Цзюлу Фэйсян
Защити сердце. Книга 1

This edition is authored by Stellar’s author Jiu Lu Fei Xiang and published by AST Publishers LTD arrangement with through the agency of Tianjin Mengchen Cultural Communication Group Co., Ltd.

Copyright © Jiu Lu Fei Xiang.

All rights reserved

© Фокина Е.Ю., перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Пролог

– Рада, что доставила тебе удовольствие.

Развернулась и зашагала прочь.

– Погоди, это еще не все! – холодно фыркнула Цзы Юэ и швырнула вниз какую-то безделицу.

Мимо Янь Хуэй пролетела нефритовая шпилька для волос. Звучно упав на каменную ступень, красивая вещица разбилась вдребезги. Звонкие осколки брызнули в стороны и пропали из виду. Выходка Цзы Юэ застигла Янь Хуэй врасплох. Девушка наклонилась и подняла крошечный осколок нефрита, отскочивший к ногам. Разве могла она позабыть?

– Ты так волновалась, когда потеряла ее. Никто не догадывался, но я-то знала, чья это шпилька. – Губы Цзы Юэ скривились в улыбке, полной неприязни и отвращения. – Думала, никто не поймет, что у тебя на уме? Было до ужаса тошно глядеть на тебя все эти годы.

Янь Хуэй молча постояла с осколком в руке и неожиданно улыбнулась.

– Сестрица, ты много лет страдала от тошноты, а сегодня взяла и разбила шпильку. С чего бы это? Хотела меня огорчить? – Лицо Янь Хуэй окаменело. Не дожидаясь ответа, девушка уточнила: – К сожалению, мне пока вовсе не грустно, но – поздравляю! – тебе удалось меня разозлить. – Янь Хуэй закатала рукава и двинулась к старшей ученице. – Иди-ка сюда, давай поболтаем.

Цзы Юэ нервно сглотнула.

– Стой! Не приближайся!

Янь Хуэй и бровью не повела. Лицо Цзы Юэ исказилось от страха.

– Если подойдешь, я позову людей, и тогда все увидят разбитую шпильку!

– Думаешь, я боюсь, что кто-то узнает? – Янь Хуэй усмехнулась и хрустнула костяшками пальцев. – Одного понять не могу: я ухожу, зачем же ты дразнишь меня?

Цзы Юэ коснулась рукояти меча и невольно попятилась.

– У ворот караулят ученики. Даже не вздумай напасть.

У Янь Хуэй меча не было. Его отобрали сразу, как только наставник выгнал строптивицу, но девушка могла разобраться с обидчицей и без оружия. Недаром она считалась лучшей из учениц своего возраста. Янь Хуэй холодно рассмеялась:

– Ладно, зови их сюда.

Она медленно приближалась к Цзы Юэ. Старшая ученица трясущейся рукой обнажила меч и крикнула через плечо:

– Спасите! На помощь! Бунтовщица Янь Хуэй хочет меня убить!

Ворота позади распахнулись, и оттуда торопливо выскочили несколько учеников. Янь Хуэй грациозно повела рукой и щелкнула пальцами. Перед воротами тут же вспыхнула огненная стена, которая заставила подмогу отступить.

– Сестрица-наставница, здесь слишком жарко!

– Волосы… У меня горят волосы!

– Потуши огонь!

– У нее уровень культивации выше, я не могу потушить!

Ворота захлопнулись, заглушив звуки сумятицы и переполоха. Янь Хуэй придвинулась вплотную к Цзы Юэ. Та вжалась в стену, лишившись пути к отступлению, и глядела на соперницу выпученными от испуга глазами.

– Если ты чуточку лучше владеешь магией, это не дает тебе права нас обижать! Помяни мое слово, когда наставники узнают, что творится у ворот, тебе здорово влетит!

Янь Хуэй криво улыбнулась, зловеще блеснув острыми зубками.

– Я все же рискну слегка обидеть тебя. Посмотрим, что со мной сделают.

Едва Янь Хуэй протянула руку, как Цзы Юэ поспешно рубанула воздух мечом. Старшая ученица двигалась суетливо и беспорядочно. Уже после двух ударов Янь Хуэй выбила меч, схватила жертву за шиворот и приподняла. Затем согнула пальцы, и упавший клинок прыгнул ей в руку. Драчунья играючи очертила мечом круг и пригвоздила соперницу к каменной стене, продырявив на плече одежду.

– Ты знала, что у меня плохой характер, и все равно каждый день цеплялась ко мне.

Цзы Юэ побледнела. Казалось, Янь Хуэй беспечно шутит, но Цзы Юэ ощущала волны холодной ярости, которые били ей прямо в лицо. От ужаса у старшей ученицы обмякли ноги.

– Сестрица-наставница, ты все эти годы надо мной издевалась. Может, пора извиниться? – проник в уши Цзы Юэ вкрадчивый голос.

– Разве все эти годы ты покорно терпела?

Янь Хуэй с лязгом выдернула меч и снова вонзила его в стену рядом с шеей Цзы Юэ. От клинка повеяло легкой прохладой, и старшая ученица истошно вскрикнула.

– Сама ничегошеньки не умеешь, но попрекаешь тем, что я не сносила обиду молча? – равнодушно поинтересовалась Янь Хуэй. – Нехорошо так вести себя, сестрица-наставница.

– А-а-а! Наставник! Братья! – с плачем заголосила Цзы Юэ. – Янь Хуэй опять дерется!

Янь Хуэй вытащила меч и на этот раз вонзила клинок рядом с ухом старшей ученицы. Цзы Юэ ясно услышала скрежет стали о камень. Лишних слов не потребовалось.

– Ладно-ладно! – просипела она. – Я извиняюсь! Прости меня! Прости!

Только тогда Янь Хуэй разжала пальцы, позволив Цзы Юэ безвольно рухнуть на землю, рыдая от страха. Бунтарка со вздохом отбросила меч и заметила:

– Не могла просто дать мне уйти? Посмотри, что ты натворила.

Она потерла запястье и бросила беглый взгляд на ворота, перед которыми по-прежнему бушевало пламя. Девушка собиралась потушить огонь, но в этот миг ворота резко распахнулись, из них хлынул поток ледяной стужи, и полыхавший пожар тут же угас. На его месте сверкнула яркая вспышка, которая обернулась человеком в просторных белых одеждах, элегантно развевавшихся на ветру. Цзы Юэ поднялась и, спотыкаясь, побежала к мужчине с ликом бессмертного, обиженно плача и жалуясь на обидчицу. Взор наставника упал на Янь Хуэй, и та прочла в холодном взгляде безмолвный упрек за безрассудное поведение. Раньше она безумно боялась поймать на себе осуждающий взгляд, но теперь-то какая разница? Этот человек ей уже не наставник.

Янь Хуэй скривила губы.

– Я больше не подчиняюсь законам школы Утренней звезды, досточтимый Лин Сяо. Надеюсь, вы научите своих подопечных соблюдать дисциплину и меня больше не потревожат. Прощайте.

Она помахала рукой, развернулась, взметнув рукавами, и зашагала вниз по голубовато-серым каменным ступеням навстречу свежему ветру, оставив позади массивные ворота школы. Впереди, у подножья горы, ее ждал суетный человеческий мир.

Одна как перст. Ни любви, ни родни, ни привязанностей.

Глава 1
Неудачная охота на демона

Спустя десять дней Янь Хуэй больше всего печалили две вещи: во-первых, ее отлучили от котла со стряпней толстяка Чжана, а во-вторых, она снова прозябала в бедности.

Янь Хуэй еще в детстве познала ужасы нищеты. С тех пор как досточтимый Лин Сяо принял ее в ученицы и она поселилась на горе Утренней звезды, ей каждый месяц выдавали по ляну[1] серебра. Деньги играли роль успокоительной пилюли, позволяя не бояться бедности. Когда Янь Хуэй изгнали, все накопленное серебро, которое девушка держала в хранилище, у нее отобрали. Изгнанница покинула школу ни с чем. Меч ей тоже не позволили взять. Спустившись с горы, Янь Хуэй погрязла в нищете: денег не было даже на баоцзы[2].

Однако выход вскоре нашелся. Подруга подсказала способ подзаработать – выполняя заказы для вольных воинов Цзянху[3]. Девушка пробежала глазами объявления, и ее взгляд сразу упал на задание, возглавлявшее список. Какой-то толстосум хотел вернуть семейную реликвию, украденную столетним демоном-змеем, и предлагал восемьдесят восемь лянов… золота!

Восемьдесят восемь лянов золота! На эти деньги можно нанять сразу несколько поваров – таких, как толстяк Чжан, – чтобы они стряпали день и ночь не покладая рук, и есть сколько душе угодно. У Янь Хуэй даже глаза позеленели от жадности, и она, не задумываясь, сорвала объявление. Подумаешь, какой-то там столетний змей! Когда Янь Хуэй повстречала бывшего наставника, то помогла ему убить демона с истинным телом ротанговой пальмы, которому перевалило за тысячу лет!

Янь Хуэй взяла взаймы денег, купила меч из древесины персика[4] и поспешила на гору Медного гонга, чтобы расправиться с коварным оборотнем и вырезать у него желчный пузырь[5]. Она рассчитывала, что дело пустячное.

«Ну где же ты, грозный и кровожадный демон? Покажись! Нагони страху!» Янь Хуэй бродила по горе уже семь или восемь дней, но не встретила даже сметливой мартышки. Местность была пуста, бесплодна и начисто лишена источников силы. Янь Хуэй подумала, что если демон-змей хоть что-то соображал, то ни за что бы здесь не поселился. Гора Медного гонга не годилась для духовных практик.

Девушка почти отчаялась. Близился очередной полдень, и в животе Янь Хуэй снова заурчало от голода. Она уселась на корень раскидистого дерева и глубоко вздохнула. Больше всего на свете она тосковала по толстяку Чжану. Внезапно древесный корень зашевелился. Янь Хуэй в удивлении глянула вниз и увидела, что корень блестит и переливается змеиной чешуей! Откуда-то из-за спины хлынул поток демонической ци. Девушка обернулась: толстая, как бочка, змея таращила на нее кроваво-красные глаза, высунув из пасти раздвоенное жало.

Янь Хуэй вскочила на ноги, но стоило ей выхватить меч, как демон-змей обвился вокруг ее тела и укусил. Янь Хуэй не попыталась ни уклониться от броска, ни вырваться из хватки. Она наложила чары на меч и вонзила его демону в пасть. Однако змеиный зев оказался таким огромным, что демон проглотил деревянный клинок за один присест! Если бы девушка не отдернула вовремя руку – лишилась бы и ее.

– Совсем не умеешь себя вести! – рассвирепела Янь Хуэй. – Я занимала деньги, чтобы купить этот меч!

Не слушая вздорную болтовню, демон-змей наматывал кольцо за кольцом вокруг тела девушки. Мышцы оборотня напряглись, он явно собрался задушить незваную гостью. Янь Хуэй расстроилась и рассердилась из-за потери меча. Она позволила змею опутать себя, а затем призвала духовную силу, чтобы поквитаться с обидчиком. С негромким выкриком девушка резко высвободила запасы энергии и стряхнула змеиные кольца. Демон получил сильный удар, в панике заметался по земле, а когда сообразил, куда бежать, то сразу пустился наутек. Янь Хуэй стремглав ринулась следом, бросилась змею на спину, сжала коленями скользкое туловище в самом уязвимом месте – в семи цунях под головой[6], схватила оборотня за морду и, сосредоточив в ладони духовную силу, дважды безжалостно хлопнула демона по лбу.

– А ну-ка выплюнь мой меч!

Змей страдал от боли. Он взметнул головой, чтобы сбросить Янь Хуэй, но тщетно. За свою неудачу демон получил от разгневанной девушки еще два удара ладонью. Дернув пару раз глоткой, змей наконец-таки выплюнул меч. Янь Хуэй перекатилась по земле и подобрала упавший клинок, а демон решил воспользоваться случаем и дал деру. Он не ожидал, что Янь Хуэй отреагирует молниеносно. Девушка быстро обернулась и точным движением вонзила клинок в длинный хвост, пробив чешую и намертво пригвоздив жертву к земле. Демон-змей воздел к небу глаза и взревел от боли, вспугнув стаю птиц. Янь Хуэй с облегчением выдохнула, выпрямилась, отряхнула одежду, горделиво подошла к сопернику, который свернулся клубком, и поглядела на поверженного демона сверху вниз.

– Ну как? Сдаешься? – осведомилась она.

Демон-змей дрожал от боли. Янь Хуэй присела рядом на корточки.

– Буду с тобой откровенна: ты мне не враг, и я не хочу тебя убивать, но ведь это ты выкрал у семьи Чжоу фамильную драгоценность? Если вернешь, я тебя отпущу.

– Чего ты хочешь? – заговорил демон на удивление приятным мужским голосом. – Семья Чжоу посулила денег? Я готов дать в три раза больше…

Что?! А демон-то умел торговаться! В три раза больше денег! Да она тогда сможет нанять не одну дюжину поваров – таких, как толстяк Чжан. Решимость Янь Хуэй пошатнулась, девушка застыла на месте. Правда, она не размышляла о том, принять ли заманчивое предложение, а пыталась умножить восемьдесят восемь на три. Прежде чем ей удалось довести до конца расчеты, пустив в ход жалкие познания в арифметике, демон не вытерпел. Он выпростал хвост, разорвав его пополам, и хлестнул девушку по лицу. Янь Хуэй в этот миг думала только о золоте. Внезапно она услышала свист, ощутила резкую боль и рухнула наземь. Не успела Янь Хуэй с окровавленным лицом кое-как подняться на ноги, демон бросился к ней и укусил в шею! Ядовитые клыки оборотня пронзили кожу, девушку сразил очередной приступ острой боли, а затем у нее отнялась половина тела и подкосились ноги.

– Неужели так трудно вести себя прилично?

Янь Хуэй стиснула зубы, направила энергию в кончики пальцев, и тело демона-змея вспыхнуло.

– Владеешь огненными техниками? – взвыл демон, объятый жгучими языками пламени.

Янь Хуэй упала на землю, скрипя зубами от злости.

– Что, ты такого плохого мнения обо мне? Думаешь, мне неподвластны даже техники низкого уровня? – сказала она, и пламя, терзавшее демона-змея, разгорелось сильнее, а его муки обострились.

Змей не отважился снова напасть. Он пустился наутек, полыхая, как факел, и вскоре бесследно исчез под сенью деревьев. Янь Хуэй пострадала от собственной жадности. Надежда на тройную награду испарилась. Теперь ей даже восьмидесяти восьми лянов не видать! В сердце девушки клокотала ненависть. Она зажала рану и остановила кровь, но не смогла сдержать яд, который растекался по телу. Сердце в груди застучало, как копыта лошади, пустившейся вскачь, отчего нутро наполнилось сухим, невыносимо палящим жаром. Янь Хуэй ощутила сильную жажду. Не подумав о том, что так она только быстрее разгонит по жилам яд, девушка кинулась на поиски воды.

Янь Хуэй с детства практиковала огненные техники. С малых лет ее тело источало больше тепла, чем у обычных людей. Она всегда с легкостью переносила жар, но в этот раз все было иначе. Даже когда ее в наказание заточили в огненной пещере, пламя не причинило ей столько мук.

Спотыкаясь и пошатываясь, Янь Хуэй долго брела вперед, пока наконец не увидела бурную речку, которая весело и бойко журчала. На короткий миг надежда вернула девушке силы. Ей не терпелось броситься к воде. Увы, она не заметила, что прибрежные камни поросли мхом, неловко поставила ногу, поскользнулась и скатилась в реку.

Ледяная вода не смогла унять пламя, охватившее нутро. Янь Хуэй вынырнула на поверхность, жадно глотнула воздух и поняла, что почти не видит – ей словно опалило жаром глаза. Мысли смешались, сознание путалось. Девушке вдруг показалось, что она вернулась на много лет назад, когда наставник впервые привел подопечную на гору Утренней звезды. Янь Хуэй невольно прикоснулась к шее и сжала висевший на шнурке кулон – осколок нефритовой шпильки. Сквозь мутную пелену жара Янь Хуэй как будто разглядела безупречный лик бессмертного, который закалывает ей волосы собственной шпилькой. Мужчина говорил, что отныне будет ее обучать и ей никогда не придется терпеть унижения, страдать от голода и прозябать в нищете. И что с ней в итоге стало? Вид жалкий, лицо в кровь разбито…

Покачиваясь на волнах, Янь Хуэй размышляла о превратностях судьбы, пока ее внимание не привлекли голоса. Пара сельских жителей перебрасывалась короткими фразами на местном диалекте.

– Глянь! Там женщина!

– Откуда она взялась? Как в реку попала-то?

– Не знаю. Может, смыло потоком с горы. Давай выловим и продадим.

– Давай! Продадим старухе Сяо. Она ищет жену для дурачка-внука!

– Ага! Дело говоришь!

«Эй, погодите! Какой еще внук? Какая жена? Что значит „ага“? По какому праву за меня все решили?»

Не дожидаясь, пока Янь Хуэй заявит протест, парень на берегу схватил палку и ткнул ею в реку, но так неудачно, что огрел жертву по голове. Янь Хуэй потеряла сознание и не узнала, что произошло потом.

Очнувшись, она увидела над собой дырявую крышу. Девушка пошевелилась и обнаружила, что связана по рукам и ногам. Смех да и только – ее скрутили обычной веревкой! Думают, она в школе штаны просиживала? Янь Хуэй презрительно фыркнула, сжала пальцы в кулак… и оторопела. Может, она и правда ерундой занималась? Веревки не шелохнулись! Пленница напрягла все силы, даже пальцы на ногах поджала, но не смогла освободиться от пут. Обескураженная Янь Хуэй поспешно прислушалась к телу и покрылась холодным потом. Внутреннее дыхание[7], запас энергии ци и духовная сила, обретенные за долгие годы занятий и практик, исчезли в одночасье! Напрочь!

Пока Янь Хуэй сходила с ума от ужаса, к ней подошла морщинистая старуха с мутными глазами и прикоснулась к ее щеке.

– Лицо у девоньки гладкое.

Янь Хуэй отдернула голову.

– А-Фу[8] будет доволен, – прищурилась старуха, убирая руку.

– Это как пить дать, – раздался откуда-то сбоку пронзительный женский голос.

Янь Хуэй вывернула шею и увидела ярко одетую женщину средних лет, которая широко улыбалась.

– Муж из сил выбился, пока выуживал ее из реки. Промок насквозь, сам едва в воду не упал. Покупайте, цена хорошая, не пожалеете.

Госпожа Сяо кивнула.

– Прошу, тетушка Чжоу, помоги моему А-Фу приглядеть за невестой.

Янь Хуэй не сразу сообразила, что происходит. Да ее же только что продали с потрохами! Даже когда она спустилась с горы ни с чем, то не продала себя в рабство. По какому праву кто-то возомнил себя ее хозяином? Янь Хуэй пришла в ярость, свела ноги вместе, приподняла согнутые колени и резко выпрямила, пнув тетушку Чжоу с такой силой, что та пошатнулась.

– Святые Небеса! – Тетушка Чжоу обернулась и вытаращилась на пленницу с гневом и удивлением. – Ты посмела ударить меня?!

– А ты посмела меня продать! Получай теперь! Давай признавайся, сколько ты за меня выручила?

Женщина презрительно ухмыльнулась.

– Впервые вижу девку, которая в таком положении волнуется о цене.

– Девонька очнулась? – всполошилась госпожа Сяо.

– Да, очнулась. Развяжите меня и отпустите!

– Куда это ты собралась? – грубо прикрикнула тетушка Чжоу. – Госпожа Сяо сжалилась над тобой. Ты одна-одинешенька, ни кола ни двора, да еще угодила в реку. Госпожа Сяо возьмет тебя в семью и выдаст замуж за внука. Будешь у мужа под боком, он о тебе позаботится!

– Да, я одна, но с чего ты решила, что мне нужен мужчина под боком? – возмутилась Янь Хуэй. – Освободите меня!

– Уж больно ты, девка, остра на язык.

Повернувшись к дверям, тетушка Чжоу махнула рукой, и в комнату тут же ввалились двое рослых мужчин. Они подхватили Янь Хуэй под руки и приподняли. Девушка затрепыхалась, но вырваться не смогла. Тогда она прекратила бороться и холодно посмотрела на тетушку Чжоу. Та снова улыбнулась и обратилась к госпоже Сяо:

– Не волнуйтесь, все пойманные девки поначалу с норовом. Я давно этим занимаюсь и знаю, как их образумить. Запру негодяйку в дровяном сарае.

Янь Хуэй криво усмехнулась. Оказывается, торговля людьми в деревушке идет бойко.

Здоровяки потащили пленницу за порог. Янь Хуэй хоть и лишилась духовной силы, но слуха не потеряла, поэтому ясно разобрала, как тетушка Чжоу зашептала старухе на ухо:

– Видали? Девка приняла снадобье и ослабла, поэтому сбежать не смогла. Подмешайте зелье в еду, пусть А-Фу вечером ее накормит. Если негодница заподозрит подвох и откажется, пусть поголодает денек. После такого девицы обычно сговорчивы и готовы есть что угодно – даже отраву. Правда, у этой дикарки характер довольно норовистый. Подождите, пока у нее голова от голода не закружится, подсыпьте снадобье в кашу и скормите…

Янь Хуэй не на шутку перепугалась, но поделать ничего не могла. Здоровяки затащили ее в дровяной сарай, грубо швырнули на кучу соломы и припугнули:

– Веди себя тихо, коли жизнь дорога. Бежать из нашей деревни можно только на тот свет. Так что смирись!

С этими словами они со стуком захлопнули дырявую дверь. Янь Хуэй поерзала на соломе, устраиваясь поудобнее, осмотрелась по сторонам и перевела взгляд на связанные руки и ноги, думая лишь об одном: «Хорошо, что Цзы Юэ не видит, как я опозорилась».

Госпожа Сяо прислушалась к совету тетушки Чжоу и весь день не приносила в сарай еды. Когда сквозь дырявую крышу Янь Хуэй разглядела на небе луну и звезды, ее живот протяжно заурчал. Девушка вздохнула, доковыляла до двери и пнула ее что было сил.

– Эй, вы же хотели подмешать мне отраву в еду! Где моя еда с отравой? Вы обещали меня накормить! Я умираю с голоду! – закричала она.

Янь Хуэй заколотила в дощатую дверь, сарай заходил ходуном и наполнился пылью. У девушки защекотало в носу, и она расчихалась. Вдруг дверь со скрипом открылась, и на пороге в ярком свете луны показался силуэт юноши. Янь Хуэй растерянно вытаращилась на худощавого паренька. Судя по одежде из грубой ткани, незнакомец жил в бедности, но его лицо на фоне ослепительной луны показалось девушке неожиданно красивым. Да, юноша был определенно хорош собой. Особенно Янь Хуэй поразили его глаза, сиявшие, как звезды на небосклоне…

Ту-дум, ту-дум! Встретившись с парнем глазами, девушка внезапно услышала бешеный стук сердца, которое пустилось вскачь, словно дикая лошадь, сбросившая узду. Ту-дум! Ту-дум! Что происходит? Неужели она влюбилась в стройного, ладного парня с первого взгляда?

Янь Хуэй надолго застыла, прислушиваясь к тому, как колотится сердце. Когда она пришла в себя, то с удивлением обнаружила, что юноша тоже глаз с нее не сводит. Девушка снова растерялась. Неужто она пришлась парнишке по вкусу? Янь Хуэй прекрасно помнила, что давеча промокла насквозь, а потом извалялась в трухе на полу дровяного сарая. Вид у нее, наверное, ужасный. Кому такая понравится? Наверное, юношу привлекло неотразимое миловидное личико.

Однако мало-помалу Янь Хуэй заподозрила неладное: глаза паренька источали неестественный блеск. Слишком ярко сияли. Незнакомец смотрел на пленницу, как орел глядит на зайца, голодный волк – на жирного барашка, а приговоренный к смерти – на ключ от оков.

– Эй! – окликнула Янь Хуэй, и юноша словно очнулся от долгого сна.

Он заморгал и отвел глаза, в которых угасло жгучее сияние. Девушка по-прежнему пристально смотрела на вошедшего.

– Ты внук госпожи Сяо?

Паренек казался истощенным. Он был бледен, а его губы подернулись синевой – то ли будущего жениха снедал многолетний недуг, то ли он недоедал. Юноша опустил глаза на миски, которые принес, и выражение его лица изменилось. Занявшись делом, он больше не обращал внимания на пленницу. Присев на корточки, парень выставил на пол одну за другой три миски. Янь Хуэй недоумевала: односельчане называли внука госпожи Сяо дурачком, однако по его глазам такого не скажешь… Откуда в глухой деревеньке столько загадок?

– Послушай… – заговорила Янь Хуэй, когда юноша поднялся на ноги, собираясь уйти.

Девушка осеклась, окинув взглядом рисовый отвар, соленья и паровые булочки маньтоу. Позабыв, что хотела сказать, она взволнованно крикнула парню в спину:

– Стой! Ты просто оставишь еду и уйдешь? У меня руки связаны! Прикажешь сунуть голову в миску?

«Задал корма и сразу за порог? Он меня за свинью держит?!»

Юноша остановился, немного подумал и вернулся. Снова присел на корточки перед пленницей, взял миску с отваром и поднес ко рту Янь Хуэй. Та действительно была голодна и осушила миску за два глотка, после чего бесцеремонно распорядилась:

– Начини булочку соленьями.

Услышав приказ, парень приподнял брови, но Янь Хуэй его мнением не интересовалась – она пожирала глазами содержимое мисок.

– Быстрее давай! – поторопила она.

Юноша молча исполнил указания пленницы: начинил булочку соленьями и скормил девушке. Янь Хуэй без капли смущения с жадностью проглотила две маньтоу, слегка утолила голод и только тогда отвлеклась от еды. Жуя пресное тесто, она посмотрела на парня, который протягивал булочку. Его взгляд был равнодушным и пустым. Так сразу и не поймешь – дурачок он или нет. Одно было точно – его глаза больше не завораживали и не притягивали к себе. Теперь внук госпожи Сяо напоминал заурядного паренька из горной деревни, и Янь Хуэй засомневалась: может быть, жгучий свет в глазах юноши ей просто почудился?

Янь Хуэй невольно заинтересовалась своим «суженым». Лунный свет проникал сквозь дырявую крышу и падал ему на лицо. Несмотря на все странности юноши, которые заставляли держать ухо востро, Янь Хуэй не могла не признать, что он очень красив.

Девушка впилась зубами в булочку, умяла угощение за один присест и задумалась. Она не один год наблюдала, как растут собратья-ученики на горе Утренней звезды. Судя по всему, этот мальчик превратится в первого красавца, когда окрепнет и возмужает. В публичном доме за него дали бы хорошую цену…

Пленница прочистила горло и осведомилась:

– Малец, ты знаешь, что твоя бабушка купила меня у бессовестных и жестоких работорговцев, чтобы ты взял меня в жены?

Видя, что Янь Хуэй перестала жевать, юноша положил половинку недоеденной маньтоу обратно в миску.

– Мне очень жаль твою бабушку, и я не хочу ее осуждать, но тех, кто занимается таким постыдным делом, как торговля людьми, наверняка постигнет небесная кара. Чтобы спасти бабушку, ты должен меня развязать. Я просто уйду – и забудем о прошлом.

Парень опустил голову и начал собирать посуду.

– Стой! – воскликнула Янь Хуэй, скрипнув зубами. – Так и быть, открою тебе правду. Я занимаюсь духовными практиками, чтобы достичь бессмертия. Я гналась за столетним демоном-змеем и угодила в здешние края. Демона я ранила, он не мог далеко уйти. Скорее всего, прячется в укромном уголке на горе Медного гонга. Кто знает, может, вселился в кого-то из деревенских, ходит среди вас и высасывает из людей силу. Если ты меня не отпустишь, некому будет его одолеть. Когда грянет беда, не говори, что я не предупреждала.

В глазах юноши снова мелькнул странный блеск. Парень на мгновение замер, развернулся и направился к выходу, как будто ничего не слышал. Лучше бы он начал спорить. Не получив ответа, Янь Хуэй, которая провела взаперти целый день, не выдержала и вспылила:

– Эй! Ты дурак или немой?

Юноша по-прежнему молчал, поэтому Янь Хуэй окончательно разозлилась и заорала:

– А ну стой! Там осталось полбулочки, а я не наелась!

Парень остановился, что-то прикинул в уме, взял половинку маньтоу, вернулся, в третий раз присел на корточки и протянул еду Янь Хуэй. Девушка поглядела на его лицо, потом – на руку, открыла рот и укусила молчуна за большой палец. Юноша вздрогнул и подался назад, словно хотел убежать, но потом неподвижно застыл, позволив пленнице крепче сжать зубы.

С трудом шевеля губами, Янь Хуэй невнятно, но решительно произнесла:

– Отпуфти меня или откуфу!

Не размыкая зубов, она подняла голову, посмотрела на лицо парня и с удивлением обнаружила… что тот даже бровью не повел. Юноша глядел на пленницу сверху вниз, и, возможно, по этой причине Янь Хуэй показалось, что в глазах парня сквозило презрение. Точно-точно! Янь Хуэй не ошиблась: именно презрение. Сказать по правде, в глубине души Янь Хуэй тоже себя презирала. Даже когда она дралась с Цзы Юэ, то не прибегала к жалким ребяческим уловкам и не пускала в ход зубы. Докатилась, нечего сказать…

Отбросив остатки гордости и самоуважения, девушка приняла нарочито свирепый вид.

– Пвавда откуфу!

Только одно не могло не радовать: никто с горы Утренней звезды не видел, что творит бывшая ученица… Янь Хуэй горько сожалела об утрате достоинства. Она так долго сжимала зубы, что у нее заныла челюсть, а укушенный парень даже не пикнул. Девушка явственно ощущала на языке привкус крови – наверняка она прокусила ему кожу. Как этот хилый малец с такой легкостью переносит боль? А еще говорят, что пальцы связаны с сердцем![9] Что не так с его сердцем? Почему парень ничего не чувствует?

От бессилия Янь Хуэй чуть не выла, но тут юноша вдруг пошевелился. Он не пытался выдернуть руку, а просто провел свободными пальцами по щеке девушки. В тот миг, когда кончики пальцев коснулись лица Янь Хуэй, той показалось, что ее ударила молния. Жгучий жар проник в самое сердце, по телу пробежали мурашки. Ту-дум! Янь Хуэй снова услышала, как заколотилось сердце.

– Ничего не выйдет, – нарушил молчание паренек.

Голос у него был приятный и чистый, как холодный горный родник, однако звучал слишком угрюмо для юного возраста. Янь Хуэй слегка растерялась и разжала зубы. Парень вытер большой палец об одежду «невесты» и пояснил:

– Бабушка тебя не отпустит.

Теперь голос парня полностью соответствовал облику.

«Однако что он себе позволяет?»

– Почему ты вытираешь об меня кровь и слюни?!

Юноша поднял глаза. В этот раз ошибки быть не могло – Янь Хуэй ясно увидела, как приподнялись его брови, а лицо подернулось гримасой презрения.

– Разве не ты меня укусила?

Парень вышел, унося пустую посуду.

– А малец-то не промах. Никакой он не дурачок. Еще насмехается надо мной, – пробормотала Янь Хуэй, уставившись на закрытую дверь.

Внук госпожи Сяо отнес грязную посуду на кухню и поглядел в окно на яркую луну. В темные глаза на его безучастном лице не проникал лунный свет, поэтому казалось, что в их глубине притаилась адская нечисть. Юноша осмотрел укушенный палец и холодно улыбнулся:

– Уйти захотела? Ну уж нет. Ты теперь моя…

Янь Хуэй в одиночестве размышляла о загадочном пареньке, но так и не разобралась, что именно ее насторожило. Она думала, думала и ненароком провалилась в сон, но выспаться не смогла. Посреди ночи в птичнике напротив сарая закудахтали куры и закукарекал петух. Безудержный гвалт не давал уснуть и выводил Янь Хуэй из себя. На горе Утренней звезды, само собой, тоже разводили кур, но тамошние птицы мнили себя полубессмертными, держались горделиво и разве что изредка кукарекали – не то что деревенские гадкие клуши…

Янь Хуэй сунула голову поглубже в солому, но тише от этого не стало. Она возненавидела неугомонных несушек и пообещала сварить из них суп, как только выпадет случай. С рассветом куры с петухом успокоились, и Янь Хуэй уснула. Она спала, пока ее не разбудило прикосновение грубой, шершавой ладони…

Девушка распахнула глаза и увидела сморщенное лицо и пару мутных глаз. Гнетущий старческий запах едва не вызвал у Янь Хуэй приступ удушья. Вздрогнув, она отпрянула.

– Пошли прочь! Не хочу никого видеть!

Девушка с малых лет видела странные вещи – еще до того как она занялась духовными практиками и встала на Путь, ведущий к бессмертию. В детстве из-за своего дара она натерпелась страху, но потом досточтимый Лин Сяо взял девочку в ученицы и изготовил для нее амулет, который отпугивал мелких призраков из Преисподней. Затем она и сама многому научилась и больше не боялась нечисти. Но этим утром, почувствовав, что ее кто-то щупает, Янь Хуэй покрылась холодным потом.

Она зарылась головой в солому и услышала старческий вздох:

– Я напугала тебя, деточка?

Тут только Янь Хуэй сообразила, что перед ней госпожа Сяо, а не ее старые знакомцы, всегда являвшиеся без приглашения… Девушка повернулась к старухе, перевела дыхание и брезгливо потерла лицо.

– Бабуля, вы купили меня, чтобы выдать замуж за внука. Зачем то и дело трогать меня?

– Радуюсь я, – улыбнулась госпожа Сяо. – Как же славно, что у моего А-Фу появится жена!

От улыбки морщины на старческом лице изогнулись и собрались в глубокие складки. Янь Хуэй огляделась: за порогом сарая стоял юноша, лучи солнца били ему в спину. Он выглядел как сельский дурачок и ничуть не походил на вчерашнего сообразительного паренька, который насмехался над пленницей.

Янь Хуэй прочистила горло и сказала:

– Бабуля, нехорошо покупать себе невестку. Повезло еще, что вам подвернулась именно я. У меня крепкое здоровье, и я не боюсь боли. Будь на моем месте другая, она бы уже окочурилась. Торговля людьми – дело дурное и не имеет ничего общего с добродетелью. К тому же из меня хорошей жены не выйдет. Развяжите меня, дайте несколько дней, чтобы прийти в себя и набраться сил. Тогда я отберу у работорговцев ваши денежки и верну вам сполна.

Госпожа Сяо вздохнула и закашлялась.

– Знаю, милая, знаю, что торговля людьми – дело неправедное, но ты пожалей меня, деточка. Я совсем одряхлела и долго не протяну, кхе-кхе…

Янь Хуэй понимала, что госпожа Сяо уже одной ногой в могиле стоит. От старухи так явно веяло смертью, что девушка дышала с трудом.

– Если б хоть кто-то мог позаботиться об А-Фу, я бы ни за что не взяла на душу грех! Но у мальчика никого нет, что прикажешь мне делать? Сжалься, деточка, войди в мое положение. Останься, прошу тебя. А-Фу смирный и покладистый. Узнает тебя поближе и непременно полюбит.

Янь Хуэй усмехнулась, решив отложить разговор о характере А-Фу.

– Бабуля, я сочувствую вам и бедному парню, но не стану прозябать вместе с вами из жалости. Уверены, что я позабочусь о вашем внуке? Скорее Небесный владыка будет каждый день осыпать его пирогами.

Старуха помолчала, снова вздохнула и похлопала девушку по руке.

– Свадьбу сыграем сегодня вечером, я уже пригласила гостей.

Что?! Янь Хуэй в ужасе вытаращилась в спину старухи, пока та ковыляла к дверям.

– Вы хоть знаете, как меня зовут? – не выдержала «невеста». – Когда я родилась, знаете? К гадателю[10] ходили? А вдруг мы с вашим внуком несовместимы?

А-Фу с каменным лицом притворил дверь сарая, но Янь Хуэй все же успела выругаться. В дверную щелку она увидела, как дурачок смерил пленницу высокомерным взглядом и скривил губы в зловещей усмешке…

Парень насмехался над ней? В деревне на склоне горы Медного гонга живут слепцы? Они считают мальца дураком? Да они сами просто глупцы!

Янь Хуэй так разозлилась, что подошла к двери и дважды ее пнула.

– Куда собрались? Дайте сначала позавтракать!

Девушка просидела в сарае целый день. Под вечер на дворе перед ветхим домом раздался гомон толпы. По правде, на толпу эта ватага тянула с трудом. Янь Хуэй на слух определила, что к сараю стянулось около двадцати человек. Не лишись она силы, легко бы справилась с деревенщиной – и поминай как звали, однако… Янь Хуэй снова прислушалась к себе: внутреннее дыхание по-прежнему отсутствовало. Похоже, змеиный яд действительно очень силен. Тут Янь Хуэй снова вспомнила о мнимом дурачке А-Фу. Люди в деревне считали парня тупицей. Может, он и впрямь уродился дурнем, однако девушке будущий жених казался не глупым, а коварным и расчетливым. Янь Хуэй задумалась о причине, заставившей глупца вдруг поумнеть, и пришла к выводу, что в него, вероятно, вселился демон. На горе Медного гонга не было источника силы, и Янь Хуэй уверилась, что, кроме демона-змея, которого она позавчера ранила, здесь другой нечисти попросту нет.

Пока Янь Хуэй размышляла, как без магии одолеть демона-змея, дверь сарая со скрипом открылась. На пороге стояла торговка людьми, тетушка Чжоу.

– Мои поздравления! – воскликнула она, расплывшись в притворной улыбке.

Янь Хуэй ответила ей косым взглядом. Тетушка Чжоу подхватила пленницу под руки и помогла ей подняться. Умелым движением негодяйка стянула запястья невесты еще одной веревкой, зажав в руке длинный конец, похожий на лошадиные поводья, а затем перерезала путы у девушки на ногах.

– Пойдем! Отведу тебя на твою свадьбу.

Женщина потянула за веревку, пытаясь вывести Янь Хуэй во двор, но та неподвижно застыла на пороге сарая. Легкая улыбка, игравшая на лице тетушки Чжоу, приняла хищный вид.

– Не пытайся хитрить со мной, детка. Я в этом деле уже несколько лет. В нашу деревню можно войти, но из нее нельзя выйти. Смирись и следуй за мной! Я не госпожа Сяо и не буду с тобой церемониться! Насквозь тебя вижу.

– Насквозь, значит? – Янь Хуэй поглядела на тетушку Чжоу исподлобья. – А почему тогда не принесла ткань, чтобы прикрыть мне лицо?

Тетушка Чжоу растерялась. Сквозь коварную гримасу, не успевшую сойти с лица работорговки, проступило неподдельное изумление – сочетание на редкость забавное.

– Зачем тебе ткань?

– А как же красное покрывало невесты? Или ты хочешь вытащить меня во двор в таком виде? Я не желаю позориться!

Тетушка Чжоу, очевидно, не ожидала, что Янь Хуэй озаботится из-за таких мелочей. Женщина долго стояла на месте, а затем нетерпеливо дернула за веревку – да так резко, что Янь Хуэй едва не упала.

– Нечего из себя принцессу корчить! Соседи должны запомнить твое лицо, чтобы потом вся деревня за тобой приглядывала. Ступай за мной!

Да в этом селе все как один – разбойники!

Янь Хуэй почувствовала, что закипает, и не выдержала. Метким пинком по заднице она вышвырнула тетушку Чжоу из сарая с такой силой, что та по-собачьи упала на четвереньки и ткнулась носом в землю.

– Ай-я-яй! Чуть насмерть не расшиблась! – завопила от боли тетушка Чжоу, валяясь на земле.

Люди, толпившиеся во дворе, подошли поближе, чтобы полюбоваться интересным зрелищем. Янь Хуэй шагнула через порог и откинула волосы за спину. Вид у «невесты» был довольно потрепанный, но держалась она по-прежнему горделиво. Девушка пробежала глазами по лицам гостей, которых явно ошеломило эффектное появление невесты. Даже громилы, работавшие на тетушку Чжоу, не сдвинулись с места при виде дерзкой выходки. Взгляд Янь Хуэй задержался на дурачке А-Фу. Он стоял позади всех в одежде из грубой ткани. Заметив, что Янь Хуэй на него смотрит, он тоже уставился на свою нареченную. Он чуть прищурился, в его глазах промелькнула какая-то мысль. Куда только подевался привычный глуповатый вид паренька?

Янь Хуэй холодно фыркнула:

– Я пойду сама. По какому праву меня тащат на веревке?

Раз в тело А-Фу забрался демон-змей, Янь Хуэй отсюда ни за что не уйдет. Даже если ее прогонят прочь. За демона можно выручить восемьдесят восемь лянов золота – целое состояние!

С достоинством, но без высокомерия Янь Хуэй проследовала мимо опешивших жителей деревни и остановилась перед А-Фу, не глядя по сторонам. Всеобщее внимание тут же переключилось на жениха. Тот моргнул, и блеснувшая в его глазах хитринка мгновенно угасла. Да он талантливый актер!

Янь Хуэй вскинула руки и хлестнула паренька концом веревки.

– Держи давай, – приказала она.

А-Фу взял веревку и услышал новое распоряжение:

– Веди меня на свадьбу.

Никто не ожидал, что девица, которую выловили из реки и продали замуж за дурачка, проявит гонор. Она вела себя так уверенно, будто у нее денег куры не клюют и это она купила себе мужа…

* * *

Отпраздновав свадьбу внука и угостив односельчан, госпожа Сяо проводила гостей за порог. Янь Хуэй вошла в комнату А-Фу, которая служила спальней для новобрачных. Здесь было почище, чем в дровяном сарае, и стояла кровать. Девушка на нее уселась, и ее острый слух уловил, как за дверью госпожа Сяо поучает внука:

– У девчонки горячий нрав. Сперва поцелуй ее, чтоб успокоилась, потом приласкай и раздень. Будь нежен, не причиняй боли. Если покажет характер, не позволяй ударить себя. В крайнем случае – сразу меня зови, я с ней потолкую. Переживем эту ночь, а там уже легче будет.

Янь Хуэй не знала, смеяться или сердиться. С одной стороны, она видела, что у бабули за внука сердце болит. С другой стороны, понимала, что госпожа Сяо готова пойти на все ради продолжения рода, и не могла посочувствовать старухе. К сожалению, та не догадывалась, что некогда робкий дурачок больше не ее драгоценный внук.

Деревянная дверь со скрипом открылась, и в комнату вошел А-Фу. Старуха стояла снаружи, просунув голову в дверную щель. Янь Хуэй сделала вид, будто ничего не заметила. Когда А-Фу приблизился, девушка схватила его, притянула к себе и повалила на одеяло. Полог кровати упал, отгородив постель от посторонних взглядов. Янь Хуэй не могла свободно двигать связанными руками, но схватить жертву за шею ей труда не составило. Она оседлала лежавшего на спине паренька, нажала на акупунктурные точки на его животе, обездвижив его, и сдавила демону-змею горло.

– Думаешь, я не справлюсь с тобой, нечисть?

– Ха-ха, – холодно усмехнулся юноша, скорчив презрительную гримасу. – Собралась ловить демонов верхом на мужчине? Теперь все, кто стремятся к бессмертию, творят непотребства?

– Слушай меня, демоненок. – Янь Хуэй подалась вперед и заговорила тихо, словно вела речь о любви: – Хватит болтать о бессмертии. Меня не волнуют великие истины, если они мешают делу.

Девушка изловчилась и дотянулась пальцами до лица паренька – точь-в-точь так же, как он недавно гладил пленницу по щеке. Зажав двумя пальцами кожу, она изо всех сил потянула, отчего лицо юноши исказилось.

– Ты прямо вжился в роль, – с одобрением признала Янь Хуэй. – Изобрази-ка что-нибудь для меня, А-Фу.

Позу, в которой застыли тени молодоженов на пологе кровати, можно было истолковать лишь однозначно, но Янь Хуэй так увлеченно подтрунивала над демоном, что не обращала на это внимания. А-Фу нахмурился и отвернулся, пытаясь вырваться из цепких девичьих пальцев, но безуспешно.

– Хватит. Слезай с меня, – холодно скомандовал он, и в его голосе послышались нотки раздражения.

Янь Хуэй развеселилась. Разве не этому парню она была обязана своим унижением вчера и сегодня? Все это время он стоял в стороне и насмехался с ядовитым презрением.

– Почему? Не хочешь, чтобы я помыкала тобой? Когда ты вчера прикасался ко мне, то не поинтересовался, хочу я этого или нет. Когда позавчера ты рассек мне лицо, то не спросил у меня разрешения.

– Ты слезешь с меня или нет? – А-Фу сверлил девушку ледяным взглядом.

– Хочешь, чтоб я тебя отпустила, тогда… – с издевкой начала Янь Хуэй.

Не успев договорить, она почувствовала, что ее тело внезапно приподнялось, а голова закружилась и заболела. Спустя мгновение они с А-Фу поменялись местами – теперь Янь Хуэй оказалась прижатой к кровати. Девушка не верила собственным глазам: она ведь обездвижила парня, надавив на нужные точки. Неужели этот малый искуснее в боевом мастерстве, чем она?

Пока Янь Хуэй пребывала в растерянности, А-Фу с презрением навалился ей на плечи. Пренебрежительный взгляд парня довел Янь Хуэй до белого каления. Пока она жила на горе Чэньсин, ни соученики, ни даже младшие наставники не могли ее одолеть в честной драке, и Янь Хуэй заслуженно этим гордилась. Потерпев поражение, она чувствовала себя униженной. Девушка стиснула зубы, согнула ноги в коленях и уперлась юноше в пах. Парень тихонько охнул и ослабил хватку. Воспользовавшись случаем, Янь Хуэй приподнялась и снова придавила противника к кровати.

– Сдаешься? – спросила она.

А-Фу нахмурился:

– У меня нет желания соревноваться с тобой.

– Раз сопротивляешься, значит, хочешь доказать, что сильнее.

Одержав победу, Янь Хуэй испытала облегчение.

– Что, присмирел? – спросила она, глядя на А-Фу сверху вниз.

Осознав, что спорить бесполезно, А-Фу замолчал, не спуская с девушки глаз.

– Отчего раньше был таким несговорчивым? – не унималась Янь Хуэй.

Заплати он сразу в три раза больше, как обещал, никто бы его пальцем не тронул! Однако при нынешних обстоятельствах Янь Хуэй решила об этом не вспоминать. Она успокоилась, сделала глубокий вдох и заявила:

– Послушай, ты меня обманул и втянул в неприятности, но я готова повторить то, что сказала позавчера: я тебе не враг и не хочу твоей смерти. Отдай реликвию, которую похитил, и я оставлю тебя в покое.

– Вот как? – У А-Фу забегали глаза, он явно что-то прикидывал в уме. – Ладно, завтра я покажу, где спрятал реликвию.

Янь Хуэй оторопела, не ожидая, что демон так легко согласится. Он ведь предлагал заплатить за сокровище в три раза больше обещанной суммы и едва не лишился хвоста, когда вырвался и хлестнул ее по лицу! А теперь испугался словесных угроз? Да он явно замыслил что-то недоброе. Взгляд девушки похолодел. Янь Хуэй так сильно сдавила шею А-Фу, что его лицо отталкивающе исказилось.

– Помнится, ты плохо переносишь магический огонь. Давай еще раз проверим?

Демон-змей вряд ли знал, что Янь Хуэй лишилась силы, поэтому она решилась на обман. А-Фу уставился на девушку и слегка изменился в лице. Помолчав, он заявил:

– У меня есть условия. Эта вещица питает меня силой. Если ты ее заберешь, тогда позволь мне высасывать силы из жителей деревни.

Услышав про условие, Янь Хуэй сначала испытала облегчение, но затем нахмурилась. Она занималась духовными практиками долгие годы и выработала стойкое отвращение к нечисти, тянущей из людей соки. Поразмыслив немного, она ответила:

– Жители этой деревни давно торгуют людьми и безнаказанно творят преступления. Делай с ними что хочешь, только не убивай, и я закрою глаза на твои шалости.

– Мне нужна их энергия ци, а не жизнь.

– У меня скверный характер, змееныш. Если посмеешь меня обмануть, то пожалеешь, – предупредила Янь Хуэй, ослабив хватку.

А-Фу потер покрасневшую шею, бросил на девушку быстрый взгляд и возразил:

– Пока ты не мешаешь мне совершенствоваться, зачем мне лукавить?

– Развяжи меня, – распорядилась Янь Хуэй, вытянув руки.

Парень недоверчиво нахмурился:

– Неужели магический огонь не испепелит веревку?

Янь Хуэй напряглась, стараясь ничем себя не выдать, и пояснила:

– Меня связали из-за тебя, вот ты и развязывай. Радуйся, что не приказала встать на колени.

А-Фу мельком взглянул на девушку, но, видимо, поленился вступать в перепалку. Развязав пленнице руки, он хмуро велел:

– Слезай.

Янь Хуэй опустила голову, оценила свою позу и холодно фыркнула:

– Вот уж и правда – срам-то какой! Только меня это не тревожит. А ты почему так разволновался?

Она все же слезла с парня, но тот не ответил на вопрос.

– Спать пора, – отрезал он.

Встав с кровати, А-Фу отошел в дальний угол, сел на пол, привалившись к стене, и задремал. Янь Хуэй вскинула брови: ей померещилось или змеенышу не по себе рядом с ней? Почему же вчера парень гладил ее по лицу? Не могла же она за один день растерять красоту!

Янь Хуэй очень устала и крепко уснула, однако ее снова разбудил несносный петух, который закукарекал еще затемно. Девушка закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на голосистую птицу и надеясь, что она покричит и угомонится, но, как и прошлой ночью, петух без устали верещал до рассвета. К утру, когда Янь Хуэй поднялась с кровати, у нее под глазами залегли темные круги. Она твердо решила, что не уйдет из деревни, пока не прирежет гадкую птицу.

Когда Янь Хуэй встала, прикорнувший в углу парень тоже поднялся. Он отряхнул одежду, подошел к постели, прикусил себе палец и вытер об одеяло кровь. Наблюдая за ним, девушка приподняла брови.

– Хочешь успокоить бабулю? Какой же ты заботливый! Будто и впрямь родной внук.

А-Фу пропустил колкость мимо ушей и ограничился советом:

– Когда приведешь себя в порядок, сходи позавтракай. И поменьше болтай.

Янь Хуэй скривила губы в ответ.

– Когда отправимся за реликвией?

– Когда пойду на работу в поле, возьму тебя с собой.

Янь Хуэй кивнула. Девушку одолевало странное чувство, природу которого она не могла объяснить. Прежде чем она успела хорошенько все обдумать, в комнату вошла госпожа Сяо. Старуха улыбнулась и погладила невестку по лицу.

– Смирно вела себя, девонька?

Янь Хуэй подумала, что все равно скоро уйдет. Как только получит сокровище. К чему тратить время на пустые разговоры? Она кивнула, хмыкнув что-то невнятное, и шагнула за порог. Обернувшись, чтобы притворить дверь, девушка увидела, как старуха, склонившись над кроватью, водит руками по одеялу и принюхивается к постели. Янь Хуэй ощутила неловкость и тошноту, быстро захлопнула дверь и ушла. Она почти радовалась, что на ее месте не оказалась другая жертва. У Янь Хуэй хотя бы был шанс вырваться на свободу. Попади к торговке живым товаром обычная девушка, так бы и мыкалась здесь всю жизнь.

Поев, А-Фу взял мотыгу и отправился в поле, взяв с собой Янь Хуэй, как обещал. Удостоверившись, что молодые поладили в первую брачную ночь, старуха прониклась к невестке симпатией и беспрекословно отпустила внука в поле вместе с женой. Похоже, госпожа Сяо считала, что, лишаясь девственности, женщина навеки вручает свою судьбу в руки мужчины, которому отныне принадлежит. Янь Хуэй так и не решила для себя, хорошо это или плохо, что демон-змей на время вселился в А-Фу.

Парень оставил мотыгу в поле и кружными тропами вывел Янь Хуэй из деревни. Девушка старательно запоминала дорогу, но в конце пути поняла, что они не спустились с горы, а вышли к большому озеру за деревней. Озеро питала та самая река, из которой на днях выловили Янь Хуэй. А-Фу быстро отыскал припрятанный у берега плот и скомандовал:

– Забирайся.

Янь Хуэй окинула взглядом бескрайнее озеро и волны, которые захлестывали плот. Она практиковала огненную магию и сторонилась воды. В реке она оказалась, потому что изнемогала от жара и поскользнулась. Теперь же ей предлагали отправиться в путешествие по огромному озеру, а она, как назло, растеряла духовные силы, да к тому же не умеет плавать.

Девушка сделала глубокий вдох, настраиваясь на очередное испытание, но вдруг увидела, что ей протянули руку. Она подняла глаза и посмотрела на стройного юношу, стоявшего на плоту. От его лица по-прежнему веяло холодным равнодушием, однако он был готов помочь своей спутнице.

Помедлив немного, Янь Хуэй схватилась за руку парня. Тот напрягся и затащил девушку на плот. Затем выдернул руку, взялся за шест и не мешкая отчалил от берега. Демон-змей явно испытывал к ней неприязнь, но при этом предлагал помощь – чудеса, да и только!

Спустя четверть часа Янь Хуэй увидела впереди отвесную скалу, взметнувшуюся ввысь посреди озера. У ее подножия темнел вход в пещеру, скрытый зарослями деревьев. Если бы А-Фу не направил плот прямиком к пещере, Янь Хуэй никогда бы ее не обнаружила.

– Хороший тайник, – пробормотала девушка.

Она шагнула было, чтобы войти в пещеру, но нога тут же наткнулась на невидимую преграду. Янь Хуэй пнула незримое препятствие и перевела взгляд на парня:

– Даже барьер установил.

Тут она заметила, что А-Фу изменился в лице. Девушка нахмурилась и присмотрелась повнимательнее: у парня заметно побледнели губы, а глаза налились кровью. Похоже, ему нездоровилось. Тем не менее он сохранял хладнокровие, как будто его не заботило собственное тело и не тревожила боль.

– Не можешь войти? – нахмурился юноша. – Попробуй еще раз.

Янь Хуэй послушно пнула барьер с такой силой, что оттолкнула плот от скалы, но войти в пещеру не смогла. А-Фу сжал губы и помрачнел.

– В магических печатях разбираешься? Если использовать кровь…

– Ты что, не можешь убрать барьер, который сам же и поставил? – вспылила Янь Хуэй, раздраженно глядя на спутника.

А-Фу помолчал и признался:

– Нет, не могу. Твой магический огонь выжег меня изнутри.

Они потратили кучу времени, чтобы выяснить: оказывается, демон-змей тоже лишился духовной силы. Вот почему вчера, во время короткой схватки, он применил боевые навыки вместо магии! Янь Хуэй слегка успокоилась и решила отбросить притворство.

– Так уж совпало, что твой яд рассеял мое внутреннее дыхание, так что я тоже не могу использовать магию, – заявила она, пожимая плечами.

Парень и девушка обменялись беспомощными взглядами. Янь Хуэй присела на корточки и обхватила руками голову. На ее лице застыло страдание.

– Ну почему так непросто разбогатеть… Я всего-то хотела нанять толстяка Чжана, чтобы он для меня стряпал…

Плот недолгое время дрейфовал у входа в пещеру, а затем Янь Хуэй уловила движение воздуха. Это А-Фу взялся за шест и поплыл обратно. Он был бледен, но говорил по-прежнему невозмутимо:

– План остается в силе. Подождем, пока твоя кровь очистится от яда, и попробуем еще раз.

– Позволь спросить: с твоим телом что-то не так? – поинтересовалась в ответ Янь Хуэй, взирая на А-Фу снизу вверх.

– Нет, – коротко бросил парень через плечо.

Янь Хуэй сомневалась, что демон сказал правду. Но его голос звучал так уверенно, что, будь у нее завязаны глаза, она, вероятно, поверила бы. Что ж, если змеенышу нравится бравировать стойкостью, она притворится, будто ничего не заметила. Все равно их прибило друг к другу случайно – как два стебля ряски на зеркале вод, так что не стоит принимать происходящее близко к сердцу.

Вернувшись в поле, А-Фу приступил к работе, а Янь Хуэй присела на корточки на разделительной меже неподалеку. Она могла подождать – ее не страшила пустая трата времени. Наставник от нее отказался, и делать ей было решительно нечего. Она лишилась всего, кроме безграничного запаса времени. Когда добудет похищенную реликвию и получит награду, то сможет бездельничать дальше, но уже при деньгах…

Бац! В парня, который усердно мотыжил поле, угодил камень. Янь Хуэй оцепенела, но тут же приметила хохочущих ребятишек, скакавших по борозде:

– А-Фу дурачок,

А-Фу дурачок,

К злющей тигрице

Попал на крючок.

А-Фу стоял столбом, молча глядя на детей. Янь Хуэй встревожилась, не проглотит ли демон-змей пару ребятишек, но в парня полетели комки глины и камни, а тот не двигался с места – знай себе отряхивался. Янь Хуэй не верила глазам: демон… спустит обиду с рук? Пока девушка недоумевала, какой-то мальчишка поднял комок глины и метко швырнул ей прямо в лицо.

– Злая страшная тигрица

С дурнем хочет пожениться!

Янь Хуэй так стиснула зубы, что на висках вздулись вены. Она вытерла лицо, встала и с улыбкой засучила рукава.

– Весело вам? Давайте поиграем вместе!

Мальчик услышал и рассмеялся. Тогда Янь Хуэй схватила ком глины и старательно замахнулась. Комок полетел со скоростью пушечного ядра и врезался в грудь самому бойкому хулигану. Мальчик шлепнулся на пятую точку и вытаращил глаза, а шалуны от неожиданности остолбенели. Их подбитый главарь скривился и заревел от боли. Янь Хуэй хрустнула пальцами и обнажила в широкой улыбке белоснежные зубы.

– Подходите! Я еще не наигралась.

Дети перепугались, словно увидели демоницу, и стремглав бросились домой сверкая пятками.

– Всюду одно и то же, – сердито пробормотала Янь Хуэй, вытирая лицо. – Похоже, дети везде одинаковы, неважно, кто их воспитывает – бессмертные или простые люди.

Янь Хуэй заметила, что А-Фу смотрит на нее исподлобья, и смерила его неодобрительным взглядом:

– Демон, над которым издеваются дети, воистину редкий фрукт.

– Девушка, которая стремится к бессмертию и закидывает детей грязью, удивляет не меньше, – холодно парировал А-Фу, поправляя борозду, истоптанную детьми. – Пошли домой.

Парень развернулся и зашагал по разделительной меже в сторону дома, а Янь Хуэй уставилась ему в спину. Ей снова показалось, что от юноши веет необъяснимой неприязнью…

Вечером Янь Хуэй занялась медитацией, пытаясь восстановить внутреннее дыхание, но, несмотря на все старания, ощущала в теле лишь пустоту. Когда она открыла глаза, на дворе стояла глубокая ночь. Девушка почти пала духом. Лишившись духовной силы, она не чувствовала себя в безопасности. Смирившись с поражением, Янь Хуэй собиралась заснуть, но вдруг обнаружила, что в комнате нет А-Фу. Неужели демон-змей ночами бродил по деревне и высасывал энергию ци из людей?

Внезапно снаружи раздался всплеск. Охваченная любопытством, Янь Хуэй подошла к окну и толчком приоткрыла створку. Во дворе, залитом ярким светом луны, стоял нагой юноша и обливался колодезной водой. Ночь напоила воздух прохладой, а вода из колодца обжигала, как лед, но парень будто не замечал этого. Он лил себе на голову студеную воду, не ощущая озноба.

После двух дней, проведенных в обществе юноши, Янь Хуэй не раз ловила себя на мысли, что ее новый знакомый напоминает скалу и ведет себя так, будто бы боль и неприятности суетного мира его не касаются. Однако он же не из камня вытесан, а стало быть, молча терпит обиды и умело скрывает недовольство. Его вечная невозмутимость даже пугает…

Бочка с колодезной водой опустела. Прозрачные струйки воды стекали у юноши по лицу, шее, груди и животу… Парень резко повернулся к окошку спиной и бросил через плечо возмущенный взгляд. Еще совсем молод – но волевой подбородок, на котором искрились капли воды, уже резко очерчен. В черных зрачках на бесстрастном лице отражался холодный свет луны и вскипала тихая ярость. Юноша явно смутился, заметив, что за ним наблюдают. Оказывается, он мог стерпеть далеко не все.

Янь Хуэй сглотнула и с упреком выпалила:

– Разве можно мыться голышом посреди двора?

– Закрой окно!

– Ой.

Янь Хуэй прикрыла окно и застыла на месте. Она впервые увидела обнаженного мужчину. Тело подростка, однако все необходимое на месте. На грудь Янь Хуэй упала капля крови. Девушка поспешно зажала нос и легла в постель. Ей пришло в голову, что Цзы Юэ бранила ее за дело. Янь Хуэй удостоверилась в том, что она – обычная женщина, которую обуревают суетные, земные страсти и низменные желания. Духовные практики не изменили ее натуру.

Но разве она виновата? Кто просил парня обливаться водой у нее под окном?

Глава 2
Ночь полнолуния

Ночь. Заснеженный горный пик. Огромная луна нависла над головой и заливает снега ослепительным светом. Янь Хуэй лежит на студеной земле, холод пробирает ее до костей и проникает глубоко в сердце. Она угодила в ловушку и теперь заперта внутри магической печати, словно в клетке. Глядит на снежинки, которые падают на лицо, стремительно тают, прикоснувшись к теплу, и каплями стекают вниз. «За что?» – вопрошает она снова и снова, странным образом не понимая, что именно хочет узнать. Повернув голову, Янь Хуэй замечает смутную тень на фоне гигантской луны, но не различает, кто перед ней. Одно она видит ясно – человек сжимает в руке длинный меч. Девушка щурится, и меч рассекает воздух. Удар! У Янь Хуэй сжимается сердце, и она вздрагивает от острой боли…

– Ку-ка-ре-ку!

Янь Хуэй проснулась в кромешной тьме. В воздухе витал запах дров, который не выветривается из деревенских домов круглый год. Сердце девушки бешено колотилось. Ее тело покрылось обильным потом, даже волосы на висках промокли. Янь Хуэй в растерянности прижала руку к груди. Ей казалось, что в сердце засела игла, причинявшая острую боль. Кошмарный сон так походил на правду, словно девушка пережила увиденный ужас только вчера. Янь Хуэй нахмурилась, вспоминая заснеженные горы, огромную яркую луну и расплывчатую тень. Девушка ломала голову над тем, почему уловила в черном силуэте знакомые черты, но так и не смогла понять, кого именно ей напомнил таинственный враг. После долгих раздумий Янь Хуэй внезапно пришла в себя. Что за ерундой она занимается? Зачем принимать всерьез обычный сон?

Янь Хуэй скривила губы и попыталась снова заснуть. Она позабыла, что если петух заверещал, то будет голосить до утра. Девушка молча терпела этот концерт, сжимая и разжимая кулаки под одеялом. Она не могла выспаться уже третью ночь! Сначала Янь Хуэй думала, что не задержится в деревеньке надолго, но, чтобы восстановить внутреннее дыхание, ей потребуется несколько дней. Если не разобраться с гадкими птицами, жизнь обратится в сущий ад!

Утреннее солнце давало мало тепла. Когда его слабые лучи проникли во двор, куры с петухом разом прекратили галдеть. Госпожа Сяо вышла из своей комнаты и сразу почувствовала странный запах ошпаренных перьев.

– А-Фу? А-Фу! – позвала она внука.

А-Фу вышел из дома во двор, обнаружил там Янь Хуэй, встал как вкопанный и помрачнел.

– Чем это пахнет? – поинтересовалась госпожа Сяо.

– Я прирезала кур! – Прежде чем А-Фу успел ответить, Янь Хуэй достала из котла куриную тушку и принялась ловко ощипывать, небрежно пояснив: – Обдала кипятком, а теперь ощипываю. Сварю сегодня целый котел куриного супа. Меня толстяк Чжан научил – это просто.

– Ты… ты зарезала кур? – дрожащим голосом переспросила старуха. – Всех до единой?

Янь Хуэй оглядела опустевший загон для птиц и подтвердила:

– Да. Сначала хотела прирезать только петуха, но, когда он заголосил, две старые курицы тоже раскудахтались. Тогда я их всех пустила на суп. Этого котла хватит надолго!

Девушка облизнулась.

– Ох-ох-ох! – неожиданно запричитала старуха.

Янь Хуэй в изумлении обернулась. Она сначала подумала, что госпожа Сяо упала, но оказалось, что старуха кульком осела на землю посреди двора. А-Фу поспешно подхватил бабушку под руки.

– Ох-ох-ох, да что же это, всех прирезала…

Янь Хуэй растерялась.

– Что такого-то?

Она не понимала, зачем так убиваться из-за двух старых куриц и петуха.

– Эти курицы исправно несли яйца. Что теперь делать? Как быть? – горевала госпожа Сяо, обливаясь слезами, которые ручьями текли из ее мутных глаз.

Янь Хуэй посмотрела на тушку, зажатую в руке.

– Их было-то всего две. Разве они много яиц откладывали? Они же старые – самое время прирезать…

Госпожа Сяо отчаянно зарыдала. Янь Хуэй почесала в затылке и предложила:

– Пусть мясо достанется внуку и вам, а я выпью бульон.

– Рот закрой! – рявкнул А-Фу.

Янь Хуэй опешила от такой грубости, но тут же пришла в себя и нахмурилась.

– А ты чего разорался?

А-Фу шагнул вперед, выхватил курицу из рук Янь Хуэй, враждебно глянул на девушку и холодно буркнул ей на ухо:

– Если не понимаешь ничего, не говори глупостей.

Янь Хуэй сердито рассмеялась.

– А ты, значит, много понимаешь? Всего лишь пара куриц! Из-за чего столько шума?

А-Фу отвернулся, протянул мертвую курицу госпоже Сяо и попросил:

– Не горюй, бабушка.

Янь Хуэй почувствовала себя распоясавшейся злодейкой, которая обижает деревенских стариков и детей. А ведь она просто зарезала трех крикливых птиц – только и всего.

– Ладно, погодите! – не выдержала девушка.

Она закатала рукава и ушла со двора. Госпожа Сяо поспешно подтолкнула А-Фу.

– Останови ее! Останови! Верни обратно!

А-Фу молча посмотрел на старуху.

– Сначала отведу тебя в дом, бабушка.

Тем временем Янь Хуэй отправилась в горы. На склонах не было источника силы, зато водилась разная дичь. Девушка решила отловить пару фазанов и курочек, чтобы птичник госпожи Сяо не пустовал. По пути Янь Хуэй встретила несколько односельчан, которые бросали на девушку косые взгляды, но, видя, что та лезет в гору, не вмешивались. Местные были твердо уверены, что густые заросли на горе непроходимы.

Девушка поднялась повыше и вскоре поймала пару курочек. Сжимая добычу, она собралась поискать третью птицу, но внезапно заметила, что поблизости дрогнули ветки. Янь Хуэй, привыкшая иметь дело с демонами, насторожилась. Она развернулась, отступила назад, встала в защитную стойку и вперила взгляд в кусты, откуда доносился шорох. Вскоре среди ветвей показался мужчина в грубой одежде. Не обратив внимания на Янь Хуэй, он продолжил свой путь сквозь чащу, направляясь в сторону деревни. Незнакомец прихрамывал и двигался с явным трудом. Янь Хуэй долго смотрела ему в спину, потом перевела взгляд на его ноги и нахмурилась. В маленькой деревушке на горе Медного гонга все друг друга знали и слыхали, что внук госпожи Сяо в одночасье сыскал невесту, и считали своим долгом присматривать за молодой женой. Однако хромому не было до Янь Хуэй никакого дела…

Размышляя об этом, девушка услышала шаги, подняла голову и увидела, что к ней медленно приближается А-Фу. Заметив курочек, юноша приподнял брови.

– Быстро успела.

– Ты меня тоже быстро нашел. – Янь Хуэй протянула парню добычу и скомандовала: – Держи. Я поймаю еще трех-четырех и отнесу в курятник.

А-Фу не спорил, взял птиц и пошел следом за девушкой. Янь Хуэй беззаботно шагала, любуясь окрестностями. Обнаружив место с примятой травой и обломками веток, Янь Хуэй остановилась.

– Жестокая у нас с тобой вышла схватка.

А-Фу огляделся по сторонам. На миг позабыв о спутнике, Янь Хуэй высмотрела что-то в траве и радостно кинулась к своей находке.

– Да это ж мой меч из древесины персика!

Янь Хуэй подняла клинок, дважды рассекла им воздух, нацелила острие на А-Фу и заявила:

– Я упрямая и легко выхожу из себя. Больше всего не люблю, когда меня поучают. Я терпела нотации только от наставника, никому другому этого с рук не спускала. Заруби себе на носу: в этот раз я тебя прощаю, но, если еще раз посмеешь учить меня уму-разуму, берегись! Я снова всажу этот меч тебе в сердце – в семи цунях под головой.

– Ты пугаешь меня деревяшкой, которой разве что оцарапать можно? – равнодушно фыркнул А-Фу.

Янь Хуэй помрачнела и провела по лезвию пальцами.

– Помнится, тебе было очень больно.

Не глядя на девушку, А-Фу указал подбородком в сторону и коротко бросил:

– Фазан.

Отложив разговоры, Янь Хуэй бросилась ловить птицу.

Поймав шесть фазанов, они вернулись домой. Увидев, что Янь Хуэй наловила птиц, госпожа Сяо сменила гнев на милость. Поужинав курицей, старуха и молодые разошлись по комнатам и легли спать.

Янь Хуэй лежала в кровати, не смыкая глаз. Прислушиваясь к равномерному дыханию А-Фу, который спал в углу, Янь Хуэй медленно приводила мысли в порядок. Последние пару дней ей постоянно казалось, что А-Фу ведет себя странно, и теперь она наконец поняла, в чем дело.

Если в парня вселился демон-змей, откуда он знает, чем обычно занимался А-Фу? Юноша на глазах у жены умело правил плотом, когда плавал к скале, споро мотыжил поле, спокойно сносил насмешки проказливых детей, заботливо успокаивал госпожу Сяо, когда та расстроилась и рассердилась из-за потери кур. Демон, спрятавшийся в человеческом теле, вел бы себя совершенно иначе. Похоже, нечисть использует тело А-Фу больше десятка лет.

Янь Хуэй прекрасно помнила, что во время схватки вонзила меч змею в хвост, пригвоздив его к земле, а демон вырвался и рассек ей в кровь лицо, едва не лишившись хвоста. Когда же сегодня она пригрозила А-Фу снова всадить меч ему в сердце в семи цунях под головой, он не заспорил. Очевидно, все эти дни парень вел себя точно так же: поддакивал, хитрил и обманывал.

Девушка пришла к выводу, что демон-змей не вселялся в тело А-Фу. Но кто же тогда засел в теле парня? Почему он солгал? Что находится в пещере посреди озера? Чего добивается юноша? Чем дольше Янь Хуэй размышляла об этом, тем больше убеждалась в том, что парень представляет собой сущую загадку. Вдобавок ко всему где-то поблизости бродит настоящий демон-змей. Куда он запропастился? И где спрятал сокровище? Похоже, чтобы добыть восемьдесят восемь лянов золота, придется изрядно попотеть. Эта горная деревушка хранит немало тайн…

Янь Хуэй протяжно вздохнула. Она всего лишь хотела заработать на сытое будущее. Почему это оказалось так сложно?

* * *

В ожидании дня, когда ее внутреннее дыхание наконец восстановится, Янь Хуэй изнемогала от тоски. Почему ее одолевала тоска? Потому что каждую ночь ее мучили странные кошмары. Девушка видела огромную луну, снежные горы, магическую печать, соединявшую небо с землей, а еще чью-то смутную тень, в которой угадывались на удивление знакомые черты. Дурной сон повторялся каждую ночь. Иногда девушке как будто удавалось разглядеть лицо таинственного незнакомца, но стоило только проснуться, как воспоминания улетучивались, словно на крыльях ветра. Память подсовывала лишь расплывчатый силуэт, который внушал недоумение и растерянность. Может, в деревне действительно завелась нечисть, которая преследовала Янь Хуэй и насылала дурные сны? Тогда почему Янь Хуэй каждый раз видела себя поверженной на земле, а потом ее убивали? Девушка не понимала.

С тех пор как она оказалась в горной деревне, загадки преследовали ее по пятам. Янь Хуэй каждый день пыталась улизнуть со двора, чтобы выяснить что-нибудь о хромом незнакомце с горы, но А-Фу всякий раз молча преграждал ей дорогу. Выяснив, что в теле парня не прячется демон-змей, Янь Хуэй соблюдала крайнюю осторожность, чтобы парень ненароком не догадался о ее выводах. Она хотела отплатить мошеннику тем же: хитростью выведать, что у него на уме.

– Пошли! – скомандовал А-Фу.

Парень стоял во дворе с мотыгой в руках. Янь Хуэй зевнула и подошла к нему, захватив маньтоу и воду.

За эти дни А-Фу окончательно вжился в роль женатого сельского паренька. Он ежедневно ходил на работу в поле, но, в отличие от других крестьян, всегда брал с собой жену.

– Бабушка, я ухожу, – сообщил юноша госпоже Сяо, сидевшей во дворе, и та слабо кивнула в ответ.

Янь Хуэй тоже повернула голову, взглянула на госпожу Сяо и заметила, что воздух, который выдыхает старуха, медленно окрашивается в знакомый серый цвет. Девушка неоднократно сталкивалась с нечистью и замечала, что демонов окружает серая ци. Ци госпожи Сяо пока еще не потемнела, но вскоре это случится. Когда жизнь старухи подойдет к концу, ее ци почернеет и обратится в бесплотного призрака.

Янь Хуэй отвернулась от госпожи Сяо и уставилась в спину А-Фу. За последние несколько дней она поняла, что А-Фу очень привязан к бабушке. Девушка не знала, какие события повлияли на парня, сделав его молчаливым и скрытным, но предполагала, что детство А-Фу вряд ли было счастливым. Вскоре юноше, на долю которого выпало немало невзгод, предстояло снова пережить боль тяжкой утраты. «Он ведет себя странно, полон загадок и, возможно, замыслил недоброе, однако доля ему выпала определенно нелегкая», – думала Янь Хуэй и протяжно вздыхала, шагая следом за юношей.

А-Фу обернулся. Янь Хуэй подняла голову, поймала его взгляд и заявила с серьезным видом:

– У меня с собой пять маньтоу: три – тебе, две – мне.

Парень молча отвел глаза и с легким презрением отозвался:

– Можешь съесть сколько захочешь.

Янь Хуэй открыла рот, собираясь поведать о том, каким трудным решением был отказ от булочки, но тропинка вдруг свернула, и вдалеке показалось поле, у края которого маячила женская фигура. Янь Хуэй невольно ахнула и застыла на месте. Ее спутник внимательно проследил за взглядом девушки.

Женщина в белых шелковых одеждах, неуместных в глухой деревне, стояла как вкопанная посреди дороги и безучастно смотрела вдаль, явно мешая сельскому пастуху, гнавшему стадо коров.

– Откуда она…

Янь Хуэй бросилась вперед. А-Фу протянул руку, чтобы ее удержать, но не успел. Тогда он нахмурился и зашагал следом. Тем временем девушка подбежала к загадочной женщине, всмотрелась в ее лицо и окликнула:

– Совершенномудрая[11] Ци Юнь?[12]

Женщина не ответила, а пожилой пастух не выдержал и закричал:

– Эй! Мне без разницы, мудрая она или нет. Уведи ее отсюда, дай коровам пройти!

Янь Хуэй пришла в себя и заставила женщину посторониться. Пастух погнал стадо дальше, а девушка окинула бессмертную внимательным взглядом. Белые одежды совершенномудрой Ци Юнь, некогда безупречно чистые, запылились, что придавало ей удручающий вид. Судя по безучастному выражению лица, женщина не слышала, что ей говорят, и ничего не замечала вокруг. Она оцепенело глядела на белые облака, словно не соображая, на что именно смотрит.

Янь Хуэй нахмурилась. Совершенномудрая Ци Юнь не просто искала и обрела бессмертие. Она была старшей наставницей Достигающей облаков обители на горе Облачная башня, познала мудрость махаяны[13] и прославилась не меньше, чем досточтимый Лин Сяо, прежний наставник Янь Хуэй.

Три месяца тому назад совершенномудрая Ци Юнь, посетив собрание небожителей на горе Утренней звезды, бесследно исчезла. Насельники горы и ученики Достигающей облаков обители тщетно искали ее по всему свету. Ходили слухи, что совершенномудрая Ци Юнь пала в схватке с демоном. Все были крайне встревожены исчезновением великой наставницы. Кто мог подумать, что та объявится в крошечной горной деревушке?

– Вы помните меня, совершенномудрая Ци Юнь? – спросила Янь Хуэй женщину, но та даже не посмотрела в ее сторону. – Меня зовут Янь Хуэй, я с горы Утренней звезды…

– Тупица.

– Что? – растерялась Янь Хуэй.

Черные зрачки женщины в белом дрогнули, и Ци Юнь перевела взгляд на собеседницу. Та дважды кашлянула.

– Э-э… Меня зовут Янь Хуэй, – повторно представилась девушка. – Я ученица досточтимого Лин Сяо из школы Утренней звезды. Точнее, бывшая ученица, однако…

– Бесстыжая.

– Вот поэтому я и ушла из школы, – пояснила Янь Хуэй, скривив губы.

– Полная дура.

У Янь Хуэй на висках вздулись вены. А-Фу вовремя оценил ситуацию, шагнул вперед и загородил собой женщину в белом. Янь Хуэй попыталась его оттолкнуть.

– Уйди с дороги! – крикнула она. – Я преподам грубиянке пару уроков вежливости!

Пока Янь Хуэй кипела от возмущения, с дороги донесся мужской голос:

– А-Юнь!

Янь Хуэй вскинула голову и обнаружила, что к ним торопливо приближается хромой мужчина. Девушка вскинула брови – это был тот самый калека, которого она встретила на горе.

Крик хромого наконец заставил совершенномудрую Ци Юнь пошевелиться: она обернулась на голос. Мужчина скользнул взглядом по лицу А-Фу и заглянул в глаза Янь Хуэй, но ничего им не сказал. Вместо этого незнакомец подхватил женщину в белом под руки.

– Почему ты пришла сюда, А-Юнь?

– Ты забыл полотенце. – Совершенномудрая Ци Юнь говорила монотонно и медленно, словно с трудом ворочая языком. – Я хотела его отнести, но заблудилась и потеряла полотенце. – Она опустила голову. – Прости меня.

Похоже, забота женщины в белом растрогала калеку. Он слегка изменился в лице, растянул губы в улыбке и мягко сказал:

– Не беда. Я провожу тебя домой.

Не глядя больше на Янь Хуэй, хромой повел совершенномудрую Ци Юнь за собой. Девушка не пыталась их остановить. Скрестив на груди руки, она в глубокой задумчивости постукивала пальцами левой руки по правому плечу.

«Совершенномудрая Ци Юнь повредилась рассудком, поглупела и составила пару… демону-змею?»

Янь Хуэй пришло в голову, что, если отношения этих двоих и впрямь таковы, какими кажутся, тогда понятно, зачем демон-змей похитил семейную реликвию и почему пожертвовал собственным хвостом, лишь бы не отдавать сокровище. Как ни крути, тут замешана любовь!

Но что же стряслось с великой наставницей? Янь Хуэй не доводилось часто встречаться с ней, но девушка знала, что совершенномудрая Ци Юнь славится благородным нравом и утонченностью. Даже если она растеряла всю свою мудрость, почему опустилась до оскорблений? И кто лишил ее разума – неужели столетний демон-змей, которого Ци Юнь не смогла одолеть? Хоть убейте – Янь Хуэй не поверит, что такое возможно! Янь Хуэй чувствовала: загадки и тайны, сокрытые в маленькой горной деревушке, спутываются в тугой замысловатый клубок.

Однако прямо сейчас у Янь Хуэй возник неотложный вопрос к «муженьку»:

– Почему помешал проучить грубиянку?

– По мне, так она совершенно права, – отрезал А-Фу, скользнув по девушке взглядом.

Разговорчивостью парень не отличался, но уж если пускал в ход острый язык, то давал фору любому. Янь Хуэй покосилась на наглеца и осведомилась:

– Ты хоть знаешь, демоненок, кто эта женщина?

– Совершенномудрая Ци Юнь из Достигающей облаков обители.

– Вот как! Это ты знаешь.

– Я слыхал о тех, кто ищет бессмертие, следуя по пути махаяны, – буркнул А-Фу, шагая в поле с мотыгой на плечах. – Хватит болтать. Пора работать, не то время упустим.

– Эй! – Янь Хуэй неотступно следовала за парнем, пытаясь заглянуть ему в лицо. – Выходит, ты знаешь, как совершенномудрая Ци Юнь угодила в вашу деревню и отчего переменилась?

А-Фу замер, она – тоже. Так они и стояли – лицом к лицу, глядя друг на друга. Парень слегка прищурил красивые глаза.

– Подозреваешь, что я в этом замешан?

Янь Хуэй изогнула брови и беспечно рассмеялась. Если силы А-Фу иссякли не после ее огненной атаки, значит, тому имелась другая причина.

– Ничего такого я не говорила.

– Я тут ни при чем, – отчеканил А-Фу, развернулся и пошел дальше, толком ничего не объяснив.

Девушка надула губы и достала из узелка маньтоу.

– Я же просто спросила. Зачем сразу злиться? – хмыкнула она и принялась за еду.

* * *

После ужина Янь Хуэй показалось, что в доме душно, поэтому она залезла на крышу, чтобы полюбоваться звездами. Увы – ослепительный свет полной луны затмевал мерцание звезд. Девушка посмотрела на луну и вспомнила огромный сияющий диск, который не раз видала во сне. Словно оказавшись во власти морока, Янь Хуэй ощутила тяжесть в груди и удушье.

Она потерла грудь и уже собиралась вернуться в дом, чтобы лечь спать, но тут вдруг заметила во дворе А-Фу, который только что вышел. Парня шатало из стороны в сторону, как одержимого… Что стряслось с этим демоном?

Янь Хуэй во все глаза наблюдала за юношей. А-Фу доковылял до сарая, вынес оттуда охапку дров и неверной походкой направился прочь со двора. Он двигался с трудом, но действовал бесшумно, как будто проделывал это не раз. Сгорая от любопытства, Янь Хуэй спрыгнула с крыши и крадучись последовала за А-Фу.

Яркая луна освещала одинокую фигуру парня, который шагал прямиком к озеру. Дойдя до прогалины, где не росла даже трава, А-Фу сложил дрова, трясущимися руками достал огниво[14] и попытался раздуть огонь. Когда огонек разгорелся, Янь Хуэй разглядела, что парень бледен как смерть и вымок от пота.

«Что он творит? Темный ритуал?»

Янь Хуэй изнемогала от любопытства. Тем временем то ли у парня сердце прихватило, то ли другая беда с ним приключилась, только он внезапно завалился вперед и ткнулся носом в землю. Горящая щепка выпала у него из рук и тут же погасла. Похоже, сил подняться у юноши не было, поэтому он стиснул зубы и свернулся калачиком, как будто испытывал нестерпимые страдания. Какая же мука сломила А-Фу, который привык стойко переносить любую боль?

Девушка не выдержала жуткого зрелища и вышла из укрытия.

– Эй! – окликнула она парня, опускаясь перед ним на корточки и всматриваясь в лицо.

Янь Хуэй потянулась к огниву, чтобы помочь А-Фу развести костер, но едва она прикоснулась к юноше, как тот схватил ее за руку.

– Ай! Полегче!

Девушка ощутила резкий удар в спину и осознала, что ее швырнули на землю, а затем ее губы опалило жаром – это демон в теле прекрасного юноши впился ей в рот…

Янь Хуэй свела глаза к переносице, в страхе глядя на своего мучителя. Прошло немало времени, прежде чем она очнулась от цепенящего ужаса, стиснула зубы и попыталась дать отпор, однако, вопреки ее ожиданиям, А-Фу оказался очень силен. Худощавый юноша крепко прижал девушку к груди, словно ухватившись за последнюю спасительную соломинку, и не отпускал, делая любое сопротивление бесполезным. Пока Янь Хуэй отчаянно трепыхалась, А-Фу сомкнул зубы. Девушка ощутила острую боль, а затем по ее губам заструилась кровь.

– Больно! – невнятно промычала Янь Хуэй.

Вкус крови взволновал А-Фу. Он разжал зубы и присосался к ранке, превратив укус в подобие поцелуя.

Осознав, что парень пьет ее кровь, Янь Хуэй пришла в дикую ярость. Уж лучше бы ее укусила собака! Что за дела?! Она не даст этому сопляку собой воспользоваться!

Янь Хуэй согнула ноги в коленях, уперлась ими парню в живот, заставив его приподняться, и что было сил ударила обидчика кулаком по лицу. Похоже, отпор ошеломил юношу – он дернулся и склонил голову набок. Девушка воспользовалась случаем, сбросила наглеца и поспешила встать на ноги. Однако убежать она не успела. Что-то помешало ей сдвинуться с места – оказывается, это А-Фу схватил ее за пояс.

Девушка оглянулась: А-Фу стоял на коленях, прижав свободную руку к сердцу. Суставы пальцев, вцепившихся в поясок, побелели от напряжения. Парень дрожал всем телом, по-прежнему страдая от мучительной боли, однако его взгляд слегка прояснился.

– Не уходи! – пробормотал он.

Янь Хуэй посмотрела на круги у юноши под глазами и уточнила:

– Ты схватил меня и просишь остаться. Как это понимать? Если я откажусь, ты сорвешь с меня пояс и заставишь бежать с голым задом?

Несмотря на резкие слова, девушка не попыталась освободиться. Не поднимаясь с колен, А-Фу сделал полшага вперед, обнял ее за талию и сжал. Парень напоминал нищего, который молит о помощи божество, цепляясь за последнюю надежду. Он уткнулся лицом в теплый живот девушки и прислушался к стуку ее сердца.

В крепких объятиях юноши в звенящей тишине леса Янь Хуэй ясно прочувствовала его нестерпимую боль. Парня по-прежнему трясло. А потом из его горла вырвался тихий стон:

– Останься. Побудь со мной.

Янь Хуэй всегда отзывалась на ласковое слово, хотя и отказывалась это признать. В этот миг она попросту не смогла пинком отшвырнуть красивого юношу и сбежать. Она долго молчала, а потом шлепнула А-Фу по голове.

– Ты делаешь мне больно, сопляк.

Они надолго застыли в странной позе на ровном берегу притихшего озера. Когда луна скрылась за горизонтом, А-Фу перестал дрожать.

– Тебе лучше? – спросила Янь Хуэй.

А-Фу не ответил, однако отпустил девушку. Словно исчерпав все свои силы, он обмяк и рухнул на землю в глубоком обмороке. Янь Хуэй слушала, как мелкие волны не спеша накатывают на берег, и глядела на лицо юноши, взмокшее от пота.

– Так и быть, проявлю милосердие и помогу тебе в этот раз, – вздохнула она. – Но только потому, что ты каждый день позволял мне съедать три маньтоу.

Янь Хуэй развела костер. Когда пламя разгорелось сильнее, А-Фу наконец пошевелился и пришел в сознание. Он повернул голову и увидел свою спасительницу: в свете костра профиль девушки казался более ярким, а краснота слегка припухших губ напоминала о недавнем укусе. Юноша все еще ощущал на языке вкус ее крови.

Ее кровь… Сердце А-Фу окутало жаром, и ему пришлось закрыть глаза, чтобы унять волнение. Спустя время он приподнялся и сел.

– Очнулся, – заметила Янь Хуэй, подбросив в огонь последнее полено, и потребовала: – Давай объясняй, что здесь произошло.

Скрестив на груди руки, девушка невинно улыбнулась и уточнила:

– Если твои речи меня не убедят, я от души отлуплю тебя, змееныш.

А-Фу отряхнул рукава и, отбросив притворство, честно признался:

– Я не демон-змей. Меня зовут Тянь Яо.

Услышав его слова, Янь Хуэй ощутила некоторое облегчение. Если парень отважился назвать свое имя и разоблачить ложь, которую нагородил, значит, его словам можно немного верить.

– Тянь Яо, – повторила Янь Хуэй, и, когда юноша устремил на нее свой взор, его лицо показалось более живым и одухотворенным.

На одном из занятий досточтимый Лин Сяо поведал ученице, что в имени демона сокрыта великая сила. Оно представляет собой заклинание, которое сопровождает демона на протяжении всей его жизни с самого рождения. Одолеть нечисть намного проще, если знаешь ее имя. Теперь, когда парень открыл, как его зовут, доверие к нему возросло.

Янь Хуэй кивнула, ожидая продолжения.

– Я демон-дракон, и мне около тысячи лет.

Девушка по-прежнему стояла, скрестив на груди руки, но в ее взгляде, устремленном на собеседника, мелькнуло неподдельное удивление. Осмыслив слова юноши, Янь Хуэй почувствовала непреодолимое желание пуститься наутек.

«Демон… дракон! Дракон! Существо из легенд! Да к тому же тысячелетнее! Дракон, который культивировал силу целую тысячу лет, мог давно вознестись на Небеса и покинуть суетный мир! Да если бы по его душу явились посланники ада, им пришлось бы сперва спросить, согласен ли тот отправиться в Преисподнюю![15] Восемьдесят восемь лянов золота? Чтобы нанять дюжину поваров – таких, как толстяк Чжан? И жить безбедно? Стоит ли ради этого идти на верную смерть?»

Янь Хуэй сглотнула, ее губы напряглись.

– Э-э… М-м? – Пытаясь успокоиться, она вскинула брови, изображая безразличие, но уголок ее глаза предательски подергивался. – Ну… это… весьма… впечатляет.

Тянь Яо равнодушно смотрел на девушку до тех пор, пока та больше не смогла удерживать на застывшем лице невозмутимую маску и обрушила на парня целый град вопросов:

– Правда дракон? Из легенд? Тот, что вышит на одеждах императора?

– Да.

У Янь Хуэй вдруг разболелась голова – не иначе как ветер на озере дул слишком сильно, – и она утомленно потерла виски.

– Если… Предположим, я тебе не верю. Можешь доказать, что ты дракон, но только так, чтобы меня не убило?

Тянь Яо опустил глаза, и огонь окрасил багрянцем его черные зрачки.

– Нет, – ответил он. – Доказать я ничего не могу.

Девушка смерила его изучающим взглядом.

– Ну, покажи чешую. Или рога.

Тянь Яо безмолвно смотрел на нее. Янь Хуэй тоже непонимающе таращилась на парня. Его губы все так же бледны. Видимо, боль, терзавшая его тело, еще до конца не утихла, и девушка слегка успокоилась. Похоже, этот молчун придерживается принципа «меньше слов, больше дела». Если б он мог, то убил бы ее в первый же день их супружеской жизни – в «покоях новобрачных», когда Янь Хуэй имела наглость его оседлать. Зачем бы он стал дожидаться этой ночи?

Когда схлынул страх, в сердце девушки закрались сомнения.

– Говорят, если дракон высунет голову, то спрячет хвост…[16] Ты что-то скрываешь. Как ты оказался в этой глуши? Почему ведешь такую жалкую жизнь? – спросила она.

Взгляд Тянь Яо упал на пылавший костер.

– Двадцать лет назад со мной приключилось несчастье, я растерял всю свою силу и едва не погиб, а спустя десять лет по счастливой случайности попал в тело деревенского мальчика. С тех пор прозябаю в этой глуши. Госпожа Сяо заботится обо мне.

Парень не сообщил ничего конкретного, однако его слов было достаточно, чтобы ответить на вопросы Янь Хуэй.

– Вот оно что, – протянула девушка.

В голове Янь Хуэй промелькнула какая-то смутная мысль, но девушка не успела ее уловить.

– А что произошло сегодня вечером?

Тянь Яо отозвался не сразу:

– Беда, которая меня постигла, нанесла мне ущерб. Вот уже десять лет в каждую ночь полнолуния я страдаю от невыносимой боли. – Его глаза скользнули по губам Янь Хуэй. – Кровь и дыхание последователя духовных практик слегка облегчают приступ.

Узнав, кто перед ней, и услышав эти слова, Янь Хуэй больше не переживала о том, что ею воспользовались, а ее честь запятнали. Она утвердилась в мысли, что ее кровь облегчает страдания демона.

Затем девушка побледнела. Выходит, Тянь Яо оставил ее рядом с собой, чтобы меньше страдать от боли. Она ведь лишилась духовной силы. Настоящее лакомство, которое само лезет в рот! В этот раз ее укусили за губу. Если в следующий раз Тянь Яо укусит за шею, Янь Хуэй, вероятно, здесь же и похоронят.

Она с нарочито спокойным видом поправила костер, убеждая себя, что пусть у нее нет духовной силы, так ведь и парень ее лишился! Возможно, Тянь Яо искуснее в бою, зато она бегает быстрее!

– Что ж… все ясно. Уже почти рассвело, так что давай вернемся, – кивнула Янь Хуэй, поднимаясь на ноги.

Тянь Яо не двинулся с места. Вместо этого он поднял глаза и сказал:

– Мне нужно, чтобы ты помогла в одном деле.

– Каком еще деле? – спросила Янь Хуэй, наклонив голову.

Тянь Яо взмахнул рукой, указав на озеро.

– В пещере, куда мы с тобой плавали, нет сокровища, украденного демоном-змеем, зато там хранится вещица, которая может утолить мою боль в полнолуние. Я хочу, чтобы ты помогла мне ее раздобыть.

– На входе стоит магический барьер, а я лишена силы. Мне не войти, так что помочь я тебе не смогу, – отказалась Янь Хуэй не раздумывая.

Она еще не выжила из ума, чтобы оказывать услуги демону.

– Я могу помочь тебе вернуть силу. Ты же наверняка хочешь разобраться с хромым оборотнем, которого мы встретили вчера. – Тянь Яо со скучающим видом поворошил костер. – И к тому же… знай, что хоть я и лишился силы, но смог наложить заклятье на маньтоу, которые ты ешь каждый день.

Когда Тянь Яо поглядел на девушку, выражение его лица и тон голоса не изменились, обдавая студеным холодом, как снежный ветер с вершины горы. Янь Хуэй остолбенела.

– Заклятье слабое, но прошло уже много дней, аппетит у тебя отменный. Если за день не съешь ни одной маньтоу, то можешь… – Тянь Яо поводил глазами из стороны в сторону, – …лопнуть и умереть.

Глаза Янь Хуэй медленно расширились. Она недоверчиво уставилась на демона. Тянь Яо поднял глаза, жаркий огонь не прибавил тепла ни его взору, ни голосу. Губы коварного демона изогнулись в злобной усмешке.

– Так что подумай хорошенько.

Вот оно что! Хорошо, что она не сбежала раньше. Вот почему негодяй каждый день делился с ней булочками! Строил козни у нее за спиной! Янь Хуэй вспомнила, как А-Фу в первый же день заботливо скормил ей несколько булочек. Видать, с самого начала замыслил недоброе!

«Гадкий мошенник! Тысячелетний червяк! Ты заслужил свою боль! Ты… Ты…»

Янь Хуэй стиснула кулаки, хрустнув костяшками, но спустя время сделала глубокий вдох, задержала дыхание и разжала пальцы.

– Ладно, – заявила она, окинув Тянь Яо взглядом с головы до пят. – Сейчас мы оба лишены силы. Пусть я от тебя завишу, но ты все равно не посмеешь меня убить. – Скрипнув зубами, девушка улыбнулась. – Мы выложили костяшки на стол. Теперь давай сыграем.

Тянь Яо наконец встал. Похоже, его боль утихла. В прекрасных глазах юноши отразился силуэт Янь Хуэй.

– Уже рассвело, – сказал он. – Пора назад.

Назад? В прошлое им не вернуться. Отныне они враги.

* * *

Янь Хуэй посматривала на Тянь Яо, не в силах уснуть. Она поняла, что ее обманывали с самого первого дня. Она чувствовала себя глупой коровой, которую долгое время водили за нос. Девушку переполнял гнев.

Вернувшись поутру с озера в дом госпожи Сяо, Янь Хуэй забралась в кровать и накрылась с головой одеялом, не думая ни о чем. Бабушка Сяо совсем разболелась и не вставала с постели. Тянь Яо ухаживал за старухой и не обращал на жену никакого внимания.

Янь Хуэй ворочалась под одеялом, но заснуть не могла. В голове вертелись слова Тянь Яо. Прошло десять лет с тех пор, как досточтимый Лин Сяо принял Янь Хуэй в ученицы и привел на гору Утренней звезды. За это время она одолела не так много демонов, но многое повидала и услышала в стократ больше. Что она знала про демона с истинным телом дракона? Демона, с которым приключилась беда двадцать лет тому назад…

Тут Янь Хуэй осенило. Утром на берегу озера она слишком разволновалась, и в ее мыслях царил беспорядок. Теперь же она успокоилась и кое-что вспомнила. Ей доводилось слышать, что двадцать лет тому назад Су Ин[17], глава школы Великого холода[18], и ее наставник, совершенномудрый Цин Гуан, сообща убили сильного демона с истинным телом то ли змеи, то ли лисы – все говорили разное, никто ни в чем не был уверен. Даже о том, что это событие действительно произошло, не утверждали наверняка.

Бессмертные, о которых шла речь, были настолько известны, что никто не посмел их прямо спросить, поэтому история разошлась среди младших учеников в виде легенды. Ходили слухи, что Су Ин по уши влюбилась в оборотня и была им обманута. Когда ложь раскрылась, она безжалостно уничтожила коварного демона во имя великого дао. Поговаривали, будто бы совершенномудрый Цин Гуан ночью наблюдал за светилами и узнал, что в мире объявился могучий демон. Он заручился поддержкой главы школы Великого холода, и вместе они одолели нечисть. А еще с ними приключилась невообразимая история, завязанная на любви и ненависти, вражде и дружбе. Душещипательный сюжет стремительно разлетелся по миру, как заурядная базарная сплетня…

Да, теперь-то в голове у Янь Хуэй прояснилось. Она вспомнила, как однажды старшие ученицы сбились в стайку, чтобы посудачить о том о сем. И тут, как на грех, в комнату тихо вошел совершенномудрый Цин Гуан, решивший проведать учениц. Те увлеченно болтали, живописуя историю в красочных подробностях, и не заметили гостя. Янь Хуэй тоже была среди них. Хлопая глазами, она таращилась на совершенномудрого Цин Гуана, который занимался духовными практиками уже сотню лет, но выглядел по-прежнему молодым. Совершенномудрый, как ребенок, протиснулся в толпу учениц и с интересом слушал рассказ.

– А когда глава школы Су Ин увидела, что ее наставник ранен, то пришла в ярость, – поведала старшая ученица. – Она замахнулась на проклятого демона и, рискуя собственной жизнью, спасла наставника.

Совершенномудрый Цин Гуан почесал подбородок и уточнил:

– Погоди, а почему ей пришлось спасать наставника?

– Потому что его ранили, когда он спасал главу школы Су Ин, – ответила ученица, не поворачивая головы.

– Ах, вот оно что. Теперь все понятно, – кивнул совершенномудрый.

Янь Хуэй, наблюдавшая со стороны, улыбнулась. Когда ученицы закончили сплетничать, то обернулись и, разинув рты, уставились на совершенномудрого Цин Гуана, который стоял позади и посмеивался. Как описать эту немую сцену?

Наконец досточтимый Лин Сяо сурово прикрикнул на подопечных:

– Совсем о приличиях позабыли!

Ученицы пришли в себя и отвесили совершенномудрому Цин Гуану почтительный поклон, сложив у груди руки. Янь Хуэй стояла в последних рядах и заметила, как Цин Гуан поспешно шепнул Лин Сяо:

– Нет-нет, не надо. Я повидал много учеников, но ты из них самый суровый. Эти девочки такие милые, зачем же сердиться на них? Теперь ты их напугал, и они больше не посмеют сочинять истории. Как же я узнаю, чем дело закончилось?

– Наставник… – простонал вечно невозмутимый Лин Сяо, схватившись за лоб.

Тогда Янь Хуэй впервые так близко увидела старшего наставника горы Утренней зари, учителя досточтимого Лин Сяо и самого почитаемого из небожителей. Она тогда подумала, что если преуспеет на своем пути, то непременно станет такой, как Цин Гуан: свободной и чистосердечной, не заносчивой и не льстивой, не знающей ни тревог, ни страха. Жаль, что ее выгнали из школы, прежде чем она осуществила свои мечты…

Мысли девушки унеслись чересчур далеко, и Янь Хуэй поспешила вернуться в настоящее. Она не знала, любил ли совершенномудрый Цин Гуан прекрасную Су Ин, как утверждали слухи, однако не сомневалась, что возлюбленный у Су Ин все же был. Бессмертные, замешанные в этой запутанной истории, не распространялись о ней, однако бессчетное множество людей верили в правдивость слухов, бродивших по Цзянху.

Болтали, что глава школы Великого холода полюбила обычного человека, далекого от духовных практик. Когда он скончался, Су Ин удалилась от мира и встала на путь, ведущий к бессмертию. Когда на горе Утренней звезды созвали собрание небожителей, Янь Хуэй впервые увидела Су Ин лицом к лицу. В то время бессмертную повсюду сопровождал некий юноша. Поговаривали, что это новое воплощение ее возлюбленного. Но разве в круговороте рождения и смерти легко отыскать чье-то перерождение? Янь Хуэй подозревала, что Су Ин, скорее всего, просто нашла похожего парня.

Но погодите…

Она же собиралась подумать о настоящем! Демон-дракон – вот о ком следует поразмыслить! Зачем вместо этого она ворошит старые сплетни? Почему они всплыли в ее голове? Янь Хуэй похлопала себя по лбу и внезапно сообразила, что понятия не имеет, что делать с демоном-драконом…

Внезапно девушку разбудило урчание в животе – она поняла, что заснула, укрывшись с головой. Янь Хуэй вытерла слюну, вылезла из-под одеяла и пошла на кухню за булочками маньтоу.

Выйдя за порог спальни, она услышала напевы шестислоговой мантры бодхисатвы[19], которые доносились из комнаты госпожи Сяо. Девушка заглянула в окно и увидела у постели больной старухи даосского монаха, увешанного бряцающими амулетами.

– Дух недуга отступай, дух недуга отступай, – бубнил проходимец.

Янь Хуэй скривила губы. Из-за таких вот мошенников, блуждавших по миру, страдала репутация честных людей, занимавшихся совершенствованием.

Рядом с самозванцем стояла тетушка Чжоу, которая продала Янь Хуэй в семью госпожи Сяо. Женщина хлопала А-Фу по плечу и приговаривала:

– Вот мантру прочтут, и бабушка поправится. Как прочтут, так сразу и поправится.

Тянь Яо смотрел на безмолвную госпожу Сяо. Янь Хуэй пристально поглядела на него и с удивлением поняла, что слышит внутренний голос юноши: «Пусть этот монах пройдоха и лжец, лишь бы бабуля поправилась после чтения мантры, как сказала тетушка Чжоу. Лишь бы поправилась». После десяти лет, проведенных под опекой госпожи Сяо, демон был благодарен старушке и испытывал к ней нежные чувства.

Даос позвонил в колокольчик, и Янь Хуэй очнулась от дум. Девушка похлопала себя по щекам, сообразив, что ведет себя странно после похода на гору. Почему ее тревожат чувства демона, который причинил ей столько вреда?

Янь Хуэй покачала головой, пошла на кухню и взяла две горячие булочки. Проглотив их, она в порыве ярости стянула еще две. Все равно на маньтоу наложено заклятие. Зачем отказываться от дарового угощения? Надо есть через силу. Если она не может излить гнев, придется его заесть.

Когда Янь Хуэй вышла из кухни с набитым ртом, даос уже закончил работу. Тянь Яо помог трясущейся больной старушке выйти из дома, чтобы его проводить.

– Спасибо вам… Спасибо вам, досточтимый.

Янь Хуэй скривилась. Даос с нарочито важным видом кивнул, сложил на прощанье руки и откланялся. Обернувшись, он заметил девушку, которая все еще жевала. Взгляд даоса задержался на ее подвеске из осколка нефритовой шпильки. Глаза мошенника плотоядно блеснули.

– А это кто? – спросил он у тетушки Чжоу, не спуская глаз с Янь Хуэй.

– А-а? Это невестка госпожи Сяо. Госпожа купила женушку для внука, – сообщила злопамятная тетушка Чжоу, которая затаила обиду на строптивицу.

– У девушки прекрасное лицо, – кивнул даос. – Она принесет процветание мужу. Госпожа Сяо хорошо распорядилась деньгами.

Услышав из уст монаха похвалу, старуха улыбнулась, и ее глаза превратились в узкие щелочки. Тетушка Чжоу холодно фыркнула:

– Лицо, может, и прекрасное, зато характер скверный.

Янь Хуэй усмехнулась и сжала кулаки, решив, что настала пора тетушке Чжоу вновь оценить ее скверный характер.

– У девушки горячий нрав, но холодный нефрит на ее шейке идеально с ним гармонирует. – Даос пожирал глазами осколок шпильки на шее Янь Хуэй. – Если отдадите мне камень, я попробую продлить почтенной госпоже жизнь на один-другой десяток лет.

Когда прозвучали эти слова, во дворе на миг повисла тишина. Все перевели взгляд на осколок нефрита. Янь Хуэй холодно уставилась на даоса.

– Держи свои грязные руки подальше от моего нефрита. – В голосе Янь Хуэй послышалась лютая ярость. – Катись-ка отсюда подобру-поздорову.

Даос нервно сглотнул, а тетушка Чжоу воскликнула:

– Ай-я-яй! Вы только послушайте! Да что же это за дрянь такая, которая отказывается подарить старушке десяток лет жизни? Чтоб ее молния поразила за неуважение к старшим!

Пока тетушка Чжоу возмущалась, госпожа Сяо закашлялась и потянулась дрожащей рукой к невестке.

– Девонька, спаси старушку, я же мечтаю увидеть правнука…

Тянь Яо, который, напустив на себя придурковатый вид, поддерживал госпожу Сяо под руки, при этих словах посмотрел на свою благоверную. Та стояла с прямой спиной и холодной решимостью на лице – одна против всех. Казалось, ее не задевают ни колкости, ни постыдные обвинения.

– Похитили меня, а теперь указываете, как себя вести? Одна из вас меня продала, другая купила. Для одной я товар, для другой – средство продолжить род. Если вы меня за человека не считаете, почему я должна относиться к вам по-человечески? Неважно, способен этот даос продлевать жизнь или нет. Он утверждает, что да. Так вот. Спасти вас – значит проявить добродетель. Не спасти – значит положиться на естественный порядок вещей. – Янь Хуэй презрительно вздернула подбородок. – Вы грубы и недостойны уважения. Я не хотела смущать вас, но сегодня вы меня вынудили, поэтому я прямо скажу то, что думаю. Если хотите правнука, рожайте его сами, – холодно фыркнула Янь Хуэй и обернулась к даосу. – А если ты хочешь прибрать к рукам мой нефрит, что ж, подойди и возьми!

Тетушка Чжоу и даос растерялись. Молчание затянулось, но в конце концов неудержимый кашель госпожи Сяо вывел тетушку Чжоу из оцепенения, и та закричала:

– Святые Небеса, да как ты, бесстыдница, смеешь говорить такое! Небо тебя покарает! – Тетушка Чжоу, виляя бедрами, сделала два шага вперед. – А сейчас с тобой разберусь я. Проучу ради госпожи Сяо…

Янь Хуэй усмехнулась. Но не успела она двинуться с места, а тетушка Чжоу – договорить, как женщина внезапно подвернула ногу и грохнулась наземь. Взвизгнув от боли, она уселась и жалобно заголосила. Девушка приподняла брови, заметив краем глаза маленький камешек, который подкатился к ногам тетушки Чжоу и заставил запнуться. Янь Хуэй собиралась сама проучить торговку живым товаром, если та посмеет прикоснуться к нефриту, однако ее опередили.

Девушка посмотрела на Тянь Яо. Тот, свесив голову, поддерживал ошеломленную госпожу Сяо и изображал круглого дурака в блаженном неведении. Мнимый кудесник-даос хотел помочь тетушке Чжоу, которая по-прежнему вопила от боли. В этот раз Янь Хуэй сама пнула камень и попала даосу в колено.

– Ай-я-яй! – запричитал даос и рухнул рядом с тетушкой Чжоу.

Янь Хуэй смерила парочку презрительным взглядом:

– Хе-хе, если даос настолько силен, что может продлить человеку жизнь на пару десятилетий, пусть прочтет мантру и залечит кости себе и этой сварливой бабе.

Тетушка Чжоу бранилась на чем свет стоит. Потрясенный даос притих, поднялся на ноги и потащил женщину со двора, бормоча вполголоса:

– Пойдем-ка отсюда, с этой девчонкой лучше не связываться.

Увидев, как они вдвоем, пошатываясь, вышли за ворота, Янь Хуэй с отвращением фыркнула и отвернулась. Тянь Яо, не обращая внимания на жену, вел к дому госпожу Сяо, которая надрывно кашляла. Юноша не произнес ни слова, но там, где он только что стоял, Янь Хуэй заметила маленькую ямку – углубление от камешка – и в глубине души удивилась. Она никак не ожидала, что демон придет ей на помощь.

Ближе к ночи Тянь Яо, по обыкновению, устроился в углу, не вспоминая о том, что случилось днем. Янь Хуэй сначала лежала в кровати молча, но затем не удержалась:

– Оказывается, ты не безнадежен… Хоть и наложил заклятье на маньтоу.

Из угла не доносилось ни звука, и в комнате повисла тишина. Зная, что демон по природе неразговорчив, Янь Хуэй не придала этому значения.

– Что за беда довела тебя до столь жалкого состояния? – спросила она, разглядывая кромешную тьму спальни.

Ответа опять не последовало. Когда девушка подумала, что сегодня ей суждено уснуть в тишине, из угла послышалась горькая усмешка:

– Я могу справиться со страданиями, но не смог совладать с чувствами.

Девушку одолевала сонливость, а желание слушать чужие истории пропало, поэтому она укуталась в одеяло и пробормотала:

– Мне бы хватило и простого ответа. Нечего облекать его в заумные формы и драматизировать посреди ночи.

Вскоре с кровати донеслось ее размеренное дыхание.

– Дерзить ты умеешь. – Свежий ветерок, залетевший в окно, развеял в ночной тишине слова демона.

Лунный свет проникал сквозь окно и падал у его ног. Тянь Яо посмотрел на яркий луч и закрыл глаза. В его голове громыхали звуки кровопролитной битвы, которые не смолкали даже днем.

* * *

На другой день Янь Хуэй отправилась вместе с Тянь Яо на работу в поле. По пути она решила объясниться:

– Вчера я слишком устала и не успела с тобой кое-что обсудить. Ступай в поле один, а я пойду разузнаю про демона-змея. Я не сбегу, так что следить за мной нужды нет. Так мы быстрее управимся.

Не дойдя до надела госпожи Сяо, Янь Хуэй издалека заметила, что на поле кто-то сидит. Белые шелковые одежды, утонченное лицо и знакомый безжизненный взгляд. Совершенномудрая Ци Юнь! Как она сюда добралась?

Янь Хуэй торопливо засеменила к женщине в белом и присела перед ней на корточки.

– Почему ты снова одна? – Узнав, что совершенномудрая Ци Юнь разительно переменилась, Янь Хуэй говорила более раскованно. – А где твой змей… То есть нет, не так. Где тот хромой калека? Он так трепетно заботится о тебе, неужто одну отпустил?

Совершенномудрая Ци Юнь не отвечала, и Янь Хуэй прикинула что-то в уме.

– Отлично, я как раз его искала. Давай отведу тебя к нему. Помнишь, как вернуться назад?

Янь Хуэй протянула руку, чтобы помочь женщине подняться, но, когда прикоснулась к плечу совершенномудрой, та вздрогнула, словно от удара молнии, и вцепилась девушке в ладонь.

– Что… – изумилась Янь Хуэй и осеклась.

Она присмотрелась к совершенномудрой Ци Юнь и поняла, что в широко распахнутых глазах бессмертной плещется всепоглощающий страх, словно та увидела нечто ужасное. Еще в детстве встреча с мелкими призраками из Преисподней закалила характер Янь Хуэй, но, заглянув в глаза совершенномудрой Ци Юнь, девушка почувствовала, как по спине пробежал давно позабытый холодок.

Ци Юнь разомкнула дрожавшие бледные губы, будто силясь что-то сказать, но только крепче стиснула зубы, отчего ее тело мелко затряслось.

– Что с тобой…

Янь Хуэй встревожилась, заподозрив, что бессмертная одержима злым демоном.

– Назад… – с трудом выдавила из себя Ци Юнь, разжав наконец-таки зубы. – Вернуться назад.

Она еще крепче сдавила руку Янь Хуэй, едва не переломав той все пальцы. Помимо боли, девушка ощущала жгучий холод, которым сочилась рука совершенномудрой Ци Юнь, постепенно разъедая тыльную сторону ладони.

Кто-то дернул Янь Хуэй за свободную руку и оттащил назад. Та отшатнулась, едва не упала, но наконец вырвалась из цепкой хватки Ци Юнь. Под воздействием неведомой силы тело бессмертной накренилось, и она рухнула на разделительную межу, где осталась лежать неподвижно, как безвольная тряпичная кукла.

Янь Хуэй даже не посмотрела на своего спасителя. Девушка потрясенно глядела на совершенномудрую Ци Юнь, не в силах опомниться, и придерживала ладонь, на тыльной стороне которой медленно таяли кристаллы инея. Эта магия была ей знакома…

Тянь Яо отпустил руку Янь Хуэй и встал перед ней. Потом он присел на корточки и приподнял совершенномудрую Ци Юнь. Глаза у той были плотно закрыты, бессмертная потеряла сознание и впала в забытье. Ее дыхание мгновенно превращалось в белый студеный пар, который медленно растворялся в воздухе, показывая, до чего же холодным было тело совершенномудрой Ци Юнь.

Янь Хуэй знала, что за магия способна сотворить такое с людьми. Заклинание морозного инея. Во всем мире только один человек мог с его помощью поразить совершенномудрую Ци Юнь – бывший наставник Янь Хуэй, досточтимый Лин Сяо. При этой мысли у девушки исказилось лицо.

Если вдуматься, ход событий не противоречил этому выводу. Собрание небожителей, созванное три месяца тому назад на горе Утренней звезды, близилось к завершению, но распущено не было. Почтенные главы и настоятели школ всегда участвуют в нем до последнего дня. Однако совершенномудрая Ци Юнь покинула собрание раньше всех и с тех пор бесследно исчезла. Ее тщетно искали по всему белу свету…

Повстречав третьего дня бессмертную, Янь Хуэй решила, что у Ци Юнь помрачился рассудок после схватки с демоном. Но теперь… Девушка невольно сжала в руке осколок нефрита, висевший на шее. Она множество раз напоминала себе, что больше не учится у досточтимого Лин Сяо, однако, прожив в школе столько лет, Янь Хуэй не могла не интересоваться его делами. Она невольно обращала внимание на все ниточки и зацепки, которые вели к горе Утренней звезды.

– Это заклинание морозного инея, – сказал Тянь Яо, с нарочитым безразличием поглядывая на девушку. – По слухам, этой техникой в совершенстве владеет досточтимый Лин Сяо с горы Утренней звезды.

– Мой учитель ни при чем… – Янь Хуэй запнулась и на миг замолчала. – Это точно не он. С тех пор как старший наставник Цин Гуан ушел в затвор несколько лет назад, досточтимый Лин Сяо отвечает за школу на горе Утренней зари. Он ведает всеми вопросами. Никто на горе не сомневается в том, что Лин Сяо суждено возглавить школу. Несколько месяцев назад он созвал собрание небожителей. Его репутация неуклонно росла. У него не было оснований причинять вред совершенномудрой Ци Юнь. Он попросту не мог этого сделать. К тому же досточтимый Лин Сяо холоден к людям, но никогда не проявлял жестокости. Одним словом, нельзя его обвинять.

– Это не он, – отрезала девушка напоследок.

Тянь Яо не возражал. Они оба погрузились в молчание, но тут глубоко из-под земли послышался странный скребущий звук, который быстро приближался. Парень с девушкой обменялись красноречивыми взглядами, словно понимали друг друга без слов. Тянь Яо толкнул безвольное тело совершенномудрой Ци Юнь в объятия Янь Хуэй, та подхватила бессмертную и упала навзничь. Тянь Яо отступил назад. Прямо перед ними – на расстоянии одного чи – из-под земли с громким шумом взметнулся толстый змеиный хвост с рассеченным концом. Если бы парень с девушкой вовремя не отпрянули, их бы подбросило вверх.

Змеиный хвост вращался в воздухе, поднимая тучи пыли. Янь Хуэй по-прежнему лежала на земле в обнимку с бессмертной Ци Юнь. Откуда-то издалека до нее долетел сварливый женский голос:

– Кто там пылит средь бела дня? Кому могилу копаете?

Это была тетушка Чжоу, которая трудилась на соседнем наделе.

– Ложись! – не раздумывая крикнула Янь Хуэй, взирая на демона у себя перед носом.

Увы, тетушка Чжоу ее не послушалась. В этот миг толстое, как бочка, тело змея поднялось над землей. Голова демона склонилась и зависла над тетушкой Чжоу. Змей высунул жало, едва не коснувшись уха опешившей тетушки, и выдохнул ей прямо в лицо, разметав седые волосы и обдав волной зловония.

– Нечисть… – Тетушка Чжоу разинула рот и глотнула побольше воздуха. – Демон…

Толком ничего не сказав, она закатила глаза и рухнула навзничь, прямая как доска. Затем тетушка пару раз дернула ногами и больше не двигалась. Выяснять, жива она или нет, времени не было, потому что змей тут же повернул голову и уставился на Янь Хуэй.

Та торопливо прижала к груди бессмертную Ци Юнь вместо щита.

– Она еще дышит! Успокойся! Не горячись! Давай поговорим!

Глава 3
Снятие печати

Обезумевший змей, похоже, не слышал девушку и все так же неистовствовал. Не успела она договорить, как демон взмахнул хвостом и подбросил ее и Ци Юнь в воздух. Рассеченный надвое хвост превратился в новое оружие змея: одна его часть обвилась вокруг Янь Хуэй, а другая схватила совершенномудрую Ци Юнь. Приподняв Янь Хуэй высоко над землей, демон отбросил ее в сторону. Янь Хуэй не на шутку перепугалась, но поделать ничего не могла, напрочь лишенная духовной силы. Ее швырнули на землю, как куклу, от сильного удара она потеряла сознание и долго не приходила в себя.

Когда Янь Хуэй с трудом подняла голову, то увидела неподалеку Тянь Яо. Парень стоял, целый и невредимый, и невозмутимо наблюдал за демоном-змеем, как будто упавшая девушка значила для него не больше, чем простой камень.

Она ухватила муженька за рукав и кое-как поднялась на ноги.

– Ну ты и паршивец, – выругалась девушка. – Даже не попытался поймать меня.

Тянь Яо скользнул по ней взглядом и сделал шаг назад, чтобы Янь Хуэй не могла до него дотянуться.

– Спасти тебя – значит проявить добродетель. Не спасти – значит положиться на естественный порядок вещей.

Услышав знакомую фразу, Янь Хуэй в сердцах выругалась.

Тем временем демон-змей снова ринулся на нее с разинутой пастью, намереваясь проглотить целиком. Янь Хуэй без лишних раздумий толкнула Тянь Яо, и они повалились в разные стороны, избегнув атаки.

– Послушай меня! – закричала Янь Хуэй, распластавшись на земле. – Мне не нужно никакое сокровище! Я хотела попросить у тебя противоядие!

– Неужели ты думаешь, что меня так легко обмануть? Ты хочешь отнять у меня Ци Юнь. Я не позволю насельникам горы Утренней звезды опять причинить ей боль! – рассвирепел демон-змей. – Я убью тебя на этом самом месте!

С этими словами демон снова бросился к девушке, и той пришлось долго кататься по полю, чтобы увернуться от хищной змеиной пасти.

– Я не хочу забирать Ци Юнь! Я больше не живу на горе Утренней звезды! – орала Янь Хуэй. – Насельники горы не причиняли Ци Юнь вреда!

– Все знают, как сильна совершенномудрая Ци Юнь. Кто, кроме досточтимого Лин Сяо, мог сотворить с ней такое, применив заклинание морозного инея?

– Мой наставник не делал этого!

Янь Хуэй резко остановилась, как будто ей наступили на больную мозоль. Она развернулась и поглядела прямо на демона-змея.

– Не смей поливать грязью честных бессмертных! – выпалила она, не сознавая, что говорит, и в этот миг ее осенило.

Пусть ее выгнали из школы, пусть она без лишних слов покинула гору Утренней звезды и разочаровалась в досточтимом Лин Сяо, стоит ей только услышать в любом уголке мира клевету на бывшего наставника, как она бесстрашно выйдет вперед, несмотря ни на что, и рискнет собственной жизнью ради его доброго имени.

Кроваво-красное жало устремилось к груди Янь Хуэй, метя ей прямо в сердце, но та не пыталась ни уклониться, ни убежать. Когда ее нос уловил зловонное дыхание демона, девушка молча признала: она несомненно глупа. Почему она с такой легкостью жертвует жизнью во имя Лин Сяо? Однако уже спустя миг Янь Хуэй показалось, что оно того стоило…

Мысли столкнулись в ее голове, змеиное жало было готово пронзить ее грудь, но тут в глазах Янь Хуэй потемнело, а тело девушки сжали в объятиях. Небо с землей долго вертелись, пока Янь Хуэй катало по полю. Когда небо вернулось на место, девушка потрясенно уставилась в синюю высь, чувствуя, что вот-вот лишится сознания. Какой-то тяжелый груз придавил ее тело к земле. Янь Хуэй подняла руку и коснулась чьей-то липкой спины. Да это же кровь!

– Паршивец? Это ты? – Янь Хуэй вдруг поняла, что не в силах все это осмыслить. – Ты же хотел положиться на естественный порядок вещей!

Прошло немало времени, прежде чем Тянь Яо смог приподняться, опершись на руки. Их взгляды встретились, и Янь Хуэй с изумлением увидела в бесстрастных темных глазах прекрасного юноши свое отражение.

– Я предпочел добродетель, – тихо ответил Тянь Яо, словно не чувствовал боли.

Он старался говорить ровно, но Янь Хуэй уловила в его голосе легкую дрожь. Ему было больно, но он терпел. Девушка знала, что Тянь Яо мастерски скрывает мысли и чувства, но в этот миг ее сердце затрепетало. Какое несчастье так закалило характер дракона? Какая же боль терзала этого демона позавчера, что едва не сломила его? Хотя Янь Хуэй узнала, кто является истинным телом Тянь Яо, загадок от этого меньше не стало. Юноша открыл только то, что посчитал нужным.

– Хочешь спасти ее? Тогда вы умрете вместе! – завопил демон-змей и метнулся вперед.

– Ты, однако, совсем распоясался, – скрипнула зубами Янь Хуэй.

Разозлившись, она стряхнула с себя парня, увернулась от змеиного жала, пробежала вперед, юркнула демону под брюхо, выдернула из почвы серп, оттолкнувшись, совершила кувырок и с ловкостью легкой ласточки приземлилась змею на спину. Сделала два широких шага по спине демона, который извивался всем телом, сообразила, что ее вот-вот сбросят, подпрыгнула и полоснула серпом по чешуе, вонзив острие глубоко в плоть. Демон-змей воздел к небу глаза и взвыл от боли. Янь Хуэй тем временем перебралась на хвост, обхватила совершенномудрую Ци Юнь, которую все еще удерживал змей, и что было сил пнула по хвосту. Воспользовавшись замешательством демона, она скатилась на землю в обнимку с бесчувственной Ци Юнь.

Не успев отдышаться, девушка схватила Ци Юнь за шею, приподняла и повернулась лицом к змею.

– Тронешь меня – я сломаю ей шею!

Демон застыл и мигом растерял боевой пыл, словно получил удар в самое сердце, что в семи цунях под головой.

– Верни мне Ци Юнь, – глухо велел он.

Янь Хуэй мысленно попросила прощения у совершенномудрой Ци Юнь и с нарочито суровым видом заявила:

– Я говорила, что не хочу навредить ей, но ты ведь не слушаешь никого.

Змей свернулся кольцом. Казалось, он копит силы, чтобы кинуться на девушку и ужалить. Та быстро взглянула на смертельно бледного Тянь Яо, который по-прежнему лежал на земле, обильно пропитанной его кровью и окрашенной в алый цвет. Янь Хуэй знала, что если не оказать юноше помощь, то его хрупкое человеческое тело долго не протянет.

– Поговорим о более важном. – Девушка кивком указала на раненого. – Придумай сначала, как спасти парня, а потом… – она покрепче ухватила бессмертную за шею, – …потом обсудим судьбу совершенномудрой Ци Юнь.

Демон-змей закрутился спиралью и высунул жало, его тело окутало облако белого пара, и он обратился в человека. Не спуская глаз с Янь Хуэй, демон подошел к юноше, сосредоточил в руке поток духовной силы и накрыл рану ладонью. Болезненная бледность не сошла с лица Тянь Яо, зато спустя время он смог приподняться и сесть. Янь Хуэй понимала, что магия оборотня не исцелит рану, но была довольна уже тем, что парень остался жив.

– Тянь Яо, – окликнула девушка.

Юноша слегка изменился в лице. Девушка обращалась к нему почти ласково – как к ребенку.

– Если можешь пошевелиться, иди сюда. – Она помахала рукой, подзывая парня к себе: – Тянь Яо?

Юноша уже очень давно не слышал своего настоящего имени из чужих уст. Он опустил глаза и молча подошел к Янь Хуэй.

– Верни мне Ци Юнь, – потребовал демон-змей у девушки.

Когда Тянь Яо встал рядом с ней, Янь Хуэй успокоилась, сжала заложнице шею и невозмутимо взглянула на демона-змея.

– Погоди. Давай сперва обсудим твои ложные обвинения.

Оборотень помрачнел.

– Доказательство налицо. Ци Юнь пострадала от рук Лин Сяо. Разве не так?

– Ты лукавишь, – заявила Янь Хуэй. – Отбрось предубеждения, тогда сможем спокойно все обсудить. Но сначала принеси извинения за то, что грубо напал на меня.

Демон почернел – словно покрылся слоем копоти. Девушка приподняла брови и свободной рукой дернула совершенномудрую Ци Юнь за волосы.

– Извини… – тут же откликнулся демон.

Янь Хуэй скривила губы в улыбке.

– Хорошо, поговорим открыто и честно. – Одной рукой девушка сдавила шею заложницы, а другой указала на вытоптанное поле. – Присядь.

Демон-змей сел, стиснув зубы. Янь Хуэй так возгордилась успехом, что чуть не запрыгала.

В прошлом досточтимый Лин Сяо не раз укорял ученицу за безрассудное поведение и своеволие. Сражаясь с демонами, она не всегда вела честную игру. На горе Утренней звезды ее нередко порицали, а порой – даже наказывали. Когда ее в наказание сажали под замок, Янь Хуэй часто размышляла, в чем же она провинилась. Девушка всегда полагала, что отсутствие высоких моральных качеств и нежелание неукоснительно следовать правилам чести относятся к числу ее достоинств. Благородство и честь сулят мало выгоды.

Все расселись и на время притихли.

– Давайте по порядку во всем разберемся, – нарушила молчание Янь Хуэй. – Что случилось с бессмертной Ци Юнь?

– Всем и так ясно, что с ней случилось, – холодно фыркнул демон-змей, намекая на виновность досточтимого Лин Сяо.

Девушка сделала глубокий вдох, чтобы подавить вспышку гнева.

– Мне все равно, что ты думаешь. Я хочу выяснить, как было дело. Расскажи, как ты повстречал совершенномудрую Ци Юнь. И как заманил бессмертную в эту глушь.

– Я никого не обманывал! – горячо перебил демон-змей, вперив в девушку яростный взгляд, однако вспомнил, что Ци Юнь по-прежнему в руках врага, сдержался и пояснил: – Я нашел ее на границе земель, населенных демонами.

– На границе царства Цинцю?[20] – удивленно переспросила Янь Хуэй.

Пятьдесят лет назад люди, ищущие бессмертия, и демоны вели войну. Совершенномудрый Цин Гуан во главе армии бессмертных небожителей оттеснил народ демонов далеко на юго-запад, а на границе их царства вонзил в землю Небесный меч, чтобы держать нечисть в узде. С тех пор демоны и люди обитают по разные стороны границы.

Нечисти на Срединной равнине значительно поубавилось, однако источников духовной силы там было гораздо больше, чем в отдаленных уголках юго-запада, поэтому самые отчаянные демоны, пренебрегая опасностью, пересекали границу и вторгались в царство людей и небожителей. Янь Хуэй долгие годы сталкивалась именно с такими нарушителями границ. Никогда прежде она не слыхала о том, чтобы бессмертный бежал в царство демонов.

– Как совершенномудрая там оказалась? В каком была состоянии? – Янь Хуэй не могла скрыть изумления.

– В каком состоянии? – Демон-змей холодно фыркнул, уставившись на собеседницу. – Хуже, чем сейчас. – Оборотень с сочувствием посмотрел на женщину в белом. – Бледная и холодная как лед. Даже ресницы покрыты инеем. Я сразу понял, что Ци Юнь поразило заклятие морозного инея, рассеяв ее внутреннее дыхание.

Янь Хуэй молча слушала.

– Я не посмел взять ее в царство Цинцю. Если бы ее обнаружили демоны, убили бы на месте. Я не сомневался, что Ци Юнь пострадала от рук небожителя, поэтому не вернул ее в школу. Опасался, что ей опять причинят вред. Я обосновался с ней на горе Медного гонга, где нет источника силы. В это захолустье не сунется ни демон, ни человек, ищущий бессмертия. Укрытие идеальное. Вот только холод, сковавший тело совершенномудрой Ци Юнь, нарастал. Я узнал, что в одной знатной семье хранится сокровище, способное рассеять холод, и выкрал реликвию. – Демон хмуро покосился на Янь Хуэй. – Я же не знал, что следом явишься ты… Не девушка, а сущее бедствие!

Та небрежно подняла комок глины с межи и метко швырнула наглецу в голову.

– Следи за языком!

Демон-змей утерся и скрипнул зубами.

– Благодаря той реликвии Ци Юнь вскоре очнулась, но я не ожидал, что она лишится памяти и будет вести себя как малое дитя. Я оберегал ее и искал способ снять заклятие. Это все, что я знаю.

– А ты не лжешь? – уточнила Янь Хуэй.

– Какой в этом прок? – Демон поглядел на девушку, которая старалась осмыслить услышанное, и добавил: – Даже не думай забрать у меня Ци Юнь. Я не позволю мнимым друзьям-праведникам снова обидеть ее!

Слова демона-змея вывели Янь Хуэй из задумчивости и заставили вскинуть брови.

– Ах вот как! Выходит, ты искренне желаешь бессмертной Ци Юнь добра? Гораздо сильнее, чем мнимые друзья вроде нас? – Девушка скрестила на груди руки. – Ты же демон. Почему ты так трепетно относишься к совершенномудрой Ци Юнь? Разве что… – Янь Хуэй прищурилась. – Ты, случаем, не воспользовался тем, что она ничего не смыслит?

Демон-змей залился густым румянцем.

– Вздор! Грязные домыслы! Да как ты… ты…

– Значит, ты у нас сама невинность, хоть и демон, – развязно протянула Янь Хуэй. – Ты так любишь Ци Юнь, так трогательно заботишься о ней… Не боишься, что твои соплеменники узнают и объявят тебя изгоем?

Демон свесил голову и ответил не сразу:

– Разве я мог сидеть сложа руки и смотреть, как она умирает? Я последовал зову сердца, не думая об этом.

Янь Хуэй задала свой вопрос, чтобы поддразнить демона, и не ожидала услышать такой серьезный и проникновенный ответ. Она почесала кончик носа и сочувственно заметила:

– Времена сейчас непростые. Любовь небожительницы и демона легко может обернуться трагедией.

– Мне некогда об этом думать, – отрезал оборотень. – Я просто хочу спасти ее, вот и все.

Девушка кивнула и не удержалась от похвалы:

– Ты необычный демон. Демон, которым движет любовь. Пусть все у вас сложится хорошо.

Оборотень с удивлением поглядел на собеседницу.

– Ты желаешь мне счастья? От людей такое редко услышишь. Выходит, ты тоже необычная.

– Если чувства взаимны, какая разница, кто их испытывает: человек или демон? Меня это не касается.

Не успела Янь Хуэй договорить, как в беседу вмешался Тянь Яо, который тихо сидел рядом с ними:

– Это плохо кончится.

Неожиданные слова заставили девушку и демона-змея, которые наконец достигли согласия, замолчать. Они оба повернули головы и уставились на Тянь Яо. Тот пристально глядел на демона-змея.

– Она верна истинному пути, руководит школой и чтит обязательства. Ненависть к демонам у нее в крови. Пока к ней не вернулась память, тебе ничего не грозит рядом с ней, но когда она вспомнит прошлое, то первым делом исполнит свой долг и убьет тебя.

Демона-змея словно холодной водой окатили. Он горько и беспомощно улыбнулся.

– Что ж, так тому и быть. Я ничего не смогу с этим поделать.

Тянь Яо поджал губы. Он явно хотел что-то добавить, но девушка его опередила:

– Тоже пережил нечто подобное, раз тебя распирает от благородного гнева?

Юноша молча обернулся к Янь Хуэй и увидел, что та не спускает с него ясных глаз.

– Судя по твоему лицу, мой вопрос стрелой поразил тебя в самое сердце.

Тянь Яо нахмурился, но Янь Хуэй не унималась, явно желая что-то добавить.

– Замолчи, – ледяным тоном прикрикнул парень.

Похоже, он не на шутку рассердился, но Янь Хуэй только радостно улыбнулась в ответ.

– Знаешь, когда мне удается тебя разозлить, я горжусь собой!

Тянь Яо невольно стиснул зубы, но девушка вновь повернулась к демону-змею:

– Чем ты сейчас занят? Выяснил, как можно помочь совершенномудрой Ци Юнь?

Янь Хуэй сделала вид, что выбросила перепалку с Тянь Яо из головы. Она рассуждала так: если юноша вернется к бессмысленному разговору, то выставит себя мелочным и никчемным. Поэтому парню пришлось проглотить обиду, которая комом застряла в груди, не находя выхода. Янь Хуэй напоминала ребенка, который беззастенчиво скачет, наступая на больные мозоли, а затем удаляется с самодовольным видом, лишая собеседника шанса дать отпор. Тянь Яо чувствовал себя ужасно.

Вопрос девушки вывел демона-змея из оцепенения. Он нахмурился и покачал головой.

– Снять заклятие морозного инея очень сложно. Даже с помощью реликвии, которую я похитил. Для этого нужен особый предмет – средоточие абсолютного жара. Эта вещица должна принадлежать бессмертному существу: или находиться с ним рядом, или храниться в его тайнике. Я пока не придумал, где такое сыскать. А время идет… – Оборотень виновато посмотрел на Ци Юнь. – Ей становится хуже.

Янь Хуэй задумчиво потерла подбородок. Мир, как известно, подчиняется закону сохранения баланса, согласно которому все существует до тех пор, пока составные элементы уравновешивают друг друга. Однако абсолютные холод и жар – это крайние состояния. Магические предметы, их воплощающие, – большая редкость. А людей, способных ими управлять, можно по пальцам пересчитать.

Поглядев на совершенномудрую Ци Юнь, обычный человек сделал бы вывод, что к заклятию приложил руку Лин Сяо, но Янь Хуэй десять с лишним лет проходила у досточтимого бессмертного в ученицах и отказывалась верить, что наставник мог совершить такое.

Пока никому не удалось отыскать совершенномудрую Ци Юнь в этой глуши. Трудно даже представить, какой скандал разразится, если ученики Достигающей облаков обители обнаружат старшую наставницу в таком состоянии. Единственный способ очистить доброе имя Лин Сяо – это помочь совершенномудрой Ци Юнь прийти в себя, чтобы та все прояснила.

Выходит, демону-змею нужно помочь. Что ж, Янь Хуэй заработает восемьдесят восемь лянов золота и наймет себе повара попозже… взяв другое задание. А сейчас самый насущный вопрос – это…

– Средоточие абсолютного жара… – пробормотала она. – Такую вещицу и правда трудно найти. Я знаю великий вулкан на границе меж царством Цинцю и Срединной равниной. В его жерле сокрыт Небесный меч, который сдерживает демонов. Клинок поочередно стерегут ученики школ небожителей. Порядки у них строгие. Тебя убьют еще на пути к вулкану, а меня – на ближних подступах. Глупо соваться туда…

Девушка и демон-змей снова погрузились в молчание.

– Я могу ее исцелить.

Янь Хуэй обернулась, но Тянь Яо удостоил ее лишь беглым взглядом и обратился к демону-змею:

– Но сначала вы должны оказать мне услугу.

Девушка прекрасно знала, что этот молчун ловко плетет интриги и строит козни исподтишка. Она уже несколько раз попадалась на его удочку, поэтому предпочла все тщательно взвесить и уточнила:

– Какую еще услугу?

– В пещере рядом с деревней спрятана самая горячая в мире вещь. Она рассеет заклятие морозного инея.

В глазах демона-змея вспыхнула надежда, а Янь Хуэй недоверчиво прищурилась.

– Что? Ты про пещеру, которую показывал мне в прошлый раз? Ты же говорил, что там лежит нужная тебе вещица. Хочешь воспользоваться случаем и достать ее с нашей помощью? Вздумал хитрить? Эта вещь восстановит твою силу?

Тянь Яо усмехнулся.

– Если бы я так легко мог вернуть свою силу, меня бы здесь не было. – Юноша перевел взгляд на демона-змея. – Вещь, которая хранится в пещере, действительно принадлежит мне. Но она правда может спасти бессмертную Ци Юнь. Так что взвесьте все за и против.

Янь Хуэй мысленно закатила глаза. Этот негодный дракон постоянно призывал что-нибудь взвесить, но при этом или угрожал, или пытался ввести в соблазн… Ну и что тут прикажете взвешивать? До чего неприятно иметь дело с коварными хитрецами!

– Хорошо, – предсказуемо согласился демон-змей. – Я помогу тебе раздобыть эту вещь.

Девушка обреченно вздохнула:

– Ладно, я с вами.

Она взглянула на Тянь Яо и подумала, что, хотя юноша выглядит хрупким и беззащитным, он вполне мог замыслить недоброе. Янь Хуэй поклялась, что если почует неладное, то ни за что не позволит дракону обратиться и навлечь на мир беду – пусть даже ценой собственной жизни.

– Лучше и быть не может, – невнятно буркнул парень, услышав, что Янь Хуэй согласилась.

* * *

Они договорились встретиться с демоном-змеем рано утром на берегу озера.

Янь Хуэй и Тянь Яо вернулись домой ближе к вечеру. Юноша молча отправился в комнату госпожи Сяо и пробыл там до глубокой ночи. Все это время девушка медитировала, сидя на кровати. Она пыталась собрать хотя бы крупицы утраченной духовной силы, на случай если завтра произойдет что-нибудь непредвиденное. Когда Тянь Яо открыл дверь и вошел, она вновь признала свое поражение. Девушка открыла глаза и горестно вздохнула. Вспомнив, как долго томится в вынужденном бездействии, она в раздражении перекатилась на другую сторону кровати.

Тянь Яо подошел к столу, налил чая и выпил, делая вид, что ничего не заметил.

– Мое внутреннее дыхание! Результаты духовных практик! – стонала Янь Хуэй. – Почему мои силы не возвращаются? Почему?

Вероятно, Тянь Яо надоело слушать причитания девушки. Он нахмурился и мельком взглянул на страдалицу.

– Твоя стихия – огонь, а змеиный яд холоден и подавляет тебя.

С этими словами он поставил чашку, отошел в угол и, как обычно, сел у стены.

– Замолчи! Отдыхай себе, отдыхай.

Янь Хуэй открыла глаза, приподнялась и вытаращилась на Тянь Яо.

– Ты и сегодня будешь спать в углу?

Тот посмотрел на девушку, и в его темных глазах вспыхнула крошечная звездочка – отражение свечи на столе.

– А где же еще?

Девушка скривилась и начала обуваться.

– Не будь твое лицо таким смазливым, врезала бы, чтобы не смел говорить со мной таким тоном. Иди сюда, сегодня поспишь на кровати.

Юноша нахмурился. Янь Хуэй прошла в угол, встала перед парнем и снисходительно на него посмотрела.

– В чем дело? Не рад, что тебе уступили кровать?

Тянь Яо прислонился к стене головой, закрыл глаза и равнодушно ответил без намека на благодарность:

– Не нужно.

Послышался тихий хлопок. Парень открыл глаза: Янь Хуэй присела и, посмеиваясь, хлопала его по плечу, опершись другой рукой на стену. Легкое прикосновение разбередило рану, но Тянь Яо привык стойко переносить страдания плоти и поэтому просто насупился.

– Не трогай меня.

Он отстранился, недовольный тем, что лицо Янь Хуэй оказалось чересчур близко.

– Отодвинься.

– Почему ты такой застенчивый? Как будто боишься, что твою честь запятнают… – Отбросив пренебрежительный тон, девушка невинно сообщила: – Я вовсе не хотела тебя трогать. Просто сегодня ты пострадал, спасая меня, поэтому я у тебя в долгу. Мне неловко оттого, что ты спишь на полу, как будто я тобой помыкаю. Порой я и правда действую грубо и слишком напористо, но в душе-то я добрая и нежная. Я не люблю быть в долгу и не хочу никого притеснять. Спи на кровати, пока рана не заживет. Я разрешаю. Согласен ты или нет, но сегодня этот угол мой. Если не ляжешь в кровать, я тебя отнесу.

Янь Хуэй дерзила, сохраняя на лице серьезное выражение. Тянь Яо долго молчал, а затем ограничился двумя вопросами:

– Этому ты научилась на горе Утренней звезды? Грубости и нахальству?

Янь Хуэй усмехнулась.

– Я такой уродилась. Если не нравится, придется терпеть – ничего не поделаешь.

Тянь Яо снова погрузился в молчание, не спуская с Янь Хуэй пристального взгляда. В конце концов он пришел к выводу, что проще прислушаться к совету и покориться. Он закрыл глаза, заставил себя успокоиться и встал на ноги. Янь Хуэй послушно попятилась, чтобы выпустить собеседника из угла. Заметив, что девушка присмирела, юноша вдруг захотел взять обратно те колкости, которые слетели у него с языка. Но когда это чувство охватило его целиком, парень, сам того не желая, не удержался и буркнул:

– Зазнайка, которая ищет бессмертия… Ты невыносима.

Он запнулся, подумав, что негоже вступать в перепалку с девчонкой и говорить гадости, но ведь… эта девчонка вечно ему грубила!

Тянь Яо прищурился.

– Теперь понятно, почему тебя изгнали. В школе несладко пришлось, так?

С губ Янь Хуэй не сходила улыбка, но глаза слегка сузились.

– Не принимай близко к сердцу.

Юноше показалось, что он услышал зубовный скрежет. В этот миг он понял, что хотела сказать Янь Хуэй: «Когда мне удается тебя разозлить, я горжусь собой». Парень чувствовал то же самое. Презирая себя за ребячество, он не сдержался и добавил:

– Мне приятно думать, что тебе плохо жилось.

Парень уловил краем глаза, что Янь Хуэй крепче стиснула зубы, и уголки его губ едва заметно изогнулись в улыбке. Естественно, девушка не могла постичь все тонкости сложной натуры Тянь Яо, но она готова была поручиться, что отвратительный демон научился язвить и насмехаться после общения с ней!

Не переставая скрипеть зубами от ненависти, она старательно изображала улыбку.

– Ха-ха, неплохо! – Янь Хуэй подавила эмоции и нанесла ответный удар: – Тех, кто хотел сожрать меня с потрохами, я сама на дух не переносила. А вот близкие никогда не пытались убить меня.

Тянь Яо осекся и уставился на девушку. Их глаза встретились, и парочка долго разглядывала друг друга в упор. В конце концов девушка уселась в углу, а парень забрался под одеяло. Оба уснули в дурном настроении – вот ведь досада.

* * *

Ранним утром Янь Хуэй и Тянь Яо в условленное время отправились на встречу с демоном-змеем и дошли до озера, не перекинувшись ни единым словом. Тот появился только спустя четверть часа и привел с собой совершенномудрую Ци Юнь.

– Простите за опоздание, – извинился оборотень. – Я решил взять на озеро Ци Юнь. После вчерашнего приступа она все время порывается куда-то уйти. Если вовремя не остановить, может совсем потеряться… Эй… – Демон с удивлением покосился на парочку. – Что это с вами? Сердитесь, что я опоздал?

– Нет.

– Поплыли.

Парень с девушкой ответили хором и молча забрались на плот. Демон-змей почесал кончик носа и последовал за ними, увлекая за собой бессмертную Ци Юнь.

Плот бесшумно рассек водную гладь, по озеру пробежала рябь. Янь Хуэй села напротив совершенномудрой Ци Юнь, не собираясь ни с кем разговаривать, однако бессмертная не спускала с девушки глаз. Внезапно Ци Юнь нарушила молчание:

– Посмешище.

Янь Хуэй покосилась на спутницу оборотня.

– Что смешного я сделала?

– Безмозглая.

– Ты опять за свое? Тебе что, нравится меня оскорблять?

– Вздорная.

– Да что я тебе сделала?!

Увидев, что Янь Хуэй разозлилась, демон-змей поспешно загородил собой Ци Юнь, перекрыв ей обзор, и та перестала осыпать девушку оскорблениями. Глядя на разгневанное лицо Янь Хуэй, оборотень не знал, плакать ему или смеяться.

– Странное дело. Она обычно ни с кем не разговаривает. Почему на тебя взъелась?

– По-твоему, это я виновата? – Янь Хуэй засучила рукава. – Уйди-ка с дороги, я с ней потолкую.

В этот миг плот уткнулся в скалу и остановился.

– Мы на месте, – тихо сказал Тянь Яо.

Янь Хуэй обернулась и увидела знакомую пещеру, внутри которой царил кромешный мрак. Девушка протянула руку и удостоверилась, что магический барьер по-прежнему перекрывает вход. Демон-змей тоже потрогал барьер. Прибегнув к магии, он внимательно изучил защитные чары.

– Барьер очень мощный.

Когда демон наклонился, из-за его спины выглянула совершенномудрая Ци Юнь.

– Невежда, – заявила она, увидев перед собой девушку.

Янь Хуэй стиснула зубы и сжала кулаки.

– Не уймешься никак?

– Можешь снять барьер? – спросил Тянь Яо у оборотня, не обращая внимания на перепалку.

В его голосе чувствовалось напряжение. Как и в предыдущий раз, стоило парню приблизиться к скале, с его лица сошли краски, а на лбу проступила холодная испарина.

Демон-змей снова прикоснулся к барьеру, испытывая его на прочность.

– Моя сила тут не поможет. Похоже, на пещеру наложена печать. Защитный барьер – это ее порождение. В основе печати – магия воды. Если пустить в ход тайное сокровище, которое рассеивает холод, возможно, у меня получится расколоть барьер.

– Попробуй, – кивнул Тянь Яо. Он был лаконичен и избегал пустословия.

Янь Хуэй прекратила препираться с бессмертной Ци Юнь и нахмурилась.

– Погоди. Хочешь сказать, что пещера опечатана с помощью магии пяти стихий? Нам на занятиях рассказывали, что такие печати используют, чтобы удержать в плену непобедимого демона. – Янь Хуэй прищурилась, внимательно разглядывая Тянь Яо. – Разве ты не говорил, что лишился силы, когда с тобой приключилось несчастье? Откуда здесь магическая печать?

– Меня настигло испытание любовью. Такое объяснение тебя устроит?

Янь Хуэй сразу поняла, что Тянь Яо замешан в легендарной истории двадцатилетней давности с участием совершенномудрого Цин Гуана и Су Ин, главы школы Великого холода. Она поразмыслила и недоверчиво уточнила:

– Значит, в пещере хранится ценная вещь, которая принадлежит тебе, а не томится в плену могучий демон?

– Что бы я ни сказал, ты все равно будешь твердить, что внутри сидит демон, – усмехнулся Тянь Яо. – В любом случае, чтобы выпустить демона, нужны силы для снятия печати.

Оборотень кивнул.

– Так и есть. Даже с помощью тайного сокровища я смогу проделать в барьере лишь тонкую щель. – Он нахмурился. – Похоже… внутрь вы пойдете вдвоем. Мне придется караулить у входа, чтобы проход не захлопнулся. Иначе вы никогда не вернетесь.

Парень с девушкой встретились взглядом, отразившись друг у друга в глазах. Тянь Яо отвел взгляд первым. Не спросив согласия у Янь Хуэй, он коротко бросил:

– Открывай.

Демон-змей извлек тайное сокровище из подвесной сумки совершенномудрой Ци Юнь и положил себе на ладонь. Вскоре воздух у входа в пещеру пришел в движение, в барьере образовалась брешь. Из темноты повеяло ветром и распространился странный запах. Тянь Яо шагнул внутрь и сразу исчез из виду. Янь Хуэй стиснула зубы. Решив, что лучше держать дракона под присмотром, она опустила голову и бросилась следом.

– Этот барьер мощнее, чем я думал. Я смогу продержаться только три стражи[21]. Поторопитесь.

Стоило миновать защитный рубеж, как вокруг воцарилась кромешная тьма. Даже в шаге от входа в пещеру было темно – хоть глаз выколи.

Почему демон-змей заранее не предупредил, что у них в запасе только три стражи? Почему сказал об этом, когда они оказались внутри?

– Пойдем, – раздался голос Тянь Яо. – Иди на звук моих шагов.

Юноша без колебаний двинулся вперед, словно был твердо уверен, что Янь Хуэй не отступит и непременно последует за ним. Именно так и произошло. Не имея возможности задействовать магию, Янь Хуэй шла сквозь непроглядную тьму, прислушиваясь к звуку шагов впереди. Потому что с тех пор, как впервые увидела этого загадочного парня, между ними как будто возникло некое безмолвное соглашение. Или даже… согласие.

Казалось, что тьме нет ни конца ни края. Янь Хуэй шла, опираясь на стену. Если бы не шаги Тянь Яо, она бы давным-давно заблудилась.

– Ты приходил сюда раньше? – удивилась Янь Хуэй. – Похоже, ты знаешь, куда идти.

Тянь Яо ответил не сразу:

– Да, но во сне.

«Разве сон и явь – это одно и то же?» – хотела спросить девушка, но передумала, услышав в голосе Тянь Яо тоску.

Вспомнив, что рядом с пещерой Тянь Яо неизменно бледнел и покрывался холодным потом, Янь Хуэй невольно предалась размышлениям. Младший наставник в свое время рассказывал, что печати нужны, чтобы держать ценную или опасную вещь под замком. Обычные люди не могли подобную вещь ни потрогать, ни взять. Сама по себе запретная вещь тоже не могла покинуть пределы печати. По сути, печать уже играла роль защитного барьера. Но пещеру не просто опечатали, а вдобавок снабдили барьером, который вызывал у Тянь Яо приступы боли. Ни девушка, ни демон-змей не ощущали на себе пагубного воздействия. Очевидно, что барьер возвели, чтобы не пустить в пещеру Тянь Яо. Кто-то выбрал для тайника глухое место, да еще установил двойную защиту, словно пытался оградить гробницу от расхитителей…

Янь Хуэй тихонько постучала рукой по скале.

– Печать очень крепкая. Ее создатель наверняка прославил свое имя среди бессмертных.

Тянь Яо промолчал, но девушку это не остановило.

– Ты сказал, что двадцать лет назад пережил испытание любовью. Признайся, великий демон, та женщина, которая обрекла тебя на муки… – Янь Хуэй растягивала слова и делала паузы, в ее голосе звучал неподдельный интерес и желание посплетничать. – Та женщина… случайно, не глава школы Великого холода Су Ин?

Шаги впереди внезапно стихли.

Янь Хуэй тоже застыла на месте. Спустя долгое время из темноты донеслось несколько слов:

– Это она. Ну и что?

Признание ошеломило девушку. Выходит, это правда! Сплетня, которая разгуливала среди учеников школы на горе Утренней звезды, вовсе не досужая небылица! Янь Хуэй загорелась желанием выслушать всю историю целиком. Поддавшись любопытству, она подошла к Тянь Яо и засыпала парня вопросами:

– Это правда была она? Вас связывали чувства, о которых мир ничего не знает?

– Тебя это не касается, – отрезал Тянь Яо и двинулся вперед.

Но Янь Хуэй не собиралась так легко его отпускать. Сев парню на хвост, она пустила в ход свое красноречие:

– Ну, расскажи. Все равно, пока идем, заняться нечем. Здесь только ты и я – никто не услышит. Обещаю, что не выдам секрет… Ну, расскажи…

Ее интерес к Тянь Яо был искренним, но гораздо больше ее притягивала личность Су Ин, первой совершенномудрой женщины, которая достигла бессмертия, следуя по пути махаяны, как и ее наставник – совершенномудрый Цин Гуан. За подлинную историю любви выдающейся бессмертной и тысячелетнего дракона… можно выручить немалую сумму.

Янь Хуэй тихонько кашлянула, подавила суетные мысли и продолжила уговоры:

– Ты так долго прожил один в горной деревне, где не с кем потолковать. Как ты продержался – ума не приложу! Вчера ты меня спас, поэтому можешь смело излить свою душу и рассказать, что случилось двадцать лет назад.

Тянь Яо резко остановился, и Янь Хуэй уткнулась лбом ему в спину. Парень долгое время не произносил ни слова. В непроглядной тьме Янь Хуэй вдруг показалось, что мимо пронесся едва заметный красный луч, который сразу исчез из виду.

– Это плохая история, – послышался хрипловатый голос Тянь Яо.

Янь Хуэй кивнула и ляпнула, не подумав:

– Ясно дело. Что в ней хорошего? Если судить по твоей нынешней жизни.

Тянь Яо промолчал, и девушка поспешно уточнила:

– Я не это хотела сказать. Может, вас двоих и постигло несчастье, но это не значит, что ваша история нехороша.

– Ты правда хочешь ее услышать?

– Да.

В темной пещере повисло молчание, а потом Тянь Яо заговорил, медленно шагая вперед:

– Двадцать лет назад я полюбил женщину и захотел ради нее отказаться от всего, что положено демону: вечной жизни, магической силы, обязательств перед соплеменниками… Увы – она хотела вовсе не этого.

Янь Хуэй растерялась. Когда она просила Тянь Яо поведать историю двадцатилетней давности, то попросту дразнила парня, понимая, как трудно рассказывать о событиях прошлого тем, кто от них пострадал. Любовь между бессмертной и демоном была заведомо обречена. В итоге демон лишился силы, а его возлюбленная взошла на высшую ступень иерархии в мире небожителей. Легко догадаться, что переживания, выпавшие на долю дракона, были не из приятных.

– Она решила забрать у меня то, что хотела. В ночь полнолуния…

По неизвестной причине перед мысленным взором Янь Хуэй внезапно предстала огромная луна, которая висела так низко, словно вот-вот упадет.

– …на заснеженной горной вершине…

Янь Хуэй увидела гору в белом наряде и бескрайние снега, ощутила режущий ветер и трескучий мороз, кусающий спину. Вышедшее из-под контроля воображение заставляло поверить в реальность увиденной картины.

– …она взяла длинный меч…

Стройная фигура в лунном сиянии и холодный блеск длинного клинка…

– …и убила меня.

Голос затих, и Янь Хуэй почувствовала удар в сердце. Прежде чем она успела что-либо понять, ее окутала аура убийственной ненависти, а с губ Тянь Яо сорвались четыре слова:

– Это было вот так.

У Янь Хуэй похолодело в груди. Усыпив ее бдительность, Тянь Яо вонзил девушке в грудь длинный меч, который достиг сердца. Он выдернул меч, и из раны тут же хлынула кровь. Потрясенная, девушка прикоснулась к груди, угодив пальцами в липкую жидкость. Боль расползалась по телу, проникала в нутро и костный мозг. У Янь Хуэй подогнулись ноги, она опустилась на колени и долго стояла, пытаясь осмыслить случившееся.

Ее поразили мечом…

Запах крови наполнил пещеру, Янь Хуэй зажала рану, но не смогла остановить кровь. Она даже слышала частый стук капель, падавших на каменный пол.

– Подлец… сволочь… – выругалась девушка, скрипнув зубами.

– Я предупреждал, что это плохая история, – равнодушно отозвался Тянь Яо.

«Выходит, я виновата в том, что хотела послушать?!»

– Если б не рассказал… не ударил бы? А когда рассказал… решил убить. – Янь Хуэй еле переводила дыхание. – У тебя с головой не в порядке?

– Мне не нужна твоя жизнь.

Слова Тянь Яо прозвучали настолько нелепо, что Янь Хуэй готова была хохотать во все горло. Значит, коварный демон уговорил ее пойти с ним в пещеру и захватил с собой длинный меч. Ясно как день, что он все продумал заранее. А теперь всадил ей в сердце меч и без стеснения всерьез утверждает, что не хотел убивать. Чего же он хочет? Ограбить ее? Изнасиловать? Кого этот сопляк обманывает?

Янь Хуэй не могла говорить и мысленно бранила Тянь Яо на чем свет стоит. Вдруг она услышала лязг меча о камень. У девушки сжалось сердце. «Неужели злодей решил наточить меч поострее и нанести второй удар?» – думала она, слушая пронзительный скрежет металла. Это длилось так долго, что Янь Хуэй показалось, будто юноша нарочно изводит ее… Но постепенно Янь Хуэй уловила в скрежете некую закономерность. Похоже, дракон высекал на скале какие-то магические знаки.

Раненая стиснула зубы, пытаясь по звуку определить, где стоит Тянь Яо. Она не знала, что демон собирается делать, но, раз он так долго трудится, значит, замыслил что-то масштабное. Решив, что от демона, который пырнул ее мечом, нечего ждать добра, Янь Хуэй подумала, что нужно ему помешать. Не потому, что ее обязывает долг, а потому, что злодей напал на нее!

Однако Тянь Яо гораздо увереннее чувствовал себя в темноте, чем его жертва. Поэтому-то и смог нанести точный удар, поразив в самое сердце. Янь Хуэй с ненавистью подумала, что, будь в ее теле хотя бы крупица духовной силы, она бы не растерялась в беспросветном мраке пещеры… Хотя бы крупица…

Девушка невольно прислушалась к себе и неожиданно обнаружила, что область даньтянь, которая долгое время пустовала, наполнилась теплом. Открытие застигло Янь Хуэй врасплох. Она постаралась выровнять дыхание, пустила в ход все свои навыки и ощутила, как медленно заструилась энергия по утратившим гибкость каналам цзинло. Сила, которой девушка долгое время была лишена, возвращалась!

Янь Хуэй усердно заморгала… В самом деле! Она уже могла разглядеть свои руки и ногти, неровный пол, покрытый песком и камнями, и свежепролитую алую кровь. Девушка укротила эмоции и молча направила в руку, которой зажала рану, поток энергии. Кровь загустела и начала сворачиваться. Похоже, угроза смерти миновала.

Наконец-то эта капризная духовная сила вернулась!

У Янь Хуэй словно гора с плеч свалилась. Она глубоко вздохнула, а когда вновь подняла глаза, ее взгляд устремился к Тянь Яо, который все еще вырубал на скале таинственные символы. «Сейчас я задам тебе трепку, гаденыш!» – криво усмехнулась девушка.

Она оперлась на стену, чтобы подняться с колен, но в этот миг скрежет затих. Тянь Яо провел рукой по лезвию меча и рассек ладонь. Кровь демона капнула на пол, смешалась с кровью из сердца Янь Хуэй и вспыхнула! Лезвие меча покраснело и заполыхало. Девушка потрясенно наблюдала за тем, как Тянь Яо, не щадя сил, яростно вонзил меч в скалу и вскричал:

– Сними печать!

Едва прозвучали эти слова, кровавое сияние клинка засверкало и без промедления, точно вода из источника, заструилось к магическим знакам, которые высек на камне Тянь Яо.

Янь Хуэй поняла, что мешкать нельзя, собралась с силами и бросилась к юноше, но у того, похоже, были глаза за спиной: не повернув головы, он уклонился. Тянь Яо не ожидал, что целью девушки был вовсе не он, а его меч! Та ловко отколола от скалы камень и ударила им по клинку, охваченному алым сиянием. Раздался звон, и меч переломился…

Застрявшее в скале острие тут же угасло, а магические символы, сверкавшие на стене пещеры, исчезли. Тянь Яо сощурил глаза, в которых плясали отблески света.

Янь Хуэй твердо стояла на ногах, держась за сердце и усмехаясь.

– Тебе никто не говорил, что за коварство нужно платить? Ты ударил меня мечом, и я это так не оставлю.

Красное сияние, которое растеклось по каменной стене, задрожало, и вслед за ним пещера начала сотрясаться, словно подземный буйвол изволил повернуться на другой бок[22]. Со свода пещеры с грохотом сыпались камни. Тянь Яо вперил в девушку ледяной взгляд.

– Нужно было тебя убить.

Когда пещера содрогнулась, Янь Хуэй смело встретилась с парнем глазами и злорадно улыбнулась.

– Жаль, но ты упустил эту возможность. Пусть мы умрем, но я успею воздать тебе по заслугам. Отплачу тем же. – Янь Хуэй обнажила в улыбке зубы. – Этого требует вежливость.

Сила подземных толчков нарастала. Тянь Яо невозмутимо поглядел на девушку и прохладно заметил:

– И правда – полная дура.

Та сразу поняла, что ей удалось разрушить замысел демона. Скривив губы в самодовольной усмешке, она ответила злодею его же фразой, слегка изменив слова:

– Мне приятно смотреть, как твои замыслы летят кувырком.

Насмехаясь над демоном, Янь Хуэй не забывала делать магические пассы. Хотя ее внутренне дыхание восстановилось не полностью, девушка рассудила, что у нее хватит сил уйти под землю[23] и сбежать. Она манерно помахала Тянь Яо рукой на прощанье.

– Больше я в твои игры играть не хочу, ты уж тут как-нибудь сам.

Тот ничего не сказал, невозмутимо глядя на камни, которые с грохотом падали к их ногам, и на девушку, которая сначала кривлялась и острословила, а потом неподвижно застыла в трех чжанах от юноши.

Так они простояли довольно долго. Оба молчали, и в пещере повисла тишина… Только когда мелкий камень угодил Янь Хуэй в голову, она словно очнулась.

– Почему я не могу выбраться? – испуганно вскричала она.

Тянь Яо увидел в глазах девушки растерянность, и его отвратительное настроение немного улучшилось. Парень скрестил на груди руки и окинул Янь Хуэй презрительным взглядом, в котором мелькнуло ехидство.

– Печать цела. Пусть твоя сила восстановилась, но какой от этого прок? – Всегда ровный и маловыразительный голос юноши слегка изменился, и последние слова прозвучали как ядовитая насмешка. – Плохо тебя учили на горе Утренней звезды.

Услышав издевку, девушка в ярости заскрипела зубами. Она размышляла над достойным ответом, но тут пещера заходила ходуном, а пол под ногами закачался из стороны в сторону, словно шелковый платок, который полощут в реке. Чтобы устоять на ногах, Янь Хуэй вцепилась в скалу, собираясь переждать землетрясение, но Тянь Яо неожиданно поднял обломок меча и, не обращая внимания на подземные толчки, вихрем бросился к девушке. Та в испуге вскинула руку, чтобы отразить удар.

– Хочешь снова меня пырнуть?! – Янь Хуэй пришла в ярость. – Даже сейчас! Не угомонишься никак?

– Если бы ты не помешала мне, я бы давно угомонился, – холодно сказал Тянь Яо и схватил Янь Хуэй за горло.

Та не желала сдаваться без боя: держась за скалу, она попыталась пнуть юношу в пах. Тот позеленел и увернулся. Янь Хуэй усмехнулась:

– Что? Тысячелетний демон-дракон тоже боится этого трюка?

– Бесстыжая! – Грубая выходка Янь Хуэй так разозлила парня, что других слов у него не нашлось.

Скопившийся в сердце гнев придал юноше сил, и он в два приема, действуя быстро и жестко, обездвижил Янь Хуэй. В этот раз Тянь Яо прижал девушку к символам, высеченным на стене, и попытался вонзить в ее грудь обломок меча. В этот неподходящий момент в сознании Янь Хуэй вновь всплыла странная сцена: огромная луна, ослепительно белый снег и тень человека с клинком… Но это ведь не Янь Хуэй лежит на земле! Почему она обязана покорно терпеть удары мечом? Какой долг она искупала? Янь Хуэй считала, что никому ничего не должна, кроме досточтимого Лин Сяо, которому обязана жизнью.

В этот опасный момент Янь Хуэй резко присела, обломок меча скользнул по плечу, прорезал одежду и с лязгом вонзился в скалу у девушки за спиной. Услышав этот звук, та не на шутку перепугалась: если бы она замешкалась хоть на мгновение, меч наверняка поразил бы ей сердце во второй раз! Да этот тысячелетний демон-дракон с людьми не церемонится – убивает их направо и налево!

– Не двигайся! – нетерпеливо крикнул Тянь Яо, когда понял, что удар не достиг цели.

Янь Хуэй сердито рассмеялась.

– Даже курица борется за свою жизнь, когда ее режут. Я, по-твоему, хуже курицы? Когда я прирезала ваших кур, ты выглядел недовольным. А теперь хочешь убить меня и лишаешь права на отпор?

Тянь Яо сурово нахмурился.

– Я уже говорил, мне не нужна твоя жизнь. Только кровь из твоего сердца!

Янь Хуэй запрокинула голову и расхохоталась.

– Я собиралась пнуть тебя в пах, а убивать не хотела. Почему же ты мне не позволил?

– Говорить с тобой – только время тратить, – ответил Тянь Яо, поджимая губы.

– Думаешь, мне нравится с тобой разговаривать?

Внезапно пол под ногами накренился и опрокинулся. У Янь Хуэй закружилась голова, а Тянь Яо помрачнел и напрягся.

– Времени больше нет. Чтобы снять печать, нужна кровь из твоего сердца.

– Можешь ударить себя в сердце мечом! Мешать не буду!

Тянь Яо и впрямь не стал тратить время на болтовню и посреди царившего в пещере хаоса сошелся с девушкой в поединке. Та изо всех сил боролась за свою жизнь. Только сейчас она обнаружила, что в боевом искусстве Тянь Яо действительно ей не соперник. Потому что юноша значительно превосходил ее мастерством. Если бы к Янь Хуэй не вернулась толика духовной силы, позволявшая молниеносно уворачиваться, Тянь Яо давно бы ее одолел.

Пещера тем временем перевернулась вверх дном, и парень с девушкой ступали по ее своду. Магические символы, которые Тянь Яо высек на стене, медленно исчезали. Казалось, пещера была живой и незаметно стирала следы, оставленные Тянь Яо на ее стенах.

Увидев это, юноша посуровел и смерил Янь Хуэй, которая не думала сдаваться, холодным взглядом.

– Если я получу то, что мне нужно, то смогу помочь совершенномудрой Ци Юнь вернуть рассудок. Ты разве не хочешь очистить имя Лин Сяо?

Его слова застигли девушку врасплох, и она на мгновение застыла на месте. Тянь Яо метнулся вперед и безжалостно вонзил обломок меча ей в грудь. Этот удар не был сквозным, клинок вошел в плоть лишь наполовину, но все-таки задел сердце, из которого полилась кровь. Янь Хуэй стиснула зубы от боли, в уголках ее рта выступила кровь. Она вперила в злодея убийственный взгляд.

– Дважды…

Тот вел себя так, будто ничего не услышал. Ему не было дела до мук Янь Хуэй. Парень быстро извлек меч из раны. Пока девушка стонала от боли, он развернулся и с громким лязгом всадил в стену обломок меча. Сила удара была так велика, что посыпались искры. Кровь Янь Хуэй потекла по скале, просачиваясь в трещины. Тянь Яо сложил обеими руками мудру[24], произнес первые слова заклинания, и стена озарилась ослепительным светом.

Пол, который только пришел в равновесие, опять закачался, но в этот раз немного иначе. Янь Хуэй услышала грохот обвала: в недрах пещеры срывались и падали огромные камни, вздымая вокруг облака пыли. Скала над головой раскололась, по ней зазмеилась огромная трещина, которая, вероятно, сообщалась с внешним миром, потому что девушка, несмотря на головокружение, почувствовала, что оттуда проникал свежий воздух. Гигантский валун рухнул к ногам Янь Хуэй, и взметнувшийся ветер растрепал девушке волосы. Та поняла, что пещера вот-вот обрушится…

Однако Тянь Яо держался уверенно, не двигался с места и даже не пробовал увернуться от каменных осколков, которые сыпались ему на голову. Да если позволить ему дочитать заклинание, он похоронит Янь Хуэй заживо!

Подумать о чем-то еще девушка не успела. Пол пещеры снова накренился, стремясь принять вертикальное положение. Зажав рану, чтобы остановить кровь, Янь Хуэй шарила свободной рукой по скале, пытаясь уцепиться за выступ и не скатиться вниз. Но камни, за которые она хваталась, откалывались и падали один за другим. Девушка выглядела жалкой, а ее движения – суетливыми. Из-за сильного крена Тянь Яо оказался выше и нависал над Янь Хуэй. Та не знала, откуда демон черпал силу, но его тело по-прежнему излучало кровавый свет, как и магические символы, высеченные на стене. Черные волосы развевались за спиной юноши, который почти парил в воздухе с видом неуловимого превосходства.

«Ну надо же! Экий красавец!» Сердце девушки наполнилось гневом. Она претерпела немало обид и унижений на горе Утренней звезды, но еще никогда не чувствовала себя так ужасно.

Пещера почти опрокинулась набок, а Янь Хуэй так и не нашла, за что уцепиться. Она посмотрела в бездонную пропасть, которая чернела внизу, стиснула зубы, забыла о кровоточащей ране, оттолкнулась, подпрыгнула, раскинула руки и сразу сомкнула…

Янь Хуэй крепко ухватилась за бедро юноши. Тот прочно стоял на ногах, но в этот миг съехал немного вниз. Он распахнул глаза и увидел, что Янь Хуэй отчаянно карабкается вверх, а из уголков ее рта струится кровь. Тянь Яо многое пережил, но это зрелище его потрясло.

– Что ты делаешь?! – Он согнул ногу в колене, чтобы пнуть девушку и стряхнуть ее вниз.

– А что, непонятно? Пытаюсь выжить!

Ощущая груз, повисший на бедрах, Тянь Яо чувствовал себя неуютно. Меж его бровей пролегла такая глубокая складка, что, казалось, в ней могла встретить смерть беспечная муха.

– Ты разве летать не умеешь?

– Вот пырну тебя мечом пару раз, и поглядим, как ты будешь летать!

«Совсем стыд потерял, – подумала Янь Хуэй. – Строить козни и наносить вред он всегда готов, а протянуть в беде руку помощи не желает, словно от него убудет. Вот уж и правда…» Она сердито посмотрела на юношу снизу вверх.

– Будешь болтать, ухвачусь за твоего младшего братца и повисну на нем!

– Ты… – Тянь Яо задохнулся от возмущения. Прошло много времени, прежде чем он покраснел и выругался: – Бес… Бесстыжая!

– Ты ничуть не лучше. У самого ни стыда ни совести! Гнусный до безобразия!

Прежде чем Янь Хуэй затихла, сверху скатился крупный камень, и Тянь Яо, уклоняясь, поспешно пригнулся. Он прикоснулся к стене рукой, и его лицо напряглось.

– Отпусти.

– Не отпущу.

– Я еще не завершил заклинание.

– Сам придумывай, как… – вступила в очередную перепалку Янь Хуэй, но тут сверху упал еще один огромный валун. На этот раз Тянь Яо некуда было деться, и камень столкнул парня с девушкой вниз.

Едва демон потерял связь с печатью, которой принес кровавую жертву, сияние вокруг его тела рассеялось, а сила, удерживавшая его в воздухе, иссякла.

Янь Хуэй с быстротой молнии полетела вниз. Несмотря ни на что, она яростно вцепилась в Тянь Яо, решив, что, если ей суждено умереть, она утащит в могилу и демона.

Раздался оглушительный всплеск, взметнулись брызги, и Янь Хуэй с размаха погрузилась в ледяную воду. Тут же со всех сторон ее окружили булькающие пузырьки воздуха, всплывавшие вверх. Воду девушка не слишком жаловала. Она немедленно отпустила Тянь Яо и энергично устремилась к поверхности. Вынырнув из воды, девушка увидела неясные очертания берега и, забыв обо всем, поплыла туда.

После долгих усилий Янь Хуэй наконец выбралась на сушу. Насквозь промокшая, она опустилась на колени, уперлась руками в землю и долго кашляла, затем перевернулась и легла на спину. Разглядывая покрытый льдом камень у себя над головой, девушка медленно приходила в себя.

Она смогла выжить. Ей крайне повезло.

Янь Хуэй прикрыла сердце рукой. Холодная вода, проникшая в рану, причиняла боль. Ладонь же источала тепло, которое осушало лишнюю влагу и согревало сердце. Только сейчас Янь Хуэй всерьез занялась раной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Лян (кит. 两) – традиционная мера веса, равная 37,3 г, а также денежная единица в Древнем Китае (далее китайские меры длины и веса см. на стр. 509).

Вернуться

2

Баоцзы (кит. 包子) – пирожок из дрожжевого теста, приготовленный на пару.

Вернуться

3

Цзянху (кит. 江湖) – вымышленный мир мастеров боевых искусств.

Вернуться

4

Согласно даосским поверьям, древесина персика отгоняет зло и наносит ущерб злым духам.

Вернуться

5

Желчный пузырь традиционно считается вместилищем храбрости.

Вернуться

6

Китайская поговорка гласит, что «змею надо бить, отступив семь цуней от головы» (кит. 打蛇打七寸), поскольку именно там якобы находится самое уязвимое место.

Вернуться

7

Внутреннее дыхание (кит. 内息) – дыхательная практика высокого уровня, также называется эмбриональным дыханием, при котором задействованы не нос и рот, а кожные поры (далее термины см. на стр. 510).

Вернуться

8

Префикс А- в китайском языке добавляется перед именем и используется как уменьшительно-ласкательное обращение.

Вернуться

9

По китайской традиционной медицине, на пальцах расположены акупунктурные точки (нервные окончания), надавив на которые можно нарушить работу сердца.

Вернуться

10

В Китае гадатель сопоставляет даты рождения жениха и невесты, определяя, будет ли их союз благополучен. Такой гороскоп получил название «гороскоп восьми знаков» (кит. 生辰八字), так как состоит из восьми циклических знаков, где каждая из четырех пар знаков указывает на год, месяц, день и час рождения.

Вернуться

11

Чжэнь жэнь (кит. 真人 «истинный человек») – идеал личности в даосизме, обрисованный в философском трактате «Чжуан-цзы» (IV в. до н. э.), согласно которому истинные люди не знают ни радостей жизни, ни страха смерти, не торопятся прийти в этот мир и не противятся уходу из него. Здесь и далее термин дается в переводе «совершенномудрый».

Вернуться

12

Ци Юнь (кит. 栖云) – переводится как «живущая в облаках».

Вернуться

13

Махаяна (кит. 大乘 «большая колесница») – одно из основных направлений буддизма, распространенное в Китае, которое учит стремиться к просветлению во имя избавления от страданий и спасения всех живых существ, а не только себя.

Вернуться

14

Древнекитайское приспособление для розжига (кит. 火折子) не имело кресала и кремня и названо огнивом условно. Оно представляло собой маленький тугой рулон грубой бумаги, вставленный в трубку, обычно бамбуковую, с отверстием для доступа воздуха. Рулон поджигали, гасили, оставляя тлеющий край, закупоривали в трубку с фосфором и проделывали отверстие для доступа воздуха. При необходимости тлеющий край можно было снова раздуть.

Вернуться

15

Согласно традиционным китайским верованиям, когда человек умирает, правитель Преисподней владыка Янь посылает духов, чтобы те сопроводили душу умершего в ад для суда.

Вернуться

16

«Видно то драконью голову, то хвост» (кит. 神龙见首不见尾) – устойчивое выражение, означает «вести себя подозрительно; что-то утаивать».

Вернуться

17

Су Ин (кит. 素影) – переводится как «лунный свет».

Вернуться

18

Дворцом Великого Холода в Китае традиционно называют луну.

Вернуться

19

Шестислоговая мантра бодхисатвы сострадания Авалокитешвары («Ом мани падме хум») – одна из самых известных мантр махаяны. Переводится как «О жемчужина, сияющая в цветке лотоса!».

Вернуться

20

Царство Цинцю (кит. 青丘) – упоминается в древнекитайском трактате «Каталог гор и морей» (IV–I вв. до н. э.) как место обитания девятихвостой лисы. Здесь: земли, где обитают демоны.

Вернуться

21

Стража (кит. 时辰) – мера времени в Древнем Китае, равная двум часам (далее термины древнекитайской системы измерения времени см. на стр. 507).

Вернуться

22

Согласно поверью, когда подземный буйвол поворачивается на другой бок, происходит землетрясение.

Вернуться

23

Искусство быстро передвигаться под землей (кит. 遁地术) – особая магическая техника, которой владеют некоторые божества даосского пантеона. Может использоваться как для защиты, так и для атаки.

Вернуться

24

Мудра (кит. 结印) – ритуальный язык жестов в буддизме и индуизме. Здесь – магический жест.

Вернуться