Лера Ворэл
Ягуния

Баба-Яга в шоке.

Часть II

I

С последним рейсовым автобусом ребята вернулись в город: к всеобщему сожалению отдых в деревне у бабушки не задался.

Наташа с Антоном были рады своему возвращению домой живыми и невредимыми: после всего того ужаса, что они пережили во владениях Ягунии – настоящей лесной Бабы-Яги – жизнь приобрела новый смысл и стала для них более ценной и значимой.

Ленка же наоборот сильно обиделась на свою бабушку за её секреты и за то, что та практически выпроводила их с Саринки силой. В отличие от своих друзей девушка была разочарована таким спонтанным возвращением в город и сильно расстроена: незнакомец из леса не выходил из её головы. Не зная имени красавчика, в своих бурных фантазиях она стала называть его прекрасным Волчонком. По приезду домой уже на следующий день обида на любимую бабушку улетучилась, но в место неё Ленку накрыла жутчайшая казалось нескончаемая депрессия: на душе кошки скребутся, тело как вата, а в голове нудящая ничем не сбиваемая мысль, что всё хорошее в её жизни уже закончилось. Сказочный принц – о котором она так упоительно мечтала с самого детства – на своём белоснежном коне казалось заблудился в городских лабиринтах улиц или ещё того хуже ускакал в противоположную сторону к совершенно другой красотке. Закон подлости и её коснулся, даже не коснулся, а крепко сжал в своих мерзких объятиях. Наконец-то она по-настоящему влюбилась, да ещё и с первого взгляда, но увы, как сказала бы бабушка «видно не судьба».

Хотя горевать Лене долго не пришлось. Буквально через месяц после возвращения из деревни домой, она случайно – так ей по крайней мере показалось – повстречалась с предметом своих тайных воздыханий во дворе своего дома. Красавчик на крутом байке будто бы поджидал кого-то, а тут она – по настоятельной просьбе своих родителей – вышла за хлебушком в магазин. Ребята встретились глазами и с минуту стояли молча в отдалении друг от друга, не отводя взглядов. Их лица светились от счастья и было видно, что оба они нескончаемо рады этой встрече. «Он пришёл за мной… Боженька, спасибо тебе!» – подумала Лена и со свойственной ей чуть нагловатой решимостью подошла к незнакомцу. Тот в свою очередь поднялся с мотоцикла и смущённо протянул ей цветочек, только что сорванный с газона. Ребята одновременно сказали «вот мы и встретились» и дружно рассмеявшись представились, подав друг другу руки. У Ленки сердце готово было выпрыгнуть из груди, она наконец-то узнала имя своего Волчонка: «Дима, Дмитрий, Димитрий, Димончик, Димочка…» – перечисляла она в уме. Как закадычные друзья, но, давненько не видевшиеся, Дима с Леной наперебой задавали друг другу вопросы: о делах, развлечениях, планах на жизнь – тут же на них отвечали и продолжали обычную болтовню. Расстались ребята, когда уже стемнело: с этого дня, как и Тошики они стали практически неразлучны.

Антон, Наташа и Лена договорились о своих не совсем сказочных приключениях в мире Бабы-Яги ничего никому не рассказывать: всё равно никто не поверит, да ещё и невменяемость припишут. В разговорах между собой эту тему тоже старались не затрагивать, хотя иногда с удовольствием вспоминали и добродушную Киму с хитрющим Лешаком, и двух чёрных несносных пройдох – любимцев Бабы-Яги кота Наполеона и ворона Цезаря.

Лето, как всегда незаметно и очень быстро пролетело. Тошики чтобы меньше расставаться поступили в один и тот же ВУЗ, только на разные специализации: Антон пошёл на программирование, а Наташа выбрала профессию педагога. Ленка же умудрилась поступить в театральный вуз, где учился её Волчонок, как она смогла это сделать для всех осталось загадкой. Антон с Наташей понимали, что одной её красотой тут конечно же не обошлось, ведь для поступления ещё и мозги с талантом нужны. Хотя может они просто не распознали в своей любимой подруге великую актрису?

Лена сама искренне удивлялась своей удаче и говорила: «Не иначе, как ментальная помощь бабушек-ягушек помогла сдать все экзамены и набрать приличный бал для поступления в вуз». Ещё она утверждала, что видела огромного ворона возле театралки: «Это точно был Цезарь! Я его из тысячи ворон или воронов узнаю! Наполеон так вообще на экзаменах в моей голове сидел и подсказывал, ещё и руководить мною пытался. Этот голосок с примяуканьем… никогда не забуду. Пару раз из-за него чуть не рассмеялась, еле сдержала себя. Ох уж этот вредный котяра ещё и разозлить меня сумел. Представляете, паразит такой, подленько так… в самый ответственный момент заявляет мне… Мол как так случилось, что у таких крутых бабушек такая бестолочь неспособная уродилась. Это я то неспособная!? Убила бы, если б рядом был! Но ничего ещё встретимся».

Тошики и сами иногда думали, что без мистики тут не обошлось, но всё же были рады за подругу.

С учёбой встречи друзей становились всё реже и реже. Иногда по выходным они ещё устраивали совместные посиделки, но в основном Лена с Волчонком предпочитали тусить с лихой компанией байкеров, а Тошики в свободное время от учёбы старались где-нибудь подзаработать.

Как-то Лена позвонила друзьям и предложила – пока её Димончик, то есть Волчонок в отъезде – вместе провести вечерок и поболтать за чаем, как в былые времена. Ребята с удовольствием согласилась и по окончанию пар, купив тортик, встретились с подругой детства в её квартире.

Лена накрыла скромный стол или лучше сказать поставила сахарницу, три кружки с чайными пакетиками и принесла чайник с кипятком. Антон разрезал на кусочки принесённый торт, и друзья детства приступили к чаепитию.

– Да… скатерть-самобранку бы сюда… Девчонки, помните какими нас вкусняшками Кима с Ягунией потчевали?.. Уж сейчас я бы не растерялся, а попросил у самобраночки всё, что душа или вернее желудок пожелает: каких-нибудь там омаров… или огромный шоколадный торт… Нет, лучше шашлычок такой ароматный, чуть дымящийся… с зелёным лучком, с укропчиком, с помидорками… ням-ням…– сощурив глазки и смешно сморщив нос, мечтательно произнёс Антон.

– Ну, барин, извиняйте, самобранкой не владеем, зато волшебный шкафчик имеется. – Лена открыла холодильник и искренне удивилась: всегда забитый до отвала, на этот раз он был неузнаваемо пуст. – А тут… мышь повесилась. Надо-же шаром покати. Родаки в тёплые края отдыхать улетели, а я и не помню, когда в последний раз в магаз ходила…– удручённо произнесла она, рассматривая скудное содержимое полок. – Ладно, я вас к себе не животы набивать позвала, а просто поболтать, так сказать – посплетничать…– Ленка подмигнула Наташе. – Тошики, колитесь, как у вас дела, что новенького?

– Ой Ленка, у нас всё нормально. – ответила Наташа и, отмахнувшись от подруги рукой, глядя на Антона, по-детски хныкая произнесла. – Ну зачем ты вспомнил?.. Договорились ведь эту тему не трогать! Я так соскучилась по Кимочке, по Лешаку, вроде бы всего день знакомы, а будь то всю жизнь их знаю…

– А два чёрных подлянщика?.. А наши бойкие старички?..– с грустной улыбкой добавил Антон.

– А мои Бабулечки-Ягулечки! – воскликнула Ленка.

И тут началось – ребят, как прорвало – воспоминания, сдерживаемые до сих пор, так и хлынули на волю. Друзья, перебивая друг друга, стали неудержимо выплёскивать свои яркие впечатления о времени, проведённом во владениях Бабы-Яги, в том ином мире – в мире Ягунии, Якатии, Ягарии и окружающих их мифических существ.

Лена с Наташей со словами «а помнишь», смеясь, играючи пародировали влюблённую парочку лешия с кикиморой, передразнивали ворона с котом, изображали постоянно спорящих Ягунию и деда Ивана. Подружки вошли в раж: они, как две маленькие девочки, вернувшиеся в детство, радостно кружились и прыгали по комнате, не замечая вокруг себя ничего.

По началу Антон тоже веселился вместе с девчонками, но потом на него накатила какая-то гнетущая тоска, отчего он замкнулся в себе. Тоска по неведанному миру Ягунии была такой ноющей, тревожной, как будь то, это был и его мир – его родной дом. Антон с безучастным лицом молча сидел на диване перед телевизором и бессознательно щёлкал пультом.

Подружки не сразу заметили перемену в друге. Наташа, увидев стеклянные глаза любимого, не на шутку заволновалась и, подсев к нему на диван, нежно обняла.

– Тоша, ну ты что?.. Я тоже скучаю по всем тем чудикам, но не до такой же степени. Всё… меняем тему! – Наташа интригующе посмотрела на подружку и выставила перед ней безымянный пальчик с колечком.

– Это то о чём я думаю! – спросила Лена и с радостным визгом захлопала в ладоши. – И когда?!

– В конце лета… Мы после учёбы в кафешке подрабатываем, так что деньжат подкопим и вперёд в семейную жизнь. Ленка, ты только ни-ни, поняла… никому. Родители ничего не должны знать, пусть для них это сюрпризом станет. – Наташа чмокнула Антона в щёку и заглянула в его грустные глаза. – Так ведь? Тоша, ну скажи…

Ленка, ошеломлённая новостью, не стала дожидаться от друга ответа и в привычной ей манере затараторила.

– Ребята, вы что?.. Ваши родаки с самих яслей вашей свадьбой грезят, да и деньжат у них давно накоплено – хоть сейчас в ЗАГС. А свадебное платье?! А куча гостей, фотосессия, тамада, торт?!

– Не… Ленка, мы хотим сыграть простую, студенческую свадебку и на свои честно заработанные. Закажем пару столиков в недорогой кафешке и посидим без всякой помпезности в близком кругу. Меня вообще бесят эти пышные торжества! Значит, как полагается, все веселятся, пьют, гуляют, а невеста с женихом весь праздник в центре застолья в позе мумий сидят и скромно принимают поздравления от захмелевших гостей… Тортик порезать да танец жениха и невесты станцевать – вот и все развлечения. Я же хочу… на своей свадьбе оторваться: напиться шампанского, наесться до отвала, натанцеваться… и в караоке пьяно спеть, а потом к синему-синему морю…– Наташа схватила Антона за руки и, стянув его с дивана, начала вместе с ним кружиться.

– Тошики, я так за вас рада! – воскликнула Лена и втиснулась между ребят.

Накружившись, они рухнули на диван. Антон, заметно повеселев, присоединился к разговору подружек.

– Мне даже не верится, что уже через несколько месяцев мы наконец-то станем настоящей семьёй, а не какой-то там семейкой Тошиков. – сказал он и с нежностью посмотрел на любимую.

Наташа поднялась с дивана и наклонившись чмокнула Антона в носик.

– Тошка, миленький, я и сама жду этого не дождусь, как-бы и свадьба эта не нужна, но и не отметить нельзя… событие-то важное, знаменательное! – сказала Наташа, шутливо подняв указательный палец вверх.

Лена, распираемая от впечатлений, больше не могла спокойно усидеть на месте и, вскочив с дивана, встала по среди комнаты. Чтобы привлечь внимание захандривших друзей она захлопала в ладоши.

– Внимание! Внимание! Ташуня, значит так, я твоя свидетельница… Тоша, а у тебя кто свидетелем будет? – Лена посмотрела на Антона и, не дождавшись ответа, продолжила. – Я так понимаю, что свидетеля нет? Хорошо… Я поговорю со своим Волчонком. Ребята, не переживайте, он согласится. – Лена сжала кулачки и на мгновение закрыла глаза. – Тошики, я всё придумала! – выкрикнула она и с горящими глазами, бурно жестикулируя, стала излагать свой план. – Значит, я такая в шикарном, длинном платье, мой Волчонок в костюмчике: надо только всё в подходящих тонах подобрать… В общем, мы такие на байке, украшенном белыми цветами, подъезжаем к ЗАГСу, следом за нами движется кортеж из мотоциклов. Как думаете, байкеры в строгих костюмах или лучше в косухах? Пусть в косухах… мы на их фоне лучше смотреться будем, но байки надо тоже украсить лентами и шарами… Или цветами?.. Чтоб всё в одном стиле…

Наташа с раздражением резко перебила подругу.

– Лен, а мы то на своей свадьбе будем!? Что-то ты в своих планах ни разу о нас не упомянула. Ты случайно не забыла?.. Это я в замуж выхожу, а Тоша на мне женится. – заметив надувающиеся от обиды Ленкины губки, Наташа перешла на более мягкий и шутливый тон. – На мне из свадебного будет только фата, так что прошу соответствовать. Подруженька, ты моя любименькая, повторяю лично для тебя, никакой помпезности… Простая, скромная вечеринка, хотя… от эскорта крутых байкеров мы не откажемся. Тоша, так ведь? Леночек, а может вы с нами?

– Что с вами? Жениться что-ли? – удивилась Лена. – Ой ребят… так-то классно было бы сразу две свадьбы… Вот только Димончик мне ещё предложение не сделал, но… я думаю, он на подходе.

– Лен, я про то, чтобы вместе к морю слетать. Зажгли бы там вчетвером… Ты как? А к стати, где твой Димитрий?

– Да мой Волчонок каждые выходные, а иногда и на неделе после учёбы к каким-то родственникам уезжает… Говорит помогать.

– Лен, а почему ты Диму Волчонком называешь? Он не обижается?

– Таха, ему это даже нравится. Помнишь, в лесу, когда ночью от Ягунии к Флору шли и по дороге волка встретили? Так вот у моего Димончика глаза точь-в-точь, как у того волчары. Может я и влюбилась в него из-за его такого нежного и в то же время хищного взгляда.

– Ну ты подруга, и сказанула. Надо же такое нафантазировать. Хотя… это у тебя всегда хорошо получалось. – Наташа усмехнулась и продолжила в стиле рэпа.

Мой Димара, как волчара,

Внешне ангел в нутри волк!

От оскала его таю,

Застывает в венах кровь! Йе…

Лена – та ещё актриса, конечно не смогла удержаться и в том же духе продолжила.

Мне принца не надо, волчару давай!

Поеду я с ним в солнечный край!

Мне замок не нужен! Любовь дорога!

Я всё отдам за его глаза! Йе… Йе!

Антон с умилением смотрел на девчонок и с благодарностью за то, что они такие классные и непосредственные. Любимая Ташка – его невеста и будущая жена, Ленка – подруга детства, к которой он относился, как к своей сестрёнке – были для него всем. Глядя на придуряющихся подружек, в этот момент он был искренне счастлив.

–Ну так что? Устроим незабываемое свадебное путешествие! Покутим! Покуролесим! – возбуждённо выкрикнула Наташа. – Тоша, ты как?

– Солнышко, я думать толком ни о чём не могу, Ягария со своими монстрами из головы не выходит. На душе, как-то не спокойно… словно кошки скребутся. – Антон посмотрел на мечтательно улыбающуюся Ленку и своим вопросом вернул её в реальность. – Ленка, ты, когда в последний раз бабушке Кате звонила?.. Интересно, как они там все?

– Мама звонила, сказала, что у них всё отлично. – отмахнулась Лена.

– Девчонки, может в выходные на Саринку скатаем? Погода классная, как-никак бабье лето. Навестим стариков наших, Ягунию проведаем – если конечно она не против… У меня что-то на душе за них не спокойно. – с нескрываемой тревогой в голосе произнёс Антон.

В глазах парня стояла такая печаль, что она разом перекинулась на подружек. В комнате воцарилось тяжёлое молчание. Антон, вздохнув, подошёл к загрустившей Наташе, смотревшей в окно, нежно обнял её и прижал к себе.

– Ребята, ну вы что?.. Глядя на вас, я сейчас заплачу, не… лучше зареву, как белуга. – как-то по-детски, чуть гнусавя и растягивая слова, произнесла Лена. – На счёт выходных я не против: всё равно Волчонка не будет. Тош, да не переживай ты так, наши пенсионеры ещё о-го-го! Всё у них хорошо! Бабушка Катя сказала, что они со всем справятся, а я ей верю. Тошики, у наших старичков всё на мази: отдыхают себе на свежем воздухе и не о чём не парятся. – резюмировала Лена.

Но увы, Катерине с Иваном и Ягунии с её подопечными совершенно было не до отдыха. Сразу после отъезда Лены, Наташи и Антона они стали готовиться к войне, объявленной безумной Ягарией. Они должны были защитить, как свой волшебный мир, так и мир людей от нашествия армии монстров и взбунтовавшейся нечисти.

II

Слух о возвращении Ягарии, о её гнусных и совершенно безумных планах в захвате и уничтожении миров разлетелся в одно мгновение. Сарафанное радио лучше всякого интернета разнесло эту страшную новость по всем мирам. Кто-то не придал этому значения, кто-то закрыл все входы и выходы, а кто-то стал думать и решать на чью сторону встать и урвать от сложившейся ситуации хоть какую-то выгоду.

Дед Иван с каждым рассветом уходил в лес и только с сумерками возвращался домой обратно. Главный хранитель леса старец Флор в помощь другу собрал команду из лешиев и кикимор. Они все дружно плели сети, мастерили ловушки и занимались заготовкой осиновых кольев для уничтожения кровососов и нежити всех мастей. Русалки, друиды, феи всех рангов, водяные и ведьмы, несогласные подчиняться Ягарие, также готовились к её нападению и строили защиту своих мест обитания: будь то болотина или лесная хижина, дерево или вырытая землянка. Все, кто боялся мерзких теней, кто недолюбливал Ягарию, когда-то изгнанную в болотные топи за излишнюю кровожадность, сплотились не взирая на бывшие распри между собой.

Конечно без курьёзов, мелких стычек, скандалов и дня не проходило. Дед Иван на пару с Флором то дерущихся леших разнимали, то кикимор от друид оттаскивали, то ветками приставучих фей, как назойливых мух отгоняли. Вот только если между ведьмами начиналась какая-либо заварушка, никто не вмешивался, как говорится от греха по дальше. Вся нечисть разбегалась в разные стороны и пряталась, чтоб ненароком и их не зацепило. Но в целом все были на позитиве: работали с шутками и песнями, старались помогать друг другу. В коротких перерывах устраивали небольшие концерты на импровизированной сцене. Самое любимое время дня у лесных жителей конечно же были обед и ужин, они с нетерпением ждали помощницу Ягунии с её скатертью-самобранкой. Как только Кима появлялась на горизонте, все бросали работу и занимали места на поляне, рассаживаясь на зелёной траве.

Работа не останавливалась не днём не ночью, в зависимости только от времени суток, когда лесные, болотные, речные и другие мистические обитатели входили в свою полную силу. Взять красавицу Мавку – ночную обитательницу рек и болот – она со своими подружками под руководством водяного при свете луны поднимала водоросли из воды и плела крепкие сети, после чего русалки растаскивали их вдоль берегов реки и прикапывали в песок. Даже верная помощница Флора – белая крыса Урма – не стала отсиживаться за тёплой печкой и со своими сородичами отправилась рыть подземные ходы, укрытия и западни для врага.

Дело в лесу спорилось. Все понимали, что ещё до первых холодов всякую работу нужно было закончить, а там приходило время суровой зимы. С первым снегом большая часть лесной нечисти разбредалась по своим норам и тайным схронам. Болотные и речные обитатели укрывались в бездонных омутах, зарываясь в густой ил, а кто-то вообще впадал в спячку. Жизнь во владениях Ягунии вместе с опавшей, пожухшей листвой до весны замирала.

III

Катерина тоже не стала тянуть время и на следующий же день – после отъезда внучки с друзьями – созвонилась с Кимой. Они договорились, как только начнёт смеркаться, встретится у кикиморы по имени Дуся – Киминой тётушки.

Катерина с утра замесила тесто и напекла пирогов, затем посетила деревенский магазинчик и накупила гостинцев: конфет, пряников, печенья и шоколад. Удостоверившись, что ничего не забыто, она стала собираться в дорогу. В походный рюкзак, складывая сладости для огневиц, Катерина с грустью думала: «Пусть отважные человечки порадуются, уж больно они их любят… В Рейгирии такой шоколад давно не готовят. Солнце и день, и ночь припекает, вся растительность гибнет. Ох-хо-хох, где же им столько теней набраться, что бы поля сохранить? Бедный народ… тяжело им без ночи. И от куда же взялся этот колдун на их огненные головки? Говорят, что с человеком схож, значит злодей из нашего мира к ним попал… Только, как и когда? Отдать бы его теням на растерзание… нисколько не жалко! А потом, когда он им уподобится, пусть огневицы его и поймают. Вот смеху-то будет: сам Дулкон под стеклянным колпаком от солнца спасает».

Могущественная ведунья, обладающая знаниями мироздания и силой управления природными стихиями, с уважением относилась ко всем мирам, но мир огневиц она любила всей душой. Этот огненный народ с ангельскими ликами не вызывал жалости, он вызывал только восхищение и гордость за их отвагу, стойкую борьбу и неимоверную любовь, и верность своей Родине – своей Рейгирии.

Собираясь в дорогу, чтобы ничего не забыть, все свои действия Катерина проговаривала в слух: «Для огневиц вроде бы всё сложила, а сейчас надо какой-нибудь подарочек приготовить для старинной подруги Дусеньки, дражайшей моей кикиморе. Может бусики красные да полушалок цветастый с кистями?.. Давненько в сундуке лежат, очередь свою ждут. Вот их и подарю, а уж она то как рада будет. – Катерина сложила все подарки в рюкзак и аккуратно уложила ещё не остывшие пироги в соломенный туесок. – Вроде бы всё: гостинца собраны, телефон заряжен, защитные амулеты приготовлены – посидеть на дорожку и в путь… пора». Она посмотрела в окно: на улице уже вечерело. «Надо поторопиться, не хотелось-бы с тенями на их территории встретиться». – подумала Катерина и, низко поклонившись порогу, вышла из дома.

Дорога до жилища кикиморы была не близкой и проходила через «Лес Теней». До наступления темноты – это был обычный и совершенно безопасный лес, так-как все животные, включая и хищников, старались обходить его за версту. Катерину не пугала встреча с тенями, при желании она уничтожила бы их всех до единой, но народ огневиц нуждался в этих чёрных, туманообразных сгустках энергий – неприкаянных душ чудовищ, непринятых даже в преисподнюю. Катерина шла среди деревьев и горько сожалела: «Такой прекрасный лес… неужели другого места не нашлось для этих мерзких тварей?.. Какими надо быть монстрами, если даже после смерти не один из миров не захотел дать их душам последний приют? Хотя могли же где-нибудь в пустыне или в вечной мерзлоте, а лучше на необитаемом острове для них некрополь устроить – подальше от людей».

Увы, когда экстренно собравшийся совет представителей земных и призрачных миров принимал решение о месте вечного пребывания неприкаянных душ, Ямарга – в то время почётная ведьма – предложила именно этот лес. Ведьма убедила совет, что это удалённое место, скрытое от людей бескрайными лесами и зыбкими болотами, под её бдительной охраной станет, как некрополем, так и вечной тюрьмой для изгнанных душ. Предусмотрительная Ямаргия сразу смекнула, какую выгоду в будущем она может извлечь из соседства с «Лесом Теней». Тогда и подумать никто не мог, что на протяжении нескольких веков люди заселят и эти земли. Одно радовало Катерину, что Ямарга не успела создать зелье для воскрешения душ погибших монстров: крестьяне, взбешённые злодеяниями ведьмы, выследили её и убили. Одного они не учли, что вбивание осинового кола в сердце не убьёт чёрную душу Ямаргии. Ведьма как-то смогла избежать полной смерти, её тёмная, бестелесная сущность осталась в границах сумеречного мира. Катерина с облегчением подумала: «Ведь я считала её своей матерью… Какое счастье узнать правду! Будто камень с души свалился. У меня с Ямаргой нет никакого родства. Жаль только маму свою не помню».

В сгущающихся сумерках знакомыми, лесными тропами Катерина наконец-то добралась до места. Взволнованные кикиморы поджидали гостью, стоя чуть поодаль от опушки леса, и с тревогой всматривались в стремительно темнеющую чащу. Увидев Катерину, выходящую из зарослей, Кима бросилась бежать к ней на встречу. Обнявшись, они направились к Дусе, радостно махавшей им руками.

– Дусенька! Милая моя подруга, как поживаешь? – выкрикнула Катерина на ходу.

– Якатия, ты что? – в пол голоса сказала Кима. – Тётушка не любит, когда её так называют. С подачи хозяйки она у нас тепереча Дульсинея!

Катерина от удивления остановилась, она еле сдерживала себя, чтобы не рассмеяться.

– Как?.. Дульсинея?.. Мало нам в лесу Наполеона с Цезарем, так ещё и…– Катерина не утерпела и прыснула со смеху. – Ох, Кимушка, спасибо тебе, насмешила так насмешила.

Так в приподнятом настроении они поравнялись с Дусей, та же после радостных приветствий и бурных объятий пригласила гостей в свою землянку.

По настоятельному совету Катерины её сестра Ягуния – местная Баба-Яга и хозяйка этих лесов – приказала Дусе поселиться поблизости с избушкой огневиц. Кикимора должна была поддерживать связь с крылатыми человечками, и в полночь зажигать лампу на их окне, чтобы те, закончив охоту, ориентируясь по огоньку, не плутали и без проблем находили обратную дорогу.

Ещё лет так сто назад Дусина землянка выглядела довольно удручающе: земляной пол, полусгнившие бревенчатые стены, постель из соломы, а стол и стулья заменяли трухлявые пни разной высоты. Вместо очага по среди землянки находилось обыкновенное кострище, отчего совершенно всё было покрыто чёрной копотью, включая и саму хозяйку. Сейчас же, благодаря стараниям сестёр, землянка совсем неприметная с наружи из нутри больше походила на богатые барские хоромы. Катерина руководила строительством, а Ягуния со свойственным ей вкусом обставила и украсила жилище кикиморы, да и саму её принарядила.

Дуся от сытой и спокойной жизни с годами сильно раздобрела. Пухленькая, с румянцем на щеках, в пышной юбке до пят, в яркой кофточке и в цветастом платке, накинутом на плечи, она больше смахивала на дородную барыню: вот только длинный, острый носик да хитрющие глазки слегка портили такое милое сходство.

Дуся усадила гостей за уже накрытый стол и, сняв с печи ещё горячий чайник, разлила ароматный напиток по чашкам. Катерина выложила из туеска пироги на красивую тарелку и торжественно вручила подарки хозяйке. Радости кикиморы казалось не было предела. Она накинула на шею красные бусы и, прижав к груди новый полушалок, принялась за пироги. Отдохнув с дороги и напившись чая, Катерина обратилась к хозяйке.

– Подруга ты моя разлюбезная, можно я тебя Дусей буду звать, как в былые времена? Ну хоть убей ты меня, язык не поворачивается тебя Дульсинеей кликать. Ведь ты, наша Дусенька, такая родненькая, такая раскрасавица.

От льстивых слов кикимора расплылась в довольной улыбке и, суетливо встав из-за стола, направилась к резному комоду. Достав ларец внушительных размеров, Дуся бережно открыла его и начала показывать содержимое гостям. С трепетом перебирая разноцветные коробочки, склянки, тюбики, флакончики с духами и яркую бижутерию, она как-то по-детски стала хвастаться своим богатством.

– Это помада… итальянская! А это парфюм французский! Хозяйка из-за границы привезла. – с придыханием сказала она. – Вот это щёки малевать, это вроде ногти красить, а это не помню для чего. Ягуния сказала, раз у меня всё заграничное значит и имя должно быть таким же, а Дульсинея – это красиво! – с наивным восторгом произнесла кикимора.

– Дусенька, вы же называете меня Якатией, хотя это имя мне совсем не по душе, но я же на вас не обижаюсь. Если на меня или вон на твою племяшку все французские духи вылить, мы же от этого не станем иностранками. Да и не очень то хотелось… Русичи мы! Мы с Кимой свой лес любим и Родиной… гордимся своей. Так ведь, Кимушка?

– Конечно любим и гордимся! – с радостью подтвердила Кима. – Тётушка, и зачем тебе всё это?.. Ты же ничем не пользуешься. Лесные жители чужие запахи не любят, пужаются от них сильно, а губы малевать тебе вообще не к чему, они у тебя и так как малина.

Дуся поняла, что удивить гостей у неё не получилось. Она разочарованно поставила ларец на своё место и, вернувшись за стол, снова приступила к поеданию вкусных пирогов.

– Дорогая моя ты подруга, по делу я к тебе важному, помощь твоя нужна. Слыхала небось, Ягария с топей вернулась и войну затевает?.. Жутких монстров из теней создавать сподобилась, армию из самой мерзкой нечисти собирает… никем не брезгует… Самых злобных тварей к себе призывает! – Катерина гневно стукнула кулаком по столу. – Мне бы с королевой огневиц встретиться и серьёзно поговорить. Дусенька, надо бы какой знак Ют оставить, чтоб после охоты к тебе зашла, я и гостинцы для них припасла. Поможешь?

Кикимора с набитым ртом закивала головой. Взяв по пирожку в каждую руку, она молча направилась к двери. Катерина, прихватив гостинцы для огневиц, вместе с Кимой поспешили за ней. У выхода из землянки Дуся резко остановилась на против фитильной лампы, висевшей на стене, и с недоумением уставилась на свои руки, занятые пирожками. Она стояла и тупо смотрела то на руки, то на лампу и не могла решить, как ей лучше поступить. Кима с Катериной поняли в чём загвоздка и, не удержавшись, дружно рассмеялись. Дуся с удивлением посмотрела на них и начала торопливо и с большим усердием пережёвывать. Звонко сглотнув, она довольно улыбнулась и затолкала следующий пирожок в рот. Радуясь простому решению, кикимора освободившейся рукой взяла лампу и, невнятно промычав что-то набитым ртом, глазами указала на спички. Кима, заливаясь смехом, зажгла фитиль, и все направились к избушке огневиц.

Дойдя до места, кикимора успела доесть последний пирожок. Замысловатыми движениями она открыла оконные створки и разожгла лампу, стоящую на подоконнике. Катерина с Кимой подошли к окну и с любопытством заглянули во внутрь избушки: свет от лампы хоть и плохо, но всё же освещал небольшое помещение. «Всё по-старому, ничего не изменилось». – прошептала Катерина. Пошарив в карманах юбки, Дуся достала какой-то блестящий предмет и положила его рядом с лампой. Убедившись, что всё сделано правильно, она закрыла окно и направилась обратно к своей землянке. Катерина, вспомнив о гостинцах, попросила Киму занести их в дом. Для миниатюрной кикиморы не составило большого труда пролезть через маленькую дверь во внутрь избушки, что она и сделала. Оставив сладости на столе, Кима благополучно выбралась на ружу и, напевая весёлую песенку, бросилась догонять свою тётушку.

Отойдя от избушки на несколько метров, Катерина обернулась, чтобы удостовериться в хорошей видимости оставленного для Ют знака. Она переживала, что огневицы могут просто не заметить тот небольшой поблёскивающий предмет на подоконнике и была сильно удивлена, когда увидела два ярких луча, идущих от окна. Со спокойной душой Катерина нагнала кикимор, и они вернулись в уютную землянку.

Дуся была искренне рада приходу любимой племянницы. Ей льстило, что та находилась под защитой сильнейшей Бабы-Яги. Покровительство самой хозяйки волшебного мира над её Кимушкой благоприятно отражалось и на её сытой и спокойной жизни, чем кикимора не переставала кичиться перед своими лесными соседями. Появление великой ведуньи на пороге её дома не то что бы обрадовало, а ввергло Дусю в состояние восторга и какой-то блаженности, а искренняя просьба о помощи наполнила её неимоверной гордостью и важностью. Якатию, как могущественную волшебницу, владеющую всеми видами магии и обладающую знаниями в управлении силами стихий и энергий света, как уважали, так и побаивались во всех мирах. Её ценили за мудрость, честность, доброту и искреннее желание прийти на помочь всем тем, кто в ней нуждался.

Вернувшись в землянку, Дуся быстро растопила очаг и подогрела закопчённый от огня чайник. Кима, зная о тётушкиной любви к сладкому, тоже пришла не с пустыми руками и принесла пакет с гостинцами: так что кроме Катерининых пирогов на столе появились всяческие вкусности в ярких обёртках. От изобилия Дусины глазки заблестели и забегали по столу, а неугомонные ручки принялись подгребать всё по ближе к себе.

Катерина, чтобы скоротать время, решила расспросить хозяйку о делах насущных на ввереной ей территории: «Может Дусенька чего-нибудь видела или слышала, каждая мелочь может стать значимой». – думала она. Взглянув на раскрасневшуюся кикимору с набитым ртом, Катерина поняла, что пока стол не опустеет, говорить с ней будет бесполезно, и тогда она обратилась к её заскучавшей племяннице.

– Кимушка, как там Ягуния? После открывшейся правды о Ямарге, о гибели нашей родной матери и о планах несостоящейся сестрицы, она хоть что-то поняла или снова на своей волне?

– Якатия, я с ней с ума сойду… она то в компе сидит, то на телефоне зависает, то по дому, как угорелая с криками носится, – Кима выбежала из-за стола и смешно передразнивая изобразила хозяйку. – Я в шоке! Бездельники! Дармоеды! Я в жутком шоке! Всех в жаб превращу!

Дуся засмеялась и чуть не подавилась, благо Катерина постучала ей по спине и подала чашку с чаем. Кима, не обращая внимания на тётушку, продолжила жаловаться дальше.

– После каждой видеосвязи со своими подружками устраивает мне нервы со сменой нарядов… Представляете, за день пару десятков сменила. – Кима снова вернулась за стол, сделала глоток чая и продолжила. – Другая напасть!.. Она заявила, что в старье в Европу не поедет. Всем бы такое старьё… Пришлось поднять все модные дома, просмотреть кучу каталогов… Я не успеваю!.. Бонька с Юликом – предатели – постоянно прячутся, а я отдуваюсь за троих. Хозяйка всю злость вымещает на мне. – Кима чуть не заплакала от обиды. – Да и шить для такой привереды все просто отказываются, только слышат её имя и всё… Где я ей хороших мастеров найду? – закончила она сквозь слёзы.

– Не реви! Молодые да бестолковые! Всё учить вас надо. Ты племяшка, возьми её старое платье и положи в новую, красивую коробку. – с набитым ртом посоветовала Дуся.

– Что? Тётушка, вы в себе?.. Жуйте лучше… и вообще мне не до глупостей.

Дуся прожевалась и с хитрой улыбкой заговорщицки затараторила.

– Сама подумай, таких нарядов в нынешние времена уже и не шьют. Сколько их у неё? Она сама не ведает. Возьми кофточку от одного платья, от другого юбку – вот тебе, и новая одежонка получится. Положи в какую-нибудь заграничную коробочку, хозяйка ничего и не прознает, а будет радёшенька…– Дуся довольно хохотнула.

– Где я вам заграничную коробку возьму? На ней бренд должен стоять. – сквозь слёзы, хлюпая своим удлинённым носиком, произнесла Кима.

– Ну и молодёжь… совсем не догадливая! – Дуся постучала себя по голове и, посмотрев на улыбающуюся Катерину, как бы заручившись её молчаливой поддержкой, продолжила. – Закажи любое платьишко, да хоть для меня… Я уж привередничать не стану – любой обновке рада – пообносилась совсем, стыдно в лес выйти на прогулку… вот тебе и коробка заграничная появится.

– Кимушка, а и в правду… ложь во спасение – это не возбраняется. Сделай, как тётка посоветовала, а я уж тебе подыграю. – Катерина ласково посмотрела на кикимору и постаралась успокоить её. – Милая ты моя, потерпи – это хорошо, что сестрица моя в запале. Ты главное ей советы правильные давай, ненавязчиво так, спокойно. Пусть думает, что это её решения.

– А ещё, меня раздражает! – продолжила жаловаться Кима. – Такие страшные новости, ужасающие для всех, а для хозяйки с подружками – это очередные сплетни с хи-хи и ха-ха. У меня такое чувство, что Ягуния сама ещё не поняла какая катастрофа надвигается. Якатия, ты должна поговорить со своей сестрой, а я решила пока к тётке переехать. Поживу здесь спокойно… Пусть ей два её чёрных бездельника помогают, а я умываю руки…– сказала Кима в перемешку с зевотой и, прижавшись головой к Дусиному плечу, задремала.

Ночное чаепитие при свете старой лампы, под потрескивание тлеющих угольков в очаге получилось очень вкусным, а главное задушевным.

Разомлевшая хозяйка на пару со своей племянницей – тоже прикорнула прямо за столом.

«Уморились бедолаги. Какие они всё-таки забавные». – улыбнувшись, подумала Катерина. Она перевела взгляд на настенные часы – это были обычные ходики с подвешенными гирьками – время перевалило уже далеко заполночь. На душе вдруг появилась какая-то щемящая тревога, тягостные мысли заполонили сознание: «Осталось дождаться прихода огневиц. Удастся ли убедить высокомерную королеву? Как сложится разговор? Согласится ли она так рано закончить сезон охоты? Бесстрашная, смелая Ют и такая-же непреклонная, дерзкая. Могла ведь спокойно сидеть в своём прекрасном дворце рядом с королём, так нет выбрала охоту, постоянный риск». Катерина тяжело вздохнула. Беспокойство усиливалось, появилось предчувствие неминуемой беды. Нашёптывая какие-то слова, она поднялась с табурета и своим пронизывающим взглядом уставилась на дотлевающие в очаге угли. Чего такого могли ей показать мерцающие язычки пламени, но ведунья резко изменилась в лице.

– Просыпайтесь! В лесу неладное творится! – прикрикнула Катерина на мирно посапывающих кикимор и, не дождавшись от них хоть какой-то реакции, торопливо вышла из землянки.

От скрипа и стука закрывшейся двери первой очнулась Кима. Заметив отсутствие Катерины, она растолкала тётушку и, накинув на плечи тёплую шаль, выбежала наружу. Её встретил пронизывающий, завывающий с неприятной истошностью ветер. Кикимора, поёжившись, стала осматриваться: луна находилась в начальной фазе убывания и большим светящимся овалом нависала над лесом, от чего ночь была достаточно светлой.

– Якатия, ты где? – закричала взволнованная Кима.

Ей никто не ответил, лишь послышался скрип двери землянки. В проёме показалась Дусина фигура, держащая в каждой руке по зажжённому фонарю. Кикиморы подняли светящиеся лампы над головами и стали всматриваться в ночь. В метрах пятидесяти от себя они заметили Якатию и, держась за руки, направились к ней. Подойдя ближе, Дуся остановилась.

– Вроде обряд какой читает. Давай погодим… Мешать нельзя. – шепча одёрнула она племянницу.

Катерина спешила. Картинка на углях была смазанной, но для неё понятной. В лесу шёл настоящий бой огневиц с тенями, и без Ягарии там не обошлось. «Нужно сосредоточиться, прочитать заклинание, призвать силы, и чтобы никто не помешал. Давненько я этого не делала. Может в Василиска перевоплотиться? Выжечь весь этот лес вместе с тенями разом!.. Опять же огневиц зацеплю, погублю ни за что. Ладно, как обычно сама в своей шкуре справлюсь». – судорожно размышляя, Катерина приступила к обряду. Она поклонилась всем сторонам света, опустилась на колени и приложилась руками к земле. Высказав благодарность стихиям и своему роду, Катерина снова поднялась во весь рост и, перекрикивая ветер, вознеся руки над головой, обратилась к небесам.

Земля моё тело!

Вода моя кровь!

Воздух-дыхание!

Огонь мой дух!

Мы едины и в житие, и в ином мире!

Катерина певуче произносила заклинание, а во круг неё происходило, что-то невообразимое. Какое-то неописуемо прекрасное, фантастическое действо разыгрывалось в ночи.

Кикиморы с замиранием сердца наблюдали со стороны, как ведунья воспарила над землёй, и к ней со всех сторон устремились тысячи тончайших искрящихся нитей. Капельки росы в перемешку с белым туманом скатывались отовсюду к её ногам и трансформировались в облачную повозку. Звёздное небо разрезало несколько мощных молний, и великолепный, грозовой конь уже стоял и бил перед ней копытом. Незримая рука приподняла из разверзшейся земли огненный кнут и такую же огненную, конскую сбрую. Катерина одной рукой накинула узду на грозового коня, второй она взяла кнут и щёлкнула им: воздух разрезал пронзительный свист длинного ремня из сыромятной кожи. Конь вздыбился и взлетел. Повозка с Катериной устремилась в «Лес Теней» на помощь огневицам.

IV

Когда-то очень давно Ягарие удалось перехватить у огневиц тайный груз, предназначенный для Ягунии. Тогда ничего неподозревающие огневицы оставили мешки с сухим сбором листьев и кореньев волшебного растения у Дусиной землянки: постучавшись в дверь и услышав голос хозяйки, они не стали дожидаться её и поспешно ушли. Пока кикимора принаряжалась для гостей, парочка упырей – шпионов болотной ведьмы – утащили бесхозно стоящие мешки. Увидев содержимое, Ягария сильно разозлилась и с криками, что она не коза и сено ей ни к чему, приказала утопить мешки в омуте: но тут на болотной, водной глади появился гневный образ Ямаргии. Матушка первым делом отчитала дочь за бестолковость, и только потом объяснила, что за драгоценный груз притащили упыри. Довольно потирая руками, вездесущая ведьма приказала своему непутёвому чаду воспользоваться силой агры и завершить начатые ею опыты по созданию волшебного эликсира для воскрешения теней. В случае удачи у неё самой появлялась возможность возвращения из небытия, в котором она застряла в своём бестелесном состоянии.

Много лет Ягария корпела над матушкиными трудами, ища пропорции и нужные ингредиенты, для воскресительного средства. Оно должно было придать хоть какую-то физическую оболочку чёрным душам из «Леса Теней» или по-простому вернуть им плоть. Ведьма даже достигла какого-то результата. Ей удалось создать вещество, которое помогало собрать разрозненных теней в подобие отрядов и даже наделяло их малой способностью думать. Этой же весною Ягарии наконец-то попался новый недостающий ингредиент в качестве блохи: та совсем случайно запрыгнула в готовящееся зелье. Результат превзошёл все её ожидания. В первом же испытании тень начала принимать жуткое подобие своего былого образа – это был медведь-людоед. Вскоре возникла ещё одна проблема – в отличие от блох агра уже заканчивалась.

Ямарга, воодушевлённая успехами дочери, решила не откладывать дела в долгий ящик и послала её к сестрам заручиться поддержкой, но та всё испортила. Мало того, что Ягария не смогла договориться так ещё и умудрилась – в самое неподходящее время – открыть Ягуние с Якатией страшную тайну о их родной матушке и убийстве её Ямаргой. Всплывшая правда потрясла сестёр, настроив их против мачехи и сводной сестрицы.

Все свои надежды и чаянья Ямарга возлагала не на придурковатую, безобразную, всегда лохматую в рванье и тине Ягарку, а на миловидных, смышлёных девочек, когда-то украденных у лесной знахарки. Родную дочь, ничем не интересующуюся и нежелающую что-то ещё видеть кроме своего болота, Ямарга недолюбливала и даже стыдилась. От Ягунии с Якатией умных, уважаемых, разносторонних, современных и могущественных волшебниц она тоже не испытывала восторга, но завидовала им чёрной завистью. Ради достижения задуманной цели Ямарга не показывала своего истинного отношения к неродным дочерям и до последнего старалась сохранить тайну их происхождения. Ведьма надеялась на авторитет и влияние Ягунии в мистических и колдовских сообществах, а также на непревзойдённое магическое мастерство Якатии, но непутёвая, родная доченька одним махом поломала всю её стратегию и нарушила такой чудесный план.

Волшебная агра была на исходе. После ссоры выпросить у Ягунии хотя бы мешочек магической травы, а тем более выкрасть, как предлагала Ягария, было не возможно. Полагаться на Дулкона было тоже бессмысленно: он только всё обещал, но ничего не делал. Тогда-то у Ямарги и возник дерзкий план. Она приказала дочери устроить в лесу засаду и захватить в плен огневиц, а ещё лучше саму королеву. Затем в качестве выкупа они запросят агру. Решение показалось таким простым и лёгким, что болотная ведьма согласилась без лишних пререканий.

Королева огневиц была очень довольна результатом последних охот, единственное, что её настораживало так это поведение теней, изменившееся за последнее время. Раньше бестелесные, туманообразные сгустки чёрной энергии, не обладающие никаким разумом, в одиночку рыскали по ночному лесу в поисках хоть какой-то добычи, не гнушаясь не комаров, не мошек. В этот сезон охоты тени вдруг стали вести себя более слаженно, будь то бы научились думать, или кто-то ими руководил, а может то, и другое. Огневицам стало сложнее охотиться. Ют с тревогой думала об этом, но радость побед притупляла её страхи.

В эту ночь охота так же обещала быть удачной. В приподнятом настроении огневицы добрались до леса и разбились на группы. Спрятав свои огненные шевелюры под капюшонами, ловцы занялись подготовкой и расстановкой сетей, а охотники устремились на поиски добычи.

Королева со своей командой отправилась на самый отдалённый участок «Леса Теней». Она расставила ловцов по местам, а сама с парой охотников устроилась в засаде. Время шло, а добычи всё не было. Как не странно, но за часовое ожидание даже захудалая тень не промелькнула вблизи. Ют подумала, что выбор места был просто неудачен и решила со своей группой перебраться ближе к центру леса – время для охоты ещё оставалось.

Досадуя на неудачу, отряд приближался к намеченному месту, вдруг из темноты послышался душераздирающий рык и истошные крики огневиц. Королева почему-то решила, что это знак удавшейся охоты и, презрев всякую осторожность, влетела в самый эпицентр сражения – от увиденного она ужаснулась.

Внизу в окружении шевелящейся тёмной массы на телеге сидела страшная ведьма. В повозку была впряжена огромная полутень – бывшая при жизни медведем-людоедом. Сейчас от части реанимированная Ягарией тень казалась жутким монстром с туманообразным, мощным туловищем, головой, дымящейся, как большая непотушенная головня, и искрящейся медвежьей мордой с красными глазами. Полутень злобно рычала и норовила встать на дыбы, за что и получала от хозяйки удары плетью.

Охотники небольшими группами парили в воздухе, уставшие же переводили дух, сидя на ветках деревьев. Тени пытались дотянуться до огневиц, но те яростно отбивались. Самые отъявленные смельчаки с пронзительными криками пикировали в низ и крушили врага. Своими огненными плетьми они выдёргивали брыкающихся теней из тёмной массы, подкидывали их в воздухе и острыми ножами, смазанными соком волшебной агры, разрезали на куски.

Неприкаянные души чудовищ, что навсегда застряли в этом лесу, убить было невозможно – ведь они итак уже были мертвы – но сок агры своими волшебными свойствами лишал их силы и обращал в простой безобидный туман, стелящийся по земле.

Ягария руководила тенями с повозки. Ей уже удалось захватить несколько огневиц в плен – их она держала в клетке – несколько же охотников погибло и обратилось в таких-же бездушных, бестелесных тварей.

Ют не сразу сообразила, что делать и, замешкавшись, чуть не угодила под когтистую лапу полутени, вставшей на дыбы. Охотники вовремя заметили свою королеву и оттеснили её в безопасное место. Поднявшись над кронами деревьев, Ют издала клич, и все огневицы собрались вокруг неё. Так-как королева не привыкла отступать, да и вернуться домой без добычи было позором, она приказала всем снова разбиться на группы. Её план был смел и дерзок: одни охотники должны были отвлекать ведьму, другие постоянно кошмарить врага, а третьи в это время высматривать зазевавшихся теней. Ловцам оставалось закинуть сеть и быстро вытянуть добычу.

– Ну что, порыбачим! Все помнят, кто что должен делать? Вперёд!!! – выкрикнула королева и спикировала в низ.

Она со своей командой должна была отвлекать Ягарию с её монстром, а также постараться вызволить пленников из клетки.

Огневицы, увидев свою королеву, воспряли духом и с присущей им смелостью и дерзостью приступили к охоте. В темноте огненные шевелюры охотников, как молнии вспыхивали то тут, то там. Треск ломающихся веток, стоны раненных, крики возмездия и ярости, рычание монстра – всё слилось в один сплошной гул. Было уже далеко заполночь: время возвращаться в избушку. Сражение становилось всё более тяжёлым и изматывающим: ещё погибло несколько отважных охотников, а многие были ранены. Ют, увидев, что их ряды заметно редеют подлетела к ловцам и, удостоверившись, что все ловушки заполнены, издала торжествующий, воинственный клич – знак к всеобщему сбору.

Изрядно потрёпанные огневицы снова окружили королеву. Ют, сдерживая ярость и слёзы утраты, дала приказ к завершению охоты. Она велела распределить добычу и помочь раненым. Проследив, что охотники готовы покинуть «Лес Теней», королева вернулась за пленёнными.

Ягария, увидев улетающих с добычей огневиц, гневно сотрясая кулаками, послала в догонку тени погибших охотников, только она это сделала, как на неё обрушился удар огненной плети. Ведьма не ожидала такого натиска от королевы и, скатившись с телеги, постаралась спрятаться за монстром. Вторым ударом плети Ют разрушила клетку и подлетела к пленникам, но они были ранены и не могли сами передвигаться. Королева попыталась помочь, но в этот момент на неё обрушилась тяжёлая, медвежья лапа. Теряя сознание, она успела заметить в небе яркую вспышку.

Это была Катерина – она всё же успела. Тени уже нагнали огневиц, и снова завязалось сражение. Раненные держали добычу, уцелевшие несли раненных, остальные отважно отбивались. Небесная колесница отсекла погоню от огневиц, а сверкающие молнии, выстреливающие из-под копыт грозового коня, напугали их. Катерина взмахнула рукой, и от её повозки отделилось плотное облако, которое мягким ковром растелилось под обессиленными охотниками и плавно понесло их в сторону огней, идущих от избушки.

Пытаясь подняться с земли, Ягария не сразу поняла, что за яркое свечение появилось на небе. Осознав, что это Якатия, ведьма запрыгнула на телегу и, понукая монстра, пустилась на утёк.

Катерине не стоило большого труда нагнать ведьму, но та, чтобы спастись – прямо на ходу – сбросила с телеги раненых огневиц вместе с королевой. Катерина всю мощь своего кнута обрушила на удирающих, да так, что телега под ведьмой разлетелась в щепки, а от монстра отлетела часть чадящего туловища. Убегающая полутень волочила по земле Ягарию, не выпускающую вожжи из рук. Катерине пришлось прекратить погоню, для неё было важнее спасти огненных человечков. Каково же было её удивление, когда среди раненых она увидела саму королеву. Бережно уложив всех в облачную повозку, Катерина поспешила вон из страшного леса.

Грозовой конь спустился с небес прямо у избушки огневиц, и только его копыта коснулись земли, он сразу же растаял вместе с повозкой. Кикиморы уже были здесь и помогали раненным, лежащим прямо на траве. Стоны и плач резали уши. Катерина подходила к каждому и свечением своих рук помогала быстрому исцелению, как ран, так и души. Настала очередь Ют. Она уже пришла в сознание.

– Приветствую тебя, отважная королева! – Катерина в знак почтения чуть склонила голову. – Времени до открытия портала оставалось мало, поэтому выслушай меня и не перебивай.

Ют, поморщившись от боли, потрогала рану на голове и молча кивнула. Катерина осмотрела глубокие порезы от когтей полутени на теле королевы и приступила к тяжёлому разговору. Она коротко рассказала о возвращении Ягарии и о её плане захватить Рейгирию для того, чтобы завладеть всей волшебной агрой. Предупредила о предателе и о сговоре Ямаргии с колдуном Дулконом. Напоследок, попросила до следующей весны не открывать портал и с той стороны поставить охрану. После ночных событий королева не стала спорить и сразу согласилась на закрытие сезона охоты. Ют понимала, что ещё одного такого сражения они могут просто не выстоять: «Чтобы было если б Якатия вовремя не вмешалась? Охотиться на теней – это одно, а вот сражаться с самой ведьмой – это совершенно другое. Да и колдун под боком представляет большую опасность. Ещё предатели завелись. Кому сейчас верить? Хорошо хоть узнала». – со злостью думала она.

Благодаря Катерине и помощи кикимор раненые огневицы исцелились на глазах и пришли в чувства. Королева издала клич, и весь её отряд отправился в избушку. Подхватив добычу и забрав со стола гостинцы, с безрадостными лицами они выстроились перед печкой. Как только кукушка начала отсчёт времени, Ют затушила лампу, сняла часы со стены и с безутешной, мучительной горечью в глазах ещё раз осмотрела оставшихся в живых охотников. Портал открылся, и огневицы исчезли в мутной дымке.

В лесу забрезжил рассвет. Уставшие кикиморы вернулись в землянку, а вот Катерина, ведомая каким-то предчувствием, вернулась в «Лес Теней». Вглядываясь в глубь лесных зарослей и тихо разговаривая с кем-то незримым, она направилась в самую чащу. Прислушавшись, Катерина остановилась возле нескольких молоденьких ёлочек, теснящихся и прижимающихся друг к дружке густой хвоей. Осторожно раздвинув колючие ветки, она увидела раненную крылатую девочку. Бережно взяв ей на руки, Катерина вернулась в землянку.

Дуся безмятежно похрапывала на своей пышной перине, укрывшись пуховым одеялом. Кима посапывала на печных полатях.

– Сони, просыпайтесь, помощь нужна! – держа на руках окровавленную огневицу, скомандовала Катерина.

Дуся спросонья открыла один глаз, что-то пробурчала невнятное в ответ, повернулась к стене и ещё сильнее захрапела. Кима наоборот среагировала молниеносно: она шустро спрыгнула с полатей, выдернула одну из подушек из-под тётушкиной головы и положила её на кованный сундук. Катерина аккуратно уложила огневицу на мягкую, импровизированную лежанку.

– Умирает бедняжка! Одним сиянием не обойтись… зелье надо! Кимочка неси мой рюкзак!

Сердобольная кикимора с причитаниями отыскала рюкзак и подала его Катерине. Та, достав светящиеся пузырьки и баночки с мазями, обработала огневице раны и перебинтовала сломанные крылья.

– Вроде всё… жить будет, пусть поспит. Кимушка, и мы давай отдохнём. – с облегчением прошептала Катерина.

Солнце уже поднялось высоко, но усталость взяла своё. Катерина присела на сундук в ногах огневицы, привалилась на стену и задремала. Кима снова взобралась на полати и крепко заснула. Ещё вчера за чаепитием никто из них и представить не мог, что ночь выдастся такой тяжёлой и ужасающей.

Разбудил всех стук в дверь. Лешак, не дождавшись приглашения от хозяйки, радостно влетел в землянку и, усевшись за стол, начал рассказывать новости.

– Ой, что сегодня ночью в лесу было! Говорят, будь то бы гадкую Ягарку молнией прошибло, а монстра её на кусочки разорвало. Над лесом шары огненные летали, а потом белая вспышка! Бабах! – Лешак подскочил со стула. – А вы тут спите до обеда.

– Говорит то, кто?! Принесло же нечистого… никакого тебе отдыха с самой спозаранки. – зевая, заворчала невыспавшаяся Дуся.

– Да все в лесу говорят… Оборотни с болота видели, как Ягария еле живая в свои топи путь держала, а её монстр, жуть как потрёпанный, следом плёлся. Интересно, кто их так? – леший задумчиво почесал затылок и тут-же радостно добавил, потирая ладонями. – Раз завтрак проспали, так давайте обедать!

– Была нужда мне на тебя свои харчи тратить. Ишь ты, пришёл незвано-нагадано, да ещё и корми его…– пробурчала недовольно Дуся.

Кима слезла с полатей и первым делом подошла к раненой огневице. Она внимательно посмотрела на всё ещё спящую девочку с перевязанными крыльями и ахнула.

– Якатия, я знаю её – это Елм! Она уже гостила у нас, когда была ранена и вот снова…– сказала Кима и жалостливо заплакала.

Лешак подошёл и нежно приобнял плачущую подругу. Взглянув на огневицу, он перевёл взгляд на Катерину и наконец-то понял, какие-такие в небесах огненные шары летали, и кто расправился с Ягарией и её монстром.

– Якатия, так это ты?! Вот я дурень сразу не додумался. А что ты Ягарку сразу не того? – леший сделал движение руками, как будь то кого-то душит.

– Ну ты не только дурной, ты ещё и полный дурень! – снова пробурчала Дуся.

Кима покрутила пальцем у виска и легонько оттолкнула лешия от себя.

– Ну ты что? – леший обиженно посмотрел на любимую Кимушку и, отвернувшись от всех, продолжил бурчать. – Жили бы сейчас не тужили и на счёт монстров не парились. Ох, я бы эту Ягарку! Бабах! Тресть! Бабах! – он запрыгал по комнатке и кулаками замутузил незримого противника.

– Всё, Лешачёк, уморил! Сядь уже посиди. – смеясь, сказала Катерина. – Ты то у нас конечно давно бы всё разрулил. Ладно, сейчас девочка проснётся и будем в дорогу собираться. К Ягунии пойдёте… Под её защитой спокойнее будет. Дусенька, тебя это тоже касается.

– Не пойду я никуда! Как я добро своё без присмотра оставлю? Всё растащат… Не… не пойду. – с непреклонным видом, упёршись кулаками в бока, заявила Дуся, стоя у очага.

– Не переживай, я твою землянку вместе со всем твоим добром от чужих глаз спрячу, а ты пока в настоящем дворце поживёшь. – попробовала уговорить Катерина кикимору.

– Прекрасная Дульсинея, представь, как тебя в лесу зауважают!.. У самой Хозяйки гостить будешь! А какая там кухня! – Лешак, закатив глаза, смачно облизнулся. – Самобраночка такое выдаёт… Якатия, попроси сестрицу, пусть меня тоже на постой возьмёт, а я её охранять буду. – леший подошёл к Киме и, заглянув ей преданно в глаза, сладким голосочком вымолвил. – Хочешь, я и твоим личным секьюрити стану?

Кима вся зарделась. Хоть она и не знала значения этого слова, но внимание любимого ей было приятно. Катерина заулыбалась: такое смешное, но в тоже время нежное отношение между Кимой и Лешаком вызывало в её душе умиление. Настроение поднялось, а ночная тревога улетучилась.

Вот и Елм наконец-то открыла свои жёлтые глазки. Взглянув на сидящую возле себя незнакомку, она испугалась и спрыгнула с сундука на пол, но Кима быстро подскочила к ней и постаралась успокоить. Увидев знакомые лица, огневица заулыбалась.

– Давай знакомиться, меня Катериной зовут.

Елм всё ещё не понимая, что происходит, подбежала к Дусе и спряталась за её широкий подол.

– Не бойся, это Якатия. Ты о ней слышала. – ласково сказала кикимора и, взяв Елм за ручку, подвела её к Катерине.

Услышав имя знаменитой волшебницы, огневица в восторге попыталась взлететь, но не смогла: повреждённые и перевязанные крылья не позволили ей этого сделать. Дуся подсадила Елм на сундук, а сама уселась рядом: предстоял тяжёлый разговор.

Катерина рассказала всё по порядку: для чего ей нужна была встреча с огневицами, что случилось этой ночью, как погибли охотники, и что вход в мир огневиц на время закрыт.

– Как закрыт? Мне домой надо!.. Меня мама ждёт. Я не могу оставаться здесь! – запричитала сквозь слёзы расстроенная Елм.

Дуся прижала огненную головку к своей груди и тоже заплакала. Жалостливая Кима поддержала тётушку и, бросившись на шею к Лешаку, заревела на взрыд. Катерина развела руками и вышла из землянки: от чужого плача у неё разрывалось сердце. Искренне переживая за Елм, она стояла и думала: «Пусть проревутся, а я тут побуду, не ровен час ещё утону в их слезах. Бедняжка, как она без своих?»

Через какое-то время плачь прекратился. Катерина тихонько вернулась в землянку и села за стол. Посмотрев на зарёванные лица, она решила хоть как-то разрядить обстановку.

– Хозяюшка, может своим вкусным чаем угостишь? У нас и пироги, и сладости остались. Давайте почаёвничаем и в дорогу. Вот уж, как Ягуния вам обрадуется…

Дуся встала с сундука, передником утёрла слёзы и принялась хлопотать у печи. Кима усадила Елм на табурет и пошла помогать тётке. Лешак, услышав про сладости, уже сидел за столом и брякал ложкой по пустой кружке.

После чаепития у всех немного поднялось настроение. Уговаривать больше никого не пришлось, все дружно собрались в дорогу. Дуся закрыла землянку, а Катерина, как и обещала, скрыла её амулетом и заговором от чужих глаз. Лешак усадил на плечи огненную девочку и, переговариваясь с Кимой, они тронулись в дорогу.

Так за непринуждёнными разговорами дошли и пересекли оба защитных круга, и оказались на поляне перед избушкой на курьих ножках. Ягуния, спустилась с крыльца, с удивлением посмотрела на гостей, вместо приветствия кивнула головой, схватила Киму за руку и молча увела её в дом. Дуся, не ожидавшая такой встречи, обиженно посмотрела на Катерину.

– Дусенька, это хорошо, что ей не до нас. Не расстраивайся, сама понимаешь какое хозяйство на ней лежит. Дел не в проворот, как ей управиться то одной? Сейчас дом посмотришь, самую лучшую комнату выберешь, и всё будет хорошо. – постаралась приободрить подругу Катерина, тихонько тыкая лешия локтём. – Лешачёк, веди нас, не стой.

Но тут, увидев, что хозяйка ушла, с шумным карканьем с конька крыши взлетел ворон, а кот спрыгнул с крыльца и, обгоняя его, огромными прыжками бросился на встречу к гостям. Катерина, держа за ручку Елм, вовремя успела увернуться: Цезарь рухнул к ногам Дуси, а Наполеон, пытаясь притормозить, бороздя землю лапами, врезался в Лешака и снёс его с ног. После небольшой потасовки лешия с котом начались бурные приветствия.

– Дульсинея, радость моя, бальзам души моей! Пампушечка сладенькая…– положа лапу на сердце, и в перемешку с мурлыканьем певуче произнёс Наполеон.

Цезарь расправил крылья и отгородил соперника от кикиморы.

– Это мой бальзам! Карр… моя радость! – прокричал он.

– Нет моя! Я первым сказал! – истошно зарычал Наполеон.

Кот ухватил за хвост ворона и постарался оттащить его от Дуси. Ворон, сопротивляясь, запрыгал и замахал крыльями, пытаясь клюнуть кота, но тот ловко уворачивался. Завязалась драка: шерсть и перья летели в разные стороны, карканье в перемешку с шипением и писком резало уши. Дуся, махая руками, бегала вокруг дерущихся и кричала.

– Цып-цып-цып… кис-кик-кис… Сердечные мои! Ой поубиваются чертеняги…

Леший, довольно потирая руки, подзадоривал то кота, то ворона. Катерина отвела напуганную Елм в безопасное место. Вернувшись, она метнула молнию в чёрный клубок из перьев и шерсти, катающийся по земле. Клубок распался на чуть дымящихся и взъерошенных с выпученными глазами кота и ворона. Бедолаги сидели на траве, не понимая, что произошло. Лешак от радости прыгал, хлопая в ладоши, а Дуся, склонившись над своими любимцами, что-то ласково улюлюкала, стараясь привести их в чувства.

Наполеон с Цезарем любили старую кикимору и частенько захаживали к ней в гости, та тоже была всегда радёшенька им. Дуся угощала кота свежей, деревенской сметанкой, а для ворона всегда были припасены сырые яйца и сушёные лягушки. После трапезы кот взбирался на тёплую завалинку, а ворон устраивался на кованном сундуке, и начинались разговоры. Они делились лесными новостями, Дуся рассказывала старые байки, а Бонька задушевно пересказывал сериалы, особенно про любовь. Кикимора с замиранием сердца слушала любовные истории, трогательно радуясь чужому счастью и искренне переживая за разбитые сердца. Хлюпая носом и вытирая слёзы передником, она яростно ругала изменщиков, кляла несчастную любовь и просила друга рассказать новую историю, но только с хорошим концом. Иногда кот с вороном – тайком от хозяйки – приносили с собой небольшой планшет и, усевшись втроём за стол, устраивали просмотры фильмов или включали музыку и плясали до упада. Ягуния строго-настрого запретила своим помощникам развращать и вводить в соблазн экранной жизнью оставшийся лесной народ: «Им положено знать только то, что говорит великий дух леса и природа-мать! – строго говорила она и добавляла, – И то, что я приказываю знать!» Но Наполеону с Цезарем так нравилось радовать Дусю, что они на свой страх и риск брали планшет с полной зарядкой и убегали из дома. Хозяйку они хоть и боялись, но её правила нарушали с изрядной частотой и без всякого зазрения совести.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.