Эдуард VIII. Что по силам королям?
Маленькие рассказы о большом успехе
Николай Яковлевич Надеждин

© Николай Яковлевич Надеждин, 2024

ISBN 978-5-0064-5105-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Николай Надеждин

«Маленькие рассказы о большом успехе»

Король Эдуард VIII

Что по силам королям?

2024
Введение

У этой необыкновенной истории какое-то странное послевкусие. С одной стороны, все понятно – уж ежели тебя угораздило родиться престолонаследником, будь добр, соблюдай все положенные протоколом пышности, служи отечеству и ни на что такое не заглядывайся… С другой стороны, неплохо бы для начала выяснить – а что ему, королю, можно?

Фавориток иметь можно? Можно. Любовниц, в том числе и из простолюдинок? Да, ради бога. Можно пить, кутить, безобразничать? Ну, если потихоньку, то почему бы и нет? Короли тоже люди. Иногда они выкидывают такое, что не знаешь – смеяться или плакать. Вспомните историю несчастного супружества принца Чарльза (тоже, между прочим, наследника престола) и Дианы Спенсер. Уж каких грешков за Чарли ни водилось. И ничего, уважаемый человек. И по-прежнему принц – теперь уже король.

Так вот, королю разрешается все, кроме… честности. Чего Эдуарду стоило оставить Уоллис в фаворитках? Жили бы себе полноценной королевской жизнью. Встречались бы в каком-нибудь замке. Романтика… Но он решил поступить, как любящий человек. Как хорошо воспитанный мужчина. Взял, да и заявил – не могу я по-вашему. Не могу держать в любовницах ту, которую люблю больше жизни. И… сразу стал едва ли ни врагом нации.

Но самое удивительное то, что самая могущественная женщина на планете, действующая королева Англии, лишена возможности поступать, как подсказывает ей совесть… Так чему же здесь завидовать?

1. Первый правнук великой королевы

Летом 1894 года в королевской семье произошло долгожданное событие – у Ее Величества королевы Англии Виктории появился первый правнук.

Это случилось в южной Англии, в графстве Суррей в имении Уайт-Лодж, куда отправилась рожать Мария Текская, супруга принца Георга… Теперь, наверное, надо перечислить их имена. Дело-то сугубо королевское, поэтому имен много. Итак, матушка нашего героя, будущая королева Мария («Queen Mary» – знакомое имя, так впоследствии называли огромный пароход) во времена «докоролевские» носила длинное витиеватое имя – Виктория Мария Августа Луиза Ольга Паулина Клодина Агнесса. Из всего этого богатства имен она выбрала второе и всю жизнь откликалась на имя Мария.

Ее мужа звали тоже довольно длинно – Георг Фридрих Эрнст Альберт. Он откликался на первое имя и всю жизнь был Георгом.

Эти имена принцам и принцессам давали при крещении. Такова уж королевская традиция. Имя короля, если, конечно, претендент дождется своего в длиннющей очереди престолонаследия, должно внушать подданным уважение. Чем длинней, тем уважительней.

Потому и малыша, родившегося у Марии и Георга, при крещении нарекли Эдуард Альберт Кристиан Георг Андрей Патрик Давид. Нам он известен, как принц Эдуард, а потом и король Эдуард VIII. Но сам Эдуард из всех своих имен выбрал последнее. И всю жизнь называл себя Дэвидом. Свое королевское имя он не любил.

2. Виктория

Королева Виктория, правившая Англией рекордные 63 года, сама по себе целая эпоха в новой истории человечества. Самая могущественная женщина в мире, человек, превративший Великобританию в величайшую империю с полумиллиардом подданных, Виктория запомнилась еще и тем, что вышла замуж по расчету – как это обычно бывает у монархов, но жизнь прожила в необыкновенной любви.

Ее мужем стал двоюродный брат Виктории – Альберт Саксен-Кобург-Готский. Бракосочетание монаршей пары состоялось 10 февраля 1840 года. В этом браке (а других у нее и не было) Виктория родила девять детей. Но 14 декабря 1861 года герцог Альберт скончался. Его смерть так потрясла Викторию, что королева на время отошла от дел и попросту не хотела заниматься судьбами отечества. Ее ничего не интересовало, в том числе и сама жизнь. Только теперь, после смерти Альберта, Англия увидела – как же королева любила своего супруга.

После кончины Альберта в Англии воцарился настоящий его культ. Она воздвигла мавзолей в Фрогморском парке близ Виндзора. Во всех городах Англии появились памятники Альберту. Его имя увековечено на карте мира – африканское озеро Альберт. И так далее, и тому подобное…

Эта деталь жизни великой королевы всего лишь подчеркивает драматизм событий, произошедших со старшим правнуком Виктории. Короли не могут жениться по любви. Но любить своих супругов очень даже могут.

3. Королевское детство

Королевская семья и сегодня достаточно закрыта, чтобы общественность могла знать все детали ее жизни. И достаточно открыта, чтобы подданные Ее Величества могли восхищаться мудростью и благородством правителей Англии.

Какое могло быть детство у принца Дэвида (то бишь Эдуарда)? Ясное дело – королевское. Очень благополучное, сытое, можно сказать, роскошное. Никаких материальных проблем (еще бы!), никаких проблем с воспитанием и образованием. В смысле – барчук барчуком, куча воспитателей, гувернанток, нянек.

Как все члены королевской семьи мужского пола, Дэвид воспитывался в воинственном духе. В раннем детстве играл в войну со сверстниками (детьми придворных и родственниками), размахивал игрушечной саблей, скакал на деревянном коне, носил детскую военную форму, пошитую на манер офицерской.

Но это игры. А было и очень серьезное образование. Дэвид-Эдуард получил блестящее образование и в этом смысле от своих ближайших родственников ничем не отличался…

А вообще, следует признать, что большими талантами в какой-либо области Дэвид не отличался. Обычный мальчик с обычным набором способностей. Не было у него особых склонностей к какой-либо из наук. Потому и король из него получился довольно посредственный – в отличие, скажем, от папы Георга V, который был отличным королем и, между прочим, хорошим человеком. Для короля, согласитесь, качество далеко не последнее.

4. Наследник престола

6 мая 1910 года принц Эдуард стал наследником престола. В этот день скончался его дед, король Англии Эдуард VII. И отец Дэвида (еще раз напомним, чтобы не возникло путаницы – так в быту друзья и близкие называли принца Эдуарда, это имя ему нравилось больше других своих имен) был провозглашен новым королем, хотя короновался более чем через год – 22 июня 1911 года.

Огромная королевская семья (более шестидесяти человек прямого родства и сотни дальних родственников!) всегда разделена близостью престола. Наследники первой очереди – дети и внуки царствующей особы, потом наследники второй и третьей очереди. Никому из них трон не светит, кроме избранных… Кем избранных? Судьбой. Причем, судьба эта иной раз выкидывает такие коленца, что ничего предвидеть нельзя.

Нынешняя королева Елизавета II, к примеру, никогда бы не стала королевой, если бы Эдуард VIII не отрекся от престола. И Елизавета это прекрасно осознавала. Она была едва ли ни единственным облеченным верховной властью человеком в королевской семье, которая не обижала отрекшегося дядю и его жену-простолюдинку… Нет, случалось, обижала. Но не по своей воле, а в силу сложившегося этикета, королевских условностей, которые Елизавета, в отличие от разжалованного в герцоги дяди, была вынуждена соблюдать…

Как бы там ни было, но пятнадцатилетний мальчик по имени Эдуард стал самым завидным женихом во всей Англии. Правда, сам он об этом еще не задумывался.

5. Принц Уэльский

2 июня 1910 года в жизни Дэвида произошли изменения. К его многочисленным регалиям, которые принц получил автоматически при рождении, добавилась еще одна – принц Уэльский. Этот титул был присвоен принцу Эдуарду специальным указом короля Георга V. После чего Дэвид отправился в Уэльс, где в Кэрнавонском замке прошел специальный «курс молодого короля», инвеституру. Причем, на этой привязке будущего короля к Уэльсу настоял премьер-министр Англии Дэвид Ллойд-Джордж, сам по происхождению валлиец…

Оставим в стороне политические детали юности будущего короля Эдуарда VIII. Наш рассказ вовсе не о политике. Наш рассказ о человеке и о большой любви, которая, как оказалось позже, самым непосредственным образом повлияет на политику и даже перевернет представления простых людей о нравах, царящих в монарших семьях.

Все эти королевские «пышности» воспринимались Дэвидом вполне естественно – он же вырос в королевской семье, где условности составляют часть обыденной жизни. Но в то же время быт королевской семьи не особенно отличается от быта любого обеспеченного семейства. Те же развлечения, те же занятия – учеба, вечеринки, походы в театры. Разве что постоянно приходится жить под пристальным вниманием прессы. «Принц Эдуард заявил, что никогда не женится!» – кричали лондонские газеты. А принцу Эдуарду от роду было всего шестнадцать. Разве в таком возрасте о женитьбе кто-то думает? Всерьез – никто.

6. На войне, как на войне

А потом была великая война. Если не вникать глубоко в суть причин мировой катастрофы, то можно прийти к выводу, что война началась потому, что кто-то в европейском королевском семействе повздорил. И в землю легли десять миллионов человек. Потом родственники помирились. И война закончилась.

На самом деле все, конечно, сложней. Однако, все европейские монархи состояли и состоят (те, кто живы до сих пор) в родстве. И молодому принцу Эдуарду пришлось воевать против солдат «дядюшки Вильгельма».

Впрочем, воевал он лишь номинально. Получил офицерское звание, бывал на фронте, командовал подразделением, которое, как легко догадаться, в боевых действиях участия не принимало. Не принимал в них участие и Дэвид. Англичане берегли наследника престола, который нужен был им, пусть и не особенно прославившимся, но живым, чем национальным героем, но мертвым.

Во время мировой войны Эдуард не отличился ничем. Был не трусом, но и особого героизма не проявлял. Любил щеголять в военной форме, но вместо казармы свой досуг проводил на стадионах, в театрах и дорогих ресторанах.

Когда война завершилась, Дэвид получил положенные ему королевские награды – за проявленную доблесть, мужество и прочие качества, которые ему проявить, в общем-то, не удалось. Основным увлечением в послевоенные годы стали путешествия. Он объездил всю Англию. Современники отмечали доброту Эдуарда. Он умел поговорить с простыми людьми так, что вроде бы ничего конкретного и не обещал, а жить становилось вроде бы полегче.

7. Дэвид никогда не женится

Королевская семья ждала от старшего сына детей. А Дэвид и не думал жениться. Родственницы, зарубежные и «отечественные», интереса в нем не вызывали. Его знакомили с принцессами, герцогинями, наследницами второй и третьей очереди. А он скучал, отделывался вежливыми шутками. И ни на одну из девушек, что называется, не «положил глаза».

Его увлекали спорт и театр. Он с удовольствием занимался верховой ездой и не пропускал ни одной театральной премьеры. А в целом вел жизнь обеспеченного молодого человека, у которого нет положительно никаких забот. Не было у принца и профессии – в общепринятом смысле. Потенциальный король? Но в таком случае очень потенциальный. Отец Дэвида Георг V был вовсе не стариком, обладал крепким здоровьем и уступать сыну престол не собирался. Впрочем, сам Дэвид о престоле не мечтал. Просто принимал, как данность – наследник и наследник, рано или поздно может стать королем. Эка, понимаешь, невидаль.

Но Дэвид не был и монахом. Напротив, он легко заводил на стороне интрижки, легко сходился с женщинами и легко с ними расставался. Большого следа эти сердечные приключения не оставляли.

Между тем он был очень симпатичным человеком. Грустные глаза, добрая улыбка, выправка военного. На него заглядывались. И Дэвид это понимал. Но до поры его сердце было на замке. Время полюбить для него еще не настало.

8. Фрида Биркин

Большое чувство постигло Дэвида в 1920 году, когда он случайно познакомился с Фридой Биркин, супругой члена Палаты лордов. Этот роман развивался неспешно, но весьма уверенно. Прошло несколько лет, и Фрида заняла прочное место рядом с Дэвидом. Об этой связи стало известно и ее супругу, сэру Биркину. В конце концов женщина развелась с мужем, но супругой наследника престола так и не стала.

Препятствий было слишком много. Главное из них – миссис Биркин была простолюдинкой (хотя и дворянкой). Речь могла идти только о морганатическом браке, но… и о нем речи все же не шло. Фрида была женщиной умной, настоящей интеллектуалкой, живо интересующейся политикой и отлично образованной. Она осознавала, что даже теоретически не может находиться радом с будущим королем (а она не сомневалась, что рано или поздно Дэвид займет престол). Сословные ограничения были сильны и в двадцатом столетии. Будущая история Дэвида тому яркое подтверждение…

Но были препятствия и иного рода. Фрида была на двадцать лет старше Дэвида и вполне годилась ему в матери. Миниатюрная, подвижная, изящная, она не очень подходила меланхоличному невозмутимому принцу. Она вовсе не желала разрушать личную жизнь Дэвида, хотя ценой в конечном счете стала ее собственная личная жизнь. Их связь длилась около 10 лет. Ничего хорошего Фриде она не принесла.

9. Десять лет без надежды на брак

Отношения между Дэвидом и Фридой были ровными, спокойными, хотя поначалу он был в нее влюблен. Женщине нравилось внимание молодого человека. К тому же это был не просто молодой человек, а принц.

То, что Фрида изменяла мужу, лишь подогревало страсть Дэвида. Однако, муж женщины прекрасно знал об увлечении жены и ровным счетом ничего не предпринимал для прекращения этого романа. Политика – в дело вмешалась именно она. И, конечно, холодный расчет.

Фрида давала своему возлюбленному дельные советы ми, по сути, управляла его жизнью – насколько может управлять жизнью молодого мужчины опытная женщина. Но с годами ее влияние ослабевало. Роман без перспектив угас сам собой. Дэвид предложил Фриде стать его супругой, на что получил отказ. Женщина слишком хорошо понимала, чем это грозит ей, Эдуарду и Англии в целом. Дэвид постепенно утратил интерес к своей пассии. И Фриде не осталось ничего, как разделить бывшего возлюбленного с его следующей пассией…

Что это было – вот эта затяжная любовная история с супругой члена Палаты лордов? Чем объяснить тягу Дэвида к замужним дамам (а его пассии редко были свободными)? Стремлением к опытным, умудренным жизнью женщинам? Если судить по женщине, сменившей Фриду и ставшей следующей любовницей принца, то вряд ли. Наверное, это был каприз судьбы. Его выносило на замужних женщин. А Дэвид и не сопротивлялся.

10. Тельма Фёрнесс

Осенью 1930 года Дэвида познакомили с очаровательной женщиной по имени Тельма, в которую принц тут же влюбился. Чувство было неглубоким – Тельма быстро разочаровала Дэвида своей наивностью и оглушительной глупостью. По сравнению с мудрой Фридой, Тельма была словно ребенок. Разговоры ни о чем, большей частью о нарядах, украшениях и… еде. Абсолютное непонимание мужской души и потрясающий эгоцентризм.

Но именно сочетание красоты и глупости больше всего привлекало к этой необыкновенной женщине внимание мужчин. И Дэвид не стал исключением. Все, что он бы ни говорил, Тельмой воспринималось с детским восторгом. Она называла его «мой принц», и это нравилось Дэвиду – поначалу. Потом надоело. И он стал искать ей замену. Не особенно, впрочем, активно, чтобы отказаться от красавицы сию минуту.

Минул ноябрь 1930 года. Прошло Рождество. Затем наступили новогодние праздники 1931 года. Однажды Тельма Фёрнесс устроила в своем загородном доме в Мелтон Мауэрбей званую вечеринку. Помимо Дэвида и нескольких придворных пар Тельма пригласила и своих друзей – Уоллис и Эрнеста Симпсонов.

С Уоллис она дружила уже третий год – с того самого момента, как ее подруга с мужем перебрались в Лондон из Соединенных Штатов. То, что ее подруга была американкой, забавляло Тельму. Ее смешил акцент Уоллис. И привлекала уверенность этой женщины в собственной неотразимости. Она была далеко не так красива, но рядом с ней ослепительная Тельма чувствовала себя дурнушкой.

11. Встреча с Уоллис

Так состоялась первая и, казалось бы, ничего не определяющая встреча Дэвида и Уоллис. Свободный мужчина средних лет, замужняя дама примерно того же возраста (Уоллис была на два года младше Дэвида). Легкий взаимный интерес. Легкий флирт – насколько он возможен на глазах супруга. И… это все.

Они едва перекинулись парой фраз. Один раз станцевали. Затем Дэвид углубился в беседу с Эрнестом Симпсоном, чтобы быстро понять – это человек не его круга.

Вечеринка проходила своим чередом. А Дэвид вдруг поймал себя на мысли, что думает именно об Уоллис. Его поразила естественность, с которой миссис Симпсон восприняла его имя. «Принц Уэльский? Серьезно? Какая прелесть… Уоллис Симпсон. Не принцесса… пока». И жемчужные переливы ее смеха.

Он определенно был очарован. Интересная женщина. Очень интересная…

Но потом они разошлись в разные стороны и об этой первой встрече почти не вспоминали.

Помог случай. Они столкнулись где-то в Лондоне – случайно или почти случайно. «Почти», потому что, как выяснилось позже, оба думали об одном и том же. И сознательно искали новой встречи.

Это была любовь с первого взгляда, но с длинным запалом. Бесконечный бикфордов шнур тлел и тлел. В сердцах обоих шла напряженная работа – бессознательная и совершенно незаметная. Но когда они встретились во второй раз, то почти бросились друг к другу. И говорили, говорили, говорили…

Вот эта вторая встреча, о которой никто из будущих супругов особо и не вспоминал, все и определила. Во второй раз они расстались друзьями, при этом твердо зная, что скоро станут любовниками… Если бы еще знали, что на всю оставшуюся жизнь.

12. С верой в гороскопы

Судя по всему, Дэвид был натурой… «художественной». То есть самый настоящий гуманитарий, человек «с воображением». Иначе ни влюбился бы так безнадежно, фатально, до самого смертного часа.

Он верил в гороскопы, а лондонская пресса словно угадала его слабость и регулярно публиковала «гороскоп для принца Уэльского». Именно в пору второй встречи с Уоллис Дэвид прочитал в одной из лондонских газет «прогноз» на ближайшее будущее, сулящий ему такую страстную любовь, что ради нее он будет готов даже лишиться короны. Если бы газетчики, сочинившие этот астрологический прогноз знали, как оказались правы в своем несерьезном пророчестве! Но именно так и произошло – Дэвид влюбился так, что спустя годы откажется от престола ради этой любви…

Их отношения развивались постепенно. До близости дело дошло лишь через три года встреч (хотя, кто знает, кто знает). И все это время родители Дэвида, его ближайшие родственники и придворная знать боролись с его влюбленностью, считая ее делом временным и несерьезным. Одним из немногих сторонников принца Эдуарда неожиданно оказался Уинстон Черчилль, который на расспросы газетчиков лишь отмахивался и говорил, чтобы принца оставили в покое.

Но в покое Дэвида не оставили. И его связь с замужней женщиной, американкой и простолюдинкой постепенно превратилась в незатихающий скандал национального масштаба.

13. Красавица-дурнушка

Женщин такого типа, к которому относилась Уоллис Симпсон, называют «симпатичными» – в том смысле, что не яркая красавица, но… чертовски привлекательная особа. Когда Уоллис проходила мимо, мужчины не оборачивались, чтобы посмотреть ей вслед. Но стоило лишь заговорить, пообщаться с этой женщиной в течение пары минут, как черты ее лица, их правильность или неправильность, уже не имели какого-либо значения. Эта женщина светилась внутренней, непостижимой красотой. Он в полном смысле была «красавицей-дурнушкой». Женщиной, которая не подходила для обложек модных журналов, но всегда была центром притяжения мужского внимания.

У нее было множество достоинств. Уоллис была умна, обладала чувством юмора, могла быть ироничной и колкой, но при этом всегда просчитывала последствия своих словесных уколов. Но главное ее достоинство – свобода. Родившаяся и воспитанная в Америке, в семье самого что ни на есть обычного американского бизнесмена, Уоллис была свободна от условностей английского двора. Многие вещи, имевшие значение в Лондоне, Уоллис были попросту непонятны. Она, к примеру, всех своих друзей и возлюбленных называла на «ты». Такова американская традиция (и, добавим, особенности английского языка). Но к будущему мужу Дэвиду она всегда, и до замужества, и после, обращалась только на «вы» – как и он к ней. Скорее всего, инициатором этих пышностей был именно Эдуард. Они получили очень разное воспитание.

14. Скандал в королевском семействе

Слухи о романе наследного принца с замужней американкой проникли в королевскую семью из… Америки. Именно заокеанские газеты впервые опубликовали статьи, описывавшие нескрываемый интерес Эдуарда к Уоллис. Желтая пресса смаковала несуществующие подробности. А затем эти «разоблачения» подхватили и лондонские газеты (все же речь шла о будущем короле).

Сказать, что матушка Эдуарда Мария и отец Георг были удручены этими слухами, не сказать ничего. Родители были шокированы, поражены. Разве так они воспитывали сына, чтобы тот опозорил королевскую семью перед всем миром? Разве они не старались вложить в голову своего мальчика мысль о том, что смысл его жизни в служении нации?

Семейная драма развивалась по нарастающей. Матушка Мария решила поговорить с сыном, выведать у него хоть какие-то детали о его романе.

– Ах, оставьте! – отмахнулся Дэвид на ее расспросы. – Ни о каком романе не может быть и речи. Миссис Симпсон – женщина замужняя…

Эдуард и не солгал, и не сказал правды. Он просто уклонился от прямого ответа. Обрадованная матушка кинулась к мужу. Но король Георг лишь удрученно покачал головой.

– Если бы это было правдой, моя дорогая. Если бы это было правдой… Но я не дам миссис Симпсон уничтожить жизнь нашего мальчика. Этому не бывать!

Но первая же попытка короля поговорить с сыном по душам закончилась ничем. Дэвид выслушал упреки отца и… промолчал.

15. Замужняя фаворитка

В конце 1935 года их отношения переросли в нечто большее, чем приятельство. Уоллис стала появляться на балах и неофициальных приемах рука об руку с Эдуардом. И былые слухи превратились в полноценные новости. Они обросли подробностями, пикантными и даже полупристойными деталями. Королевская чета пребывала в унынии. Дэвид же на все упреки отвечал, что он взрослый человек и волен распоряжаться своей судьбой сам.

– Но вы же будущий король! – кричал Георг V.

– Будущий, но не настоящий, – парировал Дэвид и полемично добавлял, – всему свое время…

С этим положительно нельзя было ничего поделать. За спиной у короля шушукались, обсуждали миссис Симпсон, жалели ее брошенного мужа. Но Уоллис и Дэвид делали вид, что ничего не замечают. Им вполне хватало друг друга. Окружающие их не интересовали.

Необязательная связь, начавшаяся, как обычная любовная интрижка, превратилась во всепоглощающую большую любовь. Новый 1936 год любовники встретили вместе. Если бы они знали, что ждет их впереди… Но жизнь тем и замечательно, что ничего не знаешь наперед.

В 1936 году Дэвиду предстояло пережить необыкновенный взлет и необыкновенное падение. Хотя сам Эдуард поменял бы последовательность – сначала разочаровывающее падение, а затем долгий взлет, продолжительностью во всю жизнь. Все в конечном счете зависит от точки зрения.

16. Отец

У королей все наоборот, при жизни о них говорят только хорошее, после смерти – только плохое. В этом смысле Георг V – король нетипичный. О нем и после смерти говорят хорошо. Ибо он был замечательным человеком.

Уклоняясь от политической оценки его царствования, сосредоточимся на человеческих качествах Георга V. И возьмем всего одну сторону его жизни – его способность дружить.

Георг был необыкновенно похож на своего двоюродного брата – русского царя Николая II. На это поразительное сходство внимание обращали все, особенно после трагической гибели русской царской семьи. Не прошло это сходство и мимо внимания английского писателя Редьярда Киплинга, который в 1922 году работал во Франции в качестве члена Комиссии по воинским захоронениям. Во время войны Киплинг потерял старшего сына Джона. И целью своей жизни поставил увековечение всех павших в ходе мировой войны.

Увидев бородатого человека в испачканных грязью сапогах, а дело было на бывшем поле боя, где специалисты производили поиск и эксгумацию останков павших солдат, Киплинг тут же заявил:

– Ваше Величество, вы – вылитый Николай II.

– Вы полагаете? – смутился Георг V. – А мне так хотелось, чтобы вы меня не узнали…

– Понятия не имею, кто вы такой на самом деле, Ваше Величество, – засмеялся Киплинг. – Но чертовски рад этой встрече.

– А я специально притащился сюда, чтобы познакомиться с вами, Редьярд… Вы не против, если я буду называть вас по имени?

– Ну что вы, Георг? Как я могу?

Это был первый день великой дружбы двух великих людей.

17. Король умер…

Георг V и Киплинг сблизились настолько, что уставший от многочисленных дел король время от времени приезжал к другу частным образом, чтобы всласть поговорить, выпить чашку чая и просто увидеть этого ставшего дорогим человека, книгами которого Георг восхищался всю сознательную жизнь. В силу воспитания и условностей король всех близких – родителей, супругу, детей, друзей – называл на «вы» и «сэр». И только с Киплингом общался, как с лучшим и можно сказать единственным другом, на «ты». Так же к нему обращался и писатель – не на людях, конечно, а в частных разговорах.

Эта большая, великая дружба продолжалась до смертного часа Киплинга. 18 января 1936 года писатель скончался от тяжелого инсульта. Семья успела получить соболезнования от королевской семьи за подписью Георга V. А 20 января 1936 года, всего через два дня после смерти Киплинга, внезапно умер сам король…

Неизвестно, как повлияло на здоровье короля известие о кончине лучшего друга и повлияло ли вообще. Но, зная характер их отношений, можно точно сказать – смерть писателя стала огромным потрясением для короля. Киплинг был в курсе всех семейных неурядиц Георга. И говорил ему, что любовь к простолюдинке – не самый большой грех. И что важней сохранить доверие сына, чем избавить Англию от скандала с морганатическим браком принца Эдуарда. Киплинг был одним из немногочисленных сторонников Эдуарда, хотя тот об этом не подозревал.

18. Да здравствует король!

В тот же трагический день 20 января 1936 года Дэвид был провозглашен новым королем. Англия получила короля Эдуарда VIII Великобританского, Ирландского, всех государств Содружества, императора Индии. Нового властителя величайшей империи на планете, количество подданных которого не поддавалось точным подсчетам – по разным данным, от 500 до 700 миллионов человек.

На следующий же день, 21 января, король Эдуард VIII поразил соотечественников тем, что выслушал манифест о его восхождении на престол вместе с Уоллис Симпсон. Эта замужняя дама находилась в самый торжественный момент по правую руку нового короля – там, где должна была находиться либо его законная супруга, либо… никто.

Это было дерзкое нарушение протокола. И не единственное в тот знаменательный день. Утром 21 января Дэвид сел на самолет в Сандринхеме, где он узнал о кончине отца, и вылетел в Лондон. И это был первый в истории случай, когда пусть еще и не вступивший на престол, но уже де-факто король Англии летел на борту воздушного судна.

Первый же день правления нового короля прошел поперек устоявшихся традиций. Придворные, политики, газетчики гадали – что еще ждать от Эдуарда VIII. Но как бы они удивились, если бы узнали, что сам Дэвид понятия не имел, как поступать дальше. Ему не нужна была власть. Ему нужна была Уоллис Симпсон.

19. Уоллис Уорфилд

Уоллис появилась на свет 19 июня 1896 года в маленьком городке в Пенсильвании, в Соединенных Штатах Америки. Небогатая, но вполне успешная семья бизнесмена Тикла Уорфилда дала дочери все, что могла дать – обеспеченное счастливое детство, стандартное для Америки начала двадцатого столетия образование (Уоллис закончила школу, но какой-либо определенной специальности так и не получила) и небольшие, но все же достаточные средства, чтобы жить и не бедствовать.

В родительском доме в Пенсильвании Уоллис прожила ровно двадцать лет. Ничем особенным она от других детей не отличалась. Училась без особого блеска и успехов, но и не отставала. Не причиняла родителям особых забот в период отрочества. Не стремилась получить высшее образования и состояться, как независимая дама.

В те годы в Америке получили распространение идеи суфражизма – крайнего проявления эмансипации женщин. Главное требование суфражисток – получение американками таких же прав, какими обладали мужчины, включая избирательные. Юная Уоллис отдала дань моде, участвуя с подругами в демонстрациях суфражисток. Но это был лишь эпизод в ее жизни. Вскоре она к этим идеям охладела. Ее главной заботой стало обустройство собственной судьбы.

Получив независимость от родителей и кое-какие деньги, Уоллис искала мужчину, который бы стал ее опорой и залогом обеспеченной, счастливой жизни.

20. Американское прошлое

Америка только со стороны выглядит передовой, авангардной в социальном смысле страной. На самом деле эта грандиозная, величественная держава насквозь пропитана патриархальным духом, глубоко религиозна и исповедует культ семейных ценностей. И ничего плохого в этом нет – в патриархальности этой страны залог того, что Америка никогда не решиться на разрушительные социальные эксперименты, вроде революций и кардинального передела системы ценностей.

Однако, статичность Америки, склонность ее к поддержанию устоявшихся традиций накладывает зримый отпечаток на самих американцев. Попробуйте, к примеру, в «самом развратном городе мира», в Нью-Йорке, отыскать «магазин для взрослых», секс-шоп, коих сегодня в нашей Москве валом. И вы ничего подобного не найдете. То есть отыскать, конечно, можно, но в самом неожиданном месте, в каком-нибудь «несчастном», неблагополучном районе, на окраине, без яркой вывески и зазывной рекламы. В Америке есть города (например, в штате Юта), где вам ни под каким видом не продадут спиртного. Его не подают даже в барах, хотя в нашей голове сложился этакий образ ковбоя из Среднего Запада – в широкополой шляпе, с револьвером на боку и с бокалом виски в руке.

Америка – страна велика и очень разная. Здесь можно найти города, в основном небольшие, одноэтажные, где плохим тоном считается запирать автомобиль, ставя его на стоянку перед магазином. Или такие же небольшие городки, где вся статистика преступности сводится к дорожно-транспортным происшествиям (пример – город Скохиген на атлантическом побережье). Хотя общенациональная статистика преступности поражает воображение…

Именно в этой среде выросла Уоллис. В Америке, которую мы почти не знаем.

21. Папа, я летчика люблю…

Все, что Уоллис хотела в свои неполные двадцать лет – влюбиться и удачно выйти замуж. И, конечно же, влюбилась. Романтически, очень красиво – в военного летчика мистера Спенсера.

Когда Уоллис сообщила отцу, что ответила согласием на предложение Уинфелда Спенсера выйти за него замуж, Тикл Уорфилд и обрадовался, и огорчился одновременно. Обрадовался тому, что повзрослевшая дочь, наконец, будет пристроена. И у него, человека солидного, пожилого и к тому времени состоятельного, одной головной болью будет меньше. Огорчился, потому что Уоллис выбрала летчика морской авиации…

Кто такой военный летчик в 1916 году? Молодой (а Уинфелд был ненамного старше Уоллис) авантюрист, который балансирует на грани жизни и смерти. Смерть, буквально, ходит за ним по пятам, ибо без содрогания смотреть на эти утлые конструкции, на которых летчики поднимаются в воздух, невозможно. Обтянутые перкалем деревянные жердочки с нелепо стрекочущим мотором – вот что такое военные самолеты образца 1916 года.

К тому же в Европе бушевала мировая война. И никто не мог сказать точно, куда направят военного летчика. Может, в какую-нибудь глушь. Может, на европейский фронт. Шансов стать молодой вдовой у Уоллис было предостаточно… И все же отец благословил дочь. И справил свадьбу – первую в жизни дочери и, как и опасался мистер Уорфилд, далеко не последнюю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.