Дора Коуст (Любовь Огненная)
Герцогиня де Парион

Глава 1

Ляриж – столица Поранции

Здание Святой Инквизиции

Ладислас Сенье, Герцог де Парион

– Ваше Сиятельство… – обратился ко мне шевалье.

Он неловко протиснулся в кабинет после короткого стука в дверь. Обычно паренек предпочитает влетать сюда на крыльях энтузиазма, нисколько не соблюдая этикет или субординацию, но сегодня что-то изменилось. Еще знать бы заранее, что именно. В последнее время Рион является предвестником исключительно плохих новостей.

– Если король Неверды снова прислал требование о том, чтобы мы ему сдались без боя, то можешь сам написать ему ответ. За последние два дня он ничуть не изменился, – проговорил я, устало потирая слипающиеся веки.

Часы показывали полночь, а я до сих пор не разобрал последнее дело. И ведь непонятно, кто кому врет. То ли торговец, то ли маркиз. Оба друг на друга спирают, как малые дети, а контрабанда тем временем спокойно распространяется по столице.

Магией допрашивать нельзя – по крайней мере, лично мне. Разве что супругу попросить… Ей и король не указ в связи с теплыми родственными отношениями, но потом ведь не отделаешься. Засунет свой миленький носик в дело, повествуя о том, что все не так просто, как кажется.

– Да я не об этом, хотя и это тоже… – грустно промямлил Рион, совсем по-детски шаркая ногой по дощатому полу. – Там гвардейцы привели…

– Кого? Ну, не тяни, шевалье. Вроде бы уже женатый мужчина, а до сих пор не научился излагать свои мысли внятно. Небось супруга из тебя веревки вьет?

– Да нет, там просто…

– Кто? Неужели снова Катринетта? – понял я очевидное.

Неужто опять по лесам на разбойников охотилась? Или еще хуже! Наверняка воров ловила в Квартале Чудес! О Тьма, да сколько же можно? Взрослая женщина, мать, в конце-то концов, а все никак не успокоится.

– Нет, Ваше Сиятельство…

– Фууух, слава Тьме. Я уж было думал…

– Там ваша дочь, – перебил он меня и зажмурился, втянув шею в плечи.

– Что? Опять? – не выдержал я и повысил голос. – Да сколько же можно?

Мигом поднявшись, тут же вылетел в коридор и спешно спустился по лестнице. В центральном холле рядом с самыми отпетыми мошенниками сидела моя дочь. Ее руки были скованы антимагическими браслетами, которые она втихаря уже наполовину открыла.

– А королевская гвардия уже не та… – тихо усмехнулся я, оглядывая стоящий рядом с дочерью конвой.

Мужчины, чьи синие костюмы еще утром переливались под палящим солнцем, сейчас выглядели как десяток бродяг. Изорванные плащи отличались пятнами свежей грязи, а у нескольких были сломаны мечи. И это знаменитая лярижская сталь и знаменитые лярижские гвардейцы…

Точно выпорю! Как есть выпорю! Не гвардейцев, дочь. Хотя и этим тоже достанется.

– А ну живо привести себя в порядок! – скомандовал подчиненным, и их как ветром сдуло.

– Пааапочка! – обрадовалась Жюльет, широко улыбаясь, а ее соседи по скамейке резко шарахнулись в стороны.

Даже мошенники Поранции ее боятся, точно зная, что от нее можно ожидать всего чего угодно. И как только еще не вляпалась никуда? Сил моих нет.

– Быстро ко мне в кабинет! – не поддавался я ее обаянию. Меня таким точно не проймешь. Все нервы уже вытрепала, исчадие Света. Как ни день, так что-то вытворяет.

Жульет резво поднялась со скамейки, а антимагические наручники с грохотом свалились на пол. Сделав самое невинное лицо, девушка аккуратно задвинула наручники мыском сапога под лавочку и двинулась вслед за мной. Оставалось только вздохнуть и покачать головой. Неугомонный ребенок.

Придерживая дверь, я ждал, пока она зайдет в кабинет. Улыбнувшись, Жулька совсем не грациозно упала на диванчик и подгребла к себе поближе вазочку с конфетами, которая до этого мирно стояла на круглом столике и никому, между прочим, не мешала.

– Мать отправила тебя утром погостить к де Кеголь. Спрашиваю один раз: что ты здесь делаешь? – встал я у стола, опираясь на столешницу.

– Сижу, ем конфеты, – развернула она шуршащую яркую обертку.

– Жульет!

– Ладно-ладно… – подняла она руки вверх, будто сдавалась. – Там скучно. Что за развлечение – бегать по саду и играть в салочки?

– Тебя отправили туда, чтобы ты могла познакомиться со своим будущим супругом, – терпеливо объяснял я ей в который раз.

– С кем? С этим хлыщом, который не пропускает ни одной юбки? Да я лучше стану вдовой, чем вытерплю рядом с ним хоть один день!

– Жульет! Ты понимаешь, кому ты это говоришь? Я Глава Святой Инквизиции! Я наказываю аристократов за подобное, а ты смеешь так легко рассуждать об убийстве!

– Ну, почему же об убийстве… О самоубийстве, – слопала она еще одну конфету, складывая фантики обратно в вазу.

– Жульет!

– Ну, папочка! Тебе не нужен такой зять. Правда-правда.

Прикрыв веки, я глубоко вдохнул и попытался медленно выдохнуть. Не помогло. Все еще хотелось придушить эту маленькую вредную девочку своими руками. Восемнадцать лет, а она, как и в пять, лазает по деревьям и сбегает из дому, чтобы подвергать себя опасности на улицах Лярижа.

С нетерпением ждал, когда уже удастся сбагрить ее на руки мужу и облегченно заявить: теперь это твоя забота! Но нет, уже два года мы бегаем от женихов или заставляем их бежать без оглядки. Точно исчадие Света.

А ведь должен был родиться мальчик, наследник, Темный! Сам, своими руками чувствовал, когда Катрин была беременна, но нет. Судьба зло подшутила надо мной, вынуждая с самого ее рождения оберегать эту невыносимую девчонку, которая мастерски вила из меня веревки. Правда, оберегать пришлось недолго. Совсем скоро я понял, что это Жульет опасна для общества, а не общество для нее. Вся в мать.

– Сейчас же отправляемся домой. Подожди меня внизу. И не трогай гвардейцев! – добавил уже чуть громче.

– Не буду. Только рапиры свои заберу… – ухмыльнулась эта вертихвостка, скрываясь за дверью.

Ну все. Чувствую, не досчитаюсь я утром подчиненных. А ведь так хорошо вечер начинался…

* * *

Столичный особняк Герцога де Парион

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

– Жульетта!

– Жульетта!!!

– Жульетта! Где вы, Ваше Сиятельство? – наперебой кричали няньки, разыскивая меня по всему особняку, а я бессовестно пряталась на чердаке, с ненавистью срывая с платья розовые рюши и банты.

Да кто их вообще придумал, эти платья? Чертовы юбки! Да в дуэлях погибло меньше людей, чем от этих пыточных корсетов и туфель!

– Жульетта! – нянечкина макушка появилась в дверном проеме, но тут же исчезла.

Правильно, нечего здесь ходить. Тут мое личное убежище и отличный, проверенный годами путь на волю. Еще ни разу не поймали. Да сколько этих бантов?!

Психанув, стащила с себя платье, оставаясь лишь в корсете, панталонах да чулках. В шкафу давно была запрятана моя одежда – несколько штанов мужского кроя, рубашки и плащи. Под стулом прятались черные кожаные сапоги, а за стулом – мамины рапиры. Вот честное слово, лучше в таверне заночевать, чем знакомиться с новым женихом…

– Ваше Сиятельство, гости уже прибыли!

Отличненько! Значит, дорога свободна.

Быстро переодевшись, обулась и накинула на плечи плащ. Окно скрипело. Рама нехотя поддавалась и смещалась. Вот так, еще немного…

Выскользнув на крышу, вновь вставила раму обратно. Столько лет прошло, а они никак не могут понять, каким образом я выхожу на улицу. На дверях-то везде охранки понатыкали. Конечно, подозревала, что мама знает о моем тайном ходе, но она-то не сдаст. Сама прекрасно понимает, что девушке нужна свобода. Иначе бы они с папой так бурно не ругались, чтобы потом не менее бурно мириться.

Светлая против Темного – это же целое противостояние. Искусство, которому мне еще учиться и учиться, учитывая, что супруг мой наверняка будет из Темных, хоть дядюшка и пытается отыскать для меня Светлую пару. Конечно, у него, как и у всех, тоже есть свои мотивы – объединение королевств и все дела, – но он хотя бы не так явно желает меня пристроить, как папа. А я что? Нас и здесь неплохо кормят!

– Герцогиня! – в ужасе прошептала одна из служанок, прижимая руку к сердцу, когда я спустилась по водосточной трубе.

– Тсс! – также шепотом ответила я ей. – Меня здесь нет.

– А кто здесь? – совершенно серьезно спросила она.

Пожевав нижнюю губу, все-таки вспомнила, как звали то привидение:

– Дух тетушки Пенелопы.

– Ах! – воскликнула служанка, сжимая в руках свой передник.

– Только не падайте, пожалуйста, в обморок. Там пол твердый.

Развернувшись, больше не собиралась задерживаться ни на минуту. Пробиралась через кусты к калитке, что находилась за яблоневым садом. Подпитываемые магией, фрукты росли круглый год, окружая сад невероятным ароматом. Правда, лично мне нравились только красные и зеленые яблоки. Красные – потому что имели рыхлую структуру, правда, кожура была значительно вкуснее, чем мякоть. А зеленые – из-за кисловатого привкуса, но, чтобы есть их, нужно иметь крепкую челюсть. Когда была маленькой, все молочные зубы в них оставила.

Смело пробиралась к калитке. Здесь редко кто бывает, поэтому не боялась быть замеченной. Сдвинув затвор, толкнула железную створку, но шагнуть за забор не успела. Точнее, шаг-то я сделала, да только повисла в воздухе как тот самый котенок, неловко барахтаясь.

– И куда же мы собрались, мадмуазель? – прозвучал совсем рядом папин голос.

– Пааапочка! А я вот яблочек нарвать решила, чтобы дорогих гостей угостить… – соврала первое, что пришло мне в голову.

– Неубедительно, – грозно проговорил отец, но я-то знаю, что он не может на меня злиться. Просто не умеет, как и на маму.

– Может, до речки прогуляемся? – улыбнулась, когда он спустил меня на землю.

– Нет, Жульет. Быстро в дом, и чтобы уже через пять минут ты сидела в гостиной, иначе поставлю запрет на магию!

– Ты не посмеешь, папа!

– Еще как посмею, – подтолкнул он меня в сторону особняка. – Пять минут на сборы!

Лучше бы гвардейцев своих так гонял, честное слово. Пролетев через холл, бегом поднялась по лестнице, вслушиваясь в голоса, доносящиеся из гостиной. Ну ничего. Сейчас мы им покажем невесту самым выгодным планом.

Нянечки приводили меня в порядок. Завивали крупные локоны, сооружая на голове прическу из розовых бантов. Запаковывали в розовое платье – слишком короткое для меня, но от этого лишь более выигрышное. Для пущего эффекта я еще и куклу с собой прихватила. Ту самую, которую когда-то мне подарила мама. Красивую, фарфоровую, с большими синими глазами и светлыми волосами – прямо как я.

Остановившись у дверей, втянула воздух сквозь сжатые зубы и, натянув глупую улыбочку жизнерадостного ребенка, толкнула створку. Четыре недоуменных взгляда стали бальзамом на мою порочную душу…

– Добрый день. – Стиснув пальцами юбку, присела в реверансе.

Свободной рукой прижимала к себе куклу, стараясь, чтобы ее могли отчетливо разглядеть. Реакция была разной от слова совсем. Папа с тяжелым вздохом закатил глаза, а мама весело усмехнулась, пытаясь скрыть улыбку за чашкой.

Именно мама когда-то рассказала мне о своем театральном представлении, которое она устроила для папы. Как сказал папа, она его тогда чуть до нервного тика не довела. Именно такие цели я и преследовала, собираясь играть на грани, потому что… Да потому что я тоже хотела любви. Самой настоящей любви, как у мамы с папой. Такой, какая бывает в сказках о прекрасных принцессах.

Все мужчины поднялись, а мама так и осталась сидеть на диванчике.

– Разрешите вам представить мою дочь, – подошел папа, предлагая мне взять его под локоть. – Жульет Сенье, герцогиня де Парион, маркиза де Ляполь.

Да, с недавних пор я имела два титула. Один – титул учтивости, а второй передала мне мама по настоянию отца. Он считал, чем больше будет мое приданое, тем быстрее отыщется жених. Ну, правильно, без приданого-то меня точно никто не возьмет – уже проверенно. Правда, дело совсем не в приданом. Я бы им и сама приплатила, лишь бы и дальше отказывались от такой выгодной невесты.

– Очень приятно, мадмуазель, – сухо проговорил жених и, словно ястреб, клюнул меня в руку. Какие у него пальцы ледяные. Бррр! – Олин Двон, Принц Каренты. А это мой отец – Денго Двон, Король Каренты. Поражен вашей… – паренек глазами искал во мне что-нибудь выдающееся, но, видимо, не нашел. – Красотой.

– Ох, спасибо! Ваше Величество. Ваше Высочество. – Приседая в реверансе, заулыбалась, обнажая белоснежные зубы. – А вы… вы… вы такой… худой. Вас мало кормят? Ну ничего! Как только мы с вами поженимся, я самолично займусь вашим питанием! Только здоровый образ жизни, только…

– Достаточно, милая, – одернул меня папа, указывая на свободное место на диванчике рядом с мамой. – Я как раз рассказывал Его Высочеству о том, как прекрасны и плодородны Ляпольские земли.

Ну да. О чем же еще рассказывать? Точно не о том, какая невеста умница и красавица.

– Думаю, что мы подпишем договор уже через три дня, а через неделю сыграем свадьбу. Празднество, конечно, пройдет в нашем королевстве, – распинался король Каренты, удобно расположившись в одном из кресел.

– Но и в нашем королевстве пройдут гуляния, – добавил папа, а мне вдруг так тошно стало. Прямо-таки заключение торгового договора, где главным лотом аукциона являюсь я. – Все-таки Жульетта на данный момент является единственной наследницей нашего королевства.

– Конечно-конечно! – с энтузиазмом вторглась я в их занимательную беседу. – И обязательно соберем всех оборванцев и попрошаек на улицах! Мы будем кидать в толпу горсти золотых монет и кормить нищих прямо из своих рук! Да! Я прямо так и вижу! А еще…

Взгляд Его Высочества становился все больше и больше. Хотелось гаденько улыбнуться, но мне удавалось держаться. Пока рано показывать истинные эмоции. Нужно еще немного надавить.

– А еще вокруг нас будут сотни цветов! И дети! Дети будут нести за мной подол свадебного платья, который будет украшен тысячами бриллиантов!

– Бриллиантами? – усомнился в моей нормальности король.

– Конечно! Обязательно бриллиантами! Или… вы не настолько богаты? Ну, если вы не можете себе позволить оплатить мне розовое свадебное платье, усыпанное бриллиантами, то я не согласна выходить замуж. Я хочу такое платье, как у моей куколки. Видите, какое у нее красивое платье? Правда, красивое? – совала я куклу прямо королю под нос.

– Да-да, красивое, – попытался отмахнуться король.

– А жених будет в голубом! В голубом костюме, который лучшие мастерицы украсят рюшами и бантиками! И мы станем самой красивой парой…

– Отец! – возмутился принц, понимая, что в супруги ему достанется идиотка.

Сама поражалась тому, какой бред я несу, но, похоже, на короля мои выкрутасы нисколько не действовали. Он неприятно ухмылялся и согласно кивал на каждую мою новую фразу, а у меня уже фантазия иссякла. Подозревала, что отец уже поведал Его Величеству о моем нежелании создавать новую ячейку общества. Если так, то мне уже ничего не поможет.

– Все хорошо, сын мой, – ответил король, поднимаясь. – Итак, думаю, что мелкие нюансы, касающиеся предстоящей свадьбы, мы обсудим через три дня, а пока… Готовьтесь, мадмуазель, к скорому переезду. Вам у нас обязательно понравится.

Отец пошел провожать гостей, а я даже и не думала подниматься. Злость бурлила, вскипала неудержимой волной, пытаясь найти выход. Сминала ткань платья пальцами и даже не замечала этого. Кукла с грохотом упала на пол.

– Жуля… – мама попыталась меня обнять, но я отсела дальше.

– Нет.

– Жульет, это ради твоего же блага.

– Ты сама-то в это веришь, мама? – психанув, я выбежала из гостиной и направилась к себе в комнату.

Никому не нужна. Я здесь никому не нужна.

Глава 2

Столичный особняк Герцога де Парион

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

Я ревела. Нет, не так. Я разносила свои покои в пух и прах, оставляя после себя лишь щепки и осколки. В стену летело все – игрушки, картины, вазы, украшения, стулья. Кромсала платья, доставая их из шкафа. Срывала портьеры, скидывала цветочные горшки. Да как так можно? Родную дочь отдать чужим людям в чужое королевство!

Там, внизу, воспитательную работу проводила мама. Слышала ее возмущения. Она была на моей стороне, как и всегда, но отца трудно в чем-то убедить, если он уже принял решение, а он принял.

Знала, что дядя тоже приехал к нам. Правда, на смотрины он опоздал. Поранции грозила война с Невердой, чей новый властитель вдруг вспомнил, что когда-то наши территории принадлежали их королевству. Конечно, мы в любом случае победим – мы превосходим их численностью войск, – но, как и в любой войне, многие погибнут, а этого нам не хотелось бы. Дядя любит свой народ и не позволит ему умереть.

Когда громить уже было нечего, я устала. Обессилев, не физически – морально, сидела на кровати, закутавшись в плед по самые уши. Вокруг меня летали перья, вытряхнутые из подушек. То поднимала, то опускала их при помощи магии. Отец блокировал мою силу, чтобы я никому случайно не навредила, но постепенно я снимала его защиту. Каждый день, каждый час. Совсем понемногу – так, что и не заметишь сразу, но снимала.

Думала, что же делать дальше. Устав от моих выкрутасов, в этот раз папа позаботился о том, чтобы жених и его родители были готовы ко всему – это печалило. У меня оставалось всего три дня до того момента, пока они подпишут договор и все будет кончено. Через три дня моя жизнь безвозвратно изменится, чтобы уже никогда не быть прежней.

А я так надеялась на любовь…

Поднявшись с постели, скинула плед и решительно двинулась на выход из комнаты. Как только я попала в коридор, нянечки, стоящие по ту сторону дверей, тут же разбежались по углам, будто я их не видела. Услышав крики и звуки бьющейся посуды, поморщилась. Если мама уже дошла до столовой, то дело точно дрянь и выбираться из передряги придется самой.

Поднявшись по лестнице на чердак, толкнула старую скрипучую дверь, но она не открылась. Подергав ручку, с удивлением поняла, что мое тайное логово заперли. Заперли, черт возьми!

– Уууу! – ярость затапливала сознание.

Папа предусмотрел все, но он не знает о том, что я постепенно возвращаю себе магию. Надеялась, что охранка на двери самая простая, иначе мне точно крышка.

Подняв ладонь, осторожно провела ей по косяку. Неприятное покалывание тут же обрушилось на кожу, а по двери пошла темная рябь. Отлично. Ничего сложного, но сейчас взламывать смысла нет. Если обнаружат, то запрут еще крепче.

Уже знала, что именно буду делать. Если нет возможности договориться с отцом, значит, будем самостоятельно решать проблему. Я собиралась сбежать. Была уверена, что не пропаду. Стану странствовать из королевства в королевство и посмотрю мир. Он ведь такой большой – этот мир. Чтобы пройти от одного края до другого и всей жизни не хватит.

Услышав шаги, быстро слетела с лестницы и юркнула в спальню. Успела лишь запрыгнуть на кровать да накрыться одеялом, когда дверь в комнату открылась и в нее кто-то вошел.

– Дорогая племянница, неужели я пропустил новую моду на беспорядок в покоях? Что вы здесь устроили? – раздался голос короля Поранции.

Выбравшись из-под одеяла, я села на постели и поправила ворох юбок. Так и не переоделась, оставаясь в этом убожестве. Все-таки мама была куда изобретательнее, чем я, раз ее театральное представление удалось, а мое нет. Жаль. Похоже, в чем-то я все-таки пошла в отца.

– Это бунт, Ваше Величество. Я бунтую против тех, кто желает лишить меня свободы и дома! – заявила, поднимаясь.

Подойдя к окну, смотрела на город, который жил своей жизнью. Дамы разъезжали в каретах, готовясь к новому балу. К экипажам были прикреплены коробки из салонов. Наверняка с красивыми платьями, модными туфлями и миниатюрными шляпками. Жаль, что я на этот бал так и не попаду.

– Вы заблуждаетесь, дорогая. Вас никто не лишает дома, и уж точно никто не покушается на вашу свободу. Как только ваш союз с принцем Каренты вступит в силу, вы оба взойдете на престол. Вы станете королевой, моя дорогая.

Дядюшка подошел ко мне и в знак поддержки положил руку мне на плечо, однако тепла я не ощущала. Всегда политика, везде политика. Он и сам до сих пор не женился только потому, что не нашел достойную партию. Всех выгодных невест уже разобрали, а остальные пока не доросли до замужества.

– А если я не хочу быть королевой? – развернулась я, всматриваясь в его холодные глаза. – Вы король, но разве вы свободны? Нет! Вы живете ради Поранции, вы все делаете ради своего королевства! Вы даже любить не можете…

– Так вот в чем дело? Ваш разум затуманен беспечными мечтами о несбыточном. Послушайте свою дядюшку, мадмуазель, любовь приносит лишь боль. Уверяю вас, она вам совершенно без надобности. Вы молоды. Развлекайтесь, влюбляйтесь, разбивайте сердца, но никогда не любите, потому что, как только вы отдаете кому-то свое сердце, его тут же уничтожают.

Мужчина прикоснулся губами к моему лбу и направился на выход из комнаты. Всегда любила его, потому что он позволял мне значительно больше, чем папа и мама, понимал меня, но именно сейчас он был неправ. Любовь, пусть и та, которая приносит боль, нужна человеку точно так же, как и воздух. Жизнь без любви просто не имеет смысла.

Мама приходила дважды. Она пыталась поговорить со мной, но я не видела смысла в пустых беседах. Не терпела жалости к себе. Меня незачем успокаивать. С этой миссией я сама успешно справилась, распланировав свой день до самого вечера.

Ужинала я в покоях. Приняв ванну, с удовольствием воспользовалась помощью служанок и подготовилась ко сну, но, как только двери закрылись и свет погас, я поднялась с постели.

Щелкнув пальцами, зажгла светлячок – всего один крохотный, чтобы в окнах не был виден свет. Собирала вещи в бездонный мешочек – карманный вариант, когда-то подаренный мне дядюшкой. Укладывала туда кошель с монетами, украшения, портреты родителей. Захватила с собой и сменные комплекты белья – самого простого, без рюшей и камней. Не думаю, что в пути мне понадобится что-то еще. Разве что взять с собой несколько книг…

Спустя полчаса, когда я накидывала на плечи халат, я уже не помнила, что именно собирала в свой волшебный мешочек с самого начала. Не представляла, как буду искать в нем что-либо, но думаю, разберусь. Самое главное, что кошель я все-таки переложила на самый верх.

Уже собиралась выйти из спальни, когда настенные часы пробили полночь. Вздрогнув от неожиданности, я перевела дух и обернулась. Так и до сердечного приступа недалеко, а мне ведь всего восемнадцать!

Маленький огонек в центре комнаты привлек мое внимание. Он был похож на светлячок, да только ярче. С каждой секундой шарик становился все больше и больше. Будто разрастался, креп, но я понятия не имела, что это. Никогда такого не встречала.

Достигнув немыслимых размеров, сфера беззвучно лопнула, вынуждая меня прикрыться рукой. Глаза с трудом вновь привыкали к темноте после такой вспышки, но увиденное мне не понравилось. На месте сферы стояла женщина в пышном платье, и палка в ее руках была направлена на меня.

– Что вам здесь нужно? – спросила, расправив плечи.

Сбоку от меня на комоде стояла ваза. В случае чего ей и буду отбиваться.

– Здравствуй, дитя! – восторженно проговорила женщина. – Я твоя фея-крестная!

– Да ладно! – усмехнулась я, вспоминая сказки, которые в детстве читала мне мама. – И что же? Карета превращена в тыкву, кучер в мышь, а во дворце меня уже ждет ужасный злодей?

– Ты тоже начинаешь читать книги с конца? – задумчиво пожевала губу крестная фея, почесав свою пышную прическу волшебной палочкой.

– Нет. Просто знаю, что все крестные феи преследуют исключительно свои цели, подставляя при этом своих подопечных. – Медленно взяв вазу с комода, я сделала вид, словно рассматриваю ее. Конечно, я ведь ее целых три минуты не видела. Соскучилась ужасно!

– Да кто же тебе сказал такой бред? – эмоционально всплеснула дамочка руками, а из ее палки вырвался какой-то слишком яркий огонек, который приземлился на мою кровать. Мебель тут же вспыхнула, оставив после себя лишь пепел.

– Выходит, не такой уж и бред? – изогнула я бровь, подбрасывая вазу на ладони. – Идите-ка вы, мадам, подобру-поздорову, пока я папеньку не позвала. Он, знаете ли, поздних гостей не любит.

– Жульет, я исключительно с благими намерениями!

– Да-да, я тоже. Считаю до трех…

– Вздорная девчонка! Я желаю тебе только счастья! – психуя, возмущалась она.

– Два…

– Рррр! – злилась дамочка. – Если ты все-таки передумаешь, просто позови меня, и я приду! Мое имя Мариана. Ты запомнила?

– Три! Па… – но договорить я не успела. Женщина растворилась во вспышке света, будто ее и не было вовсе.

Значит, Светлая. Я тоже так умею перемещаться. Точнее, умела, пока папа не поставил блок на мою силу. Правда, мне не всегда удавалось правильно рассчитать координаты приземления. Точнее, рассчитать их верно у меня получилось всего лишь раз. Ну, лааадно… В тот раз мне помогала мама.

В общем, с чем бы ни было связано появление этой подозрительной особы, ничего хорошего оно не несло. В нашем королевстве можно насчитать лишь несколько сотен Светлых, и этой мадам среди них нет и никогда не было. Вывод напрашивался сам собой: эта феячная особа – чужачка.

Что именно ей от меня на самом деле было нужно, я выяснять не собиралась. Если она пришла ко мне в образе эдакой доброй тетушки и в ночи, значит, папу она боится. А коль боится, то и переживать не о чем – прямого вреда не принесет. Главное, на уловки не вестись, если еще раз заявится.

Как там в сказке было?

Поженились Золушка и принц, а фея-крестная тут как тут. Я, говорит, исполнила пять твоих желаний, а теперь твоя очередь исполнять пять моих, иначе опять превращу в страшную королеву, и тебя найдет твой ужасный злодей. Не хотела Золушка обратно к своему злодею, а потому перехитрила фею-крестную и превратила ее в себя. Собственно, с тех пор все жили долго и счастливо. Злодей каждый день мучил фею-крестную, а Золушка – прекрасного принца.

Поставив вазу обратно на комод, я приоткрыла дверь и выбралась в коридор. В особняке стояла звенящая тишина. Осторожно поднималась по лестнице, стараясь не скрипеть ступенями. Если меня поймают, то точно посадят под замок до самой свадьбы, а там только помирать. Ну, или супруга на тот свет отправлять – это уж как получится.

Охранка снялась с двери быстро, а главное – безболезненно. Не думала, что отец заготовит такую легкую магическую задачку. Обычно он изощрялся, выдумывая все новые и новые логические головоломки. В последний раз, когда меня наказали за сожженный гостевой домик, на решетках моей комнаты была выстроена трехуровневая охранка, реагирующая на каждое мое движение. Собственно, я все еще ждала подвоха.

Крепко прижимала к себе рапиру, выбираясь из окна. Вторая такая же была запрятана в карманный мешочек. Ветер проходился по плащу, проскальзывал в рубашку. Аккуратно спускалась по водосточной трубе, стараясь ничем не зацепиться. Нельзя оставлять улики. Отец мигом отыщет меня, если найдет хотя бы намек на след.

Накинув капюшон, уже хотела сделать шаг, как заметила неестественную рябь. В нескольких сантиметрах от земли подергивалась тонкая полоска. А вот и охранка.

Выставив вперед ладони, я прикрыла веки, чтобы как следует сконцентрироваться. Ощущала целую прорву магии. Сотни тонких полосок пронизывали парк – вертикальные, горизонтальные и диагональные. Чувствовала каждую. Не видела, нет, но чувствовала.

Век не открывала. Первый шаг вышел неловким, чересчур осторожным, но дальше дело пошло веселее. Во тьме сомкнутых век отцовская магия подсвечивалась красным. Легко пробиралась сквозь препятствия, лишь иногда открывая глаза, чтобы не врезаться в дерево. Знала эту территорию как свои пять пальцев, а потому спокойно вышла к калитке, которая была тоже защищена. Замком. Самым обыкновенным замком.

Усмехнувшись, вытащила шпильку из прически и провернула ее в замке. Едва слышный щелчок стал музыкой для моих ушей. Дверца открылась, а я ощутила, что теперь по-настоящему свободна. Могу пойти куда угодно – прямо, вправо, влево. Могу выбрать любой путь, но неизвестно, будет ли он правильным. Не попробовав, не узнаешь.

Зажмурившись, вспомнила карту королевств. Зря я, конечно, ее не взяла с собой, но возвращаться из-за такой глупости точно не стану. Если пойду прямо через город и сверну налево у холмов, то дня через два покину наше королевство у южных границ, а там до Перборда рукой подать. За неделю управлюсь.

Выбравшись на центральную площадь, радовалась тому, что сейчас ночь. Огромный фонтан подсвечивался сотнями сфер, а по улице плавно текла легкая мелодия. Говорят, раньше на этой площади Святая Инквизиция сжигала Светлых магов.

Все изменилось, когда мой отец стал Главой Святой Инквизиции. Вместе с моим дядей они поменяли законы, но, конечно, не обошлось и без участия моей мамы. Точно знала, что она исполнила не последнюю роль, хотя и не говорит об этом. С тех пор на этой площади всегда играет музыка, а днем торговцы открывают палатки. Хорошо, что те времена уже прошли.

Город спал. Редко на улицах встречались прохожие – какие-то пьяницы, которые пытались дойти до дома, но повисали на ближайших фонарях. Встречались и патрульные. При виде них, я сильнее натягивала капюшон и закутывалась в плащ. Нечего на меня смотреть. Если узнают, быстро к отцу отправят, а второй раз из дома навряд ли удастся выбраться.

Чем ближе я подходила к воротам, тем страшнее мне становилось. Неужели я действительно ухожу? На душе становилось легко, а на лицо наползала улыбка. Хотелось расправить плечи, горделиво приподнять подбородок и уверенно идти вперед. Чтобы ничего не мешало. Чтобы все получалось. Но… еще нужно было пройти через ворота.

– Стой, кто идет? – выплыл постовой, отчаянно зевая.

– Роли Гент, наемница, – выговорила уверенно, хоть и только что это придумала.

Время от времени наемники заявлялись в столицу, чтобы найти работу у высоких господ. Там, где есть деньги, всегда есть и недовольные, которых следует устранить. За большую цену, разумеется. Правда, папа предпочитал выслеживать таких приезжих и пристраивать их к себе в инквизицию. Он говорил, что такие таланты не должны зазря пропадать.

– Утром приходи. Сейчас ворота закрыты, – махнул на меня мужчина, собираясь уйти обратно к себе в будку.

– Постой, милейший. Мне сейчас надо.

– А мне спать надо. Сказано, утром приходи!

Хотелось выкрикнуть: Да ты знаешь, с кем разговариваешь?! Но уже не могла полагаться на имя рода. Как только заветные слова прозвучат, меня тут же развернут в обратном направлении. Придется использовать метод под названием «Жадность превыше всего».

– А вот так? – достав из кармана три золотые монетки, выложенные из кошеля, подбросила их в воздух и поймала. В тишине улиц их звон раздался оглушающе.

– Давай быстро через каморку, но если проговоришься кому! – зашипел стражник, оглядываясь по сторонам.

– Я нема как рыба.

Проскользнув через будку постового, выбралась уже по другую сторону от столицы. До ближайшего города часов двенадцать пути, но к утру я доберусь до постоялого двора, где и остановлюсь ненадолго. Совсем без сна нельзя, да и поесть не мешает, но надолго там задерживаться все равно не стоит. Отец быстро меня отыщет, потому как владеет особой магией и ясно видит магический след.

По той же причине по тракту я идти не собиралась. Только через лес. Лучше уж я лишние пару часов поплутаю, чем попадусь так легко, едва вырвавшись.

– Эй, красавица! – окликнул меня постовой, вынуждая обернуться.

– Чего тебе?

– Ты в лес не ходи! Там опасно, – кивнул мужчина на чащу.

– Я волков не боюсь, – усмехнулась, ступая на траву.

– Некоторые люди пострашнее волков будут, – прилетело мне в спину.

Глава 3

По дороге к постоялому двору

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

Ночь казалась нескончаемой. Черное одеяло накрывало небо, блестело вкраплениями звезд. Высоко-высоко стояла желтая луна, но, сталкиваясь с деревьями, ее свет мерк, поэтому дорогу я себе подсвечивала сферами.

Под маленькими огоньками отлично просматривались небольшие препятствия – широкие кусты, низкие ветки деревьев, какие-то бревна. Спокойно пробиралась, придерживая плащ, чтобы не зацепиться, однако в скором времени огоньки пришлось погасить.

Я слышала смех. Отчетливо слышала разговоры и грубый мужской бас. Метрах в двадцати горел костер. Его пламя просматривалось среди деревьев, раскидывая устрашающие движущиеся тени. Лиц не видела. Чтобы лучше разглядеть и понять, кто передо мной, осторожно подошла ближе.

– Ну-ка, дай ей воды, Бродяга. А-то кони двинет раньше времени, – усмехнулся мужик, открывая свой беззубый рот.

Его грязные пакли свисали по сторонам от лица, исполосованного шрамами. Серая потертая одежда наверняка была давно не стирана. Кроме того, ткань имела кучу заплаток.

– Вот еще – воду на нее тратить! – возмутился, видимо, Бродяга.

– За дохлую никто не заплатит. Королю нужны живые Светлые маги.

– А может мы ее… того? Попользуем немного? – спросил третий, выныривая из-за кустов. – Хороша ж бабенка.

– Напои сначала.

В деревянной клетке, сделанной из палок и веревок, сидела худощавая девушка. Руки и ноги ее были связаны, а изо рта торчала грязная тряпка. Судя по тому, что осталось от ее одежды, девушка – обычная горожанка. На ее руках я заметила черные пятна – то ли грязь, то ли синяки. Она не пыталась вырваться, а просто сидела, забившись в дальний угол. Будто обессилела или смирилась со своей участью.

Костлявый парень, неприятно скалясь, открыл дверь, развязав обыкновенный шнурок. Он вошел в клетку, пригибаясь, и одним рваным движением освободил рот девушки от кляпа, чтобы дать воды.

– Ааааа! – тут же заверещала она, начав брыкаться.

– Ах ты, дрянь! – схватил ее за горло костлявый, когда бутыль с водой опрокинулась на него и упала на пол клетки.

Затолкав кляп обратно, парень с силой бросил девушку в угол и поднял опустевшую бутыль.

– Только воду зря потратили! Раз силы есть брыкаться, и без воды посидит!

– Что, уделала тебя девка, Сизый? – ухмыльнулся Бродяга, подбрасывая ветки в костер.

Девушка тряслась. Я могла бы пройти мимо. Нет, серьезно, могла бы. Просто обогнула бы их по дуге, они даже не заметили бы, но пленницу было жалко. Тем более эти псы говорили о том, что она Светлая. И как угодила в их лапы?

Сильной магией пользоваться нельзя. По следу отец быстро меня найдет, так что придется отбиваться рапирой. Трое на одну – не очень хорошо, но вполне исполнимо.

Ждать, пока они завалятся спать, чтобы иметь эффект неожиданности, я не собиралась. Не могу потерять столько времени впустую. Правда, можно ведь схитрить. Навряд ли разбойники знают о кодексе чести, а я и подавно. Какие могут быть правила, когда на кону человеческая жизнь?

Пригнувшись, осторожно ступала по траве. Беззубый мужик сидел ближе всех прямо около кустов – тем и собиралась воспользоваться. Глубоко вдохнув, сделала резкий выпад, целясь точно в шею. Схватившись за горло, разбойник захрипел и попытался встать, но тут же упал на землю. Двое его подельников вскочили со своих мест, вооружившись тяжелыми дубинами, и ринулись в мою сторону.

Выпрямившись, оббежала их по дуге, чтобы иметь возможность развернуться. Среди деревьев не слишком-то и удобно драться. Особенно когда противников двое.

Рапира свистела в воздухе – сталь пела, отражая в себе оранжевый огонь костра. Ловко уворачивалась, пытаясь нанести урон, но пока не получалось. Оставалось полагаться на собственную ненормальность.

– Ааааа! – вдруг заорала я, делая страшные глаза.

Разбойники шарахнулись в стороны, чем я и воспользовалась. Подставив подножку одному, тут же напала на второго, проделывая дыру в его сердце.

Паренек, который предлагал надругаться над пленницей, резво полз за своей дубиной. Говорят, убийца никогда не бьет в спину, предпочитая быть честным в глазах смерти, но я таких взглядов не разделяла. Если можешь убить – убей, вот и все правила. Если ждать, пока противник обернется, можно и умереть.

Паренек захрипел, а на рваной тряпке, заменяющей ему рубашку, с немыслимой скоростью расползалось темное пятно. Вот и все.

Обернувшись к клетке, в которой держали пленницу, я немного растерялась. В свете костра ее лицо выглядело зловеще. Она сидела у самой двери и пыталась выплюнуть кляп.

– Я сейчас помогу, – направилась я к непрочной конструкции.

Развязав не слишком сложный узел, я открыла клетку и вытащила кляп изо рта девушки. Рапира ловко расправилась с веревками, полностью освободив пленницу. Ай да мы! Ай да молодцы!

– Да чтоб тебя Тьма пожрала! Кто тебя просил меня спасать? – громко возмутилась девушка, поднимаясь.

Всего один щелчок пальцев, и передо мной стояла вполне себе нормальная мадмуазель, чей внешний вид отчасти смахивал на мой – рубашка, штаны, сапоги и плащ. Темные волосы были заплетены в сотни косичек, а на лице даже косметика появилась. Но волновало меня не все перечисленное, а такой хороший, можно сказать, увесистый меч, который дамочка держала в руках.

– Я так понимаю, это и есть слова благодарности? – усмехнулась я, удобнее перехватывая рапиру.

– Благодарности? Да ты мне все задание сорвала! Я три дня с этими упырями в клетке тряслась под аккомпанемент из их вони! – кричала спасенная, которая, видимо, и не нуждалась в помощи.

Честное слово, лучше бы я мимо прошла.

Моя новая знакомая успокоилась нескоро. Всю дорогу до постоялого двора она возмущалась моей выходкой, сетуя на то, что теперь ей придется искать новых разбойников. Честное слово, я как будто ее к смерти приговорила, а не спасла.

Оказалось, что уже долгое время на территориях всех королевств пропадают Светлые маги, причем именно молодые девушки. Это не афишируют по понятным причинам – Светлые до сих пор в большинстве королевств вне закона, но количество пропавших увеличивается буквально каждый день.

Сами властители в поисках не заинтересованы, но несколько семей обратились к главам гильдий наемников, предлагая достойную награду в случае, если им вернут их родственников живыми и невредимыми. Именно по этой причине Ло оказалась здесь.

– В определенных кругах ходят слухи, что некий король объявил за поимку и доставку Светлых приличное вознаграждение, но, увы, за эти дни мне так и не удалось узнать, куда меня тащат. Говорят, на тех, кто участвует в игре, распространяется какое-то заклятие, которое и указывает путь, но я в эти сказки не верю. Просто разбойники были слишком осторожными, хоть и тупыми, – рассказывала Ло, пока мы уплетали ранний завтрак.

Рассвет только-только выскользнул на темное небо, окрашивая мир в розово-фиолетовые тона. Красиво, не спорю, но спать хотелось ужасно.

– А ты не похожа на наемницу. Ты из свободных? – спросила девушка с набитым ртом.

Мы заказали жаркое и травяной отвар. На вкус он излишне горчил, но выбирать не приходилось. С большими сомнениями прикасалась к посуде, которая на вид не мылась уже очень давно. Не выдержав, слегка очистила ее легким заклинанием. Не хватало еще заразу какую-нибудь подцепить.

– Ага. Сама себе на уме, – ответила, поглядывая на хозяина таверны.

На нем стояла не слишком хорошая защита. Видела, как в рубахе сверкает амулет, и амулеты эти знала, но именно этот был копией. Не очень хорошей подделкой, за которую вполне можно сесть в тюрьму, потому что, по обыкновению, такие вещи нестабильны и чаще всего приносят больше разрушений, чем пользы.

– И куда ты дальше? – девушка тоже обернулась, чтобы понять, что именно привлекло мое внимание.

– Я направляюсь в Педборд. Оттуда проще добраться до остальных королевств. Хочу мир посмотреть, а может, и осесть где-нибудь до поры до времени. У свободного человека тысяча дорог, – подмигнула я Ло. – А ты куда?

– А я буду искать новых разбойников. Мне золотые позарез нужны. До осени сорок тысяч собрать – шутка ли?

– Зачем тебе столько? – удивилась я, вновь посмотрев на хозяина таверны. Что-то в нем мне определенно не нравилось, несмотря на внешнее добродушие.

– В Королевскую Академию Магии собираюсь поступать в Неверде. Простолюдинам туда за таланты не попасть. Только монеты. Впрочем, как и везде, – грустно усмехнулась девушка. – Ладно, пойдем поспим хоть немного. Неизвестно, сколько еще по лесам шарахаться придется.

Комнату мы сняли напополам. Новая знакомая сказала, что так будет дешевле, а я согласилась в целях конспирации. Спать хотелось настолько, что было совершенно неважно, кто будет сопеть на соседней кровати. Лишь бы не слишком громко.

Закрыв дверь ключом, осмотрелась. Две кровати из досок, грубо сколоченный шкаф, стол и стул – вот и все убранство скромной комнаты, за которую с нас содрали восемь серебряных. Да за такие деньги можно было и поприличней комнату выдать. На всем экономят, заразы.

– Ты чего встала? – спросила Ло, заваливаясь на ближайшую кровать.

Такое простое общение для меня было непривычным, но, несмотря на нюансы, мне нравилось. Никаких поклонов, никаких получасовых бессмысленных расшаркиваний. Все коротко и по делу. По-дружески.

– Сначала нужно проверить комнату, а то мало ли… – ответила, прикрывая веки.

– Да расслабься! Кому мы здесь нужны? Престарелому хозяину?

Зря Ло отзывалась так беспечно. На оконной раме висело неплохое заклинание, которое защищало окно – ни открыть, ни разбить. Более того, обе стены по правую и по левую сторону от меня были пронизаны материалом, ослабляющим магию. Та сила, которую мне удалось восстановить, значительно снизилась, сжалась, будто ее сковывали. Надо бы поскорее разрушить отцовский блок, иначе совсем худо придется.

– На окне защита, а стены блокируют магию, – тихо проговорила для Ло, направляясь к окну.

Если придется бежать, нужно заранее снять заклинание с рамы. Потом на это просто не будет времени.

– Да ладно? – усмехнулась девушка, приподнимаясь, но, увидев, что я не шучу, резко подобралась. – Думаешь, здесь тоже ловят Светлых?

– Не исключено. Но могут быть и другие причины. Грабеж, например, или еще что похуже. Надо убираться отсюда.

Заклятие поддавалось, но слишком медленно. Будь я при полной силе, уже давно бы расправилась, но приходилось пыхтеть и проклинать все на свете. На лбу выступила испарина.

– Нет, – твердо ответила Ло. – Если хочешь, можешь уходить, а я останусь. Это невероятная удача, коль нам попались разбойники. Другой такой возможности может и не быть.

Ее глаза загорелись азартом. Создавалось впечатление, что девушка совсем не наемница. Слишком эмоциональная, слишком рисковая. Наемники все-таки ведут себя несколько по-другому. Они скрытные, напряженные, ловкие и осторожные. Всегда просчитывают свои ходы заранее, а Ло… Скорее всего, хочет быть наемницей. Вполне возможно, ее энтузиазм ей поможет, но полагаться только на удачу я бы не советовала.

Заклятие спало, а я устало вытерла пот со лба. Жаль, что поспать так и не удастся, но ничего. В конце концов, я и в лесу на дереве заночевать могу. По крайней мере, там куда безопаснее.

– Я останусь и подожду вместе с тобой… – уселась я на кровать. Не хотела оставлять ее одну. Нравилась она мне своей решительностью.

– Ну нет! Я с тобой делиться не собираюсь. Самой мало! Эти разбойники мои. Если хочешь побороться за награду, ищи себе своих! – упрямо поджала губы девушка.

– Я на твоих разбойников и не претендую, – усмехнулась, ощущая слабость. Эти стены слишком сильно воздействовали на меня, ослабляя с каждой пройденной минутой. – Просто проверю, действительно ли они охотятся за Светлыми. В случае чего я успею удрать.

Подремать не удалось, потому что Ло храпела. Так громко храпела, что оконная рама сотрясалась. Можно было и не снимать заклятье. Оно бы само разрушилось от такой какофонии звуков.

По ту сторону двери завозились, а замок щелкнул.

– Ло, пора! – прошептала я девушке, сжимая рапиру.

– Хррр! – ответила она мне, повернувшись на бок.

– Да чтоб тебя Тьма пожрала! – выругалась я, а дверь открылась.

Два парня на пороге никак не могли разобраться, кто из них войдет первым. Оттаскивали друг друга, шипели, ставили подножки, пытаясь попасть в комнату. Не те нынче разбойники пошли, ой, не те. Где слаженность движений? Где злой блеск в глазах? Где оружие?

– Молодые люди, вам помочь? – спросила, поворачиваясь на бок. Притворяться спящей надоело. Они так и до вечера могут провозиться, а время идет.

Услышав меня, светловолосые парни синхронно подняли головы и все-таки сумели войти вдвоем. Один резво кинулся на спящую Ло, пригвождая ее к постели. Прямо-таки очередной принц явился, чтобы расколдовать Спящую Красавицу.

Эта мамина сказка мне нравилась больше остальных. Там предприимчивая молодая мадмуазель зарабатывала золотые на том, что позволяла себя целовать, притворяясь спящей. Естественно, после поцелуев она в себя не приходила, но за попытку-то деньги уже уплачены. Так они с братом целое королевство на ноги поднять смогли, а потом она уже и замуж вышла по любви. Правда, заразу какую-то через поцелуи все-таки подхватила. А вывод какой? О защитных заклинаниях забывать нельзя!

Второй разбойник попытался кинуться на меня, но я оттолкнула его ногой, и молодой человек на всех парах впечатался в стену, знатно ударившись головой. Признаков жизни, увы, он не подавал.

– Жулька! – возмутилась Ло, сразу переставая изображать томную деву. – Ты мне так всех разбойников угробишь!

– Да очухается, – заверила я ее, поднимаясь.

– А ну стой, где стоишь! – прорезался голос у молодого борца со справедливостью, который пытался веревкой связать несопротивляющейся Ло руки.

А веревка-то антимагическим зельем пропитана. Подготовились даже.

– Да я только дверку прикрою, – отозвалась я, улыбаясь. – А-то, не дай Тьма, кто-нибудь нас спасать придет. А нам это не нужно, правда, Ло?

– Правда, – мило оскалилась девушка, свободно вытащив свою руку из пут и почесав кончик носа. Негромко чихнув, она вложила свою руку обратно в веревки. Увидев эти манипуляции, парень шарахнулся от нее как от огня.

– Только не убивайте меня! Только не убивайте! Нам просто заплатили! – паренек с ужасом смотрел на мою рапиру, а я с любовью гладила острие.

– Кто? Зачем? За что? – игриво вопрошала, подпирая спиной дверь.

– Не знаю! Хозяин просто сказал, что ему срочно нужны Светлые! Велел похитить, пока постояльцы спят, – нервничая, сдавал паренек все явки и пароли.

– И куда привести?

– Так к озеру, что в лесу. Там и ждать нас будет. Вы теперь нас убьете?

Вот совсем же молоденькие. Лет четырнадцать-пятнадцать, не больше. Вымахать вымахали, а ума не прибавилось. Дети, одним словом, что с них взять.

– Ну что? Сама проверять будешь или вдвоем пойдем? – спросила я у Ло, вновь запирая дверь на ключ.

– Да сама справлюсь. Только перепугала ты их знатно. Надо бы, чтобы успокоились, – как ни в чем не бывало ответила девушка, поднимаясь. – Иди уже хоть свяжи нормально, – обратилась она к трясущемуся пареньку.

Второй псевдоразбойник застонал.

– Ну, смотри сама. Может, свидимся еще?

Я подошла к окну и, сдернув с кровати дырявый плед, намотала его на руку.

– А кто ж знает? – счастливо улыбнулась Ло, помогая парню крепче связать ее руки. – Если будешь в Неверде осенью, заходи.

Разбив стекло, я стряхнула тряпку на пол и, накинув плащ, выскользнула в окно. Никогда не умела прощаться. Ло действительно понравилась мне, но пути у нас разные. Хотя мне никто не мешает найти своих охотников за Светлыми да поразвлечься. В конце концов, сама не знаю, куда иду и зачем. А так хоть цель в жизни будет. Может быть, осенью вместе с Ло в академию поступлю, кто знает? Наверное, там будет весело.

Прямо под окном лежал стог сена – видимо, для лошадей. Именно в него я так удачно и приземлилась. Отряхнувшись, подумала, что надо бы спереть коня, но верхом по лесу не очень-то и удобно. Там, где я одна смогу запросто спрятаться, животинка может и не поместиться. Опять же ржание и фырканье… И кормить зверя надо. Нет, лучше уж мы сами – ножками.

Отбежав на приличное расстояние, вдохнула, выдохнула и все-таки вышла на дорогу. Если и искать разбойников, то только здесь. Стопроцентно сидят под каким-нибудь кустом и кареты выжидают или торговцев. У них жизнь свободная – что хочу, то и делаю. До первой плахи.

Шла я долго. Солнце уже поднялось высоко в синем небе и нещадно пекло спину, а мне до сих пор ни один разбойник на глаза не попался. Ну разве я много прошу? Мне бы такого… Маленького, озлобленного. Можно даже без зубов. И поувереннее, поувереннее, а то попадаются в последнее время одни любители.

Еще через час я совсем заскучала. Спать хотелось жутко, но укладываться где-то днем – не самая хорошая идея. Нужно было поднакопить силы и добрести уже до следующего постоялого двора, а там и до границы недалеко. Чтобы развлечь себя, пела песни, придумывая их на ходу:

– Ничего на свете лучше неееету,
Чем найти разбойника к обеееду!
Выыыходи, не бойся, не обижу —
Ну, не прячься от меня бестыыыжий!
Ну, не прячься от меня бестыыыжииий!
Ла-ла-ла-ла-ла-лай! Ла-ла-ла-ла-ла! Ла-ла-ла, е ее еей!

За спиной послышался стук копыт.

Глава 4

По дороге в Неверду

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

Обернувшись, увидела лошадь. Она неслась вперед, всхрапывала, а наездник подгонял ее, стукая пятками по ее бокам. Остановившись, ждала, пока мужчина, облаченный в черное, промчится мимо, но, похоже, наши с ним мнения на этот счет расходились.

Схватив меня за шкирку, как котенка, мужчина закинул меня на лошадь, поперек ее, родимой, как мешок с товарами. Еще и к себе поближе прижал, а край седла впился мне в живот:

– Да чтоб вас Тьма пожрала! Вы что творите? – возмутилась я, пытаясь выпрямиться, но меня бесцеремонно прижали еще крепче.

– Не дергайтесь, иначе свалитесь и конь вас затопчет. Мне бы не хотелось соскребать вас с земли, – спокойно ответил мужчина, а я понимала, что долго в таком положении не протяну.

И ведь, как назло, рапиру спрятала в свой бездонный мешочек, чтобы разбойников не пугать. А мешочек в корсет. Могу выронить, если попробую достать, а такого не хотелось бы. Можно сказать, что в нем вся моя жизнь.

– Кто вы и что вам нужно от меня? – не унималась я, пытаясь расположиться удобнее, хоть удобствами там и не пахло.

– А разве это важно? – усмехнулся незнакомец, поглаживая мою спину.

– Уберите от меня свои руки!

– Если я уберу, вы свалитесь.

– Да лучше упасть, чем так передвигаться! – пыхтела, вертелась, а конь нервничал.

Снова бесцеремонно схватив меня за плащ, мужчина усадил меня боком впереди себя. Не скажу, что стало намного удобнее, но теперь я хотя бы видела его бессовестное лицо. Злилась, что обращается со мной как с котенком. С коня его скинуть, что ли?

– Вы разбойник? – спросила, подозрительно прищурившись.

– Можно и так сказать.

– Наемник?

– Допустим, – ответил, обнимая меня за талию.

Такого непотребства я уже стерпеть не смогла. Резко толкнув его, поддала еще и магией так, чтобы точно слетел. Но не учла того факта, что он держал поводья, а значит, дернул за них. Лошадь немедленно остановилась и встала на дыбы, а я шмякнулась прямо на этого невоспитанного человека.

– Ах ты, мерзавка! – воскликнул он, перекатываясь и разъяренно нависая надо мной.

И прямо-таки пышет гневом. Такой жар исходит, что страшно становится. И глаза такие черные-черные, прямо как Тьма. Красивые такие, завораживающие.

Боялась дышать. Сглотнув слюну, которая вдруг стала вязкой, тихо прошептала:

– А поцелуйте меня?

– Что? – он смотрел на меня удивленно, даже ошарашенно. Как на неизведанную козявку, которую здесь совершенно не ожидал увидеть.

– Да ну вас, – отвернулась я от него и совершенно беспрепятственно начала подниматься. – Всю романтику испортили.

– Какую к Тьме романтику? Я вас похитил! – окончательно взбесился наемник, поднимаясь и отряхиваясь.

– А зачем? – он только хотел ответить, но я остановила его жестом. – Подождите-подождите. Раз вы наемник, значит, вам за похищение заплатили. А скажите мне, вам именно я нужна или просто девушка?

– Именно вы, – ответил он уже более спокойно.

Так и стояли – я, конь и он, но романтичный момент уже был упущен.

– И вы знаете, кто я?

– Знаю.

– Но не знаете, зачем я нужна заказчику, верно?

После недолгих размышлений он ответил:

– Верно.

Вот точно как на диковинную зверушку смотрит. И улыбается так мягко, будто я неразумный ребенок.

Чувствовала, что отвечает честно. Для наемников, кстати, честь и честность – не пустой звук. Они многим благороднее, чем те же высокородные господа. В большинстве своем они принадлежат семьям обедневших аристократов. Отсюда и отличное владение оружием, и умение держать себя в руках и скрывать свои истинные эмоции.

– Ну, тогда нам с вами, увы, не по пути. Я домой пока не собираюсь, можете отцу так и передать. – Молниеносно оседлав коня, ударила пятками по его бокам, собираясь ускакать, но животина даже на миллиметр не сдвинулась. – Да чтоб тебя Тьма пожрала! – выругалась я, а мужчина уже занял место позади меня.

Забрав у меня поводья, он усмехнулся и пояснил поведение коня:

– Рубин слушается только меня, мадмуазель.

– Значит, я пойду пешком! – собралась я спускаться с этого фыркающего предателя. А ведь животные меня всегда любили!

– Сидеть! – зло одернул меня похититель, а я застыла на месте. Самым натуральным образом застыла. Тело больше мне не подчинялось.

Наемник обнял меня одной рукой, крепче прижимая к себе, и я буквально легла на его грудь. Пыталась пробить сложное плетение, но не получалось. Да что это такое?!

– Немедленно снимите заклинание! – кое-как проговорила я застывшими губами.

– Будете надоедать, я и голоса вас лишу, – пригрозил он, а я вдруг поняла, что попала, потому что мы не разворачивались. Нет, наемник погнал коня вперед, с каждой минутой все быстрее удаляясь от столицы.

Конь скакал, попа болела, а наемник молчал. Нет, конечно, где-то в лесу еще пели птички, но их нестройное чириканье часа через два начало уже раздражать. Сосредоточившись на заклятье, я нить за нитью распутывала сложное плетение, стараясь не ругаться даже мысленно. Отвлекаться нельзя было совершенно, хотя весь антураж очень стремился превратить меня в лепешку. Ну, в том смысле, что, потяни я случайно не за ту нить, перекосит меня знатно, и не факт, что потом лекари восстановят.

– Мне нравятся умные женщины, – прошептал наемник, прикасаясь губами к моему уху.

Не ожидая подставы, я чертыхнулась и чуть не рванула красную нить. С диким ужасом возвращала ее на место, понимая, что готова кинуться на наемника с голыми руками. Жаль только, что пока не могу, но это поправимо. Еще несколько часов, и если не отключусь, то смогу высказать этому мерзавцу все, что о нем думаю. И не только словами!

– Еще раз коснетесь меня, и я оставлю вас не только без руки, но и без головы. – Старалась казаться рассерженной, но со скованным ртом говорила до смешного нелепо.

– Мадмуазель, мне послышалось, или вы действительно мне угрожаете?

– То есть у вас еще и со слухом проблемы? Занятно…

Я огрызалась, стараясь вывести похитителя на эмоции, потому что человек, охваченный чувствами – неважно какими, – чаще всего допускает непростительные ошибки, которые играют отнюдь не на его стороне. Да и элементарно отвлекается, пока прямо под его носом творится безобразие, которое он, в силу нахлынувших эмоций, не замечает.

Наемник рассмеялся. Он так заливисто хохотал, что я вдруг на него обиделась. Самым натуральным образом обиделась, собираясь мстить со всем присущим мне коварством. Даже кары ему придумывать начала, мысленно перечисляя, что бы такого интересного я могла с ним сделать. Это меня и успокоило. Так сказать, придало оптимизма моему унылому и крайне неудобному положению.

Я молчала. Мстительно молчала, игнорируя любые поползновения в мою сторону, а наемник как будто специально решил вывести меня из себя, то прикасаясь к бедру, то чуть крепче сжимая талию, то вроде бы нечаянно поглаживая. А уж когда он прикоснулся носом к моему затылку, шумно вдыхая, я и вовсе завыла, мысленно спрашивая у Света: «Какого черта?»

И ведь приятно чертовски, и щекотно немного, да только я от злости и о сне забыла, и об усталости, с неимоверной скоростью расплетая кокон, в который меня заточили. Пыхтела, пыжилась, прикладывая колоссальные усилия. Да я так хорошо даже на занятиях с Месье Гровисом не занималась! Вот что делает с женщиной желание отомстить!

Чужие пальцы погладили край плаща, едва касаясь кончиками моей шеи. Он издевается надо мной – это я уже поняла, но участвовать в этой игре не собиралась. У меня тут своя – не на жизнь, а на смерть. Причем в буквальном смысле. Осталась лишь основа плетения, которую необходимо распускать с предельной осторожностью.

Скользнув по ключицам, его пальцы самым бессовестным образом очертили мою грудь, пройдя по самому краю – на грани недозволенного. Судорожно вздохнув, шумно выдохнула и прикрыла веки, потому что ни о какой концентрации и речи быть не могло. Но мысль о мести грела душу, жалела обиду и злость, что засели в сердце. Еще совсем немного, и он поплатится за эти игры, будь он хоть трижды наемник.

Его ладонь тем временем медленно скользила по талии, но, замерев на секунду, вдруг изменила траекторию и легла мне на живот. Я уже толком ничего не соображала, но ощущала жар. Хотя нет, настоящий пожар разрастался внутри меня, сметая разум.

Держалась из последних сил – себе назло, ему назло, поддевая нить за нитью, но в самый последний момент, когда плетение освободило меня, его пальцы бесстыдно пробрались под край корсета, минуя и рубашку. Он касался подрагивающего живота, а я замерла, не желая верить в происходящее. Мягкие нежные движения – гладил, изучал кончиками пальцев, будто старался успокоить.

– Я не лишу вас руки, месье, – прошептала, стараясь унять нарастающую дрожь в теле. – Я просто убью вас.

Мужчина напрягся, но предпринять ничего не успел. Ни о какой аккуратности и речи быть не могло. Я просто свалилась с коня на полном ходу и резво откатилась в кусты, не обращая внимания на боль, ссадины и синяки, которые непременно вылезут.

Достав свой мешочек, вытащила рапиру и запрятала его обратно в корсет, чтобы не мешался. Наемник уже развернул коня и мчался в мою сторону, когда я выпрямилась. Понимала, что передо мной настоящий противник, который в случае чего не пощадит, а потому, особо не задумываясь, припустила в лес.

Слышала, как мужчина ругается за моей спиной, поминая Свет на все лады, но потом все стихло. Все звуки будто разом выключили, установив оглушающую тишину. Сердце билось часто-часто, отдаваясь в ушах набатом. Кажется, что это охотник направляется за своей жертвой, но нет. Это жертва идет прямиком к охотнику.

Осторожно пробиралась вглубь, скрываясь за ветвистыми деревьями. Прикрыв веки, не слышала его шагов, сколько бы ни вслушивалась. Но чувствовала. Остро ощущала его присутствие, поражаясь магической силе, которую не заметила раньше. Он был силен, и не просто силен, но и опасен.

Выбрав дерево покрепче, словно кошка вскарабкалась ввысь, удобно расположившись на ветке так, чтобы с той стороны ствол скрывал меня полностью. Азарт играл с нервами, адреналин прошивал вены насквозь, вскипая вместе с кровью. Я ждала его, застыв, слившись воедино с мощным дубом. В лесах я ощущала себя свободно, потому что именно Свет рождал творения природы. Такой же Свет, что жил и во мне.

Я не услышала его. Не увидела. Но почувствовала. Внимательно всмотревшись, могла точно сказать, в каком именно месте стоит, прикрывшись иллюзией. Трава приминалась.

Сделав вдох, спрыгнула прямо на него, чтобы свалить и обезоружить, но наемник ловко скинул меня с себя и навалился сверху. Он проявился полностью, и я могла разглядеть его завораживающие, черные как ночь, как бездна, как сама Тьма, глаза. Они полыхали яростью.

– Я убью вас, – прошептала, будучи полностью уверенная в своих возможностях.

Да, мужчина удерживал мои руки, прижимал их к земле, но, извернувшись, я сумела направить на него рапиру, врезаясь острием в его шею.

– Когда-нибудь обязательно, – тихо ответил он и начал медленно наклоняться к моему лицу.

Видела, как острие пронзает податливую плоть. Как рубиновая кровь наливается огромной каплей и соскальзывает вниз, намереваясь достичь ворота черной рубашки. Наемник не останавливается.

Он все ближе и ближе. Ощущаю на своих губах его дыхание – сбивчивое, рваное, глубокое. Сама себе не верю, но выпускаю рапиру, чтобы тут же в наказание за слабость получить поцелуй. Свой первый поцелуй.

Губы покалывает от тепла, от мягкости, от нежности, которые исходят от мужчины. Водоворот эмоций захлестывает, подчиняет, и я расслабляюсь. Отдаюсь надежным объятиям, покоряюсь его воле, его силе. Купаюсь в его мощи, захлебываюсь, чтобы уже не выплыть. И где-то не периферии сознания ощущаю, что он – именно тот, кого я искала. Тот самый, за которым и против Света, и против Тьмы.

– А что это вы тут делаете? – раздается совсем рядом чей-то ехидный голос.

Второй голос заливисто хохочет и отвечает:

– Так того, этого самого, наверное.

Наемник тяжело отрывается от моих губ, переводит дыхание, уткнувшись лбом мне кудато между ключиц, а я с великим разочарованием смотрю на разбойников, которых на поляне совсем не двое. Человек десять, не меньше, и все с такими ядовитыми ухмылками демонстрируют отсутствие зубов. «Где же вы раньше были, бессовестные?» – мысленно спрашиваю я у них, а вслух с горечью от всей души произношу:

– Да чтоб вас Тьма пожрала!

Мы поднялись с земли вместе. Как-то молниеносно получилось, будто сговорились. Наемник одной рукой задвинул меня себе за спину, а я обижено вперилась взглядом в его широкую спину, желая как минимум просверлить в ней дыру. Один, значит, собрался развлекаться… Да счаз!

В его руке сверкнула сталь – меч и клинок, а я поскорее достала из заначки вторую рапиру. Так значительно быстрее управимся.

– Ну что? Потанцуем? – кровожадно улыбнулась я разбойникам, кидаясь в самый центр.

– Куда? – выкрикнул наемник, пытаясь схватить меня, но какой там.

Я была в своей стихии. Я действительно танцевала на небольшой полянке, вслушиваясь в самую красивую музыку – в мелодию рапир. Звонкая сталь пела, встречаясь с оружием наемников, и каждый удар моего сердца – размеренный, четкий – вторил этой мелодии.

Видела, что наемник поглядывает за мной и держится совсем рядом, но не мешается. Скорее, стоит на страже, чтобы в случае чего отразить атаку, но нет. Я слышу абсолютно все, что происходит вокруг. Каждый удар пульса, каждый поворот врагов, каждое их действие.

Я не приучена к совести – к той самой совести, когда человек не может убивать. Я видела смерть, встречалась с ней взглядом. Она беспощадна и не терпит жалости, не терпит сомнений. Либо ты, либо враг – третьего не дано, сколько ни старайся.

Смерть невозможно обмануть. Она, как и Тьма, обязательно придет за своим, за откупом, который принесешь ты, или… принесут тебя. Каждый платит за свою жизнь кровью. Когда рождается, умываясь кровью материнской. И в каждой схватке, умываясь кровью врагов, рождаясь заново, потому что смерть дает тебе еще один день.

Знала ли я, что мне придется убивать, когда собралась в незапланированное одиночное путешествие?

Знала.

Потому что мир огромен и далеко не безопасен. Разные законы, воры, убийцы, разбойники – все это есть, и пока, увы, от этого никуда не деться. Возможно, пройдут столетия, и целый мир заживет душа в душу, заполнившись лишь хорошими людьми, но сейчас мы имеем то, что имеем.

Такие, как мой дядя, отец, мама, – они пытаются сделать жизнь лучше, легче, правильнее, но пока люди сами не захотят стать другими, процесс становления не дойдет до высшей отметки. Грустно, но это нужно понять и принять.

Почему я не убила наемника?

Могла, но не убила. Потому что хорошо разбираюсь в людях, и этот человек достоин жизни. Он не причинит вреда тому, кто этого не заслуживает. И дело даже не в кодексе чести, которого придерживаются наемники. Он сам такой – разумом, сердцем, душой. Такой же, как и я.

Стояла посреди поля – одна. Смертельный танец закончился, а земля впитывала кровь, чтобы дать людям свои плоды. Не знала, когда наемник ушел. Не почувствовала этого, полностью отдаваясь схватке. Лишь солнце грело – и тот поцелуй, что остался теплом на губах.

Антимагические наручники застегнулись на моих запястьях совершенно неожиданно. Вздрогнула от щелчка, растерялась, а из моих ослабевших рук уже забрали окровавленные рапиры. Смотрела в черную бездну глаз наемника, а он победно улыбался.

– Я отвезу вас в Неверду, мадмуазель, а это пока побудет у меня. Король уже заждался вас. – Его голос обволакивал, проникал в самую душу, но за ним ощущалась пустота.

Наемник отгородился от меня, выстроил защиту, чтобы ничто не помешало ему выполнить задание. И тут я вдруг подумала, что все до безобразия логично. Укрывшись от боли, от обиды, что затапливала сердце, я осознала, что именно король Неверды может стоять за похищениями Светлых девушек.

Он на пороге войны. Ему нужны воины, чья магия еще не вошла в полную силу. Светлые девственницы, чья мощь разрушительна в первые дни после инициации…

Это будет конец. Конец Поранции.

Мне срочно нужно в Неверду!

Наемник стоял и ждал от меня слов. Наверное, истерики или ругательств. Может быть, криков о том, что он использовал меня, обманул, но я лишь шире улыбнулась, точно зная, что избавлюсь от антимагических наручников тогда, когда мне это будет нужно.

Приблизившись к нему, почти касалась его губ и счастливо смотрела в бездну его глаз:

– В конце этого пути вы не сможете меня отдать, – прошептала, впитывая умопомрачительный запах. От него пахло сладостью мяты и горечью кофе.

– Я отдам, – ответил он твердо, не собираясь вестись на провокацию.

– Ну что ж, – опустила я взгляд, но улыбку скрыть не смогла. Вновь посмотрела на мужчину, делая то, что в своем уме и твердой памяти никто сделать бы не рискнул.

Я бросила ему вызов.

– Тогда… Потанцуем?

Глава 5

По дороге в Неверду

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

Я ожидала, что меня вновь погрузят в кокон. Предполагала, что наемник, в крайнем случае, лишит меня голоса. Ну, или что-нибудь еще придумает занимательное для такой милой маленькой меня.

Но я и подумать не могла, что, усмехнувшись на мою реплику, он сократит между нами эти жалкие миллиметры и прижмется губами к моим губам. Сладко, страстно, зло. Бессовестно погружая меня в магический сон.

Очнулась я от его недовольного бурчания. Вокруг было темно, мне удобно, но обозначать свое активное присутствие я не спешила. Пыталась понять, где именно нахожусь, но пока сконцентрироваться не могла, потому что магия моя была до сих пор скована антимагическими наручниками. Пришлось действовать по старинке.

То есть ощупать, облапать, потрогать, забраться в самые интересные места и посмотреть.

А посмотреть было на что. Глаза с трудом, но все-таки привыкли к темноте. Смотрела рассредоточенным взглядом, понимая, что мы находимся в комнате. Скорее всего, на постоялом дворе. Скудная обстановка – только самый минимум, узкое помещение – особо и не развернешься. И кровать. Односпальная кровать в единичном экземпляре, на которой, собственно, мы и спали.

Ну, как спали… Наемник лежал на спине, бесстыдно занимая одну-единственную подушку, а я… На нем. Его руки крепко обнимали меня за талию, прижимая так сильно, что и при всем желании не вырвешься. Наверное, боялся, что могу упасть. С меня станется, конечно, но не настолько я вертлявая. Особенно во сне.

Интересно мне было другое. Зачем он меня на себя положил?

Ну не сама же я, в конце концов, на него переползла. Такую гору и не покоришь, если специально не нацелилась.

Вполне можно было лечь бочком – спиной друг к другу. Тогда бы точно вдвоем поместились, но нет. Подозревала, что он посчитал, якобы таким образом я не смогу остаться незамеченной, если решусь на побег. Доля истины в таких рассуждениях, конечно, была, но лучше бы тогда уж он сам сверху лег, потому что мне пока не попадались невыполнимые задачи.

Подумав, пожевав нижнюю губу, а потом еще раз подумав, я все-таки решила пока антимагические наручники не снимать. Ну, во-первых, от них я точно могла избавиться. Причем быстро и безболезненно. А если сниму сейчас, наемник может придумать что-нибудь еще.

Во-вторых, Тьма меня за ногу, сбегать от этого мужчины я не собиралась. На это у меня были первое и второе «потому что». Потому что до конца нашего пути я намеревалась доказать этому слепцу, что в его руках – а точнее, на нем – не какая-то там мимо проходящая стекляшка, а необычный бриллиант, который непременно нужно любить, холить и лелеять.

Ну, и потому что мне совершенно точно было необходимо попасть в Неверду и выяснить настоящее положение дел. Если за похищениями и правда стоит король этого, несомненно, гордого, но жадного до чужого добра королевства, то я во что бы то ни стало должна была предупредить об этом отца и дядю. Они ведь и не ждут от них реальной угрозы, а тут прямо под их носом такой масштабный заговор зреет. Другой вопрос: зачем королю Неверды понадобилась я?

Можно предположить, что я нужна ему в качестве весомого аргумента. Мол, не хочет монарх кровушку ничью проливать, поэтому я вам обратно верну вашу единственную наследницу, а вы мне отдадите мои земли, на которые я уже положил и глаз, и руку, и ногу, и сердце.

С другой стороны, во мне течет та же кровь, что и в дяде, а на нем вся защита королевства завязана. Что, если с ее помощью король Неверды желает ослабить противника – то есть нас?

С третьей стороны, опять же, я подпадаю под категорию неинициированных Светлых, а с такими выдающимися генами какова сила моей магии, никому доподлинно неизвестно.

В общем, как не крутись, пытаясь доставить наемнику максимальный дискомфорт, а он, зараза, не просыпается. Ну, то есть ехать в любом случае придется, чтобы вызнать все из первых рук. Ну и поотрывать эти самые руки при удобном случае, ибо нечего на Поранцию своими загребущими лапками покушаться!

– Наемник! – тихо шепчу я, стараясь расположить поудобнее. Ну, для меня поудобнее, понятно же. – Псс! Наемник!

Его голова в секунду оторвалась от подушки, а темные глазищи уставились на меня с нескрываемым возмущением.

– Что вам, мадмуазель? – прошипел он уж как-то совсем обидно.

– Не шипите на меня! – предупредила его, потому что именно я управляла ситуацией. Потому что сверху.

– Кто на вас шипит? – оскорбился мужчина, пытаясь сдвинуть меня ниже, но я упорно переползала обратно ему на грудь, стараясь как следует потоптаться на его ребрах и самолюбии.

– Вы шипите!

В его глазах даже в полной темноте можно было отчетливо разглядеть ярость. Выругавшись и на Свет, и на Тьму, наемник тяжело вздохнул и лег обратно на подушку, наверное, представляя, что меня здесь нет. Но я-то здесь была!

– Месье? – позвала я его, но меня проигнорировали. – Месье, вы спите?

– Сплю! – ответил он сквозь стиснутые зубы, даже не глядя на меня.

– Но вы же разговариваете!

– Вам просто показалось! Спите! Или я опять погружу вас в сон магией! – пригрозил он, поближе подгребая меня к себе.

Я бы даже подумала, что он хочет меня придушить, настолько близко его руки были к моей шее, но о наемниках плохо думать нельзя. Они всегда свои задания выполняют хорошо. По крайней мере, вы не найдете в живых того, кто может отозваться о них плохо.

Я повозилась. Потом еще немного повозилась. Потом еще…

– Да прекратите вы дергаться! – психанул мужчина, повышая голос.

– А вы на меня не кричите! Я себя на вас не укладывала! – также громко ответила я, а меня резко и без предупреждения вжали в матрас.

Наемник угрожающе нависал надо мной, и казалось, что очень хочет сверху еще и подушкой меня прикрыть. Ну, чтобы наверняка.

– Довольны? – спросил он, приближаясь.

И страшно так, и сердце из груди выпрыгивает. А вдруг… Опять поцелует? А у меня зубы не чищены и магией не обработаны!

– Нет! – отвечаю я, также угрожающе приподнимаясь. – Я есть хочу!

– А я спать хочу! Все претензии утром! – завалился он рядом со мной на самом краешке, как бедная сиротка. Правда, руку свою на меня положил. И ногу закинул – по-свойски так, нагло.

Лежу, обиделась. Рядом недовольное чудовище сопит. Ну, в том смысле чудовище, что никак не может понять – красавица-то уже рядом. И как раз магией владеет, так что волосы удалить во всех местах может за пару секунд. Насовсем. Прям во всех.

– Ну что еще? – как-то совсем жалобно вопрошает наемник, а мне его даже пожалеть вдруг захотелось.

Всего на секунду. Потому что меня он не жалеет и о моем комфорте совсем не думает. А мне, между прочим, жарко, тесно, неудобно, голодно и…!

– Ничего, – отвечаю я печально и поворачиваюсь к нему спиной. Ехидно так поворачиваюсь, ожидая, что он сейчас спросит у меня, в чем дело, и поймет, что кругом виноват.

Наемник молчит. Для приличия я подождала минуту. Потом еще минуту. А потом ждать мне надоело, а я разозлилась настолько, что он точно сам виноват. Во всем.

– Я хочу в дамскую комнату, – мстительно проговорила я нарочито медленно.

Наемник молчит. Никак мертвым решил притвориться, но я с него и с мертвого не слезу!

– Очень сильно хочу! Настолько сильно, что кому-то будет совсем скоро мокро спать!

– Да вы исчадие Света! – взвыл мужчина, поднимаясь с постели.

– А кто говорил, что будет легко? Нянька для герцогини – это пост ответственный и непредсказуемый. Иногда даже смертельный. У меня знаете, сколько нянечек сменилось? Наших с вами пальцев не хватит, чтобы посчитать. Хотяяя… Если у вас, например, где-нибудь завалялся еще один лишний палец…

– Достаточно! – зло скомандовал наемник. – Поднимайтесь!

Ну, я и поднялась. Поднялась и протянула свои руки, чтобы с меня сняли антимагические браслеты, но мужчина лишь усмехнулся в ответ. Откуда-то из-под кровати он достал обыкновенное железное ведро и демонстративно поставил его на середину комнаты.

– Это что? – возмутилась я, понимая, что меня надурили.

– Удобства, – усмехнувшись, ответил наемник и издевательски поклонился.

Мне хотелось его стукнуть. Больно. Этим самым ведром. Да чтобы я, да в присутствии постороннего, да еще и мужчины, да к тому же на ведро?

– Да вы за кого меня принимаете? – взбеленилась я, попытавшись сложить руки на груди. Не получилось. Наручники мешали.

– За пленницу. А сейчас я помогу вам снять штаны. – Он направился ко мне, а я мигом шарахнулась от него к окну, максимально прижавшись к стеклу. На раме стояло защитное плетение. Обложили, Темные! – Ну, куда же вы, мадмуазель? Вы же так хотели!

– Уже не хочу!

– Неправда, вы просто стесняетесь!

– Нет-нет, что вы, я полностью убеждена в том, что не хочу! – сбегала я от него, перепрыгивая через кровать, но у самой двери меня поймали.

– Попалась? – чужие руки легли на талию и мигом развернули, а я так испугалась, что колено само собой рвануло вперед, останавливаясь лишь между ног у мужчины.

Согнувшись в три погибели, он оперся рукой о стену и медленно, но верно сполз по ней вниз. Слышала, как шипит, как проклинает нашу встречу и взывает к кому-то. То ли к Свету, то ли к Тьме. Наверное, глюки начались.

– Вам очень больно? – спросила я участливо.

– Очень, – шепотом ответил он мне, вдыхая воздух сквозь стиснутые зубы.

– А вот так вам и надо! – мстительно заявила я, направляясь обратно к постели. – Спокойной ночи! И снов вам красочных! – но, подумав, все же добавила: – С моим участием!

Засыпала. Действительно засыпала, расположившись на боку, когда почувствовала, что наемник тоже укладывается. Причем так нагло укладывается, что мне места совсем не остается. Буквально на краю лежу и вот-вот встречусь носом с полом.

Чужая рука легла на живот и аккуратно, но непоколебимо подгребла меня к горячему телу. Ощущала спиной мощную грудь, жар дыхания на шее, короткие, едва уловимые поцелуи.

– Простите, – шептал он, сжимая пальцами мое плечо.

– Не прощу. – Улыбнулась, почему-то ощущая, как и он улыбнулся в ответ.

* * *

– Апчхи! – шли вторые сутки нашего с наемником общего мучения, а точнее, приключения, а если еще точнее, то путешествия. – Вот точно Изольд!

– Это женское имя! – возмутился мужчина, усаживая обратно съезжающую меня.

Попа моя горела. Она стонала, плакала и пылала адским пламенем. Я уже ненавидела этого проклятого коня, это мужское седло, совершенно точно не рассчитанное на двоих, и, конечно же, наемника.

Мстила я ему чисто по-женски – развлекаясь за его счет. Фактически я хотела узнать его имя, потому как неприлично незамужней девушке проводить столько времени в компании незнакомого мужчины. А вот на практике получалось… А ничего не получалось, потому что наемник не поддавался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.