Кассандра О’Доннелл
Клан волков

Cassandra O’Donnell

La légende des quatre, volume 1 – Le clan des loups

Text Copyright © Flammarion 2018

All rights reserved

© Ефимова Е.М., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

1

Свет дня уже начинал розоветь, возвещая скорое приближение вечера. Лёгкий ветерок слегка колыхал листья на ветвях деревьев. Мика бежал, уткнув морду в землю и шустро перебирая всеми четырьмя лапами. Чем дальше он углублялся в лес, тем яснее чуял запах добычи и тем труднее ему было сдерживать охватившее его волнение. Кабан был совсем близко, его запах ощущался так остро, что тигрёнок с трудом сдерживался.

«Спокойно, ни в коем случае нельзя его спугнуть», – думал Мика. Он вдруг вышел на край опушки и замедлил шаг, потом стал бесшумно красться сквозь заросли, надеясь, что его не заметят. Кабан оказался огромным, одиночка такого возраста наверняка крайне опасен. Одна ошибка – и Мика легко может попрощаться с жизнью.

Тигрёнок притаился в высокой траве и, нервно царапая землю когтями, наблюдал за добычей, размышляя. Надо сказать, зверь производил впечатление: серо-коричневый, с толстой шеей, мощными задними ногами и острыми клыками – выдающийся экземпляр. Однако Мика плевать на всё это хотел, потому что твёрдо решил воспользоваться выпавшим шансом. Он напряг мускулы и весь подобрался, готовясь прыгнуть на свою жертву, но вдруг почувствовал, как чья-то рука схватила его и потянула назад.

– Нет!

Испуганный кабан тут же бросился наутёк, а Мика, раздосадованный тем, что добыча ускользнула, повернулся к темноволосому зеленоглазому юноше, который крепко держал его, подняв над землёй. Мика ударил человека когтистой лапой.

– Эй! Успокойся, ладно? Тебе прекрасно известно, что ты ещё мал для того, чтобы вот так нападать на взрослого кабана. Это слишком рискованно, – вздохнул юноша, не обращая внимания на струйку крови, текущую по разорванным штанам.

Тигрёнок протестующе зарычал и, прижав круглые уши, посмотрел на старшего брата. Маленький? Это он-то маленький? Ну конечно, он не идёт ни в какое сравнение с Бреганом. В своей звериной форме старший брат был почти два метра ростом, весил более четырёхсот килограммов и мог убить быка или лошадь одним ударом лапы. И всё же, хоть Мике ещё далеко до Брегана, он ловок, умеет незаметно подкрадываться к жертве, может забраться на любое дерево и способен бежать гораздо дольше любого взрослого.

– Идём, пора возвращаться, – добавил Бреган и слегка взъерошил шерсть на голове тигрёнка.

«Возвращаться? Вернуться домой без добычи? Ну уж нет, не бывать этому», – подумал Мика и быстро огляделся. Большинство тигров предпочитали охотиться по ночам и обладали прекрасным ночным зрением, но мама всё ещё считала Мику слишком маленьким и не отпускала его бродить по лесу со старшими ребятами, которым было от десяти до двенадцати лет. Мика считал это вопиющей несправедливостью, ему ужасно надоело, что с ним обращаются как с ребёнком. Он решил доказать, что на многое способен, поэтому нельзя возвращаться домой с пустыми руками. Хватит, только не в этот раз.

– Мика? Что ты делаешь? – спросил Бреган, сдвинув брови.

Тигрёнок опять посмотрел на него и задумался. Если бы старший брат обернулся тигром, то сбежать от него не получилось бы, но мама велела Брегану пойти за младшим братом в человеческой форме, а люди бегают гораздо медленнее тигров. Конечно, в его возрасте охотиться в одиночку – это безумная идея, это запрещено, и по возвращении домой ему наверняка устроят головомойку, но лучше уж вытерпеть ещё одно наказание, чем пережить очередное унижение.

– Прости, Бреган, но на этот раз я должен добиться… Не обижайся… – прорычал Мика и напряг задние лапы.

– Что? Что ты де… Мика, нет! – прокричал Бреган.

Очевидно, он догадался, что задумал младший брат, но слишком поздно – Мика прыгнул в заросли колючего кустарника и исчез.

* * *

Майя бежала по твёрдой, покрытой буйной растительностью земле, пробираясь по краю леса на территории волков. Не обращая внимания на усталость и ноющие мышцы, она не сбавляла шаг.

Добравшись до гигантских муравейников, девушка не стала их обходить: вместо этого она подпрыгнула, ухватилась за ветку, раскачалась, полетела вперёд и грациозно приземлилась в нескольких метрах от того места, где стояла секунду назад, преодолев таким образом препятствие. Затем она продолжила путь, даже не остановившись, чтобы перевести дух. Майя уже давно научилась не обращать внимания на боль. Она никогда не жаловалась, никогда не сдавалась и в любых обстоятельствах проявляла редкостное упорство, вне зависимости от того, находилась ли она в звериной форме или в человеческой.

Свои тренировки девушка проводила то в обличье человека, то в обличье животного. Большинство сверстников посматривали на неё с непониманием: к чему тратить столько времени и так изнурять своё подростковое тело, если в любой момент можно превратиться в волчицу? Однако у Майи имелось собственное мнение на сей счёт. Она знала – вернее, нутром чуяла, – что нельзя пренебрегать своей человеческой формой, это может вызвать внутренний разлад в её существе. В конце концов человек и зверь, управляющие её разумом и сердцем, – это две стороны одной медали, единое целое.

– У-а-а-а-у-а-а-а-у-а-а-а!

Услышав лай Малкома, Майя тут же остановилась, запрокинула голову к небу и тоже взвыла:

– У-а-а-а-у-а-а-а!

«Сообщать не о чем, всё в порядке», – думала Майя, возобновляя бег, и вдруг услышала странное рычание – оно доносилось из растущих поодаль кустов. Сощурившись и насторожившись, девушка мгновенно выхватила из-за спины лук и медленно направилась к кустам, передвигаясь совершенно бесшумно.

Мика только что прыгнул на зайца и теперь крепко держал его в когтях. Затем, припомнив многочисленные уроки и советы, которые давала ему мама, он схватил зверька зубами за шею и впервые в жизни убил живое существо. Он много раз видел, как это делают старшие, но оказалось, что это вовсе не так легко, как ему представлялось. Его внутренний тигр довольно заворчал, потому что находил убийство добычи естественным, но сердце маленького мальчика болезненно сжалось, когда Мика понял, что заяц больше не двигается.

– По крайней мере, на этот раз у меня получилось, – грустно прорычал он, глядя на тушку зверька.

– Кто здесь? Покажись! Покажись сейчас же, или я выстрелю тебе прямо в сердце! – прорычал вдруг резкий голос с другой стороны кустов.

Мика принюхался и внутренне застонал. Нужно уходить, да, инстинкт подсказывал ему, что незнакомец не шутит. Вот только Мика ни за что не оставит чужаку свою добычу, ведь он приложил столько сил, дабы догнать этого зайца. Ну уж нет! Задней лапой Мика отбросил тушку зайца назад, закинув её поглубже в заросли, чтобы спрятать. Потом он выпрыгнул из кустов, вздыбив шерсть и оскалив клыки, и зарычал на стоявшего перед ним человека – девушку с белыми волосами и голубыми глазами. Незнакомка удивлённо смотрела на него.

– Что за?.. Что ты тут делаешь?

В другое время Майя не задумываясь убила бы любого чужака, вторгшегося на их территорию, но маленький тайган показался ей таким милым: белый, с чёрными полосами, которые начинались на лбу и тянулись по спине до кончика хвоста, с круглыми золотистыми глазами и маленьким розовым носом – он скорее походил на огромную кошку и явно не представлял никакой опасности, слишком юный.

– Ты потерялся? – спросила девушка, заметив кровь на клыках тигрёнка. – Кхм… М-м-м… Сдаётся мне, ты охотился… я ведь не ошибаюсь? Сколько тебе лет? Восемь или девять, как моей младшей сестре? Давай, иди сюда, – предложила она и медленно вытянула перед собой руку, показывая, что хочет мира.

Мика, как и все тигры, обладал отличным обонянием, поэтому сразу почуял, что от стройного, мускулистого тела этой красивой девушки исходит мускусный запах волка. Испугавшись, он инстинктивно попятился.

– А ты, значит, маленький трусишка… Ладно, я опускаю оружие, видишь? – проговорила девушка и положила лук на землю, после чего присела на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

Мика прижал уши, лихорадочно пытаясь придумать, что теперь делать. Разумеется, он мог бы убежать, и эта лупаи в своей человеческой форме не сможет его догнать, но в нём проснулось любопытство. Его мать, брат и все прочие члены клана ненавидели волков, считая их самыми подлыми и опасными из всех ёкаев[1], но эта девушка казалась хорошей. Конечно, от неё пахло собакой, но это была не та отвратительная вонь, что исходила от членов её клана, вовсе нет. Этот запах, сладковатый и нежный, показался Мике очень приятным, а ещё ему нравился тембр её голоса. Он медленно подошёл к девушке.

– Знаешь, а ты на удивление милый. Жаль, что однажды ты станешь одним из этих жутких чудовищ, – заметила та, не убирая протянутой к нему руки с открытой ладонью.

Чудовище? Какое ещё чудовище? Мика ничего не понимал. Он поглядел на незнакомку так удивлённо, что она улыбнулась. Нет, если хорошенько подумать, этому тигрёнку лет шесть-семь, не больше, а значит, он, вероятно, не видит ничего плохого в том, что пересёк границу их территории, и не осознает, какая опасность ему грозит.

– Хорошо, а теперь, когда мы подружились, не хочешь показать, что ты там прячешь? – предложила девушка, указывая пальцем на заросли.

Мика тут же протестующе зарычал. Его добыча – это его добыча, и делиться ею он не собирается.

– Не глупи, я не отберу твою добычу. Просто хочу посмотреть, а потом поздравить тебя с успешной охотой. Мы, лупаи, всегда так поступаем, когда кто-то из малышей возвращается домой с трофеем.

«Ах, вот как? Забавно, и у нас дома тоже так делают», – подумал Мика. Он пытался решить, можно ли доверять этой девушке. Будь здесь Бреган, он наверняка велел бы младшему брату держаться настороженно и не доверять незнакомцам, потому что Бреган всегда так делает. Он вечно твердит, что нужно остерегаться всех и вся, но…

– Так что, ты согласен?

Мика глубоко вздохнул и наконец принял решение. Он потёрся о ногу девушки и утвердительно заурчал.

Юная волчица улыбнулась.

2

Бреган бежал по следу, оставленному Микой. Он не стал превращаться: в этом не было смысла, потому что в своей человеческой форме Бреган обладал почти таким же хорошо развитым чутьём, как и в тигриной. Большинство членов его клана считали это свойство уникальным даром, но сам Бреган не обращал на это особого внимания. Он всегда чувствовал, что отличается от других, и знал, что живущий в нём зверь никогда не засыпает полностью.

Он резко остановился на опушке леса, на границе между их землёй и территорией лупаи, – и посмотрел на небо. Сколько осталось времени до наступления темноты? Как скоро волки и прочие, ещё более страшные твари, выйдут на охоту? Очевидно, не так уж много. Надо признать, на этот раз Мика втянул его – нет, втянул их обоих – в прескверную историю. Проникновение на территорию волков – это форменное самоубийство, хотя тигр прекрасно понимал, что так легко не сдастся.

* * *

– Я выиграл! Я выиграл! – зарычал Мика, прижимая Майю к земле.

– Ты быстрый, но я старше тебя! – крикнула Майя, легко высвобождаясь.

– Так нечестно! – захныкал Мика.

Майя невольно улыбнулась. Конечно, малыш не мог говорить по-настоящему, но он так красноречиво рычал, что все его переживания были понятны и без слов.

– Не страшно, попробуй ещё раз! – подбодрила она тигрёнка, а потом вдруг замерла.

– Что случилось, Майя? Ты странная. Больше не хочешь играть? – спросил Мика, почуяв исходящую от волчицы тревогу.

На лес внезапно опустилась глубокая тишина, наводящая на мысли о хищнике, замершем перед прыжком. С быстротой молнии Майя метнулась к своему луку, лежащему в метре от неё, а затем натянула тетиву и направила на тень, внезапно появившуюся между деревьями.

– Пожалуйста, не причиняй вреда моему младшему брату! – воскликнул Бреган, глядя на Майю холодно и бесстрастно. – Он ничего не знает о ваших законах.

Майя побледнела, узнав стоявшего перед ней парня с тёмными длинными волосами, заплетёнными в косички, но тут же взяла себя в руки и смерила его разъярённым взглядом. За кого принимает её этот глупый тигр? Что он себе вообразил? Думает, она настолько труслива, что способна напасть на ребёнка?

Из горла волчицы вырвалось глухое рычание, и Бреган на мгновение подумал, не превратиться ли в тигра. В своей человеческой форме Майя была далеко не такой грозной, быстрой и сильной, как в звериной, но и беззащитной отнюдь не была. Говорят, её стрелы всегда разят без промаха.

– Спокойно, я пришёл сюда вовсе не драться, хорошо? – проговорил Бреган, поднимая руки, словно сдаваясь. Волчица внимательно наблюдала за его движениями. – Если ты должна кого-то убить, убей меня. Это моя вина, а не моего брата, мне следовало лучше за ним присматривать.

Майя нахмурилась, сосредоточенно размышляя. Она и впрямь может убить наследника тайганов. У неё есть на это полное право, и никто не посмеет её упрекнуть. И всё же она не горела желанием этого делать. Во-первых, потому что холодная свирепость и ужасающая сила тигра, проявленные в сражениях, волей-неволей заставляли помнить об осторожности. И потом, Майя была абсолютно уверена в том, что тайган не питает никаких враждебных намерений в отношении волков. Бреган пересёк границу не для того, чтобы шпионить, спровоцировать драку или сражаться, а с единственной целью – вернуть своего младшего брата. Конечно, он нарушил закон, проникнув на территорию другого клана, но в глубине души Майя знала, что поступила бы так же, если бы сама оказалась в подобной ситуации из-за своей младшей сестры.

– Майя, скажи что-нибудь…

Услышав своё имя, юная волчица вздрогнула. Да, они с Бреганом ходили в одну школу, и всё же их законы ясно гласят: у них нет права ни встречаться наедине, ни разговаривать – нельзя даже словом обменяться.

– Замолчи! – сухо приказала она.

– Почему? Чего ты боишься?

– Запрещено, ты же знаешь.

Бреган подавил раздосадованный вздох. Волки и тигры уже давно конфликтуют; малейшая провокация со стороны любого из членов двух кланов – и мгновенно может вспыхнуть новая война. Тайган прекрасно это понимал. Ещё он помнил о том, какая судьба ждёт их с братом, если другие члены стаи поймают их на своей земле. Он задавался лишь одним вопросом: поднимет ли Майя тревогу, чтобы сообщить своим о чужаках?

Бреган пожал плечами.

– И?

– Что «и»?

– Я уже говорю с тобой, а небо до сих пор не упало на землю.

Майя насмешливо усмехнулась. Что о себе думает этот тупой тигр? Неужели он воображает, что достаточно поглядеть на неё своими кобальтово-синими глазами, глупо улыбнуться – и она тут же ослабит бдительность? Он и вправду надеется очаровать её, будто она – одна из тех глупых девчонок, которые вечно болтают и шутят? Будто она может забыть о том, кто он есть на самом деле? Если да, то он жестоко заблуждается.

– Знаешь, я считала, что другие преувеличивают, рассказывая о том, какой ты самовлюблённый и недисциплинированный, но, понаблюдав за тобой немного…

На губах Брегана заиграла ироническая улыбка.

– Значит, ты давно…

– Что?

– Значит, ты давно за мной наблюдаешь. Я знаю об этом, потому что тоже часто за тобой наблюдаю.

Бреган едва не рассмеялся при виде потрясённого лица Майи.

– Извини?

– Мы с тобой наследники двух наших кланов. Наверняка твои старшие тебе говорили, что никогда не помешает изучить сильные и слабые стороны своих врагов.

Бреган не лгал. Он и впрямь с раннего детства исподтишка следил за всеми действиями и жестами волчицы, чтобы, став взрослым, лучше её понимать и уметь предугадывать её реакцию в случае, если им придётся схлестнуться друг с другом. Однако и всей правды Бреган не сказал. Годами наблюдая за будущей главой клана лупаи, он в итоге начал испытывать к ней некое странное влечение, и это его беспокоило.

– Ты мне не враг, и мы больше не воюем, – сухо ответила Майя.

«Да, – подумал Бреган, – мы не воюем».

Вот только юный ёкай не был дураком. Он знал, что тлеющий конфликт между двумя кланами может в любой момент вспыхнуть с новой силой и что на последнем большом сходе лупаи и тайганы едва не поубивали друг друга.

– Официально – нет, но нам обоим прекрасно известно, что наши кланы воюют, – заметил он и насмешливо улыбнулся.

Майя долго смотрела на него, потом поморщилась.

– Думаю, раньше мне больше нравилось.

– «Раньше»?

– «Раньше», когда ты со мной не разговаривал.

Бреган прыснул.

– Почему? Что тебя смущает? Я всего лишь говорю правду.

Майя едва сдержалась, чтобы вновь не поморщиться. Конечно, у Брегана множество недостатков, но он далеко не глуп. Да, он жестокий, гордый, опасный – только не глупый. В глубине души Майя знала, что тайган совершенно прав: мир долго не продлится, и войны за территорию могут начаться по любому, самому незначительному поводу. И всё же прямо сейчас она не могла об этом думать. В одном из последних сражений она потеряла мать и ещё нескольких членов семьи, а потому, невзирая на ненависть и жажду мести, охватившие её при виде одного из этих проклятых тайганов, Майя нисколько не желала видеть, как её клан вновь будет оплакивать погибших.

– Если однажды грянет война, это случится по вашей вине, по вине тигров. Вы же считаете себя лучше других! Вы такие высокомерные!

– А вы, лупаи, разумеется, безгрешны, – фыркнул Бреган.

Мика, слушавший их препирательства вполуха, окончательно заскучал и решил, что сейчас самое время вернуть себе человеческий облик. Зарычав от боли, он заставил свою шерсть втянуться в кожу, увеличить свои кости и голову, сделать глаза более круглыми. А в итоге, став двуногим, он гордо выпрямился.

– Слушай, Бреган, я хочу домой. Мама будет волноваться и опять лишит меня сладкого…

Тигр повернулся к нему и нахмурился. Мика был совершенно голый, но тайган не обращал на это внимания. Ёкаи не видят разницы между телом, покрытым шерстью, и телом, лишённым волосяного покрова. Они носят одежду исключительно из практических соображений. Во-первых, она защищает от холода, во‐вторых, будучи одетыми, ёкаи не смущают и не шокируют людей, если вдруг с ними столкнутся. По какой-то неведомой ёкаям причине люди ужасно стеснялись, если им случалось увидеть обнажённых ёкаев в человеческом обличье. Даже когда было жарко.

– Это потому что ты вечно делаешь глупости.

Мика обиженно набычился.

– Неправда!

– Правда.

– Тс-с-с! Замолчите! – вдруг цыкнула на них Майя.

Она вскинула голову и потянула носом воздух.

– Что случилось?

– Уходите! Быстро! Они идут! – приказала волчица ничего не выражающим голосом.

От удивления у Брегана округлились глаза: он уловил в голосе Майи тревогу. Она говорила искренне. Волчица и впрямь волновалась за них, но сколько бы Бреган ни пытался, он никак не мог понять почему.

– Кто идёт? Что происходит, Бреган? – спросил Мика и нервно сглотнул.

– Стая! Стая идёт! – хрипло ответила Майя. – Бегите!

– Бреган, мне страшно, – пропищал Мика, хватая старшего брата за руку.

Майя посмотрела на малыша. За него можно не беспокоиться, волки ни за что не тронут такого маленького ребёнка, а вот Бреган… Брегану недавно исполнилось шестнадцать.

– Страшно? Тайганы НИКОГДА, слышишь, НИКОГДА ничего не боятся! Понял? – сурово прорычал Бреган.

Майя схватила наследника клана тигров за рукав, резко дёрнула на себя и посмотрела ему в глаза.

– Пожалуйста, Бреган, не стой тут.

Этот взгляд, или скорее сквозившая в нём мольба, подействовали на юношу сильнее, чем страх быть разорванным на куски. Он наконец послушался.

– Ладно, твоя взяла, волчица, мы уходим!

Он проворно подхватил Мику на руки, но мальчик обернулся и посмотрел на Майю.

– До свидания, Майя!

– До свидания, Мика! Постарайся в следующий раз не теряться!

Мика улыбнулся ей и помахал рукой, а Бреган уже бежал к границе их земель.

3

Майя бестрепетно смотрела в окружавшие её враждебные лица, искажённые от ярости. Не дрогнув, она выслушивала обвинения с таким равнодушным видом, словно всё происходящее нагоняет на неё скуку.

– Скажи на милость, Майя, почему ты не подняла тревогу?

– Это измена, вот что это такое! Предательство!!!

– Ты должна была пустить кровь этим грязным тайганам и зарезать их, как собак!

Юная волчица даже не потрудилась ответить. Она не жалела о том, что позволила Брегану и Мике сбежать. Ещё она чувствовала огромное облегчение оттого, что мальчишки успели пересечь границу земель тигров, прежде чем стая их догнала.

– Майя…

Девушка повернулась к высокому, крепкому бородатому мужчине, который подошёл к ней. К величайшему удивлению Майи, её отец Йолан, глава стаи, не выказывал ни разочарования, ни гнева в отличие от остальных. Хотя, казалось, он слегка был озадачен. В его взгляде Майя увидела огорчение, и это расстроило её гораздо больше, чем упрёки и вопли всех этих идиотов.

– Да, отец?

– Клан требует объяснений.

Майя рассеянно глянула на волков, потом ответила тоном, лишённым всякого выражения:

– Я поняла, отец.

– И?

– Что «и»?

– Я тебя слушаю. Мы все тебя слушаем.

Юная волчица вздохнула. У неё не было ни малейшего желания оправдываться. Вот только глава клана только что приказал ей говорить, и у неё не осталось иного выбора, кроме как подчиниться.

– Хорошо, раз уж им непременно нужны объяснения, пожалуйста: мы не звери.

Йолан бросил на неё удивлённый взгляд.

– Что?

– Убить ребёнка шести-семи лет может только тупой зверь, а я не тупая и не зверь, – произнесла девушка как нечто само собой разумеющееся.

– Значит, мы «не звери»? Правда? – насмешливо протянул Морвин, один из молодых охотников.

Майя медленно повернула голову и посмотрела на говорившего.

– Верно. Мы – нечто большее. Если ты в этом сомневаешься, значит, ты не понимаешь, кто такие лупаи на самом деле.

– Мы – волки, мы – стая! – прорычал Морвин.

– Не только, и если бы ты лучше запоминал то, чему нас учат хатегаи, то знал бы больше о своей собственной природе.

Морвин презрительно скривился. В его глазах хатегаи были просто собранием бесполезных верований и суеверий. Свод глупых правил, мешающих волкам быть свободными. Морвин не верил ни в то, что лупаи могут вернуться в дикое состояние, если полностью предадутся своим звериным инстинктам, ни в легенды о ёкаях, которые не сумели вернуть себе человеческий облик.

– Хатегаи?! – выплюнул он. – Какое нам дело до хатегаи?

Увидев обращённые на него возмущённые взгляды, молодой волк тут же поправился:

– Допустим, в отношении ребёнка ты права, но что насчёт второго? Как же наследник тайганов, которому ты позволила сбежать? – яростно выпалил он и вперил в Майю обвиняющий взгляд. – Бреган, верно? Так его зовут?

Майя прищурилась и посмотрела в глаза охотнику. Она прекрасно понимала, к чему клонит Морвин, и, хоть у неё не было желания спорить, отрицать очевидное она не могла. Да, она отпустила юного тигриного принца, и нет, она не подняла тревогу, хотя должна была это сделать. Это неоспоримый факт.

– Да, его зовут именно так, и я позволила ему уйти, – лаконично признала она.

По рядам собравшихся поползли неодобрительные шепотки, и отец Майи вдруг сурово сдвинул брови.

– Почему? Почему ты его отпустила? – спросил он.

Майя небрежно пожала плечами.

– Он пришёл не для того, чтобы искать ссоры. Он лишь хотел забрать своего младшего брата.

– Это был наследник клана тигра, и он был в нашей власти! – яростно прорычал Морвин.

– Наследник или нет, это ничего не меняет. Он явился не как враг.

– А это уже не тебе решать, принцесса! – жёстко ответил Морвин.

Майя угрожающе оскалилась и шагнула к молодому охотнику.

– Чего ты хочешь? Чтобы мы убили этого тигра, из-за того что он пришёл за своим маленьким братом? По-твоему, что случилось бы после устранения принца клана тигров из-за такого пустякового повода?

Морвин наклонился к Майе и щёлкнул зубами в нескольких сантиметрах от её лица.

– Он пересёк границу, мы были в своём праве!

Чувствуя, что вот-вот превратится, Майя глубоко вздохнула, чтобы успокоить бурлящего у неё под кожей зверя. У волчицы терпения было гораздо меньше, чем у человека, и прямо сейчас её снедало одно-единственное желание: вцепиться в глотку парню, который рычал на неё и скалил зубы.

– Тайганы обязательно отомстили бы.

– И что?

– А то, что я не желаю видеть, как дорогих мне людей убивают из-за такой ерунды!

– Да ты просто трусиха! – прорычал Морвин и замахнулся, чтобы отвесить Майе пощёчину.

Однако юная волчица оказалась проворнее. Быстрым движением она пнула нападавшего в колено, потом, когда противник согнулся от боли, безжалостно ударила его ногой в лицо, сбив с ног. В завершение Майя прыгнула на него и приставила нож к его горлу.

– Если ты ещё хоть раз посмеешь проявить ко мне неуважение, я тебя убью, понял?

Йолан невольно смерил дочь восхищённым взглядом. Скорость и ловкость Майи возрастали день ото дня, и, вероятно, она очень скоро станет одной из лучших воительниц стаи. Ему хватило одного взгляда на скупые одобрительные улыбки своих лучших охотников, чтобы понять: они разделяют его мнение.

– Довольно, Майя, – резко произнёс он.

– Почему? Это он начал, он…

– Я сказал, хватит!

Майя подняла глаза на отца, смело встретила его взгляд, и на одно краткое мгновение все вокруг затаили дыхание. Затем волчица одним прыжком вскочила.

– Да, отец.

На лице Морвина немедленно отразилось столь явное облегчение, что многие лупаи захихикали.

– Ты просто сумасшедшая! – пробормотал молодой охотник, в свою очередь поднимаясь на ноги.

Майя выплеснула такой мощный сгусток силы, что молодой волк не смог сдержать дрожь.

– Мой отец не всегда будет рядом, чтобы защитить тебя, Морвин, и когда этот день настанет, я убью тебя.

В голосе волчицы не было ни капли сомнений, лишь непоколебимая решимость, почти обещание.

– Я же сказал: достаточно, Майя, – проговорил Йолан.

Однако Морвин, очевидно, воспринял угрозы Майи всерьёз, он был слишком упрямым, чтобы уклоняться от сражения. Повернувшись к Йолану, он сделал такой глубокий вдох, что у него приподнялись плечи.

– Майя нарушила наши законы, она позволила наследнику тигров сбежать, и за это её нужно судить.

– Нам известно, что она сделала, и теперь все здесь присутствующие знают, что толкнуло её на этот поступок, – ответил Йолан. – Конечно, её можно упрекнуть, но…

– Майя приняла верное решение, – раздался вдруг голос из толпы.

Головы всех собравшихся повернулись к Малаку, старому шаману стаи, одному из самых уважаемых её членов.

– Пощадив ребёнка и его брата, Майя следовала пути хатегаи и действовала мудро.

Морвин побледнел.

– Но…

Малак выгнул бровь.

– Что? Хочешь сказать, что знаешь об этом больше меня?

– Нет, шаман, просто…

– Тогда всё улажено, – подытожил Малак, обводя толпу строгим взглядом.

Все собравшиеся волки склонили головы, торопясь выказать согласие, – все, кроме Морвина и ещё нескольких молодых охотников, которые так разозлились на Майю, что не вняли голосу разума. Как такое возможно? Почему старшие отказываются наказать волчицу? Разве она не нарушила законы? А как же справедливость?

– Я не согласен! Если бы речь шла не о Майе, если бы один из нас совершил такое, ему это не сошло бы с рук! – запротестовал пухлый юноша.

С губ Морвина сорвался гневный рык.

– Да, если бы любой из нас сотворил такое, Совет судил бы нас и приговорил!!!

– Достаточно! Нравится вам это или нет, наш шаман уже принял решение, – заявил Йолан, поочерёдно глядя на молодых волков. – Вопрос закрыт.

Морвин и его приятели обменялись мрачными взглядами, метающими молнии. После этого они лишь молча прошли через толпу, бесцеремонно отпихивая всех, кто стоял у них на пути, и скрылись в лесу.

Йолан сдвинул брови, глядя вслед Морвину, потом прошептал, обращаясь к шаману:

– Интересно, отчего этот парень пришёл в такую ярость…

– Гордость.

– Что?

– Майя отвергла его ухаживания. С тех пор он только и делает, что доставляет ей неприятности, – пояснил Малак, качая головой.

– Ухаживания? Что за чушь, они оба ещё слишком юны.

Малак улыбнулся.

– Им по шестнадцать лет.

Йолан недоверчиво поморщился. Сама мысль о том, что его дочь может влюбиться в какого-то парня, казалась ему маловероятной. Майя не интересовалась подобными пустяками. Пока не интересовалась. И это к лучшему. Ведь как только волчица влюбляется и выбирает себе спутника жизни, её сердце уже никогда не переменится. Это навсегда.

– Моя дочь не… моя дочь не…

– Папа?

Волк резко повернулся и прорычал сварливо:

– Ну что?!

У Майи от удивления округлились глаза.

– Ну… ничего, в общем-то. Я просто хотела предупредить тебя, что пойду в дозор, так что не жди меня к ужину.

– Пойдёшь в дозор? После всей этой неразберихи, которую ты устроила?

Майя вздохнула. Йолан терпеть не мог нарушителей порядка, особенно тех, которые устраивают драки и сеют раздоры в стае. И всё же юная волчица не чувствовала себя виноватой за то, что только что случилось. Морвин просто-напросто не оставил ей выбора, к тому же этого болвана давно следовало хорошенько проучить.

– Папа…

Йолан покачал головой.

– Об этом и речи быть не может. Ты натворила достаточно для одного дня, так что возвращайся домой.

– Это несправедливо… не я спровоцировала эту стычку, я…

– Я ЖЕ ВЕЛЕЛ ТЕБЕ ИДТИ ДОМОЙ!!! – так властно взревел Йолан, что у Майи затряслись руки и ноги.

Борясь с непреодолимым желанием подчиниться, девушка до крови закусила губу, тщетно пытаясь сопротивляться, но через несколько секунд потерпела неудачу. Ни один волк не может противиться власти главы клана. Воля альфа-самца довлеет над всеми членами стаи, так что они ни физически, ни морально не способны ему противостоять.

– Да, отец, – в конце концов процедила Майя.

Она ожгла отца убийственным взглядом и направилась к их дому.

Малак посмотрел ей вслед, нахмурился и покачал головой.

– Что? – прорычал Йолан.

– Тебе не кажется, что ты с ней чересчур суров?

Йолан тяжело вздохнул.

– Суров? Это она чересчур упряма! Упряма, резка, непредсказуема и…

– И всегда всё делает по-своему? – подсказал Малак, насмешливо улыбаясь.

Йолан кивнул.

– Именно!

Малак немного поразмыслил. Майя – его лучшая ученица. Она шла путём хатегаи лучше всех остальных волков, которых ему когда-либо приходилось обучать. Зверь в ней так гармонично сосуществовал с человеком, что их почти невозможно было различить.

– Возможно, Майя кажется такой, но я хорошо знаю твою дочь и вижу, что она никогда ничего не делает без причины.

Йолан помрачнел.

– Если бы меня здесь не было, она убила бы того парня. Она бы это сделала… В её взгляде я прочёл жажду убийства.

Губы Малака изогнулись в загадочной улыбке.

– Как и все остальные члены стаи.

Йолан поднял брови.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что твоя дочь воспользовалась глупостью этого молодого охотника, чтобы сказать остальным: «Я сильная, я воительница, и вот что я сделаю со своими врагами».

Секунду или две Йолан размышлял. Скоро Майя станет достаточно взрослой, чтобы её можно было вызвать на бой один на один. Подобные схватки случались в стае нечасто, бо́льшую часть конфликтов удавалось разрешить мирным путём, но и редкостью они не были.

– Думаешь, это было предупреждение?

– Больше похоже на угрозу, – поправил вождя Малак.

– И кому оно адресовано? Этому Морвину?

– А также всем, кто считает женщин слабыми и недостойными занимать важное место в иерархии стаи, – ответил Малак.

Йолан рассмеялся.

– Слабая? Майя?

– Каких слов ты от меня ждёшь? Ты запретил дочери драться, вот остальные и посчитали её лёгкой добычей.

Йолан нахмурился.

– Стая черпает силу в единстве, нельзя допускать ссор и раздоров между нами.

– Знаю, но детям нужно проявить себя, они хотят найти своё место в этом мире.

Йолан прищурился и задумался. Во время схватки Майя не только одолела Морвина за пару секунд, но и проявила темперамент настоящего убийцы. В стае немного найдётся волчиц, обладающих таким инстинктом. Волчицы с таким нравом всегда стремились господствовать над другими.

– Думаешь, эти мальчишки и впрямь собираются бросить ей вызов?

Малак улыбнулся.

– Уже нет.

В глазах вожака стаи промелькнуло понимание.

– Ведь теперь они знают.

Малак серьёзно кивнул.

– Да, теперь знают.

4

Мысли Брегана витали где-то далеко. Он таращился в свою чашку с кофе, рассеянно слушая, как сидящий напротив него за кухонным столиком Мика весело болтает, поглощая завтрак.

– Сегодня в школе мы увидим Майю, как думаешь, она захочет со мной поиграть?

Бреган вздрогнул.

– Майя?

– Да, Майя! Она просто замечательная! – восторженно выпалил Мика. – Мы с ней так здорово повеселились!

Раздосадованный тигр прищурился.

– Мика, я же тебе уже говорил: запрещено разговаривать с лупаи.

– Ага, я знаю, ты мне говорил, но, по-моему, это просто глупо!

– Предупреждаю, если мама узнает, что ты потерялся на земле волков…

– …мне больше никогда не разрешат охотиться и посадят под домашний арест до конца жизни, – хмуро закончил Мика.

Бреган кивнул.

– Точно.

Мика состроил рожицу.

– Пф-ф-ф… и всё равно это ужасно глупо!

Бреган подавил вздох. Мика ещё слишком мал и не понимает, какая жестокая борьба идёт между четырьмя кланами ёкаев. Он никогда не видел, как волки, оскалившись и капая слюной, подкрадываются к раненому старому тигру и разрывают его на части острыми клыками. Он никогда не видел, как орёл поднимает молодого тайгана в воздух и забавы ради бросает на землю снова и снова, пока его тело не перестаёт дышать. И он никогда не видел, как змеи обездвиживают взрослого тигра, прежде чем сожрать его живьём. Нет. Мика ещё никогда не был свидетелем всех этих ужасов, и в каком-то смысле Бреган ему завидовал.

– Скорее заканчивай завтрак, а не то мы опоздаем, – просто ответил Бреган.

Он взял свою школьную сумку и направился к двери.

Огромная десятиколёсная повозка, перевозившая учеников, покинула земли тигров и направилась в сторону Тэдески, единственной школы, стоявшей на ничейных землях, в которую ходили и ёкаи, и люди. Бреган смотрел на проползающие мимо каменные стены, древние дороги и огромные развалины, поросшие зеленью. Всё это осталось от времени людей, от неведомого периода истории, закончившегося великим уничтожением.

Бреган знал об этом лишь из старых книг по истории, написанных на английском, древнем языке. В них говорилось, что несколько тысяч лет назад люди, гораздо более многочисленные, чем сейчас, развязали чудовищные войны, что они исчерпали ресурсы Земли, уничтожая реки, моря, океаны, леса и фауну, и что таким образом они погубили мир, в котором жили.

Бреган не сомневался в истинности этих рассказов. На ничейных землях повсюду остались следы той древней, ужасной цивилизации, но он с трудом представлял себе огромные города, полные высоченных домов, странные самодвижущиеся машины, устройства, которые позволяли разговаривать, находясь на большом расстоянии друг от друга, или большие металлические мосты. Трудно поверить, что люди могли так сильно измениться. Впрочем, разве они изменились? Да, конечно, теперь люди обитали в деревянных хижинах, передвигались пешком или на лошадях, а их жизнь состояла в основном из разведения скота, дубления кож, шитья, вышивки, а также обучения чтению и письму, но уменьшилась ли их жажда крови и разрушения? Тигр не был в этом уверен.

– Эй, Бреган, ты чего это такой задумчивый? Что-то случилось? – спросил Кук, его лучший друг, плюхаясь на соседнее сиденье.

Коротко стриженный Кук унаследовал от матери, малайской тигрицы, золотистую кожу, чёрные миндалевидные глаза, изящное телосложение и ослепительную улыбку, при виде которой все девчонки оборачивались ему вслед. Кук выглядел таким симпатичным и безобидным, что люди охотно с ним общались, ни на секунду не догадываясь, что он – один из самых хитрых и опасных хищников своего клана.

– Я думал о стародавних временах, – ответил Бреган, не отводя глаз от проплывающего за стеклом пейзажа.

– В смысле, о грандиозных войнах?

– Да.

– Забавно… Итак, как прошла охота Мики?

«Плохо», – со вздохом подумал Бреган. Накануне он весь вечер провёл в тревоге за Майю. Как отреагировали волки? Узнали ли они, что Майя отпустила их с братом? Стая её наказала? Неужели её побили? Конечно, это его не касается, и всё же при мысли об этом Бреган чувствовал свою вину.

– Нормально.

– Правда?

– Правда.

Кук прищурился. Бреган явно лгал: всего минуту назад на его лице явственно читалась досада – в этом Кук ни капли не сомневался, однако решил не настаивать. По характеру Бреган был мрачным и замкнутым. Он мало говорил, редко делился своими переживаниями и никогда не проявлял своих чувств. Пожалуй, именно это Куку в нём и нравилось, или, точнее, изначально привлекло. Они были очень разными, как чёрное и белое, день и ночь.

– У меня сегодня свидание с Тиной, – заявил Кук, намеренно меняя тему.

Бреган бросил на него удивлённый взгляд.

– Маленькая блондинка из класса Б?

– Ага.

Бреган покачал головой.

– Пф-ф-ф.

– Что?

– Мне никак не понять, зачем ты тратишь время на людей.

Кук улыбнулся.

– Я нахожу их занятными.

Бреган поглядел на приятеля с сомнением. Люди – это еда. Запретная, но всё равно еда, и он решительно не понимал, что может быть забавного в игре с пищей.

– Бреган! Бреган! – заверещал Мика, сбегая по ступенькам повозки.

Шагавший следом Бреган посмотрел на брата сверху вниз и улыбнулся.

– Что?

– Смотри! Майя здесь! – воскликнул Мика, указывая на группу молодых волков, болтавших перед входом в школу.

Бреган немедленно повернул голову, посмотрел на лупаи и нашёл взглядом Майю. Конечно, он не мог подойти к ней и заговорить, но он был ёкаем. Ёкаи могут по позе и манере держаться определить, хорошо или плохо себя чувствует тот, на кого они смотрят. На первый взгляд Майя была совершенно здорова. Тайган выдохнул с облегчением.

– Слушай, мне точно нельзя подойти поздороваться, когда она будет одна, ведь…

Улыбка мгновенно исчезла с лица Брегана.

– Ни за что!

– Но…

Тигр не дал брату возможности договорить. Он схватил его за ворот куртки, едва ли не бегом поволок за собой и остановился, лишь когда они оказались в нескольких сотнях метров от любопытных ушей.

– Подожди! Мне больно! – скулил Мика.

Бреган пропустил его жалобы мимо ушей. Следовало вдолбить в тупую голову тигрёнка, что разговоры об их с Майей встрече сулят им новые, огромные неприятности.

– Бре… Бреган… – пролепетал Мика, поднимая на брата перепуганный взгляд.

Радужки глаз Брегана сверкали серебром, суставы пальцев на руках побелели, лицо словно окаменело: он пришёл в страшную ярость.

– Сколько раз тебе повторять?! Почему ты никогда меня не слушаешь?! – глухо прорычал Бреган, встряхивая брата.

На глазах Мики заблестели слезы.

– Про… прости…

– Больше я не желаю видеть тебя рядом с этой лупаи! Никогда!!! Понял?!

– Я… я больше не буду! Обещаю! – ответил Мика и разрыдался.

– Могу я поинтересоваться, что такого натворил этот малыш, что ты так его мучаешь? Не могу сказать, что мне самому нравится нянчиться с младшей сестрой, но мама терпеть не может, когда мы портим свою одежду, так что обычно я стараюсь не душить эту козявку воротником её куртки, – пошутил Кук, внезапно появляясь из-за спины Брегана.

Молодой тигр перевёл взгляд с Кука на Мику и, увидев, что тот и впрямь задыхается, немедленно его выпустил.

– Прости, Мика… я не хотел…

Несколько секунд младший брат пытался отдышаться, а Бреган встревоженно за ним наблюдал.

– Это и твоя вина… Если бы ты меня послушался… если бы постарался понять…

Увы, Мика не хотел ничего понимать. Он перепугался, ему было больно. Почему старший брат, обычно такой милый и терпеливый, вдруг стал злым? Что такого ужасного он, Мика, сделал, что Бреган так вышел из себя?

– Не хочу! Я тебя ненавижу!

– Мика…

– Я тебя ненавижу, ясно тебе?! Я больше никогда не буду с тобой разговаривать! Никогда!!! – завопил Мика.

Он повернулся и побежал к школе.

Мгновение Кук смотрел вслед малышу, потом повернулся к Брегану:

– Не волнуйся, ничего с ним не случится.

Бреган сглотнул.

– Я мог ему навредить… Если бы тебя не оказалось рядом, я мог бы…

– Не болтай глупостей! Ты бы никогда не дошёл до такого.

– Что ты об этом знаешь?

Кук пожал плечами.

– Я знаю тебя. Ты любишь Мику больше всех на свете, – ответил он. Потом весело подмигнул и добавил: – После меня, разумеется…

Бреган с трудом подавил улыбку. Кук был не просто его другом и телохранителем, он был его тенью, его кровным братом. Он поклялся до конца жизни оставаться рядом с Бреганом и защищать его. После Мики он был для него самым важным человеком. Однако сейчас Бреган был не в том настроении, чтобы тешить самолюбие приятеля.

– Ладно, хватит мечтать, пора идти! – заявил Кук, от души хлопая Брегана по спине.

– Сделаешь так ещё раз – и я задам тебе взбучку! – ответил Бреган угрожающим тоном.

Кук снисходительно ему улыбнулся.

– Это вряд ли…

– Что?

– Может, ты и самый сильный, зато я – самый быстрый! – парировал Кук.

Он снова хлопнул Брегана по спине и умчался – только его и видели.

5

Майя, как ни старалась, не могла сосредоточиться на уроке господина Хатера, хранителя гончарного дела. Не только потому, что до сих пор волновалась из-за вчерашних событий, но ещё и из-за того, что Бреган то и дело посматривал на неё с тех пор, как вошёл в класс.

– Майя! Тебе не кажется, что Бреган ведёт себя странно? Как думаешь, что он замышляет? – прошептала сидевшая рядом Клеа, молодая волчица с длинными каштановыми волосами.

Майя вздрогнула и посмотрела на лучшую подругу.

– Что?

– Он неотрывно на тебя таращится.

– Правда?

Клеа состроила гримаску.

– Думаешь, это потому, что ты помогла ему вчера? Как по-твоему, он благодарен тебе за…

– Я ему не помогала, просто хотела избежать неприятного происшествия, о котором мы все в конечном итоге пожалели бы, – сухо ответила Майя.

Клеа пожала плечами.

– Возможно, и всё же ты спасла ему жизнь, – игриво заметила она.

– Брегана подобные вещи не особо волнуют.

– Хочешь сказать, этому тигру наплевать, что ты ему помогла?

Майя поразмыслила. На самом деле у Брегана был такой непростой характер, что и не угадаешь, что у него на уме, почему он делает то или другое. Лишь в одном Майя нисколько не сомневалась: слабость у тигров не в чести. Чтобы выжить, им изо дня в день требовались мужество, сила, ум и хитрость.

– По правде сказать, я понятия не имею, что творится у него в голове, да и говорить о нём у меня нет ни малейшего желания, – сказала она.

И всё же невольно повернула голову и посмотрела на тайгана.

Их с Бреганом взгляды встретились, и тигр быстро огляделся, проверяя, не смотрит ли на них кто-нибудь. К счастью, остальные ученики прилежно делали записи. Тайган беззвучно зашевелил губами.

– Как ты?

У Майи округлились глаза. Бреган в самом деле с ней заговорил? Здесь? На глазах у всех?

– Прости за вчерашнее.

Майя сдержанно кивнула, потом отвернулась. Она с детства училась читать по губам забавы ради. Как Бреган об этом узнал? Вот ведь загадка. Впрочем, больше всего её беспокоило вовсе не это. Нет. Намного удивительнее то, что он перед ней извинился. Майя просто не знала, что делать и как реагировать.

– Майя? Мне не привиделось? Бреган только что прошептал тебе что-то, да? – внезапно прошипела Клеа, широко раскрыв глаза.

– А?

– Не строй из себя дурочку, со мной этот номер не пройдёт. Если кто-нибудь заметит, как вы разговариваете, и донесёт на вас Совету, вам больше не разрешат посещать школу.

– Знаю. Это больше не повторится. Думаю, он просто ищет способ извиниться за…

– Знаю я, что он ищет, – прервала её Клеа. – Вероятно, он чувствует себя виноватым за вчерашнее. И это правильно. Если бы этот болван и его тупой младший брат не заявились на нашу землю, у тебя не появилось бы столько проблем.

– Клеа, это была случайность.

– Случайность или нет, но ты сильно рисковала, помогая им. Пообещай, что больше никогда такого не сделаешь, хорошо?

Майя посмотрела в большие чёрные глаза подруги и кивнула.

– И держись подальше от Брегана, – со вздохом добавила Клеа.

Майя возвела глаза к потолку.

– Естественно, я буду держаться от него подальше, я же не сумасшедшая!

– Ты говоришь, что будешь вести себя хорошо, но я давно наблюдаю за вами двумя… Вы прямо как влюблённые… Вы так друг на друга смотрите… Не знаю, словно между вами что-то есть.

– Ты бредишь!

– Неужели? Тогда задай себе вопрос: что бы ты сделала, если бы на нашу территорию проник другой ёкай, а? Если бы это оказался не Бреган, а, скажем, орёл или змей? Их ты бы тоже отпустила?

Майя открыла рот, намереваясь резко ответить, но слова Клеа звенели у неё в голове словно колокол. Она умирала от желания возразить, сказать, что лучшая подруга ошибается, что она, Майя, действовала бы точно так же, если бы речь шла о каком-то другом ёкае… и не могла вымолвить ни слова. На то было две причины. Во-первых, Клеа явно была настолько уверена в своей правоте, что вряд ли поверила бы оправданиям. Во-вторых, Майя никогда не думала об этом и просто не могла дать честный ответ. Что она сделала бы, если бы вчера в лесу столкнулась лицом к лицу не с Бреганом, а с кем-то другим? Приняла бы она такое же решение? Она не знала ответа на этот вопрос и, честно говоря, совершенно не хотела об этом задумываться.

– Если начистоту, я не знаю, и мне плевать. Довольна? – проворчала Майя.

– Нет, но удовольствуюсь таким ответом, – ответила Клеа. Она вздохнула, потом добавила, на этот раз легкомысленным тоном: – Балмус спросил, не хочу ли я сходить с ним на свидание…

Майя нахмурилась. Балмус был здоровенным восемнадцатилетним увальнем с глуповатой улыбкой.

– И что ты ему ответила?

– Согласилась.

– Ты с ума сошла?

– В этого типа я вряд ли влюблюсь, так почему я должна отказываться? Мне что, нельзя немного поразвлечься?

Парней в стае было больше, чем девушек, так что последние могли выбирать. Зато если волчица влюблялась, то уже навсегда. Однако Клеа вовсе не желала выходить замуж. Она хотела быть свободной. Хотела жить одна и поступать, как ей заблагорассудится.

– Ты разобьёшь ему сердце, – заметила Майя, смерив подругу внимательным взглядом.

Обладательница худощавой, но ладной фигурки, густых длинных волос, выразительных глаз и игривой улыбки, Клеа была очаровательна.

– Переживёт, – парировала Клеа равнодушным тоном. – А ты? Когда же ты наконец решишь немного развлечься?

– Развлечься?

– Да. Например, в следующем месяце мы могли бы прогуляться по Галаторну, – предложила Клеа, блестя глазами.

На ничейных землях стояло три города, в каждом из которых жило примерно по пять тысяч человек: Галаторн, Хавенгард и Парпари. Все постройки в них были из камня и дерева, вокруг каждого расположилось множество деревень. Из всех трёх городов в Галаторне осталось больше всего следов древних времен и – что немаловажно для Клеа – там было больше всего лавок. Люди кишели там, подобно муравьям в муравейнике.

– Клеа, у нас нет права покидать территорию школы. За всеми нашими перемещениями следят.

Мирный договор запрещал ёкаям свободно передвигаться по ничейным землям – это было сделано ради обеспечения безопасности и независимости людей. Главы городов управляли повседневной жизнью народа; у людей были свои торговые лавки, свои города, свои деревни и своя служба безопасности. Взамен эти избранные представители гарантировали, что их собратья будут соблюдать различные обязательства, наложенные на них ёкаями.

– Знаю, но мне нужны ткани…

Майя подозрительно посмотрела на подругу.

– Только не говори, что опять хочешь сшить себе новый наряд!

Клеа состроила очаровательную гримаску.

– Женщине всегда недостаточно одежды, ты знала бы это, если бы была женщиной, в смысле, настоящей… Ну так что, договорились?

– Ты хоть понимаешь, чем мы рискуем, если нас кто-то узнает?

– Да, нас накажут, но почему ты думаешь, что нас непременно кто-то узнает? Из трёх городов Галаторн находится дальше всего отсюда, там никого из школы не будет.

– Ты забываешь вот об этом, – заметила Майя, касаясь пальцем виска. – Люди увидят мои белые волосы и сразу догадаются, что я не такая, как они.

Клеа пожала плечами.

– Соберёшь волосы в узел, прикроешь голову шарфом – и всё. Ну, пойдём со мной, пожалуйста…

Майя закатила глаза.

– Ладно, но я всё равно не понимаю, почему ты предпочитаешь тратить свободное время на двуногих, вместо того чтобы играть в лесу со своей стаей.

– Потому что я не такая, как ты, и считаю, что жизнь не сводится к бегу, охоте и дракам.

Разве может быть что-то лучше, чем петлять меж кустов, кувыркаться, дружески покусывать друг друга и мчаться по сотням гектаров леса, полного оленей и кроликов? Откровенно говоря, Майя очень в этом сомневалась.

– Хм…

– Что?

– Иногда я задаюсь вопросом, не слишком ли много в тебе человеческого.

Клеа улыбнулась.

– Ты хочешь меня обидеть?

Майя улыбнулась в ответ.

– Ты первая начала.

6

Сидя на ветке, Нэл с любопытством наблюдала за темноволосым, круглолицым и толстощёким мальчиком. Маленький тайган бежал по раскинувшемуся за школой лесу, кричал и пинал всё, что попадалось ему на пути, в том числе стволы деревьев и камни. Наконец он упал у подножия дерева, на котором сидела Нэл, и зарыдал в голос.

– Мне больше нравилось, когда ты злился, по крайней мере, на тебя было забавно смотреть, – заявила девочка, мягко приземляясь на траву.

Удивлённый Мика тут же поднял голову и уставился на миниатюрную блондинку, весело глядевшую на него большими выразительными глазами. Взгляд у неё был проницательный, а уголки губ подрагивали в улыбке.

– Ну а мне не смешно, – проворчал мальчик, вытирая катящиеся по щекам слёзы.

– Правда?

– Да. И смеяться над другими плохо.

В тёмных глазах Нэл мелькнул дразнящий блеск.

– Как удачно, я ведь плохая.

– Правда?

Она кивнула и ответила, постаравшись, чтобы на этот раз её слова прозвучали серьёзно:

– Да.

– Ну, ты бы отлично поладила с моим братом, он тоже плохой, – с обидой в голосе сказал Мика.

Нэл кивнула.

– Братья часто такие.

Мика душераздирающе вздохнул, потом вытащил из бокового кармана рюкзака носовой платок и громко высморкался. Избавившись от соплей, он почувствовал, как в ноздри проник странный запах.

– От тебя пахнет птицей…

– Вот как? – протянула Нэл, глядя на мальчика с иронической улыбкой.

Мика энергично кивнул, не понимая, что над ним мягко подшучивают.

– Да.

Девочка выгнула бровь.

– А это хорошо?

– О да, но из-за этого есть хочется!

Мгновение Нэл смотрела на него, пытаясь понять, не шутит ли он, но, увидев, что малыш совершенно серьёзен, рассмеялась.

– Что? Что я такого сказал?

– Ничего… ничего… Сколько тебе лет? – спросила она, стараясь сделать серьёзное лицо.

– Шесть с половиной!

Нэл кивнула.

– Это всё объясняет.

– Эй! Я не ребёнок!

– Я не говорила, что ты ребёнок. А мне двенадцать лет, – сказала девочка, садясь на траву.

Мика окинул взглядом её чёрное платье с рюшами и лакированные туфли, немного подумал и слегка пожал плечами.

– Ну, это тоже не очень много.

– Может быть, и нет…

– Как тебя зовут?

– Наэль, но все зовут меня Нэл. А как твоё имя?

– Мика. Скажи, сколько у тебя птиц? У нас в классе есть одна девочка, у неё две канарейки и ещё попугай!

– Она человек?

– Ну да… – ответил Мика так, как будто это нечто само собой разумеющееся.

Нэл помрачнела.

– Ясно.

– Что?

– Ничего. Просто я не очень люблю людей.

Мика посмотрел на неё озадаченно. Обычно люди вполне нормально относились к себе подобным. Конечно, порой они не ладили друг с другом, и Мике уже случалось видеть шумные споры, подобные тому, который произошёл между его наставницей и господином Генри, одним из школьных уборщиков (хранительница увидела, как тот выбрасывает мел), но…

– По-моему, это странно.

– Что именно?

– Ну, что ты не любишь людей.

Нэл глубоко вздохнула.

– Знаю, ты ещё маленький, но мне прямо-таки интересно, куда смотрят твои старшие, если ты даже не в состоянии узнать ёкая, столкнувшись с ним нос к носу.

– Неправда, я могу узнать ёкая! – обиженно возразил мальчик.

– Неужели? Тогда, по-твоему, из какого я клана?

– Что?

Нэл прищурилась и повторила тоном строгой учительницы, поймавшей нерадивого ученика на ошибке:

– Из какого я клана?

В глазах Мики блеснуло понимание, он поглядел на девочку по-новому, на этот раз удивлённо.

– М-м-м… – промычал он, потом слегка придвинулся к ней и принюхался.

От людей часто пахло их домашними животными: от одних – кошкой, от других – собакой, от третьих – вообще хомяком. От Нэл пахло птицей и только птицей.

– Так ты – рапаи? – догадался Мика.

– Ну наконец-то дошло! Долго же ты соображал! – насмешливо проговорила девочка.

Мика насупился.

– Эй! Я не виноват, просто у меня нос забился! И вообще, я никогда раньше не нюхал никого из рапаи!

Нэл вытаращила глаза.

– Никогда?

Мальчик помотал головой.

– Никогда. Вы же всё время летаете, и у нас в классе никто из ваших не учится! – раздосадованно ответил он.

Нэл поразмыслила. Сейчас начало учебного года, вероятно, Мика только-только пошёл в школу. В одном он прав: орлы проводили гораздо больше времени в воздухе, чем на земле.

– Это нормально, в эту школу ходит всего шесть рапаи, и я из них самая младшая, – пояснила она.

– Ну надо же, шестеро – это не очень много, – заметил Мика.

– Это потому что остальные предпочитают оставаться в горах и летать вместе с родителями.

Мика удивлённо посмотрел на девочку.

– А ты – нет?

– Ох, если бы я могла, то немедленно вернулась бы домой.

– А что тебе мешает?

– Мама. Она говорит, что надо ходить сюда из-за мирного договора с людьми и что лишь живя с ними бок о бок мы сможем сохранить мир.

Мика вздохнул.

– Моя говорит то же самое.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, потом расхохотались.

– Слушай, можно кое-что у тебя спросить? – поинтересовался Мика.

– Что именно?

– Почему ты не пошла в класс? Ты больна?

– В каком-то смысле…

Мика ничего не сказал, только вопросительно глядел на девочку, и та вздохнула.

– Рапаи плохо переносят замкнутые пространства. Для нас находиться в комнате – это всё равно что сидеть в темнице. Порой мы даже начинаем задыхаться.

Мика поморщился.

– Это ужасно!

Нэл пожала плечами.

– Так уж мы устроены… нам нужна свобода, мы хорошо себя чувствуем, только паря в вышине.

– А как же вы тогда ходите в школу и… вообще?..

В глазах девочки блеснул загадочный огонёк.

– «Соловей поёт звонко, словно не видит прутьев своей клетки».

– Я не понимаю.

Нэл посмотрела Мике в глаза, по-доброму улыбнулась и ответила:

– Однажды ты поймёшь.

Мика немного поразмыслил, потом заявил серьёзным тоном:

– Думаю, мне бы очень хотелось быть орлом.

Он глубоко вздохнул, потом добавил, на этот раз с улыбкой:

– Слушай, Нэл, а ты не хочешь показать мне свои крылья?

Девочка округлила глаза.

– Что? Прямо сейчас?

– Да.

Нэл призадумалась. «Изменяться» на ничейных землях запрещено, если её поймают, то могут сурово наказать. И всё же приходилось признать, что мысль о том, чтобы взлететь, ощутить крыльями ветер и тепло солнца на перьях, весьма соблазнительна.

Нэл нахмурилась, колеблясь.

– Ну, не знаю…

– Чего ты боишься? Я тоже могу превратиться, если захочу… Хочешь посмотреть, как я это делаю? – с воодушевлением подначивал её Мика.

– А ты не боишься, что нас увидят?

Мика удивлённо посмотрел на девочку.

– Да кто нас увидит-то? Тут же никого нет.

У Нэл вдруг заурчало в животе. Помимо полётов, орлы любили осматривать с высоты луга и поляны, полные бегающих повсюду мышей, крыс, землероек и полёвок. Сегодня как раз подходящий день для охоты. Хотя, разумеется, об охоте в человеческом обличье не может быть и речи. По какой-то странной причине желудок человека плохо принимал такую пищу.

– Отлично, значит, ты хочешь посмотреть на рапаи вблизи? Ладно, тогда отойди в сторонку и смотри, маленький тайган! – воскликнула Нэл, вперив в Мику такой пронзительный взгляд, что мальчик тут же опустил глаза.

Нэл проворно скинула одежду, поскольку её тело уже источало энергию, похожую на электрическую. От неё исходил сильный жар, кожа начала поддаваться. Руки девочки удлинялись, пока каждая не вытянулась на несколько метров, и покрылись коричневыми перьями. Ноги выросли и превратились в огромные лапы. Милое детское личико исчезло, уступив место огромному клюву и двум большим круглым глазам, чёрным, как ночь.

– Ух ты! Невероятно! – потрясённо воскликнул Мика. – Уверен, ты могла бы унести на спине как минимум четырёх взрослых!

«Четырёх? Пожалуй, это слишком», – весело подумала Нэл. И всё же она большая и сильная – этого у неё не отнять. Из всех ёкаев рапаи производили самое неизгладимое впечатление. Не только потому, что были больше связаны с небом, чем с землёй, и были крупнейшими крылатыми хищниками на планете, но ещё и потому, что они являлись не просто гостями этого мира, а подлинной его частью. Наблюдать за их полётом было так же естественно, как созерцать облака или движение солнца.

– Слушай… Когда ты отправишься на охоту, как думаешь, ты могла бы взять меня с собой? Мне бы хотелось хотя бы разочек увидеть, как мир выглядит сверху, – умоляющим тоном попросил Мика.

Нэл наклонила к нему голову. Унести в когтях маленького тайгана – это ужасная идея, и девочка прекрасно это осознавала. Но в глазах её нового знакомого читалась такая мольба, что у Нэл ёкнуло сердце. «Ну… в конце-то концов, чем мы рискуем? – подумала она. – Малыш лёгкий, наверняка он не тяжелее небольшого щенка».

Она медленно кивнула, и у Мики загорелись глаза.

– Можно? Точно? – воскликнул он. – Ой, Нэл! Ты такая хорошая!

7

Майя сидела на одной из трибун, окружавших огромную деревянную арену, – её построили специально для изучения древних видов спорта. Одетая в мягкие штаны и широкую рубашку, она наблюдала за схваткой, разворачивающейся на покрытой песком площадке: Ван, принц змей, боролся с высоким, массивным человеком. Как и остальные ученики, волчица не питала никаких иллюзий касательно исхода боя: Ван наверняка победит этого здоровяка. Он просто не торопился и играл с противником, как кошка с мышью.

– Этот тип просто придурок! Я бы в два счёта откусил ему голову… А ты – нет? – насмешливо поинтересовался Морвин, глядя на Майю.

Юная волчица оскалила зубы в усмешке.

– Нет, я вступаю лишь в те битвы, которые могу выиграть.

Волк бросил на неё удивлённый взгляд.

– Думаешь, он лучше тебя?

Майя пристально посмотрела охотнику в глаза и очень серьёзно произнесла:

– Я не «думаю». Я знаю.

Волчица годами наблюдала за Ваном, но так и не смогла найти у него никаких слабостей. Змеиный принц перемещался с головокружительной скоростью, его поджарое, но крепко скроенное тело отличалось невероятной гибкостью, а все движения были такими быстрыми, что глаз не всегда их улавливал. Иными словами, серпаи вился вокруг противника, словно угорь, стремительный и ядовитый.

Морвин презрительно покосился на собеседницу.

– Если не чувствуешь в себе достаточно сил, почему бы тебе не уступить своё место мужчине, настоящему мужчине?

Майя повернулась к нему и отчеканила, как отрезала:

– Ты и впрямь хочешь снова сыграть в эту игру?

– Вчера ты меня побила, признаю, но это не значит, что так будет всегда.

Майе хватило такта не отвечать. Как бы ни был упрям Морвин, однажды ему придётся признать очевидное: всё кончено. Майя сильнее, быстрее и главнее его, и ни время, ни тренировки никогда не смогут этого изменить.

– Брось, Морвин, ты же не собираешься опять начинать, а? – резко бросила Клеа.

– Что начинать?

Клеа возвела глаза к небу.

– Ты ведь не станешь снова докучать Майе? Если ты продолжишь в том же духе, рано или поздно она вырвет тебе горло. Неужели ты и правда этого хочешь?

– Вчера она застала меня врасплох, ясно? К тому же мы были в человеческом обличье, а это ничего не значит! – запальчиво возразил молодой охотник.

– Слушайте, как насчёт заткнуться и сосредоточиться на схватке? – устало вздохнула Майя.

– Чего ради? – ответила Клеа, тряхнув длинными каштановыми волосами. – Все знают, что Бреган самый сильный, а Ван самый быстрый из нас и что любой из них может прикончить двадцать человек менее чем за пару секунд.

Майя призадумалась. Тигр, конечно, самый мощный. Он мог одним ударом разрушить кирпичную стену или загрызть двадцать человек в мгновение ока, но больше всего волчица боялась не тигра, а змея.

– Недавно кое-кто сказал мне, что никогда не помешает изучить сильные и слабые стороны своих врагов, – ответила она, исподтишка бросив взгляд на Брегана.

– Майя! Майя, ты только посмотри! – воскликнула вдруг Клеа, подталкивая подругу локтем в бок.

Майя быстро посмотрела на арену. Здоровяк-человек, раздражённый бесчисленными уловками Вана, растерял всё своё хладнокровие. Он бросился к серпаи и принялся один за другим наносить тому удары руками и ногами, но ни один из них не достиг цели. Каждый раз Ван как по волшебству успевал отразить все атаки.

Майя поморщилась.

– Что это на него нашло? Почему он так тянет?

Клеа улыбнулась.

– Даже и не знаю. Возможно, хочет заставить хранителей поверить, что мы не так опасны, как они полагают…

Майя выгнула бровь и состроила недоверчивую гримаску. Люди боялись ёкаев. Да, несколько десятилетий тому назад они заключили с оборотнями мирный договор, но от этого положение вещей не изменилось: ёкаям не доверяли.

– Ты серьёзно?

Клеа поморщилась, слегка обиженно.

– А что? Мы с ними ходим в одну школу, вместе учимся, разговариваем, мы…

– И всё равно они нас боятся. Я чувствую это по их запаху. От них воняет страхом, – заметила Майя.

«А причины для страха у них есть, – подумала она. – Мы загнали их в угол, лишили большого количества свобод и каждый раз, когда они восставали, мы их истребляли».

– Не от всех, – сказала она, указывая на двух девушек, сидевших рядом с Куком. Они улыбались тигру и смешно хлопали ресницами.

– Эти две девицы – просто дурочки.

– Почему? Возможно, он им нравится.

– Кук – психопат.

– Ты говоришь это потому, что он – тигр?

– Нет, я говорю это потому, что он на самом деле психопат.

Клеа закусила губу.

– Вот как?

Майя закатила глаза. Ясно одно: Клеа следовало бы больше наблюдать за Куком.

– Эй, нам тоже охота немного развлечься, ползун! Заканчивай давай! – внезапно крикнул змею Морвин, поднимаясь со своего места.

Взгляд Вана тут же метнулся к волку, а на его лице появилось угрожающее выражение. Ван обладал завораживающей грацией и красотой, некоторые девушки даже говорили, что у него «ангельская мордашка», однако его высокомерие, сарказм, резкость и снисходительная манера поведения быстро отбивали у них охоту восхищаться его чёрными волосами, смуглой кожей и прекрасными сиреневыми глазами.

– Морвин, опусти свою задницу обратно на скамью и заткнись! – властно зарычала Майя.

Подобное вмешательство в ход боя могло привести к двум вещам: противник может воспользоваться тем, что серпаи отвлёкся, и попытаться его оглушить либо использовать несколько секунд, чтобы отдышаться. К несчастью для человека, он не успел выбрать ни то, ни другое.

– Что это он?.. Ух ты!!! – воскликнула Клеа, широко раскрытыми глазами глядя на растянувшегося на песке здоровяка. – Видела, как он его ударил? Ты это видела? Я ничего не успела разглядеть!

– Чёрт возьми! Что это было? – воскликнул Морвин, глядя на Майю.

Майя не ответила, просто приказала:

– Назад.

– Чего?

– Я велела тебе отступить и встать мне за спину, – ледяным тоном выпалила волчица, глядя, как Ван ловко перепрыгивает через ограждение и проворно поднимается по деревянной лестнице, перешагивая через четыре ступеньки зараз.

Он направлялся к волкам.

Змей впился взглядом в Морвина, его глаза метали молнии. Волк нахмурился.

– Чего ему надо?

– Итак, волк, ты всё ещё хочешь развлечься? – спросил Ван убийственным тоном.

Морвин шагнул вперёд, явно собираясь что-то ответить, но Майя грубо схватила его за пояс и сильно дёрнула обратно. Лупаи сейчас нарушил правила. Он не только заговорил со змеем, но ещё и оскорбил его, назвав «ползуном». Другими словами, повёл себя ужасно глупо. И всё же нельзя из-за этого позволить Вану убить их.

– Ван, тебе не следует здесь находиться, – сурово заметила Майя.

Змей с изумлённым видом поднял на неё глаза, потом странно улыбнулся.

– Да неужели?

В лице Майи не дрогнул ни один мускул.

– У тебя нет права, и ты это знаешь.

– Это не я начал, – заметил змей, делая шаг к Морвину.

Майя терпеть не могла молодого охотника, но он был из её стаи, и, как главная волчица, она не могла не вмешаться. У неё просто не осталось выбора: этого требовали все её инстинкты, сама её суть.

– Морвин совершил ошибку, и будет за это примерно наказан.

Ван выгнул бровь.

– И кто же его накажет? Ты?

– Именно.

– Он оскорбил меня, а не тебя, так что я сам с этим разберусь.

– Об этом не может быть и речи!

– Думаешь, ты сможешь мне помешать?

Майя глубоко вздохнула. Сражаться со змеем – это очень, очень плохая идея. Хранители не позволяют ни драк между ёкаями, ни любых других столкновений. В случае малейшего нарушения правил виновные ученики подлежат немедленному исключению из школы. Майя знала об этом, но опасный огонёк в глазах Вана ясно говорил: выбора у неё нет.

– Ты знаешь закон: любой, кто нарушит правила, должен быть наказан одним или несколькими членами своего клана. Морвин – один из лупаи. Другими словами, у тебя нет права ни поднимать на него руку, ни наказывать его.

Змей смерил её насмешливым взглядом и улыбнулся.

– Ах вот как, тебе известны наши законы…

Бреган пристально наблюдал за сценой, что разворачивалась метрах в десяти от него, и раздражался всё сильнее. Напряжение между змеем и волчицей стало почти физически ощутимым и с каждой секундой возрастало. Члены кланов лупаи и серпаи мало-помалу собирались позади своих лидеров, ещё немного – и ситуация выйдет из-под контроля.

Кук, стоявший на несколько рядов выше, в два прыжка добрался до Брегана.

– Что происходит?

– Понятия не имею, – ответил тигр, не сводя глаз с Майи и Вана.

Тёмные волосы змея и его смуглая кожа составляли разительный контраст с длинными белыми волосами и бледной кожей Майи. Казалось, день стоит против самой ночи, луна перед солнцем. Словно друг против друга выступили ангел и демон.

– Ставлю на рептилий, – проворчал стоявший двумя рядами выше Брюс, высокий человеческий парень с сальными волосами и огромным животом.

– Принимаю! – воскликнула сидевшая рядом с ним брюнетка.

Кук рассмеялся.

– Как по мне, пусть хоть поубивают друг друга, лишь бы нас не трогали!

Тут Бреган не выдержал и резко вскочил с места.

– Ни за что.

– Что на тебя нашло? – удивился Кук, хватая приятеля за руку.

– Я не могу допустить, чтобы он ей навредил, – ответил Бреган.

Он дёрнул плечом, сбрасывая руку друга.

Кук вытаращился на него в изумлении.

– Позволить кому навредить кому? Что за?..

Однако Бреган не собирался тратить драгоценное время на пререкания с Куком. Он достаточно хорошо знал Вана и понимал: серпаи без колебаний убьёт Майю, если та продолжит упрямиться и выведет его из себя.

– Отдай мне своего волка всего на секунду, ладно? Сильно трепать его не буду, так, слегка стукну или немного отшлёпаю… Сама увидишь, ничего особо ужасного… – предложил Ван, лучась улыбкой, от которой кровь стыла в жилах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Общее название для всех сверхъестественных существ в японской мифологии.

Вернуться