Гарет Джонс
Дело о пропаже генератора монстров

Моему сыну, Герби. – Г.П.Дж.

Моей любимой сестрёнке, Дэбби. – Л.Ф.

© Gareth P. Jones, text, 2022

© Louise Forshaw, illustrations, 2022

© Д. О. Смирнова, перевод, 2024

© ООО «Издательство «Эксмо», издание на русском языке, 2024

Пропавший генератор монстров

Твои глаза закрыты. Ты откидываешься на спинку стула и начинаешь засыпать, но тут низкий хриплый голос вырывает тебя из дремоты.

– Эй, за сопение я тебе платить не собираюсь. Подъём!

Над тобой нависает знакомое белое мохнатое лицо. Два больших блестящих чёрных глаза. Один мокрый розовый нос. Это Клаус Зольстааг: частный детектив, йети и твой начальник.

– Я всего на пять минут вышел, вернулся и вижу: ты дрыхнешь. Я помню, что тебе сегодня очень плохо спалось, но сейчас мне потребуется вся твоя бдительность.

Клаус включает один из многочисленных вентиляторов. Тебя обдаёт холодным воздухом, и ты сразу же садишься прямо. На пути у ветра оказывается кипа газет, и они разлетаются по и без того захламлённому офису.

– У нас посетитель, – говорит Клаус.

С тех пор как Клаус нанял тебя в качестве ассистента, Хейвентри открылся тебе совершенно с иной стороны.

По большей части это самый обыкновенный тихий городок, но вот в его теневой части нашли приют все потусторонние создания, которых только можно себе представить, а кое-кого из них даже представлять не хочется.

Волоски у тебя на руках встают дыбом, когда за покрытым инеем окном мелькает какая-то тень. Никогда не знаешь, кто или что зайдёт вслед за этим.

Дверь резко распахивается, и в кабинет врывается мужчина в белом лабораторном халате. На голове у него пара очков-гогглов, напяленных поверх копны вздыбленных белых волос.

– Доктор Франклфинк, – приветствует Клаус.

– Инспектор сыскной полиции Зольстааг, – отвечает мужчина.

– Можно просто старый добрый мистер Зольстааг, в рядах Аномальной полиции я больше не состою, – поправляет Клаус.

– Да, простите. Привычка, – отвечает доктор. – Но это хорошо, что вы больше с ними не работаете. Мне нужен кто-то независимый и достойный доверия.

Он переводит взгляд на тебя.

– А это кто?

– Мой новый ассистент, – объясняет Клаус.

– А что случилось с предыдущим?

– А, бедный старый эльф Эдвин отправился расследовать тот бездонный колодец за супермаркетом и так и не выбрался оттуда, – говорит Клаус. – Я предупреждал его, что не до каждой тайны можно докопаться.

Клаус весело хмыкает, но ты задумываешься, а была ли это шутка. Сколько всего у него было ассистентов? А сколько из них пропало?

Доктор Франклфинк обращается прямо к тебе:

– Работать с этим йети опасно. Тебе нужно быть осторожнее. Постой-ка, ты что… человек?

Не успеваешь ты ответить, как Клаус говорит:

– Стоит ли напоминать вам, что вы тоже человек, доктор?

– Да, но…

Клаус перебивает его:

– Позвольте вас заверить, мой помощник отличается как усердием, так и благоразумием. А сейчас, пожалуйста, присядьте и расскажите, чем мы можем быть вам полезны.

Доктор медлит, а затем неохотно садится на стул.

– Кто-то украл у меня крайне ценную вещь, – начинает доктор Франклфинк. – Это самое ценное оборудование, которое у меня есть, его сделал мой прапрадед. Оно называется…

Доктор встаёт, вскидывает руки к потолку и восклицает:

– Генератор монстров!

Клаус вежливо кашляет, и доктор снова садится.

– Простите, – говорит он. – Привычка. Но вы должны мне его вернуть. После того как мой прапрадед создал генератор, все Франклфинки с его помощью пряли лиловые волосы, которые оживляют наши творения.

Доктор вытаскивает пачку фотографий с различными монстрами. Самые первые ещё чёрно-белые, но на цветных видно, что у всех монстров волосы ярко-лиловые.

– Расскажите поподробнее, как это случилось, – говорит Клаус. – Для начала вспомните, когда вы в последний раз видели устройство.

– Вчера утром, когда пошёл в лабораторию проверить, что всё идёт в соответствии с планом.

– Работаете над новым монстром? – спрашивает Клаус.

– О да, – отвечает доктор, мгновенно воодушевляясь. – Чудесный монстр, мой шедевр. Он затмит все мои предыдущие творения.

– Вы успели создать только одного, – говорит Клаус. – Кстати, как поживает Монти?

– Он хороший мальчик, но ему не хватает материнской заботы. Именно поэтому я решил создать… – Франклфинк делает паузу для пущего эффекта. – Энормельду!

Клаус смеётся, и лицо доктора обиженно вытягивается.

– Простите, – говорит Клаус. – Я хотел сказать… Нет, это чудесное имя.

– Именно, однако она лежит на моём лабораторном столе – абсолютно безжизненная и безволосая. Без генератора монстров я не могу закончить проект.

Клаус смотрит на тебя, чтобы удостовериться, что у тебя карандаш наготове. Моментально фиксировать все факты – часть твоей работы. Каким бы блестящим детективом Клаус ни был, организационных навыков ему не хватает, что заметно в том числе по беспорядку, который царит в офисе. Именно поэтому ему требуешься ты.

– Когда вы поняли, что устройство пропало? – обращается Клаус к доктору.

– Вчера вечером, – отвечает тот. – Мой сын устраивал дома вечеринку для друзей. Когда они ушли, я обнаружил, что генератор монстров исчез.

– Как он выглядит, этот ваш генератор монстров?

– У меня есть фото.

Франклфинк показывает тебе одну из фотографий с монстрами. На заднем плане виден металлический объект, который выглядит как старинная швейная машинка, вся в шестерёнках и испускающая дым.

– Он тяжёлый? – спрашивает Клаус.

– Очевидно, он достаточно лёгкий, чтобы кто-нибудь мог его взять и унести, иначе меня бы здесь не было, верно? – раздражённо отвечает доктор. Клаус подмигивает тебе.

Пусть доктору и не нравятся все эти вопросы, но вы оба понимаете, что в таком деле важна любая мелочь.

– Опишите, как прошёл ваш день, – предлагает Клаус.

– Хорошо, – доктор вздыхает. – После того как я вышел из лаборатории, я пошёл искать Монти. Я звал его, но прежде чем я успел его обнаружить, в дверь постучали. Это была «Ведьмина печь», служба доставки еды. Ею руководят две ведьмы, Бёрнелла и Бриджет Милкбёрд. Качество не ахти, но зато дёшево.

– Хм, я их знаю, – замечает Клаус. – Они уже много лет мутят воду.

– Не думаю, что они имеют отношение к моему делу, – говорит доктор. – Они мутят только несъедобные супы.

– Правило номер один, – говорит Клаус. – Под подозрением абсолютно все.

Твой босс смотрит на доктора Франклфинка долгим тяжёлым взглядом. Тебе очевидно, что он хочет этим сказать: даже самого доктора следует занести в список подозреваемых, но Франклфинк только пожимает плечами.

– Я просто не хочу тратить ваше время на разговоры о них.

– Даже если они не крали устройство, они могли что-нибудь заметить, – говорит Клаус. – Что же было потом?

– Я провёл ведьм на кухню и тут снова услышал стук. Теперь это был аниматор, которого я пригласил на вечеринку, зомби-клоун Труппо.

– Он убийственно смешной, – говорит Клаус.

– Обычно я приглашал иллюзиониста Великого

и Невозможного, но Монти сказал, что в этом году хочет чего-то другого, ведь ему будет уже девять. Конечно, замечательно, когда на твоих глазах делают из воздушных шариков зверей, которые потом бегают по всей комнате, но думаю, что для девятилетки нужно что-то более впечатляющее.

– Вроде зомби-клоуна? – кажется, Клаус забавляется.

– Именно. Правда, у меня сложилось впечатление, будто клоун считает, что подобное мероприятие ниже его уровня. В общем, я проводил Труппо в комнату, где планировалась вечеринка, а потом пошёл искать Монти. Он был на улице, тестировал новый велосипед, который я ему подарил. Я добавил к нему ракетные ускорители! Честно говоря, я не хотел, чтобы Монти ездил на нём, пока я не обновлю стежки. Монти очень хрупкий. Я не разрешаю ему посещать парикмахерские, там могут случайно задеть стежок и распустить его. Я был ещё очень молод, когда создавал его…

– Понимаю. Но стежки были в порядке, так? – перебивает Клаус.

– О да, парочка за правым ухом немного ослабла, но ничего серьёзного.

– Расскажите мне о вечеринке, – говорит Клаус.

– А что рассказывать? Приехали друзья Монти, Труппо отработал положенное, все хорошо повеселились, была еда, потом торт. А затем, когда все разошлись по домам, я вернулся в лабораторию и обнаружил, что генератор монстров пропал.

– Сколько гостей пришло к Монти?

– Пятеро. Во-первых, была Лана. Она призрак. Я бы не стал тратить на неё время. Я даже не уверен, что она может взять какой-либо предмет, и к тому же она прозрачная. Я хочу сказать, её буквально насквозь видно.

Доктор ухмыляется собственной шутке, но Клаус сосредоточен.

– Пожалуйста, продолжайте, – подгоняет он.

– Монти пригласил гоблинов-близняшек Грюнделя и Гринолу Хлюп, – продолжает доктор Франклфинк. – Их привезла бабушка, матушка Хлюп. Но выяснилось, что у них аллергия на молоко, и от торта им сильно поплохело. Сегодня утром мне пришлось вызывать профессиональных уборщиков, чтобы они вычистили весь дом!

– Гоблины и неприятности неразлучны, как холодные дни и горячий шоколад, – объясняет тебе Клаус.

– Ещё был сын Триши Крик, Хью.

– Они оборотни, – сообщает тебе Клаус.

– Но вам в первую очередь следует подозревать Стокеров, – говорит доктор Франклфинк. – Бобби лучший друг Монти, но вот Брэмуэллу, его отцу-кровососу, я совсем не доверяю. Да, скорее всего, этот вампир и есть преступник.

– Если вы так уверены, то зачем вам я? – спрашивает Клаус. – И, раз уж мы об этом заговорили, почему вы не обратились в Аномальную полицию?

– Мне нужно, чтобы вы нашли доказательства, подтверждающие виновность Брэмуэлла Стокера. – Доктор Франклфинк встаёт и направляется к выходу, но у самой двери останавливается. – АП, конечно, хороши, но они порой действуют довольно медленно, а мне нужны результаты как можно быстрее. Сегодня вечером можете найти меня в мэрии – буду ждать вас с докладом там.

Как только доктор уходит, Клаус поворачивается к тебе. В предвкушении новой тайны, которую только предстоит раскрыть, его глаза светятся от радости. Ты не можешь сдержать улыбку.

Клаус говорит:

– Итак, у тебя уже должен быть список всех, кто приходил в дом, включая родителей и сопровождающих, которые приводили детей.

Ты сверяешься со своими записями, чтобы убедиться, что никого не пропустил, после чего Клаус командует:

– Идём. Возьмём с собой собаку.

Ты берёшь своё пальто, вслед за Клаусом покидаешь кабинет, спускаешься по лестнице и выходишь на улицу, где припаркована машина детектива.

Машина Клауса, Ватсон, – это старая колымага с отслаивающейся коричневой краской, испещрённая вмятинами и царапинами, но Клаус очень к ней привязан, не в последнюю очередь потому, что когда-то Ватсон был его собакой.

Ещё в первые дни вашей совместной работы Клаус рассказал тебе, что Ватсон был лучшей поисковой собакой из всех, каких он когда-либо держал, но однажды ведьма по имени Сьюзен превратила его в машину.

Заклятие срикошетило от бокового зеркала и превратило её в фургон, из-за чего Ватсон оказался заточённым в этой форме.

Клаус похлопывает Ватсона по капоту и говорит:

– Кто хорошая машина? Ты хорошая машина. Да, ты.

Клаус занимает место водителя, ты садишься рядом.

– Итак, куда мы направим его в первую очередь? – спрашивает детектив.

Оборотень и вампир

– Вполне логично начать с Хью Крика и его мамы, они живут дальше всех, – говорит Клаус. – Их дом находится в округе Западный Лифингтон, за той частью города, где живут люди. Все остальные обитают на Теневой стороне.

Ты сидишь на мохнатом сиденье Ватсона и чувствуешь, как начинает чесаться локоть. Ты подозреваешь, что у Ватсона блохи, но не жалуешься. Пусть пахнет от него не очень, но зато Ватсон надёжный и часто появляется именно в тот момент, когда нужен, а что до его привычки оставлять маслянистые лужицы под деревьями, то в этом нет ничего страшного.

Тихий пригород, где живёт семейство Крик, разительно отличается от Теневой стороны, где располагается офис Клауса.

Когда вы идёте по дорожке к дому, в соседнем окне дёргается занавеска. Там, должно быть, подумали, что Клаус просто крупный мужчина в меховом пальто. В этой части города йети – зрелище, ожидаемое примерно в той же степени, что и соседи-оборотни.

Вы подходите к дому Триши Крик. Снаружи висят кашпо с раскидистыми яркими цветами.

– Особенность оборотней в том, что большую часть времени они могут выдавать себя за обычных людей, – говорит Клаус. – Они только раз в месяц становятся… ну ты понимаешь… воющими и кусачими.

Твои нервы в данный момент дрожат так же, как подвешенная во дворе музыка ветра. Ты вот-вот познакомишься с настоящим оборотнем. Если это звучит недостаточно страшно, то можно вспомнить, что сегодня полнолуние. У тебя буквально сердце в пятки уходит, когда дверь открывается.

Триша Крик забрала каштановые волосы в хвост, руки у неё в жёлтых резиновых перчатках. С кухни до тебя доносится шкворчание ароматного стейка и шум радио.

– Мистер Зольстааг, – говорит Триша, – прошу вас, входите. Не стойте на пороге, привлекая к себе внимание.

Она торопливо приглашает вас внутрь.

– Чем я могу быть вам полезна?

Она поспешно закрывает за вами дверь.

– Мы бы хотели поговорить с вами и вашим сыном, – отвечает Клаус.

– Хью здесь нет. Он ушёл в школу, – вздыхает миссис Крик. – И что он натворил на этот раз?

Любопытная реакция. Клаус вскидывает бровь и отвечает:

– Это связано с украденной вещью.

Миссис Крик печально кивает:

– О господи. У Хью есть эта проблема. Мы над ней работаем. На самом деле он хороший мальчик, но из-за волчьей натуры он иногда…

Она умолкает, и Клаус помогает ей:

– Вы хотите сказать, что он и раньше крал вещи?

– В основном цыплят, но да, он уже воровал.

Трудно вообразить, что раз в месяц эта тихая женщина превращается в дикое животное. Гостиная, где вы сейчас находитесь, при всём желании не могла бы быть более заурядной. И у тебя есть подозрение, что хозяйка постаралась сделать её именно такой. На стенах с кремовыми обоями висят фотографии Хью в разном возрасте.

На полках стоят декоративные фарфоровые фигурки, однако, судя по набитой газетами картонной коробке, их в скором времени уберут. Миссис Крик как раз берёт одну и кладёт в коробку.

– Сегодня вечером мы уйдём, но я всегда предпочитаю перестраховаться, – поясняет она. На мгновение ты видишь, как проступает затаившийся в ней волк: её глаза вспыхивают, а нос дёргается. – А что именно пропало?

– Генератор монстров доктора Франклфинка, – говорит Клаус. – Его унесли вчера во время вечеринки.

– О, тогда это точно не Хью.

Кажется, эта новость принесла ей облегчение.

– Вы как будто совершенно в этом уверены.

– Именно так, – отвечает она уже решительно. – Я сама забирала его с вечеринки. У него была с собой небольшая сумка и больше ничего. Он точно не брал это франклфинковское устройство.

– Судя по вашим словам, вы знаете, как выглядит генератор монстров.

– Да, я его видела, – признаёт она. – И я, и Франклфинк, мы оба состоим в школьном попечительском совете. Я с уверенностью могу сказать вам, что мой сын не выносил генератор монстров из дома Франклфинка.

Пока твой босс опрашивает подозреваемую, ты поспешно делаешь записи, отмечаешь совпадения и возможные зацепки.

– Хорошо. Последний вопрос, – говорит Клаус. – Что вы делали во время вечеринки?

– Я ходила покупать мясо, – отвечает она. – Сейчас такое время, что нам с сыном лучше не выходить из дома на пустой желудок.

Из её уст это звучит так невинно.

– Что ж, думаю, я ответила на все ваши вопросы. Ни мой сын, ни уж точно я не крали генератор монстров. Желаю удачи в вашем расследовании.

* * *

Теперь вы отправляетесь к Стокерам. Их дом отличается от пригородного домика семейства Крик настолько, насколько это вообще возможно. Вампиры живут в самом центре Теневой части Хейвентри, в зловещем старом трёхэтажном особняке с горгульями, изогнутыми трубами и башенками.

Ватсон останавливается перед домом, и ты нервно вылезаешь из машины. Несмотря на тёплую одежду, холодный ветер пронизывает тебя насквозь. Над домом Стокеров нависает зловещее чёрное тяжёлое облако, готовое пролиться дождём.

Гравий хрустит у вас под ногами, и из дыры в крыше вылетает одинокая летучая мышь. При её виде твой босс вздрагивает.

– Не люблю летучих мышей, – говорит он. – Они такие… дряблые.

Мысль о том, что твой босс может бояться чего-то настолько безобидного, забавляет тебя. Сам ты куда больше беспокоишься насчёт вампиров.

Вы подходите к двери, Клаус дёргает за массивную цепь, и где-то в недрах дома звенит колокольчик. Вы ждёте. Что-то скрипит. Вы слышите, как дерево скребёт по дереву. Ты представляешь, как крышка гроба отъезжает в сторону, а затем со стуком падает на землю. Ты чуть ли не обмираешь со страху, когда дверь открывает бледная рука.

– О, мистер Зольстааг, сэр, здрасте, – говорит мальчик с прилизанными чёрными волосами.

– Бобби, – говорит Клаус. – Твой папа дома?

– У него сегодня большое собрание в мэрии, так что он ещё спит, – мальчик принюхивается и смотрит на тебя. – Что, наверное, к лучшему, раз уж вы привели с собой человека.

– Этот для еды не предназначен, – говорит Клаус.

Ты радуешься, что твой начальник тебя защищает.

Солнце ненадолго выходит из-за облака, и Бобби отступает в коридор, испугавшись света. Ты замечаешь, что на вешалке возле двери висит несколько зонтиков и плащей с капюшоном. Вампирам они нужны, чтобы перемещаться по городу в дневное время суток.

– Может быть, мы зайдём и зададим тебе несколько вопросов? – предлагает Клаус.

– Пожалуй… – говорит Бобби. – А что вы расследуете?

– Вчера кое-что было украдено из лаборатории Франклфинка.

– Правда? – переспрашивает Бобби. – А кто подозреваемые?

– Прямо сейчас мы идём по списку, – отвечает Клаус.

Внутри дома мрачно. Мерцающие огоньки свечей бросают отблески на обои с монотонным рисунком, который как будто движется в те моменты, когда ты не смотришь прямо на него; у тебя создаётся ощущение, будто за вами наблюдают.

Стараясь ничем не выдать свой страх, ты достаёшь блокнот. Хорошо, что Клаус не идёт дальше в дом.

– Вчера ты ходил в лабораторию? – спрашивает Клаус.

– Нет, – отвечает Бобби. – В прошлый раз, когда я туда зашёл, доктор Франклфинк очень разозлился на меня за то, что я уронил банку с зубами. Я сказал ему, что нет ничего страшного в том, что молочные зубы убежали, но не то чтобы он меня послушал.

– Весело, – говорит Клаус, но при этом у него на лице нет ни намёка на улыбку. Он остаётся сосредоточенным. – Значит, ты уже был в лаборатории. Ты видел, кто-нибудь заходил туда во время вечеринки?

– Кто угодно мог зайти, – говорит Бобби. – Мы играли в прятки.

– А кто водил? – спрашивает Клаус.

– Хью. Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем Монти пригласил его. Он такой… обычный. У нас у всех от него мурашки по коже.

– По своему опыту могу сказать, что ничего обычного не существует. Неважно, с Теневой ты стороны или нет, мы все достаточно необычны, чтобы кого-нибудь заинтересовать. – Клаус подмигивает тебе.

Ты не реагируешь. Ты стараешься сохранять профессионализм и хладнокровие, но это не так-то просто сделать, когда допрашиваешь вампира. Дом полон скрипов и скрежетов, и ты помнишь, что более старый – и опасный – вампир спит внизу.

– В общем, я прятался под кроватью Монти, – продолжает Бобби. – Это идеальное место, и я должен был выиграть.

– А кто на самом деле выиграл? – спрашивает Клаус.

– Грюндель и Гринола, но я думаю, что они жульничали.

– Как можно жульничать в прятках?

– Если кто и знает как, то точно эта парочка гоблинов. Они всегда что-то замышляют. Готов поспорить, это они утащили генератор монстров.

Клаус бросает на тебя выразительный взгляд.

– Разве я упоминал, что пропал именно генератор монстров?

Ты на сто процентов уверен, что нет.

– Вы не говорили? – переспрашивает Бобби.

– Нет, – отвечает Клаус.

– Я сейчас подумал… Наверное, это Монти сказал мне, когда звонил вчера вечером.

– А зачем он тебе звонил?

Клаус раздувает ноздри. Ты и раньше видел его таким. Это значит, что он нашёл ниточку, за которую стоит потянуть.

– Мы лучшие друзья, мы постоянно общаемся! Возможно, вам у него следует спросить, что произошло вчера. В конце концов, это была его вечеринка.

Бобби тоже заметил, как переменился тон Клауса. Он встревоженно переминается с ноги на ногу и смотрит на часы.

– Прошу прощения. Мне нужно собираться в школу. Не хочу опоздать. Удачи вам в поисках машины.

Ты делаешь шаг назад, и Бобби сразу же захлопывает за вами дверь.

– Любопытно, – говорит Клаус. – Он определённо что-то скрывает. По своему опыту могу сказать, что вампиры – не самое благонадёжное племя на Теневой стороне.

Ты просто радуешься, что вы наконец-то уходите из этого дома. Ты осознаёшь, что твои руки непроизвольно сжимались в кулаки. На ладонях остались белые отметины там, где в них вонзились ногти.

Твой начальник-йети поворачивается к тебе и спрашивает:

– Ну, куда расследование заведёт нас теперь?

Лаборатория сумасшедшего учёного

Клаус поворачивает Ватсона к дому доктора Франклфинка, но останавливается по дороге, чтобы зайти в сэндвич-бар под названием «Хоб-гоблин».

Когда вы выходите из заведения, Ватсона нигде не видно.

– Вот с какими проблемами приходится сталкиваться, когда вместо обычной машины у тебя заколдованная собака, – говорит Клаус. – Ватсон наверняка сейчас гоняется за другими машинами. Он любит нюхать их выхлопные трубы. Придётся нам с тобой идти пешком.

По дороге Клаус заглатывает бутерброд длиной с твою руку. У твоего босса знатный аппетит. Во время расследований ты обычно носишь в кармане плитку шоколада, предназначенную специально для него. Клаус, когда голодный, становится раздражительным, а на сытый желудок лучше соображает.

Вы подходите к дому доктора, и Клаус стучит в дверь.

Вам открывает мальчик с большими стежками на лбу, шее и запястьях. Ты понимаешь, что имел в виду Франклфинк, когда говорил, что Монти не лучший из его проектов. Серая кожа местами дряблая, одно ухо выше другого, а копна лохматых лиловых волос чудовищно не сочетается с зелёным школьным джемпером.

– А, Монти, ты правда подрос или мне чудится? – спрашивает Клаус ласково, точно добрый дядюшка. Иногда тебе кажется, что твой начальник знает абсолютно всех в этой части города, возможно, причиной тому его опыт службы в Аномальной полиции.

– Вам чудится, – печально отвечает мальчик. – Я могу вырасти, только если папа сделает мне конечности подлиннее, а он говорит, что сейчас у него нет для этого запчастей.

– И стоят они, наверное, как крыло от самолёта, – ухмыляется Клаус.

– Дело не в деньгах, – отвечает Монти со скорбным кивком. – Просто папу нельзя беспокоить.

Монти вытирает глаза, и ты видишь, что стежок над его левой бровью ослаб.

– Ты хорошо отметил день рождения? – спрашивает Клаус.

– Вечеринка прошла весело. Клоун-зомби был немного странным, но мне понравилось играть в прятки, даже когда меня находили первым. Но потом, когда все мои друзья разошлись, папа всё испортил, потому что завёл волынку про свой дурацкий генератор монстров. Делать новых монстров ему намного интереснее, чем заботиться о тех, кого он уже создал.

– У тебя есть предположения, кто бы мог его забрать? – спрашивает Клаус.

– Я этого не делал, если вы на меня намекаете, – с вызовом отвечает Монти.

– Пока что никто никого не обвиняет, – спокойно говорит Клаус.

– Как я уже вчера говорил Бобби по телефону, это мог быть кто угодно, – продолжает Монти.

– Вы с Бобби очень хорошие друзья, верно? – спрашивает Клаус.

– Да, – мрачно отвечает Монти, – но папе не нравится, когда я хожу к нему в гости, поэтому мы часто разговариваем по телефону.

– Почему он не хочет, чтобы ты ходил в гости к лучшему другу?

– Они с отцом Бобби не ладят.

– Да, я так и подумал, когда последний раз говорил с ним, – говорит Клаус. – Твой отец сейчас дома?

– Нет. Извините.

– Мы бы хотели осмотреть дом, если ты не возражаешь.

– Думаю, в этом не будет ничего плохого, – говорит Монти.

Вслед за ним вы идёте в прихожую, а оттуда – вниз по винтовой лестнице и в комнату без окон, где всё буквально кричит: «Это лаборатория спятившего учёного!» Повсюду колбы с пузырящейся жидкостью, шипящие чашки Петри и пульсирующие части тела в банках.

В центре комнаты на столе лежит безжизненное тело: размером со взрослого человека, абсолютно лысое и прикрытое красной тканью.

– Полагаю, это и есть последний проект доктора Франклфинка, Энормельда, – говорит Клаус.

Вся комната похожа на кошмар комиссии по охране труда: на столах раскиданы бритвенно-острые скальпели, а воздух пропитался зловонными парами. Вслед за Монти вы идёте к стеллажу, на котором раньше стоял генератор монстров, и ты стараешься ничего ненароком не коснуться. Ты присматриваешься к полке и на фоне пыли видишь контур агрегата на том месте, где он раньше стоял. Внизу на полу лежит несколько маленьких коричневых шариков мышиного помёта.

Клаус опускается на корточки, поднимает один и подносит к носу.

– Хм, у вас проблемы с грызунами?

– Наверное, одна из лабораторных мышей снова сбежала, – отвечает Монти.

– У вас здесь кто-нибудь убирает? – спрашивает Клаус.

– Папе пришлось пригласить уборщиков-единорогов после того, как гоблинов стошнило на вечеринке, но он не стал бы пускать никого в лабораторию.

– Даже тебя?

– А мне что тут делать? – пожимает плечами Монти, засунув руки в карманы.

– Тебе не интересно, над чем работает твой отец? – допытывается Клаус.

– Я сам результат работы отца, – отвечает Монти. – Я не знаю, почему вы задаёте все эти вопросы мне. Если вам не терпится найти драгоценную машину папы, то вам надо разговаривать с подозреваемыми.

– И кто, на твой взгляд, на эту роль больше всего подходит?

Ты и прежде видел, как Клаус применяет этот метод: предложить подозреваемому указать виноватого. Это далеко не всегда помогает найти преступника, но зато позволяет многое узнать о подозреваемых и об их отношении друг к другу.

– Я не знаю, – говорит Монти. – Может быть, гоблины. Они всегда всё крадут.

Вы слышите, как хлопает входная дверь.

– Это наверняка папа, – говорит Монти. – Ему не понравится, что вы сюда спускались.

Прежде чем выйти на лестницу вслед за Монти, ты напоследок окидываешь взглядом лабораторию и пытаешься запомнить все детали.

Доктор Франклфинк стоит в прихожей.

– Что вы здесь делаете? – раздражённо спрашивает он.

– Мы осматривали место преступления, – отвечает Клаус.

– И? Уже что-нибудь обнаружили?

Глаза твоего начальника гневно вспыхивают, но после небольшой паузы он отвечает ровным голосом:

– Я не вижу смысла обсуждать дело, пока оно не раскрыто.

– Я нанял вас, чтобы вы нашли преступника.

– И я это сделаю, – отвечает Клаус.

– Надеюсь, вы, по крайней мере, обратили внимание на помёт летучих мышей.

– Я действительно заметил кое-что рядом со стеллажом.

– Где помёт летучих мышей, там и они сами, а где летучие мыши, там и вампиры, – заявляет доктор Франклфинк.

– Если вы и так знаете, кто преступник, то зачем вы наняли нас? – спрашивает Клаус.

– Мне нужны доказательства, с помощью которых можно будет привлечь Стокера к ответственности, и я хочу, чтобы мой аппарат вернулся ко мне. Сегодня вечером я буду на собрании в мэрии – там я буду ждать вас с докладом о ваших успехах.

Доктор открывает дверь и придерживает её.

– Будем надеяться, что к тому времени у нас всё будет схвачено, – говорит Клаус.

– Уж постарайтесь, – говорит доктор Франклфинк. – И тогда весь город увидит истинное лицо этого вампира.

– Возможно, – говорит Клаус. – Но, прежде чем приходить к каким бы то ни было заключениям, нам необходимо опросить многочисленных подозреваемых. Доброго дня, доктор.

– И вам доброго дня, – говорит Франклфинк.

* * *

Вслед за боссом ты выходишь на улицу, где Ватсон уже ждёт вас у обочины, тяжело дыша и виляя выхлопной трубой.

В машине Клаус поворачивается к тебе и говорит:

– Вот что я тебе скажу: как по мне, Франклфинк не рассказал нам всего, что знает, либо притворяется, будто знает больше, чем говорит. В любом случае я ему не доверяю. Что скажешь, будем следить за ним?

Школа хейвентри для аномально одарённых

Тебе всегда было любопытно, как выглядит Школа Хейвентри для аномально одарённых. По звонку вас впускают, и вы ждёте, пока секретарь освободится. С одной стороны, фойе здесь точно такое же, как и в любом школьном здании в Хейвентри. На стене висят картины учеников, фотографии учителей с подписанными внизу именами и доска с объявлениями о грядущих мероприятиях. С другой стороны, в этот самый момент на секретаря кричит разъярённый пикси, который выглядит так, будто умер минимум пару лет назад.

Ты не сразу понимаешь, что пикси – родитель, а не ученик. Когда он заканчивает возмущаться тем, что его сына не взяли в школьную баскетбольную сборную, и отходит в сторону, наступает ваша очередь.

– Мы пришли поговорить кое с кем из ваших учеников, – говорит Клаус.

Секретарь недоверчиво смотрит на твоего босса, затем переводит взгляд на тебя.

– А, вы по поводу недели человеколюбия? Это костюм?

– Да, мы будем проводить собрание, – лжёт Клаус.

– Очень реалистично, – говорит секретарь, продолжая разглядывать тебя. – Проходите, можете подождать в кабинете.

Клаус явно гордится своей находчивостью и всё ещё посмеивается, когда в коридоре в тебя врезается девочка с большой кипой книг в руках. Книги сыплются на землю, но девочка проходит прямо сквозь тебя. Когда призрак просачивается сквозь твои кости и плоть, тебя охватывает чувство грусти и жалости к себе. В следующий же миг ощущение проходит.

– Мне очень жаль, – говорит призрачная девочка. – Я не смотрела, куда иду.

Ты слишком взволнован, чтобы что-то отвечать.

Одна из упавших книг раскрылась на первой странице. Внутри карандашом написано имя девочки.

– Лана, – говорит Клаус. – У нас есть пара вопросов насчёт вечеринки, на которой ты была вчера.

Девочка всплёскивает руками и разражается слезами с такой экспрессией, что сначала тебе кажется, будто она притворяется.

– Я пошла туда только потому, что надеялась поесть желе из эктоплазмы, – хнычет она. – На вечеринках в честь дня рождения мне хочется плакать.

– А что не так с вечеринками? – спрашивает Клаус.

– Я… я… – она всхлипывает. – Я заснула на своём дне рождения.

– Ну, по-моему, в этом нет ничего страшного, – говорит Клаус.

Она напрягается и мрачно смотрит на Клауса.

– Я имела в виду, отошла… ну, понимаете, оставила этот…

– А, понимаю. Ты умерла в свой день рождения, – говорит Клаус.

– Обязательно говорить об этом так прямо? – Лана надувает губы и выписывает в воздухе медленное безрадостное сальто.

– Прости, но ты же приз…

– Не говорите этого! – Лана взмывает к лицу Клауса и вытягивает руки в попытке зажать ему рот.

Клауса, кажется, это позабавило, но он прячет улыбку.

– Вы с Монти близкие друзья?

– Не очень, но мы с Франклфинками давно знакомы, – отвечает Лана, и её взгляд мрачнеет. – Я знала папу Монти, когда он сам был возраста Монти. И его дедушку. И прадедушку. И…

Клаус перебивает её:

– И как прошла вечеринка?

– Нормально, – отвечает Лана. – Мне понравилось, когда мы играли в прятки. Это я хорошо умею. Один из немногих плюсов быть привидением.

Она вздыхает.

– Позволь спросить, где ты пряталась?

– В стенах, – мечтательно отвечает она. – Я люблю стены: они уютные.

– В стенах лаборатории доктора Франклфинка? – уточняет Клаус.

– О нет, нет. Там его семья создаёт этих ужасных монстров.

– Таких, как твой друг Монти, – подмечает Клаус.

– Ой, Монти хороший, – отмахивается Лана. – Он в этом не виноват. Дети же никогда не виноваты, правда?

– В чём именно? – спрашивает Клаус, явно заинтригованный, его ноздри подёргиваются.

– Во всяком, – туманно отвечает она. – Дети никогда не виноваты, насколько я могу судить.

Ты задаёшься вопросом, не умалчивает ли она о чём-нибудь. Тот, кто может прятаться в стенах, видит больше, чем все остальные, это очевидно.

– На вечеринке ты не заметила ничего странного? – спрашивает Клаус. – Что-нибудь необычное?

– У нас тут всё необычное. – Лана слетает чуть вниз, чтобы её лицо было на одном уровне с твоим.

– Почти всё, – уточняет она. Ты спрашиваешь себя, почувствовала ли она твои эмоции так же, как ты её в тот момент, когда она прошла сквозь тебя.

– Я имею в виду, не видела ли ты, как кто-нибудь выходил из лаборатории доктора Франклфинка с генератором монстров в руках, – говорит Клаус.

– Я не знаю, что это такое, – говорит она. По голосу можно предположить, что она говорит правду, но Лана такая прозрачная, и по её лицу сложно что-либо понять.

– Это устройство, позволяющее оживлять разные штуки. Выглядит, как швейная машинка с шестерёнками. Примерно такого размера. – Клаус показывает руками. – И оно пропало.

– А, – равнодушно говорит Лана. – Теперь понятно, к чему были те крики и беготня после вечеринки.

– Значит, ты не пошла домой вместе со всеми? – спрашивает Клаус.

– Нет… я задержалась. – Лана описывает в воздухе петлю. – В отличие от остальных, у меня нет дома, куда я могла бы пойти. У меня нет родителей, которые могли бы меня забрать. Когда ты призрак, у тебя нет никакой жизни!

Она снова заливается слезами.

Клаус протягивает ей платок, который достал из кармана. Лана берёт его и продувает нос, измазав всю ткань призрачными соплями. Ты начинаешь думать, что если она может держать в руках платок или книги, то, может быть, и с генератором монстров бы справилась, но когда Лана пытается положить платок в карман, он падает на пол.

Ты поражаешься, как это всё работает. С самых первых дней работы в Теневой части города ты постоянно сталкиваешься с тем, чего не понимаешь.

– Значит, ты была там, когда Франклфинк обнаружил пропажу? – спрашивает Клаус.

– Да. Я услышала крики и пошла посмотреть, что происходит. Он орал, что всё это наглость и провокация с целью убрать его с доски.

– А генератор монстров не мог бы вернуть тебя к жизни? – спрашивает Клаус.

– У меня нет тела, которое можно было бы оживить, – говорит Лана. – А сейчас мне пора. Скоро на школьном стадионе начнётся игра, и я должна её судить.

С этими словами она проходит сквозь стену, и след её простыл.

Ты уже собираешься предложить пойти в учительскую, но Клаус подносит крупный мохнатый палец к губам.

– Слушай, – шёпотом говорит он.

Уши у него встали торчком. Клаус снял шляпу и теперь принюхивается, как будто что-то почуял, а затем крадётся к шкафчику и одним резким движением распахивает дверцу. Из него вываливаются два маленьких зелёных гоблина.

– Грюндель и Гринола Хлюп, – говорит твой начальник. – Зачем вы за нами шпионили?

– Мы не шпионили, – отвечает Грюндель. – Мы искали кое-что.

– Что-то вроде генератора монстров, украденного из лаборатории доктора Франклфинка? – спрашивает Клаус.

– Ничего мы не знаем ни про какой генератор монстров, – отвечает Гринола, которая говорит так, будто читает по бумажке.

Ты замечаешь, что слова и в самом деле написаны у неё на руке. Ты не знаешь, заметил ли их твой начальник, но подозреваешь, что да.

– Тройное отрицание, – констатирует Клаус. – Думается мне, что это ложь.

– Никакая это не ложь! – возмущается Грюндель.

– А это двойное отрицание, – говорит Клаус. – Значит, мы движемся в верном направлении. А теперь расскажите-ка мне, что вам известно.

– Ни про какой генератор монстров мы ничего не знаем, – говорит Гринола, снова зачитав текст с руки.

– Вы же понимаете, что если в чём-то замешаны, то лучше не заговаривать мне зубы? – говорит Клаус.

– Нас никто никуда не замешивал! – возмущается Грюндель.

– Вот именно, мы не тесто! – подхватывает Гринола.

– Зато сами вы вмешаться можете во что угодно, – хмыкает Клаус.

– Неправда. Ничего мы не знаем ни про какой генератор монстров, – в третий раз говорит Гринола.

– И нам определённо никто не наказывал так говорить, – добавляет Грюндель.

– Ага. – Клаус наклоняется так, что ворсинки его меха касаются гоблинов. – Значит, никто сказал вам ничего не говорить. И тот же самый никто, который не велел вам ничего не говорить, заодно написал это на руке твоей сестры?

– Я сама это у себя на руке написала, – отвечает Гринола, но по ней непохоже, чтобы она сама верила своим словам.

– Я всего лишь хочу узнать, кого вы не пытаетесь защитить. Кто не хочет, чтобы вы рассказывали о генераторе монстров?

– Хью, – говорит Грюндель, и одновременно с ним Гринола говорит:

– Бобби Стокер.

– Они оба? – уточняет Клаус.

Гоблины поворачиваются друг к другу.

– Грюндель, – говорит Гринола.

– Гринола, – говорит Грюндель.

– Расскажите мне, что вам известно, – требует Клаус.

– Никто из нас ничего не знает, – говорит Грюндель. – Слушайте, вы не имеете права вот так приходить в школу и допрашивать нас. Я требую адвоката.

– А вы знаете, что такое «адвокат»? – спрашивает Клаус.

– Матушка Хлюп говорит, что это штука, которая нужна, если попал в беду после того, как что-то натворил, – говорит Грюндель.

– Или ничего не творил, – вставляет Гринола. – Потому что мы ни про какой генератор монстров ничего не знаем.

Гоблины бросаются прочь и врезаются в группку фей, после чего в коридоре начинается куча-мала.

Клаус поворачивается к тебе.

– Скоро перемена. Думаю, нам стоит тут побродить и переговорить с кем-нибудь ещё. Что скажешь?

Оборотень-одиночка

На высокой башне звонит колокол, и ученики Школы Хейвентри для аномально одарённых высыпают на стадион. Ты отмечаешь про себя, что Монти и Бобби стоят у мусорных контейнеров и поглощены беседой. Грюндель и Гринола болтаются на турнике, лягаются, вопят и падают вниз.

Призрачной девочки Ланы нигде не видно, но зато на скамейке под ивой ты замечаешь Хью Крика. Он угрюмо смотрит на вас, когда вы подходите к нему.

– Я так и думал, что в конце концов вы будете искать меня, – говорит он.

– Почему ты так думал? – спрашивает Клаус.

– Монти рассказал мне, что генератор монстров пропал, а если происходит что-то в таком духе, то виноватый всегда я.

Только потому, что я когда-то украл пару цыплят. А чего ещё они ожидали? Я оборотень.

– Попусту обвинять я никого не собираюсь, – говорит Клаус. – Меня наняли, чтобы я нашёл то, что пропало. И я только хочу узнать, не поможешь ли ты мне в поисках.

– Это не я унёс его из лаборатории.

Клаус фыркает и толкает тебя локтем.

– А откуда ты знаешь, что его украли?

Хью чешет голову. Ты делаешь шаг назад, размышляя, любят ли блохи оборотней так же, как собак.

– Его могли положить в другое место и забыть, – продолжает Клаус. – Он мог просто раствориться в воздухе. Когда расследуешь дело на Теневой стороне, нужно быть готовым к чему угодно.

– И всё равно, как по мне, его, скорее всего, украли.

Хью пожимает плечами.

– Тогда кто, по-твоему, его украл?

– Я не знаю. Я ничего не видел, и ко мне всё это никакого отношения не имеет.

Хью с вызовом смотрит на твоего босса, который рядом с ним напоминает огромную, громоздкую гору белого меха.

– По-твоему, вора ловить не следует? – спрашивает Клаус.

– А мне какое дело?

– Монти твой друг, разве нет?

– Не такой уж он и друг. Это его отец заставил Монти позвать меня на вечеринку. Все меня сторонятся…

Хью тоскливо шмыгает носом.

– Почему ты так думаешь? – спрашивает Клаус.

– Я слишком обычный, – печально отвечает Хью. – В этом проблема оборотней. Эта школа для аномально одарённых. У меня нет никакого особого дара, и двадцать девять или тридцать дней в месяц я ничем не выделяюсь. Я не умею проходить сквозь стены. Я не умею дышать огнём или летать, превращаться в кошку или прогрызать металл. А в полнолуние я превращаюсь в дикого зверя. И в то единственное время, когда у меня появляется хоть какая-то особенность, меня нельзя подпускать к другим.

Испустив душераздирающий вой, Хью заливается слезами.

Тебе жалко его, но ты помалкиваешь.

– Не ты один чувствуешь себя белой вороной, – говорит Клаус, покосившись на тебя. – Всем нам это знакомо, так или иначе.

– Да, но… – Хью пинает камешек и засовывает руки в карманы.

– Лана что-то говорила про игру в прятки, – возвращается к теме Клаус.

– Да, я водил, – говорит Хью. – По запаху я их всех быстро нашёл. Кроме Ланы, конечно. Её невозможно отыскать.

– А в каком порядке ты их нашёл?

– Э-э-э… кажется, сначала гоблинов, потом Монти и потом Бобби. А хотя нет, простите. Так не может быть, потому что гоблины выиграли. Значит, они были последние.

– А что насчёт Ланы?

– Мы разрешили ей поиграть с нами, но она не в счёт, потому что её никогда нельзя найти. Иногда я жалею, что я не призрак. Тогда у меня бы хоть что-то хорошо получалось.

– Ты ни на кого больше не натыкался, пока искал остальных? – спрашивает Клаус.

– Кажется, я видел, что одна из тех ведьм бродила на втором этаже, – отвечает Хью.

– Бёрнелла или Бриджет?

– Да.

– Но ведь…

– Да, ведьма, – говорит Хью. – У меня от них мурашки по коже. Я слышал, что они превратили школьного смотрителя в навозного жука.

Краем глаза ты замечаешь, как огромный, почти двухметровый навозный жук, потряхивая большой связкой ключей, говорит детям перестать лазить на стены школы, пока не прилетел дракон и не сжёг их всех дотла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.