он был спокоен. Он чувствовал себя. И мог действовать.

Как обычно. Как раньше. Как всегда.

Осталось последнее – посетить одного пленника – и перепрятать его. Пока не обрушилась лавина. А она обрушится – уж слишком ровно смотрели туманные глаза Хэлдэрэ.

Так и бывает обычно перед бурей.

***

Шаман вышел из замка под открытое небо и тяжело сел на приступок стены.

– Ух… Получилось… А дело и правда в человечности. Она сдерживает жуть эту иномировую. Правильно, что милорд сам не пошёл. Его б порвала на куски. Меня хоть как-то послушала.

Он глубоко вдохнул прохладный весенний воздух.

– Глядишь, и выживем. Хорошо-то как… – вдруг разулыбался он, глядя на стайку щебечущих птиц, пролетевших неподалёку. – Шо б не жить, если жить хорошо? А то, что мир серый – ну что есть. Дело-то не в этом. Дело в том, чего ради жить. Этого Марам не хватает. Потому и блекнет всё. Что смысла нет. Будет смысл, глядишь, и зрение вернётся. Поживём ещё, госпожа демоница. Поживём… А там, глядишь, и своё обещание выполнишь… И будет мне счастье… Заслуженное… А эльфка та… Дак её и не было никогда. Так, химера, подумаешь. А демон успокоится и примет. Это ж одно и то же – госпожа демоница и эльфка эта. Перебесится и забудет. Сдалась ему эта недоделанная? Госпожа демоница всяко лучше. Успокоится, как есть успокоится – что он, что она…

Обрывки записей Алхора

Дело дрянь. К Хетару я не попал – по приказу Королевы переведён в другую темницу. Лэнха тоже спрятала. Не к добру. Я начинаю понимать Орина с его стремлением извести Маров… Опасная субстанция получается. С постепенным угасанием человечности. Понять бы ещё, насколько всё плохо у вернувшейся Хэлдэрэ. Та ли Хэлдэрэ вернулась… Что-то у меня есть сомнения на этот счёт… А вот насчёт причин её странного поведения в Лазисе сомнений всё меньше. Похоже, всё неспроста. После свержения Сэахора её вспышки гнева, обид, резкости – это были тревожные звоночки рвущегося наружу демона… Который и убил её. Заставил возомнить, что в одиночку она достигнет цели лучше, чем в паре со мной. Печально. И досадно.

Увы, этого я предугадать не смог. Значит, не врождённая человечность Хэлдэрэ сдерживала её демона – а заклятие подчинения воли, под которым она прожила почти всю Марскую жизнь. Стоило ей освободиться от него – и за несколько месяцев демон взял верх.

Дьявол. Как же мало правды во всей этой демонической истории…

Рамгар. Приказано забыть

– Чтооооо?!

– То, – передразнил золотоглазую Мару Алхор. – Вернулась. Спасибо Ульфару за растяпство. Или за саботаж.

– Он ещё жив?.. – осторожно спросила Тарис.

– Ещё.

Тарис понимающе хмыкнула.

– А Эрья?

– Понятия не имею.

– А Хэлдэрэ, она… В норме? Помнит себя?

– Нет, не в норме. Эрью она не помнит, – Алхор говорил быстро. – Судя по всему, человеческую и эльфийскую часть она подрастеряла. Похоже на перерождение. Думаю, она теперь – демоница. Только не фигурально выражаясь, как Ульфар это любит, а по-настоящему.

– И… чем нам это грозит?.. – осторожно спросила Тарис.

– Она не в настроении, если ты об этом, – он сдержанно улыбнулся.

– Понятно, – Мара поджала губы. – Сейчас начнётся.

– Не обязательно. Может и остыть. Скорее всего уже к вечеру придёт в себя. К ней Ульфар пошёл. Она к нему хорошо относится. Думаю, он ей поможет.

– Надеешься, что станет, как прежде? – золотые глаза смотрели в синие. – Не советую. После плена у Орина ничего не бывает, как прежде. Скорее всего, он её сломал. Она слишком… Слишком слабая. Будь осторожен. После плена всё страшно. Хочется сбежать и спрятаться… – она поёжилась.

– Ну так убегай, пока не поздно.

Тарис изумлённо на него посмотрела.

– Это не приказ. Это совет. Добрый, – Алхор смотрел серьёзно. – Когда всё уляжется, вернёшься.

Золотоглазая Мара покачала головой.

– У меня Лэнх тут. Только если с ним.

– После всего, что ты услышала?

– Это подло, но жизни не стоит.

Взгляд Алхора стал изумлённым.

– Это говорит убийца?

Тарис криво усмехнулась.

– Я порядком поумнела за последнее время. Не сбегу, Алхор. Спасибо, хм, что посоветовал. Но… Если только эльфа освободишь.

– Я бы с радостью, но в темницах его нет. Не надейся, не сбежал, – резко продолжил он, не давая Тарис сказать ни слова. – Хэлдэрэ его спрятала. И Хетара тоже. Потому и говорю – уходи, пока жива.

Тарис нахмурилась.

– Теперь тем более не уйду.

– Ну и зря.

***

Призрачно-серые туманы смотрели в мир. Мир опасливо отодвигался от демонической сущности. Миру было неприятно. Мир не любил быть пустым местом. Но демон, облачённый в изящное женское тело, не мог оценить его красоты.

Демон вспоминал, безжалостно перелистывая обрывки воспоминаний своей эльфийской ипостаси. Бегло, с презрением, проглядывая неприятные картины и пролистывая воспоминания чувств. Некоторые сюжеты заставляли его замедлиться – молодой зеленоглазый эльф со старой книгой в руках, его сестра, горячо защищающая свою правду… Выбитый из рук меч… Насмешки шамана. Заломанные руки. Ещё один эльф, пепельноволосый – и письмо как дорога в один конец. Тарис – и часы странного оцепенения рядом с ней. И вкус мяса.

Демон глубоко вздохнул. Губы скривились. Память подкинула ещё одну картину. Синеглазый собрат. Улыбающийся. Обнимающий. Сочувствующий.

Демон в женском теле оскалился. Ненависть поднялась волной.

– Предатель…

Листы воспоминаний полетели, как будто вырванные из книги. Демон выбрасывал всё лишнее.

– И чего я боялась жить? Всё было прекрасно. Это в плену плохо. В умирающем эльфьем теле плохо. А было – хорошо. А сейчас – может, ещё и лучше. Я стала сильнее. Я не допущу прошлых ошибок. Полагаться не на кого. Ждать нечего. Надо действовать.

Память вдруг подкинула ещё несколько страниц. Демоница усмехнулась.

– Вытащил всё-таки… Сдохнуть не дал. Что ж… Посмотрим… Пора. Закат. Нужно провести Совет.

***

Это был странный Военный Совет. Они собрались не в тронном зале, а в большой комнате с удобными креслами. Но удивительно было не это. Удивителен был состав Совета.

– С возвращением, – Хэлгар низко поклонился Хэлдэрэ.

– Это чудо, – тепло улыбнулся Тенна, повторяя движение военачальника. – Не верится.

Хонад молча покивал. Тарис нетерпеливо ёрзала. Лэнхэллир сидел в кресле, стоявшем чуть позади неё. Шаман хитро щурил раскосые глаза, поглядывая на криво ухмыляющегося Хетара – тот был между ним и Хэлгаром. Лицо Алхора было неподвижно. Но ему было далеко до лица Хэлдэрэ – похожего на маску.

– Рада видеть вас… Может и не всех, но многих, – проговорила Мара, оглядев собравшихся. – Думаю, все вы имеете право узнать всё из первых уст.

Собравшиеся молчали. В зале было неестественно-тихо.

– Вам известно, что я была убита Светлыми в Лазисе. После того, как оказалась под заклятием Орина, запирающим Мара в смертном теле.

– Как он сумел его на тебя наложить? – тихо спросил Тенна.

– Алхор дал ему эту возможность, – Мара отвечала без эмоций.

– Хэлдэрэ… – начал демон.

– Потом, – отрезала она. – Сначала расскажу я. Алхор пошёл на сделку с Орином. Тот требовал в обмен на мир со Светлыми лишить меня короны и имени. И заточить в теле эльфийки. План Алхора, в который я не была посвящена, предполагал отходные пути для меня. Поэтому перед поездкой в Лазис мы сняли заклятие с Тарис, – она указала на бывшую подругу. – Алхор хотел обмануть Орина. Дать ему наложить на меня заклятие, а потом тайком его снять. Увы, я этого не знала. Правда стала мне известна только в момент смерти того моего тела. Мхэлен перехватил мою душу и сознание. Я слышала весь разговор Алхора и Орина над моим телом.

Алхор тихо рассмеялся.

– Так вот зачем Орин так разглагольствовал. Рассказывал тебе.

– Да. А ты не опровергал. Тем не менее, я не обвиняю Алхора в предательстве, – она обвела взглядом напрягшихся керов. – Орин слишком хитёр. Он переиграл Алхора. Да и демоническая сила, которая рвалась наружу и внушала чувство всесилия, подвела его. На его месте любой бы проиграл. Сознательным предательством это не было – как бы Орин не пытался меня в этом убедить. Подтверждение этому – то, что Алхор сделал всё возможное – и невозможное тоже – чтобы меня вернуть.

В зале стало ещё тише. Собравшиеся как будто боялись шевельнуться.

– Далее моё тело собрало себя, а Орин этому помог. Принудительно воплотил. Я попала в его власть. Кстати, то, что ты выкрал Сэахора, Орин заметил, – она мельком скользнула взглядом по лицу Алхора. – Но посчитал обмен достойным. Кстати, все знают, что этот человек, – она указала на Хетара, – это Сэахор в ином облике под заклятием Орина? Так вот… Дальше был почти месяц попыток меня сломать и завербовать. Но сотни лет общения с Сэахором, – она взглянула на Хетара, – очень помогли. Сломаться я не смогла, хоть и сил сопротивляться, казалось, не было. Но пойти на условия Орина я тем более не могла. Это было для меня слишком низко, хоть и, возможно, разумно. Но я не тешила себя надеждой обхитрить хитреца. Поэтому просто сопротивлялась. Орин пытает мастерски… – её лицо ничего не выражало. – Но мне удалось вывести из себя даже его.

Хетар понимающе фыркнул.

– Не удивлён.

– Разумеется, – Хэлдэрэ смотрела перед собой. – В конце концов он попытался запереть меня в смертном теле. И это бы ему удалось, если бы не Мхэлен. Он не до конца разрушен Орином. Его личность – точнее, остатки личности, ещё сохранились. И… Он допустил ошибку. Сознательно. Он неправильно провёл свою часть заклятия, чем убил то тело, в котором я была. Убил, чтобы я смогла ускользнуть. Но Орин успел швырнуть в меня заклятием… И не одним. Я всё забыла. Теперь уже я знаю, что оказалась в окрестностях Илир-Гэна. Меня нашли и спасли Тарис с Лэнхом, – она посмотрела в золотые глаза Мары. – Я не помнила себя. В голове было имя Эрья. То самое, что я приберегла для себя на случай побега с Тёмной стороны. Оно всплыло. Да и внешность – почти та. И страшные сны. И повреждения магической структуры, которые заставили то тело умирать. Да, Орин научился убивать эльфов, вроде как не нанося ран.

Хэлдэрэ замолчала. Керы внимательно и тревожно смотрели на неё. Солнце садилось, зал постепенно погружался во тьму.

– Хэруол, ушедший, когда мы свергли Сэахора, попался Орину, – продолжила Хэлдэрэ по-прежнему без эмоций. – Тот отправил его сюда. По его следам. И по моим тоже. С поисковым кольцом и с кинжалом, убивающим демонов. Похоже, расчёт был на то, что Хэруол убьёт меня, а его убьёт присяга, которую он нарушит, сам того не подозревая… В итоге Хэруол был убит силами Тарис, которая не дала ему организовать побег Сэахора. И спасла мою жизнь. И многие жизни. Потому что оказавшийся на свободе Сэахор вряд ли удержался бы от искушения начать если не войну, то резню. Тарис, я в долгу у тебя, – Мара склонила голову. – А также у Ульфара, который подлатал умирающее эльфийское тело Эрьи и затем помог мне справиться с демоном, когда Алхор вернул меня. Алхор, тебе я тоже благодарна, – как будто с трудом проговорила она. – За возвращение. Мог ведь дать мне умереть в теле Эрьи, и тогда Орин перехватил бы меня.

– Не мог, – хмыкнул Алхор. – И это не слова.

Хэлдэрэ молча и изучающе посмотрела ему в глаза.

– Да. Это факты. Это то, что доказывает твою невиновность.

Алхор едва заметно улыбнулся, но это была горькая улыбка с примесью сожаления. Мара снова замолчала.

– Эрья у тебя дельная получилась, хорошая, – хмыкнула Тарис. – Я за неё чуть Алхора не порвала, даром что под присягой.

Хэлдэрэ странно на неё покосилась.

– А что ты удивляешься? Я очень даже прониклась, – Мара пожала плечами. – Ты, надеюсь, за прошлое на меня не злишься – ну, за этого гада? – она кивнула на Хетара. – Я б тогда с тобой спиной к спине против Орина… Кто у него был, друг друга не предадут.

– Не предадут… – негромко повторила Хэлдэрэ. – Хоть Орин такого и не ожидает… А что до злости… Я уже даже на себя не злюсь. Незачем. Я жива – это главное. А ошибаются все.

– И что теперь, моя королева? – спросил Хэлгар.

– Теперь – Совет. И – я не королева. Королева Хэлдэрэ умерла. Ваш Повелитель – Алхор, – она жестом указала на демона. – Моя роль на Тёмной стороне пока не ясна. Обнародовать моё возвращение прямо сейчас нельзя – Орин воспримет это как повод для новой войны. Пока мы не справимся с ним, моё имя останется только на могильном камне. Что будет потом, я не знаю.

– Кое-кто кичился, что готов уйти с Тёмной стороны, оставив мне власть, – блекло, но зло рассмеялся Хетар. – Ты можешь уйти вместе с ним. Я не возражаю.

– Если ты доживёшь до конца войны.

– Убивать меня поздно – если мою Душу перехватит Орин, он узнает, что ты вернулась. И развяжет войну, – ухмыльнулся он.

– Это если убивать неправильно, – Хэлдэрэ повернулась к Алхору. – Зачем он тебе? Как заложник?

– От такого заложника больше проблем, чем пользы… – процедил Алхор – он был единственным, кто не сидел, а стоял, опираясь локтями на спинку кресла. – Скорее как информатор. Сейчас он постепенно умирает – это уже благодаря Орину.

Хетар криво улыбнулся.

– Он рассказал об Орине достаточно много интересного.

– И половине этого я бы не верила, – продолжила Хэлдэрэ.

– Я тоже, – проворчал Ульфар. – Сэахору ты живым не выгоден, милорд демон, – он взглянула на Алхора. – Нет ему резона правду говорить. Ни-о-чём.

– Безусловно, – светски улыбнулся Алхор. – Но это не единственная его польза.

– Ради Хэруола? – снова спросила Хэлдэрэ.

– И это тоже.

– А зачем нам Хэруол? Думаешь, он изменит своё отношение к нам, к предателям, когда ты его вернёшь?

– Он хороший маг.

– Есть и другие. Хэруолу я бы спину не подставила. А перевербовать… – она покачала головой. – Не верю.

– Он всего лишь не оценил ваше предательство, – хрипло проговорил Хетар.

– Именно, – Хэлдэрэ повернулась на него. – Он не увидел, что это было не предательство, а свержение тирана. Он был единственным, кто не видел твоего произвола, твоей предвзятости и бесчеловечной жестокости. И он был единственным, кому ты не разрушил судьбу, заставляя принять керство, – Хэлдэрэ вдруг встала. – Мы действительно совершили ошибку, свергая тебя. Мы должны были закончить дело сами, а не полагаться на обманщика-Орина.

Она кинула выразительный взгляд на Хэлгара. Всего миг – и военачальник стоял за спиной Хетара. Тот попытался сопротивляться, но старший кер уже вздёрнул его на ноги. Хэлдэрэ шевельнула рукой, и Хетар замер, спелёнатый заклятием.

Мара подошла к пленнику.

– Ты сломал мою жизнь. Сыграл на моей наивности и открытости. Ты измывался надо мной – морально и физически. Ты насиловал меня. Ты раз за разом отнимал то, чем я дорожила. Ты всучил мне вечность, о которой я не просила – потому что тебе было это выгодно. Я же заберу у тебя эту самую вечность – потому что это выгодно мне. Хэруол, последний, кто любил тебя – мёртв. Тебя больше не защищает ничья любовь. Прощай, Сэахор.

– Хэлдэрэ… – начал Алхор, выпрямляясь и тревожно глядя на неё.

Кто-то тихо охнул. Кинжал, незаметно появившийся в руке Мары, с лёгким хрустом вошёл в тело Хетара.

– Таким, как ты, кара одна. Сохранять твою жизнь нет причин. Умри, Сэахор.

Он захрипел. А Хэлдэрэ с напряжением вытащила клинок из раны и передала его рукоятью вперёд Хэлгару.

– Он убил твою семью. Добей. Ты имеешь право.

– Благодарю, моя королева. Я служил убийце больше трёх сотен лет. Я признаю за собой право убить его, пусть и безоружного.

Хэлдэрэ отступила на шаг назад, но поздно. Капли крови из вскрытого горла забрызгали её лицо и одежду.

Хэлгар отпустил пленника. Тот кулем упал на пол.

В зале стояла оглушительная тишина. А потом раздались медленные, но громкие аплодисменты. Все удивлённо обернулись на звук.

– Уважаю, – протянула Тарис, глядя на Хэлдэрэ в упор. – Убивать надо быстро. Виноват – заплатил. И не размусоливать всякие там прощения и искупления. Я думала, ты не сможешь.

– Я была у Орина. Я теперь многое могу… – она не отводила взгляда.

Тарис понимающе усмехнулась. Хэлдэрэ повернулась к шаману.

– Ульфар, проследи за его Душой. Уйдёт ли. И за демонической частью. Клинок был тот самый, против демонов. Он должен сейчас умереть насовсем, – она говорила спокойно и буднично.

– Да, госпожа демоница, – поклонился шаман и подошёл к покойнику. – Молодец, командир. За всех за наших отомстил. Спасибо тебе.

– Спасибо королеве. Что разрешила.

Ульфар внимательно и серьёзно посмотрел на Мару.

– А это и не обсуждается, – этот поклон был куда ниже. – Правильно, госпожа демоница. Милосердие – оно такое. Милосердным надо быть не к врагам, а к своим. А то милосердие к врагам заканчивается гибелью своих. И вообще, казнить и миловать должна королева. Не казнила бы сейчас его – был бы самосуд, а? – шаман обернулся на керов.

Те закивали. Алхор смотрел на них изучающе, склонив голову к плечу.

– Чаша его злодеяний была слишком велика, – медленно проговорил Хэлгар. – Его спасал лишь чужой облик.

– Да и то – ненадолго… – процедил Тенна.

Хэлдэрэ повернулась к Тарис.

– Ты можешь вернуться в Рамгар. Твоя ссылка в Илир-Гэн закончена.

– Спасибо, – криво улыбнулась Мара. – А он? – она кивнула на Лэнхэллира.

– Он? Увы, мне нечем успокоить вас. Неспособный к управлению, неразумный, фанатичный, привыкший к безнаказанности – Лэнхэллир снимается с должности коменданта Илир-Гэна. Ему не хватило смелости самому покинуть этот пост – хотя он знал, что я, вернувшись из Лазиса, собиралась снять его с должности. Алхору я не успела об этом сказать. Он же умолчал об этом. Но я посмотрела отчёты по Илиру… И часть воспоминаний этой моей ипостаси-Эрьи у меня тоже в распоряжении… Я видела, во что был превращён Илир-Гэн. Это неуправляемое стадо эльфов, развращённое Лэнхом и быстро приученное к вседозволенности… Эту крепость придётся расселять. Разослать этих эльфов в Мирас-Антол, Далур-Нум и сюда.

– Можно в Кайрит, ко мне, – проговорил Тенна.

– Рано, – Хэлдэрэ покачала головой. – Ты ещё не освоился. Отправим к тем, кто сможет научить эльфов порядку.

– А кто станет комендантом? – спросил Алхор.

– Пока никто. Временно я попрошу заняться этой крепостью Хэлгара. Подбери кого-то из людей на должность коменданта, когда наведёшь там порядок, – она посмотрела в глаза кера.

– Да, моя королева, – он склонил голову.

– Что будет со мной? – спросил Лэнхэллир. – Я понимаю, что в твоих глазах я почти преступник, хотя предъявить чётких обвинений ты и не сможешь…

– Не смогу? – удивилась Мара. – Как наивно. Ты умолчал о появлении некоей Эрьи на Тёмной стороне. Ты наушничал на меня Сэахору. Обвинял в предательстве. Поспособствовал моему замужеству, – недобрая улыбка коснулась её губ. – Ты собрал стаю фанатиков, которую науськивал на власть. А в прошлой войне ты не выпустил подкрепление и поспособствовал позорному миру. Мне продолжать?

Лэнх глубоко вздохнул и поднял голову.

– Я приговорён? – спросил он.

– Да.

– Просить о помиловании…

– Бесполезно. Я должна была понять это давно. Тот, кто был способен хладнокровно убить женщину и ребёнка – вряд ли носитель лучших духовных качеств. Да, господа, кто не знал – Лэнхэллир стал убийцей жены Илонэра и его малыша. Поэтому и был проговорён эльфами к смерти. Но Сэахор его спас. Ему это близко – убивать безоружных и слабых. Было близко, – Мара кинула взгляд на труп Хетара. – Лэнхэллир вполне ему под стать. Отдавать эльфам я тебя не буду. Точнее, я отошлю им твои останки. Я чту законы сопредельных государств. Преступники должны быть наказаны.

– Так ты обнаружишь себя.

– Да. Когда придёт время.

– Значит, я ещё немного поживу?

– Нет. Это значит лишь, что твоё тело будет магически сохраняться столько, сколько необходимо. Увы, Лэнх.

– Хэлдэрэ… Такая жестокость… – он подскочил на ноги.

– Кстаааати, Лэнх, – вдруг заговорил Алхор. – По поводу жестокости и убийств беззащитных… Помнишь Айрама?

Лэнхэллир нахмурился.

– Разумеется.

– Отравился. Насмерть.

– Как? – вырвалось у Тарис.

– Что произошло?! – эльф прерывисто вздохнул.

Алхор усмехнулся и достал из кармана маленький бутылёк.

– Твой выкормыш дал этот яд одному из твоих людей. И приказал отравить кое-кого… – Алхор пронзительно смотрел в глаза менестреля. – Того, кто стал причиной твоего заключения. Точнее, ту… – он перевёл взгляд на Хэлдэрэ. – Этот яд предназначался Эрье – то есть Хэлдэрэ. Хорошо, что мой человек этот яд принёс мне, а не вылил в её питьё.

– Так ты отравил Айрама? – задохнулся Лэнхэллир.

– Нет, – Алхор жёстко усмехнулся. – Айрам просто оказался в темнице – неподалёку, кстати, от твоей. Я хотел побеседовать с ним кое о чём… Но, увы, малец решил, что проще умереть. Выпил такой же яд. Умер мгновенно.

Тарис покачала головой. Хэлгар напряжённо смотрел на эльфа. Его рука недвусмысленно лежала на рукояти кинжала. Тенна пододвинулся к бывшему советнику бывшего Лорда, ловя каждое его движение.

Лэнхэллир вздохнул.

– Печально… Как жаль… Он был добрый малый…

– Добрые не травят, – процедил Тенна вполголоса.

– И это всё? – удивился Алхор.

Лэнх непонимающе на него взглянул.

– А что ещё я могу сказать? – с ноткой раздражения произнёс он. – Ты довёл до самоубийства умного, доброго и смелого эльфа. Он был молод, вся жизнь впереди. Впрочем, это к лучшему, – он гордо поднял голову. – Мою казнь он вряд ли смог бы пережить. И груз ответственности, который на него бы свалился, был бы ему не по силам.

Алхор расхохотался.

– Я?! Я довёл до самоубийства?! Потрясающе! То есть не ты вырастил из него отравителя-недоучку, ещё и слабонервного, а я довёл. Эльфийская логика воистину не для людей. Одного не понимаю. Ты считаешь его смелым? Он испугался всего лишь темницы. Смелые не травятся, Лэнх.

– Иногда умереть – это самое смелое, что возможно, – он сжал губы.

– Что ж ты не спешишь проявить подобную смелость? – жёстко усмехнулся бывший кер.

– Твои насмешки неуместны.

Алхор фыркнул.

– Алхор, – Хэлдэрэ повернулась к демону, глядя как будто сквозь него. – Списки участников Службы Безопасности – поднять. Всех поимённо – за государственную измену – на плаху.

– Понял. Уберём, – кивнул Алхор.

– Нет, ты не понял. Не уберём, а казним. Прилюдно. На плахе. Зачитав приговор и суть преступления. Чтоб неповадно было, – глаза Мары были сплошным туманом.

– Всех?! – выдохнул Лэнхэллир. – Хэлдэрэ!!!

– Мне не нужны предатели в тылу. Ты под действием голубых искр был готов к удару в спину. Твоя толпа фанатиков – тоже. От памяти Эрьи остались только клочки, но мерзкую книжонку и безумного эльфёныша я запомнила. Он ещё и отравить меня был готов, – она покачала головой. – Ты делал не то, что должен был. Вместо помощи людям ты науськивал их на нас. Это непозволительная роскошь и беспросветная глупость – сохранять ваши жизни. Один твой сумасбродный приказ – и эти безумцы, раскиданные по крепостям, с лёгкостью устроят или резню, или просто нальют яда в колодцы. Я не имею права рисковать жизнями всех ради жизней этих немногих. Ты нарушил присягу, Лэнхэллир. Я отказываюсь от неё. Мне противно иметь в вассалах такую дрянь, как ты.

– Хэлдэрэ, это бесчестно!

– Да, эльф? Бесчестно, говоришь… – вдруг заговорила Тарис, обернувшись к Лэнху. – А что с твоей честностью, а? Ты ведь и меня обманул. Ты пользовался мною. И врал.

– Тарис, о чём ты! Я всё делал ради тебя!

– Да ну? – усмехнулась она. – Я за тобой шла сюда, пыталась вызволить, а ты… Врун… Я слышала весь твой разговор с Алхором в казематах. Это подло. И Айрам… Мальчишка решился ради тебя – на такое. И умер, наверное, с твоим именем на губах. А ты даже не огорчён…

– Тарис, они собираются казнить меня! – в эмоциях воскликнул Лэнх. – А Айрам уже мёртв. Ему мои огорчения не помогут!

– Тебе теперь ничто не поможет, – янтарные глаза сузились, она, как кошка, выгнула спину. – А я же могла убить за тебя… Многих…

– Тарис… Ты неправильно поняла…

– Всё я правильно поняла, – выплюнула она. – Ты готов был променять меня на амулет.

– Это для твоего же блага…

– Заткнись, – Тарис сделала к нему шаг. – Я всё слышала. А думать я умею и без твоей помощи.

– Тарис… – он в отчаянии смотрел на неё. – Ты же любила меня… И я – тебя…

– Ты что-то сделал ради меня? Что? Врал? Этого мало. Говорил красивые слова, а я слушала, развесив уши, – она зло усмехнулась. – Мне так мало было нужно. Я даже ребёнка тебе готова была родить. Хотя какие мне дети? Зачем? Зачем мне отказываться от Марства? Ради чего и ради кого? Ты сыграл на том, как мне было плохо и тошно после плена. Я дала слабину, и только. Ты поддержал меня, но… Лучше бы ты этого не делал. Лучше бы не приближался…

– Тарис… – взмолился Лэнх.

– Убей его.

Мара вздрогнула. Чары присяги проснулись.

– Убей его, Тарис, – повторила Хэлдэрэ. – Или это сделаю я.

Золотые глаза расширились.

– Тарис… – выдохнул в ужасе Лэнхэллир.

Одно движение Мары к нему – и эльф захрипел. Кинжал в руках Тарис вошёл на всю глубину в его сердце.

– Он давно заслужил смерть, – удовлетворённо усмехнулась Королева.

– Он тебя не услышал, госпожа демоница… – хмыкнул шаман, наблюдая, как тело с остекленевшими глазами упало на пол.

– Я умею убивать, – буркнула Тарис и села в кресло.

Её глаза были странно-пусты.

– Мы это заметили… – уважительно покивал шаман. – Уже второй за сутки, – он бросил косой взгляд на лежащее за креслом Тарис тело. – Дело своё умеючи делаешь… Золотые у тебя… руки…

Та передёрнула плечами и крепко сжала пальцы в кулачки. Лицо её было неподвижно. Она как будто превратилась в статую.

– Тарис, останешься в замке. Покидать его запрещено.

– Как скажешь.

Хэлдэрэ глубоко вздохнула.

– Это нужно было сделать ещё давно. А я всё терпела и прощала. Надеялась, что кто-то изменится. Прогибалась. А менялись только подставы да козни…

– Все не могут измениться, – вдруг проговорил Хэлгар. – Не все хотят. Не все могут.

– Ты о Ларэль?

– Об Ириэль. Она отказалась от старых взглядов, смогла измениться. Лэнхэллир – нет. Бывший Лорд – тоже. Им бесполезно было бы давать шансы. Они бы предали, – он вдруг взглянул на Алхора.

– Размышляешь, изменился ли я? – усмехнулся он. – Надо полагать, остаётся переписать заклятия керов на Хэлдэрэ и покончить со мной, – его улыбка была с толикой ехидства. – Список моих преступлений тоже не мал.

– Моя королева? – Хэлгар взглянул на Мару, а затем – красноречиво – на Алхора.

Хэлдэрэ покачала головой. Хэлгар слегка поклонился. Алхор усмехнулся.

– Всё не так просто. По Алхору плачет трибунал, в этом нет сомнений, – начала Хэлдэрэ. – Но вы под присягой, и не сможете пойти против него. Да и междоусобица нам не нужна. В конечном счёте, моя недосмерть в Лазисе – это моя собственная вина. Я пустила всё на самотёк. Не подготовилась достойно. Доверила бразды правления Алхору – чего делать было нельзя. Предоставила Орину право действовать. Это мой личный просчёт. Алхор же… Он действовал в меру своих возможностей. И исправил свой проступок, вернув меня. Если бы он был в сговоре с Орином, он дал бы умереть Эрье сам – он ведь понимал, чем ему грозит моё возвращение после всего содеянного им… Будем считать, что он свою вину искупил – хотя такое не забудется и останется навечно как клеймо… Как шрам Тенны, – она взглянула на аттанца. – Напоминающий о том, что доверять ему не стоит… Так и с Алхором. Но сейчас нам нужно забыть распри и объединиться против общего врага.

Хэлгар и остальные керы молча поклонились.

– Благодарю, – усмехнулся Алхор, кланяясь ей в свою очередь. – Рад, что удалось спасти тебя. Но вина на мне есть. А к нашему общему врагу у меня теперь более чем личные счёты.

– Здесь у многих они имеются… – проговорила Хэлдэрэ холодно.

– Каков наш дальнейший план, моя Королева? – спросил Хэлгар. – Как будем побеждать Орина? Как сообщим Светлым о твоём возвращении?

– Вот этим и займёмся – разработкой плана. Алхор, я могу на тебя рассчитывать? – она взглянула на бывшего кера.

– Безусловно. Раз уж ты сохранишь мою жизнь… Я стал демоном поневоле, поэтому предпочту думать не о магии, а о интригах. Хотя магия там пригодится, – он сощурился. – Снять бы с Владык Светлой стороны голубые искры. Да показать бы Орина, как он есть…

– Да, – кивнула Хэлдэрэ. – И… – она сделала паузу. – Я не хочу скрываться и лгать. Не хочу, чтобы мы с вами притворялись смертными и заставили поверить в это наш народ. Пусть наша страна будет страной под управлением магов и Маров. Я не хочу это стыдливо замалчивать.

Алхор прищурился.

– Хм… Похоже, скоро Владыки услышат душещипательную историю о том, что мне пришлось подыграть Орину, а чуть ранее инсценировать твою смерть, чтобы спасти от произвола Сэахора. И что на самом деле свергали Сэахора мы с тобой, а не Орин.

– Заодно тебе придётся убедить их, что не все Мары опасны. И что не стоит пытаться уничтожать нас просто из-за нашей природы.

Алхор кивнул.

– Да. Я сделаю это.

– Прекрасно. Можешь отправляться.

– Хэлдэрэ?.. – Алхор приподнял бровь.

Мара ответила вопросительным взглядом.

– Ты отправишься к Светлым завтра же. Ждать нечего. В магических делах мы справимся без тебя.

– Хм… Когда мне надлежит вернуться?..

– Когда у тебя будут хорошие новости, – она уже отвернулась от него и посмотрела на керов.

– Госпожа демоница… – Ульфар прищурился. – А давай-ка с милорда демона на тебя пока заклятия перекинем. Ну, наши, керские… А то он – в поля… Опасненько… А ты – в такой-то силе – всё легко на себя заберёшь.

Хэлдэрэ задумчиво на него посмотрела. Алхор усмехнулся.

– Если вы этого хотите – я готова, – Мара обвела взглядом керов.

– Да, моя королева. Я хочу служить тебе, – Хэлгар склонил голову.

– Я тоже, – кивнул Тенна.

– Это правильно, – присоединился к ним Хонад.

– Ну а я и подавно, – осклабился Ульфар. – Вот и займёмся завтра с рассвета, – он потёр руки. – Пока милорд демон не уехал. А то негоже это. Риск большой – для многих. Вдруг его Орин по дороге сцапает, – шаман покачал головой. – Нельзя так.

– Как скажете, – кивнула Хэлдэрэ и взглянула на Алхора.

– Я бы не спешил с этим, – светски улыбнулся он. – Ты только вернулась, твоя магия нестабильна, а эти чары – очень тонкие. Легко порвать их. Неужели ты рискнёшь их жизнями? – он пронзительно посмотрел Маре в туманно-серые глаза. – Я передам эти чары с огромным удовольствием – но позже. Когда вернусь с хорошими новостями, – он усмехнулся. – И, прошу пока без резких решений – для открытия тебя Владыкам надо подготовить почву. Я извещу тебя, когда можно начинать. Надеюсь, обойдёмся без сюрпризов. Если твои действия пойдут вперёд моих, я помочь уже не смогу, – он развёл руками.

Хэлдэрэ, не мигая, посмотрела на него. Ульфар хмыкнул и покачал головой.

– Хорошо, – Мара сжала губы и отвернулась от него. – Я подожду тебя – но не дольше месяца. Если ты не сумеешь добиться никаких успехов за это время – я начну действовать сама.

– Я рассчитываю управиться за месяц-два. В любом случае, буду держать тебя в известности.

Хэлдэрэ раздражённо кивнула.

– А ты пока войдёшь в курс дел. Рекомендую проехаться по крепостям, посмотреть, как там дела, – усмехнулся Алхор. – За четыре месяца я сделал довольно много. Да и твоя, хм, ипостась постаралась. Увидишь дело рук себя же самой. Эрья…

Хэлдэрэ бросила на него кинжально-острый взгляд.

– Не было никакой Эрьи. Забудь это имя и это время. Это был просто кусок моего сознания. А это имя тебе больше не придётся произносить. Считай, это был сон. Наш общий сон, который стоит забыть. Кто бы что этой «Эрье», – она презрительно выплюнула это слово, – не говорил и не делал – приказано забыть. Это был мираж. Химера.

Алхор слегка усмехнулся.

– Неужели ты не захочешь получить в полное распоряжение память этого своего куска?

Демонические глаза вперились в него.

– Мне ни к чему память и глупые мысли, которые могли зародиться в голове какой-то эльфки – куска меня. Что мог её ограниченный ум? Да ничего. Всё, до чего додумалась она – мне не пригодится. Я не эльфка. Я больше этого. Так что забудь, Алхор, это время, – её улыбка стала мстительной. – Тебе придётся иметь дело со мной, а не с моим ничтожным обрубком. Впрочем, ты склонен так быстро забывать… Ты и эту, рыжую, забудешь. Меньше чем за месяц, я уверена, – она осалилась.

– Хм, да ты прямо-таки демоница во плоти… – усмехнулся он. – Какие улыбки, какие слова… Истинная королева Тёмной стороны…

– Ты имеешь что-то против?

– Я всецело выступаю за благополучие этой земли, – он поклонился. – И готов сделать всё от меня зависящее…

Хэлдэрэ недовольна сжала губы.

– Совет закончен. Ульфар, зайди через час, поболтаем по магическим вопросам. Мы должны вытащить Мхэлена. Без него Орину станет сложнее. Это даст нам шанс.

– Кстати, госпожа демоница, следящие амулеты, которые ты выдумала, да магические патрули – всё сделано, – хитро прищурился шаман.

– Видела уже, – Мара отрывисто кивнула.

– Они Хэруола и засекли. Сейчас работают исправно. Я всё проверил – всё спокойно.

– Моя задумка спасла мою жизнь. Неплохо, – усмехнулась Хэлдэрэ. – Значит, есть шанс и дальше не проиграть, – её глаза сверкнули. – Как же здесь хорошо… Как тихо… Как я устала от пыток и от беспамятства в этом ужасном эльфийском теле…

– Всё наладится, госпожа демоница. Дай себе пообвыкнуться. Орин не убежит никуда. Время есть.

– Спасибо, Ульфар. Отдыхайте…

***

– Уходи.

– Я уйду. Как ты и приказывала. Но поговорить-то мы можем?

Мара взглянула на него. Серые глаза не выражали эмоций.

– Спрашивай.

– Это изгнание?

– Это дипломатическая миссия. Как ты и хотел. Как и мечтал.

– Мне разрешено вернуться только с хорошими новостями. Значит, если их не будет…

– Если их не будет, я буду действовать сама. Тебе надлежит оставаться там столько времени, сколько потребуется на то, чтобы они появились, – Хэлдэрэ обошла его, направляясь к дверям тронного зала. – Или же признать своё поражение и остаться жить на Светлой стороне. Облик сменить ты сможешь. Ты свободен, Алхор. Преследовать тебя я не буду. А заклятия на керах… Я постараюсь что-нибудь придумать. Твоя уловка мне ясна. Заклятия керов гарантируют твою неприкосновенность. Ты боишься, что я попытаюсь тебя убить. Керы тебе не навредят – они присягали тебе. А вот я…

– Хэлдэрэ, зачем? Я же на одной стороне с тобой.

– Возможно. Поэтому это не изгнание, а поездка, – она взялась за ручку двери. – А вот возвращаться из неё или нет – решать тебе. Мы справимся. Я не слишком рассчитываю на тебя. У меня есть свой план. Ты же силён в одиночку. Тебе не нужны напарники – так же как и власть. Говорят, она тебя тяготила всё это время… Значит, пора её передать.

– Передать корону во всеуслышание тебе я пока не могу – твоё возвращение рано открывать, – он посмотрел в демонические глаза без малейшего намёка на зрачок.

Хэлдэрэ усмехнулась.

– Не волнуйся. В крайнем случае я объявлю о твоём свержении. Прав на этот трон у тебя нет, и ты это знаешь.

Алхор беззвучно рассмеялся.

– Не думал, что ты так соскучилась по власти.

Усмешка Мары стала недоброй.

– Я соскучилась по свободе. И по праву распоряжаться собой, – её взгляд стал угрожающим. – Я не позволю больше никому мною управлять. Поэтому придётся остаться на троне и уничтожить всё то, что мне угрожает. Внешних врагов и внутренних…

Взгляд синих глаз стал ровным. Безразлично-ровным.

– А, вот оно что… Что ж… И что же планируешь? Помимо казней?

– Тебе незачем это знать. Я не доверяю тебе. Ты покрыт позором предательства. Самое время что-то сделать, вместо того, чтобы болтать – как ты любишь. Или уйти – или вернуться. Вернуться с достоинством. Я даю тебе возможность восстановить свою честь. Ты можешь ею воспользоваться. Можешь отказаться. В любом случае, я не угрожаю твоей жизни и не пытаюсь мстить. Хотя, возможно, стоило бы.

– Хм, прекрасно. Я понял тебя, – улыбнулся он. – Что ж… Я восстановлю свою честь. Можешь не сомневаться.

– Увы. В тебе – теперь – я буду сомневаться всегда.

Обрывки записей Алхора

Ну что ж… В дорогу. Дела переданы, толика фанатиков Службы – сданы, остальные – будут переворбованы, мои люди – спрятаны, тяготы власти сняты. Заклятия остались на мне – ибо мне нужны гарантии помимо присяги. Присягу можно обойти, натравив на меня кого-то. А вот жизнь керов для Хэлдэрэ ценна. Пока ценна. А значит, я в некотором смысле защищён. Пока она не придумала, как переписать заклятия на себя.

Хэлгару так-то всё равно, кому вскрывать глотку – Сэахору или мне. Он сам, конечно, не сможет… Но организовать вскрытие по приказу демоницы – легко. Поэтому пока дорогие соратники побудут на поводке. Начинаю понимать Лорда и его презрение к керам – уважать тут, собственно, нечего. Цепные псы. Переметнулись и не вздрогнули. Даже подумать собственной головой не попытались, что вообще происходит и стоит ли доверять вернувшейся с того света Маре. Показательно. Весьма.

В их любовь к «госпоже демонице» я не верю. Она им просто удобнее. Тревожная, зависимая, шаткая женщина на троне куда приятнее меня. Потому все поверили ей на слово. Так выгоднее. Меня им любить не за что. Сотни лет керства не забудутся, а крови я им попортил достаточно за это время. Решили отыграться за детские обиды. Хорошо, хорошо. Просто прекрасно… Я на память тоже не жалуюсь, дорогие соратники.

Я свободен. Впереди – невыполнимая задача, позади – презирающие меня соратники. Отлично. Как когда-то, во времена Сэахора, ещё до последней войны. Я привык. Ничего нового.

Хорошо, что я успел выяснить у Сэахора, пару нюансов до того, как тот помер. Эльфы не признают право на жизнь за Марами и демонами. Но Хэлдэрэ пока об этом знать необязательно.

Хотя… Это не Хэлдэрэ. Увы, я нащупал демона на задворках сознания Эрьи – и вытянул именно его. Её слова, её выводы, её повадки… Двое убитых и желание массовой казни… Прежняя Хэлдэрэ была милосердна. Иногда чрезмерно. Она бы сохранила их жизни, даже, возможно, зря, но сохранила бы. Удивлён, что она не попыталась меня уничтожить. Видимо, побаивается пока. Но этот день не за горами. Что ж, хорошо. Я всё понял. Мы с ней снова недруги. Собственно, к тому, что между нами – пропасть, я за триста лет привык. Только вот хочу ли я преодолеть эту пропасть вновь?

Смешной вопрос. Разумеется, нет. Я достаточно разборчив, чтобы не любить такое. Хэлдэрэ умерла. Выжил демон. И где-то там, в его власти, ещё теплится искорка сознания Эрьи. Прости меня, Хэлдэрэ, если я причастен к гибели твоего разума… Но Эрью я вытащу. Она – твоё создание. Квинтэссенция тебя, лишённая демонической жути. Я буду за неё бороться.

И за себя. Потому что я не намерен в конце концов свихнуться, как вы все. Я разберусь во всей этой длинной демоническо-эльфийской истории. Меня не устраивает перспектива смотреть на серый мир и незаметно для себя превратиться в безжалостного монстра. Страшна сама постепенность. Капля за каплей. Незаметно. Считая, что с тобой всё в порядке…

Нет уж. Я не согласен. К тому же, я успел «намечтать» себе кое-что – как говорила… нет, как говорит Эрья. Мои желания сбываются – я в этом убедился. Прекрасно. Значит, и это сбудется.

А теперь пора собираться. У меня есть дела. Предположительно – в Лазисе. И в Андивере.

Пора.

***

– Ну что, пожелать тебе доброго пути, что ли… – крякнул шаман, подходя к бывшему керу.

Бывшему керу – и бывшему Правителю. Бывшему – возможно – соратнику.

Алхор не повернулся. Он сидел на стене крепости, опираясь спиной на каменный зубец, и смотрел вдаль.

– Не утруждайся, – сквозь зубы процедил тот. – Твои пожелания – это последнее, что мне нужно. Как и твоё общество.

Шаман фыркнул.

– Как хочешь. Нет так нет, – он тоже взглянул в ту же сторону, что и Алхор. – Куда отправишься? В Лазис?

– Да. На родину, – хмыкнул демон.

– Ааа… Домой… Насовсем?

Алхор повернул на него голову.

– Думаешь?

– Ну а что, – развёл руками шаман. –Ты тут лишний стал. Нечего тебе тут делать. Опозорился. Никто за тобой не пойдёт. Почему бы и не устроиться в Лазисе? Мы поймём.

– Ничего вы не поймёте, – оскалился Алхор и встал со стены. – Но хочу тебя разочаровать, – он подошёл к Ульфару и угрожающе усмехнулся ему в лицо. – Я вернусь. И всё, что сейчас потерял, ко мне вернётся, – он смотрел в раскосые глаза прямо и жёстко. – Абсолютно всё.

Степняк негромко рассмеялся.

– На кой это тебе?

– А это я сам решу, – Алхор развернулся к нему спиной. – Лучше подумай о себе.

– Угрожаешь? – хмыкнул шаман.

– Знаешь, Ульфар… Есть такие люди, которым даже мстить противно. Руки пачкать не хочется, – ответил он, не оборачиваясь. – Погуби себя как-нибудь сам, без моей помощи, пожалуйста.

– Я под присягой, милорд демон. Не мог я против тебя ничего сделать, – выкрикнул шаман.

– Зато мог для неё сделать. Ты же мне не вредил, убивая мою женщину… – усмехнулся Алхор. – Ты всего лишь действовал, будучи верным королеве. Но, знаешь, Хэлдэрэ была противна присяга Лэнха, а мне – твоя. Мне такой вассал не нужен даже даром. А глотку тебе я не вскрываю просто потому, что одемоневать не собираюсь. Так что сдохнешь сам, шаман. И знай – возвращать тебя в тело я не буду.

Ульфар напряжённо посмотрел в спину Алхору.

– Злобная ты тварь, милорд демон.

– Имею на это все основания. Дракона в Далуре оставлю. Обменяю на лошадь, – процедил он и пошёл в сторону взлётной площадки

– И тебе доброго здравия, милорд демон…

***

Она не дышала – демонам незачем воздух. Она не чувствовала. Она смотрела на серый мир равнодушно и зло.

– Значит, говоришь, и тебе Эрья полюбилась? И ты ещё собиралась со мной спина к спине сражаться? Ха, наивная…

Она отошла от узкой кровати, на которой лежала погружённая в странный сон Тарис, и отошла к окну.

– Когда же ты заткнёшься… – прошипела Хэлдэрэ едва слышно, как будто обращаясь к кому-то внутри себя. – Надоела. Воешь и воешь. Ничего, скоро замолчишь. У меня в распоряжении вечность. Ты растаешь как дым, эльфийка Эрья. Нечего было влюбляться. И влюблять в себя нечего было. Сгинь. Тебя не было никогда. Растворись. Ты – фантом. Ты – химера. Тебя не было никогда. Ишь ты… Замуж позвал… Тебя, а не меня… Ничего… Больше вы не свидитесь ни-ког-да. Это я тебе обещаю. Умри, Эрья. Он тебя не спас. Зря ты в него влюбилась. Он ловелас. Он играл с тобой. Он забудет тебя. Быстро забудет, вот увидишь. Я даже не буду слишком быстро тебя уничтожать – хочу, чтоб ты увидела, как он снова начнёт ухаживать за мной. И как будет плевать на тебя. Ласков был, да? А ко мне – чёрств. Обидно. Впрочем, и тебя, и меня он подставил. Не за что его любить. Не обольщайся.

Губы бывшей Мары скривились сильнее.

– Хорошо, что эти фанатики мертвы. Наконец-то, – прошептала она. – Я отомстила Сэахору. И Лэнху. И остальным отомщу. Я многое поняла. Больше я не буду на вторых ролях. Не дождётесь. Я – демон. Я – переродившийся демон. И со мной придётся считаться. Всем придётся.

Улыбка демоницы стала недоброй и торжествующей одновременно.

– И Эрья тоже вчера погибла, – почти пропела она. – Прекрасная месть Алхору. Пусть поживёт с этим. Он впервые влюбился – и тут же потерял. Прекрасно. Мне его не жалко, – улыбка стала мстительной. – Он это заслужил. За то, что предал меня… – её лицо вдруг превратилось в маску, улыбка исчезла. – Орин прав, я как Мара ему не по нутру. С эльфийкой проще. Было. Пожалуй, надо бы изобразить могилку. Так будет больнее. Ему. Он заслужил. Он заслужил мноооого боли. И я ему отплачу. Сполна.

Обрывки записей Алхора

Игра доиграна до конца. Пусть думают, что я зол. Что моя честь попрана. Что я отвергнут. Что я виноват. Пусть. Мне это на руку. И спектакль перед Ульфаром разыгран как по нотам. Шаман рад, «госпожа демоница» вернулась. Хм, интересно, в каком виде придёт от него весточка через недельку-другую? Как запросит помощи? Я сгораю от любопытства…

Пора возобновлять свою игру. И она будет существенно отличаться от той роли, что прочит мне новая Королева.

У меня нет Владык. И не было никогда. Неужели это так сложно понять и усвоить?

Очевидно, да. Что ж… Значит, вы упустили свой ход, господа противники.

Ожидайте.

Конец 1 части

Рамгар. Безумие

Высокие башни Рамгарского замка тонули в тумане. Плотное призрачное марево наполняло крепость, наполняло дома и лавки, стелилось по дорогам, истекало из окон-бойниц и расползалось, растекалось по окрестностям.

Туман и тишина окутывали замок и город. Иногда слышался одинокий крик какой-то птицы… И снова воздух наполняла вязкая, густая тишина.

Солнце и тепло с трудом разгоняло призрачный полог. Несколько дневных светлых часов – и вечерний туман накрывал город, постепенно становясь туманом ночным – ещё более плотным, а потом превращаясь в утренний – влажный, зябкий, неуютный. Город, заполненный мутной взвесью, казался вымершим. Но это было иллюзией, мороком. Город жил. Тихо, осторожно жил. С опаской оглядываясь по сторонам и пореже выходя на улицы. Особенно тихо было на главной площади. Там, где раньше стояли лавки торговцев, теперь было кое-что иное. Кое-что, чему требовалось много места. А посетители – не требовались.

Ибо никому не хотелось гулять вдоль ряда крепко установленных виселиц…

***

– Сссссгинь… – прошипела Хэлдэрэ, распахивая глаза.

Так было легче. Легче смотреть на мир – тогда бестелесный голос в голове казался не таким ярким, не таким настоящим.

– Сгинь и умри уже. Тебя не было никогда. Ты – мой ошмёток. Кусок сознания. Жалкий, никому не нужный, никчёмный кусок…

Мара глубоко и шумно вздохнула. Её глаза полыхали яростью, черты лица искажались.

– Я растворю тебя. Утоплю в болоте моей памяти. Там мнооого страшного. Ты не выдержишь. Ты – плод воображения. Недо-я. Тебе нет места в моей жизни. И права жить у тебя тоже нет. Ты обрубок меня – то, что осталось после проделок Орина. Ты – не человек, не эльф… Ты – никто. Уймись же…

– Нет, – прозвучал в голове смешок. – Я не уйду. Я не ошмёток. Я – это бывшая ты. Ты, какой ты могла бы быть. Если бы сохранила себя.

– Я – демоница. Ты – всего лишь мой временный облик.

– Да. Ты – демоница, укравшая это тело и почти уничтожившая душу Хэлдэрэ. Она – бывший человек. Я – её воплощение. Иное воплощение.

– Врёёшь! Я – это я.

– Да что ты? Пусть так. Ты ведь не хотела жить. Ты хотела умереть. Угаснуть. Ну так угасни. Уйди. Оставь это тело мне. Мне есть, ради чего жить.

– Да ччччто ты? – шёпот Мары был похож на змеиный. – Есть?

– Да. Меня любят.

– Наивная! Тебя любили – потому что ты – это я. И только. Он любит – если вообще это возможно – меня. А не тебя. Ты – химера. У тебя нет ничего своего!

– Есть. И ты это знаешь.

– Нет. Я тебя уничтожу.

– Не сможешь.

– Смогу. Я теперь многое могу. Я уничтожила Сэахора. Уж с призраком в своей голове и подавно справлюсь.

– Зачем?

– Потому что тебя не должно было существовать! – злые слёзы выступили на глаза Мары. – Потому что ты отняла у меня… Моё…

– Его?

– Замолчи!

– Он не любил тебя, и ты это знаешь. Никогда не любил, и даже говорил тебе об этом прямо. А ты думала, он играл? Он был честен в своей нелюбви к тебе, а ты придумала себе что-то. Да, он привязался – потом. Но любимых не предают. На заклание не приводят.

– Ты его плохо знаешь. Тебя он тоже не любит. Наивная, возомнила о себе невесть что! – рассмеялась Хэлдэрэ. – Он пожертвовал тобой ради меня!

– Потому что иного шанса спасти меня не было. Только вытащить тебя. Иначе сгинули бы мы обе.

– Изыди! – прошипела Хэлдэрэ. – Убирайся!

– Я не могу. Я в твоём сознании. Я – это ты, не испорченная драмами, потерями и трагедиями. Я – это более сильная ты. Я не уйду. И ты не уничтожишь меня. Ты ведь слаба, Хэлдэрэ. Тебе всегда хотелось поддержки. Я могу стать ею.

– Бред! Ты не существуешь!

– Однако же ты со мной разговариваешь.

– Потому что ты висишь в моей голове!

– Хотя бы я – и то хорошо. Ты теперь не одна, – раздался смешок.

– Уж лучше быть одной, чем в дурной компании, – выплюнула Хэлдэрэ.

– Демону – да. А той Хэлдэрэ, которой я была когда-то, очень хотелось быть с кем-то.

– Она выбирала не тех.

– Это точно, – усмехнулась Эрья. – Дураков и предателей.

– И Алхор – один из них. Он предал меня.

– Он предал демоницу. Он пытался помочь тебе стать живой – по-настоящему живой. Оказаться в эльфийском теле и выдохнуть.

– Чтоооо?! Вот как? Забавно!

– Не очень. Ты открещивалась от демона и от магии все сотни лет – но так возмутилась, когда он забрал у тебя их. Так он ли предал тебя? Или ты врала всем? Или ты не хотела остаться без магии?

– Я не хотела потерять имя!

– Враньё. Твоё имя покрыто позором. Ты была шавкой у трона Сэахора. А могла начать с начала и завоевать настоящую любовь людей. Но твоя гордыня не дала тебе понять это. В тот момент демон победил тебя, Хэлдэрэ. Ты так долго сопротивлялась ему – и так глупо проиграла. Он взял тебя на гордыне.

– Замолчи! Алхор всё равно предал меня.

– А ты – его.

– Чтоооо?!

– Ты не любила его. Ни секунды. Ты пользовалась им.

– Бред! – выдохнула Хэлдэрэ.

– Бред – твоя вера, что ты любишь его. Вы были рядом, но не вместе. Ты нуждалась в нём, но не любила. Ты привязалась к нему, когда вынужденно оказалась рядом с ним. Он был лучшим из всех, кого ты встречала. Но это не любовь, Хэлдэрэ. Это страсть. И выгода. Всё.

– Даже Орин подтвердил, что я любила Алхора!

– А ты уже веришь Орину? Так он много говорил. Много разного. Ты решила верить ему выборочно? Только в то, что тебе нравится? – смешок был унизительным.

Мара села в кресло и откинула голову на его спинку.

– Кто бы говорил…

– Я. Я имею право говорить это. Я – любила.

– Ну и дура.

– Если бы… – раздался смешок в голове Мары. – Нет, я не дура, Хэлдэрэ. Я любила. Я могла дать ему тепла – и давала. Я не была соблазнительна – ты куда красивее, женственнее. Ты великолепна. Я – не особо. Но он приходил ко мне. Ему хотелось быть рядом. Я нужна была ему не для постели, Хэлдэрэ. Ты же влекла его лишь как трофей. И ты это знаешь.

Слёзы вновь вскипели у Мары на глазах.

– Но ведь ты – часть меня. Значит, он нуждался во мне…

– Да. В части тебя.

– В слабой части. Без магии, без могущества.

– Не в этом дело. Не в магии. В душе. Ты хотела брать от него – и брала. Защиту, поддержку, сильное плечо. Но не давала.

– Ему?! Да разве же…

– Да. Нужно. Ему нужно было это. Ему было одиноко с тобой. Ты – не соратник. Ты – подчинённая. Ты делала, что он говорил – в боевых выходах. Но в любви так не бывает.

– Я показывала свою любовь!

– Когда тебе было страшно и тебе хотелось его любви и утешения. Не ври, Хэлдэрэ. Я в твоей голове. И я вижу все твои воспоминания. Ты кидалась ему на шею, потому что тебе было страшно. А не потому, что ты хотела дать ему тепла.

Мара сглотнула злые солёные слёзы.

– Ты – такая ты, какой ты стала – не смогла быть с ним. Вы были любовниками – пока шла война. И вы расстались, когда она закончилась. Вы не были вместе, Хэлдэрэ.

– Зачем ты это говоришь мне?!

– Чтобы ты увидела всё, как есть. Он не защитил тебя от Сэахора. Он отдал тебя Орину под заклятие. И не спрятал вовремя, когда его уже наложили. Ты веришь, что он был не в состоянии это сделать?! Он мог. Но не стал.

– Почему?.. – прошептала Мара сквозь пелену слёз.

– Потому что ты была ему дорога, но не любима.

– А ты? Ты думаешь, что…

– Да. У меня – точнее, у тебя в моей ипостаси – шанс есть. Потому что я другая. Наша с тобой суть – общая. Разнится лишь внешность да память. У тебя её слишком много. Ты слишком привыкла страдать. И ты не умеешь давать…

– Я умею заботиться о людях!

– Ты умеешь быть предусмотрительной. А ещё ты тревожна. Внешне это кажется заботой. Но об Алхоре – да не вздрагивай ты от его имени – ты не заботилась. Ему было с тобой – как и со всеми. Как всегда, он был нужен. Он был лучше. Его ценили. И только. Забота – это другое, Хэлдэрэ. Я смотрю сейчас в твою Душу, а там знаешь что?

– Что же? Удиви.

– Почти ничего. Алхор думал, что ты выстояла в борьбе с демоном, что твоя человечность тебя спасла… А это не так. Демон почти обглодал твою Душу. Ты почти не чувствуешь. У тебя остались только страх, тревога, сомнения – и я. Тепла не осталось. Любви не осталось. Было бы странно, останься они у тебя – с твоей-то судьбой. Тебе пришлось тяжко, Хэлдэрэ…

– Откуда тогда ты во мне?! Такая заботливая! – с сарказмом воскликнула Хэлдэрэ.

– Я – то, что осталось от твоей Души. То, до чего не добрался демон. И тебе придётся выбрать, Хэлдэрэ…

– Что?!

– Выбрать, кому уступить дорогу. Демону или мне. Выберешь демона – станешь как Сэахор. Жестокая и холодная. Выберешь меня – станешь живой.

– Стану тобой, ты имела ввиду! – зло улыбнулась Мара.

– Да. Потому что ты как личность – не существуешь уже давно.

– Бред! Я есть!

– Ты хочешь, чтобы я перестала существовать? Дашь демону уничтожить меня? Что ж, прекрасный план. И терзания закончатся. Демон победит, и всё тут.

– Интересно, что же будет, если я дам право на жизнь тебе, а не демону? Ты уничтожишь демона, так что ли? – фыркнула Мара.

– Да.

– Чего?! Химера, ты сошла с ума?!

– Я уничтожу его власть над тобой. Разорву нити.

– И что тогда? Куда денусь я?

– Станешь моим прошлым.

– Что?! Сумасшедшая! И ты думаешь, я соглашусь?!

– Хэлдэрэ, твоё сознание погибло. Остался лишь маленький кусочек, воспоминание о тебе, которое демон надел сейчас, как маску. Но скоро и его поглотит либо демон, либо…

– Либо ты.

– Да. Но демон разрушит тебя без остатка. А со мной ты будешь памятью. Смутной памятью. Но будешь. У тебя мало времени, Хэлдэрэ. Так же, как его было мало у меня, когда моё магическое сердце не билось.

Мара усмехнулась.

– Нет уж. Между демоном и химерой я, пожалуй, выберу себя. Ты станешь моей памятью. А демон – моей силой…

– А Алхор – твоим прошлым.

– Мне не жаль.

– Врёшь.

– Он подлый человек. Под стать тебе, Эрья. Но я не дам ему такого счастья – вновь обрести тебя. И тебе не дам. Меня не сломал Сэахор за полтысячи лет – у тебя и подавно нет шансов. Я уничтожу тебя. Что смеёшься?!

– Я – это ты, Хэлдэрэ. Я – выжившая ты. Именно во мне – квинтэссенция всего, что позволило тебе выжить. Это я – твоя неубиваемая суть.

– Тогда кто я?!

– Ты – демон, принявший облик давно погибшей девушки Хэлдэрэ. Её ведь даже не похоронили, так ведь? Сожгли – и тело, и дом. Чтобы скверну не разнести… Ты плачешь… Это хорошо… Ты ведь не злая. Ты-я.

– Это не так. Я – это я. Та Хэлдэрэ. Демон так бы не смог. Я же думаю, помню, чувствую… Я – та я…

– Тебя не существует, Хэлдэрэ. Ты умерла полтысячи лет назад.

– А ты?! Ты вообще плод моего воображения.

– Нет. Я родилась, когда ты снова умерла. Человеческие души так могут. А ты была человеком.

– А ты стала эльфийкой.

– Да. Потому что человек и демон – вместе это эльф.

– Что?! Что за бред?!

– Спроси Илонэра. Или дух Лэнхэллира.

– Откуда тебе знать?! Ты – это я, а я ничего такого не знаю.

– Я – это не совсем ты. Я – это твоя эльфийская часть. Человеческая часть твоя почти разрушена, осталась я и демон. И я вижу то, что скрыто глубоко в эльфах. Хочешь увидеть это, Хэлдэрэ? Посмотри вглубь меня…

– Ха! Посмотреть и дать тебе занять моё место?!

– Посмотреть и увидеть… Понять… Многое… Пока ты ещё не превратилась в демона, Хэлдэрэ… Хотя… Как можно называть тебя именем погибшей? Демоны имён не имеют. А ты украла её имя и облик.

– Но ты!!!

– Я – твоя другая жизнь. А ты – мой демон, который хочет разрушить меня.

– Я не хочу умирать. Если я дам место тебе, я исчезну.

– Ты исчезнешь в любом случае.

– Ложь!

– Если бы…

– Уйди. Сгинь.

– Я вернусь.

– Ты хочешь, чтобы я свихнулась?!

– Ты уже безумна, Хэлдэрэ. Человек не может вынести всё, что вынесла ты. Эта ноша была чрезмерна. Разум не справляется. Слишком много горестей, слишком много разрушений. Твоя личность распадается, Хэлдэрэ, и ты это чувствуешь. Ты еле контролируешь себя. Злоба и досада разъедает изнутри. Демон доедает остатки Души.

– Почему?! – разрыдалась она. – Почему так?! Почему я должна исчезнуть?! Почему я ни жизни, ни любви недостойна?!

– Потому что живые – меняются. А ты – нет…

– Я тебя уничтожу! Затоплю своей памятью, чтобы ты исчезла.

– Я не согласна. Я – это сильная ты. Я не стану утопать в прошлом. Я пойду в будущее. Я намечтала его себе. А ты – нет. Ты отдала право хода мне. Сама. Я не исчезну, не жди.

– Это мы ещё посмотрим…

Хэлдэрэ выпрямилась. На губах её змеилась недобрая усмешка. Глаза Мары стали призрачно, туманно-серыми. Зрачок исчез. Он был не нужен. Демоны не смотрят в этот мир. Он им неинтересен.

…Она смотрела внутрь. Вглубь себя. Она гасила – туманами и видениями – чужой образ в голове. Она топила – в болотной пахнущей воде – обрывки фраз. Картины. Голос…

– Даже если всё так. Ты – лишь часть меня. Часть целого. И демон не обгладывает меня – я его вообще не чувствую. Он подчинён мне. А ты… Ты просто станешь мне подвластна, Эрья. Твоя сила будет принадлежать мне, – серо-туманные глаза невидяще смотрели в пустоту. – А твоя личность сотрётся. Она не нужна. Твоё имя придумала я. Я же его и отберу. Я создала тебя в тот день, когда хотела сбежать с Тёмной стороны. Теперь я тебя рассоздам. Нет тебе места на этом свете. Ты не нужна. Ты – химера. Исчезни. Ты – моё творение. И я хочу его переделать. Ты – моё. Без имени. Просто моё. Эта жизнь – моя. Меня не сломал ни демон, ни Сэахор, ни Орин, ни предательство Алхора. И уж моя поделка меня точно не сломает. А что до изменений… Что ж… Я меняюсь прямо сейчас, – она недобро улыбнулась. – Я не сдаюсь и не теряю свою личность. И не даю слабину. И не слушаю разные голоса в голове. Я – есть. Я – жива. Я – вернулась. А все, кто с этим не согласны, могут смело исчезнуть. На этот раз я не собираюсь проигрывать.

***

– Что сделать, госпожа демоница?! Дух эльфа вызвать?!

– Да, – она жёстко сжала губы. – Мне надо поговорить с ним.

Степняк озадаченно почесал бритый затылок.

– Хм… Госпожа демоница, я шаман. Я природных духов вызывать умею, а не эльфийских. Керские души приманивать умею, это да. Но только к телу. А эльфские… – он покачал головой.

– Научишься, – отрезала она. – Что там с присягой? Что-то разобрал уже? – серо-призрачные глаза смотрели въедливо.

– Госпожа демоница… – начал Ульфар. – Не мои это игрушки. Такие заклятия Хэруол заплетать-расплетать любил. И то – не смог же с себя снять. Это тебе надобно разобраться. Ты же такие накладывала, когда мы тебе присягали. И милорд демон подобное делал…

– У него другие заклятия! – серые глаза полыхнули яростью. – Ваша присяга ему – иная. Он же демон! Он самородок! Он делает по наитию – как с вашими керскими заклятиями! Я же не смогла их переплести, а ему – удалось с лёгкостью! – она была в бешенстве. – Но мне надо освободить вас от присяги ему, – она вскочила и начала расхаживать по комнате. – Иначе… Слишком много власти у него. Вы не можете быть на моей стороне, будучи и на его стороне тоже. Так нельзя. Присяга должна быть одна. А он не согласится снять её – так же, как и заклятия на вас мне не передал.

– Госпожа демоница… Ты, никак, милорда демона уничтожить решила? – нахмурился степняк.

Хэлдэрэ остановилась и резко взглянула на него.

– Это он – может попытаться уничтожить меня. А я всего лишь хочу себя обезопасить. Я хочу иметь рядом тех, кто будет со мной всецело. А не на два фронта. Я не могу быть спокойной, пока вы под двойной присягой.

– Не навредит он тебе, госпожа демоница. Дорога ты ему. Да и присяга…

Хэлдэрэ презрительно фыркнула.

– Ври да не завирайся, Ульфар. Я выпотрошила память этой рыжей дуры. Выпотрошила до основания.

– Что-то нехорошее вспомнила?.. – осторожно спросил он.

– Да. Как он с ней обсуждал, что я тут не нужна, – жёстко усмехнулась Мара. – И как замуж позвал. И как говорил, что именно её зовёт, а не меня. И как обещал её сберечь… Вспомнила бы я это раньше – он отсюда не ушёл бы живым… Он мне присягал, а я ему – нет. Я могла… Могла успеть… – её взгляд стал горячечным. – Но я не знала. Не помнила всего…

– Госпожа демоница, помилосердствуй! – нахмурился Ульфар. – Он её звал, потому что ты померла…

– Нет! – призрачные вихри взвились в туманно-серых глазах. – Он её позвал и меня вызволять не хотел! И теперь он сделает всё, чтобы погубить меня!

– Но присяга…

– Присяга не даст ему на меня напрямую напасть! А натравить кого-нибудь она ему не помешает! Да и вообще, я не намерена ждать, пока он что-нибудь придумает, – её лицо исказилось ненавистью. – Я должна его опередить. Потому что я и эта химера в моей голове одновременно существовать не можем. Если он будет бороться за неё – значит, он встанет против меня. А меня это не устраивает, – её глаза заволокло непроглядно-густым туманом. – Поэтому он сейчас для меня враг страшнее Орина. Он слишком много знает обо мне, о Рамгаре, о вас… Его нужно уничтожить. Но некому. Только если… – она вдруг прищурилась и резко села на первый попавшийся стул. – Действительно. Всё просто. Заклятие. На него надо наложить заклятие. Вместе с Тарис. Заманить его, и превратить его в человека…

– Госпожа демоница, так Тарис-то тоже присягу ему приносила…

Хэлдэрэ зло поморщилась.

– Ах да… Дьявол… Ну что же мне делать! – она снова вскочила.

Шаман непонимающе смотрел на неё.

– Надо вытащить Мхэлена. И вместе с ним упечь Алхора под заклятие, – она взглянула на Ульфара.

– Госпожа демоница, ты чего? Думаешь, и правда Алхор на тебя охоту устроит?

– Устроит. Точно устроит. Надо что-то делать. Думай, Ульфар! Делай! Расплетай чары, что угодно делай, но я не намерена погибать!

Дверь громко хлопнула. Шаман остался один.

– А вот это не шутки… Как на низложенного похожа-то стала. В ярости… И боится. За жизнь. Как Лорд прежний боялся. Только он – Мхэлена, а она – Алхора. Что ж творится-то?!

Он тяжело сел на стул.

– Неужто от неё ничего не осталось? В глазах сознания нет, одна муть демоническая. И приказы – один другого хлеще. И казни эти… Эх, милорд демон, неужто ты прав был? Лучше б эльфкой осталась… Как же так… – он покачал головой. – Как же помочь тебе, госпожа демоница, а? Не видишь же никого, не слышишь… Что ж с тобой Орин сделал? А милорду демону домой лучше не соваться… Эх, зря я с ним так… Как бы не пришлось… – он оборвал сам себя. – Эх… Не нравится мне всё это, ох как не нравится… Как бы беды не случилось…

***

– Хэлгар… – жалобно позвала Ириэль, зябко кутаясь в платок.

Кер подошёл к ней, нежно обнял за плечи, вгляделся с тревогой в бледное лицо.

– Ириэль?

– Мне страшно… Страшнее, чем раньше… – она прижалась к нему, уткнувшись лицом в плечо. – Что-то недоброе творится.

Хэлгар криво улыбнулся.

– Скоро всё закончится. Должно закончится. Королева наведёт порядок, избавится от предателей, и снова будет нормально.

Эльфийка подняла на него слепые глаза.

– Не будет, – прошептала она. – Не будет нормально. Душа Хэлдэрэ… Она во тьме. Её не видно. Её Душа была благородна, она не стала бы убивать…

– Ириэль, она вынуждена это делать. Она контролирует себя. Я уверен, она понимает, что делает.

Девушка грустно улыбнулась.

– Ты ведь сам не веришь тому, что говоришь.

– Я должен быть предан Королеве, Ириэль. Моя присяга велит мне это, – он с болью смотрел в когда-то голубые, а ныне – затянутые белой пеленой глаза.

– А если бы присяги не было?..

Хэлгар прерывисто вздохнул.

– Мы с тобой были бы уже далеко отсюда.

– А Алхор? Он вернётся?

– Вряд ли. Незачем. Хэлдэрэ изгнала его, сделав вид, что отправила на задание. Но всем всё ясно, – он взглянул в окно, на скрывшиеся в плотных облаках вершины гор. – Она не объявила его преступником – возможно, из соображений собственной безопасности. Мы, керы, присягали и ей, и ему – мы не смогли бы защитить её или атаковать его. А она, только вернувшаяся, была ещё не в полной силе. Она могла не справиться с ним в прямой схватке. А иначе захватить его не удалось бы…

– Но почему его надо захватывать? Разве он враг ей?

– Он подставил её. Это серьёзно. Это куда серьёзнее проступка Тенны во время войны. Отсутствие злых намерений не оправдывает его – хотя, разумеется, его присяга тоже не дала бы ему замыслить против неё недоброе. Но… Всё же, по его вине она попала в плен, а потом едва не погибла. Алхор должен был быть наказан. Думаю, изгнание и клеймо позора и есть его наказание. Он не вернётся, Ириэль. Но почему ты спросила о нём?

– Он любил её… – тихо ответила эльфийка. – Если бы он был здесь, всего этого кошмара бы не было. Она… Она не творила бы это… Это ужасное… То, что она называет правосудием…

– Любил ли, Ириэль…

– Любил! – горячо подтвердила она. – Эрью точно любил. И она – его. Почему же он уехал? Хэлгар, а, может, он где-то здесь? Скрывается, наблюдает, выжидает момент?..

Хэлгар нахмурился.

– Лучше бы ему этого не делать.

– Почему?

– Приказ Королевы был чётким. Он должен добиваться мира со Светлыми на новых основаниях. Если он здесь, значит, он идёт против неё.

– Но присяга не даст ему это…

– Да. Но приказ есть приказ. Собственно, раз он под присягой, значит, он у Светлых, – с облегчением выдохнул кер. – Он не смог бы нарушить прямой приказ той, кому присягнул. Его нет здесь, Ириэль.

Эльфийка погрустнела.

– Ириэль? Ты расстроена?

– Да. Мне жаль, что Алхор уехал. Он очень нужен здесь.

– Зачем? Королева справляется, а на Алхора опасно полагаться – после того, как…

– Нет. Не справляется, – неожиданно-твёрдо возразила эльфийка. – И будет хуже. Я знаю это. Я чувствую. Ощущаю каждой клеткой. Этот липкий ужас, Хэлгар, он везде, – она тревожно провела рукой по собственному плечу. – Он в каждой капле воды и в каждом вдохе. Он отравляет нас всех. И его источник – Королева. Будет плохо, Хэлгар, будет очень плохо… – её глаза наполнились слезами.

– Может, тебе отправиться…

– Нет, – снова перебила она. – Я не побегу.

– Мои руки…

– Нет. Они не будут развязаны. Я уже разговаривала с Аэлинн. Мы не согласны прятаться. Мы останемся здесь.

– Ириэль, зачем? Нам будет легче сделать что-то, зная, что вы в безопасности…

– Нет, – вновь возразила эльфийка. – Мы не сбежим. И не дадим вам повода полагать, что всё обошлось. Не дадим возможности закрыть глаза на беду. Побег не решит ничего, он лишь оттянет развязку. А мы жить в вечном страхе за вас и за себя не хотим.

– Ириэль… – Хэлгар был поражён.

– Защитите нас, – вдруг проговорила она с неожиданной силой. – Ты и Ульфар. Защитите по-настоящему. Насовсем.

– Ириэль, присяга отбирает у меня право на многое, – он обнял её за плечи, с тревогой глядя в бледное лицо эльфийки. – Я не свободен в выборе.

– Значит, мы с Аэлинн просто разделим вашу судьбу, – мягко улыбнулась девушка. – Жить без вас мы уже не сможем. Погибнете вы – погибнем и мы. А выкупать свою жизнь или быть поводком – нет.

– Ириэль, но нам ничего не угрожает! Хэлдэрэ ценит нас, керов…

Эльфийка улыбнулась.

– Моё сердце видит иначе. Ты говоришь, что вокруг туман, а я чувствую морок. Я чувствую магию и страх. Я чувствую запах крови в этом влажном воздухе. Этот мир рушится, Хэлгар. Ваш привычный мир распадается на части. Это началось, когда Алхор прибыл с телом Хэлдэрэ… Но это стало подобно лавине, когда она вернулась в мир живых. Что-то сломалось, Хэлгар. Времени… Его мало, – она прерывисто вздохнула. – Оно сочится, как вода сквозь пальцы… Разве ты не чувствуешь этого? Или лжёшь себе, притворяясь, что ничего не замечаешь? Хэлгар, мир истлевает вокруг нас. Гниёт и распадается… Мы тонем в болоте…

***

– Безумие, – прошептала Хэлдэрэ, закрыв за собой дверь. – Вокруг меня творится безумие. Они свихнулись. Все. Или почти все. Да и я – не лучше. Разговариваю с призраком в голове… – нервно рассмеялась демоница. – Надо собраться… Понять, что делать… – она подошла к столу и небрежно сдвинула пачку писем, бегло проглядывая подписи. – От Алхора нет вестей. Похоже, он предал окончательно. Просто ушёл. Я обещала ему месяц времени… Я обещала не действовать без него… Но… – она вдруг замолчала. – Я не знала тогда, как он решил расплатиться мной за жизнь этой Эрьи. Алхор мне не друг. Алхор – мой враг, – она говорила отрывисто, как будто задыхаясь. – Пора объявлять о его свержении. Забирать власть в свои руки. Самой снимать с Владык голубые искры и заключать новый мир.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.