Алиса Коршунова
Любовь или выгода

1. Пролог

На одинокой остановке посреди заснеженного ночного города, зябко кутаясь в свою новенькую шубку, сидит симпатичная девушка.

Ее лицо обрамляет копна светлых волос, слегка припорошенных снегом. Морозный ветер, кажется, проникает сквозь накидку, заставляя ее тело дрожать от холода.

Вокруг царит тягостная тишина, лишь изредка нарушаемая шумом проезжающих машин. Одинокий фонарь, стоящий рядом с остановкой, бросает свой тусклый свет на замерзшую землю, создавая на ней замысловатые узоры из теней.

Очаровательная девушка смотрит в темноту, погруженная в свои мысли. В ее глазах отражаются печаль и одиночество.

Что заставило ее оказаться здесь, в такой поздний час и в такую холодную погоду?

Может быть, она хотела встретиться с кем-то, кто был ей дорог?

Быть может, сегодня ее пути с любимым разошлись навсегда?

Время идет, но девушка все еще сидит на остановке, не обращая внимания на противный морозный ветер, который пробирает ее до костей. Она будто бы застыла в этом моменте, затерявшись в своих воспоминаниях и мечтах о лучшем будущем.

А быть может, девушка где-то просто “оступилась”, и вот-вот все вернется на круги своя? Ведь она же слишком обаятельна и очаровательна, чтобы оказаться в “таком” незавидном положении…

Но пока что она здесь, одинокая и замерзшая, на пустой остановке в печальную ночь.

***

В тихую зимнюю ночь, когда снежинки медленно падали с неба, Данил увидел девушку своей мечты.

Она сидела одна на остановке, укутавшись в свою шубку, и казалась такой уязвимой в этом безлюдном и холодном мире.

Ее глаза были прикрыты, словно София целиком и полностью погрузилась в свои мысли. И Данил подошел ближе, осторожно ступая по хрупкому снегу.

Его дыхание образовывало маленькие облачка в холодном воздухе. Он остановился, глядя на понравившуюся девушку из приложения для знакомств, и вдруг понял, что в реальности она оказалась еще прекраснее, ведь Данил даже на секунду не может отвести от нее взгляд.

Парень был очарован девичьим спокойствием и привлекательностью, которые будто бы делали Софию еще более яркой в эту декабрьскую ночь.

– Привет, – сказал он тихо, не желая нарушать хрупкую тишину.

Данил ожидал увидеть в глазах очаровашки радость вперемешку с удивлением, но та лишь продолжала неподвижно сидеть в тиши ночи.

Они познакомились в Мамбе, и пару часов назад девушка написала ему, что находится в затруднительной ситуации, оставшись без “крыши над головой”.

Первая мысль – меня пытаются развести на жалость или материальную помощь. Ушел в чаты с другими девчонками, но эта все никак не выходила из головы.

И парень решил съездить по тому адресу, что София прислала. Может, человек и правда оказался в беде?

И вот теперь, стоя перед такой милой очаровашкой, ему хотелось как-то креативно обратить на себя внимание. Парень подумал, что будет очень знаково и оригинально начать разговор с рекламной реплики Мамбы:

– А твои родители случайно не космонавты? Иначе откуда у них такая звездочка?

Возмущенная реакция Софии позабавила.

Не зря приехал, с этим “нахохлившимся воробушком” точно не будет скучно…

2. София

Я сидела на автобусной остановке, которая находилась недалеко от элитного ночного клуба. Вплоть до сегодняшнего дня я была в нем завсегдатаем. Но теперь уже мне вход “заказан”.

Стало быть, я лишняя?

Еще вчера я была дорогой и любимой “игрушкой” Азамата Рафаэльевича, а сегодня меня без сожаления выкинули, заменив более свежей и молодой копией.

Я пыталась найти пристанище у своих подружек из тусовки. На недельку-две. Да хотя бы на пару дней. Но все девчонки уже оказались в курсе того, что я впала в немилость.

А сама по себе я оказалась никому не нужна, никому не интересна. Лишившись своего “благодетеля”, я потеряла право находиться в этом обществе.

Забавно то, что я в какой-то степени даже понимаю своих “подружек”. Если бы одна из них попала в мою ситуацию, то, скорее всего, я бы тоже не осмелилась протянуть бедняжке руку помощи.

Не, ну а как ты будешь спасать “утопающего”?.. Во-первых, сама находишься в зависимом положении. А, во-вторых, тебе нужно постоянно поддерживать определенный статус, чтобы не оказаться в числе лузеров… Гиблое дело, короче.

Но все равно ж обидно! До слез!

Девчонки, которые раньше уважали меня и прилагали всевозможные усилия, чтобы только наладить контакт, начали оперативно отдаляться. Или и вовсе игнорировать так, будто бы и не знали никогда.

Моя самооценка, ау! Ты где? Ах, упала уже ниже плинтуса? Ну, это вполне себе закономерно.

И как я только докатилась до “такой” жизни…

***

Родилась я в маленьком городке, где почти каждый знал друг друга в лицо.

Моя мама умерла, когда рожала меня. Предположительно, от эмболии околоплодными водами. Меня, как вы понимаете, наоборот, удалось спасти. И это сильно повлияло на дальнейшую жизнь моих родных.

Бабушка и дедушка по маминой линии возненавидели меня с момента моего появления на свет так сильно, что долгое время хорошенько трепали нервы моему папе. Хотя, казалось бы, я же их родная кровиночка, продолжение рода, последнее, что осталось от их единственной дочери, которая мечтала о ребенке… В том смысле, что я была желанной и долгожданной дочкой для своей мамочки.

Я могу понять чувства бабушки и дедушки от потери любимой дочери. Но я-то не виновата в ее смерти!

Вот чего я до сих пор понять не могу, так это того, за что они испытывали ко мне такую лютую ненависть… граничащую с безумными поступками, о которых даже сейчас вспоминать боязно. Хвала моему папе, который не сдался, не бросил меня, все вытерпел.

Но к моим трем годикам он так “натерпелся”, что оборвал с родней по маминой линии любые контакты. Во избежание очередной беды, так сказать.

И мы остались с ним вдвоем.

Я имею в виду, что родственников у нас других не было, потому что мой папа был сиротой, воспитанником детского дома. И это обстоятельство оставило на нем неизгладимый след. Ему рано пришлось стать сильным и независимым.

***

К двадцати годам папа так сильно разочаровался в жизни, что стал ожесточаться. И тогда в его жизни появилась моя мама. Она была актрисой, служила в театре.

Именно мама вновь учила папу видеть красоту в мире, даже когда все казалось несправедливым, темным и безнадежным. По его воспоминаниям, она частенько говорила, что жизнь может быть жестокой, но это не значит, что мы должны быть такими же.

Мой отец работал на заводе по производству санитарно-строительных изделий. Ему приходилось трудиться с утра до вечера, чтобы обеспечить нас. Мое детство не было безоблачным, наоборот, трудностей всегда хватало. Без мамочки было сложно, пришлось рано повзрослеть.

Я всячески старалась поддерживать папу, не доставляя ему никаких лишних проблем. Готовила еду. Когда была еще совсем мелкая – просто помогала, а к четырем годам уже целиком и полностью сама все делала по хозяйству.

Хоть мне и было трудно, но я ни на секунду не жалею об этом. Наоборот, я даже рада, потому что каждодневные трудности и бытовые проблемы помогли мне сформироваться, стать самостоятельной. С малых лет я научилась ценить то, что у меня есть, никогда не воспринимая это как данность.

***

С самого раннего детства отец мечтал, чтобы я повторила судьбу своей матери. Нет, вы не подумайте, ничего трагичного, всего лишь профессиональный путь. Папа часто рассказывал мне о том, какая у меня была талантливая мамочка, как сильно и трепетно она любила театр и кино.

В общем, отец решил, что я должна пойти по ее стопам и стать актрисой. Ну а что я? Поддалась, прогнулась и решила, что мое призвание в этом. По сути, это была мамина-папина заветная мечта, в которую я поверила… Мечта, которую я старательно пыталась исполнить.

В школе я занималась в театральном кружке. Выступать на сцене перед зрителями, видеть их улыбки, чувствовать эмоции – это непередаваемые ощущения.

Я была немного стеснительной и зажатой, первое время очень волновалась перед выходом на сцену. Но с каждым последующим выступлением я становилась более раскрепощенной и уверенной.

Было приятно видеть, что творчество не оставляет зрителей равнодушными. Они улыбались и аплодировали нам.

Уходя за кулисы после спектаклей, я чувствовала себя опустошенной и уставшей. Ведь независимо от того, какой была моя роль, я всегда старалась вкладывать в нее все свои эмоции и переживания.

Но были и мурашки по коже от того, что ты соприкасаешься с чем-то большим, чем-то сокровенно важным. С чем-то, что позволяет задумываться о любви, дружбе, верности, о том, кто мы есть на самом деле и куда мы идем.

В то время мне казалось, что спектакли помогали мне лучше понять себя, свои желания и стремления. А еще я искренне полагала, что это такое счастье – приносить людям эмоции, трогать какую-то струнку человеческой души, возможно, подталкивать к мыслям о высоком и личном.

Одобрение зрителей и благосклонность папы были для меня высшей наградой. Я чувствовала, что сделала что-то важное, что-то, что затронуло сердца других. И это осознание давало мне силы двигаться дальше, развиваться и совершенствоваться в выбранной стезе.

Перед выпуском из девятого класса мой папа узнал о существовании особых театральных классов в Москве, где ученики не изучают физику, математику, астрономию, биологию. Нет, у них расписание забито сплошь русским, английским и большим, немыслимым количеством часов литературы.

Само существование таких классов стало для меня настоящим открытием. Просто мне всегда казалось, что все учебные заведения дают примерно одинаковый уровень образования. А тут, благодаря папе, неожиданно выяснилось, что существует такое интересное и направленное обучение.

Набор проводили с десятого класса, поэтому я формально попадала в нужную категорию. Папа решил, что мне стоит попытать удачу и попробовать свои силы. Он взял отпуск, и мы отправились в Москву.

Это было наше первое большое “путешествие” вместе. Было так необычно вырваться за пределы нашего города, и я чувствовала смесь волнения и страха. Мы ехали на поезде, и я смотрела в окно, наблюдая, как меняется пейзаж. От нашего маленького городка до огромной, бурлящей жизнью столицы.

До сих пор помню, с какой гордостью в глазах папа смотрел на меня, когда я шла на вступительные испытания. Он всегда верил в меня, даже когда я сама в себе сомневалась.

***

Я прошла и была так счастлива, что не могла поверить в это. Отец, узнав результаты, обнял меня и сказал, что если бы моя мама была жива, то она тоже гордилась бы мной.

Я думала, что мы с папой теперь будем вместе жить в столице, но его решение было очень “неожиданным” для меня. Он решил вернуться в наш городок, оставив меня в Москве.

Нет, я не жалуюсь, ведь папа снял мне комнату для проживания и оставил немного денег на первое время, пообещав поддерживать меня и в дальнейшем.

Вот только я до последнего думала, что он так шутит… Но мои надежды не оправдались. Папа реально решил уехать с концами в родной край, потому что “там все знакомое, налаженное, обустроенное… А в столице что? Начинать с чистого листа?” Он оказался к этому не готов.

Очень сложно передать словами спектр эмоций, боли и переживаний, которые я испытала в тот момент.

Помню, как он смотрел на меня, когда мы прощались. В его глазах проскальзывала грусть. Но он все равно настаивал на своем, уверяя меня, что это необходимо для моего будущего.

– Пап, а тебе не тяжело оставлять меня одну в таком большом и незнакомом городе? – я предприняла еще одну жалкую попытку пробить броню в его решении.

– Сонь, ты сильная, ты справишься, – ответил он мне с небольшой заминкой. – И помни, что я всегда с тобой, даже если меня нет рядом.

Произнесенные им напоследок слова продолжали звучать в моей голове, когда я смотрела, как уезжает его поезд.

Я предполагала, что меня могут поджидать трудности, поэтому старалась морально подготовиться к ним. Ведь все не просто так. У меня есть цели, и я должна их достичь. Ради отца, который в меня верит, который всегда был со мной и поддерживал меня.

Теперь я стояла на пороге новой жизни. И что у меня было? Съемная комната, немного денег и мечта… Как говорится, и на том “спасибо”.

Папа научил меня быть сильной, и я должна была оправдать его ожидания. Я собиралась использовать все свои ресурсы, чтобы идти вперед и достигать своих целей.

***

“Забавно”, что в текущем моменте я до сих пор мучаюсь вопросами про “свою” мечту… Была ли она на самом деле моей? И стоила ли она затраченных сил, времени, нервов?

***

В новой школе я столкнулась с неприязнью со стороны одноклассников. Меня невзлюбили и всячески притесняли. Нормально я общалась только с парой человек, которые спокойно принимали меня такой, какая я есть.

Остальные же сверстники ставили мне в упрек то, что я из деревни… Но это не так!

Да, я не местная, но и не из деревни же! Нашли к чему придраться…

Сейчас-то я понимаю причину их недовольства. Скорее всего, проблема крылась в том, что преподавательский состав меня выделял и часто ставил в пример. Да, были педагоги, у которых я была в любимчиках. Но разве это моя вина?

Что плохого в том, что у меня были горящие глаза?

Что плохого в том, что у меня было неутолимое желание достичь чего-то большего?

Справляться с оскорблениями и издевательствами было непросто, хоть я и продолжала упорно идти вперед.

***

Однажды мы общались с папой по телефону, и он сказал, что для поступления надо рассматривать только “золотую пятерку” театральных вузов. Для меня это было… немножечко странно и “дико”, что ли?

Нет, я понимала, что это топовые учебные заведения со своей историей, культурой преподавания, “уровнем” и тому подобное. Просто мама моя получала профессию далеко не в столице, и я потому не понимала, зачем отец заранее загоняет меня в такие категоричные рамки по поводу выбора учебного заведения.

Не понимала, но лишний раз уточнять и спорить не спешила… К чему лукавить? Я сама буду безумно рада, если получится пройти отбор.

***

Ну что я могу сказать?

Театральный класс достойно подготовил меня к поступлению.

Я прошла! В топовый театральный институт!..

Очень “смешно” вспоминать с противоречивыми эмоциями об этом сейчас, ведь тогда мне казалось, что мое поступление – это один из самых счастливых моментов в моей жизни…

***

Обучение на первом курсе напоминало то ли детский сад, то ли сумасшедший дом.

Учебный день начинался в семь утра и заканчивался в лучшем случае в одиннадцать ночи.

В день обязательно ставили шесть часов мастерства, все остальное время были либо лекции, либо пары – танец, речь, сценическое движение и так далее.

Возвращаешься как выжатый лимон домой. И не можешь лечь спать. А все почему? Да потому что тебе вечно надо что-то шить, клеить, читать, учить наизусть, придумывать себе костюм, вести дневник персонажа с разбором роли… Этот список можно продолжать до бесконечности.

А количество заданий и самостоятельных работ? Из-за них же ж не видно ни конца, ни краю. Все настолько “плохо”, что единственный день отдыха приходится целиком и полностью посвящать подготовке к занятиям.

И вот ты учишься без праздников и выходных. По сути, у тебя нет ни свободного времени, ни личных планов. Пытаешься совершенствоваться, поддерживать себя в форме во всех смыслах этого слова, выполнять все, что задали. Выматываешься. И что слышишь в итоге?

– Устала?! – искренне возмущаются преподаватели, оценивая твой вид “бледной поганки”. – Вали отсюда, если так, и ищи себе другую профессию!

Да уж, не была я готова к тому, что меня будут в режиме нон-стоп засыпать замечаниями (где-то справедливыми, где-то не очень), уничтожать язвительной критикой и систематически унижать, потому что “это, как минимум, поспособствует вашему усердию”.

Из-за каждодневной нагрузки поспать получается от силы часа два-три за сутки. Может, проблема во мне? Папа, к примеру, постоянно недоумевает и “подозревает”, что причина моих недосыпов – это неорганизованность и медлительность…

И я бы засомневалась в себе, если бы у моих однокурсников все было хорошо да распрекрасно, без подобных проблем. Но, если говорить на папином языке, мы все оказываемся такими “неорганизованными” и “медлительными”.

Короче говоря, судить со стороны, не видя “изнанки”, всегда проще.

Вот чем я реально расстроена, так это тем, что организм дает сбои. В какой-то момент тупо не выдерживаешь и вырубаешься на парах. И тогда преподаватели тебя еще щедрее поливают грязью, упрекая в том, что ты ничего не хочешь и не можешь…

Но как мне со всем справиться без сучка и задоринки, если у меня даже элементарно не хватает сил и энергии на еду?..

***

Эх, какое счастье, что первый курс позади!

3. София

Со второго курса нам, не знавшим беды, студентам, повезло неслыханно. А случилось что? У нас появились преподаватели, которые позволяли себе использовать оскорбления как основополагающий педагогический метод.

Никакого диалога, никаких дискуссий быть не могло. Любое мнение, отличное от их собственного, они считали посягательством на свою абсолютную власть и господство. И это, мягко говоря, очень неприятно…

Неприятно быть под крылом “авторитетных” личностей, которые не заботятся о тебе, а самоутверждаются через твое унижение… Хотя “пофиг” на заботу, от тех педагогов я была бы рада получить даже нейтральное отношение. Эх, мечты-мечты.

***

– Вы все бездарности! – кричал наш мастер. – А тебе вообще в искусстве делать нечего, иди в домохозяйки, детей рожай!

Пожалуй, это самое “безобидное” цензурное, что мы с девчонками имели честь услышать в свой адрес. Не так говоришь, не так стоишь, не так двигаешься, не так думаешь, не так смотришь. Уродливая, толстая, худая, косая, кривая…

Припоминать их оценочные суждения можно очень и очень долго. Если со стороны студентов переходы на личности не приветствовались, то некоторые педагоги, наоборот, этим чрезмерно злоупотребляли.

Идете всем коллективом в деканат с аудио- и видеодоказательствами “беспредела”, просите предпринять какие-то меры. Ну или хотя бы поговорить с отдельными педагогами, чтобы отношение стало чуть более “человеческим”.

И что в итоге?..

Во-первых, оказывается, что “творческого человека нужно унизить, чтобы тот разозлился и показал результат”. Это “нормальная” многолетняя практика. По крайней мере, именно под таким соусом нам впаривали происходящее в деканате.

Ну и, во-вторых, на твои последующие возражения о том, что студентам требуется поддержка, уважение, чувство безопасности, тебе подробно все по полочкам раскладывают… Объясняют, что “ты нет никто и звать никак”… Тебя никто здесь не держит… На твое место прибежит сотня человек, которые оценят все по достоинству, а не будут бегать, распуская нюни и “выдумывая” проблемы на ровном месте.

И вот вы уже, бедные и несчастные студенты, начинаете сомневаться в себе и думать: “А, быть может, мы на самом деле заслуживаем такое отношение?”, “А вдруг этот прекрасный человек тебя таким способом реально чему-то научит, закалит?”, “А что, если я ничтожество, которое приняли по ошибке?”, “А что, если меня больше никуда не возьмут?”

***

– Ты бездарность! – услышала я в очередной раз. – С твоими данными можно только дворы мести! Ни кожи, ни рожи, ни таланта.

И вот ты пытаешься с преподавателем урегулировать разногласия, вопрошая о том, как тебе быть, что надо исправить. И тебе предлагают обсудить все на индивидуальном занятии.

Радуешься, предвкушая, что теперь-то откроются какие-то знания и тонкости мастерства, позволяющие вырасти профессионально…

Угу, как бы не так.

На индивидуальном занятии тебя лапают за грудь, задирают юбку и лезут в трусы. Ты в шоке от происходящего, поверить не можешь, что это реально происходит. Здесь. Сейчас. С тобой.

И поначалу не можешь даже хоть как-то среагировать, потому что в голове случается тотальный разрыв шаблона, ты непроизвольно застываешь соляным столбом.

Приходишь в себя. Вырываешься и пытаешься обозначить, что так нельзя, подобное недопустимо. Перед тобой извиняются. А ты и признаться в случившемся никому не можешь, потому что боишься осуждения, насмешек, обвинений.

Да и до “того самого” ж не дошло, уважаемый человек остановился и извинился. Наверное, это я что-то неправильно поняла…

Наступает следующий день. И ты опять слушаешь гневные тирады, посвященные тому, какая ты бесталанная тупица, бездарная неудачница. Не можешь понять, почему тогда этот человек лез к тебе с сексуальным подтекстом еще вчера, а уже сегодня так о тебе выражается…

Не понимаешь, но и конфликт лишний раз создавать не хочешь, ведь все же вроде вернулось на круги своя.

***

Такой “сумасшедший дом” продолжается вплоть до самого выпуска.

Сегодняшняя я развернулась бы и покинула такую “чудесную” атмосферу, ведь психологический комфорт, личные границы и здоровье важнее. Возможно, перевелась бы в другое учебное заведение, ведь не все преподаватели поголовно “такие”, по-настоящему нормальных наверняка больше.

Вот только в то время я, наоборот, так сильно горела желанием оправдать папины надежды, попасть в мир театра и кино, что попросту “хавала все это дерьмо”, скатываясь с таким режимом и отношением в дичайшую депрессуху, не предпринимая больше каких-либо попыток исправить неблагополучное положение.

***

После окончания института я столкнулась с неуверенностью в себе. Но это еще цветочки, ведь у меня появился страх сцены.

Педагоги внушали, что все, что я делаю, плохо, возмутительно, кошмарно. И я в это уверовала где-то на подсознательном уровне, наверное…

Но есть и хорошие новости – я начала служить в театре. Звучит очень чинно, гордо. А на деле? Минусов гораздо больше, чем плюсов…

Играю вторые роли, получая крошечную зарплату. Бегаю по кастингам, но на реально достойные и перспективные роли меня не берут. Бьюсь как рыба об лед в надеждах на приближение своего “звездного” часа…

Но моя реальность такова, что я опять играю что-то типа “кушать подано” в маленьком театре.

***

“Детские” мечты разбиты. Ни за что бы не поверила, что в моей профессии так много блата и кумовства, если бы сама с этим не сталкивалась регулярно.

И я же помню, как я играла главные роли раньше. Помню, с каким успехом мои перевоплощения заходили зрителям. И мне сейчас хочется сыграть что-то стоящее, чтобы проявить себя, раскрыться. Но значимые роли в театре достаются другим, в кино попадаешь только в качестве массовки. Как же это все несправедливо!..

Хотя то, что несправедливо для меня, наверняка “справедливо” для человека, получающего желаемое.

Если бы меня продвигала какая-нибудь влиятельная шишка, то вряд ли я б отказывалась. Соглашалась бы со всем, как миленькая, и считала бы, что получаю все заслуженно. Поэтому стараюсь сама себе давать мысленные оплеухи, чтобы никого не осуждать.

В конце концов, каждый живет так, как хочет и может, в меру своих возможностей. Глупо сотрясать воздух, от этого все равно ничего не изменится.

***

Денег очень сильно не хватало.

Хорошо хоть, удалось трудоустроиться через знакомую официанткой в ресторан. Да, приходится подрабатывать, жить ведь на что-то надо.

Бывает, за один месяц работы в ресторане чаевыми получаешь больше, чем в театре за полгода. Печально, но факт.

Стараюсь не возникать и не отчаиваться, но с каждым днем все больше убеждаюсь, что не вписываюсь ни в какой канон.

Я не бросила профессию, потому что по сей день дичайше боюсь критики и гнева со стороны отца. Пробовала несколько раз завести с ним разговор о своей бесперспективности в выбранной стезе, о сложностях, которые возникают и морально “убивают”, о стрессах и бешенном ритме, о желании остановиться, бросить травмирующую “мечту” и начать реализовывать себя в каком-нибудь другом направлении…

Итог? Я столкнулась с полным неприятием моей точки зрения. Папа пристыдил меня и сказал, что если б моя мамочка была жива, то она бы со стыда сгорела, услышав от меня такие слова.

Пришлось крепче стиснуть зубы, чтобы морально собраться и продолжить жить по проторенному сценарию… Вот только есть одна глобальная проблема – я больше “так” не могу.

Как долго мне еще придется тянуть на себе всю эту колесницу?..

***

Был холодный зимний вечер.

Мне звонил папа, а я медлила с принятием звонка.

Вчера мы с ним не очень хорошо побеседовали. Я настаивала на том, что хочу уйти из театра хотя бы на год. Мне хотелось сделать “перерыв”, чтобы переосмыслить себя, свою жизнь и желания, составить планы на будущее, а главное – “выдохнуть” и объективно ответить на волнующие меня вопросы…

Действительно ли я хочу двигаться по намеченному ранее пути?.. Это мое собственное решение? Или то, что навязали извне?.. Какую жизнь я хочу построить?.. В чем мое предназначение?.. Приносит ли мне моя профессия счастье и удовлетворение?.. Почему ради “средних” результатов мне постоянно приходится прыгать выше головы? Это мои промахи и бесталанность? Или непредвзятая оценка более сведущих в актерском деле профессионалов?..

У меня реально накопилась огромная куча вопросов, которые с годами росли в геометрической прогрессии. И для того, чтобы дать беспристрастные и объективные ответы, мне хотелось абстрагироваться от привычной деятельности, передохнуть.

Я пыталась аккуратно подвести отца к тому, чтобы он принял мою сторону. Также мягко сообщила ему, что не собираюсь уезжать за тридевять земель. Нет, в моих планах было оставить подработку, потому что мне нужно было на что-то жить. А в ресторане работа была ненапряжной, ко мне хорошо относились, труд достойно оплачивался, я почти не стрессовала.

Так вот, раздавался уже второй входящий от папы. А я трусила ответить, потому что вчера он крайне агрессивно отреагировал на мою “блажь”. И если раньше я, испытывая внутренние противоречия, соглашалась с его планами на мою жизнь, то в этот раз, кажется, впервые проявила характер и тотально ушла в отказ. Я дошла до той точки кипения, когда хочется прислушаться к своему внутреннему голосу, чтобы обрести себя и стать счастливой. Папе это не нравилось. Он кричал, выражая свое привычное “я против”.

Вдохнула. Выдохнула. Ответила на звонок.

Говорил не мой папа, а какой-то незнакомый мужчина.

Отстраненным голосом мне выразили соболезнования и сообщили, что мой отец погиб в результате ДТП. Незнакомец говорил что-то еще, спрашивал, смогу ли я приехать…

А у меня шумы в голове и какое-то “отупение”. Я поверить не могу, что моего любимого папы больше нет…

Они все перепутали! Это не может быть правдой!

– Вы все врете! Передайте телефон моему папе! – сорвавшимся осипшим голосом возражала собеседнику на том конце линии. – Он не может умереть! Папа жив! Мы вчера разговаривали! Он обиделся, да? Скажите ему, что я не буду бросать театр. Нет, передайте ему телефон, я сама скажу. Пожалуйста…

Мужчина пытался меня успокоить, а я…

Я продолжала что-то говорить, не веря в произошедшее.

***

Мое сердце разрывалось на части. Я звонила папиным друзьям и хотела услышать, что с моим самым родным и близким человеком все хорошо.

Все как один сначала смеялись и говорили, что это все глупости, и с ним точно все в полном порядке.

А потом перезванивали. И забирали подаренную надежду, отстраненно сообщая, что не могут до него ни дозвониться, ни достучаться.

Я купила билет на ближайший рейс и отправилась в родной край.

Господи, хоть бы с ним все было хорошо. Я верю, папа жив. Он не мог умереть. Он не мог оставить меня одну.

***

Видеозаписи и следователь все расставили по своим местам.

…Подросток выбегает на дорогу в неположенном месте…

…Папа резко тормозит, пытаясь избежать наезда…

…Папину машину заносит на полосу встречного движения…

…Столкновение…

…Папину машину смяло под большегрузом…

…Папина машина под кабиной фуры превратилась в “фарш”…

Папа умер. Меня колотит.

Я не могу это развидеть, мой мозг вновь и вновь воспроизводит момент его смерти.

Где справедливость?!

Непутевый “ребенок” жив. Водитель большегруза жив. Мой папа – нет.

4. София

Я не могла до конца осознать случившееся.

Моя душа была растоптана, сердце – разбито. Я плакала, не в силах поверить, что его больше нет. Мир казался таким пустым и холодным. Так много вещей остались недосказанными. Так много возможностей было упущено. Он мог бы жить счастливо, если бы не…

***

Часто думаю о том, как хрупка жизнь. Все может закончиться так быстро.

Меня пожирает горе.

***

Прошло несколько месяцев, а я все еще не смогла оправиться, прийти в себя. Не получается…

Смерть папы изменила абсолютно все, что касается меня и моей жизни.

Театр. Ресторан. Мне пришлось вернуться в столицу, чтобы не лишиться работы.

Все было как в тумане. Мои накопления и квартира, полученная в наследство, ушли на оплату отцовских долгов и кредитов. На что он брал такие деньги, до сих пор остается для меня загадкой. Но и это сущие мелочи по сравнению с тем, как я опустошена внутри.

***

Я не смогла пройти через свою потерю.

В душе зияла дыра. Я была сломлена. Скучала по отцу каждый день.

Я не смогла больше играть в театре.

Я знала свои действия и реплики. Но на деле меня кидало в чудовищно холодный пот, взгляд стекленел. Не получалось что-то сделать. Не удавалось вымолвить ни слова. На лице не было эмоций, но в глазах отражалась мертвенная пустота.

– Перестанешь убиваться, приходи, – это последнее, что я услышала от художественного руководителя.

Меня выдворили из театра, возвращаться я не спешила.

О том, чтобы бегать на кинопробы тоже не могло идти и речи.

Великий мир искусства остался на задворках прошлого.

***

Старалась жить, не жалея ни о чем. Что-то получалось, что-то – нет. Полностью ушла в работу.

Мне удалось найти общий язык с нашим директором. Прошло время, и у меня случился карьерный рост – от официантки до управляющей.

***

Один из наших постоянных посетителей настойчиво пытался добиться моего внимания.

Азамат Рафаэльевич мне не нравился от слова совсем.

Сначала я старалась вежливо обозначить личные границы, объясняя, что не готова к отношениям. Но он продолжал досаждать мне, проявляя настойчивость. И если украшения мне удавалось отклонить, то цветы с конфетами приходилось “принимать”, передаривая девочкам с работы.

До сих пор не могу ответить себе на вопрос: я на самом деле полюбила Азамата? По-настоящему? Или я “придумала” себе чувства?

Может быть, я наивно навязала себе искусственную “любовь”, пытаясь спастись от одиночества?

В какой-то момент мне захотелось заглушить зияющую дыру в душе. И тогда я обратила внимание на настойчивого поклонника, который так часто обещал мне подарить ту самую пресловутую любовь и безмятежное счастье.

Азамат настоял на том, чтобы я ушла с работы. Он обосновывал это тем, что от жизни надо получать максимум, занимаясь собой и наслаждаясь каждым прожитым днем. Еще он говорил, что мне не надо тратить время на работу, потому что я его этим оскорбляю. Ведь он настоящий мужчина, который способен целиком и полностью обеспечить свою женщину.

Поначалу я спорила и с попеременным успехом отстаивала свою точку зрения, свою независимость. Окружающие смотрели на происходящее и завистливо мечтали вслух оказаться на моем месте, ведь “сбросить все заботы с плеч – это так здорово”.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.