Дмитрий Затучный
Суматошные дни, или Невеста и олигарх

© Текст. Дмитрий Затучный, 2024

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Часть 1. Прелюдия

Глава 1. День сюрпризов

Барабан вращался всё быстрее и быстрее, набирая новые скоростные обороты перед неминуемой остановкой. Всему положен свой предел: без сомнения, существовал он и для этого испытания. Только сила, запустившая сей продолговатый цилиндр, концентрировала внимание всего зала не на будущем результате, а на действии, происходившем здесь и сейчас. Прозрачная внутренность устройства демонстрировала нешуточную борьбу: десять шаров постоянно сталкивались друг с другом и тут же разлетались, порождая хаос.

В суете невозможно определить, какой из шаров имеет преимущество перед другими хотя бы в данное мгновение. Тем более нельзя было сказать, сколько ещё продлится борьба нервов и страстей. Все предыдущие раунды отбора не подчинялись никакой временной закономерности. Финальный этап не мог быть исключением из общего правила.

Лицо человека, стоящего вплотную к барабану, не выражало ничего: читалось лишь дикое напряжение. Его задача – внимательно следить за тем, чтобы не возникло сбоев в системе, иначе будет нарушено главное условие Заказчика – абсолютная справедливость лотереи.

Физиономии членов жюри выдавали крайнее утомление. Они наблюдали подобную процедуру уже много раз: рутина им порядком надоела, но Заказчик расписал пьесу по актам, а отказать сей персоне было гораздо дороже, нежели выдержать все мучения до конца.

Но самым главным в развернувшемся действии были десять пар глаз, не отрывавшихся от барабана ни на секунду. Семь молодых людей и три девушки остались последними участниками отбора из двухсот студентов факультета журналистики. Их разбили на двадцать групп: из каждой десятки случайным образом отбиралось по пять счастливчиков.

Дальше безжалостный прозрачный цилиндр резко урезал квоты. Из ста прошедших во второй тур только десять оказались в финале. Теперь выиграть мог только один: второе и третье место в данном случае не имели для всех остальных участников никакого значения.

Внезапно барабан резко убавил скорость. Ещё два лихорадочных рывка, и его движения полностью замерли. Один из шаров нехотя скатился по жёлобу прямо в руки ведущему. Мужчина поднял его над головой и произнёс тоном, не допускающим возражений:

– Победил участник номер восемь.

Оставались пустые формальности. Ведущий неторопливо подошёл к членам жюри и продемонстрировал им неопровержимые доказательства своих слов. Те в знак согласия кивнули в такт. Затем человек с заветным шаром в руке развернулся к претендентам. Ведущий молниеносно подошёл к ним и протянул круглый мячик с выгравированным номером на длину вытянутой руки. Ошибки нет – победил участник под номером восемь!

Один из членов жюри встал и улыбнулся. Слава богу, мучения закончились, остальное уже вне их компетенции.

– Участник номер восемь, покажитесь залу, – попросил он.

Длинноволосая стройная девушка двадцати с небольшим лет встала.

Члены жюри смерили её снисходительной улыбкой с лёгкой смесью иронии и зависти. Того, что предстоит совершить этой леди, делающей робкие шаги в профессии, они, умудрённые опытом авторитеты, ждали всю жизнь. Но таково было требование Заказчика, не желающего учитывать законы карьерного роста.

– Вас уже ждёт декан, – произнёс член жюри голосом, не выдававшим никаких эмоций. – Следует ознакомиться со сроками и местом предстоящего интервью.

Девушка прошла к выходу, сопровождаемая множеством недоброжелательных взглядов: она сегодня победила, а надежды всех остальных участников не сбылись.

Декан протянул руку вошедшей красавице и, не рассыпаясь в поздравлениях, взял папку со стола и достал из неё бумагу.

– Завтра ровно в девять ноль-ноль вас будут ждать по этому адресу, – сухо констатировал он. – Прошу не опаздывать и помнить, что это высокая честь не только лично для вас, но и для всего нашего вуза.

Девушка взяла документ и внимательно прочла, после чего внезапно положила обратно на стол декана.

– Вы так полагаетесь на свою память? – нахмурился её собеседник.

– Отнюдь, – ответила студентка. – Но увы: не имею возможности взять интервью у важной персоны… по очень важным… семейным обстоятельствам.

Злая гримаса перекосила лицо декана: девчонка явно не понимает до конца своего предназначения или является неисправимой нигилисткой, не признающей никаких авторитетов и установленных правил. В любом случае её необходимо быстро поставить на место.

– О ваших проблемах придётся забыть, – резко заявил он. – Такой шанс бывает только раз в жизни!

Теперь пришёл черёд хмуриться уже победительнице лотереи.

– И всё-таки университету стоит найти для этой цели кого-нибудь другого, – заявила она. – Я через три дня выхожу замуж. Такое событие бывает обычно раз в жизни.

Декан молчал, но, очевидно, это не являлось знаком согласия.

– Тем более что из оставшихся девяти сегодняшних претендентов наверняка найдутся желающие занять моё место…

Возникла небольшая пауза. Декан отвернулся к циферблату настенных часов, вычисляя оставшееся на аудиенцию время, а потом резко развернулся к собеседнице, вновь протягивая ей бумагу.

– Вы имеете право отказаться, – спокойно сказал он. – Только тогда, разумеется, вы выбрали не ту профессию. Вы не журналист.

Она попыталась возразить, но декан не дал ей шанса, грубо прервав:

– Извините, но у меня очень мало времени, – жёстко поставил он точку в дискуссии. – Через неделю жду от вас результаты работы. Это не обсуждается.

У выхода её встретила вся группа: друзья хотели от души поздравить однокурсницу. Парень спортивного тело сложения вышел вперёд и поцеловал победительницу в щёку.

– Рад за тебя, Вера, – проворковал он. – Лучшего подарка к свадьбе нельзя и придумать!

Молодой человек взглянул на неё ещё раз и внезапно уточнил:

– Отчего такой грустный вид? Глядя на столь унылую физиономию, можно подумать, будто тебя только что отчислили из университета, а не дали возможность вписать своё имя в историю.

Самодовольная ухмылка разлилась по его лицу.

– Или жених дал задний ход? – осклабился он. – Может быть, мне всё-таки рано была дана отставка?

Она не осталась в долгу:

– Я предпочла его всем остальным, Игорь, лишь по одной причине, – язвительно произнесла новоиспечённая звезда. – Он особенный. А по поводу моего возможного отчисления ты, наверное, прав. И это тебя не касается.

Вера резко развернулась и пошла в сторону метро, оставив изумлённого поклонника с ватагой ошарашенных приятелей.

Майское солнце разорвало пелену облаков – потеплело везде: в воздухе, в подземных переходах, в парках и во дворах. Оно струилось из мостовых и отражалось от стен супермаркетов и небоскрёбов. Зимняя хандра исчезала.

Вера спешила домой. Ещё несколько часов назад ничто не могло поколебать её счастья. Через три дня она станет женой надёжного мужчины, а выигрыш в лотерею казался абсолютно невозможным. Только десять процентов можно было поставить на победу кого-либо, в том числе и её. Теперь же всё перевернулось с ног на голову. Этой победы желал бы, наверное, любой претендент, но только не она. Интервью с одним из богатейших людей планеты, входящим в список первых пятидесяти персон по версии «Форбс», означает отмену свадьбы с Яном. Её возлюбленный вряд ли это поймёт и, наверное, не сможет простить.

«Наверное, небеса против моего счастья…» – думала Вера. Этот человек уже лет пятнадцать входит в число представителей бизнес-элиты, но ни разу не дал ни одного интервью. Он отказывал всем: ведущим гостелеканалам и маленьким бульварным газетам, известным отечественным журналистам и представителям иностранной прессы. История его бизнеса покрыта мраком и обрастает всё новыми и новыми мифами.

Месяц назад случилась сенсация: олигарх соизволил снизойти до так называемой свободной прессы. Правда, как-то всё это было извращено. В стороне остались столпы отечественной журналистики: те самые люди, заслужившие право на это интервью. Нет, миллиардер сразу поставил им всем преграду. Он решил пообщаться только с кем-нибудь из студентов факультета журналистики: никто из них ещё не сделал сколько-нибудь стоящего шага в профессии.

Что стоило ему сделать это на месяц позже, и тогда слабой и неопытной студентке не пришлось бы сейчас выбирать между профессиональным долгом и личным счастьем! Да только миллиардерам неинтересны проблемы простых людей… Из студентов её факультета можно было выбрать самого достойного. Учебный рейтинг Веры достаточно высок, но он всё-таки только восьмой, а не первый. Условие же миллиардера обсуждению не подлежало: интервью будет дано только победителю в лотерее. Как будто прозрачный барабан понимает в журналистике больше умудрённых жизнью профессоров!

У Веры уже созрело решение. Она откажется от этого дела даже под страхом отчисления из университета. Дело не в том, что свадьба с Яном ей дороже. Просто образ нувориша, считающего своим законным правом помыкать человеческими судьбами, ей претил. И если небеса обрекли её на испытание, то его необходимо выдержать с честью, даже жертвуя карьерой.

Вера открыла дверь. По запаху, струящемуся с кухни, было ясно: мама дома. Что ж, это к лучшему: есть кому излить душу. С родителями повезло, грех жаловаться!

– Что-то не так с Яном? – спросила мать, взяв дочь за руку.

– Отнюдь, – ответила она. – Подготовка к свадьбе идёт по плану, но возникла небольшая проблема.

Она набрала больше воздуха в лёгкие и выпалила:

– Я победила в лотерее.

Мать улыбнулась:

– Поздравляю! Хотя, честно говоря, я и не сомневалась в этом. Так в чём в таком случае проблема?

Вера непонимающе покачала головой.

– Мне странно это слышать, – резко ответила она. – Или ты забыла, что твоя дочь через три дня выходит замуж?

Мать погладила её по затылку.

– По-моему, это ты забыла, что у тебя есть родители и жених. Свадебное платье куплено, ресторан заказан, гости приглашены. Мелкие оставшиеся проблемы вполне можем решить мы с отцом и Ян!

Но Вера не сдавалась:

– Мне будет крайне неприятно общение с этим миллиардером, который считает, что деньги дают право на всё. Разве не он превратил подготовку к своему интервью в грандиозное шоу? Двести с лишним человек потратили целый месяц на несправедливую лотерею, чтобы удовлетворить амбиции одного господина.

– Я не ожидала услышать от тебя такие слова, – вздохнула мать. – Университет взялся за это дело и… множество людей потратили много времени только для того, чтобы один-единственный человек отказался сделать последний шаг! Может быть, миллиардер удовлетворяет свои амбиции довольно грубо, но твой поступок выглядит гораздо хуже, потому что вредит интересам твоего коллектива.

Итак, мама в оппозиции. Ещё один неожиданный поворот дела! Не слишком ли много сюрпризов за один день? Вера внутренне улыбнулась. Ответ пришёл сам собой: лимит, безусловно, превышен. Следовательно, её будущий муж обязательно выступит против идеи интервью с зарвавшимся богатеем.

Роман Веры и Яна длился целый год. Никто из окружающих не верил, что из этого увлечения может выйти что-нибудь серьёзное. Всё, наоборот, говорило о том, что их отношения скоро закончатся. Три года разницы в возрасте: для их лет это целая пропасть. Тем более что старшей в альянсе является она, Вера. Интерес умной и красивой двадцатидвухлетней девушки к девятнадцатилетнему парню всегда будет вызывать разговоры. При одном уточнении. Этот молодой человек – Ян. В пятнадцать лет он окончил одну из престижнейших физико-математических школ в стране, а в девятнадцать лет – через неполных два месяца – её избранник получит диплом одного из лучших технических университетов с явной перспективой стажировки за рубежом. Только Веру привлекли отнюдь не его научные способности. Впервые в жизни она, лидер по натуре, поняла, что в данном тандеме главным является, как ни странно, мужчина. Великолепная интуиция, помноженная на несвойственное человеку такого возраста понимание жизни, неоднократно приводило Веру в изумление. Она всё больше и больше понимала, что это и есть её судьба. Ян – нежный, заботливый и при этом корректный, ненавязчивый. Через два месяца после знакомства Вера забыла о его «щенячьем» возрасте.

Вера быстро набрала номер Яна. Абонент оказался в зоне действия сети – и при этом свободен. Девушка точно знала, что после третьего или четвёртого гудка услышит его голос. Это была одна из краеугольных черт Яна – гармоничное сочетание выдержки, не позволяющей ответить любимой моментально, и заботы, требующей не заставлять её ждать слишком долго.

Молодые люди обменялись дежурными приветствиями. Вера изложила жениху суть дела и сама же сделала вывод:

– Я приняла решение отказаться от чести открыть чёрное покрывало над столь загадочной личностью. Наше торжество является куда более важным!

В ответ последовало молчание. Вера великолепно изучила Яна за время их знакомства и понимала, что это может означать только одно. Жених не поддерживает такое решение или по крайней мере не готов поддержать сразу. Ян мечтал о свадьбе больше, чем она сама, а значит, если Вера не слышит быстрое «правильно», то Ян просто ищет логичные аргументы, чтобы убедить её в обратном.

«Что же это такое, – думала невеста в такт биению своего сердца. – Они все просто сговорились против меня. Декан угрожал отчислением, мама упрекнула в индивидуализме… Интересно, какие доводы я услышу от своего будущего мужа… Он разочарован, свадьба отменяется? Что ж, если все осуждают одного человека, то, как правило, прав этот один!»

Внезапно Ян заговорил – как обычно, нежно, спокойно и при этом убедительно.

– Я думаю, всё-таки необходимо взять интервью, – проворковал он. – Или ты никогда не простишь мне потерю такого шанса.

Вера была поражена – итак, её отказ от завтрашнего мероприятия будет… его виной!

Девушка моментально поняла, что он в очередной раз прав. Сейчас в ней говорят эмоции, но когда всё уляжется, год или три спустя, будет сложно смириться с профессиональной потерей.

Ян же подвёл итог:

– Что касается свадьбы, то впереди ещё три дня. За это время ты вполне успеешь справиться со своей работой, а разрулить все оставшиеся мелочи я могу сам. Я люблю тебя.

Глава 2. Олигарх и Маргарита

Он ещё раз взглянул на прямоугольный лист бумаги, сделал десять шагов по просторному кабинету и резко повернулся к массивной дверце металлического сейфа. Створки раскрылись сами, как в волшебной сказке. Новейшее изобретение одной из швейцарских фирм работало безотказно. Теперь не нужны были ручные манипуляции или электронные пульты. Датчики, установленные на сейфе, считывали информацию прямо из мозга.

Лёгким движением руки он бросил листок в хранилище. Повинуясь новому мысленному импульсу, створки сдвинулись вновь. Хозяин кабинета успел пройти до рабочего стола, желая углубиться в дела, и в это время зазвонил телефон.

– Сенсационное известие, подтверждающее нашу правоту в финансировании французского проекта, – услышал он возбуждённый голос Маргариты. – Дело явно сдвинулось с мёртвой точки!

Мужчина улыбнулся. Энергии этой женщины хватит на небольшую электростанцию, но выводы, сделанные его главной помощницей, иногда расходятся с реальным положением дел.

– Звучит так, как будто ты уже побывала в далёком прошлом, пообщалась с Вольтером, Гаем Юлием Цезарем или как минимум совершила путешествие на каравелле Колумба!

Маргарита не унималась.

– До наблюдения за открытием Америки ещё, конечно, далеко, – парировала она. – Но первый шаг иногда более значителен, чем все остальные. На полминуты назад уже можно вернуться. Не считаешь, что такое известие звучит как переворот в науке и технике?

Он задумался. Маргарита рассуждает с позиции современной бизнесвумен. Для неё главное – раскрутить своё детище, чтобы обеспечить вливание в финансовую империю всё новых и новых средств. Только полминуты – это очень мало, а общение с кем-нибудь из мыслителей древности может вызвать интерес только у специалистов. Любой же человек, проживший жизнь, будет хотеть только одного – сбросить несколько десятков лет, дабы что-нибудь изменить в своём прошлом. Не наносить обиду или, наоборот, твёрдо высказать своё мнение или признаться кому-то в любви… или бороться за эту любовь до конца.

Только для хозяина этой империи нельзя ни при каких обстоятельствах предаваться эмоциям. Каждый вложенный в любое предприятие рубль, доллар или фунт стерлингов должен работать с наивысшим коэффициентом полезного действия.

– Ты уверена, что наши французы не мистифицируют? – спросил олигарх.

– Настолько же, насколько знаю, что твой рейтинг является сорок девятым среди всех богатейших людей планеты, – резюмировала Маргарита. – Проект же с французами продвинет наши акции гораздо выше. Впрочем, если ты не готов сейчас это обсуждать, то перезвоню позднее.

Олигарх задумался. Этой даме палец в рот не клади. Он и не заметил, как и когда она перешла с ним на «ты», а теперь уже и акции огромной корпорации Маргарита называет местоимением «наши». Что ж, эта чертовка уже долгое время является одним из моторов их общего дела. Её умению находить приоритетные направления, коммуникативным и деловым данным можно только позавидовать.

За годы их работы корпорация резко расширила сферу деятельности, открыла множество филиалов в разных странах – и при этом у неё имеется одна отличительная черта. Тактическая приспособленность к текущему моменту в политике и экономике, умение разворачиваться на сто восемьдесят градусов в зависимости от любого дуновения ветра. Всё это – заслуга его молодого зама, хитрой бестии Маргариты.

Но большой бизнес живёт не только тактикой и динамикой. Люди, однажды пробившие потолок и устремившиеся наверх, уже не имеют возможности повернуть назад. По крайней мере по собственной воле. Они чувствуют за версту своих по духу и образу действий и при этом абсолютно не приемлют чужаков. Поэтому его свирепость будет гораздо ближе и понятнее партнёрам по бизнесу, нежели хитрость и изворотливость Маргариты. Ей не дано понять, что её энергетика в сочетании с неподражаемыми нестандартными действиями должны быть лишь дополнением к его связям в различных верхах и вескому последнему слову, от которого у многих выступает холодный пот и уходит душа в пятки. Без него Маргариту вместе со всей империей съедят за полгода; без неё корпорация всего лишь резко снизит обороты движения вперёд.

Всё оставшееся у него на бренной земле время необходимо тратить только на одно: Маргарита. Она должна за отведённые ему годы стать не просто гениальной бизнесвумен, а настоящей стальной леди, превосходящей Маргарет Тэтчер и Александру Коллонтай, вместе взятых. Впрочем, его заместитель – способная ученица и у неё есть все шансы стать настоящей преемницей на вершине финансового гиганта.

В последнее время, судя по всему, и Маргарита думает о том же. Конечно, со своей женской колокольни, которую не удалось пока из неё полностью вытравить. Они уже давно перешли на «ты», и ею совершенно логично был продуман переход к новому статусу – супруги одного из крупнейших бизнесменов современности. Бедняжка… Она на сегодняшний день может всё, даже заполучить любого желанного мужчину, но только не из его когорты. Ей удалось несколько раз пролезть к нему в постель и продемонстрировать несколько ночных па, полных страсти, но конвертировать их в законный брак оказалось красавице не по силам. Тогда лиса решила пойти другим путём, предложив родить наследника многомиллиардного состояния. Она не понимает одного: таким способом можно женить на себе благовоспитанного человека из интеллигентной московской семьи или даже разнорабочего из её родного Семиозёрска, в котором сама Маргарита когда-то прозябала и считала копейки на дешёвое мороженое. Все люди боятся огласки, а для него очередной скандал только раздувает топку его бизнеса. Поэтому он спокойно заявил, что вероятная беременность никогда не закончится свадьбой. В их конкретном случае. Маргарита выкрикнула с надрывом:

– Я же люблю тебя.

– Богатых и знаменитых все любят, – ответил он тогда знаменитой фразой.

Олигарх посмотрел на часы. Ему необходимо закончить все неотложные дела, запланированные на сегодняшний день: всё-таки завтра начинается весьма важное мероприятие. Первое интервью в жизни… Предстоит очередной бой, правила ведения которого известны ему весьма приблизительно.

В первую очередь необходимо связаться с Маргаритой. Может быть, в этом проекте действительно наметился прорыв? В противном случае, финансирование придётся урезать. Почти год его кормят формулами, графиками и физическим описанием различных процессов. Теперь пора поговорить и о реальных практических результатах. Маргариту, конечно, тяжело обмануть, но, когда речь идёт о вложении больших денег, необходимо всё знать самому до мельчайших подробностей.

Он набрал телефон заместителя.

– Расскажи подробнее об эксперименте, – попросил он. – Только, пожалуйста, без эмоций. Излагай голую суть.

Маргарита моментально перешла к изложению дела. Два человека в комнате встали со стульев, находящихся в разных углах, и пошли к выходу. По дороге они столкнулись: из кармана одного из них выпал брелок. Другой человек поднял эту вещицу и положил на край столика неподалёку от двери. Часы на стене и на столике синхронно отсчитывали одно и то же время. Затем оба участника вышли из комнаты. Маргарита нажала пульт на панели устройства, и все события повторились без малейших отклонений. Только часы с внешней стороны комнаты опережали время, показываемое внутри, на тридцать шесть секунд.

Олигарх рассмеялся.

– Звучит очень достоверно, – прокомментировал он описание действия. – Ребята молодцы. Научились моментально переводить запись видеоизображения в качественный объёмный формат.

Мужчина сделал паузу и добавил:

– По-моему, машиной времени здесь и не пахнет. Я думаю, необходимо прекратить всякое сотрудничество с этими шарлатанами.

Маргарита не согласилась.

– Ты не дослушал меня до конца, – возразила она. – Возможность подобной махинации учтена. Поэтому я настояла не только на том, чтобы наблюдать за происходящим, но и на контакте с людьми, участвующими в эксперименте, во время его проведения.

– Продолжай, – произнёс он тоном, не показывающим никаких эмоций.

– Во-первых, одним из участников эксперимента была я сама. Поэтому контролировать чистоту демонстрации оказалось не столь сложно. Перед тем как войти в комнату, мне пришлось поранить булавкой палец левой руки. Я обернула его прозрачным пластырем, и весь ход эксперимента прятала кулачок в кармане.

– Что было дальше? – уточнил олигарх невозмутимо.

– Как ты уже слышал, условием эксперимента являлся контакт с его участниками. Французы смогли это обеспечить, правда, всего лишь на мгновение.

– Каким образом?! – почти прокричал один из героев журнала «Форбс».

– Созданные гравитационные временные поля ещё не столь сильны, – продолжила возбуждённо Маргарита. – Полминуты, минута – это максимальное время, которое на сегодняшний день можно повернуть вспять.

Научный и технологический прорыв не значил для правой руки олигарха ничего по сравнению с новой волной прибыли от продвижения её детища. Только было прекрасно понятно, что всё теперь зависит лишь от того, сможет ли она убедить босса в своей правоте.

Маргарита почти перешла на скороговорку:

– При этом для полноценной работы этих полей необходимо полностью замкнутое пространство. Момент, когда дверь комнаты открылась, был ключевым во всём эксперименте.

Её голос чуть дрогнул.

– У меня была только секунда на то, чтобы просунуть руку в карман самой себе на полминуты младше. Взять своей левой рукой собственную левую руку и увидеть идентичность пластырей на одном и том же пораненном пальце.

Дыхание Маргариты стало прерывистым.

– Французы не знали о моей придумке и не могли её прогнозировать. Если ты не веришь мне, то можешь сам поучаствовать в подобном эксперименте. Но, клянусь, я смогла явственно осязать свою плоть с сочащейся кровью в другом временном интервале.

Олигарх задумался. Рассказ казался невероятным. Наконец он вымолвил:

– Полминуты – это очень мало. Непонятно, какую из этого можно извлечь практическую выгоду. Что говорят твои гении по поводу увеличения временной глубины?

– Необходимо усилить временное поле. Генератор, имеющийся у них в наличии, недостаточно силён, а гравитационный материал уже почти на исходе. Есть идея – использовать несколько генераторов, начало работы которых будет разделено по времени. Тогда сдвиг во времени, созданный одним из них, будет углубляться другими устройствами!

Всё ясно. Ничто не меняется в этом подлунном мире. Ни один великий мозг не может работать без финансовой помощи.

– Ты меня убедила, – произнёс он смиренно.

Нотки волнения в голосе Маргариты уступили место победоносному маршу.

– Они готовы заключить новый договор в любой момент, – выпалила она, не скрывая ликования. – Документы можно подготовить уже к завтрашнему дню.

Олигарх улыбнулся. Теперь самое время показать, кто на самом деле хозяин в доме.

– Ты забыла, завтра у меня первая в жизни встреча с представителем журналистского корпуса, – произнёс он не без доли иронии. – Поэтому встречу с твоими «эйнштейнами» придётся немного отложить.

Ему было жаль, что он не видит недовольной мины на лице Маргариты, а она не скрывала обиды:

– В таком случае желаю удачной беседы с надеждой отечественной прессы, – отчеканила она, делая ударение на каждом слове.

Олигарх прекрасно знал, что его зам пока не очень умеет владеть собой. Маргарита не в состоянии скрыть бурю, бушующую у неё внутри. Что ж, это ещё одно направление для кропотливой работы в оставшиеся ему годы.

Сегодняшние неотложные дела закончены. Теперь самое время устремить свой взор на день грядущий.

Глава 3. Утро Веры

Будильник взорвался пронзительной трелью, раскалывая мир на две части – радужную и реальную. В первой оставались прекрасные сновидения: она в белой фате на руках у Яна, а в другой… в другой её ждала встреча с крайне неприятной персоной.

Вера с трудом открыла глаза и моментально вскочила с постели. Как бы она ни относилась к миллиардеру, опоздать к назначенному часу нельзя ни на минуту. Любая демонстрация неуважения к олигарху будет означать проявление пренебрежения к её заданию. Девушка понимала, что на неё сейчас обращены взоры многих людей, которых ни в коем случае нельзя подвести: Яна и родителей, взявших на себя заботы по подготовке к торжеству, сотен студентов журфака, уступивших ей в долгом и не совсем справедливом отборе, абсолютно не учитывающем достоинства и заслуги участников, а только волю случая, декана, который поручил ей это дело и несущего за него персональную ответственность. Верины просчёты и ошибки будут автоматически наносить удар по тем, кто доверился ей.

Прохладный душ окончательно пробудил ото сна. Она по памяти повторила все вопросы, которые будут заданы во время интервью. Вряд ли олигарх расскажет что-нибудь интересное или хотя бы дающее намёк на некую интригу. Скорее всего, этот человек отделается обтекаемыми фразами, которые не приподнимут и на миллиметр чёрную завесу над сокровенными тайнами его жизни и бизнеса. Таким образом, за пару часов она успеет закончить интервью, а к середине следующего дня материал будет готов. Следовательно, у Веры останется в запасе полтора дня для того, чтобы включиться в подготовку к свадьбе. Ян не зря сам называет себя вундеркиндом, и он в состоянии самостоятельно решить все возможные проблемы, но ей хочется в эти важные дни быть рядом с женихом.

Мама уже возилась на кухне: ароматный запах горячих бутербродов, м-м-м…

– Я могла приготовить завтрак и сама, – сказала Вера с театральным укором. – Твоя дочь без пяти минут замужняя дама.

Мама улыбнулась:

– Для меня ты навсегда останешься ребёнком!

Внезапно Веру начало охватывать раздражение. Только было понятно: злость – плохой помощник. Вера подавила в себе ответную реакцию и, глядя в глаза родительнице, произнесла:

– Я никогда не буду баловать своих детей.

– Лет через двадцать – двадцать пять будет видно, – спокойно возразила мать.

Ровно через полчаса Вера была полностью готова к тому, чтобы отправиться на интервью. За окном продолжала бушевать весна. Московский май – очень коварный месяц. Прогноз погоды на текущий день только подтверждал это. Солнце и тепло небесной канцелярией не гарантировались, а вероятность дождя в совокупности с северным ветром была довольно высока. Накануне Вере пришлось потратить кучу драгоценного времени на то, чтобы подобрать одежду для столь «торжественного» случая, которая при этом должна была ещё полностью соответствовать возможным капризам погоды.

На выходе из подъезда голодное весеннее солнце ударило в глаза. Лёгкий, не по времени года тёплый ветерок всколыхнул её длинные волосы. Настроение резко поднялось. Утро задаёт ритм всему дню! У неё появилась уверенность в быстром решении сегодняшней задачи. «Глядишь, когда-нибудь и мемуары напишу об этом дне», – подбодрила она себя.

В таком благодушном состоянии Вера дошла до ближайшей станции метро. До места её предстоящего дебюта было около часа пятнадцати минут дороги в поезде с двумя пересадками. Внезапно кто-то взял её за руку. От неожиданности девушка чуть было не выронила сумочку с необходимыми атрибутами. Вера обернулась: старуха в грязном халате и чёрном платке смотрела ей в глаза удивительным взглядом. В нём не было ни скорби, ни просьбы, а какая-то гипнотическая сила, заставляющая задержаться хотя бы на минуту.

– Я очень спешу, – сказала Вера, пытаясь вежливо выпутаться из ситуации. Интуиция подсказывала, что старуха задержала её не из-за того, чтобы попросить милостыню. Здесь было что-то другое, но на то, чтобы выяснить причину необычного поведения незнакомки, просто не было времени. Ровно в девять ноль-ноль она должна была оказаться в назначенном месте.

– Я тебя и не задерживаю, деточка, – проговорила старуха хриплым голосом. – Только знай, эта встреча очень важна для вас обоих.

– С чего вы взяли, что мне предстоит какое-то свидание? – спросила Вера с плохо скрываемой смесью интереса и раздражения. – Просто мой начальник не любит опозданий.

Женщина задумчиво посмотрела ей в глаза и произнесла:

– Не сворачивай с выбранной дороги или пройдёшь мимо главной дверцы в своей жизни.

Вера отвела взгляд от старухи, чтобы собраться с мыслями. Когда она вновь повернула голову, чтобы прочесть незнакомке мини-лекцию о недопустимости вмешательства в чужую частную жизнь, той и след простыл. Вера покрутила головой по сторонам, но старухи нигде не было.

«Стечение обстоятельств не сможет выбить меня из колеи», – подумала девушка. Теперь самое главное – вытравить из памяти неприятный разговор.

Вера поняла, что делать дальше. Просмотр её любимой комедии с Пьером Ришаром и Жераром Депардье обязательно отвлечёт от тяжёлых мыслей! Она быстро спустилась в метро, проскользнула в вагон и, заняв удобную выемку в углу, надела наушники и прильнула к внезапно ожившему экрану. Вдруг что-то резко ударило её в бок. Вера подняла глаза: прямо перед ней стоял парень под два метра ростом, держащий перед собой небольшой рюкзак, который немного придавил её к стенке вагона.

Молодой человек расплылся в хамоватой улыбке.

– Надо лучше смотреть по сторонам, – произнёс он сквозь зубы. – Метро в час пик – не самое лучшее место для просмотра видеофильмов.

Вера не выносила грубость и решила не оставаться в долгу.

– Во-первых, каждый имеет право заниматься своим делом, – твёрдо сказала она. – Во-вторых, следует заметить, что вы разговариваете с дамой.

Парень смерил случайную знакомую презрительным взглядом.

– Дамы в метро не ездят, – крикнуло быдло Вере в лицо. Надежда журналистики оторопела, в это время двери вагона раскрылись. Инстинктивно она перевела взгляд на станцию: слава небесам, это был пункт пересадки. Конфликт исчерпан.

Через полчаса Вера уже стояла на улице. Огромный сорокапятиэтажный небоскрёб зловеще навис над микрорайоном. Под крышей же этого монстра буквы размером в несколько этажей красноречиво говорили Вере о том, что она находится у цели. Ровно через пятнадцать минут она уже объяснялась с охраной огромной корпорации, уточняя, что именно принесло её в столь солидное учреждение в такой ранний час.

Охранник долго изучал Верины документы, листал журнал для записей, а затем куда-то позвонил. Разговор с невидимым начальником начался с фраз, доказывающих тот факт, что охранник полностью следует должностным инструкциям.

Внезапно его скулы сжались, и он превратился во внимательно слушавшего подчинённого. Разговор закончился. Охранник поднялся и виновато обратился к Вере:

– Прошу прощения! Мне разъяснили, что вы находитесь не в списке обычных посетителей, а особо важных персон.

Он моментально обернулся к напарнику, сидевшему спиной к входу и внимательно изучавшему записи видеокамер.

– Фёдор Ильич, проводи, пожалуйста, девушку до кабинета босса, чтобы по дороге не возникло никаких затруднений.

Тот моментально подошёл и двинулся внутрь холла, увлекая за собой Веру.

Скоростной лифт промчал Веру с охранником на сорок третий этаж, а дальше их путь проходил по нескончаемому лабиринту коридоров. Без попутчика она непременно бы заблудилась! Вера подумала, что это странное решение… Хозяин огромной корпорации мог разместить свой офис на последнем этаже, показав таким образом, что он и есть верхушка огромной пирамиды. Или олигарху следовало занять среднюю часть здания, демонстрируя, где находится сердцевина всего предприятия. Эта же часть небоскрёба была ни то ни сё. Её даже нельзя было отнести к административному отсеку. Таблички же, мелькавшие на дверях, сообщали о местонахождении малозначительных отделов.

Наконец Вера со спутником зашли в огромный роскошный зал, на входе в который стояли гипсовые фигуры. Потолок холла представлял собой мозаику с изображением Давида, побеждающего Голиафа: это, очевидно, и была приёмная хозяина корпорации. Изящная секретарша поднялась и, улыбнувшись, произнесла:

– Босс ждёт вас.

Охранник ушёл, а Вера остановилась перед массивной дверью. Она слегка толкнула её, и, о чудо, та моментально отворилась. Девушка обвела глазами внутреннее помещение. Комната была просторной, но без особых изысков. По крайней мере, холл перед кабинетом впечатлял гораздо больше. За столом в глубине сидел импозантный седой мужчина в дорогом костюме. Олигарх приподнялся, вышел из-за стола и подошёл к посетительнице. Протянув ей руку, он жестом указал на кресло у окна.

– Мы можем приступить к интервью прямо сейчас? – спросила Вера.

– Вам не терпится быстрее узнать, когда я понял, что стану одним из богатейших людей планеты? – игриво ответил миллиардер вопросом на вопрос. – Или услышать драматическую историю о том, как юноша из обычной семьи пробивал головой стены, чтобы иметь дорогой костюм, великолепный офис и красивых секретарш?

Вера была раздосадована. Не его тоном, но тем обстоятельством, что олигарх прочитал её мысли. План интервью предполагал начать именно с этого вопроса. Инициатива моментально ускользнула от Веры, но хозяин кабинета, судя по всему, обладал даром предвидения.

– Вы, наверное, хотите быстрее отделаться от меня, – продолжал он. – Только не думается, что это самое правильное решение. В конце концов, лучше пытаться стать в своём деле мастером, чем оставаться подмастерьем.

– Что вы имеете в виду? – спросила Вера.

Хозяин кабинета внимательно посмотрел на неё.

– Именно это и имею, – произнёс олигарх абсолютно дружелюбным тоном. – Ваш вид говорит сам за себя. Только людям будет интересно узнать хотя бы что-нибудь об одном из самых загадочных людей современности, чем выяснить, что он предпочитает на обед… или почему у него до сих пор нет семьи.

Вера оказалась в полном смятении, но внезапно поняла, что её собеседник абсолютно прав. К такому делу надо отнестись не формально, но с душой. Только как это сделать, если все вопросы уже подготовлены заранее? Экспромт такого уровня ей пока не под силу! Впрочем, отступать некуда.

– Как же нам лучше построить беседу? – задала вопрос девушка, желая вызвать хозяина кабинета на откровенность.

– Журналистом из нас двоих являетесь всё-таки вы, – спокойно ответил олигарх. – Поэтому я могу только высказать своё предложение.

– Извольте, – процедила Вера.

Мужчина сделал небольшую паузу. Девушка внимательно следила за мимикой собеседника, пытаясь по уголкам губ или подёргиванию век определить, что же он задумал.

Внезапно олигарх заговорил.

– Хитросплетения моей души, как и у любого человека, – это, конечно, сложная тема. Поэтому я помогу вам.

– Каким образом? – безучастно спросила Вера. У неё было ощущение полной катастрофы. Этот человек сейчас немного поиграет с ней, а потом просто выгонит и нажалуется руководству университета.

– Реальные жизненные истории с моими комментариями дадут вам возможность понять меня лучше. Согласны?

Она робко кивнула головой. Олигарх продолжил:

– Кроме того, работа – это только одна из сторон жизни любого человека. Нет возражений?

Вера наклонила голову ещё раз.

Ничуть не смутившись, он изложил свой план дальнейших мероприятий.

– Отдых в элитном ресторане и домашняя обстановка дополнят и окончательно раскроют мой образ, – сказал он без тени смущения. И добавил, развивая успех:

– За один день мы с вами не справимся. Или дело закончится полнейшим винегретом.

Он улыбнулся своей плоской шутке.

– Тем не менее я очень задолжал свободной прессе и потому готов посвятить нашему делу целых три дня. Именно три, ровно. Сегодня мы будем работать в офисе, завтра я приглашаю вас в мой любимый закрытый ресторан, а послезавтра будет посвящено нашему общению в домашней обстановке. Мы договорились?

Вера была ошарашена подобной наглостью. Зарвавшийся миллиардер, видимо, совершенно уверен в том, что ни одна женщина не сможет ему отказать. Она отрицательно покачала головой и тут же выпалила со злостью:

– Это невозможно. Я через три дня выхожу замуж.

Его нисколько не тронули эмоции журналистки.

– Предстоящее событие не имеет никакого отношения к моему предложению, – произнёс хозяин кабинета с небольшой долей иронии. – Внезапно его голос стал металлическим: – Во-первых, вы только что нанесли оскорбление своему собеседнику и как мужчине, и как человеку. – Зрачки миллиардера резко сузились, что свидетельствовало о надвигающемся тайфуне: Вера мгновенно поняла, что спасением может стать только перевод беседы в другое русло.

– А во-вторых? – кротко спросила она, глядя ему в глаза.

– Во-вторых, вы – случайный человек в профессии, не желающий полностью воспользоваться своим счастливым билетом, – констатировал жёстко олигарх. – Оскорбление я ещё готов простить, учитывая вашу молодость и неопытность, но государству нужны профессионалы, а не просто люди с дипломами, пускай и солидного университета. Поэтому ваш ректор и декан факультета журналистики обязательно узнают о вашем проколе.

За последнее время ей это сказали уже дважды. Вера была вынуждена признать две вещи: этот человек пошёл на откровенный шантаж и при этом он абсолютно прав. Шанс получить столько материала об одном из самых богатых и таинственных людей мира подавляющее большинство журналистов не получают и за всю жизнь. Что же теперь делать?

– Извините, – робко, но с достоинством произнесла Вера. – Я была не… не очень права. Если вы готовы простить неопытную студентку за то, что она села в лужу, то мы договорились.

Олигарх внимательно посмотрел на неё и после долгой паузы ответил.

– Я могу дать вашему жениху гарантии, что он получит свою невесту в целости и сохранности, – сказал наконец он с насмешкой.

– Это уже оскорбление в мой адрес, – не осталась в долгу Вера.

– Таким образом, счёт один-один, и мы можем перейти к делу, – подытожил олигарх нелёгкий разговор. – Дайте мне ровно одну минуту на предупреждение секретарши о том, чтобы нас никто не беспокоил в течение трёх дней.

Часть 2. День первый

Глава 1. Наука и политика

Вера разложила на столе всё необходимое для работы: блокнот, ручку и записывающее устройство. Олигарх смотрел на все эти приготовления с нескрываемым любопытством.

– Разрешите использовать диктофон, – робко попросила журналистка. – Это всё-таки моё первое интервью.

Он рассмеялся беззаботным смехом.

– Я что-то сказала или сделала не так? – моментально расстроилась девушка.

– Отнюдь. Всё дело в том, что обычно мою речь записывают, не спрашивая согласия. Поэтому ради такого случая позвольте начать своё выступление со слов: «История номер один. Профессиональная».

Его никто не мог упрекнуть в отсутствии терпения и усидчивости. Эти качества великолепно дополнялись неординарными способностями, которые обеспечивали молодому человеку быструю карьерную дорогу. Уже с пятого класса школы он выделялся среди сверстников. Педагоги обожали мальчугана с горящими глазами, жадно внимающего азам различных наук. Ему нравилось абсолютно всё: витиеватые обороты русского языка и сложные математические формулы, запутанный ход исторических событий и строгая грамматика английской речи. Прозвище «академик» закрепилось за ним и подтверждалось потом многократно. Все школьные, районные и городские олимпиады выигрывались вундеркиндом с явным преимуществом. Все учителя наперекор друг другу прочили ему большое будущее по своим дисциплинам, но до выпускного класса было неясно, что юноша предпочтёт.

На последнем году школьного обучения он наконец понял своё призвание. Медицина! Что может быть благороднее, чем спасать жизни других людей, не так ли?.. Молодой человек не стал слушать уговоры родителей и наставников о сложности этого пути. Ноги сами привели юное дарование в медуниверситет.

Уже в первые месяцы учёбы «академик» обратил на себя внимание всей профессуры. Пожилые знатоки вынуждены были признать, что им давно не приходилось иметь дело со столь способным и увлечённым студентом. Обычные его рефераты превосходили курсовые работы иных учащихся, а любой из его курсовых проектов вполне мог быть замечен среди работ выпускников. При этом юноша готов был засиживаться в университете до глубокой ночи, не выходить из лабораторий… Его душевное состояние не могло поколебать ни-че-го. Ни регулярные походы в анатомический театр, ни практики в обычных больницах.

На третьем курсе «академик» написал первую научную работу. Он долго боялся показать эти десять страниц компьютерного текста опытному профессору, но наконец решился. Ежегодно несколько наилучших студентов университета отправлялись на международный симпозиум, и молодой человек хотел оказаться в их числе. Через несколько дней профессор попросил его задержаться после занятий.

– Работа очень интересная, но для участия в столь важном научном мероприятии необходимо предоставить несколько трудов подобного уровня, – заявил учёный. – Тем не менее она меня приятно удивила, и я готов взять над вами шефство. Через пару лет активной работы можно будет и поговорить о перспективах вашей научной карьеры.

Рассеянный профессор оставил десять дебютных научных страниц, написанных молодым дарованием, на своём рабочем столе. Это была непростительная ошибка! Через неделю его вызвал к себе заведующий кафедрой.

– Сразу скажу, что разговор предстоит нелёгкий, Владимир Николаевич, – обратился начальник к подчинённому. – Конечно, нехорошо читать чужие бумаги. Только судя по титулу статьи, которую вы оставили несколько дней назад у всех на виду, стало сразу понятно, кому принадлежит сие произведение. Это тот самый студент?

Профессор кивнул.

Заведующий кафедрой сразу помрачнел.

– Я знаю вас уже не один десяток лет, – продолжил он. – Неужели у одного из сильнейших учёных в области онкологии мог так притупиться профессиональный нюх? – Тон начальника пошёл резко вверх. – Вы что, не понимаете? Идеи, изложенные этим студентом, многократно актуальнее и практичнее, чем изложенные в докладах тех людей, которые поедут на симпозиум!

– Представьте себе, я придерживаюсь того же мнения, – ответил профессор. – Более того, если этот молодой человек покажет свой товар наилучшим образом, то на остальных наших делегатов могут просто не обратить внимания.

Завкафедрой внимательно посмотрел на своего собеседника, а затем с горечью произнёс:

– Итак, следует констатировать тот факт, что в данном деле личное отношение к студенту перепуталось с профессиональными интересами. Очень жаль, но подобный поступок резко понижает ваш рейтинг, Владимир Николаевич.

Профессор и бровью не повёл.

– Дело вовсе не в моём отношении к молодому человеку, – спокойно произнёс он. – Тем более что я, как вы знаете, всегда покровительствовал талантам.

– Что же тогда является причиной столь непонятного поведения? – настаивал завкафедрой.

– Мой жизненный и профессиональный опыт ясно свидетельствует о том, что у этого юноши есть все шансы на большое научное будущее. Но, вы же не будете со мною спорить, талант всегда вызывает не только восхищение, но и зависть…

Завкафедрой не прерывал.

– Я хочу только одного, – продолжал профессор. – Не следует так быстро гнать лошадей. Пускай наш «академик» наберётся сил и опыта, напишет ещё несколько научных трудов, и тогда его можно выпустить в научный свет. Если неординарный талант станет опираться на хорошую базу, то и недоброжелателям будет намного труднее осложнить жизнь нашему дарованию.

Взгляд начальника устремился в сторону. Ему было абсолютно ясно, что Владимир Николаевич полностью прав, да только не всегда есть желание поддерживать подобную откровенность.

– Пускай будет по-вашему, – резюмировал он и, сделав небольшую паузу, добавил: – Только берегите его. Как показывает жизненный опыт, такие дарования появляются у нас крайне редко!

«Академик» быстро включился в новую работу: исследования в области борьбы с раком полностью захватили его. Профессор, взявший над ним научное шефство, сумел направить действия ученика в верное русло. Бежали сутки, в которых молодому таланту не хватало двадцати четырёх часов, наполненных победами и разочарованиями. Третьекурснику трудно было пока понять, что любой впечатляющий результат можно считать правилом только в том случае, если он будет подтверждён не одним, а множеством экспериментов. Выработанное правило можно считать своим личным достижением лишь тогда, когда досконально известно, что его уже не описал кто-нибудь ранее.

Интеллект пришлось временно отложить в сторону. На первой стадии становления научной личности зоркий глаз и упорство значили гораздо больше. Лаборатории университета стали для него вторым домом. Жизнь была наполнена вдохновением, в ней не существовало места для друзей, красивых девушек и любых других развлечений.

К концу обучения «академик» не сделал ещё чего-нибудь значимого для мировой науки, но сильно возмужал. Десяток статей в солидных журналах и участие в нескольких известных научных симпозиумах и конференциях явно свидетельствовали о том, что профессор не ошибался. Его ученик действительно готов к большим делам. Это было заметно всем, кроме самого учителя. По крайней мере так казалось.

Талантливого молодого человека стали немного стеснять рамки вечного экспериментатора. Ему было совершенно непонятно, почему наставник постоянно встречает в штыки любые его рационализаторские предложения. Однажды он понял, что дальше так продолжаться не может, и решился на откровенный разговор.

– Мне интересно знать, каким вам видится моё дальнейшее будущее, – начал разговор ученик. Нетерпение человека, желающего получить более сложные задачи и амбиции учёного, стремящегося к мировой известности, сплелись воедино. Он не хотел больше покорно подчиняться любым авторитетам, даже авторитету любимого учителя. – Я уже провёл множество опытов, имеются любопытные результаты, которые можно внедрить в практику…

Профессор как будто не слышал его.

– Вы поступите в аспирантуру и сможете продолжить свои исследования, – сказал он и, немного помедлив, добавил: – Это и есть наше ближайшее будущее.

Такой ответ абсолютно не удовлетворил ученика.

– Моя жизнь будет посвящена науке, а эта дама не любит стоять на месте, – вспылил «академик». – Совершенно непонятно, почему вы искусственно тормозите научные исследования, не желая даже в них разобраться!

В комнате повисла гнетущая тишина. В любом другом подобном случае профессор моментально указал бы на дверь своему собеседнику. Его существо не выносило наглецов. Хотя в душе он прекрасно понимал, что этот юноша в чём-то прав. В том, что касается науки. Только жизнь имеет свои собственные законы, которые ему пока не дано понять в силу своей неопытности.

– Представьте себе, что я абсолютно в курсе всех ваших достижений и интуитивно чувствую, что вы сможете стать большим авторитетом в области борьбы с онкологическими заболеваниями, – ответил убелённый сединами учёный и внезапно перешёл на шёпот. То, что он должен был поведать сейчас своему самому способному ученику, не имело никакого отношения к тому, чем они оба занимались. Тем не менее профессор понял: час откровенности настал… в противном случае не избежать беды. – Вы правильно связали свою жизнь с наукой, – продолжил он. – Только при этом забыли о самом главном.

– О чём же? – спросил ученик.

– О почтенной кокетливой старой даме, которая крайне не любит, когда нарушаются её устои. Политика, большая и малая, всегда присутствует как в повседневности, так и в серьёзных дисциплинах. Пренебрежение определёнными правилами поведения в нашем сообществе может привести к настоящей катастрофе. Поверьте, я уже видел немало переломанных судеб. Судеб сильных научных дарований.

– Но…

Профессор стукнул кулаком по столу.

– Давайте обойдёмся без всяких «но», а также без ненужных дискуссий, что лучше: «дорога Джордано Бруно» или «путь Галилео Галилея». Один из них вошёл в историю как герой, взошедший на костёр за свои идеи, а второго помнят как отступника. Только Галилео отдал науке всё, что смог, а жизнь другого трагически оборвалась. Так скажите мне, что вам всё-таки дороже: гордость за самого себя или возможность постепенно создать лекарства, которые спасут жизнь многим людям, а ещё большее число не оставят сиротами, вдовами или вообще в полном одиночестве?!

«Академик» замялся, не ожидая услышать подобных слов от учителя.

– Мне не страшны трудности, которые могут встретиться на пути. В любом случае они касаются только меня одного.

– Так может говорить только махровый эгоист, – почти прокричал учитель. Его лысина покраснела, на ней выступили капельки пота. – Вы забываете о том труде, который вложил я, о сотрудниках лабораторий, помогавших вам проводить неограниченное число опытов, о тех людях, которые в вас верят! Необдуманные поступки могут позволить себе менее талантливые студенты, но только не тот человек, который по своему потенциалу намного превосходит всех, кого я имел честь учить за всю свою жизнь.

Ученик задумался. Слова, сказанные почтенным профессором, несколько изменили его восприятие окружающего мира. И всё же он не хотел слушать нравоучения, желая узнать то, о чём предупреждает учитель.

– Что же я не учёл? – робко спросил «академик».

– Только то обстоятельство, что ты очень талантлив, – честно ответил профессор.

Учитель ещё никогда не обращался к нему на «ты». Внезапно профессор положил «академику» руку на плечо и молвил:

– Ошибки здесь нет. По крайней мере в прямом понимании этого слова. Издержки молодости – вот что более всего подходит к оценке твоих побуждений. Открою небольшой секрет: жизнь учёного является далеко не такой, какой представляется. Чтобы чего-то добиться в нашем деле, необходимо внушить себе, что двигаться придётся не по ровной дороге и даже не по пути, испещрённому ямами, рытвинами и буераками. Нет, это сравнение является неполным, а значит, неверным. Представь себе совсем другое. Этот маршрут изобилует огромным числом перекрёстков с множеством дорог, сходящихся к ним. Надо постоянно задумываться над тем, проскочить ли тебе первым или лучше пропустить того человека, чьи интересы могут быть при этом ущемлены, чтобы не заполучить злейшего врага на будущее. Только это ещё не главное правило движения… Солидные и авторитетные арбитры постоянно смотрят за соблюдением скоростного режима на этой дороге, нещадно штрафуя и даже снимая с дистанции нарушителей.

Вопрос застыл на устах ученика. Каковы же правила, о которых говорит профессор? Ему было необходимо узнать все формулировки, важность и последовательность выполнения…

Учитель интуитивно прочитал мысли своего подопечного.

– С годами придёт опыт, – выдохнул профессор, и его голос немного задрожал. – Теперь же доверься моему пониманию жизни. Я умышленно не перечислил тебе все требования поведения, которые известны любому человеку, занимающемуся наукой долгое время. По одной простой причине. Знание этих сводов правил парализует твои действия. Набирайся сил – и при этом не забывай смотреть по сторонам. Обращай внимание на поведение других людей и не доверяйся елейным речам в свой адрес. Доверяй только делам и поступкам.

– Я понял вас, учитель, – ответил ученик. – Только моя неопытность может привести к тому, что устои, о которых вы умолчали, могут быть нарушены. Незнание может стать причиной многих проблем.

Профессор улыбнулся: не зря, о, не зря сделал он в своё время ставку на этого молодого человека! Его интуиция сразу улавливает направление движения.

– Дай мне слово, что не будешь принимать ни одного важного решения, не посоветовавшись со мною, – сказал профессор. – Этого будет вполне достаточно. По крайней мере сейчас. Со временем ты заматереешь и сможешь сам понимать, как следует поступать и что нельзя делать. Всему своё время.

– Даю слово, – произнёс «академик».

Олигарх подошёл к окну и отдёрнул жалюзи. От хорошей утренней погоды не осталось и следа. Свинцовые тучи уже заволокли половину неба. Порывы ветра, колышущие верхушки вековых деревьев и заставляющие спешить к ближайшей станции метро прохожих, не оставляли сомнения в том, что гроза неизбежна.

Олигарх обратился к Вере:

– Итак, профессиональная жизнь предполагает не только стремление к достижению реального результата, но и учёт интересов различных групп. Хороший работник должен быть не только талантлив, умён и трудолюбив, но и изворотлив. Таковы неписаные законы любой организации.

– Если б великие умы следовали вашей логике, то человечество до сих пор прозябало бы во мраке и невежестве, – покачала головой Вера. – Коперник и Эйнштейн, Колумб и Амундсен, Стефенсон и Циолковский не оставили бы никакого следа в истории.

– Эти отдельные личности только подтверждают правило. На каждого революционера в науке, технике или медицине приходятся тысячи или более искалеченных судеб.

– Так что же вы предлагаете? Встать на месте и остановить прогресс?

Олигарх улыбнулся.

– Я не такой уж ретроград, – ответил он. – Просто надо уметь выбирать необходимый баланс между делом и политикой. Это во-первых. Во-вторых, необходимо прислушиваться к мнению старших и более опытных коллег. Впрочем, мы несколько отвлеклись. Давайте я продолжу свою историю.

Глава 2. Ошибка «академика»

Прошло несколько лет. «Академик» не свернул с дороги ни на секунду. Венцом его трёхлетних усилий в аспирантуре была написанная кандидатская диссертация. Сильная работа, по мнению и самого наставника, и тех учёных мужей, которым профессор разрешил показать рукопись. Три десятка научных трудов в солидных изданиях подкрепляли весомость работы. Молодой талантливый учёный стал понемногу обращать на себя внимание отечественной науки. При этом он всегда помнил слова учителя. Все его статьи и доклады на серьёзных медицинских симпозиумах и конференциях должны были предварительно получить одобрение профессора. Тем не менее результат налицо! Надежда медицинской науки прогрессировала большими темпами.

За месяц до защиты диссертации научный руководитель «академика» попал в больницу с сердечным приступом. Ученик пытался навестить учителя, но врачи запретили беспокоить пожилого человека в течение нескольких дней. Внезапно раздался телефонный звонок. Номер был ему неизвестен, но молодой человек решил ответить. Председатель оргкомитета известной научной онкологической конференции буквально умолял его принять участие в мероприятии, которое должно было состояться через три дня.

«Академик» был в замешательстве. Он уже усвоил простую истину: нельзя соглашаться на участие в любых подобных делах без разрешения профессора. Впервые у него не оказалось возможности спросить учительского совета.

– Почему вы так поздно обратились ко мне? – спросил молодой учёный. – Обычно подобные приглашения рассылаются за несколько месяцев.

Нежданный собеседник рассыпался в извинениях. По его словам, в оргкомитет буквально день назад обратилось известное светило в области тематики конференции. Этот научный корифей прямо заявил, что знаком с некоторыми трудами «академика» и поэтому крайне удивлён отсутствием столь перспективного учёного среди участников.

– Время регистрации, наверное, всё равно окончено, – попытался возразить приглашаемый.

– Учитывая, что это наш серьёзный просчёт, для вас сделано исключение, – ответил председатель оргкомитета. В его голосе отчётливо были слышны нотки мольбы. – Прошу пойти нам навстречу. Я представляю очень солидную организацию. Даю слово, вы можете рассчитывать на положительный отзыв на свою диссертацию!

«Академик» попросил время на раздумье. Только полчаса, максимум час. Амбиции заглушили в нём предупреждение старого профессора. Его уже знают, для него делаются исключения из правил, о нём благожелательно отзывается один из ведущих мировых учёных в области онкологии, и, наконец, уважаемый председатель оргкомитета умоляет аспиранта без научной степени об участии в столь представительной научной конференции… Что ж, согласие дано!

В течение ближайших трёх суток молодой человек тратил на сон не более трёх часов. Результатом мучительного труда явился доклад, логично выстроенный и снабжённый хорошей презентацией. «Академик» был совершенно уверен в великолепном впечатлении всей аудитории от своего выступления и предполагал, что его учитель будет доволен. Наступает время, когда ученик сам способен делать серьёзные шаги.

Молодой учёный не очень внимательно слушал участников конференции, выступавших до него. Более любопытна была реакция тех, кто сидел в зале, на доклады, произносимые с трибуны: доброжелательная публика, никакого проявления некорректности, полное отсутствие коварных вопросов.

Наконец подошла его очередь. На доклад каждому участнику отводилось не более десяти минут, и «академик» сделал его блестяще. Чёткая речь, понятные схемы и реальные практические результаты не должны были оставить и тени сомнения в том, что собравшиеся учёные мужи слушают выступление человека с отличными научными перспективами.

– Спасибо за внимание, – закончил он свой доклад. В зале воцарилось молчание. «Аплодисменты отнюдь не высшая форма похвалы», – подумал молодой человек. Например, в Японии молчание в адрес музыкантов или участников научных конференций является признаком максимального одобрения. Вероятно, и собравшиеся здесь люди, авторитетные и умные, поражены только что услышанным.

Вдруг с места встал пожилой человек. Его обращение к аудитории было шокирующим:

– Мы только что прослушали плохо подготовленное выступление, – заявил он. – Только это ещё не самое страшное. Материалы, изложенные в докладе, наполовину заимствованы из трудов академика Каретникова, а в другой своей части противоречат элементарным законам науки.

«Академик» моментально понял, что ситуация пошла в непредвиденном направлении. «Ничего особенного, – успокоил себя молодой человек. – Все люди имеют право на ошибку. Этот господин просто не разобрался в том, что я сделал. Академик Каретников, безусловно, является непререкаемым авторитетом в науке, но направление, которое создал и продолжает развивать он, ни в малейшей степени не пересекается с моими исследованиями. Помимо этого, результаты нашего с учителем научного поиска многократно подтверждены лабораторными исследованиями. При применении моих методик раковые клетки явно блокируются, а в некоторых случаях просто погибают. Эти материалы находятся на том же самом электронном носителе, что и доклад с презентацией, и могут быть моментально продемонстрированы всем присутствующим…».

«Академик» начал говорить. Только он успел произнести лишь несколько фраз, как его грубо прервали. С места встал ещё один мужчина в годах и с яростью набросился на несчастного докладчика.

– Горько осознавать, что в стране со столь развитой наукой мы должны наблюдать подобное, – произнёс он очень громко. – Не побоюсь сказать, но мне ещё не приходилось видеть такую наглость. Представлять уверенно перед такой солидной аудиторией чужие результаты как свои собственные… Знаете, это уже превосходит все известные пределы. Стыдно, молодой человек, что вы начинаете свой путь в науке с недостойных поступков.

Затем говоривший участник обратился к людям, сидевшим в президиуме:

– Я не нашёл этого доклада в программе конференции. Откуда вообще взялся этот горе-учёный?

Председатель оргкомитета залился бордовой краской. Такого развития событий нельзя было предвидеть.

– Мы включили этот доклад в программу конференции дополнительно, по рекомендации академика Каретникова, того самого, – сказал он, немного заикаясь.

Человек, только что яростно критиковавший выступление «академика», усмехнулся.

– Видимо, даже такие люди могут ошибаться, – прокомментировал он ответ председателя оргкомитета.

В университете «академика» ждал ещё один неприятный сюрприз. Письмо из президиума конференции. Естественно, оценки докладу были даны не самые лестные. Теперь «академику» оставалось только молиться. За быстрое выздоровление своего учителя и за благоприятный выход из ситуации. И небеса его услышали. Случилось и то и другое. Через две недели наставник вышел из больницы. Много чего передумал аспирант, готовясь к встрече с профессором… Он же подвёл учителя, не выполнив его важнейшее указание! Может быть, ему укажут на дверь, но он будет умолять о прощении.

Реакция учителя оказалась неожиданной: он был уверен, что ученик не виноват. Просто случилось непредсказуемое несчастливое стечение обстоятельств.

– Никто не мог предположить мою внезапную болезнь за месяц до твоей защиты, – тихо проговорил профессор: последствия недомогания ещё сказывались. – Моя же вина в том, что тебя следовало предупредить кое о чём.

– О чём же? – спросил ученик.

– Когда остаётся так мало времени до столь важного этапа в жизни каждого учёного, то необходимо думать только о его преодолении. Все остальные предложения, как бы заманчиво они ни выглядели, не имеют в этом случае ни малейшего значения.

– Оргкомитет этой конференции буквально умолял меня принять участие. Их просил об этом академик Каретников.

Лицо учителя искривила гримаса: непонятно, что это означало. Может быть, досаду?.. Всегда неприятно нести потери, когда цель так близка. Или в ней было что-то другое… Знак глубинного осмысления, почему жизнь устроена так несправедливо.

– Академик Каретников здесь ни при чём. Как и председатель оргкомитета. Политику в данном случае определяли другие люди.

– Кто же? Кому я успел перейти дорогу?

Профессор улыбнулся. Если б он мог мгновенно передать ученику хотя бы половину своего жизненного опыта, то с радостью бы это сделал. Но невозможно. Юноша, невероятно способный к наукам, не сможет избежать стрел со стороны серых и ленивых личностей. Зависть и талант – две неразделимые вещи.

– Я открою тебе их имена, – проговорил профессор. – Недругов надо знать в лицо. – Внезапно его глаза сузились, а голос стал дрожать. – Только дай мне слово, что никогда не будешь мстить. – Он сделал паузу, подбирая слова. Капельки пота проступили на испещрённом морщинами лбу. – Ты слишком много можешь сделать для науки и страдающих людей, чтобы распыляться на сведение счётов с мелкими и злобными персонами.

– Даю слово, – спокойно произнёс ученик.

– Я уже имел беседу с академиком Каретниковым и поэтому знаю весь расклад ситуации, – начал учитель. – Несколько твоих научных трудов действительно оказали на него сильное впечатление.

– Как он смог ознакомиться с ними? – перебил профессора ученик. – Неужели столь известный учёный имеет время на изучение тех научных журналов, в которых я публиковал свои статьи?

– Конечно, нет, – резюмировал наставник. – Фамилия профессора Веселова тебе что-нибудь говорит?

Веселов был одним из сотрудников университета, который при любой встрече высказывал «академику» слова поддержки. Его большие голубые глаза всегда излучали тёплый радушный свет в любое время и для разных людей. Нежная аура вокруг этого человека никогда не растворялась. Веселова, как казалось, обожали все. Начальники, ловившие на себе его застенчивые и заискивающие взгляды с обязательным обращением по имени-отчеству: «Здравствуйте, Алексей Петрович» – при встрече в коридоре или в случае аудиенции в кабинете: «Не могли бы вы уделить мне хотя бы минуту своего драгоценного времени? Ой, я вижу, что появился в неурочный час… Прошу великодушного прощения… Только скажите, когда вас можно будет побеспокоить… Назначьте любое удобное для себя время…» При этом его елейный голос моментально твердел, когда ровное течение какого-нибудь собрания или совета нарушал непростой вопрос, заданный кем-нибудь из сотрудников человеку, выступающему с трибуны. В этом случае Веселов моментально вскакивал с места, как будто только что сел на острый предмет, и извергал громы и молнии в адрес смельчака. «Как вы можете так говорить? – вопрошал он. – Сергей Иванович радеет за дело, а пятна и на солнце бывают. Ах, вы просто хотите что-то уточнить! Так сдайте свои предложения в президиум. Нельзя нарушать процедуру проведения. Что вы говорите: у нас демократия. Правильно излагаете, но не стоит это путать с откровенным хаосом…» Веселова не надо было побуждать к подобным выступлениям извне, у него был внутренний мотор поддержки, никогда не дающий сбоев. Сотрудники университета также не могли пожаловаться на столь хорошего человека. Всесторонняя поддержка всех, всегда и везде была его визитной карточкой. При этом большие синие очи этого сотрудника никогда не прекращали излучать нежного света, как будто внутри Веселова непрерывно работал какой-то невидимый вечный двигатель. «Академик» также не мог на него пожаловаться. «Вы – наша главная надежда», – говорил Веселов всегда при встрече. И всё-таки имелось у профессора два изъяна. Полное отсутствие свежих научных трудов и сильное пристрастие к крепким напиткам. Первый недостаток мог выглядеть как довольно существенный при отсутствии второго. Людям всегда трудно пожалеть умного и хорошего человека, на которого свалились неисчислимые бедствия. Только это не касается алкоголиков. Данную категорию осуждать нельзя, даже чуть-чуть. И про Веселова говорили: «Как многого он мог добиться, если бы…» Второй недостаток нейтрализовал первый, и «липовый» профессор не имел никаких проблем.

– Я не имел с ним никаких конфликтов, – произнёс ученик. – Тем более что этот человек – сама доброжелательность.

– Представь себе, академик Каретников тоже не услышал от него критики в твой адрес. Скорее даже наоборот.

Ученик непонимающе посмотрел на своего учителя.

– Я прекрасно знаю Веселова уже уйму времени, – сказал профессор. – Под личиной радетеля науки скрывается завистливый, ленивый и посредственный человек. Конечно, нельзя отказать ему в определённом таланте – умении плести интриги, выходя при этом сухим из воды. Он и передал в своё время Каретникову несколько твоих статей, прося дать им оценку. «Это наш самый перспективный аспирант» – были его слова. Расчёт Веселова основывался на принципе противоречия. Чем больше будешь хвалить малоизвестного учёного перед медицинским светилом, тем больше вероятности получить солидную порцию критики в его адрес.

– Какой заключался интерес в подобном действии?

– Об этом я расскажу позднее. Всему своё время. – Пожилой учёный продолжил: – Только хитрец Веселов ошибся. Вместо того чтобы дать отрицательный отзыв на твои труды, академик Каретников сделал прямо противоположное действие. Он высказал положительное мнение о твоих результатах. И наш профессор стал тогда искать другую возможность. Моя внезапная болезнь чудесным образом совпала со сроками проведения этой злополучной конференции. Был бы я здоров, обязательно отговорил бы тебя от участия в подобном мероприятии. Только нашу жизнь нельзя повернуть вспять. В итоге Веселову надо было сделать всего лишь три звонка. Один из них – академику, с возмущением, что такой перспективный кадр, как ты, не приглашён для участия. Так что положительное мнение Каретникова в результате обернулось во вред. Остальные два звонка были сделаны двум его закадычным друзьям, Образцову и Рыбакову, которые участвовали в научном мероприятии.

Ученик задумался. В этой истории ему было не всё понятно. По словам учителя, Веселов имеет способность не замараться в любом плохо пахнущем деле, но в данном случае он явно подставился. Наставник сделал один телефонный звонок академику Каретникову, и тайное моментально стало явным. Что-то здесь было не так.

По карнизу ударило несколько капель, которые тут же сменила трель дождя. В маленькую паузу, возникшую после этого, прогремел гром: стихия проснулась! Гроза напоминала автогонщика, выжимающего все ресурсы из двигателя только для того, чтобы зарегистрировать новый скоростной рекорд.

– Как видите, рискованные шаги не всегда приводят к успеху. Иногда результат получается прямо противоположный, – иронично произнёс олигарх. – Наш наивный гений слишком рано посчитал себя самостоятельным… и что получилось в итоге?!

Вера задумалась. Её собеседник не просто излагает свою историю. Нет, он предлагает вести дискуссию на предложенную им самим тему. Интересный тип интервью: человек не отвечает на вопросы журналиста и не ведёт монолог, но приглашает к разговору.

– Рано или поздно любому человеку приходится принимать собственные решения и совершать самостоятельные поступки, – высказала журналистка своё мнение. – Вы не задумывались над тем, почему учитель лишь пожурил ученика за нарушение своих требований? Возможно, профессор осознал личную вину за то, что случилось. Если бы он понемногу раскрывал глаза воспитанника на происходящее, то трагедии могло и не произойти.

Глава 3. Исповедь профессора

«Академик» сразу поведал Владимиру Николаевичу о своих сомнениях. Учитель нахмурился. Его ученик, видимо сам того не желая, вскрыл старую ноющую рану. И всё-таки промолчать сейчас нельзя! Между ним и его любимым аспирантом установились не только творческие, но и доверительные отношения. Редкий случай для людей, находящихся на разных этажах карьерной лестницы. Он мог утаить секрет от кого угодно, только не от «академика». Между ними не должно быть недоговоренностей, двусмысленности или фальши. Любая капля этой ядовитой смеси может стать началом конца творческого союза двух людей, создававшегося многие годы.

– У Веселова не было другого выхода, – сказал учитель. – Ты стал жертвой не обыкновенной интриги, но оказался в эпицентре многолетней войны. Он не мог проиграть ещё один раз. Это старая история, в которой во многом виноват и твой учитель. Человека никогда нельзя опускать ниже определённого уровня. Веселов же был унижен не раз.

– Не понимаю, о чём речь, – прервал монолог ученик. – Этот профессор не мог понести какие-либо потери по моей вине. Мы с ним находимся на различных пролётах карьерной лестницы. Как я мог унизить Веселова? Если он, конечно, не сошёл с ума, то должен прекрасно понимать: мои научные исследования не таят для него каких-либо угроз ни сегодня, ни в ближайшей перспективе.

Учитель смотрел в глаза юного учёного. Лёгкая усмешка тронула углы его губ. Наивность является ближайшей спутницей молодости – истина стара как мир. «Академик», человек уже проникший в глубины науки, изучивший все её законы и противоречия, всё ещё не может понять более простые вещи. Конфликты между людьми являются не только следствием личного отношения и даже не всегда столкновением интересов. Жизнь была бы устроена гораздо проще, если б всё происходило именно так. Только природа подлости многогранна, потому и неприглядные поступки людей не всегда прогнозируемы, а значит, молодому и талантливому человеку сложно избежать коварных ударов в спину.

– Я расскажу всё, без утайки, – начал профессор. – Только тебе придётся выслушать до конца, не перебивая и не вступая в дискуссию. Не обижайся, но твои выводы неверны. Для Веселова мой самый любимый аспирант не являлся основной целью, а только одним из сражений в давнем противостоянии.

Ученик внимательно слушал учителя. Тень таинственности не сходила с лица старого учёного.

– К большому сожалению, жизнь тесно связала меня с этим человеком, – продолжил он. – Учёба в одной и той же группе в студенческие времена была первым этапом нашего противостояния. Как я уже сказал, Веселов – очень посредственный учёный, но амбициозный и хитрый интриган. В те годы он также ничем не выделялся из нашей среды, а твой наставник был единственным ленинским стипендиатом на курсе. Однажды случилась очень неприятная история. В лаборатории пропало несколько дорогих микроскопов. Ключи от помещения, где всё случилось, были только у вахтёров. Они, естественно, полностью отрицали причастность к этому делу. Вторым подозреваемым оказался я. Мама в то время очень болела, в семье чувствовалась острая нужда в деньгах. Руководство учебного заведения пошло навстречу. Учитывая мою репутацию – лучшего студента и активного общественника, – они разрешили в порядке исключения твоему будущему учителю занять должность лаборанта. Впрочем, в подозреваемых лицах я пробыл совсем недолго, так как превратился в главного обвиняемого. По двум очевидным причинам! В отличие от сторожей университета мне была доподлинно известна стоимость каждого прибора, а кроме этого, маме ежедневно делали дорогие медицинские процедуры. Не дай бог кому-то когда-нибудь узнать, что это такое: ловить косые взгляды людей, которые ещё недавно восторгались тобой, писать ворох объяснительных записок и, самое главное, понимать, что выхода нет. Даже совсем маленького, в виде узкой щели. Ценные микроскопы пропали, а я нёс за них ответственность. Дело шло к моему отчислению из университета, когда случилось нежданное чудо. Приборы внезапно нашлись. Угадай с трёх раз, кто меня спас?

– Веселов, – кивнул «академик». – Только в этом случае его стоит боготворить, а не хулить.

– Я тогда думал точно так же. Веселов сам подошёл ко мне и рассказал о странном поведении одного из вахтёров. Тот недвусмысленно намекал на возможность покупки каких-то «стёклышек для опытов». Обыск в помещении охраны сразу обнаружил пропавшие вещи. Понятное дело: после всего пережитого первое, что сделал твой учитель, – написал за Веселова дипломную работу. Конечно, по собственной инициативе. Радость от того, что беда обошла меня стороной, затмила два очевидных факта. Вахтёр отрицал свою причастность к краже даже после того, как микроскопы были найдены. Согласись, не очень разумно хранить улики, изобличающие тебя, на своём рабочем месте.

– Всякое бывает в жизни. Преступники бывают опытные и матёрые… или с двумя извилинами в мозгу.

– Так-то оно так. Только предложение продать украденные вещи практически на месте преступления, да ещё малоизвестному студенту, смахивает на безумие. Но в те давние времена я был столь же наивен, как и ты сегодня, и искренне радовался, что обрёл настоящего друга. Только много лет спустя пролилось немного света на ту тёмную историю. К тому времени я уже успел много сделать для Веселова: и хорошего, и плохого. Благодаря мне этот человек сумел окончить аспирантуру и защитить диссертацию, но тем не менее из-за меня он стал и несчастен! Таковы парадоксы судьбы.

Учитель говорил явными загадками: его витиеватая речь понуждала ученика думать. О том, каковы на самом деле законы того общества, в которое он попал. «Академик» прекрасно понимал, что обратной дороги у него уже нет, а значит, необходимо лучше узнать мотивы своих врагов.

Владимир Николаевич тем временем продолжал раскрывать сокровенные тайны.

– Я двигался вперёд и тянул за собой лучшего друга, с которым, как тогда казалось, мне никогда не расплатиться. Твой наставник стал кандидатом наук: он тут же дал рекомендацию в аспирантуру нашему будущему профессору и продолжал за него учиться. Мы часто бывали друг у друга в гостях, отмечали вместе праздники и дни рождения. Однажды Веселов предложил встретить Новый год небольшой компанией в ресторане. Люди, сидевшие за столиком, попивали дорогое шампанское, произносили зачастую нелепые тосты и откровенно скучали. Особняком сидела изящная девушка с красивым лицом и длинными тёмными кудрявыми волосами. По всему было видно, что это – девушка Веселова. Мой друг не спускал с неё глаз весь вечер. Дама тем временем изредка одаривала его мягкой и слегка ироничной улыбкой. Наконец пришло время белого танца. Красавица поднялась с места, но пригласила не Веселова, а меня. Я посмотрел в её глаза и моментально забыл обо всём. О своей работе, семье и даже лучшем друге. Мы протанцевали весь остаток праздника, не обращая никакого внимания на неодобрительные взгляды соседей по столику. Юля оказалась не только красива, но и умна, а также очень любознательна. Впервые в жизни мне довелось повстречать женщину, которая с огромным интересом слушала мои монологи о раковых клетках, методах борьбы с ними и прочих профессиональных делах. Было совершенно очевидно, что это не только обычная вежливость. Я действительно заинтересовал молодую особу.

– Спасибо за вечер, – сказала Юля на прощание. – Вы доказали мне, что среди служителей науки встречаются по-настоящему интересные люди.

Эта фраза изумила меня: её молодой человек занимался теми же проблемами, что и твой учитель! Дома я обнаружил в кармане пиджака записку с номером телефона… Клочок бумаги с набором цифр, написанных красивым почерком, сразу отправился в мусорное ведро. Веселов считался моим самым близким другом, а Юля была его девушкой, поэтому наше знакомство должно было завершиться вместе с утренним похмельем. Только события стали развиваться по совсем другому сценарию. Неделю спустя, когда я шёл на кафедру выпить чашку чая после только что принятого экзамена, меня окликнул женский голос. Как ты догадываешься, это была та самая таинственная знакомая.

– Мы можем поговорить? – кротко спросила она.

Я кивнул.

– Меня мучают два подозрения: или вы не нашли записку с телефонным номером, или я сделала в новогоднюю ночь что-то предосудительное, – продолжила Юля.

– Оба эти предположения неверны, но Аркадий мой лучший друг, а потому между нами не может быть никаких отношений, – прозвучал твёрдый ответ.

– Не знала, что вы слепы, – резко произнесла она. – У Аркадия Веселова нет и не может быть друзей. Этот человек считает себя центром всей Вселенной, а остальные люди делятся у него на две категории. Тех, кто полезен для него, и всех остальных, которыми можно помыкать. Мы пока ещё нужны ему. Вы – как локомотив, несущий посредственность к вершинам науки, а я – как дочь влиятельных людей, которые должны, по мнению Веселова, помочь в продвижении по карьерной лестнице.

– Ярость поднялась у меня в душе, – продолжил повествование профессор. – Эта пигалица посмела оскорбить человека, который был мне так дорог! Но всё, что я сделал, – пригласил молодую особу на чай. Видимо, подсознание твоего наставника было согласно с Юлей. Благодарность и дружба не являются синонимами. Пришла любовь… это любовь. Меньше чем через месяц мы решили пожениться. Наша совместная жизнь длится целых двадцать пять лет, которые пролетели как одно мгновение.

– Какова была реакция Веселова? – спросил ученик.

– Он пожелал нам счастья, – усмехнулся учитель. – Я, в свою очередь, считал, что обязан другу очень многим и весь свой медовый месяц посвятил его диссертации. Дата защиты Веселова совпала с днём рождения нашего первенца. Как ты думаешь, что было сделано в первую очередь: поздравление супруги или нашего героя с успешным прохождением испытания?

– Наверное, вы сделали второе, – сказал «академик» не без доли сарказма. – Только до сих пор непонятно, чем так плох Веселов. Из вашего повествования пока ясно следует, что у этого человека имеется единственный недостаток – отсутствие ангельских крыльев.

– Тогда мне думалось то же самое, – согласился профессор. – Недовольство со стороны жены, которым сопровождалось каждое моё участие в судьбе Веселова, я списывал только на личное неприятие бывшего поклонника. Ближайшее будущее показало, каким олухом был твой учитель на самом деле! Полгода спустя мне довелось участвовать в открытии онкологической больницы в одном из городов Сибири. Лицо одного из людей, сидевших в зале, показалось мне смутно знакомым. Его взгляд во время моего выступления также говорил о каких-то давних воспоминаниях. После окончания мероприятия он подошёл ко мне. «Я тот самый охранник, у которого нашли злосчастные микроскопы», – сказал этот человек. Мне сразу стала неприятна внезапная встреча, разбередившая старую рану. Только мужчина настоятельно попросил его выслушать и рассказал, что на самом деле произошло шесть лет назад. Веселов уговорил тогда молодого парня участвовать в совершении кражи. Затем он же убедил охранника припрятать микроскопы до тех пор, пока дело не уляжется, и в конце концов хладнокровно предал своего союзника. Видимо, выгода, которую Веселов рассчитывал получить от благодарного сокурсника, перевесила жажду наживы и зависть к моим успехам.

– В нашем профессоре погиб великий шахматист, – сказал «академик» со смесью иронии и горечи. – Виртуозная жертва фигуры, произведённая с целью выиграть всю партию.

– Веселов и ему подобные играют не шахматные партии, которые при желании можно переигрывать несколько раз, – парировал учитель. – Фигурами здесь являются судьбы реальных людей.

«Академик» задумался: наставник буквально открыл ему глаза на некоторые подводные камни. Только чем он лично помешал мерзавцу Веселову? Какую выгоду мог извлечь этот прожжённый интриган из неудачи малоизвестного аспиранта?

– Что же побудило вашего заклятого друга подстроить мне такую изощрённую ловушку?

– Три причины, – сразу ответил профессор. – Ревность, зависть и неудовлетворённые амбиции. Ты мой лучший ученик. Давно известно, что любой удар по специалисту, делающему первые робкие шаги в профессии, направлен и в сторону его учителя. Во-первых, я отнял у него любимую женщину. Во-вторых, Веселов, как бездарный человек, не имеющий возможности хотя бы что-нибудь внести в науку, будет всегда завидовать успехам других. Только основной мотив, движущий его поступками, заключается отнюдь не в этом. Он всё-таки проиграл свою партию! Эндшпиль остался не за ним. Восемь лет спустя я защитил докторскую диссертацию, а Веселов был совершенно уверен, что его очередная научная степень не за горами. По мнению этого прохиндея, твой учитель находился перед ним в неоплатном долгу. Ведь мне хватило ума не передавать своему «другу» содержание разговора с бывшим вахтёром.

Профессор уже подходил к концу своего рассказа.

– Я наотрез отказался помогать Веселову, мотивируя это недостатком свободного времени. Подобное поведение удивило моего заклятого друга, но он не высказал сколько-то значительных эмоций. Неблагодарность не является чем-то постыдным для таких людей. Уже через полгода наш знакомый представил на суд университетского научного сообщества законченную работу.

– Так, значит, ваш приятель не так уж и бездарен, – прокомментировал ученик.

– Я бы думал точно так же, если бы не одно «но». Беглый взгляд на этот труд сразу давал ответ о его происхождении. Он представлял собой обычную выборку из пяти известных работ при полном отсутствии оригинальных результатов. Мне стало тогда жалко этого горе-учёного, и твой наставник решил не добивать Веселова. Твой учитель уговорил бывшего друга снять диссертацию с рассмотрения. Будущее показало цену ошибки. Веселов не простил и, видимо, уже никогда не сумеет простить своего поражения. Очень скоро стало ясно очевидное: я приобрёл себе смертельного врага.

– Что же нам теперь делать? – молвил «академик». – Наш недруг сделал своё чёрное дело. В университет пришла бумага из оргкомитета конференции. Как теперь мне доказать, что меня просто оклеветали?

– Самое главное – не паниковать, – ответил профессор. – Защиту диссертации, конечно, придётся отложить. Всего на полгода. Того желает госпожа политика, требования которой, мой друг, ты проигнорировал. Преступление не существует без наказания. Запомни эту аксиому. Но не спеши слишком переживать из-за этой дурной истории. Академик Каретников, узнав о случившемся, уже имел серьёзный разговор и с оргкомитетом конференции, и с нашим ректором. Так что подозрение в плагиате в отношении тебя скоро будет развеяно по ветру. Только есть ещё одна серьёзная тема, которую нам необходимо обсудить.

– Что ещё случилось? – спросил ученик, уже совсем сбитый с толку.

– Академик Каретников хочет стать научным руководителем твоей работы. Так что госпожа наука от происков Веселова только выиграет.

– Я вас не предам, – ответил резко молодой человек. – Вы тратили на своего ученика время и силы, терпеливо учили принципам и методикам научного поиска, а все лавры получит совсем другой человек, не приложивший руку к моему воспитанию…

Профессор улыбнулся и тут же нахмурился. Благородство ученика явно не добавило старику радости.

– Ты опять забываешь о политике, – произнёс он зло. – В этом случае Веселову будет уже не по плечу создавать нам какие-либо препоны. Предательством с твоей стороны может считаться только сдача своих позиций или время, потраченное не на пользу науке.

Хозяин просторного кабинета сделал перерыв. Вера подумала, что у него пересохло в горле: её догадка подтвердилась мгновением позже, когда олигарх предложил выпить по чашке чая и нажал на кнопку в левом нижнем углу стола. Через пару минут появилась секретарша с подносом, на котором уместились небольшой чайник, две красивые фарфоровые чашки и вазочка с конфетами и печеньем.

– Давайте немного подкрепимся, – предложил олигарх. – Уже почти час дня. За время нашей непростой совместной работы мои силы несколько иссякли.

«Ты сам выбрал такой тип интервью», – подумала Вера, внезапно поймав себя на мысли, что её раздражение исчезло: слушать становилось всё интереснее и интереснее.

Они не спеша цедили тёплый напиток. Вдруг олигарх сказал:

– Итак, любой человек, добившийся чего-либо значительного в профессии, должен понимать, что у него нет друзей, а есть только непримиримые конкуренты. Не верить никому, а особенно людям, постоянно подчёркивающим хорошее к тебе отношение, – вот лозунг любого настоящего карьериста.

– В вашей истории присутствует только один негодяй, – спокойно возразила Вера. – Учитель бескорыстно помогает своему талантливому ученику, а научное светило в лице академика Каретникова не устранилось от поддержки в тяжёлой ситуации. По моему мнению, работать в коллективе, не доверяя всем своим сослуживцам, просто невозможно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.