Оксана Недельская
МагАкадемия. Истинная последнего дракона

Глава 1

– Мантиса, вставай! Быстро вставай, собирай вещи и выметайся!

Хм… Почему у Маринки голосок, как у перепившего крови комара? И при чём тут мантисса? Это ведь что-то страшно сложное из высшей математики. А, может, не из высшей – я не сильна в точных науках.

– Мантиса, вставай же! Тебе всё равно придётся переехать, это решено! Или ты и впрямь думала, что мы друзья? Да кому ты нужна без папочки ректора?

В незнакомом писклявом голосе послышалась явственная ехидца.

– На свет ещё не родился эльф, который за просто так станет дружить с человеком.

– Драконы круче, – из чистого упрямства ответила я, не понимая спросонья, с чего вдруг эльфы перестали быть выдумкой.

– Драконы? – невидимая собеседница ядовито хмыкнула, – Всё ещё веришь в давным-давно развенчанные мифы? Малахольная идиотка!

Да что за бред, в конце концов! Сегодня воскресенье, мы собирались отоспаться. Что Маринка затеяла? Я с трудом оторвала голову от подушки, осторожненько поднялась и села, свесив с кровати голые ступни.

Ох, будто лечу на легкомоторном самолёте, да ещё вверх тормашками.

Огляделась и сглотнула, ощущая во рту противный кислый вкус – предвестник накатывающего ужаса.

Протёрла глаза. Поморгала.

Не помогло.

Комната ничем не напоминала нашу с Маринкой съёмную двушку с «бабушкиным» ремонтом. Апартаментам, в которых мне довелось проснуться, больше подошло бы наименование «опочивальня». Теперь ясно, почему ноги болтаются на весу – кровать была высоченной. С шикарного балдахина нежно-розового цвета свисали тяжёлые объёмные кисти, на золочёных стенах играли блики утреннего солнышка.

И разбудила меня вовсе не Маринка.

Брезгливо поджав полные губы, рядышком стояла очень худенькая девица. Её бледное надменное лицо обрамляли светлые волосы, которые топорщились во все стороны весёленьким одуванчиком. В голове внезапно щёлкнуло и откуда-то из недр памяти всплыло имя блондинки – Алари тин Араиэль.

Э-э, что? Какой-то слишком упорядоченный бред.

– Алари? – прохрипела я не своим голосом, потихоньку начиная паниковать.

– Проснулась, наконец, благодарение среброликой Исиэль! – девица скривилась, словно ей под нос подсунули нечто премерзкое, – На завтрак уже не успеешь. Впрочем, мне плевать. Комендантша пришла, так что сейчас же переселяйся в другую комнату, а я попрошу декана рассадить нас. На этом разговор окончен. Считай, что дружба с эльфами тебе приснилась.

И, вскинув голову, девушка горделивой походкой направилась к выходу, а я пялилась на дрожащий одуванчик белых волос, борясь с глупым желанием дунуть, чтобы посмотреть, не разлетится ли он по комнате маленькими парашютиками. Наконец, хлопнула дверь, и глухой стук произвёл сногсшибательный эффект.

На мою бедную голову, которая раскалывалась от боли, обрушилось очень яркое воспоминание.

В кафешке напротив меня сидит очаровательная шатенка с приторно милым, будто кукольным личиком, и, широко улыбаясь, предлагает посетить чудесный магический мир. Я тоже улыбаюсь и качаю головой – мол, здорово бы, да невозможно.

– Возможно! – напирает незнакомка, с энтузиазмом разминая ложечкой шарик шоколадного мороженого, – Ты только дай согласие. Представляешь – настоящие эльфы, магическая академия и море всяческих чудес! Сама пожалеешь, если не попробуешь.

Вообще-то, я с детства мечтала о невероятных приключениях. При этом всегда была до невозможности осторожной, из-за чего никаких приключений со мной отродясь не случалось. А девица, будто точно зная, что нашла подходящую по всем параметрам кандидатуру, продолжает скороговоркой перечислять выгоды своего предложения, пока, в конце концов, не добивается согласия:

– Ну, хорошо, – говорю, – Хочу на экскурсию в магический мир.

– Экс-кур-сию? – в синих глазах мелькает непонимание, которое мгновенно сменяется торжеством, – Вот и ладненько, – улыбка девицы становится непомерно широкой, а моё сердце начинает ныть от дурного предчувствия, – Давай-ка, передам кое-какие знания.

Она прикладывает прохладную ладонь к моему лбу, и окружающее пространство взрывается калейдоскопом разноцветных картинок.

Придя в себя, я со стоном сжимаю разваливающуюся на части голову. Так, надо проверить, сон это или нет, а то боль какая-то уж очень натуральная! Разглядываю руки. Хм… Яркий лак с кокетливым бантиком на мизинце исчез, а пальцы длинные, тонкие, с аккуратными ноготками, но не мои. Пытаюсь проснуться. Ох, нет, это не сон!

Я соскочила с кровати и заметалась по комнате в поисках зеркала. К счастью, оно обнаружилось быстро – венчало помпезный туалетный столик, точно такой же розовый, как балдахин и постельное бельё. Теперь этот цвет ассоциировался с молочным поросёнком, а не с чем-то нежно-чарующим.

К зеркалу подкрадывалась, как к спящему хищнику – медленно и осторожно.

Шажок.

Ещё шажок.

А когда оказалась совсем близко, зажмурила глаза и уселась на мягкий пуф. На ощупь. Ещё с минуту собиралась с духом, и…

Мама!

Это и правда не я!

Серебристая гладь отражала ту самую особу, которая настойчиво зазывала меня в магический мир.

Гибкая шея. Лукавые синие глаза. Непослушная чёлка. Упрямые скулы и нос-кнопка.

Лента воспоминаний прокрутилась ещё раз, заставив зажмуриться от подступившей дурноты, и раскрылась во всей красе. Синеглазая шутница – это Мантиса ди Бэйл, королева магической академии, любимица папы-ректора. Живёт в одной из самых шикарных комнат студенческого общежития. Комната шикарная, тут она не обманула, но не в моём вкусе.

Что ещё? Ах да. За ней табунами ходят поклонники и фрейлины-подружки. И ещё в сознании всплыло много всякого расчудесного, на что мозг посмотреть бы не отказался, но принимать непосредственное участие? Ну уж нет. Ищи дурака! А если учесть, что с папой-ректором всплыли какие-то проблемы, плюс вместо верных фрейлин и поклонников нарисовалась эльфийка, настроенная не слишком дружелюбно, пожалуй, я склонна согласиться со своим мудрым мозгом.

– Куда же я влипла, господа хорошие? – задала риторический вопрос в пустое пространство.

– Фррр-ффф, это она нам? – откликнулось пространство, а я в ужасе завизжала и в мгновение ока спряталась за кровать, – Или сама с собой разговаривает? Фррр-ффф.

– Конечно, сама с собой, Катуш, – тихонько прошелестел детский голосок, – Никто из них не обращает на нас внимания, хоть плачь, хоть смейся, хоть кричи.

Эта фраза прозвучала так печально, что я решилась выглянуть из-за высоких перин – принцесса на горошине обзавидовалась бы, – и увидела две призрачные фигуры. Болтая ногами, на широком подлокотнике кресла сидела маленькая девочка в коротком платье с кружевными оборками, а на втором подлокотнике, поблёскивая фиолетовыми глазами, возлежал кот размером с крупного пекинеса. Длинные, пушистые, совсем не кошачьи усы и странные уши придавали ему вид нереального, несуществующего животного. Если, конечно, призрака можно считать хоть сколько-нибудь реальным.

А-а-а! Это уже слишком!

Перед глазами заплясали ярко-белые круги, и… я упала в обморок.

Очнулась там же, куда грохнулась – на полу. Мягко, удобно. Зачем нужна эта монстрообразная кровать? Пока с неё спустишься, половина утра пройдёт.

Надо мной нависала полупрозрачная девчушка не старше четырёх-пяти лет – длинные вьющиеся волосы, огромные глаза и пухлые щёчки придавали ей сходство с ангелом, сошедшим с небес. Рядышком маячила не менее симпатичная кошачья мордашка.

Оба недоуменно таращились то на меня, то друг на друга.

– Она нас видит! А почему раньше не видела?

– Фррр-ффф. Фррр-ффф, – очень информативно ответила удивительная животинка, внезапно развернув за спиной крылышки.

Ой-ой…

Бровки девочки просительно поползли вверх.

– Ну скажи что-нибудь, Катуш.

– Фррр-ффф. Только призрачные боги знают правду, – философски произнёс Катуш, возведя к потолку сияющие глаза.

В его шёрстке и на крылышках время от времени мелькали загадочные бледные искорки, к которым так и тянуло прикоснуться.

– Простите, Катуш, а можно вас погладить?

Я решила, что если рехнулась, от невинного вопроса хуже не станет.

Взгляды парочки мгновенно сфокусировались на мне – удивлённые и пугающе задумчивые. Будто заговорил толстый ковёр, на котором я с комфортом расположилась.

– Фррр-ффф. Бред, – категорично сказал кот, обращаясь к призрачной напарнице.

Та печально кивнула.

– У неё не выйдет. Фррр-ффф.

– Конечно же нет, – согласилась девочка.

– Фррр-ффф. Попробуй.

Я поняла, что предложение адресовано мне, только когда призрак девчушки плавно отлетел в сторону, пропуская вперёд крылатого котика. Приподнялась (в голове, кстати, прояснилось, словно утреннего недомогания вовсе не бывало), протянула руку и легонько провела ладонью по спинке.

Ох, ничего себе! Тусклые искры, спрятавшиеся в мягкой, шелковистой шерсти, засияли ярче звёзд.

– Не может быть, – покачала головой девочка, растворяясь в пространстве.

– Фррр-ффф, фррр-ффф, – осуждающе профыркал кот и незамедлительно последовал за подружкой. Даже улыбку не оставил.

И что это было? Галлюцинация?

Я ущипнула себя за руку – больно. Потрогала поочерёдно стены, кровать, кресло, светильник (красивенький такой, будто распустившийся живой цветок) – осязание работало как положено. В спальне стоял приятный, едва уловимый цитрусовый аромат, доказывая, что и с обонянием всё в порядке.

А затем я вновь уставилась в зеркало. Нет, ну, в принципе, неплохо, но моё лицо нравилось мне больше. Хотя, вполне возможно, что это дело вкуса или банальной привычки.

Самое интересное, что рефлексировать расхотелось, а мысли потекли в более конструктивном направлении – как приспособиться к жизни на новом месте. То, что вокруг не сон, я знала доподлинно – когда-то практиковалась в осознанных сновидениях, так что сон от реальности уж как-нибудь отличу.

Итак, во-первых, надо переехать в другую комнату – вступать в конфронтации с надменной эльфийкой почему-то не тянет, да и нет смысла жить с тем, кто в лоб признался в дружбе из корыстных побуждений. Кстати, хорошо бы поговорить с новоиспечённым отцом, возможно, прояснятся какие-нибудь важные детали.

Во-вторых, желудок начал недвусмысленно намекать, что пришло время подкрепиться. Ну, и в-третьих, пора идти на занятия. Вспомнилось расписание на сегодня: «Магическая защита», «Магическая защита (полигон)» и «Демонология».

Хорошенький списочек.

Впрочем, чего ещё ждать от пятого курса Факультета тёмной магии? Память, подкорректированная аферисткой Мантисой, услужливо подкинула информацию, что всего в Академии пять факультетов. Вдобавок к нашему – Факультет заклинателей, Факультет алхимиков, Факультет артефакторов и Факультет стихийников.

Я заглянула в громадный белый шкаф с круглыми позолоченными (а, может, и по-настоящему золотыми) углами и обнаружила ворох одежды на вешалках и батарею обуви внизу. Однако, ни чемодана, ни какого-нибудь завалящего баула. Комендантша общежития, которую звали сэнтия Риминна, заседала в комнате на первом этаже справа от входа – это я знала, – но данных о том, как здесь перевозят вещи, Мантиса не предоставила. Что же, придётся помучить сэнтию Риминну глупыми вопросами.

Умылась и оделась минут за десять. И даже не забыла предварительно посмотреть в окно – довольно высоко, кстати. Внизу шелестели кроны могучих деревьев, позолоченные утренним солнцем, а чуть дальше виднелась аллея с цветочными клумбами и зелёными шарами аккуратно подстриженного кустарника. Над аллеей скорбно нависало мрачное здание с четырьмя круглыми башнями по краям, крыши которых заканчивались острыми шпилями.

Впрочем, позже я поняла, что все здания в академии были одинаково тёмные, будто неведомый архитектор желал посредством своего искусства задавить радость в сердцах адептов.

Среди множества разнообразных нарядов я выбрала самый неброский – рубашку молочного цвета с короткими рукавами, светло-синюю жилетку и расклешённую юбку такого же цвета, длиной чуть выше колена. Изящные туфельки на низком каблучке дополнили простой наряд.

Книги по сегодняшним предметам – «Магическая защита» Карло ди Оско и «Демонология» Бильды Монтеко, – а ещё письменные принадлежности и две тетради нашлись в сумке, которая лежала на стуле, понуро свесив длинную ручку почти до пола.

До первого этажа добралась без приключений – быстро прошагала несколько пустых лестничных пролётов, пялясь на лепные статуи, на портреты незнакомых людей и эльфов с заострёнными оттопыренными ушами; на потолок, оформленный живописной мозаикой, на кованые люстры и фонари.

Обалдеть. Будто вокруг – ожившая сказка.

Нужная дверь с надписью «Комендант женской половины Факультета тёмной магии» нашлась легко. Я лишь успела занести руку, чтобы постучаться, как дверь распахнулась, являя высокую пышнотелую особу.

– О, Мантиса, наконец-то, – расплылась в улыбке комендантша, даже не думая пропускать меня внутрь.

Кстати, лучше бы она не улыбалась – узкое лицо с выпуклыми водянистыми глазами превратилось в кровожадный рыбий оскал.

– Ваши вещи будут незамедлительно перемещены в тринадцатый номер. Второй этаж, налево по коридору последняя дверь.

– Спасибо, – сказала я, радуясь, что не пришлось задавать вопросы.

Сэнтия Риминна вздёрнула тонкие брови, явно удивляясь моему энтузиазму, снова «мило» улыбнулась и, протянув тонкий ключик на серебристой цепочке, добавила:

– Приходите на новое место после занятий. На завтрак вы опоздали, потрудитесь не опоздать на первую пару.

Ага, значит, занятия сдвоенные. Жаль неизвестно, сколько идут – эту информацию Мантиса тоже посчитала лишней. Почему она не скинула всё, что может пригодиться? А ещё очень интересно, когда она собирается вернуть меня домой? И где сейчас моё тело?

Задумавшись об этом – лучше поздно, чем никогда – я вышла из общежития и направилась в сторону учебных корпусов. Надеюсь, учебных… Синеглазая магичка вообще не стала заморачиваться на том, чтобы обеспечить засланку в свой мир знаниями, которые касались бытовых вопросов.

Выйдя на улицу, я попала на тропинку, которая спустя несколько минут допетляла до аллеи, видневшейся из окна. Ну и куда дальше? Недолго думая, направилась прямиком к мрачному зданию, решив почему-то, будто это и есть учебный корпус. Редкие встречные студенты не обращали на меня никакого внимания, шагали быстро и целеустремлённо, кто куда. Вероятно, такие же опаздуны.

Внутри здания было прохладно – значительно прохладнее, чем на улице или в общежитии – голые руки и ноги сразу продрогли, покрывшись гусиной кожей. Громадный тёмный холл с гигантской бронзовой люстрой на сотни рожков и безмолвными статуями выточенных из камня рыцарей ничем не напоминал наш университетский – ни тебе досок с объявлениями, ни дверей с надписями, ни словоохотливых охранников.

Ничего и никого.

И куда идти?

Поразмыслив немного, выбрала центральную лестницу и отправилась наверх. Позже я пыталась найти логику в своих действиях, но логики там не завалялось ни на грош – то ли чистая случайность, то ли вмешалось вездесущее и всезнающее провидение…

Ступени были высокие и жутко неудобные, так что взбиралась я медленно, то и дело чертыхаясь про себя. Когда доползла до половины второго лестничного пролёта, распахнулась самая крайняя дверь, и оттуда вышел сурового вида брюнет лет тридцати. На однотонном чёрном одеянии сверкали бриллиантовые пуговицы, напоминая яркие ночные звёзды. Из-под жилетки виднелись острые края воротничка рубашки, а сверху – длинный бархатный сюртук. Лестница была очень широкой, но мужчина отыскал меня взглядом и целенаправленно двинулся в мою сторону. Тяжёлые чёрные ботинки легко и неслышно ступали по каменному полу, да и спускался он как-то очень уж плавно, будто не ощущал никакого неудобства из-за высоченных ступеней.

У незнакомца были удивительные глаза цвета тёмного пепла – обжигающе горячие, словно только-только вынутые из кострища угли, и вместе с тем совершенно ледяные. Когда мужчина подошёл, я инстинктивно отшатнулась. В голове всплыли имя и должность этого человека – декан Факультета тёмной магии, преподаватель демонологии, Вэлфорд эль Сэндо.

– Мантиса?

В звуке спокойного глубокого голоса мне почудилось разочарование.

Этот голос вошёл в уши и взорвался где-то в самой глубине сердца, распространив по телу автострады электрических мурашек. На миг я впала в непонятное забытье, а когда вновь осознала себя, увидела, что декан продолжает пялится на меня, словно ожившее каменное изваяние. Его взгляд был холоднее верхушки антарктического айсберга, но на долю секунды в нём промелькнула тень недоумения пополам с печальным скепсисом.

– Что же, если сумели войти, извольте присоединиться.

Сказав непонятную фразу, Вэлфорд эль Сэндо сделал рукой приглашающий жест. Штурм лестницы продолжился, но почему-то теперь давался на порядок легче.

Мужчина шагал следом, и его присутствие ощущалось совершенно нелепым образом – время от времени я чувствовала, как он мягко касается то пальцев моей руки, то затылка, то… сердца. И вроде бы ясно, что подобное невозможно, но я шла, затаив дыхание, и дрожащие от напряжения нервы заставляли поминутно вздрагивать и оглядываться, хотя смотреть на пронизывающий взгляд декана было тем ещё удовольствием.

Беспрестанные атаки закончились, лишь когда мы достигли железной двери, которая была сплошь расписана витиеватыми металлическими узорами, символами и буквами. Дверь неслышно распахнулась, явив просторную круглую аудиторию. Многочисленные скамейки, расположенные ярусами друг над другом, были пусты, лишь на самой нижней, словно вороны на жёрдочках, сидели двое мужчин в блестящих чёрных мантиях. За деревянной трибуной стояла хмурая темноволосая женщина в строгом белом платье с воротничком-стойкой, а справа от входа, возле заваленного бумагами стола торчал сгорбленный старик с пером в руке.

– Это студентка моего факультета.

В гробовой тишине голос декана прозвучал зловеще, и члены немногочисленного собрания, разумеется, немедленно повернулись ко мне.

Глава 2

– Как вы вошли в Храм карающей длани правосудия? – обвиняющим тоном вопросила женщина.

Все присутствующие взирали на меня с претенциозными минами, включая огромный портрет неизвестного эльфа в дурацком берете. Из берета торчали любопытные заострённые уши и длинное мохнатое перо. Даже затылок Вэлфорда эль Сэндо, который с грацией матёрого хищника направлялся к скамейке, источал явственные флюиды недовольства.

– Ну… Просто вошла, – ответила, оробев под непонятной атакой.

– Пгосто вошли? – забавно коверкая букву «р», переспросил один из мужчин.

Он, как и все остальные, кроме декана Факультета тёмной магии и старичка-писаря, мог похвастаться отборными эльфийскими ушами. Недобрые глаза блестели откровенным презрением, благородное худощавое лицо перекошено – красота, да и только. Эльф хотел сказать что-то ещё, но как раз в этот момент Вэлфорд эль Сэндо опустился на скамейку, и неприятный тип закашлялся, словно подавившись сухой хлебной крошкой.

– Имя? – волоокая эльфийка вытянула руку и невежливо ткнула в меня указательным пальцем.

– Э-э… – я чуть не брякнула «Вероника Крылова», но под внимательным взглядом декана очнулась, – М-мантиса ди Бэйл.

– Дочь государственного преступника, ректора Виргина ди Бэйла, устроившего дерзкий побег? – ярко-голубые глаза женщины раскрылись так широко, что их можно было принять за пластиковое пособие по анатомии.

Мои глаза, впрочем, тоже выпучились, вступая в необъявленное соревнование – неприятная информация об отце настоящей Мантисы всплыла слишком уж неожиданно.

– Курс? – продолжила допрос эльфийка под бубнёж начавших шептаться между собой эльфов.

– Пятый курс Факультета тёмной магии, – эта информация отчеканилась без запинки.

Тётка ещё немного повращала глазищами, а потом вдруг воздела руки и начала вещать изменившимся, неестественно низким голосом:

– Мантиса ди Бэйл, вам надлежит присутствовать при карающем процессе над высшим демоном. Потрудитесь принять клятву неразглашения. Повторяйте слово в слово: «Я, урождённая Мантиса ди Бэйл, клянусь ушами и сердцем, что увиденное и услышанное мною навеки останется в этих священных стенах».

Ушами? Я бы посмеялась над абсурдностью клятвы, да обстановка не слишком располагала к веселью. Пришлось безропотно повторить сей бред, после чего ко мне подшаркал старичок, на ходу доставая откуда-то из-за пазухи свиток почерневшего от времени пергамента.

– Мантиса ди Бэйл, будьте любезны поставить печать с родовым вензелем, – прокудахтал он, тыча корявым пальцем в пустое место в самом низу страницы.

Остальное пространство листа было заполнено тесно переплетёнными строчками букв, но прочитать написанное не получилось. Зато в сознании мелькнула чёткая картинка – камешек с семейной реликвией выглядел как украшение и был прикреплён к браслету на запястье. Ну хоть с этим всё в порядке.

Вот только…

– Дайте, пожалуйста, какие-нибудь чернила.

Старичок в явном недоумении приподнял жёсткие кустистые брови и снисходительно проскрипел:

– Чернила? О чём вы, дитя? Расписка строжайшей секретности закрепляется свежей кровью.

Приехали… При виде крови я обычно падаю в обморок – приходится сдавать анализы, вооружившись нашатырём. Внутренне содрогаясь от ужаса, хотела попросить что-нибудь, чтобы проколоть палец, но старик меня опередил:

– Не взяли именной стилет? А печать? Вензелевая печать с собой?

– Печать с собой, а…

– А именные стилеты выдаются не ранее шестого курса, и лишь за особые заслуги, – ледяным тоном вмешался декан.

И очень вовремя, потому что я чуть не сдала себя с потрохами. Старичок возмущённо покрутил головой, и непослушный вихор, торчащий на седой макушке, осуждающе затрепыхался.

– В моё время стилеты выдавались при поступлении в академию.

– Во времена вашей славной юности, уважаемый Горзон, только-только закончилась война, – усыпляюще-текучим голосом возразил второй эльф, до смешного лопоухий, – в ту пору боевым магом считался каждый, в ком теплится искра силы.

– Так война-то не окончена, – возразил старик, гордо распрямляя скрюченную спину, – Демонюки всё лезут. На месте Владыки я бы вернул прежние правила.

– Но вы не на месте Владыки, милейший, вот в чём дело, – подчёркнуто уважительным и вместе с тем явственно саркастическим тоном заметил эльф с худощавым лицом.

Женщина резко вскинула руку, останавливая дальнейшие препирательства.

– Довольно разговоров, – властным тоном приказала она, – Дайте ей свой стилет, Горзон. Пришло время вызывать Верховного инквизитора, – и, не обращая внимания на слабые попытки старика что-то возразить, продолжила, – Где Данкин?

Стоило прозвучать этому имени, как под потолком что-то звонко хлопнуло, и перед трибуной появилась, зависнув в воздухе, цилиндрическая туба ярко-алого цвета с болтающейся на цепочке сургучной печатью.

– Хм, экстренная почта, – эльфийка сломала печать и осторожно развернула жёлтый листок.

Прошла минута, не меньше, а она всё пялилась в депешу.

– Уважаемая глас Верховного инквизитора, что там? – негромко поинтересовался второй эльф, у которого, видно, кончилось терпение.

– Данкин пропал, – голос эльфийки слегка дрогнул.

А затем, воздев глаза к небу, вернее, к потолку, она сказала:

– Эта студентка пришла по велению Среброликой Исиэль! Возблагодарим же Благочестивую за её всеобъемлющую заботу!

Торжественность момента слегка подпортило недоверчивое покашливание лопоухого, а ещё выражение лица самой эльфийки и второго эльфа. Все трое явно не понимали, почему на замену неизвестному Данкину прислали меня, вернее, Мантису.

– Мантиса ди Бэйл, вам уже доводилось удерживать высшего демона? – как ни в чём не бывало продолжила «уважаемая глас Верховного инквизитора», замяв тему подозрительного несоответствия.

– Тарсали, Ди Бэйл учится на пятом курсе, а год только начался, – вновь вмешался Вэлфорд эль Сэндо. И очень в тему, потому что у меня закончились и слова, и даже буквы, – Удержание демонов входит в стандартную программу обучения, но это низшие демоны и бестелесные духи. Работа с демонами мести, боевыми демонами, демонами-магами и остальными, согласно иерархии, начинается со второй половины пятого курса. О высших и речи нет – это уровень архимага и архимагистра.

– Да-да, – рассеянно покивала эльфийка, но сказанное явно пролетело мимо аккуратных остреньких ушек, потому что она начала деловито распоряжаться, – Горзон, прекратите бессмысленно разевать рот и поменяйте расписку на временный договор. Мантиса, вам придётся выйти на слушанье в качестве четвёртого стража. Вэлфорд, как удачно вышло, что ди Бэйл с вашего факультета – возьмите её на дополнительное обучение и в кратчайшие сроки подготовьте к удержанию высшего демона. Скажем, за две недели. Надеюсь, Верховный инквизитор согласится подождать.

Последнюю фразу эльфийка произнесла почти неслышно, будто самой себе.

– Тарсали тин Тираэль, это невозможно, – декан попытался оградить меня от непосильной задачи, но воззвание к здравому смыслу не возымело успеха – если таковой и завалялся в кладовых сознания женщины, то где-то очень и очень глубоко.

– У вас получится, архимагистр, я уверена, – твёрдо заявила она, вздёрнув изящный подбородок и не менее изящный нос.

Удивительные глаза Вэлфорда, то ли пылающие льдом, то ли замораживающие огнём, угрожающе потемнели.

– Дар девчонки слишком слаб.

– Значит, Факультету тёмной магии следует ужесточить экзамены для поступления в МагАкадемию Рахаса, – точёный нос взлетел ещё выше, – О назначении на должность ректора я хотела известить вас позже, но пусть так. Возьмите на заметку, что среди тёмных магов слабакам не место.

Мужчина как-то незаметно оказался совсем рядом с эльфийкой, и вокруг них закружился-затанцевал вихрь едва заметно мерцающих искр.

– Тарсали, что вы творите? – никак не реагируя на информацию о своём назначении, прошипел он, – Девчонка погибнет.

Стоило декану приблизиться, как женщина тяжело задышала, нервно поправила выбившийся из причёски локон и накрутила на палец, кажется, даже не замечая, что делает.

– Какая вам разница, что с ней случится? – едва слышно шепнула она, приподымаясь на цыпочках.

Полные губы приоткрылись, будто напрашиваясь на поцелуй. Удивительно, но два других эльфа и старик не обращали ни малейшего внимания на происходящее, словно бы вовсе не присутствовали при интимной сцене, разворачивающейся в непосредственной близости.

А мне вдруг стало до жути неприятно. Лицо обдало жаром, ладошки прям зачесались и сами собой сжались в кулаки, чтобы хорошенько стукнуть противную тётку, а потом и декана до кучи.

Я даже шагнула вперёд, намереваясь привести безумный план в исполнение, правда, опомнившись, тут же остановилась, но было уже поздно – как раз в этот момент мужчина посмотрел на меня. И что-то такое вспыхнуло в тёмном непроницаемом взгляде, что маленькой трусихе, живущей внутри каждой девочки, захотелось заорать что есть мочи: «Мама!», и убежать куда-нибудь подальше.

– Два месяца, – отрезал декан, продолжая гипнотизировать меня и полностью игнорируя откровенную провокацию, – день слияния двух Лун более чем подходит для ритуала.

Холодный безапелляционный тон мужчины заставил эльфийку вздрогнуть и неохотно отстраниться. Мерцающие искры погасли.

– На сегодня процесс окончен, – выдохнула Тарсали тин Тираэль и зачастила, словно боясь, что декан передумает, – Архимагистр Вэлфорд эль Сэндо, Совет уполномочил меня передать, что вы назначены на должность ректора МагАкадемии Рахаса. Примите дела сегодня же, дух Академии откроет ректорский кабинет. Печать на договор с ди Бэйл поставите сами. Горзон, отдайте бумагу. Сейчас же отдайте договор, я сказала.

Старик, всем видом показывая попранное достоинство, подошёл к новоиспечённому ректору и протянул свиток.

– Следующее заседание состоится в День слияния двух Лун.

И на трибуну с оглушающим грохотом опустился невесть откуда взявшийся деревянный молоток.

***

Вэлфорд эль Сэндо сидел за столом деканского кабинета, похожего одновременно на логово дикого хищника и на хоромы аристократа в десятом колене. Окна наполовину задрапированы тёмными шторами, сверху опасно нависает гигантская люстра на толстых цепях, а по углам жмутся зловещие тени. При этом стены украшены картинами с искусной и очень даже жизнерадостной живописью, шкафы полны книг в кожаных переплётах, а множество мелких деталей прямо говорят об утончённом вкусе хозяина.

Мы пришли сюда сразу после странного собрания, и теперь тяжёлый изучающий взгляд новоиспечённого ректора заставлял меня непроизвольно съёживаться и поджимать пальцы на ногах в ожидании скорого разноса.

– Объяснитесь, ди Бэйл.

Ну вот, началось.

– А… что я должна сказать?

– С чего вы вдруг столь радикально сменили сферу интересов?

Понятнее не стало, и потому я сочла за лучшее промолчать. Мужчина ещё пару минут настойчиво буравил сквозное отверстие в моей многострадальной голове, после чего продолжил:

– В течение четырёх лет вы занимались грязными интригами, наушничеством и безостановочным флиртом среди студентов. А сейчас решили, что этого мало?

Какой ужас. Ну, противная Мантиса, как же она меня подставила. И, главное, зачем? Чтобы не отвечать за свои поступки?

– Никаких интриг и… всего остального больше не будет, – хотела сказать твёрдо, но голос предательски дрогнул.

– Разумеется, – в холодном, но от этого не менее чарующем баритоне мелькнули едва заметные язвительные нотки, – Разумеется, ди Бэйл. Теперь вам придётся заняться учёбой, а не сплетнями. Даже при должном усердии, вам никогда не удержать высшего демона, так хотя бы приложите все силы, чтобы научиться достойно ассистировать тому, кто может это сделать. Вы ещё помните, что такое учёба?

– Постараюсь вспомнить, – скрипнув зубами, ответила я.

Впервые почувствовала на собственной шкуре, что такое испанский стыд.

– Постарайтесь, ди Бэйл. И я жду ответа на свой вопрос.

– К-какой вопрос?

– Как вы оказались в Храме карающей длани правосудия?

Э-э… Когда он успел задать такой вопрос?

– Я ничего особенного не делала. Просто увидела здание и вошла.

– Храм не открывается перед кем попало, ди Бэйл.

Угроза в голосе мужчины была столь неприкрытой, что даже тени в углах комнаты задрожали от страха, чего уж говорить обо мне. А красиво он приложил авантюристку Мантису! Так ей и надо.

Жаль только, что приложили её, а достаётся мне.

– Простите, архимагистр, но, по всей вероятности, храм решил, что я достойна того, чтобы войти, – ответила очень вежливо, добавив са-амую чуточку иронии.

На-ка, выкуси. Хотелось увидеть хоть какую-нибудь эмоцию на лице мужчины, но нет. Лишь тёмно-серые глаза нехорошо сощурились, а длинные пальцы, которые всё это время беззвучно выстукивали на столе какой-то ритм, на мгновение замерли.

– Ты видела, – ни к селу, ни к городу сказал он, почему-то перейдя на «ты».

В первый момент я не поняла, о чём речь, а когда поняла, вспыхнула от кончиков пальцев ног до самой макушки, будто не мадам эльфийка, а я сама непристойно приставала к архимагистру. А потом совершила ещё одну глупость – вместо того, чтобы изобразить недоумение, торопливо брякнула:

– Я ничего не видела.

– Видела, – жёстко припечатал эль Сэндо, – И слышала.

Собственно, он не спрашивал. Он утверждал.

– Что же должно было случиться с Мантисой ди Бэйл, чтобы она совершенно изменилась, – сейчас он тоже не спрашивал, а словно бы рассуждал сам с собой, наблюдая, как меня захлёстывает неподдельный ужас.

Да и кто бы ни испугался? Другой мир… Эльфы… Маги… А вдруг здесь принято сжигать пришельцев на жертвенном костре? Или съедать живьём, чтобы усилить собственную ауру? Или загонять куда-нибудь в каменоломни для выполнения самой тяжёлой работы?

– Что у вас сейчас по расписанию?

Как раз в этот момент я почти чувствовала запах дыма от того самого жертвенного костра, так что вопрос декана-ректора вновь застал меня врасплох.

– Э-э, «Магическая защита». А потом «Магическая защита на тренировочном полигоне» и «Демонология».

– Хорошо. С сегодняшнего дня после занятий будете приходить ко мне на индивидуальное обучение. Идите.

Всю душу вымотал, а теперь: «Идите». Ещё бы знать, куда. Один вариант уже отпал, более того, принёс кучу неприятностей. Кляня на чём свет стоит авантюристку Мантису, вышла из кабинета и остановилась посреди коридора.

Направо или налево? Будь в кармане монетка – подбросила бы! Ладно – пойду направо. Я успела сделать всего несколько шагов, как в груди что-то оборвалось, а затем сердце начало стремительно холодеть.

Да что со мной творится?

– Ди Бэйл, – последовал резкий окрик, заставивший замереть по стойке смирно. Зато сковывающий душу лёд мигом отступил, – Следуйте за мной, – бросил Вэлфорд эль Сэндо и направился в противоположную сторону.

Мы прошли несколько путаных коридоров, спустились на два лестничных пролёта и пересекли почти прозрачный стеклянный переход между зданиями – я, до невозможности боящаяся высоты, чуть не умерла от страха, и только маячившая на два шага впереди спина декана не давала грохнуться в обморок. Тем более что одного обморока на сегодня более чем достаточно. Правда, в первый момент мне всё же стало дурно – когда мужчина спокойно ступил на пустое пространство, подёрнутое дымкой стелющегося тумана, голова нещадно закружилась, я тихо ахнула и пошатнулась.

– В чём дело, ди Бэйл? – Вэлфорд эль Сэндо молниеносно оказался рядом и поддержал меня за талию.

Когда я читала в книгах о подобных «случайностях», всегда считала их надуманными и потешалась. А тут возникла только одна мысль – как он переместился с такой скоростью?

– В-всё х-хорошо.

Всё, да не всё. Потому что голова закружилась ещё сильнее, а дыхание сбилось. И вовсе не из-за высоты.

Я увидела близко-близко тщательно зачёсанные и уложенные назад длинные чёрные волосы, широкие нахмуренные брови, волевой изгиб губ и глаза цвета пепла, застывшего в обломке обжигающего льда.

Я окунулась в запах и в ауру мужчины. Его запах был особенным – на удивление тёплым, завораживающим, но в то же время слишком мужским, слишком провокационным.

Его аура источала абсолютное хладнокровие, властность и силу. Давящую. Смертельно опасную.

Архимагистр отстранился, а головокружение никуда не делось. Сколько он держал меня в объятьях? Секунд тридцать? Тридцать секунд, которые хотелось растянуть до бесконечности… И сейчас я, глупо улыбаясь широкой спине декана, топала по пустому коридору, вновь и вновь прокручивая в своих мыслях эти тридцать секунд.

– Ди Бэйл?

– Да, архимагистр.

– Дальше найдёте дорогу?

На ближайшей двери было написано: «Магическая защита».

– Спасибо, – нерешительно улыбнувшись, поблагодарила своего провожатого.

Мужчине, похоже, моя улыбка вовсе не понравилась, потому что он резко повернулся на каблуках и зашагал прочь. Стоило ему скрыться за поворотом, как жуткий холод начал вновь окутывать сердце. К счастью, на этот раз он был заметно слабее, будто не решался навалиться в полную силу – такой холод с трудом, но можно перетерпеть.

Глава 3

Минут пять я стояла посреди пустого коридора, привыкая к необычным ощущениям, и только решила постучаться, как дверь распахнулась, лишь чудом не приложив меня по лбу. На пороге возникла бывшая соседка, Алари тин Араиэль (имечко у неё, конечно – язык можно сломать!), миловидное лицо которой отразило неимоверное облегчение пополам с физически ощутимым раздражением.

– Где ты шлялась? – строгим шёпотом вопросила она и, буквально втащив за руку в аудиторию, объявила, – Я привела её, магистр Талас.

Ну, конечно, привела она…

– Ди Бэйл, – отозвался тощий, как жердь, молодой брюнет, скрививши губы в издевательской усмешке, – С вашими знаниями опоздания смерти подобны. Или вы забыли, какой сейчас урок?

– Магическая защита, – без запинки ответила я, уже догадываясь, в чём подвох.

– Вот именно, ди Бэйл, – магистр Талас широко улыбнулся, обнажив ряд длинных кривоватых зубов, – Спешу поставить вас в известность, что теоретическую часть мы закончили, так что вы как раз подоспели к первичной отработке щита Шлосса. Идите на место.

И, потеряв интерес к моей скромной персоне, вернулся к лекции:

– Сейчас попробуете в парах, как сидите на занятиях, а на полигоне я перераспределю вас на своё усмотрение. Создать щит Шлосса не сложно, сложнее удержать. Из-за его высокой энергозатратности приходится непрерывно вливать силу, причём делать это важно равномерно, ни на одно мгновение не упуская из виду отправную точку выпущенных чар.

Под равнодушными, презрительными и насмешливыми взглядами сокурсников – какое, однако, разнообразие эмоций! – я уселась рядом с Алари тин Араиэль, которая не преминула брезгливо скривиться.

– Учти, на «Демонологии» я попрошу декана, чтобы он избавил меня от твоего соседства. А то бегай, разыскивай тебя по академии, какая низость! – Прошептала она прямо мне в ухо, попутно окунув в облако сладкого цветочного аромата, – Ты меня компрометируешь.

– Тогда прекрати со мной разговаривать и отодвинься подальше, – парировала я, – Твои приторные духи вызывают тошноту.

– Ах ты…

– Ди Бэйл, тин Араиэль! – гаркнул препод так, что мы обе чуть не подпрыгнули, – Видно, вы лучше других владеете щитом Шлосса и желаете похвастаться своими талантами. На тренировочную площадку!

Зыркнув убийственным взглядом, соседка встала и, демонстрируя всем своим видом попранное достоинство, направилась к похожему на театральную сцену помосту, который располагался сразу за преподавательским столом.

Магистр Талас дождался, пока мы встанем напротив друг друга и скомандовал:

– Тин Араиэль, нападение Вольтса. Ди Бэйл, щит Шлосса – покажите нам высокий класс магического мастерства.

Вот же бессовестный! Изначально ставит меня в проигрышную позицию. Справедливости ради, в куриных мозгах Мантисы про нападение Вольтса тоже не нашлось ни словечка, поэтому всё, что мне оставалось – с замиранием сердца наблюдать, как на недовольном лице эльфийки расцветает победоносная улыбочка, словно атаковать с помощью заклинания неизвестного Вольтса для неё приятнее, чем лопать пирожные.

– Ну держись, нахалка, – подтвердила худшие опасения Алари и вытянула вперёд левую руку.

Обычная человеческая рука в мгновение ока почернела, розовые ноготки превратились в острые когти, и, отделившись от своего носителя (при этом настоящая рука эльфийки никуда не делась), жуткий двойник бросился в мою сторону, на лету разрастаясь до размеров обожравшегося пончиками слона.

Да этой гадости ничего не стоит прихлопнуть человека, словно мошку!

От страха я зажмурилась и даже не сразу поняла, что полный отчаяния визг принадлежит мне. Следом раздался оглушительный треск, а светлое учебное помещение озарила ярчайшая молния, которая ударила в потолок, вызвав содрогание стен.

– Ди Бэйл! – заорал магистр Талас, – Я приказал применить щит Шлосса, а не разрушать академию! Что вы себе позволяете!

А я себе вообще ничего не позволяла. Разве что заорать успела.

Собственно, я и глаза-то открыла совершенно случайно, как раз, чтобы увидеть ветвистую и толстенькую, как столетнее древо, молнию, которая мгновенно испепелила атакующую руку. Можно сказать, повезло. Единственный неприятный момент – ноги ни с того ни с сего ослабли, а на лбу выступила испарина…

– К ректору! Немедлен… – преподаватель споткнулся на полуслове, – К декану эль Сэндо сейчас же! За применение запретных чар вас надлежит исключить из академии.

Каких запретных чар? О чём он вообще? От испытанного стресса, приправленного несправедливым обвинением, в глазах защипало, но я не могла позволить себе расплакаться, тем более что Алари, да и все остальные сокурсники в этот момент смотрели на меня и переглядывались с нескрываемым изумлением.

– Вы плохо слышите, ди Бэйл? Отправляйтесь к декану, – уже вполне спокойно повторил магистр Талас, – И, пожалуй… Римистас эль Тариол, проводите её, – на последнем ряду поднялся высокий длинноволосый блондин, а всё ещё стоящая напротив меня Алари сердито фыркнула, – Я рассчитываю, что один из сильнейших студентов Факультета тёмной магии сумеет удержать ди Бэйл от глупостей, – преподаватель повернулся ко мне, – А вы сумели удивить. Пять лет столь искусно прикидывалась никчёмной и бестолковой магиней, и вот поди ж ты.

Под гробовое молчание аудитории мы покинули класс и зашагали по пустым коридорам замка.

Хорошо хоть дали сопровождающего – сама я не смогла бы найти дорогу к кабинету Вэлфорда эль Сэндо даже под страхом смерти.

Римистас молчал и ни разу не взглянул в мою сторону, словно прогуливался в полном одиночестве. Не знаю, почему, но меня задело столь пренебрежительное отношение к собственной персоне.

– Скажи, а с чего преподаватель взял, что именно я использовала запретные чары? – задала вопрос и только тогда в сознании вдруг всплыло, что внимания этого парня всеми правдами и неправдами добивалась и никак не могла добиться авантюристка Мантиса.

Чёрт, вот же повезло…

Мы остановились возле статуи женщины, которая взирала слепыми глазами куда-то вверх, наверное, призывала местных богов покарать того, кто отбил у неё нос и левое ухо. Здесь Римистас, наконец, соизволил посмотреть на меня – радужка его глаз была необычного сине-зелёного цвета, будто лениво перекатывающиеся волны в глубине необъятного океана.

– Прикидывалась слабачкой, а теперь прикидываешься умственно отсталой? – он прищурился и усмехнулся одним уголком рта, – Тебе, ди Бэйл, лучше бы не высовываться после того, как твой отец сбежал, ограбив сокровищницу академии, а ты швыряешься запретными чарами.

У Римистаса был низкий мелодичный голос, навевающий иррациональное ощущение спокойствия. Да ещё эти удивительные «морские» глаза… Словом, выглядел он сногсшибательно, поэтому мысленно я впервые согласилась с Мантисой, которая, кажется, добивалась лучшего студента своего факультета не только из любви к искусству.

Засмотревшись и задумавшись, я даже не сразу поняла суть его слов. А когда поняла, ужаснулась. Отец Мантисы – вор? Вот это попала…

– Но я действительно ничего не делала!

Не хватало ещё сесть в какую-нибудь местную тюрьму за несовершённое преступление. Римистас несколько мгновений внимательно сканировал меня серьёзным взглядом, после чего соизволил-таки ответить:

– Ди Бэйл, внутри тренировочной площадки никто, кроме участников поединка, не может активировать чары. Ты не можешь этого не знать.

– Ну и что? – я, конечно, удивилась сему факту, но виду не подала, – Алари меня ненавидит и пойдёт на что угодно, лишь бы скомпрометировать.

Сокурсник понятливо хмыкнул.

– Ничего удивительного. У вас, девиц, всегда так. Вчера дружили, а на завтра топите друг друга, подстраивая изощрённые каверзы.

Мне стало обидно за весь женский род, но в данном конкретном случае мнение сокурсника полностью совпало с моим.

– Вот-вот, – подтвердила с жаром, – А ещё, я сегодня пропустила изучение щита Шлосса, преподаватель не имел права рисковать моей жизнью! Эта чокнутая могла и убить.

– Это чушь, ди Бэйл, – снисходительно улыбнулся Римистас, – Во-первых, при смертельной опасности дух тренировочной площадки обязательно защитит. А во-вторых, у тин Араиэль не хватит силы, чтобы удерживать чары такого уровня.

– Во-первых, – передразнила я, – может, это дух выставил запретные чары в качестве защиты. А во-вторых, откуда известно, какая у Алари сила? Что, если она прикидывается или скрывает за пазухой какой-нибудь артефакт? Про меня же вы подумали плохо. Почему не думаете плохо про неё?

– Духи не атакуют, они нейтрализуют магию. А самовольное использование артефактов на практических занятиях строго запрещено, – Римистас нахмурился, словно мои слова заставили его задуматься, но тут же встрепенулся, – А с чего ты вдруг забыла основы основ? Вроде как, не первый раз приходишь на практику.

– Я сегодня с кровати упала, – было ясно, что звучит это крайне неубедительно, но ничего более подходящего в голову не пришло, – до сих пор в ушах звенит и соображаю плохо. Поэтому и опоздала.

– Ну да. Поэтому и сила проявилась, – явно не поверив, проговорил блондин издевательским тоном, – Хватит трепаться. Пошли к декану, он рассудит.

– Ага, он рассудит, – пробубнила я вполголоса, послушно двинувшись за однокурсником, – выгонит, да и всё.

– Без расследования не выгонит, – не оборачиваясь, утешил Римистас, – Кроме того, архимагистр эль Сэндо – жёсткий человек, но порядочный. Не то, что…

Он резко замолчал и ускорил шаг – пришлось почти бежать следом, чтобы не отстать. На подгибающихся от слабости ногах это было не так-то просто…

Разумеется, декана на месте не оказалось.

– Возможно, он в кабинете ректора? – предположила я.

– С чего бы? На место твоего отца Совет ещё никого не назначил, а внутрь дух пустит только законно избранного приемника.

– Совет уже назначил ректором нашего декана, – сообщила я, довольная своей осведомлённостью, и поняла, что зря болтаю, лишь когда увидела недоумённый взгляд парня.

– Откуда информация?

Ну класс. Теперь осталось растрезвонить на всю академию про закрытое собрание, про то, как архимагистр провожал меня до аудитории и про тридцать счастливых секунд…

– Много будешь знать, скоро состаришься, – ответила ворчливо, – вернёмся на занятие или поищем архимагистра в кабинете ректора?

– Думаю, нам следует выполнить поручение магистра Таласа, – задумчиво разглядывая меня, ответил Римистас, не пытаясь, однако, сдвинуться с места, – Знаешь, ди Бэйл, ты сегодня сама на себя не похожа. Ни разу не попыталась прижаться, не хлопаешь по-идиотски глазами, не жеманничаешь. Я тебя не узнаю.

Ой… Ой-ой-ой.

– Надоело за тобой бегать, – мучительно покраснев от стыда за Мантису, сказала я, – К тому же, сам знаешь, у меня проблемы с отцом, а это не слишком способствует романтическому настрою. Ну что, идём?

Парень ещё с минуту скептически разглядывал моё лицо, уделив особое внимание губам, а затем неожиданно подмигнул:

– А ты ничего так, соблазнительная, когда не ведёшь себя как самка крюшера в период течки. Если останешься в академии, договоримся.

– Договоримся о чём?

Нервы были на пределе, а когда я нервничаю, порой, начинаю тупить.

Римистас, непринуждённо рассмеялся. Какое-то слишком уж стремительное превращение серьёзного парня в весельчака. Что он задумал?

– Ох, ди Бэйл, насмешила, – щурясь, как наглый мартовский кот, сказал он, – Договоримся о том самом, о чём ты прожужжала мне все уши. Считай, что убедила.

И тот, о ком днями и ночами мечтала Мантиса, внезапно стремительно наклонился и накрыл мой рот поцелуем. Страстным, умелым и вполне приятным.

Я настолько не ожидала ничего подобного, что несколько секунд глупо хлопала глазами, а когда начала отталкивать наглого парня, который уже активно лапал меня ниже спины, услышала знакомый голос:

– Не нашли другого места?

Римистас шарахнулся в одну сторону, я – в другую.

Возле двери своего кабинета стоял Вэлфорд эль Сэндо, и на его губах змеилась ядовитая, не обещающая ничего хорошего, ухмылка.

– От ди Бэйл, я другого и не ждал, но вы, эль Тариол.

Слова, произнесённые с ледяным разочарованием, ударили, словно ножом – моё сердце, будто почувствовав, что мужчина разочарован вовсе не эль Тариолом, разом окоченело и на несколько долгих мгновений остановилось.

– Прощу прощения, архимагистр, за непотребное поведение. Готов искупить вину, – вытянувшись по струнке, отчеканил Римистас и, дождавшись едва заметного ободряющего кивка, продолжил, – Профессор Талас отправил к вам ди Бэйл для разбирательства. Во время практической отработки щита Шлосса она применила запретные чары.

Вэлфорд эль Сэндо остался абсолютно бесстрастным, но мне почудилось, что в коридоре стало заметно темнее. Или это проделки сознания, уставшего от непрерывного потока новых впечатлений?

– Эль Тариол, в качестве наказания сегодня после «Демонологии» займётесь уборкой без применения магии, – распорядился декан, – А теперь возвращайтесь в класс.

Парень опять вытянулся по струнке, словно заправский солдат, разве что каблуками не щёлкнул, и убежал.

Вэлфорд эль Сэндо открыл дверь в кабинет и, сделав недвусмысленный знак рукой, вошёл внутрь. Вздохнув, поплелась следом. Знакомая комната была погружена в полумрак, который сейчас казался живым – тени словно осмелели. Они уже не прятались в тёмных углах, они, тщательно огибая солнечные лучи, которые упрямо пробивались в щели между портьерами, стелились по каменному полу, по мягкому ковру, столу и креслу, которое пока пустовало.

Я зябко поёжилась и обняла себя руками.

– Вы полны сюрпризов, ди Бэйл, – послышалось сзади.

Я и не заметила, как беззвучно подошёл и остановился за спиной декан. Он стоял так близко, что его тёплое дыхание легко касалось моего затылка, уха и щеки, вызывая противоречивые чувства – во мне боролись страх и ожидание чего-то восхитительного, – казалось, будто вот-вот произойдет ЭТО…

Но что ЭТО?

О поцелуе и мечтать не стоит.

От невероятного напряжения закружилась голова, а оттаявшее сердце пойманной птицей затрепыхалось в груди.

– Извольте повернуться.

Слова, произнесённые глубоким бархатным голосом, отозвались дрожью во всем теле, а внизу живота растеклось неприличное тепло.

Да что происходит? Почему присутствие этого мужчины так влияет на меня? Его аура, его запах манят, заставляют трепетать от томительного предвкушения… А мы и знакомы-то всего несколько часов!

Я медленно повернулась и, оказавшись лицом к лицу с деканом, попала в ледяной костёр – сверху вниз на меня взирал суровый идол с пылающими углями тёмно-пепельных глаз.

Живой идол, невозможно опасный и… очень притягательный.

– Вы оглохли, ди Бэйл?

– Что? – переспросила я и только потом сообразила, что пропустила вопрос, – Простите, задумалась.

Ага. Нафантазировала какой-то нелепицы. Впрочем, небезосновательно, потому что Вэлфорд эль Сэндо стоял слишком близко. Совсем не так, как полагается преподавателю. Я всё так же ощущала его дыхание и видела пылающие жаром ледяные глаза.

– Покажите, какими чарами воспользовались, – мрачно сказал декан.

– Не могу, потому что я ничего не делала. Наверное, это Алари тин Араиэль.

– Не нужно врать, ди Бэйл, – ещё больше посуровел мужчина, – На вашей ауре отчётливо просматривается отпечаток сильнейшего магического всплеска. Как официально утверждённый на должность ректора МагАкадемии Рахаса, я имею право войти в ваше бессознательное. Готовы раскрыться или предпочтёте испытать на себе ментальное воздействие?

Сильные мужские пальцы внезапно стиснули мой подбородок и вздёрнули вверх.

– Что выбираете, ди Бэйл? – свежее дыхание обожгло губы, которые немедленно заныли, а в голове безостановочно крутились только два слова: «раскрыться» и «войти».

Кажется, я схожу с ума…

– Я ничего не делала, архимагистр, – прошептала едва слышно, потому что боялась, что голос задрожит так же, как дрожат нервы, – Могу дать любую, самую страшную клятву.

В этот момент эмоции, бушующие внутри, достигли точки кипения, и я, как стояла с поднятым вверх подбородком, так и разревелась. Слёзы буквально хлынули градом, теперь я видела хмурое лицо мужчины будто из-за стекла, по которому хлещет проливной дождь.

Несколько мучительно долгих мгновений декан смотрел на меня, затем отпустил подбородок и указал на диван:

– Присядьте, – я поспешно выполнила приказ, потому что уже едва держалась на ногах, а он продолжил, – Клятва не поможет, ди Бэйл. Допускаю, что вы не знаете, что именно сделали, но вы это сделали. Так бывает. Вам придётся испытать на себе ментальное воздействие, и это не обсуждается. Но сначала…

Вэлфорд эль Сэндо подошёл к столу, достал из ящика свиток, а откуда-то из-за пазухи – длинный тонкий кинжал с витой ручкой, сплошь украшенной мерцающими тёмными камнями.

– Поставьте вензелевую печать на временный договор. Теперь я уверен, что вы научитесь удерживать высшего демона. Сразу после того, как научитесь управлять невесть откуда взявшейся силой.

Серебристое лезвие успокаивающе поблёскивало в солнечном луче. Подмигивает, что ли? Мол, не бойся, я тебя не больно порежу?

– А… вы могли бы помочь? – сказала я, с силой вжимаясь руками в мягкий ворс дивана – не хватало сейчас отключиться из-за вида крови, – Пожалуйста, проколите мне палец.

Мужчина усмехнулся. Как-то мягко, почти доброжелательно. Впрочем, секунду спустя стало ясно, что это была всего лишь иллюзия – игра света и тени, не более.

– Ди Бэйл, тёмный маг, который боится крови – это абсурд, – жёстко отчеканил архимагистр, – Что вы будете делать, если в момент смертельной опасности понадобится запустить многоступенчатые или родовые чары? Зарыдаете? Упадёте в обморок? Или станете умолять врага о пощаде?

Тёмный пепел глаз, казалось, был готов испепелить несуразную студентку, и мне захотелось стать маленькой и незаметной, а лучше совсем исчезнуть. Я опустила голову, чтобы скрыть вновь подступившие слёзы, и только тогда заметила, что мужчина стоит, добела сжав кулаки, будто силой удерживая себя от чего-то.

– Возьмите стилет, ди Бэйл, – от жёсткости металла, зазвеневшего в голосе, я прикусила губу, – Сегодня я позволяю вам сидеть единственно потому, что вижу ваше состояние. Но учтите, со временем придётся освоить активацию чар при любых обстоятельствах, в том числе на ходу и на бегу.

Ага, а ещё на лету и в прыжке!

– Значит, вы не исключите меня из академии? – хрипловатым от слёз голосом прошептала я, опасливо погладив кончиками пальцев лезвие, которое, как и положено холодному оружию, оказалось жутко холодным.

Вместо ответа Вэлфорд эль Сэндо сделал шаг назад, словно ему стало невыносимо находиться рядом со мной.

– Посмотрите на меня, ди Бэйл, – почти зарычал он, не отвечая на вопрос, – И сделайте это.

Мне стало немного страшно, но всё же я подняла голову и встретилась взглядом с мужчиной – тёмный пепел в его глазах превратился в лаву, кипящую в жерлах извергающегося вулкана.

Чувствуя себя кроликом, которого заворожил удав, я отстегнула браслет и нажала на серебряный замочек, который мгновенно превратил неприметный камушек в печать с замысловатым рисунком. Концом стилета проколола мизинец – кровь набухла на пальце ярко-алым шаром (я увидела это боковым зрением, потому что, пребывая в странном оцепенении, не могла ни на миг оторваться от прикипевших ко мне глаз), – приложила печать к пальцу, затем к свитку и протянула его ректору.

– Не так сложно, верно, ди Бэйл? – низко и хрипло сказал мужчина, словно между нами произошло нечто крайне интимное.

– С вами не сложно, – ответила честно, потому что поняла – полумедитативное состояние, в котором я только что пребывала, появилось не само собой.

– Не стоит видеть во мне доброго дядюшку, ди Бэйл, – заметил архимагистр, усаживаясь в кресло за столом.

Это он зря. Уж кого-кого, а дядюшку я в нём точно не вижу.

Ни доброго, ни злого.

– Я прочёл ваше бессознательное и теперь могу сказать, что исключение из академии вам не грозит – до сегодняшнего дня вы не имели дара, с помощью которого активировали запретные чары высшего уровня. И, кстати… Вас можно поздравить, ди Бэйл. Спонтанная инициация в большинстве случаев заканчивается смертью мага.

Наверное, я сильно изменилась в лице, потому что мужчина сдвинул брови и предупреждающе постучал костяшками пальцев по столу:

– Спокойно, ди Бэйл. Всё позади. Сейчас на «Магическую защиту» не возвращайтесь. Вы потратили немало энергии, а это может плохо кончиться, поэтому сходите в столовую, восстановите силы. Но на практику по «Магической защите» и на «Демонологию» будьте любезны явиться вовремя. Свободны.

Выскочив за дверь, я прислонилась спиной к холодной стене и замерла, давя в который раз подступившие слёзы.

И это всего лишь начало первого дня!

Кошмар… Что же будет дальше?

Глава 4

В столовой мне понравилось.

Во-первых, просторно, светло и очень приятная, будто праздничная, атмосфера – праздник желудка тут явно умеют устроить. Ну и во-вторых, я побаивалась, что еда в академии платная, но обошлось.

В воздухе витали соблазнительные ароматы – немедленно захотелось попробовать всё и сразу! И дорога нашлась легко. Совершенно точно, что в отличие от учебных классов, это место Мантиса любила – покушать-то мы все не дураки.

Основная раздача была отгорожена магическим полем, которое переливалось всеми цветами радуги, словно гигантский мыльный пузырь, созданный безумным аниматором. На пузыре нервно подрагивало объявление, которое сразу бросалось в глаза: «Завтрак с 7.00 до 9.00, Обед с 12.00 до 14.30, ужин с 18.00 до 20.00».

Зато неподалёку от закрытой раздачи обнаружился работающий буфет, в котором заправляла симпатичная молодая женщина в платье с ажурным передником.

– Доброе утречко! Чего изволите? – она улыбнулась, но озорные глаза смотрели настороженно.

– Здравствуйте! У вас всё так красиво и вкусно, – улыбнулась я в ответ, – Что посоветуете?

Буфетчица начала расхваливать все блюда по очереди, и хотя чувствовалось, что она расслабилась, в певучих интонациях прослеживались нотки удивления. Ну да, учусь пятый год и вдруг прошу познакомить с ассортиментом.

А ассортимент впечатлял! За стеклом на фарфоровых горках красовались десятки видов аккуратно разложенного печенья, конфет и пирожных, тарелки-менажницы завлекали разнообразными салатами, миниатюрными бутербродиками, нарезкой из сыров и холодного мяса, а ещё выпечкой на любой вкус, включая пирожки, слойки, рогалики и блинчики. Очень порадовали свежие фрукты! У меня тут же потекли слюни, а желудок громко возвестил, что давным-давно проголодался. Хорошо, что сейчас, а не в кабинете Вэлфорда эль Сэндо.

Немного помучившись с выбором, я взяла овощной салат, внушительных размеров кусок пирога с мясом и пирожное на десерт. А ещё прихватила булочку, похожую на круассан, и кулёк печенья из несладкого теста с вишнёвой начинкой – на будущее. Мало ли, вдруг проголодаюсь.

Усевшись за один из столиков, покрытых кипельно-белой скатертью, принялась завтракать. Как говорится, с чувством, с толком, с расстановкой. Заодно разглядывала студенческую столовую – память услужливо подкинула информацию, что преподавательский состав питается этажом выше.

Столовая была похожа на просторное, но очень уютное кафе с панорамными окнами, которые выходили на стильно оформленную парковую зону. Разглядывая карликовые деревья, каменные горки, аккуратно подрезанный кустарник и многоярусные клумбы, усыпанные цветами, я подумала, что дела не так уж плохи, ведь всё могло обернуться куда хуже. По крайней мере, тут красиво и много вкусной еды – с голоду точно не помру.

Интересно, что из множества столиков лишь расположенные возле окон были покрыты скатертью. Они отличались и формой – овальные, с резными ножками и с мягкими диванчиками вместо обычных стульев, которыми были окружены квадратные столы.

Я уже заканчивала завтракать – попивала чай с ягодной тарталеткой и, блаженно улыбаясь, любовалась прекрасным видом из окна, – когда в столовую вошли два парня.

Высокие, стройные блондины, оба со слегка оттопыренными эльфийскими ушами. И похожи друг на друга, словно две половинки апельсина: одинаковые прямые носы, одинаковые выразительные глаза с по-девчачьи длинными ресницами и брезгливо поджатые губы. Если бы не последний штрих, эльфы были бы очень симпатичными.

Они сразу двинулись к столикам, а, увидев меня, многозначительно переглянулись и, чуть подкорректировав курс, направились прямиком в мою сторону.

Парочка остановилась напротив, и брезгливость на благородных лицах стала кричащей. У одного из парней были карие глаза, у другого – тёмно-зелёные.

– Я так понимаю с первого раза до тебя не доходит, Бэйл? – вопросил кареглазый, выделив фамилию, как непристойное ругательство, – Впрочем, ты всегда была туповата. Убирайся отсюда.

Я обратила внимание, что он не использовал приставку «ди», что бы та не значила, но фамилию назвал правильно. Видно, ректорская дочка была и впрямь известным персонажем, который успел проесть плешь всем обитателям академии.

Подошла буфетчица с кожаной папкой красивого сиреневого цвета, и тут меня накрыло новой волной информации. Оказывается, кареглазый был старшим сыном нынешнего Владыки эльфов и учился на шестом курсе Факультета стихийников. Зеленоглазый – его младший брат, пятый курс Факультета тёмной магии. Тоже прогуливает «Магическую защиту».

Тармас тон Дарнимароэль и Шиман тон Дарнимароэль соответственно.

Настоящие принцы прям как в фэнтезийной книжке.

Я издала нервный смешок, отчего эльфийские лица непонимающе вытянулись. Тут ещё зачем-то вспомнилось, что Мантиса была не прочь закрутить роман с любым из этих красавчиков. Из провала в чужие эмоции выдернул старший из принцев:

– Почему ты позволила ей сесть за эльфийский стол?

Он вперился уничтожающим взглядом в буфетчицу, которая всё так же стояла рядом, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. Она мигом побледнела до нежно-зелёного оттенка, даже носик заострился – краше в гроб кладут.

– Но… Ведь Мантисе ди Бэйл всегда разрешалось…

– Разрешалось до вчерашнего вечера, – Шиман оборвал едва слышный лепет женщины и, пробуравив её хмурым взглядом, добавил, – Убери меню, Лирисса. Мне, как обычно, на обед по вторникам.

– Но с-сегодня с-среда, господин тон Дарнимароэль, – робко заметила буфетчица.

И как сумела выговорить мудрёную фамилию!

Младший принц не ответил, лишь глянул так выразительно, что озорные голубые глаза Лириссы окончательно потухли.

– Простите, господин тон Дарнимароэль.

– А мне принеси завтрак, – с царственным видом приказал Тармас.

– Завтрак, который вы обычно заказываете по средам, господин тон Дарнимароэль? – опасливо втянув голову в плечи, уточнила буфетчица и, дождавшись раздражённого кивка, бочком-бочком побежала за свою стойку.

– Ты плохо слышишь, Бэйл? Пересядь!

Сегодня мне второй раз пеняют на мифическую глухоту… Что ж такое-то.

– А в чём проблема? Все столы свободны, садитесь за любой.

– Да ты совсем обнаглела? Похоже, в столовой пора выставить охрану, чтобы кто попало не…

– Чтобы кто попало не занял ваш драгоценный стол? – некультурно перебила я рассвирепевшего Тармаса.

Но какими же они были противными. Как довели буфетчицу! Наверняка бедняжка сейчас рыдает где-нибудь в подсобке.

– Вытирать ноги об подданных не к лицу будущему Владыке.

Градусу наставительности в моём тоне позавидовал бы сам мастер Йода.

– Что-о? Дхакур и вся его преисподняя! – окончательно рассвирепев, заорал Тармас.

Шиман в отличие от брата выглядел абсолютно бесстрастным, но зелёные глаза угрожающе сузились:

– Ты понимаешь, с кем говоришь?

Ещё как понимаю. Внутри всё сжималось от страха и осознания, что хожу по тонкому льду – ведь я не знаю местных правил! Как дóлжно вести себя с этими надменными венценосными особами? Но останавливаться уже не хотелось.

Будь что будет!

– Надеюсь и даже верю, что говорю с достойными сыновьями Владыки эльфов, – призвав на помощь всё своё самообладание, спокойно ответила я, – Для которых честь – не пустое слово. Обещаю, что впредь буду садиться за обычные столики, но, умоляю, пощадите буфетчицу. Она ни в чём не виновата, благородные принцы тон Дарнимароэль.

Уф, выговорила! Десять баллов в зачёт.

Не дожидаясь ответа от изумлённо хлопающих глазами парней, я встала, подхватила поднос с пустыми тарелками и, соблазнительно покачивая бёдрами, отправилась восвояси.

Уверена – оба брата смотрели вслед наглой выскочке, потому что фигурка у Мантисы отличная! Тонкая, почти осиная талия, длинные ноги с изящными щиколотками и аппетитный бюст. Правда, бюста сзади не видно, но ничего, фантазия дорисует.

Выскочив за дверь столовой, я облегчённо перевела дух. Всё-таки сильно напряглась из-за встречи с местными принцами, хорошо бы больше с ними не пересекаться.

Сама подумала и сама над собой посмеялась. Как не пересекаться, если младшенький учится на моём курсе?

Зазвенел звонок, возвещая окончание первой пары. Странно, а почему к началу никакого звонка не было? Такой оглушительный тирлилинь пропустить невозможно.

В сознании очень к месту возникла мысль, что после первой пары следует тридцатиминутный перерыв, следовательно, до начала «Магической защиты» на полигоне я успею посмотреть свою новую комнату и заодно оставлю там взятые в буфете вкусности.

Дорога в общежитие нашлась без проблем – меня будто провели по незримой ниточке до самого входа, и вскоре я стояла возле комнаты номер тринадцать.

Второй этаж разительно отличался от четвёртого, на котором Мантиса жила с Алари. Никаких ковровых дорожек, картин и дорогих панно. Обычные стены выкрашены в коричневый цвет. Ну конечно, простому люду и так сойдёт.

Признаться, я побаивалась, что над попавшей в опалу Мантисой будут потешаться все, кому не лень, в том числе комендантша, но ключ легко повернулся в замочной скважине.

Уютной гостиной здесь не было, зато комната, рассчитанная на двух студенток, за счёт светло-бежевого оформления казалась вполне просторной.

Всё стандартно для общаги – площадь логически поделена на две части, в каждой из которых разместились шкаф, узкая кровать, письменный стол и стул. Единственное, что удивило – шкаф напротив одной из кроватей был мне хорошо знаком! Белый с золотыми уголками – именно он стоял в прежних помпезных апартаментах Мантисы. И вещи на месте.

Вот, значит, как у них устроен переезд. Удобненько.

Нашлась и ванная комната – она вмещала втиснутые впритирочку раковину, унитаз и душевое место, выделенное прямо на каменном полу. По-спартански, конечно, зато удобства на двоих, а не на весь этаж, как часто бывает.

И вообще, здесь мне понравилось больше, чем в хоромах Алари. Впрочем, немудрено. Негде было обзавестись привычкой жить в королевских покоях.

А потом я увидела кое-что, ради чего стоило переехать – на стене у входа, в симпатичной рамочке висела подробнейшая карта академии! И сделана так искусно, что миниатюрные здания, дорожки и буйная растительность казались реальными копиями настоящих. Не знаю, фантазия это или нет, но мне даже почудилось, что рядом с картой витает нежный аромат уличных цветов.

Возле свободного стола обнаружился ещё один сюрприз – моё собственное расписание с указанием аудиторий и зданий, в которых они находятся! Причём в сегодняшних занятиях слова «Магическая защита» были выведены чёрным цветом, а «Магическая защита (полигон)» и «Демонология» – ярко-синим. Вероятно, чёрным отображаются те, что уже закончились.

Тщательно изучив расписание, я узнала, что учатся здесь полтора часа подряд с тридцатиминутным перерывом после каждой пары. Единственное исключение – второй перерыв, который является обеденным и длится с двенадцати тридцати до четырнадцати ноль-ноль. Висевшие над входной дверью часы (совершенно обычные – белый циферблат с непрерывно движущимися чёрными стрелками) показывали десять тридцать пять утра.

Положив на свободный письменный стол принесённые вкусности и сумку с книгами, я принялась изучать карту.

Не считая трёх крупных парков и десятка аллей, академия состояла из более чем двадцати строений и включала в себя административный корпус, лекторий, здание для торжественных церемоний с оранжереей на крыше, столовую, общежитие для преподавательского состава, пять студенческих общежитий, каждое из которых было поделено на два крыла (женская половина и мужская), лечебницу, пять огромных факультетских зданий и пять крытых полигонов. А ещё – из моей груди вырвался тяжкий вздох, – здесь было два спортзала и поле для занятий физкультурой.

С особым интересом я искала библиотеку – в первую очередь, надо познакомиться с новым миром и подтянуть знания по всем предметам. Мантиса не слишком озаботилась тем, чтобы передать достаточное количество информации, так что придётся справляться самой.

Библиотекой оказалось большое, замкнутое по периметру здание с четырьмя башнями и квадратным сквером посередине.

И как туда добраться? Ага, вот наше общежитие, дальше налево и прямо по аллее.

Э-э… Секундочку.

Но ведь именно в этом месте находится Храм карающей длани правосудия!

Я что, открыла дверь библиотеки, а попала совсем в другое здание? Которое стоит себе тихо-мирно где-то за пределами академии?

Н-да.

Теперь понятно, почему Вэлфорд эль Сэндо и остальные члены собрания были… хм… несколько удивлены.

Наверное, я бы ещё долго стояла в полном оцепенении, глядя на карту с открытым ртом, но тут дверь распахнулась, и в комнату влетела заплаканная девушка.

Очень симпатичная, рыженькая, зеленоглазая. Наверное, для стороннего наблюдателя мы выглядели забавно, потому что я во все глаза уставилась на неё, она – на меня.

Новая соседка молчала, поэтому пришлось взять инициативу в свои руки:

– Привет. Меня зовут Тиса, – решила сократить дурацкое имя до более-менее нормального, – извини, что меня к тебе подселили.

– Ты извиняешься передо мной? – изумилась девушка, и её волосы, которые только что были ярко-рыжими перетекли в кромешно-чёрный цвет, а радужка глаз – в синий.

Я заморгала в не меньшем изумлении.

– У тебя поменялся цвет глаз и волос, – прошептала, пребывая в культурном шоке.

– Издеваешься? – девушка вскинула голову, словно упрямый бычок, при этом чёрные волосы вновь стали рыжими.

– Вовсе нет. Это, наверное, какая-то магия? Как тебя зовут?

Рыжина на голове соседки, кажется, стала ещё интенсивнее, запылав ярким костром.

– Гусеница меня зовут! Гу-се-ни-ца, – по слогам повторила девушка, – Или забыла, как чуть ли не каждый день обзываешься и насмехаешься надо мной на потеху всей академии? «Какая мерзость, она меняет цвета, как жирная навозная гусеница. Гусеница, не вздумай приходить в столовую, пока я обедаю. Выпустишь вонючее облако, как твои сестрицы в навозной куче, пеняй на себя»!

Мощнейшая волна неприязни едва не смыла меня в приоткрытое окошко, но, слава богу, обошлось. Зато появились все шансы в очередной раз сгореть со стыда за проделки треклятой Мантисы.

– После того, что случилось с отцом, я действительно многое забыла, – сказала твёрдо, – Если говорить честно, я забыла почти всё. Давай попробуем начать заново. Как тебя зовут?

– Я тебе не верю, – упрямо ответила девушка, – Это какая-то ловушка. Сейчас вбегут твои прихлебатели, чтобы снова поиздеваться надо мной. Да от тебя в жизни никто доброго слова не слышал!

Чёрт…

– Я изменилась, – стараясь быть убедительной, сказала я, – И больше не буду вести себя, как тупая курица. Прости, пожалуйста. Видишь, здесь мой шкаф, вряд ли это может быть злой шуткой.

Соседка молчала, явно ни капли не поверив неубедительному объяснению.

Собственно, никто бы поверил.

И тут меня осенило – что, если поделиться с ней своей историей? Узнает, кто на самом деле находится в теле Мантисы ди Бэйл, и успокоится.

– Послушай, я могу дать магическую клятву, что не вру. А ещё, хочу рассказать тебе одну тайну, но тут уж тебе придётся поклясться, что не выдашь.

Девушка окинула меня таким взглядом, будто прикидывала, как бы поудобнее снять мерку для изготовления гроба, а потом вздохнула, смиряясь с неизбежным.

– Хорошо. Меня зовут Иврия.

Отлично, теперь договоримся.

Впору расплакаться от облегчения, потому что воевать с новой соседкой, мягко говоря, не хотелось. Алари, принцев и прочих однокурсников в качестве недругов более чем достаточно.

– Иврия. Иви. Красивое имя! – объявила я весело и кивнула на стол – может, для начала выпьем мировую? За Иви и Тису! Я печенье принесла. У тебя есть чай?

– Иви… – тихо повторила девушка.

Её волосы сменили цвет на белый, почти пепельный, а радужка глаз – на бледно-голубой. В новом образе она выглядела настоящей красавицей, прекрасной какой-то трогательной, чистой красотой.

– Так меня называла только мама.

Она прошла к своему шкафу и достала чайную пару, чайник и жестяную коробку, на крышке которой среди заснеженных вершин парила огненно-рыжая птица, напоминающая феникса.

– Кружка только одна.

В свою очередь я полезла в бело-золотой шкаф и в одной из закрытых ниш нашла целый сервиз из четырёх чашек с блюдцами, которые были искусно расписаны мелкими цветами. Обнаружились и три банки с чаем, причём не жестяные, а серебряные, инкрустированные засиявшими на свету мелкими камушками.

Иврия нахмурилась, уставившись на золотую ложечку с фарфоровым кончиком, которую я вытащила из коробочки, обшитой мягким бархатом.

– Опять издеваешься? – удивительные волосы запылали рыжим.

– Нет, – я покачала головой, – Видишь, даже не помню, что есть в моём шкафу.

– А знаешь, что? Чай подождёт, – решительно заявила соседка, грохнув банкой об стол, – Давай-ка начнём с магической клятвы, – и снова полезла в свой шкаф.

На этот раз она рылась там куда дольше и, в конце концов, вернулась к столу раскрасневшаяся, с белыми волосами и с кинжалом в руках.

– Это мамин именной стилет, – она любовно погладила рукоять цвета слоновой кости, – Ты первая.

– Видишь ли, какое дело, – протянула я, не спеша брать оружие, – Я с удовольствием дам клятву, вот только не помню, как это делается.

Соседка недоверчиво приподняла бровь, и в этот момент цвет волос вновь сменился. Было интересно и весьма забавно наблюдать, как белая бровь изгибается и – вжух, – как по мановению волшебной палочки рыжеет. Похоже, смена цветов завязана на эмоции.

– Не хочешь первая, объясни пошагово, что надо делать, – торопливо добавила я, не желая препираться.

Девушка закатила глаза, будто прося всевидящие небеса дать ей сил, а затем решительно полоснула лезвием, рассекая подушечку указательного пальца.

– Ну, чего ждёшь? Скорей, руку!

Я протянула правую руку, ожидая свою порцию боли, но на раскрытую ладонь полилась алая кровь. Одна капля, вторая, третья… На седьмой капле Иврия положила свою ладонь поверх моей и торжественно произнесла:

– Клянусь, что унесу твои тайны с собой в могилу. Мaraga jaduhhi shapathha hatfo.

Ладонь обожгло нестерпимо горячим огнём, но, когда мы разняли руки, кровь исчезла, и от пореза на пальце Иврии не осталось и следа.

– Теперь ты, – сказала она, требовательно глядя мне в глаза, – Вторую фразу произнеси слово в слово. На древне-агонийском языке это значит: «Клянусь своей магической силой».

Отступать было некуда, пришлось чиркнуть кончиком стилета по пальцу. Иви ловко подставила ладошку и на седьмой капле сжала мою руку.

– Клянусь, что больше не буду подшучивать над тобой и готова стать настоящей подругой. Мaraga jaduhhi shapathha hatfo.

Незнакомые слова выговорились с трудом, а затем обжигающий огонь вновь лизнул наши руки, скрепив клятву и затянув тонкий порез. Только по окончании ритуала я поняла, что нисколечко не испугалась крови.

– Вот теперь можно выпить чаю, – сказала Иви, впервые улыбнувшись, – заодно расскажешь свою тайну.

– Тайна заключается в том, что перед тобой сейчас стоит не Мантиса ди Бэйл, а вселившаяся в её тело попаданка из другого мира, – вздохнув, ответила я.

В этот момент прозвенел звонок, и мы дружно глянули на часы.

Десять пятьдесят.

– Милостивый Тархар, – прошептала девушка, превратившись в брюнетку и прикрыв ладошкой рот, – Никогда не слыхивала о подобном! А как тебя по-настоящему зовут?

– Вероника.

– Какое милое имя! Сразу ясно, что иноземное! Как жаль, что пора идти на лекцию. Куда интереснее было бы послушать твою историю вместо «Истории магии» в исполнении профессора Травтса.

– А ты на каком факультете учишься?

– На том же, что и ты, – усмехнулась Иви, – Только курс четвёртый. У тебя сейчас полигон? Учебник не бери, там будет сплошная практика. Ох, и как теперь усидеть до окончания пары? Но во время обеда ты мне всё расскажешь! Хорошо, что принесла печенье и вертушку, в столовую не придётся идти.

– Вертушку?

– Вот эта булка так называется.

– Нет уж, – отрезала я, – булка с печеньем – это разве обед? Давай встретимся здесь, но обедать пойдём в столовую. Хочу горячего мяса и супа.

Иви сникла.

– Я тоже хочу. Но меня будут дразнить, да и тебе достанется, если сядешь рядом с навозной гусеницей.

– Никогда больше себя так не называй! Думаю, что настоящая Мантиса завидовала твоей красоте, потому и дразнила! – и, вспомнив ругательство принца, добавила, – Пусть все злопыхатели катятся в преисподнюю к Дхакуру. Теперь нас двое, как-нибудь отобьёмся!

Глава 5

С Иви мне повезло. Новая соседка и, надеюсь, будущая подруга, предупредила, что на полигон нужно взять спортивную форму, и даже помогла найти её в бездонном шкафу Мантисы.

Я не шучу – действительно бездонном! Казалось, будто по мере продвижения там появляются новые отделения, полочки и вешалки с бесчисленными нарядами! Непредвиденные работы по раскопкам в недрах шкафа привели к тому, что я снова опоздала на занятие.

Полигон для магических практик по форме напоминал футбольное поле, только в два раза меньше. На этом сходство заканчивалось. Вместо травы – мягкое покрытие с непонятными символами; по периметру через каждые полтора-два метра поблёскивают чёрные кристаллы в человеческий рост, в центре – возвышенность, окружённая пятью гигантскими каменными ладонями.

Студенты уже разбились по парам, и теперь их можно было сосчитать – двадцать пять пар, то бишь пятьдесят человек. Девушек значительно меньше. Итак, на курсе всего пятьдесят один студент, если кто-нибудь не прогуливает, как давеча принц. Он, кстати, был здесь – составлял компанию Римистасу эль Тариолу и на окружающих глядел свысока.

– Ди Бэйл? – тощий препод удивлённо приподнял брови, – Зачем вы пришли? Вам полагается собирать вещи и ожидать прибытия вечернего портальщика.

– Видите ли, – начала я, но объясняться не пришлось, потому что на полигоне откуда ни возьмись появился Вэлфорд эль Сэндо.

К щекам тут же прилила кровь, и оставалось лишь надеяться, что сей конфуз никто не заметит.

– Магистр Талас, студентка ди Бэйл останется в академии.

– Но… – попытался возразить тощий брюнет, явно раздосадованный эффектным появлением коллеги.

– Сильный потенциал следует использовать в интересах государства, – непререкаемым тоном перебил Вэлфорд эль Сэндо.

– Возможно, новый ректор не разделит вашего энтузиазма, архимагистр, – не сдавался преподаватель.

– Новый ректор сегодня будет представлен академии, поэтому, магистр, извольте по окончании пар быть в главном зале лектория. Там и поинтересуетесь его мнением.

– В таком случае, господин декан, я требую наказать её за двойное опоздание, – упрямо мотнул головой Талас.

Его прилизанные чёрные волосы сделали попытку красиво взметнуться, но жирно намазанный бриолин цепко удерживал шевелюру от каких бы то ни было пируэтов.

– Ди Бэйл, после занятий жду вас в моей лаборатории!

– Начиная с сегодняшнего вечера ди Бэйл назначена ежедневная отработка под моим контролем, магистр, – мне показалось, что в бархатном голосе декана-ректора промелькнула усмешка, – Но после Дня слияния двух Лун она вся ваша.

И, не дожидаясь ответа, Вэлфорд эль Сэндо исчез так же внезапно, как появился.

– Ф-фигляр-р, – почти не размыкая губ прошипел-прорычал Талас и громко скомандовал, – Кто стоит справа – атакуем чарами, которые я назову, стоящие слева выполняют щит Шлосса, затем меняемся. Работаем по команде. Ди Бэйл, вы будете тренироваться со мной. Надеюсь, соизволили прочитать в учебнике, как активируется щит Шлосса? – неприязненно добавил Талас, – Внимание, студенты, атака Моруэтт!

И начался форменный кошмар.

Все претензии к Вэлфорду эль Сэндо магистр выплеснул на меня.

– Атака Гольдарус! – орёт препод, сверкая глазами, и в воздухе появляются светящиеся шары, на лету распухая до размеров переспевших арбузов.

– Атака Омана!

И по земле вьётся толстый жгут, норовя сбить бедную студентку с ног и затащить в дрожащий кокон отвратительного болотного цвета.

– Атака Бадарес!

И появляются бесформенные монстры, разевающие пустой рот, с которого капает вязкая чёрная слюна.

Вся эта магическая мутотень немедленно бросалась ко мне, а я вскрикивала и начинала по-идиотски метаться из стороны в сторону, не в силах ждать, когда сработает защита полигона.

Первые минуты практики я опасалась, что неизвестная магия, вызвавшая в кабинете жуткую молнию, появится вновь и нападёт на преподавателя. Потом надеялась на это. И, наконец, начала истово желать.

К сожалению, запретная магия наотрез отказалась ввязываться в поединок, так что я, как заведённая, носилась по полю. Сокурсники вовсю потешались над неудачливой мной вместо того, чтобы выполнять команды, а препод не обращал на сие безобразие ни малейшего внимания, по-видимому, решив, что угробить нерадивую студентку куда важнее, чем обучать остальных.

Когда в мою сторону полетела стая чёрных красноглазых птиц, крылья которых заканчивались острыми когтями, я вновь попятилась и, поскользнувшись, рухнула за землю. Да так неудачно, что подвернула ногу.

От резкой боли из глаз брызнули слёзы, накатили дичайшая усталость и тотальное безразличие. Уверена, именно так чувствует себя попавший в капкан зверь – вот он несётся по лесу с сумасшедшей скоростью, надеясь уйти от безжалостных охотников, получает рану, падает, и дальше сил хватает лишь на то, чтобы ждать, когда всё закончится. А как закончится – не имеет значения.

– Вставайте, ди Бэйл! Занятие в самом разгаре, нужно пройти ещё с десяток атак, – с нетерпением помахал рукой неугомонный Талас.

– Не могу, нога подвернулась, – сдерживая стон боли, ответила я, растирая на глазах распухающий сустав.

– От вас одни неприятности, ди Бэйл, – проворчал противный магистр и, окинув лыбящихся студентов скептическим взглядом, язвительно поинтересовался, – Кто-нибудь желает проводить ди Бэйл до лечебницы?

Тишина, разбавленная ядовитым хихиканьем, стала выразительным ответом.

– Сама дойду, – гордо заявила я, попытавшись встать, и упала обратно на попу.

Нет, без помощи не обойтись, да только ждать её неоткуда. Может, Иви как-нибудь узнает о случившемся?

И тут из толпы выступил младший принц, разом оборвав смешки и спровоцировав волну озадаченных перешёптываний.

– Я её доведу.

– Ваше Высочество, Шиман тон Дарнимароэль? Неожиданно… – озвучил мои мысли Талас. Тощее лицо удивлённо вытянулось, – Что же, если считаете нужным… Но постарайтесь, Ваше Высочество, вернуться на занятие. Щит Шлосса, как известно, один из самых сложных компонентов программы на пятом курсе.

Принц без лишних слов подошёл ко мне и легко подхватил на руки. Лица девиц, с жадностью наблюдавших за происходящим, перекосила зависть, отчего я, невзирая на общий идиотизм ситуации, почувствовала некоторое удовлетворение.

– Ноша у вас бесспорно драгоценная, – выступив вперёд, притворно-озабоченно проворковала Алари, – только будьте осторожны, Ваше Высочество, она может воспользоваться запретными чарами. Разумеется, нечаянно.

Не знаю, какие эмоции Алари хотела вызвать у Шимана, но он, вопреки всякой логике, вдруг улыбнулся. Ну, как улыбнулся – уголки губ дрогнули, а выражение аристократического лица едва заметно, но всё же смягчилось.

– Запретные чары и ди Бэйл – это что-то новенькое, – глядя мне в глаза, заявил принц, – следовательно, я прав.

В чем он прав, так никто и не узнал, потому что парень, держа на весу пятьдесят килограммов живого веса, бодрым шагом направился к выходу с полигона. Пришлось крепко держаться за венценосную шею, что добавляло ситуации некоторой пикантности, а мне – нервозности. Особенно если учесть наш задушевный разговор в столовой меньше часа назад.

Некоторое время принц шёл молча. Я почти смирилась с болью, которая, к счастью, слегка притупилась. Зато стало клонить в сон, и приходилось прикладывать массу усилий, чтобы не уронить голову на маячившее перед глазами плечо.

–Ди Бэйл, – вполголоса позвал принц.

Я умудрилась почти уснуть в неудобном положении, поэтому вздрогнула и захлопала глазами, пытаясь понять, что происходит. А сообразив, ощетинилась, приготовившись защищаться, сама не знаю, от чего.

– То, о чём ты сегодня говорила в столовой, – сказал Шиман, – Ты серьёзно так думаешь?

– Думаю о чём?

– О чести Владыки.

Услышать подобный вопрос от сына этого самого владыки было довольно-таки странно.

– Ну да. А ты считаешь иначе? – Я так растерялась, что сказала местному высочеству «ты».

Впрочем, Шиман не обратил на неподобающее тыканье никакого внимания. Он остановился и, скептически заломив бровь, с минуту изучающе разглядывал меня, будто впервые увидел.

– Ни одного правителя не интересует честь как таковая. Лишь та, которой будет достаточно, чтобы народ превозносил его и беспрекословно повиновался. Если же кто-то станет наглеть, ему быстро заткнут рот, и сделают это так, чтобы остальные поняли, что не стоит вступать в противоборство с властью. Удивлена?

Вообще-то не очень, но и давать заднюю… Нет уж.

– По-твоему это нормально?

Конечно, вопросом на вопрос отвечают только очень хитрож… Хм… Очень умные люди, но и простым смертным иногда можно.

– Повелевать не так просто, поверь на слово.

– Так говоришь, будто уже повелеваешь, – брякнула я и по взгляду принца поняла, что сморозила чушь.

– Разумеется, – жёстко ответил он, продолжая стоять на месте, будто не замечая своей ноши, – С тех пор, как начал говорить.

Я улыбнулась, решив, что парень шутит. Некоторые обладают великолепной способностью шутить с серьёзными лицами. Самый убойный юмор получается, между прочим.

– Одно дело повелевать няньками, и совсем другое – целой страной, – заявила я таким тоном, словно с утра до вечера повелеваю буквально всеми подряд и заодно являюсь автором онлайн курса «Как стать повелителем за тридцать дней. Гарантия беспрекословного повиновения сто процентов!»

Шиман, продолжая оставаться смертельно серьёзным, смертельно серьёзно ответил:

– Наследник престола сперва повелевает няньками, затем дворцовой прислугой, далее личным войсковым подразделением, в пятнадцать берёт в управление первый город, в шестнадцать – второй, в восемнадцать – одну из провинций королевства.

Логично вообще-то. Им же когда-нибудь придётся целой страной управлять, на ком-то надо тренироваться.

– Хорошо, – покладисто кивнула, – Но тогда я тем более не понимаю, зачем твой брат кричал на буфетчицу.

Младший принц не смутился, но возобновил движение по аллее, надеюсь, в сторону лечебницы.

– У Тармаса трудности со стихиями, ему сложно держать себя в руках, – после продолжительной паузы сказал он, – Но это временное явление, – И, вновь остановившись, с подозрением добавил, – Почему я это говорю?

Зелёные глаза испытующе сузились.

– Ты будто зачаровала меня, ди Бэйл.

– Что вы, Ваше Высочество, посмотрите на меня, разве я сумею кого-нибудь зачаровать? – неуклюже пошутила я, вмиг вспомнив об этикете, которого не знала, – Если это тайна, я никому не скажу, честное слово! Могу поклясться, если нужно.

Уф, третья магическая клятва за день – самое то для попаданки из другого мира.

Шиман не успел ответить, потому что внезапно сверху, закрывая солнце и светло-синее небо, на нас с жутким грохотом и свистом посыпался разношёрстный град, состоящий из камней, огненных шаров и ледяных кинжалов. Я взвизгнула, вцепилась в принца бульдожьей хваткой и, уткнувшись носом в тёплую грудь, попрощалась с жизнью.

Грохот тут же закончился, как отрезало, и в глазах потемнело.

Ну всё. Умерла.

– Ди Бэйл, очнись!

Ах, нет, ложная тревога. Всего лишь потеряла сознание.

Я полулежала, прислонившись спиной к мощному стволу дерева, которому перевалило лет за пятьсот, а Шиман совсем не по-принцевски сидел рядом на корточках. Солнышко светило, как положено, и никаких последствий жуткой атаки вокруг не наблюдалось.

– Я жива?

– Мы оба живы.

Уголки губ парня обозначили траекторию вверх. Ещё парочка совместных потрясений, и я увижу, как улыбается наследник Владыки эльфов.

– Любопытно, кто отбил атаку. Не ты ли?

– Я? – ошарашенная новостью попыталась подняться, но боль в ноге тут же напомнила о себе.

– У меня были заняты руки, – просто сказал Шиман, – А без рук я пока посредственно колдую – так скоро Шквал стихий не отбил бы. Мощнейшие чары. К слову, следует увеличить количество и продолжительность тренировок.

– Так ведь и я не колдовала. Вцепилась в тебя, испугавшись до одури.

– Алари сказала, что ты на занятии применила запретные чары, – Парень пытливо смотрел мне в глаза, – Это правда?

– Ну-у, да. Если верить нашему декану.

– Лицам, которые владеют запретной магией, не требуются дополнительные приспособления, – монотонно проговорил Шиман, словно процитировал учебник, – Или ты вовсе не спасала нас, а сама призвала Шквал стихий?

– Ч-чего?

От неприятного обвинения, высказанного абсолютно будничным тоном, я даже начала заикаться. То спасла, то наоборот. Уж определился бы, что ли.

– Запустившему чары, снять их несложно. Вот только зачем всё это? Какая цель? – эльф спокойно рассуждал сам с собой, не обращая внимания на пышущую гневом меня, – Для девицы, которая ещё вчера была полным нулём в магии, да и умом не отличалась, чересчур сложно.

Хорошенького же он мнения о вертихвостке Мантисе.

И как-то слишком спокоен. А вдруг сейчас ещё какой-нибудь сюрприз прилетит? С небес или наоборот – из-под земли. Я беспокойно поёрзала пятой точкой по траве – трава мягко пощекотала ноги, будто уверяя, что нападать не собирается.

– Ты подозреваешь меня и не боишься стоять рядом? – сказала ядовито. Наверняка в этот момент настоящая Мантиса была бы довольна своей заместительницей, – А если я тебя сейчас укокошу?

«Или хотя бы стукну по ушам, чтоб не повадно было», – добавила про себя.

На этот раз принц улыбнулся по-настоящему. Правда, скепсиса в этой улыбке было куда больше, чем самой улыбки.

– Не боюсь. При активированном родовом щите ни у тебя, ни у других желающих нет ни единого шанса навредить мне. Через пару минут сюда прибудут королевские гвардейцы и прочешут академию вдоль и поперёк. Если ты в чём-то виновна, лучше признайся сама, иначе…

– Что «иначе»? —взвилась я, – Тресните по больной ноге, чтобы призналась в том, чего не делала? Да пожалуйста, признаюсь! Всю жизнь мечтала самоубиться вместе с наследником Владыки! Поэтому сначала чуть не сдохла под атаками сумасшедшего препода, потом повредила ногу, потом зачаровала тебя и насыпала с неба этих, как их… В общем, насыпала! Доволен?

Слезы текли градом, я почти ничего не видела и задыхалась от возмущения, боли и страха, а Шиману хоть бы что!

– С чего ты взяла, что именно я наследник Владыки? – строго вопросил он, зачем-то подняв руку.

Я протерла глаза и увидела, что мы на парковой аллее не одни – несколько мужчин с нечеловечески суровыми лицами стояли совсем близко. Их выправка, и шикарная, но одинаковая военная форма с головой выдавали принадлежность к элитным войскам. Даже острые эльфийские уши, казалось, были подобраны с помощью линейки.

Интересно, они подкрались на цыпочках или появились прямо из воздуха?

– Повторяю вопрос. С чего ты взяла, что именно я наследник Владыки?

Из полной отчаяния пламенной речи принц услышал только это?

– Ди Бэйл, я жду.

– Но ведь вы с Тармасом… Э-э, – я покосилась на гвардейцев, – вы, Ваше Высочество и Его Высочество Тармас тон Дарнимароэль являетесь наследниками Владыки, разве не так?

Шиман не меньше минуты сверлил меня острым взглядом, затем встал и махнул рукой. Один из мужчин, на манжетах и воротничке которого поблёскивали золотые вензеля, сделал шаг вперёд и, щёлкнув каблуками, вытянулся по стойке смирно.

– Доскональная проверка. Офицер, найдите того, кто это сделал.

– Разрешите начать с вашей спутницы, Ваше Высочество, – чернявый эльф с достоинством поклонился.

– Извольте, – ответил младший принц.

И с чего я взяла, что он поверит Мантисе, репутация которой смердит почище гнилой капусты!

– Ди Бэйл на Магической защите использовала запретные чары и в момент атаки была рядом. Просканируйте её ментально.

Теперь меня натурально затрясло.

– Опять ментальное воздействие? – спросила, умирая от страха за сохранность своих мозгов.

Нет, технически мозги принадлежат Мантисе, но в данный момент они совершенно точно мои!

– Разве эту процедуру не опасно проводить дважды за один день?

Шиман нахмурился, но тут же понятливо кивнул.

– Конечно. Декан? Проверял источник запретных чар?

– Да.

Светлые брови принца сдвинулись в прямую линию, и он обратился к тому же гвардейцу:

– Офицер, моей сокурсницей займёмся завтра, но сейчас лично расспросите декана моего факультета о её запретной магии. В любом случае под родовым щитом мне ничто не угрожает. И пришлите сюда лекаря.

Офицер сдержанно поклонился и отчалил восвояси. То бишь исчез вместе со своими подчинёнными.

А я смотрю, у них тут многие прыгают сквозь пространство, кроме, разумеется, Таласа, который явно завидовал способностям декана. Правда, в лечебницу меня не переместили и местного врача тоже не стали вызвать по-волшебному. Надо будет разузнать у Иви, почему так.

А ещё страшно хотелось спросить Шимана, почему он только сейчас воспользовался родовым щитом. Ага, чтобы принц уверился, будто ди Бэйл разнюхивает обстановку для следующей атаки. Нет уж, воздержусь от глупых поступков, которых и без того в избытке.

– Ваше Высочество, можно вопрос?

Эльф кивнул.

– Почему вы решили помочь мне добраться до лечебницы? Да ещё на руках понесли. После того, что произошло в столовой, я подумала, что вы… ну…

– Бесчувственный болван?

Восхитительная самокритика! И, главное, лучше не скажешь.

– Не в таких формулировках, – улыбнулась я, понемногу успокаиваясь, – Но могла поклясться, что вы не станете помогать опальной дочке ректора, которая ещё и не эльф.

– Это означает, что не стоит попусту разбрасываться клятвами, ди Бэйл. У меня тоже есть вопрос, – принц, наконец, присел рядом, прислонился спиной к стволу дерева и по-хозяйски вытянул ноги, – Несколько минут назад ты кричала на меня, будто мы супруги, которые тысячу лет живут вместе и столько же ненавидят друг друга, а теперь вспомнила об этикете?

Ну, сказанул эльфище… Супруги!

От избытка противоречивых эмоций щёки запылали, даже нос стал горячим и нещадно зачесался. Однако, спустя мгновение в глубине сердца укоризненно шевельнулось что-то ледяное. Живой лёд разом остудил раскрасневшееся лицо и вернул способность быстро соображать.

– Прошу прощения за неподобающее поведение, Ваше Высочество! – отрапортовала преувеличенно бодро, надеясь, что за бравыми интонациями наследник престола не заметит мимолётного смущения и скоропалительных почесушек.

Но Шиман, кажется, всё заметил и отреагировал приглушённым смешком. Будем надеяться, что гроза миновала.

– Ваше Высочество, вы правда считаете, что это я хотела вас убить?

Не факт, конечно, что принц скажет правду. Их, поди, всё детство муштровали – учили скрывать эмоции от многочисленных подданных и от двуличных министров, у которых неизвестно что на уме.

Эльф не стал выдерживать мхатовских пауз, но толку-то. Ответа в его ответе обнаружить не удалось. Впрочем, он и первый вопрос проигнорировал.

– То, что я думаю, не имеет значения, ди Бэйл. Тебя проверят так же, как проверят каждого в МагАкадемии.

– Менталом?

– Сканировать менталом всех подряд не имеет смысла, всё же Шквал стихий – весьма сложные чары, так что для начала у большинства студентов лишь уточнят уровень силы. Ты – другое дело, надеюсь, понимаешь, почему.

Понимать-то понимаю, но всё равно обидненько.

– А вдруг кто-нибудь случайно воспользовался заклинанием? Без злого умысла?

– Шквал стихий – это не заклинание, а чары, ди Бэйл. Ты и этого не знаешь?

– Ну… Сглупила.

– Трёхступенчатые чары и случайность – вещи несовместимые.

– Хорошо. А с помощью артефакта? Артефактом может воспользоваться любой.

– Слишком сложно, – покачал головой принц, – К тому же, артефакты подлежат строгой отчётности.

– Невозможно учесть всё! – я решила стоять на своём до конца, – Например, артефакт мог сделать какой-нибудь малолетний гений и не вписать в отчёт.

– Послушай, ди Бэйл, чего ты добиваешься? – Шиман, похоже, начал терять терпение, – Гвардейцы проверят все возможные варианты. И тебя проверят тоже.

Заладил, как попугай. Ну правильно – других птиц в этом парке хоть отбавляй, чирикают и поют на разные голоса, только говорящих попугаев не хватает.

– Я всё понимаю, Ваше Высочество. Я вообще только выгляжу дурой, а на самом деле очень понятливая – до меня с первого раза дошло, кто здесь главный подозреваемый. Но я-то знаю, что непричастна, и хочу найти настоящего преступника!

На эту тираду Его Высочество изволили усмехнулся. Кажется, вполне по-доброму.

– А ты, как я погляжу, и правда не дура, ди Бэйл. Даже забавная. Вполне можешь быть нормальным человеком.

– Сегодня день потрясений, и вчера было совсем не весело – станешь тут нормальной, – проворчала я, надеясь, что объяснение покажется принцу хотя бы капельку убедительным, а то слишком многие начинают замечать, что дочка сбежавшего ректора ведёт себя необычно.

– Так лучше, – одобрительно сказал эльф, – Первые четыре курса казалось, будто ты не интересуешься ничем, кроме удачного замужества. Признаться, надоело наблюдать за озабоченной самкой, распускающей хвост перед всеми подряд.

В последней фразе прозвучали нотки брезгливого пренебрежения, и я в буквальном смысле возжелала провалиться сквозь землю. Получается, эту заразу все терпели только из-за папы-ректора, а мне теперь краснеть за неё до морковкина заговенья?

Достали!

Все достали!

И этот непоследовательный принц тоже!

– Вы же презираете меня, Ваше Высочество, – я тщетно пыталась скрыть предательские слёзы, – Зачем же помогали? Зачем понесли в лечебницу?

На сей раз Шиман не спешил с ответом – сидел себе, смотрел куда-то вдаль, рассеянно обрывая одну за другой колосящиеся на ветру травинки. А когда тишина, разбавленная шелестом листьев, начала громко звенеть в моих ушах, совсем рядом раздался сухой старческий голос:

– Доброго здоровья, Ваше Высочество. Рад, что моя помощь потребовалась не вам.

Глава 6

Минутка слабости закончилась мгновенно.

Если я сейчас раскисну, что будет?

Кто-то пожалеет? Поможет?

Ага, щас.

Перед глазами мелькали кадры моей беготни по полигону на Магической защите. Сокурсники или ржали, или смотрели с равнодушием дохлой устрицы на тарелке. Даже принц, который самолично помог добраться до лекаря, и тот успел обвинить в нападении.

Такими невесёлыми мыслями я отвлекала себя, чтобы не заорать от врачебных манипуляций. Видно, Мантиса и здесь успела насолить, потому что старый эльф, закутанный в мантию тёмно-зелёного цвета с широким серебряным поясом, бинтовал ногу, выказывая недюжинное усердие. Будто нога принадлежит не живому человеку, а пластмассовой кукле.

– Сейчас повязку мазью пропитаем, – сказал он наконец и, ловко орудуя тощими паучьими пальцами, открыл баночку с белёсой жидкостью.

В нос ударил удушающе-мерзкий запах, и тут же откуда ни возьмись налетела туча назойливых мошек.

– Ничего, будешь, как новенькая, – старик замахал палочкой, отгоняя насекомых от вонючей банки.

Гаденькая улыбка осветила изрезанное морщинами лицо.

Шиман, который, отвернувшись, стоял на парковой дорожке, встрепенулся и принюхался.

– Зачем мазь Дарга Костлявого? Напитай повязку магической вытяжкой Фортериуса.

Из-под косматых бровей блеснул о-очень неприветливый взгляд, но интонации остались чрезвычайно любезными:

– Как скажете, Ваше Высочество, как скажете. Ежели прикажете потратить на неё полновесную меру ценнейшей вытяжки, будем тратить.

Лекарь вновь полез в глубокий карман и вытащил малюсенький пузырёк затейливой формы, в котором светилась-переливалась сиренево-фиолетовая субстанция. Даже сквозь закрытую хрустальную пробку я ощутила бесподобный пряно-свежий аромат.

– Зачем её целить? – бурчал старик на грани слышимости, неровными мазками нанося субстанцию на повязку, от чего вся нога ниже колена начала светиться и переливаться, словно ёлочная гирлянда, – Сама, небось, как никак исцелилась бы.

Жаль, что Шиман стоял далеко и не слышал причитаний эльфа, которые продолжали изливаться словесным по… Хм… Потоком.

– Портал прихватил? – спросил принц спустя пару минут.

– Разумеется, Ваше Высочество, всегда про запас два-три держу. Но неужто и портал станем тратить? – старик всплеснул свободной, тонкой, как веточка, рукой, – Пришлю кого-нить из первокурсников, дотащат, поди.

Мне уже было всё равно – удивительная магическая вытяжка, похоже, не только снимала боль и лечила, но и вводила в состояние эйфории. Поэтому я с блаженной улыбкой смотрела на принца, которому слова лекаря совсем не понравились. И моя улыбка, кстати, тоже.

– Аарон тин Барвэль, что-то раньше я не замечал за тобой склонности к бережливости, граничащей со скупостью. Ты закончил?

– Да, Ваше Высочество, – засуетился старик, уловив в голосе сына Владыки ледяные нотки, – Могу открывать портал?

– Открывай. И будь любезен лечить Мантису ди Бэйл, как положено по уставу Академии. Без личностного отношения и привязки к преступнику отцу.

– Да, Ваше Высочество. Разумеется, Ваше Высочество. С вытяжкой Фортериуса-то она уж завтра на ноги встанет, будьте уверены.

Лекарь, грациозно кланяясь – и как ему это удавалось из сидячего положения, ума не приложу! – вытащил какой-то блестящий предмет и взял меня за руку.

Портал перенёс нас в пустую комнату.

Её высокий потолок был расписан ровными рядами одинаковых кружочков с золотыми символами внутри каждого. Каменный мозаичный пол блестел первозданной чистотой, а над изголовьем единственной широченной кровати висел металлический шар величиной со средний глобус.

В этой кровати я и оказалась.

– Я пообещал Его Высочеству, что вылечу вас, Мантиса ди Бэйл, и я сдержу слово. Собственно, более вам ничего не нужно – магическая вытяжка из редчайших пород, сокрытых в глубинах Лорийской пещеры, сделает своё дело. Но не надейтесь на моё к вам уважение.

В отсутствии принца лекарь выглядел и говорил совсем иначе – этакий важный пожилой аристократ, преисполненный достоинства и уверенности в себе. Сейчас он стоял во весь рост, спина ровная, нос крючком, а слишком светлые глаза мечут молнии праведного гнева. Мантия, расшитая по подолу непонятными письменами, очень ему шла и придавала образу солидности.

Я слушала старика эльфа и украдкой рассматривала просторное помещение. На больничную палату не похоже. Общежитская каморка, в которой мы квартируем с Иви, чу-уточку меньше – приблизительно раз в двадцать. А, может, и в пятьдесят.

– А что это за комната, достопочтенный Аарон тин Барвэль?

– Не стройте из себя дурочку, ди Бэйл, – седые брови строго сошлись на переносице, – Помнится, на втором курсе вы не раз навещали Римистаса эль Тариола, который проиграл в магическом поединке Его Высочеству Шиману. Римистас провёл в лекарских покоях для высшей знати без малого семь дней.

Лекарские покои, значит. Ясненько.

– Я чем-то обидела вас, достопочтенный Аарон тин Барвэль? – тему внезапной амнезии, пожалуй, опустим, как и то, что меня соизволили поселить в палату, предназначенную для представителей высшего сословия, – От души прошу прощения.

Я закончила устраиваться под пушистым одеялом и старательно распределила по кровати многочисленные подушки, создав тёплое уютное гнёздышко. Глупая улыбка так и висела на моих губах, точно приклеенная, но эйфория постепенно выветривалась, а вместе с ней улетучивалось и неоправданно хорошее настроение. Кроме того, страшно захотелось спать, глаза закрывались сами собой, и я не стала сопротивляться.

– От души… От какой души?

Запоздалые слова эльфа, услышанные сквозь надвигающийся сон, показались подозрительными. И важными. Хотелось спросить, что он имеет в виду, но непослушное сознание очень не вовремя отчалило в царство Морфея.

Улица. Узкая средневековая улица.

Каменные дома, каменный тротуар. И пусто.

Я иду по пустой улице, кутаясь в потрёпанный дорожный плащ. Порывы холодного ветра ныряют за воротник, шелестят в полах плаща, норовя украсть остатки тепла. Но я не поддаюсь – держу завязки скрюченными от холода пальцами.

В одном из домов замечаю тусклый свет и с робкой надеждой ныряю в приоткрытую дверь. Свет – значит, тепло.

Дом оказывается подпольным храмом.

Всюду горят свечи. Хочется прижаться к дрожащему пламени одной из них, чтобы хоть чуточку согреться…

Небольшой зал сплошь заполнен людьми, они слаженно поют на разные голоса, как профессиональный вышколенный хор. Лица скрыты под глубокими капюшонами.

В середине плотной толпы пусто – там очерчен идеально ровный круг, в центре которого прямо в воздухе висит люлька с младенцем.

Внезапно песнопение обрывается, и люди резко скидывают капюшоны…

Я хочу, но не могу разглядеть их лица – очертания двоятся, плывут, смешиваются друг с другом, как картинка в калейдоскопе.

Продолжаю вглядываться и в какой-то момент понимаю – это вовсе не люди! Человеческие обличия скрывают нечто совсем иное…

Замёрзшее тело пробирает ледяной холод, нервы звенят от напряжения, и в этот момент люлька с младенцем вздрагивает и начинает двигаться.

Все в предвкушении замирают.

В абсолютной тишине сотни горящих глаз алчно следят за люлькой, которая летит прямо мне в руки…

Хватаю её, лишь чудом не уронив.

Все в глубоком шоке. Включая меня.

Не-люди чего-то ждут. Но чего?

Младенец начинает хныкать, а толпа придвигается ко мне на шаг.

Ещё шаг.

И ещё.

Имя! Ребёнку нужно дать имя.

На ум лезут удивительные имена, которые я и выговорить-то не смогу!

Как же? Как назвать?

Младенец вдруг замолкает и в упор смотрит на меня подёрнутыми белёсой плёнкой глазами, а его руки начинают удлиняться. Стремительно, неестественно. Они… тянуться к моей шее!

Толпа делает ещё шаг.

Я почти теряю сознание от страха. Хочется бросить люльку вместе с чудовищем, которое в ней обосновалось, но я чётко осознаю, что делать этого нельзя – тогда мне точно не выжить.

Сдавленно выкрикиваю первое пришедшее на ум имя, которое тут же забываю, передаю монстра-ребёнка ближайшему не-человеку и под облегчённый вздох толпы бегу к двери.

Стучусь изо всех сил, барабаню, отбивая кулаки, но вместо того, чтобы открыться, дверь становится зеркалом.

Я кладу руку на появившееся из густого тумана отражение…

И с криком просыпаюсь.

Красноватые лучи заходящего солнца мягко золотили деревянные панели на стенах. На потолке, словно звёзды далёких миров, тускло мерцали причудливые магические символы. От металлического шара шёл мерный жужжащий звук – он крутился и тревожно мигал.

– Ну чего ты разоралась? – послышался смутно знакомый голос, – Успокойся, фррр-ффф. Видишь, как сфера неотложной помощи вертится? Сейчас прибежит ненормальный лекарь, почует меня и начнет измерять магический фон.

Прямо передо мной появился призрачный котёнок с крылышками. Как, бишь, его? Катуш.

– Кто прибежит?

– Фррр-ффф, Дариль. Старый Аарон ушёл через портал по своим делам, оставил Дариля на дежурство. Он нас не видит, но чувствует. Всё диссертации пишет про аномальные расстройства магического фона в МагАкадемии Рахаса. Над ним потешаются, а парень-то прав. Рассказывай давай, почему кричала?

– Страшный сон приснился.

– И что там было?

– Да какая разница? – Рассказывать о младенце, не-людях и об ужасе, который всё ещё сковывал тело вполне реальным холодом, не хотелось совершенно, – Простой кошмар.

– Какие вы люди глупые, фррр-ффф, – недовольно пофыркав, кот покачал призрачной головой, – Нельзя так легкомысленно относиться к снам. Простых кошмаров не бывает, поверь мне. Сон – это дверь в другие миры.

Я открыла рот, чтобы поспорить, и закрыла.

Ну да. Экскурсия в магический мир, можно сказать, удалась. Впору объявлять благодарность туроператору по имени Мантиса.

– Впрочем, поступай, как знаешь, фррр-ффф. Я пришёл вовсе не для того, чтобы спасать тебя от неприятностей, которые могут принести кошмары из сновидений.

Катуш подлетел ещё ближе и навис надо мной так, что пришлось задрать голову – видно хотел казаться крупнее и внушительнее. В поле зрения попала сфера неотложной помощи – она перестала вращаться и мигать, вернувшись к состоянию круглой железяки, неизвестно зачем болтающейся в воздухе. Котик заметил мой взгляд и кивнул:

– Фррр-ффф, Дариль, видно, дрыхнет, как обычно, потому и прошляпил вызов. Оно и к лучшему. Так вот, Матиса ди Бэйл, из-за тебя Кудряшка сегодня весь день плачет!

– Кудряшка – это та маленькая девочка?

– Ты очень догадлива, – ворчливо подтвердил призрак, – Кудряшка плачет то от радости, что появился человек, который… – он споткнулся на полуслове и торопливо продолжил, – то от разочарования, потому как этот человек – ты. Фррр-ффф, имей в виду, я её в обиду не дам!

Нет, ребята, это уже не смешно. Буквально каждый встречный-поперечный так и норовит демонизировать Мантису. Понятно, что она была… э-э… не очень хорошим человеком, но тут прям перебор!

– Вы всерьёз думаете, что я могу обидеть ребёнка?

– Да ты всю академию изводила четыре года, с чего вдруг пожалеешь маленькую девочку?

Н-да, звучит вполне логично. Но только для того, кто не знает, что в шкуре Мантисы этой самой Мантисы-то и нет.

– Так вы сегодня не следили за мной?

– Фррр-ффф, с чего бы? – призрачные крылья и усы нервно затрепыхались, выдавая возмущение своего хозяина, – Много чести! Я всё равно не верю, что ты…

Он опять споткнулся на полуслове и замолк.

– В таком случае, прошу вас, уважаемый Катуш, проверить, что нас никто не подслушивает.

Я вдруг испугалась, что мой секрет может дойти до посторонних ушей без всяких магических клятв и, соответственно, с гарантией скорого разоблачения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.