Василий Мушинский
Стикс. Сломать систему. Часть 5

Глава 1

Не бывает жизни без боли. Но кто считает время боли жизнью? Пусть она и первый признак того, что ты всё ещё живёшь. Что обладаешь телом и душей… От рождения и до самой смерти…

Человек корчился. Вокруг была тьма при открытых глазах, и, если бы в голове были мысли, это добавило бы ужаса. Но захлёстывающие ощущения вышибали всякую возможность к осознанному мышлению. Боль обжигала шевелящимся огненным осьминогом по коже. Она полосами протягиваясь от макушки до пяток. Она простреливала по нервам, словно больной зуб, по всему телу.

Странное ощущение зависания без чувства пространства и времени.

Нет опоры под ступнями и такого привычного ощущения верха и низа. Нет ничего – кроме боли. И даже она не добавляет реализма кошмарному сну.

Из ниоткуда приходит удар по подошвам ботинок. Земля.

Желудок скручивает конвульсией. Но во рту сухо. Тело корёжит и всё же удаётся удержаться от рвоты.

Резко появляется свет, будто включённое электричество. Боль уменьшается до небольших понятных участков.

Реальность пришла.

Радар стоял на земле широко расставив руки ноги, как человек попавший в морскую качку.

…Если хреново – значит ещё не отмучился… Будем радоваться…Если получится…

Парень начал «проводить ревизию» коротко оглядывая себя и прислушиваясь к ощущениям.

Камуфляж на теле был разодран в полосы, местами пропитанные бурым. По спине, плечам, бедрам в нескольких местах ползли медленные капли. От рюкзака за плечами остались лишь приклеившиеся к телу лямки, словно изъеденные кислотой.

От кепи на голове остался кусок без козырька, приклеенный к волосам всё той же кровью.

…В зеркало тут не посмотришься, а жаль… Он пытался прикинуть как выглядит со стороны. Впрочем, довольно красивое тонкое лицо было целым и даже чистым.

Не раз выручавший автомат, по-прежнему был в руке. Правда его ствол выглядел как будто его вылепили из пластилина, а потом крепко нагрели. Механизм цел, да и патронов полный рожок – но пострелять не выйдет. Хреново.

Радар тихо и зло выругался сквозь зубы.

Сознание прояснялось с каждой секундой.

…Не зря всё-таки я грёбанный раствор сосал. Кровь уже сохнет. По ощущениям – уже образуется корка. Хрена б с два в прошлой жизни такой садизм бы так быстро стал закрываться…

ХХХ, ХХХ, ХХХ. Жив. – Донёсся голос из-за спины.

Парень обернулся. Сзади стоял крепкий, широкий в кости, в плечах и бедрах, мужик, поблескивая коротко стриженной белой башкой. Зелёный камуфляж на нём выглядел вполне целым.

– Трот, ты как? – Поинтересовался Радар.

– Я? Как пионер – актив. Любого грузина поставлю в пассивы. Поштучно и поротно. Вот «абакану» – хана.

– Он показал жалкие останки былой роскошной «пушки». Автомат расплавился, как пластилиновый, от мушки до приклада. Судя по тому, как круто искривился магазин, патроны тоже пропали.

– Интересно, в аду что, вместо котлов, ввеели на картохе «пластаться»? Ад, типо экономом вариант, вместо супового расслабона в котле – огородник – нелюбитель? Или мы всё же живы? – блондин отбросил изуродованный кусок металла на землю. По сторонам и правда шли высокие ряды картофельной ботвы

– …Ть сегешь. – Из-за зелёной стены, скрывавшей лежащего, поднялся парень в камуфляже. Чернявый, черноглазый, весь ото лба до берцев перепачканный землёй, он выплюнул маловразумительные слова вместе с комом грязи и слюны.

– Чур, ты шо так оголодал, что решил подхарчеваться картоплей прямо с кустов? Так сказать, срочно-немедленно вырвать харчево у земли. Зубами выгрызть. – Выдал Трот.

Черноглазый лишь оскалился. – Жив. Живы. Ааа. – Он выдохнул. Потом присел и встал, изучая поднятые лямки от рюкзака и ремень от автомата.

Блондин уточнил – Сумка тоже пропала?

Чур показал разъеденную словно кислотой ручку спортивной сумки, свисавшую с ладони. – Сумку я до последнего держал. Всё равно пропала.

В нескольких метрах дальше что-то хрипело и неразборчиво ругалось.

Трот, ты у нас за медицину – проверь Сапёра, это точно он. Радар ткнул пальцем туда-сюда.

Сам он, морщась, распрямлялся из «раскоряки» в нормальную стойку. Узкая ладонь пробежала по «разгрузке», проверяя состояние её карманов.

Жёсткие кармашки, как ни странно, были в хорошем состоянии. Выдернутая из гнезда жестяная фляжка сочно булькнула. Несколько жадных глотков – и самочувствие уже стало почти нормальным.

Блондин брезгливо переступал картофельные ряды, шагая на звук ругани. Потом он сел на корточки что-то спрашивая в пол голоса. Из того что он делал, за ботвой было понятно только протягивание фляги, снятой с бедра.

Радар оглядывался, выпрямившись и поставив ладони на бедра. Вокруг был натуральный огород с картошкой. Под ногами хрустела смятая ботва. В нескольких десятках шагов был виден маленький домик. Хозяин с дробовиком пока ниоткуда не бежал «для оказания гостеприимства». Это радовало…Но намекало что и помощи ждать не приходилось. Похоже частный сектор или деревня, но всё же не сельские поля.

Парень зашагал к лежащему. Следом присоединился и Чур.

– Что с Сапёром? – Радар непонимающе разглядывал лежащего.

Трот поднял голову. – Руку смешало с пулемётом и ногу повредило. Ногу можно привести в норму относительно быстро. Вот с рукой реально жопа. Надо как-то отковырять металл, а уж потом что-то лечить. Но всё равно сохранить пальцы будет сомнительно.

Идти сможет? – Уточнил Радар.

– Подымите меня. Руку дай. – Ответил сам Сапёр.

Протянутая левая рука была перехвачена ладонь в ладонь. Одним резким движением, неестественно мощным для субтильно эльфийского телосложения парня, Сапёр был поднят на ноги.

Сапёр был крепкий мускулистый мужик – и на ногах он стоял твёрдо, хотя левое бедро и голень были покрыты бурой коркой. Правая рука до локтя представляла собой странное зрелище. Непонятно что он ощущал при этом, но в голос не орал и то ладно.

Радар уточнил – Сваливать с открытого места надо. Если мы не сдохли – значит мы по-прежнему в Улье. Со всеми вытекающими. И если кто сомневается, что тот наш Улей та ещё дыра, то течёт из неё явно не мёд.

Так что завязываем с этим шоу типо «клоуны матершинники и акробатика на колючей проволоке» и двигаем по быстрому. Иначе может и другое представление начаться, то которое «звери на арене». Оно конечно дофига увлекательное, но не хотелось бы быть им «поглощённым».

Или на нём? – Трот криво ухмыльнулся. – Куда идти то предлагаешь?

– А вон домишко в стороне. Там по крайней мере можно спрятаться от лишних глаз. А может и что-то полезное найти.

– Или горячая встреча, вроде той, после которой мы оказались здесь. – блондин скривился.

– Или так. Хорошо, когда не приходится скучать, правда? – Радар выдал клоунскую тонкогубую улыбку.

Из-за картофельных кустов раздалось невразумительное мычание.

Рейдеры не сговариваясь прошли через зелёную стенку, встав вокруг лежащего тела.

Это тот мелкий, которого ты тащил – Заключил Чур, после секундного вспоминания.

Да, помню, помню. Я его перед стрельбой в клумбу скинул. Значит, его с нами вынесло. Может он что полезное про ту штуку рассказать сможет? Или дар неплохой имеет? Как думаешь атаман? – Трот задумчиво потёр подбородок.

Радар слабо ткнул лежащее тело носком берца – Эй, ты, говорить способен? Встать можешь? Понимаешь, что я говорю?

Тот похоже немного пришел в себя и хрипло выдавил. – Вы кто? Муры что ли?

– Нет, честные рейдеры. Помнишь, что с тобой случилось? Представляешь откуда мы тебя вытащили? – «Атаман» зло поглядывал по сторонам.

– Не… Мы шли… Потом резко темнота, в себя пришёл …

– Поскользнулся, упал, очнулся, гипс. До чего же везучий хрен. Он ничего не видел из того фильма ужасов, из которого мы его вытащили. А вот нам повезло меньше – ничего полезного он значит не знает. – Трот с досадой вздохнул.

Ладно, хватит – Радар поднял ладонь. – Ты сам идти способен или тебя дострелить что бы не мучился?

Я… Я сейчас… – Мелкий мужик с трудом поднялся на ноги.

– Если честные рейдеры, вы бы водой поделились немного. Пить охота мочи нет. – Рейдер перебегал взглядом по стоящей рядом четвёрке.

Ни водянистые голубые глаза Трота, ни странный взгляд Радара, отдающий натуральным медицинским безумием, не располагали к комфорту и радости.

«Атаман» коротко отрубил. – Вон тот домик наша цель, там и поищем. С собой у нас воды нет. Всё, двинули. Время – жизнь.

Четвёрка быстрым шагом зашагала через поле. Сапёр сильно хромал, но шёл почти вровень со всеми. Безымянный рейдер двигался неловко и отставал на несколько шагов, плетясь позади.

Трот остановился у двери домика. – Собачьей будки нет. И вообще хибарка не шибко серьезная – похоже всё же дачный посёлок, а не деревня.

– А это имеет значение? Открывай дверь. – Радар сделал ладонью рубящий жест.

– Неэкономно на такую фигню дар тратить. – Трот небрежно ударил плечом в дверь. Хрустнул и выпал язычок замка. – Воот так.

Радар ухмыльнулся. – Ну на один удар мог бы и не жадничать, хотя бы ради тишины.

Я не жадный, я домовитый – Блондин первым зашел в проём.

Рейдеры неспешно обыскали помещение. Ничего ценного не нашлось – ни оружия, ни еды. Из полезного – несколько пластиковых баклаг воды.

За отсутствием лучшего, команда уселась на обшарпанные деревянные табуретки вокруг стола. Брезгливо ополоснув найденные пластиковые стаканы, Радар выплеснул грязную воду на пол. Эффектным жестом «атаман» разлил одержимое баклаги каждому сидящему.

– Высокая трапеза, это присутствие великого, а не пошлая обжорка. Приказано ценить и наслаждаться моментом. – Он криво ухмыльнулся.

– Это конечно спасибо. Серьёзно нас ободрало. (Трот выдохнул) Не только стволы, но и клювы и барахло, и даже фляги с водой. Великое, не великое, но трубы залить – это добре. – Он разом выхлебал свой стакан.

– Великое, точно великое. Во-первых, вы по-прежнему с моим превосходительством и под чутким руководством… А во-вторых мы все пережили атаку скреббера. Это кому ещё так везло? Сколько баек слышал, а такого ещё не было. И никто никогда не слышал о таком даре, каким он нас приложил. Что это была за хрень вообще? Похоже на плевок кислотой. Как будто разумной и самонаводящейся кислотой.

Непонятно с чего мы вообще выжили… – Радар говорил смертельно серьёзно и непонятно было шутит он или нет.

– Это как раз понятно. – Блондин флегматично поставил стакан на стол.

– О? Имеешь версию? – заинтересовался «атаман».

– Где-то так. Я её или она нас. Но что-то вроде.

Гляди – Чур из нас самый немятый-неклятый. Отделался дешевле всего. Потом я. Тебе – уже досталось. Крепче всего прилетело Сапёру. А Сынка я с нами вообще не вижу.

Что тут заметно? Близость к сумке с нашей «мечтой рыбака». Чем дальше, тем хуже.

– Какой-то защитный дар у этих скребберских личинок? Спасала тварь себя, а попутно спасла и нас? – Радар потёр скулу длинным пальцем.

– Может и не один дар. Их же там было несколько. Как версия вполне канает. Просто что бы не ломать голову лишний раз как «як же так вышло?». Повезло. Воля Улья. – заключил Трот.

– Ну да. Тему в общем объясняет, как и то, почему кроме нас, до сих пор, про такого скреббера никто не рассказывал. Нам правда ещё надо доковылять до стаба что бы кому-то об этом рассказать.

Но это уже на волю Улья. Все под ним ходим.

Сынку вон уже не судьба о чём-то болтать. Хана твоему крестнику. – Без особого огорчения подытожил парень.

– Если в этом свежаке есть хоть что-то общее со мной – выживет. Ещё и до стаба доберётся вперёд нас.

Радар уточнил. – Даже если его не зацепило там плевком, то он остался в компании разозлённого скреббера, а мы нет. С чего это ты так плохо думаешь о наших раскладах?

Если сумеет заховаться – то от скреббера спасётся. Добираться до стаба ему не так уж и далеко. Общие наводки куда идти, он от нас тоже слышал.

Если есть соображалка и яйца – выживет. А другие в Улье кончаются слишком быстро в любом случае. – Трот пожал плечом.

– Два «если» – «Атаман» ухмыльнулся. – Ладно. Я бы организовал тут казино со ставками, но есть дела и важнее.

Куда нас занесло – вот вопрос. Может мы где-то вообще рядом с Металлистом, а может и очень далеко.

Карты у нас теперь нет. Планшет накрылся вместе с рюкзаком.

Что надо сказать?

Правильно – слава тебе …Улей, что взял всего лишь барахлом.

Плаааны… Можно сразу двинуть в любую сторону. Чем больше движемся, тем вероятнее найдём оружие и приличную еду.

А можно задержаться тут на сутки-другие, заращивая шкуру. Тогда мы станем боеспособнее.

Радар задумчиво посмотрел на жесткую гримасу Сапёра. Тот не орал, но на лице читался тот специфический спазм, когда человеку реально плохо.

– В конце концов у нас нет необходимости куда-то торопиться. А сидеть на месте или двигаться – риск встречи с «заразами» примерно один.

Но! Сидеть на жопе – значит сутки-двое жрать картоху, без соли и с водой на запивон.

Или всё же двигать вперёд в поисках лучшей снаряги и еды.

Голосую (он поднял ладонь), сидим пока.

Рейдеры молчали, потом Трот уточнил.

– Вообще поддерживаю, только с предложением. Нам троим стоит обшарить окрестные хибары – может хоть что-то найдём. Из оружия тут можно добыть только лопаты – но и это лучше, чем голые руки. У меня этот жлобский скреббер спалил даже «клюв». Ну и похавать то же может и найдётся что-то. Три-четыре подходящих места отсюда видно – до заката успеем. И место для ночёвки подберём получше этого.

Чур выдернул из ножен на бедре длинный нож – А у меня кое-что сохранилось.

Он подкинул нож ловко поймав его за рукоять. – Вот он мой красавец. Если из стелса работать – даже элитника смогу.

Рейдер с удовольствием покрутил длинным воронёным клинком.

Можешь. – без улыбки, всерьёз, произнёс Радар. – Родина помнит. Но, от стаи, ни нож ни стелс не помогут. Ни у кого бинокля не сохранилось? – Парень оглядел команду.

Потом резко, без перехода, спросил сидевшего молча «найдёныша» – Ты, какой дар имеешь? Как крещён?

Рейдер, молча тянувший воду, поперхнулся. – Могу кости гнуть, как пластилиновые. На время конечно. Полезная штука, когда надо от чего-то освободиться или достать.

А крещён – Горцем.

– Почему горцем? Ты вроде не похож на джигита или ты типо швейцарца что ли? – Переспросил Радар.

– Не знаю. Вот честно – не знаю. Мой крёстный меня так назвал.

Хороший был человек. Он меня живцом отпоил после драки со стаей пустышей, когда я только в Улей попал. Порвали меня тогда конкретно, помирал уже. А он подобрал и отпоил-таки.

Всё смеялся, что я бессмертный и проживу ещё долго.

Трот бросил косой взгляд на Горца. – А чего ты в драку с пустышами то полез? От них сбежать – невелика сложность.

Тот кивнул – На открытом месте – да. А я в тот день в кино пошел. Дело было на верхнем этаже торгового центра. Это же выходной был. Народу сам понимаешь сколько.

На лице рейдера отразилась тень памяти, о том, что очень хотелось забыть.

– Сначала в зале…началось. Я оглянулся… Там помогать уже было некому. Сплошь урчащие морды в крови. Как-то оно разом вышло. Мне рассказывали, что бывает и по очереди, а тут всех почти одновременно.

Я от них в дверь… Успел. Бегу по лестнице – а за мной толпа. Я хотел вниз и через главный выход на улицу – а там ещё хуже твари.

Тогда мне показалось что это какая-то супергодзилла. Сейчас понимаю, что обычный дохлый рубер у входа свежатиной закусывал. И свита его, ясен хрен

Только, знаешь, не каждый день видишь, как людям глотки рвут и живое розовое мясо жрут. Даже здесь такое не каждый день бывает, а уж тогда и вовсе в первый раз я такое увидел. И что-то мне к нему ближе лезть не захотелось.

Бегу обратно по коридорам мимо магазинов. Пофартило – там типо оружейный был – с ножами и прочей хренью. Меч там был на виду. Даже кое как точёный, по чьей-то придури.

Так я и бегал по коридорам. Бегу и отмахиваюсь. Бегу и тыкаю. Только бы толпой не зажали.

Горец сжал зубы в болезненной гримасе.

Радар задумчиво постучал длинными пальцами по столу. – Вот так и бегал и ни разу в угол не зажали? Их в торговом центре сотни должны были быть, перегородить дорогу в таком раскладе нетрудно.

– Я их знаешь не считал, когда по коридору летел. Свезло мне в том смысле, что они в большинстве своём уже кого-нибудь жрали.

А мне…Мне хватало и тех что всё же на меня пёрли пока я к лестнице добежал.

Трот хмыкнул. – Красиво рассказываешь. Но чего-то я не понял, ты что до Улья профессиональным мясником был? Заточенное железо штука такая, что без привычки, им кошку то не зарубишь. А ты гляди-ка, заражённых клал шо тот мушкетёр.

Лицо рассказчика было перекошено, искажено от возвращавшихся со дна памяти картинок. – Какой на, мушкетёр? Но если со всей дури тыкать и кромсать поперёк глоток – то поверь, после этого кому угодно станет не до тебя.

Потом я всё-таки выскочил на лестницу к верхним этажам. Не эскалатор, а именно лестницу. Решил значит, хвост снять, пока силы есть. Не то что бы у меня там было дофига сложных мыслей… Но то, что, если продолжать бегать, силы кончатся и меня замнут – я просёк.

Прикинул что на лестнице сверху вниз в узком месте – у меня хорошие шансы. Должно получиться. Принял бой.

Получилось…Почти. Порвали меня так, что чуть не отрубился сразу. Только и хватило сил оставшиеся три тела пинком скинуть вниз. Потом залез наверх, сел чуть-чуть выдохнуть…Ну и «выпал в осадок», нафиг.

Хорошо, что меня снизу видно не было…

В себя пришел, уже когда мне Фокстрот зубы ножом раздвигал, и живец в глотку заливал.

– Воот, так на тебя всего трое зацепились, остальные были заняты. Вот так уже понятнее. – Трот кивнул, достроив какую-то картинку в голове. – Что ж тебе выпал нескучный день. Ты рад? После одиночества и скуки твоего былого мира, после одинокого похода в кино – присоединение к нашему братскому рейдерскому зоопарку. Полное счастье?

В голосе рейдера звучал специфический сарказм.

– Я… Не был…Одинок…Я не… не скучал… И в кино был не один. – Горец говорил с трудом выдавливая слова.

– А с кем?

– Я не буду об этом!!! Хватит. Ты знаешь, как выглядит заражение? Знаешь? Вот и иди на!.. – Горец почти кричал, его лицо покраснело. По позе, по сжатым кулакам было понятно, что он с трудом удерживается от того, чтобы окончательно сорваться.

Спокойно. – Радар успокаивающе поднял ладонь. – Давай историю дальше. И куда крёстный то, твой делся, что ты его про новое имя то не спросил? Фокстрот, говоришь?

– Нашла меня рейдерская компания. Не стронги, но кой какой опыт и снаряга у них в наличии. Четверо их было – Фокстрот, Топор, Гном и Пика.

Ребята подрулили через сколько-то часов после перезагрузки, потрошить «центр» Гном был за старшего. Он мне потом объяснял, что их фишка была в том, чтобы подгадать время, когда заражённые уже нажрались, но ещё не разбрелись переваривать. Так мол самая выгодная тема.

Трот кивнул белой башкой. – Выгодная-невыгодная, но если хорошо знать сроки перезагрузки кластера, то работает. Хотя риск в районе отмороженности.

Нормальные рейдеры предпочитают или раньше – когда народ ещё не начал перерождаться или позже, когда от него уже только голые кости остались.

И нервы целее и шкура. Лезть в самый хоровод – только пулемёт юзать, когда с тварями поматёрее столкнёшься. Без них это веселье не бывает.

– Вот они как раз рубера у входа и положили из пулемёта вместе с его свитой. Потом уже за едой и барахлом зашли внутрь. Свежих пустышей по пути просто клювами позабивали, что бы не мешались, и пошли грузиться.

Случай – Фокстрот пошел за тряпками в ту сторону где лестница была и засёк трупы. Их вообще то уже конкретно обглодали на тот момент, но всё равно выглядело заметно.

Нашли меня, живца дали и забрали с собой.

А через пару дней, в рейде, в стекло машине ракета прилетела с беспилотника.

И нет Фокстрота.

На этом всё. Бегал я в той компании два месяца. Однажды во время рейда в глазах потемнело…И очнулся я уже лицом в земле с вами.

– На каких стабах бывал? – Радар изучающе глядел на собеседника.

– Речник, Срубник, Курорт.

– Это и всё? За два месяца?

– Да нам как-то хватало. Для рейдов больше и не надо.

Слушай, так как я у вас очутился? Всё не могу себе представить.

Радар промедлил секунду перед ответом. – Мы в рейде залезли в логово скреббера. Там таких вот как ты, десятка три валялось. Иные уже в виде скелетов. Я приказал одного с собой взять – может что полезное знает. Догадайся кто это был. Подсказываю – он был мелкий и значит тащить проще.

Когда вышли из хатки – попали под атаку каким-то неизвестным даром Улья.

Только Улей знает точно почему нас не прикончило, а выкинуло куда-то. Не бывает двух одинаковых скрэбберов и никто не знает всех даров Улья.

Вот так оно вышло. Это всё.

Ладно. Так. Всё. Пообщались? Выдохнули? Теперь пора за дело, пока солнце не село. Надо в темпе обыскать окрестные домики. Может что пожрать найдём, получше сырой картохи…Или хотя бы соли к ней.

И оружие – хотя бы штык лопаты или топор.

Ты, Горец, до первого стаба будешь бегать с нами. Потом – как сам решишь.

Первое тебе дело – пасёшь этот домик. Мы тут Сапёра оставим. Отвечаешь за него головой. Он и сам кое-что может, так что от нескольких пустышей отобьётесь.

Но вообще-то, с учётом того что из оружия у вас только садовые разрыхлители, сидите тихо и не высовывайтесь наружу. Даже по нужде лучше вон, в пустое ведро.

А вы? – Мелкий рейдер не стал спорить со сказанным.

– У нас с оружием, всё-таки получше. Шансов куда больше. Топаем. Перед смертью не надышишься. – Радар поставил стакан на стол и первым вышел.

Рейдеры вернулись через несколько часов, когда уже начинало темнеть. Все были уставшие и злые. Сев за стол, компания жадно стала пить воду.

– Что совсем глухо? – наконец не выдержал Горец.

– Та ни, трофеев богато – соль, огурцы, спички, да лопата. Одна. – Трот показал один, указательный, палец.

– Числительно и образно, все наши трофеи конечно можно описать одним пальцем, только тогда ты не тот палец показываешь. – Радар невесело улыбнулся. – Ладно. Видать здесь совсем плохо с охраной, даже инструмент по сараям народ не хранит. Не скажу, что надеялся нарыть тут пулемёт, но как-то уж слишком жидко. И всё-таки лучше жрать картоху печёной и с солью, чем сырой и без соли – это факт. Сутки переживём. Потом всё равно надо будет идти на поиски цивилизации.

«Атаман» встал, поправляя на себе сильно повреждённую одежду. – Цивилизация рулит. Бутики, рестораны и супермаркеты. Разве ж это жизнь человеку без модного бутика? Сплошная дикость, страдания и голая жопа. – Он криво ухмыльнулся. – Горец, бери баклагу с водой – потащишь. Сапёр, вот тебе трость для элегантности (он кивнул на стоявшую в углу не новую, но крепкую штык-лопату). Всё как в лучших домах Лондону и Парижу. Надо догулять – тут недалеко. Домишко покрепче этого и потеплей. Заборчик там хороший – больше полутора метров. От лишних глаз самое то. Ещё там куча деревянного хлама есть – не придётся заморачиваться на чём картоху печь.

Всё – шлёпаем. Нам ещё надо дойти, накопать картохи, развести костёр и как-то обустроиться на сон.

Горец недоумённо оглядел компанию – А эти двое что ничего не понесут?

– Эти двое в прикрытии. И поверь, они действительно кое-что могут за счёт даров. Объяснения потом. – Радар вышел в дверь.

Раннее летнее утро настраивало на безмятежность. Белое небо с тающими звёздами невольно расслабляло. Радар косо глянул на яму для костра возле дома. Остывший пепел и оставшийся «натюрморт» лирично напоминали об удовольствии вчерашнего ужина.

Позывы в животе напоминали о том же – но грубее. Парень оглядел участок, высматривая хорошо знакомый русскому человеку деревянный «дворец» в углу. Прихватив из дома старую газету, он в темпе зашагал к местному «залу заседаний», он же «дом задумчивости».

Дорожка к сортиру была выложена здоровенным, с кирпич, дроблёным булыжником. Видимо неизвестный хозяин страховался от раскисания земли после дождя.

…Почти что дорожка, вымощенная жёлтым кирпичом, жаль без Гудвина в конце… Мысли в голове были под настроение – несерьёзными.

Дверь парень оставил открытой – для большего освещения. Штаны уже были спущены и дело сделано, когда за забором из некрашеной толстой доски что-то шурхнуло.

Шррых. Через забор, буквально в трёх метрах от двери, прыжком перелетела тварь. Больше всего это походило на жилистого поджарого человека в остатках рубахи. Но сходство нарушалось безволосой бурой кожей от пяток до лысой головы и отсутствием не только штанов – но и их содержимого, свойственного человеку.

Тварь развернулась к входу в сортир, на миг замерев, словно выдыхая после резкого усилия. Её было великолепно видно, в каждой детали – вплоть до рваного тряпья на плечах и тёмных нечеловеческих-незвериных глаз.

Мысли в голове были просты как комикс. Не было страха, ничего не было, даже автоматизма. Было чёткое и бесчувственное действие на осознанный результат.

Радар быстро шагнул вперёд, не разгибаясь и не натягивая штаны. Рука подхватила здоровенный, больше мужского кулака, булыжник из тропинки.

Короткий замах. Бросок со всей силы! Серый каменный обломок впечатался возле глаза и в переносье. Раздался чавкающий стук.

Заражённый на миг застыл, потом упал затылком в землю.

Спустя несколько минут у сортира уже стояли Чур с ножом и Трот с лопатой.

Радар стоял с задумчивым лицом, держа руки в карманах драных камуфляжных штанов.

…Карманы великая вещь, когда надо спрятать дрожащие пальцы. Что ж меня так колотит то? И хуже тварей видал. Неожиданность. Всё от неё. И среагировать успел, а всё равно, как в душу плюнули. Куда проще, когда есть время внутренне настроиться…

Парень выдал клоунскую улыбку. – Теперь я точно знаю, почему дорога к Великому Гудвину вымощена жёлтым кирпичом. Это тот, который типо желания исполнял – мозги, сердце, кураж по жизни, мешок бабок и билет в хорошие края.

Когда по дороге куча человеколюбивых, ну в определённом смысле, неожиданностей – там же кирпичей откладывается не по разу. Кто встретил – тот и отложил. Кто сможет – тот до самого Гудвина. Кто не смог…Тот только один раз.

Чур посмотрел на свеже потрошённый затылок твари, валявшейся у ног. Потом убрал длинный нож в ножны на бедре. – Так это, командир, не пойми неправильно, но тогда кирпичи должны бы быть бурыми?

Радар сделал медленный вдох-выдох через нос. – Эээ каков стол, таков и стул – жрачка на этом пути тоже не цивильная. От такого питания и кирпичи жёлтые.

Глава 2

Компания рейдеров сидела за столом дачного дома. Небрежные расслабленные позы, зевание и растирания лиц – несмотря на неожиданную встряску, полностью проснуться ещё не вышло ни у кого.

Печёная с вечера картоха, да вода – вот и весь завтрак. Настроения и разговорчивости это не добавляло. Радар угрюмо «гипнотизировал» свой стакан, стоявший на столе перед ним. Потом он положил ладонь на стол рядом.

– Горец, вот тебе мой нож, возьми пакет там на полке и принеси мне от этого поганца ухо. Любое. Бегом не надо, но и не тормози.

Рейдер открыл было рот, похоже собираясь что-то сказать. Судя по мелькнувшей гримасе, вероятно отрицательное. Может и категорически отрицательное, «уклончивый ответ» в «русской манере».

Но, когда Горец нечаянно глянул в мутные гляделки собеседника, он невольно замолк. После паузы, рейдер всё же выдавил нервным голосом. – И зачем нам это счастье?

– Не «нам», а мне. Я и разберусь. А ты не бойся – тебя жрать не заставлю. – По угрюмому лицу Радара мелькнула тонкая кривая улыбочка.

Чур весело хрюкнул носом. – Да, а воообще-то заражённые бывают очень даже ничего на вкус. Особенно, если перед этим, дня два не жрать. Помнишь, того элитника на болотах? Какой наш повар из него шурпа варил? Ни один от своей доли не отказался. Ни один.

Горец очумело оглянулся по всей команде пытаясь понять шутку.

Трот поддержал разговор. – Закусон был зачётный. Но, вот по части гарнира и приправ, бедноватый. К нему бы лапши, да с терияки и было бы вообще лучше, чем в ресторане.

Радар помахал ладонью у лица, словно отгоняя морок. – Ладно вам. Слюна уже течёт. Плохая примета загадывать – но клянусь, будем где в цивилизации, вкусим, как белые люди.

А ты, двигай уже. Раз. Два.

Рейдер забрал со стола нож и вышел.

Радар вынул из кармашка, скрытого под одеждой, красную жемчужину. Секунду парень вертел её в пальцах, разглядывая, потом сунул в рот.

Потом он объяснил, глядя в никуда. – Очень я этого не хотел. По разным причинам. Но сегодня очень уж ясно понял, что без дара, годного как оружие – жизнь рейдера слишком легко заканчивается.

Один такой нежданчик а-ля «счастье вдруг, в тишине» – и амба. Финита ля комедия.

Всяк грех хорош, только пока он не сжирает жизнь. Жлобство не исключение.

Так что сегодня наступил тот важный момент, когда мне пришлось познакомить свою жабу с французской кухней, а хомяка с вьетнамской.

Трот поднял бровь – Разве они жрут хомяков?

Парень повёл тонким плечом – Крыс точно жрут, невелика разница.

– Атаман-ага, а всё-таки, зачем тебе ухо от заражённого? – Спросил Чур.

– Это не кто – это что. Это золотая рама. – Радар хмыкнул – Мне ни зачем ухо. И мне незачем, что бы этот кадр видел где вся наша касса. Всё полученное за караван и добытое по пути – всё тут. Это, не считая НЗ, которое я таскаю с прошлых дел. Даст Улей, может ещё и вернёмся на Металлист с добычей.

А ухо… Может на что и сгодится.

Горец скоро вернулся с пакетом, просвечивавшим красным через полиэтилен. Он протянул сидящему свою ношу.

Радар с серьёзным лицом забрал трофей и скинул его в найденную здесь же грязную сумку. Кислым взглядом скользнул по дешёвому ножу, затрофееному за неимением лучшего. Сунув его в свободные ножны на бедре, парень твёрдо скомандовал.

– Ну всё. Дорогу мы ещё вчера нашли. Она тут одна и будем надеться, что ведёт к цивилизации. Топаем.

Пеший поход не отличался романтизмом видов и дружескими тёплыми встречами. Ни фейерверков ни «здравствуй гость дорогой».

Просто топанье по пыльной дороге с цепким разглядываньем окрестностей. Кусты, пустыри и рощи. Дома мелкие и высотные. Свежих кластеров на пути не попадалось – и как следствие не попадалось и возможной добычи. Но не встречалось и живых – ни опасных, ни дружественных.

Когда дорога вывела к сложенной из бетонных блоков башенке – это не стало неожиданностью. Постройку было видно издалека, а уж заметить пулемётные бойницы и её грубую чужеродность было несложно. Слишком уж отличалась эта криво сложенная конструкция от нормальной «архитектуры здорового человека».

Радар щурился, изучая башенку в паре сот шагов впереди. – Как думаешь, Трот, мы вот так добровольно и с песней, к внешникам или мурам не закатим?

– Улей шутит всяко. Но ни внешники, ни муры не любят селиться на полноценных стабах из жилых районов. Слишком много проблем. Небольшие базы, оборудованные под себя – это да. А здесь похоже полноценный стаб, побольше Металлиста. – Рассудительно ответит экс-мур.

– Ой бяда бяда, огорчение. По-хорошему отправить бы сперва Чура в разведку. Разобраться с кем имеем дело… Но, если засекут даром и, примут за кого не надо, выйдет сильно хуже для всех.

Ладно, если нас и определят на разделку, так не с порога же стрелять будут.

Идём все – гордо и не скрываясь.

Оркестр – марш.

Клоунски гримасничая Радар замурлыкал под нос и двинул первым по дороге.

Агония мира, народов крики,

крах великих идей…

Печатает шаг легион безликих,

давно забытых людей!

Напрасны надежды живущих в мире,

что смогут нас удержать,

Стократно погибнув под стягом Мессира

– на смерть уже наплевать!

И мы, покинув сосновые ящики

– мы гибель мирам несём!

И нашему мёртвому барабанщику

по барабану всё!

А я состою из пятьсот семидесяти шести костей,

При этом имею огромные деньги

и в курсе всех новостей!

мой старый капрал сказал однажды, когда я возглавил клир -

Ты в тактике мертвых певец сражения,

в стратегии ты – Мессир!

И вновь покинув сосновые ящики

– мы гибель мирам несём!

И нашему мёртвому барабанщику

по барабану всё!

Я знаю за мной из своих чертогов

наблюдает мой господин,

Но нас слишком мало, врагов слишком много…

И вот я уже один!

Но вспомнив про нас и про наши беды,

он устало махнёт рукой -

Из-за горизонта встают андеды

и снова бросаются в бой!

И мы покинув сосновые ящики

– мы гибель мирам несём!

И нашему мёртвому барабанщику

по барабану всё!

И мы покинув сосновые ящики

– мы гибель мирам несём!

И нашему мёртвому барабанщику

по барабану всё!

До башенки оставалось шагов десять, когда из бойницы окликнул мужской голос.

– Стоять-бояться, кто такие?

Радар вскинул подбородок – Вольные рейдеры. А это что за хрень перед нами?

– Слыш, малой, это тебе не хрень, а стаб Крайняк. Ты кто такой вообще? Я тебя раньше не видел. Из каких диких мест тебя выгнали за дурь? – Глухой мужской голос из бойницы звучал возмущённо и брюзгливо.

Радар стоял задумчиво, наклонив голову набок и уперев ладони в бёдра.

– Крайняк значит. И что за стаб? Сколько народу? Какие торгаши? Кто чего берёт в скупку, и чего предложить может? Как тут пройти к ближайшему кабаку и ночлегу?

– Ишь ты какой шустрый. Ты для начала ответь дяде на пару вопросов. А уж потом решим, куда ты пойдёшь, к бару, или нах. Стой и жди.

– Уже стою. И долго мне ждать?

– Сколько надо. – ворчливо уточнил всё тот же голос.

Со стороны стаба по дороге выехал плоский броневик, похожий на сплюснутый уменьшенный БТР. Он резко затормозил метрах в пяти до гостей. Спаренная пушка на башне откровенно развернулась на рейдерскую компанию.

– Хренассе почётная встреча. – Трот, недобро поглядывал на броневик, что-то прикидывая в уме.

– А то как же, всё для дорогих гостей. Я её вызвал сразу как вас увидел. Когда вы ещё только по кустам ползали. – В тоне невидимого собеседника мелькнула гордость.

В «носу» броневика откинулся люк. Оттуда высунулся молодой курносый парень в шлемофоне. – Эй бродяги, кто такие? Назовись. Как крещены? Чем живёте? Какая цель на стабе?

Говорил он весело и задорно, но взгляд спаренных стволов поверх его головы был угрюмо неприятен.

Радар сделал умеренно дружелюбную гримасу. – Радар, Трот, Чур, Сапёр, Горец – все вольные рейдеры. Спораны – горох бьем. Что плохо лежит берём, когда оно другими не взято.

На стаб идём покупать – продавать. Отдохнуть после рейда. Никакого вреда и никому причинять не собираемся.

Курносый нагнулся, слушая кого-то сидевшего в глубине броневика.

– А чего это вы все голяком, без оружия – хуже иных свежаков?

– Со скрэббером встретились. Улей ведает, чем он в нас плюнул – но после этого мы очухались без оружия и в другом кластере. Но тут уж грех плакаться – мы живы. – Радар провёл рукой в сторону компании.

– Чудны дела Стикса. – Парень опять нагнулся что-то слушая. – Упс, Вантуз, зря ты волну гнал. Обычные рейдеры. Сами бы в своё время проверку прошли.

Из блочной «башни» вышел невзрачный возрастной мужик. Он нервно поправил потёртый АКс за плечом. – Мало ли. Я ж видел, как они по кустам шарили прежде чем на дорогу выйти. Сам гляди – с той стороны и одиночки то редко выходят – а тут целая банда. И ещё – они не свежаки без дня неделя в Улье, всё матёрые. Видно же по тому, как они себя ведут.

«Танкист» с насмешливой гримасой уточнил у Радара – И чего вы пыль пузом собирали?

Тот пожал плечом – Я ж сказал, мы попали на чужой кластер. Без понятия что за поселение впереди и кто там будет. Что мы должны были делать?

– Ну а то что они все без пушек, ты не разглядел? Индеец Зоркий Глаз, твою мать. – Подколол охранника курносый.

Тот не сдавался – И чего, что без пушек? При сильных дарах слаженная команда и без стволов кого хошь на британский флаг порвёт.

– Тьфу на тебя, перестраховщик.

– Лучше быть живым перестраховщиком, чем мёртвым героем. – Твёрдо ответил невзрачный.

«Танкист» плюнул на землю и нырнул в люк. Броневик отбыл так же резко как приехал.

Мужик остался стоять, неласково разглядывая рейдерскую компанию.

Радар сочувственно покачал головой. – Да, ладно братишка, честно скажу ты вообще-то прав. На своём стабе я бы тебя отметил за бдительность. По крайней мере добрым словом.

– На своём – это на каком? – уточнил Вантуз.

– На Металлисте. Я там за главного буду. Сотни четыре народу и пяток неплохих торгашей. Не считая всякой мелочи.

– Не слыхал про такой.

– И про Радара то же не слыхал? – Парень задумчиво изучал собеседника.

– Не.

…Значит ворота эти почти глухие. Никакой движухи. Скучно тут. Значит…

Радар мягко улыбнулся. – Стаб беречь – дело ответственное. Кого попало на него не поставят, соображать надо чего да как. Реально знать жизнь. Если можешь, не в службу, а в дружбу – расскажи, чего здесь творится. Что за стаб, какие порядки?

Охранник потёр плохо выбритое лицо ища во взгляде или тоне собеседника подвох. Помолчал. Потом сорвался длинной «голодной» речёвкой. – Хороший стаб. Народ хороший…В основном. Всё как у людей. Народу тысячи две и плюс ещё рейдеры, которые тут не живут – приходят только закупаться и отдыхать между рейдами. Караваны ходят на восток и запад, так что купить можно что хошь. От белого жемчуга до симпатичных девочек. Такое восточники любят. Вечно жалуются, что людей у них избыток, а вот гороха как раз недостаток.

На юг – сам видишь, ничего интересного. В основном сельхоз и глушь. Ещё медленные кластеры бывают, без интересных ништяков. Изредка они бывает кого-то приносят – но это редкость. Чаще уж бывает, что кто-то приезжает издалека. Но это на хороших машинах с запасом горючки.

Ездят люди… А зачем-почему, так и не поймёшь. Да ж не торгаши, так просто… Башкой рискуют.

Но – дело ихнее. Ментат как всем вопросы задаёт, когда на поселение принимает и на этом всё.

– На поселение? – "Атаман" держался внимательно и сохранял любезный тон.

– Ну есть у нас пара «отелей люкс», куда приезжих селят, там и охрана и ментаты для проверки. Там это всё. И проверяют и всё такое… Бывало и ловили муровских шустрил. Из молодых, да наглых. Каждый же считает, что он самый хитрый.

– Тут есть муры? И реально беспокоят? Могут налёт организовать? Тебе и пострелять значит светит? – Радар цепко изучал собеседника.

– Где их нет? Тут их мало. Для серьезной подляны слишком мало, но расслабляться не стоит. Однажды, жопой чую, таки придут откуда-нибудь издалека. Так что – светит, как всем и всегда – и муры и элита и прочее семью семь удовольствий.

Но обычно я просто отмечаю приехавших. За живец и хавчик. Не пыльно, но скучно. Ячмень – скотина. Сказал, что мне тут самое место. (на лице мужика проступила застарелая злоба, словно от задетой старой болячки)

Когда меня сюда определял всё шутил что с моим погонялом деловые тут враз начнут шустрить, как говно по трубам. Типа я в этом месте точно стабу удачу принесу. Верняк!..

– Ячмень это кто? – Уточнил Радар.

– Крёстный мой. И ещё местный босс. Он тут рулит самым крутым рейдом. Большой человек – его слово в авторитете.

– Так он тут за царя или смотрящего?

– Не. Какой там царь. Над своим рейдом разве что. А так …Ну авторитет, так их кроме него с десяток будет. Надыбать бы тему – а подняться на ней не шибко сложно.

Трот привлёк внимание охранника движением руки и заинтересованно проговорил – Ячмень скотина. Мы это слышали, спорить не будем, базару без. Но с чего он тебя так крестил?

Вантуз болезненно поморщился. – Скотина он. Козлина ублюдочная. Я как в Стикс залетел?

Сидел я значит в неплохой забегаловке с бухлом. Прикольное место – в подвале, освещения мало, но сидеть от этого только лучше. Заказ сделал. Сижу жду. Тут как началось. Одни других рвут, вопли, кровь – хрен поймёшь, что вообще происходит.

У меня из оружия только вилка и солонка. Твою ж мать, что тут делать было?

Окон нет. У дверей «куча мала» хрипит – не пробьёшься. Кому-то помогать? Но кому и как? Драться нечем, бежать некуда!

Короче, глянул я там дверь в сортир. Хорошая дверь, капитальная – я туда и дверь ту за собой на засов.

Так пару дней и отсиживался. Вода была – в … Кране. А жрачка, когда жить охота и потерпеть может.

Через пару дней в тот бар рейд завернул, за бухлом. В нём сенс был, он меня через дверь засёк.

Вот тогда меня Ячмень и крестил. Стебанулся, сука, мол нифига ты весь свой апокалипсис пересидел в сортире, как вантуз за толчком. Ржали там всем рейдом.

Хорошее начала новой жизни да? Кому другому так попадать в тело молодого герцога, к гарему с грудастыми девочками и так что бы пару суперсил, а мне…

Вот так … – Мужик горько вздохнул. – И дар то же не боевой – «связист».

Радар изобразил гримасу непонимания. Трот уточнил – И насколько расстояние? Сколько меток?

Вантуз продолжил – Слабенький, только по стабу и на одну метку.

Трот проговорил для всей компании. – «Связист» может кидать сообщения тем, кого пометил. Сильные ребята могут иметь несколько адресатов по разным стабам. Как это ощущается не спрашивал. Наверно на шизу похоже, но работает.

Радар кивнул, и, изобразив на лице полное сочувствие, продолжил. – Ладно, тут понятно. Залёт в Улей ты пережил, как герой фаллаута. Насчёт остального – это ты Ячменя вызвал? Вот он из броневика вопросы задавал?

– Нет. Вот то был Ремень, тот что из люка торчал. Там ещё ментат был – Клистир. Но тот наружу показываться не стал. Не дурной – под шальные пули подставляться.

Чувачок он не злой, но реально сильный и умеет много. Любой ментат в «верю не верю» может. Он – может и втихую узнать о человеке чего надо.

Встретишь – не стесняйся ему «проставиться». На пользу будет.

– Спасибо за добрый совет. Клистир, я так понимаю, тоже крестник Ячменя?

– Хм. Да. А чего ты так решил?

Радар еле заметно нахмурился. – Да чего-то подумалось.

Братишка, ты бы мне лучше подсказал, где тут лучше «упасть на задницу» – расслабиться, пожрать? Хорошо бы что ещё и с мягкой кроватью. Ну и насчёт снаряги – чего тут у местных барыг есть, где и почём?

Вантуз понимающе ответил – После рейда накатить, да выспаться – большое дело. Ты с этим топай прямо по улице, скоро увидишь вывеску «Салун». Вот – тебе туда. Там всё это можно.

Заправляет там Таня-Бумер. Поговори с ней по-людски – глядишь и скидку сделает, если надо. Она не злая. Хорошая девка.

Вот снарягу нигде брать не советую. Все тут сволочи и шкуродёры, лучше уж дождись каравана. Они тут примерно раз в два три дня ходят.

Рейдеры вежливо попрощались и отчалили искать стоянку. Которую скоро и нашли.

Заведение, несмотря на название, мало походило на салун Дикого запада. Обычный бар со столиками. Правда лестница наверх к комнатам тут была – так что насчёт возможности выспаться было правда

Вышибала у двери аккуратно забирал пушки у вошедших. Удостоверившись что новоприбывшие не вооружены, он без вопросов запустил новых гостей внутрь. Внутри было с десяток столов – и за тремя из них уже сидели компании рейдеров.

Хозяйка стояла за баром. Дама была реально выдающихся достоинств. Каковые изрядно распирали легкое цветастое платье. Крепкая, ядрёная, широкая в плечах и бедрах, с немаленькой грудью – и при этом выглядела мадам не полной, а скорее в русском смысле «статной».

Довольно миловидное лицо, правда без печати высшего образования, было украшено флегматичной улыбкой.

– Ну, добро пожаловать, гости дорогие.

И тебе здрасте, хозяйка. – Радар сел за стол очень радуясь возможности сесть … И скрыть результат гипергормонов возраста и Улья, и временного воздержания. – Нам пожрать и четыре пива… И один кофе, если есть.

…Мадам выглядит на двадцать с плюсом, интересно, а сколько ж ей реально?.. А «достоинства», выдающиеся…

Рейдеры успели уже порядком оприходовать принесённую яичницу с ветчиной, когда за соседним столом пошла ссора.

Физически крепкий "качаный" парень за метр девяноста ростом, сорвался на характерный резкий наезд. Искажённая бешеной «гримасой» типа «стоять козёл» шибко «одухотворённая», как у нормального бандюка морда мгновенно раскраснелась.

– Ты чё несёшь? Ваще охренел? – Он замахнулся на собеседника – мелкого мужика неопределённого возраста.

Ударить не успел – рука оказалась перехвачена хозяйкой заведения.

…Запястье широкое, почти как у мужика, хватка должна быть соответствующая. Даже без даров Улья…

Радар отрешённо наблюдал за происходящим, прикидывая момент для вмешательства.

«Качок» дернулся, пытаясь освободить руку. Не получилось.

Он вскочил на ноги бешено заорав и попытавшись ударить другой рукой.

Результат – и вторая рука была поймана в захват возле кисти.

У мужика случилась натуральная истерика – он начал биться, пытаясь вырваться или брыкнуть мадам, державшую его на вытянутых руках.

Результат – руки хозяйки удлинились на пару ладоней словно пластилиновые. Она подняла руки немного вверх, и дебошир завис, чуть дотягиваясь ногами до пола и не дотягиваясь руками до мадам. «Качок» исступлённо забился, дергая руками и пытаясь обрести равновесие.

Рейдеры с выражением абсолютного офигения на лицах наблюдали шоу.

Не каждый день видишь, как физически крепкий, с жёстким «бандитским» лицом чувак, бьётся в натуральной беспомощной истерике. При этом он ещё и вопил что-то невразумительное.

Развернув дебошира лицом от себя, нереальным для нормального тела жестом, хозяйка довольно мягко вытолкнула его в открытую дверь.

«Качок» неловко упал, и почти сразу вскочил на ноги. Только для того что бы посмотреть в чёрное дуло АКса.

Улей ведает где его держал вышибала до того. Стоял у двери он точно невооружённым – а тут на тебе, чисто фокус.

Вышибала уточнил тихо и доброжелательно. – Тебе ноги прострелить или сам уймёшься? Любой каприз за ваши деньги.

Радар в этот миг мысленно поблагодарил Стикс за обострившийся слух. Иначе шоу бы многое потеряло.

Дебошир поутих. Потом выдал уже «помягчев» – Не, ну слушай, он неправ был. Конкретно так.

– Может быть. Только это не причина устраивать тут мордобой. Ты забыл где находишься?

И ещё купил бы ты Тане хоть цветов. Она может быть тебе жизнь спасла. – Вышибала не шутил. Он говорил душевно, но серьёзно.

На лице качка проступило полное охренение. – Не понял?

– Чего ты не понял? Ты не в прошлой жизни в рыгаловке по пьяни бакланишь. Тут Мультиверсум. Тут каждый при стволе. И каждый умеет мокрушничать. Кто больше, кто меньше – но валить людишек тут умеет каждый. Ты забыл куда попал, свежачок? Ты чего бычишь на незнакомых людей?

Сегодня ты кому-то пробил в табло по пьяни, завтра поймал пулю из кустов, как только вышел со стаба.

Тебе девчонка может быть жизнь спасла.

Усёк? Протрезвеешь и остынешь – через два дня на третий возвращайся за своей волыной.

Вышибала вернулся на своё место у дверей внутри, а качок похромал куда-то по улице.

– Всё тема закрыта, Тань.

Хорошо. – Хозяйка кивнула, возвращаясь за стойку.

…А взгляды у этой пары характерно специфические. Эти двое не просто сотрудники. Койка и сердешная связь тут тоже имеется. Даже жаль…

Радар с нотой грусти прикидывал расклады. Вслух он улыбнулся и сказал.

– Хорошее у вас заведение, мне понравилось. Думаю, даже остаться тут на ночь. Но есть одно пожелание – хотелось бы немного поговорить, узнать, что тут в окрестностях и как. Могу я угостить вас (он провёл ладонью туда-сюда имея ввиду обоих сотрудников «заведения») пивом и поспрашивать?

– Можно, через час, когда бар закроется. – Таня-Бумер ответила без паузы, как на обычный заказ.

Через час пара подсела к рейдерам и пошёл непринуждённый разговор. Вышибала представился как Коваль и по общим впечатлениям был неплохим мужиком.

Радар улыбнулся, по ходу разговора вспомнив происшествие с дебоширом.

– А хороший у вас дар, как специально для такого дела задуманный. Милость Улья точно. Некоторым бывают вообще пустышки вроде «зажигалки» и подманивания птичек.

Девица посмотрела серьезно и строго.

– Не бывает пустых даров. Всякий дар если раскачать и правильно применить штука серьезная.

Коваль, помнишь того дурака, как его…Плеть?

– Кнут. Да не такой уж дурак, нормальный пацан «с раёна». А что драку устроил – ну так за базар отвечать надо. В своей компании дурить – не со случайным собутыльником. Там по трезвяни счёты не сводят.

Балабол правда изрядный – такого не бывает, чего он по пьяни нёс. Этак две трети звездёж голимый.

– Да, не в том смысле «дурак», это я так, беззлобно. Везучий сукин сын. Даже по нашим меркам.

Среди того что он болтал, были рассказы за то, как он дар «кармана» использовал.

Дар, казалось бы, отстойный из отстойных. Ну можешь ты сумку в «никуда» спрятать и что?

Но я точно тебе говорю, всё то что он трепал про веселуху с кровищей и дымом до небес, используя этот дар – как раз чистая правда.

Радар с трудом отвёл взгляд от статной фигуры и крупного бюста. С героическим усилием, Танкреда-превозмогателя и камикадзе превосходящим, заставляя себя смотреть собеседнице в глаза.

– А откуда вы это знаете? Дар ментата в каком-то виде?

– Дар? Дар. Называется – «знать о чём люди рассказывают». Он же не один про всякое разное по пьяни лишнего болтает.

«Атаман» задумчиво отпил кофе. Покачал чашкой, изучая напиток, потом ровно продолжил – Занятная история, благодарю.

Нам бы ещё уточнить, когда здесь ближайший караван будет. Такой что бы полностью переоснаститься. И где бы здесь узнать в какой стороне наш Металлист. У нас там много чего важного осталось.

– Караван? Дня через три должен быть. Это тот, что Сверло водит. У него же можно спросить про стабы.

Я, честно говоря, про такой не слышала. – Рассудительно уточнила Таня.

Разговор «ни о чём» продолжался ещё какое-то время, потом рейдеры поднялись в снятые комнаты. Душ с горячей водой был один на весь этаж. Клетушки были совсем маленькие – кровать да маленький стол. И всё же это была Цивилизация. Отмыть присохшую кровь и вонючий прогорклый духан уже можно. Пусть по очереди, быстро разыгранной на спичках, – но кааайф.

Чур и Сапёр остались по своим комнатам. Радар задержался, стоя возле койки, на которую плюхнулся Трот. Парень потёр щёку. – Истинно говорю, цивилизация начинается с чистой мягкой кровати.

Трот с удовольствием растянулся на матрасе, откидываясь на подушку. – Да, и с горячей воды для мытья.

Радар кивнул и продолжил – Что с Сапёром? Какие перспективы?

Блондин разъяснил – Ну как? Ходить нормально он будет уже завтра, а вот с рукой сложно. Но где-то недели за две, по крайней мере, перестанет глядеть волком и скрипеть зубами.

– А пользоваться?

– Ну это смотря какой смысл ты вкладываешь в это слово. По-разному. Очень по-разному может выйти… Не буду загадывать – закончил Трот.

– Хорошо. Значит ждём караван, смотрим местные достопримечательности и гуляем как советские туристы. – Радар криво улыбнулся. – Пока более-менее не сориентируемся где находимся и чего дальше.

– Почему советские? – С сонной усталостью переспросил блондин.

– Руссо туристо облико морале. То бишь – без борделей и съёмов. – Парень зевнул.

Рейдеры попрощались и разбежались спать. Чугунная усталость долгого похода и наконец качественно набитый живот подарили всем крепкий сон.

Надо знать, что такое тяжёлый пробуждающий кошмар, повторяющийся несколько ночей, что бы правильно ценить такое грубое счастье.

Утро было неплохим. С удовольствием пожрав хорошо приготовленного горячего и приведя себя в более-менее приличный вид, Радар, Трот и Чур пошли смотреть местные достопримечательности. Каковых тут было дофига, почти как картин в Эрмитаже или звёзд на небе. Аж ДВА борделя, четыре магазина и полтора кабака. Заведение, открывавшееся только при возврате хозяина из рейда и менявшее ассортимент, в зависимости от того что тот привозил по его результату – увы могло считаться только за половину. И всё же это был уже реальный стаб с сотнями людей и неплохим снабжением – куда круче чем Металлист.

Оставив Сапёра в «Элит-отеле» – благо койка для постельного режима там была. Горец предпочёл остаться в заведении, не уточняя свои планы – отсыпаться, или искать дела. Тройка неспешно ушла гулять по местным улицам. Изучение местных торгашей было не слишком интересным.

Более-менее приличные камуфляжные тряпки за недорого были выбраны и надеты. «Клювы» работы местного мастера подобраны и после короткого торга куплены с небольшой скидкой.

Радар задержался у стенда с финками. Он ухмыльнулся, показывая на финку с рукоятью из пластика в семь радужных цветов. – Это у тебя что такое, дорогой? Часом не легендарная ли финка ЛГБТ?

Мастер, крепкий плечистый мужик с грубым лицом – нос картошкой, губы «топором рубленые», ответил тяжёлым взглядом тёмных глаз и молчанием.

Потом всё-таки ответил. – Нет. До семи считать умеешь? Каждый. Охотник Желает. Знать. Где. Сидит. Фазан. Семь цветов, а у извращенцев – шесть.

Радуга – символ надежды и удачи. Нечего тут всякую фигню болтать.

Эту игрушку я на пробу под себя делал. Взяли мы в рейде случайно груз заготовок под ножи. Хороший металл – хромистый сплав. Режет здорово, не ржавеет. Вот до сих пор и продаю ножи с рукояткой на заказ. А эту финку оставил как образец, что можно делать.

Парень проницательно блеснул глазами. – Чую мастер, ты уже устал отвечать на шутки вроде моей. А покупать у тебя эту вещь желающих нет. По этой же причине. Хочешь избавлю тебя от неё? Подари – и вопрос решён.

Мастер медленно ответил – Примета плохая, дарить оружие без выкупа.

Радар положил на прилавок споран. – Достаточно?

– Мне – да. Что ж, если что не так, пусть Улей своё сам берёт. – Кузнец кинул споран в карман и отдал в руки собеседнику финку в простых самодельных ножнах.

Рейдеры продолжили «туристический променад» по местным заведениям из которых остался один кабак.

Впрочем, выглядело заведение вполне культурно даже светящаяся вывеска над входом имелась.

Радар скептически оглядел входные двери, отделанные под бронзовую стилизацию. – Есть желающие заходить внутрь? Посидеть вообще-то можно. Послушать о чём люди говорят. Чего спросить, тоже полезно.

Но, у меня нынче что-то душа не лежит.

Трот ответил после короткого раздумья. – Да посидеть вообще-то можно, стопку опрокинуть. То же дело. Но нам ещё покупать хрен знает чё и хрен знает почем. Не лучшее время для посидеть. Рубля не хватит и на час опоздаешь. Поговорка такая есть.

Радар хмыкнул. – Намекаешь что не стоит играть в Кису Воробьянинова перед аукционом? Ладно – понятно.

Чур повёл шеей изучая «заведение». – Но цены и людей то глянуть можно? Не на сегодня, но что бы знать, чего тут есть.

«Атаман» кивнул – Сходи. Мы тут постоим, не стоит всей оравой заваливать, если не хотим садиться. Как-то на нас нехорошо посмотрят.

Чур зашёл в дверь, оставив товарищей любоваться закатом.

Радар с задумчивой лиричностью любовался покрасневшим небом. Трот вынул из кармашка горсть семечек и медитативно начал их лузгать. Гармония мироздания продолжалась несколько минут и была грубо нарушена неожиданным явлением.

Из подворотни на карачках «выкатился» неопределённого возраста дядька в испачканных грязью брюках и рубашке. То, как он неловко перебирал руками и коленями было бы очень смешно – если бы с разбитой головы и лица не капала кровь. Хорошо заметные с нескольких шагов крупные красные капли часто падали на землю.

Ппа..м..гх.. – Он невразумительно захрипел, заметив стоявших рейдеров.

Радар «на автомате» рванул вперёд на помощь. Трот задержался – его рефлекс был «взгляд по сторонам», привычка, въевшаяся в натуру, как у горожанина при переходе дороги. Но, никого не заметив, он последовал за парнем.

Товарищи преодолели те несколько шагов, что отделяли их подворотни, когда из-за дальнего угла дома появились двое. На вид обычные рейдеры – разве что зелёный камуфляж слишком затёрт, а лица небриты. Просто быстрый шаг – но появление вышло драматически эффектным.

И того больше – эффектность хорошо дополнилась эффективностью… Потому что в руках у обоих оказались короткие одноручные арбалеты. С тихим шелестом улетели два болта со свинцовой «головкой». И Радар с Тротом растянулись на асфальте, поливая его кровью из разбитых голов.

Глава 3

Чур вышел из дверей кабака. Несколько секунд он сохранял расслабленную позу. Потом до него резко дошло что же он видит.

В нескольких шагах впереди, в подворотне лежали три тела в крови. Причём два из них – это Радар и Трот.

Рядом с ними двое ребяток в потёртых зелёных «комках» занимались недвусмысленным шмоном по карманам. Один из них ещё продолжал азартно вычищать «разгрузку» Радара, когда второй встал, размахиваясь снятым с пояса «клювом».

На глаз эта сцена выглядела однозначно – сейчас кому-то пробьют голову. И всё. Совсем всё.

Первым порывом Чур дёрнулся вперёд. Потом «боевой соображалкой» осознал, что не успеет. Он НЕ УСПЕВАЛ добежать!

Рука резко выдрала нож из ножен на бедре. Просто и грубо, за рукоять, бросок! Тяжёлый длинный клинок, похожий то ли на «бурята», то ли на кинжал «каму» не был предназначен для метания, но полетел хорошо.

Дурная сила отчаянного броска и немаленький вес ножа оказались по-своему эффективными. Ну правда целью броска была шея под челюстью, а попал он в руку… Но удар был такой, что человека качнуло. А длинное лезвие буквально «врубилось» в цель, застряв в ней.

Раздался невольный крик и матюги.

Сидевший на карточках возле Радара, грабитель рванул с места. Бегом! Прочь!.. Он бы точно и непременно стал чемпионом по бегу, взяв рекорд, пулей сорвавшись с «низкого старта» … Кабы кто-то на стабах страдал такой фигнёй как профессиональный спорт. Его товарищ, так и не вынув торчавшую из руки «железяку», кинулся следом. Похоже кусок острого металла в живом мясе лишь добавил ему прыти.

События развивались не по минутам, а по секундам. Миг – и вот уже никого нет рядом с лежащими. Миг – и Чур стоит над телами. Взгляд метнулся туда-сюда, он наклонился, проверяя пальцем пульс на шее, на сонной артерии.

Радар. Трот. Неизвестный. Все живы.

Минуты растерянности…

Первым в себя пришёл Трот. Он неловко сел на асфальте, выдернул из кармана пакетик с одноразовой влажной салфеткой и начал стирать с лица натёкшую кровь. Её было изрядно, как из гематомы над лбом, так и из носа.

– Чистота – залог здоровья. Но при работе в морге – с нюансом. – Он отбросил побуревшую салфетку и встал. – Ха-ра-шо то как.

Трот сел на корточки приложив два пальца на шею Радару. Тот рывком очнулся.

– Твою мать, вот нарвались.

Блондин проскрипел – Мать тут не причём, вот так кидаться за чем угодно, как собака на колбасу, немного предсказуемая штука. Это называется «нам пофартило». Хорошо пофартило – живые. Даже не покалеченные. Шкуру немного попортило – но это мелочи. Хороший арбалет череп прошивает только так, не очень хороший – может шею сломать… А у нас даже «сотряса» толком нет. Хуже могло быть. Намного.

Радар осторожно повертел головой, проверяя состояние шеи. – Предсказуемо говоришь? Где ж ты видел, что бы на стабе среди бела дня людей вот так грабили? Где ж ты такое видел?

– Такого не видел. А вот нормальных разборок, с мокрухой и тушками в решето – больше одного раза. И не только там, где ты думаешь. – Трот встал по ходу разговора.

Радар встал, на миг задумавшись.

Чур горячо заговорил, привлекая внимание. – Вот же сволочи. Я их видел, как они вам по карманам шарили. Я одного ножом с броска хорошо уделал, жаль не насмерть. Он, шайтан, мой нож в своей заднице унёс. Какой нож! Возвращать надо. И всё урланган, всё возвращать. Догонять их быстрее надо. Кровь же капала. Может мы их по следу возьмём как зверьё на охоте? Надо им такую кровавую баню устроить, что бы больше никому так делать не повадно было.

Трот растёр лицо пятернёй. Его кислая ряха была угрюмей обычного. – Ты что решил занять место Пижона с Металлиста? Не стоит – он там лучше справляется.

Чур приофигел, непонимающе глядя на собеседника. – Он тут вообще при чём?

– Ну как… Вот ему «кровавую баню» кому-то устроить легко. Как подгонит тебе шлюху с критическими днями в сауну… От – оно и будет. Век ты не развидишь ту страшную месть.

Смуглое скуластое лицо Чура заметно побурело. Радар закашлялся.

Потом Радар поморщился и произнёс. – Ты не стебись. За тобой должок вообще-то. За нами обоими. Может и на жизнь. Фиг его знает, что бы там дальше было по программе концерта.

А нам надо ещё реально что-то соображать, что делать с этой темой дальше.

Трот продолжил – Вот, считай уже вернул. Конкретно, добрым словом. Неясно? Бежать сломя голову кого-то догонять, очень плохая идея. Особенно без нормального оружия и разведки. Мы ж только что вот на таком же нарвались! Мало что ли? Тупо сдохнуть охота?

Радар задумался, его взгляд стал отстранённым, смотрящим куда-то поверх реальности. – Ну, не всегда плохая… Алиса, бегущая за белым кроликом в кроличью дыру, тебе, это подтвердит… Жизнь без приключений … скучна. Кто не рискует…

– Тот не лечится в вендиспансере. В дыры, хоть кроликам хоть не кроликам, надо попадать правильно и правильными частями, причём строго определёнными, а не целиком. Мультиверсум не шлюха, он дурного неуважительного баловства не терпит. Такие вот приключения тут будут последними в жизни. – Блондин говорил едко и твёрдо.

Радар додумал что-то и «вернулся в реал». – Так. Ладно. Чур, бегом в кабак, спроси-найди кто там отвечает за порядок. И давай его сюда. Объяснишь ему кратко что произошло и что мы ждём здесь. Может и не ментовский патруль, но кто-то отвечающий за порядок здесь должен быть.

Не бывает так что бы можно было среди бела дня вот так на улице людей грабить. Что-то тут не то.

Трот, ждём здесь. Этого пока не трогай. Неизвестно как он себя поведёт, как в себя придёт. Может попытаться свалить, а он нам ещё будет полезен при разборках.

Парень небрежно ткнул рукой на незнакомца всё еще лежавшего в отключке.

Чур метнулся к кабаку. Вернулся он довольно быстро в компании двух стриженных под нуль ребяток, спортивно-качанного телосложения. Умеренно жёсткие морды и чистый необмятый военный камуфляж, разве что без лычек и наград. А так – сошли бы за прапоров на гулянке или дембелей.

Радар встретил подходивших мутным изучающим взглядом.

…Ааа, как сука, больно…Хорошо шкуру попортило…Какие ребятки, чистенькие, бритые …Сто к одному в рейдах бывают только по большим праздникам… А может и вовсе только проветриваются, в броне и под охраной.

Есть у вас лекарь? – Нелюбезно выдал он, всё так же неприветливо поглядывая.

Что тут случилось? – Спросил один из подошедших.

– Раздача подарков Дедом Морозом, твою мать. Сам не видишь? Нас возле вашего грёбанного кабака отоварили свинцовыми болтами по черепу, как «горошников» и вывернули карманы. На вашем сраном Крайняке, что нормально, среди бела дня вот так грабить? Вообще за порядком смотреть некому?

Не ну если так, напомни где вы кассу держите, от заведения. Просто так для интереса. – Парень изобразил клоунскую улыбку растянутыми губами.

«Кабацкий» удостоил собеседника скользящего небрежного взгляда. – Если сразу не скопытились и без «лечилы» жить будете. Боцман с вами?

– Какой, нафиг, боцман? Ааа вот тот тип, что валяется в отключке? Его перед нами обработали. Собственно, мы на него и выскочили, когда его чистили. Помочь не успели, только сами попали. – Радар снизил тон.

«Кабацкий» достал из нагрудного кармана рацию и что-то туда наговорил, отвернувшись и прикрываясь ладонью. Потом обернулся – Ну всё раздвигайте ягодицы, ща подъедет человек разбираться.

Прошло ещё минут десять прежде чем подкатила машина. На вид «пикап»-переделка, частая «тема» в Улье. Но сделана она была примечательно качественно. На крышу серьёзного внедорожника была смонтирована вертящаяся башня с чем-то крупнокалиберным. Решётки с шипами от «заражённых» и «сети» от дронов внешников были наварены везде и аккуратно. Свежая покраска в небликующий серо-бурый «городской» камуфляж довершала образ.

Оттуда вышел крепкий, плотный мужик с крупными чертами лица. Тёмные глаза и тяжёлые набрякшие веки придавали его лицу трагическое выражение. Здоровый прямой нос, мясистые губы, резкие скулы – дядя сошёл бы за классического римлянина, или даже целого римского императора… Или за кавказца с десятком ларьков и понтами римского императора.

Специфического колорита добавлял зелёный бронежилет неизвестной модели. На плечи уходили прикрывающие щитки, дополнительные щитки прикрывали пах и бедренные суставы. Каски, впрочем, не было, как и оружия в руках или за спиной. За спиной «императора» выстроились три сходно одетых боевика.

– Ну что решили по лёгкому бабла срубить на «залепухе»? Это хорошо, у Мангала как раз давно свежих «мальчиков» не было. А тут такое счастье. Что лучше, чем просто счастье? Это счастье несколько раз и со свежинкой. Сколько вас там? Четверо? Для «ромашки» маловато, но всё-таки. – Серьёзно и жёстко выдал он.

Узкая ладонь Радара невольно легла на «радужную» рукоять ножа. Эмоциональный «всплеск» был уж больно специфичным. Укол страха и бешенства был реален. На его подавление понадобилось несколько мгновений молчания. Парень отвёл глаза от места над бронежилетом собеседника где начиналась толстая шея и ответил. – Полегче, такая предъява слишком легко проверяется через ментата. И предъява за беспредел легко доказывается на любом соседнем стабе. Никому из авторитетов не понравится если на стаб перестанут заходить рейдеры и торговцы. А они резко перестанут. Беспредел не любит никто, потому что бьёт по каждому.

– Вах, вах, какой законник. Тебя давно крестили?

– Месяца два примерно, как. – Радар настороженно глядел поверх носа собеседника.

– Как крещён? Что за люди с тобой? Откуда такой взялся? – «Император» с непонятной искрой в глазах наблюдал за реакцией на свои слова.

– Крещён Радаром. Мои люди. Мы возвращались из сопровождения каравана, на мой стаб Металлист. Встретились со скреббером и не знаю, что он сделал – но мы оказались здесь.

– Никогда про такой не слышал. Твой стаб говоришь? Ты его что в карты выиграл? Почему он твой то? – Подначил «кавказец»

– Потому что я его крышую. Все его темы. Потому что, когда мы уходили с караваном на нём, ещё оставалось с полсотни боевиков, признающих меня атаманом. – Радар говорил спокойно и уверенно, а лицо застыло в ничего не выражающей деревянной «маске».

– Правда, что ли? Но даже если так, то всё это где-то очень далеко. Здесь и сейчас ничего из этого нет. Чего ж ты пальцы гнёшь? Свои порядки на чужом стабе наводить пытаешься?

– Я ПАЛЬЦЫ ГНУ? Меня среди бела дня грабанули посреди улицы! Что за беспредел? Что происходит? – Парень с трудом сдерживал голос, с огромным трудом удерживаясь от предательского повышения громкости.

– Вот это я сейчас и буду разбираться. – Уже каким-то другим голосом ответил «кавказский император». – Прапор, Дембель, свободны.

Двое «кабацких» камуфляжников быстро «отчалили». Было в их позах и той скорости с которой они «отбыли» некое очень хорошо заметное облегчение.

– Эй, Боцман, хорош уже притворяться спящим. «Лохматить уши» будешь в другое время и в другом месте. У тебя минута на подъём и объяснения, потом встанешь «по-королевски» от ведра холодной воды на тупую башку. Точно говорю, был один король которого так будили. Он правда был тридварас, но охренительно крут. У тебя уже сорок секунд до этой королевской чести.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.