Майкл Грегер
Живи долго!
Научный подход к долгой молодости и здоровью

Моей двоюродной бабушке Перл

© ООО Издательство "Питер", 2024

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

От издательства

Список литературы к этой книге насчитывает более 8300 наименований и доступен в электронном виде (на английском языке). Скачайте его здесь:

nutritionfacts.org/book/how-not-to-age/citations

Ваши замечания, предложения, вопросы отправляйте по адресу comp@piter.com (издательство «Питер»).

Мы будем рады узнать ваше мнение!

На веб-сайте издательства www.piter.com вы найдете подробную информацию о наших книгах.

Другие книги Майкла Грегера

Не сдохни! Еда в борьбе за жизнь

Не сдохни! 100+ рецептов в борьбе за жизнь

Не сдохни на диете

Не сдохни на диете. 100+ рецептов для похудения и здоровья

Выжить в пандемию

Предисловие

Пока я писал эту книгу, мне исполнилось пятьдесят лет, поэтому тема приобрела персональную актуальность, отсутствовавшую в моей последней книге по питанию «Не сдохни на диете», где речь шла о снижении веса. Однако между этими двумя темами существует четкая параллель: обе они затронуты разлагающим влиянием коммерческих интересов. Индустрия диет[1] и антивозрастных препаратов[2] – это многомиллиардные гиганты. При таком количестве денег соблазн рекламировать продукты, способные сотворить чудо, просто непреодолим.

Каждый образованный читатель, ищущий простых практических советов в любой области, будь то продление жизни или обретение легкости бытия, бывает буквально сметен непостижимым шквалом предложений таблеток и снадобий. Даже врачу, имеющему доступ к безбрежному океану рецензируемых медицинских публикаций, бывает непросто увидеть, что король-то голый! И это делает мою работу еще более важной. Если мне потребовалось три года, чтобы просеять все научные данные о старении, то у случайного наблюдателя, боюсь, мало шансов самостоятельно отделить правду от лжи. Бывший президент Геронтологического общества Америки писал, что «трудно найти темы, которые были бы более обманчивы для некритичных и более выгодны для недобросовестных»[3].

Область антивозрастной медицины считается «благодатной почвой для мошенников и аферистов»[4], а в популярной литературе на эту тему содержится «огромное количество дезинформации»[5]. Маркетологи часто обращаются к пожилым людям, предлагая им шарлатанские средства от старения[6]. Их товары широко представлены в интернете, а также в клиниках, предлагающих «борьбу со старением»[7]. Эти схемы неоднократно становились предметом расследований в Сенате и Конгрессе США под такими названиями, как «Мошенники, лохотронщики и продавцы змеиного масла»[8] и «Шарлатанство. Скандал на 10 миллиардов долларов»[9]. В настоящее время размер индустрии антивозрастных средств в Америке может составлять около 88 млрд долларов[10], в то время как мировая индустрия оценивается в 292 млрд долларов[11]. Сюда входит все – от кремов против морщин до «протеиновых блинчиков, которые не дают стареть», рекламируемых телепроповедником Пэтом Робертсоном. «Старение, возможно, не очень полезно для здоровья, – говорится в одной из экономических статей, – но оно определенно полезно для бизнеса»[12].

Ослепленный наукой

По данным исследования, 60 % американцев в возрасте 65 лет и старше прибегают к омолаживающим процедурам[13]. Однако, по словам директора Института биологии старения, почти во всех случаях эти процедуры не имеют научного обоснования[14]. Хотя, казалось бы, должны. Научные открытия, эксплуатируемые жаждущей сенсаций прессой, уже давно оппортунистически переупаковываются спекулянтами.

Достижения XIX века в области изучения магнитного поля привели к появлению рекламы, утверждавшей: «В Америке не будет ни одного больного человека, если наше магнитное белье станет частью гардероба каждой леди и каждого джентльмена, а также младенцев и детей». Менее комичным и более трагичным стал интерес общественности к работе Марии Кюри – он привел к появлению целого ряда радиоактивных продуктов, которые, как утверждалось, «оживляют» и «заряжают энергией»[15]. Как гласил один из заголовков Wall Street Journal, «радиевая вода работала прекрасно, пока у пьющего ее не отвалилась челюсть»[16].

Сегодня эта так называемая эксплуатация науки проявляется в открытии в Калифорнии и Флориде[17] сотен нелегальных клиник «стволовых клеток». Она использует научный язык для придания легитимности своим непроверенным методам лечения[18]. В статье Scientific American «Нет правды в источнике молодости» три известных исследователя старения пришли к выводу, что «общественность подвергается бомбардировке хайпом и ложью»[19].

На одного из этих исследователей соучредители Американской академии медицины за продление жизни[20] подали иск на сумму более 200 млн долларов за презентацию подобной организации во время вручения ей премии «Серебряное руно» – шуточной награды, которой награждаются «самые нелепые, возмутительные, научно не обоснованные или преувеличенные утверждения о вмешательстве в процесс старения или возрастные заболевания»[21]. Американская академия возразила, что она «не пропагандирует и не поддерживает какие-либо конкретные методы лечения, а также не продает и не рекомендует коммерческие продукты»[22]. Однако, заглянув на ее сайт, можно обнаружить, что она активно привлекала и размещала целый каталог рекламных объявлений на странице под названием «Найти антивозрастной продукт или услугу», разработка которой, по ее словам, была «вызвана многочисленными запросами, поступающими каждый день»[23], [24].

«Геронтологический истеблишмент» обвиняют в стремлении саботировать деятельность новичков, таких как Американская академия медицины за продление жизни[25], соучредитель которой утверждает, что борется со «старой философией», согласно которой «старение неизбежно, ничего не поделаешь, смиритесь с этим, состарьтесь и умрите»[26]. Я вижу заслуги обеих сторон в этом столкновении культур: геронтологии (изучающей старость), стремящейся сохранить с таким трудом достигнутые успехи в государственном финансировании фундаментальных исследований старения, и более амбициозных борцов против старения, которые, как представляется, ставят под сомнение базовые принципы науки. «Иными словами, – говорится в официальном ответе Американской академии антивозрастной медицины на критику, – геронтология, поддерживающая культ смерти, отчаянно пытается сохранить устаревшую позицию, согласно которой старение является естественным и неизбежным»[27].

Антивозрастная медицина вызывала бы больше доверия, если бы ее продвигали те, кто погружен в исследования, а не «предприимчивые бизнесмены, реагирующие на рыночные возможности»[28]. Однако противодействие волне антивозрастной медицины, возможно, слишком сильно толкнуло маятник в другую сторону. Как отмечает главный редактор журнала Biogerontology, история антивозрастных исследований, несомненно, «изобилует мошенничеством, псевдонаукой, шарлатанством»[29], но (вполне одобряемый!) крестовый поход против любого намека на нечестность, похоже, вызывал рефлекторное «все хайп, никакой надежды», что не соответствует реальным научным достижениям в области вмешательства в процесс старения[30].

Я знаю, что в некоторых кругах сегодня «наука» – это ругательное слово. После нескольких лет безумия ковида коллеги, которых я когда-то уважал за их интеллект, похоже, утратили навыки критического мышления. Если вас тоже затянуло в кроличью нору каббалистической конспирологии, эта книга, возможно, не для вас. Действительно, пандемия выявила вопиющие институциональные недостатки, которые прокрались даже в научные публикации. Два самых престижных медицинских журнала были вынуждены отозвать статьи из-за сомнений в достоверности данных[31], [32]. Однако научные журналы остаются золотым стандартом для получения сведений, наиболее приближенных к реальности. Перефразируя высказывание Уинстона Черчилля о демократии как форме правления, можно сказать, что рецензируемая медицинская литература – это худший способ установления фактов о нашем здоровье, за исключением всех остальных.

О моей работе

Главный редактор одного из ведущих геронтологических журналов утверждает, что большинство ученых, занимающихся проблемами старения и «хорошо известных публике, являются недобросовестными распространителями бесполезных снадобий в ранге панацеи»[33]. Легко поддаться влиянию харизматичных гуру, но когда речь идет о чем-то столь жизненно важном, как здоровье и благополучие нас самих и наших близких, мы должны полагаться не на обещания, а на доказательства. Именно поэтому я вооружен цитатами до зубов. В книге «Не сдохни! Еда в борьбе за жизнь» было около 2000 ссылок. В «Не сдохни на диете» – 5000. В этой книге их набралось более 13 000, что оказалось проблемой.

Я обещал издательству книгу объемом не более 600 страниц, но когда все было сделано, моя рукопись приблизилась к объему в 2150 страниц. Ужас. Я не хотел терять ни слова, поэтому первым шагом к сокращению было размещение 995 страниц ссылок на источники в интернете. На с. 669 есть веб-адрес (see.nf/citations) и QR-код для получения полного списка публикаций, на которые даны ссылки в этой книге.

За последние три года я и моя команда прочитали более 20 000 работ по проблемам старения, так что вам не придется этого делать, чему вы, надеюсь, будете рады! Преимущество представления ссылок в интернете заключается в том, что я могу сделать гиперссылку на каждую из публикаций, и она приведет вас непосредственно к источнику. Вы можете скачать pdf-файлы и самостоятельно ознакомиться с оригинальными исследованиями.

Тем не менее у меня оставалась рукопись с четырехзначным количеством страниц. Мне нужно было придумать, как сократить книгу в два раза, чтобы соответствовать типографским требованиям. Проблема в том, что резать было нечего. Многие популярные авторы, пишущие о медицине, перерабатывают содержание своих предыдущих работ и используют их повторно, чтобы заработать на очередной публикации. Я же стараюсь делать все наоборот, готовя совершенно новый материал, поэтому на протяжении всего текста я отсылаю вас к разделам моих предыдущих книг, где я представлял соответствующие концепции. Я решил, что единственный способ уложиться в заданное количество страниц – это превратить книгу в полноценное аудиовизуальное произведение.

Вы увидите, что по всей книге я разместил ссылки на видеоролики. Мы с командой подготовили сотни видеороликов, каждый продолжительностью около пяти минут, чтобы поделиться с вами дополнительной информацией, которую мне пришлось вырезать из рукописи. Не волнуйтесь, все полезные выводы содержатся в тексте. Но я не хочу, чтобы кто-то верил мне на слово. Я стараюсь показать, как именно я пришел к той или иной рекомендации. К сожалению, ограниченный объем книги не всегда позволяет мне сделать это в полной мере. Но я подготовил ссылки, чтобы вы могли глубже изучить факты, подтверждающие мои выводы.

Старение – главная причина смерти

Не существует такого медицинского понятия, как смерть от старости. В результате изучения более 42 000 вскрытий было установлено, что те, кто дожил как минимум до 100 лет, умерли от болезней в 100 % случаев. Хотя большинство из них, даже по мнению врачей, были здоровы непосредственно перед смертью, ни один из них не «умер от старости». Они умерли от болезней, чаще всего от сердечных приступов[34]. Аналогичные результаты были получены и в других посмертных исследованиях столетних людей[35] и людей старше 85 лет – возрастной группы, называемой долгожителями[36], [37], [38].

Если старение убивает через болезни[39], то почему бы моей книге не стать той единственной книгой о долголетии, которая нужна всем? В ней я рассказал о том, что мы можем сделать, чтобы устранить каждую из пятнадцати ведущих причин смерти, начиная с сердечно-сосудистых заболеваний, которые являются убийцей номер один не только столетних людей, но и людей других возрастных групп[40]. В США сердечно-сосудистые заболевания были основной причиной смерти начиная с 1900 года, за исключением 1918 года, когда свирепствовала пандемия гриппа[41]. (В отличие от того гриппа, как я подробно описал в книге How to Survive a Pandemic («Выжить в пандемию»), COVID занял только третье место[42].) Болезни сердца были основной причиной смерти и инвалидности во всем мире на протяжении большей части этого столетия[43] и, по прогнозам, останутся таковыми в ближайшие десятилетия[44]. Но так ли это на самом деле?

Поскольку пожилой возраст является самым большим фактором риска для развития большинства смертельных заболеваний[45], можно утверждать, что основной причиной смерти все же является старение[46]. Смертность от возрастных заболеваний, таких как болезни сердца, рак, инсульт и деменция, растет в геометрической прогрессии[47]. Сравните: в одной возрастной группе высокий уровень холестерина может увеличить риск сердечных заболеваний в 20 раз[48], но у 80-летнего человека риск сердечного приступа может быть в 500 раз[49] выше, чем у 20-летнего[50]. Растительная диета способна снизить риск развития деменции в 3 раза[51], но угроза деменции у людей старше 85 лет в 300 раз выше, чем у тех, кто моложе 65 лет[52]. Причина, по которой мы фокусируемся на таких вещах, как холестерин, заключается в том, что это модифицируемый фактор риска, но что, если бы скорость старения тоже поддавалась модификации? И вместо того чтобы сосредоточиться на отдельных дегенеративных заболеваниях, как это делается сейчас, мы бы могли замедлить сам процесс старения?

Помню, как в детстве я мечтал, когда вырасту, избавить людей от рака. Но даже если все формы рака были бы ликвидированы, средняя продолжительность жизни в США увеличилась бы всего на три года[53]. Почему? Потому что избежать рака означало бы лишь отсрочить смерть от инфаркта или инсульта. Если нас не настигнет один возрастной недуг, то настигнет другой. Бороться с каждым заболеванием в отдельности неэффективно, и усилия по замедлению старения должны быть направлены на решение всех этих проблем одновременно[54].

Представьте себе, что существует метод, который защищает не только от главных убийц, но и от артрита, деменции, остеопороза, болезни Паркинсона и сенсорных нарушений (слуха и зрения). Поскольку такие риски имеют тенденцию повышаться вдвое каждые семь лет, даже простое замедление старения, при котором, например, средний 65-летний человек будет иметь такой же профиль здоровья и риск заболеваний, как сегодняшний 58-летний, могло бы вдвое снизить риск смерти, немощи и инвалидности для каждого человека[55].

Именно поэтому я написал эту книгу.

Является ли старение болезнью?

На протяжении десятилетий одним из наиболее спорных вопросов в геронтологии был вопрос о том, следует ли считать само старение болезнью[56]. Да, старение естественно, но ведь и инфекцию мы называем болезнью. Старение универсально. Да, но ведь и простудой болеют все[57]. Если вам интересно, я более подробно останавливаюсь на этом вопросе в своем видеоролике see.nf/agingdisease. Какая разница, как мы это называем? Роза под любым другим именем увядает так же быстро. Но есть надежда, что классификация болезней приведет к выделению большего количества ресурсов на исследования старения, подобно тому как недавнее объявление ожирения болезнью привело к расширению исследований ожирения[58].

Можно подумать, что фармацевтические гиганты вкладывают деньги в то, что, несомненно, станет лекарством-блокбастером. Но зачем тратить деньги на исследования, если их можно потратить на маркетинг всех тех непроверенных антивозрастных средств, которые они уже продают? Многие ведущие линии БАД принадлежат фармацевтическим компаниям[59], [60]. Именно они продают «космецевтику[61]»[62] и «антивозрастные» средства для кожи[63]. Производитель лекарств Sanofi даже сотрудничает с Coca-Cola, чтобы создать «напиток красоты»[64]. Они зарабатывают деньги на доверчивости и отчаянном желании людей получить волшебное антивозрастное средство[65]. Зачем тратить деньги на доказательство того, что что-то действительно работает?

Жив и здоров

На вопрос «Как долго вы хотели бы прожить: 85, 120, 150 лет или неограниченно долго?» около двух третей опрошенных ответили, что предпочли бы дожить до 85 лет. Но если переформулировать вопрос так: «Как долго вы хотели бы прожить в условиях гарантированного психического и физического здоровья?», то самым популярным ответом оказался: «Неограниченно долго»[66]. Идея о важности не только того, как долго мы живем, но и того, насколько хорошо, воплощена в греческом мифе о Титоне, которому Зевс даровал вечную жизнь, но не вечную молодость, поэтому с возрастом тот одряхлел и стал непрерывно бормотать (а затем превратился в цикаду)[67].

Долголетие – действительно пиррова победа, если эти дополнительные годы характеризуются неизбежным упадком сил[68]. Только около 18 % людей можно назвать «успешно стареющими»[69]. По данным исследований, распространенность мультиморбидности – сосуществования нескольких хронических заболеваний – среди пожилых людей составляет от 55 до 98 %[70]. К 85 годам более 90 % имеют как минимум одно заболевание, а в среднем – около четырех[71]. Восемьдесят пять процентов онкологических больных склонны переоценивать свою выживаемость[72], это характерно и для людей с другими хроническими заболеваниями. У страдающих сердечной недостаточностью или хроническими обструктивными заболеваниями легких, такими как эмфизема, вероятность умереть в течение последующего года примерно в 3 раза выше, чем они прогнозировали. Девяносто шесть процентов пациентов, находящихся на амбулаторном диализе, считали, что шансы на то, что они проживут более 5 лет, были высокими, однако почти половина из них умерла менее чем через 2 года[73].

В связи с этим возникает понятие «продолжительность здоровой жизни» (healthspan) – период жизни, проведенный в хорошем состоянии здоровья, без хронических заболеваний и инвалидности[74]. Неудивительно, что люди скептически относятся к мерам по продлению жизни, поскольку мы видим, что продолжительность нашей жизни увеличивается, а продолжительность здоровья сокращается. «Все хотят жить вечно, – перефразируя Джонатана Свифта, – но никто не хочет стареть».

В США, например, мы живем дольше в болезни, а не в здравии. Двадцатилетний человек в 1998 году мог рассчитывать прожить еще около 58 лет, а 20-летний человек в 2006 году – 59 лет. Однако 20-летний человек 1990-х годов десять из этих лет боролся бы с хроническими заболеваниями, а сейчас этот срок увеличился до 13 лет. Вот и получается: один шаг вперед – три шага назад. Исследователи также отметили, что мы живем на два функциональных года меньше, то есть увеличивается срок, когда мы уже не в состоянии осуществлять основные виды деятельности: ходить на расстояние в четверть мили[75], стоять или сидеть в течение двух часов без необходимости прилечь или использовать специальное оборудование[76]. Другими словами, мы живем дольше, но болеем больше.

Именно поэтому в этой книге рассматриваются вопросы продолжительности жизни и здоровья. Какой смысл жить дольше, если вы не можете наслаждаться жизнью? Я искренне надеюсь, что эта книга добавит не только годы к вашей жизни, но и жизнь к вашим годам.

Введение

Моя предыдущая книга «Не сдохни!» была не о том, как жить вечно. Это была не книга «Как никогда не умереть». Нет, в ней рассказывалось о том, как не умереть преждевременно, мучаясь от боли после продолжительной, хронической, инвалидизирующей болезни. Хорошая новость, которой я поделился, заключается в том, что мы обладаем огромной властью над судьбой своего здоровья, поскольку подавляющее большинство случаев преждевременной смерти и инвалидности можно предотвратить с помощью здорового питания и образа жизни. Моя новая книга построена на аналогичных принципах. Эта книга не о бессмертии, а о том, как стареть с изяществом и жизненной силой, не страдая от немощи и дряхлости. Но почему мы не можем остановить старение и жить вечно?

«Человек никогда не будет доволен, пока не победит смерть»

Бернард Стрелер

Вспомните эпос о Гильгамеше, написанный более 4000 лет назад[77], или недавно отмечавшееся пятисотлетие поиска источника вечной молодости Понсе де Леоном[78] – человечество жаждет найти мифический эликсир жизни, который бы устранил беды старения[79]. А почему бы и нет? Ведь старение – это не какая-то неизменная константа в природе. Эволюция привела к тому, что продолжительность жизни животных различается более чем в миллион раз: от мух, взрослая жизнь которых может длиться всего несколько минут, до моллюсков, живущих более 500 лет[80]. Как братья Райт черпали вдохновение у птиц, так и мы можем учиться у животных, которые стареют медленно, если вообще стареют[81].

Почему мы не можем жить вечно, а некоторые животные могут? И я имею в виду не двухсотлетнего кита и даже не тысячелетнее дерево. Существуют виды (например, туритопсис нутрикула, называемая также бессмертной медузой), которые, по-видимому, не стареют и технически могут жить вечно[82]. В каком-то смысле бессмертен и человек, поскольку несколько наших клеток продолжают жить в следующем поколении, – я имею в виду сперматозоиды или яйцеклетки, которым посчастливилось найти друг друга. Ребенок вырастает из одной из наших клеток, и в сравнении с этим фактом – что одна клетка может создать человека – идея неограниченной жизни выглядит как совершенно биологически тривиальная. Один маленький оплодотворенный микроскопический шарик может превратиться, возможно, в самый сложный объект в известной нам Вселенной – в человеческий мозг с его 100 000 миль[83] из 86 миллиардов нейронов[84], имеющих 150 триллионов связей[85]. Если такое возможно в биологии, то что же тогда невозможно?

Тем не менее в научном мире существует большой скептицизм. Многие считают, что старение – это необратимый процесс[86]. «Антистарение» сравнивают с «антигравитацией»[87]. Ярые критики в геронтологическом сообществе обвиняют тех, кто говорит о возможности значительного увеличения продолжительности жизни человека, в «обмане общественности» и утверждают, что «жить дольше 130 [лет] – просто смехотворно»[88]. Их оппоненты цитируют выдающихся ученых прошлых лет, которые делали столь же абсолютистские заявления, не выдержавшие испытания временем[89]. Лауреаты Нобелевской премии по физике называли перспективы атомной энергетики бредом, «совершенно ненаучной утопической мечтой, детской страшилкой»[90]. Лорд Кельвин, считавшийся одним из величайших ученых своего времени, печально известен тем, что утверждал: «Летательные аппараты тяжелее воздуха невозможны»[91]. Он упорствовал в этом мнении и в 1902 году, всего за год до первого полета в Китти-Хок[92].

В лабораторных условиях генетические мутации уже приводят к десятикратному увеличению продолжительности жизни – по крайней мере, у одного из видов червей[93]. У мышей диетические и генетические манипуляции дают более чем 70 %-ное увеличение[94]. Отдельные изменения, такие как ограничение метионина, включенные в мои рекомендации, которые вы найдете в части IV, «Антивозрастная восьмерка доктора Грегера» (см. с. 537), позволяют увеличить среднюю и максимальную продолжительность жизни крыс примерно на 40 %[95], что может привести к увеличению средней продолжительности жизни человека примерно до 110 лет, а долгожителей – до 140 лет[96]. Эти результаты еще предстоит воспроизвести на людях, но если мы откроем методы, позволяющие не только замедлять старение, но и активно исправлять накопленные повреждения, то ничто не помешает нам жить вечно.

Ученые-мечтатели представляют себе, что время может таять, подобно плавящимся часам на сюрреалистической картине[97], и «обновление организма приведет в конечном счете к бесконечному празднику вечной молодости»[98]. Предполагается, что «скорость убегания от старости» позволит нам жить столько, сколько потребуется, чтобы инновации каждый раз добавляли нам больше времени, чем проходит, – например, чтобы каждый год мы могли добавлять по крайней мере один дополнительный год жизни[99]. Теоретически это может позволить человечеству иметь практически неограниченную продолжительность жизни. Я же остаюсь агностиком в вопросе о том, возможен ли такой прорыв, но надеюсь, что эта книга поможет вам, независимо от того, стремитесь вы жить достаточно долго, чтобы жить вечно[100], или просто пытаетесь умереть молодым как можно позже.

Четыре книги в одной

Когда я сел писать (или, скорее, встал и начал ходить, набирая текст за столом беговой дорожки), мне нужно было принять решение. На чем мне сосредоточиться? На более поверхностных признаках старения, о которых все хотят знать, таких как морщины и седые волосы, или на клинических аспектах, таких как снижение когнитивных способностей? Или же мне следует рассмотреть вопрос о том, как можно замедлить сам процесс старения? Я решил, как вы, вероятно, догадываетесь по объему, если читаете печатную книгу, объединить все вышеперечисленное.

Вдохновением для этой книги послужил консенсусный документ «Методы замедления старения у человека», подготовленный ведущими исследователями в области антивозрастной медицины, такими как доктора Фонтана, Лонго, Синклер и десятки других – практически все, кто имеет отношение к этой области. Они встретились, чтобы определить наиболее перспективные стратегии разработки лекарственных препаратов для борьбы со старением, и составили список основных решений, например фармакологическое ингибирование гормона ИФР-1 или блокирование фермента mTOR. Просматривая этот список, я понял: каждый из этих путей можно регулировать с помощью диеты. Это и стало первым разделом книги.

Часть I. Одиннадцать способов замедления старения

Науку о старении называют «самой динамичной и провокационной в современной биологии»[101]. Классификация теорий старения, опубликованная более 30 лет назад, выявила более 300 таких теорий, и с тех пор их число только растет[102]. В первой части книги я выделяю одиннадцать наиболее перспективных способов замедления хода времени и заканчиваю рассказ о каждом из них практическими рекомендациями: как воздействовать на тот или иной фактор старения с помощью диеты и изменения образа жизни. Часть I – немного занудная, в ней содержатся важнейшие понятия и термины, которые будут использоваться во всей книге.

Часть II. Оптимальный антивозрастной режим

Ставки, оценивающие вероятность дожить до 100 лет, выросли примерно с 1: 20 000 000 до 1: 50[103]. Почему одни доживают до своего сотого дня рождения, а другие нет? Дело не только в выборе лучших родителей. Исследования однояйцевых близнецов показывают, что не более 20–30 % различий в продолжительности жизни определяется наследственностью[104]. Средства массовой информации любят рассказывать о столетних долгожителях, которые объясняют свое долголетие употреблением сала, водки и любимой марки сигарет, но как на самом деле питаются и живут столетние и те, кто уже перешагнул возраст 100 лет?

Во второй части я углубляюсь в изучение моделей поведения, которым следуют люди, живущие в пяти «голубых зонах» долголетия по всему миру. При составлении оптимального антивозрастного рациона я рассматриваю лучшие и худшие продукты питания и напитки. Заслуживает ли красное вино своего символического статуса хранителя жизни? А как насчет кофе? Я рассказываю о «витамине долголетия» эрготионеине, «ахиллесовой пяте» вегетарианцев, а также об оптимальных физических нагрузках и режиме сна для долгой и здоровой жизни.

Часть III. Сохранение функций

Затем, в части III, я перехожу к конкретике. Что вы можете сделать, чтобы сохранить свои кости, кишечник и кровообращение? Волосы, слух и гормональный баланс? Иммунитет и здоровье суставов? Ваши ум и мышцы? Вашу сексуальную жизнь и кожу? Зубы и зрение? И, наконец, сохранять достоинство в смерти? Каждому из этих вопросов посвящены отдельные главы. Смотрите видео see.nf/trailer.

Часть IV. Антивозрастная восьмерка доктора Грегера

Моя «антивозрастная восьмерка» – это заключительный раздел книги, представляющий собой контрольный список действий. Он отсылает читателя к «Ежедневному списку», разработанному мною в предыдущей книге – «Не сдохни!». В дополнение к многочисленным рекомендациям, содержащимся в первых частях, в этой, последней части выделены конкретные продукты питания, добавки или модели поведения, которые могут замедлить старение или увеличить продолжительность жизни. Моя цель – опираясь на имеющиеся научные доказательства, рассмотреть все возможные аспекты рациона питания и образа жизни, способствующие здоровому долголетию.

Часть I
Одиннадцать способов замедления старения

Введение

Издавна считается, что ключ к долгой жизни – это грамотный выбор родителей[105]. А разве долголетие не передается по наследству? Братья и сестры людей, доживших до 100 лет, тоже, вероятно, будут долгожителями, а их родители почти наверняка прожили не менее 90 лет[106]. С другой стороны, продолжительность жизни супругов иногда сопоставима не меньше, а то и больше, чем продолжительность жизни генетических родственников[107]. Ваш партнер может оказать такое же влияние, как и ваш родитель. В конце концов, мы передаем не только гены. Возможно, бабушкины рецепты здоровой пищи или любовь к бегу тоже передаются по наследству.

Насколько важны ваши гены?

Для выяснения роли генетики исследователи часто обращаются к близнецовому методу исследования, сравнивая различия между однояйцевыми и разнояйцевыми близнецами[108]. Загляните на see.nf/genes, чтобы понять, как именно работает этот оригинальный метод оценки наследственности и что было обнаружено с помощью этого и других методов. Коротко скажу, что только 15–30 %[109] или менее[110] продолжительности нашей жизни, по-видимому, определяется нашими генами, а это значит, что то, как мы проживаем свою жизнь, может определять основную часть нашей судьбы.

Чтобы понять, как увеличить продолжительность жизни сверх того, что нам отведено благодаря относительно небольшой генетической составляющей, необходимо понять различные пути старения. Термин «антиэйджинг» очень часто используется в популярной культуре для обозначения всевозможных непроверенных продуктов и процедур. Я предпочту этим термином обозначать только те средства, которые способны отсрочить или обратить вспять старение путем воздействия на один или несколько установленных механизмов старения[111]. В знаковой статье, процитированной в биомедицинских публикациях более 7000 раз[112], «The Hallmarks of Aging» («Признаки старения»), определены девять общих признаков процесса старения. Я раскрываю их в видео see.nf/genes и рассматриваю каждый из них в этой книге.

Мухи и собаки

Существует множество подходов к раскрытию тайн старения. Можно изучать долгожителей, например столетних и старше (людей, достигших 110 лет), или особенно долго живущих курильщиков, чтобы раскрыть секреты их здоровья[113]. Или пойти в противоположном направлении и обратить внимание на рано умерших людей, исследуя трагические синдромы ускоренного старения, такие как прогерия, при которой дети стареют в 8–10 раз быстрее обычного[114],покрываются морщинами, лысеют и обычно умирают в возрасте около 13 лет от инфаркта или инсульта[115]. Или можно наблюдать за животными-долгожителями. Есть такой моллюск – океанический куахог, сердце которого за пять веков жизни совершает более миллиарда сокращений[116].

В своем видеоролике see.nf/models я рассказываю о возможностях и трудностях экстраполяции результатов исследований старения на используемые в этих случаях «модельные организмы», такие как дрожжи, черви, мухи и мыши[117], а также о проектах «гражданской науки[118]», в рамках которых добровольцы включают в неинвазивные исследования своих собак, чтобы выяснить, почему некоторые «собаки Мафусаила[119]» достигают возраста 25 лет и более, а 99,9 % других собак – нет[120]. Старые собаки страдают от тех же болезней, что и мы: артрита, рака, катаракты, проблем с почками и потери мышечной массы[121]. Достижения в области собачьего долголетия могут быть применимы не только для борьбы со старением человека, но и для повышения качества и продолжительности жизни более чем 70 миллионов собак – столько их живет в одном доме с нами только в США[122].

AMPK

В моей книге «Не сдохни на диете», посвященной всем научно обоснованным методам снижения веса, есть раздел, названный «Усиление AMPK». AMPK (АМФ-активируемая протеинкиназа) – это фермент, который действует как датчик для растений и животных подобно датчику уровня топлива в автомобиле. Как на приборной панели мигает лампочка, когда бензин почти на исходе, так АМРК повышает обороты, когда обнаруживает истощение запасов универсального топлива. AMPK переключает организм с накопления жира на его сжигание для восстановления энергетического баланса. Поэтому AMPK известен не только как главный энергетический сенсор[123] в нашем организме, но и как регулятор жировых отложений[124]. Именно поэтому я отвожу ей главную роль в книге «Не сдохни на диете». Но она влияет не только на контроль веса. Она также может контролировать старение[125].

Во времена изобилия наши клетки могут работать на полную мощность. Однако в условиях дефицита – когда не хватает пищи для животных или света для растений (темнота – это, по сути, голод для растений)[126] – в работу включается АМРК, который переводит клетку в режим экономии и начинает использовать запасы энергии, например сжигать жиры. Наши клетки также могут запускать программу утилизации, называемую аутофагией.

Аутофагия – это процесс уборки, в ходе которой дефектные клеточные компоненты, такие как неправильно свернутые белки, которым в хорошие времена было позволено накапливаться, теперь расщепляются на мелкие составляющие и выбрасываются. Как я подробно рассказываю в главе «Аутофагия», она одновременно является и спасательной операцией, и процедурой вывоза мусора, собирая дефицитное сырье и удаляя накопившийся шлак, который участвует в процессе старения. Это одна из причин, по которой AMPK все больше признается в качестве фактора, способствующего долголетию[127]. AMPK вызывает аутофагию, которая наводит порядок в доме, убирает накопившиеся отходы и фактически запускает своего рода клеточную перезагрузку[128].

Существует три основных вопроса, ответы на которые помогают исследователям долголетия установить влияние на старение того или иного фактора.

1. Усугубляется ли фактор с возрастом?

2. Если его усилить, ускоряет ли он старение?

3. Ели его ослабить, замедляет ли он старение и тем самым увеличивает продолжительность жизни[129]?

Потеря активности AMPK с возрастом – тот фактор, в отношении которого можно дать положительный ответ на все три вопроса. С возрастом уровень AMPK снижается, и ее становится все труднее активировать, все труднее переключить на «зарядку аккумуляторов»[130]. Когда это снижение усугубляется, старение ускоряется (по крайней мере, у мышей)[131], но если процесс обратить вспять, усилив активацию AMPK, у модельных организмов[132], например у C. elegans[133], круглого червя, продолжительность жизни увеличивается на целых 38 % (see.nf/models).

На всем пути эволюции самым надежным способом увеличения продолжительности жизни было длительное ограничение питания[134]. Одним из механизмов такого увеличения продолжительности жизни считается активация AMPK. Однако примечательным в экспериментах с активацией AMPK является то, что в результате жизнь животных продлевалась даже несмотря на то, что им разрешалось есть столько, сколько они хотели[135]. Активаторы AMPK способны эффективно обмануть организм, заставив его «думать», что он голодает, и переключить его в режим защитной уборки, не испытывая при этом никаких лишений. Таким образом, активаторы AMPK можно считать миметиками[136] ограничения калорийности, или имитаторами. Именно поэтому AMPK считается мишенью для лекарственного воздействия, цель которого – долголетие, и различные активаторы AMPK[137] массово выпускаются фармацевтическими компаниями.

Физические упражнения в таблетках

Есть ли способ естественным образом повысить активацию AMPK для замедления старения, не моря себя голодом? AMPK активируется при нехватке топлива, и если мы не хотим ограничивать количество энергии, поступающей через рот, то должны увеличить количество энергии, выходящей через мышцы. Посадите людей на велосипед и возьмите образец мышечной ткани во время движения для биохимического исследования, и уже через двадцать минут вы обнаружите почти трехкратное увеличение активности AMPK[138]. Это один из способов, с помощью которого физические упражнения могут привести к снижению веса.

Активация AMPK также приводит к биогенезу митохондрий – образованию дополнительных митохондрий – энергетических установок, в которых сжигается жир[139]. Таким образом, AMPK не просто забрасывает больше жира в топку, но и строит больше топок для сжигания этого жира. Это позволяет объяснить, почему тренировки на выносливость позволяют нам бегать быстрее и дальше. Так может быть, активатор AMPK – это «физические упражнения в таблетках»? Действительно, когда мышам, ведущим сидячий образ жизни, в течение месяца давали препарат, активирующий AMPK, это повышало их беговую выносливость на 44 %[140]. После того как один из таких препаратов был обнаружен у спортсмена на знаменитой велогонке «Тур де Франс»[141], AMPK-активаторы были запрещены Всемирным антидопинговым агентством[142].

Значит, речь идет не только о голодании в таблетках, но и об имитаторе физических упражнений? Это способ обмануть организм, заставив его думать, что он голодает, не испытывая при этом голода, и одновременно повысить физическую выносливость? Как считает группа фармакологов, люди, страдающие ожирением, часто не желают выполнять физические упражнения даже с минимальной нагрузкой, а значит, препараты, имитирующие упражнения на выносливость, весьма желательны[143].Массовая привлекательность такой таблетки может привести к тому, что фармацевтические гиганты будут «рассматривать физически пассивную аудиторию как высокоприбыльный рынок»[144], но эта прибыль не идет ни в какое сравнение с рынком средств против старения.

Обслуживание энергетических установок

В своем трактате «О юности и старости» греческий философ Аристотель описывал смерть как потерю внутреннего тепла[145]. Прогрессирующая потеря функции примерно 10 квадриллионов митохондрий, расположенных по всему телу[146], считается одним из ключевых положений биологии старения[147], одним из девяти его характерных признаков[148]. Однако митохондриальная дисфункция – это не только следствие старения, но и одна из его причин. Считается, что дисфункциональные митохондрии активно способствуют процессу старения[149], что было проиллюстрировано новаторским экспериментом, опубликованным в начале 1990-х годов[150].

Если ввести митохондрии, взятые у молодой крысы, в клетку человека, то ничего не произойдет. Клетка, похоже, ничего не заметит. В каждой клетке кожи человека в среднем около 300 митохондрий, и добавление 10–15 дополнительных митохондрий от крысиного детеныша не даст никакого эффекта. Но если добавить такое же количество митохондрий от старой крысы – столетней в человеческом измерении[151], – человеческие клетки начинают проявлять признаки дегенерации уже через несколько дней[152]. Даже нескольких процентов старых митохондрий было достаточно, чтобы свести человеческие клетки в могилу. Таким образом, возрастные митохондрии не просто становятся менее эффективными – они могут стать активно вредными. Вот тут-то и приходит на помощь AMPK.

С возрастом функционирование митохондрий снижается[153], но строя новые клеточные энергетические установки, расширяя существующие и выводя из эксплуатации старые (так называемая митофагия), AMPK будет способствовать продлению срока жизни[154]. Считается, что AMPK служит «хранителем митохондрий» и в этой роли может помочь защититься от разрушительного действия возрастных заболеваний[155].

Если бы препарат, активирующий AMPK, действительно позволял нам получить жиросжигающие и оздоровительные преимущества голодания и физических упражнений без голода и пота, он стал бы одним из самых продаваемых лекарств на планете.

Метформин

Продававшийся изначально под названием Glucophage (что означает «пожиратель сахара»), метформин сегодня только в США назначается более 85 миллионов раз в год[156]. Несмотря на все достижения биотехнологий, фармацевтические компании до сих пор не придумали более безопасного и эффективного препарата первого ряда для лечения диабета 2-го типа, чем AMPK-бустер, который продается за копейки[157]. В ролике see.nf/metformin я рассказываю интересную историю его возникновения и делюсь разными невероятными фактами (например, что диабетики, принимающие метформин, могут прожить дольше, чем те, кто вообще не болел диабетом)[158]. В том, что касается продолжительности жизни, диагноз «диабет» как будто пошел больным на пользу, поскольку они получили доступ к этому препарату. Если метформин настолько силен, что с лихвой компенсирует такой страшный диагноз, как диабет, то не стоит ли всем принимать его?

В ролике see.nf/metformindownsides я рассказываю о его распространенных, но легких симптомах и редких, но потенциально смертельных[159]. Еще одно негативное последствие приема метформина – это не столько побочный, сколько основной эффект. Метформин усиливает действие AMPK, снижая способность организма вырабатывать энергию, действуя как легкий митохондриальный яд, поэтому неудивительно, что он может снижать эффект тренировок, в частности аэробную производительность[160] и прирост мышечной массы[161].

Единственный способ определить, перевешивают ли преимущества метформина риски, связанные с увеличением продолжительности жизни и здоровья людей, не страдающих диабетом, – это испытать его на практике. В этом поможет предстоящее испытание TAME – Targeting Aging with Metformin, о котором я рассказываю в see.nf/tame. В итоге можно сказать, что стоит умерить наши ожидания. Хотя метформин способен увеличить среднюю продолжительность жизни некоторых мышей на 5 %, при более высокой дозе он фактически сокращает ее[162]. Дополнительные сомнения относительно его перспектив возникают при знакомстве с результатами исследования Diabetes Prevention Program («Программа предупреждения диабета»): оказалось, что препарат помогает только тем, кто находится в группе высокого риска[163]. В другом эксперименте было обнаружено, что, несмотря на то что метформин снижает инсулинорезистентность диабетиков, он ухудшает состояние недиабетиков, страдающих ожирением и не имеющих диабета в семейном анамнезе[164]. Таким образом, более здоровые люди не получают тех преимуществ метформина, которые получают диабетики, а значит, не стоит экстраполировать частный случай увеличения продолжительности жизни диабетиков на все человечество.

Продукты, которые могут ослабить AMPK

Существует тип насыщенных жиров под названием «пальмитиновая кислота», которые подавляют AMPK[165]. Хотя пальмитиновая кислота была первоначально обнаружена в пальмовом масле, ее концентрация наиболее высока в мясном и молочном жире[166]. Из всех насыщенных жирных кислот пальмитиновая кислота оказывается самым сильным патогеном и вызывает метаболические, сердечно-сосудистые, онкологические, нейродегенеративные заболевания и воспаления[167]. Это, по крайней мере частично, объясняется ингибированием AMPK. Возможно, именно поэтому насыщенные жиры могут быть столь токсичны для печени[168].

Ожирение печени

Неалкогольная жировая болезнь печени стала одним из самых распространенных хронических заболеваний печени в мире[169]. По данным исследований, в США ею страдают от 75 до 100 миллионов человек – примерно каждый третий взрослый американец[170]. Избыточное накопление жира в печени вызвано чрезмерным потреблением калорий[171], но не все калории одинаково губительны для печени. Главным виновником этого часто называют избыток сахара, но насыщенные жиры еще хуже. Подробности смотрите в моем видеоролике see.nf/liver. Переедание сахаросодержащих продуктов: конфет и газировки – может увеличить объем жира в печени на 33 %, в то время как переедание того же количества насыщенных жиров (сливочное масло и сыр) увеличивает его на 55 %[172]. Чрезмерное употребление в пищу ненасыщенных жиров, таких как орехи пекан и оливковое масло, вызывало увеличение объема жира в печени только на 15 %[173] – предположительно потому, что ненасыщенные жиры не так сильно, как насыщенные жиры, нарушают работу AMPK[174].

Особое коварство насыщенных жиров заключается в том, что они могут увеличивать жировую массу печени даже без переедания. Избыток калорий, содержащихся в сахаре, может привести к образованию жира в печени, но даже если вы попросите человека ежедневно добавлять в свой рацион 25 ложек сахара в виде конфет и газировки, количество жира в печени останется неизменным при сохранении общей калорийности рациона. Но если в рацион испытуемых ввести меньшее количество насыщенных жиров, содержащихся в мясе и молочных продуктах, при этом не позволяя им переедать, то в течение 4 недель в их печени образуется на 39 % больше жира[175].

Продукты, способные усилить AMPK

Известно более сотни растительных продуктов, способных активировать AMPK[176], но многие из них токсичны – это спасает их от любителей перекусить. Возьмем, к примеру, никотин. Биопсия жировой ткани показывает, что по сравнению с некурящими людьми у тех, кто курит, активация AMPK происходит более чем в 5 раз быстрее[177]. Неудивительно, что курильщики часто набирают вес, когда бросают курить[178]. Никотиновая жевательная резинка может сгладить подобную реакцию[179]. Курение сигарет – это, возможно, одна из худших вещей, которыми вы можете навредить себе, но вместе с тем это один из самых надежных способов похудеть благодаря AMPK[180]. Есть ли способ получить пользу от AMPK без риска умереть страшной смертью от рака легких?

Барбарис

Поскольку активация AMPK приводит к снижению веса, в своей книге я рассказываю о ряде природных активаторов AMPK, в том числе о берберине, содержащемся в барбарисе. Вместо того чтобы повторять это здесь, позвольте мне отослать вас к разделу, посвященному барбарису, в книге «Не сдохни на диете».

Барбарис, который в сушеном виде продается по невысокой цене в магазинах Ближнего Востока, успешно снижает уровень холестерина ЛПНП[181], а также избавляет от акне[182], улучшает работу артерий[183], нормализует уровень триглицеридов, сахара в крови и борется с инсулинорезистентностью[184]. Той дозы берберина, которая, предположительно, стимулирует AMPK и широко используется в Китае для лечения диабета[185], можно достичь, употребляя всего две чайные ложки барбариса три раза в день или одну столовую ложку два раза в день[186]. Предпочтительнее употреблять весь продукт целиком, тем более что анализ представленных на рынке добавок с берберином показал, что 60 % из них не соответствуют заявленным на этикетке характеристикам[187].

Предостережение: не стоит употреблять барбарис во время беременности и грудного вскармливания[188].

Причина, по которой различные растения производят соединения, активирующие AMPK, может заключаться в механизме самосохранения. Возможно, производя соединения, нарушающие метаболизм травоядных животных, они пытаются защититься от них. Эти функции могут быть для нас благом, но для развивающегося плода и для младенцев оказаться вредны.

Цианид является еще одним активатором AMPK и может убивать, полностью блокируя производство энергии, в то время как такие соединения, как берберин и метформин, как полагают, просто нарушают функцию митохондрий, делая производство энергии менее эффективным[189].

Черный кумин

Черный кумин – еще одно растение, традиционно используемое в ближневосточной кухне, и оно тоже может стимулировать AMPK[190]. См. раздел о черном кумине в книге «Не сдохни на диете». Во множестве научных исследований, посвященных этой специи, было установлено, что ежедневное употребление черного кумина способствует снижению веса[191], значительно улучшает уровень холестерина, триглицеридов[192],артериального давления[193] и способствует контролю уровня сахара в крови[194]. Обычные дозы, используемые в исследованиях, составляют всего 1–2 г черного кумина в день, то есть примерно четверть чайной ложки[195]. Применение таких малых доз позволяет исследователям проводить рандомизированные двойные слепые плацебо-контролируемые исследования, помещая цельную специю в капсулы, вместо того чтобы извлекать из специи лишь некоторые компоненты.

Кумин также снижает уровень маркеров воспаления, таких как С-реактивный белок[196],и оказывает благоприятное воздействие на воспалительные заболевания, такие как астма[197], ревматоидный артрит[198], и распространенную причину гипотиреоза – тиреоидит Хашимото[199]. Черный кумин также, по-видимому, помогает избавиться от камней в почках[200] и облегчить симптомы менопаузы[201].

Чай из гибискуса и лимонной вербены

Еще одним средством, повышающим уровень AMPK, является гибискус[202]: чай из него обладает терпким клюквенным вкусом и ярко-красным цветом. Чай из гибискуса тысячелетиями употребляется во всем мире как вкусный горячий или холодный напиток и как старинное лекарственное средство[203]. В книге «Не сдохни!» я рассказывал о его полезных свойствах при артериальном давлении: в клинических испытаниях он работает так же хорошо, как гипотензивные препараты[204] или даже превосходит некоторые из них[205]. В книге «Не сдохни на диете» я описываю его роль в активации AMPK[206] и в улучшении уровня сахара в крови, холестерина ЛПНП[207], функции артерий[208]и в снижении веса[209] – в сочетании с другим травяным чаем (лимонной вербеной) или без него. Однако см. на с. 521 мое замечание о состоянии зубной эмали и кислых напитках.

Уксус

Гибискус[210] и черный кумин[211] активизируют AMPK так же, как берберин и метформин в барбарисе, – путем вмешательства в производство клеточной энергии. Можно ли активировать AMPK без вмешательства в работу митохондрий?

Алкоголь – еще один растительный продукт, активирующий AMPK, но механизм тут совершенно иной. Наш организм метаболизирует алкоголь до уксусной кислоты, но для этого необходимо затратить энергию[212]. AMPK активируется естественным образом в ответ на расход топлива[213]. Однако прежде чем алкоголь полностью превратится в уксусную кислоту, образуется токсичный промежуточный продукт – ацетальдегид, который является известным канцерогеном. Возможно, именно поэтому употребление алкоголя повышает риск развития по крайней мере полудюжины видов рака[214], включая рак молочной железы, даже среди тех, кто пьет мало[215]. Можно ли как-то миновать этот токсичный этап и получать уксусную кислоту напрямую?

Изучив роль AMPK в сжигании лишнего жира, исследователи пришли к выводу, что «крайне важно разработать пероральные соединения с высокой биодоступностью, позволяющие безопасно вызывать хроническую активацию AMPK… [для] долгосрочного снижения и поддержания веса»[216]. Но зачем разрабатывать такое соединение, если его уже можно купить в любом продуктовом магазине? Оно называется уксус.

На латыни уксус – acetum. Уксус – это просто разведенная водой уксусная кислота[217]. Когда мы употребляем уксус в том объеме, который мы обычно используем для заправки салата[218], уксусная кислота всасывается и метаболизируется, обеспечивая естественное повышение уровня AMPK.

В книге ««Не сдохни на диете» я рассказываю о том, как уксус может уменьшить количество висцерального и подкожного жира[219] и снизить уровень сахара в крови у диабетиков наравне с противодиабетическими препаратами[220] за счет улучшения усвоения сахара мышцами[221]. Этот эффект AMPK также наблюдается при физических нагрузках[222]. Удивительно, но уксус в сочетании с метформином лучше контролировал уровень сахара в крови, чем только метформин, что говорит либо о его вспомогательной роли для дальнейшей стимуляции AMPK (при этом доза метформина была относительно низкой), либо о пользе уксуса самого по себе, помимо AMPK[223].

Кроме того, было показано, что уксус улучшает работу артерий[224] и обладает другими преимуществами AMPK-активации, например снижает уровень холестерина и триглицеридов в крови[225]. Может ли он помочь вам жить дольше? Попадая в организм C. elegans, уксус заметно продлевает жизнь[226], но на людях это его свойство никогда не проверялось. Гарвардское исследование здоровья медсестер показало, что у женщин, употреблявших хотя бы одну столовую ложку салатной заправки с маслом и уксусом пять или более дней в неделю, смертельные сердечные приступы случались реже, чем у женщин, которые практически не употребляли заправку. Даже с учетом дополнительного употребления овощей риск смерти от главного убийцы женщин снизился на 54 %[227].

Продукты, богатые клетчаткой

Не нравится вкус уксуса? Вместо того чтобы доставлять уксусную кислоту через рот, ее можно поставлять в кровь и «в обратном направлении». Вы знаете, что овощи и злаки становятся кислыми после ферментации? Вспомните квашеную капусту. Это происходит потому, что в них живут хорошие бактерии, такие как Lactobacillus, которые вырабатывают органические кислоты, например молочную. Уксусная кислота – это тип короткоцепочечной жирной кислоты, вырабатываемой дружественной флорой в нашем кишечнике из клетчатки и резистентного крахмала, которые мы употребляем в пищу. Эти пребиотики содержатся в бобовых (фасоль, горох, нут, чечевица) и цельном зерне, но клетчатка встречается во всем растительном мире.

Когда мы едим цельную растительную пищу, наша кишечная флора, ферментируя клетчатку, создает уксусную кислоту «с нуля» в толстой кишке. Затем эта уксусная кислота реабсорбируется обратно в кровь. Таким образом, мы можем использовать нисходящий подход к активации AMPK, употребляя уксус, или восходящий подход, употребляя клетчатку[228].

О каком количестве клетчатки идет речь? Даже при употреблении минимально рекомендуемого количества клетчатки – около 30 г в день – в толстом кишечнике образуется более четырех столовых ложек уксуса[229], [230]. Часть его неизбежно выводится из организма, поэтому всасывается лишь около 40 % уксусной кислоты, образующейся в толстом кишечнике[231], но если мы едим достаточно полезных продуктов, это может оказать существенное влияние на состояние AMPK. Предполагается, что активация AMPK уксусной кислотой, вырабатываемой в толстом кишечнике, – это один из тех факторов, что делает эффективной диету с высоким содержанием клетчатки[232].

Исследовав копролиты человека[233] – окаменевшие фекалии, ученые установили, что наши древние предки могли потреблять более 100 г клетчатки в день[234]. Это более чем в 5 раз больше, чем употребляет средний американец сегодня[235]. Таким образом, в процессе эволюции мы стали активаторами AMPK не только потому, что часто были голодны и активны, но и потому, что наш кишечник ежедневно производил несколько ложек уксуса из всех растений, которые мы ели. И предваряя ваш вопрос: нет, вы не можете просто принимать добавки с клетчаткой, такие как псиллиум, потому что она не ферментируется, то есть кишечные бактерии не могут ее съесть. Поэтому хотя такие пищевые добавки способны отрегулировать работу кишечника, они не могут быть использованы для получения ключевых ингредиентов для активации AMPK[236].

Пища для размышлений

Открытие AMPK считается одним из важнейших прорывов в биомедицине за последние несколько десятилетий[237]. Поскольку этот фермент участвует в функционировании большинства регуляторов старения, включая аутофагию, о которой я расскажу далее, значение AMPK в мероприятиях по борьбе со старением трудно переоценить[238].

Препарат метформин активирует AMPK, но оказывает неблагоприятные побочные действия и может не принести пользы здоровым людям. AMPK – это датчик энергии, поэтому он активируется, когда мы меньше едим или больше двигаемся. Некоторые компоненты пищи, например насыщенные жиры, могут подавлять AMPK, в то время как другие, например клетчатка, могут его активизировать. Специфические соединения, активирующие AMPK, содержатся также в барбарисе, черном кумине, чае из гибискуса и уксусе.

Чтобы замедлить старение:

• снизьте потребление насыщенных жиров (содержащихся в мясе, молочных продуктах и десертах);

• увеличьте потребление клетчатки (в основном содержащейся в бобовых и цельном зерне);

• употребляйте каждый день:

• 2 чайные ложки барбариса;

• щепотку (¹/₁₂ чайной ложки) молотого черного кумина;

³/₄ чашки[239] чая из гибискуса с добавлением ¹/₄ чашки чая из лимонной вербены;

• 2 чайные ложки уксуса (не прямо в рот! Добавляйте в пищу или разбавляйте в чае).

Ссылки на источники

Аутофагия

При нехватке пищи организм переходит в режим сохранения, замедляя деление клеток и включая процесс аутофагии[240], от греческого auto – «сам» и phagy – «есть». Буквально аутофагия означает «поедание самого себя».

Вынос мусора

Поняв, что пищи вокруг мало, организм начинает рыться в клетках, выискивая все ненужное – дефектные белки, неработающие митохондрии и прочее, что уже не работает. Он очищает клетки от хлама и перерабатывает его, превращая мусор в топливо или в новые строительные материалы и тем самым обновляя клетки. Таким образом, аутофагия выполняет две основные задачи: биогенное восстановление и контроль качества. Сохранение механизма аутофагии на протяжении миллиарда лет биологической эволюции подчеркивает важность этой универсальной утилизационной программы[241], за раскрытие секретов которой в 2016 году была присуждена Нобелевская премия[242].

Большинство наших клеток постоянно производят и собирают более 10 000 различных белков[243]. Каждый из них в любой момент может превратиться в неправильно свернутый, повредиться – тогда потребуется уборка. Но напомню, что мы эволюционировали в условиях дефицита, когда пищу было трудно достать и невозможно предсказать, когда удастся поесть в следующий раз. Поэтому наш организм ожидал, что в любой момент – может быть, даже завтра – наступят тяжелые времена, и считал, что торопиться с уборкой не следует. Но в наши дни мы не боимся неурожайного года. Большинство из нас живет в условиях избытка питательных веществ, поэтому организм считает, что беспокоиться не о чем. Можно просто забросить дефектный белок или разрушенную митохондрию в темный угол и сделать другие. Таким образом, наши клетки постоянно накапливают хлам.

Накопление клеточного мусора не просто пагубная скаредность, но и вред. Отказ от старого в пользу нового не только пополняет кладовую, но и избавляет ее от гниения. Наши древние предки часто ели только раз в день или обходились без пищи по нескольку дней, поэтому у них постоянно срабатывали переключатели аутофагии[244].Сегодня, в мире трехразового питания, нашим клеткам уже не нужно скрести по сусекам в поисках пропитания, а мусорные кучи только растут.

В современных условиях, когда мы имеем пищу в избытке, наш базовый уровень аутофагии низок[245] и с возрастом опускается еще ниже. Практические во всех исследованиях животных было описано снижение у них способности к аутофагии с возрастом[246]. Это может приводить к накоплению клеточного мусора, который еще больше нарушает работу стареющих клеток. Возможно, именно поэтому недостаточная аутофагия является не только следствием старения, но и одной из его причин.

Аутофагия определяет эффективность большинства мероприятий по увеличению продолжительности жизни. Будь то диета, прием лекарств или генетические манипуляции, если пути аутофагии блокируются, то их действенность снижается. Более того, оказывается, что аутофагия не только необходима для продления жизни, но и в некоторых случаях достаточна[247]. Одно только стимулирование аутофагии может продлить жизнь мышей в среднем на 17 %, а также улучшить состояние их здоровья[248].Неудивительно, что аутофагия находится в центре внимания многих исследований долголетия[249].

Голодай или двигайся

Наиболее часто упоминаемым индуктором аутофагии является ограничение питания, что придает новый смысл термину «очищение голоданием»[250]. Однако аутофагия достигает максимального уровня при голодании продолжительностью в 24–48 часов, что является слишком долгим сроком, чтобы проводить его без медицинского контроля[251]. Однако умеренное ограничение рациона в течение длительного времени также может дать результат, что подтверждается биопсией мышц, взятой у добровольцев Общества ограничения калорийности. Подробности см. в видео see.nf/fast.

Ограничение рациона питания называют самым безопасным способом стимулирования аутофагии[252], однако первое место в этом соревновании, на мой взгляд, стоит присудить физическим упражнениям, хотя для полноценного эффекта может потребоваться 60 и более минут умеренной или энергичной аэробной нагрузки (55–70 % VO₂ max[253])[254]. Опять же более подробно – в видео. Высокоинтенсивные интервальные тренировки, по-видимому, не оказали существенного влияния на механизмы аутофагии[255], а для оценки пользы тренировок с сопротивлением на сегодняшний день недостаточно данных[256].

Продукты, которые могут нарушать аутофагию

Как я уже говорил в предыдущей главе, мы знаем, что фермент AMPK активирует аутофагию. Поэтому все, что подавляет активацию AMPK, например потребление насыщенных жиров, может также подавлять аутофагию. И наоборот, фермент mTOR (см. главу о mTOR) деактивирует аутофагию[257], поэтому все, что усиливает действие mTOR, например животный белок[258], может также подавлять процесс аутофагии. Когда участники исследования полностью голодали в течение 36 часов, а затем выпивали протеиновый напиток, уровень аутофагии у них подавлялся значительно сильнее, чем если бы они получали высококалорийные простые углеводы[259]. Однако некоторые богатые углеводами продукты, в частности картофель фри и картофельные чипсы[260], подавляют аутофагию через другой механизм – разрушительное действие акриламида.

Подробности смотрите на see.nf/acrylamide. Акриламид – это химическое вещество, образующееся в результате воздействия на углеводы особенно высоких температур. Он может подавлять аутофагию в клетках, по крайней мере, в чашке Петри[261]. Это объясняет связь высокого содержания акриламида с повышенной смертностью[262]. То, что любители фастфуда и различных солений редко доживают до старости, – не новость, но проведенный мною эксперимент, который я описываю в видеоролике, заключающийся в сравнении вреда картофельных чипсов и картофельного пюре с добавлением того же количества жира и соли, что и в чипсах, указывает на то, что вреден все же акриламид[263].Хотя акриламид – не единственный потенциально вредный побочный продукт жарки во фритюре. В одном из самых первых учебников по гериатрической медицине, выпущенном в 1849 году, было прозорливо отмечено, что «жарка – это мерзость»[264].

Продукты, способствующие усилению аутофагии

Любой продукт, активирующий AMPK, должен активировать и аутофагию, поэтому любой из продуктов, повышающих уровень AMPK и описанных в предыдущей главе, подходит для этой цели. Однако аутофагия может быть активирована и в сигнальных путях, не зависящих от AMPK. Самым надежным способом запустить аутофагию может быть сокращение потребления пищи, но у ограничения рациона есть и обратная сторона: голодание, как отмечается в одном из крупных обзоров, «порождает дискомфорт»[265]. Однако есть кое-что, что многие находят комфортным и что индуцирует аутофагию: кофе.

Кофе

Мы давно знаем, что употребление алкоголя вызывает воспаление печени, но группа норвежских исследователей еще в 1986 году сделала неожиданное открытие: употребление кофе уменьшает воспаление печени[266]. Последующие исследования, проведенные по всему миру, подтвердили полученные результаты. В США исследователи изучали людей с высоким риском развития заболеваний печени, например, с избыточным весом или чрезмерны употребляющих алкоголь, и обнаружили, что у тех, кто выпивал более двух чашек кофе в день, риск развития хронических заболеваний печени был более чем в 2 раза ниже, чем у тех, кто выпивал менее одной чашки[267]. Тот факт, что регулярное употребление кофе защищает от развития жировой болезни печени[268], натолкнул исследователей на мысль.

Раз аутофагия играет столь важную роль в очищении печени от жира[269], то может ли кофеин обладать очищающими клетку свойствами? Действительно, оказалось, что он является мощным стимулятором аутофагии[270]. Итак, увеличивает ли кофе или кофеин продолжительность жизни модельных организмов, таких как дрожжи и черви? Да[271] и да[272]. И у мышей тоже. У них кофе быстро – в течение нескольких часов – запускал аутофагию при дозе, эквивалентной человеческой. Более того, свойства кофе, стимулирующие аутофагию, не зависели от содержания кофеина – кофе без кофеина действовал так же эффективно[273]. Кроме того, как обычный кофе, так и кофе без кофеина оказывали сходное антивозрастное действие на другой путь старения (mTOR) – у мышей[274]. А что же у людей?

Хорош до последней капли[275]

В систематическом обзоре влияния кофе на здоровье был сделан вывод о том, что ежедневное употребление кофе пациентами с хроническими заболеваниями печени «должно поощряться»[276]. Если кофе усиливает аутофагию, то разве его полезные свойства не будут распространяться на широкий спектр заболеваний? Да, верно. Кофе в рационе также ассоциируется со сниженным риском заболеваний почек[277] и таких заболеваний, как подагра, диабет 2-го типа, рак кожи и болезнь Паркинсона. Кофе без кофеина не менее полезен для здоровья[278]. Полученные результаты тем более примечательны, что во многих исследованиях не было должного контроля за курением и потреблением вредной пищи, которые, как правило, сопутствуют чашке кофе[279]. Таким образом, оказалось, что кофеманы более здоровы, несмотря на менее полезные привычки. Означает ли это, что они живут дольше? По всей видимости, да.

Интервенционные исследования на крысах, показавшие, что кофе может увеличить продолжительность жизни, были проведены еще в 1940-х годах[280]. У нас есть только обсервационные исследования, посвященные кофе и смертности у людей. На сегодняшний день было проведено более 20 таких исследований; в них приняли участие более 10 миллионов человек. Было установлено, что в среднем у тех, кто выпивает три чашки кофе в день, риск смерти от любой причины снижается на 13 %[281]. Можно ожидать, что сохранение этой привычки на протяжении всей взрослой жизни даст человеку один дополнительный год жизни[282].

Оказалось, что три чашки кофе без кофеина обеспечивают такую же защиту, так что дело не в кофеине[283]. Это подтверждается данными о том, что увеличение продолжительности жизни происходит как у тех, кто генетически медленно метаболизирует кофеин, так и у тех, кто метаболизирует кофеин быстрее[284]. Если дело не в кофеине, то в чем же? Кофе содержит более тысячи биологически активных соединений. Такой полифенол, как хлорогеновая кислота, – самый распространенный антиоксидант в кофейных зернах[285], поэтому исследователи начали именно с нее и действительно обнаружили, что она способна усиливать аутофагию в культивированных клетках человека[286].

Какой кофе самый полезный

Было протестировано более ста сортов кофе, и содержание хлорогеновой кислоты в них различалось более чем в 30 раз. Интересно, что в столь значительное расширение диапазона внес вклад кофе, приобретенный в компании Starbucks: он имел чрезвычайно низкое содержание хлорогеновых кислот – в среднем в 10 раз ниже, чем остальные[287]. Возможно, это связано с тем, что Starbucks обжаривает свои зерна до темного цвета[288]. Кофеин относительно устойчив к нагреванию, но темная обжарка может уничтожить почти 90 % хлорогеновой кислоты в зернах[289]. Разница между средней и легкой обжаркой невелика, если говорить о повышении общего антиоксидантного статуса крови людей после употребления кофе[290].

Не стоит заблуждаться насчет «низкокислотного» кофе. Он не поможет справиться с кислотным рефлюксом, изжогой или расстройством желудка, от которых страдают некоторые любители кофе. Низкая кислотность – это указание на низкое содержание хлорогеновой кислоты, а это противоречит нашим намерениям. Производители низкокислотного кофе используют медленный процесс обжарки, который разрушает соединение, активизирующее аутофагию. Это все равно что компания, производящая апельсиновый сок, приложила бы все усилия для уничтожения витамина С, а затем назвала свой сок «низкокислотным». Технически это верно, поскольку витамин С – это аскорбиновая кислота, но производитель сока хвастался бы тем, что уничтожил часть питательных веществ, а именно так поступают компании, производящие кофе с низким содержанием кислоты[291].

Добавить молока в кофе?

Добавление молока или сливок может лишить кофе некоторых полезных свойств. Молочный белок казеин связывается с хлорогеновой кислотой и тем самым блокирует ее всасывание в пищеварительном тракте[292]. Результаты исследований человеческой мочи показали, что употребление кофе с молоком снижает биодоступность хлорогеновой кислоты с 68 % (в черном кофе) до 40 % (в латте)[293]. Молочный белок также может уменьшать пользу чая, ягод[294], [295] и шоколада[296].

А как насчет соевого молока? In vitro фитонутриенты, содержащиеся в кофе, связываются с белками не только молочных продуктов, но и яиц и сои[297]. Яйца еще не были испытаны на людях, поэтому пока неясно, ухудшит ли омлет на завтрак усвоение кофе, выпитого после него. А вот соя, похоже, получила ясный ответ. Соевые белки первоначально связывают соединения кофе в тонком кишечнике, но наши полезные бактерии высвобождают их, и они могут всасываться в нижнем отделе кишечника[298]. Другие немолочные продукты, такие как миндальное, рисовое, овсяное и кокосовое молоко, содержат так мало белка, что я бы предположил, что проблемы связывания не будет, но напрямую их еще не тестировали.

Процессы приготовления растворимого кофе – сублимационная и распылительная сушка – не оказывают существенного влияния на содержание хлорогеновых кислот, однако способ приготовления свежего кофе – влияет. В заварном кофе содержание хлорогеновых кислот выше, чем в эспрессо, что, вероятно, объясняется более длительным временем контакта воды и кофейной гущи, а также большим конечным объемом[299].

Способ заваривания также определяет взаимоотношения кофе и холестерина. Посмотрите see.nf/cafestol, чтобы понять, почему бумажная фильтрация предпочтительнее. В Норвегии было проведено исследование, в котором приняли участие полмиллиона мужчин и женщин. Оно длилось 20 лет и в результате подтвердило опасения по поводу холестерина. Смертность среди тех, кто пил кофе, заваренный с использованием бумажного фильтра, была даже ниже, чем среди тех, кто пил нефильтрованный кофе [300]. Эти выводы заставили некоторых осуждать «нефильтрованный» кофе из капсульных кофемашин[301], хотя маленькие пластиковые стаканчики, например K-cups, на самом деле имеют внутри бумажный фильтр. В капсульном кофе действительно содержится больше эстрогеноподобных химических веществ[302], чего и следовало ожидать при нагревании практически любого вида пластика (без бисфенола-А или с ним)[303], но его уровень был низким и не превышал указанного в рекомендациях по безопасности[304].

Основания для беспокойства?

Кофе подходит не всем. Людям, страдающим глаукомой[305] или, возможно, просто имеющим ее в семейном анамнезе[306], лучше воздержаться от кофе с кофеином. Употребление кофе иногда вызывает недержание мочи у женщин[307] и мужчин[308]. Есть сообщения о том, что у людей, страдающих эпилепсией, после отказа от кофе уменьшается количество приступов, поэтому при наличии судорожных расстройств стоит попробовать отказаться от кофе[309]. Он также может ухудшить течение кислотно-рефлюксной болезни[310]. И наконец, что совершенно очевидно, если у вас проблемы со сном, не стоит злоупотреблять кофеином. Всего одна чашка кофе на ночь может привести к значительному ухудшению качества сна[311].

Кроме того, существует устойчивая связь между употреблением кофе и некоторыми неблагоприятными исходами беременности, такими как выкидыш, преждевременные роды и низкая масса тела новорожденного. Употребление кофе не связано с врожденными дефектами, но может повышать риск развития лейкемии у детей[312].

Также не стоит использовать кофейные клизмы, это чревато колитами, электролитным дисбалансом, ожогами прямой кишки и ее перфорацией[313].

Следует помнить, что ежедневное употребление кофеиносодержащих напитков может привести к формированию зависимости. Вдумайтесь: американцы ежегодно тратят на кофе около 75 млрд долларов[314]. Симптомы отмены могут включать головную боль, усталость, трудности с концентрацией внимания и расстройства настроения[315]. По иронии судьбы, «кофемания» может оказаться полезной. Если действительно подтвердится, что кофе индуцирует аутофагию и увеличивает продолжительность жизни, эта зависимость может в конечном счете оказаться полезной[316].

Спермидин

В 1676 году Антони ван Левенгук, отец микроскопии, оказался первым в истории человеком, который увидел бактерии. В следующем году он рассмотрел свою сперму[317], а еще через год, в 1678 году, обнаружил крошечные кристаллы, образовавшиеся в засохшей сперме[318]. Спустя столетия это соединение было названо спермином. На самом деле он и его предшественник, спермидин, встречаются в организме человека повсеместно, так что их названия – всего лишь историческая случайность. В 1885 году он был обнаружен в тканях мозга и назван нейридином, но когда выяснилось, что это то же самое, что и спермин, право на название пришлось оставить за нескромным оригиналом[319].

Спермидин играет ключевую роль в регуляции клеточного роста[320]. Он положительно заряжен, поэтому естественным образом связывается с отрицательно заряженными молекулами, такими как ДНК[321]. Спермидин четко вписывается как в большие, так и в малые бороздки спирали ДНК[322]. Основная часть спермидина в нашем организме активно связывается с генетическим материалом[323], стабилизируя генетический код для правильного перевода[324]. Спермидин также является мощным активатором аутофагии.

Спермидин в наши ткани поступает из трех источников. Клетки могут производить его «с нуля» из аминокислоты, называемой аргинином, также его производителем являются кишечные бактерии, третий способ – получать его в готовом виде из пищи[325]. Некоторые продукты питания богаты им от природы. Попадая в организм, спермидин быстро всасывается и циркулирует по всему телу, участвуя в создании клеточных резервов[326]. Если добавлять в корм мышей спермидин, они живут на 25 % дольше и имеют более крепкое здоровье[327]. Аналогичные результаты в плане продолжительности жизни и здоровья были получены и при исследовании других видов, о чем подробно говорится в статье «Индукция аутофагии под действием спермидина способствует долголетию»[328].

Проблема заключается в том, что с возрастом уровень спермидина снижается. К 50 годам – более чем наполовину[329]. Это снижение наблюдается во всем биологическом спектре, но есть и удивительное исключение[330].

Голый землекоп живет в 10–20 раз дольше, чем другие грызуны того же размера, без видимых признаков старения[331]. Они могут жить десятилетиями, не проявляя типичной деградации, такой как потеря плодовитости или мышечной массы. Голый землекоп считается «нестареющим млекопитающим». Возможно, это связано с поддержанием стабильно высокого уровня спермидина на протяжении всей жизни животного – и то же самое было обнаружено у столетних долгожителей[332].

Исследователи из Италии обнаружили, что к 60–70 годам у большинства людей уровень спермидина снижается примерно до трети от того, который был в среднем возрасте. Но те, кто дожил до 90 лет и старше, каким-то образом смогли сохранить тот же уровень спермидина, что и в молодости, предположительно, за счет его внутренней выработки. Однако можно восполнить снижающийся уровень и извне, употребляя в пищу продукты, богатые спермидином. Исследователи рекомендуют соевые бобы и грибы[333], но, как мы узнаем, зародыши пшеницы являются еще более концентрированным его природным источником.

Особенно обнадеживающим в исследованиях на грызунах является тот факт, что дополнительное потребление спермидина увеличивало продолжительность жизни даже старых мышей[334], в возрасте, эквивалентном 50 годам у людей[335]. Значительный антивозрастной эффект проявлялся в состоянии жизненно важных органов – сердца, почек[336] и печени, а также в усилении аутофагии в мозге[337].

Зародыши пшеницы против деменции

В ролике see.nf/wheatgermdementia я сделал обзор всех испытаний спермидина для улучшения когнитивных функций, включая замечательное исследование, в котором у людей с легкой формой деменции после употребления ими булочек, приготовленных с добавлением зародышей пшеницы (а не пшеничных отрубей), наблюдались улучшения когнитивных функций. Этот метод оказался «намного эффективнее всех имеющихся на сегодняшний день методов лечения деменции»[338].

Улучшение роста волос

Наши волосяные фолликулы, являясь одной из наиболее активных тканей во всей биологии млекопитающих, представляют собой маленькие машины, вырабатывающие спермидин. В ролике see.nf/spermidinehair я показываю, как ежедневный прием половины чайной ложки спермидина из зародышей пшеницы[339] может значительно уменьшить выпадение волос (по результатам так называемого теста на выдергивание) по сравнению с плацебо даже спустя несколько месяцев после окончания исследования[340].

Антитела

Стойкий иммунитет нуждается в активном образовании антителопродуцирующих клеток, однако с возрастом уровень спермидина в клетках падает, происходит снижение аутофагии, и способность иммунных клеток к функционированию уменьшается[341]. Как я показал в видео see.nf/immuneheart, восстановление уровня спермидина до такого, какой был в молодости, может улучшить продукцию антител в иммунных клетках пожилых людей[342], что позволяет предположить, что спермидин может помочь «обратить иммунное старение вспять»[343].

Для сердечников

В видео see.nf/immuneheart я также рассматриваю доказательства, приведенные в статье «Спермидин – спасение для стареющего сердца», опубликованной в медицинском журнале[344]. Причина, по которой люди, употребляющие в пищу больше спермидина, реже страдают сердечно-сосудистыми заболеваниями[345], может заключаться в том, что спермидин способен восстанавливать аутофагию в клетках, выстилающих кровеносные сосуды и отвечающих за здоровое функционирование артерий[346].

Спермидин как «антивозрастной витамин»

Было обнаружено, что более высокий уровень спермидина в рационе коррелирует со снижением артериального давления и уменьшением совокупной частоты инфаркта, инсульта и смерти от сосудистых заболеваний. Основными источниками спермидина в исследуемой популяции были цельная пшеница, яблоки, груши и салат[347]. Хорошо, но откуда нам знать, не было ли употребление спермидина просто косвенным показателем более здорового питания в целом? Только недавно мы обнаружили, что отличное состояние здоровья исследуемых не определялось качеством питания, а вот эффект спермидина оказался беспрецедентным.

Восемьсот мужчин и женщин в возрасте от 40 до 80 лет наблюдались в течение 20 лет. Исследователи изучили 146 различных питательных веществ в их рационе, и наиболее предсказуемым компонентом долголетия оказался спермидин. У тех, кто употреблял наибольшее количество спермидина, риск смерти был ниже не только от сердечно-сосудистых заболеваний, но и от всех основных причин, чего и следовало ожидать от антивозрастного средства. Важно отметить, что этот эффект сохранялся не только потому, что испытуемые в целом питались более полезной пищей[348].

Как оценивался эффект? Людей разделили на три группы по количеству употребления спермидина в день. Смертность людей, получавших более 12 мг в день (верхняя треть), сравнивалась со смертностью людей, получавших менее 9 мг в день (нижняя треть). Разница в показателях смертности была такой, как если бы те, кто потреблял больше спермидина, были на 5,7 года моложе[349]. Наличие определенных продуктов в рационе словно перевели стрелки часов почти на 6 лет назад.

Полученные результаты были настолько необычны, что перед публикацией исследователи попытались повторить их на отдельной когорте людей. И пришли к тому же выводу[350]. Это позволило некоторым исследователям предположить, что для пожилых спермидин оказывается в статусе витамина[351]. В молодости мы можем сами производить его достаточное количество, но с возрастом нам необходимо позаботиться о том, чтобы получать его с пищей для поддержания аутофагии до глубокой старости. Если спермидин можно считать антивозрастным витамином, то где этот «витамин» можно найти?

Источники спермидина

Среднее потребление спермидина на душу населения в развитых странах составляет около 10 мг в день[352]. В некоторых странах Азии и Европы, особенно в районе Средиземноморья[353], этот показатель приближается к 13 мг и выше[354], в то время как в США он составляет 8 мг[355], что неудивительно, поскольку основным источником являются овощи[356]. [357]

По расчетам шведских исследователей, здоровый рацион должен включать 25 мг спермидина для женщин и 30 мг для мужчин[358]. Если нам, жителям США, необходимо увеличить среднесуточное потребление спермидина с 8 до 30 мг, то где мы найдем еще 20 мг?

Богатые источники спермидина делятся на три основные категории: «необработанные продукты растительного происхождения» (включая грибы), ферментированные продукты[359] (некоторые бактерии тоже могут его производить, если вы помните), а также внутренние органы некоторых животных.

Какие источники являются лучшими? Существует несколько различных способов ранжирования питательных веществ в продуктах питания. Можно отсортировать их по количеству спермидина на одну калорию, чтобы понять, какие из них лучше всего подходят для вашего лимита калорийности. Или можно упорядочить их по количеству спермидина на затраченный доллар, чтобы понять, какой из продуктов выгоднее по стоимости. В медицинской литературе чаще всего используется сортировка по весу, что позволяет увидеть, какие продукты содержат наибольшее количество спермидина. Однако это может ввести в заблуждение. По этому показателю, например, укроп выделяется высоким содержанием спермидина, занимая такое же место, как и нут, в пересчете на фунт[360], но одна порция нута (примерно треть банки) весит столько же, сколько 100 порций укропа (500 веточек)[361]. На бумаге в чесноке столько же спермидина, сколько в картофеле[362], но легче съесть небольшую печеную картофелину[363], чем столько же чеснока – около 77 зубчиков[364], [365]. Поэтому, вероятно, полезнее всего пересчитать основные источники спермидина на порции.

Лучшие источники спермидина (в миллиграммах на 100-граммовую порцию, если не указано иное)

1. 9,7 мг: темпе[366], [367].

2. 9,2 мг: грибы[368], [369].

3. 9,2 мг: свиная поджелудочная железа (в 30 г)[370].

4. 8,2 мг: натто (в 30 г)[371],.

5. 6,1 мг: манго (одна штука, 210 г)[372], [373].

6. 5,9 мг: эдамаме[374], [375].

7. 5,8 мг: зеленый горошек[376], [377].

8. 5,7 мг: чеддер (выдержка один год, в 30 г)[378].

9. 5,5 мг: чечевичный суп (1 чашка*)[379].

10. 5,1 мг: соевые бобы[380].

11. 4,4 мг: салат[381].

12. 4,3 мг: полента[382].

13. 4,3 мг: кукуруза[383], [384].

14. 3,8 мг: соевое молоко (1 стакан)[385].

15. 3,8 мг: мидии[386].

16. 3,7 мг: брокколи[387], [388].

17. 3,4 мг: говяжьи кишки[389].

18. 2,9 мг: нут[390].

19. 2,8 мг: цветная капуста[391], [392].

20. 2,7 мг: сельдерей[393].

21. 2,6 мг: желтый горох[394].

22. 2,5 мг: зародыши пшеницы (1 ст. л.)[395].

23. 2,5 мг: картофель фри[396].

24. 2,4 мг: устрицы[397].

25. 2,4 мг: чечевица[398].

26. 2,4 мг: фасоль адзуки[399], [400], [401].

27. 2,3 мг: печень угря (в 30 г)[402].

28. 2,2 мг: руккола[403].

29. 2,1 мг: попкорн (50 г)[404].

30. 2,0 мг: фасоль[405].

Выше приведен исчерпывающий список практически всех продуктов питания, которые я смог найти и которые в среднем содержат не менее 2 мг спермидина на порцию. Обратите внимание, что я не ограничивал список ни доступностью, ни вкусовыми качествами (поскольку это зависит от конкретного человека), ни тем более полезностью. (То, что картофель фри и некоторые выдержанные сыры содержат большое количество спермидина, не означает, что дорога к долголетию вымощена картофелем фри с сыром.)

Следует также отметить, что этот список необязательно репрезентативен в масштабах всего населения. Например, зеленый горошек может быть источником спермидина номер один в США, даже если он находится на седьмом месте в этом списке[406]. Несмотря на то что в цельнозерновом хлебе содержится в 3 раза больше спермидина, чем в белом, люди, учитывая популярность последнего, могут получать из него в 14 раз больше спермидина. Более того, в одном из исследований, проведенных в Турции, белый хлеб даже был признан ведущим источником спермидина[407].

Продвигаясь вниз по списку «Лучшие источники спермидина», можно заметить, что соевые продукты занимают четыре из десяти первых мест. Темпе, завоевавший золотую медаль, обычно поставляется в упаковках по 250 г, и всего одна такая порция может полностью восполнить суточную потребность в 20 мг спермидина. Серебро досталось грибам. Интересно, что в обычных белых грибах содержание спермидина в 2 раза выше, чем в более «причудливых» грибах, таких как эноки или шиитаке[408]. (Метод приготовления грибов, по-видимому, не влияет на уровень полезного вещества в блюде[409].)

Далее. За звание самого спорного источника борются свиная поджелудочная железа и натто – ферментированный соевый продукт, знаменитый своим противным запахом и липкой, тягучей консистенцией. Кстати, о вони – плод дуриана, который описывают как имеющий «запах, похожий на запах спермы»[410], является еще более концентрированным источником спермидина, чем манго[411]. Он попал бы в список, если бы я играл честно. (Объяснение того, почему я, признаюсь в крайней предвзятости, исключил дуриан из списка, вы можете прочитать в книге «Не сдохни!», где я рассказал о происшествии с дурианом.)

Хотя яблоки и груши занимают лидирующие позиции в рационе людей[412], они не сравнятся с манго, в которых концентрация спермидина в среднем более чем в 10 раз выше[413]. В своих расчетах я использовал манго небольшого размера, но более крупные сорта опередят действующего чемпиона темпе[414]. Два крупных манго (примерно по 300 г – уже очищенные от кожи и косточки) могут восполнить суточную потребность в спермидине.

В молоке спермидина практически нет, но бактерии в некоторых сортах созревшего сыра вырабатывают его в значительных количествах. Так, если в моцарелле его нет, то в голубом сыре может содержаться 1,1 мг спермидина на унцию[415]. И на 8-м месте списка – чеддер, созревавший не менее года[416]. Однако в целом в сыре содержится всего 0,6 мг спермидина[417], а в некоторых даже выдержанных сортах, таких как Гауда, созревающая в течение 6 месяцев, он вообще отсутствует[418]. В йогурте его тоже нет[419], что говорит о том, что его вырабатывают только определенные виды бактерий. В квашеной капусте, например, спермидина не больше, чем в свежей[420].

Соевое молоко, однако, является концентрированным источником этого вещества[421] и, вероятно, единственным типом молока, содержащим его в значительных количествах – 3,8 мг на чашку. Другие напитки даже близко не приближаются к этому показателю. Томатный сок содержит 0,5 мг на стакан, за ним следуют высококачественные красные вина[422] с 0,3 мг на стакан[423]. В белом вине спермидин, по-видимому, отсутствует[424].

В то время как в кофе спермидина нет, чайные листья, как утверждается, «необычайно богаты» им[425]. Так оно и есть, но в чайном пакетике обычно содержится всего около 2 г чая, так что речь идет о 0,3 мг спермидина на чашку зеленого чая матча и менее 0,1 мг на чашку обычного зеленого или черного чая.

Являясь признанным поклонником темно-зеленых листовых продуктов, я был крайне впечатлен тем, что латук получил столь высокую оценку[426]. Латук легкий, так что 100 г уместятся в трех чашках[427], но спермидин даже в небольших объемах салата – это отличная добавка. Объем попкорна тоже оказался настолько чрезмерным, что я почувствовал необходимость уменьшить размер порции хотя бы вдвое – 100 г кукурузы, превращенной в попкорн, это ведро попкорна!

Полента завершает первую дюжину. Высокое содержание спермидина в кукурузе позволило некоторым предположить, что именно он может быть причиной более низкой смертности от болезни Паркинсона в регионах Японии, где выращивают кукурузу[428], – заболевания, вызванного накоплением в мозге неправильных белков, которые могут быть удалены с помощью аутофагии, индуцированной спермидином[429].

То, каким образом были выращены овощи: органическими и традиционными методами, – не имеет существенной разницы[430]. При варке овощей некоторое количество спермидина попадает в овощной бульон, но, по-видимому, он разрушается только при приготовлении на сильном открытом огне[431]. То же самое можно сказать и о мясе. Например, при жарке курицы на гриле из нее выводится около половины содержащегося в ней объема спермидина, в то время как при варке или тушении его количество снижается лишь на 15 %[432]. В любом случае на курицу в качестве поставщика спермидина сильно рассчитывать не приходится.

Хотя цельная растительная пища составляет лишь около 10 % американского рациона[433], растения обеспечивают более 80 % спермидина[434].В яйцах его нет, в большинстве молочных продуктов его мало[435], и практически никто не подает к столу внутренности животных, хотя в них – относительно высокое содержание спермидина. В мясе его относительно немного – в среднем 0,4 мг на порцию в 100 г, а в рыбе – всего 0,2 мг[436]. Гребешки и моллюски не попадают в таблицу[437], а вот устрицы и мидии – да[438].

Если продолжить таблицу до 1,5 мг на порцию, то следующими позициями будут: 1,9 мг в картофеле (170 г)[439], [440], [441], 1,8 мг в печени кролика (30 г)[442], 1,8 мг в кедровых орехах (30 г)[443], 1,7 мг в спарже[444], 1,6 мг в арахисе (30 г)[445],, 1,6 мг в огурце[446], 1,5 мг в селезенке кролика (30 г), 1,5 мг в свином легком (30 г)[447] и 1,5 мг в фасоли «Черный глаз»[448], [449]. Хотя отдельные компоненты, возможно, и не попадут в список, но в составе такого продукта, как бутерброд с арахисовой пастой и джемом, могут: 1,6 мг содержится в унции арахиса (около 2 столовых ложек) и 1,3 мг – в двух ломтиках цельнозернового хлеба[450]. Это сопоставимо с четвертью банки гороха. Сэндвич с хумусом может набрать еще большее количество баллов.

Трудно проглотить

Она строчка в медицинском журнале заставила меня перечитать ее дважды: «Спермидин также содержится во фруктах, таких как манго, в сперме и особенно в красном вине»[451]. Какой озорной коктейль! О‘кей, манго у нас получил диплом с отличием, а в вине его чуть больше, чем ничего. Но сперма?

Можно себе представить, с какой радостью авторы заголовков встретили новость о том, что спермидин увеличивает продолжительность жизни. В журнале Cosmo тут же появилась колонка[452]. Провокационные заголовки гласили: «Глотай сперму – живи дольше»[453].

Поскольку на чайную ложку спермы приходится всего одна калория[454], то по количеству спермидина на калорию с ней даже чечевичный суп не сравнится. Но исходя из среднего показателя пяти десятков мужчин, мы знаем, что каждая «порция» содержит всего 0,1 мг, так что нет, сперму в таблицу я не включил[455].

Зародыши пшеницы

Спермидин, содержащийся в сперме, свидетельствует[456] о его ДНК-защитном действии. То же самое можно сказать и о зародыше пшеницы, который представляет собой крошечный растительный эмбрион внутри цельного пшеничного ядра. Несмотря на то что по количеству спермидина в порции он занимает относительно низкое место в нашем чарте, можно заметить, что размер порции у него самый маленький – всего одна столовая ложка, или 7 г[457]. Таким образом, по объему и весу зародыши пшеницы занимают лидирующее положение.

Это также самый дешевый источник спермидина – всего 2 цента за миллиграмм. Пшеничные зародыши являются побочным продуктом мукомольной промышленности и обычно просто выбрасываются, что, возможно, объясняет их доступную цену[458]. Согласитесь, это выгодная сделка, если по количеству питательных веществ на доллар она превосходит даже сушеные бобы.

Спермидин в капсулах?

Я не мог поверить, что добавки спермидина не производятся на продажу[459]. Это не могло быть правдой. Я поискал в интернете, и – вот она, баночка с надписью «спермидин». Но если прочитать этикетку, то можно увидеть, что это просто зародыши пшеницы, набитые в капсулы. Даже не экстракт. Буквально зародыши пшеницы.

С одной стороны, приятно, что производители добавок не пытаются создать какую-то запатентованную формулу. Например, чтобы ежедневно употреблять необходимое количество куркумы (см. раздел «Ежедневный список доктора Грегера» в книге «Не сдохни!»), я часто просто принимаю эту специю в капсулах, поскольку не всегда хочу приправлять еду карри. Возможно, сложнее найти куркуму в капсулах, чем какой-нибудь запатентованный экстракт, но если вы сможете это сделать, то цена за удобство будет очень высокой.

В отличие от куркумы, вкус зародышей пшеницы нейтрален, и я обнаружил, что их можно просто добавлять в пищу. (Я смешиваю их с молотыми льняными семенами, также входящими в мой «Ежедневный список»). Зародыши пшеницы можно купить недорого оптом. В капсулированном виде зародыши пшеницы стоят гораздо дороже.

С помощью наших маленьких друзей

В достаточных дозах зародыши пшеницы также могут помочь контролировать уровень холестерина, триглицеридов[460],сахара в крови диабетиков[461] и купировать боль, усталость, мигрень и перепады настроения, связанные с болезненными месячными[462]. (Подробности см. на see.nf/wheatgerm.) Они также могут способствовать увеличению количества бифидобактерий в кишечнике. Бифидобактерии, часто входящие в состав коммерческих пробиотиков, считаются одним из косвенных индикаторов благоприятного баланса полезных микроорганизмов в целом[463]и могут даже оказывать дополнительное воздействие на организм, добавляя в него спермидин.

Наша полезная микрофлора кишечника вырабатывает спермидин, который затем может всасываться в кровь из толстой кишки и циркулировать по всему организму[464]. Употребление темпеха или добавление в блюда проростков пшеницы может обеспечить повышение уровня спермидина – периодически, во время еды, но еще лучше, если ваш микробиом будет вырабатывать его круглосуточно[465]. Вообще наши полезные бактерии кишечника, вероятно, вырабатывают больше спермидина, чем многие из нас потребляют[466]. Поэтому мы получаем меньше спермидина «сверху вниз», чем «снизу вверх», хотя с возрастом ситуация может измениться.

Когда мы стареем, уровень спермидина снижается не только в крови, но и в кале[467]. В кале тридцатилетних людей концентрация спермидина в 2 раза выше, чем в кале восьмидесятилетних[468]. Это снижение связывают с изменениями в нашем микробиоме[469].

Дайте людям штамм пробиотических бифидобактерий, и вы повысите уровень спермидина в их стуле[470]. Тот же штамм, введенный мышам, дал такой же результат. Достаточно, чтобы продлить им жизнь? Да. Было показано, что увеличение количества спермидин-продуцирующей дружественной флоры улучшает здоровье и увеличивает продолжительность жизни мышей[471] и даже защищает их от возрастного ухудшения памяти[472]. А что же у людей?

Синбиотическая комбинация пребиотиков и бифидобактерий, продуцирующих спермидин, позволила повысить уровень спермидина в крови людей. Затем рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование показало, что это привело к улучшению состояния эндотелия, вероятно[473], из-за усиления аутофагии[474]. Спермидин-продуцирующие бактерии питаются клетчаткой[475], поэтому пребиотики сами по себе, скорее всего, будут способствовать росту числа спермидин-продуцентов. Таким образом, даже если вы пропустите прием бифидобактерий, работяги из толстого кишечника смогут восполнить недостаток. Поскольку бобы и цельное зерно являются ведущими источниками спермидина, а также клетчатки и резистентного крахмала, которыми питаются наши полезные бактерии, они могут обеспечить двойную дозу клеточного очищения.

Кому не следует повышать уровень спермидина?

Отсутствие побочных эффектов[476] неудивительно, учитывая, что наш организм сам вырабатывает немалое количество этого вещества, а кроме того, спермидин содержится в некоторых продуктах питания, которые способствуют здоровью и долголетию[477]. Но для всех ли он безопасен? В ролике see.nf/spermidinedownsides я отмечаю, кому следует восстанавливать уровень спермидина в организме с осторожностью. Хотя спермидин может снизить риск развития онкологических заболеваний[478], но аутофагия запускает процесс восполнения питательных веществ в клетке, а это может усиливать жизнеспособность опухоли[479]. Учитывая это, людям, страдающим раком, не рекомендуется увеличивать потребление спермидина[480]. Другая группа, которой я бы посоветовал проявлять осторожность, – это люди с почечной недостаточностью[481].

Спермидин: итог

Учитывая безопасность и эффективность спермидина для индуцирования аутофагии в достижимых диетических дозах, признаем, что он является одним из наиболее перспективных антивозрастных соединений. Обширная база данных DrugAge[482] включает более 500 соединений, увеличивающих продолжительность жизни[483]. Среди ограниченного подмножества препаратов с наименьшим количеством побочных эффектов спермидин продемонстрировал самое заметное, документально подтвержденное увеличение продолжительности жизни[484]. Поэтому для борьбы с возрастным снижением содержания спермидина в организме рекомендована «диета с преобладанием растительной пищи»[485]. Однако в одних продуктах его содержится больше, чем в других. Некоторые ученые предлагают с помощью генной инженерии вывести трансгенный картофель[486] с высоким содержанием спермидина, однако и без этого известно множество продуктов, богатых спермидином.

Пища для размышлений

Аутофагия считается «первичной системой очистки организма» изнутри[487]. Некоторые компоненты пищи, например акриламид, могут подавлять аутофагию, в то время как другие, например спермидин, стимулируют этот процесс. Хлорогеновая кислота, содержащаяся в кофе, также может помочь клеткам избавиться от мусора. Более того, аутофагию можно увеличить косвенно, усиливая AMPK или подавляя mTOR.

Чтобы замедлить старение:

• ежедневно в течение 60 минут выполняйте физические упражнения, дающие умеренную или энергичную аэробную нагрузку;

• сведите к минимуму потребление картофеля фри и картофельных чипсов;

• старайтесь потреблять не менее 20 мг спермидина в день за счет включения в рацион таких продуктов, как темпех, грибы, горох и зародыши пшеницы;

• выпивайте три чашки обычного кофе или кофе без кофеина в день;

• активируйте AMPK (см. главу «AMPK»);

• подавляйте mTOR (см. главу «mTOR»).

Клеточное старение

Пятьдесят лет назад микробиолог Леонард Хейфлик продемонстрировал, что, вопреки сложившемуся мнению, человеческие клетки в чашке Петри не продолжают делиться вечно[488]. Они растут и делятся всего около 50 раз, после чего переходят в необратимое состояние остановки клеточного цикла, называемое клеточным старением, или сенесценцией[489]. Термин происходит от латинского слова senex, означающего «старение»[490]. У нас есть бессмертные стволовые клетки, способные создавать новые клетки «с чистого листа», но после их образования они успевают совершить всего около пятидесяти делений, прежде чем тоже погибнуть. И это хорошо.

Так называемый естественный предел Хейфлика помогает защитить организм от рака, блокируя размножение поврежденных клеток[491]. Это хорошо для успешного прохождения нами репродуктивного возраста и передачи генов следующему поколению. Но что происходит, когда «естественная» продолжительность жизни человека, составляющая около 30 лет, увеличивается до 80 и более лет благодаря таким чудесам, как улучшение санитарных условий жизни? Наше тело оказывается замусоренным стареющими клетками[492].

Клетки-зомби

Хейфлик полагал, что эти неделящиеся клетки могут способствовать старению просто потому, что они больше не могут участвовать в восстановлении и регенерации тканей[493]. Но оказалось, что они активно повреждают окружающие ткани, за что и получили прозвище «клетки-зомби»[494]. Проблема «зомби» не только в том, что они больше не являются полезными членами общества. Хуже другое – они хотят съесть ваш мозг.

Когда мы молоды, стареющие клетки очищаются нашей иммунной системой. Когда же клетки достигают своего предела и готовы уйти на пенсию, они запрограммированы на выделение коктейля воспалительных химических веществ, называемых сенесцентно-ассоциированным секреторным фенотипом, или SASP. Воспаление – процесс, который часто имеет негативный оттенок, – иногда может быть полезным. Подобно тому как воспаление, вызванное занозой, выводит иммунные клетки из циркуляции в месте повреждения, стареющие клетки сами устраивают себе похороны, выделяя воспалительные факторы, чтобы маркировать себя для иммунного клиренса[495]. Однако здесь есть проблема. С возрастом стареющих клеток становится все больше и больше, а наша иммунная система и сама не в лучшем состоянии. Таким образом, польза воспаления, как в случае с занозой, превращается во вред – хроническое системное воспаление, характерное для старения и болезней.

Несмотря на то что сенесцентные клетки в стареющих тканях составляют лишь небольшую часть от общего числа клеток[496], они оказывают значительный эффект за счет секреции SASP, которая может нарушать локальную архитектуру ткани[497]. Какой орган в организме человека часто является самым большим? Печень? Кожа? Нет. У все большего числа людей это жировая ткань, то есть жир в организме. Воспаление, связанное с ожирением и усугубляющееся с возрастом[498], вызвано накоплением стареющих жировых клеток, продуцирующих SASP[499]. Воспаление, спровоцированное SASP, может даже объяснять некоторые из самых страшных побочных эффектов химиотерапии. Химиотерапия успешно приводит к «состариванию» раковых клеток, но последующий SASP-шторм может вызвать угнетение функции костного мозга и кардиотоксичность.

Учитывая все особенности SASP-воспаления, не приходится удивляться, что обнаруживается связь между сенесцентными клетками и целым рядом возрастных заболеваний, включая болезни Альцгеймера, Паркинсона, остеоартрит, остеопороз, грыжи межпозвонковых дисков, искривление позвоночника, снижение мышечной массы и функции почек[500], [501]. Даже рак, как это ни парадоксально. Хотя клеточное старение, вероятно, развивалось как противораковый механизм, на поздних стадиях жизни избыточное воспаление может активно подпитывать рост опухоли, причем подпитывать в буквальном смысле – через ангиогенез, прорастание новых кровеносных сосудов в опухоль[502]. Но как понять, что клеточное старение является причиной, а не следствием заболевания?

Молодая кровь

В видео see.nf/parabiosis я подробно рассказываю о мрачных экспериментах, показавших, что старые животные, соединенные хирургическим путем с молодыми (как искусственно созданные «сиамские близнецы»), становятся более здоровыми, сильными, умными[503] и живут значительно дольше[504]. Чтобы определить, связано ли это с передаваемыми через кровь факторами, а не просто с общим потенциалом органов, исследователи обратились к переливанию старым животным молодой крови. В ролике see.nf/bloodboy я рассказываю об этих экспериментальных вампирах 2.0.

Действительно, введение крови молодых мышей старым улучшает когнитивные способности последних, что говорит о наличии некоего живительного фактора в крови молодых, а введение крови старых мышей молодым может им навредить, что говорит о наличии некоего ослабляющего фактора в крови старых[505].Или, может быть, старая кровь просто уменьшает концентрацию живительного фактора в крови молодой мыши? Если уж на то пошло, может быть, молодая кровь, напротив, разбавляет ослабляющий фактор старой мыши[506]? Удивительно, но последний вариант кажется более близким к истине, поскольку простое разбавление крови у старых животных может реплицировать большую часть регенерации, обнаруженной в парабиотических исследованиях и при переливании крови[507].И действительно, у пациентов с умеренной формой болезни Альцгеймера после гемоделюции (разбавления крови) в течение 14 месяцев наблюдалось примерно на 60 % меньше когнитивных и функциональных нарушений по сравнению с контрольной группой, в отношении которой проводилась фиктивная плацебо-процедура[508].Как сказал директор Института биомедицинской этики Цюрихского университета, «это прозвучит пугающе, но старики буквально питаются молодыми»[509].

Покончить со старым

Исследователи пересадили сенесцентные клетки от старых мышей к молодым, и оказалось, что достаточно всего нескольких клеток, чтобы вызвать у них стойкую возрастную физическую дисфункцию и увеличить смертность в 5 раз[510]. И наоборот, удаление даже небольшой части сенесцентных клеток может значительно замедлить развитие опухолей и возрастную деградацию органов[511]. Заметное увеличение продолжительности жизни и здоровья благодаря очистке организма от сенесцентных клеток вызвало настоящую «золотую лихорадку» по поиску сенолитиков – соединений, способных уничтожать стареющие клетки[512]. В своем видеоролике see.nf/senolytics я рассматриваю как лекарственные препараты, так и изменение образа жизни.

Одним словом, клеточное старение можно предотвратить, если изначально не допустить повреждения ДНК (см. с. 127). Затем сенесцентные клетки можно уничтожить с помощью физических упражнений[513] и ограничения калорийности[514] (подробности см. на see.nf/senolytics), а также определенных пищевых компонентов.

Кверцетин

В 1936 году Альберт Сент-Дьёрдьи, получивший в следующем году Нобелевскую премию за открытие витамина С, предложил считать витамином и класс фитонутриентов, называемых флавонолами. (Он предложил называть их «витамин Р»[515].) Наиболее распространенным флавонолом в рационе является кверцетин[516], который в большом количестве содержится в луке, капусте и яблоках[517]. Именно он придает яблочной кожуре горьковатый вкус[518]. Исследователи протестировали десятки различных соединений на клетках, взятых из пуповины, а затем принудительно состаренных с помощью облучения. В 2015 году они объявили о своих результатах: кверцетин оказался естественным сенолитиком[519].

Более подробная информация приведена в ролике see.nf/quercetin. Как итог: дозы кверцетина, равные человеческому эквиваленту одного небольшого яблока в неделю, снизили клеточное старение и увеличили продолжительность жизни мышей. У них меньше выпадали волосы, улучшалась работа сердца и повышалась спортивная выносливость вплоть до возраста, эквивалентного человеческому шестидесятилетию[520]. Узнав это, мы, возможно, захотим поделиться несколькими капустными листьями с нашей домашней мышкой, но что делать с людьми?

Источники кверцетина

Кверцетин можно найти в дереве, от латинского названия которого – quercus — оно и получило свое наименование. Это дерево – дуб[521]. Он также широко распространен в продуктах растительного происхождения[522]. На самом деле кверцетин настолько распространен в царстве растений, что его можно найти даже в салате айсберг[523]. (Салат – пятый по значимости источник кверцетина в рационе американцев[524].) Лук содержит от 20 мг[525] до 100 мг[526] в каждой луковице, яблоки – от 4 мг до 20 мг[527], килограммовый кочан капусты – 50 мг, а чашка чая – около 5 мг кверцетина[528].В столовой ложке каперсов его 20 мг, но следите, чтобы уровень натрия в них был не слишком высоким[529].(Я видел в продаже каперсы с содержанием от 0 до 200 % всей суточной нормы натрия на порцию.)

Хотя добавки кверцетина, приобретаемые через интернет, как правило, точно маркированы[530], а данные о безопасности свидетельствуют об отсутствии значительных побочных эффектов при приеме до 1000 мг в течение 12 недель, я рекомендую придерживаться диетических источников[531], как это делают специалисты клиники Майо[532].

Яблоки и лук

Из целого ряда полезных эффектов, приписываемых продуктам, богатым кверцетином, таким как яблоки и лук, трудно вычленить действие именно кверцетина. В видео see.nf/applesonions я отмечаю, что мудрый афоризм 1866 года: съедая одно яблоко в день, вы оставляете врача без работы, – похоже, не теряет актуальности и сегодня[533]. Оказывается, заметное улучшение функции артерий в течение нескольких часов после употребления неочищенных яблок (чего не происходит после употребления яблок, очищенных от кожуры[534]) согласуется с эффектом кверцетина, и действительно, даже добавка выделенного кверцетина может снижать артериальное давление[535], уровень холестерина[536] и уменьшать воспаление[537]. К сожалению, богатый кверцетином луковый порошок не улучшил когнитивные способности у пожилых людей с болезнью Альцгеймера[538] или без[539] нее. (Подробности см. see.nf/onionpowder.)

Хотя в большинстве исследований, посвященных изучению кверцетина, использовались дозы, которые нелегко достичь с помощью диеты, даже три четверти чайной ложки свежего лука могут быстро нормализовать артериальное давление и текучесть крови по сравнению с плацебо[540]. Это, по-видимому, объясняет тот факт, что у людей, употребляющих больше кверцетина, риск смерти от сердечных заболеваний ниже в 2 раза[541]. В одном из модельных исследований было даже высказано предположение, что ежедневное употребление одного яблока может предотвратить примерно такое же количество смертей от сосудистых заболеваний в масштабах популяции, как и назначение всем гиполипидемических препаратов, причем с меньшим количеством побочных эффектов[542]. (По иронии судьбы сейчас, когда такие статины доступны в виде дженериков, лекарство, скорее всего, будет стоить дешевле фруктов.)

Новая морщина

В 2018 году появились разочаровывающие данные интервенционного исследования когнитивных функций, в котором ставилась под сомнение сенолитическая активность кверцетина. Первоначальные исследования кверцетина на людях проводились на эпителиальных клетках, полученных из выстилки пуповины, – это удобный источник получения человеческой ткани. Но когда эксперимент был повторен с клетками взрослых доноров, оказалось, что кверцетин не обладает таким же эффектом уничтожения сенесцентных клеток[543]. Однако в 2019 году было обнаружено, что кверцетин действует еще лучше.

Синдром Вернера – редкое генетическое заболевание, характеризующееся мутацией фермента репарации ДНК, что приводит к преждевременному старению. Когда сенесцентные клетки подвергались воздействию кверцетина, который может попасть в кровь при употреблении продуктов, богатых кверцетином[544], казалось, что они не уничтожаются, а реабилитируются[545]. Словно процесс старения был обращен вспять, как бы пробуждая к жизни мертвецов. А как насчет сенесцентных клеток, которые не мутировали? Там тоже был обнаружен «омолаживающий эффект». В журнале Experimental Gerontology исследователи из Греции заявили, что испытали кверцетин на добровольцах, и сообщили о «положительных результатах в отношении эластичности, увлажненности и глубины морщин»[546]. Однако их данные, похоже, не были опубликованы, что вызывает сомнения в правдивости заявлений.

Физетин

Ободренные полученными данными, подтверждающими сенолитическое действие коктейля из кверцетина, исследователи приступили к изучению других флавоноидов[547] и обнаружили такой, который оказался почти в 2 раза мощнее кверцетина: физетин[548]. Он способен увеличить продолжительность жизни дрожжей на 55 %, а плодовых мушек – на 23 %. Физетин также увеличил продолжительность жизни мышей, даже если они стали получать препарат в более позднем возрасте[549].Средняя и максимальная продолжительность жизни мышей, начавших принимать физетин в возрасте, соответствующем 75 годам у человека, увеличилась примерно на 75 %. Маркеры клеточного старения и SASP были значительно снижены во всех проанализированных тканях, и это сопровождалось уменьшением возрастной патологии[550]. В отдельном исследовании было обнаружено, что физетин также может повышать долговременную память у мышей[551]. А что же мы?

Как и кверцетин, физетин в клинических исследованиях показал противовоспалительное действие[552], но как насчет сенолитического эффекта? Когда жировая ткань человека, удаленная в ходе обычной операции, подвергалась воздействию физетина, действительно, наблюдалось снижение уровня маркеров старения и SASP. Учитывая, что физетин естественным образом присутствует в рационе, не имеет побочных эффектов и уже продается без рецепта в виде БАД, ученые немедленно приступили к проверке антивозрастного потенциала физетина[553]. В настоящее время в работе находится более десятка исследований, в которых физетин противостоит целому ряду возрастных заболеваний, включая остеоартрит, остеопороз, болезни почек, снижение когнитивных способностей и даже осложнения COVID-19[554]. Тот факт, что к натуральному продукту проявляется столь большой клинический интерес – в отсутствие финансовых стимулов, которые традиционно определяют большую часть биомедицинских исследований, – говорит о его перспективности.

Ягодные сокровища

Хотя впервые физетин был выделен из кустарника, называемого скумпией (или венецианским сумахом), выше всего его концентрация в клубнике – это на сегодня самый богатый из известных пищевых источников физетина[555]. Возможно, это объясняет, почему именно клубника, а не черника (несмотря на высокое содержание в ней антиоксидантов) смогла более эффективно спасти крыс, подвергшихся радиационному облучению[556]. В видео see.nf/fisetin я привожу все основные исследования клубники. Вкратце: рандомизированные контролируемые исследования показывают, что клубника может улучшать когнитивные способности[557], снижать уровень холестерина, воспаления[558], излечивать остеоартрит[559], а также увеличивать количество полезных микроорганизмов в кишечнике, включая Christensenellaceae[560] – недавно открытое[561] семейство бактерий, связанных с долголетием (эту связь обнаружили во время исследований долгожителей – столетних и старше)[562]. В видеоролике я также объясняю, почему не рекомендуется принимать добавки с физетином.

Перец пиппали

Третье природное сенолитическое соединение – пиперлонгумин[563], который в концентрированном виде содержится в специи, продающейся в индийских продуктовых магазинах под названием пиппали (Piper longum, известной также как пибо в Китае и длинный перец в Европе)[564]. О том, что это за специя и что она может делать, я подробно рассказываю в see.nf/pippali. Я в него верю, поэтому добавил в свой ежедневный набор специй наряду с амлой (см. с. 557), черным кумином (см. с. 28) и куркумой (см. с. 113). Обратите внимание, что пиппали не рекомендуется использовать во время беременности и кормления грудью[565].

Пища для размышлений

Клеточное старение считается одним из основополагающих признаков старости[566]. Воспалительный SASP, выделяемый стареющими клетками, признается главной движущей силой деградации тканей и развития заболеваний[567]. Чтобы избежать старения клеток, мы можем защитить ДНК от повреждения, следуя рекомендациям, приведенным в главе «Окисление», а для очистки таких клеток и их SASP включить в рацион продукты, в которых содержатся природные сенолитические соединения: кверцетин, физетин и пиперлонгумин. Хотя пока неясно, можно ли достичь достаточного уровня сенолиза, употребляя продукты, богатые этими соединениями, такие продукты сами по себе полезны для здоровья.

Чтобы замедлить старение, ежедневно употребляйте:

• продукты, напитки и приправы, богатые кверцетином, такие как лук, яблоки, капуста, чай, каперсы без соли;

• свежую, замороженную или сублимированную клубнику;

• приправу к блюдам с пиппали (длинным перцем).

Эпигенетика

До недавнего времени считалось, что процесс старения – это неумолимое снижение функций организма, характеризующееся накоплением молекулярных повреждений ключевых клеточных компонентов, в частности ДНК[568]. Различные узлы автомобиля со временем выходят из строя, то же происходит и с органами нашего тела. Опровергая это предположение, назовем такие формы жизни, которые, казалось бы, не поддаются старению, находясь в состоянии некоего анабиоза: финиковые косточки, найденные при археологических раскопках, прорастающие через тысячи лет, растения[569], возрождающиеся из плодов, закопанных арктическими белками 30 тысяч лет назад, споры[570] и бактерии, найденные в янтаре и сохранившие жизнеспособность через десятки миллионов лет, а в кристаллах соли – через сотни миллионов лет. Однако не нужно искать экзотические примеры, чтобы продемонстрировать отсутствие связи биологического старения с хронологическим («календарным») старением. Случаи, когда часы старения не только останавливаются, но и активно обращаются вспять и даже обнуляются, мы можем наблюдать каждый день[571].

Великая перезагрузка

Задумайтесь. Девочка рождается с генетически заложенным количеством яйцеклеток. Могут пройти десятилетия, прежде чем одна из этих яйцеклеток будет оплодотворена. Эта яйцеклетка может пролежать в яичниках 20, 30, 40 лет – и все это время она будет стареть, как и все остальные клетки ее организма. Допустим, ее хозяйка забеременеет в 30 лет. После оплодотворения, если яйцеклетка каким-то образом не отмотает свои часы старения до нуля, из этой тридцатилетней яйцеклетки может родиться еще одна девочка с яичниками, которым на тот момент 30 лет и 9 месяцев. К тому времени, когда она родит ребенка спустя десятилетия, возраст яйцеклеток будет превышать 50 лет, и они будут продолжать стареть и накапливать молекулярные повреждения с каждым последующим поколением. Поэтому все проявления старения в яйцеклетках обязательно должны быть стерты[572]. В противном случае возраст яйцеклеток в яичниках женщин исчислялся бы миллионами лет!

В 1996 году мы узнали, что яйцеклетки – не единственные клетки, способные полностью изменить процесс старения. В тот год родилась овца по имени Долли. Ядро неоплодотворенной яйцеклетки было удалено, а на его место вставлено ядро клетки вымени. («Долли получена из клетки молочной железы, – невозмутимо заявил один из ключевых исследователей, объясняя, почему ее так назвали, – и мы не могли придумать более впечатляющей пары молочных желез, чем у Долли Партон[573]»)[574]. Затем после небольшого удара током, клетка начала делиться (сперматозоиды не потребовались), и на свет появилась Долли – первое животное, клонированное из взрослой клетки. (Ранее из клетки головастика была клонирована лягушка, за что исследователь был удостоен Нобелевской премии, но Долли стала первым животным, клонированным из взрослой клетки[575].)

Мир был поражен тем, что удалось создать генетически идентичную копию животного. После Долли были созданы тысячи клонов мышей, коз, свиней, крыс, коров, лошадей, хорьков, волков, оленей, буйволов, верблюдов и собак. Мимо кошек тоже не прошли, первая из них предсказуемо получила имя Copycat[576]. Однако значимость этого не ограничивается воспроизведением особо продуктивных сельскохозяйственных животных. Оказалось, что в одной зрелой специализированной клетке, взятой из вымени овцы, был спрятан полный генетический план всего животного, которое мы узнали под именем Долли[577]. Более того, возраст клетки был отмотан назад до нуля.

Ходят разговоры, что Долли была поражена неким синдромом преждевременного старения. Ведь овцы живут до 12 лет, а клетка вымени была взята у шестилетнего донора[578], и Долли умерла в 6 лет, что позволяет предположить, что часы старения просто тикали без перезапуска. Но Долли умерла от вирусного заболевания, а не от старости[579], и последующие опыты показывают, что клоны могут иметь нормальную продолжительность жизни[580]. Более того, мышей последовательно реклонировали, то есть создавали клоны из клонов и далее из последующих клонов в двадцати пяти поколениях – и у всех них была нормальная продолжительность жизни[581]. Таким образом, взрослые клетки можно не только вернуть в эмбриональное состояние, но и эффективно омолодить, стерев все следы старения[582].

Добро пожаловать в эпигенетику.

Гены заряжают пистолет, образ жизни нажимает на курок

Термин «эпигенетика» был придуман в 1940-х годах, еще до того, как мы узнали о физической природе генов, за 10 лет до того, как Уотсон и Крик (а также Уилкинс и Франклин) раскрыли структуру ДНК[583], [584]. Эпигенетика, что буквально означает «над генетикой», формирует дополнительный уровень информации поверх последовательности ДНК, которая сама по себе содержит около 750 мегабайт данных[585], кодирующих 50 000 генов[586]. Все наши делящиеся клетки генетически идентичны, несут в себе полный набор наших ДНК, но каждой клетке не нужно экспрессировать все десятки тысяч наших генов. Нашим нервным клеткам не нужно вырабатывать ферменты для печени, а клеткам сердца не приходится выращивать волосы. Вот тут-то и приходит на помощь эпигенетика – по сути, это то, что включает и выключает гены. Существует множество способов, с помощью которых наш организм делает это[587]. О сиртуинах и микроРНК я расскажу в отдельных главах, но самым известным эпигенетическим регулятором является метилирование ДНК[588].

У нас есть ферменты, которые могут стратегически добавлять метильные группы непосредственно в ДНК, чтобы заглушить экспрессию генов. Метильная группа – это простая, стабильная конфигурация углерода, которая маркирует участки ДНК как выключенные. Это один из более чем десятка способов маркировки ДНК[589]. У нас есть отдельный набор ферментов, которые могут удалять эти метки, чтобы снова включить ген. В нашем генетическом коде насчитывается около 28 миллионов общих участков метилирования, большинство из которых метилированы[590]. Схема метилирования сохраняется при делении клеток: например, клетка печени делится на две новые клетки печени, а не на костную или мышечную клетку, – и таким образом схема метилирования в сперматозоидах и яйцеклетках может передаваться из поколения в поколение[591].

Раньше мы думали, что как только клетки созрели и их ДНК метилирована, то есть за ними закреплены их специализированные функции, все на этом и закончилось[592]. Но теперь мы знаем, что наш «эпигеном», то есть структура метильных меток в клетках, является динамической системой и чутко реагирует на внешние раздражители. Эпигенетика позволяет организмам быстрее адаптироваться к изменяющимся условиям окружающей среды.

Для масштабных сдвигов в генетическом коде потребуется вечность, но уже имеющиеся у нас гены могут быть включены или выключены в течение нескольких часов. Эпигенетика – это про то, как зеленые кузнечики после пожара на лугу могут стать черными, чтобы лучше маскироваться на фоне обугленной почвы[593], и как наш организм определяет количество активных потовых желез на коже в зависимости от того, родились мы в тропиках или в более холодном месте[594]. Эпигенетика – это благая весть. Она означает, что наша ДНК не является нашей судьбой. Независимо от нашей семейной истории, выбор образа жизни, который мы делаем, может эффективно включать и выключать некоторые из наших генов, влияя не только на нас самих, но и на наших детей и, возможно, даже на внуков[595].

В исследовании «Модуляция экспрессии генов путем вмешательства в питание и образ жизни» (Gene Expression Modulation by Intervention with Nutrition and Lifestyle, GEMINAL) доктор Дин Орниш и его коллеги взяли биопсию тканей до и после того, как испытуемые в течение 3 месяцев придерживались цельной растительной диеты. Благоприятные изменения в экспрессии были отмечены у 500 различных генов. Повысилась экспрессия генов, предотвращающих развитие заболеваний, а экспрессия онкогенов, способствующих, например, развитию рака груди и простаты, была подавлена[596]. Независимо от того, какие гены мы унаследовали от своих родителей, мы можем влиять на то, каким будет наше здоровье, приведя в порядок образ жизни и стиль питания. В этом и заключается сила эпигенетики. Одна и та же ДНК, но с разными результатами.

Наиболее ярким примером эпигенетического влияния рациона на продолжительность жизни является скромная медоносная пчела. Пчелы-матки и рабочие пчелы генетически идентичны, но при этом матки могут жить 3 года и откладывать до 2 тысяч яиц в день, а рабочие пчелы – всего 3 недели, и они функционально бесплодны[597]. Как такое может быть, если генетически между ними нет никаких различий? У них разная диета. Когда в улье умирает королева, пчелы-кормилицы выбирают личинку, которую кормят веществом, называемым маточным молочком (рабочие получают в основном смесь меда и пыльцы – пергу, или пчелиный хлеб)[598]. Когда выбранная личинка съедает это желе, фермент, подавлявший экспрессию королевских генов, выключается, и на свет появляется новая королева[599].У королевы пчел точно такие же гены, как и у всех рабочих пчел, но из-за того, чем она питалась, экспрессируются другие гены, что приводит к резким изменениям в ее судьбе. Благодаря эпигенетике продолжительность жизни увеличивается в 50 раз.

Жить как королева?

Если маточное молочко способно превратить простую личинку в королеву, которая проживет в пятьдесят и более раз дольше, то стоит ли нам самим рассматривать возможность употребления маточного молочка? В видео see.nf/royaljelly я даю обзор имеющихся данных. Спойлер: выявлены редкие случаи геморрагического (кровавого) колита, вызванного употреблением маточного молочка[600].

Эпигенетические часы

Существуют определенные участки ДНК на хромосомах, которые настолько предсказуемо метилируются или деметилируются по мере старения, что это похоже на «молекулярный хрустальный шар для предсказания старения человека»[601]. Из миллионов участков метилирования в нашей ДНК их крошечное подмножество настолько достоверно изменяется во времени, что можно определить возраст человека с точностью до нескольких лет[602], просто проанализировав картину метилирования в нескольких сотнях или даже нескольких десятках участков[603] в геноме человека, состоящем из 3 миллиардов букв[604].

За последние несколько лет эти «эпигенетические часы» стали самым надежным определителем хронологического возраста, превзойдя в этом длину теломер (см. главу «Теломеры») – прежде они считались лучшим предиктором возраста[605]. Предвижу вопрос: зачем изобретать дорогостоящую «машину Руба Голдберга»[606] для определения возраста человека, если можно просто спросить его? Например, метод можно применять в судебной медицине – для определения возраста неопознанной жертвы по образцу крови или ткани, но это лишь поверхностная оценка[607]. Самое интересное заключается в том, что эпигенетические часы не просто отслеживают наш хронологический возраст, но, похоже, измеряют наш истинный биологический возраст[608]. Другими словами, эпигенетический возраст может лучше предсказать оставшийся срок жизни, чем календарный[609]. Посмотрите видео see.nf/clock, чтобы узнать всю эту историю.

Научная фантастика, скажете вы[610]. Поместите каплю своей крови на предметное стекло какой-нибудь футуристической машины – она просканирует расположение химических маркеров на цепи ДНК, и на экране появится ваш истинный возраст, отражающий ваш образ жизни[611]. Эпигенетические часы не только предсказывают время до смерти, но и, по-видимому, предупреждают о снижении когнитивных способностей, развитии артрита[612] и прогрессировании таких заболеваний, как болезни Альцгеймера и Паркинсона[613]. Как вы понимаете, страховая индустрия не преминет этим воспользоваться, и вскоре ваши страховые взносы могут определяться вашим эпигенетическим возрастом[614]. Но это не какое-нибудь высеченное на камне проклятие гадалки. Вы можете изменить скорость своего старения и, возможно, вскоре в вашем распоряжении будут эпигенетические часы для отслеживания своего прогресса, что в перспективе позволит радикально ускорить и удешевить тестирование антивозрастных препаратов и процедур[615].

Ускорение и замедление биологического старения

Исследования столетних людей показывают, что некоторые из них стареют настолько медленно, что возраст метилирования ДНК 105-летнего человека может быть как у 60-летнего[616]. Неудивительно, что они живут так долго! Что мы можем сделать, чтобы притормозить ход наших эпигенетических часов и замедлить старение? Женщины стареют медленнее мужчин[617], что вполне логично, поскольку женщины, как правило, живут дольше[618], – закономерность настолько устойчивая, что один демограф сказал: «Быть мужчиной – это генетическое заболевание»[619]. Чтобы наверстать упущенное, мужчинам приходится вносить еще более серьезные изменения в свое питание и образ жизни.

Сигаретный дым провоцирует ускоренное биологическое старение, причем эффект проявляется даже при низких уровнях воздействия[620]. Напротив, частота и интенсивность физических упражнений связаны с замедлением старения[621]. А как насчет медитации? Два месяца ежедневной практики не оказали существенного влияния на темпы старения[622], и у людей, давно практикующих медитацию, по-видимому, те же темпы старения, что у тех представителей контрольных групп, которые не занимаются медитацией, хотя практики, набирающие суммарно более 6000 часов медитации, могут со временем замедлить эпигенетическое старение[623].

До недавнего времени ограничение калорийности питания еще не испытывалось на людях, однако было выявлено, что оно замедляет эпигенетическое старение у мышей и обезьян. Макаки-резусы среднего возраста, калорийность питания которых была урезана примерно на 30 % в течение 15–20 лет, эпигенетически старели на 7 лет меньше. Еще более значительным был результат другого исследования: мыши при 40 %-ном ограничении калорийности рациона старели всего на 1 год в течение примерно 3 лет[624]. В 2018 году был опубликован анализ старения в исследовании CALERIE – первом крупном рандомизированном исследовании по ограничению калорийности питания у людей. Согласно неэпигенетическим оценкам биологического старения, контрольная группа продолжала стареть со скоростью около одного года в год, но за это время группа, ограничивающая питание, старела лишь примерно на один месяц. И это при ограничении калорийности питания всего на 12 %, что равносильно отказу от одного пончика в день[625].

В группе с ограничением питания темпы старения замедлялись независимо от того, теряли ее участники вес или нет[626], а вот ожирение связано с эпигенетическим увеличением возраста – для анализа брали ткани печени[627] и глубокого жира в брюшной полости[628]. Однако даже потеря веса на 100 килограммов в результате бариатрической операции не повернула стрелки эпигенетических часов назад[629].Возможно, нам нужно есть не просто меньше, а лучше.

Фактор образа жизни, наиболее тесно связанный с замедлением старения – даже в большей степени, чем физические упражнения, – это показатель потребления фруктов и овощей, уровня в крови каротиноидных фитонутриентов, таких как бета-каротин[630], [631]. Таким образом, «эпигенетическая диета» должна быть направлена на потребление большего количества фруктов и овощей[632]. С другой стороны, пищей, которая наиболее устойчиво связана с ускорением старения, является мясо[633], [634]. Возможно, отчасти это объясняется тем, что уровень содержания в крови остатков пестицидов, например ДДТ, связан как с ускоренным старением[635], так и с потреблением мяса[636]. Длительное воздействие загрязнения воздуха также может вызывать ускоренное старение[637], но данные по этому вопросу неоднозначны[638].

Отматывая время назад

Тот факт, что наш эпигенетический возраст лучше предсказывает продолжительность жизни и некоторые болезни старости, чем хронологический, является убедительным доказательством того, что метилирование ДНК неразрывно связано с какой-то фундаментальной причиной возрастного снижения функций организма[639]. Может быть, именно оно в действительности является движущей силой старения человека[640], или это просто пассивный маркер возраста[641]? Являются ли наши эпигенетические часы причиной старения или только его следствием? Если это активная движущая сила, то она может двигаться в обратном направлении.

Помните, как при клонировании перепрограммировали взрослую клетку, вернув ее в эмбриональное состояние? При этом не только стирались метки метилирования, освобождая весь геном, но и исчезали все следы старения. Мы, конечно, не хотим переводить часы настолько далеко назад, чтобы раствориться в аморфном сгустке, но, может быть, нам удастся немного отмотать время назад и омолодить наши клетки?

В своем открытии, удостоенном Нобелевской премии, исследователь стволовых клеток Шинья Яманака[642] определил то, что мы теперь называем факторами Яманаки – небольшую группу ДНК-связывающих белков, отвечающих за перепрограммирование клеток и служащих, по сути, для возвращения клетки к заводским настройкам[643]. С помощью этих инструментов международная группа исследователей решила повернуть время вспять, восстановив регенеративные свойства нервной ткани. Например, у маленьких детей может заново вырасти целый ампутированный кончик пальца – кость, ткани и все остальное, но с возрастом мы постепенно теряем эту способность[644]. Аналогичным образом теряют свои регенеративные свойства клетки зрительных нервов, соединяющих глаза с мозгом. Однако с помощью небольших манипуляций с фактором Яманаки исследователи смогли успешно вернуть метки метилирования в более молодое состояние, восстановив зрение у старых мышей и омолодив нейроны человека в чашке Петри. Клетки, по-видимому, сохранили верную копию эпигенетической карты, созданной в раннем возрасте, что может послужить руководством для обращения старения вспять[645].

Калибровка метилирования

Физические упражнения, фрукты и овощи, снижение потребления табака и мяса могут способствовать замедлению старения, о чем свидетельствует торможение хода эпигенетических часов, но как быть с прямым изменением метилирования ДНК? На паттерны метилирования влияет множество факторов, но их модификации трудно интерпретировать. Например, в одном из исследований диета с высоким содержанием жиров вызвала масштабные изменения метилирования ДНК у мужчин всего за 5 дней, затронув более 6000 генов. Они частично восстановились только через 6–8 недель после возвращения участников к обычному рациону питания[646]. Причем переедание насыщенных жиров вызывает иные изменения метилирования, чем переедание полиненасыщенных жиров, но с каким результатом[647]? Мы не знаем. Имеют ли эпигенетические изменения какие-то физиологические последствия или они случайны?

Мы только начинаем выяснять это. Например, теперь мы знаем, что среди устойчивых различий в метилировании у веганов по сравнению со всеядными – гипометилирование (меньшее метилирование) гена-супрессора опухоли и гена, кодирующего фермент репарации ДНК[648]. Поскольку метилирование «глушит» гены, их разблокировка может объяснить более низкий общий уровень заболеваемости раком среди тех, кто придерживается растительной диеты[649], [650]. Аналогичным образом у вегетарианцев реже метилируется фермент супероксиддисмутаза. Это антиоксидантный фермент, способный подавлять миллион свободных радикалов в секунду[651].Гипометилирование связано с трехкратным увеличением экспрессии этого детоксицирующего фермента, что объясняет «более высокую защиту от хронических заболеваний у вегетарианцев»[652].

Есть данные и о том, что масштабные сдвиги метилирования могут иметь последствия для здоровья и долголетия. Если усилить действие фермента, который осуществляет метилирование у плодовых мушек, можно продлить среднюю продолжительность их жизни более чем на 50 %. Если подавить этот фермент, то продолжительность жизни сократится. Однако пока не доказано, что эта стратегия работает у млекопитающих[653].

Метилирование ДНК человека гораздо сложнее. Однако результаты исследования плодовой мушки позволяют предположить, что увеличение глобального потенциала метилирования может положительно влиять на продолжительность жизни.

С чистого листа

Наиболее изученным фактором питания, оказывающим эпигенетическое воздействие, является фолиевая кислота[654]. Это дополнительная форма фолата – витамина группы В, содержащегося в бобовых и в зелени, который превращается в донор метила. (Слово «фолат» происходит от латинского корня folium, что в переводе с латинского означает «лист»)[655]. Метильная группа, которая попадает в ДНК, может образовываться, например, из фолата в салате или из фолиевой кислоты в добавках или обогащенной муке. Рекомендуемая суточная норма для большинства взрослых составляет 400 микрограммов (мкг)[656], однако среднесуточное потребление фолатов пожилыми мужчинами и женщинами составляет менее 300 мкг, а треть не добирает и 200 мкг[657]. Каковы эпигенетические последствия?

Для изучения эпигенетических эффектов женщин в постменопаузе сажали на диету с относительно низким содержанием фолатов. Несмотря на то что уровень фолатов не упал настолько, чтобы проявились клинические признаки дефицита (например, анемия), в течение 2 месяцев у испытуемых наблюдалось гипометилирование ДНК по всему геному. Однако при возобновлении потребления фолатов в здоровом объеме это явление исчезало в течение 3 недель[658]. В последующем исследовании, в котором участвовали еще более пожилые люди, наблюдалось такое же недостаточное метилирование, но для его восстановления потребовалось больше времени, что подчеркивает важность поддержания достаточного уровня фолатов в организме[659].

Метаанализ рандомизированных контролируемых исследований, проведенных с использованием самых современных методов лабораторного анализа, выявил увеличение глобального уровня метилирования в результате увеличения потребления фолиевой кислоты, что позволяет предположить, что большинство из нас, возможно, не получает ее достаточного количества в своем рационе[660]. Эталона «нормального» уровня метилирования не существует, поэтому такие термины, как «гипометилирование», используются как относительная величина[661], что затрудняет функциональную интерпретацию этих изменений[662]. Но факт остается фактом: наши древние предки ели гораздо больше листьев. Вероятно, они получали в 2 раза больше фолатов, чем мы сегодня[663], поэтому то, что наш организм использует дополнительную метильную группу при повышении уровня фолиевой кислоты, говорит о неоптимальности нашего фолатного статуса. Впрочем, это легко исправить. Например, просто выполните мои рекомендации по ежедневному употреблению бобовых и темно-зеленых листовых овощей.

Что надо знать о MTHFR?

Так называемые мутации MTHFR[664] являются козырной картой, которую часто разыгрывают врачи альтернативной медицины[665] для назначения специальных добавок (которые они, по случайному совпадению, еще и продают) при различных распространенных заболеваниях[666]. MTHFR – это фермент, который вырабатывается нашим организмом для активации фолата. Распространенный вариант гена MTHFR, при котором в 677-й позиции ДНК находится кодовая буква T, а не более распространенная C, приводит к снижению функциональности фермента. Это может иметь эпигенетические последствия, так как у тех, кто получил вариант Т от обоих родителей (около 10 % населения Земли)[667], снижено метилирование ДНК, но только при низком потреблении фолатов[668]. Если же вы получаете достаточное их количество, то уровень метилирования будет одинаковым независимо от наличия у вас Т-вариантов. Аналогично у тех, кто имеет два гена с вариантом Т, может быть повышен риск развития рака, но опять же только у тех, кто не получает достаточного количества фолатов[669]. Вам не нужен и особый вид фолатов. Фолаты в продуктах питания и фолиевая кислота в добавках и обогащенных продуктах вполне пригодны для использования – вне зависимости от того, какой у вас тип гена[670].

Поскольку каждый человек должен стремиться получать достаточное количество фолатов, нет никакой пользы от рутинного генетического тестирования, чтобы узнать, нет ли у него мутаций, и ведущие медицинские организации в этой области не рекомендуют проводить тестирование на MTHFR[671]. Единственное, что бы следовало сделать, если бы вы узнали, что у вас двойная доза менее функционального фермента, – это проявлять осторожность при употреблении алкоголя. Ацетальдегид, продукт распада алкоголя, может разрушать фолаты в нашем организме[672], поэтому людям с двойным Т следует ограничить потребление алкоголя до одной порции в день[673]. Но поскольку все, вероятно, должны стараться минимизировать потребление алкоголя[674], я согласен с тем, что знание персонального профиля метилирования MTHFR не имеет особого смысла.

Фолиевая кислота – это не то же самое, что фолат

Обзор более 100 метаанализов популяционных исследований показывает, что люди, получающие больше фолатов с пищей, живут дольше и лучше защищены от сердечно-сосудистых заболеваний, некоторых видов рака и других хронических болезней[675]. Однако в ряде рандомизированных контролируемых исследований добавок, содержащих фолиевую кислоту, было обнаружено повышение риска развития рака[676]. Как я рассказываю в видео see.nf/folic, загадка, похоже, была решена, когда ученые вдруг догадались, что мы не крысы.

Природный фолат не подлежит хранению, но в нашей печени есть фермент, который может превращать стабильную синтетическую фолиевую кислоту, содержащуюся в добавках, в активную форму фолата в нашем организме[677]. Однако первоначальные эксперименты проводились на крысах, и оказалось, что их печень в 50 раз эффективнее справляется с этой задачей, чем наша[678], поэтому в итоге мы можем получить неметаболизированную фолиевую кислоту, циркулирующую по всему организму[679], что ослабляет противораковую защиту[680]. Например, рандомизированные контролируемые исследования показали, что у мужчин, принимающих добавки с фолиевой кислотой, значительно повышается риск развития рака простаты, а у тех, кто принимает добавки с фолиевой кислотой более 3 лет, чаще развиваются полипы толстой кишки[681]. Таким образом, лучше всего использовать натуральные источники фолатов, такие как фасоль и зелень, хотя женщинам, желающим забеременеть, все же рекомендуется принимать добавки с фолиевой кислотой, учитывая их доказанную эффективность для снижения риска врожденных пороков развития[682].

Третий способ улучшить фолатный статус (помимо употребления продуктов питания и добавок) – передать часть производства фолатов своему микробиому. Транспортер фолатов в толстой кишке, по-видимому, специально создан для поглощения фолатов[683], производимых полезными бактериями, такими как Bifidobacterium, когда мы кормим их клетчаткой[684]. Увеличение потребления клетчатки может способствовать росту маленьких фолатных фабрик в вашем кишечнике.

Пища для размышлений

Эпигеном, характеризующийся паттерном метилирования ДНК, можно рассматривать как линзу, через которую фильтруется генетическая информация[685]. К сожалению, с возрастом эта линза может помутнеть. Но эпигенетические изменения обратимы, поэтому мы можем отполировать ее до блеска. Ограничение калорийности пищи, а также улучшение рациона питания и образа жизни, включая физическую активность, отказ от курения и покупку продуктов в овощных отделах супермаркета, а не у мясного прилавка, могут замедлить ход эпигенетических часов. Получение достаточного количества питательных веществ – доноров метила, таких как фолаты, также может повлиять на способность к глобальному метилированию.

Чтобы замедлить старение:

• ограничьте калорийность питания на 12 %, что означает сокращение примерно 250 калорий при 2000-калорийной диете (например, отказ от куска пирога или торта каждый день);

• соблюдайте рекомендуемую суточную норму фолатов в 400 мкг: это чашка вареной чечевицы или эдамаме, полторы чашки вареного шпината или спаржи или две с половиной чашки брокколи.

Гликирование

Вы, наверное, слышали о реакции Майяра, если являетесь гурманом или смотрите кулинарные передачи. Именно она придает жареным стейкам, пельменям, маршмеллоу или свежеиспеченному печенью характерный подрумяненный вид, вкус и аромат. В 1912 году французский химик Луи Камиль Майяр совершенно случайно обнаружил, что смеси белков и сахаров при нагревании приобретают коричневый цвет. За прошедшее с тех пор столетие было опубликовано более 50 000 научных работ, посвященных этой «реакции Майяра», в результате которой белки могут необратимо гликироваться, или соединяться с сахаром[686]. Такая же реакция может происходить и при нагревании их до температуры тела. В результате происходит накопление конечных продуктов гликирования (AGEs)[687], которые, как мы теперь знаем, являются одним из основных факторов старения[688].

Продвинутые конечные продукты гликирования

Если вы больны диабетом, то вам знаком HbA1c – тест, позволяющий оценить уровень сахара в крови и отражающий его среднее значение за последние 2–3 месяца. Этот анализ крови просто отражает процент гликированного гемоглобина в крови. (Гемоглобин – это белок, содержащийся в красных кровяных тельцах, который переносит кислород.) Чем выше уровень сахара в крови, тем больше гликируется белок. Поскольку срок жизни эритроцитов составляет около 100 дней, анализ дает среднее значение за это время[689].

Диагноз «диабет» можно поставить при уровне HbA1 6,5 % и выше, что означает гликирование 6,5 % и более гемоглобина в крови. При величине от 5,7 до 6,4 % ставится диагноз «преддиабет», а менее 5,7 % считается нормой[690]. Таким образом, даже если у вас нормальный уровень сахара в крови, некоторые белки и другие молекулы в организме подвергаются необратимому гликированию. Это не проблема для короткоживущих белков, таких как гемоглобин, которые быстро перерабатываются и создаются заново, но что делать с долгоживущими белками, такими как кристаллины в хрусталике глаза[691]?

Период полураспада гемоглобина – скорость обновления половины всего объема – составляет около 50 дней.

Период полураспада коллагена в коже составляет более 15 лет[692], а период полураспада коллагена в межпозвонковых дисках позвоночника оценивается не менее чем в 95 лет. Аналогичным образом эластин, еще один белок соединительной ткани, образуется в младенчестве и должен сохраняться в течение всей жизни. Гликирование приводит к образованию перекрестных связей между белками, что делает наши ткани жесткими, прежде всего артерии и сердечную мышцу. Нарушение эластичности может привести к повышению артериального давления, заболеваниям периферических артерий, болезням сердца и даже раку. (Плотность тканей молочной железы связана с повышенным риском развития рака[693].) Аббревиатура для обозначения конечных продуктов гликирования (AGEs) была выбрана намеренно, чтобы подчеркнуть их роль в процессе старения (aging)[694].

Порочный круг

Есть AGEs, а есть RAGEs. Конечные продукты гликирования не только склеивают белки, но и вызывают хроническое системное воспаление. В поисках механизма такой реакции исследователи обнаружили в нашем организме рецепторы для AGEs, запускающие воспалительный каскад, и назвали их RAGEs – рецепторы конечных продуктов гликирования[695]. RAGEs может функционировать как главный переключатель. Когда AGEs воздействует на RAGEs, запускается целый ряд воспалительных генов, а также стимулируется дальнейшая экспрессия RAGEs, что приводит к порочному кругу обратной связи, который может иметь глубокие патологические последствия[696].

Накапливаясь в костях, суставах и мышцах, AGEs способствуют развитию остеопороза, артрита и мышечного истощения – ослабления, уменьшения и потери мышечной массы с возрастом[697]. AGEs связаны с возрастным снижением памяти, ухудшением заживления ран, старением кожи, катарактой, болезнью Альцгеймера и эректильной дисфункцией (когда жесткость артерий полового члена, очевидно, приводит к его вялости)[698]. Установлено, что AGEs оказывают негативное влияние практически на все ткани и органы[699]. По словам одного патологоанатома, «трудно найти возрастное заболевание, в котором не участвовали бы AGEs»[700].

Токсичность накопления AGEs подчеркивается количеством защитных механизмов, созданных в нашем организме для предотвращения их появления[701]. Однако образовавшись, они уже нас не покидают: постепенно накапливаются и разрушают организм[702]. За пять-шесть десятилетий уровень AGEs в тканях увеличивается примерно в 2 раза[703]. Причина, по которой это явление рассматривается не только как маркер, но и как активная движущая сила процесса старения, заключается в том, что ингибиторы AGEs продлевают жизнь модельных животных, в то время как усиление AGEs может оборвать жизнь[704]. В модельном исследовании на лабораторных животных воздействовали галактозой (основной продукт распада молочного сахара лактозы)[705] для ускорения накопления AGEs[706]. Во всем животном мире чем медленнее скорость образования AGEs, тем дольше живут виды. Например, у гренландского кита, живущего более двух столетий и являющегося, вероятно, самым долгоживущим млекопитающим, скорость накопления AGEs исключительно низкая[707].Как же нам лучше всего поддерживать низкий уровень AGE?

Образование AGEs зависит от температуры. При температуре тела реакция Майяра протекает крайне медленно, и на образование сшивок между сахаром и белком уходят недели, месяцы и даже годы[708]. Но представьте себе, что было бы, если бы наш организм вместо внутренней температуры 38 °C нагревался бы до 100 °C, 150 °C или 200 °C? Подобное происходит, когда мы помещаем мясо в духовку. Назвать изменение цвета хрусталика глаза, характерное для катаракты (желтоватый, а затем коричневатый), «AGE-окрашиванием в цвета запеченной индейки»[709] – сказано не для красного словца. Те AGEs, которые в течение десятилетий замутняют первозданную прозрачность белков хрусталика глаза, могут образовываться в течение нескольких минут на плите[710]. Нагрузка AGEs в наших тканях, по-видимому, зависит не столько от того, сколько AGEs мы производим, сколько от того, сколько AGEs мы едим[711].

Источники AGEs в питании

Около миллиона лет назад наши предки начали использовать огонь[712]. Когда мышечные клетки подвергаются воздействию высоких температур пламени, они разрываются и выбрасывают высокореактивные аминокислоты, которые соединяются с сахарами крови и организма и образуют AGEs[713]. Как и у нас, у животных, которых мы употребляем в пищу, AGEs содержатся в тканях естественным образом, но приготовление пищи при высокой температуре может радикально ускорить их образование[714]. От способа приготовления пищи зависит степень воздействия жара и влаги на ткани. Например, в отварной или приготовленной на пару курице образуется в 4 раза меньше AGEs, чем в курице, поджаренной или запеченной при более высокой температуре[715].

Исследования на крысах, проведенные в 1970-х годах, показали, что AGEs, получаемые из пищи, не очень хорошо усваиваются, такие источники были отброшены как несущественные – до тех пор, пока четверть века спустя абсорбция AGEs не была, наконец, протестирована на людях[716].Эта эпохальная работа, опубликованная в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences, показала, что полученные из пищи AGEs все же абсорбируются в организме человека[717]. Дальнейшие исследования показали, что пищевые AGEs вносят больший вклад в формирование токсичного пула AGEs в нашем организме, чем их эндогенная выработка. Другими словами, мы подвергаемся воздействию AGEs в большей степени из-за того, что едим, чем того, что делаем[718]. В результате продукты с AGEs стали предметом острой озабоченности пищевой промышленности[719]. Исследователи предлагают исключить из рациона продукты с высоким содержанием AGEs и способы приготовления пищи, усиливающие образование AGEs, чтобы снизить нагрузку на организм, связанную с этими токсинами[720].

Исследователи приступили к работе по определению уровня AGEs в более чем 500 продуктах питания – от бигмаков до глазированных хлопьев[721]. Наибольшее количество AGEs содержится в мясе, прошедшем термическую обработку, и, в целом, в продуктах животного происхождения с высоким содержанием жира и белка, а наименьшее – в овощах, фруктах, цельном зерне и молоке[722], [723] (за исключением молочной смеси Enfamil, в которой AGEs содержится почти в 100 раз больше, чем в грудном молоке)[724]. В среднем в мясе содержится примерно в 20 раз больше AGEs, чем в продуктах высокой степени переработки, таких как сухие завтраки, и примерно в 150 раз больше, чем в свежих овощах и фруктах. Хуже всего обстоят дела с мясом птицы, которое содержит примерно на 20 % больше AGEs, чем говядина[725].

По данным наиболее широко цитируемой базы данных[726] AGEs-продуктов питания[727], насчитывающей сотни позиций, среди 15 наиболее загрязненных AGEs-продуктов в расчете на порцию – блюда из птицы, а лидирует жаренная в духовке куриная грудка.

Исследователи были весьма удивлены тем, что продукты с высоким содержанием жиров и белков образуют больше AGEs, чем крахмалистые и сахаристые продукты с высоким содержанием углеводов[728]. Ведь AGEs не зря называют гликотоксинами[729]. Они связаны с реакциями гликирования, подобными реакции Майяра, о которой я уже упоминал, когда сахара связываются с белками. Сахар сам по себе может подрумяниваться при высокой температуре, внешне, по запаху и вкусу напоминая продукты реакции Майяра, но это результат совершенно другого химического процесса, называемого карамелизацией. По определению, AGEs в результате реакции Майяра образуются только при участии аминокислот из белков[730]. Для более глубокого изучения других рейтингов AGEs см. see.nf/agerank.

Как снизить потребление токсичных AGEs

В большинстве крупнейших пищевых баз данных AGEs в качестве маркера общего содержания AGEs использовался карбоксиметиллизин[731], однако затем было выявлено более 40 отдельных AGEs[732], и не все из них являются токсичными[733]. Некоторые могут быть даже полезны. Например, компонент жареных кофейных зерен, называемый меланоидином, – антиоксидант[734]. AGEs, полученные из продуктов животного происхождения, оказывают более сильное токсическое действие, чем AGEs, полученные из продуктов растительного происхождения[735]. Мало того что в растительных продуктах в среднем в 30 раз меньше AGEs, но даже если подвергать белки растительных продуктов гликированию, в них образуется в 25 раз меньше сшивок, чем в мясных продуктах, и в 40 раз меньше, чем в мясе птицы. Кроме того, AGEs растительного происхождения вызывают меньшее воспаление и высвобождение меньшего количества свободных радикалов[736]. Исключением могут быть AGEs, формирующиеся при курении табака, в этом одна из причин вреда от курения[737].

Даже не отказываясь от мяса, можно значительно сократить потребление AGEs, используя правильные способы приготовления пищи. Сильный сухой нагрев создает наибольшее количество AGEs, причем жарка мяса на открытом огне хуже, чем жарка во фритюре, которая хуже, чем запекание в духовке. Учитывая, что пороговой температуры не существует, общая рекомендация заключается в том, что чем меньше нагрев, тем лучше для уменьшения количества AGEs[738]. Наиболее безопасными способами приготовления мяса являются варка, припускание, тушение и приготовление на пару[739].Отварная говядина содержит в 3 раза меньше AGEs, чем жареная[740], вареная курица – в 5 раз меньше AGEs, чем жареная, а вареные яйца – почти в 6 раз меньше, чем жареные. Приготовление пищи в микроволновке также является относительно безопасным и, как выяснилось, не уступает варке[741].

Для снижения содержания AGEs в пище основной фокус внимания должен быть направлен на изменения технологий в кулинарии[742]. Методы приготовления действительно имеют значение. В сыром яблоке содержится в 3 раза меньше AGEs, чем в печеном, а в вареной сосиске – меньше, чем в жареной. Но не стоит упускать из виду масштабы: в сыром яблоке содержится 13 единиц AGEs против 45 единиц в печеном, а в вареной сосиске – 6736 единиц против 10 143 единиц в жареной. Таким образом, в печеном яблоке в 150 раз меньше AGEs, чем в вареной сосиске[743],и овощи, даже приготовленные на гриле, содержат лишь малую часть того количества AGEs, что выявлено в сыром мясе[744].

Исследователи рекомендуют готовить мясо с использованием влажных способов тепловой обработки, например на пару или тушить, но все же в отварной рыбе содержится в 10 раз больше AGEs, чем в сладком картофеле, обжаренном в течение часа. Даже картофель, жаренный во фритюре, содержит меньше AGEs, чем вареное мясо. Исследователи пришли к выводу, что ежедневное потребление AGEs реально сократить в 2 раза, лишь немного уменьшив потребление мяса[745].

Маринование мяса, например, лимонным соком или уксусом перед приготовлением значительно снижает количество пищевых AGEs[746]. Это касается как варки, так и жарки. Варка курицы с лимоном может снизить AGEs на 15 % по сравнению с варкой только в воде[747]. Еще одним способом снижения AGEs является уменьшение количества жиров. Еда с высоким содержанием жиров повышает уровень AGEs в крови больше, чем еда с низким содержанием жиров (при приготовлении блюда можно использовать сыр пониженной жирности)[748].

AGEs в свете рампы

Есть ли доказательства того, что сокращение содержания AGEs в пище принесет нам пользу? Популяционные исследования показали, что люди с повышенным содержанием AGEs в крови подвержены большему риску развития анемии, уплотнения стенок артерий и хрящей, сердечно-сосудистых заболеваний, хронических заболеваний почек[749], остеоартрита[750] и остеопороза[751]. Глубже всего исследовали негативное влияние AGEs на наши мышцы и мозг. В качестве примера можно привести мой видеоролик see.nf/ages.

Существует неинвазивный способ оценки накопления AGEs с течением времени, позволяющий игнорировать ежедневную изменчивость уровня AGEs в крови и основанный на том любопытном факте, что некоторые AGEs, накапливающиеся в нашей коже, являются флуоресцентными[752]. Специальный детектор соотнес длительное воздействие AGEs с мышечной слабостью[753], преждевременной смертью[754] и ускоренным уменьшением размеров головного мозга[755]. В работе «Оральные гликотоксины – модифицируемая причина деменции… [у] людей» снижение содержания AGEs в пищевых продуктах предлагается в качестве реальной и эффективной стратегии борьбы с эпидемией деменции[756].

AGEs могут помочь объяснить, почему у тех, кто ест больше всего мяса, риск стать слабоумным в 3 раза выше, чем у вегетарианцев, придерживающихся растительного рациона в течение долгого времени[757], но могут быть и другие факторы. Например, высокое потребление насыщенных жиров, содержащихся в основном в мясе, молочных продуктах и нездоровой пище, увеличивает риск когнитивных нарушений на 40 % и почти на 90 % – риск развития болезни Альцгеймера[758]. Доказано, что даже несколько дней высокожировой и низкоуглеводной диеты приводят к когнитивным нарушениям[759]. Однако во всех этих исследованиях есть одна проблема. Возможно, корреляция между AGEs и хроническими заболеваниями – это просто корреляция между продуктами с высоким содержанием AGEs, такими как переработанное мясо, и хроническими заболеваниями. Единственный способ доказать причинно-следственную связь – это проверить ее с помощью интервенционных исследований.

Испытания AGEs-диеты

Журнальные заголовки типа «Увеличение продолжительности жизни у мышей, получавших диету с низким содержанием гликотоксинов»[760] иллюстрируют результаты исследований, обнаруживших, что снижение потребления AGEs в рационе может продлевать жизнь, а чрезмерное потребление AGEs может ухудшить способность к обучению и память[761], а также сократить жизнь у грызунов[762] и других модельных животных[763].Например, в одном из исследований 76 % мышей, которых кормили пищей с низким содержанием AGEs, прожили не менее 56 недель, в то время как ни одна из мышей, которых кормили диетой с высоким содержанием AGEs, не прожила более 44 недель[764].

Негативный эффект AGEs настолько велик, что может даже нивелировать пользу от ограничения калорий. Хотя пожизненное ограничение калорий предсказуемо продлевает жизнь мышей, они, питаясь гранулами с высоким содержанием AGEs, не только умирают раньше, чем мыши, получающие обычный корм, но и демонстрируют худшие результаты тестов, касающихся воспаления, окислительного стресса, инсулинорезистентности, выраженного фиброза сердца и почек (образования рубцовой ткани)[765]. Преимущества снижения количества пищи могут быть сведены на нет ухудшением ее качества. Мы увидим это в следующей главе: я покажу, как здоровье людей, заботящихся о снижении калорийности пищи, страдало от относительно высокого употребления белка.

В видео see.nf/agetrials я привожу обзор исследований AGEs на людях. Тут упомяну лишь один факт: однократное употребление в пищу жареной курицы вызывает «глубокое нарушение» функции артерий в течение нескольких часов – но этого не происходит при употреблении такого же количества отварной курицы. Вареная курица тоже ухудшала функцию артерий, но значительно меньше, чем жареная курица[766].Это различие было приписано действию AGEs, хотя при приготовлении мяса под воздействием высоких температур образуются и другие токсины, например гетероциклические амины, источником которых является в основном креатин в мышцах, поэтому невозможно с абсолютной уверенностью сказать, что послужило причиной такого различия[767].

Гликемическая нагрузка

Несмотря на то что большинство AGEs в организм поступает извне, через продукты питания, конечные продукты гликирования образуются и внутри организма. Обычно это происходит медленно и постепенно, но в условиях повышенного уровня сахара в крови этот процесс ускоряется[768]. В своих предыдущих книгах я рассказывал о профилактике, остановке нежелательных процессов и ослаблении преддиабета и диабета 2-го типа. Однако даже у людей с нормальным уровнем быстрых сахаров крови после приема пищи с высокой гликемической нагрузкой могут возникать заметные скачки уровня сахара.

Снять нагрузку

В книге «Не сдохни на диете» я подробно рассматриваю влияние различных богатых углеводами продуктов на уровень сахара в крови, уделяя особое внимание показателю, называемому гликемической нагрузкой. Чем выше гликемическая нагрузка, тем выше уровень сахара в крови, когда мы едим эти продукты. Ниже приводится анализ некоторых распространенных сладких и крахмалистых продуктов[769].

Гликемическая нагрузка на одну порцию

Тестирование низкогликемической диеты

В исследовании, упоминавшемся выше, даже вареная курица привела к некоторой дисфункции артерий, в то время как низкогликемическая пища с высоким содержанием клетчатки может фактически улучшить функцию артерий в последующие четыре часа после употребления[770]. Однако, как и в исследованиях AGEs, связанных с уменьшением количества мяса, бывает трудно отделить конкретные эффекты гликемических изменений. Многие продукты с высоким гликемическим индексом содержат мало клетчатки и подвергаются значительной переработке, поэтому, заменяя их бобовыми, фруктами или другими продуктами с низким гликемическим индексом, вы не просто изменяете гликемическую нагрузку[771]. Постоянная проблема диетологических исследований заключается в том, что трудно изменить только один элемент рациона. С испытаниями лекарств все проще, поскольку исследователи могут просто дать лекарство или сахарную таблетку-плацебо и сравнить результаты. Если есть изменения, они знают, что те вызваны препаратом. Вот бы и нам удалось каким-то образом запихнуть изменение гликемической нагрузки в таблетку! Оказывается, такой способ есть.

Препарат акарбоза частично блокирует ферменты, переваривающие крахмал и сахар в пищеварительном тракте, что замедляет всасывание углеводов в организм[772]. Когда мы принимаем препарат во время еды, высокогликемическая пища эффективно превращается в низкогликемическую, причем без изменения содержания рациона[773]. Именно с помощью акарбозы исследователи смогли показать, что снижение гликемической нагрузки приводит к снижению веса независимо от потребления клетчатки[774] и может сделать то же самое в отношении снижения AGEs.

Было показано, что акарбоза снижает уровень AGEs в крови больных диабетом примерно на 30 % в течение 12 недель[775]. Неудивительно, что акарбоза улучшает состояние здоровья и продолжительность жизни мышей, увеличивая ее примерно на 10 %. Как и положено лекарственным препаратам, акарбоза имеет отличные показатели безопасности[776]. Однако часто отмечаются метеоризм, вздутие живота и диарея[777]. Мы можем воспользоваться преимуществами препарата без его побочных эффектов, просто выбирая продукты с более низкой гликемической нагрузкой, такие как бобовые (фасоль, нут, горох, чечевица), фрукты и цельное зерно.

Бодрящие бобовые

К 1980 году уже было показано, что бобовые вызывают минимальное повышение сахара в крови, вдвое ниже, чем любые другие продукты[778]. Но уже через 2 года было опубликовано необычное открытие: бобовые могут благотворно влиять на обмен веществ через несколько часов после употребления[779] или даже на следующий день. Если вы съедите чечевицу на ужин, ваш организм будет реагировать иначе на завтрак 11 часов спустя[780]. Даже если на следующее утро вы выпьете воду с сахаром, ваш организм лучше справится с этим после чечевицы, съеденной на ужин. Сначала исследователи назвали это явление «эффектом чечевицы», но когда в ходе последующих исследований выяснилось, что нут тоже работает, название было изменено на «эффект второго приема пищи»[781].

Как это происходит? Мы гладим по шерстке наши кишечные бактерии, а они в ответ гладят нас. Хорошая микрофлора кишечника принимает клетчатку, которую мы едим, и производит для нас короткоцепочечные жирные кислоты, которые всасываются в кровь и циркулируют по всему организму. Так, если мы съели на ужин буррито с фасолью, то к утру наши кишечные бактерии будут доедать то же самое буррито, и создаваемые ими побочные продукты могут повлиять на то, как мы перевариваем завтрак. Это позволяет объяснить, почему диабетики, перешедшие на чашку фасоли, нута или чечевицы в день, улучшили контроль уровня сахара в крови[782].

Почему не просто низкоуглеводная диета?

Вопреки распространенному мнению, употребление фруктов во время еды должно снижать, а не повышать уровень сахара в крови[783]. Именно поэтому больным диабетом 2-го типа нет необходимости ограничивать потребление фруктов[784]. В полудюжине рандомизированных контролируемых исследований фрукты заменялись другими продуктами, например углеводами с более высоким гликемическим индексом, и в среднем было обнаружено значительное улучшение контроля сахара в крови[785]. Более того, те, кто отказывается от фруктов и переходит на кетогенную диету, чтобы снизить уровень сахара в крови, могут в долгосрочной перспективе ухудшить ситуацию.

Приверженцы кетогенной диеты почти в 4 раза увеличивают количество потребляемых насыщенных жиров[786], но насыщенные жиры могут нарушать действие гормона инсулина, снижающего уровень сахара в крови. Мы давно знаем, что диета с высоким содержанием жиров способна удвоить концентрацию сахара в крови в ответ на один и тот же углеводный вызов в течение нескольких дней[787]. Это может сделать даже один прием пищи. Например, кусочек сливочного масла[788] или молочный коктейль могут резко повысить инсулинорезистентность в течение нескольких часов[789]. Но что делать, если участники кето-диеты придерживаются программы и избегают углеводов, чтобы оставаться в состоянии кетоза? Уровень AGEs может резко возрасти.

Одной из причин повреждения периферической нервной системы и артерий у диабетиков является метилглиоксаль – воспалительный метаболический токсин, образующийся при высоком уровне сахара в крови. Метилглиоксаль – самый мощный создатель AGEs[790].

Поскольку AGEs сконцентрированы в продуктах животного происхождения с высоким содержанием жиров и белков, логично ожидать, что сидящие на кето-диете будут подвергаться большему воздействию уже образовавшихся AGEs. А при низком уровне сахара в крови следует ожидать меньшего образования новых AGEs внутри организма из-за предположительно низкого уровня метилглиоксаля[791]. Исследователи обнаружили у испытуемых значительное повышение уровня метилглиоксаля через 2–3 недели соблюдения диеты Аткинса, а у тех, кто находился в активном кетозе, дела обстояли еще хуже: количество гликотоксина в крови удвоилось[792].

Высокое содержание сахаров может быть не единственным способом образования метилглиоксаля. Одним из кетонов, образующихся при кетогенной диете, является ацетон. Знакомо? Это основной ингредиент жидкости для снятия лака с ногтей. Но ацетон не только снимает лак и не только заставляет приверженцев кето-диеты «пахнуть гнилыми яблоками»[793] и проваливать тесты на алкотестере[794]. Он может окисляться в крови до ацетола – предшественника метилглиоксаля. Возможно, именно поэтому у недиабетиков, соблюдающих кето-диету, уровень метилглиоксаля может быть таким же высоким, как у людей с неконтролируемым диабетом[795].

Что насчет натуральных и искусственных подсластителей?

Напитки, подслащенные аспартамом, архатом или стевией, а не шестнадцатью ложками сахара[796] (столько сахара содержится в полулитровой бутылке колы[797]), одинаково калорийны и плохо влияют на уровень сахара в крови, способствуют скачкам инсулина в течение дня[798]. Аналогичные результаты были получены и для подсластителя Splenda на основе сукралозы[799]. Как такое возможно? Загадка раскрыта в моем видеоролике see.nf/sweeteners.

Как снизить гликемическую нагрузку злаков

В книге «Не сдохни на диете» я рассказываю о том, как одни и те же продукты в разных формах могут производить различный эффект. Овсянка грубого помола считается продуктом с низким гликемическим индексом – в среднем менее 55, в то время как гликемический индекс овсянки быстрого приготовления составляет 79, что делает ее продуктом с высоким гликемическим индексом. Однако овсянка быстрого приготовления не так вредна, как некоторые хлопья для завтрака, гликемический индекс которых может достигать 8–90 единиц, включая хлопья с нулевым содержанием сахара, например пшеничные[800]. Как такое может быть? Современные промышленные методы производства хлопьев для завтрака, такие как обработка острым паром и экструзионная варка, создают продукты, при употреблении которых идет ускоренное переваривание и всасывание крахмала, что приводит к высокой концентрации сахара в крови[801]. Пшеничные хлопья и спагетти содержат одинаковые ингредиенты – чистую пшеницу, но гликемический индекс хлопьев в 2 раза выше[802].

С учетом гликемического индекса предпочтительнее хлеб из пророщенного зерна[803] с добавлением дробленой пшеницы[804], цельных зерен пшеницы[805] или ржи[806] или из муки грубого помола[807]. Если вы просто не можете жить без белого хлеба, то его подсушивание[808], использование закваски при домашней выпечке хлеба[809], а также замораживание и размораживание – все это защищает от повышения уровня сахара в крови.

Когда крахмал подвергается тепловой обработке, а затем охлаждается, часть его кристаллизуется в резистентный крахмал, который в пищеварительном тракте не расщепляется ферментами на сахара, что снижает его гликемическое воздействие[810]. Именно поэтому макаронный салат может быть полезнее горячих макарон, а картофельный салат лучше печеного картофеля. Некоторые злаки, в частности сорго[811] и просо, изначально содержат резистентный крахмал, что уменьшает гликемическую реакцию на них на 20–25 % по сравнению с другими злаками, такими как рис[812], пшеница[813] или кукуруза[814].

Как снизить гликемическую нагрузку картофеля

Употребление большинства цельных растительных продуктов – бобовых, орехов, овощей и фруктов – увеличивает продолжительность жизни и снижает вероятность преждевременной смерти от всех причин, вместе взятых, примерно на 25 %. А вот с белым картофелем такой защитной связи нет. Картофель не сокращает жизнь, как мясо, но у него есть побочный эффект: каждый кусочек картофеля, положенный в рот, – это упущенная возможность съесть что-то более полезное, что может активно продлить жизнь[815].

Низкая питательная ценность белого картофеля заключается в том, что содержащиеся в нем клетчатка, витамин С и калий нивелируются вредным воздействием на здоровье его высокого гликемического индекса[816].Можно ли есть картофель, снизив каким-то образом его гликемический индекс? Есть такой классный трюк – кристаллизация, о котором я писал выше. Например, употребляя картофель в виде охлажденного картофельного салата, вы снизите гликемический индекс почти на 40 %. Просто отварите картофель и ешьте его либо холодным, либо разогретым в микроволновой печи[817]. Уксус в картофельном салате может даже принести дополнительную пользу.

С кислой миной

Рандомизированные контролируемые исследования с участием людей, как страдающих, так и не страдающих диабетом, показывают, что контроль уровня сахара в крови можно улучшить, добавив в пищу две чайные ложки уксуса, что делает скачок сахара в крови после приема пищи примерно на 20 % ниже[818]. Таким образом, действие высокогликемических продуктов можно ослабить, добавляя уксус в рис (как это делают японцы при приготовлении суши) или макая хлеб в бальзамический уксус. Было обнаружено, что сочетание охлаждения перед едой и добавления уксуса при приготовлении картофельного салата имеет аддитивный эффект[819]. Сравнение с действием лимонного сока см. see.nf/lemony.

Придать остроту

Как видно из таблицы гликемической нагрузки на порцию (см. с. 73), самый простой способ придерживаться низкогликемической диеты – это стараться есть продукты, которые были выращены, а не произведены промышленным образом. Но если вы собираетесь пообедать продуктами с высоким гликемическим индексом, то уксус – не единственный способ снизить скачок сахара в крови. Например, если вы едите ягоды вместе с пищей, они могут действовать как блокаторы крахмала, подавляя фермент, переваривающий крахмал[820]. Это замедляет всасывание сахара в кровь. Поэтому если вы готовите высокогликемический завтрак, добавьте чернику в блинчики или посыпьте чашку хлопьев ягодами.

На другой стороне кулинарного спектра находится лук – он может делать то же самое. Когда испытуемые съедали около трех столовых ложек кукурузного сиропа, их сахар в крови в течение полутора часов поднимался с исходного уровня около 90 мг/дл до примерно 130 мг/дл, прежде чем организм смог вернуть его к норме. Однако если они съедали сначала четверть луковицы, а потом запивали ее кукурузным сиропом, уровень сахара поднимался только до 115 мг/дл[821]. Та же доза сиропа после целой луковицы повышала уровень сахара в крови до 105 мг/дл, а после двух луковиц – всего на пять пунктов, до 95 мг/дл. Лук без сиропа практически не повышал уровень сахара в крови, что обычно наблюдается при приеме противодиабетических препаратов.

Специи также могут быть полезны. Шесть граммов индийского карри (примерно одна столовая ложка) снижают реакцию сахара в крови на белый рис на 19 % по сравнению с блюдами без специй, а 12 граммов специй – на 32 %[822]. Специи можно и пить. Выпейте имбирный чай с двумя ломтиками белого хлеба из рафинированной муки, и гликемический индекс хлеба снизится почти на 30 %. Чай с корицей действует еще лучше: гликемический индекс снижается почти на 40 %. Даже обычный несладкий зеленый чай снижает гликемический индекс примерно на 20 %[823]. Конечно, еще лучше отказаться от употребления белого хлеба вообще.

Что насчет травяных настоев? Ромашка – одно из наиболее широко используемых в мире лекарственных растений, и не зря[824]. Когда больные диабетом 2-го типа в течение нескольких месяцев ежедневно выпивали небольшую чашку ромашкового чая после еды, они значительно улучшили долгосрочный контроль уровня сахара в крови по сравнению с теми, кто выпивал тот же объем теплой воды[825] или черного чая[826]. А побочные эффекты? С ними все хорошо – снижение уровня холестерина ЛПНП и триглицеридов[827], уменьшение воспаления[828], улучшение сна, настроения[829] и антиоксидантного статуса[830]. Ромашковый и зеленый чай, по-видимому, имеют одинаковые механизмы контроля уровня сахара в крови: блокирование транспорта сахаров через стенку кишечника[831].

Рабы ритма

В книге «Не сдохни на диете» я рассказываю о том, как в течение дня ухудшается наша способность держать под контролем уровень сахара в крови[832]. Благодаря циркадному ритму прием пищи в 8:00 вечера может вызвать гликемическую реакцию вдвое выше, чем аналогичный прием пищи в 8:00 утра[833]. Даже обед, съеденный раньше, а не позже, может существенно изменить ситуацию[834]. Таким образом, если вы жить не можете без рафинированных злаков и сладких продуктов, то поддаться соблазну лучше утром – это будет менее вредно[835].

Прочь из дома

Поскольку активная мышечная деятельность способствует удалению избытка сахара из крови, правильно выбранное время для физических упражнений может дополнять здоровый режим приема пищи. Когда пациенты с диабетом 2-го типа решали, когда совершить неспешную двадцатиминутную прогулку (около 2 миль в час[836]) – до или после ужина, исследователи обнаружили, что прогулка после ужина может сравнительно быстро снизить скачки сахара в крови на 30 %[837].Благодаря определенной тактике выбора времени один и тот же прием пищи и одинаковое количество и интенсивность физических упражнений могут дать значительный бонусный эффект для контроля сахара в крови. Упражнения после еды могут снижать уровень сахара в крови так же эффективно, как и некоторые сахароснижающие препараты[838], и даже короткая десятиминутная прогулка после еды уже принесет пользу[839].См. раздел в книге «Не сдохни на диете», посвященный упражнениям, где описано оптимальное время для занятий.

Пища для размышлений

AGEs считаются геронтотоксинами[840] – агентами старения (от греческого geros – «старость», как в гериатрии), они причастны к возникновению широкого спектра заболеваний, связанных с возрастом. В некотором смысле нас всех постепенно зажаривают заживо. AGEs образуются эндогенно при нормальной температуре тела, особенно при высоком уровне сахара в крови, но их накопление в тканях во многом определяется AGEs, которые мы едим (или курим) и которые образуются при гораздо более высоких температурах во время приготовления пищи.

Однако вместо того чтобы заняться изменением рациона питания, медицина сосредоточилась на изобретении лекарств против AGEs. Считается, что оздоровление образа жизни имеет «нулевую коммерческую ценность»[841], и звучат аргументы, что «тушеная курица будет менее вкусной, чем жареная»[842]. Зачем отказываться от обжаренного куриного крылышка, если можно при каждом приеме пищи проглотить кремезин – лекарственный препарат, который блокирует поглощение AGEs и уменьшает всасывание токсинов[843]? Однако это всего лишь препарат активированного угля[844], который используется при отравлениях. Безопасный уровень потребления AGEs с пищей еще не установлен, но исследования на животных показывают, что даже сокращение его потребления всего на 50 % может привести к увеличению продолжительности жизни[845].

Лучший способ уменьшить разрушительное действие AGEs на организм – снизить их употребление.

Чтобы замедлить старение:

• бросьте курить[846];

• откажитесь от самых вредных продуктов, таких как бекон и хот-доги[847];

• ешьте больше продуктов с низким содержанием AGEs, таких как фрукты и овощи[848];

• готовьте продукты с высоким содержанием белка с использованием относительно низкой температуры и высокой влажности, например варите или парьте их, а не жарьте;

• отдавайте предпочтение сырым орехам и семечкам перед жареными;

• выбирайте продукты с более низкой гликемической нагрузкой.

ИФР-1

В начале 1990-х годов произошел серьезный прорыв в наших представлениях о старении. Старение обычно считалось безнадежным делом[849]: мы просто слабеем в бессистемном и пассивном процессе износа. Затем в 1993 году была обнаружена единственная генетическая мутация, удваивающая продолжительность жизни C. elegans[850], круглого червя, часто используемого в исследованиях старения. Вместо того чтобы погибнуть через 30 дней, как делали все черви, некоторые из них в одном эксперименте доживали до 60 дней и более. Как вспоминает главный исследователь Синтия Кеньон (Cynthia Kenyon), «мутанты были самыми удивительными из всех, что я когда-либо видела. Они были активными и здоровыми и жили более чем в два раза дольше, чем обычные. Это выглядело волшебно, но в то же время немного жутко: они должны были быть мертвы, но они были живы и двигались»[851].

Такое увеличение продолжительности жизни было самым значительным из всех зарегистрированных на сегодняшний день организмов. Этих мафусаиловых червей превозносили как чудо медицины, как «эквивалент здорового 200-летнего человека»[852], и все из-за одной-единственной мутации. Это было особенно удивительно. Предположительно, старение вызывается множеством процессов, на которые влияет множество генов. Каким образом отключение одного гена может привести к удвоению продолжительности жизни?

Не бойся мрачного жнеца

Что же это за так называемый «ген мрачного жнеца[853]», который настолько ускоряет старение, что, если его отключить, животные живут вдвое дольше? Это аналог рецептора человеческого инсулиноподобного фактора роста 1 (ИФР-1)[854] – мощного гормона роста, структурно схожего с инсулином. Мутации этого рецептора у людей могут объяснить, почему одни люди доживают до 100 лет, а другие нет[855]. Это было потрясающее открытие – первый очевидный путь продления жизни. Мы узнали, что старение контролируется гормональными сигналами, прошедшими эволюционный путь от крошечных червей до нас[856].

С тех пор было показано, что вмешательство в сигнальный путь ИФР-1 продлевает жизнь различных видов животных[857]. Мыши, у которых был нарушен ИФР-1, живут на 42–70 % дольше[858]. «Некоторые из этих мутантов-долгожителей просто поражают воображение: в человеческом понимании они выглядят как сорокалетние, в то время как на самом деле им восемьдесят или даже больше», – удивляется Кеньон. Считается, что снижение уровня гормона роста приводит к смещению приоритетов организма с роста на поддержание и восстановление, тем самым продлевая выживание[859]. Снижение уровня ИФР-1 с возрастом может быть способом природы поддержать нас в старости[860].

Секреты долгожителей

Большинство модельных грызунов-долгожителей имеют более низкий уровень ИФР-1[861]. А что же люди? У столетних людей уровень ИФР-1 в крови ниже, но что это – причина или следствие? С возрастом уровень ИФР-1 снижается, но вот что непонятно: снижение уровня гормона стало причиной долгой жизни столетних людей или же долгая жизнь стала причиной низкого уровня ИФР-1[862]? Это заставило исследователей изучить уровень ИФР-1 у потомства столетних людей, чтобы сравнить их с контрольными группами, соответствующими по возрасту, и действительно, у их детей уровень ИФР-1 также оказался ниже[863]. Это позволяет предположить, что более низкий уровень ИФР-1 мог дать столетним людям преимущество.

Были изучены сотни распространенных генетических вариантов человека, и тот же самый путь постоянно задействован в увеличении продолжительности жизни у других животных, и он связан с долголетием и снижением риска смерти[864]. Существует единственный вариант гена, снижающий уровень ИФР-1, и он продлевает жизнь на 10 лет или около того, если вы унаследовали его от обоих родителей[865].

Те, кому повезло родиться с генетически более низким уровнем ИФР-1, с большей вероятностью доживут до 90 лет[866] – низкий уровень ИФР-1[867] и сохраняющаяся активность[868], как выяснилось, обещают им дополнительные годы жизни сверх достигнутых девяноста. Интересно, что у евреев-ашкенази – моя наследственность – есть две мутации, которые приводят к повышению уровня ИФР-1, но мутации находятся в рецепторе ИФР-1, поэтому повышенный уровень предположительно обусловлен тщетной попыткой организма преодолеть ослабленный рецептор[869]. В любом случае ослабление сигнализации ИФР-1, по-видимому, является механизмом долголетия человека[870].

Может быть, нам просто повезло, что мы родились с хорошими генами? Независимо от того, каков наш генетически обусловленный исходный уровень активности ИФР-1, мы можем повышать или понижать его в зависимости от того, что мы едим.

Высокие живут меньше

Любители собак знают, что мелкие породы живут дольше крупных[871]: той-пудели – в среднем почти в 2 раза дольше датских догов[872]. Это вполне логично, если принять во внимание, что основным фактором, определяющим разницу в размерах пород, является ИФР-1[873]. Аналогичное явление наблюдается и у других видов животных[874]. Азиатские слоны меньше своих африканских сородичей и, как правило, живут дольше, так же и более мелкие лошади, грызуны и коровы в сравнении с более крупными. А что же люди?

Раньше считалось, что больше – значит лучше. Когда-то высокий рост был показателем социально-экономического статуса и лучших условий жизни в детстве, что приводило к увеличению продолжительности жизни[875]. Однако теперь, когда относительно небольшое число детей отстает в росте из-за недоедания, сформировался базовый уровень благосостояния, и на его фоне начинают проявляться определенные врожденные факторы. В наши дни меньший рост обещает большую продолжительность жизни[876]. Это может объяснить гендерные различия в продолжительности жизни. Мужчины в среднем примерно на 8 % выше женщин и имеют примерно на 8 % меньшую продолжительность жизни[877].

Взаимосвязь между высоким ростом и меньшей продолжительностью жизни обусловлена главным образом увеличением частоты раковых заболеваний. Вероятно, поэтому в целом риск развития рака у мужчин более чем на 50 % выше, чем у женщин[878]. Каждый дополнительный дюйм[879] роста связан с увеличением риска смерти от рака примерно на 6 %[880]. Возможно, причина в том, что у более крупных людей просто больше клеток, которые могут превратиться в злокачественные[881]. В конце концов, у тех, у кого больше площадь поверхности кожи, выше шансы заболеть раком кожи[882]. Но связь между ростом и раком может быть также обусловлена гормонами роста, способствующими развитию рака, такими как ИФР-1[883].

Столетние евреи-ашкенази с мутацией ИФР-1 были в среднем на дюйм ниже ростом, но разница в росте не была статистически значимой[884]. Это говорит о том, что мы можем пользоваться всеми преимуществами низкого ИФР-1 и при этом рассчитывать попасть в НБА.

Антираковый бустер

Каждый год вы рождаетесь заново. Каждый год вы разрушаете и создаете заново почти всю клеточную массу свое тела. Ежедневно умирает около 50 миллиардов клеток, но и рождается около 50 миллиардов новых клеток[885]. Конечно, бывают периоды, когда необходимо расти, например в младенчестве или в период полового созревания, но по мере взросления клетки не увеличиваются в размерах – растет их количество. У взрослого человека может быть около 40 триллионов клеток, что в 4 раза больше, чем в детстве.

В периоды роста, например в период полового созревания, необходим чистый рост клеток, их образуется больше, чем выбывает, но в более зрелом возрасте дело обстоит иначе. Конечно, клетки по-прежнему должны расти и делиться, но дополнительный рост клеток в этом случае может означать развитие опухолей.

Как организм поддерживает равновесие? Он посылает гормоны – химические сигналы – всем клеткам. ИФР-1 – один из таких ключевых сигналов, регулирующих рост клеток. В детстве уровень гормона роста повышается, что способствует развитию организма, но по достижении зрелого возраста он снижается, давая сигнал организму прекратить производство большего количества клеток.

Если уровень ИФР-1 остается повышенным и после того, как вы достигли возраста, позволяющего участвовать в голосовании, ваши клетки будут продолжать получать сигнал о необходимости продолжать расти и делиться. Как и следовало ожидать, чем выше уровень ИФР-1 в крови, тем выше риск развития некоторых видов рака, таких как рак молочной железы[886], толстой кишки[887] и предстательной железы[888]. (Это, однако, не относится к раку легких[889], яичников[890] или поджелудочной железы[891].) В Гарвардском исследовании здоровья медсестер (Harvard Nurses’ Health Study) у женщин моложе 50 лет в пременопаузе высокий (в верхней трети) уровень ИФР-1 повышал риск развития рака молочной железы почти в 5 раз – по сравнению с теми женщинами, уровень ИФР-1 которых был в нижней трети[892]. Более того, до появления успешной химиотерапии хирурги лечили запущенные случаи рака молочной железы не только удалением яичников, но и операцией на головном мозге с целью удаления гипофиза, который регулирует выработку гормона роста в организме[893].

Люди со сниженным уровнем ИФР-1 реже заболевают раком[894], а пережившие рак и имеющие более низкий уровень ИФР-1 дольше живут[895]. Убивает не первоначальная опухоль, а метастазы[896]. Являясь фактором роста, ИФР-1 не просто заставляет опухоли расти[897]; он помогает раковым клеткам отделяться от основной опухоли, проникать в окружающие ткани и в кровоток[898]. Именно благодаря ИФР-1 рак молочной железы проникает в кости[899], печень, легкие, мозг и лимфатические узлы[900]. ИФР-1 участвует в каждом этапе этого процесса, способствуя превращению нормальных клеток в раковые, затем обеспечивая их выживание, пролиферацию, самообновление, рост, миграцию, инвазию и, наконец, стабилизацию в новых опухолях. Он даже подключает новые опухоли к кровоснабжению[901].

Однако столетние люди, по-видимому, обладают особой устойчивостью к раку[902]. С возрастом риск заболеть раком и умереть от него растет с каждым годом – до тех пор, пока вам не исполнится 85 или 90 лет. Интересно, что именно в это время риск заболеть раком начинает снижаться[903]. В возрасте 65 лет вероятность возникновения опухоли в 100 раз выше, чем в 35 лет, но если к определенному возрасту рак не будет диагностирован, то он может не возникнуть никогда[904]. Вероятность смерти от злокачественных опухолей у столетних людей в 10 раз ниже, чем у 50–60-тилетних (4 % против 40 % соответственно)[905]. Чем объясняется, по крайней мере частично, такая относительная устойчивость к раку у столетних людей? Меньшим количеством ИФР-1[906]. Таким образом, пониженная активность ИФР-1 может иметь двойную пользу – снижать риск развития рака и одновременно увеличивать продолжительность жизни.

Мутация, защищающая от рака

Первичность роли ИФР-1 в биологии опухолей демонстрирует естественный эксперимент с генетическим дефектом, вызывающим тяжелый пожизненный дефицит ИФР-1, получивший название синдрома Ларона. Первый случай этого синдрома был описан в журнале Israel Journal of Medical Sciences[907], но самая большая популяция больных находится в отдаленном районе Эквадора[908]. Евреи, спасавшиеся от испанской инквизиции в XV веке, бежали в Южную Америку и принесли с собой генетическую мутацию, что и привело к такому географически неравномерному распространению[909].

Дефицит ИФР-1 не только обеспечивает людям с синдромом Ларона маленький рост, но и, по-видимому, делает их практически невосприимчивыми к раку[910]. Среди почти 500 больных описан лишь один случай рака, и тот не приведший к смерти[911]. Это в 100 раз ниже, чем у людей без синдрома Ларона[912]. Большинство злокачественных опухолей покрыты рецепторами ИФР-1. В отсутствие ИФР-1 опухоли не могут расти и распространяться[913].

В детстве нам необходимы гормоны роста, но что, если в детстве мы могли бы получать все гормоны роста, чтобы дорасти до типичного роста, а затем, достигнув зрелого возраста, снизить уровень гормонов, таких как ИФР-1? Выключение избыточных факторов роста могло бы поддерживать баланс жизни и смерти клеток для предотвращения рака и переводить нас в режим ремонта и обслуживания для продления жизни. Оказывается, это можно сделать. Мы можем подавить активность ИФР-1 – не с помощью хирургического вмешательства или лекарств, а с помощью простого выбора рациона питания.

Как снизить уровень ИФР-1 с помощью диеты

Неудивительно, что фармацевтические компании разработали целый ряд химических препаратов, блокирующих ИФР-1, в том числе с такими милыми названиями, как фигитумумаб, и не очень милыми побочными эффектами, такими как «ранние фатальные осложнения»[914].

Как же снизить уровень ИФР-1 естественным путем?

Этому может способствовать полное голодание. Если в течение 5 дней не употреблять ничего, кроме воды, можно временно снизить уровень вдвое[915]. (Не практикуйте это самостоятельно, см. с. 626.) Именно поэтому онкологические больные часто голодают в течение нескольких дней до и после химиотерапии. Снижение уровня ИФР-1 делает раковые клетки более уязвимыми для уничтожения. Откуда мы знаем, что польза голодания обусловлена снижением уровня ИФР-1? Потому что восстановление уровня ИФР-1 устраняет уязвимость раковых клеток, вызванную голоданием[916].

Однако голодание – это сомнительный метод. Если вы будете голодать достаточно долго, то гарантированно перестанете стареть, потому что умрете. Чтобы избежать окончательной гибели от длительного голодания, были созданы диеты, имитирующие голодание и направленные на снижение уровня ИФР-1 путем исключения из рациона ключевого компонента, который способствует его повышению: животного белка[917].

У грызунов ограничение калорийности питания само по себе снижает уровень ИФР-1[918], но у людей, если не сократить потребление белка, даже жесткое ограничение калорийности не помогает. Исследователям удалось добиться снижения уровня ИФР-1 только после того, как количество белка у испытуемых, практикующих ограничение калорийности, было снижено с типично американского уровня до уровня, близкого к рекомендуемой суточной норме[919].

При потреблении, значительно превышающем рекомендуемое, что растительный, что животный белок – оба одинаково повышают уровень ИФР-1[920], но при более разумных уровнях главным виновником оказывается животный белок. У мужчин[921] и женщин, избегающих мясных, яичных и молочных белков, уровень ИФР-1 значительно ниже даже при умеренном превышении рекомендаций по потреблению белка[922]. При переходе на растительную диету уровень ИФР-1 может значительно снизиться менее чем за две недели[923]. Однако просто добавление большего количества растительной пищи[924], отказ от мяса[925], [926] или переход на рыбу могут не помочь[927], [928]. Но это лучше, чем ничего. Исследование, проведенное среди женщин с мутацией BRCA, имеющих высокий риск развития рака молочной железы, показало, что уровень ИФР-1 можно снизить, просто сократив, но не полностью исключив потребление продуктов животного происхождения[929].

Даже одна порция куриной грудки в день может значительно повысить уровень ИФР-1 в крови[930]. Если говорить о повышении уровня ИФР-1, то куриное мясо, вероятно, хуже говядины, хотя эти данные основаны на исследованиях на крысах и еще не проверены на людях[931]. Более полудюжины рандомизированных контролируемых исследований показали, что потребление молочных продуктов повышает уровень ИФР-1 уже через неделю[932]. Возможно, самым странным было исследование, проведенное в Дании, в котором уровень ИФР-1 был успешно снижен путем перехода людей с двух третей галлона[933] молока ежедневно в течение 10 дней на две трети галлона кока-колы[934]. По-моему, это единственное исследование, в котором обнаружилась польза от употребления кока-колы!

Связь между потреблением молока и ИФР-1 настолько устойчива, что для этой связи достигнуто P-значение, равное 10–27 [935]. В науке P-значением называют вероятность получения экстремального результата по сравнению с ранее наблюдаемым. Оно используется для определения того, насколько вероятно получить те же результаты по случайному стечению обстоятельств. Насколько мала вероятность 10–27? Вероятность того, что связь между потреблением молока и уровнем ИФР-1 является случайностью, меньше, чем вероятность выиграть в лотерею не один, не два, а три раза подряд, а затем получить удар молнии и погибнуть[936].

ИФР-1 может помочь объяснить связь между потреблением молочных продуктов и раком простаты[937], но причина, по которой те, кто пьет больше молока, живут в среднем меньше и чаще умирают от рака, может быть связана скорее с животным жиром, чем с животным белком, поскольку эти результаты отсутствуют для молока с низким содержанием жира[938].

Повышение уровня ИФР-1 при употреблении молочных продуктов может быть частично связано с получением уже содержащегося в молоке ИФР-1[939]. В конце концов, смысл молока заключается в том, чтобы теленок за несколько месяцев смог набрать несколько сотен фунтов[940], поэтому не стоит удивляться тому, что в нем высокий уровень гормонов, стимулирующих рост[941]. Коровий ИФР-1, идентичный человеческому ИФР-1[942], не подвержен пастеризации[943]. Хотя было доказано, что при пероральном употреблении ИФР-1 всасывается в кровь крыс, свиней[944] и телят, аналогичные исследования на людях еще не проводились. Независимо от этого белок, содержащийся в молочных продуктах, может вызывать резкое увеличение выработки собственного ИФР-1, что менее вероятно при потреблении растительного белка[945].

Животный vs растительный протеин

Различные эффекты животного и растительного белка, по-видимому, обусловлены различиями в составе аминокислот – строительных блоков белков[946]. В детстве вы любили кубики так же сильно, как и я? Я до сих пор помню, с каким восторгом я разворачивал огромный набор кубиков на свой шестой день рождения. Я высыпал на пол перед собой новую порцию строительных материалов и не мог дождаться, когда начну строить. Наша печень реагирует с таким же воодушевлением, когда сталкивается с кучей белковых строительных блоков.

Хотя некоторое количество ИФР-1 вырабатывается локально в различных тканях, наша печень отвечает примерно за 75 % ИФР-1, циркулирующего по всему организму[947].Что же происходит, когда мы потребляем большое количество белка? Печень начинает вырабатывать ИФР-1, сообщая всем клеткам организма, что пора расти, чтобы израсходовать избыток белка. Имея в своем распоряжении большое количество дополнительного белка, печень посылает клеткам сигнал о необходимости плодиться и размножаться.

Проблема заключается в том, что это стимулирование могут получить клетки опухоли. В зрелом возрасте рост клеток необходимо замедлять, а не ускорять. Поэтому целью должно быть поддержание достаточного, но не избыточного потребления белка. Однако животный белок, по-видимому, посылает печени иной сигнал, чем большинство растительных белков. Почему животный белок связан с повышением уровня ИФР-1, а растительный – нет[948]? Вернемся к кубикам.

Допустим, вы хотите построить очень большой куб, а перед вами вывалена куча маленьких кубиков. Неплохо, правда? Вы начинаете складывать их друг на друга и быстро заканчиваете. А что, если вместо кубиков у вас куча пирамидок? Каждая из них, конечно, может быть разобрана на составные части и соединительные элементы. У вас все равно будут все необходимые элементы для построения большого куба, но вы, вероятно, не будете с таким удовольствием погружаться в строительство, потому что придется проделать гораздо больше работы, чтобы сначала разобрать пирамидки. В принципе, то же самое происходит с печенью и ИФР-1[949].

Все растительные и почти все животные белки являются полноценными белками, содержащими все девять незаменимых аминокислот[950]. (Единственным неполноценным белком в пищевых продуктах является животный белок коллаген [желатин], в котором отсутствует триптофан[951].) Таким образом, если вы не можете обходиться только желе и зефиром, то все остальные пищевые белки, как растительные, так и животные, содержат все необходимые аминокислоты. Когда вы слышите о высоком и низком качестве белка, это означает относительное соотношение различных незаменимых аминокислот. Чем точнее соотношение этих кислот соответствует нашим собственным белкам, тем выше его качество.

В каком-то смысле существует только один по-настоящему «идеальный белок» для нас – человеческая плоть. На крайний случай подойдет любая плоть. Мы не занимаемся видовым каннибализмом, но поедаем животных (Animalia) и более того – млекопитающих (каннибализм, свойственный классу, Mammalia), так мы получаем белок, более близкий к нашему собственному, чем, скажем, белок из бобов. Но это необязательно хорошо[952].

Когда в нашу печень попадает большой объем животного белка, мы начинаем усиленно производить ИФР-1, чтобы ускорить деление клеток и израсходовать полученные излишки (помните аналогию с маленькими кубиками?). А вот когда мы получаем растительные белки, они похожи на пирамидки. Наш организм может расщепить их на все необходимые аминокислоты, но они просто не стимулируют такой бум строительства, как животный белок. Этот феномен, по-видимому, не влияет на мышечную массу, поскольку люди, страдающие акромегалией (формой гигантизма с высоким уровнем ИФР-1), не отличаются непропорционально увеличенной мускулатурой[953], а люди, которые в течение года дважды в день получали инъекции ИФР-1, не испытывают увеличения мышечной массы или силы[954]. Однако резкий рост уровня ИФР-1, связанный с потреблением животного белка, вполне может повлиять на продолжительность жизни и риск развития рака[955].

Что насчет соевого белка?

А как насчет тех немногих растительных белков, аминокислотный профиль которых схож с животными белками, например сои? Одним из преимуществ сои является то, что она содержит «высококачественный» белок, но когда речь идет о ИФР-1, так называемое более высокое качество может означать более высокий риск. Так ли это в случае с белками на основе сои?

Известно, что потребление животного белка связано со значительно более высоким уровнем ИФР-1, а несоевого растительного белка – со значительно более низким[956]. Соевый белок находится посередине, не склоняясь ни в ту ни в другую сторону. Это позволяет предположить, что если просто заменить животный белок на соевый, то снижение уровня ИФР-1 может оказаться не столь значительным, как при замене мяса, яиц и молочных продуктов растительными белками – любыми, кроме сои. Это было подтверждено в исследовании, проведенном в Стэнфорде: переход от обычной говядины, свинины и курицы к растительным аналогам говядины, свинины и курицы из соевого и горохового белка привел лишь к незначительному (на 3 %) снижению уровня ИФР-1[957].

Интервенционные исследования показали, что употребление большого количества соевых белковых добавок (40 г в день) повышало уровень ИФР-1[958], [959],а нескольких порций соевых продуктов в день – нет[960]. По-видимому, критерием является количество – около 25 г соевого белка в день[961]. Конечно, основные причины, по которым нас волнует ИФР-1, – это рак и долголетие, и, если уж на то пошло, потребители сои, похоже, защищены от рака. Недавний систематический обзор и метаанализ выявили 12 %-ное снижение смертности от рака молочной железы, связанное с увеличением ежедневного потребления соевого белка на 5 г – это, например, три четверти стакана соевого молока или две столовые ложки соевых бобов[962]. Потребление соевых продуктов, по-видимому, также защищает от рака предстательной железы[963]. А что касается продолжительности жизни, то, как мы рассмотрим в части II, две официально изученные популяции долгожителей на Земле – японцы с Окинавы[964] и вегетарианцы – адвентисты седьмого дня в Калифорнии – как правило, ежедневно употребляют соевые продукты[965].

Отказаться от холодной индейки

ИФР-1 может помочь объяснить, почему жизнь людей сокращается, если они придерживаются одних низкоуглеводных диет, но не других[966]. В ходе исследования гарвардских когорт близнецов было установлено, что низкоуглеводные диеты, основанные на растительной пище, снижают смертность, в то время как диеты, основанные на животных источниках углеводов, увеличивают риск преждевременной смерти на 23 %, а риск смерти именно от рака – на 28 %[967]. Даже замена 5 % калорий животного белка на белок из растений, например бобов или орехов, может снизить риск преждевременной смерти на 14 % (и на 19 % – риск смерти от деменции)[968]. Яичный белок (содержащийся в основном в яичном белке), по-видимому, является самым вредным. Замена всего лишь 3 % яичного белка растительным может уменьшить риск преждевременной смерти на 24 % у мужчин и на 21 % у женщин[969].

Команда исследователей долголетия, в которую входили Луиджи Фонтана и Вальтер Лонго, в течение 18 лет изучала национальную репрезентативную выборку из тысячи американцев старше 50 лет. Они обнаружили, что те, кто был моложе 65 лет и потреблял большое количество белка, умирали на 75 % чаще своих сверстников, а риск смерти от рака возрастал в 4 раза. Однако если разделить источники белка на растительные и животные, то оказалось, что высокий риск смертности связан с потреблением животного белка[970]. Университет-спонсор описал исследование запоминающейся вступительной фразой: «Куриное крылышко, которое вы едите, может быть таким же смертоносным, как сигарета»[971].

Исследователи сравнили эти наблюдения с продолжительностью жизни тех, кто придерживается низкобелковой диеты, и пояснили, что четырехкратное увеличение риска смерти от рака при употреблении в среднем возрасте пищи, богатой животными белками, сопоставимо с риском смерти от курения. И говоря о «низком содержании белка», они сравнивали этот показатель с рационом большинства людей. Группа с «низким содержанием белка» на самом деле получала рекомендуемое количество белка – 0,8 г на килограмм здоровой массы тела, или около 50 г в день для человека весом около 70 килограммов – предпочтительно из растений, чтобы удерживать активность ИФР-1 на низком уровне[972]. В целом, по оценкам специалистов, по количеству потерянных жизней один гамбургер сопоставим с двумя сигаретами[973].

Один риск не исключает другого

Какова была реакция научного сообщества на открытие, что, как гласил заголовок газеты Guardian, «диеты с высоким содержанием мяса, яиц и молочных продуктов могут быть столь же вредны для здоровья, как и курение»? Один из ученых-диетологов заявил, что сравнивать последствия курения и употребления продуктов животного происхождения «потенциально опасно», поскольку курильщик может подумать: «Зачем бросать курить, если мой бутерброд с сыром и ветчиной так же вреден для меня[974]?»

Это напоминает мне знаменитую рекламу сигарет Philip Morris, в которой пытались преуменьшить опасность курения. В ней утверждалось, что если вы считаете пассивное курение вредным (повышает риск развития рака легких на 19 %), то выпивать каждый день один-два стакана молока может быть в 3 раза вреднее (риск развития рака легких повышается на 62 %). Поэтому в заключении говорится: «Давайте сохранять чувство перспективы». Далее в рекламе говорится, что риск развития рака от пассивного курения может быть «гораздо ниже риска рядовых событий и привычных занятий»[975].

Это все равно что сказать, что не стоит беспокоиться о том, что тебя зарежут, потому что быть застреленным гораздо хуже. (Примечание: Philip Morris перестала бросать молочные продукты под автобус после того, как приобрела компанию Kraft Foods.)

Отмена рака

Одним из способов защиты организма от рака является выброс в кровь белка, связывающего посторонний ИФР-1. Считайте, что это наш аварийный тормоз. Допустим, вам удалось снизить выработку нового ИФР-1 с помощью диеты. А как же избыток ИФР-1, все еще циркулирующий в крови после яичницы с беконом, которую вы, возможно, съели накануне? Нет проблем: печень выпускает отряд связывающих белков, которые помогают вывести его из циркуляции.

После перехода на растительную диету резко повышается противораковая активность кровеносной системы в течение нескольких недель. Уже через 11 дней после отказа от животного белка уровень ИФР-1 может снизиться на 20 %, а уровень белка, связывающего ИФР-1, подскочить на 50 %. После того как испытуемые менее 2 недель питались растительной пищей, ученые взяли у них кровь, капнули на раковые клетки, растущие в чашке Петри, и обнаружили, что кровь подавляет рост раковых клеток на 30 % лучше, чем раньше. Это работало как на клетках рака простаты, так и на клетках рака молочной железы[976]. Удивительное усиление защитных сил организма при раке объясняется диетическими изменениями в уровне ИФР-1. Откуда мы знаем? Если добавить к раковым клеткам то количество ИФР-1, которое циркулировало в крови до перехода на растительное питание, то рост раковых клеток возобновится[977]. Участники этого исследования также практиковали ежедневную ходьбу, но когда речь идет о связывании ИФР-1 и уничтожении раковых клеток, даже 3000 часов в тренажерном зале, похоже, не могут сравниться в эффективности с ходьбой людей, питающихся растительной пищей[978].

Противораковый эффект оказался настолько силен, что в ходе рандомизированного контролируемого исследования доктор Орниш и его коллеги смогли замедлить, остановить и даже обратить вспять прогрессирование неагрессивного рака простаты на ранних стадиях без химиотерапии, хирургического вмешательства или облучения – только с помощью растительной диеты и изменения образа жизни. Через год кровь испытуемых почти в 8 раз лучше подавляла рост раковых клеток[979]. Биопсия показала снижение регуляции критических генов рака – фактически отключение экспрессии генов рака[980]. Например, если после диагностики рака предстательной железы употреблять много молочных продуктов, то риск смерти в целом повышается на 76 %, а риск смерти именно от рака – на 141 %[981]. Низкий уровня ИФР-1 в результате отказа от животного белка может объяснить, почему у веганов – тех, кто не ест мясо, яйца, молочные продукты и другие продукты животного происхождения, отмечается более низкий уровень заболеваемости всеми видами рака, вместе взятыми[982].

Пища, снижающая уровень ИФР-1

Существуют ли продукты, активно снижающие уровень ИФР-1? Ретроспективные исследования[983] показали, что потребление томатов может снизить уровень ИФР-1[984]. Одно исследование (финансируемое компанией, производящей добавки с ликопином), в котором пациенты с раком толстой кишки принимали ликопин – красный пигмент, содержащийся в помидорах, вселило в людей надежду[985]. Однако шесть других подобных исследований, проведенных до сегодняшнего дня, потерпели фиаско[986]. Оказалось, что прием ликопина не оказывает общего влияния на уровень ИФР-1.

Льняное семя снижает уровень ИФР-1 у крыс[987], но при испытании его на людях этого не произошло[988]. Аналогичным образом зеленый чай помог мышам[989], но ни зеленый чай[990], ни добавки с зеленым чаем не помогли нам[991]. Остается надежда на морскую капусту. Если давать женщинам в постменопаузе всего 5 г в день аларии (Alaria esculenta), то это на 40 % снижает уровень ИФР-1, вызванный белковой нагрузкой[992].

ИФР-1 и продолжительность жизни

Эпидемиологические исследования показали, что как высокая, так и низкая концентрация ИФР-1 связана с сокращением продолжительности жизни[993], что послужило поводом для журнальных статей, озаглавленных: «ИФР-1: панацея или яд?»[994]. В видео see.nf/igf1 я подробно рассматриваю данные и показываю, что корреляция между низким уровнем ИФР-1 и смертностью может быть обратной причинно-следственной связью, поскольку как острые, так и хронические заболевания могут снижать уровень ИФР-1, создавая ложную видимость вреда[995]. Исследования показывают, что ИФР-1 действительно может стать причиной повышения риска таких возрастных заболеваний, как сердечно-сосудистые патологии, остеоартрит[996], [997] и диабет[998]. Это объясняет, почему риск развития диабета 2-го типа повышается при потреблении животного белка и снижается при потреблении растительного белка[999].

Как мы увидим в разделе «Антивозрастная восьмерка», ограничение белка само по себе может увеличить продолжительность жизни, но можно разделить влияние ИФР-1 и потребления белка. Как я уже отмечал ранее в этой главе, те, кто выиграл в генетическую лотерею, имея более низкий уровень ИФР-1, даже не прилагая к этому усилий, с большей вероятностью доживут до 90 лет[1000]и даже более[1001] и в целом будут иметь более продолжительную жизнь[1002].

Существуют интервенционные исследования, показывающие, что снижение общего потребления белка до рекомендуемых уровней[1003] и (или) переход с животных на растительные источники белка имеет целый ряд метаболических преимуществ[1004]. Однако в проспективном исследовании Лонго и соавторов положительная связь между снижением потребления белка и снижением смертности в среднем возрасте примерно в возрасте 65 лет сменилась отрицательной. Это может быть связано с обратной причинно-следственной связью: например, немощные взрослые могут чаще страдать от недоедания. Тем не менее исследователи рекомендуют после 65 лет потреблять не менее 10 % калорий из белка, что при рационе в 2000 калорий в день составляет 50 г белка, предпочтительно растительного[1005].

Пища для размышлений

Считается, что инсулиноподобный фактор роста ИФР-1 имеет кардинальное значение для развития рака[1006], поэтому снижение активности ИФР-1 не только способно замедлить процесс старения[1007], но и может стать способом направить антивозрастные гены на борьбу с раком[1008]. ИФР-1 повышается при высокобелковой диете, в частности, за счет животного белка. Это объясняет преимущества растительного питания[1009], а также то, почему диета с относительно низкой долей белка считается критически важной для здоровья на протяжении всей жизни[1010].

Чтобы замедлить старение:

• придерживайтесь рекомендуемой нормы суточного потребления белка – 0,8 г на килограмм массы тела, что составляет около 45 г в день для женщины среднего роста и около 55 г в день для мужчины среднего роста;

• делайте выбор в пользу растительных источников белка, когда это возможно.

Воспаление

В последние годы одним из наиболее важных с медицинской точки зрения открытий стало признание потенциальной роли воспаления в развитии многих хронических заболеваний – по крайней мере восьми из десяти ведущих причин смерти[1011]. Масштабность этого нового понимания сравнивают с открытием микробной теории болезней много веков назад, которая произвела революцию в профилактике и лечении инфекционных заболеваний[1012].

На протяжении большей части нашего существования на Земле инфекции были основной причиной смерти и болезней. Без мыла, санитарии и очистки воды мы были безоружны перед натиском внутренних паразитов и внешних микробных угроз. Без антибиотиков поцарапанная коленка могла стать смертельной раной, поэтому наша иммунная система развивались так, чтобы всегда быть в состоянии повышенной готовности, предпочитая «скорее перебдеть, чем недобдеть»[1013]. Однако иногда это может принести нам больше вреда, чем пользы. Например, при травме головы могут погибнуть сотни тысяч клеток мозга, но последующая воспалительная реакция может привести к гибели миллионов клеток мозга или самого пациента[1014].

Метавоспаление

Воспаление создано ради пользы. Например, когда в палец впивается заноза и он краснеет, становится теплым, болезненным и опухает, это воспаление – естественный ответ организма на повреждение или раздражение тканей. Его цель – запустить процесс выздоровления, а не болезни.

Реакция организма на занозу является примером острого воспаления – локализованной, временной, прямой реакции на инфекцию или травму, направленной на решение проблемы. Хроническое же воспаление, называемое также метаболическим воспалением, или метавоспалением, является системным, постоянным, неспецифическим и, по-видимому, закрепляет болезнь[1015]. Оно имеет скрытый, тлеющий характер и может быть обнаружено в анализах крови, показывающих аномально высокий уровень маркеров воспаления, таких как С-реактивный белок (CRP).

В идеале уровень CRP в крови не превышает 1 мг/л[1016], но при наличии инфекции он может в течение нескольких часов подскочить до 100 мг/л и более[1017]. Сегодня высокочувствительные анализы крови на CRP позволяют измерять его уровень с точностью до долей пункта, что заставило медицинское сообщество признать, что исходный уровень всего в 2–3 мг/л может подвергать нас повышенному риску таких катастроф, как инфаркты и инсульты[1018]. Исходный уровень CRP менее 1 мг/л означает более низкий риск, однако у большинства американцев среднего возраста показатель CRP превышает этот уровень, что свидетельствует о том, что большинство из них страдают от хронического воспаления, которое с возрастом усугубляется.

Воспалительная теория старения

С возрастом иммунная система постепенно разрушается, это называется иммуносенситивностью[1019]. Это объясняет, почему, например, пневмония занимает 10-е место среди причин смерти в возрасте 50–60 лет и 8-е место в возрасте 65 лет и старше[1020]. Именно поэтому могут вновь проявляться латентные вирусы – например, ветряная оспа, проспав полвека, проявляется в виде опоясывающего лишая. Это также объясняет, почему с возрастом вакцины работают не так эффективно. Ежегодная вакцинация против гриппа эффективна лишь на 50 % среди тех, кто больше всего в ней нуждается[1021].

С другой стороны, активированные иммунные клетки 80-летних вырабатывают значительно больше провоспалительных сигналов[1022]. Это говорит о худшем из двух вариантов – снижении активности той части иммунной системы, которая борется со специфическими инфекциями, и усилении неспецифических реакций, которые могут привести к воспалению[1023]. Такое прогрессирующее повышение провоспалительного статуса сегодня признается одной из основных характеристик процесса старения, а в 2000 году оно было формализовано в концепцию «воспаление + старение» (inflammaging) – хронического воспаления низкой интенсивности, которое может быть ответственно за дальнейшее ухудшение состояния здоровья и возникновение заболеваний у пожилых людей[1024], [1025].

С возрастом уровень CRP повышается; это ассоциируется с ухудшением физической и когнитивной работоспособности[1026], снижением выживаемости и жизненного тонуса[1027] и целым рядом возрастных заболеваний, включая болезни Альцгеймера, Паркинсона, сердечно-сосудистые заболевания, диабет и хронические заболевания почек[1028]. Считается, что воспаление также играет ключевую роль в развитии дегенеративных заболеваний позвоночника[1029] и уменьшении мышечной массы и силы с возрастом[1030].

CRP является наиболее широко изученным биомаркером воспаления для прогнозирования продолжительности жизни[1031]. Повышенный уровень CRP в крови указывает на то, что риск преждевременной смерти пациента выше среднего показателя на 42 %. Однако интерлейкин-6 (IL-6), являющийся наиболее важным триггером выработки CRP, может быть еще более точным предиктором[1032]. Интерлейкины – это химические мессенджеры, используемые для связи между (inter) белыми кровяными тельцами (-leukocytes).

В молодости уровень IL-6 в крови обычно низкий или даже не обнаруживается, но в возрасте от 50 до 60 лет он начинает повышаться. Повышенный уровень IL-6, являясь мощным провоспалительным агентом, считается одним из наиболее мощных предикторов заболеваний и смерти у пожилых людей[1033]. Исследователи изучили образцы крови здоровых людей в возрасте 65 лет и старше и обнаружили, что если уровень IL-6 находится в верхней четверти значений, то риск смерти в ближайшие 5 лет может составить 40 %, тогда как среди тех, у кого этот показатель находится в нижней четверти значений, он составляет менее 10 %[1034]. Уровень IL-6 оказывается прогностически значимым даже в преклонном возрасте. У столетних людей с уровнем IL-6 в нижней трети значений вероятность остаться в живых в течение еще 5 лет в 3 раза выше, чем у людей с IL-6 в самой высокой трети[1035].IL-6, по-видимому, является причиной, а не просто следствием опасных для жизни заболеваний, поскольку у тех, кто родился с генетической предрасположенностью к повышенному уровню IL-6, меньше шансов дожить до старости[1036].

Берегите кожу

Как вы думаете, какие органы являются самыми крупными? Может быть, легкие, печень или кишечник? Они весят около 5 килограммов каждый. А вот наша кожа весит около 20 килограммов[1037]. Как кожа может способствовать воспалению?

Уже в 45 лет мы начинаем терять увлажнение наружного слоя кожи, поскольку барьерная функция кожи ухудшается[1038]. Нарушение барьера может спровоцировать воспаление, которое перейдет в кровь. Удержит ли применение какого-либо крема для кожи влагу и предотвратит ли воспаление? Когда пожилых мышей три раза в день в течение 10 дней мазали вазелином, их маркеры воспаления снижались не только в коже, но и во всем организме[1039]. Это послужило толчком к проведению в 2019 году исследования, в котором вазелин был опробован на людях.

Пожилым мужчинам и женщинам (средний возраст 78 лет) наносили на кожу два раза в день по 3 мл (примерно две трети чайной ложки) смягчающего крема в течение месяца. Примечательно, что уровень маркеров воспаления, таких как IL-6, в крови не только значительно снизился по сравнению с пожилыми людьми, которые не увлажняли кожу, но и упал до уровня, близкого к показателям более молодых людей (средний возраст – 32 года)[1040]. Это позволяет предположить, что применение лосьона для кожи может быть простым способом снижения уровня системного воспаления.

Горячий и тяжелый

Воспаление считается важным индикатором и драйвером старения[1041],но откуда оно берется? Некоторые предполагают наличие хронических инфекций, таких как вирус Эпштейна – Барр или цитомегаловирус (ЦМВ), однако доиндустриальные популяции охотников и собирателей, по-видимому, не страдали от воспаления, несмотря на значительное инфекционное воздействие. Мы уже рассмотрели два предполагаемых источника воспаления: накопление пищевых конечных продуктов гликирования[1042] (глава «Гликирование») и стареющие клетки, производящие SASP[1043] (глава «Клеточное старение»). Возрастное снижение механизма аутофагии (глава «Аутофагия») также может приводить к накоплению клеточного мусора[1044].

Наша иммунная система может начать реагировать на клеточный мусор, который накапливается с возрастом, и это дало повод предположить, что воспаление и даже часть самого процесса старения могут быть сложной аутоиммунной, аутовоспалительной реакцией[1045]. Это согласуется с тем фактом, что двухлетнее ограничение калорийности рациона позволило снизить уровень маркеров воспаления, таких как CRP, на 40 %. Такой резкий противовоспалительный эффект мог быть вызван усилением аутофагии, которая очистила клетки от воспалительного мусора, или просто следствием снижения веса[1046].

Десятки исследований показали, что ожирение тесно связано с повышением уровня маркеров воспаления, таких как CRP, в крови[1047]. Но воспаление является причиной или следствием ожирения? Раньше мы думали, что жировая ткань – это просто пассивное депо для хранения избыточного жира, но теперь мы знаем, что она играет активную роль в производстве химических веществ, вызывающих воспаление. Жировая ткань способна разрастаться настолько быстро, что может даже опережать развитие собственных кровеносных сосудов и испытывать кислородное голодание[1048]. (У тучного человека уровень кислорода в жировой ткани намного ниже, чем у людей со здоровым весом[1049].) Считается, что такая гипоксия способствует гибели жировых клеток. Но это не очень хорошо и не поможет похудеть: гибель жировых клеток вызывает нашествие воспалительных клеток-макрофагов. Макрофаги – это разновидность блуждающих белых кровяных телец, встречающихся в гное, которые пытаются очистить ткань от мусора. Действительно, при биопсии брюшного жира у людей с ожирением обнаруживаются макрофаги, кишащие в жировой ткани[1050]. Затем макрофаги, по-видимому, сливаются в гигантские клетки, которые являются отличительной чертой хронического воспаления, наблюдаемого при устойчивых инфекциях, таких как туберкулез, или вокруг инородных тел, которые наш организм не может очистить[1051]. В это время воспалительные соединения выплескиваются в общую циркуляцию крови[1052]. Таким образом, ожирение, по-видимому, приводит к системному воспалению, а не наоборот[1053], [1054].

Небезопасно при любом объеме

Холестерин, попадающий в организм с пищей, может также способствовать развитию воспаления в жировой ткани, которое затем перейдет в кровь[1055]. Жир в организме человека является основным местом хранения холестерина[1056]. В жировых клетках может накапливаться большое количество свободного холестерина, который не расщепляется клетками и при высоких концентрациях является токсичным[1057].

О том, что холестерин из пищи способствует разбуханию жировых клеток и воспалению жира на животе у обезьян, было известно с 2014 года[1058], но исследований на людях не было до 2019 года, когда ученые взяли биопсию у вегетарианцев и мясоедов. Вегетарианцы обычно потребляют значительно меньше холестерина, чем всеядные. Хотя яйца содержат больше холестерина, чем любой отдельно взятый вид мяса, мясо в целом является основным источником холестерина в американской диете (причем в белом мясе холестерина вдвое больше, чем в красном)[1059]. Поэтому исследователи ожидали обнаружить в биоптатах вегетарианцев меньшее воспаление, чем у мясоедов, и так и произошло. Мало того что у вегетарианцев в жире оказалось вдвое меньше провоспалительных макрофагов по сравнению с этими показателями у всеядных, так еще и у мясоедов в брюшном жире было обнаружено на 80 % больше экспрессии внеклеточного белка, так называемого фактора некроза опухоли – мощного маркера воспаления[1060].

Известный гарвардский профессор питания Марк Хегстед однажды написал, что если бы холестерин вводился в качестве новой пищевой добавки, то в отзыве на него почти наверняка было сказано: он не может считаться безопасным ни при какой дозе[1061], хотя бы потому, что любое потребление холестерина с пищей в объеме выше нуля увеличивает риск сердечно-сосудистых заболеваний – убийцы номер один[1062].

С возрастом увеличивается количество висцерального жира – глубокого жира в брюшной полости, который обволакивает внутренние органы и проникает в них, выпячивая живот. Увеличение жировой массы может способствовать развитию воспаления[1063], но с возрастом даже отдельные жировые клетки выделяют больше провоспалительных медиаторов, таких как IL-6, по сравнению с молодыми жировыми клетками[1064]. Таким образом, потеря жировой массы при постоянном ограничении калорийности полезна сама по себе – даже вне зависимости от индукции аутофагии, и, по-видимому, она работает несоизмеримо лучше хирургической операции по сокращению размера желудка и снижению веса, уменьшая воспаление. Бариатрическая операция приводит к 60 %-ному снижению избыточной массы тела[1065] и CRP[1066], в то время как уменьшение массы тела всего на 10 % в группе, не подвергавшейся хирургическому ограничению калорийности, приводило к 40 %-ному снижению CRP[1067].

Висцеральный жир – не единственное место в теле, где могут накапливаться факторы воспаления. С возрастом наш микробиом меняется. В кишечнике появляются условно-патогенные бактерии, вызывающие воспаление, а проницаемость кишечника повышается, что приводит к просачиванию бактериальных компонентов в кровь[1068]. К счастью, как мы увидим, все эти факторы, способствующие развитию воспаления, могут быть скорректированы диетой.

Диетический индекс воспаления

Метавоспаление, постепенно формирующееся на протяжении всей нашей жизни, является реакцией иммунной системы на многие нездоровые аспекты повседневности – от экологических факторов, таких как загрязнение окружающей среды и выбросы токсичных химических веществ, до нашего индивидуального стиля жизни, в котором есть сигареты, недостаточный сон, хронический стресс и низкий уровень физической активности[1069]. Плюс к этому мы по нескольку раз в день впускаем в свой организм основную движущую силу метавоспалительных хронических заболеваний – каждый раз, когда едим[1070].

Как определить, является ли тот или иной продукт питания провоспалительным или противовоспалительным? Очень просто: наблюдая за тем, что происходит с уровнем С-реактивного белка и других маркеров воспаления после употребления продукта. Так мы сможем оценить влияние отдельных питательных веществ, продуктов, блюд или целых схем питания.

Исследователи провели тысячи подобных экспериментов и разработали систему оценок, получившую название «Диетический индекс воспаления» (Dietary Inflammatory Index)[1071]. Она очень проста: чем больше провоспалительных продуктов мы ежедневно употребляем в пищу, тем показатель выше, чем больше противовоспалительных продуктов мы едим, тем показатель ниже. Наша цель – добиваться отрицательных значений, употребляя больше противовоспалительных продуктов, чем провоспалительных. Другими словами, получается противовоспалительная диета.

Компоненты продуктов животного происхождения и переработанной пищи, такие как насыщенные жиры, трансжиры и холестерин, в своей массе оказались провоспалительными, в то время как компоненты цельной растительной пищи: клетчатка и фитонутриенты – показали себя активно противовоспалительными[1072]. Не приходится удивляться тому, что стандартная американская диета (SAD) является провоспалительной. Пик этого показателя пришелся на начало века – время увлечения диетой Аткинса, но мы по-прежнему не заботимся о правильном питании[1073] и имеем повышенный уровень заболеваний, свидетельствующий об этом.

Употребление пищи с высокими показателями диетического индекса воспаления приводит к ухудшению функций почек[1074], легких[1075] и печени[1076], а также повышает риск сердечно-сосудистых заболеваний[1077].У тех, кто часто ест провоспалительные продукты, также наблюдается ускоренное старение на клеточном уровне[1078], [1079]. Провоспалительные диеты приводят к мышечной слабости[1080], это чревато падениями пожилых людей[1081].

Но страдает не только физическое здоровье. Недавние исследования, в которых изучался диетический индекс воспаления и когнитивные показатели, показали, что рацион с более высоким воспалительным потенциалом приводит к ослаблению памяти и когнитивной дисфункции[1082]. Есть и случаи ухудшения психического здоровья – высокие показатели депрессии и тревожности[1083], а также снижение качества сна[1084].

А как насчет рака? Употребление в пищу продуктов, вызывающих воспаление, связано с повышенным риском рака простаты[1085], [1086], [1087], молочной железы[1088], [1089], эндометрия[1090] и яичников[1091].Есть наблюдения, указывающие на повышенный риск развития рака пищевода[1092], желудка[1093], печени[1094], поджелудочной железы[1095], толстой кишки[1096], кишечника[1097], мочевого пузыря[1098], а также неходжкинских лимфом[1099].

Таким образом, провоспалительная диета на 75 % увеличивает шансы заболеть раком и на 67 % – риск умереть от него[1100].Неудивительно, что люди, употребляющие больше противовоспалительной пищи, живут дольше[1101], [1102], [1103], [1104], а случаев функциональной инвалидности (потери функций органов и систем) у них значительно меньше[1105]. Метаанализ десятка когортных исследований, в которых за популяциями следили в течение длительного времени, показал, что риск преждевременной смерти у людей с более высоким значением диетического индекса воспаления был на 23 % выше, чем у тех, кто находился на более низком уровне[1106].

Двигай телом

У мышей, в течение жизни бегающих в колесе, уровень воспаления ниже[1107], а как обстоят дела у мужчин и женщин? Проведено более 20 контролируемых интервенционных исследований влияния физических упражнений на воспаление у пожилых людей, и они неизменно демонстрируют благоприятный противовоспалительный эффект[1108]. Уровень IL-6 у тех из них, кто ведет активный образ жизни, может быть примерно на 30 % ниже, чем у мало двигающихся[1109]. К сожалению, почти восемь из десяти американских взрослых не выполняют национальные рекомендации по физической активности[1110].

Провоспалительные продукты

К компонентам пищи, которые в наибольшей степени способствуют воспалению, относятся насыщенные жиры и трансжиры. В США пятью основными источниками насыщенных жиров являются сыр (включая пиццу), десерты, такие как торты и мороженое, блюда из курицы, свинина, а затем гамбургеры[1111]. После введения запрета на добавление трансжиров в пищевые продукты остались только те небольшие количества, которые содержатся в мясе и молочных продуктах в естественном виде, а также те, которые образуются при рафинировании растительных масел[1112].

Как снизить воздействие эндотоксинов

Воспалительное действие насыщенных жиров может проявиться даже после одного приема пищи. Уже около 20 лет мы знаем, что через несколько часов после еды (в оригинальном исследовании к столу подавались сосиски и яичные маффины) артерии могут стать жесткими, а это снижает их способность к нормальному расслаблению вдвое[1113]. Нездоровые продукты питания наносят ущерб здоровью не только спустя десятилетия, но и здесь и сейчас, через несколько часов после того, как они попадают в рот. Откуда мы знаем, что вред от английской булочки заключался именно в жире, а не во вредных рафинированных углеводах? Да потому что воспаление можно вызвать, выпив сливки, которые не содержат углеводов и состоят в основном из насыщенного сливочного жира[1114]. А через 5–6 часов после завтрака, когда воспалительный процесс только начинает затихать, наступает время обеда, когда мы снова наносим удар по своим артериям очередной порцией насыщенных жиров. В результате этого цикла многие американцы оказываются в опасном плену скрытого хронического воспаления. Неудивительно, что насыщенные жиры в рационе питания считаются «ускорителем процесса старения»[1115].

После одного приема пищи с высоким содержанием насыщенных жиров уровень IL-6 может удвоиться в течение 6 часов[1116], приближаясь к уровню, говорящему о двукратном увеличении риска преждевременной смерти[1117]. Но почему насыщенные жиры оказывают такое разрушительное действие?

Пальмитиновая кислота, самый широко распространенный насыщенный жир в американском рационе[1118] и концентрирующийся в мясе и молочных продуктах[1119], вызывает воспалительную реакцию. Если капнуть немного этого вещества на белые кровяные тельца в чашке Петри, они начнут продуцировать химические вещества, вызывающие воспаление[1120]. Но и это еще не все: насыщенные жиры могут также способствовать проникновению эндотоксинов через стенку кишечника в кровь[1121]. Эндотоксины – это вызывающие сильное воспаление структурные компоненты некоторых видов бактерий, например кишечной палочки. Наибольшее количество эндотоксинов содержится в продуктах с высокой бактериальной нагрузкой, таких как мясо[1122].(Например, доказано, что свежий гамбургер весом в четверть фунта содержит около 100 миллионов бактерий[1123].) Активность эндотоксинов можно обнаружить в крови уже через час после приема пищи с высоким содержанием жиров[1124]. Неудивительно, что организм так бурно реагирует!

Однако у этой теории есть и свои критики, которые утверждают, что поскольку в нашем толстом кишечнике уже живет огромное количество бактерий и их эндотоксинов, попадание в организм еще нескольких эндотоксинов из пищи не должно провоцировать системное воспаление[1125]. В конце концов, у нас есть около двух килограммов чистых бактерий там, где не светит солнце, так что, возможно, среди них не меньше унции[1126] эндотоксинов. Учитывая, что смертельная доза эндотоксина, введенного внутривенно, может составлять всего несколько миллионных долей грамма, теоретически в нашем организме может находиться миллион смертельных доз. Однако кажущийся парадокс объясняется компартментализацией[1127]. Все дело в локализции!

В толстом кишечнике кал безвреден, но его не следует вводить в кровь или употреблять в пищу, особенно с жиром, поскольку это может способствовать всасыванию эндотоксинов в тонком кишечнике[1128]. Пальмитиновая кислота, содержащаяся в животном жире, может как нарушить барьерную функцию слизистой оболочки кишечника, что, по сути, делает ее проницаемой[1129], так и напрямую переправить эндотоксины в лимфатические сосуды, и затем они попадают в кровь[1130].

Эндотоксины можно кипятить два часа подряд без ущерба для их способности вызывать воспаление[1131]. Да, можно уничтожить любые бактерии, если долго кипятить суп, но это не уничтожит эндотоксины.

Кстати, даже если работники скотобойни обрезают видимые фекальные загрязнения, а такое нередко происходит при разрыве пищеварительного тракта животного во время потрошения[1132], такая обрезка может привести к увеличению количества определенных фекальных бактерий и перекрестному заражению от одной туши к другой[1133]. Затем, даже при правильном хранении в холодильнике, вместе с бактериальным ростом начинают накапливаться эндотоксины[1134].

Режьте сами

Наибольшее количество эндотоксинов было обнаружено в мясе и молочных продуктах, а наименьшее – в свежих фруктах и овощах, но при этом важно учесть, что проверялись цельные овощи и фрукты[1135]. Большинство микроорганизмов, приводящих к порче продуктов, не могут проникнуть через поверхностный барьер растения, чтобы затем разрушить его внутренние ткани. Именно поэтому фрукты и овощи могут целый день находиться в садах и на полях под жарким солнцем. Но стоит их разрезать, как бактерии получают доступ внутрь, и продукты начинают портиться уже через несколько дней[1136]. А как насчет готовых овощей, продающихся в продуктовых магазинах?

Подробности смотрите в ролике see.nf/precut. Если коротко: эндотоксины могут накапливаться в предварительно нарезанных овощах в холодильнике и нейтрализовать их противовоспалительные свойства[1137]. Предварительно нарезанные овощи не вызывали воспаления, как мясо, яйца и молочные продукты, но, по-видимому, и не обладали противовоспалительным действием цельных растений[1138]. По-прежнему лучше есть предварительно нарезанные овощи, чем не есть их вообще, но самостоятельная нарезка овощей может оказаться более полезным вариантом[1139].

Снижение уровня эндотоксинов

Не все продукты с высоким содержанием жира вызывают воспаление. Более десятка исследований показали, что уровень маркеров воспаления не повышался, если есть орехи[1140], даже горстями каждый день[1141]. Половинка авокадо, намазанная на говяжий бургер, может даже уменьшить воспаление, вызванное мясом[1142].

В некоторых обзорах утверждается, что при употреблении нежирной дичи[1143] снижается уровень маркеров воспаления, но это только по сравнению с мясом, купленным в магазине. Если вы съедите действительно жирное мясо, то через несколько часов после его употребления подскочит уровень всех распространенных маркеров воспаления – PRP, IL-6 и фактор некроза опухоли альфа (TNF-α). А что, если вместо этого съесть стейк из телятины, который отличается крайне низким содержанием жира, на порядок меньше, чем в лосятине[1144]? Произойдет то же самое – рост всех трех маркеров воспаления, но в значительно меньшей степени[1145].Это позволяет предположить, что оленина, например, вызывает меньшее воспаление, чем курица, которая в наши дни содержит в 2–3 раза больше калорий в жире, чем в белке, и в 10 раз больше калорий в жире, чем 100 лет назад[1146]. (Заметим, что показатели воспаления могут зависеть от того, как был застрелен олень. Стандартные винтовочные пули рассеивают миллионы микроскопических фрагментов свинца в дичи[1147], и воздействие свинца также может быть провоспалительным[1148].)

«Наиболее очевидным решением проблемы метаболической эндотоксинемии[1149] является снижение потребления насыщенных жиров», – заключают ученые-эндотоксиноведы[1150]. В США это означает приоритетное сокращение потребления трех основных источников жиров: сыра, десертов и курицы[1151]. Однако «западная диета не способствует этому, – пишут ученые, – и пациентам трудно выполнить такое требование». Но способ снизить уровень эндотоксинов существует: добавляйте в рацион продукты, богатые клетчаткой.

Исследователи разделили людей на две группы и попросили их проглотить одну и ту же бомбу замедленного действия – бургер и яичный маффин в Макдоналдсе на завтрак, но первую группу – с хлопьями с высоким содержанием клетчатки, а вторую – без них. Клетчатка, по-видимому, связывалась с эндотоксинами, предотвращая развитие эндотоксемии через 3 часа после приема пищи. Кроме того, клетчатка уменьшала окислительный стресс – образование свободных радикалов в результате такого приема пищи. Конечно, лучший способ ослабить воздействие – это вообще пройти мимо этих двух «золотых арок», но добавление богатых клетчаткой продуктов может, по крайней мере, сделать вашу трапезу немного полезнее[1152].

Обойдемся без «гипер»

Не только животный жир может вызывать воспаление, но и животный белок. Ознакомьтесь с главой «Как не умереть от болезни почек» книги «Не сдохни!». Я подробно описываю, что высокое потребление животного белка может серьезно повлиять на нормальную работу почек человека, вызывая гиперфильтрацию – резкое увеличение нагрузки на почки. Уже через несколько часов после употребления мяса наши почки переходят в режим гиперфильтрации. Говядина, курица и рыба оказывают аналогичное действие[1153]. Однако эквивалентное количество растительного белка практически не вызывает заметной нагрузки на почки[1154], а значит, является безопасным для них[1155]. Почему животный белок вызывает реакцию перегрузки, а растительный – нет? Из-за воспаления. Исследователи обнаружили, что реакция гиперфильтрации исчезала, когда участники исследования получали мощный противовоспалительный препарат вместе с животным белком[1156].

NEU5GC

Воспаление вызывают не только жир и белок, но и сахар животного происхождения. Посмотрите мое видео see.nf/neu5gc, чтобы узнать, как молекула сахара под названием Neu5Gc[1157] может быть «троянским конем» в мясе и молоке, способствующим повышению риска развития рака, болезней сердца и аутоиммунных заболеваний[1158].Для подавления воспаления, вызванного этим чужеродным сахаром, исследователи предлагают «снизить потребление и накопление Neu5Gc в рационе питания с помощью простых диетических решений»[1159].

Люди и растения не производят Neu5Gc, но означает ли это, что мы можем выбирать только между каннибализмом и веганством, если хотим избежать попадания этого вещества в наш организм? Нет. Уже созданы трансгенные свиньи без Neu5Gc в качестве доноров органов, поэтому можно предположить, что мы сможем использовать генетически модифицированный скот в качестве источника красного мяса без Neu5Gc[1160]. Или мы могли бы употреблять в пищу мясо животных, которые по своей природе не вырабатывают его в организме. Neu5Gc содержится в организме большинства млекопитающих, земноводных и рыб[1161]с наибольшим содержанием в икре[1162], но редко встречается у птиц и рептилий[1163]. Среди млекопитающих самый высокий уровень Neu5Gc обнаружен в козьем мясе[1164], но если говорить о «потенциальных кандидатах на потребление человеком»[1165], то самые низкие уровни были в оленине. Neu5Gc полностью отсутствует в мышцах кенгуру и собак (но не кошек)[1166]. Другим решением было бы принимать какой-нибудь Neu5Gc-блокатор каждый раз, когда мы едим мясо. Но исследователи признают, что «на практике будет трудно обеспечить легкую доступность такого антидота в составе каждого приема пищи…»[1167]

Не сыпьте соль на рану

Избыток натрия повышает не только артериальное давление[1168], но и уровень воспаления в организме. Трудно досконально изучить это явление – пришлось бы контролировать потребление пищи людьми в течение длительного времени, если, конечно, не запереть людей в космической капсуле. Проект Mars520 – это 520-дневный симулятор космического полета, созданный для того, чтобы посмотреть, как люди могут чувствовать себя на пути к Марсу и обратно. В течение месяцев «космонавты» экспериментировали с различными уровнями потребления соли, и результаты исследования показали, что его снижение приводит к уменьшению воспаления[1169]. Это имеет значение для таких воспалительных заболеваний, как астма[1170], рассеянный склероз[1171], псориаз[1172], волчанка[1173] и артрит[1174]. Более подробную информацию можно найти в моем видеоролике see.nf/saltinflammation.

Противовоспалительные продукты

По диетическому индексу воспаления специя куркума является самым сильным противовоспалительным продуктом питания, за ней следуют имбирь и чеснок, а чай, зеленый или черный, – наиболее противовоспалительные напитки. Если говорить о компонентах пищи, обладающих этой характеристикой, то два первых места занимают клетчатка и флавоноиды[1175]. Больше всего диетической клетчатки, содержащейся во всех цельных растительных продуктах, в цельном зерне и бобовых, таких как нут, фасоль, чечевица и горох[1176]. Флавоноиды – растительные соединения, содержащиеся во фруктах, зелени и овощах[1177], причем основными источниками флавоноидов в американском рационе являются яблоки, апельсины, петрушка, сельдерей и болгарский перец[1178], а ромашковый чай является самым насыщенным флавоноидами напитком[1179].

Клетчатка успокоит и дикого зверя

Как и почему клетчатка обладает таким противовоспалительным действием? Полную информацию можно найти в видео see.nf/fiber. Если коротко: мы кормим хорошие бактерии в нашем кишечнике пребиотиками, такими как клетчатка, а они в ответ кормят нас короткоцепочечными жирными кислотами, такими как бутират, являющимися основным топливом для клеток, выстилающих толстую кишку. Хорошие бактерии в кишечнике стараются сохранить наше здоровье, потому что им у нас нравится. В кишечнике тепло и влажно, а пища волшебным образом поступает по трубе. Однако если мы умрем, они потеряют все это. Если умрем мы, умрут и они, так что в их эволюционных интересах, чтобы мы были счастливы[1180]. Но бывают и не такие миролюбивые бактерии – например, вызывающие холеру, сопровождающуюся диареей. У них другая стратегия: чем сильнее мы болеем, чем сильнее диарея, тем больше у них шансов распространиться среди других людей и других кишечников. Им все равно, если мы умрем, – они не собираются идти ко дну вместе с кораблем[1181].

Как же организм сохраняет хорошие бактерии и избавляется от плохих? Подумайте, насколько это сложная задача. В кишечнике живут буквально триллионы бактерий, поэтому наша иммунная система должна постоянно поддерживать баланс между толерантностью к хорошим бактериям и борьбой с плохими. Насколько легче было бы иммунной системе, если бы хорошие бактерии могли сигнализировать ей, что они – хорошие парни? И такой способ есть. Таким сигналом является продукт распада клетчатки – бутират. Исследователи обнаружили, что бутират подавляет воспалительную реакцию и говорит иммунной системе: «Хорошие ребята на борту, значит, все в порядке»[1182]. (Это не относится к волокнистым добавкам типа оболочки семян подорожника, которые не ферментируются, то есть оказываются несъедобными для наших хороших бактерий[1183].)

Речь идет не только о воспалении кишечника. Если вы съедите на ужин немного ячменя из цельного зерна, то к следующему утру ваши полезные кишечные бактерии позавтракают им, выделяя в кровь бутират[1184], который оказывает противовоспалительное действие на весь организм[1185]. Это может объяснить, почему употребляющие богатую клетчаткой пищу менее склонны к развитию воспалительных заболеваний – от болей в коленях[1186] и остеоартрита[1187] до воспаления легких и дыхательных путей, таких как ХОБЛ (хроническая обструктивная болезнь легких)[1188]. И самое главное, люди, употребляющие больше продуктов, богатых клетчаткой, живут дольше.

Все в одном

Анализ результатов 10 исследований, охватывающих более 10 миллионов человеко-лет, показал, что более высокое потребление пищевых волокон приводит к 15 %-ному снижению риска преждевременной смерти от всех причин, вместе взятых[1189].

Клетчатка содержится в одних из самых полезных продуктов на планете – фруктах, овощах, цельном зерне, бобах и орехах, но откуда нам знать, что именно потребление клетчатки является показателем здорового питания в целом, а не оказывается сопутствующим фактором множества других полезных компонентов в цельных растительных продуктах? Если вы помните, мы столкнулись с похожей проблемой, пытаясь выяснить преимущества употребления продуктов с более низкой гликемической нагрузкой. Решением стала акарбоза – препарат, блокирующий крахмал и замедляющий переваривание углеводов.

Клетчатка – это просто углеводная цепочка, которую мы не можем переварить, поэтому акарбоза может эффективно превратить часть обычного крахмала, который мы едим, в клетчатку. Действительно, у тех, кто принимает акарбозу, в стуле оказывается больше крахмала, что создает благоприятную среду для наших хороших кишечных бактерий[1190]. Именно поэтому акарбоза может повысить уровень таких полезных бактерий, как Bifidobacterium[1191] Lactobacillus и Prevotella[1192]. Все это означает, что в кровь поступает больше противовоспалительного бутирата[1193], и дает исследователям инструмент для проверки связи между клетчаткой, воспалением и продолжительностью жизни.

Можно добиться увеличения продолжительности жизни крыс, кормя их клетчаткой[1194], и так же можно добиться увеличения продолжительности жизни мышей, кормя их акарбозой при неизменном рационе. Почему мы подозреваем, что выигрыш в продолжительности жизни происходит не просто за счет коррекции уровня сахара в крови? Потому что увеличение продолжительности жизни коррелирует с концентрацией бутирата в фекалиях. По одному образцу фекалий, взятому у мыши за несколько месяцев до смерти (что эквивалентно нескольким годам для человека), можно было предсказать вероятную продолжительность ее жизни[1195]. Как можно воспроизвести эффект акарбозы, не принимая лекарство?

Перейдя с рафинированного зерна на цельное, вы доставите больше клетчатки в толстую кишку, но если сделать следующий шаг и перейти на необработанное цельное зерно (крупу), то это не только даст нам больше клетчатки, но и уменьшит воздействие крахмала. О том, почему очищенное и измельченное зерно может оставить наши микроорганизмы голодать, смотрите в моем видеоролике see.nf/intact. Исследователи обнаружили, что у испытуемых, получавших цельное зерно, объем каловых масс увеличивался в 2 раза по сравнению с теми, что питались молотым, – при равном количестве продуктов[1196]. Наш стул состоит не только из непереваренной пищи. Большая его часть – около 75 % – это чистые бактерии[1197]. Более триллиона на столовую ложку[1198]. Как бы хорошо мы ни пережевывали растительную пищу, когда мы едим так, как задумано природой, мы доставляем множество крахмала и других пребиотических питательных веществ нашим полезным бактериям, которые плодятся и размножаются. Увеличивается выработка короткоцепочечных жирных кислот, и мы получаем возможность насладиться всеми противовоспалительными свойствами бутирата.

Секреты долгожителей

Раз воспаление играет важнейшую роль в старении, то не следует ли ожидать, что столетние люди каким-то образом избежали воспаления? Это не так. Как и следовало ожидать, у людей старше 100 лет в крови наблюдается высокий уровень воспалительных соединений. Что же их отличает? Противовесом им является столь же высокий уровень противовоспалительных соединений в крови[1199]. Такая реакция называется противовоспалительной. «Если воспаление является ключом к пониманию старения, – предположила группа итальянских исследователей, – то противовоспалительное действие может быть одним из секретов долголетия»[1200].

Интерлейкин-10 (IL-10), возможно, является самым мощным противовоспалительным клеточным мессенджером в нашей крови. Есть ли способ повысить уровень IL-10[1201]? Ешьте больше клетчатки. Бутират значительно усиливает секрецию IL-10[1202], поэтому повысить уровень IL-10 в крови очень просто – достаточно отказаться от обработанного зерна в пользу цельного[1203]. Было обнаружено, что тип клетчатки, называемый бета-глюканом и содержащийся в пивных, пекарских и пищевых дрожжах, повышает уровень IL-10. Ежедневный прием двух столовых ложек пищевых дрожжей в течение 4 недель втрое повышает уровень IL-10[1204]. Однако если у вас болезнь Крона[1205] или кожное заболевание, известное как гидраденит (hidradenitis suppurativa)[1206], я предостерегаю вас от использования пищевых дрожжей из-за потенциальной иммунной реактивности (см. подробнее: see.nf/crohns).

На основании трех десятилетий изучения более тысячи столетних людей исследователи выделили в качестве общего признака «вегетарианскую диету, богатую овощами и бобовыми». Возможно, отчасти их здоровое старение объясняется противовоспалительным действием клетчатки, но в их рационе также было «относительно мало мяса и животных жиров»[1207], поэтому трудно выделить решающие диетические факторы.

Подружитесь с растениями

С учетом того что насыщенные жиры являются самым провоспалительным компонентом пищи, а клетчатка – самым противовоспалительным[1208], нетрудно сделать вывод: противовоспалительной диетой будет та, в основе которой лежат цельные растительные продукты[1209]. Подробности см. в видео see.nf/plantshift. Десятки интервенционных исследований, в которых различные диеты испытывались на тысячах людей, показали, что диеты, в которых больше овощей и фруктов, эффективнее в снижении уровня маркеров системного воспаления, таких как С-реактивный белок[1210].

Полностью растительная диета может помочь снизить уровень C-реактивного белка на 30–40 % всего за несколько недель как у взрослых[1211], так и у детей[1212], но это необязательно должно быть «все или ничего». Просто заменив несколько порций мяса в неделю на фасоль, горох, нут или чечевицу, можно снизить уровень C-реактивного белка, IL-6 и TNF-α примерно на треть в течение 2 месяцев[1213]. А что, если просто добавить растительную пищу в свой обычный рацион? Пяти порций фруктов и овощей в день может оказаться недостаточно для того, чтобы изменить ситуацию, но если вы будете получать восемь порций в день, то сможете значительно снизить уровень C-реактивного белка по сравнению с теми, кто питается близко к среднему американскому уровню[1214], всего две порции в день[1215]. А в идеале – не менее девяти порций в день.

Конечно, не все продукты растительного происхождения являются противовоспалительными. Если увеличить потребление мусорной еды, состоящей из веганских ингредиентов: белого хлеба, газировки и тортов, то можно получить еще большее воспаление[1216].

Есть ли какие-то растения, обладающие особенно сильным противовоспалительным действием?

Что насчет рыбы?

Прежде всего, противовоспалительная диета в клинической практике «подразумевает употребление цельной растительной пищи»[1217]. Но как не все продукты растительного происхождения являются противовоспалительными, так и не все продукты животного происхождения обязательно являются провоспалительными. Например, жирные кислоты омега-3, содержащиеся в рыбе, согласно диетическому индексу воспаления, относятся к противовоспалительным компонентам [1218], хотя, как оказалось, они помогают только тем, кто страдает хроническими заболеваниями[1219]. Когда здоровые люди получали добавки рыбьего жира, эквивалентные ежедневному употреблению примерно порции лосося, одной банки тунца или десяти кусочков тилапии[1220] в течение нескольких недель или месяцев, в целом не наблюдалось никакого положительного эффекта в плане снижения основных маркеров воспаления[1221].

Потребление рыбы само по себе не влияет на маркеры воспаления[1222] и не снижает смертность от воспалительных заболеваний – в отличие от растительных источников омега-3, таких как орехи[1223]. Возможно, польза от омеги-3 нивелируется промышленными токсинами, которыми сегодня загрязнена большая часть водоемов[1224]. Это также может объяснить обнаруженную в Гарвардском исследовании здоровья медсестер связь между потреблением нежирных морепродуктов (таких как консервированный тунец, креветки, морские гребешки и омары) и повышением уровня маркеров воспаления в крови[1225].

Ягоды борются с воспалением

В исследовании, проводившемся в течение четырех десятилетий, в котором приняли участие 10 000 норвежских мужчин, было установлено, что те, кто ел ягоды более 14 раз в месяц, имели значительно больше шансов дожить до конца исследования[1226]. Считается, что повышенное потребление антоцианов – ярко окрашенных пигментов ягод – оказывает противовоспалительный эффект[1227], но для выяснения причинно-следственных связей необходимы интервенционные исследования. В своем видеоролике see.nf/berryinflammation я рассматриваю десятки таких исследований, показывающих, что такие распространенные ягоды, как черника[1228] и клубника[1229], могут значительно снижать маркеры воспаления.

Это не просто антиоксидантный эффект. Свободные радикалы способны настолько изуродовать белки в нашем организме, что они становятся неузнаваемыми для нашей иммунной системы, и организм атакует их как чужеродные[1230]. Смягчить эту воспалительную аутоиммунную реакцию можно, насытив организм достаточным количеством антиоксидантов. Было установлено, что фрукты и овощи с высоким содержанием антиоксидантов, такие как ягоды и зелень, значительно лучше снимают системное воспаление, чем такое же количество более распространенных фруктов и овощей с низким содержанием антиоксидантов, например бананов и салата-латука[1231]. И вовсе не было обнаружено противовоспалительного действия антиоксидантных витаминов и минералов, таких как витамины С и Е, бета-каротин или селен[1232], что возвращает нас к пользе ярко-красных, синих и фиолетовых растительных пигментов – антоцианов.

Десятки рандомизированных контролируемых исследований добавок, богатых антоцианами (в основном экстрактов ягод), продемонстрировали противовоспалительный эффект[1233]. Возможно, поэтому красные сливы превосходят желтые абрикосы по снижению уровня С-реактивного белка в крови[1234]. В этом же, вероятно, причина того, что даже такие суперполезные фрукты, как манго, бессильны против воспаления, вызываемого жирным мясом[1235], в то время как полдюжины исследований показали, что гранат – фрукт, наполненный рубиново-красными антоцианами, – может снижать воспаление с течением времени[1236].

Противовоспалительный эффект ягод настолько силен, что его можно почувствовать, если поднапрячься. Биофлавоноиды, содержащиеся в цитрусовых, помогают справиться с мышечной усталостью во время тяжелой тренировки[1237] (see.nf/citrus), а антоцианы в ягодах могут снизить миозит – мышечное воспаление после нагрузки. Биопсия мышц подтвердила, что употребление ягод может значительно уменьшить воспаление, вызванное тренировкой[1238], а значит, способствует более быстрому восстановлению[1239]. Подробности смотрите в видео see.nf/soreness. Однако антиоксидантные добавки, похоже, в этих случаях не помогают[1240]. Более того, у мужчин, выполнявших упражнения для рук с гантелями и принимавших добавки с витамином С, в итоге наблюдалось большее повреждение мышц и более сильный окислительный стресс[1241].

Оптимизация восстановления после тренировки считается «святым Граалем спортивной медицины»[1242], но что насчет заметного влияния ягод на воспалительные процессы при старении, например на артрит? Терпкая вишня успешно используется для лечения подагры[1243]. Вкусные диетические методы лечения более чем желательны, поскольку некоторые лекарства от подагры могут стоить 2000 долларов[1244], не имеют четкого разграничения между нетоксичными, токсичными и даже смертельными дозами[1245] и могут вызывать редкий побочный эффект[1246]. (Конечно, лучший способ борьбы с подагрой – это ее профилактика с помощью снижения потребления алкоголя[1247] и более широкого применения растительной диеты[1248].) Как я подробно рассказываю в ролике see.nf/berryinflammation, наиболее распространенное воспалительное заболевание суставов – остеоартрит коленного сустава – также может быть смягчено с помощью ягод.

Показатели вниз

Учитывая противовоспалительное действие растительной пищи и ее компонентов, не будем удивляться, что более 20 исследований показали: у тех, кто придерживается растительной диеты, уровень С-реактивного белка ниже, особенно у тех, кто питается исключительно растительной пищей[1249]. Это было подтверждено интервенционными исследованиями, которые подтвердили, что переход участников исследований на растительную диету снижает уровень системного воспаления в течение нескольких месяцев или даже недель[1250]. Растительные диеты могут быть настолько эффективны в плане снижения веса, что снижение воспаления может быть сопутствующей пользой[1251]. Однако даже при равном весе при сравнении тех, кто питался по рекомендованной Американской кардиологической ассоциацией диете, включающей больше фруктов и овощей, а также нежирные продукты животного происхождения, такие как куриная грудка без кожи, обезжиренное молоко и яичные белки, и тех, кто был переведен исключительно на растительную диету, у последних уровень С-реактивного белка в течение 8 недель значительно снизился – на 33 % ниже, чем у участников из первой группы[1252].

Помимо более низкого уровня С-реактивного белка у тех, кто питается растительной пищей, также наблюдается более низкий уровень лейкоцитов в крови (высокий уровень считается «стабильным, хорошо стандартизированным, широко доступным и недорогим показателем системного воспаления»)[1253]. Как я рассказываю в своем видеоролике see.nf/whitecount, повышенный уровень лейкоцитов может быть важным предиктором заболеваемости и смертности от сердечно-сосудистых и бронхо-легочных заболеваний, рака, диабета[1254], [1255] и преждевременной смерти в целом[1256]. Даже в пределах нормального диапазона снижение этого показателя всего на один пункт может быть связано с 20 %-ным снижением риска смерти[1257].

Как мы можем его снизить? Как я рассказываю в своем видеоролике see.nf/idealcount, отказ от пассивного курения может снизить уровень лейкоцитов примерно на полпункта[1258], потеря около четверти лишнего жира в организме – еще примерно на один пункт[1259], а физические упражнения по 1–2 часа в неделю в течение 2 месяцев – примерно на полтора пункта[1260], так же как и растительная диета[1261].

Переходить на зеленый

Диета LIFE (Low Inflammatory Foods Everyday, «Ежедневное питание продуктами с низким воспалительным действием») основана на принципах нутритарианской диеты доктора Джоэла Фурмана и включает в себя ежедневный зеленый коктейль и большое количество других фруктов и овощей[1262]. Диета LIFE успешно снижала уровень С-реактивного белка. Участникам предлагалось ограничить потребление всех продуктов животного происхождения. Однако даже если рассматривать только тех, кто ежедневно пил зеленый смузи, не внося никаких других изменений в свой привычный рацион, то всего за одну неделю наблюдалось поразительное снижение уровня С-реактивного белка – на 40 %, что, как утверждается, является самым быстрым снижением этого показателя, вызванным диетой, изо всех, о которых когда-либо сообщалось в медицинской литературе. Вот рецепт доктора Фурмана, если вы хотите попробовать сами: полкило темно-зеленых листовых овощей (например, капусты), две с четвертью чашки черники, один банан, одна столовая ложка несладкого какао-порошка, одна столовая ложка молотых льняных семян, полчашки воды и обычного, соевого или несладкого ванильного миндального молока[1263].

Секрет зеленого смузи заключается в способе его приготовления. Высокоскоростная обработка жидкости способствует высвобождению питательных веществ. Например, если измельчить шпинат в блендере, то биодоступность бета-каротина увеличивается почти на 50 % по сравнению со шпинатом, нарезанным ножом, и даже на 90 % по сравнению с употреблением листьев целиком[1264]. В зависимости от способа приготовления в кровь попадает одно и то же количество пищи, но с большим или меньшим содержанием питательных веществ. Определенную роль может играть и сам хлорофилл. Он показал противовоспалительное действие в чашке Петри[1265] и в исследованиях на животных[1266], уменьшая объем лапы, воспаленной после введения провоспалительного препарата. Однако клинические испытания действия хлорофилла еще не проводились.

Крестоцветные овощи, к которым относятся капуста и брокколи, обладают особыми противовоспалительными свойствами[1267], и мы можем объяснить, почему они продлевают продолжительность жизни значительнее, чем другие овощи[1268]. Особые соединения, содержащиеся в крестоцветных, по-видимому, ингибируют NF-kB – центральный медиатор воспаления, регулирующий работу целого ряда провоспалительных генов, хотя для существенного снижения уровня IL-6 в течение 2 недель достаточно съедать около 900 г крестоцветных в день[1269]. Однако даже 30 г ростков брокколи в день может значительно снизить уровень С-реактивного белка и уменьшить уровень IL-6 в 2 раза[1270]. Их можно легко проращивать в домашних условиях круглый год в стеклянной банке.

Помидоры и другие

Есть ли еще какие-либо овощи, кроме зелени, которые бы снижали уровень воспаления у людей? Да, это фиолетовые сорта картофеля[1271], томатный сок[1272] и томатная паста[1273] (но не добавки с томатным экстрактом[1274]), а также грибы шиитаке[1275]. Подробности в видео see.nf/veggies.

Зерно правды

В соответствии с рекомендациями ведущих специалистов в области онкологии[1276] и сердечно-сосудистых заболеваний[1277], я рекомендую употреблять не менее 3 порций цельного зерна в день. По оценкам метаанализа 11 исследований, их потребление приводит к снижению общего риска смертности на 17 %[1278].

Полученные результаты неудивительны, ведь потребление цельного зерна связано с более низким риском смерти от сердечно-сосудистых заболеваний, рака, диабета и воспалительных заболеваний в целом[1279], [1280]. Проще говоря, миллионы людей во всем мире ежегодно могли бы спасти свои жизни, употребляя в пищу больше цельного зерна[1281]. Однако для установления причинно-следственных связей необходимы интервенционные исследования. В ролике see.nf/grains я рассматриваю результаты рандомизированных контролируемых исследований, которые показали, что противовоспалительный эффект может быть ограничен определенными подгруппами.

Лен для жизни

Потребление цельных злаков и орехов в популяционных исследованиях связывают с уменьшением воспаления[1282], а также с более низким риском смерти от воспалительных заболеваний[1283] и всех причин, вместе взятых[1284]. Однако данные интервенционных исследований неутешительны. Только два из шести маркеров воспаления, отслеживаемых в долгосрочных исследованиях, реагировали на потребление орехов[1285]. Более перспективными в этом отношении являются некоторые семена.

Смотрите see.nf/sesame, чтобы узнать, как четверть чашки семян кунжута в день может помочь при болях при остеоартрите коленного сустава[1286], и see.nf/oxylipins, чтобы увидеть, что происходит, когда в исследованиях сравнивали людей, употреблявших кексы с семенами льна, и тех, кому давали кексы плацебо[1287]. Хотя семена льна также снижают обычные маркеры воспаления[1288], механизм, с помощью которого молотые семена льна нормализуют артериальное давление, по-видимому, связан со снижением уровня оксилипинов – провоспалительных соединений[1289]. У людей среднего возраста, которым было предложено есть кексы, содержащие молотое льняное семя, уже через 4 недели уровень оксилипинов снизился до показателей, которые можно было бы ожидать у двадцатилетнего человека[1290].

Пряности для жизни

Пряности веками использовались для лечения воспалительных заболеваний[1291]. Если вы помните, куркума признана самым противовоспалительным продуктом в диетическом индексе воспаления[1292]. В исследованиях in vitro куркумин – пигмент, входящий в состав специи и обеспечивающий ее ярко-желтый цвет, – обладает противовоспалительным профилем, который сильнее и шире, чем у мощного противовоспалительного кортикостероидного препарата преднизолона[1293].При воспалительных заболеваниях суставов[1294], легких[1295], кожи[1296] и кишечника[1297] многие препараты куркумы, в том числе очищенный куркумин, экстракты куркумы и и просто пол чайной ложки специи, которую можно купить на местном рынке[1298], доказали свою эффективность. Хотя куркумин из куркумы, по-видимому, не ослабляет, например, провоспалительное действие молочного коктейля[1299], но при его длительном приеме в рандомизированных контролируемых исследованиях четко прослеживается снижение различных маркеров воспаления[1300], [1301].

Имбирь и чеснок следуют за куркумой как наиболее противовоспалительные продукты в диетическом индексе воспаления[1302]. Метаанализ более десятка рандомизированных контролируемых исследований продолжительностью от 4 до 12 недель, в которых испытуемые принимали от половины до одной и трех четвертей чайной ложки молотого имбиря, выявил значительное снижение маркеров воспаления[1303].

Порошок имбиря успешно используется для лечения ревматоидного артрита[1304] и остеоартрита[1305]. По болеутоляющему действию он не уступает ибупрофену[1306], и он защищает[1307], а не повреждает слизистую оболочку желудка[1308]. Одна восьмая чайной ложки порошка имбиря, который стоит копейки, может действовать так же, как препарат от головной боли, не оказывая при этом побочного действия[1309]. Прием от трети до целой чайной ложки каждый день в течение нескольких дней до начала менструации значительно уменьшает менструальные боли и уменьшает обильные кровотечения[1310]. Вероятно, порошок сушеного имбиря будет работать лучше, чем свежий, поскольку наиболее мощными противовоспалительными компонентами являются продукты дегидратации, образующиеся в процессе сушки[1311].

Чесночный порошок также может снижать уровень маркеров воспаления в крови[1312]. По сравнению с плацебо, треть чайной ложки чеснока в день значительно снижала интенсивность боли, болезненность и опухлость суставов, утомляемость и активность заболевания у женщин с ревматоидным артритом[1313]. Есть ли какие-нибудь существенные побочные эффекты? Только неприятный запах изо рта[1314].

Противовоспалительное действие выявлено у гвоздики, розмарина[1315], укропа[1316], корицы[1317] (выбирайте цейлонскую, а не китайскую, называемую также кассией[1318]) и какао (за исключением случаев, когда оно употребляется с молоком)[1319]. Подробности в видео see.nf/spicy.

Ромашковый чай может оказаться слишком противовоспалительным средством на поздних сроках беременности

Самым противовоспалительным напитком в диетическом индексе воспаления является чай[1320]. Зеленый чай обладает настолько сильным действием, что его можно использовать для обезболивания при полоскании рта после операции по удалению зуба мудрости[1321]. Ромашковый чай из-за его противовоспалительных качеств нельзя регулярно пить на поздних сроках беременности из-за опасений, что он может преждевременно сузить артериальный проток плода – временный кровеносный сосуд, который организм поддерживает открытым с помощью воспалительных соединений, чтобы плод мог «дышать» в утробе матери[1322]. Подробности смотрите в моем видеоролике see.nf/thirdtrimester.

Противовоспалительные препараты

Если воспаление играет ключевую роль в процессе старения, то как быть с приемом безрецептурных противовоспалительных препаратов, таких как аспирин?

Аспирин

Доказано, что аспирин увеличивает продолжительность жизни мышей и других модельных организмов[1323]. В виде таблеток он существует уже более 100 лет и является, пожалуй, самым распространенным лекарственным средством в мире[1324]. Однако мы уже тысячи лет используем его активный противовоспалительный компонент – салициловую кислоту – в ее естественном виде (в виде экстракта коры ивы) для облегчения боли и снятия жара[1325]. Одна из причин, по которой аспирин остается столь популярным, несмотря на существование сегодня еще более совершенных противовоспалительных обезболивающих средств, заключается в том, что миллионы людей ежедневно используют его в качестве средства, разжижающего кровь и снижающего риск сердечного приступа.

Польза от ежедневного приема аспирина должна быть сопоставлена с риском осложнений, связанных с внутренним кровотечением. В моем видеоролике see.nf/aspirin приведены все цифры. Вкратце: ежедневный прием аспирина, как правило, не рекомендуется тем, у кого в анамнезе нет заболеваний сердца или инсульта[1326], особенно не рекомендуется пожилым людям, поскольку риск осложнений кровотечения резко возрастает у лиц старше 70 лет[1327]. Как же получить противовоспалительный эффект без риска кровотечения?

Аспирин – это фактически два препарата в одном. Технически это ацетилсалициловая кислота. Через несколько минут после проглатывания аспирина ферменты в нашем кишечнике расщепляют его на ацетильную группу и салициловую кислоту[1328]. Именно ацетильная группа инактивирует тромбоциты и разжижает кровь. Если бы мы могли потреблять салициловую кислоту напрямую, то могли бы бороться с воспалением без риска кровотечения. Именно это мы можем сделать с помощью диеты.

Витамин S

В главе книги «Не сдохни!», посвященной предотвращению ятрогенной (из-за ошибок врача) смерти, при обсуждении аспирина я отмечаю, что ива – не единственное растение, содержащее предшественники салициловой кислоты. Они широко распространены во всем растительном царстве – во многих фруктах и овощах[1329]. Фактически уровень салициловой кислоты в крови людей, питающихся растительной пищей, совпадает с уровнем у людей, принимающих аспирин в низких дозах[1330], но при этом риск возникновения язвы у них значительно ниже[1331] благодаря защитным питательным веществам, содержащимся в растениях вместе с салициловой кислотой и защищающим кишечник[1332].

Цельные[1333], органические[1334], не очищенные от кожуры[1335] растения содержат более высокую концентрацию этих фитонутриентов аспирина. Среди них выделяются свекла, зеленый горошек, авокадо, финики, орехи, какао[1336], чечевица и гречневая крупа, но наибольшее количество этих веществ выявлено в травах и специях[1337], [1338]. Сушеный базилик[1339], порошок чили[1340], кориандр[1341], сушеный орегано, паприка и куркума богаты этим соединением, но больше всего его содержится в кумине. В одной чайной ложке молотого кумина может содержаться больше салициловой кислоты, чем в детском аспирине[1342], [1343].

Чем острее, тем лучше. Острый овощной виндалу[1344] содержит в 4 раза больше соединений типа салициловой кислоты, чем более мягкое вегетарианское блюдо в стиле Мадрас[1345]. Примерно у каждого четвертого вегетарианца, обследованного в сельской местности Индии, уровень салициловой кислоты в крови превышал нижнюю границу нормы для тех, кто ежедневно принимает аспирин[1346]. Это, возможно, объясняет, почему в Индии, где традиционно используется богатая специями пища, один из самых низких в мире показателей заболеваемости колоректальным раком[1347], который, как оказалось, наиболее чувствителен к воздействию аспирина[1348].

Концентрация салициловой кислоты – еще одна причина, по которой следует выбирать экологически чистые продукты. Поскольку растение использует это соединение в качестве гормона защиты, его концентрация повышается, когда растение поедают насекомые. Те же, что обработаны пестицидами, защищены от насекомых, поэтому, возможно, в них вырабатывается меньше салициловой кислоты. Например, в одном из исследований было обнаружено, что суп, приготовленный из экологически чистых овощей, содержит почти в 6 раз больше салициловой кислоты, чем суп, приготовленный из обычных, неорганически выращенных продуктов[1349].

Учитывая убедительность доказательств в отношении аспирина, некоторые представители общественного здравоохранения говорят о широко распространенном «дефиците салициловой кислоты» и предлагают классифицировать это соединение как основной витамин: «витамин S»[1350]. Независимо от того, чем обусловлена польза цельных растительных продуктов – салициловой кислотой или комбинацией других фитонутриентов, – решение остается прежним: ешьте их больше.

Пища для размышлений

Старение можно рассматривать как воспалительное заболевание[1351]. Всего одно измерение маркеров воспаления, таких как С-реактивный белок или IL-6, может предсказать физическую и когнитивную работоспособность, а также оставшуюся продолжительность жизни у пожилых людей. В исследовании, включавшем тысячи людей, за которыми велось длительное наблюдение, только около трети людей с возрастными заболеваниями, у которых уровень С-реактивного белка превышал 10 мг/л, были живы через 5 лет, в то время как среди тех, у кого этот показатель был 3 мг/л или ниже, только около трети умерли в течение того же периода времени[1352].

К счастью, избыточное воспаление можно устранить путем изменения рациона питания. В среднем возрасте люди с более низким диетическим индексом имеют больше шансов на успешное старение, которое определяется как самостоятельная жизнь без основных хронических заболеваний, без симптомов депрессии, без боли, ограничивающей жизнедеятельность, и с хорошим общим самоощущением здоровья – социальным, физическим и психическим благополучием[1353]. Связанное с этим увеличение продолжительности жизни позволяет предположить, что противовоспалительный эффект может быть синонимом антивозрастного[1354].

Чтобы замедлить старение:

• снижайте диетическое и эндогенное воздействие воспалительных AGEs (см. главу «Гликирование»);

• уменьшайте воздействие сенесцентных SASP-клеток (см. главу «Клеточное старение»);

• способствуйте аутофагии для очистки от воспалительного клеточного мусора (см. главу «Аутофагия»);

• применяйте смягчающий лосьон для кожи;

• избегайте провоспалительных компонентов пищи, таких как насыщенные жиры, эндотоксины, Neu5Gc и натрий, минимизируя потребление мяса, молочных продуктов, пальмового масла и соли (всего один плохой завтрак может удвоить показатель С-реактивного белка в течение 4 часов до обеда[1355]);

• употребляйте продукты, обладающие противовоспалительным действием, такие как бобовые, ягоды, зелень, томатный сок или томатная паста без натрия, овес, семена льна, куркума, имбирь, чеснок, корица, какао-порошок, укроп, зеленый и ромашковый чай и другие продукты, богатые клетчаткой, антоцианами и салициловой кислотой.

mTOR

Это звучит как научная фантастика. Бактерии в пробирке, наполненной грязью с таинственного острова, создали соединение, продлевающее жизнь. Исследователи назвали его рапамицином – по имени родины бактерий, мистического острова Пасхи, известного под местным названием Рапануи и славящегося своими высеченными из камня фигурами[1356]. Рапамицин ингибирует фермент, получивший название mTOR, или «механическая мишень рапамицина». Впоследствии mTOR был назван «главным фактором, определяющим продолжительность жизни и старение»[1357].

На полной скорости

Что на самом деле делает этот фермент? mTOR является основным регулятором роста у животных[1358], и его активация приводит к увеличению размера и количества клеток[1359].Когда мы молоды, mTOR – это спасательный круг, поддерживающий наше развитие, но когда мы становимся старше, он может действовать как цементная глыба, прикованная к нашим лодыжкам и утягивающая нас под воду.

Действие mTOR описывается как двигатель «скоростного автомобиля без тормозов». В этой аналогии старение – это мчащийся автомобиль, который заезжает под знак «Ограничение максимальной скорости» (аналог зрелого возраста) и сеет хаос, потому что не хочет и не может затормозить. У живых организмов нет тормозов, потому что они никогда в них не нуждались. В дикой природе животные нечасто живут столь долго, чтобы испытать старение. Большинство из них умирает, не достигнув зрелого возраста, то же самое можно сказать и о человеке. Например, в XVII веке большинство жителей Лондона, по-видимому, не доживали даже до 16 лет[1360].

В условиях ранней смертности живые существа должны расти как можно быстрее, чтобы успеть размножиться до того, как погибнуть от внешних причин. Лучшей эволюционной стратегией может быть бег на полной скорости. Однако после финиша, после победы в гонке за передачу своих генов, мы все равно несемся вперед с неограничиваемой скоростью, в том числе и благодаря этому ферменту. Если в детстве mTOR – это двигатель роста, то во взрослом возрасте его можно считать двигателем старения.

Это так называемая компромиссная теория старения – концепция, известная как антагонистическая плейотропия, согласно которой ген может оказывать положительный эффект в молодости и отрицательный – в старости. Это объясняет, как «вредные» гены позднего возраста могут сохраняться в популяции[1361]. Например, провоспалительный «ген Альцгеймера», по-видимому, защищает нас от некоторых детских инфекций, которые были главными убийцами на протяжении большей части существования человечества[1362].

Не имея ограничений, mTOR работает на полную мощность, активизируя производство клеточных строительных блоков для нового роста и отменяя любые планы по реконструкции или сносу. Чтобы сохранить рост любой ценой, mTOR активно подавляет аутофагию, препятствуя очищению и омоложению клеток[1363]. В главе «Аутофагия» я объяснил, что это может привести к ускоренному старению. И наоборот, если затормозить mTOR, это, по-видимому, замедлит процесс старения, продлевая жизнь и сохраняя здоровье. Ингибирование mTOR считается наилучшим проверенным регулятором старения[1364].

Почвенные бактерии, собранные на острове Пасхи, производили рапамицин не для замедления старения, а для остановки роста своего естественного врага – почвенных грибов[1365], подобно тому как грибы производят пенициллин для уничтожения конкурирующих бактерий. Грибы, начиная с дрожжей, имеют гены, эквивалентные mTOR, как и все растения и животные. mTOR – это универсальный регулятор роста развитых форм жизни[1366]. Таким образом, хотя рапамицин изначально привлекал внимание как противогрибковый препарат, вскоре мы узнали, что он обладает и многими другими способностями.

Универсальный антивозрастной препарат

В десятках опубликованных исследований было показано, что рапамицин, замедляя работу mTOR, увеличивает среднюю и максимальную продолжительность жизни лабораторных мышей[1367]. А если вы не грызун? Рапамицин представляется универсальным антивозрастным препаратом, который увеличивает продолжительность жизни у всех животных и других организмов, протестированных на сегодняшний день[1368], – единственный известный препарат, способный это делать[1369]. Он может работать, даже если начать его принимать в середине жизни.

Первоначальный эксперимент, проведенный Национальным институтом США по проблемам старения и опубликованный в 2009 году, был отложен из-за того, что исследователи столкнулись с проблемой сохранения стабильности рапамицина в кормовых гранулах для мышей. (Его нельзя просто растворить в питьевой воде, поскольку он растворим в жирах[1370].) К моменту начала эксперимента возраст мышей составлял 600 дней, что эквивалентно 60 человеческим годам[1371]. Несмотря на то что мышам начали давать препарат так поздно, продолжительность их жизни увеличилась примерно на 12 %, что может равняться более чем семи дополнительным годам жизни человека[1372].

Вначале велись споры о том, является рапамицин действительно антивозрастным средством или «просто» мощным противораковым препаратом, удлиняющим продолжительность жизни за счет предотвращения развития рака[1373]. Сигнальный путь mTOR гиперактивен в 80 % случаев рака человека, где mTOR играет ключевую роль в поддержании роста опухоли[1374]. Когда рапамицин был клинически использован для предотвращения отторжения трансплантатов органов (путем подавления пролиферации иммунных клеток, атакующих новый орган), обнаружили своеобразный побочный эффект[1375]: он приводил к исчезновению рака. У 15 пациентов с подтвержденной биопсией саркомой Капоши – раком, который часто поражает кожу, – в течение 3 месяцев после начала терапии рапамицином все очаги кожной саркомы исчезли[1376]. Поскольку mTOR является главным регулятором клеточного роста, снижение заболеваемости раком неудивительно, но последующие исследования показали, что рапамицин способен на гораздо большее.

На животных моделях было выявлено, что он также увеличивает продолжительность жизни[1377]. Оказалось, что рапамицин противодействует возрастному снижению когнитивных и физических функций[1378], способствует регенерации пародонтальной кости, удерживающей зубы на месте[1379], предотвращает потерю слуха[1380], дисфункцию артерий[1381] и жесткость сухожилий[1382]. Он даже способен омолаживать сердца пожилых мышей[1383]. Примечательно, что преимущества для здоровья и долголетия могут быть достигнуты при интервальном или кратковременном приеме препарата, например по одной дозе каждые 5 дней[1384] или в течение нескольких месяцев в среднем возрасте[1385].

Как заботливый хозяин собаки я с воодушевлением прочитал о проекте «Старение собак», в рамках которого владельцы собак среднего возраста приводили своих питомцев, чтобы те приняли участие в исследовании, в ходе которого собаки были разделены на группы: с низким содержанием рапамицина, высоким содержанием рапамицина или плацебо в течение 10 недель. Как и в исследованиях на мышах, оказалось, что рапамицин, по крайней мере частично, устраняет возрастные нарушения работы сердца у собак без каких-либо побочных эффектов. Большинство владельцев собак, получавших рапамицин, сообщали, что их питомцы стали более активными и энергичными по сравнению с теми, кому давали плацебо[1386]. Настало время испытать рапамицин на людях. В ролике see.nf/rapamycin я рассказываю обо всех испытаниях рапамицина, проведенных на сегодняшний день. Итог? Он еще не готов к применению в качестве антивозрастного препарата.

Можно ли как-то подавить mTOR, не принимая лекарств?

Ограничение калорийности

Для того чтобы организм как можно быстрее достиг репродуктивного возраста, ему, конечно, имеет смысл работать на полную катушку, но в некоторых случаях приходится сбавлять темп по необходимости. Когда мы эволюционировали, у нас не было такой роскоши, как доставка продуктов. Периодическое голодание было нормой. Тот, кто не замедлял свой бег (в смысле роста клеток) в периоды дефицита, мог не прожить достаточно долго, чтобы передать свои гены. Поэтому у нас развился механизм торможения, запускаемый ограничением калорийности пищи.

Помните AMPK, наш фермент для измерения уровня топлива? Когда бак пустеет, AMPK переводит нас в режим экономии энергии, частично отключая mTOR с помощью двух отдельных механизмов, чтобы мы не продолжали безудержно тратить топливо, которое пока еще плещется на дне бака. AMPK и mTOR можно представить как «инь» и «ян» в деле определения количества питательных веществ и контроля роста[1387]. В зависимости от наличия питательных веществ один из них повышается, а другой понижается.

Возможно, подавление mTOR станет центральным медиатором увеличения продолжительности жизни при ограничении питания[1388]. mTOR может объяснить, почему у женщин, госпитализированных по поводу анорексии, риск развития рака молочной железы оказался вдвое ниже[1389]. Жесткое ограничение калорий, вызванное этим расстройством, вероятно, подавило экспрессию mTOR, который был обнаружен в опухолях молочной железы и ассоциировался с более агрессивным развитием заболевания, а также с более низкой выживаемостью больных раком молочной железы[1390]. Конечно, нервная анорексия, являясь одним из самых опасных психических расстройств[1391], сама по себе сопряжена с огромным риском, но и серьезное длительное ограничение калорийности пищи не является легкой прогулкой.

Некоторые считают ограничение калорийности источником вечной молодости[1392], однако негативными побочными эффектами могут быть опасное снижение артериального давления, бесплодие, замедление заживления ран, нарушение менструального цикла, чувствительность к холоду, слабость, хрупкость костей и потеря либидо, а также «психологические состояния, такие как депрессия, эмоциональная холодность и раздражительность». Кроме того, вы постоянно живете с чувством голода. В печально известном Миннесотском эксперименте с голоданием, в котором во время Второй мировой войны в качестве подопытных кроликов использовались люди, отказывающиеся от военной службы, многие из них страдали от озабоченности едой, постоянного голода, переедания, а также от многих эмоциональных и психологических проблем[1393]. Даже исследователи, изучающие ограничение калорийности пищи, редко практикуют его сами[1394]. Должен существовать лучший способ подавления mTOR.

Ограничение белка

Научным прорывом стало открытие, показавшее, что польза от уменьшения количества потребляемой пищи может заключаться не в ограничении калорий, а скорее в ограничении белка. Всесторонний сравнительный метаанализ исследований на животных моделях показал, что уменьшение доли потребляемого белка имеет большее значение для продления жизни, чем степень ограничения калорийности[1395]. Более того, было показано, что простое снижение потребления белка без изменения калорийности рациона иногда дает эффект, сходный с ограничением калорийности[1396]. Крысы, получавшие рацион, содержащий около 8 % белка, живут почти на 40 % дольше, чем крысы, получавшие рацион, содержащий около 20 % белка[1397].

Логично, что потребление белка может способствовать активации mTOR. Недостаточно иметь энергию (калории), строительным бригадам нужны строительные материалы. Да, недостаток калорий может выключить mTOR, запустив AMPK, но калории не являются основным индуктором активности mTOR – им являются аминокислоты, строительные блоки белков[1398]. Это хорошая новость. Ограничение белка гораздо проще и безопаснее, чем ограничение питания, и может быть даже более эффективным, поскольку оно подавляет mTOR и ИФР-1 – два пути, которые, как считается, отвечают за долголетие и пользу от ограничения калорийности[1399].

Особенно важна небольшая группа аминокислот: метионин и три аминокислоты с разветвленной цепью (BCAA) – изолейцин, лейцин и валин[1400] (имеют жирные боковые цепи, ответвляющиеся от их центральной структуры). Ограничение этих специфических аминокислот повторяет многие полезные действия ограничения белка, которое само по себе является основой ограничения калорийности, но ограничение только метионина достаточно для продления жизни в лабораторных условиях[1401]. Таким образом, ограничение всех калорий для увеличения продолжительности жизни путем подавления mTOR подобно голоданию для лечения аллергии на арахис. Это работает, но это ненужное излишество.

Где сосредоточены аминокислоты, ускоряющие процесс mTOR? В животных белках. В сывороточном белке больше лейцина, стимулирующего mTOR, чем в сопоставимом количестве пшеничного белка (глютена)[1402]. Люди, питающиеся исключительно растительной пищей, по-прежнему испытывают высокую потребность в белке, но при этом потребляют примерно на 30 % меньше BCAA (включая лейцин) и на 47 % меньше метионина, чем всеядные. Это приводит к значительному снижению их содержания в крови, что, возможно, объясняет более долгую жизнь[1403], [1404] и более низкий уровень заболеваемости раком среди тех, кто питается растительной пищей[1405]. (Триптофан – еще одна аминокислота, ограничение которой может способствовать долголетию, задержке возникновения опухолей и увеличению средней и максимальной продолжительности жизни у крыс[1406]. Он содержится в меньшем количестве в рационе и крови тех, кто питается растительной пищей[1407].)

Этим можно объяснить и долголетие жителей Окинавы (Япония), у которых смертность от основных возрастных заболеваний примерно в 2 раза ниже, чем у американцев. Традиционная окинавская диета в значительной степени ориентирована на растительную пищу. Только около 10 % приходится на белки и менее 1 % – на продукты животного происхождения, что эквивалентно одной порции мяса в месяц и одному яйцу раз в два месяца[1408]. По продолжительности жизни их превосходят только те, кто регулярно не ест мясо вообще, – вегетарианцы-адвентисты в Калифорнии[1409], которые имеют, пожалуй, самую большую продолжительность жизни среди всех формально описанных популяций в истории[1410].

У людей, питающихся растительной пищей, есть дополнительное преимущество: им легче отказаться от пальмитиновой кислоты – насыщенного жира, содержащегося в основном в мясе и молочных продуктах, который, как было показано, также активирует mTOR[1411]. Следует помнить об осторожности: у тех, кто придерживается растительной диеты и не обеспечивает себя регулярным и надежным источником витамина B либо с помощью добавок, либо с помощью продуктов питания, обогащенных витамином B₁₂, может повыситься уровень продукта распада метионина – гомоцистеина[1412]. Гомоцистеин является активатором mTOR[1413], но он может быть обезврежен достаточным потреблением витаминов группы В.

Ограничение лейцина

Для борьбы с усилением mTOR через питание некоторые исследователи предлагают разработать препараты, блокирующие всасывание в кишечник вредных аминокислот[1414]. На мой взгляд, логичнее просто есть их меньше. Лейцин, возможно, является наиболее эффективным активатором mTOR и сконцентрирован там, где он наиболее эффективен для стимулирования роста: в молоке[1415]. Сывороточные белки содержат наибольшее количество лейцина – на 75 % больше, чем говядина[1416]. Напиток из сывороточного белка может значительно усилить активацию mTOR уже через час после приема[1417].

В коровьем молоке более чем в 3 раза больше лейцина, чем в человеческом[1418], что вполне обоснованно, поскольку телята растут примерно в 40 раз быстрее, чем человеческие дети[1419]. (Детеныши крыс удваивают свой вес за 5 дней, поэтому не приходится удивляться, что в крысином молоке в 10 раз больше лейцина, чем в нашем[1420].) У разных животных, как видим, в молоке содержится разное количество лейцина, соответствующее потребностям роста и развития их потомства. Ни одно животное, за исключением человека, не пьет молоко после отлучения от матери.

Молоко – непростой напиток. Оно имеет сложнейшую гормональную сигнальную систему, предназначенную для активации mTOR[1421]. Когда мы пьем молоко тех видов животных, которые растут быстрее, особенно на поздних этапах жизни, мы рискуем «перестимулировать» mTOR-сигнализацию[1422]. Одним из ранних, видимых проявлений чрезмерной стимуляции mTOR может быть угревая сыпь.

Акне считается болезнью западной цивилизации, поскольку в таких местах, как Окинава, оно было редкостью или вообще отсутствовало[1423]. Влияние употребления молока на угревую сыпь впервые было отмечено более века назад[1424]. У тех, кто увлекается молочными продуктами, вероятность развития акне более чем в 2 раза выше, чем у тех, кто потребляет меньше[1425]. От 75 до 90 % молочных продуктов, поступающих на рынок, производится из молока беременных коров, и это может быть связано с содержанием гормонов в молоке, но, по-видимому, только mTOR повышает риск акне, отчасти способствуя выработке кожного жира – продукции сальных желез[1426].

Акне считается типичным кожным заболеванием, обусловленным mTOR[1427]. Тот факт, что до 85 % подростков в западных странах страдают акне, предполагает чрезмерную активацию сигнальной системы mTOR[1428] и позволяет объяснить, почему наличие акне в анамнезе ассоциируется с риском развития рака молочной железы[1429] и простаты[1430]. mTOR повышается почти в 100 % случаев рака простаты человека[1431], что может объяснить, почему потребление молока оказалось одним из основных диетических факторов риска развития[1432] и распространения рака простаты[1433].

По-видимому, люди, пьющие молоко, также живут меньше, если только они не употребляют ферментированные (кисломолочные) продукты[1434]. В процессе ферментации молочнокислые бактерии расщепляют часть галактозы, аминокислоты с разветвленной цепью и коровьи микроРНК[1435] (см. с. 585), что может объяснить, почему употребление йогурта не столь рискованно[1436].

Чашка чая и брокколи

Есть ли что-нибудь, что можно съесть – и снизить активность mTOR? Томатный порошок снижает активацию mTOR у стареющих крыс[1437], а экстракт томата замедляет работу mTOR в клетках рака молочной железы человека в чашке Петри[1438], однако клинические испытания этих препаратов еще не проводились. А вот соединения брокколи были испытаны.

Существует соединение под названием DIM, которое образуется при попадании соединения индол-3-карбинола из крестоцветных овощей в желудочную кислоту[1439]. Как было показано, оно подавляет активацию mTOR[1440]. Сульфорафан, еще один продукт употребления брокколи, также подавляет mTOR[1441], что может объяснить, почему те, кто ест зелень, живут в среднем дольше и здоровее[1442].

Зная, что гиперактивная сигнализация mTOR может играть роль в развитии аутизма, исследователи[1443] из Университета Джона Хопкинса и Гарвардского университета провели двойное слепое, рандомизированное, плацебо-контролируемое исследование с использованием сульфорафана в количестве, эквивалентном нескольким чашкам брокколи в день, с участием молодых мужчин с аутизмом[1444] – и показали преимущества, с которыми не сравнится ни один препарат[1445]. (Подробности в видео see.nf/autism.)

Есть ли что-нибудь, что можно выпить, чтобы снизить активность mTOR? Воздействие на дрожжевые клетки таким количеством кофеина, которое можно обнаружить в крови после чашки кофе, привело к ингибированию активности mTOR, достаточному для продления жизни[1446]. У мышей употребление кофе как с кофеином, так и без кофеина в одинаковой степени снижало уровень mTOR, что позволяет предположить, что в кофе может присутствовать не только кофеин[1447]. Аналогичным образом зеленый чай содержит флавоноид EGCG, который сам по себе подавляет активность mTOR в физиологически значимых концентрациях[1448]. Вероятно, поэтому применение 2 %-ного лосьона с зеленым чаем позволяет вдвое сократить количество прыщей[1449], а употребление зеленого чая связано с увеличением продолжительности жизни[1450].

Забота о мышцах

Если изменения рациона так хорошо подавляют mTOR, то можно ли ожидать побочных эффектов, как это случилось с рапамицином? Этот фермент входит в состав двух различных белковых комплексов – комплекса mTOR 1 (mTORC1) и комплекса mTOR 2 (mTORC2). mTORC1 является ускорителем старения, в то время как mTORC2, по-видимому, защищает организм. К сожалению, рапамицин ингибирует и тот и другой, а нарушение работы mTORC2 имеет негативные последствия. Ограничение белка, однако, направлено только на mTORC1, так что вы получаете лучшее от обоих компонентов[1451].

Есть ли какие-либо недостатки у диетического подавления mTOR?

Сигнализация mTOR необходима для увеличения мышечной массы в ответ на тренировки с отягощением[1452], что, по мнению одного из редакторов журнала по реабилитационной медицине, представляет собой «загадку mTOR: необходим для функционирования мышц, но опасен для жизни»[1453]. Однако предположение о том, что ограничение лейцина ускоряет потерю мышечной массы с возрастом, не находит подтверждения. Более высокая активация mTOR у мужчин может объяснить, почему они живут меньше, чем женщины[1454], при этом у мужчин наблюдается более высокая скорость возрастной потери мышечной массы[1455]. Кроме того, многомесячный прием пожилыми мужчинами лейциновых добавок с пищей не привел к увеличению мышечной массы или силы[1456], [1457].

У мышей блокирование mTOR рапамицином защищает стареющие мышцы. У особей, генетически сконструированных с чрезмерной стимуляцией mTOR, происходит катастрофическое разрушение мышечной массы, которое предотвращается ингибированием mTOR. Это позволяет предположить, что mTOR виноват в старении мышц[1458].

Пища для размышлений

Фермент mTOR признан одним из основных факторов старения[1459], если хотите, «великим дирижером» старения[1460]. (Фермент mTOR, по-видимому, привлекает внимание авторов исследований своим удобством создавать каламбуры[1461]: «TORwards a Victory over Aging»[1462] или, что мне больше нравится, «The Magic Hammer of TOR»[1463].) Возможно, как никакая другая стратегия борьбы со старением, ингибирование mTOR нарушает целый ряд дегенеративных процессов[1464], что объясняет, почему препарат рапамицин, блокирующий mTOR, в настоящее время является наиболее эффективным фармакологическим продуктом, когда-либо разработанным для борьбы со старением[1465]. Нефармакологические подходы к замедлению работы этого «стимулятора старения»[1466] включают ограничение потребления некоторых аминокислот, таких как метионин и лейцин, ограничение белка в целом или полный контроль питания.

Чтобы замедлить старение:

• выполняйте все шаги по активизации AMPK со с. 32;

• стремитесь придерживаться рекомендуемой суточной нормы потребления белка – 0,8 г на килограмм массы тела, что составляет около 45 г в день для женщины среднего роста и около 55 г в день для мужчины среднего роста;

• выбирайте растительные источники белка, когда это возможно.

Окисление

Эрл Штадтман, известный биохимик, лауреат Национальной научной медали – высшей награды за научные достижения в США, однажды сказал: «Старение – это болезнь. Продолжительность человеческой жизни зависит от количества свободных радикалов, которые накапливаются в клетках. Когда клеткам нанесены слишком сильные повреждения, они больше не могут выжить и просто сдаются»[1467].

Эта концепция, впервые предложенная в 1972 году[1468] и известная сегодня как митохондриальная теория старения, предполагает, что со временем повреждение митохондрий свободными радикалами приводит к потере клеточных функций и энергии. Митохондрии – это источник энергии для наших клеток. Вспомните, как вы раз за разом заряжаете свой телефон: с каждой подзарядкой его емкость уменьшается. Точно так же, накапливая повреждения от свободных радикалов, митохондрии могут со временем утратить свою функциональность.

Полный разгром

О том, что такое свободные радикалы и как они образуются, какова квантовая биология окислительного фосфорилирования, я постарался максимально просто объяснить в главе «Как не умереть от болезней головного мозга» книги «Не сдохни!». Достаточно сказать, что свободные радикалы, как правило, представляют собой нестабильные, бурно реагирующие молекулы с непарным электроном.

Электроны, крошечные строительные блоки материи, любят путешествовать парами. Свободные радикалы пытаются объединить свои непарные электроны в пары, отбирая их у любой молекулы на своем пути[1469]. Это может иметь различные последствия в зависимости от того, какая молекула подвергается нападению. При атаке на жиры могут быть нарушены клеточные мембраны[1470]. При атаке на ферменты они могут быть инактивированы[1471]. Когда повреждаются другие белки, они могут распутаться и создать новые структуры, которые наша собственная иммунная система воспримет как чужеродные, что приведет к аутоиммунному воспалению[1472]. А когда свободные радикалы отрывают электроны от ДНК, наши гены могут мутировать, и нити ДНК буквально разрываются[1473]. К счастью, в организме имеется целый ряд антиоксидантов, способных без вреда для здоровья отдать свободные электроны и тем самым обезвредить свободные радикалы.

Дисбаланс между избытком свободных радикалов и недостаточной антиоксидантной защитой называется окислительным стрессом. Согласно этой теории, поврежденные клетки, по сути, являются причиной старения. Таким образом, старение и болезни рассматриваются как окисление нашего организма. Помните эти коричневые старческие пятна на тыльной стороне рук? Это окисленные жиры и белки под кожей. Считается, что именно из-за окислительного стресса появляются морщины[1474], из-за него мы становимся более забывчивыми[1475], из-за него с возрастом разрушаются системы наших органов. В общем, согласно этой теории, мы ржавеем[1476]. (Ржавчина – это окисление металла.) А значит, нужно употреблять в пищу большее количество антиоксидантов. Но работает ли это на самом деле? Несмотря на 20 000 опубликованных обзоров более чем четверти миллиона работ, посвященных антиоксидантам[1477], этоостается спорной темой[1478]. Прежде всего, давайте разберемся, верна ли вообще теория связи окисления и старения.

Единственная теория, объясняющая разброс

Существует более 300 теорий старения[1479]. Хотя ни одна из них не получила всеобщего признания[1480], сам факт существования митохондриальной теории на протяжении почти полувека придает ей определенный вес[1481]. Первые попытки ее обоснования появились на несколько десятилетий раньше, чем предположение Штадтмана в 1970-х годах, – именно тогда ученые заметили параллель между многими проявлениями старения и разрушающим ДНК действием радиационного облучения[1482]. Это привело к возникновению в 1956 году свободнорадикальной теории старения, согласно которой старение связано с накоплением окислительных повреждений тканей[1483]. Затем после выяснения того, что основным источником образования свободных радикалов в клетках являются митохондрии, ее трансформировали в митохондриальную теорию[1484].

Любая успешная теория старения должна разгадать фундаментальную загадку: почему максимальная продолжительность жизни животных так сильно различается? Среди млекопитающих существует двухсоткратная разница. Некоторые землеройки живут всего год, в то время как гренландские киты доживают до 200 лет и более[1485] – и это только второе по продолжительности жизни животное[1486]. Океанский моллюск квахог, обитающий в Северной Атлантике, может прожить более 500 лет[1487]. Это в тысячи раз больше, чем продолжительность жизни некоторых других беспозвоночных, которая может составлять всего несколько дней. Только одна теория старения может объяснить такой разброс параметров: митохондриальная теория[1488].

Согласно этой теории, чем ниже скорость образования свободных радикалов в митохондриях, тем дольше живут животные. Это не зависит от скорости метаболизма. Например, у летучих мышей и птиц высокий метаболизм, и при этом они живут относительно долго. Просто митохондрии долгоживущих видов более эффективны. Они часто пропускают меньше электронов, что коррелирует с меньшим окислительным повреждением митохондриальной ДНК[1489]. (Митохондрии имеют свои собственные крошечные петли ДНК, которые, как считается, кодируют всего 13 белков[1490] и отделены от основной массы ДНК, кодирующей более 20 000 генов в клеточном ядре[1491].) К счастью, эффективность митохондрий не является какой-то неизменной характеристикой. Мы можем снизить уровень образования свободных радикалов в митохондриях с помощью физических упражнений[1492] и одного изменения в рационе питания – снижения потребления аминокислоты метионина[1493].

Как снизить потребление метионина

Содержание метионина в тканях обратно пропорционально продолжительности жизни млекопитающих. Чем ниже содержание метионина, тем продолжительнее жизнь. Это наблюдение хорошо встраивается в митохондриальную теорию, поскольку метионин является наиболее чувствительным к окислению компонентом белка[1494]. Однако высокий уровень метионина не только делает организм уязвимым к окислительному стрессу, но и активно его вызывает. Даже в пробирке, когда метионин капают на изолированные митохондрии, они начинают генерировать больше свободных радикалов[1495]. Чтобы выяснить, можно ли с помощью диеты уменьшить их количество, исследователи провели эксперимент.

У грызунов ограничение рациона питания на 40 % снижает скорость образования свободных радикалов в митохондриях и увеличивает продолжительность их жизни. Было установлено, что в основе этого лежит уменьшение потребления белка. Но если не ограничивать рацион полностью, а только сократить количество белка, результат будет таким же. А вот ограничение жиров или углеводов не влияло ни на образование свободных радикалов, ни на продолжительность жизни. Оказалось также, что польза ограничения белка для митохондрий связана с уменьшением содержания одной аминокислоты – метионина[1496]. Ограничение других пищевых аминокислот, за исключением метионина, не влияло ни на поток свободных радикалов в митохондриях, ни на повреждение ДНК, а ограничение только метионина влияло и на то и на другое[1497]. Это позволило сделать вывод, что утечка электронов в митохондриях, по-видимому, контролируется количеством метионина в рационе[1498].

Ограничение потребления метионина крысами в течение 7 недель уменьшало утечку электронов, образование свободных радикалов и повреждение митохондриальной ДНК[1499]. Это привело к замедлению старения, о чем свидетельствует снижение частоты развития ряда дегенеративных возрастных заболеваний и увеличение продолжительности жизни[1500]. Как уже говорилось в главах, посвященных другим путям борьбы со старением, таким как аутофагия (см. с. 32), существует множество способов продления жизни, но считается, что одно только ограничение метионина – это уже полпути к цели (продлению срока жизни), и достичь ее можно с помощью ограничения питания[1501].

Снизить потребление метионина можно тремя способами. Первый – уменьшить общее количество потребляемой пищи, но это обречет нас на полуголодное существование. Второй – снизить количество метионина, просто уменьшив общее количество потребляемого белка[1502]. Многие американцы едят в 2 раза больше белка, чем необходимо[1503], поэтому речь может идти о том, чтобы перейти от чрезмерного потребления к рекомендуемому[1504]. В течение нескольких недель можно значительно улучшить метаболизм, вероятно, благодаря сопутствующему снижению потребления аминокислот с разветвленной цепью[1505]. Третий способ снизить потребление метионина – заменить животный белок на растительный[1506] (см. список источников метионина на с. 642).

Когда-то сравнительно низкое содержание метионина в бобовых (фасоль, горох, нут и чечевица) считалось недостатком питания. Позднее исследователи долголетия пришли к выводу, что то, что ранее оценивалось как недостаток (ограничение метионина), оказывается преимуществом[1507]. Это согласуется с данными о том, что потребление бобовых может быть наиболее важным диетическим предиктором выживаемости у пожилых людей во всем мире[1508], базой диеты долгожителей «голубых зон»[1509]. Считается, что растительная диета делает ограничение метионина «целесообразным в качестве стратегии продления жизни»[1510].

Что насчет антиоксидантных добавок?

Антиоксидантные добавки – это многомиллиардная индустрия[1511]. Их часто рекламируют как антивозрастные средства, несмотря на то что сотни исследований не нашли четких доказательств обещанного эффекта[1512]. Оказалось, что люди, принимающие антиоксидантные добавки, не живут дольше[1513]. Более того, в ходе рандомизированных контролируемых исследований выяснилось, что прием бета-каротина, витамина А и витамина Е приводит к увеличению смертности[1514]. Таким образом, потребители добавок, возможно, платят за то, чтобы сократить себе жизнь.

В видеоролике see.nf/antioxsupplements я объясняю, почему так происходит. Например, добавки содержат лишь несколько антиоксидантов, в то время как наш организм зависит от сотен антиоксидантов, которые работают вместе, создавая сеть, помогающую избавляться от свободных радикалов[1515]. Высокие дозы одного антиоксиданта способны нарушить этот хрупкий баланс[1516]. Вместо того чтобы работать изолированно, они могут действовать синергически[1517]. По сути, целое (продукт питания) – это больше, чем сумма его частей[1518].

Близкое соседство или даже физический контакт между митохондриальной ДНК и источником образования свободных радикалов, вероятно, объясняет, почему антиоксиданты не могут замедлить темпы старения[1519]. Но это не означает, что антиоксиданты не могут предотвратить возрастные заболевания, связанные с окислительным повреждением 99,999995 %[1520] нашей ДНК вне митохондрий.

Свободные радикалы ускоряют старение

Наша немитохондриальная ДНК находится внутри клеточного ядра, вне контакта с митохондриями, но она все равно подвергается постоянному воздействию свободных радикалов. Каждый день наш геном подвергается примерно 70 000 ударам, которые проявляются в основном в виде однонитевых разрывов в двойной спирали ДНК. Хорошо, что у нас есть целый ряд механизмов репарации ДНК (за открытие которых в 2015 году была присуждена Нобелевская премия), способных устранить разрыв до того, как клетка начнет делиться и передаст повреждение ДНК в виде мутации[1521]. Но плохо, что с возрастом способность к репарации ДНК снижается[1522], что может объяснить накопление повреждений ДНК, наблюдаемое у пожилых людей[1523] (хотя у столетних долгожителей, как правило, окислительные повреждения относительно меньше)[1524]. Почему мы считаем, что это не следствие старения, а его причина? Наиболее убедительным доказательством является то, что большинство редких генетических синдромов преждевременного старения обусловлены мутациями генов репарации ДНК[1525]. Проводятся также параллели с отложенными последствиями лечения рака.

Лучевая терапия и генотоксическая химиотерапия действуют путем целенаправленного повреждения свободными радикалами ДНК для уничтожения быстро делящихся раковых клеток. При этом поражаются все клетки, подвергшиеся облучению, а не только раковые. Если повреждение ДНК является движущей силой старения, то можно ожидать, что люди, пережившие рак, будут преждевременно страдать от возрастной инвалидности, и это действительно так: такие заболевания, как артрит, возникают у исцелившихся от рака на десятилетия раньше, чем ожидалось. Двадцать процентов людей, имевших онкологические заболевания в детстве, к 50 годам переносят инфаркт или инсульт, в то время как среди их братьев и сестер к этому возрасту этот показатель составляет всего 1 %. Десять процентов пожилых людей в возрасте 65 лет и старше страдают от потери выносливости и силы. Столько же человек, переживших рак в детстве, испытывают общую слабость уже в 30-летнем возрасте. Независимо от того, возникает ли это в результате врожденного дефицита репарации ДНК или в результате воздействия генотоксических агентов, последствия избыточного повреждения ДНК, по-видимому, одни и те же: ускоренное старение[1526].

Окислительный стресс причастен к поседению волос[1527], развитию катаракты, артрита, хрупкости костей, нейродегенеративных, сердечно-сосудистых, почечных и легочных заболеваний[1528], снижению когнитивных способностей, возрастной макулярной дегенерации[1529] и потере мышечной массы[1530]. Ослабление антиоксидантной защиты у мышей приводит к ускоренному снижению слуха, образованию катаракты и дисфункции сердца, в то время как повышение антиоксидантного потенциала оказывает обратное действие[1531] – задерживает развитие возрастных заболеваний[1532]. Таким образом, для увеличения продолжительности жизни может потребоваться подавление образования свободных радикалов или усиление антиоксидантной защиты, которая будет подавлять возникающий оксидантный стресс.

Наша оригинальная диета

Согласно базовой концепции палеодиеты, сельскохозяйственная революция, произошедшая за последние 10 000 лет, – это всего лишь эволюционный миг, и люди приспособлены к палеолитическому питанию с большим содержанием постного мяса[1533]. Но зачем на этом останавливаться? Если бы всю нашу эволюционную шкалу уменьшить до года, то последние 200 000 лет каменного века были бы всего лишь несколькими днями, представляющими собой лишь последний 1 % от примерно 20 миллионов лет, в течение которых мы прошли эволюционный путь от нашего общего предка человекообразной обезьяны[1534].

В период становления – возможно, это 90 % времени нашего существования до того, как мы научились использовать орудия труда, – наши пищевые потребности отражали привычки предков. Тогда мы питались в основном листьями, цветами и фруктами[1535], как и наши сородичи – человекообразные обезьяны[1536]. Это может объяснить, почему овощи и фрукты не только полезны для нас, но и, по сути, жизненно необходимы для выживания[1537].

Человек – одно из немногих млекопитающих, настолько приспособленных к растительной диете, что если мы не будем есть достаточно овощей и фруктов, то можем умереть от цинги – заболевания, вызванного недостатком витамина С[1538]. Большинство других животных вырабатывают витамин С самостоятельно, но зачем нашему организму тратить на это столько сил, если мы эволюционировали, вися на деревьях и питаясь фруктами и овощами в течение всего дня[1539]?

Видимо, неслучайно другие млекопитающие, не способные синтезировать собственный витамин С: морские свинки, фруктовые летучие мыши и некоторые кролики, как и человекообразные обезьяны, – являются растительноядными[1540]. Данные, полученные из окаменевших фекалий человека каменного века, говорят о том, что мы получали в 10 раз больше витамина С и в 10 раз больше пищевых волокон, чем сегодня[1541], [1542]. Является ли это просто неизбежным побочным фактором постоянного употребления цельной растительной пищи или же волокна и витамин С действительно выполняют какую-то важную функцию, например, антиоксидантной защиты[1543]?

Растения создают впечатляющий набор антиоксидантов для защиты своих структур от свободных радикалов – продуктов фотосинтеза[1544]. Не зря они могут целыми днями нежиться на солнце, не получая солнечных ожогов (которые у нас являются воспалительной реакцией на повреждение ДНК, вызванное, в частности, свободными радикалами под действием УФ-лучей)[1545]. Человеческий организм вынужден защищаться от тех же типов прооксидантов, поэтому мы тоже выработали целый ряд удивительных антиоксидантных ферментов, которые эффективны, но не всегда. Свободные радикалы могут прорвать наш защитный барьер и со временем вызывать кумулятивные повреждения ДНК[1546]. Именно здесь на помощь могут прийти растения.

Растения производят антиоксиданты, чтобы нам не приходилось этого делать. Поскольку богатые антиоксидантами продукты традиционно составляли большую часть рациона наших предков, нам не нужно было развивать совершенную антиоксидантную систему. Мы могли просто позволить растениям, входящим в рацион, взять на себя часть нагрузки, например дать нам витамин С, чтобы мы не утруждали себя его производством[1547]. Использование растений в качестве опоры вполне могло ослабить развитие наших собственных защитных сил. Мы стали зависимы от употребления большого количества растительной пищи, и если этого не происходит, мы болеем.

В какой момент нашей эволюционной истории мы перестали потреблять достаточное количество богатых антиоксидантами растений? Даже в каменном веке это, возможно, не было проблемой. Лишь недавно мы начали отказываться от цельной растительной пищи[1548]. Сегодня приверженцы палео- и низкоуглеводного питания, возможно, едят больше овощей, чем те, кто придерживается стандартной западной диеты[1549]. Отлично! Проблема не в том, что люди хотят сократить потребление углеводов, отказавшись от вредной пищи в пользу овощей. Проблема заключается в переходе на продукты животного происхождения. По мнению молекулярного биолога, диетолога, профессора Нью-Йоркского университета Марион Нестле, если и есть какой-то вывод из антропологических исследований рациона питания предков, то он заключается в том, что «диеты, основанные в основном на растительной пище, способствуют здоровью и долголетию»[1550].

В каких продуктах больше всего антиоксидантов?

Наши доисторические предки потребляли большее количество антиоксидантов, чем мы, но не испытывали в них такой потребности. В современной жизни мы окружены новыми прооксидантными стрессами – от загрязнения воздуха и сигаретного дыма до алкоголя и нездоровой пищи, пестицидов и промышленных химикатов[1551]. Это делает еще более важным укрепление нашей природной антиоксидантной защиты с помощью продуктов питания, богатых антиоксидантами. Сегодня мы обладаем невиданным преимуществом: в любое время года можем получить сезонные продукты, например замороженные ягоды, со всего мира. Следовательно, поступление антиоксидантов в наш рацион значительно упрощается.

Зная, что рацион с высоким антиоксидантным потенциалом снижает риск заболеть[1552] и умереть от рака[1553] и всех причин смерти, вместе взятых, ученые[1554]задались целью найти наиболее богатые антиоксидантами продукты питания. Шестнадцать исследователей со всего мира создали базу данных по антиоксидантному потенциалу более чем 3000 различных продуктов питания, напитков, добавок, трав и специй. Они протестировали все – от хлопьев для завтрака до измельченных высушенных листьев африканского баобаба, чтобы выяснить, в каких продуктах содержится больше всего антиоксидантов. Были протестированы даже десятки марок пива. (Пиво Santa Claus из австрийского города Эггенберг оказалось самым богатым антиоксидантами[1555].) Вообще пиво является четвертым по объему источником пищевых антиоксидантов для американцев[1556]. Ознакомьтесь с таблицей, чтобы узнать, какое место занимают ваши любимые продукты и напитки в рейтинге see.nf/antioxidantlist.

Нет необходимости вешать на холодильник всю таблицу на 138 страницах. Просто запомните простое правило: в среднем в растительной пище в 64 раза больше антиоксидантов, чем в животной[1557]. Как отмечают исследователи, «богатые антиоксидантами продукты происходят из растительного царства, в то время как в мясе, рыбе и других продуктах из животного царства мало антиоксидантов». Даже салат-латук, который на 96 % состоит из воды[1558] и является наименее полезной растительной пищей, содержит 17 единиц (микромолей на декаграмм по модифицированному методу FRAP) антиоксидантного потенциала. В некоторых ягодах – более тысячи единиц, в сравнении с ними салат айсберг бледнеет. Но сравните 17 единиц айсберга с некоторыми распространенными продуктами животного происхождения. Свежий лосось может похвастать всего тремя единицами антиоксидантов, курица – пятью единицами, а обезжиренное молоко и вареное яйцо – четырьмя. «Таким образом, рацион, состоящий в основном из продуктов животного происхождения, отличается низким содержанием антиоксидантов, – заключает группа исследователей, – в то время как рацион, состоящий в основном из разнообразных продуктов растительного происхождения, богат антиоксидантами благодаря тысячам биоактивных антиоксидантных фитохимических веществ в растениях, сохраняющихся во многих продуктах питания и напитках».

Среди растительных продуктов питания ягоды в среднем в 10 раз превосходят по антиоксидантной активности другие овощи и фрукты, уступая лишь травам и специям. Вишня может содержать до 714 единиц, но нет необходимости выбирать отдельные продукты, чтобы увеличить потребление антиоксидантов. Просто старайтесь включать в каждый прием пищи разнообразные фрукты, овощи и приправы без соли. Так вы будете постоянно насыщать свой организм антиоксидантами, что поможет избежать возрастных заболеваний.

Повышение антиоксидантного потенциала крови

Так же как можно измерить количество антиоксидантов в продуктах питания и напитках, можно измерить уровень антиоксидантов в крови. По сравнению с большинством продуктов, представленных в овощном отделе супермаркета, уровень антиоксидантов в нашем организме весьма скромен. Как и мясо, мы тоже недотягиваем даже до уровня салата айсберг[1559]! Но мясо – это то, из чего мы сделаны, так что, думаю, в нашем отставании от салата нет ничего удивительного.

Не просто измерение антиоксидантного потенциала продукта в пробирке, а отслеживание изменения антиоксидантного потенциала нашей крови после приема пищи позволяет подтвердить, что антиоксиданты эффективно всасываются в организм. Возможно, антиоксидантные добавки не способны избавить ДНК от окислительного повреждения[1560] или хотя бы уменьшить его[1561], [1562], но фрукты и овощи могут сделать и то и другое[1563], [1564], [1565]. И чем выше антиоксидантный статус крови, тем дольше мы живем[1566].

Антиоксидантный потенциал крови может быть просто маркером более здорового питания[1567], но в одном исследовании было обнаружено, что употребление клетчатки не дает заметных преимуществ в плане продолжительности жизни[1568]. Вероятно, мы живем дольше не только потому, что едим больше цельной растительной пищи. Возьмите, к примеру, чай. Чай не содержит клетчатки и является основным источником антиоксидантов в американском рационе[1569]. Потребление чая само по себе ассоциируется с большей продолжительностью жизни[1570].

Богатые антиоксидантами продукты в каждой тарелке

Каждый прием пищи – это возможность изменить баланс в прооксидантную или антиоксидантную сторону. Обед с малым количеством продуктов, богатых антиоксидантами, может привести в прооксидантное состояние на несколько часов, как следствие – падение уровня антиоксидантов в крови, поскольку запасы их в организме постепенно расходуются[1571]. (Детали: see.nf/antioxidantmeals) Мы же не хотим в течение дня откатываться назад и в итоге иметь в организме меньше антиоксидантов, чем при пробуждении. Это особенно важно в условиях повышенного окислительного стресса, вызванного болезнью, пассивным курением, загрязнением воздуха или недостатком сна[1572].

В журнале Journal of Biomedical Optics было опубликовано замечательное исследование, в котором подробно описывался новый эксперимент: немецкие ученые неинвазивно отслеживали уровень антиоксидантов в коже людей с помощью аргонового лазера в режиме реального времени. Важнейшим результатом исследования стало то, что уровень антиоксидантов может резко упасть в течение 2 часов после стрессового события, а на восстановление нормального уровня может потребоваться до 3 дней[1573]. На потерю уходят часы, а на восстановление – дни, поэтому здоровое питание особенно важно, когда мы предполагаем, что будем испытывать стресс, болеть или уставать. В идеале мы должны есть богатые антиоксидантами продукты во время каждого приема пищи и перекуса.

Как уменьшить повреждение ДНК

К сожалению, большинство американцев едят много белых продуктов – белый хлеб, белый картофель, белые макароны, белый рис. А вот цветные продукты часто полезнее благодаря своим антиоксидантным пигментам. Черника – один из наиболее ярко окрашенных продуктов, и полученные данные не разочаровывают. Полчашки черники, добавленной к хлопьям на завтрак, способны замедлить падение антиоксидантного потенциала крови через несколько часов после завтрака (но четверть чашки так не работает)[1574]. У тех, кто в течение 6 недель пил черничный смузи дважды в день, со временем вдвое снизился уровень свободных радикалов в крови, что может привести к усилению защиты ДНК[1575].

Исследователи брали кровь у людей до и после употребления двух чашек размороженной черники и подвергали их лейкоциты воздействию свободных радикалов в виде перекиси водорода[1576]. Уже через час после употребления черники значительно уменьшилось количество повреждений ДНК. Однако защитный эффект был преходящим. Уязвимость ДНК восстанавливалась в течение 2 часов, поэтому следует стремиться к употреблению богатых антиоксидантами продуктов несколько раз в день.

Протестированные в пробирке лимоны, хурма, клубника, брокколи, сельдерей и яблоки обеспечивали защиту ДНК клеток человека, но это предполагает, что активные компоненты будут всасываться в кровь в концентрации, обеспечивающей защиту[1577].

Существуют продукты, которые при ежедневном употреблении в пищу уменьшают повреждение ДНК:

• 30 г смеси орехов (грецких, миндаля и фундука) может уменьшить повреждения ДНК за 12 недель[1578];

• пять чайных ложек томатной пасты в день – за 2 недели[1579];

• три четверти чашки размороженного в микроволновой печи шпината[1580] или одна чашка других приготовленных зеленых листовых овощей в день – за 3 недели[1581];

• около четырех чайных ложек порошка шпината – за 2 недели[1582];

• две чашки брюссельской капусты, приготовленной на пару, – за 6 дней[1583];

• одна порция кресс-салата – за 2 часа[1584];

• полторы чашки зеленого чая[1585] или томатного[1586], апельсинового[1587], красно-апельсинового[1588] или морковного сока[1589] – от нескольких часов до нескольких недель;

• восемь киви в течение 4 часов[1590] или один киви в день – в течение 3 недель (при этом не было обнаружено существенной разницы между употреблением одного, двух или трех киви в день)[1591].

Киви[1592], вареная морковь[1593] и зеленый чай[1594] обладают дополнительным преимуществом: они способствуют репарации ДНК, хотя ранее считалось, что диета на это повлиять не может[1595]. А если просто принять таблетку? Добавка, содержащая такое же количество альфа- и бета-каротина, что и морковь, не дала того же эффекта[1596].

Экстракты из цельных яблок[1597], апельсинов[1598], шпината[1599] и черники[1600]увеличивают продолжительность жизни нематоды C. elegans, а отдельные фитонутриенты, такие как галловая кислота, способны не только продлить жизнь C. elegans[1601], но и снижать повреждение ДНК человека в течение нескольких дней[1602]. Достаточной для этого суточной дозой является половина чашки клубники, половина манго или несколько столовых ложек порошка кэроба, хотя цельные продукты могут работать еще лучше[1603]. Было установлено, что экстракт цельного яблока увеличивает среднюю продолжительность жизни C. elegans на 39 %, что в 2 раза больше, чем отдельные части яблок или отдельные фитонутриенты[1604], такие как кверцетин, которые увеличивают среднюю продолжительность жизни нематоды только на 15 %[1605]. Вода с лимоном увеличивает продолжительность жизни и состояние здоровья мышей[1606], а амла[1607], корица[1608], какао[1609] и куркума[1610] продлевают жизнь плодовых мушек. У людей суточная доза антиоксидантов, на 7 % снижающая риск преждевременной смерти, содержится примерно в одной чашке вареного шпината или всего лишь в двух третях чашки ежевики[1611].

Приправить специями

Специи – самые мощные защитники ДНК. Всего одна неделя ежедневного употребления примерно двух чайных ложек розмарина или шалфея, полутора чайных ложек молотого имбиря или кумина, трех четвертей чайной ложки паприки или даже одной десятой чайной ложки готовой куркумы может защитить наши нити ДНК от разрушения[1612]. Оказалось, что ежедневное употребление четверти чайной ложки амлы – порошка из сушеного индийского крыжовника – также снижает уровень окислительного повреждения ДНК[1613]. Этого и следовало ожидать, поскольку сушеные травы и специи в пересчете на граммы обладают наибольшим антиоксидантным потенциалом[1614].

Например, пряные травы и специи в 10 раз превосходят по антиоксидантной силе орехи и семечки. Конечно, проще съесть 30 г орехов, чем столько же мускатного ореха, но антиоксидантный потенциал некоторых пряностей и специй зашкаливает настолько, что даже небольшая их щепотка может принести много пользы. Например, добавление одной чайной ложки сушеного орегано в тарелку цельнозерновых спагетти с маринарой и приготовленной на пару брокколи почти удваивает антиоксидантную силу блюда. Две трети чайной ложки майорана дадут такой же эффект. Половина чайной ложки корицы более чем в 5 раз увеличивает содержание антиоксидантов в овсяной каше[1615], и у нас есть этому подтверждение. Дюжина рандомизированных контролируемых исследований показала, что корица – как кассия, так и цейлонская – в дозах от половины чайной ложки до полутора чайных ложек в день может увеличить антиоксидантный потенциал кровеносной системы и уменьшить повреждение свободными радикалами[1616].

Не забывайте о свежей зелени. Столовая ложка свежих листьев мелиссы примерно вдвое увеличивает содержание антиоксидантов в салате из салата и помидоров, как и половина столовой ложки орегано или мяты или даже три четверти чайной ложки майорана, тимьяна или шалфея[1617]. При приготовлении заправки не забывайте, что десятки рандомизированных контролируемых исследований показали: небольшие дозы имбиря[1618] и чеснока[1619] повышают антиоксидантный потенциал крови и уменьшает повреждение свободными радикалами, поэтому старайтесь включать в состав заправки и то и другое.

А кто будет за главного? Гвоздика. Один из моих любимых способов насладиться ею требует всего нескольких минут на приготовление. Я просто разогреваю сладкий картофель в микроволновой печи, а затем делаю из него пюре с добавлением корицы и щепотки гвоздики, что придает ему оттенок тыквенного пирога. Недорогая, простая и легкая закуска, содержащая больше антиоксидантов, чем получают за неделю люди, придерживающиеся стандартной американской диеты[1620].

А что же какао? Оказалось, что употребление какао снижает уровень маркеров окислительного стресса[1621], а также нормализует артериальное давление[1622]. Темный шоколад способен сделать то же самое, но не белый[1623] или молочный шоколад[1624]. Однако какао может нейтрализовать прооксидантное действие молока[1625], а соевое молоко само противостоит свободнорадикальному повреждению[1626] (а вот рисовое молоко может ухудшить ситуацию)[1627].

Пересол или недосол

Натрий является одним из наиболее часто игнорируемых прооксидантных компонентов питания. Я подробно рассказываю об этом в своем видеоролике see.nf/salty. Один-единственный прием пищи с привычным количеством соли может значительно ухудшить работу артерий в течение 30 минут[1628] за счет подавления мощного антиоксидантного фермента нашего организма, называемого супероксиддисмутазой[1629], который в обычных условиях может обезвреживать миллион свободных радикалов в секунду[1630].

Напитки, защищающие ДНК

Хотя лучше всего употреблять цельные фрукты, но и соки неплохи: в рандомизированных контролируемых исследованиях было обнаружено снижение повреждения свободными радикалами после употребления соков из терпкой вишни[1631], апельсина[1632], граната[1633], томата[1634], проростков пшеницы[1635] и клюквы с низким содержанием сахара[1636].Виноградный сок также может повысить антиоксидантную способность крови[1637]. А как насчет вина?

Красное вино способно сильно повышать антиоксидантную способность крови[1638] – даже до такой степени, что удается сгладить (но не устранить) всплеск окисления, вызванный средиземноморской едой, включающей жареную рыбу[1639]. Однако постоянное потребление вина, по-видимому, не помогает. Когда курильщики в течение нескольких недель ежедневно выпивали около двух бокалов красного, белого или безалкогольного красного вина, только у тех, кто пил безалкогольное вино, наблюдалось снижение уровня маркеров оксидантного стресса[1640]. Возможно, это связано с известным прооксидантным действием алкоголя[1641].

Оказалось, что у курильщиков, употребляющих алкоголь, повреждения хромосом встречаются в 2 раза чаще, чем у курильщиков-трезвенников, но при прочих равных условиях у курильщиков, употребляющих зеленый чай, повреждений примерно на треть меньше. (Еще лучше обстоят дела у тех, кто вообще не курит, – у них повреждений в 10 раз меньше)[1642]. Хотя ни кофе[1643], ни зеленый чай[1644]не способны блокировать оксидантный стресс, вызванный приемом пищи с высоким содержанием жиров, как зеленый, так и черный чай уже через 30 минут после приема повышают общий антиоксидантный потенциал крови, и он может сохраняться в течение как минимум 2 часов. (Антиоксидантный потенциал зеленого чая примерно на 50 % выше, чем черного)[1645]. Хотя данные о влиянии добавления молока в чай неоднозначны, большинство исследований показали, что употребление чая с молоком снижает или даже полностью подавляет антиоксидантные свойства чая[1646].

Уже через час после чашки зеленого чая активность инициирующего фермента ДНК-репарации, устраняющего окислительные повреждения ДНК, значительно повышается, а две чашки в день в течение недели повышают ее еще больше[1647]. Одна кружка (300 мл) зеленого чая в день в течение 4 недель повышает устойчивость ДНК к свободнорадикальным повреждениям[1648]. Более того, чай настолько хорошо защищает ДНК, что его можно использовать для хранения свежих образцов спермы до тех пор, пока их не удастся должным образом охладить[1649].

Как прооксиданты могут оказывать антиоксидантное действие

Парадоксально, но факт: активизация антиоксидантных и репарационных защитных сил ДНК, по-видимому, является следствием мягкого прооксидантного действия зеленого чая, и это явление можно сравнить с тренировками[1650]. Его называют «парадоксальным окислительным стрессом, вызванным физической нагрузкой»[1651]. Ультрамарафонцы во время забега могут генерировать такое количество свободных радикалов, что те способны повредить ДНК значительной части собственных клеток[1652]. Почему, казалось бы, полезное действие (физическая нагрузка) может привести к пагубным последствиям? Потому что упражнения сами по себе не всегда являются полезными для здоровья, важен лишь период восстановления после них[1653]. Например, выяснилось, что тренировки усиливают антиоксидантную защиту организма за счет повышения активности антиоксидантных ферментов. Таким образом, спортсмены могут получить удар по ДНК во время забега, но через неделю они не просто возвращаются к исходному уровню повреждения ДНК – оно снижается, предположительно потому, что предшествующая нагрузка активизировала антиоксидантную защиту[1654].

Таким образом, легкий окислительный стресс, вызываемый зеленым чаем и физическими упражнениями, можно рассматривать как благотворное воздействие, аналогичное вакцинации. Бросив организму небольшой вызов, мы можем вызвать ответную реакцию, благоприятную в долгосрочной перспективе. Концепция, согласно которой низкие уровни повреждающего воздействия могут стимулировать защитные механизмы – «то, что не убивает нас, делает нас сильнее», – известна как гормезис[1655] (см. с. 562).

Прием антиоксидантов, таких как витамин С и витамин Е, может блокировать активность антиоксидантных ферментов, вызванную физической нагрузкой, и тем самым снижать полезное действие тренировок; употребление богатых антиоксидантами продуктов питания – лучший выбор[1656]. В то время как добавки витамина С, по-видимому, снижают физическую выносливость[1657], фрукты[1658] и овощи[1659] обладают эргогенными свойствами, повышая работоспособность без ущерба для защитной адаптационной реакции[1660]. Более того, фрукты и овощи могут даже усиливать пользу от тренировок. Было показано, что черная смородина[1661] и лимонная вербена[1662] – богатый антиоксидантами травяной чай – защищают от окислительного стресса, вызванного физической нагрузкой, и в то же время улучшают адаптацию к нагрузке.

Учитывая эффект гормезиса, возникающий в результате мягких прооксидантных нагрузок, таких как зеленый чай и физическая активность, необходимо слишком упрощенное представление: «антиоксиданты – хорошо, свободные радикалы – плохо»[1663] пересмотреть[1664]. Пожалуй, нигде это не проявляется так ярко, как в случае с брокколи.

Капустный переключатель

Пищевые антиоксиданты, которые мы получаем из растений, представляют собой лишь вторую линию защиты от свободных радикалов[1665]. На первом рубеже стоят наши собственные антиоксидантные ферменты. Человеческий организм естественным образом производит 100 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 свободных радикалов в час[1666]. Мы вырабатываем такие ферменты, как каталаза, – самый быстрый фермент в нашем организме, способный ежесекундно превращать буквально миллионы молекул перекиси водорода в воду и кислород[1667]. (Помните, как шипит перекись водорода, когда вы льете ее на рану? Это пузырьки кислорода, образуемые ферментом каталазой.) Можно ли как-то усилить эту первую линию антиоксидантной защиты?

В 1980-х годах ученые впервые обнаружили специфическую генетическую последовательность в промоторных областях десятков[1668], а затем и сотен цитопротекторных (защищающих клетки) генов[1669]. Были выявлены промотирующие гены, кодирующие антиоксидантные ферменты, которые гасят свободные радикалы напрямую (каталаза)[1670], ферменты, которые производят антиоксиданты (глутатион)[1671] и даже гены ферментов восстановления ДНК[1672] и ферментов детоксикации в нашей печени[1673]. Эти элементы антиоксидантного ответа могут активировать всю нашу глобальную систему антиоксидантной защиты одновременно.

В 1990-х годах был открыт триггер – Nrf2, белок, плавающий в цитоплазме клетки и обычно связанный с белком-супрессором[1674]. Но когда этот белок-супрессор окисляется, он высвобождает Nrf2, который затем способен проникать в ядро клетки, связываться с элементами антиоксидантного ответа и активировать мощную батарею антиоксидантных защитных механизмов[1675]. Весь процесс может быть завершен в течение 15 минут[1676]. Nrf2 считается «главным регулятором реакции на экологический стресс»[1677] и экспрессируется повсеместно во всех клетках[1678] – он только и ждет, когда его освободят, чтобы нажать тревожную кнопку и активировать клеточную защиту.

Nrf2 также называют «хранителем здоровья и сторожем видового долголетия»[1679]. Усиление Nrf2-сигнализации приводит к значительному увеличению продолжительности жизни у C. elegans[1680]и плодовых мушек[1681] и коррелирует с максимальным потенциалом продолжительности жизни у десяти видов грызунов[1682]. Например, у долгоживущих голых землекопов ген Nrf2 экспрессируется в 6 раз больше, чем у мышей[1683], и это сочетается с более низкой экспрессией белков-супрессоров[1684]. Это может объяснить не только то, почему они живут в 8 раз дольше[1685], но и то, что для уничтожения одного и того же процента клеток кожи голых землекопов требуется в 100 раз большая концентрация токсинов – тяжелых металлов и химиотерапевтических препаратов, – чем у мышей[1686]. Это маленькие голые машины для детоксикации.

К сожалению, с возрастом уровень Nrf2[1687] и его сигнальная активность снижаются[1688]. Хотя тридцать минут езды на велосипеде могут повысить их уровень[1689], но самым мощным природным индуктором Nrf2 на планете может быть сульфорафан[1690] – соединение, которое образуется, когда мы разжевываем крестоцветные овощи: брокколи, белокочанную капусту, коллард и цветную капусту. Сульфорафан, как и активные компоненты зеленого чая и куркумы, освобождает Nrf2, окисляя его белок-супрессор, что омолаживает пожилых мышей[1691]. Те из них, кого кормили сульфорафаном, имели более высокую силу хвата по сравнению с молодыми и так же хорошо двигались на беговой дорожке[1692]. Активация Nrf2 привела к уменьшению повреждений ДНК и потери мышечной массы, а также к улучшению работы сердца и продолжительности жизни.

А что насчет нас? Сульфорафан также может восстанавливать активность Nrf2 в наших стареющих тканях[1693], вот почему сульфорафан способен задерживать старение стволовых клеток человека[1694]. Всего одно соцветие брокколи в день может значительно уменьшить повреждение ДНК сигаретным дымом[1695], а две ежедневные чашки брюссельской капусты способны минимизировать повреждение ДНК одним из видов канцерогенов вареного мяса (гетероциклическим амином)[1696]. Примерно треть чашки в день капусты брокколи поможет нашему организму очиститься от бензола, загрязняющего воздух[1697]. В одном из исследований было обнаружено, что сульфорафан способен уменьшать воспаление, вызванное автомобильными выхлопами, – их впрыскивали в нос испытуемым в объеме, имитирующем многочасовое пребывание на автостраде в Лос-Анджелесе в час пик[1698].

Овощи семейства крестоцветных настолько активизируют наши пути детоксикации, что любителям брокколи, чтобы получить прежнюю дозу удовольствия от кофе, возможно, придется пить его больше, поскольку метаболический путь, который выводит кофеин, может сильно активизироваться[1699]. Защиту, которую дают нам овощи семейства капустных, можно продемонстрировать даже на практике. Если перед пребыванием на солнце нанести на кожу экстракт брокколи, то покраснение от солнечного ожога уменьшится на 35 % за счет снижения повреждения тканей ультрафиолетовыми лучами благодаря активации Nrf2[1700].

Открытие того, что сульфорафан способен включать Nrf2, вероятно, является предвестником «новой парадигмы в науке о питании»[1701]. Потребление крестоцветных овощей снижает риск сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний, а также смерти от всех причин, вместе взятых[1702]. Даже те, кто в среднем съедает всего одно соцветие брокколи в день, имеют более низкий уровень смертности, чем те, кто ест ее мало или вообще не ест[1703]. Однако преимущества брокколи могут выходить за рамки сульфорафана. Животные, которых кормили диетой с 1 % брокколи, жили дольше в сравнении с теми, которым давали только сульфорафан в количестве, равном содержащемуся в брокколи (только препарат, без добавления в рацион брокколи). Салаты с сульфорафаном превосходят чистые добавки с сульфорафаном[1704].

Усиление образования сульфорафана

Окисление сырых крестоцветных овощей может ускорить образование сульфорафана. Неплохо добавить в салат из нашинкованной капусты лимонный сок, но еще лучше – уксус, предположительно из-за более высокого содержания в нем кислоты. Однако при приготовлении капусты может быть и обратная ситуация. Вареная краснокочанная капуста должна сохранить темный цвет, а не порозоветь, это свидетельствует о более щелочной среде, которая помогает сохранить важнейшие крестоцветные компоненты от разрушения[1705] (см. see.nf/cabbageph). Однако наиболее важным приемом при приготовлении пищи является пауза между шинковкой и нагреванием, моя стратегия «порежь и оставь», подробно описанная в разделе «Крестоцветные овощи» в книге «Не сдохни!» и в моем видеоролике see.nf/hackandhold.

Жировой реактор

Мы знаем, что некоторые продукты обладают антиоксидантными свойствами, а другие, напротив, выступают в роли прооксидантов. Подобно тому как диетический индекс воспаления был разработан для оценки противо- и провоспалительных продуктов, для оценки оксидантного баланса было разработано более 20 систем. В целом чем больше стрелка отклоняется в сторону прооксидантов, тем выше риск развития сердечно-сосудистых заболеваний, болезней почек, а также риск заболеть и умереть от рака и всех остальных причин, вместе взятых. Хотя системы оценки имеют разный набор компонентов, все они сходятся в том, что физические упражнения, крестоцветные овощи и некоторые компоненты цельной растительной пищи, такие как клетчатка и каротиноидные фитонутриенты, являются чистыми антиоксидантами, подавляющими свободные радикалы, тогда как мясо, алкоголь, жир и курение – прооксидантами, генерирующими свободные радикалы. Из всех пищевых прооксидантов насыщенные жиры считаются самыми вредными[1706].

Гетероциклические амины – канцерогенные соединения, образующиеся при варке мяса или курении табака[1707], – могут вызывать образование свободных радикалов[1708], но это не единственная причина, по которой мясо и мясные продукты способствуют окислительному стрессу[1709].Наш желудок действует как биореактор[1710], в котором гемовые белки крови и мышц окисляют жир в кислотной ванне желудка. При забое цыплят из них выкачивается только половина крови[1711], а остаток оказывается мощным фактором, способствующим окислению жира. Понимая это, некоторые представители отрасли выступают за дополнительный этап обезглавливания в процессе забоя[1712].

Когда мы потребляем окисленный (прогорклый) жир, он может попасть в состав холестериновых частиц ЛПНП, что ускоряет развитие атеросклероза – снижения эластичности артерий, заболевания, являющегося основной причиной смерти[1713]. Уровень окисленных жиров в циркулирующих ЛПНП может удвоиться после употребления в течение 4 дней котлет из индейки, приготовленных на гриле[1714]. (Повреждающее действие может быть снижено употреблением ягод вместе с мясной пищей. См. главу «Ягоды»). В этом, очевидно, причина того, что вегетарианцы, по-видимому, защищены от сердечно-сосудистых заболеваний[1715], но окисленные жиры образуются и при нагревании растительных масел[1716]. Любители сверхпереработанной нездоровой пищи больше страдают от повреждения ДНК, чем те, кто избегает «мусорной» пищи[1717]. Однако окисление животных жиров может быть еще хуже из-за «ужасных оксистеролов»[1718].

Антиоксидантный статус вегетарианцев

Как в систематических[1719], так и в несистематических[1720] обзорах был сделан вывод о том, что растительная диета защищает от повреждения свободными радикалами, что «может объяснить, почему вегетарианцы живут дольше»[1721]. Большинство исследований показывают, что вегетарианцы, например, меньше подвержены окислительному стрессу[1722], [1723], [1724], [1725], [1726], [1727], [1728], [1729], но некоторые не демонстрируют заметных отличий от мясоедов[1730], [1731] или рыбоедов[1732] или даже демонстрируют высокий уровень окислительного стресса[1733], [1734]. Как я подробно описываю в ролике see.nf/antioxveg, расхождение результатов может быть связано с недостатком витамина B₁₂ у вегетарианцев и веганов, которые не дополняют свой рацион продуктами, обогащенными витамином B или B₁₂[1735], так как даже субклинический (бессимптомный) дефицит B₁₂ связан с повышенным окислительным стрессом[1736]. Регулярное поступление витамина B₁₂ в организм очень важно для использования всего спектра преимуществ растительного питания[1737].

Грязные оксистеролы

Слишком высокое содержание холестерина в крови уже давно считается основным фактором риска развития болезни Альцгеймера[1738]. Однако холестерин не может напрямую проникать через гематоэнцефалический барьер[1739], но это могут делать окисленные производные холестерина. Известные также как оксистеролы, окисленные холестерины, присутствующие в кровотоке, накапливаются в мозге[1740], где они считаются движущей силой развития болезни Альцгеймера[1741]. Цепочку доказательств я привожу в своем видео see.nf/copdementia.

Оксистеролы могут быть в сотни раз токсичнее неокисленного холестерина[1742]: способствовать развитию широкого спектра возрастных заболеваний, включая атеросклероз[1743], катаракту[1744], почечную недостаточность[1745], остеопороз[1746] и рак[1747]. Вот почему потребление яиц[1748] и других продуктов с высоким содержанием холестерина связано с повышенным риском развития рака молочной железы[1749]. Основной побочный продукт окисления холестерина в крови, известный как 27-гидроксихолестерин[1750], является эстрогеном и увеличивает пролиферацию большинства клеток рака молочной железы[1751] – иногда даже на фоне приема эстроген-блокирующих препаратов[1752].

Как снизить количество окисленного холестерина в крови? Поскольку окисленный холестерин, содержащийся в пище, – это источник окисленного холестерина, который затем попадает в кровь, один из способов от него избавиться – отказаться от его употребления[1753]. Уровень окисленного холестерина повышается в крови в течение нескольких часов после приема пищи[1754], и он остается циркулировать в течение 6 и даже 8 часов[1755]. Окисленный холестерин содержится в сухом молоке, мясе и мясных продуктах (включая рыбу), сыре, яйцах и яичных продуктах[1756], например в яичном порошке, который добавляют во многие переработанные продукты[1757]. Свежее сырое мясо может изначально не содержать окисленного холестерина, но его приготовление или хранение приведет к резкому повышению уровня[1758] вне зависимости от способа приготовления пищи, поскольку окисление холестерина достигает максимума при температуре около 149 oC, но некоторые виды приготовления пищи хуже, чем другие[1759]. Подробности смотрите в моем видеоролике see.nf/stopcops.

Холестерин, содержащийся в белом мясе, более подвержен окислению, чем холестерин, содержащийся в красном мясе, что связано с более высоким содержанием в белом мясе полиненасыщенных жиров. Хуже всего окисляется рыба, затем птица, свинина и говядина[1760]. В курином мясе содержится примерно в 2 раза больше окисленного холестерина, чем в говядине[1761]. Когда куриное мясо облучают, чтобы дезинфицировать, это может снизить его безопасность с точки зрения хронических заболеваний из-за дополнительного окисления холестерина[1762].

Считается, что воздействие продуктов окисления холестерина «неизбежно»[1763], но давайте сделаем шаг назад. Окисленный холестерин может содержаться только в тех продуктах питания, в состав которых входит холестерин[1764]. Таким образом, основным методом снижения потребления холестерина с пищей может быть снижение общего содержания холестерина в рационе за счет использования в нем необработанных растительных продуктов, в которых нет холестерина, способного окисляться.

Тайна раскрыта

До сравнительно недавнего времени наши представления о содержании окисленного холестерина в пищевых продуктах были ограниченны – отсутствовали методы и процедуры тестирования, позволяющие точно определить его количество в различных продуктах питания[1765]. Хотя продукты окисленного холестерина были обнаружены во всех продуктах животного происхождения, их содержание в консервированном тунце удивительно высоко – в 15 раз выше, чем, например, в говядине или свиных отбивных, однако первое место занимает топленое масло[1766].

В индийской кухне оно широко используется[1767]. Метод его приготовления – кипячение – увеличивает уровень окисленного холестерина в десятки раз. Вероятно, поэтому на индийском субконтиненте распространены сердечно-сосудистые заболевания, несмотря на то что значительная часть населения отказывается от мяса и яиц[1768]. Топленое масло добавляется и в некоторые индийские десерты на основе молочных продуктов[1769].

Добавки

Я знал, что производство антиоксидантов превратилось в многомиллиардный бизнес, но был удивлен, узнав, что «биг фарма» оказалась «самым крупным, самым продуманным, самым долговременным и самым вредным из всех международных картелей, когда-либо выявленных Министерством юстиции США в 1990-х годах», как говорится в отчете о глобальном ценовом сговоре. Перед тем как попасть под суд и получить десятки обвинительных приговоров и рекордных штрафов, фармацевтические компании вступили в сложную, противозаконную, монополистическую схему ценового сговора, чтобы завышать на миллиарды цены на витаминные добавки[1770]. Что еще более возмутительно, людей обманывали. Нет доказательств того, что хотя бы одна антиоксидантная добавка снижала смертность, и хуже того: дополнительный прием бета-каротина, витамина Е и больших доз витамина А может даже сократить жизнь человека[1771]. Это совпадает с результатами многочисленных исследований на животных, которые показали либо полное отсутствие эффекта, либо значительное сокращение продолжительности жизни[1772].

На рынке представлено огромное количество антиоксидантных добавок, но их рекламные заявления нужно назвать «сильно преувеличенными или ошибочными»[1773]. Вот краткий обзор некоторых из них.

Альфа-липоевая кислота

Альфа-липоевая кислота – это антиоксидант, который вырабатывается нашим организмом самостоятельно[1774]. Есть ли преимущество в том, чтобы принимать ее в виде добавок? О плюсах и минусах я рассказываю в видео see.nf/lipoic. Итог? Я бы проявлял осторожность до тех пор, пока мы не получим более точное представление о безопасной дозировке этого препарата.

Коэнзим Q₁₀

Коэнзим Q₁₀ является единственным жирорастворимым антиоксидантом, вырабатываемым человеческим организмом[1775]. Поскольку мы синтезируем его с нуля, добавлять его в рацион не нужно[1776], однако он является одним из самых популярных БАДов на рынке[1777].У столетних его уровень ниже, чем у 76-летних[1778], но этот факт может быть использован для объяснения с двух диаметрально противоположных позиций: одни утверждают, что с возрастом уровень Q₁₀ снижается, поэтому необходимо принимать добавки для восстановления молодости, а другие считают, что низкий уровень может быть полезен для достижения столь поразительного долголетия.

Исследования на животных подтверждают эту неоднозначность. Действительно, как добавление коэнзима Q₁₀[1779], так и подавление его синтеза увеличивает продолжительность жизни у C. elegans[1780], но в основном не оказывает влияния на крыс и мышей[1781]. У людей добавки Q₁₀ снижают маркеры воспаления[1782] и окислительного стресса[1783] и могут помочь пациентам с сердечной недостаточностью[1784] и мигренью, уменьшая частоту и продолжительность головной боли, но не ее тяжесть[1785]. Тем, кто решил принимать коэнзим Q₁₀, необходимо хранить его в прохладном, темном, герметичном контейнере, поскольку он чувствителен к теплу, свету и окислению[1786]. Я предпочитаю восстанавливать его естественным путем, используя методику, описанную мною в разделе «Зеленые овощи» книги «Не сдохни!». Она включает в себя питание, богатое хлорофиллом[1787], что может быть особенно важно для тех, кто принимает статины, снижающие уровень холестерина, поскольку эти препараты могут нарушать выработку Q₁₀[1788].

Женьшень

Корень женьшеня – популярное лекарственное средство растительного происхождения[1789]. Латинское название женьшеня – Panax – происходит от греческих корней pan и akos, означающих «панацея». Однако, несмотря на то что было проведено более сотни клинических испытаний различных препаратов женьшеня[1790], до сих пор результаты даже одного из наиболее перспективных его применений (для регулирования уровня сахара в крови)[1791] были не слишком впечатляющими[1792].

Вначале было заявлено, что американский (Panax quinquefolius)[1793], китайский (Panax notoginseng)[1794] и корейский (Panax ginseng) женьшень[1795] хорошо защищают ДНК от повреждений, вызванных свободными радикалами, уже через несколько часов после употребления, однако одно более долгосрочное исследование вызвало тревогу. Хотя четырехнедельное употребление корейского женьшеня снизило уровень окислительного стресса[1796], употребление американского женьшеня в течение 4 месяцев в объеме менее четверти чайной ложки в день порошка цельного корня привело к увеличению повреждений ДНК[1797]. Пока не будет доказано, что длительное употребление других видов женьшеня также не наносит вреда ДНК, я бы рекомендовал воздержаться от их употребления.

N-ацетилцистеин

N-ацетилцистеин (NAc) увеличивает продолжительность жизни самцов мышей, но не самок, и только потому, что, по-видимому, приводит к снижению потребления пищи и воды[1798]. У C. elegans[1799] и плодовых мушек продолжительность жизни увеличивалась при одной дозе препарата, но при более высокой дозе резко сокращалась – до 70 %, что вызывает серьезные опасения в отношении приема добавок NAc[1800]. Более подробная информация приведена в ролике see.nf/nacse.

Селен

Селен, важнейший компонент ключевых антиоксидантных ферментов, считается одним из основных микроэлементов[1801], хотя, учитывая его тесные границы безопасности, его также называют «основным ядом»[1802]. Так, было установлено, что употребление всего одного бразильского ореха с высоким содержанием селена в день оказывает противовоспалительное действие[1803]. Я также рассказываю о селене в видео see.nf/nacse. Вкратце: как низкий[1804], так и высокий[1805] уровень селена в крови связан с преждевременной смертью, а определенные дозы селеновых добавок могут сократить вашу жизнь[1806], а также ухудшить контроль сахара в крови у диабетиков[1807] и увеличить риск развития диабета[1808].

А что насчет витамина С?

Витамин С, вероятно, является самым распространенным антиоксидантом в организме[1809], но с возрастом его уровень снижается. Уровень витамина С в клетках крови людей в возрасте 85 лет и старше может быть вдвое ниже, чем в возрасте 60 лет[1810]. Уровень витамина С в мозге, по-видимому, снижается примерно на 40 % (если сравнивать людей в возрасте младше и старше 60 лет)[1811]. Может ли восстановление уровня до того, что было в молодости, быть полезным? Это уже пробовали и потерпели фиаско. Добавки витамина С не продлевают жизнь, не улучшают качество жизни и когнитивные способности, не предотвращают глазные болезни, инфекции, сердечно-сосудистые заболевания и рак[1812].

Нет достаточных оснований утверждать, что добавки витамина С эффективно предотвращают окисление ДНК[1813], а в более высоких дозах (около 900 мг) могут вызывать еще большее окислительное повреждение[1814]. Подобная двуликая природа витамина С была продемонстрирована и на животных моделях: антиоксидант в низких дозах, но прооксидант в высоких дозах[1815]. Возможно, это объясняет, почему в ходе исследований на животных витамин С оказывал повышенное, пониженное и нейтральное влияние на продолжительность жизни[1816].

Хотя прием высоких доз витамина С может привести к окислительному повреждению ДНК, его потребление также может быть ниже рекомендуемой диетической нормы (РДА). За последние 20 лет потребление витамина С в США снизилось более чем на 20 %, что в значительной степени связано с уменьшением в рационе фруктовых соков без компенсационного увеличения количества цельных фруктов. Дошло до того, что потребление витамина С у почти половины американцев сейчас недотягивает до расчетной средней потребности[1817].Каково же оптимальное потребление? Подробности смотрите в видео see.nf/vitaminc, но магическое число, по-видимому, составляет около 200 мг в день. Поскольку в одной порции фруктов и овощей может содержаться около 50 мг витамина С, то всего четыре-пять порций фруктов и овощей в день должны обеспечить идеальный уровень витамина в крови.

Еще одна причина, по которой следует избегать мегадоз витамина С, – риск образования камней в почках, по крайней мере у мужчин[1818]. У тех, кто принимает 1000 мг витамина С в день, риск в 2 раза выше: не один шанс из шестисот получить камень в почке за год, а один шанс из трехсот[1819]. Мы пока не знаем, подвержены ли женщины такому же риску.

Пища для размышлений

Митохондриальная теория старения объясняет, почему животные с наименьшей скоростью образования свободных радикалов живут дольше всех. Мы можем замедлить этот процесс с помощью физических упражнений и ограничения метионина, что достигается переходом на преимущественно цельную, растительную диету[1820]. При таком питании мы сокращаем потребление прооксидантных продуктов, богатых холестерином, солью, насыщенными жирами и сахаром, и увеличиваем потребление растительной пищи, которая имеет двойную пользу: усиливает и первую линию оксидантной защиты – через активацию Nrf2, и вторую линию сопротивления радикалам – с помощью природных антиоксидантных соединений, которые работают согласованно, в отличие от антиоксидантных добавок.

Чтобы замедлить старение:

• выполняйте физические упражнения;

• ограничьте потребление метионина – выбирайте растительные источники белка и снижайте общее потребление белка до рекомендуемых уровней;

• активируйте защитные механизмы Nrf2 путем употребления зеленой пищи (крестоцветные овощи) и зеленого чая;

• ешьте ягоды и другие продукты с естественной яркой окраской;

• добавляйте в блюда травы и специи, такие как корица, гвоздика, чеснок, имбирь и майоран;

• откажитесь от использования соли, сахара, продуктов, богатых насыщенными жирами и холестерином.

Сиртуины

Протяженность нитей ДНК в нашем организме составляет десятки миллиардов километров – столько, что хватит на 100 тысяч путешествий на Луну и обратно, если каждую нить размотать и уложить по прямой[1821].Как же наш организм не дает этим драгоценным лентам информации перекручиваться и запутываться? Поддерживают аккуратную и красивую обмотку ДНК вокруг белков, похожих на катушки, ферменты, известные как сиртуины – они выключают (блокируют) гены, находящиеся на данном участке ДНК. Название SIRtuins расшифровывается как Silencing Information Regulator (регулятор глушения информации)[1822].

Хранители здорового образа жизни

После этого открытия было обнаружено множество других функций сиртуинов, в том числе их способность активировать или дезактивировать более 50 других белков[1823]. Научное сообщество заинтересовалось этими регуляторными ферментами, поскольку повышение их активности позволяет увеличить продолжительность жизни дрожжей на 70 %[1824], [1825]. Тот же эффект был достигнут и на других модельных организмах – червях и мухах, что дает надежду на то, что аналогичных результатов можно достичь и у млекопитающих[1826].

В нескольких исследованиях на мышах было обнаружено, что повышение регуляции сиртуинов продлевает жизнь[1827], [1828], но в большинстве опытов наблюдалась просто более здоровая, а не более долгая жизнь[1829], что позволило сиртуинам получить титул «хранителей здоровья млекопитающих»[1830]. Помимо сохранения целостности ДНК[1831], активация сиртуинов улучшает восстановление ДНК[1832], снижает уровень воспаления[1833] и способствует поддержанию теломер[1834], о чем я расскажу в следующей главе. Это приводит к улучшению показателей сахара в крови и состояния костной массы, а также к уменьшению повреждений ДНК и случаев развития рака[1835]. Таким образом, в тех немногих случаях, когда продолжительность жизни была увеличена, речь могла идти скорее о подавлении возрастных заболеваний, чем о замедлении темпов старения как такового[1836]. Как бы то ни было, этих результатов удалось добиться на мышах, и они еще не подтверждены на людях. Однако мы знаем, что не существует связи между исключительной продолжительностью жизни людей, имеющих различные варианты хотя бы одного из генов сиртуинов[1837]. Как заметил один из авторов, сиртуины, возможно, утратили свой образ «белка Мафусаила», но все еще могут быть «полезным метаболическим самаритянином»[1838].

AMPK, «фермент для измерения уровня топлива», о котором я рассказывал в главе об AMPK, повышает активность сиртуинов[1839]. Таким образом, активация AMPK с помощью метформина[1840], ограничения калорийности[1841] или физических упражнений[1842] может привести к активации сиртуинов. Но поскольку активация сиртуинов является побочным действием AMPK, употребление перед спринтерским забегом, например, спортивного или энергетического напитка с сахаром сводит на нет реакцию сиртуинов на физическую нагрузку[1843]. И если умеренное ограничение калорийности на 15 %, то есть примерно на 350 калорий в день, не оказало никакого влияния на активность сиртуинов[1844], то сокращение калорийности на 30 % в течение 8 недель было весьма эффективным[1845], но не за 5 дней[1846]. А вот голодание по Бухингеру (употребление только ограниченного количества соков и овощных бульонов) может повысить активность сиртуинов в течение 5 дней[1847].Того же результата можно достичь с помощью режима голодания «через день» в течение 3 недель[1848], снижения калорий до 1000 в день в течение месяца[1849] или ограничения калорийности на 25 % в течение 6 меясцев[1850].

AMPK усиливает активность сиртуинов за счет повышения уровня клеточного никотинамидадениндинуклеотида (NAD⁺)[1851]. NAD⁺ является важнейшим кофактором, необходимым для активности сиртуинов. Альтернативные способы повышения уровня NAD⁺ включают прием различных предшественников NAD⁺[1852], о чем я расскажу в разделе «Антивозрастная восьмерка». Повышение уровня NAD⁺ – это один из двух основных подходов к стимуляции сиртуинов[1853]. Другой подход заключается в использовании STACs, сиртуин-активирующих соединений, наиболее известным из которых является ресвератрол[1854] – природное соединение, содержащееся в кожице винограда.

Ресвератрол

Ресвератрол, «молекула красного вина»[1855], стал известен[1856] в 1991 году, когда ученый из Университета Бордо[1857] выступил в популярной телепередаче «60 минут» и объяснил так называемый французский парадокс[1858] привычкой французов пить красное вино[1859]. Как вы можете увидеть в ролике see.nf/resveratrol, теория была развенчана[1860] после более чем 15 тысяч научных публикаций, касающихся ресвератрола[1861], [1862].

Как я показываю в видеоролике, данные по животным неоднозначны. Например, ресвератрол продлевает жизнь червей[1863] и пчел[1864], но не мух[1865] или блох[1866]. К сожалению, большинство исследований, проведенных на млекопитающих (в основном на мышах), не выявили положительного воздействия на продолжительность жизни[1867]. Даже предполагаемая активность сиртуинов оказалась поставлена под сомнение[1868]. Были опубликованы комментарии с заголовками «Является ли ресвератрол самозванцем?»[1869] и «Многообещающая терапия или безнадежная иллюзия?»[1870], в которых говорилось о том, что кажущаяся активность сиртуинов, скорее всего, является артефактом эксперимента[1871][1872],. Сыграло свою роль и то, что один из ведущих исследователей ресвератрола был признан виновным по 145 пунктам в подделке и фальсификации данных, что ввергло всю область в смятение[1873].

В 2014 году в редакционной статье медицинского журнала под названием «Фиаско ресвератрола» главный редактор подытожил состояние науки: «Выводы вполне однозначны: после более чем 20 лет хорошо финансируемых исследований ресвератрол не показал доказанной эффективности в организме человека»[1874]. Однако со времени этой публикации было опубликовано более 150 клинических исследований на людях[1875]. Я представляю обновленную информацию в видео see.nf/resveratrolhealth. Не было выявлено влияния воздействия ресвератрола, попавшего в организм с продуктами питания, на воспаление, рак, сердечно-сосудистые заболевания, слабость[1876] или смерть[1877], а метаанализ рандомизированных контролируемых исследований добавок ресвератрола не выявил клинически[1878] или даже статистически[1879] значимого влияния на системные маркеры окислительного стресса, что позволяет объяснить отсутствие очевидной защиты ДНК[1880].

Почти по всем показателям, измеренным в рандомизированных контролируемых исследованиях диабета 2-го типа, метаболического синдрома или неалкогольной жировой болезни печени, эффект ресвератрола был в лучшем случае незначительным[1881], но метаанализ показал, что дозы от 5 до 500 мг дважды в день приводили к снижению уровня сахара в крови в среднем на 20 пунктов[1882]. Кроме того, при длительном контроле наблюдалось значительное улучшение уровня сахара в крови (HbA1c), хотя и в непродолжительных исследованиях[1883]. Какой смысл в долгосрочном контроле, если ресвератрол работает только в исследованиях продолжительностью менее 3 месяцев? Что ж, было проведено исследование, показавшее ускоренное заживление язв диабетической стопы[1884] – одной из основных причин ампутаций нижних конечностей[1885].

В ролике see.nf/resveratrolclinical я рассказываю о том, какую еще клиническую пользу может принести добавка ресвератрола. У крыс[1886] и мышей[1887] ресвератрол помогает смягчить последствия экспериментально вызванного пародонтита – воспалительного заболевания десен. Однако он не останавливает прогрессирование хронического пародонтита у людей[1888]. Однако ресвератрол может помочь при воспалительном заболевании кишечника – язвенном колите[1889], [1890] и остеоартрите коленного сустава[1891].

Ресвератрол обладает определенной эстрогенной активностью[1892], и хотя, по-видимому, не спасает от гормональных мигреней[1893], он помогает при некоторых симптомах синдрома поликистозных яичников (PCOS)[1894] и менопаузы[1895]. К сожалению, метаанализ исследований, посвященных применению ресвератрола для улучшения качества костей, не выявил значительного влияния на маркеры здоровья костей или минеральную плотность костной ткани позвоночника, бедер и всего скелета[1896]. То же самое можно сказать и о когнитивных эффектах, в результате чего в одном из систематических обзоров было высказано предположение, что ресвератрол может быть «когнитивным усилителем только для мышей»[1897]. Крупнейшее исследование ресвератрола для лечения болезни Альцгеймера даже показало, что у пациентов, включенных в группу ресвератрола, процесс уменьшения объема мозга ускорился по сравнению с группой плацебо[1898].

Отрицательные или нулевые результаты часто игнорируются сообществом исследователей ресвератрола[1899]. Как показано в ролике see.nf/resveratrolsafety, нет долгосрочных данных о безопасности[1900], но даже при приеме добавок, которые считаются «безопасными»[1901] (от 150 до 250 мг в день), было обнаружено, что ресвератрол может снижать эффективность тренировок, ухудшая физическую форму как у молодых[1902], так и у пожилых людей[1903].

В одном из недавних обзоров на эти результаты исследований отреагировали слишком резко, предложив «не употреблять продукты, содержащие ресвератрол, во время тренировок»[1904]. Но чтобы получить даже низкую дозу в 150 мг, придется съесть более 100 фунтов[1905] винограда[1906].Выводы о снижении эффективности тренировок при приеме дополнительного ресвератрола, однако, обоснованы, учитывая предполагаемый механизм его действия. Считается, что активация сиртуинов ресвератролом происходит через активацию топливного датчика организма AMPK путем нарушения выработки энергии в митохондриях клеток[1907]. Клетки мыши реагируют на это увеличением количества митохондрий[1908], но клетки человека, по-видимому, не делают этого[1909]. Таким образом, снижение результативности физических упражнений можно объяснить эффектом ресвератрола, лимитирующего энергопотребление.

Шумиха вокруг ресвератрола, говорится в одном из обзоров, может оказаться «не более чем маркетинговым ходом, использующим в качестве прикрытия опубликованные исследования, проведенные не на людях и прошедшие рецензирование»[1910]. Исследование пожилых людей, занимающихся фитнесом, было частично поддержано производителем добавок с ресвератролом. Однако, к чести исследователей, на гневное письмо консультанта компании, производящей добавки, они ответили, что «…считаем, что мы, ученые, обязаны сообщать о том, что мы находим, а не искажать наши выводы в угоду коммерческим интересам»[1911].

Как насчет яблок?

Ресвератрол, возможно, является наиболее известным из белков STAC, однако открыты тысячи других[1912]. In vitro было показано, что экстракты яблок активируют сиртуины, а также AMPK и аутофагию, подавляя при этом сигналы mTOR[1913]. Поэтому неудивительно, что метаанализ популяционных исследований показал: у тех, кто ест больше яблок, риск преждевременной смерти на 15 % ниже[1914]. Сколько это – «больше яблок»? Всего четверть яблока в день! В одном из исследований, в котором рассматривалось самое большое потребление яблок – половина яблока в день, – риск преждевременной смерти был снижен на 35 % по сравнению с теми, кто съедал менее одного яблока в месяц[1915]. В течение жизни это означает примерно четыре дополнительных года жизни[1916]. Забудьте о враче. Яблоко в день может уберечь и от гробовщика.

Было обнаружено, что один фитонутриент яблока, флоридзин, усиливает экспрессию сиртуинов и увеличивает продолжительность жизни дрожжей, хотя при этом также повышается уровень антиоксидантного фермента супероксиддисмутазы, поэтому неясно, насколько важной оказывается роль сиртуина[1917]. По крайней мере, у плодовых мушек увеличение средней продолжительности жизни под действием яблочного экстракта требует наличия неповрежденных антиоксидантных ферментов, что позволяет предположить, что это скорее антиоксидантный эффект[1918]. Даже просто яблочная клетчатка (пектин) увеличивала продолжительность жизни, причем не только за счет опосредованного снижения калорийности (ограничение рациона за счет добавления в него клетчатки). Группа, получавшая пектин, на самом деле съедала больше пищи, но при этом жила дольше[1919].Однако целое яблоко может быть лучше, чем сумма его частей.

Добавление мякоти яблока к мутантным дрожжам, которые обычно живут около 10 дней, увеличило продолжительность их жизни до 11 дней, а добавление кожуры яблока – до 14 дней. Похоже, что большая часть полезных веществ находится в кожуре, не так ли? Как вы думаете, что произойдет, если добавить и мякоть, и кожуру? Я предположил, что добавление целого яблока приведет к тому, что продолжительность жизни дрожжей будет колебаться от 11 до 14 дней, поскольку компоненты кожуры будут разбавлены, но я ошибся. Целое яблоко увеличило продолжительность жизни более чем в два раза, доведя ее до 21 дня[1920].

Аналогичным образом экстракты цельных яблок увеличивали среднюю продолжительность жизни C. elegans на 39 %, что более чем в 3 раза превышает 12 %, достигнутые при использовании субфракции очищенных соединений яблок (хотя в этих исследованиях использовались разные яблоки – Red Delicious[1921] и Fuji соответственно). По крайней мере, у C. elegans была подтверждена зависимость увеличения продолжительности жизни от сиртуина[1922].

Если компоненты яблочной кожуры и мякоти могут оказывать синергическое действие, обеспечивая преимущества, превышающие сумму частей, то как насчет сочетания яблок и черники? У C. elegans экстракты как яблок, так и черники продлевают жизнь, однако использование только половины объема каждого из них, но одновременно, дает гораздо лучший результат, чем экстракты яблок и черники в отдельности[1923]. Подобные наблюдения подтверждают мысль о том, что при любой возможности мы должны стремиться употреблять в пищу комбинации цельных продуктов, а не отдельные компоненты и уж тем более – полезные вещества в виде таблеток.

Королева пряностей

Существуют ли какие-нибудь «сиртфуды» – продукты, активирующие сиртуин[1924]? Многочисленные пищевые компоненты повышают активность сиртуинов в клетках в чашке Петри, но лишь немногие из них были испытаны на людях[1925]. Двести микрограммов селена в день в течение 10 недель могут повысить экспрессию сиртуинов[1926], но как я отмечаю в see.nf/nacse, такая доза при длительном применении повышает риск развития диабета[1927].Куркумин – пигмент, придающий куркуме желтый цвет, – работает in vitro[1928] и в животной модели[1929], но не справляется с задачей существенного изменения экспрессии генов сиртуинов у людей, даже после ежедневного приема четверти чашки куркумы в течение нескольких месяцев[1930]. Однако есть одна специя, которая может сработать, – это кардамон.

Зеленый кардамон (Elettaria cardamomum), относящийся к семейству имбирных, известен как «королева специй»[1931]. В исследовании, в котором участвовали пациенты с жировой болезнью печени, у тех, кто принимал по половине чайной ложки кардамона три раза в день во время еды в течение 3 месяцев, не только улучшились показатели функции печени и маркеров системного воспаления, но и значительно повысился уровень сиртуинов в крови[1932]. В настоящее время мы не совсем уверены в происхождении и значении сиртуинов в крови. Это не гормон. Каждая клетка, по-видимому, вырабатывает и использует свои собственные сиртуины внутри себя. Однако с возрастом уровень сиртуинов в крови снижается[1933], а ускорение его снижения связано с возрастными нарушениями, такими как мышечная слабость[1934], когнитивные нарушения и болезнь Альцгеймера[1935], что позволяет предположить, что они могут являться биомаркером старения[1936].

В качестве бонуса такая же доза кардамона в течение 2–3 месяцев может значительно улучшить показатели маркеров воспаления и окислительного стресса[1937] и стать безопасным, дешевым и удобным способом снижения уровня триглицеридов в крови примерно на 20 пунктов (мг/дл)[1938]. Мне нравится добавлять его в чай и в какао. Сообщений о значительных побочных эффектах при приеме таких доз не поступало, хотя долгосрочных наблюдений пока нет[1939].

AGEs уничтожают сиртуины

Нужно ли опасаться чего-то, желая сохранить функцию сиртуинов? У курильщиков снижен уровень сиртуинов в легких[1940], а экстракты сигаретного дыма in vitro заметно подавляют активность сиртуинов в клетках легких[1941]. Возможно, этому способствуют содержащиеся в дыме конечные продукты гликирования (AGE), поскольку сами по себе AGEs блокируют экспрессию сиртуинов in vitro, а скармливание AGEs мышам вызывает дефицит сиртуинов в мозге, а также ухудшение обучения и памяти[1942]. К сожалению, как мы узнали из главы «Гликирование», люди также подвергаются воздействию пищевых AGEs.

Все чаще активность сиртуинов рассматривается в качестве важного элемента защиты от деменции Альцгеймера[1943]. Тот факт, что потребление AGEs с пищей связано со снижением экспрессии сиртуинов, может помочь объяснить, почему высокое содержание AGEs в крови, мозге и пищевых продуктах ассоциируется со снижением когнитивных способностей у пожилых людей. Исследователи пришли к выводу, что дефицит сиртуинов в организме человека «можно предотвратить и обратить вспять путем снижения содержания AGEs», а значит, отказ от продуктов с высоким содержанием AGEs может стать новой стратегией борьбы с эпидемией болезни Альцгеймера[1944]. Однако пищевые AGEs вряд ли играют центральную роль в регуляции сиртуинов, так как при кросс-секционном сравнении здоровых всеядных, вегетарианцев и веганов различий в экспрессии или активности сиртуинов обнаружено не было[1945].

Пища для размышлений

Сиртуины – это класс белков-регуляторов, которые, по-видимому, играют ключевую роль в защите от различных возрастных заболеваний, хотя их роль в долголетии сомнительна[1946]. Зависимость сиртуинов от молекулы NAD⁺ может повышаться под воздействием всего, что повышает уровень NAD⁺, в том числе активации AMPK. Некоторые продукты питания и добавки могут активировать сиртуины и другими способами, однако исследования ресвератрола в значительной степени разочаровали и вызвали определенные сомнения в его безопасности.

Чтобы замедлить старение:

• ежедневно повышайте уровень клеточного NAD⁺ (см. главу «NAD⁺»);

• соблюдайте рекомендации по активации AMPK (см. главу «AMPK»);

• ешьте яблоки и экспериментируйте с добавлением кардамона в блюда;

• не курите;

• откажитесь от продуктов с высоким содержанием AGEs (см. главу «Гликирование»).

Теломеры

В каждой из наших клеток имеется 46 нитей ДНК, свернутых в хромосомы. На конце каждой хромосомы находится защитный колпачок, называемый теломерой, который предохраняет ДНК от истирания или слияния с другими хромосомами[1947], подобно тому как пластиковые наконечники на концах шнурков не дают им расплестись. (Слово «теломера» происходит от греческих слов telos – «конец» и meros – «часть»[1948].) Однако при каждом делении клетки часть этого колпачка теряется. Когда теломеры становятся критически короткими, оголенные концы хромосом выглядят как двухцепочечные разрывы ДНК, что является аварийным сигналом, посылающим поврежденные клетки на смерть[1949]. Считается, что организм делает это специально, чтобы защитить нас от рака[1950].

На взводе

Помните «предел Хейфлика» из главы «Клеточное старение»? Укорочение теломер – это механизм, с помощью которого многие клетки не могут делиться более 50 раз[1951]. Этот предел клеточного бессмертия может ограничивать потенциал нашей жизни, но может и защищать нас от образования опухолей. Это объясняет, например, почему у людей европейского происхождения теломеры короче, чем у выходцев из Африки южнее Сахары[1952]. Светлый оттенок кожи европейцев делает их более восприимчивыми к раку кожи – меланоме, поэтому их клетки, вероятно, были вынуждены адаптироваться. Это может быть еще одним примером антагонистической плейотропии[1953]. То, что могло помочь нам достичь репродуктивного возраста и передать по наследству свои гены (не умереть от рака в детстве), может мешать здоровому старению и долголетию (происходит засорение тканей зомбированными стареющими клетками в результате критического укорочения теломер)[1954].

При рождении длина теломер достигает максимума, но затем по мере старения, они постепенно разрушаются[1955]. Поэтому теломеры часто называют «часами жизни»[1956]. По тому, насколько изменяется длина теломер от года к году, можно приблизительно определить скорость биологического старения. Два человека могут иметь одинаковый хронологический возраст, но скорость клеточного старения у них может быть разная. Например, если вы выкуриваете по пачке сигарет в день в течение 10 лет, ваши клетки стареют и проживают примерно на 3 года меньше, а ежедневное употребление всего одного стакана сладкой газировки сократит жизнь клеток почти на 2 года[1957].

Наши теломеры начинают укорачиваться с момента рождения, а когда их не станет, то и нас тоже не станет. Хотя это и грубое упрощение, но они подобны предохранителю жизни. Быстрое укорочение теломер было определено как ключевой биомаркер ускоренного старения, болезней и сокращения продолжительности жизни[1958]. Оно ассоциируется с артритом, диабетом, болезнями сердца, почечной недостаточностью, печеночной недостаточностью, болезнями легких, остеопорозом, инсультом и потерей зрения[1959]. Уменьшение длины теломер также связано со снижением мышечной массы и работоспособности (измеряемой силой хвата)[1960], а также иммунной функции. Когда вирус простуды капают в нос людям, вероятность заболеть значительно выше у тех, кто имеет более короткие теломеры в ключевых иммунных клетках[1961]. Болезнь Альцгеймера, хотя и необязательно когнитивные нарушения в целом[1962], является одним из возрастных заболеваний, наиболее тесно связанных с короткими теломерами[1963]. Короткие концы могут привести к быстрому концу жизни.

Внешность может говорить о многом

Крупномасштабные исследования показали, что у испытуемых с самыми короткими теломерами риск смертности увеличивался на 17–66 % по сравнению с теми, у кого они были длиннее[1964]. Другими словами, более длинные теломеры могут означать более долгую жизнь. Например, исследования сотен близнецов показали, что близнец с более короткими теломерами чаще умирал раньше[1965], а второй, с более длинными теломерами, не только жил дольше, но и выглядел моложе[1966].

Выглядеть «старше своего возраста» – это показатель плохого здоровья и очевидный предиктор смертности, вне зависимости от физического и психического состояния. Когда медсестрам-гериатрам были предоставлены фотографии сотен пар близнецов, они смогли определить, кто из них с большей вероятностью умрет первым, просто на основании того, кто из близнецов выглядел старше. Визуальная оценка возраста также связана с длиной теломер[1967]. Те, кто родился с генетической предрасположенностью к более длинным теломерам, в зрелом возрасте выглядят моложе сверстников, и именно этот фактор[1968], а не какая-то третья переменная, например курение, которое одновременно старит внешность и сокращает теломеры[1969], можно назвать в качестве причины внешней моложавости.

Как и следовало ожидать, у женщин теломеры длиннее, чем у мужчин, и скорость эрозии теломер предположительно ниже, что соответствует тому факту, что женщины, как правило, живут дольше[1970]. Скорость укорочения теломер является мощным предиктором продолжительности жизни как среди видов[1971], так и внутри них. Так, этот показатель исследован на 15 различных породах собак: они, к сожалению, теряют свои теломеры примерно в 10 раз быстрее, чем люди, и продолжительность их жизни примерно в 10 раз короче человеческой[1972].

Биологические часы

И все же: длина теломер – это причина старения или следствие? Мыши, манипуляции с которыми при рождении приводили к увеличению длины теломер, живут дольше и здоровее[1973]. Доказательством причинно-следственной связи у человека служат редкие генетические нарушения, которые проявляются в виде ускоренного старения – от ранней седины и пигментации кожи до преждевременных сердечных приступов[1974]. Считается, что укорочение теломер активно стимулирует старение через клеточный сенисценс и сопутствующее ему воспаление SASP[1975] (см. главу «Клеточное старение»).

Представление о теломерах как о постоянно тикающих биологических часах не совсем точно[1976]. Взяв ДНК из пятна крови на месте преступления, криминалисты могут приблизительно определить возраст человека по длине теломер клетки крови[1977], но скорость укорочения и базовая длина у разных людей сильно различаются[1978]. В среднем по взрослой популяции наблюдается постоянное, неумолимое ежегодное уменьшение длины теломер, но разброс индивидуальных особенностей таков, что нередко можно встретить 80-летнего человека, длина теломер которого такая же, как у 30-летнего[1979].

Кроме того, существует изменчивость внутри одного человека и даже внутри одной клетки одного человека. Каждая клетка имеет 92 теломеры, закрывающие оба конца наших 46 хромосом[1980]. Достаточно одной критически короткой теломеры, чтобы вся клетка вошла в спираль старения или смерти[1981]. В большинстве исследований отслеживается средняя длина теломер человека, как правило, по его клеткам крови, однако длина наших самых коротких теломер может быть более точным предсказателем оставшихся здоровых лет жизни[1982]. К счастью, существует способ не только замедлить скорость истощения теломер, но и восстановить самые короткие теломеры.

Восстановление

Мафусаил – остистая межгорная сосна, растущая в Национальном лесу Инио в Калифорнии, – самое древнее из всех зарегистрированных на Земле живых существ. Ему 4850 лет. Только представьте: Мафусаил жил за несколько столетий до начала строительства египетских пирамид. Концентрация фермента, обнаруженного в корнях остистых сосен, по-видимому, достигает своего пика через несколько тысяч лет жизни деревьев и фактически восстанавливает теломеры[1983]. Ученые назвали этот фермент теломеразой. Узнав, что нужно искать, они обнаружили, что этот фермент присутствует и в наших клетках.

Это и понятно. Если бы у нас не было механизма поддержания теломер в яичках и яичниках, чтобы сперматозоиды и яйцеклетки начинали жизнь с полностью неповрежденными теломерами, то каждое поколение начиналось бы как минимум с пубертатной потери теломер[1984]. А как объяснить рак? Подавляющее большинство раковых клеток увеличивают активность теломеразы для достижения эффективного бессмертия[1985]. Однако в большинстве клеток теломераза становится относительно неактивной после рождения, поэтому наши теломеры обычно теряют свою силу год за годом[1986] – но не каждый год и не у всех.

Лонгитюдные исследования, в которых длина теломер отслеживалась у одних и тех же людей в течение длительного времени, неожиданно обнаружили, что у 1,5–25 % людей наблюдается удлинение теломер[1987]. Например, в исследовании Bogalusa Heart Study за 7 лет у 16 % всех участников наблюдалось удлинение теломер, но к двенадцатому году этот показатель снизился до 1,5 %[1988]. Таким образом, в конечном счете время все равно победит, но в течение многих лет мы сможем сдерживать укорачивание теломер благодаря активации теломеразы.

Персональная траектория изменения длины теломер с течением времени может иметь серьезные последствия для здоровья. Например, в Макартуровском исследовании старения (MacArthur Study of Successful Aging) пожилые мужчины, у которых теломеры укорачивались в течение двух с половиной лет, имели в 3 раза более высокие шансы умереть от сердечно-сосудистых заболеваний в последующее десятилетие по сравнению с участниками, у которых длина теломер удлинялась или даже просто сохранялась[1989]. Столетние люди, по-видимому, особенно хорошо сохраняют свои теломеры[1990], особенно те, кто избегает основных возрастных заболеваний[1991]. Так чем же является ли теломераза – «источником молодости», как ее описывают[1992], или «антивозрастным молекулярным переключателем»[1993]?

У мышей с дефицитом теломеразы происходит критическое укорачивание теломер, а затем преждевременное старение и смерть, которые можно предотвратить, восстановив теломеразу[1994]. Напротив, когда мышам сконструировали еще большую экспрессию фермента, это привело к поразительному увеличению средней продолжительности их жизни – на 40 %[1995]. Еще одним подтверждением антивозрастной активности теломеразы является то, что ее активация в различных «моделях» мышей приводит к уменьшению возрастного остеопороза[1996], улучшению работы сердца[1997], печени[1998] и почек[1999], а также координации, равновесия[2000] и двигательной функции[2001]. Возможно, теломераза выполняет и дополнительные полезные «неканонические» функции, такие как репарация ДНК[2002].

Что насчет рака?

Поскольку теломераза может быть захвачена раковыми клетками, следует ли опасаться, что усиление ее активности повысит риск развития рака? Компании, производящие лекарства, пытаются разработать химиотерапию против теломеразы, чтобы остановить развитие рака, но им это не удается. Они не только оказывают токсическое воздействие на стволовые клетки, которые зависят от теломеразы, но и не могут остановить рак вовремя. Даже если бы теломераза была полностью заблокирована и теломеры раковых клеток начали сокращаться, мы могли бы умереть задолго до того, как будет достигнут предел Хейфлика. (Количества раковых клеток, образующихся за 50 удвоений, более чем достаточно, чтобы убить нас[2003].)

Однако повышение активности теломеразы не является проблемой. Теломераза может способствовать развитию рака, но не является его причиной – фермент может использоваться раковыми клетками, но сам не вызывает его[2004]. Например, клетки кожи (взятые из обрезанной крайней плоти) в чашке Петри, «обретшие бессмертие»[2005] с помощью активации теломеразы, не трансформировались в клетки рака кожи[2006]. Аналогично у мышей активация теломеразы задерживает старение и увеличивает продолжительность жизни, не повышая риск развития рака[2007]. И раз у нас остались одни плюсы, надо попытаться повысить активность фермента, предотвращающего старение.

Защита теломер с помощью питания

Индивидуальные различия скорости укорочения теломер у людей примерно в 30 % случаев обусловлены генетически, но основное влияние на то, удлиняются или укорачиваются наши теломеры и с какой скоростью, оказывают внешние факторы: окружающая среда, образ жизни и питание[2008]. Это позволяет объяснить корреляцию длины теломер у супругов, например[2009], но необязательно означает, что мы контролируем все 70 % нашей «теломерной судьбы». Мы можем потерять теломеры еще до рождения в результате пренатального воздействия алкоголя[2010], курения[2011] или загрязнения воздуха[2012]. Но выбор, который мы делаем каждый день – или три раза в день, – может изменить ситуацию.

Основными факторами ускоренной потери теломер могут быть окислительный стресс и воспаление[2013]. (О причинах этого смотрите see.nf/ttaggg.) Поэтому неудивительно, что в обзоре, посвященном роли питания, был сделан вывод о том, что более длинные теломеры выявлены у тех, кто употребляет овощи, фрукты, бобовые, орехи и другие продукты с высоким содержанием клетчатки и антиоксидантов. Напротив, потребление переработанного мяса, алкоголя, газировки и других продуктов и напитков, богатых насыщенными жирами и сахаром, вызывает укорочение теломер[2014].

Как перевести часы назад

Дин Орниш провел рандомизированное контролируемое исследование и первым показал, что диета, в основе которой – цельные продукты растительного происхождения, может обратить вспять прогрессирование сердечно-сосудистых заболеваний[2015]. Затем он выявил, что те же изменения в рационе питания могут изменить траекторию развития рака простаты на ранней стадии[2016], а в настоящее время он изучает, возможно ли таким образом задержать развитие болезни Альцгеймера на ранней стадии[2017]. В исследовании того, как здоровое питание и образ жизни могут повлиять на клеточное старение, частично финансируемом Министерством обороны США, Орниш сотрудничал с доктором Элизабет Блэкберн, удостоенной Нобелевской премии по медицине за роль в открытии теломеразы[2018].

Тридцати мужчинам в возрасте от 49 до 80 лет было предложено придерживаться низкокалорийной диеты, основанной на употреблении цельной растительной пищи: фруктов, овощей, цельного зерна и бобовых, а также заниматься спортивной ходьбой и практиковать управление стрессом. В течение 3 месяцев активность теломеразы у них возросла почти на 30 %. Это первое в истории вмешательство, которое показало значительное повышение активности фермента теломеразы. Результаты исследования были опубликованы в одном из ведущих медицинских журналов мира[2019], а в сопроводительной редакционной статье был сделан вывод о том, что эти знаменательные результаты «должны побудить людей к здоровому образу жизни, чтобы избежать возрастных заболеваний и рака или излечиться от них»[2020].

В последующем исследовании, длившемся 5 лет, ученые измерили длину теломер испытуемых, чтобы определить, действительно ли повышение уровня теломеразы привело к замедлению потери теломер. У мужчин аналогичного возраста из контрольной группы, которые придерживались обычного рациона питания, длина теломер с возрастом предсказуемо сокращалась. Однако в группе, ведущей здоровый образ жизни, теломеры не просто не уменьшились или остались на прежнем уровне, а выросли. Через 5 лет после первой оценки их теломеры были в среднем даже длиннее, чем в начале исследования, что впервые свидетельствует о том, что растительная пища и здоровый образ жизни могут повысить активность фермента теломеразы и эффективно обратить вспять клеточное старение[2021]. Но в чем причина – в диете, в физических упражнениях или в борьбе со стрессом?

Можем ли мы снять напряжение с теломер?

В голливудском блокбастере «The Holiday»[2022] героиня Камерон Диаз заявляет: «Сильный стресс… приводит к тому, что ДНК в наших клетках сжимается, и клетки больше не могут воспроизводиться»[2023]. Правильна ли трактовка Голливуда? Как отмечается в ролике see.nf/destress, данные о стрессе и теломерах противоречивы: например, среди одной группы людей, ухаживающих за больными деменцией, наблюдается снижение активности теломеразы[2024], а среди другой – ее повышение[2025]. В видеоролике вы увидите, что данные о роли медитации также неоднозначны[2026]. Как бы то ни было, в замечательных результатах Орниша, по-видимому, есть нечто большее, чем просто компонент снижения стресса. А как же физические упражнения и снижение веса?

Длина теломер в долгосрочной перспективе

Мы не всегда можем изменить судьбу, но мы всегда можем выйти на прогулку. Исследование тысяч близнецов показало, что у тех, кто больше занимался спортом, вместе с мышцами увеличивались теломеры[2027]. Хотя некоторые данные свидетельствуют о том, что ходьба в течение всего 150 минут в неделю связана с увеличением длины теломер[2028] и в среднем те, кто занимается спортом, имеют более длинные теломеры, чем те, кто не занимается[2029], большинство исследований, посвященных физической активности и длине теломер, не выявили значимой связи[2030]. «Неясно, – говорится в заключении одного из обзоров, – является ли физическая активность защитой от укорочения теломерной ДНК».

Представители спортивной элиты – те, кто участвует в национальных или международных соревнованиях[2031], а также спортсмены, выступающие в профессиональном спорте, как правило, имеют более длинные теломеры, чем неспортсмены того же возраста[2032]. Ультрамарафонцы, марафонцы[2033] и триатлонисты, пробегающие по 50 миль в неделю в течение 35 лет[2034], могут иметь более длинные теломеры, но как быть с теми из нас, кто не пробежал три раза вокруг земного экватора?

Из пяти рандомизированных контролируемых исследований, в которых физические упражнения действительно подвергались испытаниям, только одно показало значительную разницу в изменении длины теломер[2035], [2036], [2037], [2038]. Шестимесячные аэробные тренировки на выносливость (бег) и высокоинтенсивные интервальные тренировки (HIIT) увеличивали активность теломеразы и длину теломер, тогда как тренировки на сопротивление в течение того же периода к этому не приводили[2039]. Однако ни одно из других интервенционных исследований не выявило значимых результатов, каким бы ни был режим тренировок, что ставит под сомнение любое воздействие физических упражнений на длину теломер, по крайней мере в краткосрочной перспективе[2040].

Меню или движение?

Чтобы найти ответ на важнейший вопрос исследования Орниша – в чем причина: в растительной диете, в физических упражнениях или в снижении веса, – в идеале нужно было бы разделить людей как минимум на три группы: контрольную, которая ничего не делала (питалась как обычно), группу, которая бы только занималась физическими упражнениями, и группу, которая худела, питаясь практически той же пищей, но меньшими порциями. И именно такое исследование было опубликовано группой американских и канадских ученых[2041].

Около 400 женщин в постменопаузе были рандомизированы в одну из четырех групп на год: контрольная группа, группа физических упражнений, группа контроля питания, группа физических упражнений и контроля питания. Как и ожидалось, после 12 месяцев ничегонеделания в контрольной группе мало что изменилось. А что же после года физических упражнений? Ничем не лучше. Причем участники группы физических упражнений не просто ходили полчаса, как в исследовании Орниша, а выполняли 45-минутные упражнения умеренной интенсивности, например бег трусцой. А как успехи группы контроля питания? Снижение веса не дало никакого эффекта. Не произошло и значительного изменения длины теломер в группе, сочетавшей физические упражнения и снижение веса. Это соответствует результатам, полученным при проведении мероприятий по снижению веса, направленных на восстановление целостности теломер[2042].

Таким образом, пока мы питаемся как привыкли, насколько бы малы ни были наши порции, сколько бы мы ни теряли в весе или как много бы мы ни занимались спортом, через год мы не увидим никаких результатов. Напротив, люди в исследовании Орниша, придерживавшиеся цельной растительной диеты, которые занимались спортом в 2 раза меньше и имели такую же потерю веса всего через 3 месяца[2043], как оказалось, приобрели значительную защиту теломер[2044]. Другими словами, ни снижение веса, ни физические упражнения не обратили вспять процесс старения клеток путем восстановления теломер. Дело было в продуктах, а не просто в диете. В аналогичном исследовании за аналогичный период времени – четыре с половиной года более умеренных рекомендаций по питанию, таких как выбор молочных продуктов с низким содержанием жира и куриной грудки без кожи, а также увеличение количества фруктов, овощей и цельных зерен[2045], – не удалось существенно повлиять на длину теломер[2046].

Продукты, которых следует избегать

Не все растительные продукты полезны. Например, употребление картофеля фри вызывает укорочение теломер[2047]. Да, овощи способствуют увеличению длины теломер, но эффект может быть перечеркнут использованием фритюрницы[2048]. Рафинированные углеводы, такие как печенье и крекеры, также могут сократить теломеры[2049]. Таким образом, отказ от вредных продуктов и преобладание цельной растительной пищи – это первый шаг к оздоровлению теломер. У любителей ультрапереработанной пищи теломеры почти в 2 раза короче[2050], не говоря уже о более высоком риске ожирения, депрессии[2051], сердечно-сосудистых заболеваний, инсульта и преждевременной смерти в целом[2052].

Алкоголь – еще один переработанный растительный продукт. В ходе исследования, проводившегося в Хельсинки на протяжении почти 30 лет, было обнаружено, что у самых пьющих теломеры старели на десятилетие раньше. Хотя ученые также обнаружили, что даже незначительное потребление алкоголя в среднем возрасте может привести к укорочению теломер[2053], вывод в систематическом обзоре наблюдений, опубликованном в 2021 году, таков: негативное влияние алкоголя на теломеры, по-видимому, ограничивается тяжелыми случаями алкогольной зависимости[2054].

Участникам исследования Орниша было предложено отказаться не только от алкоголя, но и от переработанного мяса. Употребление таких продуктов, как бекон, ветчина, хот-доги и колбаса, было связано как с раком[2055], так и с укорочением теломер, хотя непереработанное красное мясо, например стейк, не имеет аналогичной связи с длиной теломер[2056]. Были проведены исследования рационов питания, содержащих мясо, включая дичь, птицу[2057] и рыбу[2058], и выяснилось, что эта проблема, по-видимому, в большей степени связана с переработанным мясом[2059].

Предполагалось, что длинноцепочечные жиры омеги-3, содержащиеся в рыбе и рыбьем жире, благоприятно влияют на теломеры, так как по диетическому индексу воспаления они относятся к противовоспалительным веществам[2060]. В 2010 году в популяционном исследовании было установлено, что более высокий исходный уровень омеги-3 жирных кислот в крови в течение 5 лет сопровождался меньшим укорочением теломер, что запустило серию рандомизированных контролируемых исследований[2061]. Хотя вторичный анализ клинического исследования выявил повышение активности теломеразы[2062], к сожалению, ни одно из рандомизированных контролируемых исследований, в которых применялся рыбий жир, не показало значительного влияния добавки на длину теломер[2063], [2064], [2065], [2066].

Самым провоспалительным компонентом пищи являются насыщенные жиры[2067]. Решив, что никогда не рано начать питаться более здоровой пищей, исследователи разделили более тысячи младенцев на две группы: с диетой с низким содержанием насыщенных жиров и контрольную группу – и наблюдали за ними в течение первых 20 лет их жизни. Это замечательное финское исследование показало, что по сравнению с теми, кто рос на более здоровой диете, у испытуемых из контрольной группы ежегодная потеря теломер была вдвое выше. Однако это может быть не только результатом снижения содержания насыщенных жиров. Несмотря на то что именно на это было направлено исследование, испытуемым из первой группы также рекомендовалось снизить потребление соли и есть больше фруктов, овощей и цельного зерна, что не позволяет выделить решающий фактор[2068].

На другом конце спектра изучения проблемы находится серия рандомизированных контролируемых диетических тестов, которые длились всего 4 недели, но имели инновационный дизайн исследования. Клетки из пуповины (удобный источник получения человеческой ткани) культивировались в крови пожилых людей, разделенных на две группы: одна соблюдала диету с высоким содержанием сливочного масла, другая – аналогичную диету, но с высоким содержанием оливкового масла. Больший процент клеток, «купавшихся в крови со сливочным маслом», имел укороченные теломеры[2069]. Но и диеты средиземноморского типа, в которой обычно больше оливкового масла и меньше молочных продуктов, может оказаться недостаточно. Хотя в исследованиях было обнаружено, что приверженность средиземноморской диете коррелирует с более длинными теломерами, единственное лонгитюдное контролируемое исследование выявило, что длина теломер была такой же или даже короче[2070].

В ходе национального исследования, в котором приняли участие тысячи американцев, была обнаружена связь между усилением биологического старения и потреблением молока с высоким содержанием жира. Эту связь можно объяснить неблагоприятным воздействием насыщенного сливочного жира. Даже увеличение жирности молока всего на 1 %, например переход с молока 1 %-ной жирности на молоко с жирностью 2 %, приводит к значительному укорочению теломер, что, предположительно, связано с воспалительной реакцией и окислительным стрессом, вызванными насыщенными жирами[2071].

Продукты, благоприятные для теломер

Наиболее противовоспалительным компонентом пищи является клетчатка[2072]. В ходе того же репрезентативного исследования, проведенного среди тысяч взрослых жителей США, было обнаружено, что чем больше клетчатки потребляли люди, тем длиннее были их теломеры. Поскольку увеличение этого показателя было линейным, исследователи смогли провести математические расчеты. Оказалось, что увеличение количества клетчатки на 10 г на 1000 калорий приводит к замедлению старения теломер на 4 года[2073]. Столько же лет можно потерять, употребляя переработанное мясо (4,0 года)[2074], выпивая 600 мл газировки в день (4,6 года)[2075] или куря табак (4,6 года)[2076]?

Потребление клетчатки может быть просто маркером рациона, состоящего из растительной пищи, поскольку, по определению, только в ней она и содержится[2077]. Таким образом, очевидная связь между потреблением клетчатки и длиной теломер может объясняться не клетчаткой, а какими-либо другими защитными компонентами растительной пищи. Это похоже на исследования, выявившие более длинные теломеры у людей с более высоким потреблением каротиноидов[2078] – растительных пигментов, таких как бета-каротин, – или их уровнем в крови[2079]. Опять же это может быть просто косвенным показателем следования растительной диете. Более длинные теломеры коррелируются с потреблением кофе[2080], в котором нет ни клетчатки, ни каротиноидов. Интересно, что кофеин вызывает уменьшение длины теломер[2081], предположительно потому, что в наши дни так много кофеина поступает в организм с газировкой и энергетическими напитками с высоким содержанием сахара[2082].

Тестирование зеленого чая показало, что он способствует увеличению длины теломер у пожилых мужчин[2083] и защищает теломеры у крыс[2084]. Однако клинические испытания этого напитка были проведены только в 2016 году. Сложно сделать убедительный чай-плацебо, поэтому исследователи использовали капсулы с экстрактом зеленого чая. В своем видеоролике see.nf/nutsandtea я показываю, как у людей, в течение 5 месяцев пивших по четыре чашки зеленого чая[2085] в день, наблюдалось значительное увеличение длины теломер по сравнению с группой плацебо[2086].

Зеленый чай – это, по сути, зеленый листовой овощ, замоченный в горячей воде. А как насчет самих зеленых листовых овощей? В видеоролике я рассказываю, как ежедневное употребление одной с четвертью чашки капусты – приготовленной, а не сырой – повышает активность теломеразы всего за 5 дней. В исследовании впервые были получены доказательства того, что пищевое вмешательство может за несколько дней активизировать теломеразу. Причем такую реакцию вызывает самая полезная пища – крестоцветные, темно-зеленые листовые овощи. Однако уже через 16 дней после прекращения употребления капусты активность теломеразы вернулась к исходному уровню[2087]. Поэтому постарайтесь включить крестоцветные овощи в свой рацион.

Добавки

Одной из причин, по которой я не рекомендую принимать добавки с экстрактом зеленого чая, является риск токсического поражения печени. Раньше мы считали, что такие реакции встречаются редко, примерно один случай на 100 тысяч[2088]. Но теперь, когда появились крупные исследования, такие как Minnesota Green Tea Trial, мы понимаем, что опасность возрастает до одного случая из двадцати[2089]. (В отличие от этого, ни в одном из исследований, в которых зеленый чай употреблялся в виде обычного напитка, не было зарегистрировано ни одного случая заболевания печени[2090].) Существуют ли другие добавки, которые не так рискованны, но могут защитить наши теломеры?

Витамин D

Практически все исследования, проведенные на сегодняшний день, не выявили положительного воздействия витамина D на теломеры. Добавки с рыбьим жиром не привели к замедлению укорочения теломер [2091], [2092], [2093],[2094]. То же можно сказать и об оливковом масле экстра-класса[2095], витаминах группы В[2096] или добавках с цинком[2097]. Из десяти исследований витамина D и теломер только два были двойными слепыми, рандомизированными, плацебо-контролируемыми[2098], но оба показали положительный эффект (в дозе 60 000 МЕ раз в месяц[2099] и 800 МЕ раз в день[2100]). Подробности – в ролике see.nf/dtelomeres.

Астрагал

Корень астрагала – одна из самых популярных трав в традиционной китайской медицине[2101]. Уже несколько тысячелетий он широко рекламируется как «тонизирующее» средство, продлевающее жизнь[2102]. Оказалось, что содержащееся в корне вещество циклоастрагенол (TA-65) умеренно усиливает активацию теломеразы in vitro[2103], но единственное исследование, показавшее клиническую пользу, финансировалось компанией, которая продает его[2104] в интернете по 600 долларов за бутылку. До того как Федеральная торговая комиссия обвинила ее в ложных заявлениях и практиках, компания заработала более 50 млн долларов[2105]. Для тех, кто хочет узнать больше, я рассматриваю все плюсы и минусы в видео see.nf/astragalus.

Готу кола

В 2019 году в центелле азиатской (centella asiatica), известной также как gotu kola, был обнаружен самый мощный на сегодняшний день активатор теломеразы. Оказалось, что он вызывает почти девятикратное увеличение активности теломеразы, в 4 раза превышающее активность TA-65[2106]. Готу кола широко используется в аюрведической и китайской медицине[2107]. Готу кола – это зеленый листовой овощ, который в Малайзии и Индонезии употребляют в свежем виде в салатах или в супах, а в Индии и Таиланде – в виде сока или чая. В Индии он считается «пищей для мозга»[2108]. Было установлено, что он улучшает когнитивные функции у мышей[2109], однако метаанализ немногочисленных исследований, проведенных до настоящего времени с участием людей, не выявил значительного влияния на когнитивные функции человека[2110].

Пища для размышлений

Теломеры – один из путей старения, который прочно вошел в общественное сознание. Увеличение длины теломер для замедления или даже предотвращения старения – популярная идея, хотя, как я уже говорил, научные данные противоречивы[2111]. Удлинение теломер возможно за счет активации фермента теломеразы, но существует постоянная борьба между силами, разрушающими наши теломеры, такими как старение, окислительный стресс и воспаление, и жизненными решениями, которые могут помочь восстановить их[2112].

Некоторые люди высказывают опасения, что усиление активности теломеразы теоретически может повысить риск развития рака[2113], поскольку известно, что опухоли захватывают теломеразу и используют ее для обеспечения собственного бессмертия[2114]. Изменения образа жизни, которые доктор Орниш использовал для защиты теломер, как оказалось, замедляют, останавливают или даже обращают вспять прогрессирование раковой опухоли в рандомизированном контролируемом исследовании диеты и образа жизни при раке простаты на ранних стадиях[2115].

В ответ на работу Орниша, показывающую, что теломераза может активизироваться, а теломеры – удлиняться при растительном питании и активном образе жизни, в сопроводительной редакционной статье было высказано предположение, что подобные исследования могут сыграть на руку фармацевтическим гигантам, поскольку «в современном мире здоровый образ жизни не всегда возможен»[2116]. Надеемся, что это не так: если вы читаете эту книгу, то у вас есть мотивация сделать хотя бы один-два шага в этом направлении, которые могут включать отказ от курения[2117] и сокращение потребления обработанного зерна[2118], газировки[2119], переработанного мяса[2120] и молочных продуктов[2121] – при увеличении потребления фруктов[2122], овощей[2123] и других продуктов, богатых антиоксидантами[2124].

Чтобы замедлить старение:

• соблюдайте рекомендации, данные в главах «Воспаление» и «Окисление»;

• придерживайтесь диеты с высоким содержанием клетчатки, в основе которой лежит цельная растительная пища;

• выбирайте чай или кофе вместо газировки или молока;

• ешьте крестоцветные овощи;

• принимайте 800–2000 МЕ витамина D в день, если уровень витамина D в крови ниже 20 нг/мл (50 нмоль/л).

Заключение

Большинство крупных достижений в понимании этих путей старения произошло за последние 20 лет, уже после того, как я окончил медицинский факультет; поэтому многое из того, что я обнаружил в ходе работы над этой книгой, стало для меня открытием. Чем больше мы узнаем о них, тем больше находим их взаимосвязь. Вместо того чтобы существовать как отдельные сущности, пути старения переплетаются в сложную схему: усиление AMPK снижает уровень mTOR, повышает аутофагию и уровень NAD⁺, что, в свою очередь, повышает активность сиртуина, который снижает уровень ИФР-1 и возвращается к AMPK[2125]. Поэтому неудивительно, что у них много общих триггеров.

В таблице приведена схема мероприятий, которые могут помочь замедлить старение путем воздействия на каждый из одиннадцати путей старения.

Мероприятия по регулированию одиннадцати путей старения

Примечательно, что только с начала века в ходе исследований было обнаружено полдюжины отдельных соединений, способных значительно продлить жизнь млекопитающих. Хотя между многими путями старения существует сложное перекрестное взаимодействие, препараты или добавки, продлевающие жизнь, в основном направлены только на тот или иной путь. Например, метформин может увеличить продолжительность жизни мышей за счет усиления AMPK, а рапамицин – за счет подавления mTOR[2126]. Когда они принимаются вместе, то оказывают синергическое действие – не только лучше, чем каждый из них в отдельности, но и лучше, чем простое сложение каждого действия[2127]. Это может быть одним из главных преимуществ диеты и образа жизни, поскольку они позволяют одновременно воздействовать на несколько путей старения.

Часть II
Оптимальный антивозрастной режим

Диета

Ежегодно в перерасчете на всех жителей Земли из-за недостатка физической активности мы теряем более 10 миллионов лет здоровой жизни, но рацион питания увеличивает эту цифру в 20 раз[2128]. По данным «Исследования глобального бремени болезней» (Global Burden of Disease Study), наиболее полного и систематического анализа причин смерти[2129], убийцей номер один в США[2130] и вообще на Земле является неправильное питание[2131]. Нездоровое питание ежегодно сокращает жизни людей без инвалидности суммарно на сотни миллионов лет[2132]. Именно поэтому я посвятил свою жизнь изучению питания.

Лучшие блюда

В «Исследовании глобального бремени болезней», финансируемом Фондом Билла и Мелинды Гейтс, приняли участие около 500 исследователей из более чем трехсот институтов в пятидесяти странах мира. Они изучили почти 100 тысяч источников данных[2133]. Они определили, что убийцей американцев номер один является американская диета, оттеснившая курение табака на второе место. В настоящее время от курения ежегодно погибает около полумиллиона американцев, в то время как от нашего рациона питания, судя по всему, погибает намного больше[2134].

Питание считается наиболее важным фактором образа жизни, влияющим на старение, продолжительность жизни и здоровье, а главное, оно поддается модификации[2135].

Когда говорят, что «оптимальное питание», «здоровый рацион» или «более высокое качество питания» способствуют увеличению продолжительности жизни, снижению риска всех видов хронических заболеваний[2136], более высокому качеству жизни[2137] или успешному старению, что подразумевают под здоровым питанием[2138]?

Потенциальное увеличение продолжительности жизни и снижение смертности от сердечно-сосудистых заболеваний и рака базируется на четырех основных составляющих качественного питания[2139]. Это: больше фруктов, больше овощей, больше цельного зерна, больше орехов и бобовых[2140]. Это рацион, богатый растительной пищей. Модели питания, богатые рафинированными и животными продуктами и бедные растительной пищей, называемые западной диетой или вестернизированным питанием, связаны с повышенным риском развития болезней и преждевременного старения[2141].

В упомянутом выше «Исследовании глобального бремени болезней» четыре из пяти основных диетических факторов риска смерти были связаны с продуктами, которые мы употребляем в недостаточном количестве. Добавление овощей в рацион может спасти около полутора миллионов жизней в мире ежегодно. Больше орехов и семян? Два миллиона жизней. Больше фруктов? Почти два с половиной миллиона жизней. А недостаточное потребление цельного зерна может стать причиной ежегодной гибели трех миллионов человек. Спасение для миллионов людей может заключаться не в каком-то новом лекарстве или вакцине, а в употреблении большего количества цельной, здоровой растительной пищи[2142]. (Заметим, что маринованные овощи с добавлением соли и консервированные фрукты с сахаром принесут больше вреда, чем пользы[2143].)

Худшие продукты питания

На что ориентироваться при принятии жизненно важных решений, например касающихся того, чем лучше питаться самому и кормить свою семью? Я часто употребляю фразу «наилучший баланс доступных доказательств», но что она означает? Она означает следующее: мнение отдельного исследования менее значимо, чем совокупное мнение всех рецензируемых научных данных.

Отдельные исследования могут приводить к заголовкам вроде такого из журнала Forbes: «Исследование не выявило связи между пассивным курением и раком»[2144]. Чтобы понять, действительно ли нет связи между пассивным курением и раком легких, лучше обратиться к обзору или метаанализу, объединяющему результаты нескольких исследований. Проблема заключается в том, что даже эти сопоставленные результаты могут иногда противоречить друг другу. Например, в одних обзорах говорится, что пассивное вдыхание табачного дыма является причиной рака легких[2145], а в других утверждается не только, что эффект незначителен и подобные разговоры могут «вызывать иррациональные страхи», но и что можно даже выкуривать четыре-пять сигарет в день и не беспокоиться об этом[2146]. (Можно представить, кто финансировал эту работу.)

Почему в обзорных статьях о влиянии пассивного курения на здоровье человека делаются разные выводы? Возможно, вас не удивит тот факт, что около 90 % обзоров, написанных исследователями, связанными с табачной промышленностью, утверждают, что пассивное курение не вредно, в то время как около 90 % независимых обзоров приходят к выводу, что оно вредно. Вероятность того, что в обзорах, написанных авторами, связанными с табачной промышленностью, будет сказано о безвредности пассивного курения, очень высока[2147]. Все это, по словам консультантов по маркетинговым исследованиям Института табака США, было частью продуманной корпоративной стратегии по дискредитации науки путем «разработки и широкой рекламы… медицинских доказательств того, что пассивное курение не вредит здоровью некурящего человека»[2148].

В таком случае, может быть, стоит ограничиться независимыми обзорами? Конечно. Если бы только мы могли выяснить, какие из них действительно беспристрастны. Исследователи, финансируемые промышленностью, используют всевозможные хитроумные способы уклонения от декларирования конфликта интересов, так что уследить за деньгами непросто. Тем не менее, даже если не знать, кто и что финансировал, большинство обзоров все равно приходят к выводу, что пассивное курение вредно. Таким образом, как одно исследование может быть не так полезно, как подборка исследований, так и один обзор может быть не так полезен, как подборка обзоров. Обзор обзоров может дать лучшее представление о том, где находится наилучший баланс имеющихся доказательств. Что касается пассивного курения, то в 63 % обзоров делается вывод о его вреде для здоровья, в 37 % – о нейтральном влиянии, и ни в одном из них не говорится о защитных свойствах, поэтому, вероятно, табачный дым лучше не вдыхать[2149].

Как было бы здорово, если бы существовал обзор обзоров различных продуктов питания! И он есть. Наконец-то опубликован исчерпывающий обзор метаанализов и систематических обзоров, посвященных изучению связей между группами продуктов питания и напитков и основными хроническими заболеваниями. Для того чтобы сделать наиболее исчерпывающее заключение, исследователи сначала разделили группы продуктов питания на растительные и животные. В подавляющем большинстве (94 %) обзоров, посвященных цельным растительным продуктам, отмечено их либо защитное, либо, по крайней мере, нейтральное действие, в то время как в большинстве (77 %) обзоров, посвященных продуктам животного происхождения, отмечено опасное для здоровья или, в лучшем случае, нейтральное действие[2150]. (Обратите внимание, что из-за округления процентов не все итоговые значения равны 100.)

Данные объединенного / метаанализа или систематических обзоров, сообщающих о защитных, нейтральных или опасных свойствах продуктов при основных хронических заболеваниях, связанных с питанием (в процентах)

Растительная пища была разделена на пять групп: фрукты, овощи, цельное зерно, бобовые, орехи и семечки, и каждая из них неизменно получала хорошие оценки – от 87 до 98 % защитных или, по крайней мере, нейтральных. Однако результаты пяти групп продуктов животного происхождения значительно различались. Как видно из рисунка, если бы не молочные продукты и рыба, то все животные продукты были бы оценены почти полностью (98,7 %) как нейтральные или опасные[2151].

В главе «Напитки» я подробно расскажу о роли молочной промышленности, а также об эффектах замещения. Например, те, кто пьет молоко, с меньшей вероятностью будут пить газировку – напиток, еще более порицаемый во всем мире, поэтому любые защитные преимущества могут быть относительными, возникающими необязательно от того, что вы потребляете, а скорее от того, чего избегаете. Это может объяснить и данные исследования рыбы. В конце концов, типичный выбор – это выбор между курицей и рыбой, а не между курицей и нутом. Ни один обзор не выявил ни одного защитного эффекта от потребления птицы. Как видно из рисунка на с. 186, даже содовая показала 14 % защитного эффекта, но не курица и яйца – и это несмотря на все финансирование со стороны профильных национальных советов. Как и в случае с обзорами по пассивному курению, возможно, «обеление» – это иногда лучшее, что можно купить за деньги.

Молочные продукты содержат полезный кальций, а рыба – длинноцепочечные омега-3 жирные кислоты ЭПК (эйкозапентаеновая кислота) и ДГК (докозагексаеновая кислота). Однако они не так уж и необходимы для здоровья сердца. По результатам самой обширной на сегодняшний день систематической оценки влияния омега-3 жиров на здоровье сердечно-сосудистой системы, увеличение потребления рыбьего жира практически не влияет на здоровье сердечно-сосудистой системы. Более того, только растительные омега-3, содержащиеся в семенах льна и грецких орехах, могут оказать защитное действие[2152]. А вот для здоровья мозга длинноцепочечные омега-3 важны. К счастью, так же как существуют прекрасные немолочные источники кальция[2153], есть и не загрязняющие организм источники ЭПК и ДГК (на основе водорослей)[2154].

В итоге, если рассматривать заболевания, связанные с питанием, такие как ожирение, диабет 2-го типа, психические нарушения, болезни костной ткани, сердечно-сосудистые заболевания и рак, то даже если объединить все продукты животного происхождения, игнорировать промышленное лоббирование и просто принять за чистую монету существующий массив доказательств, девять из десяти исследований показывают, что цельная растительная пища как минимум не плоха, в то время как примерно восемь из десяти обзоров, посвященных продуктам животного происхождения, показывают, что они не хороши[2155].

Бургер или жизнь?

Употребление мяса связано с повышенным риском более чем 20 различных заболеваний, но как это измерить[2156]? Чтобы сравнить между собой различные хронические риски, исследователи придумали концепцию микрожизни. Это 30 минут в сравнении с ожидаемой продолжительностью жизни. В среднем 20-летним людям остается жить около 57 лет. Это примерно 20 тысяч дней, полмиллиона часов или один миллион получасов. Микрожизнь – это один из миллионов оставшихся у нас получасов. Выкуривание двух сигарет или выпивание двух пинт пива в среднем обойдется 30-летнему мужчине в одну микрожизнь, как и каждый день, проведенный с лишним весом в 11 фунтов[2157]. Видите, как это полезно для сравнения рисков? Выпитая пинта крепкого пива, например, сокращает продолжительность жизни настолько же, насколько сокращает ее выкуривание одной сигареты. Если для вас немыслимо настолько не уважать свое здоровье, чтобы выкуривать по сигарете дважды в день, то столь же немыслимо должно быть иметь 11 фунтов лишнего веса.

В качестве альтернативы приведу виды поведения, продлевающие жизнь. Например, ежедневное употребление не менее пяти порций фруктов и овощей может увеличить продолжительность жизни в среднем на 4 года. Это примерно в 2 раза больше, чем ежедневные физические упражнения. Но даже двадцатиминутные физические упражнения могут прибавить к жизни час (две микрожизни). Хорошая новость для всех, кто говорит, что у них нет времени на занятия спортом: физические упражнения потенциально дают возврат инвестиций в соотношении три к одному. Потратив на них двадцать минут своей жизни, вы теоретически получаете шестьдесят минут жизни. Отдача от большей продолжительности тренировок немного снижается, но, занимаясь по часу в день, вы все равно сможете вернуть больше времени, чем вложили[2158].

А как насчет мяса? Один бургер приводит к потере одной микрожизни. Стоит ли съеденный гамбургер тридцати минут жизни[2159]? Таким образом, с точки зрения продолжительности жизни один гамбургер равен двум сигаретам. Если вы отказались от сигареты до и после обеда, то, возможно, вам стоит попробовать также буррито с фасолью.

Сэндвич с яичным салатом тоже не лучший выбор. В 2021 году было опубликовано крупное исследование смертности – NIH-AARP Diet and Health Study, спонсированное Национальным институтом здоровья и Американской ассоциацией пенсионеров, в котором более полумиллиона человек наблюдались в среднем 16 лет. Половина яйца в день повышала риск смерти от всех причин на 7 %[2160], что ставит яйцо на одну ступень с гамбургером в рейтинге продуктов, сокращающих продолжительность жизни[2161].

Бекон вызывает рак

Переработанное мясо еще хуже. Представьте себе двух одинаковых во всех отношениях людей, только один из них съедает около 50 г переработанного мяса в день – примерно одну большую сосиску, хот-дог или несколько полосок бекона, а другой – нет. По расчетам, стиль питания первого отнимет у него около 2 лет жизни[2162].

В качестве альтернативы можно представить расчет в дневном разрезе. Съев бутерброд с двумя ломтиками деликатесного мяса, например с балыком или ветчиной, вы потеряете около одного часа своей жизни[2163]. Бывает ли у вас иногда ощущение, что в сутках не хватает часов? Так вот, в зависимости от того, что вы возьмете с собой на обед, у вас может стать на один час меньше в реальности.

Переработанное мясо – бекон, мясные деликатесы, хот-доги и т. п. – вызывает рак. В 2015 году самый авторитетный в мире институт по изучению рака отнес переработанное мясо к канцерогенам первой группы[2164]. Специалисты ставят вопрос о том, чтобы отнести переработанное мясо к той же категории канцерогенов, что и асбест, табак[2165] и иприт[2166], но классификация зависит от силы доказательств того, вызывает вещество рак или нет, а не от того, насколько оно опасно[2167]. Все вещества, отнесенные к первой группе, не одинаково опасны[2168]. Даже если они оба являются канцерогенами первой группы, безопаснее съесть бутерброд с начинкой из пастрами, чем плутоний.

Насколько опасно переработанное мясо? Риск развития рака толстой кишки повышается на 18 % на каждые 50 г переработанного мяса, потребляемого в день. Таким образом, если каждый день на обед съедать бутерброд с двумя маленькими кусочками колбасы, то риск развития рака толстой кишки увеличится на 18 %. А полкило пастрами на ржаном хлебе может увеличить его на 80 %[2169]. Когда я выступал перед Научным комитетом по разработке диетических рекомендаций США на 2020–2025 годы, я сказал: «Мы стараемся не курить рядом с нашими детьми, так зачем же давать им в школу бутерброды с колбасой?» Возможно, это звучит как гипербола, но преувеличением на самом деле не является. По данным главного хирурга США, совместное проживание с курильщиком повышает риск развития рака легких на 15 %[2170]. Таким образом, пассивное курение изо дня в день повышает риск развития рака легких почти в той же степени, в какой ежедневное употребление одной порции переработанного мяса повышает риск развития колоректального рака.

Колоректальный рак является второй по частоте причиной смерти от рака после рака легких[2171]. Поэтому, если вы не курите, рак толстой и прямой кишки может стать вашим главным врагом. Но вы способны снизить этот риск почти на 20 %, просто исключив из своего ежедневного рациона порцию переработанного мяса.

Назад к природе

Самые полезные продукты, как правило, имеют растительное происхождение, поэтому не приходится удивляться, что здоровое растительное питание связано с более низким риском преждевременной смерти среди населения в целом[2172] и среди пожилых людей в частности[2173]. Для здорового старения[2174], долголетия[2175] и замедления развития возрастных заболеваний[2176] рекомендуются диеты, основанные на цельной растительной пище. Например, такая диета может снизить риск развития болезни Альцгеймера более чем в 2 раза и сэкономить системе здравоохранения миллиарды долларов[2177]. Всего одна дополнительная порция фруктов или овощей в день может сократить медицинские расходы в США на 5 млрд долларов в год[2178].

Преимущества растительного питания, вероятно, обусловлены двойным действием: увеличением количества защитных пищевых факторов, таких как клетчатка, и снижением потребления патогенных (вызывающих заболевания) пищевых факторов, таких как насыщенные жиры[2179]. В течение 18 лет в Балтиморском лонгитюдном исследовании старения наблюдали за людьми, средний возраст которых составлял около 60 лет. Исследователи обнаружили, что большее количество фруктов и овощей, а также меньшее количество насыщенных жиров ассоциируется с низкой вероятностью смерти от сердечно-сосудистых заболеваний в течение этого периода, но только сочетание повышенного потребления растительных продуктов и уменьшения насыщенных жиров значительно снижает риск смерти от всех причин, вместе взятых[2180]. Такая диета сформировалась за долгие годы жизни наших предков.

Предполагается, что за миллионы лет до того, как мы начали молоть зерно, мастерить копья или варить сахарный тростник, вся наша физиология развивалась в контексте питания тем, чем питались наши двоюродные братья, человекообразные обезьяны, – листьями, стеблями и побегами (то есть овощами), семенами, орехами и фруктами[2181]. Мы начали использовать орудия труда в эпоху палеолита, которая насчитывает всего два миллиона лет, но мы и другие человекообразные обезьяны эволюционировали с эпохи миоцена, то есть в течение около двадцати миллионов лет[2182]. Таким образом, на протяжении первых 90 % времени своего существования гоминоиды питались преимущественно растениями[2183]. Мы были созданы для того, чтобы питательные вещества из дикой растительной пищи, особенно фруктов[2184], непрерывно поступали в наш организм[2185] при крайне низком потреблении холестерина и насыщенных жиров[2186]. Поэтому нет ничего удивительного в том, что наш организм лучше всего функционирует именно при той диете, для которой мы были созданы. Возможно, нам следует вернуться к нашим (съедобным) корням.

Без соли

Резкое увеличение потребления соли стало одним из самых драматических изменений в нашем питании. На протяжении большей части существования человечества мы получали лишь ту щепотку соли, которая естественным образом содержалась в цельных продуктах питания[2187]. Сегодня, в основном благодаря переработанным продуктам питания, мы получаем в 10 раз больше соли, чем надо[2188], и это приводит к разрушительным последствиям для здоровья[2189].

Я уже упоминал четыре из пяти самых смертельных диетических ловушек, определенных в «Исследовании глобального бремени болезней»: недостаточное потребление цельного зерна, фруктов, орехов, семян и овощей, но самый фатальный недостаток питания человечества заключается не в том, чего мы получаем слишком мало, а в том, чего мы получаем слишком много. Избыток натрия, по-видимому, является для человечества фактором риска смерти номер один[2190].

Подробный обзор этого явления приведен в главе «Как не умереть от гипертонии» в книге «Не сдохни!». Доказательства того, что натрий повышает артериальное давление, очевидны, включая двойные слепые рандомизированные исследования, проводившиеся на протяжении десятилетий[2191]. Может быть достаточно одного приема пищи. Когда испытуемым с нормальным артериальным давлением давали тарелку супа с количеством соли, обычно содержащимся в среднем американском блюде[2192], их артериальное давление повышалось в течение следующих 3 часов; у тех же, кто ел тот же суп без добавления соли, таких последствий не наступало[2193]. «Нормальное» потребление соли может привести к «нормальному» артериальному давлению, а затем – к смерти от «нормальных» причин, таких как инфаркты и инсульты.

В США у большинства взрослых в возрасте 45 лет и старше наблюдается повышенное артериальное давление и почти у девяти из десяти после 74 лет[2194], в то время как в бессолевых культурах, таких как индейцы яномами с Амазонки, потребляющих нормальное для человеческого вида количество натрия, не было выявлено ни одного случая повышенного артериального давления. Их среднее давление, как у всех человеческих младенцев[2195], составляет около 100 на 60 и остается таким на протяжении всей жизни[2196].

Отказаться от привычки к соли можно с помощью нескольких простых стратегий[2197]. Не готовьте с солью и не добавляйте ее в пищу. Когда вы только начинаете отказываться от соли, пища может показаться немного безвкусной, но уже через 2–4 недели рецепторы вкуса соли во рту становятся гораздо более чувствительными, и вкус пищи улучшается. Через 2 недели вы, возможно, даже предпочтете менее соленую пищу[2198]. Попробуйте использовать перец, лайм, лук, базилик, чеснок, помидоры, тимьян, сладкий перец, петрушку, сельдерей, порошок чили, лимон, розмарин, копченую паприку, карри и кориандр, чтобы найти новые, более яркие вкусовые ощущения[2199]. В редакционной статье престижного медицинского журнала New England Journal of Medicine утверждается, что «индивидуальные усилия, вероятно, не дадут результата», поскольку 75 % потребления соли обеспечивается за счет покупаемых в магазинах продуктов питания[2200], но я не согласен с заявлением, что мы не можем контролировать продукты, которые покупаем. Хотя в некоторых продуктах высокое содержание натрия может оказаться неожиданным.

Например, наибольшее количество соли в рационе людей в возрасте от 20 до 50 лет содержит курятина[2201]. В птицеводческой промышленности в куриные тушки регулярно добавляют соленую воду, чтобы искусственно увеличить их вес, и при этом на этикетке может быть написано «100 % натуральные». По данным журнала Consumer Reports, некоторые куры в продуктовых магазинах были настолько накачаны солью, что в каждой порции содержалось 840 мг натрия. Одна куриная грудка может превышать дневную норму натрия[2202].

Ныне не существующий Институт соли активно выступал против рекомендаций по снижению потребления натрия. В выступлении перед комитетом Конгресса по диетическим рекомендациям он опровергал предположение о том, что более здоровое питание приведет к сокращению расходов на здравоохранение, таким образом: «В действительности, – заявил один из защитников пищевой промышленности, – расходы на здравоохранение возрастают, если продолжительность жизни увеличивается». Если люди живут дольше, потому что питаются более здоровой пищей, это может быть дороже, а «если запретить табак, то увеличение ожидаемой продолжительности жизни одновременно увеличит расходы на уход за пожилыми людьми»[2203].

Очищение языка

С возрастом чувство вкуса может снижаться. Как следствие, пожилые люди часто пересаливают пищу[2204]. Инновационным способом борьбы с потерей чувствительности к соли является очистка языка от беловато-серого налета, который может закупоривать вкусовые поры[2205]. Посмотрите мой видеоролик see.nf/tonguecleaning о том, как чистка языка щеткой или скребком улучшает способность ощущать вкус соли как у молодых[2206], так и у пожилых людей[2207], эффективно снижая факторы риска[2208].

Заменители соли на основе калия

Гипертонию, или повышенное артериальное давление, называют «тихим и невидимым убийцей», поскольку она редко вызывает симптомы, но является одной из самых распространенных причин смерти[2209]. Рекомендуемая Американской кардиологической ассоциацией норма натрия составляет 1500 мг в день[2210]. Попробуйте угадать, какой процент американцев превышает эту норму. Невероятные 99,4 %[2211]! Подавляющее большинство взрослых американцев потребляют слишком много натрия и одновременно слишком мало калия – минерала, снижающего артериальное давление. (Только 2 % взрослых американцев получают минимальную рекомендуемую суточную норму калия[2212].) Это еще более поразительно, если сравнить эти данные с потреблением калия нашими предками[2213]. Вполне вероятно, что они получали с пищей более 10 000 мг в день[2214]. Сейчас рекомендуемый суточный минимум составляет лишь половину от этого количества, однако большинство из нас даже не приближается к нему.

Если сложить эти две рекомендации вместе, то окажется, что в настоящее время нормы по потреблению натрия и калия выполняются менее чем 0,015 % населения США[2215]. Почти 99,99 % не соблюдают рекомендации, и только один из примерно семи тысяч американцев следует им. А как насчет использования заменителей соли на основе калия? Вместо того чтобы приправлять пищу хлоридом натрия (солью), почему бы не добавить в нее немного хлорида калия? Это минеральная соль природного происхождения, хлорид калия получают так же, как и обычную натриевую соль[2216]. Рандомизированные контролируемые исследования показали, что простая замена обычной соли на хлорид калия может не только привести к значительному снижению артериального давления[2217], но и предотвратить развитие гипертонии, а главное – спасти жизнь. Оказалось, что даже просто переход на соль с пониженным содержанием натрия отодвигает риск смерти на 10 лет[2218]. Я рассматриваю эти исследования в своем видео see.nf/ksalt.

Кажется, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Почему же до сих пор большинство людей не используют этот заменитель соли, если он так хорошо работает и так же хорош на вкус[2219]? Управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств (FDA) считает хлорид калия «в целом безопасным»[2220]. Причина, по которой здоровым людям не нужно беспокоиться о переизбытке калия, заключается в том, что наши почки просто выводят его излишки[2221]. Однако тем, у кого диагностированы заболевания почек, диабет (поскольку диабет может привести к повреждению почек), тяжелая сердечная или надпочечниковая недостаточность, а также тем, кто принимает лекарства, нарушающие выведение калия, следует быть осторожными[2222]. Пожилым людям перед началом приема заменителей соли следует попросить врача проверить функцию почек. Более подробную информацию об этом можно найти на see.nf/ksaltsafety.

Единственным недостатком для здоровых людей является вкус. Если вы на 100 % откажетесь от натрия и будете использовать только хлорид калия, то можете обнаружить, что он имеет немного горький или металлический привкус[2223]. Лично я считаю, что это зависит от того, куда именно я его добавляю. Хлорид калия прекрасно подходит к некоторым блюдам, но другие, по моему мнению, становятся просто несъедобными. Когда я узнал о натрии и навсегда выбросил свои солонки, мое вкусовое восприятие в течение нескольких недель полностью изменилось, все было прекрасно на вкус без соли – за исключением песто. По какой-то причине песто без соли просто не имел прежнего вкуса, поэтому я попробовал использовать заменитель соли – хлорид калия, и он прекрасно сработал. Я вообще не почувствовал разницы, так что я убил двух зайцев. Воодушевившись, я решил воссоздать любимое блюдо детства. Раньше я клал на арбуз крошечную щепотку соли, чтобы сделать его еще слаще – традиционный кулинарный прием южан, но когда я попробовал это сделать с калийной солью, меня чуть не стошнило!

Мы есть то, что мы едим

Американская диета не только главный убийца американцев, но и, отчасти благодаря эпидемии ожирения, главная причина инвалидности в США[2224]. Таким образом, от того, что мы едим, в первую очередь зависит продолжительность нашей жизни и то, станем мы инвалидами или нет.

Если наше питание является причиной смерти и инвалидности номер один[2225] и если большинство смертей можно предотвратить и они связаны с питанием[2226], то, очевидно, диетология – это предмет номер один, который преподают в медицинских школах, верно? Это первое, что обсуждает с вами врач на каждом приеме, согласны?

К сожалению, врачи страдают от серьезного дефицита знаний о питании – они не получают их в процессе обучения. Большинству студентов-медиков не рассказывают о том, как здоровое питание может повлиять на течение болезни, поэтому они выпускаются без этого мощного арсенала знаний[2227]. Существуют также институциональные барьеры, такие как нехватка времени и отсутствие компенсаций. Как правило, врачам не платят за то, что они консультируют своих пациентов о способах позаботиться о себе[2228]. Конечно, на медицинское образование и лечебную практику влияют и фармацевтические компании. Директор Института медицинских гуманитарных наук так завершил статью в журнале, посвященную влиянию фармацевтических гигантов на медицинское образование: «Даже не знаю, что является более суровым осуждением нашего профессионализма – наша готовность быть купленными или наша готовность рационализировать и отрицать, чтобы казалось, что этого не происходит»[2229]. Спросите у своего врача, когда его в последний раз угощали большим количеством брокколи.

Это похоже на курение в 1950-х годах. Уже тогда были получены научные данные, связывающие сигареты с раком, но они практически не учитывались, в частности потому, что курение было нормальным явлением[2230]. Среднедушевое потребление сигарет составляло 4000 сигарет в год[2231] – то есть средний американец выкуривал полпачки в день. В то время Американская медицинская ассоциация успокаивала всех, что «курение в меру» – это нормально[2232]. В конце концов, большинство врачей сами курили сигареты[2233]. Налицо тот же самый разрыв между наукой и медицинской практикой: неопровержимые доказательства против инерции личной привычки.

Потребовалось более 25 лет[2234], 7000 исследований и смерть бесчисленного количества курильщиков, прежде чем в 1960-х годах был опубликован первый доклад главного хирурга США, обличающий курение[2235]. Казалось бы, после первых 6000 исследований можно было бы предупредить людей, но нет. Гигантская табачная промышленность была мощной индустрией, и сегодня производители алкоголя, мяса, сахара, молочных продуктов, соли, яиц и переработанных продуктов питания используют ее тактику, пытаясь исказить научные данные и запутать общественность[2236].

Пищевая промышленность – это индустрия с оборотом в триллион долларов, тысячи торговых ассоциаций тратят сотни миллионов долларов на лоббирование наших законодателей. За переработанными пищевыми продуктами компании PepsiCo следуют сахар, мясо и молочные продукты: их производители – основные лоббисты[2237]. (Молочные продукты – единственная торговая группа, бюджет которой превышает 100 миллионов долларов[2238].) Это многое говорит нам об американском рационе питания. Cui bono?[2239] Следуйте за деньгами.

Сегодня только 1–2 % врачей курят[2240], [2241], но большинство продолжают употреблять в пищу продукты, которые способствуют эпидемии заболеваний, вызванных неправильным питанием[2242]. Пока система не изменится, мы должны взять на себя личную ответственность за свое здоровье и здоровье своей семьи. Мы не можем ждать, пока общество снова догонит науку, потому что это вопрос жизни и смерти.

Хозяин своей судьбы

Специалисты по долголетию считают питание, вероятно, «наиболее важным фактором укрепления здоровья и профилактики подавляющего большинства хронических возрастных заболеваний»[2243]. Переход от обычного питания к более оптимизированному с 20-летнего возраста увеличит продолжительность жизни женщин примерно на 11 лет, а мужчин – на тринадцать. Наибольший прирост продолжительности жизни будет достигнут при употреблении большего количества бобовых, цельного зерна и орехов при сокращении потребления мяса и напитков с высоким содержанием сахара, таких как газировка. Сделать это никогда не поздно. Начать питаться более здоровой пищей в возрасте 60 и даже 80 лет – значит добавить себе еще несколько лет жизни[2244]. Изменить свою судьбу можно уже со следующего приема пищи.

Напитки

Вы, наверное, слышали, что человеческое тело на 70 % состоит из воды. Это верно для новорожденных, но, как говорил Аристотель, «старость суха и холодна». В организме пожилого человека воды может быть только 50 %[2245]. В связи с уменьшением запасов жидкости, снижением чувства жажды[2246] и ослаблением способности почек концентрировать мочу пожилые люди сильнее других подвержены обезвоживанию[2247], особенно при приеме слабительных или мочегонных препаратов[2248]. Каков наилучший способ поддержания гидратации?

Рекомендации консенсусной группы

Существуют многочисленные диетические рекомендации по питанию, но как насчет того, что мы должны пить? В США была учреждена Комиссия по напиткам, в которую вошли ведущие эксперты в области здравоохранения, такие как доктор Уолтер Уиллетт, в то время возглавлявший кафедру диетологии в Школе общественного здравоохранения Гарвардского университета. Задача группы заключалась в том, чтобы дать рекомендации по пищевым рискам и пользе, а также относительной полезности для здоровья различных категорий напитков, ранжированных по шестиуровневой шкале: от лучших к худшим.

Газировка заняла последнее место – что неудивительно. К разряду вредных напитков, которых следует избегать, были отнесены пиво и цельное молоко. Составители рекомендаций ссылались на возможную связь употребления молока и развития рака простаты и агрессивного рака яичников: задокументировано влияние молока на уровень инсулиноподобного фактора роста 1, о котором я рассказывал в главе «ИФР-1».

А что наверху списка? На втором месте среди самых полезных напитков оказались чай и кофе, желательно без подсластителей и сливок. Догадайтесь, какой напиток занял первое место. Правильно, вода[2249].

Засуха или наводнение?

В разделе «Напитки» книги «Не сдохни!» я рассказываю о происхождении и развенчании мифа о рекомендации «пить не менее восьми стаканов воды в день», а также обсуждаю трудности установления причинно-следственных связей в многочисленных исследованиях, связывающих низкое потребление воды с широким спектром заболеваний[2250]. В видео see.nf/h2olongevity я привожу обзор всех исследований, посвященных потреблению воды и смертности. Три исследования показали корреляцию количества потребляемой воды и смертности[2251], [2252], [2253], а четыре [2254], [2255], [2256], [2257] – что связь остается туманной.

Так сколько же воды нужно пить?

По данным анализов крови, от 20 до 30 % пожилых людей испытывают обезвоживание[2258]. Они подвержены повышенному риску сердечных приступов, пневмонии, образования тромбов, что приводит к тому, что шансы стать инвалидами в течение последующих 4 лет повышаются вдвое[2259]. Как определить, что вы обезвожены? Молодые люди могут просто проверить цвет мочи. Золотой стандарт гидратации – точнее, бледно-золотой стандарт – это цвет соломы, светло-желтый. Более темно-желтый, янтарный или коричневатый цвет мочи указывал на обезвоживание, что было проверено на спортсменах[2260], беременных и кормящих женщинах[2261] и населении в целом[2262], но, похоже, этот способ не работает у пожилых людей[2263]. Ни одна из шестидесяти семи различных оценок обезвоживания, включая цвет или объем мочи, сухость во рту или чувство жажды, не оказалась стопроцентно точной для определения состояния гидратации у людей старше 65 лет. Прогностически значимым, говорящим о надвигающемся обезвоживании у пожилых мужчин и женщин, оказалось только сочетание усталости и пропуска нескольких стаканов воды между приемами пищи[2264].

Основываясь на наиболее достоверных данных, Всемирная организация здравоохранения и Институт медицины США рекомендуют выпивать 8–11 стаканов воды в день женщинам и 10–15 стаканов – мужчинам[2265]. При этом речь идет о воде из всех источников, а не только о напитках. Около четырех стаканов воды мы получаем из пищи, которую едим, и из того, что наш организм вырабатывает сам[2266] (например, при сжигании жира), так что эти рекомендации примерно означают, что при умеренной физической активности при умеренной температуре окружающей среды необходимо выпивать от четырех до семи стаканов воды в день для женщин и от шести до одиннадцати стаканов для мужчин[2267]. Однако производительность почек пожилых людей, как правило, ограничивается примерно тремя-четырьмя стаканами в час, поэтому в обычных условиях не следует превышать этот лимит[2268]. Если выпить больше рекомендованного количества, это может привести к критическому электролитному дисбалансу в мозге[2269].

Какую воду следует пить?

Многие считают, что водопроводная вода небезопасна[2270], но и бутилированная вода может быть не чище, чем вода прямо из-под крана[2271]. Однако насколько это соответствует действительности? Безопасность питьевой воды – это не только профилактика заболеваний, передающихся через воду.

Фактически наша борьба с микробными загрязнениями привела к появлению нового вида загрязнений в нашей воде – побочных продуктов дезинфекции, образующихся при хлорировании питьевой воды.

Рейтинг напитков: от лучших к худшим

Какие напитки лучше всего употреблять, кроме воды? Ниже приведен еще один график из исследования, включающего сотни объединенных метаанализов и систематических обзоров, в которых описаны защитные, нейтральные или пагубные ассоциации с хроническими заболеваниями, связанными с питанием[2272].

Данные объединенного / метаанализа или систематических обзоров, сообщающих о защитных, нейтральных или опасных свойствах продуктов при основных хронических заболеваниях, связанных с питанием (в процентах)

Как и ожидалось, подслащенные напитки, такие как газировка, оказались наиболее вредными, однако в 14 % обзоров сообщалось о защитном действии безалкогольных напитков. Как такое возможно? В большинстве случаев это были ссылки на перекрестные исследования, например на такое, которое показало, что девочки-восьмиклассницы, которые пили больше газировки, реже страдали от ожирения, чем те, кто пил меньше[2273]. Однако это была всего лишь фиксация момента. Как вы думаете, как так произошло? Девочки с большим весом весили больше, потому что пили меньше газировки, или они пили меньше газировки, потому что были тяжелее? Воздержание от употребления газировки может быть следствием ожирения, а не его причиной, но при этом ее наделяют защитными свойствами, поскольку меньшее количество этого напитка ассоциируется с меньшими проявлениями заболевания.

Недостатки дизайна исследований также могут объяснять и выводы, сделанные относительно вина. Обзор был опубликован в 2014 году, до произошедшего в нашем сознании переворота в понимании пользы для здоровья «умеренного» употребления алкоголя (оказалось, что польза была лишь миражом)[2274]. (О системной ошибке, связанной с неправильной классификацией бывших алкоголиков, как будто они всю жизнь были трезвенниками, см. с. 191[2275].) Иногда, однако, возникают неожиданные выводы. Например, в одном из исследований безалкогольных напитков было обнаружено, что увеличение потребления газировки связано со снижением риска развития некоторых видов рака пищевода. Позвольте мне угадать: не финансировался ли этот обзор компанией Coca-Cola? Да, обзор финансировался компанией Coca-Cola[2276]. Помогает ли аналогичный конфликт интересов объяснить «защитные» исследования молока? Финансировались ли они Национальным молочным советом? По правде говоря, в исследованиях молока было обнаружено еще больше конфликтов интересов, чем в исследованиях газировки, а финансируемые исключительно промышленностью исследования всех этих напитков в 4–8 раз чаще отвечают финансовым интересам спонсора[2277].

Однако если отбросить предвзятое отношение к финансированию, можно согласиться с тем, что для признания защитных свойств молока есть основания. В конце концов, те, кто пьет больше молока, могут пить меньше газировки, которая является еще более вредным напитком, поэтому те, кто пьет молоко, оказываются в выигрыше. Но дело может быть не только в относительной пользе. Даже такое осуждаемое всеми вредное явление, как курение табака, не является абсолютно плохим. Более чем в 40 исследованиях обнаружено защитное действие никотина на мозг больных болезнью Паркинсона[2278]. Даже пассивное курение иногда защищает[2279]. Конечно, все же лучше избегать его. Табак может снизить риск развития болезни Паркинсона, но его употребление повышает риск инсульта, еще более смертельного заболевания мозга, не говоря уже о раке легких и болезнях сердца, которые унесли жизни миллионов американцев с момента выхода первого доклада генерального хирурга о вреде курения[2280].

К счастью, употребляя в пищу некоторые никотинсодержащие овощи, мы можем получить кое-какие преимущества, ничем не рискуя[2281] (see.nf/nightshades), и тот же подход может быть верен в отношении молочных продуктов. Потребление молока связано с повышенным риском рака простаты[2282], что привело к появлению рекомендаций, согласно которым мужчинам лучше сократить или минимизировать его[2283], но молочные продукты в рационе также снижают риск рака толстой кишки[2284]. По-видимому, их защитное действие обусловлено наличием кальция[2285]. К счастью, мы можем убить двух зайцев, употребляя растительные продукты с высоким содержанием кальция, такие как зелень и бобовые[2286].

Я более подробно рассмотрел молочные продукты (см. с. 123) и рассказал о пользе кофе (см. с. 35). Однако если судить по рисунку на с. 186, каждая чашка кофе может оказаться упущенной возможностью выпить что-то еще более полезное, например чашку чая.

Самый полезный вид молока

В настоящее время в молочной отрасли появилась целая линейка новых вариантов. Молочные продукты, изготовленные из всего: от миндаля до овса[2287], – настолько популярны, что крупные молочные корпорации выходят из бизнеса[2288]. Из всех вариантов соевое молоко, пожалуй, самое полезное. Посмотрите мой видеоролик see.nf/milks. Все растительные молочные продукты не содержат лактозы, что является преимуществом, заслуживающим особого внимания[2289].

Большинство взрослых людей страдают непереносимостью лактозы, то есть испытывают трудности с перевариванием молока. Уровень фермента, отвечающего за расщепление молочного сахара – лактозы, с возрастом начинает снижаться у большинства людей во всем мире, что вполне логично: ведь молоко предназначено для младенцев[2290]. Зачем нам переваривать его после того, как нас отлучили от груди? Поэтому при употреблении молока большинство людей на планете могут испытывать такие симптомы, как вздутие живота, боли в животе, кишечные газы, водянистый стул или даже тошнота и рвота[2291].

По оценкам, мальабсорбция[2292] лактозы в среднем в мире встречается у двух из трех человек. В США это скорее один человек из трех[2293], но 95 % азиатов, 60–80 % афроамериканцев и евреев-ашкенази, 80–100 % американских индейцев и 50–80 % латиноамериканцев имеют проблемы с перевариванием молока. Выходцы из Северной Европы с большей вероятностью смогут переваривать его на протяжении всей взрослой жизни[2294]. Таким образом, утверждение о том, что все должны пить молоко, выглядит как пример расовой предвзятости в государственной политике в области питания[2295]. Спойлер: не все жители США имеют североевропейское происхождение.

По этим причинам Канада исключила молочные продукты из своих национальных диетических рекомендаций. Проведя тщательный анализ, канадские диетологи пересмотрели рекомендации и переопубликовали их в 2019 году. Особое внимание они уделили важности потребления большего количества растительной пищи[2296]. Перенос внимания с молочных продуктов на растительную пищу отчасти объясняется тем, что канадские эксперты отказались принимать к рассмотрению исследования, финансируемые промышленностью[2297]. Вот это концепция! Многие ведущие медицинские журналы уже отказываются принимать работы, финансируемые табачными гигантами[2298]. Пора подумать о том, чтобы распространить эту практику на все коммерческие организации, стремящиеся исказить научные данные и поставить прибыль выше здоровья населения.

Зеленый и черный чай

Каждый день мы потребляем буквально миллиарды чашек чая[2299]. Катехин EGCG (эпигаллокатехин галлат), содержащийся в чае, способен продлить жизнь C. elegans в стрессовых условиях[2300], а также отсрочить смерть крыс на 8–12 недель, увеличивая среднюю продолжительность жизни примерно на 14 %[2301]. Хотя мы все еще ждем долгосрочных рандомизированных контролируемых клинических исследований, обзор 96 метаанализов обсервационных исследований показал, что увеличение потребления чая до трех чашек в день может снизить риск преждевременной смерти от всех причин, вместе взятых, на 24 %[2302], что эквивалентно увеличению продолжительности жизни примерно на 2 года[2303]. Это относится как к зеленому, так и к черному чаю, хотя зеленый чай, возможно, немного предпочтительнее[2304]. (Подробности – в видео see.nf/greenblack, где я также рассматриваю довольно неутешительные данные об использовании матча для лечения болезни Альцгеймера.)

Без молока

Считается, что очевидная польза чая в значительной степени обусловлена тем, что он защищает сердечно-сосудистую систему: употребление как зеленого, так и черного чая может значительно улучшить работу артерий уже через несколько часов после употребления[2305]. Однако это сработает только в случае отказа от молока. В 2007 году мы впервые узнали, что добавление молока «полностью нивелирует эффект чая», когда речь идет об улучшении функции артерий[2306]. В 2018 году оказалось, что все обстоит еще хуже. Ученые разделили мужчин и женщин на три группы: одна в течение месяца пила черный чай, другая – черный чай с молоком и третья – обычную горячую воду. Как и ожидалось, в группе, употреблявшей только черный чай, наблюдалось значительное улучшение функции артерий. Однако у группы, пившей чай с молоком, функции артерий ухудшились в сравнении не только с первой группой, но и с группой, пившей обычную горячую воду. Таким образом, молоко не просто нейтрализовало полезный эффект: употребление чая с молоком оказалось вреднее, чем отсутствие чая вообще[2307]. Позже выяснилось, что молоко также снижает полезные свойства ягод, шоколада[2308], [2309] и кофе[2310] (см. с. 432).

Красный чай

Черный, зеленый и белый чай получают из одного и того же вечнозеленого растения (Camellia sinensis), в то время как травяной чай получают, заливая кипятком любое растение, кроме чайного. О чае из гибискуса я рассказывал в главе «AMPK», а о ромашке – в главах «Гликирование» и «Воспаление». Ройбуш[2311], также известный как красный чай или чай из красного кустарника, – еще один известный травяной чай, который может обладать антивозрастными свойствами. В условиях окислительного стресса он увеличивает продолжительность жизни C. elegans на 23 %, что, предположительно, обусловлено его антиоксидантными свойствами[2312]. В сравнительном анализе 15 видов травяных чаев ройбуш занял второе место (после одуванчика) по антиоксидантной способности in vitro[2313].

Оптимальные способы заваривания чая рассматриваются в статье see.nf/red. В идеале красный чай следует заваривать[2314] не менее 5 минут[2315]. Черный чай заваривайте 4 минуты, зеленый[2316] – 3 минуты при температуре 85 °C[2317] и белый чай – 7 минут при 98 °C[2318]. Удивительно, но пакетики лучше, чем рассыпной чай, поскольку листья в пакетиках гораздо сильнее измельчены, что позволяет получить большее количество экстракта[2319].

Газировка

Теперь, когда мы рассказали о некоторых лучших напитках, что можно сказать о худших?

В обычной банке газировки содержится около девяти ложек сахара. Учитывая, что подслащенные напитки являются самым мощным источником лишнего сахара в рационе американцев[2320], не приходится удивляться тому, что их потребление связано с преждевременной смертью. Каждая дополнительная банка газировки, содержащая сахар, в день увеличивает смертность от всех причин примерно на 8 %[2321], что, вероятно, связано с повышенным риском сердечно-сосудистых заболеваний[2322] и диабета[2323].

Диетическая газировка тоже ассоциируется с повышенным риском смертности, хотя она вдвое менее вредна, чем обычная, а при потреблении двух банок риск повышается на 8 %[2324]. Кроме того, те, кто пьет много подслащенной газировки, чаще страдают избыточным весом или ожирением. Возможно, недиетическая газировка приводит к проблемам со здоровьем, а проблемы со здоровьем заставляют людей пить диетические напитки – возникает так называемая обратная причинно-следственная связь. Однако во всех анализах при учете веса риск смертности оставался значительным. Это наблюдалось даже в тех случаях, когда в исследованиях не учитывались первые несколько лет наблюдения, чтобы исключить тех, кто мог перейти на диетическую газировку для решения проблем со здоровьем непосредственно перед смертью. В редакционной статье, содержащей выводы исследования («Инициатива по охране здоровья женщин» – Women's Health Initiative), была установлена связь между диетической газировкой и риском развития инсульта. Это было сформулировано следующим образом: «Подсластители искусственные, риски реальные»[2325]. О том, как искусственные подсластители могут нарушить наш микробиом и обмен веществ, читайте в моем разделе «Напитки» книги «Не сдохни!».

Алкоголь

Когда я сел за подготовку этого раздела, то с удивлением обнаружил работу под названием «Текила… продлевает продолжительность жизни у Drosophila melanogaster – плодовых мушек»[2326]. Я представил себе полчища маленьких жужжащих мушек, но, увы, нет. «Текила» – это просто название, которое креативный специалист по генетике мух дал некоему гену плодовой мушки[2327]. Итак, текила (спиртное), возможно, и не помогает плодовым мушкам жить дольше, но как насчет нас?

Употребление алкоголя является седьмым по распространенности фактором риска смерти в мире, ежегодно приводящим к гибели миллионов людей[2328]. Алкоголь сокращает количество потерянных здоровых лет жизни в 3 раза интенсивнее, чем употребление всех видов наркотиков, вместе взятых[2329]. Примерно половина всех смертей, связанных с употреблением алкоголя, – это происшествия, например автомобильные аварии; другая половина – это медленное разрушение печени[2330]. За последние двадцать с лишним лет в США примерно на 50 % увеличилось число случаев алкоголизма, ежегодных обращений в отделения неотложной помощи, связанных с употреблением алкоголя[2331], и количество смертей, связанных с ним[2332].

Все согласны с тем, что пьянство и употребление алкоголя во время беременности вредны для здоровья, но как быть с «умеренным» употреблением алкоголя? С точки зрения путей старения даже одна-две рюмки алкоголя[2333] могут снижать уровень NAD⁺ и активность сиртуинов в клетках мозга человека in vitro[2334]. С другой стороны, в нашем организме алкоголь детоксифицируется до уксусной кислоты[2335], которая активирует AMPK[2336]. К сожалению, прежде чем алкоголь полностью превратится в уксусную кислоту, образуется токсичный промежуточный продукт – ацетальдегид, который является известным канцерогеном. Возможно, именно поэтому считается, что алкоголь повышает риск развития нескольких видов рака[2337], включая рак молочной железы и колоректальный рак, даже у тех, кто пьет мало, не более одного алкогольного напитка в день[2338].

Да, алкоголь вызывает привыкание, это канцероген, способный вызывать врожденные дефекты[2339], но какое влияние он может оказать на сердце? Может ли он помочь снизить риск сердечных заболеваний, тем более что доказано, что употребление алкоголя повышает уровень ЛПВП, предполагаемого «хорошего» холестерина[2340]? К сожалению, ЛПВП больше не считается защитным фактором, в частности, на основании результатов менделевских рандомизированных исследований, которые показали, что высокий уровень ЛПВП на протяжении всей жизни не способствует снижению риска развития сердечно-сосудистых заболеваний[2341] (в то время как стабильно, в течение всей жизни низкий уровень плохого холестерина ЛПНП, просто благодаря удачной генетике, действительно уменьшает риск)[2342].

Таким образом, повышение уровня ЛПВП, которое дает алкоголь, может не иметь значения, зато он провоцирует ранние признаки атеросклероза, например утолщение стенок сонных артерий, так что у тех, кто полностью воздерживается от алкоголя, риск ниже[2343]. То же самое мы видим и в отношении показателей коронарного кальция[2344], так что в целом, чем меньше потребление алкоголя, тем ниже риск[2345]. Алкоголь также немного повышает артериальное давление, что увеличивает, а не уменьшает кардиологический риск[2346]. Откуда же взялась идея о том, что умеренное потребление алкоголя полезно? Из знаменитой J-кривой[2347].

Что случилось с J-кривой?

В больших популяциях, за которыми ведется длительное наблюдение, как правило, чем больше человек пьет, тем выше риск преждевременной смерти. Однако наименьший риск и наибольший срок жизни имеют не те, кто воздерживается от употребления алкоголя, а те, кто выпивает несколько рюмок в неделю[2348]. Таким образом, кривая «смертность против пьянства» напоминает букву J, а не прямую диагональную линию вверх, как косая черта.

Я описываю эволюцию нашего понимания в своем видеоролике see.nf/jcurve, но если коротко, это, по-видимому, артефакт «эффекта завязавшего больного». Он возникает в результате систематической ошибочной классификации бывших любителей выпить как тех, кто воздерживается от алкоголя на протяжении всей жизни[2349]. По той же причине в исследованиях можно обнаружить более высокие показатели смертности среди тех, кто бросил курить, по сравнению с теми, кто продолжает курить. Дело не в том, что воздержание привело к ухудшению здоровья, а в том, что плохое здоровье привело к воздержанию[2350].

Когда исследователи вернулись назад и проконтролировали ошибку, связанную с неправильной классификацией бывших алкоголиков как тех, кто воздерживается от употребления алкоголя на протяжении всей жизни, J-образная кривая исчезла. Другими словами, зависимость между смертностью и алкоголем стала более соответствовать линейной дозовой реакции, то есть чем больше алкоголя, тем выше смертность[2351].

Менделевская рандомизация

Путая непьющих с теми, кто бросил употреблять алкоголь из-за плохого самочувствия, мы сталкиваемся с проблемой обратной причинно-следственной связи. Подобное мы наблюдаем и в исследованиях, которые показывают: у тех, кто больше сидит и смотрит телевизор, хуже здоровье. Часы, проведенные у телевизора, ведут к болезни или болезнь заставляет дольше сидеть у телевизора[2352]? Это одна из причин, по которой доказательства, полученные в ходе интервенционных исследований с контрольными группами, как правило, точнее, чем собранные во время обсервационных исследований популяций, поскольку им трудно избежать обратных причинно-следственных связяй[2353] и просто сбивающих факторов. Например, малопьющие люди с большей вероятностью выпьют свой бокал вина с салатом, а не с чизбургером, и создастся впечатление, что именно вино обладает защитными свойствами[2354]. Умеренное потребление алкоголя также тесно связано с более высоким социально-экономическим статусом, который сам по себе является предиктором более продолжительной жизни[2355]. Но иногда трудно провести рандомизированные контролируемые исследования. Например, было бы непрактично – не говоря уже о том, что неэтично, – просить людей ради науки выкуривать по пачке в день в течение нескольких десятилетий, поэтому иногда приходится основывать решения в области общественного здравоохранения на данных наблюдений[2356]. Однако теперь у нас есть дополнительный инструмент: «клиническое испытание природы», менделевская рандомизация[2357], [2358].

В тех случаях, когда рандомизированные контролируемые исследования невозможны или нецелесообразны, менделевская рандомизация может дать надежные доказательства причинно-следственных связей[2359]. Как я уже упоминал, разгадка роли ЛПВП как защитного фактора была частично основана на менделевской рандомизации, когда ученые исследовали людей, случайно получивших с рождения генетически обусловленный более высокий уровень ЛПВП, – в дальнейшем они не были избавлены от сердечно-сосудистых заболеваний[2360]. Рандомизация произошла благодаря случайной встрече сперматозоида и яйцеклетки.

Можно ли изучать людей, которым с момента зачатия было случайно предписано не пить так много? Как ни странно, да[2361].

Алкоголь детоксицируется в печени до углекислого газа и воды с помощью двух ферментов, но при этом образуется ацетальдегид – токсичный промежуточный метаболит, о котором я уже упоминал и который может вызывать тошноту и покраснение кожи. Таким образом, если вы родились либо с медленным вариантом фермента, удаляющего ацетальдегид, либо со сверхбыстрым вариантом фермента, образующего ацетальдегид, то он может на протяжении всей вашей жизни накапливаться, превращая употребление алкоголя в относительно неприятное занятие. Таким образом, некоторые люди с рождения менее склонны к употреблению алкоголя. Повышается ли у них риск сердечно-сосудистых заболеваний, как предполагалось в первоначальных обсервационных исследованиях J-кривой? Нет, риск сердечно-сосудистых заболеваний у них снижается. Это говорит о том, что даже тем, кто пьет мало или умеренно, полезно снизить потребление алкоголя[2362].

Фактическая рандомизация

Некоторые обсервационные исследования продолжают находить J-образную кривую даже после контроля искажающих факторов и обратной причинно-следственной связи[2363], и возможно, что генетические особенности, заставляющие человека снижать потребление алкоголя, обладают собственным защитным действием, что подрывает силу данных менделевской рандомизации[2364]. В результате в медицинской литературе разгорается ожесточенная полемика[2365]: одни ученые продолжают отстаивать версию J-образной кривой[2366] (особенно те, кто получал финансирование от промышленности[2367]), а другие отвергают любые предполагаемые преимущества употребления алкоголя как устаревшее принятие желаемого за действительное[2368] или политтехнологии алкогольной промышленности[2369]. По мнению Национального института здоровья США (NIH), нам необходимо рандомизированное контролируемое исследование, чтобы раз и навсегда поставить точку в этом вопросе. В результате было проведено исследование «Умеренное потребление алкоголя и здоровье сердечно-сосудистой системы» (Moderate Alcohol and Cardiovascular Health Trial)[2370].

Предполагалось набрать тысячи добровольцев в возрасте 50 лет и старше с высоким риском сердечно-сосудистых заболеваний. Половине из них было предложено воздерживаться от алкоголя в течение 6 лет, а другой половине – выпивать по одной порции алкоголя в день. Члены какой группы будут чаще страдать от инфарктов, инсультов, диабета или умирать[2371]? Однако возникла проблема[2372]. Исследователи NIH, в нарушение федеральной политики, обратились к компаниям Anheuser-Busch и Heineken с просьбой взять на себя большую часть расходов на проведение исследования в размере 100 миллионов долларов. Ведущий исследователь и представители NIH клялись, что финансирующие их компании не будут принимать участия в разработке дизайна исследования, но как и следовало ожидать, мы узнали об обратном из разоблачительного материала, опубликованного в газете The New York Times, частично основанного на электронных письмах, полученных в соответствии с законом о свободе информации[2373]. Критики, например, задавались вопросом, почему конечные точки исследования не включали рак и сердечную недостаточность – известные печальные последствия употребления алкоголя[2374]. Исследование было в срочном порядке отменено после проведения внутреннего расследования, которое показало, по словам тогдашнего директора NIH, что «было перейдено столько границ, что люди были откровенно шокированы»[2375]. Испытание под названием «Умеренное потребление алкоголя и здоровье сердечно-сосудистой системы» больше не проводилось.

Даже если бы удалось найти непредвзятых спонсоров, рандомизированное исследование с предложением участникам употреблять алкоголь сейчас считается неэтичным[2376]. Однако вскоре были опубликованы выводы другого исследования, дающего наиболее полную оценку общего эффекта от употребления алкоголя[2377], на основе обобщенных данных из почти 700 источников информации[2378]. Вывод, поддержанный Всемирной организацией здравоохранения[2379] и Всемирной федерацией сердца[2380], был четким и однозначным: «Самый безопасный уровень потребления алкоголя – нулевой»[2381].

Вино

Неужели даже вино? Длившееся 20 лет исследование пожилых людей показало, что при учете социально-демографических различий очевидное преимущество умеренного употребления вина в плане снижения смертности исчезает[2382]. О «непарадоксальном французском парадоксе» я рассказываю в статье see.nf/resveratrol. Виноградные полифенолы, содержащиеся в красном вине, обладают антиоксидантными свойствами, если их тестировать по отдельности[2383], но алкоголь действует как прооксидант, повышая уровень маркеров окислительного повреждения в течение нескольких часов после употребления вина[2384]. Так что же происходит, когда вы пьете «коктейль из полифенолов» в вине? В краткосрочной перспективе антиоксидантной силы красного вина достаточно, чтобы противостоять окислению ЛПНП, вызванному чизбургером с беконом из «Макдоналдса»[2385], но употребление вина в течение нескольких недель – неважно, белого или красного, – не снижает маркеры окислительного повреждения, если только не удалить алкоголь[2386]. Даже если для чистоты эксперимента в деалкоголизированное вино добавляется сахар, чтобы приблизить его калорийность к калорийности обычного красного вина, месячное потребление красного вина приводит к значительно большему окислительному повреждению по сравнению с потреблением того же вина без алкоголя[2387]. То же и в отношении артериального давления: безалкогольное красное вино снижает артериальное давление, а обычное красное вино – нет[2388]. Так может ли безалкогольное вино стать здоровой альтернативой алкоголю?

Если запить сыр и крекеры красным вином, то через 6 часов в крови может оказаться в 5 раз больше триглицеридов (жира), чем если бы вы запили их водой. Мы знаем, что дело в алкоголе, поскольку то же самое вино, из которого удален алкоголь, не вызывает такого же выброса жира в кровь[2389]. Красное и белое вино вызывают воспаление – повышение уровня IL-6 на 56 % (красное) или 62 % (белое) в течение 6 часов после употребления, что значительно выше, чем результат употребления напитка с высоким содержанием сахара (11 %)[2390]. Данные о влиянии вина на функцию артерий противоречивы [2391], [2392], [2393], [2394]. Но описанная выше жировая и воспалительная реакция может объяснить результаты крупнейшего исследования, показавшего, что деалкоголизированное вино улучшает функцию артерий, а обычное красное вино ухудшает[2395].

Фруктовый сок

А что, если просто пить виноградный сок? Крысы, получавшие виноградный сок из сорта винограда Конкорд (фиолетовый), улучшили свои когнитивные способности по сравнению с теми крысами, которым давали сахарную воду[2396] и сок белого винограда[2397], но как быть с людьми? Я сделал обзор имеющихся данных в моем видеоролике see.nf/grapejuice. Кратко скажу, что как бы исследователи, финансируемые Welch's[2398], ни пытались продвигать эту идею, полученные данные не впечатляют[2399].

Первым моим побуждением было безоговорочно рекомендовать цельные фрукты вместо сока, учитывая, что потребление фруктов связано с увеличением продолжительности жизни, а потребление фруктовых соков – нет[2400]. Но исследование проекта Kame Project, о котором я писал в статье see.nf/juicybrain, заставило меня копнуть глубже. Это было когортное исследование, в котором оказалось, что у тех, кто пьет фруктовый или овощной сок три или более раза в неделю, вероятность развития болезни Альцгеймера значительно ниже, чем у тех, кто пьет его реже одного раза в неделю[2401]. Возможно, что методы экстракции под высоким давлением, используемые при производстве коммерческих соков, извлекают из мякоти, кожуры или семян больше защищающих мозг полифенолов[2402], но как я показываю в видео, интервенционные исследования, направленные на оценку хотя бы краткосрочного полезного когнитивного эффекта, в основном разочаровывают.

В статье see.nf/juicyarteries приводится обзор исследований, посвященных фруктовым сокам и кардиометаболическому здоровью. Итог таков: если вы собираетесь пить сок, то мутный неочищенный яблочный сок предпочтительнее прозрачного[2403], красный (кровавый) апельсиновый сок лучше обычного[2404], и пейте сок во время еды, а не между приемами пищи[2405]. Гранатовый сок из-за своих неутешительных результатов получил собственное видео (see.nf/pomjuice). Томатный сок без соли признан самым полезным для здоровья. Он может снижать уровень холестерина ЛПНП[2406] и улучшать работу артерий[2407], что позволяет объяснить, почему более высокое потребление томатов и продуктов из них связано со значительно более низким риском преждевременной смерти, даже после контроля других факторов питания и образа жизни[2408].

Фруктовый сок содержит такое же количество сахара, как и безалкогольные напитки, но, в отличие от газировки, не приводит к сокращению продолжительности жизни[2409]. Предполагается, что это связано с наличием полифенолов[2410] – природных соединений, содержащихся во фруктах и объясняющих пользу их употребления. Фруктовый сок лучше газировки, но цельные фрукты – еще лучше, если вы хотите дожить до зрелого возраста. Потребление цельных фруктов связано со значительным снижением риска преждевременной смерти – на 11 % при употреблении всего одной порции в день[2411].

Что едят долгожители?

Чтобы изучить образ жизни наших стариков, необходимо сначала установить, сколько же им на самом деле лет. Геронтология давно страдает от безудержного преувеличения возраста[2412]. По словам одного из редакторов «Книги рекордов Гиннесса», «ни один предмет столь не замутнен тщеславием, обманом, фальшью и преднамеренным мошенничеством, как возрастные рекорды»[2413]. Это старая как мир история, восходящая, по крайней мере, к библейским временам, когда рассказывали, что патриарх Мафусаил прожил до 969 лет[2414].

Мощный удар по доверию к исследованиям долгожителей нанес материал, опубликованный в 1973 году в журнале National Geographic. Он привлек внимание читателей описанием необычайно высокого числа столетних людей в Кавказском регионе бывшего Советского Союза, в долине Хунза в Пакистане и в деревне Вилькабамба в Эквадоре. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что ни один из «столетних» не только не достиг ста лет, но и не дожил до девяноста. Для чего были искажены данные о возрасте: для повышения социального статуса или для развития местного туризма? Позже выяснилось, что средний «столетний» оказался восьмидесятичетырехлетним[2415]. Автору в конце концов пришлось признаться в неточности[2416], но тень на всю область исследований уже была брошена[2417].

Несмотря на столь неблагоприятное начало, в настоящее время существует более десятка крупных исследований реальных столетних людей, что позволило раскрыть секреты их исключительного долголетия[2418].

Рекомендации по питанию «голубых зон»

Тщательные проверки систематически опровергают почти все утверждения о зонах с якобы долгоживущим населением – они основываются на завышенных оценках, которые не подтверждаются документально. Но нам остается пять подтвержденных «голубых зон»[2419] – «горячих точек» долголетия, названных так по цвету, который демограф использовал в глобальной «тепловой карте» смертности[2420]. Пять общепризнанных «голубых зон» – это полуостров Никоя в Коста-Рике, остров Сардиния в Италии, Икария в Греции, Окинава в Японии и Лома-Линда (Калифорния) в США[2421]. Это регионы с высокой концентрацией (до десяти раз выше средней по США) столетних людей[2422] и других пожилых людей, достигших преклонного возраста в добром здравии и остающихся активными членами общества[2423].

Их объединяет ряд особенностей образа жизни, включающий низкий уровень курения, ежедневную умеренную физическую активность, социальную активность. В плане питания они все ориентируются на цельные растительные продукты[2424]. Дэн Бюттнер, основатель организации «Голубые зоны», вместе с группой исследователей обобщил результаты более чем 150 исследований рациона питания самых долгоживущих людей мира и разработал десять рекомендаций по питанию. Основная диетическая рекомендация «Голубых зон» может быть сформулирована следующим образом: «Следите за тем, чтобы ваш рацион на 95–100 % состоял из растительной пищи». Особое внимание уделяется овощам (особенно листовой зелени), а также фруктам, цельному зерну и бобовым. В конце списка указано: «Откажитесь от мяса», при этом отмечается, что столетние жители «голубых зон» едят не более 50 граммов мяса примерно пять раз в месяц[2425]. Традиционно жители «голубых зон» питаются не менее чем на 90 % растительной пищей[2426]. А вегетарианцы-адвентисты из Лома-Линда, возможно, живущие дольше всех в мире, вообще не едят мяса[2427].

«Голубые зоны»: рекомендации по питанию

Чтобы равняться на людей с наибольшей продолжительностью жизни и прекрасным здоровьем, следуйте официальным диетическим рекомендациям «голубых зон»[2428]:

1. Ешьте пищу, на 95–100 % состоящую из продуктов растительного происхождения.

2. Питайтесь цельными продуктами (сократите потребление обработанных продуктов).

3. Ежедневно употребляйте бобовые (одна-две порции фасоли, нута, чечевицы или гороха).

4. Пейте в основном воду.

5. В качестве перекуса ешьте орехи.

6. Не увлекайтесь рыбой.

7. Исключите яйца.

8. Сократите потребление сахара.

9. Уменьшите количество молочных продуктов.

10. Откажитесь от мяса.

Долголетие на бобах

Польза минимально обработанной растительной пищи подтверждается результатами исследований, проводившихся в последние 100 лет[2429], в том числе современными наблюдениями за столетними людьми[2430], [2431], [2432], [2433]. Из всех растений бобовые наиболее часто фигурируют в качестве основы рациона долгожителей, а также жителей всех «голубых зон»[2434], [2435].

Статья под названием «Бобовые: наиболее важный диетический предиктор выживаемости у пожилых людей разных национальностей» подробно описывает исследование, в котором ученые изучали пять когорт в Австралии, Греции, Японии и Швеции. Из всех изученных пищевых факторов единственным, который оказался последовательно и значимо связанным с продолжительностью жизни, оказались бобовые: шведы ели коричневую фасоль и горох, японцы – сою, а греки – чечевицу, нут и белую фасоль. Исследователи выявили 8 %-ное снижение риска смерти на каждые 20 граммов бобовых, потребляемых ежедневно[2436], что составляет примерно две столовые ложки[2437]. Это согласуется с данными «Исследовании глобального бремени болезней»: из всех рассматриваемых продуктов питания наибольшее увеличение продолжительности жизни ожидается при употреблении большего количества бобовых[2438].

В США федеральное правительство в рамках кампании MyPlate стремится приучить американцев к здоровому питанию, используя для этого наглядное пособие в виде обеденной тарелки. Самую значительную ее часть должны занимать овощи и цельные злаки, а оставшееся пространство – фрукты и белки. Особое внимание уделяется бобовым, которые занимают место и в группе белков, и в группе овощей[2439].

Бобовые богаты белком, цинком и железом, как и другие источники белка, например мясо, при этом в них мало натрия и насыщенных жиров, а холестерина нет вовсе. Кроме того, бобовые полны питательными веществами, присущими растительному царству, такими как клетчатка, калий и фолаты, что еще больше повышает их ценность[2440].

В Коста-Рике исследователи обнаружили, что у тех, кто ежедневно ел бобовые, риск сердечного приступа был на 38 % ниже, чем у тех, кто их не ел, и такие выводы были получены после контроля насыщенных жиров и холестерина, так что, очевидно, дело не только в том, что они ели бобовые вместо говядины[2441]. Рандомизированные контролируемые исследования, проведенные еще 60 лет назад[2442], доказали, что факторы риска для сердечно-сосудистой системы, такие как уровень холестерина, артериальное давление и маркеры воспаления, можно снизить, просто употребляя бобовые, обычно около чашки в день в течение 4–8 недель[2443]. В одном из исследований было обнаружено, что две ежедневные порции фасоли, нута, чечевицы и гороха настолько снизили уровень холестерина, что у многих участников в возрасте 50 лет и старше этот показатель оказался ниже предела, при котором обычно назначают статины, снижающие холестерин[2444]. Десятки рандомизированных контролируемых исследований показали, что соя может снижать уровень холестерина[2445] и артериальное давление[2446], а результаты более 60 рандомизированных контролируемых исследований показали, что и другие бобовые обладают тем же эффектом[2447], а также улучшают показатели сахара в крови и снижают уровень инсулина[2448]. Несмотря на эти убедительные данные, большинство американских потребителей не знают об этих преимуществах[2449].

В некоторых исследованиях бобовые заменяли мясо, что не позволяет выявить эффект от увеличения количества бобовых при уменьшении количества мяса[2450], [2451]. Тем не менее даже интервенционные исследования, в которых фасоль, нут или чечевица сравнивались с другими полезными продуктами, например с цельным зерном, показали их преимущества в отношении уровня холестерина, артериального давления и снижения веса[2452]. В одном особенно поучительном исследовании нут добавляли в рацион в течение 5 месяцев, в результате чего средний уровень общего холестерина у испытуемых снизился с типичного для западного мира уровня (около 206 мг/дл) до примерно 160[2453], что близко к целевому значению (менее 150)[2454]. Интересно, что исследование проводилось на севере Индии, поэтому уровень холестерина у участников в среднем составлял 123. Только после наполнения их рациона насыщенными жирами они смогли сначала поднять уровень холестерина до типично американских показателей, чтобы затем проверить действие нута. Так что почему бы не питаться здоровее – хумусом и другими блюдами с низким содержанием насыщенных жиров и большим количеством бобовых?

Справиться с атеросклерозом с помощью фасоли

Однако бобовые не являются взаимозаменяемыми. На диаграмме Венна[2455] фитохимические вещества, содержащиеся в чечевице, фасоли, соевых бобах и нуте, совпадают лишь на 7 %, поэтому не следует отдавать предпочтение какому-то одному виду в ущерб другому[2456]. Это стало проще, чем когда-либо, учитывая разнообразие способов приготовления бобовых. Пробовали ли вы макароны из бобовых? Замена всего 40 % муки в макаронах на нутовую муку может значительно улучшить работу артерий уже через несколько часов после еды[2457].

Но достаточно ли ресурса у бобовых, чтобы обратить болезнь артерий вспять? Исследователи изучали бобовые и заболевание периферических артерий в результате накопления атеросклеротических бляшек, снижающих кровоток в ногах. Диагностика и мониторинг этого заболевания осуществляются с помощью лодыжечно-плечевого индекса – отношения артериального давления на лодыжке к артериальному давлению на руке. Если индекс опускается ниже 0,9, это свидетельствует о закупорке сосудов нижней части тела. Исследователи попросили 26 человек с заболеваниями периферических артерий съедать по половине порции фасоли, гороха, нута и чечевицы в день в течение недели, а затем по одной полной порции в день в течение следующих 7 недель. Уже через 2 месяца употребления бобовых лодыжечно-брахиальный индекс четырех участников восстановился до нормальных значений. Исследователи пришли к выводу, что «богатая бобовыми диета может вызвать значительное улучшение функций артерий»[2458]. В исследовании не было контрольной группы, но состояние пациентов с заболеваниями периферических артерий со временем обычно ухудшается, а не улучшается.

Если вы знакомы с моей личной историей, то, возможно, помните, что моя бабушка страдала от этого заболевания. Это была одна из тех причин, что приковала ее к инвалидному креслу в ожидании смерти – пока ее жизнь не была спасена благодаря научно обоснованному питанию. Ее судьба вдохновила меня на то, чтобы посвятить свою жизнь помощи людям – сделать для каждой семьи то, что Натан Притикин сделал для моей.

Замедлить сердцебиение

В химии и физике существуют константы – физические величины, которые признаны универсальными и неизменными. Биология же считалась слишком сложной и запутанной, чтобы ею можно было управлять с помощью простых естественных законов. Однако в 1997 году физик-теоретик из Лос-Аламоса совместно с двумя биологами описал универсальные законы масштабирования, которые, как оказалось, действуют повсеместно[2459]. Например, количество ударов сердца за всю жизнь удивительно одинаково для хомяка или кита. У мышей, которые обычно живут менее 2 лет, частота сердечных сокращений составляет около 500–600 ударов в минуту – до 10 ударов в секунду. Сердце галапагосской черепахи, напротив, бьется в 100 раз медленнее, но живет она примерно в 100 раз дольше[2460].

Наблюдения за количеством ударов сердца у млекопитающих в течение жизни настолько удивительны, что группа исследователей задала провокационный вопрос: Можно ли продлить жизнь человека, уменьшив среднюю частоту сердечных сокращений? Более подробно этот вопрос рассматривается в моем видеоролике see.nf/pulse. Похоже, что более высокая частота сердечных сокращений может привести к более высокой смертности[2461]. Мы должны стремиться к тому, чтобы средняя частота сердечных сокращений в состоянии покоя не превышала 65 ударов в минуту, то есть стремиться к тому, чтобы пульс бился примерно один удар в секунду[2462]. Увеличение частоты сердечных сокращений на 10 ударов сверх 65 ударов в минуту увеличивает риск преждевременной смерти на 10–20 %[2463]. У мужчин, не имевших видимых признаков сердечных заболеваний, но с пульсом 90 ударов в минуту риск внезапной смерти был в 5 раз выше по сравнению с теми, кто находился в видимой безопасной зоне менее 60 ударов в минуту[2464]. Частота пульса в состоянии покоя около 90 ударов в минуту повышает риск сердечно-сосудистых заболеваний на столько же, на сколько это делает курение[2465]. К счастью, как я рассказываю в своем видеоролике see.nf/heartrate, мы можем замедлить пульс.

У диабетиков, которые в течение 3 месяцев ежедневно употребляли около чашки фасоли, нута или чечевицы, наблюдалось не только значительное улучшение контроля уровня сахара в крови, но и снижение средней частоты сердечных сокращений в состоянии покоя на 3 удара в минуту[2466] – результат, сопоставимый с 12-недельной программой аэробной тренировки, включающей езду на велосипеде, подъем по лестнице и бег на беговой дорожке[2467].

Итак, преимущества бобовых заключаются в снижении риска сердечно-сосудистых заболеваний, высокого артериального давления, ожирения[2468] и, что особенно важно, преждевременной смерти[2469]. Одна ежедневная порция фасоли, нута или чечевицы может привести к 10 %-ному снижению риска смерти от всех причин[2470]. Тот факт, что такое снижение было обнаружено даже в исследованиях, в которых учитывалось потребление мяса, позволяет предположить, что это не просто эффект замещения[2471].

Газообразование не проблема

К сожалению, только один из двадцати пяти американцев употребляет хотя бы одну порцию бобовых в день[2472]. Почему же большинство людей не стремятся есть бобовые? Некоторые боятся метеоризма[2473]. Блюда из фасоли и гороха окрестили музыкальными, но, может быть, это неправда? В ходе рандомизированного контролируемого перекрестного исследования исследователи пришли к выводу, что «опасения людей по поводу чрезмерного метеоризма при употреблении бобов преувеличены»[2474].

Участники исследования были рандомизированы по употреблению фасоли пинто, черноглазого гороха и белой фасоли. В течение первой недели 35 % участников отмечали повышенный метеоризм, но к третьей неделе этот показатель снизился до 15 %, к пятой – до 5 %, а к восьмой не превышал 3 %[2475]. Оказывается, что дурная слава о бобовых во многом сложилась в результате краткосрочных исследований 1960-х годов, в которых не учитывалась способность нашего организма к адаптации[2476].

В долгосрочной перспективе большинство людей, употребляющих продукты с высоким содержанием клетчатки, не испытывают значительных проблем с газообразованием[2477]. Однако когда мы только начинаем включать в свой рацион больше бобовых и продуктов с высоким содержанием клетчатки, «[небольшой] дополнительный метеоризм, – говорится в Harvard Health Letter, – может быть признаком того, что вы питаетесь так, как нужно!»[2478]. Неперевариваемые сахара, содержащиеся в бобовых, при попадании в толстую кишку могут даже выполнять функцию пребиотиков, питая наши хорошие бактерии и способствуя оздоровлению толстой кишки[2479].

Предвзятое отношение к бобовым бывает настолько сильным, что одно только ожидание метеоризма от их употребления может повлиять на наше восприятие газообразования[2480]. Исследования показывают, что когда мы едим продукт, на этикетке которого указано, что он содержит ингредиент, способный вызвать расстройство кишечника, высока вероятность того, что расстройство кишечника произойдет на самом деле, независимо от того, содержит он этот ингредиент или нет[2481]. Другими словами, простое убеждение в том, что мы едим что-то, что вызывает повышенное газообразование, может заставить почувствовать его. Не дайте самовнушению помешать вам питаться более здоровой пищей.

Латиноамериканский парадокс

Зная о пользе фасоли, мы проще найдем объяснение так называемого латиноамериканского парадокса. Латиноамериканцы, несмотря на все социально-экономические особенности, например неравенство в образовании и здравоохранении и бедность, что обычно пагубно влияет на здоровье[2482], живут дольше, чем другие этнические группы в США[2483]. Они реже болеют сердечно-сосудистыми заболеваниями и раком, а риск преждевременной смерти у них на 24 % ниже[2484]. Более подробную информацию по этой теме можно найти в моем видео see.nf/hispanic.

В ходе исследования американцев мексиканского происхождения ученые обнаружили, что по сравнению с другими группами населения они едят не только больше бобовых, но и больше фруктов и овощей[2485], включая помидоры и кукурузу[2486]. (Подобные модели здорового питания распространяются и на страны Центральной Америки. Рис, бобы и кукурузные лепешки являются наиболее распространенными продуктами питания в «голубой зоне» Коста-Рики[2487].) Они также едят больше перца чили[2488]. Может ли перец чили способствовать долголетию?

Перец вверх

Пряное соединение, содержащееся в остром чили, может продлить жизнь плодовых мушек[2489], но как насчет нас? Подробности смотрите в моих видеороликах-близнецах see.nf/spicy и see.nf/peppers. Четыре исследования, посвященных острой пище и смертности, показали значительное снижение риска смерти от любых причин у людей, которые ели больше острого перца [2490], [2491], [2492], [2493]. В разделе о специях в книге «Не сдохни на диете» я подробно описал, как кайенский перец может противодействовать замедлению метаболизма, что способствует потере веса и, в качестве бонуса, ускоряет сжигание жира[2494]. Очевидные преимущества употребления перца чили для долголетия сохраняются и после нормализации массы тела[2495].

На рынке существует по меньшей мере полдюжины острых соусов без добавления соли. Даже соус Tabasco содержит довольно мало натрия. Можно также добавлять чили в виде порошка.

Средиземноморская диета

Две «голубые зоны» мира – Икария и Сардиния – расположены в Средиземноморье, это родина средиземноморской диеты, о которой «отец профилактической кардиологии»[2496] Иеремия Стэмлер однажды написал: «Некритичное хвалебное освещение событий – это общепринятый язык»[2497]. Уместна ли и тут такая оценка?

Средиземноморский клуб

Средиземное море омывает берега более десяти стран. Понятие средиземноморской диеты включает то, чем питались на греческом острове Крит более полувека назад. После Второй мировой войны правительство Греции обратилось к Фонду Рокфеллера с просьбой оценить послевоенное положение страны[2498]. Впечатленный низким уровнем сердечно-сосудистых заболеваний в этом регионе, ученый-диетолог Ансель Кейс (Ancel Keys), в честь которого были названы пайки «К» – фасованные ежедневные рационы для американских солдат, инициировал свое знаменитое исследование «Семь стран» – изучение рациона питания и сердечно-сосудистых заболеваний у мужчин в семи регионах мира. Исследователи под руководством Кейса обнаружили, что число сердечно-сосудистых заболеваний у мужчин на острове Крит было в 20 раз ниже, чем в США, а также у них были самые низкие показатели заболеваемости раком и наименьшее количество смертей в целом[2499]. Что же они ели? Их рацион более чем на 90 % состоял из растительной пищи, что, возможно, объясняет, почему ишемическая болезнь сердца была там такой редкостью[2500]. Точнее, редкостью для всех, за исключением небольшого класса богатых жителей, чей рацион отличался от общепринятого – они ели мясо каждый день, а не раз в неделю или две[2501].

Главная особенность средиземноморской диеты заключается в том, что она основана преимущественно на растительной пище[2502], в ней низкое содержание мяса и молочных продуктов, которые доктор Кейс считал «главными злодеями» из-за содержания в них насыщенных жиров. К сожалению, в настоящее время даже в странах Средиземноморья мало кто придерживается традиционной средиземноморской диеты. Распространенность ишемической болезни сердца на Крите за несколько десятилетий подскочила на порядок, и виной тому – повышенное потребление мяса и сыра в ущерб растительной пище[2503].

Поэтому, несмотря на обилие разговоров о средиземноморской диете, следуют ей немногие[2504]. Когда люди думают об итальянской кухне, они чаще всего представляют себе пиццу или спагетти с фрикадельками. Хотя «итальянские рестораны хвастаются здоровой средиземноморской диетой, – писал д-р Кейс, – они подают пародию на нее»[2505]. Если никто больше не питается таким образом, то как же диету изучать?

Исследователи разработали различные системы баллов для оценки соблюдения средиземноморской диеты, чтобы выяснить, насколько лучше себя чувствуют люди, которые питаются по-средиземноморски. Баллы тем выше, чем больше растительной пищи вы едите, а за каждое употребление мяса или молочных продуктов баллы снимаются. Не приходится удивляться, что у тех, кто набрал максимум баллов по этой шкале, риск сердечно-сосудистых заболеваний, рака и смерти в целом ниже[2506]. Средиземноморская диета гораздо здоровее стандартной американской диеты – это несомненно, но можно ожидать, что любая диета, богатая цельными растительными продуктами и с низким потреблением животных жиров, обеспечивает защиту от многих основных причин смерти[2507].

По данным десятков когортных исследований, чем дольше человек придерживается средиземноморского стиля питания, тем ниже для него риск преждевременной смерти[2508]. Если сравнить средний возраст смерти тех, кто питался по-средиземноморски, и тех, кто – нет, разница составляет порядка двух лет[2509]. Следование средиземноморской диете также ассоциируется с более здоровым старением[2510] и меньшим риском потери мышечной массы[2511]. Что именно в диете является особенно сильным фактором защиты от болезней?

Метаанализ исследований, посвященных наиболее важным компонентам средиземноморской диеты, показал, что увеличение продолжительности жизни, по-видимому, обеспечивается за счет большего потребления фруктов и овощей и меньшего потребления мяса. А вот потребление рыбы – единственного продукта животного происхождения, который пропагандируется в средиземноморской диете, – большой пользы для здоровья не приносит[2512].

В последнее время доктора Кейса критикуют все кому не лень[2513] – блогеры, авторы книг или журналисты, жаждущие сенсаций или финансовой выгоды, однако научные данные свидетельствуют о том, что подобные нападки – это следствие либо некомпетентности, либо откровенной нечестности на грани научного мошенничества[2514]. Будучи непревзойденным ученым, д-р Кейс на свой сотый день рождения на вопрос, считает ли он, что его диета способствовала его долгой жизни, ответил: «Очень вероятно, но доказательств нет»[2515].

Доктор Стэмлер сказал то же самое о средиземноморской диете по случаю своего столетнего юбилея[2516]. Он оставался верен своим новаторским исследованиям до конца[2517]. Его не стало 26 января 2022 года в возрасте 102 лет[2518].

Оливковое масло

Оливковое масло широко используется в Средиземноморье для заправки овощей и салатов, фасоли и других бобовых, поэтому его потребление может быть показателем более традиционного и здорового питания[2519]. Однако для чистоты эксперимента было бы интересно изучить потребление оливкового масла в странах, не являющихся средиземноморскими. Гарвардские исследователи взяли на себя эту задачу и проанализировали данные, полученные в течение 10 лет от почти 100 000 женщин и мужчин. Они обнаружили, что замена примерно одной чайной ложки сливочного масла, майонеза, маргарина или молочного жира на одну чайную ложку оливкового масла в день снижает риск развития сердечно-сосудистых заболеваний на 5–7 %. Таким образом, оливковое масло лучше, чем сливочное, однако существенной разницы между оливковым и другими маслами обнаружено не было[2520].

Сторонники низкокалорийного питания часто ссылаются на исследование, которое показало, что в появлении новых атеросклеротических поражений в коронарных артериях виноваты не только насыщенные, но и мононенасыщенные и полиненасыщенные жиры[2521]. О критических недостатках их рассуждений я рассказываю в своем видео see.nf/mediterranean. Факт заключается в том, что оливковое масло лучше для нас, чем сливочное, когда речь идет об уровне холестерина ЛПНП[2522] или о состоянии артерий[2523], хотя оливковое масло[2524] – даже extra-virgin – все же может резко ухудшить функцию артерий[2525], почти как фастфуд и чизкейк[2526].

Пальмовое, соевое[2527] и подсолнечное масло[2528] также могут препятствовать нормальной работе артерий, чего не происходит после употребления таких источников «зеленых» жиров, как орехи[2529] или авокадо[2530]. (В книге «Не сдохни!» я определял «зеленые» жиры как продукты растительного происхождения, в которые не было добавлено ничего плохого и из которых не было изъято ничего хорошего.) Цельные растительные продукты могут даже смягчить вредное воздействие масла. Например, было показано, что салат, заправленный бальзамическим винегретом[2531], в состав которого входит оливковое масло extra-virgin, нейтрализует действие масла, в чистом виде ухудшающего состояние артерий. К сожалению, цельный пищевой источник оливкового масла – оливки – из-за типичного процесса маринования содержит слишком много натрия, чтобы употреблять их регулярно. Всего двенадцать маслин могут обеспечить вас почти половиной рекомендуемой нормы натрия в день[2532].

Как выяснить, помогают или вредят здоровью основные источники растительных жиров – оливковое масло или орехи? В идеале мы должны были бы провести многолетнее рандомизированное исследование с тысячами участников и заставить одну треть из них есть больше орехов, другую треть – больше оливкового масла, а последнюю – вообще ничего не делать, а затем посмотреть, кто лучше себя чувствует. Именно так и поступили исследователи.

Predimed

В исследовании PREDIMED (от испанского PREvencion con DIeta MEDiterranea) 7447 человек с высоким риском развития инфаркта были разделены на три группы[2533]. Подробности смотрите в моем видео see.nf/predimed. Одна группа должна была перейти с потребления примерно трех столовых ложек оливкового масла второго отжима в день на четыре столовые ложки оливкового масла первого отжима, вторая группа – с потребления примерно 15 г орехов в день на 30 г, а третья практически продолжала придерживаться своего обычного рациона[2534]. Исследование длилось 4 года. Его результаты были опубликованы в журнале New England Journal of Medicine[2535].

Разве исследование PREDIMED не было остановлено?

Исследование PREDIMED является одним из наиболее влиятельных рандомизированных диетологических исследований, которые когда-либо проводились[2536]. Однако в 2018 году первоначальный документ был отозван из-за нарушений в процедуре рандомизации на двух из одиннадцати площадок, где оно проводилось[2537]. К участию в исследовании приглашались члены домохозяйств, которым назначалась одна и та же диета. Это имеет смысл, чтобы избежать назначения разных диет людям в одном и том же домохозяйстве, но идея рандомизированных контролируемых исследований состоит в том, чтобы назначать диеты случайным образом. К счастью, это коснулось лишь около 6 % участников исследования. И когда данные были исправлены, повторно проанализированы и опубликованы, первоначальные результаты и выводы остались прежними[2538], [2539].

Так что произошло с количеством бляшек в артериях испытуемых, участвовавших в PREDIMED, с течением времени? В контрольной группе, практически не придерживавшейся диеты, наблюдалось значительное сужение сонных артерий и увеличение количества бляшек. В группе с оливковым маслом значительных изменений не произошло, а в группе с добавлением орехов наблюдались значительное уменьшение сужения и остановка прогрессирования бляшек. Исследователи пришли к выводу, что орехи могут быть не только более предпочтительным источником жиров по сравнению с оливковым маслом, но и «задерживать прогрессирование атеросклероза, предвестника будущих острых сердечно-сосудистых состояний», таких как инсульт[2540]. Именно так и произошло. У тех, кто перешел на оливковое масло экстра-класса, инсульты случались примерно на треть реже, а у тех, кто включил в свой ежедневный рацион больше орехов, риск инсульта снизился почти вдвое: примерно с 6 % до 3 % вероятности в перспективе 10 лет[2541]. Если бы можно было распространить пользу орехов на население в целом, то это означало бы возможность предотвратить более 85 000 инсультов в год только в США[2542]. Только представьте себе: около десяти инсультов в час круглосуточно можно предотвратить, просто добавив в свой ежедневный рацион около пяти миндальных, грецких и лесных орехов.

Группы не отличались по потреблению мяса и молочных продуктов, поэтому неудивительно, что не было существенных различий в уровне холестерина в крови и количестве последующих инфарктов[2543]. За пять с лишним лет исследования было зарегистрировано 37 инфарктов в группе, употреблявшей оливковое масло, 31 – в группе, употреблявшей орехи, и 38 – в контрольной группе, практически не менявшей рацион питания. Количество испытуемых, умерших от инфаркта, инсульта или по какой-либо другой причине, во всех трех группах было примерно одинаковым. При этом в группе с оливковым маслом и особенно в группе с орехами было значительно меньше инсультов.

У тех, кто ел больше орехов в день, общий риск преждевременной смерти был значительно ниже[2544]. Употреблявшие больше оливкового масла или оливкового масла extra-virgin не получили никаких преимуществ в плане выживаемости[2545]. Это согласуется с мнением Анселя Кейса об оливковом масле. «Отец средиземноморской диеты» считал, что оно полезно скорее тем, что просто заменяет животные жиры, такие как сало и сливочное масло[2546].

Оливковая территория

Основное правило PREDIMED в отношении оливкового масла заключается в том, что если вы собираетесь использовать его, то используйте extra-virgin. Оно производится путем простого отжима масла из оливковой пасты, в то время как сорта «pure», «regular» и «light» подвергаются очистке, что приводит к потере исходных фитонутриентов оливкового масла. Те, кто заменил рафинированное оливковое масло на extra-virgin, не только перенесли меньше инсультов, но и прожили более здоровую жизнь[2547]и имели значительно меньшее число случаев фибрилляции предсердий[2548], заболеваний периферических артерий[2549], диабета[2550], диабетической ретинопатии[2551], когнитивных расстройств[2552] и рака молочной железы[2553]. Это может быть связано с тем, что оливковое масло extra-virgin не вызывает такого скачка маркеров воспаления, как обычное (рафинированное) оливковое масло[2554], а также лучше снижает окислительный стресс[2555], предположительно за счет противовоспалительных и антиоксидантных соединений оливкового масла[2556]. Кроме того, при дезодорации рафинированных масел образуются потенциально токсичные химические загрязнители, такие как 3-МХПД (3-монохлорпропан-1,2-диол)[2557].

В обычном оливковом масле содержание 3-МХПД в 25 раз выше, чем в оливковом масле extra-virgin[2558]. Именно так можно отличить различные сорта оливкового масла. Если на бутылке масла написано «оливковое масло extra-virgin», но в нем содержится большое количество 3-МХПД, значит, оно было разбавлено каким-то рафинированным оливковым маслом. Легкость фальсификации, сложность обнаружения, экономические факторы и отсутствие мер контроля – все это приводит к тому, что оливковое масло extra-virgin становится объектом мошенничества[2559]. Насколько широко распространена эта проблема?

Из восьмидесяти восьми бутылок оливкового масла, приобретенных в Калифорнии и маркированных как extra-virgin, только тридцать три оказались подлинными при проверке[2560]. Семьдесят три процента образцов оливкового масла extra-virgin не прошли проверку. Только один из четырех образцов оказался полностью подлинным, и ни у одной из самых продаваемых марок даже половина образцов не соответствовала стандартам[2561]. Таким образом, даже если вы хотите перейти на оливковое масло extra-virgin, это может оказаться не так просто.

Лионское исследование диеты и болезней сердца

Наше понимание средиземноморской диеты ограничено количеством и качеством существующих научных исследований. По иронии судьбы, метаанализов или систематических обзоров исследований средиземноморской диеты, посвященных здоровью сердечно-сосудистой системы, может быть больше, чем реальных оригинальных исследований[2562]. При этом большинство таких обзоров признаны ошибочными, поскольку в них используются неподходящие статистические методы для объединения результатов исследований[2563].

Не помогает и то, что в разных исследованиях использовалось до 34 различных систем оценки средиземноморской диеты[2564]. Например, в одних случаях баллы начислялись за употребление картофеля или вычитались за употребление яиц, в других – не начислялись[2565]. В большинстве случаев оливковое масло и орехи считались характерными компонентами средиземноморской диеты, что дало повод для обвинений в том, что эти исследования в какой-то мере являются заговором корыстных коммерческих интересов производителей продуктов питания. Однако подавляющее большинство исследований средиземноморской диеты финансировалось государством, а не частными лицами[2566]. Это, конечно, не мешает публиковать сомнительные работы. Возьмем, к примеру, «Индо-средиземноморское исследование», которое было в значительной степени дискредитировано в результате обнаруженных «серьезных недостатков»[2567] в связи с тем, что исследователь «сфабриковал или подделал данные»[2568]. Когда ему было предложено предоставить оригинальные записи исследований, он отказался, ответив, что их «съели термиты»[2569].

Одним из известных исследований средиземноморской диеты, выдержавших испытание временем, является Лионское исследование диеты и болезней сердца (Lyon Diet Heart Study)[2570]. Около 600 человек, каждый из которых уже перенес инфаркт, были разделены случайным образом на две группы. Контрольная группа не получала никаких рекомендаций по питанию, кроме тех, что им давали врачи, а экспериментальной группе было предписано придерживаться средиземноморского типа питания, дополняя диету спредом на основе масла канолы, который обеспечивал их растительными омега-3 (если бы они действительно жили на греческом острове в 1950-х годах, они получали бы их из грецких орехов)[2571]. Масло канолы снижает уровень холестерина ЛПНП лучше, чем оливковое масло[2572], и в отличие от оливкового масла, канола, как выяснилось, не ухудшает состояние артерий[2573].

Экспериментальная группа в итоге употребляла больше хлеба и фруктов, а также меньше масла, сливок, переработанного мяса и мяса вообще. Однако в остальном существенных изменений в рационе питания не произошло: они продолжали пить вино, использовать оливковое масло и есть рыбу. Таким образом, участники потребляли меньше насыщенных жиров и холестерина, увеличили потребление омега-3 на растительной основе[2574]. Тем не менее по истечении примерно 4 лет у 44 человек из контрольной группы случился второй инфаркт, в том числе с летальным исходом, а в группе, изменившей свой рацион, – только у четырнадцати[2575]. Вероятность повторного инфаркта в группе со средиземноморской диетой снизилась с 4 до 1 % в год.

Циник может сказать, что хотя смертей и болезней стало меньше, средиземноморская диета не спасла их от сердечных заболеваний: ведь четырнадцать из них перенесли новые инфаркты во время соблюдения диеты. Конечно, частота сердечных приступов значительно снизилась, но в идеале мы хотели бы иметь диету, которая могла бы остановить или даже обратить вспять сердечные заболевания.

Доктор Колдуэлл Эссельстин и его коллеги из Кливлендской клиники опубликовали истории болезни 198 пациентов с серьезными сердечно-сосудистыми заболеваниями, которым было рекомендовано перейти на диету, состоящую исключительно из цельной растительной пищи[2576]. Из 198 участников 177 придерживались диеты, а 21 человек сошел с дистанции. Таким образом, был поставлен естественный эксперимент. Что же произошло с участниками, не соблюдавшими диету? Примерно через 4 года более половины из них перенесли смертельный инфаркт, нуждались в ангиопластике или пересадке сердца. Среди 177 участников, придерживавшихся растительной диеты в течение того же периода времени, только у одного пациента произошло серьезное ухудшение состояния в результате обострения сердечно-сосудистых заболеваний – 0,6 % против 62 % в группе, не соблюдавшей диету, что является стократным снижением риска.

Исследование доктора Эссельстина не было рандомизированным, поэтому его нельзя напрямую сравнивать с Лионским исследованием. Кроме того, в него вошли очень мотивированные пациенты. Обычно не все готовы кардинально изменить свой рацион питания, даже если это может быть буквально вопросом жизни и смерти. В таком случае, чем не делать ничего, лучше перейти на тип питания, приближенный к средиземноморскому, и риск последующих инфарктов может снизиться примерно на две трети. Если бы результаты Эссельстина были воспроизведены в контролируемом исследовании, то даже 70 %-ное снижение риска могло бы спасти бесчисленное количество жизней в год. «Хотя полученные результаты могут показаться слишком хорошими, чтобы быть правдой, – пишет директор Гарвардской программы по сердечно-сосудистой эпидемиологии, – учитывая 20-кратные и более различия в частоте коронарных заболеваний в разных странах, такие результаты в отношении изменения рациона питания вполне правдоподобны»[2577].

Окинавская диета

В Диетических рекомендациях США содержится совет выбирать блюда и закуски с высоким содержанием питательных веществ и низким содержанием калорий, чтобы снизить риск развития хронических заболеваний[2578]. По этому показателю самыми здоровыми продуктами на планете являются овощи, богатые питательными веществами. Что было бы, если бы люди полностью перешли на овощи, как это традиционно делали японцы Окинавы? Они стали бы долгожителями[2579]. (И да, валидационное исследование подтвердило наличие множества столетних людей в регионе[2580].)

Традиционная окинавская диета состоит из сладкого картофеля, приготовленного на пару, тушеной или приготовленной на пару листовой зелени и других овощей, а также сои, в основном в виде тофу и мисо-супа[2581]. Существует распространенное заблуждение, что японцы едят много рыбы или мяса[2582], но если посмотреть на их фактический рацион, то это не так. Соединенные Штаты оккупировали остров Окинава с 1945 по 1972 год, после чего он был возвращен под контроль Японии, поэтому в Национальном архиве США имеются данные о том, что ели окинавцы[2583].

Каков же был традиционный рацион питания более чем 2000 жителей Окинавы? Только 1 % их рациона составляла рыба, менее 1 % —мясо, менее 1 % – молочные продукты и яйца, таким образом, более 96 % составляли растения, а обработанных продуктов было мало[2584].

Растительная диета, состоящая более чем на 90 % из цельных продуктов, обладает высокой противовоспалительной и антиоксидантной активностью[2585]. При измерении уровня окисленных жиров в организме столетних окинавцев были получены убедительные доказательства меньшего повреждения свободными радикалами[2586], несмотря на аналогичную активность антиоксидантных ферментов[2587]. Возможно, разница заключается в том, что они получали дополнительные антиоксиданты из своей преимущественно растительной пищи. На Окинаве в 6–12 раз меньше смертей от сердечно-сосудистых заболеваний на душу населения, чем в США, в 2–3 раза меньше смертей от рака толстой кишки, в 7 раз меньше смертей от рака простаты и в 5,5 раза ниже риск смерти от рака молочной железы[2588].

Их традиционная кухня – это не только цельная растительная пища вообще, но и преобладание одного овоща – фиолетового и оранжевого сладкого картофеля[2589].

Сладкая польза

Сладкий картофель составляет основу традиционной окинавской диеты с 1600-х годов, он дает 69 % дневной нормы калорий[2590]. Возможно, в этом кроется один из секретов окинавского долголетия. Проведенное в Китае исследование 14 000 мужчин и женщин, за которыми велось наблюдение в течение 14 лет, показало, что у тех, кто ел сладкий картофель, вероятность преждевременной смерти была значительно ниже (на 18 %), даже после контроля широкого спектра диетических, жизненных и социально-экономических факторов[2591]. И это неудивительно. Центр науки в интересах общества (CSPI) назвал сладкий картофель одним из самых полезных продуктов питания на планете[2592] – и за ее пределами, поскольку NASA включило сладкий картофель в рацион космонавтов[2593].

Сладкий картофель – это еще и выгодное вложение с точки зрения питательных веществ. Исследование десятков различных овощей показало, что некоторые из самых полезных продуктов, например темно-зеленые листовые овощи, могут быть и самыми доступными по цене, а наибольшее количество питательных веществ на доллар приходится на сладкий картофель[2594]. И фиолетовый сладкий картофель, возможно, является лучшим из лучших.

Антоцианы – это класс природных пигментов фиолетового, красного и синего цвета. Они содержатся в винограде и других ягодах, сливах, красной капусте и красном луке. Антоцианы в красном рисе, черном рисе и фиолетовой пшенице обладают антивозрастными и/или продлевающими жизнь свойствами – это было выявлено на модельных организмах: дрожжах, червях[2595], [2596], мухах[2597] и мышах[2598]. При сравнительном анализе всех растительных антоцианов фиолетовый пигмент сладкого картофеля опередил по антиоксидантной активности пигменты виноградной кожицы, бузины, красной капусты и фиолетовой кукурузы[2599].

Даже обычный сладкий картофель оказывает как моментальное, так и длительное противовоспалительное действие на крыс[2600], но пигмент фиолетового сладкого картофеля превосходит всех конкурентов, поскольку способен восстановить повреждения мозга у мышей, вызванные воспалительным[2601] или окислительным[2602] процессами. С точки зрения борьбы со старением антоцианы в фиолетовом сладком картофеле уменьшают воспаление, усиливают аутофагию и задерживают старение клеток кровеносных сосудов человека в чашке Петри[2603], а также активируют сиртуины, повышая уровень NAD⁺ у мышей[2604].

Усиление аутофагии, как предполагается, является причиной 15 %-ного продления жизни плодовых мушек, получавших экстракт фиолетового сладкого картофеля. Это сопровождалось снижением возрастной проницаемости кишечника, что также свидетельствует о более здоровом организме. Исследователи кормили плодовых мушек синим пищевым красителем, который окрашивает пищеварительный тракт молодых мушек, но просачивается из негерметичного кишечника старых мушек, окрашивая все их тело в синий цвет. Это называется – без шуток – «анализ на смурфиков». В группе, получавшей экстракт фиолетового сладкого картофеля, количество «мух-смурфиков» было значительно меньше[2605].

Подтверждены ли какие-либо из этих преимуществ в клинических исследованиях? Исследования фекалий человека показали, что антоцианы фиолетового сладкого картофеля оказывают пребиотическое действие, способствуя размножению полезных бактерий Bifidobacterium и Lactobacillus, а также увеличению количества защитных короткоцепочечных жирных кислот[2606]. Это может объяснить противовоспалительный эффект, обнаруженный в единственном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании, которое мне удалось найти. Мужчины с воспалением печени в течение 8 недель выпивали по чашке в день смузи из фиолетового сладкого картофеля, и у них наблюдалось значительное улучшение функциональных показателей печени по сравнению с теми, кто получал плацебо – напиток с аналогичным внешним видом и вкусом[2607].

Целебная соя

Основным источником концентрированного белка в традиционной окинавской диете является соя. Окинавцы едят в среднем 100 г соевых продуктов в день, как уже говорилось, в основном в виде тофу и мисо, и это один из самых высоких показателей потребления сои в мире[2608]. Может быть, это также играет роль в их долголетии? Насколько научные данные подтверждают старую китайскую поговорку «овощи и тофу сохраняют здоровье»[2609]?

В течение более чем двух десятилетий способность сои защищать от сердечно-сосудистых заболеваний подтверждается Управлением по контролю качества пищевых продуктов (FDA). Рандомизированные контролируемые исследования показали, что употребление сои может привести к небольшому снижению таких факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний, как высокие артериальное давление[2610] и уровень холестерина[2611]. Большая соевая индустрия с миллиардными оборотами вкладывает значительные средства в исследования, рассказывающие о пользе ее бобов. Но действительно ли соя является лучшим бобовым или другие бобовые не менее мощны? Оказывается, что другие бобовые, включая чечевицу, лимскую фасоль, морскую фасоль и фасоль пинто, способны снижать уровень плохого холестерина так же эффективно, как и соевый белок, – на восемь пунктов[2612] (сравните с пятью пунктами, которые демонстрирует соя)[2613]. Но если детализировать результаты исследования, то окажется, что натуральные соевые продукты, такие как соевое молоко и соевые бобы, действительно оказываются впереди всех бобовых, приводя к снижению уровня ЛПНП в среднем на 11 пунктов против 3 пунктов у соевых экстрактов высокой степени переработки[2614].

Это, по-видимому, приводит к снижению риска сердечно-сосудистых заболеваний и инсульта[2615] наряду со снижением риска смерти как от рака, так и от сердечно-сосудистых заболеваний. Однако значительное снижение смертности от всех причин было выявлено только в исследованиях с числом участников не менее 10 000 человек. Самое высокое потребление изофлавонов (природных фитоэстрогенов, содержащихся в сое) значительно снижало риск преждевременной смерти от всех причин – в сравнении с низким потреблением. «Наши результаты, – заключают исследователи, проводившие метаанализ, – могут служить подтверждением современных рекомендаций по увеличению потребления сои для продления жизни»[2616].

Что делать с натрием в мисо?

Процесс производства мисо включает в себя добавление большого количества соли, поэтому я всегда избегал его, пока не изучил этот вопрос. Подробности читайте в разделе «Бобовые» в книге «Не сдохни!», но оказалось, что мисо не повышает риск рака желудка, чего опасаются при употреблении других ферментированных продуктов, таких как кимчи[2617], и не вызывает гипертонию[2618]. Но что делать, если вы уже ею страдаете?

Мужчины и женщины с гипертонической болезнью 1-й или 2-й степени (артериальное давление от 130/85 до 159/99) были разделены на две группы: одна употребляла в течение 2 месяцев две чашки в день супа мисо, что превышало рекомендуемую дневную норму натрия, другая – соевые бобы без добавления соли. Удивительно, но в итоге у первой группы вечернее артериальное давление оказалось ниже, чем у контрольной группы, употреблявшей соевые бобы. Механизм этого явления неясен[2619]. Возможно, дело в мочегонном действии мисо и увеличении выведения натрия через почки: в первой группе наблюдалось небольшое снижение массы тела. Это было подтверждено в исследовании на крысах[2620], [2621]. Как бы то ни было, мисо теперь является одним из основных продуктов на моей кухне и в кулинарных книгах.

Водоросли вакаме

Морские овощи – еще один важный компонент окинавской диеты[2622]. У жителей Японии, употребляющих морскую капусту пять и более раз в неделю, смертность от всех причин значительно ниже по сравнению с теми, кто употребляет ее менее трех раз в неделю[2623]. Помимо того что морские овощи являются прекрасным источником микроэлементов, они содержат множество уникальных компонентов, в том числе оливково-коричневый каротиноид фукоксантин[2624] и особый тип клетчатки порфиран, который, как было установлено, увеличивает продолжительность жизни модельных организмов[2625].

Вероятно, морская капуста способствует долголетию, снижая высокое артериальное давление. Поскольку употребление морской капусты ассоциируется с нормализацией артериального давления как у детей[2626], так и у взрослых, исследователи[2627] решили проверить это на практике и обнаружили значительное снижение артериального давления при употреблении в течение месяца 6 г сушеных водорослей вакаме в день. Приятным моментом в применении цельных продуктов питания, основанных на растительных компонентах, является то, что иногда можно получить полезные побочные эффекты. В этом исследовании один участник, страдавший гастритом, избавился от воспаления желудка, а у другого исчезли хронические головные боли[2628]. Салат из морской капусты также может способствовать укреплению иммунитета, о чем я рассказываю в главе «Сохранение иммунной системы».

Самый полезный источник йода

Одним из преимуществ коровьего молока перед растительным является йод[2629] – минерал, необходимый для работы щитовидной железы. В США молоко обеспечивает от четверти до половины суточной потребности в йоде, хотя, как ни странно, само молоко содержит мало йода. Остатки йода в молоке, по-видимому, образуются главным образом в результате загрязнения поверхности вымени коров йодсодержащими средствами для дезинфекции сосков, которые просачиваются в молоко[2630].

Сравнение самых полезных источников йода можно посмотреть в моем видеоролике see.nf/iodine. Лучший – это темно-зеленые морские водоросли. Рекомендуемая суточная норма содержится примерно в двух листах нори[2631] – морской капусты, используемой для приготовления суши. Я просто перекусываю ими. Чайная ложка мягких морских водорослей, таких как дульсе или араме, или столовая ложка салата из морской капусты также удовлетворят ваши потребности в йоде на день. Дульсе, которая продается в виде красивых фиолетовых хлопьев, можно посыпать практически на любое блюдо, а араме – один из моих любимых ингредиентов для добавления в супы. Учитывая, что йод в значительной степени накапливается в щитовидной железе, его можно употреблять время от времени, необязательно каждый день[2632]. Подробнее о безопасных источниках йода см. в приложении «Добавки» в конце книги «Не сдохни!».

Эрготионеин: «витамин долголетия»

Еще один компонент рациона на Окинаве, который может способствовать здоровому старению, – это грибы[2633]. Плодовые мушки, которым добавляли в пищу 1 % вешенок, показали небольшое, но стабильное преимущество в выживании[2634], возможно, потому, что вешенки являются одним из наиболее концентрированных источников эрготионеина[2635].

Описывая питательные вещества, которые, возможно, не всегда необходимы для жизни, но важны для сохранения здоровья в долгосрочной перспективе[2636], известный биохимик, почетный профессор Брюс Эймс ввел термин «витамин долголетия» и назвал вероятным кандидатом на получение этого звания эрготионеин[2637]. Из более чем сотни соединений, обнаруженных в крови тысяч людей, именно эрготионеин ассоциируется с самыми низкими показателями заболеваемости и смертности[2638], видимо, ввиду его мощного внутримитохондриального антиоксидантного действия[2639]. Я рассказываю о том, что он может делать и как его лучше всего получать, на see.nf/ergo.

Таким образом, грибы и темпех – ферментированный соевый жмых – являются единственными концентрированными источниками диетического питания[2640]. Лидируют по содержанию эрготионеина опята, в которых его примерно в 3 раза больше, чем в вешенках и шиитаке, которые, в свою очередь, содержат его в 3 раза больше, чем шампиньоны: обычные белые, кремини или портобелло[2641]. Благодаря эрготионеину потребление грибов снижает риск преждевременной смерти от всех причин, вместе взятых[2642].

Интересно, что уровень эрготионеина в мозге снижается после 60 лет, причем это снижение связано как с ухудшением когнитивных способностей[2643], так и с физической слабостью[2644] и, по-видимому, не вызвано уменьшением потребления грибов[2645]. Возможно, у пожилых снижается функция эрготионеинового транспортера через гематоэнцефалический барьер, что делает употребление грибов еще более полезным с возрастом.

Грибной дозор

Грибы сморчки[2646], шиитаке[2647] и шампиньоны: белые, кремини и портобелло – перед употреблением следует отварить. Вешенки можно смело употреблять в сыром виде[2648]. Подробнее см. на see.nf/caveats.

«Гриб бессмертия»

Могут ли грибы быть лекарственными? Продукты на основе грибов составляют значительную часть 50-миллиардного рынка биологически активных добавок. Как пишет старший редактор журнала Fungal Biology, «эта прибыльная отрасль дает мощный стимул компаниям проверять легковерие своих клиентов: неподтвержденные заявления стали определять бизнес лекарственных грибов», напоминая о шарлатанстве патентованных «лекарств» с названиями вроде «Знаменитое египетское масло доктора Бонкера»[2649].

Нет ничего удивительного в том, что грибы обладают какими-то мощными свойствами. Ведь на основе грибов было создано множество лекарственных препаратов, например пенициллин, холестеринопонижающий статин ловастатин и мощный иммунодепрессант циклоспорин[2650]. Вы все еще не верите, что скромный маленький гриб может обладать фармакологическим действием? Не забывайте, что некоторые из них производят сильнейшие яды[2651]. Самый известный – красивый мухомор в горошек, ставший популярным в игре Super Mario Bros., но другие выглядят совершенно невинно[2652], вроде гриба с образным названием «ангел-разрушитель»[2653]. Всего одна чайная ложка этого гриба может вызвать «мучительную, долгую смерть»[2654].

Об иммуноукрепляющих свойствах грибов я рассказываю в главе «Сохранение иммунной системы». Один из самых популярных лекарственных грибов, называемый в Японии рейши (в Китае – линчжи), почитается как «гриб бессмертия»[2655]. Это гриб, растущий на разлагающейся древесине[2656]. В кулинарном смысле он несъедобен, так как он горький и плотный, как пробка, но в некоторых странах Азии его традиционно используют в виде отвара для долголетия[2657]. Заслуживает ли он такого почитания? Ну, он значительно продлевает жизнь червей C. elegans[2658], а родственный вид грибов, введенный в брюшную полость мышей, обладает антивозрастными свойствами[2659]. К сожалению, почти все клинические испытания грибов рейши на людях, проведенные за последние несколько десятилетий в надежде вылечить различные заболевания, провалились[2660]. Наиболее перспективной областью применения грибов рейши является онкология. Подробнее об этом смотрите в моем видеоролике see.nf/reishi.

Конечно, для того чтобы быть эффективной, добавка с грибами рейши должна действительно содержать грибы рейши. Но благодаря принятому в 1994 году Закону о добавках ответственность за безопасность и качество своей продукции несут сами производители добавок – на них не распространяются требования FDA[2661]. Можно себе представить, насколько это оправданно. Статистика впечатляет: из девятнадцати протестированных добавок с рейши ни одна не содержала настоящих рейши[2662].

Чеснок для здоровья артерий

Я уже рассказывал о сладком картофеле, сое, морских овощах и грибах. А как насчет продуктов, которые придают пикантность традиционной окинавской диете – чеснока, имбиря и куркумы?

В Древней Греции медицинское искусство делилось на три направления: лечение с помощью диеты, лечение с помощью лекарств и лечение с помощью хирургии. Чеснок, писал Гиппократ, был одним из таких лекарственных продуктов, но он использовался для лечения несуществующей болезни под названием «смещение матки», так что древняя мудрость нам не помощник[2663].

Для изучения влияния употребления чеснока на пожилых людей ученые в течение 13 лет наблюдали за жителями 23 провинций Китая: было набрано около 9,5 тысячи 80-летних, столько же 90-летних и 8,5 тысячи столетних людей. По сравнению с теми, кто редко употреблял чеснок, у тех, кто ел его не реже пяти раз в неделю, смертность была примерно на 10 % ниже, то есть они жили примерно на год дольше[2664]. Исследователи предполагают, что определенную роль в этом могло сыграть снижение частоты сердечно-сосудистых заболеваний. У тех, кто съедает хотя бы один большой зубчик чеснока в день, по-видимому, артерии действительно функционируют лучше, чем у тех, кто ест чеснока меньше[2665], но вы не можете знать точно, является это причиной и следствием, пока не проведете испытания.

В видео see.nf/garlic я рассказываю о замечательной серии интервенционных исследований, показавших, что по сравнению с плацебо четверть чайной ложки чесночного порошка может значительно улучшить работу артерий[2666] и замедлить прогрессирование атеросклероза[2667]. Чеснок также может значительно снизить уровень холестерина[2668] и артериальное давление[2669]. Если уж обычный чесночный порошок способен на такое, то что говорить о модных добавках Kyolic с экстрактом чеснока? Они стоят в 30 раз дороже и, похоже, совсем не работают[2670].

Как я уже рассказывал в книге «Не сдохни на диете», четверть чайной ложки чесночного порошка также может помочь мужчинам и женщинам с избыточным весом сбросить почти 3 килограмма жира за 15 недель по сравнению с плацебо[2671]. В главе «Сохранение иммунной системы» я расскажу о его иммуноукрепляющем действии. В систематическом обзоре сделан вывод о том, что медицина, применяющая препараты на основе растений, может оказывать благоприятное воздействие, практически не вызывая побочных эффектов, и «по сравнению с другими видами медицины является относительно низкозатратной»[2672].

Чеснок против тех, кто хочет высосать вашу кровь

Пока нет научных данных о его эффективности против вампиров, но употребление чеснока может защитить от других кровососов. Посмотрите see.nf/repellent: было доказано, что употребление чеснока бесполезно против комаров[2673], но спасает от укусов клещей[2674] (хотя и не так эффективно, как обработка одежды перметрином[2675]).

Имбирь

На протяжении тысячелетий в Китае и Индии имбирь использовался для лечения болезней[2676]. В Индии он известен как маха-аушадхи, «великое лекарство». Правда, и индийская, и китайская традиционная медицина считала целебным использование ртути[2677], так что не стоит принимать на веру все рекомендации из глубины веков. Но для проверки этого есть наука.

Опубликовано более сотни рандомизированных контролируемых исследований имбиря[2678]. Наиболее известное действие имбиря – облегчение тошноты и рвоты. Сорок лет назад в ходе испытаний, в которых добровольцам завязывали глаза и крутили их на вращающемся стуле с наклоном, было впервые показано, что имбирь по эффективности превосходит драмамин[2679], [2680]. Сегодня имбирь считается нетоксичным противорвотным средством широкого спектра действия, он борется с тошнотой, вызванной укачиванием, при беременности, после химиотерапии и облучения, а также тошнотой после операции[2681]. Доказано, что помогает даже простое вдыхание имбирной эссенции[2682].

Рандомизированные двойные слепые плацебо-контролируемые исследования также показали, что имбирь эффективен для лечения остеоартрита[2683], предменструального синдрома[2684] и менструальных болей[2685]; предотвращения[2686] и лечения головных болей при мигрени[2687]; а также для снижения уровня холестерина, триглицеридов[2688], сахара в крови[2689], артериального давления[2690], избыточной массы тела[2691], признаков окислительного стресса[2692] и воспаления[2693]. Молотый имбирь можно найти в любом продуктовом магазине. При сушке имбиря основное острое вещество свежего имбиря – 6-гингерол — превращается в 6-шогаол[2694] (от японского слова «имбирь»), который может быть еще более острым[2695].

Жители Окинавы традиционно употребляют в пищу вид имбиря, называемый «панцирный имбирь»[2696]. Было показано, что экстракты листьев панцирного имбиря увеличивают продолжительность жизни C. elegans, но кто ест листья имбиря[2697]? Формально мы едим не корень, а корневище имбиря, которое является подземной частью стебля[2698]. К счастью, 6-шогаол, содержащийся в обычном молотом имбире, сам по себе может увеличить среднюю продолжительность жизни C. elegans более чем на 25 %[2699].

Увеличение продолжительности жизни может быть связано с защитой ДНК. Если взять образец ткани у человека, то примерно в 7 % клеток можно обнаружить повреждения ДНК, то есть разрывы в ее нитях. Если затем подвергнуть эти клетки воздействию свободных радикалов, то можно нанести им еще больший ущерб, доведя его примерно до 11 %. Если же человек в течение недели употреблял по полторы чайные ложки имбирного порошка в день, то повреждения ДНК, вызванные окислительным стрессом, снижались примерно на 25 %, до 8 % клеток, что аналогично тому, что было обнаружено у людей, употреблявших такое же количество розмарина. Исследователи также проверили кумин, паприку, шалфей и куркуму. Первые три вида, по-видимому, не помогли, но куркума показала наилучший результат[2700].

Куркума

Еще одним распространенным компонентом традиционной окинавской кухни является куркума, которая увеличивает продолжительность жизни модельных организмов, включая дрожжи[2701], беспозвоночных и млекопитающих. Соединения куркумы привели к увеличению средней продолжительности жизни C. elegans на 39 %[2702], плодовых мушек – на 20 %[2703], мышей – на 12 %[2704], [2705], а также продемонстрировали антивозрастное действие на мозг пожилых крыс[2706].

В эксперименте по повреждению ДНК, в ходе которого люди в течение недели употребляли различные дозы специй, а затем подвергали свои клетки воздействию свободных радикалов, куркума оказалась лидером. У людей, получавших всего лишь щепотку куркумы в день, уровень повреждения ДНК снижался на 55 %. При этом использовался не патентованный экстракт куркумы, а примерно восьмая часть чайной ложки обычной специи, которую можно купить в любом продуктовом магазине. И это не было опытом в чашке Петри. Просто сравнивали, что происходит с клетками тех, кто еженедельно употреблял небольшое количество этой специи, и подсчитывали скорость разрушения ДНК[2707].

Подсчет количества повреждений ДНК в клетках до и после недельного употребления специй не выявил существенной защиты в группах имбиря и розмарина. Однако оказалось, что куркума снижает уровень повреждения ДНК примерно на 40 %[2708]. Возможно, это связано с тем, что куркума повышает активность собственных антиоксидантных ферментов организма. Каталаза – один из самых активных ферментов в нашем организме. Каждый из этих ферментов способен ежесекундно обезвреживать миллионы свободных радикалов. Если в течение месяца ежедневно употреблять примерно три четверти чайной ложки куркумы, то активность фермента каталазы в крови может повыситься более чем на 50 %[2709]. Ежедневный прием половины чайной ложки куркумы в соотношении 50: 1 с молотым черным перцем в течение 5 дней перед лучевой терапией снижает уровень окислительного повреждения примерно на 50 % по сравнению с контрольной группой[2710].

Обзор клинических эффектов и сомнений, связанных с куркумой, как обоснованных, так и не слишком, приведен в моем видеоролике see.nf/turmericskeptic. Рекомендую ежедневно принимать четверть чайной ложки куркумы.

Смузи с окинавскими мотивами

Я экспериментировал с рецептом восхитительного ярко-фиолетового смузи, который по вкусу напоминает тыквенный пирог. Сладкий картофель придает ему особенно шелковисто-гладкую текстуру. В моей готовящейся к изданию поваренной книге будет много рецептов, но для того чтобы разбудить ваш аппетит, предлагаю такой:

¹/₂ приготовленного, а затем замороженного фиолетового сладкого картофеля;

• кусочек корня куркумы примерно 0,5 см;

³/₄ чайной ложки матча;

• 1 чашка несладкого соевого молока;

• 1 ¹/₂ чайной ложки молотого льняного семени;

• 1 ¹/₂ чайной ложки зародышей пшеницы;

¹/₄ чашки замороженной клюквы;

¹/₂ чашки замороженной клубники;

• 3 финика без косточек;

¹/₄ чайной ложки приправы для тыквенного пирога;

• щепотка кардамона.

Один фиолетовый сладкий картофель вымойте под проточной водой, затем несколько раз проколите вилкой. Приготовьте в микроволновой печи на высокой мощности, пока картофель не станет нежным. Когда картофель достаточно остынет, разрежьте его пополам и заморозьте обе половинки. (Половину вы используете для этого рецепта, а вторую половину – в следующий раз, когда вам захочется такого смузи). Поместите все ингредиенты в блендер и смешайте до однородности.

Советы. Чтобы сохранить корень куркумы, я нарезаю его на кусочки размером примерно полсантиметра и замораживаю. Кроме того, с тех пор как я узнал о спермидине (см. с. 38), я измельчаю льняное семя пополам с зародышами пшеницы, так что мне достаточно зачерпнуть одну полную столовую ложку смеси льна с зародышами пшеницы. Кроме того, обратите внимание, что количество матча (2 г), используемое в этом смузи, может содержать больше кофеина, чем порция эспрессо, поэтому не стоит пить смузи в конце дня.

Кто дольше?

По данным наиболее достоверных продолжительных исследований, в том числе «Оксфордского вегетарианского исследования»[2711], идеальный индекс массы тела (ИМТ), обеспечивающий наибольшую продолжительность жизни, составляет 20–22 (кг/м²)[2712]. Окинавцы традиционно находятся в середине этого диапазона и имеют стабильный индекс массы тела 21. Несмотря на культурную норму не наедаться до отвала, тот факт, что в среднем они потребляли около 1800 калорий в день, вероятно, в большей степени определяется качеством, а не количеством потребляемой пищи[2713]. На самом деле окинавцы съедали довольно много пищи, но цельные растительные продукты не слишком калорийны, и это фактически позволяло им придерживаться 11 %-ного ограничения калорийности[2714].

Такое мягкое и длительное ограничение потребляемых калорий, возможно, способствовало их исключительной выживаемости, хотя польза растительной диеты может превзойти пользу ограничения калорийности. Одна из популяций, которая живет еще дольше, чем японцы Окинавы, питается не на 98 %, а на 100 % без мяса[2715].

Адвентисты-вегетарианцы в Калифорнии имеют «возможно, самую высокую продолжительность жизни среди всех формально описанных популяций»[2716]. Мужчины и женщины доживают до 83 и 86 лет соответственно. Женщины-адвентисты живут примерно столько же, сколько и женщины Окинавы, а вот мужчины-адвентисты – дольше, чем окинавские мужчины[2717]. Лучшими из лучших оказались адвентисты-вегетарианцы, которые также занимаются спортом и не курят. Они живут в среднем до 87–89 лет. Это на 10–14 лет дольше, чем в целом по стране[2718].

Красно-бело-синяя зона

К сожалению, окинавское долголетие уходит в прошлое. На Окинаве сейчас расположено более десятка ресторанов KFC[2719], а уровень потребления окинавцами насыщенных жиров за годы, прошедшие после Второй мировой войны, вырос в 3 раза. Они прошли путь от практически полного отсутствия холестерина в ежедневном рационе до его количества, равного нескольким бигмакам[2720]. Они втрое увеличили потребление натрия и теперь испытывают такой же дефицит калия, как и американцы, получая менее половины рекомендуемой минимальной суточной нормы в 4700 мг. Всего за два поколения окинавцы превратились из самых стройных японцев в самых толстых[2721]. В связи с этим специалисты в области здравоохранения настойчиво рекомендуют окинавцам следовать окинавской диете.

То же самое можно сказать почти обо всех других «голубых зонах» – например, в Средиземноморье: они уже являются артефактами истории[2722]. Только одна «голубая зона» сохранилась и процветает до сих пор: я говорю об адвентистах седьмого дня в Лома-Линда, штат Калифорния. Ее специфика заключается в том, что она не имеет четких границ и окружена остальным обществом. Все остальные «голубые зоны» географически изолированы от материков, будучи островами, что позволяло сохранять уникальный рацион питания и образ жизни[2723].

Диета других «голубых зон» также была ограничена экономически: люди фактически были вынуждены питаться более здоровой пищей. Например, средний житель Окинавы не ел много мяса, сахара, соли, растительного масла и шлифованного белого риса, потому что просто не мог себе этого позволить[2724]. Окинава была самой бедной префектурой Японии[2725]. После Второй мировой войны в рационе жителей острова сладкий картофель стал составлять не более 5 %, а импортный белый рис и хлеб начали вытеснять более полезные продукты[2726]. В отличие от них, США – одна из самых богатых стран мира, со средним ВВП на душу населения, превышающим 65 тысяч долларов в год[2727], и при этом она занимает 45-е место по продолжительности жизни[2728]. Чему мы можем научиться у адвентистов из Лома-Линда, последней активной «голубой зоны» в США, община которой, похоже, превосходит все остальные по продолжительности жизни[2729]? Как им удалось сохранить свои привычки здорового питания в окружении излишеств современного мира?

Адвентисты придерживаются философии здоровья, основанной на библейском представлении о том, что к человеческому телу следует относиться как к храму[2730]. Поэтому уже более 140 лет они пропагандируют вегетарианство. Адвентисты уникальны тем, что большинство из них придерживаются диеты без мяса или с его минимальным употреблением[2731]. Так, например, в исследовании, в котором на протяжении более 10 лет принимали участие около 100 тысяч адвентистов Северной Америки, около 50 % являются вегетарианцами или веганами, а другая половина употребляет мясо в среднем лишь три раза в неделю[2732].

Религиозная жизнь

Адвентисты седьмого дня – это протестантская христианская деноминация. Может ли религиозность влиять на продолжительность жизни? По данным опроса тысячи взрослых американцев, 79 % респондентов считают, что вера может помочь людям излечиться от болезни[2733]. Может быть, в этом есть доля истины? Метаанализ более 70 исследований по этой теме показал, что глубина религиозности или духовности может быть связана со снижением смертности в здоровых популяциях, а также выявил признаки предвзятости в публикациях, что означает, что некоторые данные, не столь лестные для духовности, могли быть «заметены под ковер»[2734].

Даже если бы эта связь была устойчивой, существуют факторы, сбивающие настройки. Например, у неевангелических протестантов и иудеев самые низкие показатели смертности среди основных религиозных групп в США, но они также, скорее всего, белые, обеспеченные и хорошо образованные, а каждый из этих факторов сам по себе связан с большей продолжительностью жизни[2735]. Существует и обстоятельство, чреватое появлением обратной причинно-следственной связи. В этих исследованиях общим показателем веры является посещение религиозных служб, но очевидно, что больным посещать религиозные мероприятия затруднительно[2736].

Существуют исследования, говорящие о том, что религиозная активность связана с увеличением длины теломер[2737], хотя, как ни странно, самые длинные теломеры были обнаружены у наименее религиозных людей, например у тех, кто сообщал, что никогда не молился и не изучал священные книги, например Библию. Но среди тех, кто был хотя бы в некоторой степени религиозен, большая духовная вовлеченность была связана с большей длиной теломер[2738].

Религиозность, безусловно, может быть напрямую связана с показателями здоровья через выбор образа жизни: отказ от курения или чрезмерного употребления алкоголя, что, как правило, характерно для религиозных людей, или, в случае адвентистов, более здоровое питание[2739]. Может быть, склонность к более строгому соблюдению кодексов поведения помогает верующим придерживаться рекомендаций по здоровому образу жизни[2740]? Многие из советов адвентистов по питанию и образу жизни стали частью Complete Health Improvement Program (CHIP, недавно переименованной в Pivio) – наиболее подробно изложенной в медицинской литературе программы по коррекции образа жизни на уровне сообщества[2741]. (Подробно о ней читайте в книге «Не сдохни на диете».) Связь религиозной принадлежности и восприимчивости к программе была проверена на группе из 7000 участников.

Несмотря на то что адвентисты составляют менее 1 % населения США, примерно каждый пятый участник программы CHIP был верующим. Каковы же их результаты по сравнению с неверующими? Существенное снижение факторов сердечно-сосудистого риска было достигнуто как у адвентистов, так и у неадвентистов, причем у неадвентистов это снижение было более значительным. Исследователи пришли к выводу, что это свидетельствует о том, что адвентисты седьмого дня «не обладают монополией на хорошее здоровье»[2742].

Плодовитость против долголетия?

Адвентисты-вегетарианцы могут быть самыми долгоживущими, но какой ценой? Анализ спермы, проведенный в клинике репродукции Лома-Линда, вызвал вопросы к ее качеству. Хотя и оставаясь в пределах нормы[2743], количество сперматозоидов у вегетарианцев было примерно на 25 % ниже[2744]. У немногочисленных веганов концентрация сперматозоидов также была ниже, хотя и незначительно, но это компенсировалось на 30 % большим объемом эякулята. Однако у веганов было значительно меньше активированных сперматозоидов, что является признаком снижения фертильности. Исследователи предположили, что причиной может быть употребление сои, поскольку она может оказывать гормональное воздействие. Калифорнийские адвентисты-вегетарианцы в среднем употребляют около половины порции растительного мяса в день на основе сои. Фитоэстрогены сои были подвергнуты испытанию: несколько месяцев участники исследования употребляли сою в количестве, эквивалентном почти 20 порциям в день, и это не привело к негативному влиянию на параметры спермы[2745].

В исследовании участвовало всего пять веганов, поэтому результаты исследования качества спермы могут быть просто случайностью, но если они подтвердятся, то могут отражать эволюционный компромисс между фертильностью и продолжительностью жизни, впервые выявленный почти столетие назад[2746]. С помощью тонко настроенного лазера можно избирательно разрушать отдельные клетки в процессе развития C. elegan[2747] – и прекращение жизнедеятельности клеток, дающих начало сперматозоидам и яйцеклеткам, значительно увеличивает продолжительность жизни[2748]. Аналогичные результаты можно получить и на плодовых мушках, что позволяет сделать вывод: можно сместить приоритеты организма с размножения на выживание[2749].

Компромисс между плодовитостью и продолжительностью жизни может быть одной из причин, по которой стерилизация и кастрация наших питомцев может продлить их жизнь. По результатам исследования миллионов собак и кошек[2750], стерилизованные кобели и суки живут примерно на 20 % дольше, чем «интактные», стерилизованные кошки живут примерно на 40 % дольше, а кастрированные коты – на 60 % дольше[2751].

А как насчет кастрированных мужчин? Евнухи живут на 25 % дольше, чем некастрированные мужчины[2752]. В США люди, признанные «слабоумными», подвергались принудительной стерилизации десятками тысяч вплоть до 1950-х годов[2753]. Эту практику поддержал не кто иной, как знаменитый судья Верховного суда Оливер Уэнделл Холмс. Выступая в поддержку решения, принятого по делу «Buck v. Bell», – решения, узаконивающего евгеническую практику, – он писал: «Принцип, лежащий в основе обязательной вакцинации, можно расширить до перерезания фаллопиевых труб»[2754]. Отвратительная практика принудительной стерилизации все же позволила провести естественный эксперимент, и в одной из психиатрических клиник было обнаружено, что кастрированные мужчины живут в среднем на 14 лет дольше, чем интактные мужчины в той же больнице[2755].

Генеалогическая база данных, включающая около 200 000 мужчин и женщин и собранная за три столетия в 16 странах мира, показала, что те, кто имел меньше детей, живут дольше[2756]. Столетние люди, например, имели меньше детей и рожали их в более позднем возрасте[2757]. Это не означает, что меньшее количество детей позволит вам жить дольше, а скорее говорит о том, что конституциональные факторы, увеличивающие продолжительность жизни человека, могут быть достигнуты за счет снижения репродуктивного потенциала, что является еще одним примером теории антагонистической плейотропии (см. с. 118 и 157). Например, отбор модельных организмов для экспериментов по увеличению продолжительности жизни может привести к появлению более долгоживущих животных, но с пониженной плодовитостью[2758]. Это интуитивно понятно, если рассматривать ситуацию с учетом возможной нехватки пищи.

В неблагоприятные периоды для обеспечения долгосрочного выживания целесообразно отложить воспроизводство до наступления более благоприятных условий[2759]. Ограничение калорийности рациона может продлить жизнь животных, но при этом привести к снижению численности их потомства. Аналогичная картина может наблюдаться и у человека. В Миннесотском исследовании голодания испытуемые быстро теряли либидо после того, как калорийность их питания сокращалась вдвое[2760]. Помните пути старения, реагирующие на питательные вещества: AMPK, ИФР-1 и mTOR? Здесь могут быть качели между ускорением и воспроизводством тканей, с одной стороны, и их сохранением и омоложением – с другой[2761]. К счастью, мы можем улучшить баланс с помощью диеты.

Чем позже у девочек начинается менструация, тем дольше они живут. Каждый год задержки первой менструации значительно снижает риск смерти от сердечно-сосудистых заболеваний[2762], рака[2763] и инсульта, достигая наименьшего уровня общей смертности среди тех, у кого менструация началась только в 15 лет[2764]. Более раннее развитие молочных желез (до 10 лет против двенадцати или тринадцати) связано с повышением риска развития рака молочной железы на 23 % в более позднем возрасте[2765], а более раннее начало менструации у девочек значительно повышает риск развития рака мочевого пузыря, молочной железы, толстой кишки, печени, легких, кожи и матки[2766].

Если столетие назад первая менструация в среднем начиналась почти в 17 лет[2767], то сейчас в 12 лет и ранее[2768]. Аналогичным образом во всем мире за последние полвека возраст начала развития молочных желез снижался в среднем примерно на три месяца за десятилетие, доходя в США всего лишь до 9–10 лет, что потребовало изменения в учебниках определений «преждевременного полового созревания»[2769]. Но это то, что мы в определенной степени можем контролировать.

Более высокий уровень ИФР-1 связан с более ранним половым созреванием[2770], поэтому неудивительно, что у детей, потребляющих больше животного белка, половое созревание наступает значительно раньше; в случае с растительным белком такого эффекта не наблюдается[2771]. Метаанализ шестнадцати исследований, посвященных изучению питания и развития, показал, что каждый дополнительный грамм ежедневного потребления животного белка в детстве сдвигает первую менструацию на 2 месяца[2772]. Так, например, у семилетних девочек, потребляющих более 12 порций мяса в неделю, вероятность начала менструации в ближайшие 5 лет на 75 % выше по сравнению с семилетними девочками, потребляющими менее 4 порций мяса в неделю[2773]. Связь обнаружена для потребления как красного мяса, так и птицы[2774]. ИФР-1 и другие пути старения, однако, не могут полностью объяснить эти результаты, поскольку стойкие загрязнители, накапливающиеся в мясе, такие как ДДТ[2775], также были связаны с преждевременным половым созреванием[2776].

Растительная диета

Основным компонентом, который считается ответственным за необычайное долголетие адвентистов «голубой зоны» в Калифорнии, является их растительная диета[2777]. Адвентисты-вегетарианцы не только живут дольше, чем адвентисты-невегетарианцы, которые едят относительно мало мяса, но и имеют более низкую частоту всех раковых заболеваний, вместе взятых, а также меньше страдают от высокого кровяного давления и диабета[2778]. В целом комплексный метаанализ и систематический обзор основных обсервационных исследований, посвященных изучению растительного питания и хронических заболеваний, показал, что вегетарианская диета успешно защищает от сердечно-сосудистых заболеваний и смерти в результате них, а также от разных видов рака, причем веганская диета снижает риск развития рака вдвое[2779].

А как быть с теми, кто решил отказаться от вегетарианства и начать есть мясо? Исследование Adventist Health Study показало, что по сравнению с теми, кто оставался вегетарианцем, у людей, начавших есть мясо, риск набрать вес увеличивался примерно на 230 %, риск развития диабета – на 170 %, риск инсульта или сердечно-сосудистых заболеваний – на 150 %[2780]. А если они продолжали есть мясо, то продолжительность их жизни сокращалась на 3,6 года. Сопоставимое преимущество в плане выживаемости было обнаружено у вегетарианцев «со стажем». Продолжительность жизни тех, кто не употреблял мясо в течение 17 и более лет, составила 86,5 года, а тех, кто был вегетарианцем менее 17 лет, – 82,9 года[2781]. По сравнению с вегетарианцами у тех, кто употреблял в пищу любое мясо, птицу и рыбу, вероятность развития деменции оказалась в 3 раза выше[2782].

Люди хотят жить долго и при этом иметь гарантии, что их психическое и физическое здоровье будет отменным до глубокой старости[2783]. Помимо преимущества в долголетии, адвентисты-вегетарианцы не только живут дольше, но и отличаются более крепким здоровьем, что подтверждается меньшим количеством принимаемых лекарств, рентгеновских исследований, хирургических операций и госпитализаций. Кроме того, для них характерно более высокое качество жизни благодаря меньшему количеству хронических заболеваний[2784]. Исследование, проведенное среди 15 000 американских вегетарианцев, показало, что у них значительно реже встречается ишемическая болезнь сердца, меньше инсультов, случаев повышенного кровяного давления, диабета, дивертикулеза, аллергий и значительно меньше заболеваний в целом. Исследователи также отметили, что невегетарианцы чаще подвергались операциям по поводу различных заболеваний – от варикозного расширения вен и геморроя до гистерэктомии, а также принимали множество различных лекарств. Те, кто ел мясо, примерно в 2 раза чаще принимали аспирин, снотворные, транквилизаторы, антациды, болеутоляющие, препараты от давления, слабительные и инсулин.

Отказ от животной пищи приводит к значительному снижению расходов на медицину. По сравнению с невегетарианцами, которые также не курят и не пьют, у вегетарианцев значительно снизились траты на стационарное, амбулаторное и общее медицинское обслуживание, в том числе почти на 50 % – на лечение депрессии[2785]. Участники исследования, перешедшие на рацион на основе растений, отмечают улучшение не только самочувствия, но и настроения в сравнении с теми, кто продолжает придерживаться обычной диеты, что побуждает первых следовать такой модели питания в течение длительного времени[2786].

Уже через несколько дней или недель после перехода на растительную диету пациенты отмечают очевидные преимущества растительного питания, в том числе улучшение таких показателей, как уровень сахара в крови и вес, и это создает дополнительную мотивацию для продолжения[2787]. Более того, иногда растительная диета оказывалась настолько приятной и эффективной, что люди, принимавшие участие в исследовании и переведенные на растительную диету на время, по окончании эксперимента отказывались возвращаться к прежним моделям питания[2788].

Как вы считаете, что действеннее: просить пациентов внести серьезные изменения в рацион или незначительные? Парадоксально, но исследования диеты показали, что глобальные перемены приводят и к высоким результатам. Исследователи сделали вывод: «Возможно, стоит заменить распространенный совет “умеренность во всем” на “большие усилия – большая победа”»[2789].

Замена мяса

В США фактором риска смерти номер один является американская диета. Ежегодно около полумиллиона матерей, отцов, сестер, братьев и друзей умирают от сердечно-сосудистых заболеваний только из-за того, что они едят[2790]. Только сравните: растительная диета связана с более низким риском развития сердечно-сосудистых заболеваний, более низким риском смерти от сердечно-сосудистых заболеваний и, фактически, более низким риском смерти от всех причин, вместе взятых. Постепенное увеличение потребления растительной пищи за счет снижения количества животной пищи может позволить нам прожить более долгую и здоровую жизнь[2791] – при этом ничем не жертвуя[2792].

Как я уже упоминал, крупнейшее в истории когортное исследование рациона питания и здоровья, проведенное NIH и AARP, показало, что замена всего 3 % суточной нормы калорий, получаемых из животного белка, на растительный белок приводит к снижению общей смертности на 10 % как у мужчин, так и у женщин[2793]. Мясная пища ассоциируется с более высоким риском смерти от сердечно-сосудистых заболеваний, рака и преждевременной смерти в целом[2794]. В связи с этим в журнале Американской медицинской ассоциации Archives of Internal Medicine была опубликована редакционная статья «Сокращение потребления мяса имеет многочисленные преимущества для здоровья людей» – она призывала к «значительному сокращению потребления мяса»[2795],.

Из всех источников животного белка яйца оказались самыми вредными. Замена 3 % дневной нормы калорий, получаемых из яичного белка, растительным белком оказалась в 2 раза эффективнее замены мясного белка на растительный и привела к 20 %-ному снижению смертности среди мужчин и женщин. Таким образом, оказалось, что яйца хуже красного мяса. Исследователи заключили, что «выбор в пользу растительного белка может способствовать укреплению здоровья и долголетию»[2796].

Как влияет на старение потребление животного и растительного белка? Здоровое старение определяется как «процесс поддержания функций организма, обеспечивающих хорошее самочувствие в пожилом возрасте». Более высокое потребление растительного белка ассоциируется с меньшими функциональными нарушениями, более высокой самооценкой здоровья и жизненной энергии, психического благополучия, со снижением заболеваемости и числа обращений за медицинской помощью[2797].

Замена всего 1 % калорий, получаемых из животных белков, на растительные привела к значительно меньшему накоплению функционального дефицита. Вы можете сказать, что животный белок и животный жир поступают в организм одновременно, потому что они содержатся в одних и тех же продуктах питания, следовательно, позитивные результаты могут быть следствием отказа от вредных насыщенных жиров. Но даже с учетом жиров: в сравнении животных и растительных источников белка скрывается истина[2798]. Правда, пока неясно, что является причиной благоприятного воздействия на здоровье: отсутствие вредных факторов, содержащихся в животной пище, или добавление полезных факторов растений. Хотя, возможно, это и то и другое[2799].

Чем растительнее, тем лучше

Поскольку польза средиземноморской диеты, по-видимому, связана в первую очередь с растительной пищей, исследователи[2800] PREDIMED создали так называемую провегетарианскую систему оценок уточнения приемлемого соотношения растительной и животной пищи в рационе. Они знали, что «чистые» вегетарианцы живут дольше, но полагали, что рекомендациям «есть больше растительной пищи и меньше животной» будет легче следовать. Действительно ли просто большее количество растений позволит людям жить дольше? Подробности можно найти в ролике see.nf/flexitarian. Как оказалось, риск преждевременной смерти снизился на 40 %, что свидетельствует о том, что «если прислушаться к совету увеличить потребление растительной пищи при компенсаторном снижении потребления пищи животной, можно прожить дольше»[2801].

Хотя пищевая и фармацевтическая промышленность в своих корыстных интересах изо всех сил борются против распространения идей здорового питания, один корпоративный сектор действительно выигрывает от сохранения здоровья людей – это страховая индустрия. Около 10 лет назад в своем официальном медицинском журнале Kaiser Permanente, крупнейшая в США организация по оказанию платных медицинских услуг, опубликовала обновленные рекомендации по питанию, информирующие почти 15 000 своих врачей о том, что путь к здоровью лежит через использование растительной диеты. Обновленные рекомендации гласили:

Слишком часто врачи игнорируют потенциальную пользу правильного питания и быстро назначают лекарства, вместо того чтобы дать пациентам шанс скорректировать свое состояние с помощью здорового питания и активного образа жизни. Врачам следует рекомендовать растительную диету всем своим пациентам, особенно тем, кто страдает повышенным артериальным давлением, диабетом, сердечно-сосудистыми заболеваниями или ожирением[2802].

Другими словами, врачи должны дать своим пациентам возможность сначала самим излечиться от своих заболеваний. Основным недостатком, выявленным в обновленной версии диетологии Kaiser Permanente, является то, что растительная диета может оказаться слишком эффективной. Если человек переходит на такую диету и при этом принимает лекарства, уровень сахара в крови или артериальное давление могут снизиться настолько, что врачу придется корректировать препараты или полностью отказаться от них. Странным «побочным эффектом» диеты может стать отсутствие необходимости принимать лекарства.

Как и многие другие статьи, эта заканчивается знакомым рефреном: «Необходимы дальнейшие исследования…» В данном случае, однако, призыв был не к проведению дополнительных исследований эффективности, а к поиску способов «сделать растительную диету новой нормой»[2803].

В руководстве Kaiser Permanente «The Plant-Based Diet: A Healthier Way to Eat» («Растительная диета: Более здоровый способ питания») растительная диета определяется как полное исключение продуктов животного происхождения, но при этом прямо указывается: «Если вы обнаружите, что не можете придерживаться растительной диеты 100 % времени, это нормально. Любое движение в сторону увеличения количества растений и уменьшения количества животных продуктов, переработанной пищи и сластей может улучшить ваше здоровье!»[2804]

Вегетарианство против Средиземноморья

Средиземноморская диета является преимущественно, но не исключительно растительной[2805]; у вегетарианцев в 3 раза больше шансов на то, что их рацион будет оценен как высокоэффективный по классической системе оценки средиземноморской диеты, а у веганов – шансов в 30 раз больше[2806]. Хотя традиционная средиземноморская диета может считаться «почти вегетарианской»[2807]. Что же произошло, когда эти две диеты сравнили между собой?

Исследователи случайным образом разделили людей с избыточным весом на две группы: первая следовала низкокалорийной средиземноморской диете, вторая – низкокалорийной вегетарианской диете. При одинаковом принудительном ограничении калорийности обе группы похудели одинаково, но вегетарианская группа получила преимущество за счет значительного снижения уровня холестерина ЛПНП[2808]. А что, если не ограничивать калорийность и порции? Именно такой подход был использован в другом исследовании, и испытуемые с ожирением, которым было рекомендовано придерживаться средиземноморской диеты, за 4 месяца совсем не похудели по сравнению с теми, кому было рекомендовано придерживаться строго растительной диеты без добавления жиров, – те потеряли почти 6 килограммов[2809].

Веганская мусорная пища – все равно мусорная

Является ли растительная диета просто еще одним способом сказать «веганская»? Нет. Хотя ее часто путают с веганской или вегетарианской диетой, она может иметь совершенно разные последствия для здоровья. Веганская диета не содержит никаких ингредиентов животного происхождения, а вегетарианская не содержит мяса, но может включать молочные продукты и яйца. И те и другие могут исключать продукты животного происхождения по религиозным или идеологическим соображениям, но ни те ни другие необязательно ориентированы на здоровый выбор. Растительная диета, напротив, определяется как способ питания, при котором минимизируется потребление мяса, молочных продуктов, яиц и переработанных продуктов, а максимально увеличивается потребление цельной растительной пищи, такой как овощи, фрукты, цельное зерно, бобовые (фасоль, горох, нут, чечевица), грибы, орехи и семена, травы и специи – в общем, настоящая пища, которая растет из земли[2810].

В наши дни «мусор» является преобладающей группой продуктов питания[2811]. Корпорации сознательно разрабатывают продукты с целью получения прибыли, и индустрия с удовольствием производит все веганское барахло, которое мы готовы покупать[2812]. Так, в одном из исследований было обнаружено, что при сравнении потребления вегетарианцы и веганы больше других едят сверхпереработанные вредные продукты, такие как лапша рамен, картофельные чипсы и печенье[2813], «Орео» – веганское печенье, а также веганские «Доритос», «Поп-Тартс» и пирожные «Криспи-Крим». Веганство необязательно означает пользу для здоровья.

Это может помочь объяснить, почему веганы в США в целом чувствуют себя лучше, чем веганы в Великобритании[2814]. Американцы предпочитают растительную пищу в первую очередь ради своего здоровья[2815], поэтому они стремятся есть больше растений (об этом свидетельствует более высокое потребление клетчатки и витамина С[2816], которые содержатся только в цельных растительных продуктах). По другую сторону Атлантики главной причиной веганства являются этические соображения[2817], поэтому британские веганы, возможно, просто переходят на веганские сухарики[2818]. Также было установлено, что американские вегетарианцы потребляют меньше рафинированных зерновых и сластей, чем вегетарианцы Британии[2819].

Для того чтобы отличить полезные и вредные для здоровья веганские диеты, уважаемый профессор биохимии питания из Корнелльского университета доктор Т. Колин Кэмпбелл ввел термин «цельнорастительная диета»[2820]. Если вы посмотрите, например, на Индию, то увидите, что в рационе жителей страны снижается объем цельной растительной пищи, а также увеличивается риск ожирения и неинфекционных хронических заболеваний. В их рационе вместо традиционных для Индии овощей, чечевицы, фруктов, орехов, цельных зерен и семян появился коричневый рис и другие рафинированные углеводы, полуфабрикаты и фастфуд. Возможно, это объясняет рост заболеваемости даже в стране с большим числом вегетарианцев[2821].

Сын и невестка профессора Кэмпбелла в рамках своей врачебной практики попробовали посадить группу вегетарианцев и веганов на цельную диету, основанную на растительной пище, на 8 недель. В среднем участники исследования похудели на 5 килограммов и снизили уровень холестерина ЛПНП на 16 пунктов[2822]. Другими словами, веганы тоже могут получить пользу от растительной пищи.

Рейтинги

Когда в медицинской литературе обсуждаются «антивозрастные диеты», речь идет не только о том, чтобы есть больше цельной растительной пищи и сократить количество мяса, но и о том, чтобы уменьшить количество вредных продуктов. Вот несколько примеров: «Диета, богатая фруктами и овощами, бобовыми и цельными зерновыми, но с пониженным содержанием продуктов животного происхождения и сопутствующих им насыщенных жиров, соли, сластей и рафинированных углеводов»[2823]; «Такая диета включает в себя цельные крупы, бобовые, фрукты и овощи с низким потреблением насыщенных жиров и трансжирных кислот»[2824] и «“Антивозрастное” питание предполагает сведение к минимуму мяса, соли, сахара и высокопереработанных продуктов с упором на продукты, богатые фитохимическими веществами»[2825].

Существует опасность, что когда люди сосредоточатся на снижении потребления продуктов животного происхождения, в итоге они увеличат количество высокопереработанных вредных продуктов, таких как кока-кола и белый хлеб, в своем рационе[2826]. Простой отказ от животной пищи необязательно приведет к здоровому питанию[2827]. Признавая тот факт, что все растительные продукты неодинаковы, ученые рассчитали индексы здорового растительного питания, которые оценивают полезные растительные продукты положительно, а продукты животного происхождения и переработанные вредные вещества – отрицательно[2828].

Используя эти сложные системы подсчета баллов, мы узнали, что простое начисление баллов за любые растительные продукты (вредные или нет) и снятие баллов за любые животные продукты (мясо, молоко, яйца) приводит к результату, показывающему значительно более низкий риск преждевременной смерти[2829], [2830], [2831], [2832]. Но замена продуктов животного происхождения на вредные ультрапереработанные продукты не приносит пользы организму. Растительная нездоровая диета ассоциируется с нейтральным[2833] или даже повышенным риском смертности[2834]. Результаты обследования 75 000 медицинских работников в течение 10 лет показали, что со временем риск смерти снизился у тех, кто успешнее других минимизировал употребление продуктов животного происхождения и увеличил количество растительной пищи, а у тех, кто свел к минимуму продукты животного происхождения, но употреблял много других вредных продуктов, таких как газировка и сласти, риск смерти в целом повысился[2835].

Эти исследования подтверждают, что не следует уравнивать все продукты растительного происхождения. Бобы отличаются от мармелада. Однако все продукты животного происхождения по-прежнему рассматривались одинаково, и исследователи решили составить индекс их качества. Переработанные сорта мяса, красное мясо и яйца были отнесены к категории «вредных продуктов животного происхождения», а рыба, морепродукты, молочные продукты и птица – к категории «полезных продуктов животного происхождения». Было обнаружено, что чем выше качество растительной пищи, тем ниже смертность от всех причин, однако очевидной связи с качеством животной пищи обнаружено не было, то есть что красное мясо, что рыба были примерно одинаково плохими с точки зрения высокой вероятности смерти от рака, сердечно-сосудистых заболеваний и от всех причин, вместе взятых[2836].

Простейший индекс качества питания

Индекс качества питания отражает процент калорий, полученных из богатой питательными веществами, необработанной растительной пищи по шкале от 0 до 100. Так, если половина калорий поступает с необработанной растительной пищей, то вы получаете 50 баллов. При строго цельном растительном питании, то есть веганской диете, исключающей муку высшего сорта, белый картофель, алкоголь, добавленные сахар и масло, можно достичь идеального результата в 100 баллов[2837]. К сожалению, большинство американцев недотягивают и до 10 баллов[2838].

Стандартная американская диета оценивается лишь в 11 баллов из 100. По оценкам Министерства сельского хозяйства США (USDA), 57 % калорий мы получаем из переработанной растительной пищи, 32 % – из продуктов животного происхождения и только 11 % – из цельного зерна, фруктов, бобов, орехов и овощей[2839]. Другими словами, по шкале от 1 до 10 американская диета оценивается примерно в 1 балл.

Стоит ли из-за этого волноваться? Люди, чья диета оценивается выше, не страдают от лишнего веса и имеют более низкий риск развития абдоминального ожирения[2840], гипертонии[2841], гипергликемии[2842], метаболического синдрома[2843], повышенного уровня холестерина и триглицеридов[2844], а также депрессии, тревоги и психологических расстройств[2845]. Более высокий индекс качества питания также коррелирует с 70 %-ным снижением вероятности доброкачественных заболеваний молочной железы, таких как фиброзно-кистозные образования[2846]. А как насчет злокачественных заболеваний?

Сравнив рацион питания 100 женщин, страдающих раком молочной железы, и 175 здоровых женщин, исследователи пришли к выводу, что более высокая оценка по индексу цельной растительной пищи (потребление в 2 раза большей доли растений по сравнению со стандартным американским рационом) может снизить вероятность развития рака молочной железы более чем на 90 %[2847].

Обеспечивать долголетие

Вероятно, наименее противоречивый совет во всей диетологии – есть больше фруктов и овощей. В конце концов, слово «овощ» в основном означает все части растения, которые не являются фруктами. Насколько дольше мы проживем, если будем есть больше овощей? По сравнению с теми, кто получает пять порций фруктов и овощей в день, те, кто съедает только две порции в день, могут прожить на 7 месяцев меньше. Если есть только одну порцию в день, то можно прожить на полтора года меньше. Если съедать всего полпорции в день, то можно прожить на 2 года меньше. А если не съедать ни одной порции овощей и фруктов в день, то можно потерять 3 года жизни[2848]. Таким образом, для человека, питающегося достаточно нездорово, употребление всего одной порции фруктов в день, например одного яблока, потенциально может означать расстояние между жизнью и смертью длиной в 19 месяцев. Один ежедневный салат может означать еще несколько лет жизни на этой планете.

А потенциальный вред от пестицидов, содержащихся в овощах и фруктах, по оценкам специалистов, сокращает жизнь среднестатистического человека всего на несколько минут[2849]. Таким образом, несмотря на то что существует множество причин, по которым люди предпочитают органическую продукцию обычной, опасения по поводу остатков пестицидов не должны отбивать у нас желание уплетать за обе щеки фрукты и овощи – чем больше, тем лучше.

Исследование продолжительности жизни с учетом дозы овощей и фруктов проводилось в основном на людях в возрасте 50 и 60 лет[2850]. Не поздно ли изменить ситуацию к 70 годам? По-видимому, нет. Женщины в возрасте 70 лет, в крови которых содержалось наибольшее количество фитонутриентов каротиноидов, имели в 2 раза больше шансов прожить пять дополнительных лет, чем те, у кого их было меньше, что позволяет удвоить вероятность выживания, просто употребляя в пищу больше фруктов и овощей[2851]. Исследование, проведенное на Тайване, показало, что у тех, кто тратил всего 50 центов в день на фрукты и овощи, смертность снизилась примерно на 10 %[2852]. Это довольно выгодная сделка. Представьте себе, если бы существовало лекарство, способное снизить риск смерти на 10 % и имеющее только хорошие побочные эффекты. Как вы думаете, сколько бы стоили такие таблетки? Наверняка больше 50 центов.

Продукты с самого низа пищевой пирамиды

Употребление таких продуктов дает любителям растительной пищи в современном мире еще одно преимущество: в их желудки попадает меньше промышленных загрязнителей, которые аккумулируются в источниках питательных веществ более высоких уровней[2853]. В ролике see.nf/eatlow я исследую роль загрязняющих веществ, таких как ПХБ, диоксины и давно запрещенные пестициды, например ДДТ, в старении и развитии болезней. В ходе исследований, проведенных более 40 лет назад, измеряли количество загрязняющих веществ в грудном молоке вегетарианцев. Результат: средний уровень содержания некоторых загрязняющих веществ у вегетарианцев в 50–100 раз ниже, чем в среднем по стране. Более того, по шести из семи исследованных загрязнителей диапазон показателей не пересекался: самый высокий показатель у вегетарианцев был ниже самого низкого показателя, полученного среди населения в целом[2854]. Более низкий уровень загрязняющих веществ может помочь объяснить, почему люди, придерживающиеся растительной диеты, менее склонны к развитию всех форм рака, вместе взятых[2855].

Министерство сельского хозяйства США определило, что американские дети, потребляющие мясо, могут получать диоксин в количестве, превышающем суточную норму безопасности[2856]. Удивительно, но, как я рассказываю в видео see.nf/organicmeat, разница в загрязнении органического и обычного мяса оказалась минимальной[2857]. Действительно, съедая даже половину средней нормы потребления мяса в США[2858], можно превысить максимально допустимые пределы, независимо от того, органическое это мясо или нет[2859].

Что же мы можем сделать, чтобы снизить уровень воздействия вредных веществ? Например, употреблять в пищу продукты с высоким содержанием клетчатки, поскольку клетчатка может связывать некоторые загрязняющие вещества и выводить их из организма[2860]. Или мы можем заниматься физическими упражнениями, поскольку уровень стойких загрязнителей в крови физически активных людей ниже[2861], возможно, благодаря потоотделению[2862], повышению уровня ферментов, способствующих детоксикации[2863] или усилению выведения загрязнителей через желчь[2864]. Мы также можем обрезать жир при приготовлении мяса, тщательно сливать жир после приготовления пищи[2865]. Однако эти меры трудно назвать эффективными, учитывая современный уровень загрязнения. В недавнем обзоре был сделан вывод о том, что «потребление мяса в целом… должно быть существенно уменьшено, причем как можно скорее»[2866].

Ахиллесова пята вегетарианцев

Крупнейшая в мире ассоциация специалистов по питанию, Академия питания и диетологии (The Academy of Nutrition and Dietetics), в своем последнем программном документе по этому вопросу высказалась однозначно: растительная диета не только «подходит для всех этапов жизненного цикла», но и может «принести пользу здоровью в профилактике и лечении некоторых заболеваний». (Я имею честь сообщить, что академия направила читателей на сайт NutritionFacts.org, охарактеризовав его как надежный ресурс)[2867]. Как сказал однажды на одной из конференций по питанию почетный декан Школы общественного здравоохранения Университета Лома-Линда (The School of Public Health at Loma Linda University), «отношение к вегетарианской диете прошло путь от насмешек и скептицизма через снисходительную терпимость, постепенное и порой неохотное принятие до признания»[2868].

Сравнение различных популярных диет показало, что по качеству питания план Орниша, основанный на растительной пище, достоин самой высокой оценки, а низкоуглеводный план Аткинса – самой низкой[2869]. Используя ряд индексов качества питания, исследователи обнаружили, что показатели здоровья людей в целом тем выше, чем больше они употребляют растительной пищи[2870]. Несмотря на то что они отказываются от целых категорий продуктов, они, как ни странно, получают больше питательных веществ. В одном из исследований было обнаружено, что люди, питающиеся растительной пищей, получают больше почти всех питательных веществ – клетчатки, витаминов А, С и Е, витаминов группы В – тиамина, рибофлавина и фолата, а также минералов – кальция, магния и железа[2871]. Это не должно удивлять. Главный редактор Journal of the American Dietetic Association высказал такое мнение: «Что может быть более питательным, чем вегетарианская диета?»[2872]

В настоящее время наиболее часто публикуются случаи классических синдромов дефицита питательных веществ у людей, придерживающихся экстремальных диет, как, например, у американского военнослужащего, который был госпитализирован с мышечными повреждениями из-за цинги. Он сообщил, что питался только курицей без кожи и шоколадными батончиками[2873]. По иронии судьбы одна из самых здоровых моделей питания – исключительно растительная диета – обладает серьезной уязвимостью: в ней не хватает витамина B₁₂.

Витамин B₁₂ не вырабатывается растениями. Не производится он и животными, его источник – микробы, населяющие землю[2874]. Однако B₁₂, синтезируемый бактериями в кишечнике животных, может проникать через их ткани и попадать в организм человека. К сожалению, наш собственный B₁₂, производимый в толстой кишке, находится слишком далеко, чтобы его можно было усвоить[2875]. Предположительно, все мы раньше получали B₁₂, когда пили из горного ручья или колодезную воду[2876], но сегодня мы хлорируем ее, чтобы уничтожить все бактерии. Теперь мы не получаем достаточно B₁₂ через воду, но зато и не болеем холерой!

Вегетарианцы, живущие в бедных странах, по-видимому, имеют меньше проблем с дефицитом B₁₂[2877], но чем больше гигиены, тем меньше B₁₂ мы можем получить[2878]. Наши сородичи, например гориллы, получают все необходимые им витамины B₁₂, поедая собственные фекалии[2879]. Но я предпочту добавки.

В современном мире, сконцентрированном на санитарной обработке, витамин B₁₂ можно найти только в биологически активных добавках, продуктах животного происхождения и продуктах, обогащенных витамином B₁₂. Веганы и вегетарианцы должны принимать добавки, содержащие не менее 50 мкг цианокобаламина (наиболее стабильная форма[2880]), ежедневно или не менее 2000 мкг раз в неделю[2881], как и все люди в возрасте от 50 до 65 лет, независимо от их рациона питания (поскольку с возрастом мы теряем способность усваивать B₁₂ из пищи)[2882]. После этого возраста, однако, рекомендации меняются.

После 65 лет разовой дозы в 50 мкг в день – даже 100 мкг в день – может оказаться недостаточно[2883]. Исследователи пытались найти адекватную дозу для этой возрастной группы, и оказалось, что большинству требуется не менее 650–1030 мкг в день, поэтому я рекомендую 1000 мкг цианокобаламина в день для всех после 65 лет, в идеале в виде жевательной, сублингвальной или жидкой добавки[2884]. Абсорбция усиливается, когда B₁₂ смешивается со слюной, поскольку мы выделяем из слюнных желез белок, связывающий B₁₂, и он помогает безопасно транспортировать витамин через пищеварительный тракт[2885]. Если разжевать таблетку B₁₂, то уровень витамина в организме будет выше в 10 раз, чем если бы мы просто проглотили тот же витамин[2886].

Дефицит витамина B₁₂ – серьезная проблема, способная вызвать широкий спектр заболеваний крови, кишечника, мозга и нервной системы[2887]. В связи с постоянно растущими требованиями к чистоте пищевых продуктов особенно важно обеспечить себя регулярным и надежным источником витамина B₁₂, и, пожалуй, самым простым, безопасным и дешевым из них являются биологически активные добавки[2888].

Что насчет витамина K₂?

Для более подробного погружения в эту тему посмотрите мой видеоролик see.nf/vitamink. Если коротко: предполагаемая польза К₂ для костей, сердца и мозга не нашла подтверждения (с учетом того, что некоторые из крупных исследований были признаны подтасовкой данных)[2889]. Даже если бы такие доказательства появились, мы могли бы получить весь необходимый нам витамин К из витамина К₁, содержащегося в зелени, а значит, у нас не было бы необходимости в витамине К₂, содержащемся в некоторых продуктах животного происхождения и ферментированных продуктах[2890]. К₂ из К₁ производит наш микробиом, затем витамин всасывается в кровь. Но как же быть с К₂, производимым только млекопитающими? Мы же млекопитающие! Так что даже если у нас были какие-то проблемы с микробиомом, наши собственные клетки могут производить К₂ из К₁, как и у других животных[2891].

Из всех компонентов рациона питания зеленые листовые овощи и салаты максимально продлевают наше пребывание на земле[2892]. Поэтому неудивительно, что низкий уровень циркулирующего в крови витамина К₁ – маркер недостаточного потребления зелени – связан с преждевременной смертью[2893]. Ешьте зелень!

Стиль жизни

В XIII веке знаменитый ученый Роджер Бэкон рекомендовал для продления жизни правильное питание, полноценный отдых, физические упражнения, умеренность, соблюдение правил гигиены, а также, неожиданно, «дыхание девственницы»[2894]. Насчет последнего не уверен, но все перечисленное до этого – бесспорно!

Слово «диета» происходит от древнегреческого слова diaita, которое означает «образ жизни», а не только пищевые потребности[2895]. В 1903 году Томас Эдисон предсказал, что «врач будущего не будет прописывать лекарств – вместо этого он пробудит интерес пациента к своему организму. К причине болезни, возможности предотвратить ее с помощью диеты»[2896]. Сто один год спустя появился Американский колледж медицины образа жизни (American College of Lifestyle Medicine, ACLM), и я горжусь, что являюсь одним из его основателей[2897].

Как врачи мы по-прежнему назначаем лекарства, когда это необходимо, но понимаем, что чаще всего первопричиной наших недугов является образ жизни, и поэтому уделяем особое внимание тому, что мы кладем в рот. Пища и сигареты являются основными причинами инвалидности и смерти[2898]. В более широком смысле медицина образа жизни на недавнем исследовательском саммите была описана как «использование цельной пищи с преобладанием растений, регулярная физическая активность, восстанавливающий сон, управление стрессом, отказ от рискованных веществ и положительные эмоции/социальные связи в качестве основного терапевтического метода для лечения и обращения вспять хронических заболеваний»[2899].

По результатам 74 исследований, в которых приняли участие миллионы человек, риск умереть у тех, кто вел наиболее здоровый образ жизни, был в 2 раза ниже по сравнению с теми, кто на протяжении более чем 10 лет исследования не отказывал себе ни в чем вредном[2900]. Все мы слышали истории, поражающие воображение публики, о столетних стариках, которые курят сигары и пьют джин, но правда об образе жизни и долголетии более прозаична[2901]. Всего четыре простых фактора здорового образа жизни могут защитить от самых смертельных заболеваний: отказ от курения, нормализация веса, ежедневные тридцатиминутные физические нагрузки и здоровое питание, под которым понимается потребление меньшего количества мяса и большего количества фруктов, овощей и цельных зерен.

Эти четыре фактора снижают общий риск развития хронических заболеваний на 78 %. Если проявить силу воли и исключить все четыре вредных фактора (курение, лишний вес, малоподвижность, «мусорную» еду), то можно снизить риск развития диабета более чем на 90 %, инфаркта – более чем на 80 %, инсульта – вдвое и более чем на треть уменьшить риск развития всех форм рака[2902]. В 71 % случаев с помощью простых изменений в питании и образе жизни можно предотвратить и некоторые виды рака, например рак толстой кишки, занимающий второе место в списке убийц[2903]. Подумайте, что это означает в цифрах. При нынешнем положении дел каждый год миллион американцев переживает первый инфаркт или инсульт, миллион заболевает диабетом и миллиону ставится диагноз «рак»[2904]. Пора прекратить обвинять генетику и сосредоточиться на тех восьмидесяти процентах риска, которые, как представляется, находятся под нашим непосредственным контролем[2905].

Те же четыре фактора здорового образа жизни позволили бы снизить смертность в 4 раза, что эквивалентно 14 годам жизни. Другими словами, те, кто лучше заботился о себе, шли к смерти такими медленными шагами, что казалось, будто они на 14 лет моложе[2906]. Представьте себе, что можно отмотать время на 14 лет назад – не с помощью лекарств или DeLorean[2907], а просто питаясь правильно и ведя более здоровый образ жизни.

А что делать, если вы уже принимаете лекарства, чтобы держать под контролем такие факторы риска, как высокое артериальное давление и уровень холестерина? Оказалось, что соблюдение основных принципов здорового образа жизни одинаково благоприятно сказывается на продолжительности жизни как тех, кто принимает профилактические препараты, так и тех, кто этого не далет[2908]. Более того, никогда не поздно подумать о здоровье. Если в середине жизни перейти даже на базовые принципы – есть не менее пяти порций фруктов и овощей в день, ходить пешком около двадцати минут в день, поддерживать здоровый вес и не курить – это приведет к существенному снижению смертности даже в краткосрочной перспективе. Речь идет о 40 %-ном снижении риска смерти в последующие 4 года. Исследователи пришли к выводу, что «внесение необходимых изменений в образ жизни является чрезвычайно целесообразным и что в среднем возрасте – в данном случае в возрасте от 45 до 64 лет – еще не поздно действовать»[2909].

Более здоровый образ жизни также может отсрочить возникновение хронических заболеваний примерно на 10 лет[2910]. Большинство 72-летних людей, которые не курят, не страдают диабетом, ожирением, гипертонией и много двигаются, доживают до 90 лет, но для тех, кто не избежал этих заболеваний и не придерживается здорового образа жизни, вероятность дожить до такого солидного возраста снижается до 5 %[2911]. Даже в возрасте 75 лет соблюдение основных правил поведения – не курить, ходить пешком не менее получаса в день и съедать не менее трех ежедневных порций фруктов и овощей – может отсрочить смерть и инвалидность примерно на 18 месяцев[2912].

Нет, малоподвижность – это не новое курение

Анализируя средства массовой информации, я обнаружил сотни информационных статей, в которых утверждается, что длительное сидение в течение дня сравнимо с курением сигарет. Это совершенно не так. Ожидается, что курение станет причиной миллиарда смертей в этом столетии[2913]. Вред табака в 10 и более раз выше вреда от долгого сидения[2914]: двадцать случаев смерти на тысячу человек в год у самых заядлых курильщиков по сравнению с менее чем двумя смертями у «самых сидячих». Даже выкуривание нескольких сигарет в день связано с повышенным риском[2915]. Хорошая новость заключается в том, что отказ от сигарет даже в возрасте 65 лет может прибавить несколько лет жизни[2916].

Резкое сокращение потребления табака – одна из наших больших побед в области здравоохранения. Доля курящего взрослого населения сократилась с 42 % в 1965 году[2917] до всего лишь 14 % в настоящее время[2918]. От сигарет сейчас умирает всего полмиллиона американцев в год, в то время как питание убивает больше[2919]. Растительные диеты должны сыграть роль «пищевого эквивалента отказа от курения»[2920].

Физическая активность

Выходя на пенсию, люди не улучшают свой рацион питания, но, как правило, становятся более активными[2921]. Для многих уход с работы позволяет больше времени уделять таким занятиям, как спорт, садоводство, развлечения с друзьями и родственниками. Какую роль может играть физическая активность в увеличении продолжительности жизни? В плане борьбы с признаками старения (см. с. 21) аэробные физические упражнения могут вызывать аутофагию, снижать воспаление, уменьшать повреждение ДНК и способствовать ее восстановлению[2922], хотя после снижения массы тела они могут фактически не влиять на скорость старения[2923]. Однако существует большое количество доказательств, подтверждающих роль движения в сохранении высокого уровня функционирования организма, несмотря на возраст[2924]. Метаанализ когортных исследований людей среднего и старшего возраста с продолжительностью наблюдения до 20 лет показал, что взрослые, занимающиеся физическими упражнениями, имеют больше шансов на успешное старение, чем те, кто ведет сидячий образ жизни[2925], хотя соответствуют рекомендуемым нормам физической активности менее 3 % людей в возрасте 60 лет и старше[2926].

Физические упражнения – это лекарство

Популяционные исследования выявили корреляцию между регулярными аэробными упражнениями и снижением риска по меньшей мере 35 различных заболеваний[2927], но какие причинно-следственные связи были обнаружены с помощью интервенционных исследований? Рандомизированные контролируемые эксперименты с участием пожилых людей показали, что физическая активность может улучшить мышечную массу, силу, чувство равновесия[2928] и подвижность[2929], а также снизить риск падений[2930] и, возможно, переломов, а также помогает минимизировать потерю костной массы[2931], [2932]. Доказано, что физические упражнения также повышают когнитивные функции мозга[2933] и настроение[2934], успешно лечат депрессию, действуя аналогично рецептурным антидепрессантам[2935], улучшают эректильную функцию у мужчин[2936] и в целом качество жизни[2937]. Доказательства, подтверждающие общую пользу физической активности для здоровья, просто ошеломляют[2938]. Подробнее о пользе для старения смотрите see.nf/perks.

Кому перед выполнением упражнений следует проконсультироваться с врачом

Если вы мужчина старше 45 лет или женщина старше 55 лет, страдаете диабетом или испытываете такие симптомы, как боль в груди, головокружение или одышка, я бы рекомендовал проконсультироваться с вашим лечащим врачом, прежде чем приступать к новым упражнениям[2939].

Выживут тренированные?

Исследователи, получающие гранты от компании Coca-Cola Company[2940], называют гиподинамию «самой большой проблемой общественного здравоохранения XXI века»[2941]. Это неправда. Физические упражнения – это замечательно, но по количеству факторов риска смерти и инвалидности в США гиподинамия занимает 10-е и 11-е места соответственно[2942]. В мировом масштабе сидячий образ жизни не входит даже в первую двадцатку, когда речь идет о потерянных годах здоровой жизни[2943]. Плохое питание, как я уже говорил, является, безусловно, главным убийцей, за которым следует курение сигарет[2944].

Физические упражнения были названы «единственным вмешательством, которое показало поразительную эффективность для… увеличения средней и максимальной продолжительности жизни у людей»[2945]. Подробный обзор можно найти в видео see.nf/lifelongexercise. Но как бы ни утверждалось, что гиподинамия сокращает жизни на 6 %[2946], 9 %[2947] или даже 15 %[2948], все эти оценки получены на основе обсервационных исследований и основаны на предположении о наличии причинно-следственных связей. Я был удивлен тем, как много противоречий возникает в медицинской литературе по поводу того, насколько реальны очевидные преимущества физических упражнений для долголетия. Представьте, сколько существует факторов, сбивающих с толку и приводящих к неверным выводам. В ролике see.nf/fitnesslongevity я привожу обзор некоторых критических исследований.

Например, исследователи сравнивали эффект физической активности в свободное время с физической активностью в профессиональной деятельности. Но если бы связь между физическими упражнениями и продолжительностью жизни была действительно причинно-следственной, то условия, заставляющие вас напрягаться (для удовольствия или по работе), не должны были бы иметь значение[2949]. К тому же, как вы, вероятно, догадываетесь, физический труд ассоциируется с более короткой, а не с более продолжительной жизнью, что еще раз говорит о первичности социально-экономических факторов[2950].

Властны ли мы над своей жизнью?

Может быть, связь между физической активностью и долголетием обусловлена генетической толерантностью к физической нагрузке, а не самой физической активностью? Этот вопрос возник в результате экспериментов, в которых сравнивались два штамма крыс, один из которых был выведен с высокой внутренней способностью к бегу, а другой – с низкой. Даже без физической нагрузки крысы в хорошей физической форме жили дольше, чем крысы в плохой форме. Но неожиданно, когда крысам предоставили беговые колеса, продолжительность жизни снизилась как у крыс с высокой, так и с низкой выносливостью. Добровольная физическая нагрузка сократила их жизнь[2951].

Исследования близнецов показывают, что и у людей существует генетическая предрасположенность к физическим нагрузкам. Когда однояйцевые близнецы покидают дом и начинают самостоятельную жизнь, велика вероятность того, что их склонность к физическим упражнениям будет «конкордантной», то есть гораздо выше, чем у разнояйцевых близнецов. Это означает, что если один из близнецов активно занимается спортом, то и другой с большой вероятностью будет делать то же самое, если у них 100 %-ное совпадение ДНК, а не 50 %-ное, как у обычных братьев и сестер. Рассматривая редкие случаи однояйцевых близнецов, которые по-разному относятся к физическим упражнениям, мы можем определить, что является причиной спортивного долголетия – генетическая предрасположенность к физическим нагрузкам или сами физические нагрузки. Могли бы интенсивные физические нагрузки при одинаковой ДНК изменить ситуацию? По-видимому, нет. У однояйцевых близнецов были обнаружены одинаковые показатели смертности независимо от того, занимались они интенсивными физическими упражнениями или нет[2952].

Так помогают физические упражнения жить дольше или нет? Критический анализ показал, что «польза физических упражнений для здоровья пока не нашла подтверждения в виде доказанной причинно-следственной связи». Более подробная информация представлена в видео see.nf/exerciselongevity.

Слишком много – это сколько?

Много веков назад Гиппократ сказал: «Все, что в избытке, противоестественно». Можно ли заниматься спортом слишком много[2953]? Подробности в видео see.nf/toomuch. Как и у любого сильнодействующего лекарства, у спорта существует безопасный диапазон дозировок[2954]. Возможно, будет разумно ограничить интенсивные физические нагрузки одним часом в день и не более чем пятью часами в неделю с перерывом хотя бы в один-два дня[2955]. Бегунам, занимающимся спортом ради продления жизни, рекомендуется бегать не более 30 миль в неделю[2956]. Однако только около половины взрослого населения США достигает рекомендуемого минимального уровня физической активности[2957], поэтому сторонники общественного здравоохранения склонны продвигать идею «даже немного – это здорово»[2958] и не беспокоиться о 2–3 % американцев, которые, возможно, переусердствуют[2959].

Подвергая себя риску

Какая диета лучше всего подходит для поддержания физической формы? Я был потрясен, узнав, что у спортсменов, занимающихся спортом на выносливость[2960], по сравнению с людьми, ведущими сидячий образ жизни, атеросклероз возникает чаще[2961]. Обзор этих исследований смотрите в видео see.nf/athletes. Дело не в том, что они, по-видимому, перегружают свое сердце движением, а в питании[2962]. Спортсмены могут потреблять пять, шесть и даже семь тысяч калорий в день, значит, вероятно, в 2 раза больше насыщенных жиров и холестерин – неудивительно, что их сердце испытывает нагрузку.

Как вы думаете, что произошло, когда исследователи посадили людей на палеодиету, а также на программу высокоинтенсивных круговых тренировок CrossFit? Обычно, если вы худеете в результате любых причин, будь то тренировки, резекция желудка или туберкулез, можно временно снизить уровень холестерина, что бы вы ни ели. Однако после 10 недель интенсивных тренировок и снижения веса на палеодиете уровень холестерина ЛПНП у участников эксперимента в действительности повысился. Считается, что уравновешивающие изменения уровня холестерина ЛПНП и холестерина ЛПВП недостаточны, чтобы компенсировать этот риск[2963]. Причем у тех, кто начинал исследование, ведя наиболее здоровый образ жизни, этот показатель подскочил сильнее всего. У испытуемых, начавших исследование с оптимальным уровнем ЛПНП (менее 70), этот ведущий фактор риска сердечно-сосудистых заболеваний – убийца номер один – повысился на 20 %[2964]. Физические упражнения должны улучшать, а не ухудшать ситуацию.

С другой стороны, люди, придерживающиеся растительной диеты и умеренных физических нагрузок, в основном ходьбы, могут снизить уровень плохого холестерина на 20 % за 3 недели[2965], в то время как палеодиета, как оказалось, «сводит на нет положительный эффект физических упражнений»[2966]. Именно поэтому всем спортсменам следует увеличить в своем рационе количество растительной пищи.

Заряжающие растения

Интерес к растительному питанию среди спортсменов растет[2967], в том числе благодаря таким документальным фильмам, как The Game Changers[2968]. (Я имел честь принять участие в этом фильме в качестве научного консультанта.) Это говорит о желании не только получить долгосрочную пользу для здоровья, но и улучшить спортивные результаты и ускорить восстановление[2969]. Артериодилатирующие, антиоксидантные и противовоспалительные свойства растительного питания, безусловно, могут способствовать улучшению кровотока, снижению окислительного стресса и воспаления. Действительно, было установлено, что спортсмены, употребляющие растительную пищу, имеют лучшие показатели кардиореспираторной подготовленности[2970] и преимущество в выносливости[2971], возможно, благодаря лучшей работе сердца[2972]. (Просмотрите ролик see.nf/fitness, чтобы ознакомиться со всеми исследованиями.) Однако более важным с точки зрения общественного здравоохранения является вопрос о влиянии диеты на пригодность к тренировочным нагрузкам у неспортсменов.

Больные сахарным диабетом 2-го типа были разделены на две группы: одна использовала вегетарианскую, а другая – обычную диету с ограничением калорийности; обе выполняли программу физических упражнений. Как питание, так и физические нагрузки тщательно контролировались. Несмотря на одинаковые физические нагрузки в каждой группе, в группе вегетарианцев максимальный VO₂ (показатель аэробной подготовленности) увеличился на 12 %, а максимальная работоспособность – на 21 %, что значительно лучше, чем в группе невегетарианцев, у которых не было значительного улучшения ни по одному из показателей. Другими словами, результаты продемонстрировали, что растительная диета более эффективно приводит к улучшению физической формы – повышению аэробной производительности и мощности, чем обычная диета – после выполнения той же программы аэробных упражнений[2973].

В группе, отказавшейся от мяса, также наблюдалось ослабление депрессии[2974] и заметное улучшение качества жизни и настроения[2975]. Это согласуется с результатами рандомизированных перекрестных исследований, которые показывают, что увеличение потребления насыщенных жиров может вызывать обратимые негативные изменения в работе мозга, воспаление, ухудшение настроения, снижение скорости метаболизма в состоянии покоя и, возможно, даже снижать мотивацию к физическим упражнениям[2976], [2977]. Участники исследования, придерживавшиеся диеты с высоким содержанием насыщенных жиров, стали на 12–15 % менее физически активными, чем те, кто жирами не злоупотреблял[2978].

По сравнению с группой, употреблявшей обычную еду и ограничивавшей калорийность, группа вегетарианцев также продемонстрировала более высокие результаты в отношении контроля массы тела, уровня сахара в крови, холестерина, чувствительности к инсулину и окислительного стресса. Обе диеты содержали одинаковое количество калорий, однако простое питание без мяса привело к потере дополнительных 3 килограммов веса, а также к уменьшению объема талии, внешнего жирового слоя и, что особенно важно, значительному снижению количества висцерального жира – наиболее опасного в метаболическом отношении глубокого жира в области живота[2979]. Все это приятные дополнения к улучшению физической формы.

Контроль веса

За последние 40 лет количество пожилых людей с ожирением увеличилось в 3 раза[2980]. Сорок три процента американцев старше 60 лет имеют не просто избыточную массу тела, а ожирение[2981]. Причина – не только в замедлении метаболизма. Скорость метаболизма в состоянии покоя (калории, которые мы сжигаем только для поддержания жизни) остается одинаковой что в двадцать, что в шестьдесят, после чего снижается примерно на 10 калорий в день в год[2982]. Так что не стоит винить свой метаболизм. Как я подробно описал в своей книге «Не сдохни на диете», вините во всем еду.

Ожирение ассоциируется с ускоренным клеточным старением, измеряемым укорочением теломер или прогрессирующим эпигенетическим старением[2983], предположительно обусловленным окислительным стрессом[2984] и системным воспалением, вызванным избытком жира в организме[2985]. Оно приводит к ограничению подвижности и к ослаблению когнитивных функций[2986]. МРТ-сканирование сотен испытуемых разного возраста показало, что у людей с избыточной массой тела и ожирением уменьшен объем белого вещества мозга – до показателей, характерных для людей на 10 лет старше[2987]. Метаанализ 19 исследований, в которых на протяжении 42 лет наблюдалось более полумиллиона человек, показал, что ожирение в среднем возрасте связано с 33 %-ным увеличением риска развития деменции[2988], а повышение индекса массы тела (ИМТ) сверх 20 в возрасте 50 лет, по-видимому, приближает начало развития болезни Альцгеймера примерно на 7 месяцев[2989]. А что касается ожирения и смертности?

Висцеральная реакция

Эпидемия ожирения может привести к тому, что мы, возможно, воспитываем первое поколение американцев, которое проживет более короткую жизнь, чем их родители[2990]. Ожидается, что тенденция к сокращению продолжительности жизни будет усиливаться по мере вступления во взрослую жизнь нынешнего молодого поколения, которое повзрослело и потолстело еще раньше[2991]. По некоторым прогнозам, в ближайшие десятилетия продолжительность жизни в США может сократиться на 2–5 лет, а то и больше. Для сравнения: чудодейственное лекарство от всех форм рака добавит к средней продолжительности жизни американцев всего три с половиной года[2992]. Другими словами, обращение вспять эпидемии ожирения может спасти больше жизней, чем лечение рака.

Даже умеренное увеличение веса – на 5–10 килограммов – в середине жизни может значительно снизить шансы на здоровое долголетие[2993]. При исследовании более 600 столетних долгожителей ожирением страдали менее 2 % женщин и ни один из мужчин[2994]. После 40 лет ожирение может сократить продолжительность жизни на 6–7 лет[2995].

С возрастом жир на теле также имеет тенденцию перераспределяться из поверхностных жировых отложений под кожей (подкожный жир) в глубокие хранилища висцерального жира, который обволакивает внутренние органы и выпячивает живот, особенно у женщин[2996]. В возрасте от 25 до 65 лет женщины теряют около 6 килограммов костной и мышечной массы, при этом запасы висцерального жира увеличиваются в 4 раза. (У мужчин эти запасы обычно удваиваются[2997].) Таким образом, даже если весы в ванной не показывают увеличения веса, женщина может набирать самый худший вид жира. И при одинаковом общем содержании жира в организме или ИМТ, чем шире талия, тем короче линия жизни[2998].

Висцеральный жир – это жир-убийца. Поверхностный жир, напротив, является относительно безобидным. В журнале New England Journal of Medicine опубликовано исследование 15 женщин с ожирением до и после удаления поверхностного жира (было удалено около 9 килограммов), что привело к снижению общего количества жира в организме почти на 20 %[2999]. Значительное улучшение показателей сахара в крови, снижение воспаления, артериального давления, холестерина и триглицеридов обычно наблюдается при потере жировой массы тела всего на 5–10 %[3000]. Но после массивной липосакции ни одно из этих преимуществ не проявилось[3001]. Это позволяет предположить, что проблема заключается не в подкожном, а в висцеральном жире, вызывающем метаболические нарушения при ожирении. Но вредный жир легче всего сбросить! Оказывается, наш организм в первую очередь избавляется от злополучного висцерального жира[3002]. А изменение образа жизни, по-видимому, имеет одинаковую эффективность в снижении веса как у пожилых людей, так и у молодых[3003].

Тот факт, что висцеральный жир сокращает продолжительность жизни, был доказан на крысах. Его хирургическое удаление привело к значительному увеличению средней и максимальной продолжительности жизни[3004]. А что же у людей? Те, кому была проведена бариатрическая операция по снижению веса, действительно живут значительно дольше, чем контрольные группы, сопоставимые по весу, которые такой операции не делали[3005] (подробности смотрите в видео see.nf/bariatric), но рандомизированных исследований, подтверждающих это, не проводилось. Однако есть рандомизированные исследования по снижению веса с использованием диеты и образа жизни.

Не все жировые калории одинаковы

Метаанализ 15 исследований, в которых мужчины и женщины наблюдались до 12 лет, показал, что потеря лишних килограммов не только снижает воспаление, артериальное давление и уровень сахара в крови, но и продлевает жизнь, уменьшая риск преждевременной смерти примерно на 15 %[3006]. Так какая же диета для похудения самая лучшая?

В медицинской литературе встречаются данные о том, что наибольшую потерю веса дает цельная растительная диета. Исследования проводились в течение 6 и 12 месяцев; эта диета сравнивалась с любой другой диетой; калории не ограничивались и физические нагрузки не предписывались[3007]. Одной из причин этого может быть более низкое потребление жиров. Люди в группе с низкожировой растительной диетой естественным образом потребляли примерно на 600 калорий в день меньше, чем те, кто следовал высокожировой кетогенной диете. Это привело к значительной потере жира и сохранению мышечной массы; у участников кетогенной диеты наблюдался противоположный эффект: у них не было значительной потери жира, но произошло снижение мышечной массы, поскольку их организм, как оказалось, питался собственным белком (хотя они и потребляли больше белка)[3008].

Однако не все жиры одинаковы.

В книге «Не сдохни на диете» я развенчиваю миф о том, что «калория – она всегда калория». Калории из одного источника не всегда так же жирны, как калории из другого. Если, например, потреблять примерно одинаковое количество калорий и жиров, но заменить мясо и сливочное масло орехами, авокадо и оливковым маслом, то всего за месяц можно потерять почти 3 килограмма жира[3009]. Насыщенные жиры также могут вызывать вдвое большее накопление висцерального жира по сравнению с тем же количеством других жиров[3010]. Почему? Одна из причин, по которой насыщенные жиры могут быть «более жирными», заключается в том, что они с большей вероятностью будут сразу откладываться, а не сжигаться. Например, олеиновая кислота, основной мононенасыщенный жир, содержащийся в орехах, авокадо и оливках, сжигается примерно на 20 % быстрее, чем пальмитиновая кислота[3011], которая поступает в основном из мяса и молочных продуктов и является преобладающим насыщенным жиром в американском рационе[3012]. Более того, можно капнуть пальмитиновую кислоту на мышечные клетки в чашке Петри и увидеть подавление утилизации жиров[3013].

О других причинах, по которым здоровое питание может быть столь эффективным для снижения веса, читайте в книге «Не сдохни на диете».

Бурый против белого

При рождении мы, мокрые и скользкие, выходим из материнской утробы с температурой 37 °C прямо в помещение с комнатной температурой. Для поддержания тепла около 150 миллионов лет назад у нас появился уникальный орган – бурая жировая ткань, или сокращенно БЖТ, которая позволяет теплокровным млекопитающим поддерживать высокую температуру тела[3014]. БЖТ вырабатывает тепло, расходуя жировые калории в ответ на воздействие холода. Белый жир хранится на животе, а бурый жир, расположенный в груди, сжигает жир. Активация БЖТ является не только потенциальным средством замедления возрастного снижения скорости метаболизма, но и может играть роль в увеличении продолжительности жизни[3015].

Активность БЖТ, по-видимому, выше у долгоживущих животных и снижается у тех, чья жизнь коротка[3016]. Было обнаружено, что ген, увеличивающий продолжительность жизни у мышей, повышает активность БЖТ[3017]. Эксперименты на животных по хирургическому удалению и пересадке бурого жира подтвердили роль БЖТ в здоровом старении, по крайней мере у мышей[3018]. Если то же самое справедливо и для человека, то это поможет объяснить, почему женщины живут дольше мужчин: у женщин на протяжении всей жизни откладывается больше БЖТ[3019]. Активация БЖТ усиливает секрецию гормона голодания и долголетия FGF21 (см. главу «Ограничение белка»), но, к сожалению, с возрастом активность БЖТ снижается[3020]. У людей моложе 40 лет активность БЖТ, стимулированная холодом, может достигать 100 %, а у пожилых людей она может снижаться до 10 %[3021].

Однако вы не должны оставаться в стороне. Как я описываю в книге «Не сдохни на диете», существуют пищевые компоненты, способные усиливать активацию БЖТ. Например, это могут сделать соединения перца чили, которые были протестированы на людях в возрасте до 64 лет[3022]. Дозировка: целый сырой перец халапеньо или половина чайной ложки порошка красного перца в день[3023]. Чтобы уменьшить остроту, мелко нарежьте халапеньо или добавьте красный перец в суп или в овощной смузи из цельных продуктов, о котором я рассказываю в одном из своих кулинарных видео на сайте NutritionFacts.org. В качестве альтернативы можно использовать молотый имбирь. Он способствует снижению веса (возможно, за счет активации БЖТ[3024]) – достаточно одной чайной ложки в день[3025], ее можно просто размешать в горячей воде и приготовить имбирный чай.

Каков идеальный вес для долголетия?

Надеюсь, я уже убедил вас в том, что ожирение несет смертельную угрозу. Если вернуться на полвека назад, когда ожирение еще не стало обыденностью, и почитать медицинскую литературу, то описания будут мрачными: «Ожирение всегда трагично, а его опасность ужасающа»[3026]. Но дело не только в ожирении. Из 4 миллионов смертей, ежегодно объясняемых избытком жира в организме, почти 40 % жертв имеют просто избыточный вес, а не ожирение[3027].

А как же так называемый парадокс ожирения – доказательства того, что люди с избыточным весом живут дольше? Объединение ученых The Global BMI Mortality Collaboration разрушило этот миф, используя данные более чем 10 миллионов человек из сотен исследований, проведенных в десятках стран мира[3028]. (Подробности смотрите в видео see.nf/paradox.) Итак, каков же оптимальный индекс массы тела?

Крупнейшие исследования, проведенные в США[3029] и во всем мире, показали, что нормальный индекс массы тела – от 20 до 25 – связан с наибольшей продолжительностью жизни[3030]. Если собрать воедино все лучшие исследования с наиболее длительным периодом наблюдения, то идеальный диапазон можно еще сузить – до ИМТ 20–22[3031], что составляет примерно 56–62 килограмма для человека ростом 168 сантиметров[3032]. Вы можете воспользоваться таблицей, чтобы узнать, каков ваш оптимальный вес в зависимости от вашего роста.

Оптимальный вес в зависимости от роста

Сон

Я думаю, что назвать этот раздел «Делай, как я говорю, а не как я делаю», было бы более точным. (Я недавно обнаружил, что не так продуктивен, когда нахожусь в бессознательном состоянии!) На самом деле сегодня утром я подумал, что мне нужно встать и написать главу о сне! Это то, над чем я работаю.

Бытует мнение, что время, потраченное на сон, – напрасно потерянное[3033], но недостаточный сон связан с множеством острых и хронических заболеваний и может приводить к повышению риска смерти и болезней[3034]. Если заставить людей спать по шесть часов в сутки в течение одной недели, это приведет к изменению экспрессии более 700 генов[3035]. Наиболее тяжелым последствием может быть дисфункция эндотелия[3036]. Эндотелий – это тонкий слой клеток, покрывающий внутреннюю поверхность кровеносных сосудов и отвечающий за правильное расслабление и расширение артерий[3037]. Если разделить людей на две группы по продолжительности сна: одни в течение недели будут спать по 7 часов, а другие – по пять часов, то разница всего в два часа за ночь приведет к значительному ухудшению работы артерий[3038]. Но насколько именно?

Недостаток сна – это не шутка. Масштабы ухудшения самочувствия после недели сна по пять часов ежедневно аналогичны тем, которые отмечаются у курящих людей, больных диабетом или ишемической болезнью сердца. При этом более четверти населения регулярно спит по шесть и менее часов в сутки[3039]. Достаточно продолжительный, спокойный сон каждую ночь считается «бесспорным краеугольным камнем хорошего здоровья»[3040]. Однако вопрос о том, является ли связь между сном и смертностью причинно-следственной, остается спорным.

Живительный свет

В ходе работы над этим блоком, посвященным возможностям светотерапии в борьбе с бессонницей, я столкнулся с некоторыми весьма странными результатами исследований, например со статьей «Зеленый свет продлевает жизнь дрозофилы», опубликованной в журнале Experimental Gerontology. Исследователи обнаружили, что им удалось «резко» – на 24 % – увеличить продолжительность жизни плодовых мушек, выращивая их под зеленым светом[3041]. И наоборот, при воздействии синего света продолжительность жизни мух резко сокращалась, причем это происходило даже у мутантов, не имевших глаз! Такие мухи вообще не могли распознать цвет света, но продолжительность их жизни значительно сокращалась. Как?

Разгадка была найдена, когда исследователи обнаружили, что эффект зеленого света, способствующий увеличению продолжительности жизни, значительно снижается, если мух кормить антибиотиками, что позволяет предположить, что в этом может быть замешана микрофлора кишечника[3042].

У людей воздействие ультрафиолетового излучения на кожу может изменять микробиом кишечника, но предполагается, что это влияние витамина D[3043]. Логично предположить, что мухи могут «питаться» зеленым цветом, преобладающим в их естественной среде[3044]. На сайте NutritionFacts.org есть видеоролики о благотворном влиянии «лесных ванн» на человека, хотя, по-видимому, оно связано не с цветом леса, а с ароматическими соединениями, такими как пинен, которые выделяют деревья[3045].

Чтобы у вас не возникло соблазна заказать зеленые лампы, учтите: у крыс зеленый свет (но не красный или синий) вызывает непереносимость глюкозы, что означает повышение уровня сахара в крови[3046].

Cон – это важно

За всю историю наблюдений были проведены десятки проспективных исследований взаимосвязи продолжительности сна и смертности. Наиболее распространенным результатом является отсутствие какой-либо связи. Второй по частоте вывод – связь между преждевременной смертью и слишком высокой продолжительностью сна, обычно превышающей девять часов за ночь. Четверть результатов подтверждает U-образный эффект, когда те, кто не высыпается (обычно менее шести или семи часов) или спит слишком много (более девяти часов), умирают чаще, чем те, кто находится в оптимальной зоне, имея около семи-восьми часов сна. В 5 % случаев риск смерти был выше только у тех, кто не высыпался[3047]. Неудивительно, что метаанализ, проведенный в 2020 году, пришел к выводу: лишь одна характеристика сна может повышать риск смерти пожилых мужчин и женщин: ее высокая продолжительность, более восьми часов[3048].

Семи часов сна за ночь может показаться недостаточно, но на самом деле это естественная норма для нашего вида. Ученые исследовали три доиндустриальных общества, изолированных друг от друга на двух континентах, и обнаружили удивительное сходство. Несмотря на отсутствие электрического освещения и электронных устройств, они обычно ложились спать примерно через три часа после захода солнца, а вставали перед рассветом, получая шесть с половиной часов сна из примерно семи с половиной часов в «постели»[3049]. Даже в тех исследованиях, где риск наблюдался на обоих концах спектра продолжительности сна, как правило, он был выше там, где сон длился дольше[3050].

Механизм, который делает избыток сна вредным, остается неустановленным, поэтому причинно-следственная связь между сном по восемь и более часов в сутки и повышенным риском смерти и заболеваний некоторыми отвергается как неправдоподобная[3051]. Может быть, это обратная причинно-следственная связь: например, болезнь приводит к увеличению времени, проведенного в постели, а не наоборот? Может быть, дело в сбивающих факторах, таких как статус занятости[3052]? В конце концов, кто может быть более склонен к ночному отдыху? Те, у кого нет работы. Люди, долго спящие (не менее девяти часов за ночь), чаще ведут малоподвижный образ жизни, страдают ожирением, депрессией, диабетом, не состоят в браке, а также имеют целый ряд заболеваний, которые могут мешать выявлению связи между смертностью и долгим сном[3053]. В исследованиях учитывались социально-экономический статус и состояние здоровья, но все проконтролировать сложно[3054]. Итог? Для взрослых в возрасте 65 лет и старше National Sleep Foundation (Национальный фонд сна) рекомендует спать семь-восемь часов в сутки[3055], что снижает риск развития старческой астении[3056] и возрастной потери мышечной массы[3057].

Как высыпаться

Тем, кто страдает апноэ во сне – распространенным следствием ожирения, мешающим спать, – полезно использовать Сипап-аппараты: они создают постоянное положительное давление в дыхательных путях, тем самым устраняя основную причину храпа[3058]. Но что делать, если это не ваша проблема, но вы испытываете трудности с засыпанием? Ознакомьтесь с моими четырьмя правилами подготовки и гигиены сна в ролике see.nf/sleeprules. Они включают в себя методы когнитивно-поведенческой терапии[3059] наряду с регулированием дозы и времени физических упражнений, кофеина, никотина и алкоголя, а также способы создания оптимального режима сна и условий для сна.

Риск без награды

Существует распространенное заблуждение, что пожилым людям требуется меньше сна[3060]. На самом деле с возрастом спать становится все труднее. Симптомы бессонницы усиливаются, причем у взрослых в возрасте 65 лет и старше их распространенность приближается к 50 %, а частота ремиссий за 3 года достигает 50 %[3061]. К счастью, симптомы бессонницы не коррелируют с риском смертности, хотя отчасти это может быть связано с тем, что большинство людей с диагнозом «бессонница» в действительности спят более шести часов сна за ночь, когда их сон измеряется объективными методами[3062]. По данным близнецовых исследований, наследуемость бессонницы составляет 40 %, то есть на наши гены приходится менее половины риска развития бессонницы[3063]. Что мы можем сделать, чтобы уменьшить ту часть риска, которую способны контролировать?

Снотворные средства – не лучший вариант. Гипнотики – это класс снотворных препаратов[3064]. Оказалось, что риск преждевременной смерти у людей, которым назначают их – даже половину дозы, – более чем в 3 раза выше, чем у тех, кто не получает никаких препаратов[3065]. Такие препараты принимает 10 % взрослого населения[3066], так что если эти таблетки действительно убивают людей, то это означает, что они могут быть причиной шестизначного числа смертей в год[3067]. Неудивительно, что производитель гипнотиков поставил под сомнение результаты исследования[3068], но оно не было единственным. Два десятка исследований выявили значительную связь между снотворными препаратами и преждевременной смертью[3069]. В ответ на критику за «распространение информации о высоком риске смерти от широко используемых лекарств, повышающей тревожность населения»[3070] главный исследователь Scripps Clinic Sleep Center (Центра сна клиники Скриппса) ответил следующее: «Мы не можем скрывать риски, даже если они могут напугать пациентов и заставить их отказаться от приема гипнотиков. Пациенты имеют право знать»[3071].

Мы также имеем право знать, что лекарства могут и не работать. Наиболее авторитетный метаанализ пришел к выводу, что гипнотики не увеличивают общее время сна[3072]. Как такое может быть? Мои пациенты рассказывали мне, насколько лучше они стали спать. Оказывается, люди только думают, что спят лучше. Хоть они и сообщали, что гипнотики дают им дополнительные полчаса сна, объективные измерения говорят о том, что они вовсе не стали спать значительно больше[3073]. Субъективное ощущение, что после приема таблетки вы спите лучше, объясняется амнезирующими свойствами препарата, то есть гипнотики могут стереть воспоминания о том, как плохо вы спали[3074]. Американская академия медицины сна не рекомендует использовать эти препараты в качестве основного лечения хронической бессонницы[3075].

Погрузитесь в воду

Прием пищи поздно вечером не только способствует набору веса, о чем я рассказываю в книге «Не сдохни на диете», но и может помешать заснуть. Обычно перед сном происходит снижение температуры тела[3076], что является одним из сигналов о том, что пора спать, но поздний прием пищи может помешать этому. Не будет ли в таком случае прием горячего душа контрпродуктивным? Нет. Как только вы выходите из ванны, быстрое снижение температуры кожи может усилить естественное ночное снижение и улучшить ваш сон[3077]. Простая теплая ножная ванночка может помочь вам заснуть примерно на пятнадцать минут быстрее[3078].

Теплую воду называют «безопасным, простым и нефармакологическим методом улучшения качества сна»[3079]. Метаанализ исследований показал, что теплый душ, ножная или полноценная ванна в течение всего десяти минут за 1–2 часа до сна помогают людям быстрее засыпать и лучше спать[3080].

Кровеносные сосуды, соединяющие артерии и вены на ладонях и подошвах ног, расширяются под воздействием теплой воды, усиливая передачу тепла от тела к рукам и ногам, где оно эффективнее расходуется, что снижает общую температуры тела и вызывает сон[3081]. У пожилых людей температурная реакция ослаблена, что, возможно, объясняет некоторые возрастные трудности со сном, и это потенциально делает меры по усилению кровообращения в руках и ногах еще более важными[3082].

Есть ли способ сделать это, не замочив ног? Можно приложить к ногам бутылку с горячей водой[3083]. А если просто надеть теплые носки? Исследование, в котором молодые люди надевали носки за час до сна, показало, что это субъективно не улучшило качество сна. Однако объективно они спали примерно на полчаса больше, чем без носков, благодаря тому что быстрее засыпали и реже просыпались в течение ночи[3084].

Мелатонин и долголетие

Некоторые эксперты рекомендуют мелатонин – гормон, выделяемый шишковидной железой, расположенной в центре головы, между двумя полушариями, – для лечения бессонницы у пожилых людей[3085]. The World Sleep Society (Всемирное общество сна) не согласно с этим мнением и считает это средство низкоэффективным[3086]. Субъективно люди отмечают, что при приеме мелатонина они лучше спят[3087], хотя объективно метаанализ исследований показал, что мелатонин помогает заснуть лишь на четыре минуты быстрее и увеличивает общую продолжительность сна на примерно на тринадцать минут[3088]. Были обнаружены и вредные примеси[3089] (see.nf/melatoninsupplements), хотя есть и естественные источники в рационе (see.nf/melatoninfoods). Меня больше заинтриговали его предполагаемые антивозрастные свойства, но, как я описываю в видео see.nf/melatoninaging, данные по этому вопросу разнятся[3090]. Например, у крыс мелатонин значительно повышал выживаемость, но и лекарство, блокирующее мелатонин, тоже[3091]!

Травяные средства для сна?

Валериана – одна из наиболее изученных трав для сна[3092]. Однако большинство исследований, включая все последние, наиболее методологически обоснованные, не выявили существенного преимущества перед плацебо[3093]. Рандомизированные контролируемые исследования показали, что вербена лимонная может помочь пациентам с бессонницей, по крайней мере субъективно[3094], а ромашка – нет[3095]. Однако, согласно метаанализу пяти исследований, ромашка может улучшать субъективное качество сна у людей, не страдающих бессонницей[3096].

Не ешьте рыбу перед сном

Что касается питания, то низкое потребление клетчатки и высокое – насыщенных жиров и сахара ассоциируется с более поверхностным и менее восстанавливающим сном[3097]. Мясная диета связана с дремотой, которая, как предполагается, является косвенным признаком сонливости[3098]. Возможно, бессонница – это побочный эффект низкоуглеводных и кетогенных диет[3099]. Даже после снижения веса более высокое потребление мяса, по-видимому, удваивает вероятность храпа, а каждая ежедневная порция мяса на 60 % ухудшает качество и количество сна у пожилых людей. В этом повинно как красное мясо, так и птица[3100]. При этом не было обнаружено существенных различий в объективных показателях сна у тех, кто ел рыбу или курицу, свинину и говядину[3101].

Исследователи предположили, что содержащиеся в мясе аминокислоты, например метионин, конкурируют с триптофаном, который является прекурсором мелатонина и «гормона счастья» серотонина, за возможность доставки в мозг[3102], [3103]. Это может объяснить, почему ограничение рыбы, птицы и красного мяса улучшило настроение участников эксперимента в течение 2 недель[3104]. С другой стороны, растительные белки содержат относительно меньше метионина, что, возможно, объясняет, почему в исследовании тысяч людей, прошедших через растительную адвентистскую программу CHIP (Coronary Health Improvement Project), у них было отмечено более чем 50 %-ное снижение числа случаев бессонницы и беспокойного сна, а также уменьшение количества легких эмоциональных расстройств и чувства страха или депрессии в течение 4 недель[3105], [3106].

Салатные ночи

А могут помочь какие-нибудь овощи? Lactuca sativa – растение, которое традиционно используется для лечения бессонницы[3107]. Что это за экзотически звучащий овощ? Латук![3108] Экстракт латука, очевидно, использовался еще во времена Римской империи для седации и индукции сна. В латуке содержится гипнотическое вещество лактуцин, из-за которого латук имеет слегка горьковатый вкус. Сон у мышей и крыс улучшает салат ромэн[3109], в котором содержание лактуцина выше, чем в других салатах[3110], но что насчет людей? Все исследования я привожу в видео see.nf/lettuce. Итог таков: в двойном слепом исследовании по улучшению качества сна четверть чайной ложки измельченных семян латука превзошла плацебо[3111].

Ссылки на источники

Управление стрессом

По мнению руководителя крупнейшего и наиболее полного в мире исследования столетних долгожителей[3112], средняя продолжительность жизни – при отказе от табака и алкоголя, регулярных физических нагрузках, вегетарианстве и эффективном управлении стрессом – должна достигать восьмидесяти с лишним лет. «Подавляющее большинство причин того, почему люди живут до шестидесяти или семидесяти лет, а не до восьмидесяти, – пишут они с коллегой, – объясняется выбором нездоровых привычек»[3113]. Я уже говорил о диете и физических упражнениях. Насколько важна борьба со стрессом?

Американская психологическая ассоциация провела общенациональные исследования и выяснила, что большинство американцев отмечают умеренный или высокий уровень стресса[3114]. Несмотря на то что распространенность тревожных расстройств за последние несколько десятилетий не претерпела существенных изменений, уровень общего психологического стресса, по-видимому, повышается[3115]. Как это отражается на продолжительности жизни?

При стрессе большинство людей не только едят больше[3116], но и тяготеют к продуктам с высоким содержанием калорий, жира и сахара[3117]. Например, когда участникам исследования предлагали решить словесные головоломки, те, кто находился в более стрессовой ситуации, выбирали менее полезные закуски – M&M's, а не виноград[3118]. Не зря существует термин «утешительная еда». Переедание может быть признаком того, что нас что-то гложет.

Аналогичные экспериментальные исследования показали, что острые стрессовые состояния могут также вызывать тягу к сигаретам[3119], увеличивать потребление алкоголя[3120] и способствовать рецидивам при употреблении наркотиков[3121]. Итак, когда исследования показывают, что стрессовые события в жизни, такие как смерть ребенка или супруга, связаны с сокращением продолжительности жизни[3122], что в действительности виновато? Может быть, это просто сопутствующее нездоровое поведение?

Если проконтролировать эти вторичные медиаторы, то значимая связь между стрессом и смертностью, по-видимому, исчезает[3123].

В оккупации

Наиболее яркими иллюстрациями подчиненной роли стресса в формировании образа жизни являются естественные эксперименты, поставленные в условиях лишений военного времени. В конце концов, что может быть более стрессовым, чем жизнь в условиях нацистской оккупации? Должно же было резко возрасти число сердечных приступов? Нет, исследования в оккупированных нацистами Норвегии, Финляндии[3124] и блокированной Швеции показали, что число инфарктов резко упало и составило лишь одну четвертую часть от прежнего уровня[3125]. Посмотрите ролик see.nf/worldwars, там я рассказываю, что происходит, когда такие продукты, как мясо, яйца и масло, выдаются в ограниченном количестве[3126] и нехватка продовольствия приводит к тому, что в рационе преобладают овощи с огорода[3127]. В связи с нацистской оккупацией Норвегии в редакционной статье The Journal of the American Medical Association («Журнала Американской медицинской ассоциации») отмечалось: «Стресс не оказывает практически никакого действия, если в рационе мало животных жиров»[3128].

Ссылки на источники

Социальные связи

Социальные связи – один из важных атрибутов «голубой зоны», который тщательно изучается на предмет его потенциальной роли в поддержании продолжительности жизни[3129]. Например, люди, состоящие в браке, имеют более низкий уровень смертности, чем одинокие[3130]. Потеря супруга или партнера, по-видимому, повышает риск смертности как для вдовцов, так и для вдов. Однако «смерть от разбитого сердца»[3131] может быть отчасти обусловлена тем, что тяжелая утрата связана с повышенным потреблением сигарет и алкоголя[3132]. Более высокие показатели смертности характерны для тех, кто потерял супруга в результате не только смерти, но и развода. Не состоявшие в браке, по-видимому, также подвержены более высокому риску. В большинстве исследований не было зафиксировано различий по полу, однако в большинстве из них было установлено, что риск преждевременной смерти выше у одиноких мужчин, чем у одиноких женщин[3133].

Преимущество брака может быть следствием предвзятости отбора или сопутствующих факторов. Например, более здоровые люди чаще вступают в брак или остаются в браке, а высокий социально-экономический статус и здоровое поведение чаще наблюдаются среди состоящих в браке людей. Тем не менее исследования, в которых предпринимались попытки контролировать эти факторы, продолжают находить преимущества брака[3134].

Социальная изоляция – объективный фактор социальной разобщенности[3135] – и субъективное чувство одиночества[3136] связаны с повышенным риском преждевременной смерти. Однако этот эффект снижается, если принять во внимание побочные факторы[3137], связанные с чувством одиночества: употребление табака или проблемы с алкоголем[3138]. Кроме того, не очень понятно, что было раньше, курица или яйцо: возможно, не социальная изоляция приводила к ухудшению здоровья, а плохое состояние здоровья – к изоляции[3139].

Кто кого спасает?

А хвостатые социальные контакты считаются? Более чем в двух третях американских семей, включая мою, есть домашние животные[3140]. В работе, опубликованной в престижном журнале Science под названием «Положительная петля окситоцина и коэволюция связей между человеком и собакой», исследователи рассказали, что поглаживание собаки и обмен взглядами с ней приводит к выделению окситоцина в мозге и человека, и собаки – того же «гормона любви», который привязывает кормящих матерей к их младенцам[3141].

Читая о возможных механизмах повышения выживаемости после инфаркта, я наткнулся на статью о «глубокой» реакции сердечно-сосудистой системы на поглаживание собак или лошадей. «Эта реакция обычно выражается в значительном снижении частоты сердечных сокращений и артериального давления». Я вполне мог это понять. Но следующее предложение заставило меня разочароваться: «К сожалению, у нас нет информации о физиологической реакции человека, который гладит собаку»[3142]. Исследователи говорили о частоте сердечных сокращений и артериальном давлении животных!

К моему удивлению, исследования влияния животных-компаньонов на здоровье человека, как говорится в одном из обзоров, представляют собой «мешанину противоречивых результатов»[3143]. Все подробности смотрите в моем видеоролике see.nf/pets. Вы можете себе представить, насколько обсервационные исследования изобилуют потенциальными факторами[3144] и обратной причинно-следственной связью[3145], а единственное интервенционное исследование, в котором действительно проверялось влияние животных-компаньонов, касалось «домашних насекомых»[3146]. Тем не менее не помешает прислушаться к совету из статьи в медицинском журнале, опубликованной в 1925 году: «Лучший рецепт, который можно выписать для прогулки, – это взять с собой собаку, трость и друга»[3147].

Часть III. Сохранение функций

Сохранение костей

Остеопороз (термин буквально означает «пористая кость») характеризуется снижением плотности костной ткани, чрезмерной ее потерей или сочетанием обоих факторов, что приводит к хрупкости костей[3148] и является причиной миллионов переломов в год[3149]. В целом, по оценкам специалистов, этим заболеванием страдают 200 миллионов человек во всем мире[3150].

Минеральная плотность костной ткани используется как надежный и последовательный предиктор остеопоротических переломов[3151]. Хотя норма плотности костной ткани для постановки диагноза остеопороза является произвольной[3152], сегодня установлено, что это заболевание может поражать примерно одну из десяти женщин в возрасте 60 лет, две из десяти – в возрасте 70 лет, четыре из десяти – в возрасте 80 лет и шесть или семь из десяти – в возрасте 90 лет. Обычно считается, что остеопорозом страдают в основном женщины, однако одна треть переломов бедра приходится на мужчин[3153]. Например, для 50-летних белых женщин и мужчин риск остеопоротических переломов в течение жизни составляет 40 % и 13 % соответственно[3154].

Однако радует то, что остеопороз не неизбежен. По данным исследования, проведенного в крупнейшем в мире регистре близнецов, менее 30 % риска остеопоротических переломов передается по наследству. Исследователи пришли к выводу, что «усилия по профилактике переломов в пожилом возрасте должны быть сосредоточены на паттернах образа жизни»[3155]. Существуют огромные различия в частоте переломов бедра в разных странах мира: цифры различаются в десятки и даже в сотни раз, что позволяет предположить, что чрезмерная потеря костной массы не является неизбежным следствием старения[3156].

Рабочая группа по профилактике заболеваний США (The U.S. Preventive Services Task Force, USPSTF), независимая научная комиссия, разрабатывающая научно обоснованные рекомендации по клинической профилактике, рекомендует проводить скрининг на остеопороз (например, DXA-сканирование минеральной плотности костной ткани, также называемое DEXA) всем женщинам, начиная с 65 лет, а в постменопаузе – даже раньше, особенно тем, у кого существует повышенный риск развития этого заболевания: например, с низкой массой тела, имеющим в анамнезе перелом бедра у родителей, курящим, чрезмерно употребляющим алкоголь[3157]. Что делать, если вам поставлен такой диагноз? И, что еще более важно, что нужно делать, чтобы диагноз не был поставлен? Прежде чем мы рассмотрим средства, предлагаемые для лечения остеопороза, давайте обсудим, что может вызывать это заболевание.

Блокаторы кислот могут быть вредны для костей

Препараты, блокирующие кислоту желудка, или ингибиторы протонного насоса, являются одними из самых популярных лекарств в мире, приносящими миллиарды долларов в год[3158]. Но за них приходится платить – и не только в кассу производителей. Как я описываю в ролике see.nf/ppi, десятки исследований, в которых приняли участие более двух миллионов человек, свидетельствуют о более высокой частоте переломов бедра среди принимающих препараты в любых дозах, как длительно, так и краткосрочно[3159]. Этот класс препаратов обладает повышенным риском развития побочных эффектов, таких как пневмония[3160], [3161], кишечные инфекции, почечная недостаточность[3162], [3163], рак желудка[3164], сердечно-сосудистые заболевания[3165] и преждевременная смерть[3166], Более того, тому, кто начал принимать эти препараты, бывает трудно остановиться из-за симптомов синдрома отмены[3167]. И как я рассказываю в видеоролике, ирония заключается в том, что большинство людей, принимающих эти препараты, вообще не должны их принимать[3168].

Чтобы справиться с кислотным рефлюксом без лекарств, рекомендуется снизить вес[3169], отказаться от курения[3170], избегать жирной пищи[3171], не есть в течение двух-трех часов после утреннего пробуждения[3172], увеличить потребление клетчатки[3173] и в целом придерживаться более растительной диеты[3174].

Кости и суставы

Уже несколько десятилетий мы знаем, что курение сигарет может оказывать серьезное влияние на здоровье костей, увеличивая риск перелома бедра в течение жизни примерно в 2 раза[3175]. Оказывается, оно также ухудшает заживление костей[3176] настолько, что хирурги задаются вопросом, не следует ли сформировать специальные протоколы лечения курильщиков, поскольку частота осложнений при заживлении ран и костей у них так высока[3177]. А как с теми, кто курит коноплю[3178]? Об этом я рассказываю на see.nf/joints. Итог: употребление марихуаны, по-видимому, является независимым предиктором хрупкости костей[3179].

Насколько эффективны препараты для лечения остеопороза?

Лекарственная терапия остеопороза рекомендуется мужчинам и женщинам в постменопаузе – в возрасте 50 лет и старше, имеющим в анамнезе переломы бедра или позвонков (позвоночника), с Т-критерием ≤ –2,5, а также тем, кто не попадает в эту группу, но рискует – с вероятностью в 20 % и более – получить серьезный остеопоротический перелом в течение последующего десятилетия, в частности перелом бедра[3180].

T-критерий – это показатель плотности костей по сравнению со среднестатистической 30-летней белой женщиной. Поскольку с возрастом мы теряем костную ткань, остеопороз может быть диагностирован даже при абсолютно нормальной для нашего возраста плотности костей. Однако то, что плотность костной ткани может быть нормальной, не означает, что она обязательно оптимальна. Это одна из причин, по которой Национальный фонд остеопороза (National Osteoporosis Foundation) разработал рекомендации по медикаментозному лечению этого заболевания. Другая причина, возможно, заключается в том, что он получает значительное финансирование от фармацевтических компаний, которые извлекают буквально миллиарды долларов прибыли из лекарств от остеопороза[3181]. Что же говорит наука? Я привожу цифры на see.nf/drugefficacy. Опросы показывают, что большинство людей не стали бы принимать препараты от остеопороза, если бы знали правду[3182], но решать вам.

Насколько безопасны препараты для лечения остеопороза?

Большинство людей, которым назначаются эти препараты, прекращают их прием в течение года, и не только из-за недостаточной эффективности[3183]. Остеонекроз челюсти и атипичные переломы бедренной кости – два редких, но серьезных побочных эффекта. Их выявление привело к более чем 50 %-ному снижению использования этих препаратов[3184]. Об этом говорится в статье NewYork Times: «Сообщения о том, что препараты вызывают гниение челюстных костей и раскалывание соседних костей, настолько потрясли многих пациентов с остеопорозом, что они говорят, что лучше обойдутся без лечения»[3185]. В ролике see.nf/drugsafety я рассматриваю, насколько вероятны такие случаи и что можно сделать для снижения риска.

Насколько безопасны и эффективны кальциевые добавки?

Существуют ли добавки, которые могут помочь снизить риск развития остеопороза? В главе «Сохранение мышц» я рассказываю о том, как креатин способен улучшать состояние мышц у пожилых людей, что потенциально может привести к снижению риска падений, однако при проверке практикой этого позитивного эффекта не наблюдалось[3186]. Подавляющее большинство исследований не выявило никакой пользы от креатина для здоровья костей[3187]. А как насчет добавок кальция и витамина D?

Всего за десяток лет экспертные комиссии перешли от рекомендаций принимать кальций всем для профилактики остеопороза[3188] к рекомендациям «обойтись без добавок»[3189], и они до сих пор сохраняются для большинства людей[3190]. Я подробно рассказываю о том, что произошло, в своем видеоролике see.nf/calciumsafety. Смысл в том, что добавки кальция, по-видимому, усиливают риск инфарктов и инсультов[3191], поскольку приводят к быстрому повышению и длительному сохранению неестественно высокого уровня кальция в крови[3192], что чрезмерно увеличивает ее вязкость[3193].

Инфаркт или инсульт может быть разрушительным, но и перелом бедра тоже. Насколько эффективны добавки кальция для профилактики переломов бедра? Потребление кальция в целом, по-видимому, никак не связано с риском переломов бедра[3194]. Более того, рандомизированные контролируемые исследования показывают, что риск переломов бедра при приеме добавок кальция на 64 % выше, чем при приеме плацебо. В своем видеоролике see.nf/calciumeffectiveness я рассказываю о том, как мы вообще пришли к мысли, что прием добавок кальция может помочь нашим костям. В принципе, данные свидетельствуют о том, что потребление кальция с пищей – это не то, о чем стоит беспокоиться большинству людей[3195], учитывая способность нашего организма при снижении потребления пищи усваивать больше и выделять меньше[3196]. Однако не будем заходить слишком далеко. Если снизить потребление кальция до нескольких сотен миллиграммов в день, то потеря костной ткани может значительно ускориться[3197].

Оптимальная дозировка витамина D для профилактики падений

Слишком большое количество витамина D тоже может быть вредным. В своем видеоролике see.nf/vitamindfalls я рассказываю об исследованиях, показывающих, что мегадозы, например разовая доза в 500 000 МЕ раз в год, могут увеличить риск падений по сравнению с плацебо[3198]. Увеличение числа падений также наблюдалось после приема 100 000[3199] или 60 000 МЕ раз в месяц[3200]. В ходе годичного рандомизированного двойного слепого плацебо-контролируемого исследования семи различных доз витамина D было установлено, что пожилые женщины, принимавшие средние дозы (1600, 2400 или 3200 МЕ в день), значительно реже падали, чем те, кто принимал меньшие (400 или 800 МЕ в день) или большие (4000 или 4800 МЕ в день) дозы[3201]. Кроме того, прием 4000 или 10 000 МЕ в день в течение 3 лет снижал минеральную плотность костной ткани[3202], особенно у женщин[3203], поэтому не переусердствуйте.

Действительно ли молоко приносит пользу организму?

Какие продукты могут помочь нашим костям? На ум приходит молоко, но похоже, это всего лишь пустая маркетинговая уловка. Рандомизированных контролируемых исследований не проводилось[3204], но большинство метаанализов потребления молочных продуктов и популяционных исследований переломов бедра не выявили никаких защитных свойств[3205]. Более того, доктор Уолтер Уиллетт, бывший заведующий кафедрой питания Гарвардского университета, высказал предположение, что молоко может даже способствовать высокой частоте переломов бедра – судя по данным, полученным в странах с наибольшим потреблением молока[3206]. Именно эта загадка вдохновила шведскую исследовательскую группу на проведение комплекса исследований с участием 100 000 мужчин и женщин, за которыми велось наблюдение в течение 20 лет[3207]. Оказалось, что потребление молока повышает частоту переломов костей и бедер, а также сокращает продолжительность жизни людей[3208].

Как показано в моем видео see.nf/milkbones, виновником этого является галактоза – продукт распада молочного сахара лактозы. Галактоза используется учеными для того, чтобы вызывать преждевременное старение у лабораторных животных. В одном из таких исследований после введения галактозы «у животных с искусственно укороченной продолжительностью жизни были выявлены нейродегенерация, умственная отсталость и когнитивная дисфункция… а также снижение иммунных реакций и репродуктивной способности»[3209]. А ведь для этого нужно совсем немного – всего один-два стакана молока в день в человеческом эквиваленте[3210]. Но люди – не лабораторные животные. Например, мы уже почти 100 лет знаем, что можно вызвать катаракту у крыс, если кормить их большим количеством лактозы или галактозы[3211]. Однако эпидемиологические данные о том, вызывает ли молочная пища подобные нарушения у людей, неоднозначны[3212].

После того как крупнейшее на тот момент исследование потребления молока и показало повышение смертности, гарвардские ученые организовали вдвое более масштабное исследование, чтобы выяснить, не были ли шведские результаты просто случайностью. Наблюдая за более чем 200 000 мужчин и женщин в течение трех десятилетий, в 2019 году они подтвердили: дело плохо. Жизнь тех, кто потреблял больше молочных продуктов, была значительно короче[3213]. Каждая дополнительная половина порции обычного молока в день на 9 % увеличивала риск смерти от сердечно-сосудистых заболеваний, на 11 % – риск смерти от рака и риск смерти от всех причин, вместе взятых. Более подробная информация представлена в ролике see.nf/milkupdate.

Влиятельные правозащитные организации, такие как Национальный фонд по борьбе с остеопорозом США (U.S. National Osteoporosis Foundation) и Международный фонд по борьбе с остеопорозом в Европе (European-based International Osteoporosis Foundation), продолжают пропагандировать молочные продукты и лекарства и добавки с кальцием. Возможно, их объективность страдает под влиянием их коммерческих спонсоров, в число которых входят компании, продающие (как вы уже догадались) молочные продукты, лекарства и добавки[3214]. Конфликт интересов вызывает обоснованное беспокойство. Большинство последних обзоров, посвященных молочным продуктам и остеопорозу, опубликованных в англоязычной медицинской литературе, были написаны людьми, связанными с молочной промышленностью[3215]. Основным обоснованием для включения молочных продуктов в федеральные рекомендации по питанию являются предполагаемые преимущества для костной ткани, которые не подтверждаются имеющимися научными данными[3216].

Что, если бы диетические рекомендации разрабатывались без коммерческого влияния? Как я уже упоминал, недавно Канада при составлении своих новых диетических рекомендаций решила исключить отчеты, подготовленные промышленными предприятиями, и придерживаться научных данных. Среди основных изменений – новый акцент на потребление растительной пищи, а также исключение группы молочных продуктов[3217].

Кислотно-щелочной баланс и костная ткань

На протяжении большей части прошлого века в диетологии преобладала теория, согласно которой употребление кислотообразующих продуктов, таких как мясо, по сути, подвергает нас риску того, что наши кости вытекут в унитаз[3218]. Однако, как я рассказываю в своем видеоролике see.nf/acidbone, мы узнали, что большая часть дополнительного кальция, который люди теряют с мочой после приема богатой белками пищи, формировалась в организме в результате повышенного усвоения кальция, и кости кальция не лишались[3219]. Итак, если наш организм не использует наши кости для буферизации кислоты, образующейся в результате питания, то как он нейтрализует эту кислоту? Как я объясняю на с. 457, ответ, возможно, кроется в мышцах. (Почки могут буферизовать кислоту с помощью щелочи, которую они производят из продукта распада мышц – глютамина[3220].)

Однако при достаточно высокой кислотной нагрузке могут пострадать и кости. К сожалению, переломы костей – это побочный эффект, который в непропорционально большой степени поражает детей с трудноизлечимой эпилепсией, сидящих на кетогенной диете[3221]. Даже несколько недель кетодиеты могут оказать негативное влияние на маркеры ремоделирования костной ткани[3222]. Такие диеты вызывают постоянную потерю костной массы в позвоночнике[3223]: считается, что это связано с тем, что кетоны сами по себе являются кислотой[3224] и могут приводить к легкому метаболическому ацидозу[3225]. Причиной также могут быть насыщенные жиры. Преобладающий насыщенный жир – пальмитиновая кислота – в опытах в чашке Петри оказывается токсичным для клеток, строящих кости[3226]. В целом потребление насыщенных жиров достоверно связано с повышенным риском перелома бедра[3227].

С возрастом pH крови снижается до более низкого (более кислого) уровня, что, возможно, частично объясняется снижением способности почек выводить кислоту [3228]. Исследования in vitro показывают, что такое снижение pH может приводить к активации клеток, разрушающих костную ткань, а также к ингибированию костеобразующих клеток[3229]. Это может объяснить, почему, когда исследователи исключили из рациона щелочеобразующие продукты (овощи и фрукты), маркер формирования костной ткани (специфическая для костной ткани щелочная фосфатаза) значительно снизился, а маркер резорбции костной ткани (карбокситерминальный телопептид, связанный с поперечными сшивками) резко вырос, и наоборот, оба показателя заметно улучшились, когда они добавили в ежедневный рацион участников шесть чашек овощей и фруктов[3230].

Чем больше у людей в возрасте 65 лет и старше расчетное соотношение между кислотообразующими и щелочеобразующими продуктами, тем выше риск перелома бедра[3231]. (Чтобы узнать, какие продукты к каким относятся, см. рисунок на с. 459.) Для доказательства причинно-следственных связей были проведены двухлетние рандомизированные двойные слепые плацебо-контролируемые исследования, в которых три порции фруктов и овощей[3232] или эквивалент шести не дали эффекта, но девять ежедневных порций фруктов и овощей[3233] с щелочеобразующим соединением (цитратом калия) успешно увеличили объем и плотность костной ткани[3234]. Это свидетельствует о том, что буферизация кислотной нагрузки типичной западной диеты с помощью достаточного количества фруктов и овощей может помочь предотвратить потерю костной массы.

Чернослив для скелета

Воспаление и окислительный стресс также могут играть определенную роль в развитии остеопороза. Употребление провоспалительных продуктов[3235] и повышение уровня маркеров воспаления в крови, таких как С-реактивный белок, ассоциируется с остеопоротическими переломами[3236]. А у женщин в постменопаузе с остеопорозом, как правило, больше признаков окислительного повреждения и меньше антиоксидантов в крови[3237]. Это еще две причины, по которым активное потребление овощей и фруктов снижает риск переломов[3238]. Третья – витамин С. Употребление продуктов, богатых витамином С, также уменьшает риск потери костной массы, остеопороза и перелома бедра[3239]: на 5 % на каждые 50 мг витамина С в день – столько примерно содержится в одном апельсине[3240]. А какие фрукты и овощи особенно полезны?

В результате кормления крыс более чем пятьюдесятью различными продуктами выяснилось, что лучше всего кости сохраняет чернослив, а среди овощей лидирует лук[3241]. А как обстоят дела у людей? В ролике see.nf/prunes я рассматриваю имеющиеся данные. Можно сказать, что пять-шесть плодов чернослива в день могут помочь сохранить плотность костей[3242].

Плакать горючими слезами

И что насчет лука? В видео see.nf/onionstomatoes я рассматриваю как доклинические, так и клинические данные. В принципе, лук может приводить к улучшению показателей маркера потери костной массы у людей[3243], но исследование длилось недостаточно долго, чтобы понять, приносит ли это ощутимую пользу для костей. Однако клинические исследования овощей дали положительный результат.

Соус

В этом же ролике (see.nf/onionstomatoes) я рассматриваю все исследования томатного сока[3244] и соуса[3245], а также диету «Ярмарка в Скарборо» (в нее входят чернослив, лук, помидоры и травы, полезные для костей: петрушка, шалфей, розмарин и тимьян, которые перечислялись в одноименной английской народной балладе, ставшей хитом в исполнении Саймона и Гарфункеля)[3246]. Советую, не мудрствуя лукаво, просто уплетать за обе щеки фрукты и овощи в любом виде.

Чай и трезвость

Что насчет напитков? Метаанализ влияния алкоголя на развитие остеопороза показал, что по сравнению с теми, кто воздерживается от употребления алкоголя, риск развития остеопороза у людей, выпивающих от одного до двух бокалов в день, повышается на 34 %[3247]. При употреблении более двух бокалов в день этот риск возрастает до 63 %, что, по-видимому, приводит к увеличению риска перелома бедра[3248]. Это может быть частично связано с негативным влиянием алкоголя на здоровье костей, а также с риском падения из-за нарушения координации[3249].

По-видимому, сладкая газировка оказывает негативное влияние на костную ткань тем же способом, что и натрий[3250]: увеличивая потерю кальция с мочой[3251]. Однако, по-видимому, дело не в кофеине: три и более чашки кофе в день удваивают шансы на перелом бедра, а употребление чая их значительно уменьшает[3252]. В рандомизированном исследовании было обнаружено обнадеживающее улучшение маркеров формирования костной ткани у женщин[3253] и увеличение фактической костной массы у крыс, которым давали чай[3254]. Однако в самом крупном и продолжительном клиническом Миннесотском исследовании влияния экстрактов зеленого чая на женщин в постменопаузе не было обнаружено существенного влияния чая на минеральную плотность костной ткани[3255].

Орехи и кости

Исследователи из всемирно известной лаборатории доктора Дэвида Дженкинса подвергли остеокласты – клетки, разрушающие кости, – воздействию крови, полученной до, а также через 4 часа после употребления горсти миндаля. Подробности в видео see.nf/bonenuts. Выяснилось, что миндаль может помочь предотвратить потерю костной массы, но не укрепить кости[3256], в то время как для чернослива было обнаружено обратное – так что, возможно, стоит приготовить вкусный микс из чернослива и миндаля.

Эстрогены против фитоэстрогенов

Когда серия исследований под названием «Инициатива в области охраны здоровья женщин» (Women's Health Initiative) показала, что у женщин в менопаузе, принимающих заместительную гормональную терапию, «повышается частота рака молочной железы, сердечно-сосудистых заболеваний и происходит общее ухудшение самочувствия», прозвучал призыв к поиску более безопасных альтернатив[3257]. Да, исследование показало, что дополнительный эстроген действительно оказывает положительное влияние, например уменьшает климактерические симптомы, улучшает здоровье костей и снижает риск перелома бедра, но отрицательные эффекты включают повышенный риск образования тромбов в сердце, мозге и легких, а также рак молочной железы[3258].

В идеале, чтобы убить двух зайцев, нам нужен так называемый селективный модулятор эстрогеновых рецепторов – нечто, обладающее проэстрогенным действием в одних тканях, в частности в костной, но в то же время антиэстрогенным действием в других тканях, например, молочной железы[3259]. Компании, производящие лекарства, пытаются создать такие препараты, но фитоэстрогены, содержащиеся в соевых бобах, например генистеин, структурно сходный с эстрогеном, по-видимому, функционируют как естественные селективные модуляторы эстрогеновых рецепторов. Как может то, что похоже на эстроген, действовать как антиэстроген?

В своем видеоролике see.nf/phytoestrogens я объясняю, как соя может работать в двух направлениях благодаря наличию в организме двух разных типов эстрогеновых рецепторов, – происходит укрепление костной ткани без риска образования тромбов[3260] и рака[3261]. Проведенный в 2020 году метаанализ более пяти десятков рандомизированных контролируемых исследований соевых фитоэстрогенов у женщин в постменопаузе выявил значительное повышение минеральной плотности костной ткани в тазобедренном суставе, позвоночнике и запястье по сравнению с контрольной группой[3262]. При сравнении с гормонозаместительной терапией этот эффект был сопоставим[3263]. Например, в двухлетнем исследовании соевое молоко сравнивали с трансдермальным прогестероновым кремом и контрольной группой плацебо. Контрольная группа за 2 года значительно потеряла минеральную плотность костной ткани в позвоночнике, в то время как группа, принимавшая прогестерон, потеряла значительно меньше. Однако в группе, выпивавшей по два стакана соевого молока в день, костной ткани в итоге оказалось больше, чем в начале исследования[3264].

Соевое молоко по сравнению с рисовым и молочным обладает дополнительными преимуществами: снижает риск развития рака молочной железы[3265] и предстательной железы[3266], улучшает состояние кишечника[3267], уменьшает воспаление[3268] и повреждение ДНК свободными радикалами[3269]. Кроме того, оно может бороться с инсулинорезистентностью[3270] и помогать в реабилитации после инсульта, повышая скорость ходьбы, выносливость к физическим нагрузкам, силу хвата и функциональность мышц[3271], а также снижать артериальное давление лучше, чем коровье молоко[3272]. Соевое молоко может даже снизить уровень холестерина ЛПНП на 25 % всего за 21 день[3273]. С точки зрения питания соевое молоко считается лучшим выбором для замены коровьего молока в рационе человека[3274].

Причина, по которой мы заботимся о костной массе, заключается в том, что мы хотим предотвратить переломы. Молочные продукты также могут повышать плотность костной ткани[3275], но это не приводит к снижению риска переломов бедра[3276]. Соевые продукты, однако, на 20–50 % снижают риск переломов у женщин[3277], даже если употреблять одну порцию сои в день, что эквивалентно всего 5–7 г соевого белка, или 20–30 мг фитоэстрогенов[3278], или примерно чашке соевого молока, а еще лучше – одной порции цельного соевого продукта, такого как темпех, эдамаме или сами зрелые бобы[3279]. У нас нет точных данных о соевых добавках, но в любом случае лучше придерживаться цельных продуктов, а не принимать таблетки или порошки, тем более что при тестировании идентичных по маркировке коммерческих соевых добавок с изофлавонами были обнаружены «огромные различия» в содержании последних[3280].

А что насчет «антинутриентов» в фасоли?

Так называемые антинутриенты – это соединения растений, которые якобы снижают усвоение питательных веществ. Однако недавно вся эта концепция была поставлена под сомнение, и некоторые из этих соединений на самом деле могут быть полезными[3281]. Подробности в ролике see.nf/milks.

Кости и растительная пища

Поскольку исследования показывают, что повышенное потребление растительной пищи связано с увеличением минеральной плотности костной ткани[3282], в то время как потребление животной пищи связано с повышенным риском переломов, можно было бы ожидать меньшего развития остеопороза у тех, кто питается растительной пищей. Однако данные неоднозначны[3283]. В ролике see.nf/vegbone я рассматриваю имеющиеся данные за последние полвека.

Вегетарианцы и веганы, как правило, имеют более низкую минеральную плотность костной ткани по сравнению с мясоедами[3284], однако при учете размера тела эта разница практически исчезает. Таким образом, дело не столько в составе рациона вегетарианцев и веганов, сколько в том, что они, как правило, гораздо стройнее[3285].

Риск перелома бедра снижается по мере увеличения веса. Например, остеопороз встречается почти у половины женщин с недостаточной массой тела, но менее чем у 1 % женщин с ожирением, что совершенно логично[3286]. Ожирение заставляет организм делать кости более крепкими, чтобы нести на себе лишние килограммы. Вот почему так важны упражнения с отягощениями: они постоянно дают нагрузку на скелет. А у вегетарианцев, особенно у веганов, в среднем значительно ниже и вес, а плотность костей. Но означает ли это повышенный риск переломов?

Я рассматриваю все данные по переломам в своем видеоролике see.nf/vegfractures. Короткий ответ – да[3287], и не только потому, что веганы обычно более стройные[3288], но и из-за сниженного статуса витамина D и потребления кальция[3289]. Я рекомендую принимать 2000 МЕ дополнительного витамина D в день тем, кто получает недостаточное количество солнечного света[3290] и не менее 600 мг кальция ежедневно[3291] из богатых кальцием растительных продуктов, предпочтительно темно-зеленых листовых овощей с низким содержанием оксалатов, к которым относятся все виды зелени, кроме шпината, мангольда и свеклы. (Все это очень полезные продукты, но скупые на кальций.)

Физическая нагрузка

Когда речь идет о здоровье костей, то тут уж, как говорится, либо используй, либо теряй. Вот почему космонавты могут терять по 1 % костной массы каждый месяц пребывания вне Земли[3292]? Их организм не глуп. Зачем тратить столько энергии на создание прочного скелета, если ты просто паришь в невесомости и не даешь телу никакой нагрузки? Физическая активность считается «широкодоступным, недорогим и легко модифицируемым средством оздоровления костей»[3293]. Однако одни упражнения более эффективны, чем другие, о чем я подробно рассказываю на see.nf/weightbearing.

О йоге

Считается, что такие статические виды активности, как йога, не способствуют образованию костной ткани[3294], хотя есть исследования[3295], утверждающие обратное. (Подробности смотрите на see.nf/yogabones.) На самом деле йога может даже привести к компрессионным переломам позвонков. К безопасным позам относятся позы с легким вытяжением позвоночника и растяжением ног, например поза воина; позы, которых следует избегать, включают экстремальное сгибание или разгибание позвоночника (например, поза верблюда), напряжение шеи (например, поза плуга) или напряжение поясницы/бедер (например, поза одноногого голубя), которые могут вызвать переломы даже у людей с нормальной или почти нормальной плотностью костной массы[3296].

По данным систематического обзора, включавшего более 9000 человек, практикующих йогу, риск травм, связанных с йогой, ниже, чем при занятиях более интенсивными видами спорта[3297], такими как бег[3298], за исключением повреждения мениска колена, предположительно связанного с позами йоги, такими как поза лотоса[3299]. Горячая (бикрам) йога сопряжена с определенным риском[3300]. Смотрите в ролике see.nf/yogarisk список рекомендаций по безопасности.

Важнейшая мера профилактики остеопоротических переломов

Скрининг минеральной плотности костной ткани – это индустрия с миллиардными оборотами[3301], поэтому не стоит удивляться тому, что именно он находится в центре внимания специалистов по остеопорозу и его лечению. Однако среди женщин в возрасте 65 лет и старше только 15 % малотравматичных переломов (то есть переломов при падении с высоты собственного роста) обусловлены остеопорозом[3302]. В возрасте от 60 до 80 лет риск перелома бедра увеличивается в 13 раз у мужчин и женщин, в то время как возрастное снижение минеральной плотности костной ткани обусловливает лишь двукратное увеличение риска[3303]. Таким образом, 85 % возрастного повышения риска перелома бедра никак не связано с плотностью костей.

Без падения даже хрупкие бедра не переламываются. Основной причиной переломов, в том числе переломов позвонков, являются падения[3304]. Разница между мужчинами и женщинами в частоте переломов бедра объясняется, по-видимому, не тем, что у мужчин более прочные кости, а тем, что женщины чаще падают[3305]. Врачи, просто задав вопрос «Есть ли у вас нарушения равновесия?», могут предсказать около 40 % всех переломов бедра[3306], что больше, чем диагностика остеопороза с помощью сканирования костей[3307]. Даже слабая остеопоротическая кость достаточно прочна, чтобы выдержать обычную жизнедеятельность без чрезмерной нагрузки, возникающей при падении или, в случае позвоночника, при сгибании спины, а не коленей, чтобы поднять что-то[3308].

Лидирующее положение падений в списке причин переломов объясняет ряд очевидных парадоксов остеопороза. Например, несмотря на то что около 70 % костной массы определяется генами[3309], наследственность переломов бедра кажется незначительной[3310], поскольку склонность к падениям наследуется в гораздо меньшей степени[3311]. Это также объясняет низкую прогностическую ценность DXA-сканирования в отношении переломов. Добавление показателей минеральной плотности костной ткани к оценке риска переломов бедра, основанной только на знании возраста, пола, роста, веса, факта использования для ходьбы трости или ходунков и курения сигарет, практически не улучшило ее прогностическую способность[3312]. В провокационной редакционной статье, опубликованной в Journal of Internal Medicine под названием «Osteoporosis: The Emperor Has No Clothes» («Остеопороз: а король-то голый»), высказалось предположение, что безопаснее и эффективнее было бы сосредоточиться на профилактике падений, а не на фармацевтическом вмешательстве[3313].

Хотя только около 5 % падений приводят к перелому, падения очень распространены среди пожилых людей[3314]. Отчасти из-за возрастной мышечной слабости и потери равновесия ежегодно падают[3315] более трети людей в возрасте 65 лет и старше[3316]. После перелома бедра менее 50 % людей могут восстановить двигательную функцию, как она была до перелома [3317]. Что мы можем сделать для предотвращения травматических падений? Упражнения[3318]. По данным десятков рандомизированных контролируемых исследований, физическая нагрузка является единственным проверенным средством снижения частоты падений[3319].

Как предотвратить падения

По результатам 81 исследования, те, кто занимался физическими упражнениями, снизили частоту падений на 23 % по сравнению с контрольными группами, а число людей, которые в итоге упали, уменьшилось на 15 %. Таким образом, если в течение года проследить за 1000 человек в возрасте около 75 лет, то окажется, что 480 из тех, кто не тренировался, упали в общей сложности 850 раз. Тренировки должны привести к уменьшению числа упавших на 72 человека и сокращению числа падений на 195. Оказалось, что тайцзы снижает количество падений на 19 %, упражнения на равновесие и функциональные упражнения (например, упражнения «вставание из положения сидя») – на 24 %, а комбинированные упражнения – как правило, упражнения на равновесие и функциональные упражнения плюс силовые тренировки – могут снизить количество падений на 34 %[3320].

Такое снижение приводит к уменьшению числа переломов. Недавний метаанализ показал, что физические упражнения, в основном использующие комбинацию упражнений с сопротивлением, направленных на повышение силы мышц нижних конечностей и тренировку равновесия, уменьшают частоту переломов почти в 2 раза[3321]. Одно годичное исследование, в котором силовые тренировки сочетались со степ- и прыжковой аэробикой, направленной на развитие равновесия и ловкости[3322], привело к снижению числа переломов на 74 % в течение 5 лет после окончания исследования[3323]. Более 70 % женщин из группы упражнений не имели ни одного травматического падения в течение этих 5 лет по сравнению с более чем половиной женщин из контрольной группы, с которыми падения случались.

Проводившиеся испытания протекторов бедра (обычно это пластиковые щитки или поролоновые подушечки, вшитые в специальное белье для амортизации бокового падения на бедро) не показали значимого эффекта, что, возможно, связано с неудобствами их использования и отказом от них из-за дискомфорта, особенно в постели[3324]. Исследования не выявили снижения частоты переломов бедра среди людей, живущих дома и использовавших протекторы, но испытания в домах престарелых и интернатах выявили небольшое снижение риска – уменьшение числа переломов бедра примерно на 11 человек из тысячи благодаря ношению защитного белья[3325].

Существуют и более простые бытовые приемы, которым нужно обучить пациентов, и одно способно снизить частоту падений на 10 %[3326]. Например, мы можем держать вещи в пределах досягаемости, чтобы не пользоваться табуретками, использовать нескользящие коврики в ванной и душе[3327], установить в ванной комнате поручни, не загромождать пол, убрать маленькие коврики или использовать двусторонний скотч, чтобы они не скользили, и убедиться, что все лестницы имеют поручни и достаточное освещение[3328]. Кроме того, следует избегать прогулок в ненастную погоду, а тем, кто выгуливает собак на поводке, надо подумать о собаках более мелких пород или выдрессировать их так, чтобы они не делали рывков, сбивающих хозяина с ног[3329].

В остальном же способы профилактики переломов не претерпели существенных изменений за последние 30 лет, с тех пор как в классической статье «Стратегии профилактики остеопороза и переломов бедра»[3330] нас призывали «бросить курить, вести активный образ жизни и правильно питаться»[3331].

Сохранение функции кишечника и мочевого пузыря

Древний Египет, просуществовавший более 3 тысяч лет, был одной из величайших ранних цивилизаций. Знания древних египтян в области медицины, которая включала в себя даже медицинские специальности, сильно недооценены. Например, фараоны имели доступ к специальным врачам, которые служили «хранителями царского кишечника»[3332], что в альтернативном переводе с иероглифов означает «пастух ануса»[3333]. Как вам такой вариант составления резюме?

Сегодня здоровью кишечника уделяется повышенное внимание. Некоторые специалисты призывают рассматривать ритмичность работы кишечника наряду с частотой сердечных сокращений, артериальным давлением и частотой дыхания как жизненно важный признак функционирования организма[3334]. Оптимальной частотой, как показано в ролике see.nf/bms, является два-три опорожнения кишечника в день. Однако самым важным критерием для постановки диагноза «запор» является не частота[3335], а наиболее распространенный симптом – напряжение[3336]. В идеале опорожнение кишечника должно происходить без усилий.

Запор

Запоры считаются наиболее распространенной желудочно-кишечной патологией в США[3337], ежегодно приводящей к миллионам обращений к врачам[3338] и 800 тысячам посещений отделений неотложной помощи[3339]. Пожилые люди подвержены повышенному риску, что, возможно, связано с уменьшением количества пищевых волокон, жидкости и физической активности[3340]. Запорами страдают до 30 % людей в возрасте 65 лет и старше, до 50 % людей старше 85 лет[3341] и до двух третей людей, проживающих в гериатрических учреждениях[3342]. Помимо твердого стула и нечастых опорожнений кишечника симптомы запора могут включать дискомфорт и боль в животе, вздутие, тошноту и ректальное кровотечение во время дефекации[3343]. Несмотря на то что зачастую это может быть доброкачественным явлением, при любых признаках крови в туалете следует обязательно обратиться к врачу. К другим тревожным симптомам относятся внезапная потеря веса более чем на 10 % за 3 месяца, семейный анамнез воспалительных заболеваний кишечника или рака толстой кишки, желтуха, появление новых симптомов в возрасте после 50 лет и тенезмы прямой кишки – ощущение невозможности опорожнить кишечник, хотя в нем ничего нет.

Не напрягайтесь

Систематический обзор влияния запоров на жизнь людей показал, что снижение качества жизни из-за этой проблемы сопоставимо с тем, что испытывают люди, страдающие такими заболеваниями, как остеоартрит, ревматоидный артрит, хроническая аллергия и диабет[3344]. Несмотря на то что эта проблема осложняет повседневную жизнь, опросы показывают, что многие взрослые американцы, страдающие хроническими запорами, никогда не обсуждали свои симптомы с медицинским работником. Табу, по-видимому, действует в обе стороны, поскольку медицинские работники редко уделяют достаточное внимание работе кишечника[3345], что было признано консенсусной группой экспертов «серьезным упущением» медицинских специалистов[3346].

Люди, которые не считают, что страдают от запоров, вполне могут занижать серьезность проблемы[3347]. Например, в одном из исследований, проведенных в штате Огайо, четверть так называемых здоровых испытуемых сообщили о неполном опорожнении кишечника, а почти половина – о повышенном напряжении при дефекации[3348] – настолько, что многие из них в течение последнего года находили кровь на своей туалетной бумаге.

Напряжение при дефекации, конечно, может вызывать дискомфорт, но помимо боли, твердый стул может способствовать возникновению целого ряда проблем со здоровьем. Например, каждый пятый американец страдает от хиатальных грыж[3349] – состояния, при котором часть желудка проталкивается вверх и через диафрагму попадает в грудную клетку. Среди населения, придерживающегося растительной диеты, хиатальные грыжи встречаются редко, их частота приближается к одному случаю из тысячи[3350]. Почему такое большое расхождение?

У людей, питающихся растительной пищей, как правило, мягкий и обильный стул. Если вы постоянно напрягаетесь во время опорожнения кишечника, то со временем повышенное давление при выталкивании кала может вытолкнуть часть желудка вверх и за пределы брюшной полости, что приведет к рефлюксу кислоты в горло и будет вызывать приступы изжоги[3351]. Напряжение при опорожнении кишечника может вызвать и другие проблемы, включая геморрой и варикозное расширение вен[3352], а также анальную трещину и другие болезненные состояния[3353].

Приходилось ли вам когда-нибудь сжимать мячик для снятия стресса? Если да, то вы знаете, как при его сжимании рукой поверхность мяча выпячивается там, где давление слабее. Аналогичным образом давление при дефекации может привести к выпячиванию стенок толстой кишки, что называется дивертикулезом. Повышенное давление в брюшной полости может также усилить кровоток в венах вокруг ануса, вызывая геморрой, и даже оттеснить кровоток в ноги, что приводит к варикозному расширению вен[3354]. Однако диета, богатая клетчаткой, может уменьшить давление в обоих направлениях. Те, кто придерживается диеты, основанной на употреблении цельной растительной пищи, чаще совершают опорожнения кишечника[3355], что приводит к более чем двадцатипятикратному снижению распространенности «болезней давления», таких как дивертикулит, геморрой, варикозное расширение вен и хиатальная грыжа[3356].

Длительное напряжение может также вызвать нарушения сердечного ритма и снижение притока крови к сердцу и мозгу, что чревато обмороком при дефекации и даже, при определенных обстоятельствах, смертью[3357]. Всего пятнадцать секунд напряжения могут временно сократить приток крови к мозгу на 21 %[3358] и к сердцу – почти на 50 %, вызывая такой синдром, как «смерть в туалете»[3359]. Если вы считаете, что вам приходится сильно напрягаться в положении сидя, представьте, каково это – совершить опорожнение кишечника, лежа на спине. Всего несколько секунд в положении лежа могут привести к повышению артериального давления почти до 170 на 110, что, возможно, объясняет печально известную частоту внезапных и неожиданных смертей пациентов в больницах при использовании уток[3360].

При неадекватном лечении запор может привести и к прободению толстой кишки, что потребует экстренной госпитализации[3361]. Пожилые люди, столкнувшиеся с проблемой «наполовину внутри, наполовину снаружи»[3362], могут попытаться провести пальцевую дезимпакцию – удалить кал вручную, что может быть болезненным, мучительным и потенциально вредным занятием[3363]. Оптимальным средством является профилактика запоров.

Лучшая поза для опорожнения кишечника при запорах

А как влияет положение тела на дефекацию? В некоторых регионах Азии и Африки традиционным положением остается сидение на корточках, а жители Запада привыкли сидеть на сиденье унитаза. Однако когда вы сидите прямо, ваш «аноректальный угол» недостаточно выпрямляется. Этот изгиб на конце прямой кишки помогает нам не обкакаться. При сидячей позе на унитазе кал должен поворачиваться почти на девяносто градусов, что сводит на нет смысл этой великолепной конструкции[3364]. Попытка дефекации сидя подобна попытке управлять автомобилем, не отпуская стояночный тормоз[3365]. Все исследования можно найти в видео see.nf/positioning. Мы можем манипулировать аноректальным углом, приседая или наклоняясь, чтобы облегчить прохождение неестественно твердого стула, но почему бы просто не устранить причину? Если есть достаточное количество цельной растительной пищи, содержащей клетчатку, то стул будет настолько мягким, что сможет без усилий проходить под любым углом[3366].

Эффективность слабительных средств

Отчаянно пытаясь вылечить запоры, люди создают различные медицинские устройства – от автоматических массажеров для живота, закрепляемых на талии[3367], до вибрирующих капсул, которые, будучи проглочены, массируют вас изнутри[3368]. Более того, растет число колэктомий из-за хронических запоров[3369]. Осложнения при резекции толстой кишки возникают примерно в каждой четвертой операции, а одна из двухсот пятидесяти операций заканчивается летальным исходом[3370]. Однако наиболее распространенными методами лечения являются безрецептурные слабительные средства, оборот от продаж которых превышает миллиард долларов в год[3371].

Несмотря на более чем сотню рандомизированных клинических исследований различных средств для лечения запоров[3372], до сих пор отсутствуют полноценные данные о безопасности и эффективности слабительных средств для пожилых людей[3373]. Например, препарат для размягчения стула, по-видимому, неэффективно устраняет запоры, несмотря на то что он часто используется в качестве одного из наиболее распространенных безрецептурных средств[3374]. Стимулирующие слабительные средства разрешены только для краткосрочного применения (менее четырех недель), но, к сожалению, широко распространено их длительное применение в течение месяцев и даже лет[3375]. Биопсия, взятая у лиц, длительно принимающих стимулирующие слабительные, показывает, что нервы, иннервирующие толстую кишку, могут быть «серьезно повреждены»[3376].

Безрецептурным слабительным средством с наилучшими показателями безопасности[3377] и эффективности[3378], вероятно, является полиэтиленгликоль – не путать с этиленгликолем, или антифризом, который может привести к летальному исходу при попадании в организм[3379].

Большинство лекарственных средств, применяемых в настоящее время для лечения запоров, в целом безопасны при соблюдении рекомендаций, однако их эффективность оставляет желать лучшего[3380]. По результатам опроса более тысячи мужчин и женщин, страдающих хроническими запорами (а большинство из них принимает безрецептурные препараты), отметили, что лекарства практически не оказывают никакого воздействия на запоры (62 %) или на симптомы в кишечнике, связанные с запорами (78 %)[3381]. Должен быть лучший способ.

Плавные движения

Существует множество подходов к лечению запоров, например завтракать горячим напитком, чтобы запустить гастроколический рефлекс[3382]. Но святая троица, о которой чаще всего говорят врачи, – это пищевые волокна, жидкость и физические упражнения[3383]. Что касается физических упражнений, то популяционные исследования не показывают четкой связи между запорами и физической активностью после учета других факторов, например потребления клетчатки, но нельзя знать наверняка, пока не проведешь тест[3384].

Малоподвижность, по-видимому, действительно замедляет работу кишечника. Когда активные пожилые люди стали вести сидячий образ жизни, снизив количество шагов в день с 13 000 до 4000, время транзита по толстой кишке у них в течение 2 недель увеличилось почти вдвое [3385]. (Время прохождения пищи от рта до ануса можно измерить, просто съев немного свеклы[3386].) И наоборот, даже умеренная физическая активность уменьшает симптомы вздутия живота. Но что насчет запоров?

На сегодняшний день проведено 9 рандомизированных контролируемых исследований физических упражнений при запорах у взрослых. Было показано, что даже умеренные аэробные упражнения, такие как ходьба в течение двадцати минут в день, способны ослабить симптомы легкого запора[3387], хотя это не было проверено в отношении тяжелых запоров[3388]. А помогает ли жидкость?

В ролике see.nf/mineralwater я рассматриваю все интервенционные исследования по увеличению потребления жидкости в борьбе с запорами, включая риски и преимущества использования соли Эпсома (сульфат магния) и клизм с фосфатом натрия. Я пришел к выводу, что лучшим средством от запора может быть устранение его причины путем употребления клетчатки, которая считается первейшим средством в лечении запоров[3389].

Заболевание, связанное с дефицитом клетчатки

Запор можно считать болезнью, связанной с дефицитом питательных веществ, и этим питательным веществом является клетчатка[3390]. Менее 3 % американцев употребляют ее в том объеме, который соответствует рекомендованной минимальной суточной норме потребления клетчатки, что означает, что американцы не едят достаточно цельной растительной пищи – единственной, где клетчатка содержится в изобилии[3391]. Неудивительно, что у тех, кто придерживается строго растительной диеты, вероятность ежедневного опорожнения кишечника в 3 раза выше[3392]. Если бы половина взрослого населения США потребляла дополнительно 3 г клетчатки в день – четверть чашки бобов или чашку овсянки, – мы могли бы потенциально сэкономить миллиарды на медицинских расходах, необходимых для лечения запоров, поскольку известно, что в масштабах населения ежедневное увеличение количества пищевых волокон всего на 1 г приведет к снижению распространенности запоров примерно на 2 %[3393]. Трудно создать плацебо из толченой пшеницы, но можно доказать причинно-следственные связи с помощью рандомизированных двойных слепых плацебо-контролируемых исследований с использованием пищевых добавок с клетчаткой.

Добавки с клетчаткой

Добавки с клетчаткой[3394], являющиеся наиболее распространенным средством лечения запоров, рекомендуются американскими, европейскими и мировыми руководствами в качестве самых эффективных[3395]. Растворимые неферментируемые волокна, такие как псиллиум (также известный как исфагула), считаются наиболее подходящим выбором[3396]. Псиллиум задерживает воду в кишечнике, увеличивая содержание воды и объем стула для облегчения дефекации, но именно по этой причине важно принимать его согласно инструкции и с достаточным количеством жидкости[3397]. В противном случае псиллиум может вызвать кишечную непроходимость[3398]. Более подробную информацию об эффективности и потенциальных дополнительных преимуществах этих средств можно найти в ролике see.nf/fibersupplements.

Клетчатка из продуктов питания, а не из добавок

Лучше всего получать клетчатку не из аптеки, а из продуктового магазина, в первую очередь из отдела бакалеи. Помимо регулярной работы кишечника высокое потребление пищевых волокон связано со снижением риска сердечно-сосудистых заболеваний[3399], [3400], рака[3401], ожирения[3402], диабета[3403], депрессии[3404] и преждевременной смерти в целом[3405]. Каждые 7 г клетчатки, получаемой ежедневно, коррелируют с 9 %-ным снижением риска сердечно-сосудистых заболеваний – убийцы номер один[3406]. Так неужели 77 г в день снизят риск на 99 %? Примерно столько клетчатки потребляли в Уганде[3407] – стране, где ишемическая болезнь сердца практически не встречалась[3408].

Болезни сердца были настолько редки среди тех, кто питался традиционной растительной пищей в Уганде, что в качестве сенсации однажды была опубликована статья с названием «Случай ишемической болезни сердца у африканца»[3409]. После 26 лет медицинской практики в Восточной Африке врачи наконец-то зарегистрировали первый такой случай. (Пациентом был судья, который придерживался «частично вестернизированной диеты», в которой продукты, не содержащие клетчатки, такие как мясо, молоко и яйца, вытеснили часть растительной пищи из его традиционного рациона). Разумеется, после вестернизации пищевых привычек на всем континенте сердечно-сосудистые заболевания стали основной причиной смерти, превратившись из практически несуществующей чуть ли не в эпидемию[3410].

Редкость типичных для Запада заболеваний в сельских районах Африки к югу от Сахары привела к появлению гипотезы о пищевых волокнах, согласно которой диеты, основанные на употреблении цельной растительной пищи, защищают от хронических заболеваний благодаря содержанию в них клетчатки[3411]. Предсказуемо возник многомиллиардный рынок пищевых добавок с клетчаткой[3412]. Однако есть одна проблема. Они не работают[3413].

Добавки с клетчаткой могут быть полезны при запорах, но, по-видимому, они не обеспечивают никаких других преимуществ, связанных с хроническими заболеваниями. Действительно, исследования, связывающие снижение риска заболеваний и смерти с высоким потреблением клетчатки, относятся исключительно к клетчатке из пищи, а не к ее изолятам или добавкам[3414]. Возможно, это связано с тем, что клетчатка является маркером потребления здоровой цельной растительной пищи, или с ее ролью «курьера»[3415].

Основная роль пищевых волокон, вероятно, заключается в инкапсуляции питательных веществ для доставки их в микробиом нашего кишечника. Волокно – это кирпичик, из которого построены клеточные стенки растений, и эти клеточные стенки выступают в качестве неперевариваемых физических барьеров. Поэтому когда вы едите структурно неповрежденные растительные продукты, часть питательных веществ остается в них. Вы можете жевать сколько угодно, но в итоге такие питательные вещества, как крахмал, все равно будут полностью окружены клетчаткой, доставляя питание вашей полезной флоре. Затем она получает возможность питаться не только клетчаткой, но и всеми продуктами, которые та обволакивает. А вот добавки с клетчаткой, такие как псиллиум, не доставляют бактериям никакой пользы и даже сами не ферментируются, поэтому мы можем лишиться всех тех вспомогательных преимуществ, которые дает микробиому диета с высоким содержанием клетчатки[3416].

Лен и рожь

Молотые льняные семена – прекрасный цельный источник клетчатки[3417]. В течение 12 недель больные сахарным диабетом, страдающие запорами, получали печенье, содержащее около столовой ложки измельченных семян льна в день, или плацебо без льна. Лен не только ослабил симптомы запора, такие как боль при дефекации, напряжение и твердый стул, но и, по сравнению с плацебо, привел к снижению веса на 8 килограммов, уровня сахара в крови на 25 пунктов, уровня HbA1c на 1,8 % и уровня холестерина ЛПНП на 17 пунктов[3418]. Для сравнения льняного семени и псиллиума была добавлена вторая группа, которая употребляла печенье, содержащее 10 г псиллиума. Льняное семя все равно победило, обойдя псиллиум по показателям избавления от запоров, снижения веса, уровня сахара в крови и холестерина[3419]. (Кроме того, лен в 4 раза дешевле, чем даже дженерик псиллиума). Льняное семя также сравнивали непосредственно со слабительным лактулозой – и лен вновь победил, увеличив частоту опорожнения кишечника с двух до семи раз в неделю (при использовании лактулозы – шесть раз в неделю)[3420].

Также были проведены испытания ржаного хлеба с высоким содержанием клетчатки: 5 г клетчатки на ломтик; участникам исследования было предложено съедать по восемь ломтиков в день. По сравнению с белым хлебом, содержащим всего 1 г клетчатки на ломтик, ржаной хлеб с высоким содержанием клетчатки «явно уменьшил запор», увеличив частоту опорожнения кишечника, комфортность, мягкость стула и время прохождения кала по кишечнику. Однако в группе, употреблявшей ржаной хлеб, наблюдались повышенный метеоризм и вздутие живота, особенно в первую неделю, но по мере адаптации микрофлоры кишечника и установления баланса газообразующих и газоутилизирующих бактерий эти симптомы уменьшались[3421]. (В качестве примечания следует отметить, что термин «старые пердуны» может быть не только уничижительным, но и ошибочным. По результатам опроса 16 тысяч американцев, пожилые люди, как правило, страдают этим реже, чем представители более молодых возрастных групп[3422].)

Чернослив и манго

Несколько десятилетий назад в журнале Geriatric Nursing была опубликована статья «Специальный рецепт для устранения запоров», в которой подтверждалась эффективность ежедневного приема специального состава. Базовый рецепт состоял из двух чашек яблочного пюре, двух чашек необработанных пшеничных отрубей и одной чашки стопроцентного сливового сока. Такое блюдо выдавалось постояльцам домов престарелых в маленьких медицинских стаканчиках[3423]. Оно стоит в 2 раза дешевле псиллиума[3424]. Но что говорят научные исследования о черносливе?

В ролике see.nf/prune приводится их обзор. По сути, десять штук чернослива в день превзошли псиллиум в сравнительном тесте, где оценивались частота и консистенция стула, – чернослив увеличил регулярность с двух опорожнений кишечника в неделю до четырех; в группе, получавшей псиллиум, дефекация происходила три раза в неделю[3425]. (Для сравнения: у тех, кто придерживается растительной диеты, в среднем бывает около 11 опорожнений кишечника в неделю[3426].) С известной оговоркой: исследование финансировалось Калифорнийским советом по сухофруктам – исследователи предложили «рассматривать чернослив в качестве эффективной терапии при хронических запорах»[3427].

Инжир не показал никаких значимых результатов[3428], но исследование, проведенное при финансовой поддержке Mango Board (Национальным советом манго), показало, что свежие манго также смогли превзойти псиллиум. Мужчины и женщины, страдающие хроническими запорами, были рандомизированы для употребления либо одного манго в день, либо эквивалентного количества клетчатки в виде псиллиума (одна чайная ложка в день). По истечении одного месяца оказалось, что манго не только лучше помогало избавиться от запоров, но и оказывало значительное противовоспалительное действие, снижая уровень IL-6 в крови более чем на 20 %[3429].

На основе исследований микробиома мышей было высказано предположение, что это связано с пребиотическим эффектом мякоти манго [3430], что было подтверждено на людях в 2020 году, когда ученые обнаружили, что одно манго в день в течение 8 недель значительно увеличивает численность Lactobacillus – полезных бактерий в нашем кишечнике[3431].

Колоректальный рак

Колоректальный рак (рак толстой и прямой кишки) ежегодно уносит 50 тысяч жизней в США и является одним из наиболее часто диагностируемых видов рака. В течение жизни вероятность развития этого заболевания у среднестатистического человека составляет 1: 20[3432]. К счастью, это один из наиболее излечимых видов рака, если его обнаружить на ранней стадии, а плановое обследование позволяет врачам выявлять и удалять рак до того, как он начнет давать метастазы. Только в США насчитывается более миллиона человек, переживших колоректальный рак, а для тех, кому диагноз был поставлен до того, как рак распространился за пределы толстой кишки, пятилетняя выживаемость составляет около 90 %[3433]. Однако на ранних стадиях колоректальный рак редко вызывает симптомы. Если его не обнаружить до более поздней стадии, лечение будет менее эффективным и более сложным. В книге «Не сдохни!» я рекомендую проходить скрининг на колоректальный рак, начиная с 50 лет[3434], но сорок пять – это, возможно, новые пятьдесят в данном контексте.

В 2018 году Американское онкологическое общество стало первой крупной организацией, предложившей лицам со средним риском развития колоректального рака начинать скрининг не с пятидесяти, а с 45 лет[3435]. Однако Американский колледж врачей продолжал настаивать, что начинать скрининг следует с 50 лет, а Рабочая группа по профилактике заболеваний США, наиболее авторитетная американская организация, занимающаяся разработкой рекомендаций, о которой я упоминал ранее, обсудив все «за» и «против» и приняв во внимание участившиеся в последнее время случаи выявления опухолей на поздних стадиях у людей в возрасте до 40 лет[3436], пришла к выводу, что оптимальный возраст начала скрининга колоректального рака, вероятно, – 45 лет[3437].

На долю «раннего» колоректального рака, диагностируемого в возрасте до 50 лет, пока приходится лишь около 10 % случаев, однако с середины 1990-х годов этот показатель увеличился на 50 %[3438]. Нынешний уровень заболеваемости среди 45-летних сопоставим с уровнем заболеваемости среди 50-летних в 1990-е годы, когда были даны первоначальные рекомендации начинать скрининг с 50 лет[3439]. Отчасти этот рост связывают с растущей распространенностью ожирения[3440], хотя, возможно, свою роль сыграло и чрезмерное использование антибиотиков у детей[3441]. Особому риску подвергаются афроамериканские мужчины[3442], о чем свидетельствует трагическая смерть актера Чедвика Боузмана от колоректального рака в возрасте 43 лет. По сравнению с белыми американцами риск смерти от колоректального рака у чернокожих американцев на 40 % выше[3443], однако при опросе большинство из них ошибочно считают, что риск заболевания у них ниже[3444]. Американская коллегия врачей рекомендовала афроамериканцам начинать скрининг с 40 лет[3445].

Проведение колоноскопии

По данным USPSTF, существует шесть приемлемых стратегий скрининга рака толстой кишки. Начиная с 45-летнего возраста, каждый человек должен проходить одну из следующих скрининговых процедур: колоноскопию раз в 10 лет; ежегодное исследование кала на скрытую кровь; исследование кала на ДНК-маркеры раз в 1–3 года (например, с помощью Cologuard); «виртуальную» колоноскопию с использованием рентгеновской компьютерной томографии; гибкую сигмоидоскопию либо раз в 5 лет либо раз в 10 лет с ежегодным тестированием на ДНК-маркеры[3446].

Почему почти все американские врачи рекомендуют колоноскопию[3447], в то время как в большинстве других стран мира предпочтительным методом скрининга является неинвазивное исследование кала[3448]? Возможно, это связано с тем, что большинство врачей, практикующих в других странах мира, не получают зарплату исходя из количества процедур[3449]. Как сказал один американский гастроэнтеролог, «колоноскопия… это курица, несущая золотые яйца»[3450]. Для принятия решения обратитесь к моему подробному описанию рисков и преимуществ колоноскопии в книге «Не сдохни!». В конце концов, лучший метод скрининга – это тот, который вы действительно будете делать[3451].

Профилактика колоректального рака

Как ни странно, одной из отрицательных сторон скрининга является так называемый эффект сертификата здоровья, когда люди, прошедшие скрининг, считают себя здоровыми и у них снижается стимул к ведению здорового образа жизни[3452]. Действительно, исследование показало, что те, кому был проведен скрининг колоректального рака, в итоге снизили потребление фруктов и овощей[3453], что в конечном счете может перевесить положительный эффект от скрининга[3454]. Решением проблемы может стать консультирование по вопросам образа жизни в рамках скринингового визита[3455].

Регулярные скрининги для выявления колоректального рака, безусловно, имеют смысл, но еще лучше предотвратить болезнь. Риск рака толстой кишки можно снизить примерно на 30 %, регулярно проходя процедуры колоноскопии и сигмоидоскопии[3456], но снизить риск на 71 % можно с помощью простых изменений в питании и образе жизни: например, уменьшив потребление мяса[3457]. Чтобы выявить наиболее значимые факторы образа жизни, ученые исследовали, где уровень заболеваемости раком толстой кишки самый низкий.

В США рак толстой кишки остается вторым по распространенности онкологическим заболеванием, а в сельских районах Африки он встречается в 10 раз реже. Исследования мигрантов показывают, что различия в глобальных показателях не являются генетическими, поскольку иммигрантам может потребоваться всего одно поколение, чтобы войти в статистику заболеваемости раком толстой кишки, характерную для их новой страны. Наиболее вероятной причиной считаются изменения в рационе питания, однако при переходе из одной культуры в другую происходят самые разные изменения: от распространенности курения до воздействия химических веществ, инфекций и антибиотиков[3458]. Невозможно понять, виновата ли диета, пока не проведешь тест.

Посмотрите мой видеоролик see.nf/switchdiets, чтобы узнать, как работает толстый кишечник афроамериканцев, следующих традиционной африканской диете с высоким содержанием клетчатки, и толстый кишечник коренных африканцев, перешедших на стандартную американскую диету[3459]. Короче говоря, как выразился ведущий исследователь, «измените свой рацион – измените риск развития рака!»[3460].

По результатам исследований, в которых приняли участие более 3 миллионов человек, можно сделать вывод, что растительная диета ассоциируется со значительно более низким числом опухолей пищеварительного тракта, включая рак толстой и прямой кишки[3461]. Учитывая «потрясающе положительный эффект» употребления цельной растительной пищи, снижающего риск развития рака, один из ученых заключил: «Хотя было бы нереалистично ожидать быстрых и глубоких изменений в образе жизни широких слоев населения, отрадно, что у нас есть разумные и эффективные рекомендации для тех, кто готов предпринять шаги, необходимые для здорового долголетия»[3462].

Недержание мочи

Мы рассмотрели все тонкости сохранения функции кишечника. А что же с мочевым пузырем? Недержание мочи определяется как любое непроизвольное подтекание мочи[3463]. Существует два типа недержания: ургентное недержание, определяемое как непроизвольное мочеиспускание, связанное с внезапным сильным желанием помочиться, и стрессовое недержание, когда, например, чихание провоцирует вытекание урины[3464]. Женщины страдают от этой проблемы в 2–3 раза чаще, чем мужчины, особенно с возрастом[3465]. Связано это с тем, что с годами количество мышечных волокон в сфинктере уретры у женщин уменьшается[3466]. Снижается способность стареющих почек концентрировать мочу, развивается синдром раздраженного мочевого пузыря, уменьшается его емкость, и он реже опорожняться полностью. Все это может осложняться нарушением ощущения наполненности мочевого пузыря[3467].

Около трети опрошенных в США людей верят в миф о том, что недержание – это неизбежное последствие старения, и с возрастом оно действительно становится все более распространенным[3468]. В возрасте старше 70 лет им могут страдать 40 % женщин[3469], а в возрасте старше 80 лет эта цифра может возрасти до 55 %[3470]. В любом возрасте недержание мочи ассоциируется с ухудшением качества жизни[3471]. Что мы можем сделать для его профилактики и лечения?

Диета при недержании

Распространенность среди женщин недержания мочи связана с родами. По сравнению с кесаревым сечением, вагинальные роды могут в 3 раза увеличить риск развития недержания мочи в будущем[3472]; полагают, что это вызвано растяжением мышц и нервов в процессе родов[3473]. Особенно это проявляется при поздних родах[3474].

У женщин с ожирением вероятность развития тяжелой формы недержания мочи в 3 раза выше, чем у женщин со здоровым весом[3475]. Это может быть связано с повышением внутрибрюшного давления, передающегося мочевому пузырю[3476]. Помимо наблюдений, интервенционные исследования показывают, что помочь может даже умеренное снижение веса[3477]. Например, в исследовании, проведенном в рамках Программы по уменьшению недержания мочи с помощью диеты и физических упражнений (Program to Reduce Incontinence by Diet and Exercise, PRIDE), сотни женщин с избыточным весом и ожирением были разделены на две группы: одна следовала программе снижения веса, другая была контрольной: получала только общие образовательные курсы по вопросам здоровья. Участницы программы снижения веса потеряли в среднем на 14 килограммов больше, чем контрольная группа, и испытывали значительно меньше эпизодов недержания. По истечении 6 месяцев частота случаев недержания у женщин из группы снижения веса сократилась более чем наполовину – на 61 %; у контрольной группы результат был 34 %[3478].

Другая проблема, вне зависимости от наличия или отсутствия недержания мочи, – это гиперактивный мочевой пузырь; определяется как срочность мочеиспускания, часто сопровождающаяся его учащением. Каждая третья женщина сталкивается с гиперактивным мочевым пузырем в течение жизни, причем с возрастом распространенность этого увеличивается[3479]. Однако рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование показало, что для облегчения состояния может потребоваться всего ¹/₂ г сушеного клюквенного порошка. Лекарства, расслабляющие мочевой пузырь, представляют собой многомиллиардную индустрию[3480], но при этом могут сократить количество мочеиспусканий в среднем на 16 раз в месяц, то есть меньше примерно на одно мочеиспускание в два дня[3481]. Однако менее четверти чайной ложки клюквенного порошка действуют почти в 4 раза лучше, в результате чего количество походов в туалет в день сокращается почти на два. И не забудьте, что у таблеток есть побочные эффекты, среди которых сухость во рту, запоры, седативный эффект, нарушение когнитивных функций, учащенное сердцебиение, задержка мочи и нарушения зрения, из-за чего почти две трети пациентов прекращают прием препарата[3482].

Популярная пресса советует сократить потребление «раздражителей мочевого пузыря», таких как острая, соленая и кислая пища. Опубликованных данных, подтверждающих эту рекомендацию, нет, но прелесть безопасных и простых диетических изменений заключается в том, что вы можете попробовать и посмотреть, почувствуете ли себя лучше[3483]. В лонгитюдном исследовании, в котором приняли участие более чем 5000 женщин, было обнаружено, что только два компонента рациона питания значимо связаны со стрессовым недержанием: это насыщенные жиры и холестерин[3484], хотя они могут быть просто косвенными показателями более нездорового питания и/или образа жизни. Связь между потреблением фитоэстрогенов (например, сои или льняного семени) и симптомами недержания мочи, по-видимому, отсутствует[3485]. А как насчет сокращения потребления кофе?

Американские[3486] и европейские[3487] врачи рекомендуют снизить потребление кофеина. Это вполне логично. Кофеин является легким диуретиком, особенно в дозах, содержащихся в двух-трех чашках кофе, хотя ежедневное употребление кофе может вызвать привыкание, и эффект снизится[3488]. Удивительно, но метаанализ обсервационных исследований не выявил никакой связи между недержанием мочи и употреблением кофе или кофеина вообще[3489]. В двух из четырех интервенционных исследований, посвященных снижению потребления кофеина, было обнаружено уменьшение частоты мочеиспусканий (а в двух других – отсутствие заметных эффектов), но только в двух из семи подобных исследований, в которых рассматривались эпизоды недержания мочи, была выявлена значительная польза отказа от кофе. Однако, опять же, что мешает попробовать?

Ограничение жидкости в целом может быть контрпродуктивным, поскольку более концентрированная моча может раздражать слизистую оболочку мочевого пузыря и, как это ни парадоксально, делать позывы к мочеиспусканию более частыми и срочными[3490]. И еще: я бы посоветовал отказаться от диетических напитков. Сравнительный анализ показал, что диетическая кола увеличивает частоту мочеиспускания значительнее, чем обычная кола. Исследователи обвинили в этом искусственные подсластители, основываясь на результатах исследований in vitro на мочевом пузыре крыс: было выявлено усиление мышечных сокращений[3491].

Тренировка мышц

Для лечения недержания мочи могут быть назначены препараты, подавляющие сокращение мышц мочевого пузыря[3492]. Средний процент излечения составляет около 50 %, однако лекарства обладают солидным перечнем побочных эффектов, которые я упоминал выше[3493]. Это объясняет, почему только 14–35 % людей, которым назначены эти препараты, продолжают принимать их через год[3494]. Лекарств для лечения стрессового недержания мочи, одобренных FDA, не существует[3495], но при хирургическом вмешательстве процент излечения превышает 80 %[3496].

Как это ни удивительно, существует множество доказательств того, что системная (пероральная) терапия эстрогенами может усилить недержание[3497]. Например, в исследовании «Инициатива по охране здоровья женщин» (Women's Health Initiative) было выявлено, что у женщин, получавших эстрогены, вероятность развития стрессового недержания мочи в течение первого года была примерно в 2 раза выше, чем при приеме плацебо[3498]. Местные (вагинальные) эстрогены, по-видимому, все же помогают, снижая частоту случаев неконтролируемого выделения мочи[3499]. Тем не менее самое эффективное средство для лечения недержания мочи – не фармакологическое и не хирургическое[3500]. В 5 раз лучше, чем местные эстрогены, работают упражнения Кегеля для тазового дна.

В 1948 году доктор Арнольд Кегель опубликовал работу, в которой описал успешный метод лечения недержания мочи, заключающийся в тренировке мышц, идущих от лобковой кости спереди, вниз и вокруг нее до копчика сзади[3501]. Чтобы найти нужные мышцы, остановите мочеиспускание в середине потока. Клиника Майо предлагает представить, что вы сидите на шарике и пытаетесь приподнять его с помощью мышц влагалища[3502]. Сокращения в течение десяти секунд с последующим расслаблением не менее десяти секунд рекомендуется выполнять от тридцати до ста раз в день в течение не менее месяца, чтобы увидеть результаты[3503]. Дополнительным стимулом к продолжению занятий является улучшение оргазма и сексуального удовлетворения – приятный побочный эффект тренировки мускулатуры таза[3504].

После того как мышцы таза придут в норму, можно использовать технику «замри и сожми» для подавления потребности помочиться при наступлении настоятельной необходимости или перед чиханием[3505]. При недержании мочи этот метод можно сочетать с тренировкой мочевого пузыря, которая заключается в постепенном увеличении интервала между мочеиспусканиями: начать с одного часа и увеличивать время на полчаса в неделю до тех пор, пока вы не сможете ждать два с половиной – три часа между каждым походом в туалет[3506]. Метаанализ 31 исследования с участием более 1800 женщин с недержанием мочи в 14 странах показал, что вероятность излечения у тех, кто был включен в программу тренировок мышц тазового дна по методу Кегеля, в среднем в 5 раз выше, чем у контрольной группы, не тренировавшей мышцы (а у женщин со стрессовым недержанием – в 8 раз выше)[3507].

Польза растяжки

Физическая активность снижает риск недержания мочи, и это не связано исключительно с упражнениями для тазового дна. Существуют результаты единственного исследования влияния йоги на недержание[3508]. Подробности см. в ролике see.nf/yogatrials. Они выявили, что по сравнению с группой, выполнявшей неспецифические упражнения на растяжение и укрепление мышц, те, кто занимался йогой, получили значительное преимущество при стрессовом недержании мочи, но не при ургентном недержании[3509].

Увеличение предстательной железы

Урологические нарушения у пожилых мужчин чаще всего вызваны увеличением предстательной железы – заболеванием, известным как доброкачественная гиперплазия предстательной железы (ДГПЖ). Ею страдают миллионы мужчин в США[3510] – до половины из них к 50 годам и 80 % мужчин к 80 годам[3511], что делает ДГПЖ одним из наиболее распространенных заболеваний, поражающих мужчин в западной популяции[3512]. Предстательная железа мужчины окружает выход из мочевого пузыря, поэтому при чрезмерном росте она будет препятствовать нормальному оттоку мочи. Это может вызвать слабую или медленную струю мочи и недостаточное опорожнение мочевого пузыря, что приводит к частым походам в туалет. Более того, застой мочи в мочевом пузыре может стать питательной средой для инфекции.

Фармацевтические и хирургические подходы

К сожалению, проблема усугубляется по мере того, как железа продолжает увеличиваться в размерах. Миллионы американских мужчин перенесли операцию по поводу ДГПЖ, миллиарды были потрачены на лекарства и биологически активные добавки[3513]. Современные препараты действенны, но польза от них снижается из-за побочных эффектов и частых случаев отказа пациентов от их приема[3514]. Среди таких эффектов – сексуальная дисфункция, высокодифференцированный рак простаты и депрессия. Неудивительно, что мужчины не любят эти препараты принимать[3515]! По данным исследования, в котором приняли участие более миллиона американских мужчин, продолжили прием лекарства в течение года всего 29 % пациентов[3516].

Сексуальные расстройства, связанные с применением лекарств для лечения ДГПЖ, включают импотенцию, снижение либидо, нарушение эякуляции и гинекомастию (увеличение мужской груди)[3517]. В 2021 году благодаря судебному иску информационного агентства Reuters были обнародованы внутренние документы компании Merck, производящей препарат Proscar. Оказывается, еще в 2009 году компания Merck знала о том, что ее препарат вызывает стойкую эректильную дисфункцию (даже после прекращения приема препарата), но внутренний отдел управления рисками Merck решил не распространять эту информацию[3518].

Это подводит нас к «золотому стандарту» лечения ДГПЖ – хирургическому вмешательству[3519]. Процедуры включают в себя множество различных методик с невинно звучащими аббревиатурами, такими как TUMT, TUNA и TURP. Т означает «трансуретральный», то есть хирург вводит внутрь и вверх по половому члену инструмент, называемый резектоскопом. TUMT – это трансуретральная микроволновая термотерапия (transurethral microwave thermotherapy), при которой врачи с помощью инструмента, похожего на антенну, прокладывают тоннель в половом члене и микроволнами выжигают ствол[3520]. TUNA – трансуретральная игольчатая абляция (transurethral needle ablation), которая предполагает выжигание парой нагретых игл. И это еще так называемые малоинвазивные методики[3521]. При стандартной процедуре, называемой TURP – трансуретральной резекции простаты (transurethral resection of the prostate), хирурги используют проволочную петлю для резекции тканей. Побочные эффекты включают «послеоперационный дискомфорт»[3522].

Должен быть способ лучше.

Гиперплазия предстательной железы не является неизбежной

Большинство врачей могут считать, что ДГПЖ – это просто неизбежное следствие старения, поскольку это очень распространенное заболевание, но так было не всегда. Например, в 1920–1930-х годах медицинский колледж в Пекине сообщал, что ДГПЖ страдают не 80 % пациентов мужского пола, а за 15 лет было выявлено лишь около 80 отдельных случаев. Столь низкая распространенность как ДГПЖ, так и рака простаты в Китае и Японии в ретроспективе объясняется традиционной растительной диетой этих стран[3523]. Недавние исследования мужчин народа цимане – боливийских фермеров, ведущих натуральное хозяйство и традиционно питающихся такими крахмалистыми продуктами, как бананы[3524], показали, что запущенные случаи ДГПЖ у них практически не встречаются – это подтверждает тот факт, что заболевание не является неизбежным[3525].

Популяционные исследования показывают, что защитным фактором можно признать низкое потребление животного белка и высокое потребление фруктов и овощей[3526]. По сравнению с мужчинами, употребляющими мясо реже одного раза в неделю, у тех, кто ест мясо ежедневно, вероятность развития симптомов ДГПЖ была более чем в 2 раза выше[3527]. В подробном исследовании ученые обнаружили, что хуже всего на здоровье простаты влияет употребление мяса птицы и яиц, а также рафинированных зерновых, но не было выявлено никакой связи с красным мясом или молочными продуктами[3528]. Лук и чеснок значительнее других растительных продуктов снижают риск развития ДГПЖ[3529]. Также для снижения риска лучше приготовленные овощи, чем сырые, хороши и бобовые – фасоль, горох, чечевица и нут[3530]. Мужчины, употребляющие изофлавоны, содержащиеся всего в одной чашке соевого молока[3531], также меньше рискуют[3532]. Текстурированный растительный белок, известный как TVP, – это соевый продукт, часто используемый в вегетарианском чили и соусах для макарон. Хотя я предпочитаю менее обработанные соевые продукты, я бы рекомендовал этот тип TVP вместо TVP, используемого в урологии, что означает трансуретральную вапоризацию простаты[3533].

Растения и простата

В книге «Не сдохни!» я подробно описал серию экспериментов, проведенных Дином Орнишем и его коллегами. Он добавлял кровь людей до и после применения растительной диеты к раковым клеткам в чашке Петри. Кровь мужчин, придерживающихся стандартной американской диеты, замедляла рост раковых клеток простаты на 9 %. Когда же мужчины в течение года придерживались растительной диеты, кровь, циркулирующая в их организме, подавляла рост раковых клеток на 70 %. Почти в 8 раз больше возможностей для борьбы с раком дает растительное, а не мясное меню[3534]. (Аналогичные исследования показали, что женщины, придерживающиеся растительной диеты, всего за 2 недели значительно усиливают свою защиту от рака молочной железы[3535].) А что, если провести такой же эксперимент с нормальными клетками простаты, которые разрастаются и препятствуют оттоку мочи?

Уже через 2 недели кровь мужчин, питающихся растительной пищей, приобрела способность подавлять аномальный рост нераковых клеток предстательной железы. Более того, эффект не исчезал с течением времени. Кровь людей, длительно употребляющих растительную пищу, сохраняла противораковую силу в течение 28 лет подряд. Таким образом, похоже, что при условии здорового питания темпы роста клеток предстательной железы будут снижаться и оставаться на должном уровне[3536]. Однако некоторые растения могут быть особенно полезны для простаты.

Ягоды со пальметто и добавка, которая действительно работает

Ягоды со пальметто[3537] – самая распространенная растительная добавка, используемая для лечения ДГПЖ[3538], но она не работает[3539]. Одной из добавок, которая может помочь в профилактике[3540] и лечении[3541] ДГПЖ, является витамин D. Подробная информация о них приведена в видео see.nf/saw.

Перейти на семена

Льняное семя можно использовать для лечения ДГПЖ. Мужчины, принимавшие ежедневно около трех столовых ложек семян льна, испытывали облегчение, сравнимое с тем, которое достигается при приеме широко назначаемых лекарственных препаратов[3542], но без их побочных эффектов. Тыквенные семечки также работают[3543], как подробно описано в ролике see.nf/seeds, что позволило европейскому аналогу FDA сделать вывод о возможности их использования для «облегчения симптомов заболеваний мочевых путей, связанных с увеличенной простатой, после исключения врачом более серьезных заболеваний»[3544].

Ночные походы в туалет

Одним из самых неприятных симптомов ДГПЖ является ноктурия – частые позывы встать посреди ночи, чтобы помочиться[3545]. Здравый смысл подсказывает, что нужно просто стараться меньше пить перед сном, но, что примечательно, четкой связи между потреблением жидкости и ноктурией не существует[3546]. Одно исследование, в котором приняли участие около 150 мужчин, обнаружило корреляцию между частотой ноктурии и потреблением воды в ночное время, а также количеством воды, выпитой за 4 часа до сна[3547]. Однако в другом исследовании, в котором приняли участие более тысячи пожилых людей, не было обнаружено никакой связи между количеством выпитой перед сном жидкости и необходимостью неоднократно вставать для мочеиспускания[3548]. Я был удивлен, узнав, что ограничение количества жидкости никогда не подвергалось должным испытаниям. Затем было проведено исследование, в котором группе пожилых мужчин, встававших в среднем четыре раза за ночь, было предложено сократить ежедневное потребление жидкости с семи до пяти стаканов, и им удалось уменьшить количество ночных походов в туалет до трех[3549]. Но в этом и других подобных исследованиях[3550], [3551] не было контрольной группы, чтобы установить реальную причинно-следственную связь.

Еще сложнее заставить людей ограничить потребление натрия. В обзорах по ноктурии с заголовками «Что важнее – вода или соль?»[3552] отмечается, что потребление соли связано с частотой ноктурии[3553], предположительно из-за увеличения потребления жидкости, вызванного жаждой. Это привело к появлению рекомендаций по снижению потребления соли для контроля ноктурии, однако ограничение потребления соли трудно поддается изучению, поскольку его мало кто соблюдает[3554]. Однако можно сравнить изменение количества эпизодов ноктурии у тех, кто успешно сократил потребление соли, и у тех, кто этого не сделал. Но основе этого сравнения был сделан вывод, что даже сокращение потребления соли всего лишь на половину чайной ложки в день может уменьшить количество ночных эпизодов на 40–60 %[3555], [3556].

Вечернее потребление белка также способствует развитию ноктурии. Основным фактором, определяющим концентрацию мочи, является не натрий, а мочевина – продукт распада белков. Было обнаружено, что богатые белком ужины коррелируют с избыточным ночным выделением мочи. Это позволило сделать предположение, что «снижение вечернего потребления белка может быть эффективно при лечении ноктурии…»[3557].

Некоторые любят покислее

Какие еще продукты питания могут помочь? Клюква когда-то использовалась коренными американцами для лечения болезней мочевыводящих путей[3558]. Клюква может успешно уменьшать простату грызунов на 33 %[3559], но итоги первого испытания на человеке, в котором проверялась эффективность сушеной клюквы (Vaccinium macrocarpon) у мужчин с симптомами заболеваний мочевых путей, были опубликованы только в 2010 году. Использовался обычный цельный клюквенный порошок. Значительное улучшение симптомов ДГПЖ, качества жизни и всех параметров мочеиспускания было отмечено при приеме примерно трех четвертей чайной ложки в день порошка клюквы[3560].

А если ограничиться четвертью или даже одной восьмой чайной ложки порошка? Обе эти дозы превзошли плацебо по снижению симптомов ДГПЖ[3561]. Исследователи использовали фирменную добавку, но поскольку это просто порошок из плодов клюквы, вы вполне можете купить его оптом, что гораздо дешевле, и добавлять в смузи или посыпать им овсяную кашу.

Пилотное исследование также показало, что клюква может предотвращать рецидивирующие инфекции мочевыводящих путей у пожилых мужчин с ДГПЖ, однако в контролируемом исследовании не было ни плацебо, ни даже рандомизированного распределения, что делает полученные результаты в лучшем случае гипотезами[3562].

Чеснок и помидоры

А как насчет ягоды, которая немного вкуснее? Исследователи пробовали применять сок фиолетового винограда сорта Конкорд для лечения ДГПЖ, но он не показал никакой пользы[3563]. Если клюква – самая эффективная ягода, то что может быть самым эффективным овощем? В видео see.nf/garlictomatoes я рассматриваю испытания томатной пасты[3564] и экстракта чеснока[3565] для лечения ДГПЖ. К сожалению, оба исследования проводились по принципу «до и после» без контрольных групп, поэтому преимущества являются лишь предположением.

Сохранение кровообращения

Известный английский врач XVII века Томас Сиденхам сказал: «Мужчина стар настолько, насколько стары его артерии»[3566]. Женщины тоже, хотя, похоже, мало кто это признает. По данным общенационального опроса женщин США, большинство из них считают, что наибольший риск для их здоровья представляет рак. Только 13 % правильно определили в качестве главной угрозы сердечно-сосудистые заболевания, которые на самом деле являются первой по распространенности причиной смерти женщин (и мужчин[3567], и долгожителей любого пола[3568]). В период с 2009 по 2019 год опросы Американской кардиологической ассоциации отметили «тревожное снижение» доли женщин, считающих сердечно-сосудистые заболевания основной причиной своей смерти[3569].

В недавней редакционной статье журнала Aging Medicine авторы поэтически утверждали, что «кровеносный сосуд – это свеча жизни», и заявили, что «все болезни исходят из сосудов»[3570]. Существует даже микроциркуляторная теория старения, согласно которой потеря плотности кровеносных сосудов с возрастом – до 50 % в некоторых тканях, например в области мозга, – может способствовать ухудшению состояния органов, поскольку нарушается удаление отходов и доставка кислорода и питательных веществ[3571]. Можно сказать, что кровь приносит нам жизнь.

Как сохранить молодость сердца?

Способность наших кровеносных сосудов к самовосстановлению зависит от эндотелиальных прогениторных клеток, которые образуются из стволовых клеток в костном мозге и заделывают все дыры в эндотелии – внутренней оболочке сосудов, обеспечивающей беспрепятственное движение крови[3572]. Смотрите в видео see.nf/epc демонстрацию силы эндотелиальных прогениторных клеток[3573] и того, что мы можем сделать для увеличения их количества и функциональности. Стоит начать с того, чтобы избегать даже пассивного курения сигарет[3574] и регулярно заниматься аэробными физическими упражнениями, что[3575] считается лучшим средством для профилактики и лечения старения артерий[3576]. А что насчет диеты?

Рандомизированное контролируемое исследование показало, что снижение потребления насыщенных жиров (в основном сливочного масла) значительно увеличивает количество эндотелиальных клеток-предшественников[3577]. Это согласуется с результатами исследования на бабуинах, показавшего, что даже несколько недель диеты с высоким содержанием холестерина и жиров могут вызвать резкое преждевременное старение эндотелиальных клеток[3578]. А вот в список продуктов, которые увеличивают количество циркулирующих эндотелиальных прогениторных клеток, вошли ягоды[3579], лук[3580] и зеленый чай[3581]. Диета, полностью состоящая из цельной растительной пищи, не только привела к увеличению количества эндотелиальных прогениторных клеток, но и улучшила функцию эндотелия, а также снизила уровень холестерина ЛПНП[3582].

Нормальный уровень холестерина – это смертельно опасный уровень холестерина

Научные консенсусные группы, созданные на протяжении десятилетий, установили, «вне всяких сомнений», что снижение уровня холестерина ЛПНП уменьшает риск сердечных приступов[3583]. Они безоговорочно подтверждают, что ЛПНП вызывают причину смерти номер один – сердечно-сосудистые заболевания. Доказательная база включает сотни исследований с участием буквально миллионов людей[3584]. Другими словами, «[это] холестерин, дурачок», – сказал главный редактор American Journal of Cardiology[3585] Уильям Клиффорд Робертс. Его CV насчитывает более ста страниц, а в рецензируемой медицинской литературе он опубликовал около 1700 статей[3586]. Да, существует не менее десяти традиционных факторов риска развития атеросклероза, но, как отмечает доктор Робертс, для прогрессирования заболевания необходим всего один – повышенный уровень холестерина[3587]. Все остальные факторы, такие как курение, повышенное артериальное давление, диабет, гиподинамия и ожирение, лишь усугубляют ущерб, наносимый высоким уровнем холестерина[3588].

Фух! – с облегчением выдохнете вы, когда получите результат анализа крови и врач скажет, что уровень холестерина у вас «в норме». Но подождите. Нормальный уровень холестерина в обществе, где считается нормальным умереть от сердечного приступа, – это не повод для радости. Учитывая, что сердечно-сосудистые заболевания являются главной причиной смерти мужчин и женщин, мы определенно не хотим иметь нормальный уровень холестерина. Мы хотим иметь оптимальный уровень – не по произвольным лабораторным стандартам, а оптимальный для здоровья человека.

Уровень холестерина ЛПНП, считающийся нормальным, вызывает образование атеросклеротических бляшек в наших артериях[3589] даже у тех, кто, по современным стандартам, не находится в зоне риска: у кого артериальное давление менее 120 на 80, нормальный уровень сахара в крови и общий холестерин менее 200[3590]. Если бы вы пришли к врачу с такими показателями, то получили бы золотую звезду. Но когда с помощью ультразвука и компьютерной томографии удалось заглянуть внутрь тела пациентов с такими показателями, у 38 % из них были обнаружены атеросклеротические бляшки. Возможно, те цифры не так уж оптимальны.

Может быть, нам следует определять уровень холестерина ЛПНП как оптимальный только тогда, когда он больше не вызывает заболеваний[3591]? (Вот это концепция!) Как бы нам это выяснить?

Когда более тысячи мужчин и женщин в возрасте 40 лет прошли сканирование, у большинства из них с «нормальным» уровнем ЛПНП менее 130 был выявлен атеросклероз. Атеросклеротические бляшки не обнаруживались только при снижении уровня ЛПНП примерно до 50 или 60[3592], что, как оказалось, соответствует уровню, который был у большинства людей до нынешнего драматического изменения рациона питания[3593]. У основной массы взрослого населения планеты уровень ЛПНП составлял около 50 мг/дл. Таким образом, средние значения, признаваемые нормальными, рассчитываются на основе данных больного общества[3594]. Но нам нужен нормальный для здорового человека уровень холестерина, который считается равным 30–70 мг/дл (или 0,8–1,8 ммоль/л)[3595].

Хотя уровень ЛПНП в этом диапазоне может показаться чрезмерно низким по современным американским меркам, он как раз и является нормальным для людей, ведущих тот образ жизни и питающихся по той диете[3596], к которой наши предки генетически приспособились за миллионы лет: диета, в основе которой лежит цельная растительная пища[3597]. Уровень ЛПНП, на который был рассчитан наш организм, составляет менее половины от того, что сегодня считается «нормой»[3598], так что неудивительно, что мы переживаем пандемию атеросклеротических заболеваний сердца.

Почему-то в медицине существует тенденция ориентироваться на небольшие изменения факторов риска[3599], в то время как ее целью должно быть не просто снижение риска, а предотвращение образования бляшек[3600]. В таком случае, насколько низко мы должны опускаться[3601]?

Один из известных профессоров сосудистой биохимии отмечает: «В свете последних данных, полученных в ходе исследований преимуществ и рисков глубокого снижения уровня холестерина ЛПНП, ответом на вопрос “Насколько низко мы должны опуститься?”, вероятно, должен быть прямолинейный ответ: “Настолько низко, насколько это возможно!”»[3602] Однако важно, как мы этого добьемся. Низкий уровень действительно может быть лучше, но если мы снижаем уровень ЛПНП с помощью лекарств, то необходимо соизмерять пользу и риск побочных эффектов лекарств[3603].

Да, было бы здорово, если бы холестерин у всех был ниже, но сами препараты имеют контрриски[3604]. Врачи стремятся использовать статины в максимально возможной дозе, чтобы добиться значительного снижения уровня холестерина ЛПНП без увеличения риска повреждения мышц, которое могут вызвать эти препараты[3605]. Статины также повышают риск развития диабета 2-го типа[3606]. Однако если для снижения уровня холестерина сделать образ жизни более здоровым, то можно получить только преимущества[3607], включая значительное снижение риска развития диабета[3608]. Но удастся ли добиться достаточно низкого уровня ЛПНП только с помощью диеты?

Спросите у ведущих специалистов страны, к какому уровню холестерина они стремятся, и, скорее всего, вы услышите что-то вроде: ЛПНП ниже 70 или около того[3609]. Простое сокращение потребления насыщенных и трансжиров, содержащихся в мясе, молочных продуктах и вредной пище, а также снижение потребления пищевого холестерина, главный источник которого – яйца, вряд ли поможет большинству людей достичь этой цели[3610]. Однако у тех, кто питается полностью растительной пищей, уровень ЛПНП может быть в среднем именно таким низким[3611]. Неудивительно, что растительная диета – единственная модель питания, которая, как было доказано, способна обратить вспять прогрессирование ишемической болезни сердца[3612].

Давление в норме

Аналогичная парадигма «смертельной нормы» существует и в отношении артериального давления. Известно, что основным фактором риска смерти в США является американская диета, на втором месте – табак, но убийцей номер три является высокое артериальное давление, также известное как гипертония[3613]. Оно настолько смертельно опасно, что повышает риск смерти от множества различных заболеваний – от болезней сердца и инсульта до сердечной и почечной недостаточности[3614].

Посмотрите мой видеоролик see.nf/bloodpressure, чтобы ознакомиться с изменением рекомендаций. Риск умереть от инсульта или сердечных заболеваний экспоненциально возрастает по мере повышения артериального давления сверх 110/70[3615]. Однако принудительное снижение давления с помощью лекарств приведет к печальным последствиям. Например, если людям, относящимся к группе повышенного риска, назначить достаточно высокие дозы лекарств, чтобы снизить давление даже до верхней цифры 120, можно будет ежегодно предотвращать более 100 000 смертей и 46 000 случаев сердечной недостаточности. В то же время это может привести к 43 000 случаев электролитных нарушений и 88 000 случаев острой почечной недостаточности[3616]. Вы видите, с какой сложной задачей сталкиваются комитеты по разработке рекомендаций!

С одной стороны, снижение артериального давления полезно для сердца, почек и мозга, но в определенный момент побочные эффекты от применения лекарств могут свести пользу на нет[3617]. В идеале мы хотим добиться как можно более низкого артериального давления у пациентов[3618], но использовать для этого лекарства можно только тогда, «когда эффект от лечения, вероятно, будет менее разрушительным, чем повышенное АД». Проблема заключается в том, что большинство людей, умирающих от сердечно-сосудистых заболеваний, сердечной недостаточности и инсульта, могут находиться в пограничном диапазоне – в зоне риска, но не настолько высоком, чтобы требовалось медикаментозное лечение[3619].

Если бы только существовал способ снизить артериальное давление без лекарств! К счастью, он есть: регулярные аэробные физические нагрузки, снижение веса, отказ от курения, увеличение потребления пищевых волокон, снижение потребления алкоголя и соли, растительная диета. Преимущества не ограничиваются отсутствием побочных эффектов. Здоровый образ жизни, в том числе растительная диета, может оказаться более эффективным, чем лекарственные препараты, поскольку вы лечите основную причину и можете наслаждаться полезными побочными эффектами[3620].

Ниже и дольше

При стандартной американской диете атеросклероз – уплотнение стенок артерий – может начаться уже в подростковом возрасте[3621]. Исследователи собрали около 3000 образцов коронарных артерий и аорт – главных артерий организма – жертв несчастных случаев, убийств и самоубийств в возрасте от 15 до 34 лет и обнаружили у подростков жировые прожилки, которые могут превратиться в атеросклеротические бляшки в 20-летнем возрасте и усугубиться в 30-летнем, прежде чем начнут убивать[3622]. У 100 % подростков в артериях образовались жировые бляшки. У них у всех была первая стадия заболевания, и у 55–65 % из тех, кому было за тридцать, эти полоски уже превратились в атеросклеротические бляшки на стенках артерий. Я понимаю: факт, что у большинства людей в возрасте около 30 лет уже есть бляшки в артериях, пугает. Другими словами, большинство из вас, вероятно, страдают сердечно-сосудистыми заболеваниями, независимо от того, знаете вы об этом или нет. Исследователи говорят следующее: «Атеросклероз начинается в молодости»[3623].

Если бы у вас был диабет, стали бы вы ждать, пока не начнете слепнуть, чтобы начать его лечить[3624]? При сердечно-сосудистых заболеваниях нельзя просто ждать, пока появятся симптомы, поскольку первый симптом может оказаться последним. У большинства американцев, умирающих от сердечно-сосудистых заболеваний, первый симптом называется «внезапной сердечной смертью»[3625].

Унция профилактики стоит гораздо больше, чем фунт лечения, потому что от смерти нет лекарства.

Как предотвратить атеросклеротическую болезнь сердца? Снижением уровня холестерина ЛПНП с помощью диеты с достаточно низким содержанием насыщенных жиров и холестерина, то есть с ограничением мяса, вредных продуктов, молочных продуктов и яиц[3626]. «Не является ли такое радикальное предложение абсолютно непрактичным?» – задается вопросом автор обзора, опубликованного в журнале Американской кардиологической ассоциации (Journal of the American Heart Association)[3627]. Для этого потребовалась бы «полная самоотдача». Но авторы обзора, ссылаясь на успех общественного здравоохранения в борьбе с курением и снижении смертности от рака легких, утверждают, что все возможно.

Какие у нас есть доказательства того, что пожизненно низкий уровень ЛПНП предотвратит сердечно-сосудистые заболевания? Существует генетическая мутация гена PCSK9, с которой повезло родиться примерно одному из пятидесяти афроамериканцев. Она обеспечивает им уровень холестерина примерно на 40 % ниже, чем у остальной популяции, в течение всей жизни[3628]. В результате у них резко снижается вероятность развития ишемической болезни сердца – на 88 %, несмотря на другие зловещие факторы риска[3629]. У большинства людей с этой мутацией уже имелись такие заболевания, как повышенное артериальное давление, избыточный вес, курение или диабет, и это свидетельствует о том, что низкий уровень холестерина ЛПНП на протяжении всей жизни значительно уменьшает риск развития ишемической болезни сердца даже при наличии множества других факторов риска.

Снижение числа кардиологических событий, таких как инфаркты или внезапная смерть, почти на 90 % происходило только при среднем уровне ЛПНП 100 мг/дл – сравните со средним показателем в 138 мг/дл у людей без мутации. С помощью лекарств или диеты можно легко достичь уровня ЛПНП даже ниже 100[3630]. Но подождите. Почему снижение уровня холестерина ЛПНП примерно на 40 мг/дл у людей со счастливой мутацией снижает вероятность заболеть ишемической болезнью сердца почти на 90 %, в то время как такое же снижение на 40 пунктов при приеме статинов уменьшает распространенность ишемической болезни сердца лишь на 20 %? Наиболее вероятный ответ – время[3631]. Чем дольше артерии находятся под воздействием повышенного уровня ЛПНП в крови, тем больше холестерина может накопиться в стенке артерии и вызывать ее воспаление[3632].

Подобно тому как воздействие табака измеряется в пачках в год – количество выкуренных сигарет, умноженное на срок, в редакционной статье Journal of the American College of Cardiology введено понятие холестериновых лет. Таким образом, принимается в расчет период, в течение которого наши артерии купаются в холестерине[3633]. Это объясняет, почему цимане, фермеры и коренные жители Боливии, о которых я упоминал ранее, практически не страдают от ишемической болезни сердца при среднем уровне ЛПНП всего около 90. Восьмидесятилетний представитель этого народа, похоже, обладает «сосудистым возрастом» 50-летнего американца[3634]. Когда речь идет о снижении уровня ЛПНП, важно не только то, насколько он низкий, но и то, как долго сохраняется на этом уровне: чем ниже и дольше, тем лучше[3635].

Если вы получили лекарственную терапию в более позднем возрасте, то для остановки прогрессирования атеросклероза вам, возможно, придется снизить уровень ЛПНП до 70 мг/дл[3636]. Но если начать лечение в раннем возрасте, то может оказаться достаточным снизить уровень ЛПНП всего лишь до 100 мг/дл, что соответствует данным по отдельным странам, согласно которым количество сердечно-сосудистых заболеваний в среднем по популяции начинает расти при превышении показателя ЛПНП сверх 100[3637]. Вот почему выбор здорового образа жизни может с 90 %-ной вероятностью избавить вас от риска сердечного приступа, в то время как лекарства могут снизить вероятность только на 20–30 %[3638]. Но эти 90 % можно получить только в том случае, если удастся всю жизнь не превышать этот показатель.

Если вы используете лекарства в конце жизни, чтобы попытаться остановить прогрессирование болезни, вам необходимо снизить уровень ЛПНП до 70 мг/дл, но для того, чтобы с помощью лекарств избавиться от последствий неправильного выбора пищи, вам, вероятно, придется снизить этот показатель примерно до 55. А если болезнь сердца настолько серьезная, что у вас уже был инфаркт и вы пытаетесь не умереть от еще одного, то в идеале вам нужно снизить уровень ЛПНП примерно до 30[3639]. При таком низком уровне вы не только предотвратите образование новых атеросклеротических бляшек[3640], но и поможете стабилизировать уже имеющиеся бляшки, чтобы они не разрывались и не убивали вас[3641].

Насколько эффективны статины?

Зачем сокращать количество продуктов, если можно просто принять таблетку? Я подробно обсуждаю эффективность статинов в ролике see.nf/statins. Абсолютное снижение риска составляет всего 1 %, поэтому на каждые 100 человек, принимающих в течение нескольких лет статины, только один избегает инфаркта[3642]. Однако большинство людей, ежедневно принимающих препарат для снижения уровня холестерина, говорят, что им нужно снижение риска, по крайней мере в 25 раз превышающее этот показатель. Если бы пациенты знали правду, если бы они знали, как слабо действуют эти препараты, почти никто не согласился бы их принимать. Исследование ожиданий пациентов, озаглавленное «Достаточно ли профилактические препараты предотвращают заболевание?», пришло к выводу, что существует «в лучшем случае недостаток обсуждения и просвещения пациентов, а в худшем – определенная дезинформация относительно преимуществ этих препаратов»[3643].

Это звучит ужасно патерналистски, но на карту поставлены сотни тысяч жизней. Просто если бы пациентам говорили правду, многие люди умерли бы. Более 30 миллионов американцев принимают статины[3644]. Даже если эти препараты спасут одного из ста, в случае массового отказа от их приема погибнут сотни тысяч людей. В статье под названием «Парадокс профилактических таблеток» делается следующий вывод: «Ирония заключается в том, что информирование пациентов о статинах приведет к увеличению тех самых исходов, которые они призваны предотвратить»[3645].

Подходят ли вам статины?

Если у вас в анамнезе есть сердечно-сосудистые заболевания или инсульт, прием статинов рекомендован. Точка. Если у вас нет известных вам сердечно-сосудистых заболеваний, то решение должно основываться на расчете вашего персонального риска, что можно легко сделать в интернете, если вы знаете показатели холестерина и артериального давления[3646]. Смотрите, например, оценку риска Американского колледжа кардиологии[3647] (see.nf/acc), профиль риска Фрамингема[3648] (see.nf/framingham) или шкалу риска Рейнольдса[3649] (see.nf/reynolds).

Я предпочитаю оценку риска Американского колледжа кардиологии, поскольку она позволяет определить риск не только на горизонте ближайших 10 лет, но и риск на протяжении всей жизни. Согласно существующим рекомендациям, если ваш десятилетний риск ниже 5 %, то для дальнейшего снижения этого показателя следует придерживаться диеты, физических упражнений и отказа от курения, если только нет противопоказаний. Если десятилетний риск достигает 20 % и выше, то к изменению образа жизни рекомендуется добавить прием статинов. В диапазоне от 5 до 7,5 % рекомендуется придерживаться нынешнего образа жизни, если у вас нет факторов, повышающих риск, а в диапазоне от 7,5 до 20 % большинство склоняется к добавлению препаратов. К факторам риска, которые врач должен учитывать при принятии решения, относятся семейная история болезней сердца или инсульта, действительно высокий уровень ЛПНП (≥ 160 мг/дл), метаболический синдром, хронические заболевания почек или воспалительные процессы, а также постоянно высокий уровень триглицеридов (≥ 175 мг/дл), С-реактивного белка (≥ 2,0 мг/л) или липопротеина (а) (≥ 50 мг/дл – см. с. 304)[3650].

Если вы все еще не уверены, стоит ли вам принимать статины, руководство Американской кардиологической ассоциации предлагает рассмотреть возможность проведения теста на определение уровня кальция в коронарных артериях[3651], хотя Рабочая группа по профилактике заболеваний США прямо заявила, что имеющихся данных недостаточно, чтобы сделать вывод о том, не перевешивает ли вред от теста пользу (даже несмотря на относительно низкую лучевую нагрузку в наши дни)[3652].

Насколько безопасны статины?

По данным исследований, до 75 % людей прекращают прием назначенных им статинов[3653]. Отвечая на вопрос о причинах, большинство из них в качестве основной причины отказа от их приема называют мышечные боли[3654]. До 72 % всех побочных эффектов статинов составляют мышечные симптомы, связанные с приемом препарата[3655]. Прием добавок с коэнзимом Q для лечения мышечных симптомов, связанных со статинами, в теории кажется хорошей идеей[3656], но на практике не работает[3657]. Обычно симптомы проходят после прекращения приема препарата, но иногда они могут сохраняться в течение года и более[3658]. Мышечные симптомы могут быть также случайными или психосоматическими и не иметь никакого отношения к препарату. Многие клинические исследования показывают, что такие побочные эффекты встречаются редко, хотя не исключено, что в этих исследованиях, финансируемых фармацевтическими компаниями, данные о них занижаются[3659].

Однако даже в ходе финансируемых фармацевтическими гигантами исследований ученые обнаружили, что вероятность развития диабета 2-го типа у принимавших эти препараты была значительно выше, чем у тех, кто принимал плацебо[3660]. Почему? Мы до сих пор точно не знаем, но, возможно, статины оказывают двойное действие: нарушают секрецию инсулина поджелудочной железой, а также снижают эффективность инсулина, повышая инсулинорезистентность[3661]. Как это ни печально, но риск сохраняется в течение многих лет даже после прекращения приема статинов[3662].

Полезны ли добавки с красным дрожжевым рисом?

Прием добавок с красным дрожжевым рисом, содержащих плесень, вырабатывающую статины, не рекомендован[3663], поскольку в них были обнаружены значительные различия в содержании активных компонентов (например, стократное различие в уровне ловастатина). Кроме того, треть проверенных добавок с красным дрожжевым рисом была загрязнена потенциально опасным для почек грибковым токсином цитринином[3664]. Обновленный анализ 2021 года выявил превышение уровня безопасности цитринина в 97 % отобранных добавок, включая добавки с маркировкой «без цитринина», что представляет собой «серьезную проблему для здоровья»[3665].

Учитывая роль статинов в снижении частоты сердечно-сосудистых заболеваний, являющихся главной причиной смерти, любое увеличение риска развития диабета, который обычно является седьмой причиной смерти (восьмой – с учетом COVID)[3666], будет менее значимым в сравнении с преимуществами в отношении риска сердечно-сосудистых заболеваний[3667]. Ожидается, что у лиц, принимающих статины, будут развиваться дополнительно два случая сахарного диабета на тысячу пациенто-лет, и за это время будет предотвращено шесть с половиной сердечно-сосудистых событий, таких как инфаркты или инсульты[3668]. Конечно, это ложная дихотомия[3669]. Нам не нужно выбирать между сердечно-сосудистыми заболеваниями и диабетом. Мы можем лечить причины обоих заболеваний с помощью одной и той же диеты и изменения образа жизни. Диета, которая не только останавливает прогрессирование сердечно-сосудистых заболеваний, но и обращает их вспять[3670], – это тот же самый способ питания, который позволяет добиться ремиссии диабета 2-го типа[3671]. Здоровая растительная диета может предотвратить дальнейшие тяжелые сердечные приступы у 99,4 % пациентов с серьезными заболеваниями сердца[3672].

Что насчет ингибиторов PCSK9?

Экстраполяция данных, полученных в ходе крупных исследований по снижению уровня холестерина, позволяет предположить, что частота сердечно-сосудистых событий, таких как инфаркты, будет приближаться к нулю, если уровень холестерина ЛПНП удастся снизить до 60 мг/дл у лиц, никогда не имевших инфаркта, и до 30 мг/дл у тех, кто пытается предотвратить его повторение[3673]. Безопасно ли вообще иметь такой низкий уровень холестерина? До открытия ингибиторов PCSK9 мы этого не знали[3674].

Если вы помните, PCSK9 – это мутация гена, благодаря которой у некоторых людей пожизненно низкий уровень ЛПНП[3675]. Компании, производящие лекарственные препараты, были вдохновлены природной мутацией и решили изобрести фармакологический способ воздействия на этот ген[3676]. Полное описание смотрите в ролике see.nf/pcsk9. Принимая ингибиторы PCSK9, люди могут достичь уровня ЛПНП ниже 40 мг/дл, а некоторые даже ниже 15 мг/дл[3677]. Риск сердечных приступов снижается пропорционально снижению уровня ЛПНП, вплоть до уровня ниже 10 мг/дл без видимых проблем с безопасностью, таких как нарушение синтеза гормонов надпочечников, яичников или яичек, которые организм вырабатывает из холестерина[3678].

Люди с экстремальными мутациями PCSK9, которые приводят к снижению уровня ЛПНП до уровня менее 20 мг/дл на протяжении всей жизни, остаются здоровыми и рожают здоровых детей[3679]. Существует и другой тип генетических мутаций, при которых уровень ЛПНП в течение всей жизни составляет около 30 мг/дл, и такие люди отличаются исключительно высокой продолжительностью жизни[3680]. Мутации, влияющие на уровень холестерина, фактически являются причиной так называемых синдромов долголетия, но это не означает, что лекарства безопасны[3681]. В итоге можно сказать, что мы должны стараться снизить уровень холестерина ЛПНП настолько, насколько это возможно, однако при появлении нового класса препаратов необходимы более длительные наблюдения[3682]. Пока все хорошо, но прошло всего несколько лет. Например, мы узнали о том, что статины повышают риск развития диабета, только через 10 лет после того, как они были одобрены, и миллионы людей уже пострадали от них[3683]. Следует также отметить, что стоимость курса ингибиторов PCSK9 составляет около 14 000 долларов в год[3684].

Великая афера со стентами

Помимо личных привычек и предубеждений, пренебрежительное отношение к образу жизни формируется у пациентов как реакция на увлеченность кардиологов всеми модными гаджетами и новыми процедурами[3685]. Некоторые из них чувствуют, что их обучали как высококвалифицированных летчиков-истребителей, готовых вступить в бой с применением высокотехнологичного оружия, а теперь вынуждают отправиться в скучную профилактическую дипломатическую миссию. Мало того что упускается возможность лечения и устранения основной причины заболевания, некоторые распространенные кардиологические методы, как показывает практика, приносят больше вреда, чем пользы. Я не призываю придираться к кардиологам, но многие современные медицинские практики, как выяснилось, потенциально опасны[3686]. По оценкам самих врачей, примерно пятая часть медицинской помощи является ненужной[3687].

Моя серия из семи видеороликов о стентах и ангиопластике начинается с see.nf/stents. Итог: при инфаркте установка стентов может спасти жизнь, но сотни тысяч таких процедур проводятся при стабильной стенокардии, то есть не в экстренных случаях[3688]. Считалось, что они смягчают симптомы[3689], но на самом деле они не продлевают жизнь и не снижают риск возникновения инфаркта в будущем в сравнении с медикаментозной терапией, которая подразумевает коррекцию образа жизни и прием статинов[3690]. Как говорится в Harvard Heart Letter, «стенты – это от боли, а не для защиты»[3691]. Но затем в ходе двойного слепого рандомизированного контролируемого исследования[3692] было обнаружено, что стенты, возможно, не помогают и от боли.

Подождите, как так? Двойное слепое, рандомизированное, контролируемое исследование, включающее хирургическое вмешательство? При испытании лекарств можно дать участникам исследования сахарную таблетку-плацебо, чтобы они не знали, находятся они в группе активного лечения или в контрольной группе, но разве вы не заметите, если кто-то разрежет вам пах? Нет, если вам сделали мнимую операцию[3693]. Да, плацебо-хирургия – это что-то. В ходе исследования ученые разрезали пах каждого пациента, вводили катетер, а затем устанавливали или не устанавливали настоящий стент. И те, кому была проведена мнимая операция, испытывали такое же облегчение, как и те, кому была проведена настоящая операция[3694].

Если причиной инфаркта является закупорка артерий, то почему физическое вскрытие артерий не помогает? Большинство инфарктов вызывается сужениями, блокирующими менее 70 % артерий, поэтому бляшки-убийцы не видны на ангиограммах[3695]. До разрыва эти бляшки часто не ограничивают кровоток, поэтому они могут быть незаметны при ангиографии и нагрузочных тестах[3696]. Поэтому наиболее опасные поражения могут не поддаваться ангиопластике и стентированию, которые никак не меняют течения основного заболевания.

Устранение причины

Чтобы резко снизить уровень холестерина ЛПНП, необходимо решительно сократить потребление трех компонентов, повышающих его: трансжиров, насыщенных жиров и пищевого холестерина[3697]. В США трансжиры, содержащие частично гидрогенизированные масла, некогда были распространенным ингредиентом ультрапереработанных пищевых продуктов, а затем были фактически запрещены в этой стране и ограничены в десятках других стран мира[3698]. В настоящее время в странах, где проводилось исследование, выяснили, что основная часть трансжиров поступает в организм из мяса и молочных продуктов[3699]. Насыщенные жиры, повышающие уровень холестерина, содержатся в основном в продуктах животного происхождения и «мусорной» пище. В США основным источником насыщенных жиров являются молочные продукты, за ними следует курица, затем выпечка (включая пиццу), свинина и гамбургеры[3700]. Пищевой холестерин содержится исключительно в продуктах животного происхождения[3701], и его источник номер один – яйца. Курица занимает вторую позицию, за ней следуют говядина, молочные продукты и свинина[3702]. Поэтому неудивительно, что основная диетическая рекомендация ведущих научных обществ кардиологов по профилактике сердечно-сосудистых заболеваний заключается в том, чтобы «делать упор на потребление продуктов растительного, а не животного происхождения»[3703].

Рандомизированные контролируемые исследования с участием более 50 тысяч человек показали, что сокращение потребления насыщенных жиров приводит к снижению частоты сердечно-сосудистых заболеваний, причем чем больше мы уменьшаем содержание насыщенных жиров, тем значительнее снижается уровень холестерина. В Cochrane Review[3704], считающемся золотым стандартом исследований, делается следующее заключение: «В группах населения с пониженным риском следует продолжать постоянное снижение содержания насыщенных жиров в пище»[3705]. (Арчи Кокрейн был пионером доказательной медицины, чье наследие увековечено в названии некоммерческой организации, уважаемой за высококачественные систематические обзоры). Американская кардиологическая ассоциация настолько устала от попыток производителей сливочного масла убедить людей в том, что сливочное масло не вредно, что выпустила консультативный документ[3706], «чтобы прояснить, почему хорошо проведенные научные исследования в подавляющем большинстве случаев поддерживают ограничение насыщенных жиров в рационе»[3707].

Запрет на употребление насыщенных жиров распространяется и на тропические масла, которые часто используются в нездоровой пище, в том числе кокосовое, пальмовое и пальмоядровое[3708], хотя животные источники, по-видимому, хуже. В исследовании APPROACH (Animal and Plant PROtein And Cardiovascular Health – Животные и растительные белки и здоровье сердечно-сосудистой системы) люди были рандомизированы на три группы: придерживающихся 1) диеты с высоким содержанием насыщенных жиров, состоящие из источников белка из красного мяса; 2) с низким содержанием насыщенных жиров – белого мяса или 3) вообще без мяса (бобовые, зерновые, орехи). Исследователи скорректировали рацион таким образом, чтобы добиться одинакового потребления насыщенных жиров во всех трех группах, используя сливочное масло в двух «мясных» группах и тропические масла в группе немясной диеты. Результаты? При одинаковом потреблении насыщенных жиров и красное и белое мясо повышали уровень холестерина ЛПНП больше, чем растительные источники белка[3709]. Оказалось, что красное и белое мясо одинаково вредно, что характерно даже для рандомизированных контролируемых исследований, в которых не нормировался уровень насыщенных жиров. Замена говядины на курицу и/или рыбу не приводит к значительному снижению уровня холестерина ЛПНП[3710].

Давно известно, что пищевой холестерин также вносит существенный вклад в развитие атеросклероза[3711]. Проведенный в 2020 году метаанализ более 50 рандомизированных контролируемых исследований показал, что употребление яиц значительно повышает уровень холестерина ЛПНП[3712]. Даже исследования, финансируемые яичной промышленностью, показывают, что яйца повышают уровень холестерина в крови[3713]. Это, по-видимому, приводит к значительному повышению уровня кальция в коронарных артериях у тех, кто ест больше яиц, что является признаком образования атеросклеротических бляшек в артериях[3714], и, что особенно важно, к значительному повышению риска инфаркта и смерти. По данным полудюжины популяционных исследований, проведенных в США, в которых участвовали десятки тысяч людей в течение 30 лет, каждая дополнительная половина яйца в день повышает риск развития сердечно-сосудистых заболеваний и смерти от всех причин, вместе взятых[3715]. Причем этот риск сохранялся даже после корректировки образа жизни, включая качество питания. Другими словами, похоже, что это произошло не только потому, что те, кто ел больше яиц, ели больше и бекона [3716].

Несмотря на давление со стороны яичной индустрии[3717], в диетических рекомендациях для американцев на 2015–2020 годы от Института медицины было прямо указано, что людям следует «потреблять как можно меньше пищевого холестерина»[3718]. Аналогичный совет был повторен в рекомендациях на 2020–2025 годы: «Национальные академии рекомендуют максимально снизить потребление трансжиров и пищевого холестерина»[3719], с тем обоснованием, что любое его потребление, превышающее нулевое значение, увеличивает концентрацию холестерина ЛПНП в крови и, следовательно, повышает риск заболевания, являющегося убийцей номер один[3720].

Как отмечает Дж. Дэвид Спенс, директор Центра профилактики инсульта и изучения атеросклероза, яичная индустрия, будучи уличенной в ложной рекламе за утверждение, что яйца безопасны, «потратила сотни миллионов долларов на то, чтобы убедить общественность, врачей и политиков в безвредности пищевого холестерина». В действительности, как пишет доктор Спенс, регулярного употребления яиц следует избегать людям, подверженным риску сердечно-сосудистых заболеваний, что «по существу означает всех жителей Северной Америки, рассчитывающих дожить до среднего возраста»[3721].

Что насчет липопротеина(a)?

Липопротеин(а), также известный как Lp(a), является фактором риска сердечно-сосудистых заболеваний. Он способствует развитию ишемической болезни сердца, инфарктов, инсультов, заболеваний периферической сосудистой системы, кальциноза аортального клапана и сердечной недостаточности. Эти болезни могут возникать даже у людей без повышенного уровня холестерина[3722], поскольку Lp(a) – это холестерин. По сути, это молекула холестерина ЛПНП, связанная с другим белком[3723], который, как и ЛПНП, переносит холестерин в просвет артерий, способствуя развитию воспаления в атеросклеротических бляшках[3724]. Подробнее о Lp(а) и о том, что мы можем с ним сделать, смотрите на see.nf/lpa и see.nf/lpadiet. Концентрация Lp(а) в крови в основном генетически обусловлена[3725], но есть некоторые изменения в рационе питания, которые могут помочь.

Мы давно знаем, что трансжиры, содержащиеся в мясе и молочных продуктах, так же вредны, как и промышленно произведенные трансжиры, содержащиеся в частично гидрогенизированном масле – распространенном ингредиенте нездоровой пищи, так как способствуют повышению уровня холестерина ЛПНП[3726]. Однако если речь идет о Lp(а), то трансжиры, содержащиеся в мясе и молочных продуктах, оказываются еще хуже[3727]. Однако просто отказаться от мяса и придерживаться оволактовегетарианской диеты[3728], по-видимому, недостаточно[3729]. Есть некоторые растения, которые могут немного помочь, например молотые семена льна[3730] и амла (сушеный порошок индийского крыжовника)[3731]. Когда участники исследования были переведены на цельную растительную диету, до предела насыщенную фруктами и овощами, уровень Lp(а) у них снизился на 16 % за 4 недели. За эти 28 дней они также потеряли в среднем 15 килограммов[3732]. Но потеря веса, как оказалось, не улучшает уровень Lp(а), поэтому исследователи решили, что дело, скорее всего, в питании[3733]. Помимо снижения веса месяц растительного питания может значительно улучшить артериальное давление даже при сокращении приема лекарств от давления[3734]. Кроме того, можно добиться снижения уровня холестерина ЛПНП на 25 пунктов и С-реактивного белка на 30 %, а также значительного снижения других маркеров воспаления, что дает «системный кардиопротекторный эффект»[3735].

Риск инсульта у вегетарианцев

Здоровое питание на основе растительных продуктов ассоциируется с более низкой смертностью от всех причин[3736] – можно говорить о снижении риска смерти от любых причин в среднем на 34 % в течение восьмилетнего периода[3737]. При сохранении этого показателя в зрелом возрасте это означает более четырех дополнительных лет жизни[3738]. Метаанализ десятка исследований, в которых наблюдалось более полумиллиона человек в течение 25 лет, также выявил значительное снижение уровня сердечно-сосудистых заболеваний и общей смертности среди тех, кто питался предпочтительно растительной пищей[3739]. Это неудивительно, говорится в заключении систематического обзора, учитывая данные о том, что программы, основанные на растительном рационе, «потенциально могут стабилизировать или даже обратить вспять развитие ишемической болезни сердца»[3740].

Люди, питающиеся растительной пищей, как правило, стройнее, у них значительно ниже уровень холестерина ЛПНП, триглицеридов, сахара в крови и артериального давления[3741], а также менее выражено утолщение стенок сонных артерий[3742] и образование бляшек[3743], что измеряется с помощью ультразвука в области шеи. Снижение риска может происходить быстро, о чем свидетельствуют результаты одно-[3744] и трехнедельных[3745] программ на основе растительной пищи ad libitum (ешь сколько хочешь). Например, некоммерческая организация Rochester Lifestyle Medicine Institute создала пятнадцатидневную программу для домашнего применения. Из первых нескольких сотен участников, перешедших на цельную растительную диету без контроля порций и подсчета калорий, пациенты с ожирением потеряли в среднем 7 килограммов; у диабетиков уровень сахара в крови снизился на 28 пунктов; у людей с уровнем холестерина ЛПНП более 100 мг/дл – на 33 пункта[3746], что сравнимо с некоторыми статинами[3747]; у гипертоников систолическое давление снизилось на 17 пунктов[3748], что лучше, чем после приема лекарств. Все это было достигнуто всего за 2 недели соблюдения диеты[3749].

Если сравнить работу артерий у тех, кто не ест мяса, и у тех, кто его ест, то здоровая способность артерий нормально расширяться и пропускать больше крови в 4 раза лучше у тех, кто питается как вегетарианец, причем, по-видимому, чем дольше, тем лучше. Степень улучшения работы артерий коррелировала с количеством лет, в течение которых люди не ели мяса. Вместо того чтобы ухудшаться с возрастом, функция артерий становилась тем лучше, чем дольше они питались здоровой пищей[3750].

Исследования, проведенные в течение 35 лет, показывают, что у людей, питающихся растительной пищей, также улучшается «реология» крови, то есть ее текучесть [3751], что может играть защитную роль для сердечно-сосудистой системы[3752]. Последующие интервенционные исследования, в которых были проверены эти результаты исследований, показали, что переход людей на растительную диету может улучшить показатели реологии всего за 3[3753] или 6 недель[3754]. Однако может ли повышенная текучесть крови вегетарианцев представлять опасность? Исследование тысяч британских вегетарианцев показало, что у них повышен риск геморрагического инсульта[3755]. Но двенадцатисерийный цикл видеофильмов о вегетарианцах и риске инсульта, который я подготовил в связи с этим исследованием (начиная с see.nf/vegstroke), оказался напрасным, поскольку, как я отмечаю в see.nf/strokeupdate, шесть последующих исследований[3756], [3757], [3758] показали, что риск инсульта у тех, кто питается преимущественно растительной пищей, ниже[3759].

Низкоуглеводные диеты укорачивают жизнь

Если те, кто придерживается растительной диеты, меньше подвержены сердечно-сосудистым заболеваниям и проживают более долгую жизнь[3760], то те, кто следует низкоуглеводной диете, значительно чаще страдают от сердечно-сосудистых заболеваний и живут меньше – риск общей смертности среди них увеличен на 22 %[3761]. Таким образом, побочными действиями кетогенной диеты с низким содержанием углеводов могут быть не только «хроническая усталость, тошнота, головные боли, выпадение волос, снижение толерантности к алкоголю, снижение физической работоспособности, учащенное сердцебиение, судороги ног, сухость во рту, неприятный запах изо рта, подагра или запоры»[3762], но и преждевременная смерть[3763].

Было установлено, что низкоуглеводные диеты ухудшают течение сердечно-сосудистых заболеваний[3764] и работу артерий[3765]. Уже через три часа после приема пищи, богатой насыщенными жирами, даже поступившими из растительных источников, таких как кокосовое масло, наблюдается значительное ухудшение функции артерий[3766]. Функция артерий при кетогенной диете ухудшается[3767], даже после снижения веса на десятки килограммов, и это, по-видимому, результат низкоуглеводных диет в целом[3768].

Риск смерти от рака у последователей низкоуглеводных диет также был значительно выше[3769]. Это может быть связано с повышением уровня ИФР-1, вызванного большим потреблением животного белка[3770] (см. главу «ИФР-1»), или, возможно, даже с более сильным воздействием промышленных токсинов. Девяносто процентов стойких загрязнителей поступает в организм с продуктами питания животного происхождения[3771], поэтому неудивительно, что у тех, кто придерживается диеты с низким содержанием углеводов и высоким содержанием белка, уровень циркулирующих в организме загрязнителей, включая ртуть, свинец, ПХБ 118 и 153, ДДЭ (из ДДТ), транс-нонахлор (компонент запрещенного пестицида хлордана) и гексахлорбензол (запрещенный фунгицид), выше. Показатели средиземноморской диеты также коррелируют с повышенным уровнем ПХБ (118, 126, 153 и 209), транс-нонахлора и ртути, что, вероятно, связано с увлечением рыбой[3772].

Сказка о рыбке

Отчасти благодаря рекомендации Американской кардиологической ассоциации принимать омега-3 жирные кислоты людям с высоким риском сердечно-сосудистых заболеваний, производство капсул рыбьего жира[3773] превратилось в многомиллиардную индустрию[3774]. Однако самая обширная систематическая оценка доказательств выявила, что увеличение потребления рыбьего жира (ЭПК и ДГК) «практически не снижает смертность и число сердечно-сосудистых заболеваний»[3775]. Эксперименты на мышах также не выявили никаких преимуществ употребления рыбьего жира в отношении старения и продолжительности жизни[3776]. Откуда вообще взялась идея, что омега-3 жирные кислоты, содержащиеся в рыбе и добавках рыбьего жира, полезны для вас? В видео see.nf/fishoil я рассматриваю всю эту историю и пять новых масштабных исследований, в которых десятки тысяч участников были рандомизированы на различные составы рыбьего жира в сравнении с плацебо[3777], [3778], [3779], [3780], [3781]. Возможно, какой-то состав рыбьего жира в конечном счете окажется полезным[3782], но пока метаанализы «однозначно свидетельствуют об отсутствии пользы для сердечно-сосудистой системы» от приема безрецептурных добавок рыбьего жира[3783].

Чем заменить мясо

Что, если просто есть рыбу? В популяционных исследованиях трудно отделить эффект от употребления рыбы от характеристик ее потребителей. Люди, которые едят рыбу, как правило, меньше курят, больше занимаются спортом[3784], относятся к более высокому социально-экономическому классу, едят меньше готовых блюд, молочных продуктов, сластей и мяса с высоким содержанием жира, больше органических продуктов, овощей[3785]. Когда исследователи пытаются исключить эти дополнительные факторы, большинство исследований, посвященных потреблению рыбы, не обнаруживают никакой связи со смертностью в результате сердечно-сосудистых заболеваний[3786].

При изучении питания одним из ключевых вопросов является: вместо чего[3787]? Например, полезны ли яйца? По сравнению с сосисками? Да. По сравнению с овсянкой? Нет[3788]. Таким образом, включение морепродуктов в рацион может вытеснить продукты, которые еще менее полезны для здоровья[3789]. Удивительно, но рандомизированные контролируемые исследования показали, что рыба даже хуже, чем красное мясо, когда речь идет о холестерине ЛПНП[3790]. Таким образом, рыба может быть хуже говядины, но все же лучше бекона.

Гарвардские исследователи обнаружили, что если говорить об источниках белка и риске преждевременной смерти, то худшим вариантом является переработанное мясо, за ним следуют яйца, а лучшими признаны растительные источники белка[3791]. По сути, салат с тунцом лучше, чем яичный салат или сэндвич с беконом, салатом и помидорами, но буррито с фасолью превосходит их все. Что касается снижения риска смертности от всех причин, то растительный белок превзошел все виды животного белка – красное мясо, курицу, рыбу, молочные продукты или яйца. Замена красного мяса на белое, такое как птица и рыба, не приведет к значительному снижению риска[3792], а вот замена курицы на нут – вполне. Замена любого источника животного белка всего лишь на 3 % калорий, получаемых из растительного белка, приводила к значительному снижению риска преждевременной смерти по всем причинам, вместе взятым[3793].

Исчезающая натура

Поскольку сердечно-сосудистые заболевания – убийца номер один, они в первую очередь определяют продолжительность нашей жизни. Билла Кастелли, многолетнего руководителя самого продолжительного эпидемиологического исследования в мире – знаменитого Фрамингемского исследования сердца, – однажды спросили, что бы он сделал, чтобы остановить глобальную эпидемию ишемической болезни сердца. Его ответ: «Заставить население соблюдать диету, описанную доктором Т. Колином Кэмпбеллом»[3794]. Иными словами, сказал он в интервью PBS, если бы американцы питались растительной пищей, то эпидемия сердечных заболеваний «исчезла бы навсегда»[3795].

Сохранение волос

На всех школьных фотографиях я выгляжу лохматым. Сколько бы мама ни пыталась укротить мои волосы, они ей не подчинялись. Позже наступил период увлечения хэви-метал, и я отрастил волосы до середины спины. К сожалению, как и у многих мужчин в моей семье, постепенно они стали редеть, а потом и вовсе исчезли. Почему одни теряют волосы, а другие нет? Почему одни люди седеют раньше других? Как сохранить внешний вид своих локонов?

Седина

Поседение волос – один из самых очевидных признаков старения[3796]. Существует термин, который я недавно узнал: canities [3797]. Оказывается, седые волосы на самом деле не серые и даже не белые, а имеют бледно-желтоватый оттенок белка кератина, который, как у белых медведей, выглядит белым за счет отражения от него света[3798].

Почему мы седеем?

В ролике see.nf/gray я подробно описываю преобладающую в научном мире «свободнорадикальную теорию поседения»[3799]. Свободные радикалы, естественным образом образующиеся при производстве пигмента[3800], приводят к гибели пигментпродуцирующих клеток[3801], поскольку с возрастом наши антиоксидантные защитные силы снижаются[3802].

Обратимые и способствующие причины

Считается, что возрастное «исчерпание пигментного потенциала»[3803] носит преимущественно генетический характер[3804], с семейным анамнезом преждевременного поседения мы сталкиваемся в 90 % случаев[3805]. Но если скорость поседения обусловлена окислительным повреждением, то какую роль могут играть антиоксиданты и системный окислительный стресс за пределами волосяного фолликула? У людей с преждевременным поседением, по-видимому, действительно выше уровень циркулирующих маркеров окислительного повреждения и ниже уровень антиоксидантов в крови[3806]. Более высокая распространенность преждевременного поседения среди курильщиков[3807] также подтверждает гипотезу, что внешние свободные радикалы могут ускорять окисление в стареющем волосяном фолликуле[3808]. Люди, страдающие ожирением, тоже раньше седеют, что согласуется с концепцией окислительного стресса, в то время как у пьющих людей такого не наблюдается[3809]. Употребление алкоголя, несомненно, вызывает окислительный стресс[3810], но он не отражается на состоянии волос[3811].

Те, кто увеличивает потребление антиоксидантов за счет растительной пищи, должны помнить об «ахиллесовой пяте» этого стиля питания, о которой я говорил на с. 236, – о риске дефицита витамина В у тех, кто активно не пополняет свой рацион продуктами, обогащенными витаминами В или В-форте[3812]. Дефицит витаминов группы В – одна из редких обратимых причин поседения волос, и механизм этого неизвестен[3813]. К счастью, после восполнения дефицита витамина В волосы могут репигментироваться[3814]. Другой обратимой причиной является гипотиреоз, который можно лечить с помощью заместительной терапии гормонами щитовидной железы[3815].

А как насчет не окислительного, а обычного стресса? В ролике see.nf/hairstress я рассказываю о том, может ли реакция на стресс, известная как «бей или беги», сделать волосы белыми, почему мы вообще на пути эволюции пришли к седине и может ли преждевременное поседение быть признаком ускоренного старения и последующего риска возрастных заболеваний.

Вызывают ли краски для волос рак?

Поскольку обычно не существует способа вернуть волосам цвет иначе, чем с помощью красителей, до 60 % мужчин и женщин в западных странах предпочитают использовать красители для волос, чтобы скрыть седину[3816]. Ознакомьтесь со всей этой историей в видео see.nf/dye. Вкратце история такова: в 1979 году Управление по контролю за продуктами и лекарствами США (FDA) потребовало предупреждать на упаковке краски о потенциальной опасности развития раковых заболеваний. В ответ на это индустрия красок для волос начала пересматривать рецептуру красок, чтобы исключить наиболее канцерогенные ингредиенты[3817]. В результате некоторые виды рака[3818], [3819], [3820] исчезли, но не все[3821], и это привело некоторых ученых к выводу о том, что «воздействие красителей для волос должно быть максимально снижено»[3822].

Облысение

На голове человека находится около 100 000 волос[3823], и в норме в день выпадает около 100 волос, поскольку старые заменяются новыми[3824]. Однако с возрастом волосы редеют: у 50 % женщин – к 50 годам и у 40 % мужчин – к 35 годам[3825], и постепенно это значение достигает 80 %[3826]. Возрастное выпадение волос в эндокринологии и гинекологии известно как андрогенная или андрогенетическая алопеция, а в дерматологии – как мужское или женское облысение [3827]. Но как его ни называй, это заболевание характеризуется хроническим прогрессирующим выпадением волос, преимущественно в центральной зоне волосистой части головы[3828].

Причина и последствия

Слово «андрогенный» намекает на причину выпадения волос у мужчин. Название «андрогены» – мужские гормоны, такие как тестостерон, происходит от греческого слова «андро» – «мужчина». Они оказывают тормозящее действие на волосяные фолликулы в волосистой части головы[3829]. Это парадоксально, поскольку те же самые гормоны являются основными факторами роста волос[3830] на других участках тела, таких как лицо и подмышки[3831]. (Волосяных фолликул в ресницах, по-видимому, это не касается[3832].) Некоторые знания о роли мужских гормонов восходят к Гиппократу, который заметил: «Евнухи не… лысеют»[3833], что, по-видимому, правда. Кастрация может приостановить прогрессирование выпадения волос у мужчин, но не обратить его вспять[3834]. Роль тестостерона была установлена, когда патологоанатом из Йельского университета заметил, что у кастрированного брата-близнеца лысого мужчины было полно волос на голове. В качестве эксперимента он ввел тестостерон кастрированному брату, который впоследствии тоже облысел[3835].

(Если этика такого подхода кажется сомнительной, подумайте, почему парня вообще кастрировали. Кастрация рекомендовалась «слабоумным» для «смягчения аберрантного поведения»[3836], такого, как привычка мастурбации[3837]. Хотя первоначальное обоснование[3838] удаления яичек и яичников у «детей-идиотов» в XIX веке в основном сводилось к обузданию «закоренелых мастурбаторов», в XX веке это обоснование перешло в евгенику[3839]. Благодаря законам о евгенике, принятым в США – первым в мире[3840], умственно отсталые люди регулярно стерилизовались без их согласия или ведома, и эта практика была поддержана Верховным судом США в 1927 году[3841]. В 1930-е годы один из ярых сторонников этой практики жаловался: «Немцы обыгрывают нас на нашем же поле»[3842].)

Существует ли некое эволюционное преимущество лысины? Хотя лысые мужчины, возможно, чаще подвергаются прямому воздействию солнечного света на кожу головы, у них, по-видимому, нет более высокого уровня «солнечного витамина» D[3843], но раз они имеют более высокий уровень циркулирующего тестостерона в крови, то, возможно, они обладают большей мужественностью[3844]? Напротив, исследователи обнаружили, что лысеющие мужчины могут быть признаны менее сексуально привлекательными и иметь в среднем меньшее число сексуальных партнеров в течение жизни[3845]. А вот что им дает повышенный тестостерон, так это серьезный риск возникновения проблем с предстательной железой[3846]. Хотя у мужчин с генетически более высоким уровнем тестостерона в течение жизни более высокая плотность костной ткани и меньшее количество жира в организме, они чаще страдают, помимо выпадения волос, от рака простаты и высокого артериального давления[3847].

Предрасположенность к гипертонии может объяснить, почему у лысеющих мужчин на МРТ чаще обнаруживают следы мини-инсультов (гиперинтенсивности белого вещества)[3848]. В большинстве исследований, посвященных этому вопросу, было установлено, что облысение является фактором риска сердечно-сосудистых заболеваний. Исследователи предлагают врачам в клинических условиях использовать признаки облысения в качестве видимого маркера для выявления мужчин с повышенным риском сердечно-сосудистых заболеваний и назначения им профилактических мероприятий[3849]. У женщин выпадение волос связано с девятикратным увеличением риска развития метаболического синдрома – совокупности факторов риска, включающих избыток жира в области талии, а также повышение уровня сахара, давления и триглицеридов в крови[3850].

Обратимое выпадение волос

Роль мужских гормонов в выпадении волос у женщин остается неясной[3851], поскольку лишь у незначительного числа женщин с женским типом выпадения волос наблюдается повышенный уровень андрогенов в крови[3852]. У женщин волосы редеют преимущественно на макушке и спереди и не образуется лысина[3853] – в отличие от мужчин, они не считают возможным брить голову[3854]. Выпадение волос у женщин может иметь различные причины.

У стареющего мужчины, теряющего волосы, можно просто предположить облысение по мужскому типу, но выпадение волос у женщин требует клинического исследования[3855]. Например, до трети пациентов с гипотиреозом[3856] – недостаточным функционированием щитовидной железы, которое встречается у женщин в 7 раз чаще, чем у мужчин, – страдают диффузной алопецией[3857]. Обычно это необратимо даже при заместительной гормональной терапии щитовидной железы, что подчеркивает важность ранней диагностики. Прием оральных контрацептивов, жесткие диеты, недавнее рождение ребенка также могут стать причиной телогенового выпадения волос (telogen effluvium)[3858].

Часть волосяных фолликулов на нашем теле и на теле наших домашних животных находятся в телогеновой фазе покоя, а примерно 90 % волосяных фолликулов на коже головы находятся в фазе активного роста – анагена[3859]. Как у мужчин, так и у женщин стрессовые события, такие как операции и болезни, могут вызвать массовый сбой цикла роста волос, переводя фолликулы в фазу телогена, которая длится всего два-три месяца до обновления цикла[3860]. (COVID-19 был одной из основных причин этого[3861].) Такая перезагрузка означает, что через несколько месяцев после травмирующего события волосы могут начать выпадать клочьями, так как рождающиеся новые волосы одновременно, а не постепенно начинают вытеснять предыдущие. Люди обычно не видят связи с событием, которое послужило толчком, и боятся облысеть, но телогеновая алопеция, как правило, имеет пределы. Выпадение волос проходит по мере отрастания новых волос в течение последующих месяцев, но для косметически значимого отрастания может потребоваться год или более[3862].

Как определить, какой у вас тип выпадения волос? Это можно сделать с помощью простого теста[3863]. Не мойте голову не менее 24 часов, затем захватите небольшую прядь волос между большим, указательным и средним пальцами и медленно и осторожно оттяните их от кожи головы[3864]. В норме большинство волос находится в фазе активного роста (анагена), поэтому в пальцах должно остаться менее 10 % волос. Если же выпало больше и на их концах остается небольшая белая луковица, то, возможно, у вас телогеновое выпадение[3865].

Факторы риска, поддающиеся коррекции

Лысеющие мужчины, как правило, имеют более высокий уровень не только тестостерона, но и тестостероновых рецепторов в волосистой части головы[3866], что, по-видимому, в основном обусловлено генетически[3867]. Однояйцевые близнецы имеют конкордантность около 80–90 %, то есть если один из них лысеет, то в восьми-девяти случаях из десяти лысеет и другой[3868]. Но как быть с теми 10–20 %, у которых генетика одинаковая, но выпадение волос не совпадает? Что мы можем узнать о них?

Нет, выпадение волос не связано со слишком частым мытьем или расчесыванием – это два из многочисленных мифов[3869]. У однояйцевых сестер-близнецов вероятность выпадения волос была выше у той сестры, которая сильнее подвергалась стрессу: с большим количеством браков, разводов и расставаний, а также большим количеством детей[3870]. Как у однояйцевых пар братьев[3871], так и у сестер[3872] ношение головных уборов оказалось защитным фактором, однако результаты исследований, изучавших влияние физических упражнений и потребление кофеина на облысение, оказались противоречивыми. Физические упражнения и кофеин ассоциировались с меньшим выпадением волос у однояйцевых близнецов-женщин, но с большим выпадением волос у однояйцевых близнецов-мужчин. Возможно, это связано с наблюдениями, полученными в ходе интервенционных исследований: они показали, что аэробные физические нагрузки могут повышать уровень тестостерона у мужчин[3873]. Интересно, что кофе с кофеином может повышать уровень тестостерона у мужчин, но снижать его у женщин[3874].

Данные по табаку были более однозначными. Исследования однояйцевых близнецов – и мужчин[3875], и женщин[3876] – показали, что курение бесспорно приводит к потере волос, что подтвердилось тестами, в которых участвовало население в целом[3877]. Предполагается, что это связано с генотоксичными соединениями, содержащимися в сигаретах, которые могут повреждать ДНК в волосяных фолликулах и вызывать микрососудистое нарушение кровоснабжения[3878]. К другим токсическим агентам, вызывающим выпадение волос, относится ртуть[3879], которая, по-видимому, концентрируется в растущих волосах головы – ее концентрация в 250 раз выше в волосах, чем где бы то ни было еще в организме[3880]. Отравление ртутью в результате лечения сифилиса могло стать причиной того, что у Шекспира начали выпадать волосы[3881]. К счастью, врачи больше не дают своим пациентам ртуть. В настоящее время, как отмечают врачи, ртуть «поступает в организм в основном из пищевых морепродуктов»[3882].

Женщины в перименопаузе часто обращаются за лечением по поводу выпадения волос, которое, как считается, связано с гормонами, но есть случаи, когда у женщин, потребляющих много рыбы – а это означает высокий уровень ртути в крови, – выпадение волос можно обратить вспять, отказавшись от рыбной диеты. Например, в течение 2 месяцев после исключения из рациона тунца уровень ртути в крови может снизиться на треть, а волосы не только начинают отрастать, но и полностью восстанавливаются в течение 7 месяцев. Специалисты в лечении гормональных расстройств и женского здоровья предлагает врачам обследовать пациентов, жалующихся на выпадение волос, на заражение ртутью: рекомендация сократить потребление рыбы… может облегчить симптомы выпадения волос, вызванного тяжелыми металлами[3883]. (Хотя, конечно, если вспомнить глэм-группы 1980-х годов, то хэви-метал скорее приводил к слишком большому количеству волос.)

Медикаментозное лечение выпадения волос

В давние времена предлагали лечить выпадение волос, посыпая голову мышиным пометом и пеплом сожженного ослиного пениса[3884]. Юлий Цезарь, по некоторым данным, пробовал микс из молотых мышей, лошадиных зубов и медвежьего жира[3885]. Современные методы лечения не столь экзотичны, но, по-видимому, страждущие не менее отчаянны: ежегодно в США на лечение выпадения волос тратится более 3 миллиардов долларов[3886]. В настоящее время существуют только два препарата от выпадения волос, одобренные Управлением по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств США (FDA), – это миноксидил и финастерид[3887]. Об эффективности и безопасности обоих препаратов я рассказываю в ролике see.nf/hairdrugs.

Пересадка

Существуют и хирургические варианты, хотя трансплантация волос имеет дурную славу[3888]. Методика, разработанная еще в 1950-х годах, состояла в том, что маленькие участки кожи головы с тех зон, где волосы еще растут, например с затылка, пересаживались на облысевшие зоны на макушке и спереди[3889]. В результате получалась неестественная кукольная прическа[3890].

Сегодня существует «трансплантация фолликулярных единиц», когда длинная полоса волосистой части головы иссекается хирургическим путем и делится на гораздо более мелкие участки, которые можно пересаживать[3891]. Пересаженные фолликулы сохраняют андрогенную резистентность, характерную для их первоначального местоположения. Для мужчин с полным облысением волосы могут быть пересажены с груди, живота, ног, плеч или бороды[3892]. Большинство пересаженных волосяных фолликулов выживает (около 85 %), и отмечается высокий процент удовлетворенности пациентов[3893]. Однако для достижения желаемых косметических результатов требуется несколько операций, и каждая из них сопряжена с 5 %-ной вероятностью осложнений[3894], которые могут включать некроз в месте иссечения, избыточное образование рубцовой ткани и инфекции, хотя серьезные осложнения встречаются редко[3895].

Плазма и лазеры

Существуют ли какие-нибудь нелекарственные и нехирургические методы? Была опробована терапия обогащенной тромбоцитами плазмой, при которой концентрированные порции собственной крови многократно вводятся в кожу головы. Эффективность ее приближается к эффективности имеющихся лекарственных препаратов[3896], но доказательств пока недостаточно, и в США и Европе она не одобрена для целей восстановления волос[3897]. Инъекции ботокса в кожу головы также не рекомендуется применять. Предполагалось, что расслабление мышц кожи головы может предотвратить выпадение волос за счет улучшения кровотока[3898], но когда это было проверено на практике, оказалось, что у некоторых участников экспериментального исследования такие инъекции спровоцировали выпадение волос[3899].

Кроме этого, существуют лазеры. В 2007 году FDA одобрило первый аппарат низкоуровневой лазерной терапии (LLLT) для лечения выпадения волос[3900], и теперь существуют клиники, рекламирующие лазеры для самых разных целей – от лечения теннисного локтя (эпикондилита)[3901], до «омоложения мошонки»[3902]. Как я рассказываю в видео see.nf/lasers, было проведено не менее 10 рандомизированных контролируемых исследований аппаратов LLLT для лечения выпадения волос[3903], и хотя статистически значимые улучшения плотности и толщины волос наблюдаются, клинически значимых улучшений немного[3904]. Если вы все же хотите попробовать, в видеоролике я даю несколько советов по безопасности и выбору между десятками приборов, сертифицированных FDA и представленных на рынке[3905].

Добавки против выпадения волос

Может ли дефицит питательных веществ вызвать выпадение волос? Выпадение волос после бариатрических операций является наиболее частым симптомом дефицита питательных веществ, но надо учитывать, что операция часто связана с перестройкой анатомии, чтобы целенаправленно вызвать мальабсорбцию[3906]. Существует мало доказательств того, что в приеме витаминов и минеральных добавок есть какой-то смысл, если только они не являются действительно дефицитными[3907]. Так обстоит дело с витамином С, цинком, железом и биотином, которые могут принести больше вреда, чем пользы.

Подробности этих исследований приведены в ролике see.nf/hairsupplements. Например, не было проведено ни одного клинического исследования, которое подтвердило бы эффективность биотина при любом виде выпадения волос[3908], если только его дефицит не вызван чрезмерным употреблением сырого яичного белка[3909], и биотиновые добавки могут негативно повлиять на целый ряд анализов крови[3910] (см. с. 515).

Если говорить о плохом контроле качества при производстве добавок, то придется вспомнить случай, когда из-за небрежности производителей доза селена была случайно превышена в 200 раз, что в итоге привело к выпадению волос у потребителей из-за селеновой токсичности[3911]. То же самое может произойти при избытке витамина А[3912] или витамина Е. Тем не менее самая продаваемая добавка для волос на Amazon.com содержит витамины А и Е, а следующая по популярности – витамин А, витамин Е и селен[3913].

А как же быть со всеми патентованными добавками для роста волос, представленными на рынке в настоящее время? В обзоре дерматологического журнала были рассмотрены имеющиеся данные и сделан вывод, что по крайней мере на сегодняшний день следует считать мифом, что какие бы то ни было добавки могут усиливать рост волос[3914]. Вы будете смеяться, но стоить такие добавки могут дороже самых современных лекарств: более 1000 долларов в год[3915].

А можно ли лечить выпадение волос изнутри – с помощью продуктов питания?

Продукты при выпадении волос

Популяционные исследования показали, что облысение связано с плохим сном, потреблением мяса и нездоровой пищи[3916], в то время как защищают от него сырые овощи и свежая зелень[3917], а также регулярное употребление соевого молока. Пейте соевые напитки каждый день – это на 62 % снижает вероятность умеренного или сильного выпадения волос[3918]. Вероятно, в растениях содержатся соединения, которые могут оказывать защитное действие[3919].

Нет недостатка в хвастливых рассказах о том, как различные диеты и другие альтернативные методы лечения выпадения волос помогли обрести волосы, как у Рапунцель[3920]. Однако критический взгляд на эти свидетельства позволит обнаружить, что большая их часть была получена на бритых грызунах[3921]. Даже когда клинические исследования проводятся на реальных людях, иногда отсутствует плацебо-контроль, так что вы не знаете, какое отношение к этому имеет пища[3922]. В видео see.nf/hairfoods я рассказываю замечательную историю трансплантации фекальной микробиоты абсолютно лысому мужчине, в результате чего у него выросла копна волос, а также даю подробную информацию обо всех продуктах питания, которые, согласно результатам рандомизированного двойного слепого плацебо-контролируемого исследования, улучшают состояние волос при выпадении. Среди них – острый перец[3923], для ежедневного приема достаточно половины перца хабанеро[3924] или чайной ложки красного перца средней остроты[3925], порция изофлавонов сои в день[3926], содержащаяся в трех четвертях чашки темпех или приготовленных соевых бобов либо в половине чашки «соевых орехов»[3927], и тыквенное масло, для получения ежедневной дозы которого нужно съедать четыре тыквенные семечки в день[3928]. К сожалению, добавка, которую использовали исследователи, представляла собой не просто масло тыквенных семечек, а смесь растительных порошков и других ингредиентов, а исследование проводилось при финансовой поддержке компании, продающей продукт[3929]. Но съесть несколько тыквенных семечек, добавив их вместе с кайенской приправой к крылышкам темпех, не повредит.

Местное лечение травами

Если масло тыквенных семечек обладает таким антиандрогенным действием, то как насчет того, чтобы просто втирать его в кожу головы? Это работает на мышах[3930], но как быть с мужчинами или женщинами? Масло тыквенных семечек (примерно четверть чайной ложки втирается в кожу головы один раз в день) в течение 3 месяцев сравнивалось с миноксидилом (5 %-ный лосьон один раз в день) у женщин с женским типом выпадения волос. Оба средства оказались эффективными, но миноксидил оказался лучше[3931], хотя и стоил примерно в 5 раз дороже.

В аналогичном эксперименте проводилось сравнение 0,2 %-ного раствора кофеина, который примерно в 5 раз крепче кофе, с 5 %-ным миноксидилом, и исследователи обнаружили, что они одинаково хорошо действуют на лысеющих мужчин[3932]. Однако, как и в случае с маслом тыквенных семечек, не было третьей плацебо-группы, чтобы убедиться, что состояние участников исследования не просто улучшилось само по себе[3933] – например, из-за сезонности: осенью волосы выпадают сильнее, чем весной[3934].

Капая кофеин на волосяные фолликулы человека, растущие в чашке Петри, мы улучшаем рост волос[3935], и когда он был испытан в сравнении с плацебо, то победил как в случае мужского[3936], так и женского[3937] облысения. В исследовании на мужчинах 85 % остались довольны результатом после шестимесячного использования шампуня с кофеином по сравнению с 36 % в группе шампуней-плацебо[3938]. Галлат эпигаллокатехина (EGCG), один из основных компонентов зеленого чая, также может способствовать росту волос у человека in vitro[3939], возможно, через ингибирование 5-альфа-редуктазы[3940], и может помочь лысеющим мышам[3941], но я не смог найти никаких клинических испытаний влияния зеленого чая на рост волос.

Шампунь с пиритионом цинкома (1 %), обычно используемый для лечения перхоти, через 26 недель увеличил объем волос у лысеющих мужчин по сравнению с плацебо, но настолько незначительно, что участники исследования не заметили какой-либо разницы, и он работал вдвое хуже, чем 5 %-ный миноксидил[3942].

А как насчет местного лечения травами, применяемого с незапамятных времен?

Существует поучительная история про имбирь. Он издавна использовался в Азии для предотвращения выпадения и ускорения роста волос. Если провести быстрый поиск по запросу «имбирный шампунь» на сайте Amazon.com, то найдется около тысячи предложений. Но когда Фонд естественных наук Китая испытал его на практике, исследователи с удивлением обнаружили, что имбирь в действительности подавляет рост волос. Учитывая полученные результаты, они предположили, что имбирь можно использовать для удаления нежелательных волос на теле[3943].

Горец китайский – Polygonum multiflorum, известный в кругах традиционной китайской медицины как heshouwu, – цветковое растение семейства гречишных, широко применяемое как тонизирующее средство для волос[3944]. Как и в случае с зеленым чаем, имеются многообещающие исследования in vitro[3945] и на грызунах[3946], но нет клинических испытаний на людях. Розмарин, однако, был изучен.

Масло розмарина

В ролике see.nf/rosemaryoil я подробно описываю серию экспериментов по успешному лечению очаговой формы алопеции под названием alopecia areata с помощью смеси эфирных масел[3947] или, что звучит менее приятно, местного применения лукового[3948] или чесночного сока[3949]. Что касается возрастного выпадения волос, то втирание в кожу головы смеси, состоящей из 30 г вашего любимого лосьона и 10 капель эфирного масла розмарина, – дважды в день по четверти чайной ложки, как оказалось, работает так же хорошо, как препарат миноксидил у лысеющих мужчин[3950]. Такое количество розмаринового масла обойдется очень дешево.

Сохранение слуха

О том, что мы можем сделать для сохранения обоняния (в первую очередь – не курить[3951]), смотрите в моем видеоролике see.nf/smell. Ослабление этой функции может иметь серьезные последствия – например, повышается риск пропустить утечку газа[3952] или добавить больше соли в пищу[3953]. Однако большинство людей, страдающих от этого, похоже, не подозревают о том, что их обоняние ослаблено, даже когда их прямо спрашивают об этом[3954]. А вот потеря слуха считается одной из основных причин глобальной инвалидности[3955], занимая одно из первых мест среди хронических заболеваний пожилых людей[3956]. Тем не менее, как говорится в докладе Национальной академии медицины США, слишком долгое время проблема потери слуха «оставалась на задворках здравоохранения»[3957].

Слуховые аппараты при возрастной тугоухости

Возрастная тугоухость, известная также как пресбикузис (от греческого presbys — «старый» и akousis — «слух»), в США встречается примерно у четверти 60-летних, более чем у половины 70-летних и у 80 % 80-летних людей[3958]. Более 95 % столетних долгожителей имеют глубокую потерю слуха[3959]. Нарушение коммуникации в результате этого[3960] может привести к социальной изоляции, одиночеству[3961] и депрессии[3962]. Слабослышащие чаще попадают в дорожно-транспортные происшествия, а это напрямую угрожает жизни человека[3963].

Слуховые аппараты могут помочь, хотя они используются недостаточно: менее чем один из шести пожилых людей с нарушениями слуха пользуется ими[3964]. К числу препятствий относятся дискомфорт, эстетика и стоимость. В отличие от Великобритании, где слуховые аппараты предоставляются гражданам бесплатно уже более полувека, в США[3965] эти устройства стоят непомерно дорого, в среднем от 2000 до 7000 долларов, и часто не покрываются медицинской страховкой[3966]. К счастью, в 2017 году был принят закон о безрецептурных слуховых аппаратах, который дал FDA три года на то, чтобы разрешить их продажу через традиционную розницу, а не через кабинеты врачей или специализированные магазины, чтобы повысить конкуренцию и снизить стоимость[3967]. По понятным причинам FDA пропустило установленный срок из-за COVID-19, но поскольку использование медицинских масок и вынужденное физическое дистанцирование еще больше затрудняет общение слабослышащих людей, потребность в доступных вариантах стала как никогда высока[3968]. Отчасти благодаря указу президента США безрецептурные слуховые аппараты появились в продаже 17 октября 2022 года[3969].

Насколько хорошо они работают? В отличие от «слуховой реабилитации», представляющей собой набор стратегий, включающий обучение навыку чтения по губам, которые не показали своей эффективности у пожилых людей с потерей слуха, слуховые аппараты[3970] доказали свою эффективность в улучшении способности взрослых людей с легкой и умеренной потерей слуха понимать других и принимать участие в повседневной жизни[3971]. Они считаются средством номер один в клинической практике для тех, кто обращается за помощью по поводу проблем со слухом[3972].

Недостатки работы слуховых аппаратов, такие как появление свистящих тонов, вызванных обратной акустической связью, в современных устройствах были уменьшены или устранены с помощью цифровых технологий. Другие дефекты, возникающие из-за перекрытия слухового прохода, такие как изменение звучания собственного голоса или слышимость жевания, исправить оказалось сложнее[3973]. Люди часто думают, что решить проблемы со слухом с помощью звукоусиливающей аппаратуры так же просто, как проблемы со зрением – с помощью очков, но если звуки стали громче, это еще не значит, что они стали четче[3974]. Недостаточная эффективность – одна из основных причин, по которой некоторые люди, имеющие слуховые аппараты, просто не носят их[3975]. Но помимо облегчения симптомов, есть ли еще аргументы в пользу сохранения слуха?

Слуховые аппараты при снижении когнитивных функций

Если вы посетите веб-сайты ведущих производителей слуховых аппаратов, то увидите маркетинговые заявления о том, что их продукция может предотвратить или предупредить снижение когнитивных способностей[3976]. Я рассматриваю научные данные относительно этого в ролике see.nf/thinkingaids. К сожалению, как показал недавний обзор Всемирной организации здравоохранения, «нет достаточных доказательств, чтобы рекомендовать использование слуховых аппаратов для снижения риска когнитивных нарушений и/или деменции»[3977]. Возможно, слуховые аппараты и не помогут вашему мозгу, но они могут существенно облегчить симптомы нарушения слуха. А как насчет устранения причины потери слуха?

Как справиться с потерей слуха, вызванной ушной серой

Одной из наиболее распространенных и обратимых причин потери слуха является скопление ушной серы. Ушная сера – это нормальное явление, и если она не вызывает симптомов, то ее следует оставить в покое. Она начинает влиять на остроту слуха только тогда, когда закупоривает не менее 80 % слухового прохода. Как ни странно, слуховые аппараты являются фактором риска избыточного образования ушной серы, как и все остальное, что вы вставляете в ухо, например беруши, поскольку это стимулирует работу ушных серных желез[3978]. По иронии судьбы, ватные тампоны, которые используют для чистки ушей две трети людей, тоже могут быть фактором риска[3979]. Вы можете думать, что заботитесь о чистоте ушей, но на самом деле делаете только хуже[3980]. Удаление защитной серы может привести к сухости, зуду и боли в ушных каналах или даже к «оталгии ватных палочек» – термину, введенному в Journal of the American Medical Association для обозначения болевого синдрома в ушах, вызванного использованием ватных палочек[3981]. Чистить слуховые проходы вообще не нужно, так как сера должна выходить сама.

Уши самоочищаются. Выстилка слухового прохода растет наружу от барабанной перепонки, поэтому выделяемая ушная сера и попавшая в нее грязь в конечном счете выводятся наружу. Однако этот механизм самоочищения может давать сбой у каждого двадцатого молодого и каждого третьего пожилого человека, что приводит к чрезмерному скоплению ушной серы, хотя люди, страдающие от этого, могут даже не подозревать об этом[3982]. Семьдесят процентов опрошенных, у которых оба уха были полностью забиты серой, считали, что слышат хорошо, но когда им прочистили уши, они неожиданно стали слышать лучше. Очистка от скопившейся серы может также улучшить симптомы раздражения и давления в ушах[3983]. Но как лучше всего это сделать?

Ватные палочки и другие ватные тампоны запрещены. Вводя что-либо в слуховой проход, вы можете усугубить ситуацию, заталкивая серу еще глубже в ухо или травмируя проход, что может привести к ссадинам[3984], инфекциям[3985] или даже перфорации барабанной перепонки, хоть это и происходит нечасто[3986]. Известен даже случай, когда ватный тампон вызвал абсцесс мозга и менингит с летальным исходом, хотя наличие деревянных осколков свидетельствовало о том, что кончик отломился внутри уха[3987]. Упаковка ватных тампонов уже предостерегает пользователей от введения в слуховой проход, но, возможно, предупреждающие надписи следует сделать более четкими, пишет один клинический медицинский работник: «Не приближайтесь к ушному проходу или вообще избегайте трогать ухо».

А как насчет ушных капель для удаления серы? На рынке представлено около десятка различных препаратов, но ни один из них не работает лучше другого или даже просто физраствора (соленой воды). Однако пятидневный курс лечения помогает избавиться от ушной серы примерно в каждом пятом случае (22 %), в то время как самостоятельно за это время удается избавиться лишь в 5 % случаев[3988]. В крайнем случае ушные капли могут размягчить серу перед ирригацией с помощью шприца[3989].

Ирригация, называемая также спринцеванием уха, предполагает вымывание серы струей теплой (температуры тела) воды под небольшим давлением. В 70–90 % случаев это помогает, а если не помогает, то у врачей есть специальные приспособления для ручного удаления серы[3990]. А вот орошение можно попробовать и в домашних условиях. Пятьдесят процентов тех, кто решил использовать дома ирригатор для ушей, достигли успеха в очищении от серы[3991]. Вооружившись знаниями, они значительно реже нуждались в последующей ирригации в кабинете[3992]. Значительные осложнения случаются примерно в одном случае из тысячи ирригаций[3993].

Не следует использовать ирригатор для ротовой полости. Существуют специальные научные работы с такими названиями, как «Катастрофическая отологическая травма при струйном орошении наружного слухового прохода». В тесте, проведенном в анатомическом театре, было показано, что даже при мощности в одну треть струя ирригатора для полости рта Waterpiks перфорирует барабанные перепонки трупов. Тем, кто планирует нарушить этот важный запрет, следует по крайней мере выбирать самую низкую мощность ирригатора, использовать наконечник с несколькими отверстиями и следить за тем, чтобы струя воды была направлена только на стенки слухового прохода, а не прямо к барабанной перепонке[3994], но я все же настоятельно предостерегаю от этого.

Что делать с ушными свечами?

Ушные свечи (также известные как ушные конусы) рекламируются как недорогое и эффективное средство от ушной серы[3995], но, как я рассказываю в see.nf/candling, серия экспериментов показала, что они не только не приносят пользы, но и могут ухудшить ситуацию[3996] и даже привести к серьезным травмам[3997].

Потеря слуха не является неизбежной

С ушной серой все понятно, но как же предотвратить возрастную потерю слуха? Говорят, что это естественная часть процесса старения[3998], но именно так мы привыкли думать о патологических состояниях, таких как высокое артериальное давление. У подавляющего большинства людей рано или поздно развивается гипертония, так же как и у подавляющего большинства людей в конце концов пропадает слух, так что это должно быть просто неизбежным следствием старения, верно?

В Африке[3999], Азии[4000] и Амазонии живут сельские жители[4001], которые ведут здоровый образ жизни и не сталкиваются с неумолимым повышением артериального давления по мере старения. Таким образом, оказалось, что гипертония – это выбор образа жизни, а не эффект старения, и то же самое может быть справедливо для потери слуха.

Оказалось, что племя мабаан, живущее в суданских бушах, сохраняет слух до глубокой старости[4002]. Исследование изолированного коренного населения острова Пасхи показало, что воздействие современной среды, по-видимому, свело на нет их преимущества в плане слуха[4003]. Что же есть такого в нашем мире, что с возрастом мы теряем слух?

Возрастная потеря слуха – это результат преждевременной гибели сенсорных волосковых рецепторов внутреннего уха, которые преобразуют вибрации в электрические сигналы, поступающие в мозг[4004]. После этого они не вырастают вновь, поэтому забота об их сохранении крайне важна[4005]. Что убивает сенсорные волосковые рецепторы? Исследование более чем 2000 близнецов показало, что наследуемость возрастных нарушений слуха составляет всего 25 %, поэтому большая часть риска обусловлена негенетическими факторами[4006].

К факторам риска относятся курение, прием ототоксичных (повреждающих слух) лекарств и постоянное воздействие громких звуков[4007]. Воздействие шума в раннем возрасте, по-видимому, делает внутреннее ухо более склонным к старению[4008]. Исследования на животных показывают, что воздействие низкочастотного, но постоянного шума более 60 децибел (дБ) также может быть вредным[4009]. На людях это не доказано, но если вы используете для сна генератор белого шума, то не помешает убедиться, что его уровень не превышает 50 дБ[4010]. Аминогликозидные антибиотики, такие как стрептомицин, амикацин, неомицин и канамицин, относятся к препаратам, представляющим наибольший риск токсичности для сенсорных волосковых рецепторов[4011], но «петлевые» диуретики и нестероидные противовоспалительные препараты, такие как аспирин, ибупрофен и напроксен, также были связаны с прогрессирующей потерей слуха[4012]. Однако ключом к сохранению слуха у пожилых представителей племени мабаан может быть их рацион питания.

Что насчет излучения сотовых телефонов?

Внутреннее ухо – орган, наиболее часто и непосредственно подвергающийся воздействию излучения сотового телефона. Может ли это иметь негативные последствия для слуха? Оказалось, что у владельцев сотовых телефонов, длительное время пользующихся ими, наблюдается снижение слуха по сравнению с теми, кто ими не пользуется, хотя и не настолько заметное. При этом ухудшение было заметно в обоих ушах, что, возможно, больше соответствует эффекту излучения, чем просто эффекту постоянного громкого шума в одном ухе[4013]. Я изучил все исследования и рассказал о них в ролике see.nf/phones. Вкратце можно сказать, что исследователи не обнаружили никакого эффекта при тридцатиминутном использовании сотового телефона, однако шестидесятиминутное использование сразу же сказалось на уровне порога слышимости на определенных частотах[4014]. Bluetooth оказался более безопасным, предположительно потому, что его мощность почти в 1000 раз ниже[4015].

Что нужно есть, чтобы замедлить потерю слуха

Исследователи пришли к выводу, что именно диета племени мабаан, скорее всего, объясняет отсутствие у них возрастной потери слуха, и не только ее, но и ишемической болезни сердца[4016]. То, от чего в индустриальном мире умирает больше всего людей, их, похоже, вообще не коснулось[4017]. Их артериальное давление также остается идеальным на протяжении всей жизни – около 110 на 70 вплоть до 70 лет, в то время как остальные люди в среднем начинают страдать гипертонией уже в 40-летнем возрасте[4018]. И это неудивительно. В основе диеты мабаан лежат цельные злаки (сорго) и «почти полное отсутствие животного белка». Таким образом, исследователи предположили, что атеросклероз, закупоривающий мелкие кровеносные сосуды, питающие внутреннее ухо, может быть основной причиной возрастной потери слуха жителей большинства других стран мира[4019].

Действительно, более здоровое питание значительно уменьшает риск потери слуха, а по всем трем системам оценки качества питания, которые они использовали, наиболее сильную связь со снижением риска имело исключение мяса[4020]. Мабаанцы также не едят сладкого, что объясняет практически полное отсутствие у них кариеса[4021]. Продукты с высоким гликемическим индексом, в том числе рафинированные углеводы, способствуют возрастной потере слуха[4022] и повышению уровня сахара в крови в целом, что также усиливает риск для диабетиков и людей с преддиабетом[4023]. Среди зерновых культур сорго имеет самый низкий гликемический индекс благодаря содержанию в нем резистентного крахмала[4024]: оно вызывает подъем сахара в крови примерно на 25 % меньший, чем цельная пшеница[4025].

Повреждение внутреннего уха шумом может происходить из-за нарушения кровообращения, поскольку громкие звуки вызывают сужение прилегающих к нему кровеносных сосудов[4026]. Этим, вероятно, объясняется связь между ожирением и потерей слуха. Даже если избыточный вес – лишь косвенный признак нездорового питания, провоспалительный статус при ожирении сам по себе может приводить к дисфункции сосудов[4027]. Показатели системного воспаления, по-видимому, напрямую коррелируют с возрастной потерей слуха, так же как и показатели окислительного стресса[4028].

Подробности смотрите в видео see.nf/earfoods. Коротко замечу, что черника способна устранить дефекты слуха у крыс[4029], а добавление антиоксидантов в их пищу[4030] или воду[4031], похоже, помогает предотвратить возрастную потерю слуха, но антиоксидантные добавки не улучшают слух у людей[4032]. Доказано, что помогает прием фолиевой кислоты[4033], наиболее полезными источниками которой являются темно-зеленые листовые овощи и бобовые. (Например, одна чашка вареной чечевицы содержит 90 % суточной потребности взрослого человека[4034], а чашка эдамаме – 120 %[4035].)

Чего следует избегать, чтобы замедлить потерю слуха

В обширном обзоре «Роль питания в развитии и профилактике возрастной потери слуха», опубликованном в 2021 году, были рассмотрены тысячи работ и сделан вывод: «Диеты, богатые насыщенными жирами и холестерином, оказывают пагубное воздействие на слух, которое можно предотвратить путем снижения их потребления»[4036]. Случай с племенем мабаан – убедительная история, но на чем именно основывают свой вывод авторы обзора? Это можно доказать на лабораторных животных: рандомизировать крыс на употребление насыщенных жиров[4037] или шиншилл – на добавление холестерина в рацион, и ученые смогут показать, что диета, вызывающая атеросклероз, усиливает повреждение внутреннего уха и потерю слуха, но это не означает, что то же самое справедливо и для людей[4038].

Имеются убедительные эпидемиологические данные. Например, исследование тысяч близнецов позволило выявить существенную связь между рационом с высоким содержанием холестерина и нарушениями слуха[4039]. В исследовании Blue Mountains Hearing Study, в котором приняли участие тысячи пожилых мужчин и женщин, холестерин в рационе питания оказался тем компонентом питания, который в наибольшей степени ассоциировался с возрастной потерей слуха. У тех, кто потреблял в день объем холестерина, равный содержащемуся в двух яйцах, вероятность потери слуха была на 34 % выше по сравнению с теми, кто съедал вдвое меньше холестерина. Люди, из-за заболеваний сосудистой системы вынужденные принимать статины, особенно в больших дозах, оказались подвержены меньшему риску. Исследователи предполагают, что корень проблем – это атеросклеротические воспалительные изменения, вызванные высокохолестериновой диетой, в крошечных артериях, питающих внутреннее ухо, но как насчет того, чтобы действительно посмотреть на артерии, чтобы убедиться, что это так[4040]?

Было установлено, что степень и выраженность ишемической болезни сердца, определяемая с помощью ангиограммы, тесно коррелирует с потерей слуха[4041]. Поскольку атеросклероз является системным заболеванием, поражающим все артериальное дерево, он затрагивает и артерии, питающие внутреннее ухо. Такая же связь была обнаружена и с количеством атеросклеротических бляшек в сонных артериях шеи. Чем больше бляшек, тем хуже слух[4042] и выше риск дальнейшего ухудшения слуха в течение последующих 5 лет[4043]. Мы все ближе к истине, но как насчет артерий, непосредственно питающих внутреннее ухо? Данные ранних аутопсий свидетельствуют[4044], а прямые визуализационные исследования показывают[4045] прямую корреляцию между степенью потери слуха и атеросклеротическим сужением этих артерий.

Осталось только провести интервенционное исследование, чтобы полностью подтвердить гипотезу. Да, диеты с высоким содержанием холестерина[4046] и насыщенных жиров[4047], как было показано, убивают волосковые рецепторы внутреннего уха и вызывают повреждение внутреннего уха и потерю слуха у лабораторных животных, но ведь нельзя запереть сотни людей на несколько лет, заставить их есть разное количество насыщенных жиров и смотреть, что происходит с их слухом. На самом деле – можно, и это уже сделано. В 1958 году в одной из двух психиатрических больниц в окрестностях Хельсинки изменили меню, чтобы уменьшить потребление пациентами насыщенных животных жиров[4048]. Затем через несколько лет обе больницы поменяли свои меню. Это было одно из первых интервенционных исследований такого рода, которое показало, что можно снизить смертность от сердечно-сосудистых заболеваний путем уменьшения потребления насыщенных жиров.

А что насчет слуха? Здесь наблюдалась такая же картина[4049]. По мере ухудшения состояния сердечно-сосудистой системы ухудшался и слух[4050]. А после того как в больницах поменяли меню, произошло обратное. Пациенты в возрасте за пятьдесят в больнице с диетой с низким содержанием насыщенных жиров в итоге стали слышать значительно лучше, чем пациенты контрольной больницы, которые были на 10 лет моложе[4051]. Исследователи заявили, что «результаты наших аудиологических исследований позволяют сделать вывод о том, что диета является важным фактором в профилактике потери слуха»[4052].

Сохранение гормонов

Поиски гормонального источника молодости имеют яркую и противоречивую историю. Зигмунд Фрейд рекомендовал матери принца Филиппа, герцога Эдинбургского, в перименопаузе облучить яичники высокоинтенсивным рентгеновским излучением для восстановления жизненных сил. В 1920–1930-е годы это, очевидно, воспринималось как мощное «лекарство» от симптомов старения у женщин[4053]. В качестве причины психических и физических нарушений у мужчин называли «потерю спермы» при мастурбации, а когда введение спермы в кровь пожилых мужчин было признано слишком опасным, один выдающийся физиолог решил вместо этого вводить «сок» из свежераздавленных собачьих яичек[4054]. В конечном счете это привело к буму трансплантации экстрактов яичек, измельченных тканей или целых яичек козлов, морских свинок или шимпанзе для «омоложения» стареющих мужчин[4055]. К 1940 году в Калифорнии в тюрьме Сан-Квентин было проведено более 10 000 имплантаций яичек в ходе экспериментов на людях[4056].

«Антивозрастные» гормоны

Миллионы долларов тратятся на гормональные препараты для замедления старения, но они могут принести больше вреда, чем пользы.

Гормон роста человека

Из всех мошеннических схем, которые применяли клиники в рамках борьбы со старением, «возможно, самой вопиющей и организованной формой шарлатанства на сегодняшний день» считаются продажа и применение гормона роста человека[4057]. Как я подробно описываю в видео see.nf/hgh, не только нет никаких доказательств антивозрастного эффекта[4058], но и, наоборот, известно, что гормон роста может ускорить процесс старения[4059]. Учитывая риск развития рака и потенциальное сокращение продолжительности жизни, один известный клиницист заметил, что гормон роста может быть «настоящим антивозрастным препаратом», поскольку он может внезапно остановить старение раз и навсегда[4060].

Усталость от «усталости надпочечников»

Многие, испытывая неспецифические симптомы, считают, что страдают от какого-то гормонального дефицита, и обращаются за помощью к врачам[4061]. Типичным примером этого является «усталость надпочечников». Придуманный одним мануальным терапевтом в 1998 году, этот диагноз с тех пор был принят натуропатами, специалистами по функциональной медицине и врачами[4062], но обратите внимание на название систематического обзора в журнале по эндокринологии – оно говорит само за себя: «Усталости надпочечников не существует»[4063]. Я подробно разбираю этот вопрос в видео see.nf/adrenal. Рекламирование недоказанных тестов и методов лечения выдуманного заболевания может привести к задержке диагностики реального, поддающегося лечению заболевания[4064].

ДГЭА

Дегидроэпиандростерон (ДГЭА) – самый распространенный стероидный гормон, циркулирующий в нашей крови[4065], хотя постепенно его уровень снижается[4066] после пика в возрасте около 30 лет[4067]. Будучи провозглашенным «антивозрастным супергормоном» и «панацеей»[4068], он стал бешено популярным в США: его продажи составляли более 50 миллионов долларов в год[4069] – и все это на основании предположения, что восполнение уровня гормона молодости может иметь восстановительный эффект. Как я рассказываю в ролике see.nf/dhea, начальный энтузиазм сменился трезвым скептицизмом, так как «панацея» неоднократно проигрывала плацебо[4070]. Кроме интравагинального приема ДГЭА для лечения атрофии влагалища[4071], о котором я расскажу в главе «Сохранение сексуальной жизни», его доказанная польза состоит в улучшении вынашиваемости у женщин после 30 лет, прошедших процедуру экстракорпорального оплодотворения[4072], [4073]. Как и в случае с любой другой добавкой, существуют опасения по поводу контроля качества. Некоторые производители добавок, содержащих ДГЭА, просто откровенно лгут – в них нет никакого ДГЭА[4074]. Однако существуют естественные способы повышения уровня ДГЭА.

Более низкое потребление белка связано с более высоким уровнем ДГЭА[4075], а в интервенционном исследовании было обнаружено, что увеличение потребления клетчатки активно повышает его уровень[4076]. А как насчет того, чтобы соединить все вместе? Исследователи обнаружили, что уже через пять дней вегетарианской диеты без яиц уровень ДГЭА в крови повысился почти на 20 %[4077]. Это можно проверить иначе: когда участники исследования, уже питавшиеся растительной пищей, переходили на обычную диету, уровень ДГЭА в их крови снижался до 20 %[4078], [4079]. По-видимому, организм тех, кто питается растительной пищей, лучше удерживает гормон, выделяя его в меньшем количестве с мочой, что обычно наблюдается только при голодании[4080].

Сохранить яйцеклетки, отказавшись от молочных продуктов

Что могут сделать женщины в первую очередь для сохранения своей фертильности? Раньше мы считали, что запас яйцеклеток в яичниках женщин остается относительно стабильным до 27 лет, а затем стремительно снижается[4081], но теперь мы знаем, что это более устойчивая и постепенная потеря яйцеклеток с течением времени после пика фертильности в возрасте двадцати с небольшим лет[4082]. В видео see.nf/ovarianreserve я рассказываю о предположении гарвардских исследователей. Они считают, что повышенное потребление молочных продуктов в течение 10 лет вызывает ускоренное старение яичников, и это связано либо с загрязнением молочных продуктов химическими веществами, разрушающими эндокринную систему, либо с присутствием в них естественных репродуктивных гормонов[4083]. Около 60–80 % диетического воздействия эстрогенов, прогестерона и других плацентарных гормонов приходится на молочные продукты[4084]. (Коров обычно доят во время беременности[4085].) Попадая в организм человека, эти гормоны преобразуются в эстрон и эстрадиол – основные активные эстрогены человека[4086], что в конечном счете может изменить скорость сокращения числа яйцеклеток[4087].

Менопауза

Жизнь после менопаузы нехарактерна для животного мира. Самки большинства видов умирают вскоре после того, как их репродуктивная способность снижается[4088], что было свойственно и человеку примерно до последнего столетия. (Средняя продолжительность жизни женщин в США в 1900 году составляла 48 лет[4089].) Однако в наши дни женщины могут прожить более трети своей жизни после наступления менопаузы, поэтому возникает вопрос: как женщины могут чувствовать себя хорошо в этот переходный период и далее?

Менопауза на паузе

С 1970 года число женщин, родивших первого ребенка после 35 лет, увеличилось почти в 10 раз[4090]. Дети более пожилых матерей живут меньше, а женщины, рожающие детей позже, живут дольше[4091]. Я рассказываю в своем видеоролике see.nf/delaymenopause об этом явлении, а также о факторах питания и образа жизни, влияющих на сроки наступления менопаузы, включая курение[4092], семейный анамнез[4093], и потребление растительного белка[4094].

Медикаменты против симптомов менопаузы

Женщина входит в постменопаузу после 12 месяцев отсутствия менструации подряд[4095]. В США средний возраст наступления менопаузы составляет 51,5 года. Около 20 % женщин переносят менопаузу без симптомов, в то время как 20 % женщин, находящихся на другом конце спектра, сталкиваются с тяжелыми симптомами, вызванными сопутствующими гормональными изменениями. Некоторые из них, например приливы жара, со временем проходят, а другие, например сухость влагалища, усугубляются[4096]. Приливы жара и ночная потливость обычно продолжаются около 5–7 лет[4097], но у 10–15 % пациенток их продолжительность может превышать десятилетие[4098]. Медицина ответила на эти симптомы заместительной гормональной терапией.

Даже само название – «заместительная гормональная терапия» – говорит об отношении к менопаузе как к заболеванию. Прием тиреоидных гормонов для лечения неактивной щитовидной железы или инсулина для больных диабетом 1-го типа, у которых он не вырабатывается самостоятельно, – это настоящая заместительная гормональная терапия. В отличие от этого, снижение уровня гормонов, таких как эстроген, в период менопаузы является нормальным и естественным состоянием, поэтому впоследствии название этого метода лечения было изменено на просто гормональную терапию или менопаузальную гормональную терапию[4099]. Изначально гормональная терапия рекламировалась не просто как средство для облегчения симптомов, а как препарат для возвращения молодости. Расчет был на тщеславие женщин и их страх старения[4100], как это было показано в нелепом бестселлере 1968 года «Женственность навсегда» (Feminine Forever), написанном манхэттенским гинекологом Робертом Уилсоном.

«Необходимо признать: все женщины в постменопаузе являются кастратами», – писал Уилсон. Он рекомендовал назначать гормональные препараты, чтобы вывести женщин из состояния «бесплодной коровы»[4101] и сделать их «гораздо более приятными для тех, кто живет с ними»[4102]. Малоизвестен тот факт, что работа Уилсона по продвижению этих препаратов финансировалась, как вы догадываетесь, производителями гормонов – фармацевтической компанией[4103], которая выделила на это более миллиона долларов[4104]. Уилсон опровергал предположение о том, что такие гормоны, как эстроген и прогестерон, могут вызывать рак молочной железы, заявляя, что это «противоречит всякой логике», и утверждал, что они, наоборот, защищают женщин от рака молочной железы. К 1990-м годам в США до 40 % женщин, находящихся в менопаузе, принимали эти препараты[4105], принося фармацевтической промышленности миллиарды долларов в год[4106]. Но затем были опубликованы результаты двух исследований: Women's Health Initiative («Инициатива по охране здоровья женщин») и Million Women Study («Миллион женщин»), свидетельствующие о повышенном риске развития рака молочной железы, тромбообразования и рака эндометрия[4107]. Применение менопаузальной гормональной терапии сократилось на 80 %[4108], что сопровождалось значительным снижением заболеваемости раком молочной железы[4109].

Больше рака молочной железы и сердечно-сосудистых заболеваний

Еще в 1940-х годах высказывались опасения, что прием эстрогенов может вызвать рак молочной железы у женщин[4110], но прошло почти столетие, прежде чем было решено окончательно изучить безопасность того, что назначается миллионам[4111]. Я описываю всю эту эпопею в своем видеоролике see.nf/premarin. Взрыв произошел летом 2002 года. В исследовании Women's Health Initiative было обнаружено такое огромное количество случаев инвазивного рака молочной железы у тех, кто принимал эстроген и прогестерон (PremPro), что они были вынуждены досрочно прекратить исследование. Специалисты ожидали, что снижение риска сердечно-сосудистых заболеваний уравновесит этот эффект[4112], но у женщин не только чаще развивался рак молочной железы, но и чаще случались инфаркты, инсульты и тромбозы легких[4113]. В 2003 году в Европе были опубликованы результаты исследования Million Women Study, подтвердившие опасения относительно рака молочной железы[4114], а в 2004 году из-за повышения частоты инсультов было досрочно остановлена часть программы Women's Health Initiative, в которой изучался эффект приема только эстрогенов[4115].

Новость о том, что у женщин, получающих гормональную терапию, чаще встречаются рак молочной железы, сердечно-сосудистые заболевания и общее ухудшение здоровья, «потрясла женщин и врачей по всей стране»[4116]. До проведения исследования эстроген был самым назначаемым препаратом в США[4117], но после публикации его результатов количество назначений сразу же сократилось[4118], а через год снизилась и заболеваемость раком молочной железы[4119] во всем мире[4120]. Проведение гормональных исследований в рамках программы Women's Health Initiative обошлось примерно в четверть миллиарда долларов, но если учесть, сколько жизней впоследствии спасло сокращение использования гормонов (в том числе было выявлено более чем на 100 тысяч меньше случаев рака молочной железы только за последующее десятилетие), то чистый экономический эффект оценивается в 37 миллиардов долларов, то есть возврат инвестиций в 140 раз[4121].

«Большая фарма» не ушла спокойно со сцены. Даже после публикации результатов исследования миллионы рецептов продолжали выписываться[4122]. Сокрушаясь о том, что его коллеги обрекают женщин на рак, один из врачей написал: «Сколько времени нам потребуется, чтобы отбросить финансовые выгоды, признать, что мы вредим многим нашим пациентам, и начать менять свои рецептурные привычки?»[4123] Многие врачи продолжают придерживаться «не основанного на доказательствах мнения»[4124] о том, что гормональная терапия приносит чистую пользу здоровью, несмотря на огромное количество доказательств обратного[4125], и виноваты в этом «десятилетия тщательно организованного корпоративного влияния на медицинскую общественность»[4126]. В судебных исках жертв рака молочной железы были обнаружены внутренние документы, свидетельствующие о том, что фармацевтические компании нанимали PR-фирмы для написания десятков искаженных обзоров и комментариев в медицинских журналах[4127]. Было сказано, что «современная культура гинекологии поощряет распространение советов по здоровью, основанных скорее на рекламе, чем на науке»[4128].

После того как правда стала известна, фармацевтические гиганты продолжили попытки исказить медицинскую картину, оплачивая публикации в медицинских журналах редакционных статей, преуменьшающих риски и пропагандирующих недоказанные преимущества. Из ста десяти опубликованных полемических статей только шесть раскрыли свои финансовые отношения с производителями гормонов[4129]. По словам профессора фармакологии Адриана Фуг-Бермана, «фармацевтические компании делали из врачей ничего не подозревающих козлов отпущения, а те подвергали женщин угрозе»[4130]. Если бы мы действительно хотели избавлять женщин от инфарктов, а не быть пешками в игре фармацевтической промышленности, то могли бы рекомендовать здоровый образ жизни, который может устранить более 90 % рисков сердечного приступа[4131].

Риски и преимущества менопаузальной гормональной терапии

Как обстоят дела с гормональной терапией при менопаузе? Рабочая группа по профилактике заболеваний США, вторя другим авторитетным организациям, таким как Американская академия семейных врачей[4132], Американское общество гериатрии[4133] и Американская кардиологическая ассоциация[4134], теперь не рекомендует использовать гормональную терапию для профилактики хронических заболеваний у женщин постменопаузального возраста[4135]. Обратите внимание, что эти рекомендации не касаются гормональной терапии для лечения тяжелых климактерических симптомов, в отношении которой Американская коллегия акушеров и гинекологов заявляет: «Гинеколог должен помочь пациентке взвесить риски и преимущества»[4136]. Чтобы вы могли принять обоснованное решение, приведем цифры.

Эстрогены очень эффективно снижают частоту и выраженность приливов жара, примерно на 80 % по сравнению с плацебо[4137], при этом различий между таблетками и пластырями не отмечено[4138]. Гормональная терапия также может снизить риск остеопоротических переломов. Если 200 женщин с интактной маткой будут принимать гормональные препараты в течение 10 лет, количество переломов уменьшится на девять. Это положительная сторона: облегчение симптомов и уменьшение числа переломов[4139]. Их придется сопоставить с дополнительными: четырьмя инфарктами (со смертельным исходом или нет), двумя инсультами, четырьмя случаями слабоумия[4140], двумя случаями рака молочной железы, одним случаем смертельного рака легких, четырьмя случаями заболевания желчного пузыря и десятью случаями тромбообразования[4141]. Если только симптомы менопаузы не являются непереносимыми, мне трудно представить себе женщину, которая решила бы принимать гормоны, если бы ей были предоставлены все факты.

Профиль безопасности лучше у более молодых (недавно вступивших в менопаузу) женщин, у женщин с пониженным риском сердечно-сосудистых заболеваний, тромбозов и рака молочной железы, а также у тех, у кого отсутствует матка, и поэтому они могут принимать только эстрогенные препараты[4142]. (В противном случае риск развития рака матки слишком велик[4143].) Просто эстроген дает такое же симптоматическое облегчение[4144], но одиннадцать переломов будут предотвращены у 200 женщин в течение 10 лет, не будет лишних инфарктов или слабоумия и на два случая меньше случаев рака молочной железы против шести лишних случаев заболевания желчного пузыря, только одного лишнего случая тромбоза и тех же двух лишних инсультов[4145]. В любом случае FDA рекомендует назначать эстрогены только «в минимальных эффективных дозах и на самый короткий срок»[4146], хотя неясно, действительно ли более низкие дозы безопаснее[4147].

Что насчет «биоидентичных» гормонов?

В программе Women's Health Initiative изучался препарат Премарин, поскольку он был наиболее часто назначаемой формой эстрогена; фактически в США до сих пор ежегодно выписывается более миллиона рецептов на этот препарат[4148], [4149]. Это смесь более чем 50 различных эстрогенов, полученных из мочи лошадей[4150]. (Если вы не верите, попробуйте растолочь таблетку и понюхать ее). Суровая оценка препарата, данная исследователями Women's Health Initiative (и поддержанная некоторыми знаменитостями), привела к тому, что интерес к биоидентичным гормонам, произведенным из растений, а не из лошадиной мочи, стал расти. Как я рассказываю в видео see.nf/bioidentical, в настоящее время существуют биоидентичные гормоны без мочи и одобренные Управлением по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов США, но есть предположение, что они имеют те же недостатки[4151].

Как же безопасно лечить климактерические симптомы, такие как приливы жара? Американский колледж акушеров и гинекологов предлагает паллиативные меры, например «употребление прохладительных напитков»[4152]. Снижение температуры в доме, многослойная одежда и использование вентиляторов могут принести некоторое облегчение[4153], но неужели нет способа лечить приливы жара, не подвергая женщин риску развития рака, тромбов и закупорки коронарных сосудов? К счастью, есть.

Риски и преимущества маммографии

Давайте поговорим о том, как сделать осознанный выбор в отношении собственного тела в условиях неразберихи, порожденной коммерческими интересами многомиллиардных компаний. Например, как быть с маммографией? Опубликованы противоречивые рекомендации: например, делать маммографию с 40 лет, а не с пятидесяти, проводить скрининг ежегодно, а не раз в два года[4154] или не делать его вообще[4155]. Девять из десяти опрошенных женщин значительно переоценивают пользу от маммографии или не имеют представления о ее пользе. В одном из исследований было обнаружено, что «если бы женщины знали, насколько мала реальная эффективность скрининга рака молочной железы в предотвращении смертности от рака молочной железы, 70 % сказали, что не стали бы его проходить»[4156]. Однако вы можете быть в числе этих 30 %, и у вас есть полное право решать за себя.

Принимать решения, когда польза или вред очевидны, легко. Например, должны ли врачи учить женщин проводить самообследование груди? Ответ – нет. Это было проверено на практике. Сотни тысяч женщин были разделены на группы: одни проводили самообследование, другие – нет. Исследователи не только не обнаружили никакой пользы от самообследования, но и увидели вред, в том числе двукратное увеличение числа женщин, которым пришлось делать биопсию. Оказалось, что самообследование не снижает риск заболеть раком молочной железы, умереть от него или выявить опухоль на ранних стадиях. Именно поэтому в 2015 году Рабочая группа по профилактике заболеваний США выступила с четкой рекомендацией не обучать женщин проводить самообследование молочных желез[4157].

Следует уточнить, что группа выступала не против самообследования молочных желез, а только против обучения женщин его проведению. Если вы обнаружите отклонения от нормы, то, безусловно, сообщите об этом своему врачу, но, как представляется, напоминание о том, что нужно заниматься самообследованием, приносит больше вреда, чем пользы. Тем не менее большинство врачей продолжают учить женщин проводить самообследование. Если доказано, что самообследование не помогает, а, наоборот, вредит, то почему врачи продолжают призывать к нему? Потому что именно так они всегда говорили женщинам. Медицинская инерция может взять верх над стремлением заботиться о женском здоровье, даже без учета многомиллиардной индустрии, склоняющей чашу весов в пользу продолжения этой практики, что и приводит нас к маммограммам.

За последние полвека более полумиллиона женщин приняли участие в 10 рандомизированных исследованиях маммографии, каждое из которых длилось около 10 лет[4158]. Что же говорит наука? Тысяча бессимптомных женщин со средним риском были разделены на две группы: одни пропускали маммографию, другие проходили скрининг в соответствии с рекомендациями, согласно которым маммографию следует проходить раз в два года, начиная с 50-летнего возраста. В течение последующих 20 лет мы ожидаем 200 «ложных тревог» (которые заставят сделать 30 биопсий), три рака будут пропущены, но будет выявлено 15 неоправданных случаев, а это означало бы, что у женщин без необходимости диагностировали бы рак молочной железы и лечили от него. (Третий потенциальный вред – рак молочной железы, вызванный облучением рентгеновскими лучами маммографа, – в модель не включен, поскольку существуют лишь грубые косвенные оценки, порядка от одного до пяти случаев рака на 10 тысяч женщин[4159].) С другой стороны, благодаря маммограммам будут предотвращены две смерти от рака молочной железы, хотя в целом, очевидно, не будет спасено ни одной жизни.

При опросах женщины отвечают, что маммограммы вдвое снижают риск смерти от рака молочной железы и спасают жизнь примерно одной из двенадцати женщин. На самом же деле в течение 10 лет от рака молочной железы без регулярного маммографического обследования умирают примерно пять женщин из тысячи, а при обследовании – четыре из тысячи. Разве спасение жизни хотя бы одной женщины из тысячи не оправдывает себя? Но даже это может оказаться неправдой. Ни одно из десяти рандомизированных исследований не показало снижения смертности, то есть, по всей видимости, ни одна жизнь не была спасена[4160]. Как так? Если десятилетие маммографий предотвращает смерть от рака молочной железы одной из тысячи женщин, то единственный способ объяснить отсутствие в статистике спасения хотя бы одной жизни – это если маммограммы каким-то образом привели к смерти одной из тысячи здоровых женщин. Именно здесь может проявиться риск гипердиагностики.

Дело в том, что некоторые из крошечных опухолей, обнаруженных на маммограммах, никогда бы не прогрессировали[4161], а некоторые даже могли исчезнуть сами по себе[4162]. Исследования вскрытий жертв несчастных случаев показывают, что от 7 до 39 % женщин в возрасте от 40 до 70 лет ходят с крошечными раковыми опухолями молочной железы, 96 % из которых никогда не распространятся и не убьют их. Таким образом, если бы эти опухоли не были обнаружены в ходе скрининга, женщины могли бы ни о чем не догадываться, никогда не пострадать от них и даже не знать, что они у них есть. Но если рак обнаружен на маммограмме, его нужно лечить, потому что неизвестно, чем он закончится[4163]. И это лечение сопровождается всеми сопутствующими вредными последствиями в виде ненужных операций, химиотерапии и облучения[4164].

Излишнее облучение грудной клетки повышает риск смерти от сердечно-сосудистых заболеваний и рака легких[4165], что может объяснить, почему маммографы убивают столько же людей, сколько и спасают[4166]. Те, кто выживает, становятся самыми большими приверженцами маммографии, считая, что маммограмма спасла им жизнь[4167]. На самом деле более вероятный сценарий – в 2–10 раз более вероятный – заключается в том, что лечение ничего не дало, потому что рак все равно не причинил бы вам вреда[4168]. Таким образом, вы напрасно пережили всю эту боль и страдания. В этом и заключается ирония маммографии: люди, которым наносится наибольший вред, заявляют о наибольшей пользе.

Я не против маммографии. Я против покровительственного отношения к женщинам, которых заставляют делать маммографию, не давая полной информации о ее пользе и рисках. Одни женщины все равно решат ее сделать, а другие – нет. Решать только вам.

Избавление от избытка эстрогенов

Широкая общественность настолько запуталась в маммограммах, что большинство людей считает, что они предотвращают или снижают риск развития рака[4169]. Увы, прохождение скрининга на рак не снижает риск его возникновения. Хорошей новостью является то, что изменения в питании и образе жизни, которые защищают от рака молочной железы, могут защитить и от основной причины смерти – сердечно-сосудистых заболеваний, от которых в США умирает в 10 раз больше женщин – около 400 тысяч женщин ежегодно[4170] против 40 тысяч от рака молочной железы[4171].

В ходе Гарвардского исследования «Здоровье медсестер», в котором на протяжении десятилетий отслеживались более 150 тысяч женщин и их рацион питания, ученые обнаружили, что те, кто употреблял больше растительной пищи и меньше животной, значительно реже заболевали раком молочной железы – и это даже после учета таких факторов, как масса тела, семейный анамнез, употребление алкоголя и привычка к физическим нагрузкам. Более того, оказалось, что растительная пища лучше защищает от самых смертоносных[4172] видов опухолей[4173]. Исследование калифорнийских учителей, в котором приняли участие более 90 тысяч женщин, показало аналогичные результаты, включающие значительное снижение риска развития рака молочной железы благодаря растительному питанию, а также наиболее трудноизлечимых опухолей[4174].

Уровень циркулирующих эстрогенов у женщин в пре-[4175] и постменопаузе[4176] тесно связан с риском развития рака молочной железы, что потенциально объясняет взаимосвязь между избытком жира в организме и раком молочной железы[4177]. (Эстроген, вырабатываемый жировой тканью, попадает в кровь[4178].) Объясняет ли это, почему у тех, кто придерживается растительного питания и в среднем более стройный, риск развития рака молочной железы ниже? Есть исследования, обнаружившие более низкий средний уровень эстрогена у вегетарианок в пре-[4179] и постменопаузе, что, по-видимому, не объясняется только их более стройной фигурой. Это может быть связано с большим потреблением клетчатки[4180].

Наш организм избавляется от избытка эстрогена так же, как мы избавлялись от избытка холестерина, – выбрасывая его в пищеварительный тракт. Он ожидает, что там будет много клетчатки, которая захватит его, удержит и выведет из организма[4181]. Без клетчатки избыток гормонов (и холестерина) может просто реабсорбироваться в кровь[4182]. Наш организм предполагает, что кишечник будет наполнен клетчаткой в течение всего дня, потому что таков контекст эволюции. Мы начали есть мясо, когда у нас появились орудия труда, но растения не так быстро бегают, поэтому основная часть нашего рациона состояла из растений. По оценкам, наши древние предки получали в 7 раз больше клетчатки, чем мы получаем сейчас[4183].

Ученые из моей медицинской альма-матер опубликовали в журнале The New England Journal of Medicine исследование, в котором вегетарианкам и невегетарианкам «выдавались пластиковые пакеты и изолированные коробки, наполненные сухим льдом, для трех 24-часовых сборов кала». Оказалось, что вегетарианки выделяют в 2–3 раза больше эстрогенов каждый день, потому что они производят в 2–3[4184], [4185] раза больше фекалий. Таким образом, отказ от гормональных таблеток – это лишь один из способов снижения риска развития рака молочной железы. Другой – избавиться от избытка эстрогенов так, как это задумано природой.

Лучшие и худшие продукты питания при симптомах менопаузы

Более низкий уровень эстрогенов у женщин, употребляющих растительную пищу, может защитить их от рака молочной железы, но при этом будут ли они страдать от более тяжелых климактерических симптомов? Оказывается, все обстоит с точностью до наоборот. Те, кто придерживается строго растительной диеты, отмечают значительно меньшее количество беспокоящих симптомов в период менопаузы. К ним относятся вазомоторные симптомы, такие как приливы жара и ночная потливость, а также другие физические симптомы менопаузы: боли в мышцах и суставах, усталость, нарушения сна, снижение силы и выносливости, вялость, изменения кожи, увеличение веса, появление волос на лице, вздутие живота, учащение позывов к мочеиспусканию или недержание мочи. Исследователи заключили: «Растительная диета может быть полезна тем женщинам в климактерическом периоде, которые предпочитают естественные способы борьбы с симптомами»[4186].

Какие продукты питания могут улучшить их состояние? Фрукты, овощи, соя и растительные продукты, богатые омега-3, такие как льняное семя, снижали выраженность симптомов, в то время как «вся плотская пища»: мясо, молочные продукты и омега-3 на основе рыбы – коррелировала с более тяжелыми климактерическими симптомами. Однако решающими факторами оказались ягоды, листовая зелень и потребление овощей в целом[4187]. Согласно обзору диетического питания и симптомов менопаузы, проведенному в 2020 году, те, кто питается более качественно, включая больше фруктов, овощей и цельных зерен, как правило, страдают меньше – не только от вазомоторных и физических симптомов, но и от психологических симптомов, нарушений сна, проблем с мочевым пузырем и половыми органами. С другой стороны, рациону с высоким содержанием обработанных продуктов, сластей, мяса и насыщенных жиров сопутствовали более тяжелые симптомы[4188].

Как я отмечаю в ролике see.nf/menopausal, и окислительный стресс[4189], и воспаление[4190] связаны с климактерическими симптомами, но корреляция не обязательно означает причинно-следственную связь. Необходимы интервенционные исследования с контрольными группами, тем более что исследования приливов жара показывают такой большой эффект плацебо (по крайней мере, 35 % облегчения)[4191], что некоторые предлагают давать женщинам сахарные таблетки в качестве лечения[4192].

В рамках программы Women's Health Initiative проводилось крупнейшее интервенционное исследование влияния диеты на климактерические симптомы. Исследователи предложили женщинам соблюдать низкокалорийную диету. Те, кто составлял группу с низким содержанием жиров, не смогли перейти на низкокалорийную диету[4193], но они немного сократили количество мяса[4194] и ели по крайней мере на одну порцию больше в день фруктов и овощей[4195]. Результат? У них значительно сократились случаи приливов жара и ночной потливости. Кроме того, они похудели, но эффект от вазомоторных симптомов менопаузы, по-видимому, не ограничивался только потерей веса[4196].

В рамках растительного рациона вегетарианская диета с ежедневным употреблением грецких орехов, миндаля и льняного масла оказалась более эффективной, чем та же диета, но с добавлением оливкового масла. Через шестнадцать недель диета без мяса, богатая растительными омега-3, значительно лучше снижала частоту приливов, чем группа с оливковым маслом[4197]. Более того, даже ежедневное употребление всего двух чайных ложек молотых семян льна способно значительно уменьшить проявления климактерических симптомов. В сравнительном исследовании льняных семян и гормональной терапии (обычно биоидентичный эстроген плюс прогестерон) льняные семена уменьшили симптомы менопаузы примерно в той же степени, что и гормональные таблетки[4198]. Однако это может быть связано не с омега-3, а с фитоэстрогенами, содержащимися в семенах льна.

Почему в японском языке нет термина «приливы»

Приливы жара являются наиболее распространенным климактерическим симптомом, по поводу которого женщины обращаются за медицинской помощью[4199]. От них страдают до 80–85 % американских и европейских женщин в период климакса[4200]. Приливы и ночная потливость продолжаются в среднем более 7 лет[4201]. Но как я рассказываю в ролике see.nf/hotflash, эти симптомы не являются ни универсальными, ни неизбежными[4202]. В Японии, например, только 15 % женщин подвержены этим симптомам[4203]. Более того, в японском языке даже нет термина «приливы»[4204].

Отсутствие в японском этого термина тем более примечательно, что этот язык, как утверждается, «бесконечно более чувствителен» к описанию состояний тела, чем английский[4205], со всевозможными чрезвычайно тонкими различиями в характеристике соматических ощущений[4206]. В японском языке существует двадцать или более слов для описания состояния желудка и кишечника, но приливы жара, по-видимому, настолько необычны, что исследователям пришлось придумывать способы их описания для японских опросов[4207]. Они предположили, что причиной может быть соя[4208].

В ролике see.nf/isoflavones я рассматриваю интервенционные исследования соевых продуктов и добавок с изофлавонами. Были проведены десятки подобных клинических исследований, и действительно, оказалось, что эквивалент примерно двух порций соевых продуктов в день снижает частоту приливов жара примерно на 20 % по сравнению с плацебо, а их выраженность – примерно на 25 % по сравнению с плацебо, в то время как при гормональной терапии эстрогенами этот показатель снижается примерно на 30–40 %[4209]. Изофлавоны сои также справляются с другими проблемами, связанными с менопаузой, включая сухость влагалища, уменьшение плотности костей[4210], депрессию[4211], ухудшение памяти[4212] и когнитивных функций в целом[4213].

По мнению одной из экспертных групп, соя может рассматриваться как средство номер один для лечения симптомов климактерических приливов и ночной потливости[4214]. Хорошим источником сои являются «соевые орехи» (сухие обжаренные соевые бобы). Центр передового опыта в области женского здоровья Гарвардской медицинской школы профинансировал рандомизированное перекрестное исследование, в ходе которого в течение 2 недель было достигнуто 50 %-ное снижение частоты приступов приливов жара благодаря употреблению полчашки несоленых «соевых орехов» в день (разделенных на три-четыре порции в течение дня)[4215]. Однако неудобство «соевых орехов» заключается в образовании AGEs (см. главу «Гликирование») в процессе обжаривания, поэтому лучше добавлять в пищу консервированные соевые бобы.

Что, если совместить растительную диету и соевые бобы? Два рандомизированных контролируемых исследования показали, что растительная диета с пониженным содержанием жиров и ежедневным употреблением половины чашки вареных цельных соевых бобов позволяет снизить количество серьезных приливов жара на 84–88 % в течение 12 недель. Большинство пациентов, вошедших в группу с растительной диетой, избавились от приливов средней и тяжелой степени, в то время как в контрольной группе от этого страдали 95 %[4216], [4217].

Соя и рак молочной железы

Вопреки распространенной в интернете дезинформации, наиболее достоверные данные свидетельствуют о защитном эффекте потребления сои в профилактике рака молочной железы[4218], [4219]. Ежедневное увеличение потребления соевого белка на 5 г – менее чем на чашку соевого молока – на 12 % снижает риск смерти от рака молочной железы[4220]. Это, вероятно, объясняет, почему женщины, живущие, например, в штате Коннектикут, могут заболеть раком молочной железы в 10 раз чаще, чем женщины, живущие в Японии[4221]. О механизме этого смотрите ролик see.nf/soybreast.

По оценкам, каждая восьмая американская женщина в течение жизни заболевает инвазивным раком молочной железы[4222]. Ожидается, что переход с коровьего молока на соевое снизит риск развития рака молочной железы примерно на треть, хотя это может говорить скорее о стимулирующем рак молочной железы действии коровьего молока, чем о предотвращающем рак молочной железы действии сои. Оказалось, что у женщин в постменопаузе или пременопаузе, выпивающих чашку коровьего молока в день, риск развития рака молочной железы примерно на 50 % выше, чем у тех, кто в среднем выпивает менее чашки молока раз в два месяца. Исследователи предполагают, что это может быть связано с уровнем эстрогенов в молоке (особенно с учетом того, что около 75 % коров, которых используют в молочном производстве, беременны) или с содержанием в молоке ИФР-1, а также с провоцируемым потреблением молочного белка[4223].

Достаточно ли антиэстрогенного действия соевых продуктов на молочную железу, чтобы реально изменить течение заболевания? Первое исследование, посвященное изучению потребления соевых продуктов и выживаемости при раке молочной железы, было опубликовано в 2009 году в Journal of the American Medical Association. Оно показало, что «среди женщин с раком молочной железы потребление соевых продуктов достоверно ассоциируется со снижением риска смерти и рецидива [рака молочной железы]»[4224]. За этим исследованием последовало еще одно[4225], затем еще одно[4226], в каждом из них были получены аналогичные результаты. Этого оказалось достаточно, чтобы целый ряд экспертов в области онкологии, предлагающих рекомендации по питанию для людей, переживших рак, пришли к выводу, что соевые продукты должны быть полезны[4227]. С тех пор было опубликовано еще два исследования[4228], [4229], в которых наблюдалось более 10 000 больных раком молочной железы, и все они указывают на одно и то же[4230].

Объединим все результаты: оказалось, что употребление соевых продуктов после постановки диагноза рака молочной железы ассоциируется как со снижением смертности, так и с уменьшением числа рецидивов, то есть с увеличением продолжительности жизни и снижением вероятности возвращения рака. Улучшение выживаемости наблюдалось как у женщин с эстроген-рецептор-отрицательными, так и с эстроген-рецептор-положительными опухолями, причем как у молодых, так и у пожилых женщин[4231]. Например, в одном из исследований 90 % больных раком молочной железы, употреблявших наибольшее количество фитоэстрогенов сои после постановки диагноза, были живы и через 5 лет, в то время как половина тех, кто употреблял мало сои или не употреблял ее вовсе, умерли[4232]. Передайте эдамаме.

Есть ли надежда на хмель?

В семенах льна содержатся фитоэстрогены (так называемые лигнаны), которые способствуют профилактике рака молочной железы[4233] и выживаемости[4234]. Интервенционные исследования, проводившиеся до и после биопсии, показали положительный эффект у тех больных раком молочной железы, кому давали печенье, содержащее семена льна, в сравнении с плацебо без льна[4235]. Более высокое содержание лигнанов может снизить смертность от рака молочной железы на 33–70 %[4236].

Кроме того, как и соя, льняное семя снижает уровень холестерина ЛПНП[4237], улучшает функцию артерий[4238], нормализует артериальное давление[4239]. Льняные семена также корректируют другие факторы сердечно-сосудистого риска, включая С-реактивный белок[4240] и Лп(а)[4241], уровень сахара в крови и вес[4242]. К сожалению, они не столь эффективны, как соя, для улучшения симптомов менопаузы[4243]. Метаанализы других источников фитоэстрогенов, например красного клевера и черного кохоша, оказались неутешительными[4244].

Самый мощный фитоэстроген содержится в пиве[4245]. Хопеин, известный также как 8-пренилнарингенин, или 8-PN[4246], является причиной того, что из-за употребления хмеля у женщин начинается менструация[4247]. Он также может способствовать феминизации мужчин-алкоголиков, развитию гинекомастии (мужская грудь) и лобковому оволосенению по женскому типу (в форме треугольника)[4248]. Проэстрогенный эффект может также объяснить, почему у любителей пива лучше плотность костей[4249].

А как насчет хмеля для лечения приливов жара? Как я рассказываю в видео see.nf/hops, ежедневная чайная ложка сушеных цветков хмеля может значительно уменьшить симптомы приливов жара[4250]. Но, к сожалению, эстрогенные соединения в хмеле действуют скорее как соединения, способствующие развитию рака молочной железы, чем как соединения, предотвращающие его[4251]. Хмель часто входит в состав так называемых добавок для увеличения груди – потому что он действует подобно животному эстрогену[4252]. Это также помогает объяснить, почему пиво может быть более канцерогенным для груди, чем некоторые другие виды алкоголя[4253].

Цветы лаванды

Лаванда широко используется для облегчения климактерических симптомов. К моему удивлению, было проведено 16 интервенционных исследований с участием более 1000 женщин[4254]. Например, в одном якобы двойном слепом перекрестном клиническом исследовании 100 женщин в менопаузе проходили лавандовую ароматерапию: они нюхали лаванду по двадцать минут два раза в день в течение нескольких недель, а затем перешли на нюхание «плацебо» – разбавленного молока. Я не знаю, как женщины могли путать аромат лаванды или молока, поэтому эффект плацебо нельзя сбрасывать со счетов, но частота приступов жара в течение недель, когда они нюхали лаванду, сократилась вдвое[4255]. Другие физические симптомы менопаузы: снижение сексуального желания, чувство тревоги и депрессия – также во время ароматерапии лавандой стали слабее[4256].

Аромат эфирного масла лаванды, к сожалению, не помогает женщинам в постменопаузе при бессоннице – распространенной жалобе[4257]. А как насчет простого употребления цветков лаванды? Более десятка рандомизированных контролируемых исследований показали, что запах лаванды снижает тревожность, и, по-видимому, это относится и к употреблению лаванды в пищу[4258]. Восемьдесят три процента женщин в постменопаузе, принимавших дважды в день капсулы, содержащие 500 мг порошка цветков лаванды (по моим данным, это одна чайная ложка сухих цветков), отметили очевидное улучшение состояния тревоги, в то время как в группе, принимавшей плацебо, этот показатель составил всего 44 %[4259]. Исследователи опробовали ту же дозу на женщинах в постменопаузе, испытывающих трудности со сном. Семьдесят четыре процента женщин, принимавших лаванду, сообщили о некотором улучшении качества сна по сравнению с 31 % в контрольной группе[4260]. Неясно, растворим ли активный компонент (компоненты) лаванды в воде, а значит, вопрос, может ли быть достигнут аналогичный эффект при употреблении того же количества лаванды в виде чая, остается открытым.

Семена фенхеля и пажитника

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Kassirer J, Angell M. Losing weight – an ill-fated New Year’s resolution. N Engl J Med. 1998;338(1):52–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9414332/

Вернуться

2

Nelson TD. Promoting healthy aging by confronting ageism. Am Psychol. 2016;71(4):276–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27159434/

Вернуться

3

Binstock RH. Anti-aging medicine and research: a realm of conflict and profound societal implications. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2004;59(6):B523–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15215257/

Вернуться

4

Reddy SSK, Chaiban JT. The endocrinology of aging: a key to longevity “great expectations.” Endocr Pract. 2017;23(9):1110–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28704100/

Вернуться

5

Kristjuhan Ü. Real aging retardation in humans through diminishing risks to health. Ann N Y Acad Sci. 2007;1119:122–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18056961/

Вернуться

6

Roe DA. Health foods and supplements for the elderly. Who can say no? N Y State J Med. 1993;93(2):109–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8455823/

Вернуться

7

Perls TT. Anti-aging quackery: human growth hormone and tricks of the trade – more dangerous than ever. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2004;59(7):682–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15304532/

Вернуться

8

United States Senate, Special Committee on Aging. Senate hearing 107–190. Swindlers, hucksters and snake oil salesmen: hype and hope of marketing anti-aging products to seniors. U.S. Government Printing Office. September 10, 2001.; https://www.govinfo.gov/content/pkg/CHRG-107shrg76011/html/CHRG-107shrg76011.htm

Вернуться

9

United States Congress House of Representatives, Select Committee on Aging. Quackery: a $10 billion scandal. U.S. Government Printing Office. May 31, 1984.; https://centerforinquiry.org/wp-content/uploads/sites/33/quackwatch/pepper-report.pdf

Вернуться

10

Newton JP. Anti-ageing – fact, fiction or faction? Gerodontology. 2011;28(3):163–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21843158/

Вернуться

11

Anti-aging treatment claims: the promises vs. the science. Consum Rep. 2015;80(8):15–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26159004/

Вернуться

12

McConnel C, Turner L. Medicine, ageing and human longevity: the economics and ethics of anti-ageing interventions. EMBO Rep. 2005;6(S1):S59–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15995665/

Вернуться

13

Anti-aging treatment claims: the promises vs. the science. Consum Rep. 2015;80(8):15–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26159004/

Вернуться

14

Wick G. “Anti-aging” medicine: does it exist? A critical discussion of “anti-aging health products.” Exp Gerontol. 2002;37(8–9):1137–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12213565/

Вернуться

15

Caulfield T. Blinded by science. The Walrus. https://thewalrus.ca/blinded-by-science/. Published September 12, 2011. Updated April 19, 2020. Accessed January 22, 2023.; https://thewalrus.ca/blinded-by-science/

Вернуться

16

Winslow R. The radium water worked fine until his jaw fell off. Wall Street Journal. August 1, 1990:A1.; https://web.archive.org/web/20170216124222/ https://case.edu/affil/MeMA/MCA/11-20/1991-Nov.pdf

Вернуться

17

Turner L. The US direct-to-consumer marketplace for autologous stem cell interventions. Perspect Biol Med. 2018;61(1):7–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29805145/

Вернуться

18

Murray IR, Chahla J, Frank RM, et al. Rogue stem cell clinics. Bone Joint J. 2020;102-B(2):148–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32009438/

Вернуться

19

Olshansky SJ, Hayflick L, Carnes BA. No truth to the fountain of youth. Sci Am. 2002;286(6):92–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12030096/

Вернуться

20

Epstein D. Anti-aging doctors sue professors. Inside Higher Ed. https://www.insidehighered.com/news/2005/06/21/anti-aging-doctors-sue-professors. Published June 21, 2005. Accessed January 22, 2023.; https://www.insidehighered.com/news/2005/06/21/anti-aging-doctors-sue-professors

Вернуться

21

MacGregor C, Petersen A, Parker C. Hyping the market for ‘anti-ageing’ in the news: from medical failure to success in self-transformation. BioSocieties. 2018;13(1):64–80. https://link.springer.com/article/10.1057/s41292-017-0052-5

Вернуться

22

The American Academy of Anti-Aging Medicine’s official position statement on the truth about human aging intervention. American Academy of Anti-Aging Medicine. https://mail.anme.com.mx/modulacion/extra/official_position_statement.pdf. Published June 2002. Accessed September 26, 2022.; https://mail.anme.com.mx/modulacion/extra/official_position_statement.pdf

Вернуться

23

Binstock RH. The war on “anti-aging medicine.” Gerontologist. 2003;43(1):4–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12604740/

Вернуться

24

Find an anti-aging product or service. World Health Network. https://web.archive.org/web/20020402011937/http://www.worldhealth.net/cgi-local/DB_Search/db_search.cgi?setup_file=whn_productsa.setup.cgi. Accessed January 31, 2023.; https://web.archive.org/web/20020402011937/http://www.worldhealth.net/cgi-local/DB_Search/db_search.cgi?setup_file=whn_productsa.setup.cgi

Вернуться

25

Zs-Nagy I. Is consensus in anti-aging medical intervention an elusive expectation or a realistic goal? Arch Gerontol Geriatr. 2009;48(3):271–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19269702/

Вернуться

26

Binstock RH. The war on “anti-aging medicine.” Gerontologist. 2003;43(1):4–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12604740/

Вернуться

27

The American Academy of Anti-Aging Medicine’s official position statement on the truth about human aging intervention. American Academy of Anti-Aging Medicine. https://mail.anme.com.mx/modulacion/extra/official_position_statement.pdf. Published June 2002. Accessed September 26, 2022.; https://mail.anme.com.mx/modulacion/extra/official_position_statement.pdf

Вернуться

28

Walker RF. On the evolution of anti-aging medicine. Clin Interv Aging. 2006;1(3):201–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18046871/

Вернуться

29

Rattan SIS. Anti-ageing strategies: prevention or therapy? EMBO Rep. 2005;6(Suppl 1):S25–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15995657/

Вернуться

30

Rae MJ. All hype, no hope? Excessive pessimism in the “anti-aging medicine” special sections. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2005;60(2):139–40. https://academic.oup.com/biomedgerontology/article/60/2/139/563273

Вернуться

31

Mehra MR, Desai SS, Kuy S, Henry TD, Patel AN. Retraction: cardiovascular disease, drug therapy, and mortality in COVID-19. N Engl J Med. DOI: 10.1056/nejmoa2007621. N Engl J Med. 2020;382(26):2582. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32501665/

Вернуться

32

Mehra MR, Ruschitzka F, Patel AN. Retraction – Hydroxychloroquine or chloroquine with or without a macrolide for treatment of COVID-19: a multinational registry analysis. Lancet. 2020;395(10240):1820. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32450107/

Вернуться

33

Miller RA. Extending life: scientific prospects and political obstacles. Milbank Q. 2002;80(1):155–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11933792/

Вернуться

34

Berzlanovich AM, Keil W, Waldhoer T, Sim E, Fasching P, Fazeny-DBerzl B. Do centenarians die healthy? An autopsy study. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2005;60(7):862–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16079208/

Вернуться

35

Gessert CE, Elliott BA, Haller IV. Dying of old age: an examination of death certificates of Minnesota centenarians. J Am Geriatr Soc. 2002;50(9):1561–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12383155/

Вернуться

36

Wilson DM, Cohen J, Birch S, et al. “No one dies of old age”: implications for research, practice, and policy. J Palliat Care. 2011;27(2):148–56. https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/082585971102700211

Вернуться

37

Berzlanovich AM, Missliwetz J, Sim E, et al. Unexpected out-of-hospital deaths in persons aged 85 years or older: an autopsy study of 1886 patients. Am J Med. 2003;114(5):365–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12714125/

Вернуться

38

John SM, Koelmeyer TD. The forensic pathology of nonagenarians and centenarians: do they die of old age? (The Auckland experience). Am J Forensic Med Pathol. 2001;22(2):150–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11394748/

Вернуться

39

Blagosklonny MV. Answering the ultimate question “what is the proximal cause of aging?” Aging (Albany NY). 2012;4(12):861–77. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23425777/

Вернуться

40

Murray CJL, Barber RM, Foreman KJ, et al. Global, regional, and national disability-adjusted life years (DALYs) for 306 diseases and injuries and healthy life expectancy (HALE) for 188 countries, 1990–2013: quantifying the epidemiological transition. Lancet. 2015;386(10009):2145–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26321261/

Вернуться

41

Writing Group Members, Roger VL, Go AS, et al. Heart disease and stroke statistics—2012 update: a report from the American Heart Association. Circulation. 2012;125(1): e2-e220. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22179539/

Вернуться

42

Murphy SL, Kochanek KD, Xu J, Arias E. Mortality in the United States, 2020. NCHS Data Brief. 2021;(427):1–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34978528/

Вернуться

43

Murray CJL, Barber RM, Foreman KJ, et al. Global, regional, and national disability-adjusted life years (DALYs) for 306 diseases and injuries and healthy life expectancy (HALE) for 188 countries, 1990–2013: quantifying the epidemiological transition. Lancet. 2015;386(10009):2145–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26321261/

Вернуться

44

Foreman KJ, Marquez N, Dolgert A, et al. Forecasting life expectancy, years of life lost, and all-cause and cause-specific mortality for 250 causes of death: reference and alternative scenarios for 2016–40 for 195 countries and territories. Lancet. 2018;392(10159):2052–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30340847/

Вернуться

45

Kaeberlein M. The biology of aging: citizen scientists and their pets as a bridge between research on model organisms and human subjects. Vet Pathol. 2016;53(2):291–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26077786/

Вернуться

46

Zainabadi K. A brief history of modern aging research. Exp Gerontol. 2018;104:35–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29355705/

Вернуться

47

Milman S, Barzilai N. Dissecting the mechanisms underlying unusually successful human health span and life span. Cold Spring Harb Perspect Med. 2015;6(1):a025098. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26637439/

Вернуться

48

Iyen B, Qureshi N, Weng S, et al. Sex differences in cardiovascular morbidity associated with familial hypercholesterolaemia: a retrospective cohort study of the UK Simon Broome register linked to national hospital records. Atherosclerosis. 2020;315:131–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33187671/

Вернуться

49

Tsao CW, Aday AW, Almarzooq ZI, et al. Heart disease and stroke statistics—2022 update: a report from the American Heart Association. Circulation. 2022;145(8):e153–639. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35078371/

Вернуться

50

Jortveit J, Pripp AH, Langørgen J, Halvorsen S. Incidence, risk factors and outcome of young patients with myocardial infarction. Heart. 2020;106(18):1420–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32111640/

Вернуться

51

Giem P, Beeson WL, Fraser GE. The incidence of dementia and intake of animal products: preliminary findings from the Adventist Health Study. Neuroepidemiology. 1993;12(1):28–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8327020/

Вернуться

52

Wahl D, Cogger VC, Solon-Biet SM, et al. Nutritional strategies to optimise cognitive function in the aging brain. Ageing Res Rev. 2016;31:80–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27355990/

Вернуться

53

Olshansky SJ, Carnes BA, Cassel C. In search of Methuselah: estimating the upper limits to human longevity. Science. 1990;250(4981):634–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2237414/

Вернуться

54

Vaiserman A, Koliada A, Lushchak O, Castillo MJ. Repurposing drugs to fight aging: the difficult path from bench to bedside. Med Res Rev. 2021;41(3):1676–700. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33314257/

Вернуться

55

Olshansky SJ, Perry D, Miller RA, Butler RN. In pursuit of the longevity dividend. Scientist (Philadelphia, Pa). 2006;20(3):28–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17986572/

Вернуться

56

Blagosklonny MV. Disease or not, aging is easily treatable. Aging (Albany NY). 2018;10(11):3067–78. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30448823/

Вернуться

57

De Winter G. Aging as disease. Med Health Care Philos. 2015;18(2):237–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25240472/

Вернуться

58

Zhavoronkov A, Bhullar B. Classifying aging as a disease in the context of ICD-11. Front Genet. 2015;6:326. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26583032/

Вернуться

59

Hodgson J. Consumer, drug firms vie in vitamins. Wall Street Journal. https://www.wsj.com/articles/SB10001424127887323401904578155050445302398. Published December 2, 2012. Accessed January 24, 2023.; https://www.wsj.com/articles/SB10001424127887323401904578155050445302398

Вернуться

60

Davis B. The link between Big Pharma and the supplement industry. Elsevier: Pharma R&D Today. https://web.archive.org/web/20220930062808/ https:/pharma.elsevier.com/pharma-rd/link-big-pharma-supplement-industry/. Published July 28th, 2017. Accessed February 10, 2023.; https://web.archive.org/web/20220930062808/ https://pharma.elsevier.com/pharma-rd/link-big-pharma-supplement-industry/

Вернуться

61

Направление, сформированное на стыке косметологии и фармакологии. – Примеч. ред.

Вернуться

62

Martin KI, Glaser DA. Cosmeceuticals: the new medicine of beauty. Mo Med. 2011;108(1):60–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21462614/

Вернуться

63

Exuviance. Johnson & Johnson. https://www.jnj.com/exuviance. Accessed January 22, 2023.; https://www.jnj.com/exuviance

Вернуться

64

Spencer M. Coca-Cola, Sanofi in beauty venture. Wall Street Journal. https://www.wsj.com/articles/SB10000872396390443854204578060662301872612. Published October 16, 2012. Accessed January 24, 2023.; https://www.wsj.com/articles/SB10000872396390443854204578060662301872612

Вернуться

65

Miller RA. Extending life: scientific prospects and political obstacles. Milbank Q. 2002;80(1):155–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11933792/

Вернуться

66

Donner Y, Fortney K, Calimport SRG, Pfleger K, Shah M, Betts-LaCroix J. Great desire for extended life and health amongst the American public. Front Genet. 2016;6:353. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26834780/

Вернуться

67

Eissenberg JC. Hungering for immortality. Mo Med. 2018;115(1):12–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30228670/

Вернуться

68

Hall WJ. Centenarians: metaphor becomes reality. Arch Intern Med. 2008;168(3):262–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18268165/

Вернуться

69

Faragher RGA. Should we treat aging as a disease? The consequences and dangers of miscategorisation. Front Genet. 2015;6:171. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26236330/

Вернуться

70

Marengoni A, Angleman S, Melis R, et al. Aging with multimorbidity: a systematic review of the literature. Ageing Res Rev. 2011;10(4):430–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21402176/

Вернуться

71

Barnett K, Mercer SW, Norbury M, Watt G, Wyke S, Guthrie B. Epidemiology of multimorbidity and implications for health care, research, and medical education: a cross-sectional study. Lancet. 2012;380(9836):37–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22579043/

Вернуться

72

Smith-Uffen MES, Johnson SB, Martin AJ, et al. Estimating survival in advanced cancer: a comparison of estimates made by oncologists and patients. Support Care Cancer. 2020;28(7):3399–407. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31781946/

Вернуться

73

Hole B, Salem J. How long do patients with chronic disease expect to live? A systematic review of the literature. BMJ Open. 2016;6(12):e012248. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28039288/

Вернуться

74

Kaeberlein M. How healthy is the healthspan concept? GeroScience. 2018;40(4):361–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30084059/

Вернуться

75

Около 400 метров. – Примеч. ред.

Вернуться

76

Crimmins EM, Beltrán-Sánchez H. Mortality and morbidity trends: is there compression of morbidity? J Gerontol B Psychol Sci Soc Sci. 2011 Jan;66(1):75–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21135070/

Вернуться

77

de Magalhães JP. The scientific quest for lasting youth: prospects for curing aging. Rejuvenation Res. 2014;17(5):458–67. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25132068/

Вернуться

78

Хуан Понсе де Леон (1460–1521) – испанский конкистадор, который основал первое европейское поселение на Пуэрто-Рико и во время поисков источника вечной молодости в 1513 году первым из европейцев высадился на берега Флориды. – Примеч. ред.

Вернуться

79

Furrer R, Handschin C. Lifestyle vs. pharmacological interventions for healthy aging. Aging (Albany NY). 2020;12(1):5–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31937689/

Вернуться

80

Barja G. Updating the mitochondrial free radical theory of aging: an integrated view, key aspects, and confounding concepts. Antioxid Redox Signal. 2013;19(12):1420–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23642158/

Вернуться

81

de Magalhães JP. The scientific quest for lasting youth: prospects for curing aging. Rejuvenation Res. 2014;17(5):458–67. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25132068/

Вернуться

82

Kirkwood T. Why can’t we live forever? Sci Am. 2010;303(3):42–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20812478/

Вернуться

83

Pakkenberg B, Pelvig D, Marner L, et al. Aging and the human neocortex. Exp Gerontol. 2003;38(1–2):95–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12543266/

Вернуться

84

Herculano-Houzel S. The human brain in numbers: a linearly scaled-up primate brain. Front Hum Neurosci. 2009;3:31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19915731/

Вернуться

85

Pakkenberg B, Pelvig D, Marner L, et al. Aging and the human neocortex. Exp Gerontol. 2003;38(1–2):95–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12543266/

Вернуться

86

Finlay BB, Pettersson S, Melby MK, Bosch TCG. The microbiome mediates environmental effects on aging. BioEssays. 2019;41(10):1800257. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31157928/

Вернуться

87

Hayflick L. “Anti-aging” is an oxymoron. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2004;59(6):B573–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15215267/

Вернуться

88

Underwood M, Bartlett HP, Hall WD. Professional and personal attitudes of researchers in ageing towards life extension. Biogerontology. 2009;10(1):73–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18516699/

Вернуться

89

de Grey ADNJ. Like it or not, life-extension research extends beyond biogerontology. EMBO Rep. 2005;6(11):1000. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16264420/

Вернуться

90

Richmond CR. Population exposure from the fuel cycle: review and future direction. University of North Texas Libraries Government Documents Department. https://digital.library.unt.edu/ark:/67531/metadc1086292/. Published January 1, 1987. Accessed November 28, 2022.; https://digital.library.unt.edu/ark:/67531/metadc1086292/

Вернуться

91

de Grey ADNJ. Like it or not, life-extension research extends beyond biogerontology. EMBO Rep. 2005;6(11):1000. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16264420/

Вернуться

92

Thomson W. Kelvin on science: British lord tells his hopes for wireless telegraphy. The Newark Advocate. https://zapatopi.net/kelvin/papers/interview_aeronautics_and_wireless.html. Published April 26, 1902. Accessed October 24, 2022.; https://zapatopi.net/kelvin/papers/interview_aeronautics_and_wireless.html

Вернуться

93

Ayyadevara S, Alla R, Thaden JJ, Shmookler Reis RJ. Remarkable longevity and stress resistance of nematode PI3K-null mutants. Aging Cell. 2008;7(1):13–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17996009/

Вернуться

94

Bartke A, Wright JC, Mattison JA, Ingram DK, Miller RA, Roth GS. Extending the lifespan of long-lived mice. Nature. 2001;414(6862):412. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11719795/

Вернуться

95

Richie JP, Leutzinger Y, Parthasarathy S, Malloy V, Orentreich N, Zimmerman JA. Methionine restriction increases blood glutathione and longevity in F344 rats. FASEB J. 1994;8(15):1302–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8001743/

Вернуться

96

Miller RA. Extending life: scientific prospects and political obstacles. Milbank Q. 2002;80(1):155–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11933792/

Вернуться

97

Campbell S. Will biotechnology stop aging? IEEE Pulse. 2019;10(2):3–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31021750/

Вернуться

98

Faragher RGA. Should we treat aging as a disease? The consequences and dangers of miscategorisation. Front Genet. 2015;6:171. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26236330/

Вернуться

99

de Grey ADNJ. Escape velocity: why the prospect of extreme human life extension matters now. PLoS Biol. 2004;2(6):e187. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC423155/

Вернуться

100

Kurzweil R, Grossman T. Fantastic voyage: live long enough to live forever. The science behind radical life extension questions and answers. Stud Health Technol Inform. 2009;149:187–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19745481/

Вернуться

101

Raghavachari N. The impact of apolipoprotein E genetic variability in health and life span. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2020;75(10):1855–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32789475/

Вернуться

102

Medvedev ZA. An attempt at a rational classification of theories of ageing. Biol Rev Camb Philos Soc. 1990;65(3):375–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2205304/

Вернуться

103

Willcox DC, Willcox BJ, Poon LW. Centenarian studies: important contributors to our understanding of the aging process and longevity. Curr Gerontol Geriatr Res. 2010;2010:484529. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21804821/

Вернуться

104

Steves CJ, Spector TD, Jackson SHD. Ageing, genes, environment and epigenetics: what twin studies tell us now, and in the future. Age Ageing. 2012;41(5):581–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22826292/

Вернуться

105

Kirkwood T. How can we live forever? BMJ. 1996;313(7072):1571. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8990987/

Вернуться

106

Milman S, Barzilai N. Dissecting the mechanisms underlying unusually successful human health span and life span. Cold Spring Harb Perspect Med. 2015;6(1):a025098. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26637439/

Вернуться

107

Ruby JG, Wright KM, Rand KA, et al. Estimates of the heritability of human longevity are substantially inflated due to assortative mating. Genetics. 2018;210(3):1109–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30401766/

Вернуться

108

Herskind AM, McGue M, Holm NV, Sørensen TIA, Harvald B, Vaupel JW. The heritability of human longevity: a population-based study of 2872 Danish twin pairs born 1870–1900. Hum Genet. 1996;97(3):319–23. https://link.springer.com/article/10.1007/bf02185763

Вернуться

109

Skytthe A, Pedersen NL, Kaprio J, et al. Longevity studies in GenomEUtwin. Twin Res. 2003;6(5):448–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14624729/

Вернуться

110

Ruby JG, Wright KM, Rand KA, et al. Estimates of the heritability of human longevity are substantially inflated due to assortative mating. Genetics. 2018;210(3):1109–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30401766/

Вернуться

111

Lee MB, Hill CM, Bitto A, Kaeberlein M. Antiaging diets: separating fact from fiction. Science. 2021;374(6570):eabe7365. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34793210/

Вернуться

112

Search results: “the hallmarks of aging.” WebofScience.com. Accessed February 15, 2023.; https://www.webofscience.com/wos/woscc/summary/55559f9d-7ef6-429d-98f8-f41bc4c102d7-84135d71/relevance/1

Вернуться

113

Levine M, Crimmins E. Not all smokers die young: a model for hidden heterogeneity within the human population. PLoS ONE. 2014;9(2):e87403. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24520332/

Вернуться

114

Devi AS, Thokchom S, Devi AM. Children living with Progeria. Nurs Care Open Access J. 2017;3(4):275–8. https://medcraveonline.com/NCOAJ/children-living-with-progeria.html

Вернуться

115

Ahmed MS, Ikram S, Bibi N, Mir A. Hutchinson-Gilford progeria syndrome: a premature aging disease. Mol Neurobiol. 2018;55(5):4417–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28660486/

Вернуться

116

Sosnowska D, Richardson C, Sonntag WE, Csiszar A, Ungvari Z, Ridgway I. A heart that beats for 500 years: age-related changes in cardiac proteasome activity, oxidative protein damage and expression of heat shock proteins, inflammatory factors, and mitochondrial complexes in Arctica islandica, the longest-living noncolonial animal. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2014;69(12):1448–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24347613/

Вернуться

117

Taormina G, Ferrante F, Vieni S, Grassi N, Russo A, Mirisola MG. Longevity: lesson from model organisms. Genes (Basel). 2019;10(7):518. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31324014/

Вернуться

118

Концепция проведения научных исследований с привлечением широкого круга добровольцев-любителей (неспециалистов). – Примеч. ред.

Вернуться

119

Имя Мафусаила, прожившего 960 лет, стало синонимом долгожительства. «Собаками Мафусаила» традиционно называют собак-долгожителей. – Примеч. ред.

Вернуться

120

Jónás D, Sándor S, Tátrai K, Egyed B, Kubinyi E. A preliminary study to investigate the genetic background of longevity based on whole-genome sequence data of two Methuselah dogs. Front Genet. 2020;11:315. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32373156/

Вернуться

121

Kaeberlein M, Creevy KE, Promislow DEL. The Dog Aging Project: translational geroscience in companion animals. Mamm Genome. 2016;27(7–8):279–88. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27143112/

Вернуться

122

Pitt JN, Kaeberlein M. Why is aging conserved and what can we do about it? PLoS Biol. 2015;13(4):e1002131. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25923592/

Вернуться

123

López M. Hypothalamic AMPK: a golden target against obesity? Eur J Endocrinol. 2017;176(5):R235–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28232370/

Вернуться

124

Steinberg GR, Macaulay SL, Febbraio MA, Kemp BE. AMP-activated protein kinase – the fat controller of the energy railroad. Can J Physiol Pharmacol. 2006;84(7):655–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16998529/

Вернуться

125

Salminen A, Kaarniranta K. AMP-activated protein kinase (AMPK) controls the aging process via an integrated signaling network. Ageing Res Rev. 2012;11(2):230–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22186033/

Вернуться

126

Vazirian M, Nabavi SM, Jafari S, Manayi A. Natural activators of adenosine 5’-monophosphate (AMP)-activated protein kinase (AMPK) and their pharmacological activities. Food Chem Toxicol. 2018;122:69–79. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30290216/

Вернуться

127

Jiang S, Li T, Yang Z, et al. AMPK orchestrates an elaborate cascade protecting tissue from fibrosis and aging. Ageing Res Rev. 2017;38:18–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28709692/

Вернуться

128

Burkewitz K, Weir HJM, Mair WB. AMPK as a pro-longevity target. In: Cordero MD, Viollet B, eds. AMP-activated Protein Kinase. Experientia Supplementum. Vol 107. Springer; 2016:227–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27812983/

Вернуться

129

Ruiz R, Pérez-Villegas EM, Manuel Carrión Á. AMPK function in aging process. Curr Drug Targets. 2016;17(8):932–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26521771/

Вернуться

130

Salminen A, Kaarniranta K, Kauppinen A. Age-related changes in AMPK activation: role for AMPK phosphatases and inhibitory phosphorylation by upstream signaling pathways. Ageing Res Rev. 2016;28:15–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27060201/

Вернуться

131

Wang S, Kandadi MR, Ren J. Double knockout of Akt2 and AMPK predisposes cardiac aging without affecting lifespan: role of autophagy and mitophagy. Biochim Biophys Acta Mol Basis Dis. 2019;1865(7):1865–75. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31109453/

Вернуться

132

Ruiz R, Pérez-Villegas EM, Manuel Carrión Á. AMPK function in aging process. Curr Drug Targets. 2016;17(8):932–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26521771/

Вернуться

133

Mair W, Morantte I, Rodrigues APC, et al. Lifespan extension induced by AMPK and calcineurin is mediated by CRTC-1 and CREB. Nature. 2011;470(7334):404–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21331044/

Вернуться

134

Sokolov SS, Severin FF. Manipulating cellular energetics to slow aging of tissues and organs. Biochemistry (Mosc). 2020;85(6):651–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32586228/

Вернуться

135

Burkewitz K, Weir HJM, Mair WB. AMPK as a pro-longevity target. In: Cordero MD, Viollet B, eds. AMP-activated Protein Kinase. Experientia Supplementum. Vol 107. Springer; 2016:227–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27812983/

Вернуться

136

Миметики – это лекарственные вещества, биохимически имитирующие естественное синтезируемое в организме вещество или вызывающие в организме изменения, сходные с теми, которые проявляются под действием какого-либо внешнего фактора. – Примеч. ред.

Вернуться

137

Burkewitz K, Zhang Y, Mair WB. AMPK at the nexus of energetics and aging. Cell Metab. 2014;20(1):10–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24726383/

Вернуться

138

Musi N, Fujii N, Hirshman MF, et al. AMP-activated protein kinase (AMPK) is activated in muscle of subjects with type 2 diabetes during exercise. Diabetes. 2001;50(5):921–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11334434/

Вернуться

139

Kola B, Grossman AB, Korbonits M. The role of AMP-activated protein kinase in obesity. Front Horm Res. 2008;36:198–211. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18230904/

Вернуться

140

Narkar VA, Downes M, Yu RT, et al. AMPK and PPARdelta agonists are exercise mimetics. Cell. 2008;134(3):405–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18674809/

Вернуться

141

Benkimoun P. Police find range of drugs after trawling bins used by Tour de France cyclists. BMJ. 2009;339:b4201. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19825964/

Вернуться

142

Niederberger E, King TS, Russe OQ, Geisslinger G. Activation of AMPK and its impact on exercise capacity. Sports Med. 2015;45(11):1497–509. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26186961/

Вернуться

143

Niederberger E, King TS, Russe OQ, Geisslinger G. Activation of AMPK and its impact on exercise capacity. Sports Med. 2015;45(11):1497–509. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26186961/

Вернуться

144

Hawley JA, Joyner MJ, Green DJ. Mimicking exercise: what matters most and where to next? J Physiol. 2021;599(3):791–802. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31749163/

Вернуться

145

López-Lluch G, Santos-Ocaña C, Sánchez-Alcázar JA, et al. Mitochondrial responsibility in ageing process: innocent, suspect or guilty. Biogerontology. 2015;16(5):599–620. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26105157/

Вернуться

146

Sharma A, Smith HJ, Yao P, Mair WB. Causal roles of mitochondrial dynamics in longevity and healthy aging. EMBO Rep. 2019;20(12):e48395. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31667999/

Вернуться

147

Hill S, Van Remmen H. Mitochondrial stress signaling in longevity: a new role for mitochondrial function in aging. Redox Biol. 2014;2:936–44. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25180170/

Вернуться

148

López-Otín C, Blasco MA, Partridge L, Serrano M, Kroemer G. The hallmarks of aging. Cell. 2013;153(6):1194–217. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23746838/

Вернуться

149

Gonzalez-Freire M, de Cabo R, Bernier M, et al. Reconsidering the role of mitochondria in aging. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2015;70(11):1334–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25995290/

Вернуться

150

Sgarbi G, Matarrese P, Pinti M, et al. Mitochondria hyperfusion and elevated autophagic activity are key mechanisms for cellular bioenergetic preservation in centenarians. Aging (Albany NY). 2014;6(4):296–310. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24799450/

Вернуться

151

Sengupta P. The laboratory rat: relating its age with human’s. Int J Prev Med. 2013;4(6):624–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23930179/

Вернуться

152

Corbisier P, Remacle J. Influence of the energetic pattern of mitochondria in cell ageing. Mech Ageing Dev. 1993;71(1):47–58. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8309283/

Вернуться

153

Burkewitz K, Zhang Y, Mair WB. AMPK at the nexus of energetics and aging. Cell Metab. 2014;20(1):10–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24726383/

Вернуться

154

Ruiz R, Pérez-Villegas EM, Manuel Carrión Á. AMPK function in aging process. Curr Drug Targets. 2016;17(8):932–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26521771/

Вернуться

155

Wu S, Zou MH. AMPK, mitochondrial function, and cardiovascular disease. Int J Mol Sci. 2020;21(14):4987. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32679729/

Вернуться

156

Agency for Healthcare Research and Quality (AHRQ). Medical Expenditure Panel Survey (MEPS) 2013–2019. ClinCalc DrugStats Database version 2021.10. https://clincalc.com/DrugStats/. Accessed May 22, 2023.; https://clincalc.com/DrugStats/

Вернуться

157

Inzucchi SE, Fonseca V. Dethroning the king?: the future of metformin as first line therapy in type 2 diabetes. J Diabetes Complications. 2019;33(6):462–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31003925/

Вернуться

158

Campbell JM, Bellman SM, Stephenson MD, Lisy K. Metformin reduces all-cause mortality and diseases of ageing independent of its effect on diabetes control: a systematic review and meta-analysis. Ageing Res Rev. 2017;40:31–44. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28802803/

Вернуться

159

Glucophage® / Glucophage® XR: Response to FDA Comments of 10 12 00. U.S. Food & Drug Administration: Drugs@FDA. https://www.accessdata.fda.gov/scripts/cder/daf/index.cfm?event=overview.process&ApplNo=021202. Accessed April 25, 2021.; https://www.accessdata.fda.gov/scripts/cder/daf/index.cfm?event=overview.process&ApplNo=021202

Вернуться

160

Braun B, Eze P, Stephens BR, et al. Impact of metformin on peak aerobic capacity. Appl Physiol Nutr Metab. 2008;33(1):61–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18347654/

Вернуться

161

Walton RG, Dungan CM, Long DE, et al. Metformin blunts muscle hypertrophy in response to progressive resistance exercise training in older adults: a randomized, double-blind, placebo-controlled, multicenter trial: the MASTERS trial [published correction appears in Aging Cell. 2020;19(3):e13098]. Aging Cell. 2019;18(6):e13039. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31557380/

Вернуться

162

Burkewitz K, Zhang Y, Mair WB. AMPK at the nexus of energetics and aging. Cell Metab. 2014;20(1):10–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24726383/

Вернуться

163

Knowler WC, Barrett-Connor E, Fowler SE, et al. Reduction in the incidence of type 2 diabetes with lifestyle intervention or metformin. N Engl J Med. 2002;346(6):393–403. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11832527/

Вернуться

164

Iannello S, Camuto M, Cavaleri A, et al. Effects of short-term metformin treatment on insulin sensitivity of blood glucose and free fatty acids. Diabetes Obes Metab. 2004;6(1):8–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14686957/

Вернуться

165

Wen H, Gris D, Lei Y, et al. Fatty acid-induced NLRP3-ASC inflammasome activation interferes with insulin signaling. Nat Immunol. 2011;12(5):408–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21478880/

Вернуться

166

Carta G, Murru E, Banni S, Manca C. Palmitic acid: physiological role, metabolism and nutritional implications. Front Physiol. 2017;8:902. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29167646/

Вернуться

167

Fatima S, Hu X, Gong RH, et al. Palmitic acid is an intracellular signaling molecule involved in disease development. Cell Mol Life Sci. 2019;76(13):2547–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30968170/

Вернуться

168

Kirwan AM, Lenighan YM, O’Reilly ME, McGillicuddy FC, Roche HM. Nutritional modulation of metabolic inflammation. Biochem Soc Trans. 2017;45(4):979–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28710289/

Вернуться

169

Arguello G, Balboa E, Arrese M, Zanlungo S. Recent insights on the role of cholesterol in non-alcoholic fatty liver disease. Biochim Biophys Acta. 2015;1852(9):1765–78. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26027904/

Вернуться

170

Wang XJ, Malhi H. Nonalcoholic fatty liver disease. Ann Intern Med. 2018;169(9):ITC65–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30398639/

Вернуться

171

Hydes T, Alam U, Cuthbertson DJ. The impact of macronutrient intake on non-alcoholic fatty liver disease (NAFLD): too much fat, too much carbohydrate, or just too many calories? Front Nutr. 2021;8:640557. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33665203/

Вернуться

172

Luukkonen PK, Sädevirta S, Zhou Y, et al. Saturated fat is more metabolically harmful for the human liver than unsaturated fat or simple sugars. Diabetes Care. 2018;41(8):1732–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29844096/

Вернуться

173

Luukkonen PK, Sädevirta S, Zhou Y, et al. Saturated fat is more metabolically harmful for the human liver than unsaturated fat or simple sugars. Diabetes Care. 2018;41(8):1732–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29844096/

Вернуться

174

Kirwan AM, Lenighan YM, O’Reilly ME, McGillicuddy FC, Roche HM. Nutritional modulation of metabolic inflammation. Biochem Soc Trans. 2017;45(4):979–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28710289/

Вернуться

175

Parry SA, Rosqvist F, Mozes FE, et al. Intrahepatic fat and postprandial glycemia increase after consumption of a diet enriched in saturated fat compared with free sugars. Diabetes Care. 2020;43(5):1134–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32165444/

Вернуться

176

Grahame Hardie D. Regulation of AMP-activated protein kinase by natural and synthetic activators. Acta Pharm Sin B. 2016;6(1):1–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26904394/

Вернуться

177

Wu Y, Song P, Zhang W, et al. Activation of AMPKa2 in adipocytes is essential for nicotine-induced insulin resistance in vivo. Nat Med. 2015;21(4):373–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25799226/

Вернуться

178

Martínez de Morentin PB, Whittle AJ, Fernø J, et al. Nicotine induces negative energy balance through hypothalamic AMP-activated protein kinase. Diabetes. 2012;61(4):807–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22315316/

Вернуться

179

Ferguson SG, Shiffman S, Rohay JM, Gitchell JG, Garvey AJ. Effect of compliance with nicotine gum dosing on weight gained during a quit attempt. Addiction. 2011;106(3):651–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21182551/

Вернуться

180

Novak CM, Gavini CK. Smokeless weight loss. Diabetes. 2012;61(4):776–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22442297/

Вернуться

181

Hadi A, Arab A, Ghaedi E, Rafie N, Miraghajani M, Kafeshani M. Barberry (Berberis vulgaris L.) is a safe approach for management of lipid parameters: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Complement Ther Med. 2019;43:117–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30935518/

Вернуться

182

Fouladi RF. Aqueous extract of dried fruit of Berberis vulgaris L. in acne vulgaris, a clinical trial. J Diet Suppl. 2012;9(4):253–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23038982/

Вернуться

183

Emamat H, Asadian S, Zahedmehr A, Ghanavati M, Nasrollahzadeh J. The effect of barberry (Berberis vulgaris) consumption on flow-mediated dilation and inflammatory biomarkers in patients with hypertension: a randomized controlled trial [published online ahead of print, 2020 Dec 22]. Phytother Res. 2020;10.1002/ptr.7000. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33350540/

Вернуться

184

Shidfar F, Ebrahimi SS, Hosseini S, Heydari I, Shidfar S, Hajhassani G. The effects of Berberis vulgaris fruit extract on serum lipoproteins, apoB, apoA-I, homocysteine, glycemic control and total antioxidant capacity in type 2 diabetic patients. Iran J Pharm Res. 2012;11(2):643–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24250489/

Вернуться

185

McCarty MF. AMPK activation – protean potential for boosting healthspan. Age (Dordr). 2014;36(2):641–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24248330/

Вернуться

186

Shidfar F, Ebrahimi SS, Hosseini S, Heydari I, Shidfar S, Hajhassani G. The effects of Berberis vulgaris fruit extract on serum lipoproteins, apoB, apoA-I, homocysteine, glycemic control and total antioxidant capacity in type 2 diabetic patients. Iran J Pharm Res. 2012;11(2):643–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24250489/

Вернуться

187

Funk RS, Singh RK, Winefield RD, et al. Variability in potency among commercial preparations of berberine. J Diet Suppl. 2018;15(3):343–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28792254/

Вернуться

188

Arayne MS, Sultana N, Bahadur SS. The berberis story: Berberis vulgaris in therapeutics. Pak J Pharm Sci. 2007;20(1):83–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17337435/

Вернуться

189

Grahame Hardie D. Regulation of AMP-activated protein kinase by natural and synthetic activators. Acta Pharm Sin B. 2016;6(1):1–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26904394/

Вернуться

190

Tavakoli-Rouzbehani OM, Maleki V, Shadnoush M, Taheri E, Alizadeh M. A comprehensive insight into potential roles of Nigella sativa on diseases by targeting AMP-activated protein kinase: a review. Daru. 2020;28(2):779–87. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33140312/

Вернуться

191

Mousavi SM, Sheikhi A, Varkaneh HK, Zarezadeh M, Rahmani J, Milajerdi A. Effect of Nigella sativa supplementation on obesity indices: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Complement Ther Med. 2018;38:48–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29857879/

Вернуться

192

Sahebkar A, Beccuti G, Simental-Mendía LE, Nobili V, Bo S. Nigella sativa (black seed) effects on plasma lipid concentrations in humans: a systematic review and meta-analysis of randomized placebo-controlled trials. Pharmacol Res. 2016;106:37–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26875640/

Вернуться

193

Sahebkar A, Soranna D, Liu X, et al. A systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials investigating the effects of supplementation with Nigella sativa (black seed) on blood pressure. J Hypertens. 2016;34(11):2127–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27512971/

Вернуться

194

Daryabeygi-Khotbehsara R, Golzarand M, Ghaffari MP, Djafarian K. Nigella sativa improves glucose homeostasis and serum lipids in type 2 diabetes: a systematic review and meta-analysis. Complement Ther Med. 2017;35:6–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29154069/

Вернуться

195

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Sweet sunnah, whole black seeds nigella sativa. FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/468991/nutrients. Published April 1, 2019. Accessed May 8, 2021.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/468991/nutrients

Вернуться

196

Montazeri RS, Fatahi S, Sohouli MH, et al. The effect of nigella sativa on biomarkers of inflammation and oxidative stress: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. J Food Biochem. 2021;45(4):e13625. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33559935/

Вернуться

197

He T, Xu X. The influence of Nigella sativa for asthma control: a meta-analysis. Am J Emerg Med. 2020;38(3):589–93. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31892440/

Вернуться

198

Khabbazi A, Javadivala Z, Seyedsadjadi N, Malek Mahdavi A. A systematic review of the potential effects of Nigella sativa on rheumatoid arthritis. Planta Med. 2020;86(7):457–69. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32274788/

Вернуться

199

Tajmiri S, Abbasalizad Farhangi M, Dehghan P. Nigella Sativa treatment and serum concentrations of thyroid hormones, transforming growth factor ß (TGF-ß) and interleukin 23 (IL-23) in patients with Hashimoto’s thyroiditis. Eur J Integr Med. 2016;8(4):576–80. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S1876382016300208

Вернуться

200

Ardakani Movaghati MR, Yousefi M, Saghebi SA, Sadeghi Vazin M, Iraji A, Mosavat SH. Efficacy of black seed (Nigella sativa L.) on kidney stone dissolution: a randomized, double-blind, placebo-controlled, clinical trial. Phytother Res. 2019;33(5):1404–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30873671/

Вернуться

201

Latiff LA, Parhizkar S, Dollah MA, Hassan ST. Alternative supplement for enhancement of reproductive health and metabolic profile among perimenopausal women: a novel role of Nigella sativa. Iran J Basic Med Sci. 2014;17(12):980–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25859301/

Вернуться

202

Lingesh A, Paul D, Naidu V, Satheeshkumar N. AMPK activating and anti adipogenic potential of Hibiscus rosa sinensis flower in 3T3-L1 cells. J Ethnopharmacol. 2019;233:123–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30593890/

Вернуться

203

Amos A, Khiatah B. Mechanisms of action of nutritionally rich Hibiscus sabdariffa’s therapeutic uses in major common chronic diseases: a literature review [published online ahead of print, 2021 Jan 28]. J Am Coll Nutr. 2021;1–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33507846/

Вернуться

204

Soleimani AR, Akbari H, Soleimani S, Beladi Mousavi SS, Tamadon MR. Effect of sour tea (Lipicom) pill versus captopril on the treatment of hypertension. J Renal Inj Prev. 2015;4(3):73–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26468478/

Вернуться

205

Nwachukwu DC, Aneke EI, Nwachukwu NZ, Azubike N, Obika LF. Does consumption of an aqueous extract of Hibscus sabdariffa affect renal function in subjects with mild to moderate hypertension? J Physiol Sci. 2017;67(1):227–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27221151/

Вернуться

206

Hopkins AL, Lamm MG, Funk JL, Ritenbaugh C. Hibiscus sabdariffa L. in the treatment of hypertension and hyperlipidemia: a comprehensive review of animal and human studies. Fitoterapia. 2013;85:84–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23333908/

Вернуться

207

Bule M, Albelbeisi AH, Nikfar S, Amini M, Abdollahi M. The antidiabetic and antilipidemic effects of Hibiscus sabdariffa: a systematic review and meta-analysis of randomized clinical trials. Food Res Int (Ottawa). 2020;130:108980. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32156406/

Вернуться

208

Abubakar SM, Ukeyima MT, Spencer JPE, Lovegrove JA. Acute effects of Hibiscus sabdariffa calyces on postprandial blood pressure, vascular function, blood lipids, biomarkers of insulin resistance and inflammation in humans. Nutrients. 2019;11(2):341. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30764582/

Вернуться

209

Chang HC, Peng CH, Yeh DM, Kao ES, Wang CJ. Hibiscus sabdariffa extract inhibits obesity and fat accumulation, and improves liver steatosis in humans. Food Funct. 2014;5(4):734–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24549255/

Вернуться

210

Wu CH, Huang CC, Hung CH, Yao FY, Wang CJ, Chang YC. Delphinidin-rich extracts of Hibiscus sabdariffa L. trigger mitochondria-derived autophagy and necrosis through reactive oxygen species in human breast cancer cells. J Funct Foods. 2016;25:279–90. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S175646461630144X?via%3Dihub

Вернуться

211

Salim LZA, Mohan S, Othman R, et al. Thymoquinone induces mitochondria-mediated apoptosis in acute lymphoblastic leukaemia in vitro. Molecules. 2013;18(9):11219–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24036512/

Вернуться

212

Chen H, Chen T, Giudici P, Chen F. Vinegar functions on health: constituents, sources, and formation mechanisms. Compr Rev Food Sci Food Saf. 2016;15(6):1124–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33401833/

Вернуться

213

Ali Z, Wang Z, Amir RM, et al. Potential uses of vinegar as a medicine and related in vivo mechanisms. Int J Vitam Nutr Res. 2018;86(3–4):1–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29580192/

Вернуться

214

Bagnardi V, Rota M, Botteri E, et al. Alcohol consumption and site-specific cancer risk: a comprehensive dose-response meta-analysis. Br J Cancer. 2015;112(3):580–93. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25422909/

Вернуться

215

Shield KD, Soerjomataram I, Rehm J. Alcohol use and breast cancer: a critical review. Alcohol Clin Exp Res. 2016;40(6):1166–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27130687/

Вернуться

216

Ceddia RB. The role of AMP-activated protein kinase in regulating white adipose tissue metabolism. Mol Cell Endocrinol. 2013;366(2):194–203. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22750051/

Вернуться

217

Center for Food Safety and Applied Nutrition, Office of Regulatory Affairs. CPG sec. 525.825 vinegar, definitions – adulteration with vinegar eels. United States Food and Drug Administration. https://www.fda.gov/regulatory-information/search-fda-guidance-documents/cpg-sec-525825-vinegar-definitions-adulteration-vinegar-eels. Published March 1995. Accessed May 8, 2021.; https://www.fda.gov/regulatory-information/search-fda-guidance-documents/cpg-sec-525825-vinegar-definitions-adulteration-vinegar-eels

Вернуться

218

Park J, Kim J, Kim J, et al. Pomegranate vinegar beverage reduces visceral fat accumulation in association with AMPK activation in overweight women: a double-blind, randomized, and placebo-controlled trial. J Funct Foods. 2014;8:274–81. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S1756464614001273

Вернуться

219

Kondo T, Kishi M, Fushimi T, Ugajin S, Kaga T. Vinegar intake reduces body weight, body fat mass, and serum triglyceride levels in obese Japanese subjects. Biosci Biotechnol Biochem. 2009;73(8):1837–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19661687/

Вернуться

220

Johnston C, Quagliano S, White S. Vinegar ingestion at mealtime reduced fasting blood glucose concentrations in healthy adults at risk for type 2 diabetes. J Funct Foods. 2013;5(4):2007–11. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S1756464613001874

Вернуться

221

Mitrou P, Petsiou E, Papakonstantinou E, et al. Vinegar consumption increases insulin-stimulated glucose uptake by the forearm muscle in humans with type 2 diabetes. J Diabetes Res. 2015;2015:175204. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26064976/

Вернуться

222

Hu GX, Chen GR, Xu H, Ge RS, Lin J. Activation of the AMP activated protein kinase by short-chain fatty acids is the main mechanism underlying the beneficial effect of a high fiber diet on the metabolic syndrome. Med Hypotheses. 2010;74(1):123–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19665312/

Вернуться

223

Abid M, Memon Z, Shaheen S, Ahmed F, Shaikh MZ, Agha F. Comparison of apple cider vinegar and metformin combination with metformin alone in newly diagnosed type 2 diabetic patients: a randomized controlled trial. Int J Med Res Health Sci. 2020;9(2):1–7. https://www.ijmrhs.com/abstract/comparison-of-apple-cider-vinegar-and-metformin-combination-with-metformin-alone-in-newly-diagnosed-type-2-diabetic-pati-44684.html

Вернуться

224

Sakakibara S, Murakami R, Takahashi M, et al. Vinegar intake enhances flow-mediated vasodilatation via upregulation of endothelial nitric oxide synthase activity. Biosci Biotechnol Biochem. 2010;74(5):1055–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20460711/

Вернуться

225

Beheshti Z, Chan YH, Nia HS, et al. Influence of apple cider vinegar on blood lipids. Life Sci J. 2012;9(4):2431–40. https://www.lifesciencesite.com/lsj/life0904/360_10755life0904_2431_2440.pdf

Вернуться

226

Chuang MH, Chiou SH, Huang CH, Yang WB, Wong CH. The lifespan-promoting effect of acetic acid and Reishi polysaccharide. Bioorg Med Chem. 2009;17(22):7831–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19837596/

Вернуться

227

Hu FB, Stampfer MJ, Manson JE, et al. Dietary intake of alpha-linolenic acid and risk of fatal ischemic heart disease among women. Am J Clin Nutr. 1999;69(5):890–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10232627/

Вернуться

228

Hu GX, Chen GR, Xu H, Ge RS, Lin J. Activation of the AMP activated protein kinase by short-chain fatty acids is the main mechanism underlying the beneficial effect of a high fiber diet on the metabolic syndrome. Med Hypotheses. 2010;74(1):123–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19665312/

Вернуться

229

Koç F, Mills S, Strain C, Ross RP, Stanton C. The public health rationale for increasing dietary fibre: health benefits with a focus on gut microbiota. Nutr Bull. 2020;45:294–308. https://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/nbu.12448

Вернуться

230

Pritchard SE, Marciani L, Garsed KC, et al. Fasting and postprandial volumes of the undisturbed colon: normal values and changes in diarrhea-predominant irritable bowel syndrome measured using serial MRI. Neurogastroenterol Motil. 2014;26(1):124–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24131490/

Вернуться

231

Tang R, Li L. Modulation of short-chain fatty acids as potential therapy method for type 2 diabetes mellitus. Can J Infect Dis Med Microbiol. 2021;2021:6632266. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33488888/

Вернуться

232

Hu GX, Chen GR, Xu H, Ge RS, Lin J. Activation of the AMP activated protein kinase by short-chain fatty acids is the main mechanism underlying the beneficial effect of a high fiber diet on the metabolic syndrome. Med Hypotheses. 2010;74(1):123–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19665312/

Вернуться

233

Spiller G, ed. Topics in Dietary Fiber Research. Plenum Press; 1978. https://link.springer.com/book/10.1007/978-1-4684-2481-2

Вернуться

234

Eaton SB, Eaton SB, Konner MJ. Paleolithic nutrition revisited: a twelve-year retrospective on its nature and implications. Eur J Clin Nutr. 1997;51(4):207–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9104571/

Вернуться

235

Usual nutrient intake from food and beverages, by gender and age: what we eat in America, NHANES 2015–2018. Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. https://www.ars.usda.gov/ARSUserFiles/80400530/pdf/usual/Usual_Intake_gender_WWEIA_2015_2018.pdf. Published January 2021. Accessed December 25, 2022.; https://www.ars.usda.gov/ARSUserFiles/80400530/pdf/usual/Usual_Intake_gender_WWEIA_2015_2018.pdf

Вернуться

236

McRorie JW. Evidence-based approach to fiber supplements and clinically meaningful health benefits, part 1: what to look for and how to recommend an effective fiber therapy. Nutr Today. 2015;50(2):82–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25972618/

Вернуться

237

López M. Hypothalamic AMPK: a golden target against obesity? Eur J Endocrinol. 2017;176(5):R235–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28232370/

Вернуться

238

Morgunova GV, Klebanov AA. Age-related AMP-activated protein kinase alterations: from cellular energetics to longevity. Cell Biochem Funct. 2019;37(3):169–76. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30895648/

Вернуться

239

Американская единица объема «чашка» (cup) равна 240 мл. – Примеч. ред.

Вернуться

240

There are many different types of autophagy, including chaperone-mediated autophagy and microautophagy. In this book, I’m referring to macroautophagy.

Вернуться

241

Tschachler E, Eckhart L. Autophagy: how to control your intracellular diet. Br J Dermatol. 2017;176(6):1417–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28581245/

Вернуться

242

Levine B, Klionsky DJ. Autophagy wins the 2016 Nobel Prize in Physiology or Medicine: breakthroughs in baker’s yeast fuel advances in biomedical research. PNAS. 2017;114(2):201–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28039434/

Вернуться

243

Vijayakumar K, Cho G. Autophagy: an evolutionarily conserved process in the maintenance of stem cells and aging. Cell Biochem Funct. 2019;37(6):452–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31318072/

Вернуться

244

Kouda K, Iki M. Beneficial effects of mild stress (hormetic effects): dietary restriction and health. J Physiol Anthropol. 2010;29(4):127–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20686325/

Вернуться

245

Tschachler E, Eckhart L. Autophagy: how to control your intracellular diet. Br J Dermatol. 2017;176(6):1417–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28581245/

Вернуться

246

Cuervo AM. Calorie restriction and aging: the ultimate “cleansing diet.” J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2008;63(6):547–9. https://academic.oup.com/biomedgerontology/article/63/6/547/573952

Вернуться

247

Madeo F, Zimmermann A, Maiuri MC, Kroemer G. Essential role for autophagy in life span extension. J Clin Invest. 2015;125(1):85–93. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25654554/

Вернуться

248

Pyo JO, Yoo SM, Ahn HH, et al. Overexpression of Atg5 in mice activates autophagy and extends lifespan. Nat Commun. 2013;4:2300. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23939249/

Вернуться

249

Wong SQ, Kumar AV, Mills J, Lapierre LR. Autophagy in aging and longevity. Hum Genet. 2020;139(3):277–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31144030/

Вернуться

250

Cuervo AM. Calorie restriction and aging: the ultimate “cleansing diet.” J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2008;63(6):547–9. https://academic.oup.com/biomedgerontology/article/63/6/547/573952

Вернуться

251

Meijer AJ. Autophagy in practice: stevia and leucine. Autophagy. 2019;15(12):2043. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31455125/

Вернуться

252

Meijer AJ, Lorin S, Blommaart EF, Codogno P. Regulation of autophagy by amino acids and MTOR-dependent signal transduction. Amino Acids. 2015;47(10):2037–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24880909/

Вернуться

253

Показатель физической работоспособности, определяет максимальное количество кислорода, которое может потреблять организм во время интенсивных упражнений. – Примеч. ред.

Вернуться

254

Escobar KA, Cole NH, Mermier CM, VanDusseldorp TA. Autophagy and aging: maintaining the proteome through exercise and caloric restriction. Aging Cell. 2019;18(1):e12876. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30430746/

Вернуться

255

Brandt N, Gunnarsson TP, Bangsbo J, Pilegaard H. Exercise and exercise training – induced increase in autophagy markers in human skeletal muscle. Physiol Rep. 2018;6(7):e13651. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29626392/

Вернуться

256

Escobar KA, Cole NH, Mermier CM, VanDusseldorp TA. Autophagy and aging: maintaining the proteome through exercise and caloric restriction. Aging Cell. 2019;18(1):e12876. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30430746/

Вернуться

257

Cuervo AM. Calorie restriction and aging: the ultimate “cleansing diet.” J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2008;63(6):547–9. https://academic.oup.com/biomedgerontology/article/63/6/547/573952

Вернуться

258

Melnik BC. Leucine signaling in the pathogenesis of type 2 diabetes and obesity. World J Diabetes. 2012;3(3):38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22442749/

Вернуться

259

Rittig N, Bach E, Thomsen HH, et al. Anabolic effects of leucine-rich whey protein, carbohydrate, and soy protein with and without ß-hydroxy-ß-methylbutyrate (Hmb) during fasting-induced catabolism: a human randomized crossover trial. Clin Nutr. 2017;36(3):697–705. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27265181/

Вернуться

260

Tareke E, Rydberg P, Karlsson P, Eriksson S, Törnqvist M. Analysis of acrylamide, a carcinogen formed in heated foodstuffs. J Agric Food Chem. 2002;50:4998–5006. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12166997/

Вернуться

261

Song D, Xu C, Holck AL, Liu R. Acrylamide inhibits autophagy, induces apoptosis and alters cellular metabolic profiles. Ecotoxicol Environ Saf. 2021;208:111543. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33396091/

Вернуться

262

Huang M, Jiao J, Wang J, Chen X, Zhang Y. Associations of hemoglobin biomarker levels of acrylamide and all-cause and cardiovascular disease mortality among U.S. adults: National Health and Nutrition Examination Survey 2003–2006. Environ Pollut. 2018;238:852–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29627755/

Вернуться

263

Naruszewicz M, Zapolska-Downar D, Kosmider A, et al. Chronic intake of potato chips in humans increases the production of reactive oxygen radicals by leukocytes and increases plasma C-reactive protein: a pilot study. Am J Clin Nutr. 2009;89(3):773–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19158207/

Вернуться

264

Chase P, Mitchell K, Morley JE. In the steps of giants: the early geriatrics texts. J Am Geriatr Soc. 2000;48(1):89–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10642028/

Вернуться

265

Madeo F, Zimmermann A, Maiuri MC, Kroemer G. Essential role for autophagy in life span extension. J Clin Invest. 2015;125(1):85–93. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25654554/

Вернуться

266

Arnesen E, Huseby NE, Brenn T, Try K. The Tromsø Heart Study: distribution of, and determinants for, gamma-glutamyltransferase in a free-living population. Scand J Clin Lab Invest. 1986;46(1):63–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2869572/

Вернуться

267

Ruhl CE, Everhart JE. Coffee and tea consumption are associated with a lower incidence of chronic liver disease in the United States. Gastroenterology. 2005;129(6):1928–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16344061/

Вернуться

268

Hayat U, Siddiqui AA, Okut H, Afroz S, Tasleem S, Haris A. The effect of coffee consumption on the non-alcoholic fatty liver disease and liver fibrosis: a meta-analysis of 11 epidemiological studies. Ann Hepatol. 2021;20:100254. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32920163/

Вернуться

269

Ray K. Caffeine is a potent stimulator of autophagy to reduce hepatic lipid content – a coffee for NAFLD? Nat Rev Gastroenterol Hepatol 2013;10:563. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23982685/

Вернуться

270

Sinha RA, Farah BL, Singh BK, et al. Caffeine stimulates hepatic lipid metabolism by the autophagy-lysosomal pathway in mice. Hepatology. 2014;59(4):1366–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23929677/

Вернуться

271

Czachor J, Milek M, Galiniak S, Stepien K, Dzugan M, Molon M. Coffee extends yeast chronological lifespan through antioxidant properties. Int J Mol Sci. 2020;21(24):9510. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33327536/

Вернуться

272

Sutphin GL, Bishop E, Yanos ME, Moller RM, Kaeberlein M. Caffeine extends life span, improves healthspan, and delays age-associated pathology in Caenorhabditis elegans. Longev Healthspan. 2012;1(1):9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24764514/

Вернуться

273

Pietrocola F, Malik SA, Mariño G, et al. Coffee induces autophagy in vivo. Cell Cycle. 2014;13(12):1987–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24769862/

Вернуться

274

Takahashi K, Yanai S, Shimokado K, Ishigami A. Coffee consumption in aged mice increases energy production and decreases hepatic mTOR levels. Nutrition. 2017;38:1–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28526373/

Вернуться

275

Известный слоган кофейного бренда Maxwell House. – Примеч. ред.

Вернуться

276

Saab S, Mallam D, Cox GA, Tong MJ. Impact of coffee on liver diseases: a systematic review. Liver Int. 2014;34(4):495–504. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24102757/

Вернуться

277

Kanbay M, Siriopol D, Copur S, et al. Effect of coffee consumption on renal outcome: a systematic review and meta-analysis of clinical studies. J Ren Nutr. 2021;31(1):5–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32958376/

Вернуться

278

Grosso G, Godos J, Galvano F, Giovannucci EL. Coffee, caffeine, and health outcomes: an umbrella review. Annu Rev Nutr. 2017;37:131–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28826374/

Вернуться

279

Thomas DR, Hodges ID. Dietary research on coffee: improving adjustment for confounding. Curr Dev Nutr. 2020;4(nzz142). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31938763/

Вернуться

280

Duregon E, Bernier M, de Cabo R. A glance back at the journal of gerontology – coffee, dietary interventions and life span. J Geront A Biol Sci Med Sci. 2020;75(11):2029–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33057720/

Вернуться

281

Li Q, Liu Y, Sun X, et al. Caffeinated and decaffeinated coffee consumption and risk of all-cause mortality: a dose – response meta-analysis of cohort studies. J Hum Nut Diet. 2019;32(3):279–87. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30786114/

Вернуться

282

Spiegelhalter D. Using speed of ageing and “microlives” to communicate the effects of lifetime habits and environment. BMJ. 2012 Dec 14;345:e8223. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23247978/

Вернуться

283

Poole R, Kennedy OJ, Roderick P, Fallowfield JA, Hayes PC, Parkes J. Coffee consumption and health: umbrella review of meta-analyses of multiple health outcomes. BMJ. 2017;359:j5024. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29167102/

Вернуться

284

Loftfield E, Cornelis MC, Caporaso N, Yu K, Sinha R, Freedman N. Association of coffee drinking with mortality by genetic variation in caffeine metabolism: findings from the UK Biobank. JAMA Intern Med. 2018;178(8):1086. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29971434/

Вернуться

285

Poole R, Kennedy OJ, Roderick P, Fallowfield JA, Hayes PC, Parkes J. Coffee consumption and health: umbrella review of meta-analyses of multiple health outcomes. BMJ. 2017;359:j5024. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29167102/

Вернуться

286

Gao LJ, Dai Y, Li XQ, Meng S, Zhong ZQ, Xu SJ. Chlorogenic acid enhances autophagy by upregulating lysosomal function to protect against SH-SY5Y cell injury induced by H2O2. Exp Ther Med. 2021;21(5):426. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33747165/

Вернуться

287

Ludwig IA, Mena P, Calani L, et al. Variations in caffeine and chlorogenic acid contents of coffees: what are we drinking? Food Funct. 2014;5(8):1718–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25014672/

Вернуться

288

Mills CE, Oruna-Concha MJ, Mottram DS, Gibson GR, Spencer JPE. The effect of processing on chlorogenic acid content of commercially available coffee. Food Chem. 2013;141(4):3335–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23993490/

Вернуться

289

Ludwig IA, Mena P, Calani L, et al. Variations in caffeine and chlorogenic acid contents of coffees: what are we drinking? Food Funct. 2014;5(8):1718–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25014672/

Вернуться

290

Corrêa TAF, Monteiro MP, Mendes TMN, et al. Medium light and medium roast paper-filtered coffee increased antioxidant capacity in healthy volunteers: results of a randomized trial. Plant Foods Hum Nutr. 2012;67(3):277–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22766993/

Вернуться

291

DiBaise JK. A randomized, double-blind comparison of two different coffee-roasting processes on development of heartburn and dyspepsia in coffee-sensitive individuals. Dig Dis Sci. 2003;48(4):652–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12741451/

Вернуться

292

Liu J, Wang Q, Zhang H, Yu D, Jin S, Ren F. Interaction of chlorogenic acid with milk proteins analyzed by spectroscopic and modeling methods. Spectrosc Lett. 2016;49(1):44–50. https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/00387010.2015.1066826

Вернуться

293

Duarte GS, Farah A. Effect of simultaneous consumption of milk and coffee on chlorogenic acids’ bioavailability in humans. J Agric Food Chem. 2011;59(14):7925–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21627318/

Вернуться

294

Lorenz M, Jochmann N, von Krosigk A, et al. Addition of milk prevents vascular protective effects of tea. Eur Heart J. 2007;28(2):219–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17213230/

Вернуться

295

Serafini M, Testa MF, Villaño D, et al. Antioxidant activity of blueberry fruit is impaired by association with milk. Free Radic Biol Med. 2009;46(6):769–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19135520/

Вернуться

296

Serafini M, Bugianesi R, Maiani G, Valtuena S, De Santis S, Crozier A. Plasma antioxidants from chocolate. Nature. 2003;424(6952):1013. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12944955/

Вернуться

297

Budryn G, Palecz B, Rachwal-Rosiak D, et al. Effect of inclusion of hydroxycinnamic and chlorogenic acids from green coffee bean in ß-cyclodextrin on their interactions with whey, egg white and soy protein isolates. Food Chem. 2015;168:276–87. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25172711/

Вернуться

298

Felberg I, Farah A, Monteiro M, et al. Effect of simultaneous consumption of soymilk and coffee on the urinary excretion of isoflavones, chlorogenic acids and metabolites in healthy adults. J Funct Foods. 2015;19:688–99. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S1756464615004910?via%3Dihub

Вернуться

299

Colombo R, Papetti A. An outlook on the role of decaffeinated coffee in neurodegenerative diseases. Crit Rev Food Sci Nutr. 2020;60(5):760–79. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30614247/

Вернуться

300

Tverdal A, Selmer R, Cohen JM, Thelle DS. Coffee consumption and mortality from cardiovascular diseases and total mortality: does the brewing method matter? Eur J Prev Cardiol. 2020;27(18):1986–93. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32320635/

Вернуться

301

Aubin HJ, Luquiens A, Berlin I. Letter by Aubin et al regarding article, “Association of coffee consumption with total and cause-specific mortality in 3 large prospective cohorts.” Circulation. 2016;133(20):e659. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27185028/

Вернуться

302

Sakaki JR, Melough MM, Provatas AA, Perkins C, Chun OK. Evaluation of estrogenic chemicals in capsule and French press coffee using ultra-performance liquid chromatography with tandem mass spectrometry. Toxicol Rep. 2020;7:1020–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32874926/

Вернуться

303

Yang CZ, Yaniger SI, Jordan VC, Klein DJ, Bittner GD. Most plastic products release estrogenic chemicals: a potential health problem that can be solved. Environ Health Perspect. 2011;119(7):989–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21367689/

Вернуться

304

Sakaki JR, Melough MM, Provatas AA, Perkins C, Chun OK. Evaluation of estrogenic chemicals in capsule and French press coffee using ultra-performance liquid chromatography with tandem mass spectrometry. Toxicol Rep. 2020;7:1020–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32874926/

Вернуться

305

Li M, Wang M, Guo W, Wang J, Sun X. The effect of caffeine on intraocular pressure: a systematic review and meta-analysis. Graefes Arch Clin Exp Ophthalmol. 2011;249(3):435–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20706731/

Вернуться

306

Kang JH, Willett WC, Rosner BA, Hankinson SE, Pasquale LR. Caffeine consumption and the risk of primary open-angle glaucoma: a prospective cohort study. Invest Ophthalmol Vis Sci. 2008;49(5):1924–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18263806/

Вернуться

307

Gleason JL, Richter HE, Redden DT, Goode PS, Burgio KL, Markland AD. Caffeine and urinary incontinence in US women. Int Urogynecol J. 2013;24(2):295–302. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22699886/

Вернуться

308

Davis NJ, Vaughan CP, Johnson TM, et al. Caffeine intake and its association with urinary incontinence in United States men: results from National Health and Nutrition Examination Surveys 2005–2006 and 2007–2008. J Urol. 2013;189(6):2170–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23276513/

Вернуться

309

Bonilha L, Li LM. Heavy coffee drinking and epilepsy. Seizure. 2004;13(4):284–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15121141/

Вернуться

310

Surdea-Blaga T, Negrutiu DE, Palage M, Dumitrascu DL. Food and gastroesophageal reflux disease. Curr Med Chem. 2019;26(19):3497–511. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28521699/

Вернуться

311

Lloret-Linares C, Lafuente-Lafuente C, Chassany O, et al. Does a single cup of coffee at dinner alter the sleep? A controlled cross-over randomised trial in real-life conditions. Nutr Diet. 2012;69(4):250–5. https://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/j.1747–0080.2012.01601.x

Вернуться

312

Poole R, Kennedy OJ, Roderick P, Fallowfield JA, Hayes PC, Parkes J. Coffee consumption and health: umbrella review of meta-analyses of multiple health outcomes. BMJ. 2017;359:j5024. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29167102/

Вернуться

313

Son H, Song HJ, Seo HJ, Lee H, Choi SM, Lee S. The safety and effectiveness of self-administered coffee enema: a systematic review of case reports. Medicine. 2020;99(36):e21998. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32899046/

Вернуться

314

Dirks-Naylor AJ. The benefits of coffee on skeletal muscle. Life Sci. 2015;143:182–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26546720/

Вернуться

315

Juliano LM, Griffiths RR. A critical review of caffeine withdrawal: empirical validation of symptoms and signs, incidence, severity, and associated features. Psychopharmacology (Berl). 2004;176(1):1–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15448977/

Вернуться

316

O’Keefe JH, Bhatti SK, Patil HR, DiNicolantonio JJ, Lucan SC, Lavie CJ. Effects of habitual coffee consumption on cardiometabolic disease, cardiovascular health, and all-cause mortality. J Am Coll Cardiol. 2013;62(12):1043–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23871889/

Вернуться

317

Mendez JD. The other legacy of Antonie van Leeuwenhoek: the polyamines. J Clin Mol Endocrinol. 2017;02(01):e107. https://clinical-and-molecular-endocrinology.imedpub.com/the-other-legacy-of-antonie-van-leeuwenhoek-the-polyamines.php?aid=19400

Вернуться

318

Bachrach U. The early history of polyamine research. Plant Physiol Biochem. 2010;48(7):490–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20219382/

Вернуться

319

Guerra GP, Rubin MA, Mello CF. Modulation of learning and memory by natural polyamines. Pharmacol Res. 2016;112:99–118. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27015893/

Вернуться

320

Madeo F, Bauer MA, Carmona-Gutierrez D, Kroemer G. Spermidine: a physiological autophagy inducer acting as an anti-aging vitamin in humans? Autophagy. 2019;15(1):165–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30306826/

Вернуться

321

Madeo F, Eisenberg T, Pietrocola F, Kroemer G. Spermidine in health and disease. Science. 2018;359(6374):eaan2788. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29371440/

Вернуться

322

Hunter DC, Burritt DJ. Polyamines of plant origin: an important dietary consideration for human health. In: Rao V, ed. Phytochemicals as Nutraceuticals: Global Approaches to Their Role in Nutrition and Health. InTech; 2012:225–44. https://www.intechopen.com/chapters/32904

Вернуться

323

Kaeberlein M. Spermidine surprise for a long life. Nat Cell Biol. 2009;11(11):1277–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19884883/

Вернуться

324

Hunter DC, Burritt DJ. Polyamines of plant origin: an important dietary consideration for human health. In: Rao V, ed. Phytochemicals as Nutraceuticals: Global Approaches to Their Role in Nutrition and Health. InTech; 2012:225–44. https://www.intechopen.com/chapters/32904

Вернуться

325

Minois N, Carmona-Gutierrez D, Madeo F. Polyamines in aging and disease. Aging (Albany NY). 2011;3(8):716–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21869457/

Вернуться

326

Soda K, Dobashi Y, Kano Y, Tsujinaka S, Konishi F. Polyamine-rich food decreases age-associated pathology and mortality in aged mice. Exp Gerontol. 2009;44(11):727–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19735716/

Вернуться

327

Yue F, Li W, Zou J, et al. Spermidine prolongs lifespan and prevents liver fibrosis and hepatocellular carcinoma by activating map1s-mediated autophagy. Cancer Res. 2017;77(11):2938–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28386016/

Вернуться

328

Eisenberg T, Knauer H, Schauer A, et al. Induction of autophagy by spermidine promotes longevity. Nat Cell Biol. 2009;11(11):1305–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19801973/

Вернуться

329

Rudman D, Kutner MH, Chawla RK, Goldsmith MA, Blackston RD, Bain R. Serum and urine polyamines in normal and in short children. J Clin Invest. 1979;64(6):1661–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/500832/

Вернуться

330

Pucciarelli S, Moreschini B, Micozzi D, et al. Spermidine and spermine are enriched in whole blood of nona/centenarians. Rejuvenation Res. 2012;15(6):590–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22950434/

Вернуться

331

Piore A. Can blood from young people slow aging? Silicon Valley bets it will. Newsweek. April 7, 2021. https://www.newsweek.com/2021/04/16/can-blood-young-people-slow-aging-silicon-valley-has-bet-billions-it-will-1581447.html. Accessed December 25, 2022.; https://www.newsweek.com/2021/04/16/can-blood-young-people-slow-aging-silicon-valley-has-bet-billions-it-will-1581447.html

Вернуться

332

Viltard M, Durand S, Pérez-Lanzón M, et al. The metabolomic signature of extreme longevity: naked mole rats versus mice. Aging (Albany NY). 2019;11(14):4783–800. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31346149/

Вернуться

333

Pucciarelli S, Moreschini B, Micozzi D, et al. Spermidine and spermine are enriched in whole blood of nona/centenarians. Rejuvenation Res. 2012;15(6):590–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22950434/

Вернуться

334

Eisenberg T, Abdellatif M, Schroeder S, et al. Cardioprotection and lifespan extension by the natural polyamine spermidine. Nat Med. 2016;22(12):1428–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27841876/

Вернуться

335

Flurkey K, Currer JM, Harrison DE. 2007. The Mouse in Aging Research. In The Mouse in Biomedical Research 2nd Edition. Fox JG, et al, editors. American College Laboratory Animal Medicine (Elsevier), Burlington, MA. pp. 637–72.; https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/B9780123694546500741?via%3Dihub

Вернуться

336

Eisenberg T, Abdellatif M, Schroeder S, et al. Cardioprotection and lifespan extension by the natural polyamine spermidine. Nat Med. 2016;22(12):1428–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27841876/

Вернуться

337

Filfan M, Olaru A, Udristoiu I, et al. Long-term treatment with spermidine increases health span of middle-aged Sprague-Dawley male rats. GeroScience. 2020;42(3):937–49. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32285289/

Вернуться

338

Pekar T, Bruckner K, Pauschenwein-Frantsich S, et al. The positive effect of spermidine in older adults suffering from dementia: first results of a 3-month trial. Wien Klin Wochenschr. 2021;133:484–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33211152/

Вернуться

339

Handa AK, Fatima T, Mattoo AK. Polyamines: bio-molecules with diverse functions in plant and human health and disease. Front Chem. 2018;6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29468148/

Вернуться

340

Rinaldi F, Marzani B, Pinto D, Ramot Y. A spermidine-based nutritional supplement prolongs the anagen phase of hair follicles in humans: a randomized, placebo-controlled, double-blind study. Derm Pract Concept. Published online October 31, 2017:17–21.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29214104/

Вернуться

341

Metur SP, Klionsky DJ. The curious case of polyamines: spermidine drives reversal of B cell senescence. Autophagy. 2020;16(3):389–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31795807/

Вернуться

342

Zhang H, Alsaleh G, Feltham J, et al. Polyamines control eIF5A hypusination, TFEB translation, and autophagy to reverse B cell senescence. Mol Cell. 2019;76(1):110–25.e9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31474573/

Вернуться

343

Metur SP, Klionsky DJ. The curious case of polyamines: spermidine drives reversal of B cell senescence. Autophagy. 2020;16(3):389–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31795807/

Вернуться

344

de Cabo R, Navas P. Spermidine to the rescue for an aging heart. Nat Med. 2016;22(12):1389–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27923032/

Вернуться

345

Eisenberg T, Abdellatif M, Schroeder S, et al. Cardioprotection and lifespan extension by the natural polyamine spermidine. Nat Med. 2016;22(12):1428–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27841876/

Вернуться

346

Fetterman JL, Holbrook M, Flint N, et al. Restoration of autophagy in endothelial cells from patients with diabetes mellitus improves nitric oxide signaling. Atherosclerosis. 2016;247:207–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26926601/

Вернуться

347

Eisenberg T, Abdellatif M, Schroeder S, et al. Cardioprotection and lifespan extension by the natural polyamine spermidine. Nat Med. 2016;22(12):1428–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27841876/

Вернуться

348

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

349

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

350

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

351

Madeo F, Bauer MA, Carmona-Gutierrez D, Kroemer G. Spermidine: a physiological autophagy inducer acting as an anti-aging vitamin in humans? Autophagy. 2019;15(1):165–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30306826/

Вернуться

352

Pekar T, Bruckner K, Pauschenwein-Frantsich S, et al. The positive effect of spermidine in older adults suffering from dementia: first results of a 3-month trial. Wien Klin Wochenschr. 2021;133:484–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33211152/

Вернуться

353

Madeo F, Eisenberg T, Pietrocola F, Kroemer G. Spermidine in health and disease. Science. 2018;359(6374):eaan2788. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29371440/

Вернуться

354

Madeo F, Hofer SJ, Pendl T, et al. Nutritional aspects of spermidine. Annu Rev Nutr. 2020;40(1):135–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32634331/

Вернуться

355

Zoumas-Morse C, Rock CL, Quintana EL, Neuhouser ML, Gerner EW, Meyskens FL. Development of a polyamine database for assessing dietary intake. J Am Diet Assoc. 2007;107(6):1024–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17524725/

Вернуться

356

Kalac P. Health effects and occurrence of dietary polyamines: a review for the period 2005–mid 2013. Food Chem. 2014;161:27–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24837918/

Вернуться

357

Еще раз напомним, что американская единица объема «чашка» (cup) равна 240 мл: здесь и далее во всех рецептах. – Примеч. ред.

Вернуться

358

Ali MA, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines: total daily intake in adolescents compared to the intake estimated from the Swedish Nutrition Recommendations Objectified (Sno). Food Nutr Res. 2011;55(1):5455. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249160/

Вернуться

359

Varghese N, Werner S, Grimm A, Eckert A. Dietary mitophagy enhancer: a strategy for healthy brain aging? Antioxidants (Basel). 2020;9(10). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33003315/

Вернуться

360

Handa AK, Fatima T, Mattoo AK. Polyamines: bio-molecules with diverse functions in plant and human health and disease. Front Chem. 2018;6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29468148/

Вернуться

361

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Dill weed, fresh. FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=dill&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/172233/nutrients. Published April 1, 2019. Accessed April 30, 2021.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=dill&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/172233/nutrients

Вернуться

362

Kalac P. Health effects and occurrence of dietary polyamines: a review for the period 2005–mid 2013. Food Chem. 2014;161:27–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24837918/

Вернуться

363

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Potato, baked, NFS. FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=potato&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/1102880/nutrients. Published October 30, 2020. Accessed April 30, 2021.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=potato&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/1102880/nutrients

Вернуться

364

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nut Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

365

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Garlic, raw. FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=garlic&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/1103354/nutrients. Published October 30, 2020. Accessed April 30, 2021.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=apples&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/1102644/nutrients

Вернуться

366

Nishimura K, Shiina R, Kashiwagi K, Igarashi K. Decrease in polyamines with aging and their ingestion from food and drink. J Biochem. 2006;139(1):81–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16428322/

Вернуться

367

Okamoto A, Sugi E, Koizumi Y, Yanagida F, Udaka S. Polyamine content of ordinary foodstuffs and various fermented foods. Biosci Biotechnol Biochem. 1997;61(9):1582–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9339564/

Вернуться

368

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

369

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

370

Kalac P. Health effects and occurrence of dietary polyamines: a review for the period 2005–mid 2013. Food Chem. 2014;161:27–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24837918/

Вернуться

371

Kalac P. Health effects and occurrence of dietary polyamines: a review for the period 2005–mid 2013. Food Chem. 2014;161:27–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24837918/

Вернуться

372

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

373

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

374

Nishibori N, Fujihara S, Akatuki T. Amounts of polyamines in foods in Japan and intake by Japanese. Food Chem. 2007;100(2):491–7. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0308814605008915?via%3Dihub

Вернуться

375

Nishimura K, Shiina R, Kashiwagi K, Igarashi K. Decrease in polyamines with aging and their ingestion from food and drink. J Biochem. 2006;139(1):81–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16428322/

Вернуться

376

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

377

Cipolla BG, Havouis R, Moulinoux JP. Polyamine contents in current foods: a basis for polyamine reduced diet and a study of its long term observance and tolerance in prostate carcinoma patients. Amino Acids. 2007;33(2):203–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17578651/

Вернуться

378

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

379

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

380

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

381

Nishibori N, Fujihara S, Akatuki T. Amounts of polyamines in foods in Japan and intake by Japanese. Food Chem. 2007;100(2):491–7. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0308814605008915?via%3Dihub

Вернуться

382

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

383

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

384

Cipolla BG, Havouis R, Moulinoux JP. Polyamine contents in current foods: a basis for polyamine reduced diet and a study of its long term observance and tolerance in prostate carcinoma patients. Amino Acids. 2007;33(2):203–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17578651/

Вернуться

385

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

386

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

387

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

388

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

389

Nishimura K, Shiina R, Kashiwagi K, Igarashi K. Decrease in polyamines with aging and their ingestion from food and drink. J Biochem. 2006;139(1):81–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16428322/

Вернуться

390

Cipolla BG, Havouis R, Moulinoux JP. Polyamine contents in current foods: a basis for polyamine reduced diet and a study of its long term observance and tolerance in prostate carcinoma patients. Amino Acids. 2007;33(2):203–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17578651/

Вернуться

391

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

392

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

393

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

394

Kalac P. Health effects and occurrence of dietary polyamines: a review for the period 2005–mid 2013. Food Chem. 2014;161:27–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24837918/

Вернуться

395

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

396

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

397

Cipolla BG, Havouis R, Moulinoux JP. Polyamine contents in current foods: a basis for polyamine reduced diet and a study of its long term observance and tolerance in prostate carcinoma patients. Amino Acids. 2007;33(2):203–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17578651/

Вернуться

398

Cipolla BG, Havouis R, Moulinoux JP. Polyamine contents in current foods: a basis for polyamine reduced diet and a study of its long term observance and tolerance in prostate carcinoma patients. Amino Acids. 2007;33(2):203–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17578651/

Вернуться

399

Nishibori N, Fujihara S, Akatuki T. Amounts of polyamines in foods in Japan and intake by Japanese. Food Chem. 2007;100(2):491–7. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0308814605008915?via%3Dihub

Вернуться

400

Nishimura K, Shiina R, Kashiwagi K, Igarashi K. Decrease in polyamines with aging and their ingestion from food and drink. J Biochem. 2006;139(1):81–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16428322/

Вернуться

401

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

402

Nishimura K, Shiina R, Kashiwagi K, Igarashi K. Decrease in polyamines with aging and their ingestion from food and drink. J Biochem. 2006;139(1):81–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16428322/

Вернуться

403

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

404

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

405

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

406

Zoumas-Morse C, Rock CL, Quintana EL, Neuhouser ML, Gerner EW, Meyskens FL. Development of a polyamine database for assessing dietary intake. J Am Diet Assoc. 2007;107(6):1024–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17524725/

Вернуться

407

Buyukuslu N, Hizli H, Esin K, Garipagaoglu M. A cross-sectional study: nutritional polyamines in frequently consumed foods of the Turkish population. Foods. 2014;3(4):541–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28234336/

Вернуться

408

Nishibori N, Fujihara S, Akatuki T. Amounts of polyamines in foods in Japan and intake by Japanese. Food Chem. 2007;100(2):491–7. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0308814605008915?via%3Dihub

Вернуться

409

Reis GCL, Dala-Paula BM, Tavano OL, Guidi LR, Godoy HT, Gloria MBA. In vitro digestion of spermidine and amino acids in fresh and processed Agaricus bisporus mushroom. Food Res Int. 2020;137:109616. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33233206/

Вернуться

410

Pietrocola F, Castoldi F, Kepp O, Carmona-Gutierrez D, Madeo F, Kroemer G. Spermidine reduces cancer-related mortality in humans. Autophagy. 2019;15(2):362–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30354939/

Вернуться

411

Nishimura K, Shiina R, Kashiwagi K, Igarashi K. Decrease in polyamines with aging and their ingestion from food and drink. J Biochem. 2006;139(1):81–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16428322/

Вернуться

412

Eisenberg T, Abdellatif M, Schroeder S, et al. Cardioprotection and lifespan extension by the natural polyamine spermidine. Nat Med. 2016;22(12):1428–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27841876/

Вернуться

413

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

414

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Mangos, raw. FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/169910/nutrients. Published April 2018. Accessed February 10, 2023.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/169910/nutrients

Вернуться

415

Nishimura K, Shiina R, Kashiwagi K, Igarashi K. Decrease in polyamines with aging and their ingestion from food and drink. J Biochem. 2006;139(1):81–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16428322/

Вернуться

416

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

417

Soda K, Binh P, Kawakami M. Mediterranean diet and polyamine intake: possible contribution of increased polyamine intake to inhibition of age-associated disease. NDS. Published online December 2010:1.; https://www.dovepress.com/mediterranean-diet-and-polyamine-intake-possible-contribution-of-incre-peer-reviewed-fulltext-article-NDS

Вернуться

418

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

419

Okamoto A, Sugi E, Koizumi Y, Yanagida F, Udaka S. Polyamine content of ordinary foodstuffs and various fermented foods. Biosci Biotechnol Biochem. 1997;61(9):1582–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9339564/

Вернуться

420

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

421

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

422

Cipolla BG, Havouis R, Moulinoux JP. Polyamine contents in current foods: a basis for polyamine reduced diet and a study of its long term observance and tolerance in prostate carcinoma patients. Amino Acids. 2007;33(2):203–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17578651/

Вернуться

423

Konakovsky V, Focke M, Hoffmann-Sommergruber K, et al. Levels of histamine and other biogenic amines in high-quality red wines. Food Addit Contam Part A Chem Anal Control Expo Risk Assess. 2011;28(4):408–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21337238/

Вернуться

424

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

425

Okamoto A, Sugi E, Koizumi Y, Yanagida F, Udaka S. Polyamine content of ordinary foodstuffs and various fermented foods. Biosci Biotechnol Biochem. 1997;61(9):1582–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9339564/

Вернуться

426

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

427

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Lettuce, raw. FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=lettuce&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/1103358/nutrients. Published October 30, 2020. Accessed April 30, 2021.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=apples&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/1102644/nutrients

Вернуться

428

Fukushima T, Tanaka K, Ushijima K, Moriyama M. Retrospective study of preventive effect of maize on mortality from Parkinson’s disease in Japan. Asia Pac J Clin Nutr. 2003;12(4):447–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14672869/

Вернуться

429

McCarty MF, Lerner A. Perspective: low risk of Parkinson’s disease in quasi-vegan cultures may reflect GCN2-mediated upregulation of Parkin. Adv Nutr. 2021;12(2):355–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32945884/

Вернуться

430

Rossetto MRM, Vianello F, Saeki MJ, Lima GPP. Polyamines in conventional and organic vegetables exposed to exogenous ethylene. Food Chem. 2015;188:218–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26041185/

Вернуться

431

Kalac¿ P, Krausová P. A review of dietary polyamines: formation, implications for growth and health and occurrence in foods. Food Chem. 2005;90(1–2):219–30. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0308814604002961?via%3Dihub

Вернуться

432

Kozová M, Kalac P, Pelikánová T. Contents of biologically active polyamines in chicken meat, liver, heart and skin after slaughter and their changes during meat storage and cooking. Food Chem. 2009;116(2):419–25. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0308814609002441?via%3Dihub

Вернуться

433

.

Вернуться

434

Binh PNT, Soda K, Kawakami M. Gross domestic product and dietary pattern among 49 western countries with a focus on polyamine intake. Health. 2010;02(11):1327–34. https://www.scirp.org/journal/paperinformation.aspx?paperid=3116

Вернуться

435

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

436

Soda K, Binh P, Kawakami M. Mediterranean diet and polyamine intake: possible contribution of increased polyamine intake to inhibition of age-associated disease. NDS. Published online December 2010:1.; https://www.dovepress.com/mediterranean-diet-and-polyamine-intake-possible-contribution-of-incre-peer-reviewed-fulltext-article-NDS

Вернуться

437

Arulkumar A, Paramithiotis S, Paramasivam S. Biogenic amines in fresh fish and fishery products and emerging control. Aquac Fish. Published online March 16, 2021. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S2468550X21000198. Accessed December 25, 2022.; https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S2468550X21000198

Вернуться

438

Cipolla BG, Havouis R, Moulinoux JP. Polyamine contents in current foods: a basis for polyamine reduced diet and a study of its long term observance and tolerance in prostate carcinoma patients. Amino Acids. 2007;33(2):203–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17578651/

Вернуться

439

Kalac P. Health effects and occurrence of dietary polyamines: a review for the period 2005–mid 2013. Food Chem. 2014;161:27–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24837918/

Вернуться

440

Soda K, Binh P, Kawakami M. Mediterranean diet and polyamine intake: possible contribution of increased polyamine intake to inhibition of age-associated disease. NDS. Published online December 2010:1.; https://www.dovepress.com/mediterranean-diet-and-polyamine-intake-possible-contribution-of-incre-peer-reviewed-fulltext-article-NDS

Вернуться

441

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

442

Kalac P. Health effects and occurrence of dietary polyamines: a review for the period 2005–mid 2013. Food Chem. 2014;161:27–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24837918/

Вернуться

443

Nishimura K, Shiina R, Kashiwagi K, Igarashi K. Decrease in polyamines with aging and their ingestion from food and drink. J Biochem. 2006;139(1):81–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16428322/

Вернуться

444

Nishibori N, Fujihara S, Akatuki T. Amounts of polyamines in foods in Japan and intake by Japanese. Food Chem. 2007;100(2):491–7. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0308814605008915?via%3Dihub

Вернуться

445

Cipolla BG, Havouis R, Moulinoux JP. Polyamine contents in current foods: a basis for polyamine reduced diet and a study of its long term observance and tolerance in prostate carcinoma patients. Amino Acids. 2007;33(2):203–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17578651/

Вернуться

446

Nishibori N, Fujihara S, Akatuki T. Amounts of polyamines in foods in Japan and intake by Japanese. Food Chem. 2007;100(2):491–7. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0308814605008915?via%3Dihub

Вернуться

447

Kalac P. Health effects and occurrence of dietary polyamines: a review for the period 2005–mid 2013. Food Chem. 2014;161:27–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24837918/

Вернуться

448

Nishibori N, Fujihara S, Akatuki T. Amounts of polyamines in foods in Japan and intake by Japanese. Food Chem. 2007;100(2):491–7. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0308814605008915?via%3Dihub

Вернуться

449

Atiya Ali M, Poortvliet E, Strömberg R, Yngve A. Polyamines in foods: development of a food database. Food Nutr Res. 2011;55(1):5572. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21249159/

Вернуться

450

Kiechl S, Pechlaner R, Willeit P, et al. Higher spermidine intake is linked to lower mortality: a prospective population-based study. Am J Clin Nutr. 2018;108(2):371–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29955838/

Вернуться

451

Pekar T, Bruckner K, Pauschenwein-Frantsich S, et al. The positive effect of spermidine in older adults suffering from dementia: first results of a 3-month trial. Wien Klin Wochenschr. 2021;133:484–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33211152/

Вернуться

452

MacMillen H. Could consuming semen make you live longer? Cosmopolitan. https://www.cosmo.ph/relationships/could-semen-make-you-live-longer-src-intl-a1553–20161201?ref=feed_1. Published online November 17, 2016. Accessed May 19, 2021.; https://www.cosmo.ph/relationships/could-semen-make-you-live-longer-src-intl-a1553-20161201?ref=feed_1

Вернуться

453

Scott E. Drinking semen might help you live longer. Metro.co.uk. https://metro.co.uk/2016/11/18/drinking-semen-might-actually-help-you-live-longer-6266961/. Published November 18, 2016. Accessed April 29, 2021.; https://metro.co.uk/2016/11/18/drinking-semen-might-actually-help-you-live-longer-6266961/

Вернуться

454

Owen DH, Katz DF. A review of the physical and chemical properties of human semen and the formulation of a semen simulant. J Androl. 2005;26(4):459–69. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15955884/

Вернуться

455

Fair WR, Clark RB, Wehner N. A correlation of seminal polyamine levels and semen analysis in the human. Fertil Steril. 1972;23(1):38–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/5008948/

Вернуться

456

Definition of testament. Merriam-Webster.com. https://www.merriam-webster.com/dictionary/testament. Accessed February 11, 2023.; https://www.merriam-webster.com/dictionary/testament

Вернуться

457

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Wheat germ, plain. FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=wheat+germ&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/1101819/nutrients. Published October 30, 2020. Accessed April 30, 2021.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=wheat+germ&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/1101819/nutrients

Вернуться

458

Liaqat H, Jeong E, Kim KJ, Kim JY. Effect of wheat germ on metabolic markers: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Food Sci Biotechnol. 2020;29(6):739–49. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32523783/

Вернуться

459

McCarty MF, Lerner A. Perspective: low risk of Parkinson’s disease in quasi-vegan cultures may reflect GCN2-mediated upregulation of Parkin. Adv Nutr. 2021;12(2):355–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32945884/

Вернуться

460

Cara L, Borel P, Armand M, et al. Plasma lipid lowering effects of wheat germ in hypercholesterolemic subjects. Plant Foods Hum Nutr. 1991;41(2):135–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1649472/

Вернуться

461

Moreira-Rosário A, Pinheiro H, Marques C, Teixeira JA, Calhau C, Azevedo LF. Does intake of bread supplemented with wheat germ have a preventive role on cardiovascular disease risk markers in healthy volunteers? A randomised, controlled, crossover trial. BMJ Open. 2019;9(1):e023662. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30659039/

Вернуться

462

Atallahi M, Amir Ali Akbari S, Mojab F, Alavi Majd H. Effects of wheat germ extract on the severity and systemic symptoms of primary dysmenorrhea: a randomized controlled clinical trial. Iran Red Crescent Med J. 2014;16(8). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25389490/

Вернуться

463

Delzenne NM, Neyrinck AM, Cani PD. Gut microbiota and metabolic disorders: how prebiotic can work? Br J Nutr. 2013;109 Suppl 2:S81–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23360884/

Вернуться

464

Milovic V. Polyamines in the gut lumen: bioavailability and biodistribution. Eur J Gastroenterol Hepatol. 2001;13(9):1021–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11564949/

Вернуться

465

Matsumoto M, Kurihara S, Kibe R, Ashida H, Benno Y. Longevity in mice is promoted by probiotic-induced suppression of colonic senescence dependent on upregulation of gut bacterial polyamine production. PLoS One. 2011;6(8):e23652. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21858192/

Вернуться

466

Noack J, Kleessen B, Proll J, Dongowski G, Blaut M. Dietary guar gum and pectin stimulate intestinal microbial polyamine synthesis in rats. J Nutr. 1998;128(8):1385–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9687560/

Вернуться

467

Hunter DC, Burritt DJ. Polyamines of plant origin: an important dietary consideration for human health. In: Rao V, ed. Phytochemicals as Nutraceuticals: Global Approaches to Their Role in Nutrition and Health. InTech; 2012:225–44. https://www.intechopen.com/chapters/32904

Вернуться

468

Mäkivuokko H, Tiihonen K, Tynkkynen S, Paulin L, Rautonen N. The effect of age and non-steroidal anti-inflammatory drugs on human intestinal microbiota composition. Br J Nutr. 2010;103(2):227–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19703328/

Вернуться

469

Hunter DC, Burritt DJ. Polyamines of plant origin: an important dietary consideration for human health. In: Rao V, ed. Phytochemicals as Nutraceuticals: Global Approaches to Their Role in Nutrition and Health. InTech; 2012:225–44. https://www.intechopen.com/chapters/32904

Вернуться

470

Matsumoto M, Aranami A, Ishige A, Watanabe K, Benno Y. LKM512 yogurt consumption improves the intestinal environment and induces the T-helper type 1 cytokine in adult patients with intractable atopic dermatitis. Clin Exp Allergy. 2007;37(3):358–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17359386/

Вернуться

471

Matsumoto M, Kurihara S, Kibe R, Ashida H, Benno Y. Longevity in mice is promoted by probiotic-induced suppression of colonic senescence dependent on upregulation of gut bacterial polyamine production. PLoS One. 2011;6(8):e23652. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21858192/

Вернуться

472

Kibe R, Kurihara S, Sakai Y, et al. Upregulation of colonic luminal polyamines produced by intestinal microbiota delays senescence in mice. Sci Rep. 2014;4(1):4548. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24686447/

Вернуться

473

Matsumoto M, Kitada Y, Naito Y. Endothelial function is improved by inducing microbial polyamine production in the gut: a randomized placebo-controlled trial. Nutrients. 2019;11(5). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31137855/

Вернуться

474

Matsumoto M. Prevention of atherosclerosis by the induction of microbial polyamine production in the intestinal lumen. Biol Pharm Bull. 2020;43(2):221–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32009110/

Вернуться

475

Noack J, Kleessen B, Proll J, Dongowski G, Blaut M. Dietary guar gum and pectin stimulate intestinal microbial polyamine synthesis in rats. J Nutr. 1998;128(8):1385–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9687560/

Вернуться

476

de Cabo R, Navas P. Spermidine to the rescue for an aging heart. Nat Med. 2016;22(12):1389–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27923032/

Вернуться

477

Madeo F, Eisenberg T, Pietrocola F, Kroemer G. Spermidine in health and disease. Science. 2018;359(6374):eaan2788. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29371440/

Вернуться

478

Pietrocola F, Castoldi F, Kepp O, Carmona-Gutierrez D, Madeo F, Kroemer G. Spermidine reduces cancer-related mortality in humans. Autophagy. 2019;15(2):362–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30354939/

Вернуться

479

Chavez-Dominguez R, Perez-Medina M, Lopez-Gonzalez JS, Galicia-Velasco M, Aguilar-Cazares D. The double-edge sword of autophagy in cancer: from tumor suppression to pro-tumor activity. Front Oncol. 2020;10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33117715/

Вернуться

480

Madeo F, Eisenberg T, Pietrocola F, Kroemer G. Spermidine in health and disease. Science. 2018;359(6374):eaan2788. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29371440/

Вернуться

481

Madeo F, Eisenberg T, Pietrocola F, Kroemer G. Spermidine in health and disease. Science. 2018;359(6374):eaan2788. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29371440/

Вернуться

482

Barardo D, Thornton D, Thoppil H, et al. The DrugAge database of aging-related drugs. Aging Cell. 2017;16(3):594–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28299908/

Вернуться

483

DrugAge: database of ageing-related drugs. https://genomics.senescence.info/drugs/stats.php. Updated February 7, 2023. Accessed February 11, 2023.; https://genomics.senescence.info/drugs/stats.php

Вернуться

484

Janssens GE, Houtkooper RH. Identification of longevity compounds with minimized probabilities of side effects. Biogerontology. 2020;21(6):709–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32562114/

Вернуться

485

Hunter DC, Burritt DJ. Polyamines of plant origin: an important dietary consideration for human health. In: Rao V, ed. Phytochemicals as Nutraceuticals: Global Approaches to Their Role in Nutrition and Health. InTech; 2012:225–44. https://www.intechopen.com/chapters/32904

Вернуться

486

Larqué E, Sabater-Molina M, Zamora S. Biological significance of dietary polyamines. Nutrition. 2007;23(1):87–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17113752/

Вернуться

487

Khandia R, Dadar M, Munjal A, et al. A comprehensive review of autophagy and its various roles in infectious, non-infectious, and lifestyle diseases: current knowledge and prospects for disease prevention, novel drug design, and therapy. Cells. 2019;8(7):674. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31277291/

Вернуться

488

Hayflick L, Moorhead PS. 1961. The serial cultivation of human diploid cell strains. Exp. Cell Res. 25, 585–621.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/13905658/

Вернуться

489

Zhang H, Simon AK. Polyamines reverse immune senescence via the translational control of autophagy. Autophagy. 2020;16(1):181–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31679458/

Вернуться

490

Luo J, Si H, Jia Z, Liu D. Dietary anti-aging polyphenols and potential mechanisms. Antioxidants. 2021;10(2):283. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33668479/

Вернуться

491

Schmitt R. Senotherapy: growing old and staying young? Pflugers Arch-Eur J Physiol. 2017;469(9):1051–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28389776/

Вернуться

492

van Deursen JM. Senolytic therapies for healthy longevity. Science. 2019;364(6441):636–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31097655/

Вернуться

493

Baker DJ, Petersen RC. Cellular senescence in brain aging and neurodegenerative diseases: evidence and perspectives. J Clin Invest. 2018;128(4):1208–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29457783/

Вернуться

494

Davan-Wetton CSA, Pessolano E, Perretti M, Montero-Melendez T. Senescence under appraisal: hopes and challenges revisited. Cell Mol Life Sci. 2021;78(7):3333–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33439271/

Вернуться

495

Prašnikar E, Borišek J, Perdih A. Senescent cells as promising targets to tackle age-related diseases. Ageing Res Rev. 2021;66:101251. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33385543/

Вернуться

496

Zhu Y, Tchkonia T, Pirtskhalava T, et al. The Achilles’ heel of senescent cells: from transcriptome to senolytic drugs. Aging Cell. 2015;14(4):644–58. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25754370/

Вернуться

497

van Deursen JM. Senolytic therapies for healthy longevity. Science. 2019;364(6441):636–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31097655/

Вернуться

498

Mau T, Yung R. Adipose tissue inflammation in aging. Exp Gerontol. 2018;105:27–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29054535/

Вернуться

499

Prašnikar E, Borišek J, Perdih A. Senescent cells as promising targets to tackle age-related diseases. Ageing Res Rev. 2021;66:101251. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33385543/

Вернуться

500

de Keizer PLJ. The fountain of youth by targeting senescent cells? Trends Mol Med. 2017;23(1):6–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28041565/

Вернуться

501

Prašnikar E, Borišek J, Perdih A. Senescent cells as promising targets to tackle age-related diseases. Ageing Res Rev. 2021;66:101251. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33385543/

Вернуться

502

van Deursen JM. Senolytic therapies for healthy longevity. Science. 2019;364(6441):636–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31097655/

Вернуться

503

Hofmann B. Young blood rejuvenates old bodies: a call for reflection when moving from mice to men. Transfus Med Hemother. 2018;45(1):67–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29593463/

Вернуться

504

Ludwig FC, Elashoff RM. Mortality in syngeneic rat parabionts of different chronological age. Trans N Y Acad Sci. 1972;34(7):582–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/4507935/

Вернуться

505

Lavazza A, Garasic M. Vampires 2.0? The ethical quandaries of young blood infusion in the quest for eternal life. Med Health Care Philos. 2020;23(3):421–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32447568/

Вернуться

506

Rebo J, Mehdipour M, Gathwala R, et al. A single heterochronic blood exchange reveals rapid inhibition of multiple tissues by old blood. Nat Commun. 2016;7(1):13363. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27874859/

Вернуться

507

Mehdipour M, Skinner C, Wong N, et al. Rejuvenation of three germ layers tissues by exchanging old blood plasma with saline-albumin. Aging (Albany NY). 2020;12(10):8790–819. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32474458/

Вернуться

508

Boada M, López OL, Olazarán J, et al. A randomized, controlled clinical trial of plasma exchange with albumin replacement for Alzheimer’s disease: primary results of the AMBAR Study. Alzheimers Dement. 2020;16(10):1412–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32715623/

Вернуться

509

Biller-Andorno N. Young blood for old hands? A recent anti-ageing trial prompts ethical questions. Swiss Med Wkly. 2016;146(3940):w14359. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27684581/

Вернуться

510

Xu M, Pirtskhalava T, Farr JN, et al. Senolytics improve physical function and increase lifespan in old age. Nat Med. 2018;24(8):1246–56. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6082705/

Вернуться

511

Baker DJ, Childs BG, Durik M, et al. Naturally occurring p16INK4a-positive cells shorten healthy lifespan. Nature. 2016;530(7589):184–9. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4845101/

Вернуться

512

de Keizer PLJ. The fountain of youth by targeting senescent cells? Trends Mol Med. 2017;23(1):6–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28041565/

Вернуться

513

Chen X, Yi Z, Wong GT, et al. Is exercise a senolytic medicine? A systematic review. Aging Cell. 2021;20(1). https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC7811843/

Вернуться

514

Fontana L, Mitchell SE, Wang B, et al. The effects of graded caloric restriction: XII. Comparison of mouse to human impact on cellular senescence in the colon. Aging Cell. 2018;17(3):e12746. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5946078/

Вернуться

515

Rusznyák S, Szent-Györgyi A. Vitamin P: flavonols as vitamins. Nature. 1936;138(3479):27. https://www.nature.com/articles/138027a0

Вернуться

516

Belinha I, Amorim MA, Rodrigues P, et al. Quercetin increases oxidative stress resistance and longevity in Saccharomyces cerevisiae. J Agric Food Chem. 2007;55(6):2446–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17323973/

Вернуться

517

Formica JV, Regelson W. Review of the biology of quercetin and related bioflavonoids. Food Chem Toxicol. 1995;33(12):1061–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8847003/

Вернуться

518

Kirkland JL, Tchkonia T. Senolytic drugs: from discovery to translation. J Intern Med. 2020;288(5):518–36. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC7405395/

Вернуться

519

Zhu Y, Tchkonia T, Pirtskhalava T, et al. The Achilles’ heel of senescent cells: from transcriptome to senolytic drugs. Aging Cell. 2015;14(4):644–58. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25754370/

Вернуться

520

Geng L, Liu Z, Wang S, et al. Low-dose quercetin positively regulates mouse healthspan. Protein Cell. 2019;10(10):770–5. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6776572/

Вернуться

521

Yang D, Wang T, Long M, Li P. Quercetin: its main pharmacological activity and potential application in clinical medicine. Oxid Med Cell Longev. 2020;2020:1–13. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC7790550/

Вернуться

522

Murphy MM, Barraj LM, Herman D, Bi X, Cheatham R, Randolph RK. Phytonutrient intake by adults in the United States in relation to fruit and vegetable consumption. J Acad Nutr Diet. 2012;112(2):222–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22741166/

Вернуться

523

Mai F, Glomb MA. Isolation of phenolic compounds from iceberg lettuce and impact on enzymatic browning. J Agric Food Chem. 2013;61(11):2868–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23473017/

Вернуться

524

Murphy MM, Barraj LM, Herman D, Bi X, Cheatham R, Randolph RK. Phytonutrient intake by adults in the United States in relation to fruit and vegetable consumption. J Acad Nutr Diet. 2012;112(2):222–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22741166/

Вернуться

525

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Onions, raw. FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=onion&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/170000/nutrients. Published April 1, 2019. Accessed May 11, 2021.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/170000/nutrients

Вернуться

526

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Onions, red, raw. FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=onion&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/790577/nutrients. Published April 1, 2020. Accessed May 11, 2021.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/170000/nutrients

Вернуться

527

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Apple, raw. FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=apples&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/1102644/nutrients. Published October 30, 2020. Accessed May 11, 2021.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=apples&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/1102644/nutrients

Вернуться

528

Formica JV, Regelson W. Review of the biology of quercetin and related bioflavonoids. Food Chem Toxicol. 1995;33(12):1061–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8847003/

Вернуться

529

Amanzadeh E, Esmaeili A, Rahgozar S, Nourbakhshnia M. Application of quercetin in neurological disorders: from nutrition to nanomedicine. Rev Neurosci. 2019;30(5):555–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30753166/

Вернуться

530

Vida RG, Fittler A, Somogyi-Végh A, Poór M. Dietary quercetin supplements: assessment of online product informations and quantitation of quercetin in the products by high-performance liquid chromatography. Phytother Res. 2019;33(7):1912–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31155780/

Вернуться

531

Harwood M, Danielewska-Nikiel B, Borzelleca JF, Flamm GW, Williams GM, Lines TC. A critical review of the data related to the safety of quercetin and lack of evidence of in vivo toxicity, including lack of genotoxic/carcinogenic properties. Food Chem Toxicol. 2007;45(11):2179–205. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17698276/

Вернуться

532

Hickson LJ, Langhi Prata LGP, Bobart SA, et al. Senolytics decrease senescent cells in humans: preliminary report from a clinical trial of Dasatinib plus Quercetin in individuals with diabetic kidney disease. EBioMedicine. 2019;47:446–56. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6796530/

Вернуться

533

Briggs ADM, Mizdrak A, Scarborough P. A statin a day keeps the doctor away: comparative proverb assessment modelling study. BMJ. 2013;347:f7267. https://www.bmj.com/content/347/bmj.f7267

Вернуться

534

Bondonno NP, Bondonno CP, Blekkenhorst LC, et al. Flavonoid-rich apple improves endothelial function in individuals at risk for cardiovascular disease: a randomized controlled clinical trial. Mol Nutr Food Res. 2018;62(3). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29086478/

Вернуться

535

Huang H, Liao D, Dong Y, Pu R. Effect of quercetin supplementation on plasma lipid profiles, blood pressure, and glucose levels: a systematic review and meta-analysis. Nutr Rev. 2020;78(8):615–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31940027/

Вернуться

536

Tabrizi R, Tamtaji OR, Mirhosseini N, et al. The effects of quercetin supplementation on lipid profiles and inflammatory markers among patients with metabolic syndrome and related disorders: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Crit Rev Food Sci Nutr. 2020;60(11):1855–68. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31017459/

Вернуться

537

Mohammadi-Sartang M, Mazloom Z, Sherafatmanesh S, Ghorbani M, Firoozi D. Effects of supplementation with quercetin on plasma C-reactive protein concentrations: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Eur J Clin Nutr. 2017;71(9):1033–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28537580/

Вернуться

538

Nakagawa T, Itoh M, Ohta K, et al. Improvement of memory recall by quercetin in rodent contextual fear conditioning and human early-stage Alzheimer’s disease patients. Neuroreport. 2016;27(9):671–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27145228/

Вернуться

539

Nishimura M, Ohkawara T, Nakagawa T, et al. A randomized, double-blind, placebo-controlled study evaluating the effects of quercetin-rich onion on cognitive function in elderly subjects. FFHD. 2017;7(6):353–74. https://ffhdj.com/index.php/ffhd/article/view/334

Вернуться

540

Kalus U, Pindur G, Jung F, et al. Influence of the onion as an essential ingredient of the Mediterranean diet on arterial blood pressure and blood fluidity. Arzneimittelforschung. 2000;50(9):795–801. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11050695/

Вернуться

541

Hertog MG, Feskens EJ, Hollman PC, Katan MB, Kromhout D. Dietary antioxidant flavonoids and risk of coronary heart disease: the Zutphen Elderly Study. Lancet. 1993;342(8878):1007–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8105262/

Вернуться

542

Briggs ADM, Mizdrak A, Scarborough P. A statin a day keeps the doctor away: comparative proverb assessment modelling study. BMJ. 2013;347:f7267. https://www.bmj.com/content/347/bmj.f7267

Вернуться

543

Hwang HV, Tran DT, Rebuffatti MN, Li CS, Knowlton AA. Investigation of quercetin and hyperoside as senolytics in adult human endothelial cells. PLoS ONE. 2018;13(1):e0190374. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5760026/

Вернуться

544

Khan S, Shukla S, Sinha S, Meeran SM. Epigenetic targets in cancer and aging: dietary and therapeutic interventions. Expert Opin Ther Targets. 2016;20(6):689–703. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26667209/

Вернуться

545

Geng L, Liu Z, Zhang W, et al. Chemical screen identifies a geroprotective role of quercetin in premature aging. Protein Cell. 2019;10(6):417–35. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6538594/

Вернуться

546

Chondrogianni N, Kapeta S, Chinou I, Vassilatou K, Papassideri I, Gonos ES. Anti-ageing and rejuvenating effects of quercetin. Exp Gerontol. 2010;45(10):763–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20619334/

Вернуться

547

Zhu Y, Doornebal EJ, Pirtskhalava T, et al. New agents that target senescent cells: the flavone, fisetin, and the BCL–XL inhibitors, A1331852 and A1155463. Aging (Albany NY). 2017;9(3):955–63. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5391241/

Вернуться

548

Wyld L, Bellantuono I, Tchkonia T, et al. Senescence and cancer: a review of clinical implications of senescence and senotherapies. Cancers (Basel). 2020;12(8):2134. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC7464619/

Вернуться

549

Li W, Qin L, Feng R, et al. Emerging senolytic agents derived from natural products. Mech Ageing Dev. 2019;181:1–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31077707/

Вернуться

550

Yousefzadeh MJ, Zhu Y, McGowan SJ, et al. Fisetin is a senotherapeutic that extends health and lifespan. EBioMedicine. 2018;36:18–28. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6197652/

Вернуться

551

Maher P, Akaishi T, Abe K. Flavonoid fisetin promotes ERK-dependent long-term potentiation and enhances memory. PNAS. 2006;103(44):16568–73. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC1637622/

Вернуться

552

Farsad-Naeimi A, Alizadeh M, Esfahani A, Darvish Aminabad E. Effect of fisetin supplementation on inflammatory factors and matrix metalloproteinase enzymes in colorectal cancer patients. Food Funct. 2018;9(4):2025–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29541713/

Вернуться

553

Yousefzadeh MJ, Zhu Y, McGowan SJ, et al. Fisetin is a senotherapeutic that extends health and lifespan. EBioMedicine. 2018;36:18–28. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6197652/

Вернуться

554

U.S. National Library of Medicine. Search results for fisetin. ClinicalTrials.gov. https://clinicaltrials.gov/ct2/results?cond=&term=fisetin&cntry=&state=&city=&dist=. Accessed May 29, 2021.; https://clinicaltrials.gov/ct2/results?cond=&term=fisetin&cntry=&state=&city=&dist=

Вернуться

555

Grynkiewicz G, Demchuk OM. New perspectives for fisetin. Front Chem. 2019;7:697. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31750288/

Вернуться

556

Rabin BM, Joseph JA, Shukitt-Hale B. Effects of age and diet on the heavy particle-induced disruption of operant responding produced by a ground-based model for exposure to cosmic rays. Brain Res. 2005;1036(1–2):122–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15725409/

Вернуться

557

Miller MG, Thangthaeng N, Rutledge GA, Scott TM, Shukitt-Hale B. Dietary strawberry improves cognition in a randomised, double-blind, placebo-controlled trial in older adults. Br J Nutr. Published online January 20, 2021:1–11.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33468271/

Вернуться

558

Gao Q, Qin LQ, Arafa A, Eshak ES, Dong JY. Effects of strawberry intervention on cardiovascular risk factors: a meta-analysis of randomised controlled trials. Br J Nutr. 2020;124(3):241–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32238201/

Вернуться

559

Schell J, Scofield RH, Barrett JR, et al. Strawberries improve pain and inflammation in obese adults with radiographic evidence of knee osteoarthritis. Nutrients. 2017;9(9):949. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5622709/

Вернуться

560

Ezzat-Zadeh Z, Henning SM, Yang J, et al. California strawberry consumption increased the abundance of gut microorganisms related to lean body weight, health and longevity in healthy subjects. Nutr Res. 2021;85:60–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33450667/

Вернуться

561

Morotomi M, Nagai F, Watanabe Y. Description of Christensenella minuta gen. nov., sp. nov., isolated from human faeces, which forms a distinct branch in the order Clostridiales, and proposal of Christensenellaceae fam. nov. Int J Syst Evol. 2012;62(1):144–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21357455/

Вернуться

562

Waters JL, Ley RE. The human gut bacteria Christensenellaceae are widespread, heritable, and associated with health. BMC Biol. 2019;17(1):83. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6819567/

Вернуться

563

Wang Y, Chang J, Liu X, et al. Discovery of piperlongumine as a potential novel lead for the development of senolytic agents. Aging (Albany NY). 2016;8(11):2915–26. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5191878/

Вернуться

564

Yadav V, Krishnan A, Vohora D. A systematic review on Piper longum L.: bridging traditional knowledge and pharmacological evidence for future translational research. J Ethnopharmacol. 2020;247:112255. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31568819/

Вернуться

565

Kumar S, Kamboj J, Suman, Sharma S. Overview for various aspects of the health benefits of Piper Longum Linn. fruit. J Acupunct Meridian Stud. 2011;4(2):134–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21704957/

Вернуться

566

López-Otín C, Blasco MA, Partridge L, Serrano M, Kroemer G. The hallmarks of aging. Cell. 2013;153(6):1194–217. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23746838/

Вернуться

567

van Deursen JM. Senolytic therapies for healthy longevity. Science. 2019;364(6441):636–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31097655/

Вернуться

568

López-León M, Goya RG. The emerging view of aging as a reversible epigenetic process. Gerontology. 2017;63(5):426–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28538216/

Вернуться

569

Sallon S, Solowey E, Cohen Y, et al. Germination, genetics, and growth of an ancient date seed. Science. 2008;320(5882):1464. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18556553/

Вернуться

570

Yashina S, Gubin S, Maksimovich S, Yashina A, Gakhova E, Gilichinsky D. Regeneration of whole fertile plants from 30,000-y-old fruit tissue buried in Siberian permafrost. Proc Natl Acad Sci U S A. 2012;109(10):4008–13. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3309767/

Вернуться

571

Rando TA, Chang HY. Aging, rejuvenation, and epigenetic reprogramming: resetting the aging clock. Cell. 2012;148(1–2):46–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22265401/

Вернуться

572

Rando TA, Chang HY. Aging, rejuvenation, and epigenetic reprogramming: resetting the aging clock. Cell. 2012;148(1–2):46–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22265401/

Вернуться

573

Американская кантри-певица и киноактриса. – Примеч. ред.

Вернуться

574

BBC News. 1997: Dolly the sheep is cloned. On this day: 1950–2005. BBC. http://news.bbc.co.uk/onthisday/hi/dates/stories/february/22/newsid_4245000/4245877.stm. Published February 22, 2005. Accessed May 26, 2021.; https://news.bbc.co.uk/onthisday/hi/dates/stories/february/22/newsid_4245000/4245877.stm

Вернуться

575

Gurdon JB. The cloning of a frog. Development. 2013;140(12):2446–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23715536/

Вернуться

576

Burgstaller JP, Brem G. Aging of cloned animals: a mini-review. Gerontology. 2017;63(5):417–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27820924/

Вернуться

577

López-León M, Goya RG. The emerging view of aging as a reversible epigenetic process. Gerontology. 2017;63(5):426–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28538216/

Вернуться

578

Song S, Johnson FB. Epigenetic mechanisms impacting aging: a focus on histone levels and telomeres. Genes. 2018;9(4):201. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29642537/

Вернуться

579

Rando TA, Chang HY. Aging, rejuvenation, and epigenetic reprogramming: resetting the aging clock. Cell. 2012;148(1–2):46–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22265401/

Вернуться

580

Burgstaller JP, Brem G. Aging of cloned animals: a mini-review. Gerontology. 2017;63(5):417–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27820924/

Вернуться

581

Wakayama S, Kohda T, Obokata H, et al. Successful serial recloning in the mouse over multiple generations. Cell Stem Cell. 2013;12(3):293–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23472871/

Вернуться

582

López-León M, Goya RG. The emerging view of aging as a reversible epigenetic process. Gerontology. 2017;63(5):426–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28538216/

Вернуться

583

Waddington CH. The epigenotype. 1942. Int J Epidemiol. 2012;41(1):10–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22186258/

Вернуться

584

Watson JD, Crick FHC. Molecular structure of nucleic acids: a structure for deoxyribose nucleic acid. Nature. 1953;171(4356):737–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/13054692/

Вернуться

585

Song S, Johnson FB. Epigenetic mechanisms impacting aging: a focus on histone levels and telomeres. Genes. 2018;9(4):201. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29642537/

Вернуться

586

Salzberg SL. Open questions: how many genes do we have? BMC Biol. 2018;16(1):94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30124169/

Вернуться

587

Govindaraju D, Atzmon G, Barzilai N. Genetics, lifestyle and longevity: lessons from centenarians. Appl Transl Genom. 2015;4:23–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26937346/

Вернуться

588

vel Szic KS, Declerck K, Vidakovic M, Vanden Berghe W. From inflammaging to healthy aging by dietary lifestyle choices: is epigenetics the key to personalized nutrition? Clin Epigenet. 2015;7(1):33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25861393/

Вернуться

589

Li X, Yi C. A novel epigenetic mark derived from vitamin C. Biochemistry. 2020;59(1):8–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31538774/

Вернуться

590

Ciccarone F, Tagliatesta S, Caiafa P, Zampieri M. DNA methylation dynamics in aging: how far are we from understanding the mechanisms? Mech Ageing Dev. 2018;174:3–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29268958/

Вернуться

591

Mitteldorf J. How does the body know how old it is? Introducing the epigenetic clock hypothesis. In: Yashin AI, Jazwinski SM, eds. Aging and Health – A Systems Biology Perspective. Interdisciplinary Topics in Gerontology, vol 40. Karger, Basel;2015:49–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25341512/

Вернуться

592

Ashapkin VV, Kutueva LI, Vanyushin BF. Epigenetic clock: just a convenient marker or an active driver of aging? In: Guest PC, ed. Reviews on Biomarker Studies in Aging and Anti-Aging Research. Advances in Experimental Medicine and Biology, vol 1178. Springer Cham; 2019:175–206. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31493228/

Вернуться

593

Vaiserman AM. Hormesis and epigenetics: is there a link? Ageing Res Rev. 2011;10(4):413–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21292042/

Вернуться

594

Kawahata A, Sakamoto H. Some observations on sweating of the Aino. Jpn J Physiol. 1951;2(2):166–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14897491/

Вернуться

595

Painter RC, Osmond C, Gluckman P, Hanson M, Phillips DI, Roseboom TJ. Transgenerational effects of prenatal exposure to the Dutch famine on neonatal adiposity and health in later life. BJOG. 2008;115(10):1243–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18715409/

Вернуться

596

Ornish D, Magbanua MJ, Weidner G, et al. Changes in prostate gene expression in men undergoing an intensive nutrition and lifestyle intervention. Proc Natl Acad Sci USA. 2008;105(24):8369–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18559852/

Вернуться

597

Corona M, Velarde RA, Remolina S, et al. Vitellogenin, juvenile hormone, insulin signaling, and queen honey bee longevity. Proc Natl Acad Sci USA. 2007;104(17):7128–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17438290/

Вернуться

598

Bacalini MG, Friso S, Olivieri F, et al. Present and future of anti-ageing epigenetic diets. Mech Ageing Dev. 2014;136–137:101–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24388875/

Вернуться

599

Kucharski R, Maleszka J, Foret S, Maleszka R. Nutritional control of reproductive status in honeybees via DNA methylation. Science. 2008;319(5871):1827–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18339900/

Вернуться

600

Hadi A, Najafgholizadeh A, Aydenlu ES, et al. Royal jelly is an effective and relatively safe alternative approach to blood lipid modulation: a meta-analysis. J Funct Foods. 2018;41:202–9. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S1756464617307284?via%3Dihub

Вернуться

601

Ecker S, Beck S. The epigenetic clock: a molecular crystal ball for human aging? Aging (Albany NY). 2019;11(2):833–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30669120/

Вернуться

602

Ecker S, Beck S. The epigenetic clock: a molecular crystal ball for human aging? Aging (Albany NY). 2019;11(2):833–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30669120/

Вернуться

603

Fransquet PD, Wrigglesworth J, Woods RL, Ernst ME, Ryan J. The epigenetic clock as a predictor of disease and mortality risk: a systematic review and meta-analysis. Clin Epigenet. 2019;11(1):62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30975202/

Вернуться

604

Venter JC, Adams MD, Myers EW, et al. The sequence of the human genome. Science. 2001;291(5507):1304–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11181995/

Вернуться

605

Unnikrishnan A, Freeman WM, Jackson J, Wren JD, Porter H, Richardson A. The role of DNA methylation in epigenetics of aging. Pharmacol Ther. 2019;195:172–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30419258/

Вернуться

606

Устройство, выполняющее очень простое действие чрезвычайно сложным образом. Как правило, это происходит посредством длинной последовательности взаимодействий по «принципу домино». – Примеч. ред.

Вернуться

607

Mendelson MM. Epigenetic age acceleration: a biological doomsday clock for cardiovascular disease? Circ Genom Precis Med. 2018;11(3). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29555673/

Вернуться

608

Unnikrishnan A, Freeman WM, Jackson J, Wren JD, Porter H, Richardson A. The role of DNA methylation in epigenetics of aging. Pharmacol Ther. 2019;195:172–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30419258/

Вернуться

609

Mitteldorf J. A clinical trial using methylation age to evaluate current antiaging practices. Rejuvenation Res. 2019;22(3):201–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30345885/

Вернуться

610

Mendelson MM. Epigenetic age acceleration: a biological doomsday clock for cardiovascular disease? Circ Genom Precis Med. 2018;11(3). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29555673/

Вернуться

611

Social Security Administration. Actuarial life table. Period life table, 2017. Social Security Administration. https://www.ssa.gov/oact/STATS/table4c6.html. Accessed May 26, 2021.; https://www.ssa.gov/oact/STATS/table4c6.html

Вернуться

612

McCrory C, Fiorito G, Hernandez B, et al. GrimAge outperforms other epigenetic clocks in the prediction of age-related clinical phenotypes and all-cause mortality. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2021;76(5):741–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33211845/

Вернуться

613

Mitteldorf J. A clinical trial using methylation age to evaluate current antiaging practices. Rejuvenation Res. 2019;22(3):201–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30345885/

Вернуться

614

Mendelson MM. Epigenetic age acceleration: a biological doomsday clock for cardiovascular disease? Circ Genom Precis Med. 2018;11(3). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29555673/

Вернуться

615

Mitteldorf J. An incipient revolution in the testing of anti-aging strategies. Biochemistry (Mosc). 2018;83(12):1517–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30878026/

Вернуться

616

Horvath S, Pirazzini C, Bacalini MG, et al. Decreased epigenetic age of PBMCs from Italian semi-supercentenarians and their offspring. Aging (Albany NY). 2015;7(12):1159–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26678252/

Вернуться

617

Declerck K, Vanden Berghe W. Back to the future: epigenetic clock plasticity towards healthy aging. Mech Ageing Dev. 2018;174:18–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29337038/

Вернуться

618

Austad SN, Bartke A. Sex differences in longevity and in responses to anti-aging interventions: a mini-review. Gerontology. 2015;62(1):40–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25968226/

Вернуться

619

Robert L, Fulop T. Longevity and its regulation: centenarians and beyond. Interdiscip Top Gerontol. 2014;39:198–211. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24862022/

Вернуться

620

Beach SRH, Dogan MV, Lei MK, et al. Methylomic aging as a window onto the influence of lifestyle: tobacco and alcohol use alter the rate of biological aging. J Am Geriatr Soc. 2015;63(12):2519–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26566992/

Вернуться

621

Vyas CM, Hazra A, Chang SC, et al. Pilot study of DNA methylation, molecular aging markers and measures of health and well-being in aging. Transl Psychiatry. 2019;9(1):118. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30886137/

Вернуться

622

Pavanello S, Campisi M, Tona F, Dal Lin C, Iliceto S. Exploring epigenetic age in response to intensive relaxing training: a pilot study to slow down biological age. Int J Environ Res Public Health. 2019;16(17):3074. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31450859/

Вернуться

623

Chaix R, Alvarez-López MJ, Fagny M, et al. Epigenetic clock analysis in long-term meditators. Psychoneuroendocrinology. 2017;85:210–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28889075/

Вернуться

624

Maegawa S, Lu Y, Tahara T, et al. Caloric restriction delays age-related methylation drift. Nat Commun. 2017;8(1):539. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28912502/

Вернуться

625

Belsky DW, Huffman KM, Pieper CF, Shalev I, Kraus WE. Change in the rate of biological aging in response to caloric restriction: CALERIE Biobank analysis. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2018;73(1):4–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28531269/

Вернуться

626

Belsky DW, Huffman KM, Pieper CF, Shalev I, Kraus WE. Change in the rate of biological aging in response to caloric restriction: CALERIE Biobank analysis. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2018;73(1):4–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28531269/

Вернуться

627

Horvath S, Erhart W, Brosch M, et al. Obesity accelerates epigenetic aging of human liver. Proc Natl Acad Sci USA. 2014;111(43):15538–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25313081/

Вернуться

628

de Toro-Martín J, Guénard F, Tchernof A, et al. Body mass index is associated with epigenetic age acceleration in the visceral adipose tissue of subjects with severe obesity. Clin Epigenetics. 2019;11(1):172. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31791395/

Вернуться

629

Horvath S, Erhart W, Brosch M, et al. Obesity accelerates epigenetic aging of human liver. Proc Natl Acad Sci USA. 2014;111(43):15538–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25313081/

Вернуться

630

Lu AT, Quach A, Wilson JG, et al. DNA methylation GrimAge strongly predicts lifespan and healthspan. Aging (Albany NY). 2019;11(2):303–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30669119/

Вернуться

631

Quach A, Levine ME, Tanaka T, et al. Epigenetic clock analysis of diet, exercise, education, and lifestyle factors. Aging (Albany NY). 2017;9(2):419–37. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28198702/

Вернуться

632

Hardy TM, Tollefsbol TO. Epigenetic diet: impact on the epigenome and cancer. Epigenomics. 2011;3(4):503–18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22022340/

Вернуться

633

Levine ME, Lu AT, Quach A, et al. An epigenetic biomarker of aging for lifespan and healthspan. Aging (Albany NY). 2018;10(4):573–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29676998/

Вернуться

634

Dugué PA, Bassett JK, Joo JE, et al. Association of DNA methylation-based biological age with health risk factors and overall and cause-specific mortality. Am J Epidemiol. 2018;187(3):529–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29020168/

Вернуться

635

Lind PM, Salihovic S, Lind L. High plasma organochlorine pesticide levels are related to increased biological age as calculated by DNA methylation analysis. Environ Int. 2018;113:109–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29421399/

Вернуться

636

Mariscal-Arcas M, Lopez-Martinez C, Granada A, Olea N, Lorenzo-Tovar ML, Olea-Serrano F. Organochlorine pesticides in umbilical cord blood serum of women from Southern Spain and adherence to the Mediterranean diet. Food Chem Toxicol. 2010;48(5):1311–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20188779/

Вернуться

637

Ward-Caviness CK, Nwanaji-Enwerem JC, Wolf K, et al. Long-term exposure to air pollution is associated with biological aging. Oncotarget. 2016;7(46):74510–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27793020/

Вернуться

638

Ryan J, Wrigglesworth J, Loong J, Fransquet PD, Woods RL. A systematic review and meta-analysis of environmental, lifestyle, and health factors associated with DNA methylation age. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2020;75(3):481–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31001624/

Вернуться

639

Mitteldorf J. A clinical trial using methylation age to evaluate current antiaging practices. Rejuvenation Res. 2019;22(3):201–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30345885/

Вернуться

640

Fransquet PD, Wrigglesworth J, Woods RL, Ernst ME, Ryan J. The epigenetic clock as a predictor of disease and mortality risk: a systematic review and meta-analysis. Clin Epigenet. 2019;11(1):62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30975202/

Вернуться

641

Ashapkin VV, Kutueva LI, Vanyushin BF. Epigenetic clock: just a convenient marker or an active driver of aging? In: Guest PC, ed. Reviews on Biomarker Studies in Aging and Anti-Aging Research. Advances in Experimental Medicine and Biology, vol 1178. Springer Cham; 2019:175–206. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31493228/

Вернуться

642

Nobel Media AB 2021. Shinya Yamanaka – Facts. NobelPrize.org. https://www.nobelprize.org/prizes/medicine/2012/yamanaka/facts/. Accessed June 5, 2021.; https://www.nobelprize.org/prizes/medicine/2012/yamanaka/facts/

Вернуться

643

Takahashi K, Yamanaka S. Induction of pluripotent stem cells from mouse embryonic and adult fibroblast cultures by defined factors. Cell. 2006;126(4):663–76. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16904174/

Вернуться

644

Shieh SJ, Cheng TC. Regeneration and repair of human digits and limbs: fact and fiction. Regeneration. 2015;2(4):149–68. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27499873/

Вернуться

645

Lu Y, Brommer B, Tian X, et al. Reprogramming to recover youthful epigenetic information and restore vision. Nature. 2020;588(7836):124–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33268865/

Вернуться

646

Jacobsen SC, Brøns C, Bork-Jensen J, et al. Effects of short-term high-fat overfeeding on genome-wide DNA methylation in the skeletal muscle of healthy young men. Diabetologia. 2012;55(12):3341–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22961225/

Вернуться

647

Perfilyev A, Dahlman I, Gillberg L, et al. Impact of polyunsaturated and saturated fat overfeeding on the DNA-methylation pattern in human adipose tissue: a randomized controlled trial. Am J Clin Nutr. 2017;105(4):991–1000. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28275132/

Вернуться

648

Miles FL, Mashchak A, Filippov V, et al. DNA methylation profiles of vegans and non-vegetarians in the Adventist Health Study-2 cohort. Nutrients. 2020;12(12):3697. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33266012/

Вернуться

649

Key TJ, Appleby PN, Crowe FL, Bradbury KE, Schmidt JA, Travis RC. Cancer in British vegetarians: updated analyses of 4998 incident cancers in a cohort of 32,491 meat eaters, 8612 fish eaters, 18,298 vegetarians, and 2246 vegans. Am J Clin Nutr. 2014;100 Suppl 1:378S-85S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24898235/

Вернуться

650

Tantamango-Bartley Y, Jaceldo-Siegl K, Fan J, Fraser G. Vegetarian diets and the incidence of cancer in a low-risk population. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2013;22(2):286–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23169929/

Вернуться

651

McCord JM. Analysis of superoxide dismutase activity. Curr Protoc Toxicol. 2001;Chapter 7:Unit7.3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23045062/

Вернуться

652

Thaler R, Karlic H, Rust P, Haslberger AG. Epigenetic regulation of human buccal mucosa mitochondrial superoxide dismutase gene expression by diet. Br J Nutr. 2009;101(5):743–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18684339/

Вернуться

653

Johnson AA, Akman K, Calimport SRG, Wuttke D, Stolzing A, de Magalhães JP. The role of DNA methylation in aging, rejuvenation, and age-related disease. Rejuvenation Res. 2012;15(5):483–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23098078/

Вернуться

654

ElGendy K, Malcomson FC, Lara JG, Bradburn DM, Mathers JC. Effects of dietary interventions on DNA methylation in adult humans: systematic review and meta-analysis. Br J Nutr. 2018;120(9):961–76. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30355391/

Вернуться

655

Miller JW. Factors associated with different forms of folate in human serum: the folate folio continues to grow. J Nutr. 2020;150(4):650–1. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32119743/

Вернуться

656

Institute of Medicine (US) Standing Committee on the Scientific Evaluation of Dietary Reference Intakes and Its Panel on Folate, Other B Vitamins, and Choline. Dietary Reference Intakes for Thiamin, Riboflavin, Niacin, Vitamin B6, Folate, Vitamin B12, Pantothenic Acid, Biotin, and Choline. National Academies Press (US); 1998. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23193625/

Вернуться

657

ter Borg S, Verlaan S, Hemsworth J, et al. Micronutrient intakes and potential inadequacies of community-dwelling older adults: a systematic review. Br J Nutr. 2015;113(8):1195–206. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25822905/

Вернуться

658

Jacob RA, Gretz DM, Taylor PC, et al. Moderate folate depletion increases plasma homocysteine and decreases lymphocyte DNA methylation in postmenopausal women. J Nutr. 1998;128(7):1204–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9649607/

Вернуться

659

Rampersaud GC, Kauwell GP, Hutson AD, Cerda JJ, Bailey LB. Genomic DNA methylation decreases in response to moderate folate depletion in elderly women. Am J Clin Nutr. 2000;72(4):998–1003. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11010943/

Вернуться

660

Amenyah SD, Hughes CF, Ward M, et al. Influence of nutrients involved in one-carbon metabolism on DNA methylation in adults – a systematic review and meta-analysis. Nutr Rev. 2020;78(8):647–66. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31977026/

Вернуться

661

Rampersaud GC, Kauwell GP, Hutson AD, Cerda JJ, Bailey LB. Genomic DNA methylation decreases in response to moderate folate depletion in elderly women. Am J Clin Nutr. 2000;72(4):998–1003. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11010943/

Вернуться

662

Mathers JC, Strathdee G, Relton CL. Induction of epigenetic alterations by dietary and other environmental factors. Adv Genet. 2010;71:3–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20933124/

Вернуться

663

Eaton SB, Eaton SB. Paleolithic vs. modern diets – selected pathophysiological implications. Eur J Nutr. 2000;39(2):67–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10918987/

Вернуться

664

Метилентетрагидрофолатредуктаза, ключевой фермент фолатного цикла. – Примеч. ред.

Вернуться

665

Parkhurst E, Calonico E, Noh G. Medical decision support to reduce unwarranted methylene tetrahydrofolate reductase (MTHFR) genetic testing. J Med Syst. 2020;44(9):152. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32737598/

Вернуться

666

Levin BL, Varga E. MTHFR: addressing genetic counseling dilemmas using evidence-based literature. J Genet Couns. 2016;25(5):901–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27130656/

Вернуться

667

Porter K, Hoey L, Hughes CF, Ward M, McNulty H. Causes, consequences and public health implications of low B-vitamin status in ageing. Nutrients. 2016;8(11). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27854316/

Вернуться

668

Friso S, Choi SW, Girelli D, et al. A common mutation in the 5,10-methylenetetrahydrofolate reductase gene affects genomic DNA methylation through an interaction with folate status. Proc Natl Acad Sci USA. 2002;99(8):5606–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11929966/

Вернуться

669

Bailey LB. Folate, methyl-related nutrients, alcohol, and the MTHFR 677C®T polymorphism affect cancer risk: intake recommendations. J Nutr. 2003;133(11 Suppl 1):3748S-53S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14608109/

Вернуться

670

Levin BL, Varga E. MTHFR: addressing genetic counseling dilemmas using evidence-based literature. J Genet Couns. 2016;25(5):901–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27130656/

Вернуться

671

Parkhurst E, Calonico E, Noh G. Medical decision support to reduce unwarranted methylene tetrahydrofolate reductase (MTHFR) genetic testing. J Med Syst. 2020;44(9):152. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32737598/

Вернуться

672

Seitz HK, Matsuzaki S, Yokoyama A, Homann N, Väkeväinen S, Wang XD. Alcohol and cancer. Alcohol Clin Exp Res. 2001;25(5 Suppl ISBRA):137S-43S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15082451/

Вернуться

673

Bailey LB. Folate, methyl-related nutrients, alcohol, and the MTHFR 677C®T polymorphism affect cancer risk: intake recommendations. J Nutr. 2003;133(11 Suppl 1):3748S-53S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14608109/

Вернуться

674

Griswold MG, Fullman N, Hawley C, et al. Alcohol use and burden for 195 countries and territories, 1990–2016: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2016. Lancet. 2018;392(10152):1015–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30146330/

Вернуться

675

Bo Y, Zhu Y, Tao Y, et al. Association between folate and health outcomes: an umbrella review of meta-analyses. Front Public Health. 2020;8:550753. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33384976/

Вернуться

676

Bo Y, Zhu Y, Tao Y, et al. Association between folate and health outcomes: an umbrella review of meta-analyses. Front Public Health. 2020;8:550753. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33384976/

Вернуться

677

Crider KS, Bailey LB, Berry RJ. Folic acid food fortification – its history, effect, concerns, and future directions. Nutrients. 2011;3(3):370–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22254102/

Вернуться

678

Bailey SW, Ayling JE. The extremely slow and variable activity of dihydrofolate reductase in human liver and its implications for high folic acid intake. Proc Natl Acad Sci U S A. 2009;106(36):15424–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19706381/

Вернуться

679

Selhub J, Rosenberg IH. Excessive folic acid intake and relation to adverse health outcome. Biochimie. 2016;126:71–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27131640/

Вернуться

680

Troen AM, Mitchell B, Sorensen B, et al. Unmetabolized folic acid in plasma is associated with reduced natural killer cell cytotoxicity among postmenopausal women. J Nutr. 2006;136(1):189–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16365081/

Вернуться

681

Bo Y, Zhu Y, Tao Y, et al. Association between folate and health outcomes: an umbrella review of meta-analyses. Front Public Health. 2020;8:550753. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33384976/

Вернуться

682

U.S. Preventive Services Task Force. Final recommendation statement: folic acid for the prevention of neural tube defects: preventive medication. U.S. Preventive Services Task Force. https://www.uspreventiveservicestaskforce.org/uspstf/recommendation/folic-acid-for-the-prevention-of-neural-tube-defects-preventive-medication. Published January 10, 2017. Accessed May 26, 2021.; https://www.uspreventiveservicestaskforce.org/uspstf/recommendation/folic-acid-for-the-prevention-of-neural-tube-defects-preventive-medication

Вернуться

683

Dudeja PK, Torania SA, Said HM. Evidence for the existence of a carrier-mediated folate uptake mechanism in human colonic luminal membranes. Am J Physiol. 1997;272(6Pt1):G1408–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9227476/

Вернуться

684

Strozzi GP, Mogna L. Quantification of folic acid in human feces after administration of Bifidobacterium probiotic strains. J Clin Gastroenterol. 2008;42 Suppl 3 Pt 2:S179–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18685499/

Вернуться

685

Rando TA, Chang HY. Aging, rejuvenation, and epigenetic reprogramming: resetting the aging clock. Cell. 2012;148(1–2):46–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22265401/

Вернуться

686

Hellwig M, Henle T. Baking, ageing, diabetes: a short history of the Maillard reaction. Angew Chem Int Ed. 2014;53(39):10316–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25044982/

Вернуться

687

Teodorowicz M, Hendriks WH, Wichers HJ, Savelkoul HFJ. Immunomodulation by processed animal feed: the role of Maillard reaction products and advanced glycation end-products (AGEs). Front Immunol. 2018;9:2088. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30271411/

Вернуться

688

Sadowska-Bartosz I, Bartosz G. Effect of glycation inhibitors on aging and age-related diseases. Mech Ageing Dev. 2016;160:1–18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27671971/

Вернуться

689

Unnikrishnan R, Anjana RM, Mohan V. Drugs affecting HbA1c levels. Indian J Endocrinol Metab. 2012;16(4):528–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22837911/

Вернуться

690

American Diabetes Association. Understanding A1C. American Diabetes Association website. https://www.diabetes.org/a1c. Accessed June 2, 2021.; https://www.diabetes.org/a1c

Вернуться

691

Sadowska-Bartosz I, Bartosz G. Effect of glycation inhibitors on aging and age-related diseases. Mech Ageing Dev. 2016;160:1–18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27671971/

Вернуться

692

Verzijl N, DeGroot J, Thorpe SR, et al. Effect of collagen turnover on the accumulation of advanced glycation end products. J Biol Chem. 2000;275(50):39027–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10976109/

Вернуться

693

Fedintsev A, Moskalev A. Stochastic non-enzymatic modification of long-lived macromolecules – a missing hallmark of aging. Ageing Res Rev. 2020;62:101097. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32540391/

Вернуться

694

Green AS. mTOR, glycotoxins and the parallel universe. Aging (Albany NY). 2018;10(12):3654–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30540565/

Вернуться

695

Bettiga A, Fiorio F, Di Marco F, et al. The modern Western diet rich in advanced glycation end-products (AGES): an overview of its impact on obesity and early progression of renal pathology. Nutrients. 2019;11(8):1748. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31366015/

Вернуться

696

Garay-Sevilla ME, Beeri MS, de la Maza MP, Rojas A, Salazar-Villanea S, Uribarri J. The potential role of dietary advanced glycation endproducts in the development of chronic non-infectious diseases: a narrative review. Nutr Res Rev. 2020;33(2):298–311. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32238213/

Вернуться

697

Chen JH, Lin X, Bu C, Zhang X. Role of advanced glycation end products in mobility and considerations in possible dietary and nutritional intervention strategies. Nutr Metab (Lond). 2018;15(1):72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30337945/

Вернуться

698

Prasad C, Davis KE, Imrhan V, Juma S, Vijayagopal P. Advanced glycation end products and risks for chronic diseases: intervening through lifestyle modification. Am J Lifestyle Med. 2019;13(4):384–404. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31285723/

Вернуться

699

Semba RD, Nicklett EJ, Ferrucci L. Does accumulation of advanced glycation end products contribute to the aging phenotype? J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2010;65A(9):963–75. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20478906/

Вернуться

700

Green AS. mTOR, glycotoxins and the parallel universe. Aging (Albany NY). 2018;10(12):3654–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30540565/

Вернуться

701

Sergi D, Boulestin H, Campbell FM, Williams LM. The role of dietary advanced glycation end products in metabolic dysfunction. Mol Nutr Food Res. 2021;65(1):1900934. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32246887/

Вернуться

702

Sadowska-Bartosz I, Bartosz G. Effect of glycation inhibitors on aging and age-related diseases. Mech Ageing Dev. 2016;160:1–18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27671971/

Вернуться

703

. Šebeková K, Brouder Šebeková K. Glycated proteins in nutrition: friend or foe? Exp Gerontol. 2019;117:76–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30458224/

Вернуться

704

Fedintsev A, Moskalev A. Stochastic non-enzymatic modification of long-lived macromolecules – a missing hallmark of aging. Ageing Res Rev. 2020;62:101097. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32540391/

Вернуться

705

Azman KF, Zakaria R. D-galactose-induced accelerated aging model: an overview. Biogerontology. 2019;20(6):763–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31538262/

Вернуться

706

Sadowska-Bartosz I, Bartosz G. Effect of glycation inhibitors on aging and age-related diseases. Mech Ageing Dev. 2016;160:1–18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27671971/

Вернуться

707

Fedintsev A, Moskalev A. Stochastic non-enzymatic modification of long-lived macromolecules – a missing hallmark of aging. Ageing Res Rev. 2020;62:101097. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32540391/

Вернуться

708

Teissier T, Boulanger É. The receptor for advanced glycation end-products (RAGE) is an important pattern recognition receptor (PRR) for inflammaging. Biogerontology. 2019;20(3):279–301. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30968282/

Вернуться

709

Green AS. mTOR, glycotoxins and the parallel universe. Aging (Albany NY). 2018;10(12):3654–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30540565/

Вернуться

710

Teissier T, Boulanger É. The receptor for advanced glycation end-products (RAGE) is an important pattern recognition receptor (PRR) for inflammaging. Biogerontology. 2019;20(3):279–301. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30968282/

Вернуться

711

Gill V, Kumar V, Singh K, Kumar A, Kim JJ. Advanced glycation end products (AGEs) may be a striking link between modern diet and health. Biomolecules. 2019;9(12):888. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31861217/

Вернуться

712

Hellwig M, Henle T. Baking, ageing, diabetes: a short history of the Maillard reaction. Angew Chem Int Ed. 2014;53(39):10316–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25044982/

Вернуться

713

Bettiga A, Fiorio F, Di Marco F, et al. The modern Western diet rich in advanced glycation end-products (AGES): an overview of its impact on obesity and early progression of renal pathology. Nutrients. 2019;11(8):1748. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31366015/

Вернуться

714

Chen JH, Lin X, Bu C, Zhang X. Role of advanced glycation end products in mobility and considerations in possible dietary and nutritional intervention strategies. Nutr Metab (Lond). 2018;15(1):72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30337945/

Вернуться

715

Uribarri J, Woodruff S, Goodman S, et al. Advanced glycation end products in foods and a practical guide to their reduction in the diet. J Am Diet Assoc. 2010;110(6):911–6.e12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20497781/

Вернуться

716

Sgarbieri VC, Amaya J, Tanaka M, Chichester CO. Response of rats to amino acid supplementation of brown egg albumin. J Nutr. 1973;103(12):1731–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/4201784/

Вернуться

717

Koschinsky T, He CJ, Mitsuhashi T, et al. Orally absorbed reactive glycation products (glycotoxins): an environmental risk factor in diabetic nephropathy. Proc Natl Acad Sci USA. 1997;94(12):6474–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9177242/

Вернуться

718

Gill V, Kumar V, Singh K, Kumar A, Kim JJ. Advanced glycation end products (AGEs) may be a striking link between modern diet and health. Biomolecules. 2019;9(12):888. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31861217/

Вернуться

719

Zhang Q, Wang Y, Fu L. Dietary advanced glycation end-products: perspectives linking food processing with health implications. Compr Rev Food Sci Food Saf. 2020;19(5):2559–87. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33336972/

Вернуться

720

Koschinsky T, He CJ, Mitsuhashi T, et al. Orally absorbed reactive glycation products (glycotoxins): an environmental risk factor in diabetic nephropathy. Proc Natl Acad Sci USA. 1997;94(12):6474–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9177242/

Вернуться

721

Uribarri J, Woodruff S, Goodman S, et al. Advanced glycation end products in foods and a practical guide to their reduction in the diet. J Am Diet Assoc. 2010;110(6):911–6.e12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20497781/

Вернуться

722

Babtan AM, Ilea A, Bosca BA, et al. Advanced glycation end products as biomarkers in systemic diseases: premises and perspectives of salivary advanced glycation end products. Biomark Med. 2019;13(6):479–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30968701/

Вернуться

723

Uribarri J, Woodruff S, Goodman S, et al. Advanced glycation end products in foods and a practical guide to their reduction in the diet. J Am Diet Assoc. 2010;110(6):911–6.e12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20497781/

Вернуться

724

Goldberg T, Cai W, Peppa M, et al. Advanced glycoxidation end products in commonly consumed foods. J Am Diet Assoc. 2004;104(8):1287–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15281050/

Вернуться

725

Uribarri J, Woodruff S, Goodman S, et al. Advanced glycation end products in foods and a practical guide to their reduction in the diet. J Am Diet Assoc. 2010;110(6):911–6.e12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20497781/

Вернуться

726

Clarivate. Web of science. https://clarivate.com/webofsciencegroup/solutions/web-of-science/. Accessed June 5, 2021.; https://clarivate.com/webofsciencegroup/solutions/web-of-science/

Вернуться

727

Uribarri J, Woodruff S, Goodman S, et al. Advanced glycation end products in foods and a practical guide to their reduction in the diet. J Am Diet Assoc. 2010;110(6):911–6.e12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20497781/

Вернуться

728

Bettiga A, Fiorio F, Di Marco F, et al. The modern Western diet rich in advanced glycation end-products (AGES): an overview of its impact on obesity and early progression of renal pathology. Nutrients. 2019;11(8):1748. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31366015/

Вернуться

729

Cai W, Uribarri J, Zhu L, et al. Oral glycotoxins are a modifiable cause of dementia and the metabolic syndrome in mice and humans. Proc Natl Acad Sci USA. 2014;111(13):4940–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24567379/

Вернуться

730

Hellwig M, Gensberger-Reigl S, Henle T, Pischetsrieder M. Food-derived 1,2-dicarbonyl compounds and their role in diseases. Semin Cancer Biol. 2018;49:1–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29174601/

Вернуться

731

Gómez-Ojeda A, Jaramillo-Ortíz S, Wrobel K, et al. Comparative evaluation of three different ELISA assays and HPLC-ESI–ITMS/MS for the analysis of Ne-carboxymethyl lysine in food samples. Food Chem. 2018;243:11–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29146316/

Вернуться

732

Zhang Q, Wang Y, Fu L. Dietary advanced glycation end-products: perspectives linking food processing with health implications. Compr Rev Food Sci Food Saf. 2020;19(5):2559–87. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33336972/

Вернуться

733

Kuzan A. Toxicity of advanced glycation end products (Review). Biomed Rep. 2021;14(5):46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33786175/

Вернуться

734

Morales FJ, Somoza V, Fogliano V. Physiological relevance of dietary melanoidins. Amino Acids. 2012;42(4):1097–109. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20949365/

Вернуться

735

Ottum MS, Mistry AM. Advanced glycation end-products: modifiable environmental factors profoundly mediate insulin resistance. J Clin Biochem Nutr. 2015;57(1):1–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26236094/

Вернуться

736

Cai W, Gao Q, Zhu L, Peppa M, He C, Vlassara H. Oxidative stress-inducing carbonyl compounds from common foods: novel mediators of cellular dysfunction. Mol Med. 2002;8(7):337–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12393931/

Вернуться

737

Nicholl ID, Bucala R. Advanced glycation endproducts and cigarette smoking. Cell Mol Biol (Noisy-le-grand). 1998;44(7):1025–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9846884/

Вернуться

738

Garay-Sevilla ME, Beeri MS, de la Maza MP, Rojas A, Salazar-Villanea S, Uribarri J. The potential role of dietary advanced glycation endproducts in the development of chronic non-infectious diseases: a narrative review. Nutr Res Rev. 2020;33(2):298–311. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32238213/

Вернуться

739

Rungratanawanich W, Qu Y, Wang X, Essa MM, Song BJ. Advanced glycation end products (AGEs) and other adducts in aging-related diseases and alcohol-mediated tissue injury. Exp Mol Med. 2021;53(2):168–88. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33568752/

Вернуться

740

Garay-Sevilla ME, Beeri MS, de la Maza MP, Rojas A, Salazar-Villanea S, Uribarri J. The potential role of dietary advanced glycation endproducts in the development of chronic non-infectious diseases: a narrative review. Nutr Res Rev. 2020;33(2):298–311. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32238213/

Вернуться

741

Goldberg T, Cai W, Peppa M, et al. Advanced glycoxidation end products in commonly consumed foods. J Am Diet Assoc. 2004;104(8):1287–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15281050/

Вернуться

742

del Castillo MD, Iriondo-DeHond A, Iriondo-DeHond M, et al. Healthy eating recommendations: good for reducing dietary contribution to the body’s advanced glycation/lipoxidation end products pool? Nutr Res Rev. 2021;34(1):48–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32450931/

Вернуться

743

Uribarri J, Woodruff S, Goodman S, et al. Advanced glycation end products in foods and a practical guide to their reduction in the diet. J Am Diet Assoc. 2010;110(6):911–6.e12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20497781/

Вернуться

744

Uribarri J, Woodruff S, Goodman S, et al. Advanced glycation end products in foods and a practical guide to their reduction in the diet. J Am Diet Assoc. 2010;110(6):911–6.e12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20497781/

Вернуться

745

Uribarri J, Woodruff S, Goodman S, et al. Advanced glycation end products in foods and a practical guide to their reduction in the diet. J Am Diet Assoc. 2010;110(6):911–6.e12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20497781/

Вернуться

746

Rungratanawanich W, Qu Y, Wang X, Essa MM, Song BJ. Advanced glycation end products (AGEs) and other adducts in aging-related diseases and alcohol-mediated tissue injury. Exp Mol Med. 2021;53(2):168–88. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33568752/

Вернуться

747

Uribarri J, Woodruff S, Goodman S, et al. Advanced glycation end products in foods and a practical guide to their reduction in the diet. J Am Diet Assoc. 2010;110(6):911–6.e12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20497781/

Вернуться

748

Davis KE, Prasad C, Vijayagopal P, Juma S, Adams-Huet B, Imrhan V. Contribution of dietary advanced glycation end products (AGE) to circulating AGE: role of dietary fat. Br J Nutr. 2015;114(11):1797–806. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26392152/

Вернуться

749

Semba RD, Nicklett EJ, Ferrucci L. Does accumulation of advanced glycation end products contribute to the aging phenotype? J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2010;65A(9):963–75. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20478906/

Вернуться

750

Senolt L, Braun M, Olejarova M, Forejtova S, Gatterova J, Pavelka K. Increased pentosidine, an advanced glycation end product, in serum and synovial fluid from patients with knee osteoarthritis and its relation with cartilage oligomeric matrix protein. Ann Rheum Dis. 2005;64(6):886–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15897309/

Вернуться

751

Hein G, Wiegand R, Lehmann G, Stein G, Franke S. Advanced glycation end-products pentosidine and N epsilon-carboxymethyllysine are elevated in serum of patients with osteoporosis. Rheumatology (Oxford). 2003;42(10):1242–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12777635/

Вернуться

752

Meerwaldt R, Graaff R, Oomen PHN, et al. Simple non-invasive assessment of advanced glycation endproduct accumulation. Diabetologia. 2004;47(7):1324–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15243705/

Вернуться

753

Mahmoudi R, Jaisson S, Badr S, et al. Post-translational modification-derived products are associated with frailty status in elderly subjects. Clin Chem Lab Med. 2019;57(8):1153–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30817296/

Вернуться

754

Cavero-Redondo I, Soriano-Cano A, Álvarez-Bueno C, et al. Skin autofluorescence – indicated advanced glycation end products as predictors of cardiovascular and all-cause mortality in high-risk subjects: a systematic review and meta-analysis. J Am Heart Assoc. 2018;7(18):e009833. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30371199/

Вернуться

755

Igase M, Ohara M, Igase K, et al. Skin autofluorescence examination as a diagnostic tool for mild cognitive impairment in healthy people. J Alzheimers Dis. 2017;55(4):1481–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27858716/

Вернуться

756

Cai W, Uribarri J, Zhu L, et al. Oral glycotoxins are a modifiable cause of dementia and the metabolic syndrome in mice and humans. Proc Natl Acad Sci U S A. 2014;111(13):4940–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24567379/

Вернуться

757

Giem P, Beeson WL, Fraser GE. The incidence of dementia and intake of animal products: preliminary findings from the Adventist Health Study. Neuroepidemiology. 1993;12(1):28–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8327020/

Вернуться

758

Cao GY, Li M, Han L, et al. Dietary fat intake and cognitive function among older populations: a systematic review and meta-analysis. J Prev Alzheimers Dis. 2019;6(3):204–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31062836/

Вернуться

759

Holloway CJ, Cochlin LE, Emmanuel Y, et al. A high-fat diet impairs cardiac high-energy phosphate metabolism and cognitive function in healthy human subjects. Am J Clin Nutr. 2011;93(4):748–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21270386/

Вернуться

760

Cai W, He JC, Zhu L, et al. Reduced oxidant stress and extended lifespan in mice exposed to a low glycotoxin diet: association with increased AGER1 expression. Am J Pathol. 2007;170(6):1893–902. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17525257/

Вернуться

761

Akhter F, Chen D, Akhter A, et al. High dietary advanced glycation end products impair mitochondrial and cognitive function. J Alzheimers Dis. 2020;76(1):165–78. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32444539/

Вернуться

762

Peppa M, He C, Hattori M, McEvoy R, Zheng F, Vlassara H. Fetal or neonatal low-glycotoxin environment prevents autoimmune diabetes in NOD mice. Diabetes. 2003;52(6):1441–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12765955/

Вернуться

763

Tsakiri EN, Iliaki KK, Höhn A, et al. Diet-derived advanced glycation end products or lipofuscin disrupts proteostasis and reduces life span in Drosophila melanogaster. Free Radic Biol Med. 2013;65:1155–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23999505/

Вернуться

764

Peppa M, He C, Hattori M, McEvoy R, Zheng F, Vlassara H. Fetal or neonatal low-glycotoxin environment prevents autoimmune diabetes in NOD mice. Diabetes. 2003;52(6):1441–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12765955/

Вернуться

765

Cai W, He JC, Zhu L, et al. Oral glycotoxins determine the effects of calorie restriction on oxidant stress, age-related diseases, and lifespan. Am J Pathol. 2008;173(2):327–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18599606/

Вернуться

766

Negrean M, Stirban A, Stratmann B, et al. Effects of low- and high-advanced glycation endproduct meals on macro-and microvascular endothelial function and oxidative stress in patients with type 2 diabetes mellitus. Am J Clin Nutr. 2007;85(5):1236–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17490958/

Вернуться

767

. Šebeková K, Brouder Šebeková K. Glycated proteins in nutrition: friend or foe? Exp Gerontol. 2019;117:76–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30458224/

Вернуться

768

. Šebeková K, Brouder Šebeková K. Glycated proteins in nutrition: friend or foe? Exp Gerontol. 2019;117:76–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30458224/

Вернуться

769

Atkinson FS, Foster-Powell K, Brand-Miller JC. International tables of glycemic index and glycemic load values: 2008. Diabetes Care. 2008;31(12):2281–3. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2584181/

Вернуться

770

Gaesser GA, Rodriguez J, Patrie JT, Whisner CM, Angadi SS. Effects of glycemic index and cereal fiber on postprandial endothelial function, glycemia, and insulinemia in healthy adults. Nutrients. 2019;11(10):2387. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6835298/

Вернуться

771

Pereira MA, Swain J, Goldfine AB, Rifai N, Ludwig DS. Effects of a low-glycemic load diet on resting energy expenditure and heart disease risk factors during weight loss. JAMA. 2004;292(20):2482–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15562127/

Вернуться

772

Jenkins DJ, Taylor RH, Goff DV, et al. Scope and specificity of acarbose in slowing carbohydrate absorption in man. Diabetes. 1981;30(11):951–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7028548/

Вернуться

773

Augustin LSA, Kendall CWC, Jenkins DJA, et al. Glycemic index, glycemic load and glycemic response: an international scientific consensus summit from the International Carbohydrate Quality Consortium (ICQC). Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2015;25(9):795–815. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26160327/

Вернуться

774

Schnell O, Weng J, Sheu WH, et al. Acarbose reduces body weight irrespective of glycemic control in patients with diabetes: results of a worldwide, non-interventional, observational study data pool. J Diabetes Complicat. 2016;30(4):628–37. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26935335/

Вернуться

775

Tsunosue M, Mashiko N, Ohta Y, et al. An a-glucosidase inhibitor, acarbose treatment decreases serum levels of glyceraldehyde-derived advanced glycation end products (AGEs) in patients with type 2 diabetes. Clin Exp Med. 2010;10(2):139–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19834782/

Вернуться

776

Newman JC, Milman S, Hashmi SK, et al. Strategies and challenges in clinical trials targeting human aging. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2016;71(11):1424–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27535968/

Вернуться

777

Brewer RA, Gibbs VK, Smith DL. Targeting glucose metabolism for healthy aging. Nutr Healthy Aging. 2016;4(1):31–46. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5166514/

Вернуться

778

Jenkins D, Wolever T, Taylor R, Barker H, Fielden H. Exceptionally low blood glucose response to dried beans: comparison with other carbohydrate foods. BMJ. 1980;281(6240):578–80. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC1713902/

Вернуться

779

Jenkins DJ, Wolever TM, Taylor RH, et al. Slow release dietary carbohydrate improves second meal tolerance. Am J Clin Nutr. 1982;35(6):1339–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6282105/

Вернуться

780

Wolever TM, Jenkins DJ, Ocana AM, Rao VA, Collier GR. Second-meal effect: low-glycemic-index foods eaten at dinner improve subsequent breakfast glycemic response. Am J Clin Nutr. 1988;48(4):1041–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2844076/

Вернуться

781

Mollard RC, Wong CL, Luhovyy BL, Anderson GH. First and second meal effects of pulses on blood glucose, appetite, and food intake at a later meal. Appl Physiol Nutr Metab. 2011;36(5):634–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21957874/

Вернуться

782

Jenkins DJA, Kendall CWC, Augustin LSA, et al. Effect of legumes as part of a low glycemic index diet on glycemic control and cardiovascular risk factors in type 2 diabetes mellitus: a randomized controlled trial. Arch Intern Med. 2012;172(21):1653–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23089999/

Вернуться

783

Sievenpiper JL, Chiavaroli L, de Souza RJ, et al. “Catalytic” doses of fructose may benefit glycaemic control without harming cardiometabolic risk factors: a small meta-analysis of randomised controlled feeding trials. Br J Nutr. 2012;108(3):418–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22354959/

Вернуться

784

Christensen AS, Viggers L, Hasselström K, Gregersen S. Effect of fruit restriction on glycemic control in patients with type 2 diabetes – a randomized trial. Nutr J. 2013;12:29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23497350/

Вернуться

785

Choo VL, Viguiliouk E, Mejia SB, et al. Food sources of fructose-containing sugars and glycaemic control: systematic review and meta-analysis of controlled intervention studies. BMJ. 2018;363:k4644. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30463844/

Вернуться

786

McSwiney FT, Doyle L. Low-carbohydrate ketogenic diets in male endurance athletes demonstrate different micronutrient contents and changes in corpuscular haemoglobin over 12 weeks. Sports (Basel). 2019;7(9):201. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31480346/

Вернуться

787

Sweeney JS. Dietary factors that influence the dextrose tolerance test: a preliminary study. Arch Intern Med (Chic). 1927;40(6):818–30. https://jamanetwork.com/journals/jamainternalmedicine/article-abstract/535594

Вернуться

788

Manco M, Bertuzzi A, Salinari S, et al. The ingestion of saturated fatty acid triacylglycerols acutely affects insulin secretion and insulin sensitivity in human subjects. Br J Nutr. 2004;92(6):895–903. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15613251/

Вернуться

789

Koska J, Ozias MK, Deer J, et al. A human model of dietary saturated fatty acid induced insulin resistance. Metabolism. 2016;65(11):1621–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27733250/

Вернуться

790

Angeloni C, Zambonin L, Hrelia S. Role of methylglyoxal in Alzheimer’s disease. Biomed Res Int. 2014;2014:238485. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3966409/

Вернуться

791

Uribarri J, Woodruff S, Goodman S, et al. Advanced glycation end products in foods and a practical guide to their reduction in the diet. J Am Diet Assoc. 2010;110(6):911–16.e12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20497781/

Вернуться

792

Beisswenger BG, Delucia EM, Lapoint N, Sanford RJ, Beisswenger PJ. Ketosis leads to increased methylglyoxal production on the Atkins diet. Ann N Y Acad Sci. 2005;1043:201–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16037240/

Вернуться

793

Franz MJ. Protein and diabetes: much advice, little research. Curr Diab Rep. 2002;2(5):457–64. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12643172/

Вернуться

794

Jones AW, Rössner S. False-positive breath-alcohol test after a ketogenic diet. Int J Obes (Lond). 2007;31(3):559–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16894360/

Вернуться

795

Beisswenger BG, Delucia EM, Lapoint N, Sanford RJ, Beisswenger PJ. Ketosis leads to increased methylglyoxal production on the Atkins diet. Ann N Y Acad Sci. 2005;1043:201–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16037240/

Вернуться

796

Tey SL, Salleh NB, Henry CJ, Forde CG. Effects of non-nutritive (artificial vs natural) sweeteners on 24-h glucose profiles. Eur J Clin Nutr. 2017;71(9):1129–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28378852/

Вернуться

797

Coca-Cola. Nutrition facts – original 20 fl oz. https://us.coca-cola.com/products/coca-cola/original. Accessed December 26, 2022.; https://us.coca-cola.com/products/coca-cola/original

Вернуться

798

Tey SL, Salleh NB, Henry J, Forde CG. Effects of aspartame-, monk fruit-, stevia- and sucrose-sweetened beverages on postprandial glucose, insulin and energy intake. Int J Obes (Lond). 2017;41(3):450–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27956737/

Вернуться

799

Pepino MY, Tiemann CD, Patterson BW, Wice BM, Klein S. Sucralose affects glycemic and hormonal responses to an oral glucose load. Diabetes Care. 2013;36(9):2530–5. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3747933/

Вернуться

800

Atkinson FS, Foster-Powell K, Brand-Miller JC. International tables of glycemic index and glycemic load values: 2008. Diabetes Care. 2008;31(12):2281–3. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2584181/

Вернуться

801

Brand JC, Nicholson PL, Thorburn AW, Truswell AS. Food processing and the glycemic index. Am J Clin Nutr. 1985;42(6):1192–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/4072954/

Вернуться

802

Atkinson FS, Foster-Powell K, Brand-Miller JC. International tables of glycemic index and glycemic load values: 2008. Diabetes Care. 2008;31(12):2281–3. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2584181/

Вернуться

803

Mofidi A, Ferraro ZM, Stewart KA, et al. The acute impact of ingestion of sourdough and whole-grain breads on blood glucose, insulin, and incretins in overweight and obese men. J Nutr Metab. 2012;2012:184710. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22474577/

Вернуться

804

Scazzina F, Siebenhandl-Ehn S, Pellegrini N. The effect of dietary fibre on reducing the glycaemic index of bread. Br J Nutr. 2013;109(7):1163–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23414580/

Вернуться

805

Jenkins DJ, Wesson V, Wolever TM, et al. Wholemeal versus wholegrain breads: proportion of whole or cracked grain and the glycaemic response. BMJ. 1988;297(6654):958–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3142566/

Вернуться

806

Breen C, Ryan M, Gibney MJ, Corrigan M, O’Shea D. Glycemic, insulinemic, and appetite responses of patients with type 2 diabetes to commonly consumed breads. Diabetes Educ. 2013;39(3):376–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23482513/

Вернуться

807

Reynolds AN, Mann J, Elbalshy M, et al. Wholegrain particle size influences postprandial glycemia in type 2 diabetes: a randomized crossover study comparing four wholegrain breads. Dia Care. 2020;43(2):476–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31744812/

Вернуться

808

Burton P, Lightowler HJ. The impact of freezing and toasting on the glycaemic response of white bread. Eur J Clin Nutr. 2008;62(5):594–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17426743/

Вернуться

809

Scazzina F, Siebenhandl-Ehn S, Pellegrini N. The effect of dietary fibre on reducing the glycaemic index of bread. Br J Nutr. 2013;109(7):1163–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23414580/

Вернуться

810

Yadav BS, Sharma A, Yadav RB. Studies on effect of multiple heating/cooling cycles on the resistant starch formation in cereals, legumes and tubers. Int J Food Sci Nutr. 2009;60 Suppl 4:258–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19562607/

Вернуться

811

de Morais Cardoso L, Pinheiro SS, Martino HSD, Pinheiro-Sant’Ana HM. Sorghum (Sorghum bicolor L.): nutrients, bioactive compounds, and potential impact on human health. Crit Rev Food Sci Nutr. 2017;57(2):372–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25875451/

Вернуться

812

Narayanan J, Sanjeevi V, Rohini U, Trueman P, Viswanathan V. Postprandial glycaemic response of foxtail millet dosa in comparison to a rice dosa in patients with type 2 diabetes. Indian J Med Res. 2016;144(5):712–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28361824/

Вернуться

813

Poquette NM, Gu X, Lee SO. Grain sorghum muffin reduces glucose and insulin responses in men. Food Funct. 2014;5(5):894–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24608948/

Вернуться

814

Abdelgadir M, Abbas M, Järvi A, Elbagir M, Eltom M, Berne C. Glycaemic and insulin responses of six traditional Sudanese carbohydrate-rich meals in subjects with Type 2 diabetes mellitus. Diabet Med. 2005;22(2):213–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15660741/

Вернуться

815

Chen Z, Glisic M, Song M, et al. Dietary protein intake and all-cause and cause-specific mortality: results from the Rotterdam Study and a meta-analysis of prospective cohort studies. Eur J Epidemiol. 2020;35(5):411–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32076944/

Вернуться

816

Mazidi M, Katsiki N, Mikhailidis DP, Pella D, Banach M. Potato consumption is associated with total and cause-specific mortality: a population-based cohort study and pooling of prospective studies with 98,569 participants. Arch Med Sci. 2020;16(2):260–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32190135/

Вернуться

817

Fernandes G, Velangi A, Wolever TMS. Glycemic index of potatoes commonly consumed in North America. J Am Diet Assoc. 2005;105(4):557–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15800557/

Вернуться

818

Johnston CS, Steplewska I, Long CA, Harris LN, Ryals RH. Examination of the antiglycemic properties of vinegar in healthy adults. Ann Nutr Metab. 2010;56(1):74–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20068289/

Вернуться

819

Leeman M, Östman E, Björck I. Vinegar dressing and cold storage of potatoes lowers postprandial glycaemic and insulinaemic responses in healthy subjects. Eur J Clin Nutr. 2005;59(11):1266–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16034360/

Вернуться

820

Grussu D, Stewart D, McDougall GJ. Berry polyphenols inhibit a-amylase in vitro: identifying active components in rowanberry and raspberry. J Agric Food Chem. 2011;59(6):2324–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21329358/

Вернуться

821

Sharma KK, Gupta RK, Gupta S, Samuel KC. Antihyperglycemic effect of onion: effect on fasting blood sugar and induced hyperglycemia in man. Indian J Med Res. 1977;65(3):422–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/336527/

Вернуться

822

Haldar S, Chia SC, Lee SH, et al. Polyphenol-rich curry made with mixed spices and vegetables benefits glucose homeostasis in Chinese males (Polyspice Study): a dose-response randomized controlled crossover trial. Eur J Nutr. 2019;58(1):301–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29236165/

Вернуться

823

Azzeh FS. Synergistic effect of green tea, cinnamon and ginger combination on enhancing postprandial blood glucose. Pak J Biol Sci. 2013;16(2):74–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24199490/

Вернуться

824

Hajizadeh-Sharafabad F, Varshosaz P, Jafari-Vayghan H, Alizadeh M, Maleki V. Chamomile (Matricaria recutita L.) and diabetes mellitus, current knowledge and the way forward: a systematic review. Complement Ther Med. 2020;48:102284. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31987240/

Вернуться

825

Rafraf M, Zemestani M, Asghari-Jafarabadi M. Effectiveness of chamomile tea on glycemic control and serum lipid profile in patients with type 2 diabetes. J Endocrinol Invest. 2015;38(2):163–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25194428/

Вернуться

826

Kermanian S, Mozaffari-Khosravi H, Dastgerdi G, Zavar-Reza J, Rahmanian M. The effect of chamomile tea versus black tea on glycemic control and blood lipid profiles in depressed patients with type 2 diabetes: a randomized clinical trial. JNFS, 2018;3(3):157–66. https://jnfs.ssu.ac.ir/article-1-197-en.pdf

Вернуться

827

Rafraf M, Zemestani M, Asghari-Jafarabadi M. Effectiveness of chamomile tea on glycemic control and serum lipid profile in patients with type 2 diabetes. J Endocrinol Invest. 2015;38(2):163–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25194428/

Вернуться

828

Pirouzpanah S, Mahboob S, Sanayei M, Hajaliloo M, Safaeiyan A. The effect of chamomile tea consumption on inflammation among rheumatoid arthritis patients: randomized clinical trial. Prog Nutr. 2017;19(1-S)27–33. https://doi.org/10.23751/PN.V19I1-S.5171

Вернуться

829

Chang SM, Chen CH. Effects of an intervention with drinking chamomile tea on sleep quality and depression in sleep disturbed postnatal women: a randomized controlled trial. J Adv Nurs. 2016;72(2):306–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26483209/

Вернуться

830

Zemestani M, Rafraf M, Asghari-Jafarabadi M. Chamomile tea improves glycemic indices and antioxidants status in patients with type 2 diabetes mellitus. Nutrition. 2016;32(1):66–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26437613/

Вернуться

831

Villa-Rodriguez JA, Aydin E, Gauer JS, Pyner A, Williamson G, Kerimi A. Green and chamomile teas, but not acarbose, attenuate glucose and fructose transport via inhibition of GLUT2 and GLUT5. Mol Nutr Food Res. 2017;61(12):1700566. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28868668/

Вернуться

832

Bowen AJ, Reeves RL. Diurnal variation in glucose tolerance. Arch Intern Med. 1967;119(3):261–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6019944/

Вернуться

833

Van Cauter E, Polonsky KS, Scheen AJ. Roles of circadian rhythmicity and sleep in human glucose regulation. Endocr Rev. 1997;18(5):716–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9331550/

Вернуться

834

Bandín C, Scheer FA, Luque AJ, et al. Meal timing affects glucose tolerance, substrate oxidation and circadian-related variables: a randomized, crossover trial. Int J Obes (Lond). 2015;39(5):828–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25311083/

Вернуться

835

Gibbs M, Harrington D, Starkey S, Williams P, Hampton S. Diurnal postprandial responses to low and high glycaemic index mixed meals. Clin Nutr. 2014;33(5):889–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24135087/

Вернуться

836

3,2 км/ч. – Примеч. ред.

Вернуться

837

Colberg SR, Zarrabi L, Bennington L, et al. Postprandial walking is better for lowering the glycemic effect of dinner than pre-dinner exercise in type 2 diabetic individuals. J Am Med Dir Assoc. 2009;10(6):394–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19560716/

Вернуться

838

Haxhi J, Scotto di Palumbo A, Sacchetti M. Exercising for metabolic control: is timing important? Ann Nutr Metab. 2013;62(1):14–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23208206/

Вернуться

839

Reynolds AN, Mann JI, Williams S, Venn BJ. Advice to walk after meals is more effective for lowering postprandial glycaemia in type 2 diabetes mellitus than advice that does not specify timing: a randomised crossover study. Diabetologia. 2016;59(12):2572–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27747394/

Вернуться

840

Rahmadi A, Steiner N, Münch G. Advanced glycation endproducts as gerontotoxins and biomarkers for carbonyl-based degenerative processes in Alzheimer’s disease. Clin Chem Lab Med. 2011;49(3):385–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21275816/

Вернуться

841

Green AS. mTOR, glycotoxins and the parallel universe. Aging (Albany NY). 2018;10(12):3654–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30540565/

Вернуться

842

Uribarri J, He JC. The low AGE diet: a neglected aspect of clinical nephrology practice? Nephron. 2015;130(1):48–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25871778/

Вернуться

843

Yamagishi S, Nakamura K, Matsui T, Inoue H, Takeuchi M. Oral administration of AST-120 (Kremezin) is a promising therapeutic strategy for advanced glycation end product (AGE)-related disorders. Med Hypotheses. 2007;69(3):666–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17331665/

Вернуться

844

MIMS. Kremezin full prescribing information, dosage & side effects. https://www.mims.com/philippines/drug/info/kremezin?type=full. Accessed December 26, 2022.; https://www.mims.com/philippines/drug/info/kremezin?type=full

Вернуться

845

Uribarri J, Woodruff S, Goodman S, et al. Advanced glycation end products in foods and a practical guide to their reduction in the diet. J Am Diet Assoc. 2010;110(6):911–6.e12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20497781/

Вернуться

846

Cerami C, Founds H, Nicholl I, et al. Tobacco smoke is a source of toxic reactive glycation products. Proc Natl Acad Sci USA. 1997;94(25):13915–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9391127/

Вернуться

847

Green AS. mTOR, glycotoxins and the parallel universe. Aging (Albany NY). 2018;10(12):3654–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30540565/

Вернуться

848

Green AS. mTOR, glycotoxins and the parallel universe. Aging (Albany NY). 2018;10(12):3654–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30540565/

Вернуться

849

Kenyon C. The first long-lived mutants: discovery of the insulin/IGF-1 pathway for ageing. Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci. 2011;366(1561):9–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21115525/

Вернуться

850

Kenyon C, Chang J, Gensch E, Rudner A, Tabtiang R. A C. elegans mutant that lives twice as long as wild type. Nature. 1993;366(6454):461–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8247153/

Вернуться

851

Kenyon C. The first long-lived mutants: discovery of the insulin/IGF-1 pathway for ageing. Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci. 2011;366(1561):9–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21115525/

Вернуться

852

Partridge L, Harvey PH. Gerontology. Methuselah among nematodes. Nature. 1993;366(6454):404–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8247143/

Вернуться

853

Мрачный жнец – образ смерти. – Примеч. ред.

Вернуться

854

Coffer P. OutFOXing the grim reaper: novel mechanisms regulating longevity by Forkhead transcription factors. Sci STKE. 2003;2003(201):PE39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14506287/

Вернуться

855

Suh Y, Atzmon G, Cho MO, et al. Functionally significant insulin-like growth factor I receptor mutations in centenarians. Proc Natl Acad Sci U S A. 2008;105(9):3438–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18316725/

Вернуться

856

Kenyon C. The first long-lived mutants: discovery of the insulin/IGF-1 pathway for ageing. Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci. 2011;366(1561):9–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21115525/

Вернуться

857

Laron Z, Kauli R, Lapkina L, Werner H. IGF-I deficiency, longevity and cancer protection of patients with Laron syndrome. Mutat Res Rev Mutat Res. 2017;772:123–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28528685/

Вернуться

858

Vitale G, Pellegrino G, Vollery M, Hofland LJ. Role of IGF-1 system in the modulation of longevity: controversies and new insights from a centenarians’ perspective. Front Endocrinol. 2019;10:27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30774624/

Вернуться

859

Kenyon C. The plasticity of aging: insights from long-lived mutants. Cell. 2005;120(4):449–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15734678/

Вернуться

860

Junnila RK, List EO, Berryman DE, Murrey JW, Kopchick JJ. The GH/IGF-1 axis in ageing and longevity. Nat Rev Endocrinol. 2013;9(6):366–76. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23591370/

Вернуться

861

Vitale G, Barbieri M, Kamenetskaya M, Paolisso G. GH/IGF-I/insulin system in centenarians. Mech Ageing Dev. 2017;165(Pt B):107–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27932301/

Вернуться

862

Vitale G, Brugts MP, Ogliari G, et al. Low circulating IGF-I bioactivity is associated with human longevity: findings in centenarians’ offspring. Aging (Albany NY). 2012;4(9):580–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22983440/

Вернуться

863

Vitale G, Barbieri M, Kamenetskaya M, Paolisso G. GH/IGF-I/insulin system in centenarians. Mech Ageing Dev. 2017;165(Pt B):107–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27932301/

Вернуться

864

Pawlikowska L, Hu D, Huntsman S, et al. Association of common genetic variation in the insulin/IGF1 signaling pathway with human longevity. Aging Cell. 2009;8(4):460–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19489743/

Вернуться

865

Ben-Avraham D, Govindaraju DR, Budagov T, et al. The GH receptor exon 3 deletion is a marker of male-specific exceptional longevity associated with increased GH sensitivity and taller stature. Sci Adv. 2017;3(6):e1602025. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28630896/

Вернуться

866

Teumer A, Qi Q, Nethander M, et al. Genomewide meta-analysis identifies loci associated with IGF-I and IGFBP-3 levels with impact on age-related traits. Aging Cell. 2016;15(5):811–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27329260/

Вернуться

867

Milman S, Atzmon G, Huffman DM, et al. Low insulin-like growth factor-1 level predicts survival in humans with exceptional longevity. Aging Cell. 2014;13(4):769–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24618355/

Вернуться

868

van der Spoel E, Rozing MP, Houwing-Duistermaat JJ, et al. Association analysis of insulin-like growth factor-1 axis parameters with survival and functional status in nonagenarians of the Leiden Longevity Study. Aging (Albany NY). 2015;7(11):956–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26568155/

Вернуться

869

Suh Y, Atzmon G, Cho MO, et al. Functionally significant insulin-like growth factor I receptor mutations in centenarians. Proc Natl Acad Sci U S A. 2008;105(9):3438–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18316725/

Вернуться

870

Tazearslan C, Huang J, Barzilai N, Suh Y. Impaired IGF1R signaling in cells expressing longevity-associated human IGF1R alleles. Aging Cell. 2011;10(3):551–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21388493/

Вернуться

871

Bartke A. Healthy aging: is smaller better? – a mini-review. Gerontology. 2012;58(4):337–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22261798/

Вернуться

872

Michell AR. Longevity of British breeds of dog and its relationships with sex, size, cardiovascular variables and disease. Vet Rec. 1999;145(22):625–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10619607/

Вернуться

873

Sutter NB, Bustamante CD, Chase K, et al. A single IGF1 allele is a major determinant of small size in dogs. Science. 2007;316(5821):112–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17412960/

Вернуться

874

Samaras TT. How height is related to our health and longevity: a review. Nutr Health. 2012;21(4):247–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24620006/

Вернуться

875

Sohn K. Now, the taller die earlier: the curse of cancer. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2016;71(6):713–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25991828/

Вернуться

876

Samaras TT. How height is related to our health and longevity: a review. Nutr Health. 2012;21(4):247–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24620006/

Вернуться

877

Samaras TT, Elrick H, Storms LH. Is height related to longevity? Life Sci. 2003;72(16):1781–802. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12586217/

Вернуться

878

Samaras TT. How height is related to our health and longevity: a review. Nutr Health. 2012;21(4):247–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24620006/

Вернуться

879

Один дюйм равен 2,54 см. – Примеч. ред.

Вернуться

880

Sohn K. Now, the taller die earlier: the curse of cancer. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2016;71(6):713–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25991828/

Вернуться

881

Walter RB, Brasky TM, Buckley SA, Potter JD, White E. Height as an explanatory factor for sex differences in human cancer. J Natl Cancer Inst. 2013;105(12):860–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23708052/

Вернуться

882

Shors AR, Solomon C, McTiernan A, White E. Melanoma risk in relation to height, weight, and exercise (United States). Cancer Causes Control. 2001;12(7):599–606. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11552707/

Вернуться

883

Walter RB, Brasky TM, Buckley SA, Potter JD, White E. Height as an explanatory factor for sex differences in human cancer. J Natl Cancer Inst. 2013;105(12):860–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23708052/

Вернуться

884

Suh Y, Atzmon G, Cho MO, et al. Functionally significant insulin-like growth factor I receptor mutations in centenarians. Proc Natl Acad Sci U S A. 2008;105(9):3438–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18316725/

Вернуться

885

Reed JC. Dysregulation of apoptosis in cancer. J Clin Oncol. 1999;17(9):2941–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10561374/

Вернуться

886

Murphy N, Knuppel A, Papadimitriou N, et al. Insulin-like growth factor-1, insulin-like growth factor-binding protein-3, and breast cancer risk: observational and Mendelian randomization analyses with ~430 000 women. Ann Oncol. 2020;31(5):641–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32169310/

Вернуться

887

Chi F, Wu R, Zeng Y, Xing R, Liu Y. Circulation insulin-like growth factor peptides and colorectal cancer risk: an updated systematic review and meta-analysis. Mol Biol Rep. 2013;40(5):3583–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23269623/

Вернуться

888

Travis RC, Appleby PN, Martin RM, et al. A meta-analysis of individual participant data reveals an association between circulating levels of IGF-I and prostate cancer risk. Cancer Res. 2016;76(8):2288–300. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26921328/

Вернуться

889

Cao H, Wang G, Meng L, et al. Association between circulating levels of IGF-1 and IGFBP-3 and lung cancer risk: a meta-analysis. PLoS One. 2012;7(11):e49884. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23185474/

Вернуться

890

Li Y, Li Y, Zhang J, et al. Circulating insulin-like growth factor-1 level and ovarian cancer risk. Cell Physiol Biochem. 2016;38(2):589–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26845340/

Вернуться

891

Gong Y, Zhang B, Liao Y, et al. Serum insulin-like growth factor axis and the risk of pancreatic cancer: systematic review and meta-analysis. Nutrients. 2017;9(4):394. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28420208/

Вернуться

892

Hankinson SE, Willett WC, Colditz GA, et al. Circulating concentrations of insulin-like growth factor I and risk of breast cancer. Lancet. 1998;351(9113):1393–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9593409/

Вернуться

893

Yee D. Insulin-like growth factor receptor inhibitors: baby or the bathwater? J Natl Cancer Inst. 2012;104(13):975–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22761272/

Вернуться

894

Quan H, Tang H, Fang L, Bi J, Liu Y, Li H. IGF1(CA)19 and IGFBP-3–202A/C gene polymorphism and cancer risk: a meta-analysis. Cell Biochem Biophys. 2014;69(1):169–78. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24310658/

Вернуться

895

Yokoyama NN, Denmon AP, Uchio EM, Jordan M, Mercola D, Zi X. When anti-aging studies meet cancer chemoprevention: can anti-aging agent kill two birds with one blow? Curr Pharmacol Rep. 2015;1(6):420–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26756023/

Вернуться

896

Elia I, Doglioni G, Fendt SM. Metabolic hallmarks of metastasis formation. Trends Cell Biol. 2018;28(8):673–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29747903/

Вернуться

897

Kleinberg DL, Wood TL, Furth PA, Lee AV. Growth hormone and insulin-like growth factor-I in the transition from normal mammary development to preneoplastic mammary lesions. Endocr Rev. 2009;30(1):51–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19075184/

Вернуться

898

Yang SY, Miah A, Pabari A, Winslet M. Growth factors and their receptors in cancer metastases. Front Biosci (Landmark Ed). 2011;16:531–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21196186/

Вернуться

899

Zhang Y, Ma B, Fan Q. Mechanisms of breast cancer bone metastasis. Cancer Lett. 2010;292(1):1–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20006425/

Вернуться

900

Yang SY, Miah A, Pabari A, Winslet M. Growth factors and their receptors in cancer metastases. Front Biosci (Landmark Ed). 2011;16:531–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21196186/

Вернуться

901

Sohn K. Now, the taller die earlier: the curse of cancer. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2016;71(6):713–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25991828/

Вернуться

902

Salvioli S, Capri M, Bucci L, et al. Why do centenarians escape or postpone cancer? The role of IGF-1, inflammation and p53. Cancer Immunol Immunother. 2009;58(12):1909–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19139887/

Вернуться

903

Piantanelli L. Cancer and aging: from the kinetics of biological parameters to the kinetics of cancer incidence and mortality. Ann N Y Acad Sci. 1988;521:99–109. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3377369/

Вернуться

904

Kenyon C. The plasticity of aging: insights from long-lived mutants. Cell. 2005;120(4):449–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15734678/

Вернуться

905

Stanta G, Campagner L, Cavallieri F, Giarelli L. Cancer of the oldest old. What we have learned from autopsy studies. Clin Geriatr Med. 1997;13(1):55–68. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8995100/

Вернуться

906

Salvioli S, Capri M, Bucci L, et al. Why do centenarians escape or postpone cancer? The role of IGF-1, inflammation and p53. Cancer Immunol Immunother. 2009;58(12):1909–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19139887/

Вернуться

907

Laron Z, Pertzelan A, Mannheimer S. Genetic pituitary dwarfism with high serum concentration of growth hormone: a new inborn error of metabolism? Isr J Med Sci 1966;2:152–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/5916640/

Вернуться

908

Guevara-Aguirre J, Bautista C, Torres C, et al. Insights from the clinical phenotype of subjects with Laron syndrome in Ecuador. Rev Endocr Metab Disord. 2021;22(1):59–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33047268/

Вернуться

909

Laron Z, Kauli R, Lapkina L, Werner H. IGF-I deficiency, longevity and cancer protection of patients with Laron syndrome. Mutat Res Rev Mutat Res. 2017;772:123–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28528685/

Вернуться

910

Guevara-Aguirre J, Balasubramanian P, Guevara-Aguirre M, et al. Growth hormone receptor deficiency is associated with a major reduction in pro-aging signaling, cancer, and diabetes in humans. Sci Transl Med. 2011;3(70):70ra13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21325617/

Вернуться

911

Boguszewski CL, Boguszewski MC da S. Growth hormone’s links to cancer. Endocr Rev. 2019;40(2):558–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30500870/

Вернуться

912

Guevara-Aguirre J, Balasubramanian P, Guevara-Aguirre M, et al. Growth hormone receptor deficiency is associated with a major reduction in pro-aging signaling, cancer, and diabetes in humans. Sci Transl Med. 2011;3(70):70ra13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21325617/

Вернуться

913

Laron Z, Kauli R, Lapkina L, Werner H. IGF-I deficiency, longevity and cancer protection of patients with Laron syndrome. Mutat Res Rev Mutat Res. 2017;772:123–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28528685/

Вернуться

914

Ma H, Zhang T, Shen H, Cao H, Du J. The adverse events profile of anti-IGF-1R monoclonal antibodies in cancer therapy. Br J Clin Pharmacol. 2014;77(6):917–28. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24033707/

Вернуться

915

Thissen JP, Ketelslegers JM, Underwood LE. Nutritional regulation of the insulin-like growth factors. Endocr Rev. 1994;15(1):80–101. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8156941/

Вернуться

916

Lee C, Safdie FM, Raffaghello L, et al. Reduced levels of IGF-I mediate differential protection of normal and cancer cells in response to fasting and improve chemotherapeutic index. Cancer Res. 2010;70(4):1564–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20145127/

Вернуться

917

Longo VD, Anderson RM. Nutrition, longevity and disease: from molecular mechanisms to interventions. Cell. 2022;185(9):1455–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35487190/

Вернуться

918

Dunn SE, Kari FW, French J, et al. Dietary restriction reduces insulin-like growth factor I levels, which modulates apoptosis, cell proliferation, and tumor progression in p53-deficient mice. Cancer Res. 1997;57(21):4667–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9354418/

Вернуться

919

Fontana L, Weiss EP, Villareal DT, Klein S, Holloszy JO. Long-term effects of calorie or protein restriction on serum IGF-1 and IGFBP-3 concentration in humans. Aging Cell. 2008;7(5):681–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18843793/

Вернуться

920

Schüler R, Markova M, Osterhoff MA, et al. Similar dietary regulation of IGF-1-and IGF-binding proteins by animal and plant protein in subjects with type 2 diabetes. Eur J Nutr. https://link.springer.com/article/10.1007/s00394–021–02518-y. Published online March 8, 2021. Accessed June 23, 2021.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33686453/

Вернуться

921

Allen NE, Appleby PN, Davey GK, Key TJ. Hormones and diet: low insulin-like growth factor-I but normal bioavailable androgens in vegan men. Br J Cancer. 2000;83(1):95–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10883675/

Вернуться

922

Allen NE, Appleby PN, Davey GK, Kaaks R, Rinaldi S, Key TJ. The associations of diet with serum insulin-like growth factor I and its main binding proteins in 292 women meat-eaters, vegetarians, and vegans. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2002;11(11):1441–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12433724/

Вернуться

923

Ngo TH, Barnard RJ, Tymchuk CN, Cohen P, Aronson WJ. Effect of diet and exercise on serum insulin, IGF-I, and IGFBP-1 levels and growth of LNCaP cells in vitro (United States). Cancer Causes Control. 2002;13(10):929–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12588089/

Вернуться

924

Flood A, Mai V, Pfeiffer R, et al. The effects of a high-fruit and – vegetable, high-fiber, low-fat dietary intervention on serum concentrations of insulin, glucose, IGF-I and IGFBP-3. Eur J Clin Nutr. 2008;62(2):186–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17487212/

Вернуться

925

Allen NE, Appleby PN, Davey GK, Key TJ. Hormones and diet: low insulin-like growth factor-I but normal bioavailable androgens in vegan men. Br J Cancer. 2000;83(1):95–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10883675/

Вернуться

926

Allen NE, Appleby PN, Davey GK, Kaaks R, Rinaldi S, Key TJ. The associations of diet with serum insulin-like growth factor I and its main binding proteins in 292 women meat-eaters, vegetarians, and vegans. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2002;11(11):1441–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12433724/

Вернуться

927

Berrino F, Bellati C, Secreto G, et al. Reducing bioavailable sex hormones through a comprehensive change in diet: the diet and androgens (DIANA) randomized trial. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2001;10(1):25–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11205485/

Вернуться

928

Kaaks R, Bellati C, Venturelli E, et al. Effects of dietary intervention on IGF-I and IGF-binding proteins, and related alterations in sex steroid metabolism: the Diet and Androgens (DIANA) Randomised Trial. Eur J Clin Nutr. 2003;57(9):1079–88. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12947426/

Вернуться

929

Pasanisi P, Bruno E, Venturelli E, et al. A dietary intervention to lower serum levels of IGF-I in BRCA mutation carriers. Cancers (Basel). 2018;10(9):309. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30181513/

Вернуться

930

Gulick CN, Peddie MC, Cameron C, Bradbury K, Rehrer NJ. Physical activity, dietary protein and insulin-like growth factor 1: cross-sectional analysis utilising UK Biobank. Growth Horm IGF Res. 2020;55:101353. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33002777/

Вернуться

931

Toden S, Belobrajdic DP, Bird AR, Topping DL, Conlon MA. Effects of dietary beef and chicken with and without high amylose maize starch on blood malondialdehyde, interleukins, IGF-I, insulin, leptin, MMP-2, and TIMP-2 concentrations in rats. Nutr Cancer. 2010;62(4):454–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20432166/

Вернуться

932

Qin LQ, He K, Xu JY. Milk consumption and circulating insulin-like growth factor-I level: a systematic literature review. Int J Food Sci Nutr. 2009;60(S7):330–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19746296/

Вернуться

933

Один галлон равен 4,55 л. – Примеч. ред.

Вернуться

934

Hoppe C, Kristensen M, Boiesen M, Kudsk J, Michaelsen KF, Mølgaard C. Short-term effects of replacing milk with cola beverages on insulin-like growth factor-I and insulin – glucose metabolism: a 10 d interventional study in young men. Br J Nutr. 2009;102(7):1047–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15578035/

Вернуться

935

Harrison S, Lennon R, Holly J, et al. Does milk intake promote prostate cancer initiation or progression via effects on insulin-like growth factors (IGFs)? A systematic review and meta-analysis. Cancer Causes Control. 2017;28(6):497–528. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28361446/

Вернуться

936

Adams AM, Smith AF. Risk perception and communication: recent developments and implications for anaesthesia. Anaesthesia. 2001;56(8):745–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11493237/

Вернуться

937

Harrison S, Lennon R, Holly J, et al. Does milk intake promote prostate cancer initiation or progression via effects on insulin-like growth factors (IGFs)? A systematic review and meta-analysis. Cancer Causes Control. 2017;28(6):497–528. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28361446/

Вернуться

938

Naghshi S, Sadeghi O, Larijani B, Esmaillzadeh A. High vs. low-fat dairy and milk differently affects the risk of all-cause, CVD, and cancer death: a systematic review and dose-response meta-analysis of prospective cohort studies. Crit Rev Food Sci Nutr. 2021;Jan 5:1–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33397132/

Вернуться

939

Qin LQ, He K, Xu JY. Milk consumption and circulating insulin-like growth factor-I level: a systematic literature review. Int J Food Sci Nutr. 2009;60(7):330–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19746296/

Вернуться

940

Jones CM, Heinrichs J. Growth charts for dairy heifers. Penn State Extension. https://extension.psu.edu/growth-charts-for-dairy-heifers. Updated July 28, 2017. Accessed June 9, 2021.; https://extension.psu.edu/growth-charts-for-dairy-heifers

Вернуться

941

Clatici VG, Voicu C, Voaides C, Roseanu A, Icriverzi M, Jurcoane S. Diseases of civilization – cancer, diabetes, obesity and acne – the implication of milk, IGF-1 and mTORC1. Maedica (Bucur). 2018;13(4):273–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30774725/

Вернуться

942

Honegger A, Humbel RE. Insulin-like growth factors I and II in fetal and adult bovine serum. Purification, primary structures, and immunological cross-reactivities. J Biol Chem. 1986;261(2):569–75. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3941093/

Вернуться

943

Collier RJ, Miller MA, Hildebrandt JR, et al. Factors affecting insulin-like growth factor-I concentration in bovine milk. J Dairy Sci. 1991;74(9):2905–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1779049/

Вернуться

944

Kim WK, Ryu YH, Seo DS, Lee CY, Ko Y. Effects of oral administration of insulin-like growth factor-I on circulating concentration of insulin-like growth factor-I and growth of internal organs in weanling mice. Biol Neonate. 2006;89(3):199–204. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16293962/

Вернуться

945

Clatici VG, Voicu C, Voaides C, Roseanu A, Icriverzi M, Jurcoane S. Diseases of civilization – cancer, diabetes, obesity and acne – the implication of milk, IGF-1 and mTORC1. Maedica (Bucur). 2018;13(4):273–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30774725/

Вернуться

946

Allen NE, Key TJ. Re: plasma insulin-like growth factor-I, insulin-like growth factor-binding proteins, and prostate cancer risk: a prospective study. J Natl Cancer Inst. 2001;93(8):649–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11309444/

Вернуться

947

Conover CA. Discrepancies in insulin-like growth factor signaling? No, not really. Growth Horm IGF Res. 2016;30–31:42–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27792888/

Вернуться

948

Allen NE, Appleby PN, Davey GK, Kaaks R, Rinaldi S, Key TJ. The associations of diet with serum insulin-like growth factor I and its main binding proteins in 292 women meat-eaters, vegetarians, and vegans. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2002;11(11):1441–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12433724/

Вернуться

949

Clemmons DR, Seek MM, Underwood LE. Supplemental essential amino acids augment the somatomedin-C/insulin-like growth factor I response to refeeding after fasting. Metabolism. 1985;34(4):391–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3884968/

Вернуться

950

Mariotti F, Gardner CD. Dietary protein and amino acids in vegetarian diets – a review. Nutrients. 2019;11(11):2661. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31690027/

Вернуться

951

Ten Have GAM, Engelen MPKJ, Soeters PB, Deutz NEP. Absence of post-prandial gut anabolism after intake of a low quality protein meal. Clin Nutr. 2012;31(2):273–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22001026/

Вернуться

952

Katz DL, Doughty KN, Geagan K, Jenkins DA, Gardner CD. Perspective: the public health case for modernizing the definition of protein quality. Adv Nutr. 2019;10(5):755–64. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31066877/

Вернуться

953

Freda PU, Shen W, Reyes-Vidal CM, et al. Skeletal muscle mass in acromegaly assessed by magnetic resonance imaging and dual-photon x-ray absorptiometry. J Clin Endocrinol Metab. 2009;94(8):2880–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19491226/

Вернуться

954

Friedlander AL, Butterfield GE, Moynihan S, et al. One year of insulin-like growth factor I treatment does not affect bone density, body composition, or psychological measures in postmenopausal women. J Clin Endocrinol Metab. 2001;86(4):1496–503. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11297574/

Вернуться

955

Levine ME, Suarez JA, Brandhorst S, et al. Low protein intake is associated with a major reduction in IGF-1, cancer, and overall mortality in the 65 and younger but not older population. Cell Metab. 2014;19(3):407–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24606898/

Вернуться

956

Allen NE, Appleby PN, Davey GK, Kaaks R, Rinaldi S, Key TJ. The associations of diet with serum insulin-like growth factor I and its main binding proteins in 292 women meat-eaters, vegetarians, and vegans. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2002;11(11):1441–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12433724/

Вернуться

957

Crimarco A, Springfield S, Petlura C, et al. A randomized crossover trial on the effect of plant-based compared with animal-based meat on trimethylamine-N-oxide and cardiovascular disease risk factors in generally healthy adults: Study With Appetizing Plantfood – Meat Eating Alternative Trial (SWAP-MEAT). Am J Clin Nutr. 2020;112(5):1188–99. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32780794/

Вернуться

958

Arjmandi BH, Khalil DA, Smith BJ, et al. Soy protein has a greater effect on bone in postmenopausal women not on hormone replacement therapy, as evidenced by reducing bone resorption and urinary calcium excretion. J Clin Endocrinol Metab. 2003;88(3):1048–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12629084/

Вернуться

959

Khalil DA, Lucas EA, Juma S, Smith BJ, Payton ME, Arjmandi BH. Soy protein supplementation increases serum insulin-like growth factor-I in young and old men but does not affect markers of bone metabolism. J Nutr. 2002;132(9):2605–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12221217/

Вернуться

960

Maskarinec G, Takata Y, Murphy SP, Franke AA, Kaaks R. Insulin-like growth factor-1 and binding protein-3 in a 2-year soya intervention among premenopausal women. Br J Nutr. 2005;94(3):362–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16176606/

Вернуться

961

Messina M, Magee P. Does soy protein affect circulating levels of unbound IGF-1? Eur J Nutr. 2018;57(2):423–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28434035/

Вернуться

962

Nachvak SM, Moradi S, Anjom-Shoae J, et al. Soy, soy isoflavones, and protein intake in relation to mortality from all causes, cancers, and cardiovascular diseases: a systematic review and dose-response meta-analysis of prospective cohort studies. J Acad Nutr Diet. 2019;119(9):1483–1500.e17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31278047/

Вернуться

963

Applegate CC, Rowles JL III, Ranard KM, Jeon S, Erdman JW Jr. Soy consumption and the risk of prostate cancer: an updated systematic review and meta-analysis. Nutrients. 2018;10(1):40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29300347/

Вернуться

964

Willcox DC, Willcox BJ, Todoriki H, Suzuki M. The Okinawan diet: health implications of a low-calorie, nutrient-dense, antioxidant-rich dietary pattern low in glycemic load. J Am Coll Nutr. 2009;28(sup4):500S-16S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20234038/

Вернуться

965

Lousuebsakul-Matthews V, Thorpe DL, Knutsen R, Beeson WL, Fraser GE, Knutsen SF. Legumes and meat analogues consumption are associated with hip fracture risk independently of meat intake among Caucasian men and women: the Adventist Health Study-2. Public Health Nutr. 2014;17(10):2333–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24103482/

Вернуться

966

Mazidi M, Katsiki N, Mikhailidis DP, et al. Lower carbohydrate diets and all-cause and cause-specific mortality: a population-based cohort study and pooling of prospective studies. Eur Heart J. 2019;40(34):2870–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31004146/

Вернуться

967

Fung TT, van Dam RM, Hankinson SE, Stampfer M, Willett WC, Hu FB. Low-carbohydrate diets and all-cause and cause-specific mortality: two cohort studies. Ann Intern Med. 2010;153(5):289–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20820038/

Вернуться

968

Sun Y, Liu B, Snetselaar LG, et al. Association of major dietary protein sources with all-cause and cause-specific mortality: prospective cohort study. J Am Heart Assoc. 2021;10(5):e015553. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33624505/

Вернуться

969

Huang J, Liao LM, Weinstein SJ, Sinha R, Graubard BI, Albanes D. Association between plant and animal protein intake and overall and cause-specific mortality. JAMA Intern Med. 2020;180(9):1173–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32658243/

Вернуться

970

Levine ME, Suarez JA, Brandhorst S, et al. Low protein intake is associated with a major reduction in IGF-1, cancer, and overall mortality in the 65 and younger but not older population. Cell Metab. 2014;19(3):407–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24606898/

Вернуться

971

Wu S. Meat and cheese may be as bad as smoking. USC News. https://news.usc.edu/59199/meat-and-cheese-may-be-as-bad-for-you-as-smoking/. Published March 4, 2014. Accessed June 11, 2021.; https://news.usc.edu/59199/meat-and-cheese-may-be-as-bad-for-you-as-smoking/

Вернуться

972

Wu S. Meat and cheese may be as bad as smoking. USC News. https://news.usc.edu/59199/meat-and-cheese-may-be-as-bad-for-you-as-smoking/. Published March 4, 2014. Accessed June 11, 2021.; https://news.usc.edu/59199/meat-and-cheese-may-be-as-bad-for-you-as-smoking/

Вернуться

973

Spiegelhalter D. Using speed of ageing and “microlives” to communicate the effects of lifetime habits and environment. BMJ. 2012;345:e8223. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23247978/

Вернуться

974

Sample I. Diets high in meat, eggs and dairy could be as harmful to health as smoking. Guardian. https://www.theguardian.com/science/2014/mar/04/animal-protein-diets-smoking-meat-eggs-dairy. Published March 5, 2014. Accessed June 9, 2021.; https://www.theguardian.com/science/2014/mar/04/animal-protein-diets-smoking-meat-eggs-dairy

Вернуться

975

Philip Morris, Europe. Second-hand tobacco smoke in perspective. What risks do you take? Philip Morris Records; Master Settlement Agreement. UCSF Industry Documents Library. https://www.industrydocuments.ucsf.edu/docs/pkdl0113. Produced 1994. Accessed February 11 https://www.industrydocuments.ucsf.edu/docs/pkdl0113

Вернуться

976

Ngo TH, Barnard RJ, Tymchuk CN, Cohen P, Aronson WJ. Effect of diet and exercise on serum insulin, IGF-I, and IGFBP-1 levels and growth of LNCaP cells in vitro (United States). Cancer Causes Control. 2002;13(10):929–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12588089/

Вернуться

977

Soliman S, Aronson WJ, Barnard RJ. Analyzing serum-stimulated prostate cancer cell lines after low-fat, high-fiber diet and exercise intervention. Evid Based Complement Alternat Med. 2011;2011:529053. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19376839/

Вернуться

978

Barnard RJ, Ngo TH, Leung PS, Aronson WJ, Golding LA. A low-fat diet and/or strenuous exercise alters the IGF axis in vivo and reduces prostate tumor cell growth in vitro. Prostate. 2003;56(3):201–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12772189/

Вернуться

979

Ornish D, Weidner G, Fair WR, et al. Intensive lifestyle changes may affect the progression of prostate cancer. J Urol. 2005;174(3):1065–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16094059/

Вернуться

980

Ornish D, Magbanua MJM, Weidner G, et al. Changes in prostate gene expression in men undergoing an intensive nutrition and lifestyle intervention. Proc Natl Acad Sci U S A. 2008;105(24):8369–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18559852/

Вернуться

981

Yang M, Kenfield SA, Van Blarigan EL, et al. Dairy intake after prostate cancer diagnosis in relation to disease-specific and total mortality. Int J Cancer. 2015;137(10):2462–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25989745/

Вернуться

982

Tantamango-Bartley Y, Jaceldo-Siegl K, Fan J, Fraser G. Vegetarian diets and the incidence of cancer in a low-risk population. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2013;22(2):286–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23169929/

Вернуться

983

Mucci LA, Tamimi R, Lagiou P, et al. Are dietary influences on the risk of prostate cancer mediated through the insulin-like growth factor system? BJU Int. 2001;87(9):814–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11412218/

Вернуться

984

Gunnell D, Oliver SE, Peters TJ, et al. Are diet – prostate cancer associations mediated by the IGF axis? A cross-sectional analysis of diet, IGF-I and IGFBP-3 in healthy middle-aged men. Br J Cancer. 2003;88(11):1682–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12771980/

Вернуться

985

Walfisch S, Walfisch Y, Kirilov E, et al. Tomato lycopene extract supplementation decreases insulin-like growth factor-I levels in colon cancer patients. Eur J Cancer Prev. 2007;16(4):298–303. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17554202/

Вернуться

986

Xie Z, Yang F. The effects of lycopene supplementation on serum insulin-like growth factor 1 (IGF-1) levels and cardiovascular disease: a dose-response meta-analysis of clinical trials. Complement Ther Med. 2021;56:102632. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33259908/

Вернуться

987

Rickard SE, Yuan YV, Thompson LU. Plasma insulin-like growth factor I levels in rats are reduced by dietary supplementation of flaxseed or its lignan secoisolariciresinol diglycoside. Cancer Lett. 2000;161(1):47–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11078912/

Вернуться

988

Sturgeon SR, Volpe SL, Puleo E, et al. Dietary intervention of flaxseed: effect on serum levels of IGF-1, IGF-BP3, and C-peptide. Nutr Cancer. 2011;63(3):376–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21462084/

Вернуться

989

Zhou JR, Yu L, Mai Z, Blackburn GL. Combined inhibition of estrogen-dependent human breast carcinoma by soy and tea bioactive components in mice. Int J Cancer. 2004;108(1):8–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14618609/

Вернуться

990

Biernacka KM, Holly JMP, Martin RM, et al. Effect of green tea and lycopene on the insulin-like growth factor system: the ProDiet randomized controlled trial. Eur J Cancer Prev. 2019;28(6):569–75. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30921005/

Вернуться

991

Samavat H, Wu AH, Ursin G, et al. Green tea catechin extract supplementation does not influence circulating sex hormones and insulin-like growth factor axis proteins in a randomized controlled trial of postmenopausal women at high risk of breast cancer. J Nutr. 2019;149(4):619–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30926986/

Вернуться

992

Teas J, Irhimeh MR, Druker S, et al. Serum IGF-1 concentrations change with soy and seaweed supplements in healthy postmenopausal American women. Nutr Cancer. 2011;63(5):743–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21711174/

Вернуться

993

Burgers AMG, Biermasz NR, Schoones JW, et al. Meta-analysis and dose-response metaregression: circulating insulin-like growth factor I (IGF-I) and mortality. J Clin Endocrinol Metab. 2011;96(9):2912–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21795450/

Вернуться

994

LeRoith D. IGF-I: panacea or poison? J Clin Endocrinol Metab. 2010;95(10):4549–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20926541/

Вернуться

995

Zhang WB, Aleksic S, Gao T, et al. Insulin-like growth factor-1 and IGF binding proteins predict all-cause mortality and morbidity in older adults. Cells. 2020;9(6):1368. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32492897/

Вернуться

996

Larsson SC, Michaëlsson K, Burgess S. IGF-1 and cardiometabolic diseases: a Mendelian randomisation study. Diabetologia. 2020;63(9):1775–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32548700/

Вернуться

997

Hartley A, Sanderson E, Paternoster L, et al. Mendelian randomization provides evidence for a causal effect of higher serum IGF-1 concentration on risk of hip and knee osteoarthritis. Rheumatology (Oxford). 2020;60(4):1676–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33027520/

Вернуться

998

Larsson SC, Michaëlsson K, Burgess S. IGF-1 and cardiometabolic diseases: a Mendelian randomisation study. Diabetologia. 2020;63(9):1775–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32548700/

Вернуться

999

Fan M, Li Y, Wang C, et al. Dietary protein consumption and the risk of type 2 diabetes: adose-response [sic] meta-analysis of prospective studies. Nutrients. 2019;11(11):2783. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31731672/

Вернуться

1000

Teumer A, Qi Q, Nethander M, et al. Genomewide meta-analysis identifies loci associated with IGF-I and IGFBP-3 levels with impact on age-related traits. Aging Cell. 2016;15(5):811–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27329260/

Вернуться

1001

Milman S, Atzmon G, Huffman DM, et al. Low insulin-like growth factor-1 level predicts survival in humans with exceptional longevity. Aging Cell. 2014;13(4):769–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24618355/

Вернуться

1002

Pawlikowska L, Hu D, Huntsman S, et al. Association of common genetic variation in the insulin/IGF1 signaling pathway with human longevity. Aging Cell. 2009;8(4):460–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19489743/

Вернуться

1003

Fontana L, Cummings NE, Arriola Apelo SI, et al. Decreased consumption of branched-chain amino acids improves metabolic health. Cell Rep. 2016;16(2):520–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27346343/

Вернуться

1004

Chainani-Wu N, Weidner G, Purnell DM, et al. Changes in emerging cardiac biomarkers after an intensive lifestyle intervention. Am J Cardiol. 2011;108(4):498–507. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21624543/

Вернуться

1005

Levine ME, Suarez JA, Brandhorst S, et al. Low protein intake is associated with a major reduction in IGF-1, cancer, and overall mortality in the 65 and younger but not older population. Cell Metab. 2014;19(3):407–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24606898/

Вернуться

1006

Werner H, Laron Z. Role of the GH-IGF1 system in progression of cancer. Mol Cell Endocrinol. 2020;518:111003. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32919021/

Вернуться

1007

McCarty MF. A low-fat, whole-food vegan diet, as well as other strategies that down-regulate IGF-I activity, may slow the human aging process. Med Hypotheses. 2003;60(6):784–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12699704/

Вернуться

1008

Longo VD, Lieber MR, Vijg J. Turning anti-ageing genes against cancer. Nat Rev Mol Cell Biol. 2008;9(11):903–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18946478/

Вернуться

1009

McCarty MF. GCN2 and FGF21 are likely mediators of the protection from cancer, autoimmunity, obesity, and diabetes afforded by vegan diets. Med Hypotheses. 2014;83(3):365–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25015767/

Вернуться

1010

Piper MDW, Soultoukis GA, Blanc E, et al. Matching dietary amino acid balance to the in silico – translated exome optimizes growth and reproduction without cost to lifespan. Cell Metab. 2017;25(3):610–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28273481/

Вернуться

1011

Slavich GM. Understanding inflammation, its regulation, and relevance for health: a top scientific and public priority. Brain Behav Immun. 2015;45:13–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25449576/

Вернуться

1012

Egger G. In search of a germ theory equivalent for chronic disease. Prev Chronic Dis. 2012;9:E95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22575080/

Вернуться

1013

Rubio-Ruiz ME, Peredo-Escárcega AE, Cano-Martínez A, Guarner-Lans V. An evolutionary perspective of nutrition and inflammation as mechanisms of cardiovascular disease. Int J Evol Biol. 2015:2015:179791.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26693381/

Вернуться

1014

Rogers J. The inflammatory response in Alzheimer’s disease. J Periodontol. 2008;79(8 Suppl):1535–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18673008/

Вернуться

1015

Egger G. In search of a germ theory equivalent for chronic disease. Prev Chronic Dis. 2012;9:E95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22575080/

Вернуться

1016

Ridker PM. C-reactive protein: a simple test to help predict risk of heart attack and stroke. Circulation. 2003;108(12):e81–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14504253/

Вернуться

1017

Bray C, Bell LN, Liang H, et al. Erythrocyte sedimentation rate and C-reactive protein measurements and their relevance in clinical medicine. WMJ. 2016;115(6):317–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29094869/

Вернуться

1018

Ridker PM. C-reactive protein: a simple test to help predict risk of heart attack and stroke. Circulation. 2003;108(12):e81–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14504253/

Вернуться

1019

Bottazzi B, Riboli E, Mantovani A. Aging, inflammation and cancer. Semin Immunol. 2018;40:74–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30409538/

Вернуться

1020

National Center for Injury Prevention and Control, CDC using WISQARSÔ.10 leading causes of death by age group, United States—2018. Centers for Disease Control and Prevention. https://www.cdc.gov/injury/images/lc-charts/leading_causes_of_death_by_age_group_2018_1100w850h.jpg. Accessed June 29, 2021.; https://www.cdc.gov/injury/images/lc-charts/leading_causes_of_death_by_age_group_2018_1100w850h.jpg

Вернуться

1021

Weyh C, Krüger K, Strasser B. Physical activity and diet shape the immune system during aging. Nutrients. 2020;12(3):622. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32121049/

Вернуться

1022

Fagiolo U, Cossarizza A, Scala E, et al. Increased cytokine production in mononuclear cells of healthy elderly people. Eur J Immunol. 1993;23(9):2375–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8370415/

Вернуться

1023

Fulop T, Larbi A, Dupuis G, et al. Immunosenescence and inflamm-aging as two sides of the same coin: friends or foes? Front Immunol. 2018;8:1960. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29375577/

Вернуться

1024

Cevenini E, Monti D, Franceschi C. Inflamm-ageing. Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2013;16(1):14–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23132168/

Вернуться

1025

Franceschi C, Bonafè M, Valensin S, et al. Inflamm-aging: an evolutionary perspective on immunosenescence. Ann N Y Acad Sci. 2000;908(1):244–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10911963/

Вернуться

1026

Tang Y, Fung E, Xu A, Lan HY. C-reactive protein and ageing. Clin Exp Pharmacol Physiol. 2017;44(S1):9–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28378496/

Вернуться

1027

Tait JL, Duckham RL, Milte CM, Main LC, Daly RM. Associations between inflammatory and neurological markers with quality of life and well-being in older adults. Exp Gerontol. 2019;125:110662. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31323254/

Вернуться

1028

Tang Y, Fung E, Xu A, Lan HY. C-reactive protein and ageing. Clin Exp Pharmacol Physiol. 2017;44(S1):9–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28378496/

Вернуться

1029

Rajasekaran S, Tangavel C, Anand SV KS, et al. Inflammaging determines health and disease in lumbar discs – evidence from differing proteomic signatures of healthy, aging, and degenerating discs. Spine J. 2020;20(1):48–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31125691/

Вернуться

1030

Pedersen BK. Anti-inflammation – just another word for anti-ageing? J Physiol. 2009;587(Pt 23):5515. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19959548/

Вернуться

1031

Barron E, Lara J, White M, Mathers JC. Blood-borne biomarkers of mortality risk: systematic review of cohort studies. PLoS ONE. 2015;10(6):e0127550. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26039142/

Вернуться

1032

Bottazzi B, Riboli E, Mantovani A. Aging, inflammation and cancer. Semin Immunol. 2018;40:74–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30409538/

Вернуться

1033

Franceschi C, Bonafè M, Valensin S, et al. Inflamm-aging: an evolutionary perspective on immunosenescence. Ann N Y Acad Sci. 2000;908(1):244–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10911963/

Вернуться

1034

Puzianowska-Kuznicka M, Owczarz M, Wieczorowska-Tobis K, et al. Interleukin-6 and C-reactive protein, successful aging, and mortality: the PolSenior study. Immun Ageing. 2016;13:21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27274758/

Вернуться

1035

Franceschi C, Ostan R, Santoro A. Nutrition and inflammation: are centenarians similar to individuals on calorie-restricted diets? Annu Rev Nutr. 2018;38:329–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29852087/

Вернуться

1036

Bonafè M, Olivieri F, Cavallone L, et al. A gender – dependent genetic predisposition to produce high levels of IL-6 is detrimental for longevity. Eur J Immunol. 2001;31(8):2357–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11500818/

Вернуться

1037

Man MQ, Elias PM. Could inflammaging and its sequelae be prevented or mitigated? Clin Interv Aging. 2019;14:2301–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31920294/

Вернуться

1038

Man MQ, Elias PM. Could inflammaging and its sequelae be prevented or mitigated? Clin Interv Aging. 2019;14:2301–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31920294/

Вернуться

1039

Hu L, Mauro TM, Dang E, et al. Epidermal dysfunction leads to an age-associated increase in levels of serum inflammatory cytokines. J Invest Dermatol. 2017;137(6):1277–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28115059/

Вернуться

1040

Ye L, Mauro TM, Dang E, et al. Topical applications of an emollient reduce circulating pro-inflammatory cytokine levels in chronically aged humans: a pilot clinical study. J Eur Acad Dermatol Venereol. 2019;33(11):2197–201. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30835878/

Вернуться

1041

Arai Y, Martin-Ruiz CM, Takayama M, et al. Inflammation, but not telomere length, predicts successful ageing at extreme old age: a longitudinal study of semi-supercentenarians. EBioMedicine. 2015;2(10):1549–58. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26629551/

Вернуться

1042

Furman D, Campisi J, Verdin E, et al. Chronic inflammation in the etiology of disease across the life span. Nat Med. 2019;25(12):1822–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31806905/

Вернуться

1043

Chambers ES, Akbar AN. Can blocking inflammation enhance immunity during aging? J Allergy Clin Immunol. 2020;145(5):1323–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32386656/

Вернуться

1044

Franceschi C, Garagnani P, Vitale G, Capri M, Salvioli S. Inflammaging and ‘garb-aging.’ Trends Endocrinol. Metab. 2017;28(3):199–212. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27789101/

Вернуться

1045

Monti D, Ostan R, Borelli V, Castellani G, Franceschi C. Inflammaging and human longevity in the omics era. Mech Ageing Dev. 2017;165(Pt B):129–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28038993/

Вернуться

1046

Meydani SN, Das SK, Pieper CF, et al. Long-term moderate calorie restriction inhibits inflammation without impairing cell-mediated immunity: a randomized controlled trial in non-obese humans. Aging (Albany NY). 2016;8(7):1416–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27410480/

Вернуться

1047

Choi J, Joseph L, Pilote L. Obesity and C-reactive protein in various populations: a systematic review and meta-analysis. Obes Rev. 2013;14(3):232–44. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23171381/

Вернуться

1048

Ellulu MS, Patimah I, Khaza’ai H, Rahmat A, Abed Y. Obesity and inflammation: the linking mechanism and the complications. Arch Med Sci. 2017;13(4):851–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28721154/

Вернуться

1049

Pasarica M, Sereda OR, Redman LM, et al. Reduced adipose tissue oxygenation in human obesity: evidence for rarefaction, macrophage chemotaxis, and inflammation without an angiogenic response. Diabetes. 2009;58(3):718–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19074987/

Вернуться

1050

Weisberg SP, McCann D, Desai M, Rosenbaum M, Leibel RL, Ferrante AW Jr. Obesity is associated with macrophage accumulation in adipose tissue. J Clin Invest. 2003;112(12):1796–808. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14679176/

Вернуться

1051

Cinti S, Mitchell G, Barbatelli G, et al. Adipocyte death defines macrophage localization and function in adipose tissue of obese mice and humans. J Lipid Res. 2005;46(11):2347–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16150820/

Вернуться

1052

Bays HE, González-Campoy JM, Bray GA, et al. Pathogenic potential of adipose tissue and metabolic consequences of adipocyte hypertrophy and increased visceral adiposity. Expert Rev Cardiovasc Ther. 2008;6(3):343–68. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18327995/

Вернуться

1053

Welsh P, Polisecki E, Robertson M, et al. Unraveling the directional link between adiposity and inflammation: a bidirectional Mendelian randomization approach. J Clin Endocrinol Metab. 2010;95(1):93–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28199503/

Вернуться

1054

Timpson NJ, Nordestgaard BG, Harbord RM, et al. C-reactive protein levels and body mass index: elucidating direction of causation through reciprocal Mendelian randomization. Int J Obes (Lond). 2011;35(2):300–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20714329/

Вернуться

1055

Chung S, Parks JS. Dietary cholesterol effects on adipose tissue inflammation. Curr Opin Lipidol. 2016;27(1):19–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26655292/

Вернуться

1056

Chung S, Cuffe H, Marshall SM, et al. Dietary cholesterol promotes adipocyte hypertrophy and adipose tissue inflammation in visceral, but not in subcutaneous, fat in monkeys. Arterioscler Thromb Vasc Biol. 2014;34(9):1880–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24969772/

Вернуться

1057

Chung S, Parks JS. Dietary cholesterol effects on adipose tissue inflammation. Curr Opin Lipidol. 2016;27(1):19–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26655292/

Вернуться

1058

Chung S, Cuffe H, Marshall SM, et al. Dietary cholesterol promotes adipocyte hypertrophy and adipose tissue inflammation in visceral, but not in subcutaneous, fat in monkeys. Arterioscler Thromb Vasc Biol. 2014;34(9):1880–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24969772/

Вернуться

1059

Xu Z, McClure ST, Appel LJ. Dietary cholesterol intake and sources among U.S. adults: results from National Health and Nutrition Examination Surveys (NHANES), 2001–2014. Nutrients. 2018;10(6):E771. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29903993/

Вернуться

1060

Morgan-Bathke ME, Jensen MD. Preliminary evidence for reduced adipose tissue inflammation in vegetarians compared with omnivores. Nutr J. 2019;18(1):45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31405384/

Вернуться

1061

Hegsted DM. Dietary goals – a progressive view. Am J Clin Nutr. 1978;31(9):1504–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28662/

Вернуться

1062

Trumbo PR, Shimakawa T. Tolerable upper intake levels for trans fat, saturated fat, and cholesterol. Nutr Rev. 2011;69(5):270–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21521229/

Вернуться

1063

Chambers ES, Akbar AN. Can blocking inflammation enhance immunity during aging? J Allergy Clin Immunol. 2020;145(5):1323–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32386656/

Вернуться

1064

Zamboni M, Nori N, Brunelli A, Zoico E. How does adipose tissue contribute to inflammageing? Exp Gerontol. 2021;143:111162. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33253807/

Вернуться

1065

Buchwald H, Avidor Y, Braunwald E, et al. Bariatric surgery: a systematic review and meta-analysis. JAMA. 2004;292(14):1724–37. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15479938/

Вернуться

1066

Rao SR. Inflammatory markers and bariatric surgery: a meta-analysis. Inflamm Res. 2012;61(8):789–807. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22588278/

Вернуться

1067

Meydani SN, Das SK, Pieper CF, et al. Long-term moderate calorie restriction inhibits inflammation without impairing cell-mediated immunity: a randomized controlled trial in non-obese humans. Aging (Albany NY). 2016;8(7):1416–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27410480/

Вернуться

1068

Chambers ES, Akbar AN. Can blocking inflammation enhance immunity during aging? J Allergy Clin Immunol. 2020;145(5):1323–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32386656/

Вернуться

1069

Egger G. In search of a germ theory equivalent for chronic disease. Prev Chronic Dis. 2012;9:E95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22575080/

Вернуться

1070

Egger G, Dixon J. Non-nutrient causes of low-grade, systemic inflammation: support for a ‘canary in the mineshaft’ view of obesity in chronic disease. Obes Rev. 2011;12(5):339–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20701689/

Вернуться

1071

Shivappa N, Steck SE, Hurley TG, Hussey JR, Hébert JR. Designing and developing a literature-derived, population-based dietary inflammatory index. Public Health Nutr. 2014;17(8):1689–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23941862/

Вернуться

1072

Shivappa N, Steck SE, Hurley TG, Hussey JR, Hébert JR. Designing and developing a literature-derived, population-based dietary inflammatory index. Public Health Nutr. 2014;17(8):1689–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23941862/

Вернуться

1073

Ryu S, Shivappa N, Veronese N, et al. Secular trends in Dietary Inflammatory Index among adults in the United States, 1999–2014. Eur J Clin Nutr. 2019;73(10):1343–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30542148/

Вернуться

1074

Xu H, Sjögren P, Ärnlöv J, et al. A proinflammatory diet is associated with systemic inflammation and reduced kidney function in elderly adults. J Nutr. 2015;145(4):729–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25833776/

Вернуться

1075

Han YY, Forno E, Shivappa N, Wirth MD, Hébert JR, Celedón JC. The Dietary Inflammatory Index and current wheeze among children and adults in the United States. J Allergy Clin Immunol Pract. 2018;6(3):834–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29426751/

Вернуться

1076

Cantero I, Abete I, Babio N, et al. Dietary Inflammatory Index and liver status in subjects with different adiposity levels within the PREDIMED trial. Clin Nutr. 2018;37(5):1736–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28734553/

Вернуться

1077

Shivappa N, Godos J, Hébert JR, et al. Dietary Inflammatory Index and cardiovascular risk and mortality – a meta-analysis. Nutrients. 2018;10(2):200. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29439509/

Вернуться

1078

Shivappa N, Wirth MD, Hurley TG, Hébert JR. Association between the dietary inflammatory index (DII) and telomere length and C-reactive protein from the National Health and Nutrition Examination Survey—1999–2002. Mol Nutr Food Res. 2017;61(4). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29675557/

Вернуться

1079

García-Calzón S, Zalba G, Ruiz-Canela M, et al. Dietary inflammatory index and telomere length in subjects with a high cardiovascular disease risk from the PREDIMED-NAVARRA study: cross-sectional and longitudinal analyses over 5 y. Am J Clin Nutr. 2015;102(4):897–904. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26354530/

Вернуться

1080

Shivappa N, Stubbs B, Hébert JR, et al. The relationship between the Dietary Inflammatory Index and incident frailty: a longitudinal cohort study. J Am Med Dir Assoc. 2018;19(1):77–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28943182/

Вернуться

1081

Cervo MMC, Scott D, Seibel MJ, et al. Proinflammatory diet increases circulating inflammatory biomarkers and falls risk in community-dwelling older men. J Nutr. 2020;150(2):373–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31665502/

Вернуться

1082

Kheirouri S, Alizadeh M. Dietary inflammatory potential and the risk of neurodegenerative diseases in adults. Epidemiol Rev. 2019;41(1):109–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31565731/

Вернуться

1083

Phillips CM, Shivappa N, Hébert JR, Perry IJ. Dietary inflammatory index and mental health: a cross-sectional analysis of the relationship with depressive symptoms, anxiety and well-being in adults. Clin Nutr. 2018;37(5):1485–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28912008/

Вернуться

1084

Godos J, Ferri R, Caraci F, et al. Dietary inflammatory index and sleep quality in southern Italian adults. Nutrients. 2019;11(6):1324. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31200445/

Вернуться

1085

Shivappa N, Jackson MD, Bennett F, Hébert JR. Increased dietary inflammatory index (DII) is associated with increased risk of prostate cancer in Jamaican men. Nutr Cancer. 2015;67(6):941–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29439509/

Вернуться

1086

Shivappa N, Hébert JR, Jalilpiran Y, Faghih S. Association between dietary inflammatory index and prostate cancer in Shiraz province of Iran. Asian Pac J Cancer Prev. 2018;19(2):415–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29479991/

Вернуться

1087

Shivappa N, Miao Q, Walker M, Hébert JR, Aronson KJ. Association between a dietary inflammatory index and prostate cancer risk in Ontario, Canada. Nutr Cancer. 2017;69(6):825–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28718711/

Вернуться

1088

Huang WQ, Mo XF, Ye YB, et al. A higher Dietary Inflammatory Index score is associated with a higher risk of breast cancer among Chinese women: a case-control study. Br J Nutr. 2017;117(10):1358–67. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32104043/

Вернуться

1089

Shivappa N, Sandin S, Löf M, Hébert JR, Adami HO, Weiderpass E. Prospective study of dietary inflammatory index and risk of breast cancer in Swedish women. Br J Cancer. 2015;113(7):1099–103. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26335605/

Вернуться

1090

Shivappa N, Hébert JR, Zucchetto A, et al. Dietary inflammatory index and endometrial cancer risk in an Italian case-control study. Br J Nutr. 2016;115(1):138–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26507451/

Вернуться

1091

Shivappa N, Hébert JR, Rosato V, et al. Dietary inflammatory index and ovarian cancer risk in a large Italian case-control study. Cancer Causes Control. 2016;27(7):897–906. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27262447/

Вернуться

1092

Shivappa N, Zucchetto A, Serraino D, Rossi M, La Vecchia C, Hébert JR. Dietary inflammatory index and risk of esophageal squamous cell cancer in a case-control study from Italy. Cancer Causes Control. 2015;26(10):1439–47. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26208592/

Вернуться

1093

Shivappa N, Hébert JR, Ferraroni M, La Vecchia C, Rossi M. Association between dietary inflammatory index and gastric cancer risk in an Italian case-control study. Nutr Cancer. 2016;68(8):1262–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27636679/

Вернуться

1094

Shivappa N, Hébert JR, Polesel J, et al. Inflammatory potential of diet and risk for hepatocellular cancer in a case-control study from Italy. Br J Nutr. 2016;115(2):324–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26556602/

Вернуться

1095

Shivappa N, Bosetti C, Zucchetto A, Serraino D, La Vecchia C, Hébert JR. Dietary inflammatory index and risk of pancreatic cancer in an Italian case-control study. Br J Nutr. 2015;113(2):292–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25515552/

Вернуться

1096

Shivappa N, Godos J, Hébert JR, et al. Dietary inflammatory index and colorectal cancer risk – a meta-analysis. Nutrients. 2017 Sep 20;9(9):1043. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28930191/

Вернуться

1097

Shivappa N, Hébert JR, Rosato V, et al. Dietary inflammatory index and renal cell carcinoma risk in an Italian case-control study. Nutr Cancer. 2017;69(6):833–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28718670/

Вернуться

1098

Shivappa N, Hébert JR, Rosato V, et al. Dietary inflammatory index and risk of bladder cancer in a large Italian case-control study. Urology. 2017;100:84–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27693878/

Вернуться

1099

Shivappa N, Hébert JR, Taborelli M, et al. Dietary inflammatory index and non-Hodgkin lymphoma risk in an Italian case-control study. Cancer Causes Control. 2017;28(7):791–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28503716/

Вернуться

1100

Fowler ME, Akinyemiju TF. Meta-analysis of the association between dietary inflammatory index (DII) and cancer outcomes. Int J Cancer. 2017;141(11):2215–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28795402/

Вернуться

1101

Shivappa N, Hebert JR, Kivimaki M, Akbaraly T. Alternate Healthy Eating Index 2010, Dietary Inflammatory Index and risk of mortality: results from the Whitehall II cohort study and meta-analysis of previous Dietary Inflammatory Index and mortality studies. Br J Nutr. 2017;118(3):210–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28831955/

Вернуться

1102

Edwards MK, Shivappa N, Mann JR, Hébert JR, Wirth MD, Loprinzi PD. The association between physical activity and dietary inflammatory index on mortality risk in U.S. adults. Phys Sportsmed. 2018;46(2):249–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29463180/

Вернуться

1103

Shivappa N, Harris H, Wolk A, Hebert JR. Association between inflammatory potential of diet and mortality among women in the Swedish Mammography Cohort. Eur J Nutr. 2016;55(5):1891–900. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26227485/

Вернуться

1104

Shivappa N, Blair CK, Prizment AE, Jacobs DR, Steck SE, Hébert JR. Association between inflammatory potential of diet and mortality in the Iowa Women’s Health study. Eur J Nutr. 2016;55(4):1491–502. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26130324/

Вернуться

1105

Tomata Y, Shivappa N, Zhang S, et al. Dietary inflammatory index and disability-free survival in community-dwelling older adults. Nutrients. 2018;10(12):1896. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30513971/

Вернуться

1106

Garcia-Arellano A, Martínez-González MA, Ramallal R, et al. Dietary inflammatory index and all-cause mortality in large cohorts: the SUN and PREDIMED studies. Clin Nutr. 2019;38(3):1221–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30651193/

Вернуться

1107

Nilsson MI, Bourgeois JM, Nederveen JP, et al. Lifelong aerobic exercise protects against inflammaging and cancer. PLoS One. 2019;14(1):e0210863. https://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0210863

Вернуться

1108

Bautmans I, Salimans L, Njemini R, Beyer I, Lieten S, Liberman K. The effects of exercise interventions on the inflammatory profile of older adults: a systematic review of the recent literature. Exp Gerontol. 2021;146:111236. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33453323/

Вернуться

1109

Ferrer MD, Capó X, Martorell M, et al. Regular practice of moderate physical activity by older adults ameliorates their anti-inflammatory status. Nutrients. 2018;10(11):1780. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30453505/

Вернуться

1110

Piercy KL, Troiano RP, Ballard RM, et al. The Physical Activity Guidelines for Americans. JAMA. 2018;320(19):2020–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30418471/

Вернуться

1111

Harvard T.H. Chan School of Public Health. Top food sources of saturated fat in the U.S. https://puntocritico.com/ausajpuntocritico/documentos/The_Nutrition_Source.pdf. Accessed November 23, 2021.; https://puntocritico.com/ausajpuntocritico/documentos/The_Nutrition_Source.pdf

Вернуться

1112

Exler J, Lemar L, Smith J. Fat and fatty acid content of selected foods containing trans-fatty acids: special purpose table no. 1. Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. https://www.ars.usda.gov/arsuserfiles/80400525/data/classics/trans_fa.pdf. Published January 1996. Accessed June 20, 2021.; https://www.ars.usda.gov/arsuserfiles/80400525/data/classics/trans_fa.pdf

Вернуться

1113

Vogel RA, Corretti MC, Plotnick GD. Effect of a single high-fat meal on endothelial function in healthy subjects. Am J Cardiol. 1997;79(3):350–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9036757/

Вернуться

1114

Deopurkar R, Ghanim H, Friedman J, et al. Differential effects of cream, glucose, and orange juice on inflammation, endotoxin, and the expression of Toll-like receptor-4 and suppressor of cytokine signaling-3. Diabetes Care. 2010;33(5):991–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20067961/

Вернуться

1115

Kesteloot HE, Sasaki S. Nutrition and the aging process: a population study. Am J Geriatr Cardiol. 1994;3(2):8–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11416305/

Вернуться

1116

Emerson SR, Kurti SP, Harms CA, et al. Magnitude and timing of the postprandial inflammatory response to a high-fat meal in healthy adults: a systematic review. Adv Nutr. 2017;8(2):213–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28298267/

Вернуться

1117

Harris TB, Ferrucci L, Tracy RP, et al. Associations of elevated interleukin-6 and C-reactive protein levels with mortality in the elderly. Am J Med. 1999;106(5):506–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10335721/

Вернуться

1118

Jonnalagadda SS, Egan SK, Heimbach JT, et al. Fatty acid consumption pattern of Americans: 1987–1988 USDA Nationwide Food Consumption Survey. Nutr Res. 1995;15(12):1767–81. https://agris.fao.org/agris-search/search.do?recordID=US19970167025

Вернуться

1119

Carta G, Murru E, Banni S, Manca C. Palmitic acid: physiological role, metabolism and nutritional implications. Front Physiol. 2017;8:902. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29167646/

Вернуться

1120

Korbecki J, Bajdak-Rusinek K. The effect of palmitic acid on inflammatory response in macrophages: an overview of molecular mechanisms. Inflamm Res. 2019;68(11):915–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31363792/

Вернуться

1121

Deopurkar R, Ghanim H, Friedman J, et al. Differential effects of cream, glucose, and orange juice on inflammation, endotoxin, and the expression of Toll-like receptor-4 and suppressor of cytokine signaling-3. Diabetes Care. 2010;33(5):991–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20067961/

Вернуться

1122

Erridge C. Accumulation of stimulants of Toll-like receptor (TLR)-2 and TLR4 in meat products stored at 5 °C. J Food Sci. 2011;76(2):H72–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21535770/

Вернуться

1123

Erridge C. The capacity of foodstuffs to induce innate immune activation of human monocytes in vitro is dependent on food content of stimulants of Toll-like receptors 2 and 4. Br J Nutr. 2011;105(1):15–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20849668/

Вернуться

1124

Deopurkar R, Ghanim H, Friedman J, et al. Differential effects of cream, glucose, and orange juice on inflammation, endotoxin, and the expression of Toll-like receptor-4 and suppressor of cytokine signaling-3. Diabetes Care. 2010;33(5):991–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20067961/

Вернуться

1125

Herieka M, Faraj TA, Erridge C. Reduced dietary intake of pro-inflammatory Toll-like receptor stimulants favourably modifies markers of cardiometabolic risk in healthy men. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2016;26(3):194–200. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26803597/

Вернуться

1126

Одна американская унция = 28,3 грамма, но в данном случае это метафора, а не точное количество. – Примеч. ред.

Вернуться

1127

Wassenaar TM, Zimmermann K. Lipopolysaccharides in food, food supplements, and probiotics: should we be worried? Eur J Microbiol Immunol (Bp). 2018;8(3):63–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30345085/

Вернуться

1128

Ghoshal S, Witta J, Zhong J, de Villiers W, Eckhardt E. Chylomicrons promote intestinal absorption of lipopolysaccharides. J Lipid Res. 2009;50(1):90–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18815435/

Вернуться

1129

Ghezzal S, Postal BG, Quevrain E, et al. Palmitic acid damages gut epithelium integrity and initiates inflammatory cytokine production. Biochim Biophys Acta Mol Cell Biol Lipids. 2020;1865(2):158530. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31647994/

Вернуться

1130

Harte AL, Varma MC, Tripathi G, et al. High fat intake leads to acute postprandial exposure to circulating endotoxin in type 2 diabetic subjects. Diabetes Care. 2012;35(2):375–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22210577/

Вернуться

1131

Erridge C. The capacity of foodstuffs to induce innate immune activation of human monocytes in vitro is dependent on food content of stimulants of Toll-like receptors 2 and 4. Br J Nutr. 2011;105(1):15–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20849668/

Вернуться

1132

Cho B, Kim MS, Chao K, Lawrence K, Park B, Kim K. Detection of fecal residue on poultry carcasses by laser-induced fluorescence imaging. J Food Sci. 2009;74(3):E154–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19397721/

Вернуться

1133

Giombelli A, Gloria MB. Prevalence of Salmonella and Campylobacter on broiler chickens from farm to slaughter and efficiency of methods to remove visible fecal contamination. J Food Prot. 2014;77(11):1851–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25364917/

Вернуться

1134

Erridge C. Accumulation of stimulants of Toll-like receptor (TLR)-2 and TLR4 in meat products stored at 5 °C. J Food Sci. 2011;76(2):H72–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21535770/

Вернуться

1135

Erridge C. Stimulants of Toll-like receptor (TLR)-2 and TLR-4 are abundant in certain minimally-processed vegetables. Food Chem Toxicol. 2011;49(6):1464–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21376773/

Вернуться

1136

Tournas VH. Spoilage of vegetable crops by bacteria and fungi and related health hazards. Crit Rev Microbiol. 2005;31(1):33–44. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15839403/

Вернуться

1137

Herieka M, Faraj TA, Erridge C. Reduced dietary intake of pro-inflammatory Toll-like receptor stimulants favourably modifies markers of cardiometabolic risk in healthy men. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2016;26(3):194–200. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26803597/

Вернуться

1138

Herieka M, Faraj TA, Erridge C. Reduced dietary intake of pro-inflammatory Toll-like receptor stimulants favourably modifies markers of cardiometabolic risk in healthy men. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2016;26(3):194–200. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26803597/

Вернуться

1139

Erridge C. Stimulants of Toll-like receptor (TLR)-2 and TLR-4 are abundant in certain minimally-processed vegetables. Food Chem Toxicol. 2011;49(6):1464–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21376773/

Вернуться

1140

Neale EP, Tapsell LC, Guan V, Batterham MJ. The effect of nut consumption on markers of inflammation and endothelial function: a systematic review and meta-analysis of randomised controlled trials. BMJ Open. 2017;7(11):e016863. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29170286/

Вернуться

1141

Chen CYO, Holbrook M, Duess MA, et al. Effect of almond consumption on vascular function in patients with coronary artery disease: a randomized, controlled, cross-over trial. Nutr J. 2015;14:61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26080804/

Вернуться

1142

Li Z, Wong A, Henning SM, et al. Hass avocado modulates postprandial vascular reactivity and postprandial inflammatory responses to a hamburger meal in healthy volunteers. Food Funct. 2013;4(3):384–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23196671/

Вернуться

1143

Haskins CP, Henderson G, Champ CE. Meat, eggs, full-fat dairy, and nutritional boogeymen: does the way in which animals are raised affect health differently in humans? Crit Rev Food Sci Nutr. 2019;59(17):2709–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29672133/

Вернуться

1144

Eaton SB. Humans, lipids and evolution. Lipids. 1992;27(10):814–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1435101/

Вернуться

1145

Arya F, Egger S, Colquhoun D, Sullivan D, Pal S, Egger G. Differences in postprandial inflammatory responses to a ‘modern’ v. traditional meat meal: a preliminary study. Br J Nutr. 2010;104(5):724–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20377925/

Вернуться

1146

Wang Y, Lehane C, Ghebremeskel K, et al. Modern organic and broiler chickens sold for human consumption provide more energy from fat than protein. Public Health Nutr. 2010;13(3):400–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19728900/

Вернуться

1147

Kollander B, Widemo F, Ågren E, Larsen EH, Löschner K. Detection of lead nanoparticles in game meat by single particle ICP-MS following use of lead-containing bullets. Anal Bioanal Chem. 2017;409(7):1877–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27966171/

Вернуться

1148

Metryka E, Chibowska K, Gutowska I, et al. Lead (Pb) exposure enhances expression of factors associated with inflammation. Int J Mol Sci. 2018;19(6):1813. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29925772/

Вернуться

1149

Хронически повышенный уровень LPS, вызванный высококалорийной диетой. – Примеч. ред.

Вернуться

1150

Harte AL, Varma MC, Tripathi G, et al. High fat intake leads to acute postprandial exposure to circulating endotoxin in type 2 diabetic subjects. Diabetes Care. 2012;35(2):375–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22210577/

Вернуться

1151

National Cancer Institute. Identification of top food sources of various dietary components. Epidemiology and Genomics Research Program website. https://epi.grants.cancer.gov/diet/foodsources. Updated November 30, 2019. Accessed June 20, 2021.; https://epi.grants.cancer.gov/diet/foodsources

Вернуться

1152

Ghanim H, Batra M, Abuaysheh S, et al. Antiinflammatory and ROS suppressive effects of the addition of fiber to a high-fat high-calorie meal. J Clin Endocrinol Metab. 2017;102(3):858–69. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27906549/

Вернуться

1153

Simon AH, Lima PR, Almerinda M, Alves VF, Bottini PV, de Faria JB. Renal haemodynamic responses to a chicken or beef meal in normal individuals. Nephrol Dial Transplant. 1998;13(9):2261–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9761506/

Вернуться

1154

Kontessis P, Jones S, Dodds R, et al. Renal, metabolic and hormonal responses to ingestion of animal and vegetable proteins. Kidney Int. 1990 Jul;38(1):136–44. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2166857/

Вернуться

1155

Liu Z, Ho SC, Chen Y, Tang N, Woo J. Effect of whole soy and purified isoflavone daidzein on renal function – a 6-month randomized controlled trial in equol-producing postmenopausal women with prehypertension. Clin Biochem. 2014;47(13–14):1250–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24877660/

Вернуться

1156

Fioretto P, Trevisan R, Valerio A, et al. Impaired renal response to a meat meal in insulin-dependent diabetes: role of glucagon and prostaglandins. Am J Physiol. 1990;258(3 Pt 2):F675–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2316671/

Вернуться

1157

N-гликолилнейраминовая кислота. – Примеч. ред.

Вернуться

1158

Varki A. Are humans prone to autoimmunity? Implications from evolutionary changes in hominin sialic acid biology. J Autoimmun. 2017;83:134–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28755952/

Вернуться

1159

Pham T, Gregg CJ, Karp F, et al. Evidence for a novel human-specific xeno-auto-antibody response against vascular endothelium. Blood. 2009;114(25):5225–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19828701/

Вернуться

1160

Alisson-Silva F, Kawanishi K, Varki A. Human risk of diseases associated with red meat intake: analysis of current theories and proposed role for metabolic incorporation of a non-human sialic acid. Mol Aspects Med. 2016;51:16–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27421909/

Вернуться

1161

Peri S, Kulkarni A, Feyertag F, Berninsone PM, Alvarez-Ponce D. Phylogenetic distribution of CMP-Neu5Ac hydroxylase (CMAH), the enzyme synthetizing the proinflammatory human xenoantigen Neu5Gc. Genome Biol Evol. 2018;10(1):207–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29206915/

Вернуться

1162

Samraj AN, Pearce OMT, Läubli H, et al. A red meat-derived glycan promotes inflammation and cancer progression. Proc Natl Acad Sci U S A. 2015;112(2):542–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25548184/

Вернуться

1163

Peri S, Kulkarni A, Feyertag F, Berninsone PM, Alvarez-Ponce D. Phylogenetic distribution of CMP-Neu5Ac hydroxylase (CMAH), the enzyme synthetizing the proinflammatory human xenoantigen Neu5Gc. Genome Biol Evol. 2018;10(1):207–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29206915/

Вернуться

1164

Jahan M, Thomson PC, Wynn PC, Wang B. The non-human glycan, N-glycolylneuraminic acid (Neu5Gc), is not expressed in all organs and skeletal muscles of nine animal species. Food Chem. 2021;343:128439. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33127222/

Вернуться

1165

Peri S, Kulkarni A, Feyertag F, Berninsone PM, Alvarez-Ponce D. Phylogenetic distribution of CMP-Neu5Ac hydroxylase (CMAH), the enzyme synthetizing the proinflammatory human xenoantigen Neu5Gc. Genome Biol Evol. 2018;10(1):207–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29206915/

Вернуться

1166

Jahan M, Thomson PC, Wynn PC, Wang B. The non-human glycan, N-glycolylneuraminic acid (Neu5Gc), is not expressed in all organs and skeletal muscles of nine animal species. Food Chem. 2021;343:128439. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33127222/

Вернуться

1167

Alisson-Silva F, Kawanishi K, Varki A. Human risk of diseases associated with red meat intake: analysis of current theories and proposed role for metabolic incorporation of a non-human sialic acid. Mol Aspects Med. 2016;51:16–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27421909/

Вернуться

1168

MacGregor GA, Markandu ND, Best FE, et al. Double-blind randomised crossover trial of moderate sodium restriction in essential hypertension. Lancet. 1982;1(8268):351–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6120346/

Вернуться

1169

Yi B, Titze J, Rykova M, et al. Effects of dietary salt levels on monocytic cells and immune responses in healthy human subjects: a longitudinal study. Transl Res. 2015;166(1):103–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25497276/

Вернуться

1170

Mickleborough TD, Lindley MR, Ray S. Dietary salt, airway inflammation, and diffusion capacity in exercise-induced asthma. Med Sci Sports Exerc. 2005;37(6):904–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15947713/

Вернуться

1171

Farez MF, Fiol MP, Gaitán MI, Quintana FJ, Correale J. Sodium intake is associated with increased disease activity in multiple sclerosis. J Neurol Neurosurg Psychiatry. 2015;86(1):26–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28556498/

Вернуться

1172

Krajina I, Stupin A, Šola M, Mihalj M. Oxidative stress induced by high salt diet – possible implications for development and clinical manifestation of cutaneous inflammation and endothelial dysfunction in Psoriasis vulgaris. Antioxidants (Basel). 2022;11(7):1269. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35883760/

Вернуться

1173

Carranza-León DA, Oeser A, Marton A, et al. Tissue sodium content in patients with systemic lupus erythematosus: association with disease activity and markers of inflammation. Lupus. 2020;29(5):455–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32070186/

Вернуться

1174

Jung SM, Kim Y, Kim J, et al. Sodium chloride aggravates arthritis via Th17 polarization. Yonsei Med J. 2019;60(1):88–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30554495/

Вернуться

1175

Shivappa N, Steck SE, Hurley TG, Hussey JR, Hébert JR. Designing and developing a literature-derived, population-based dietary inflammatory index. Public Health Nutr. 2014;17(8):1689–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23941862/

Вернуться

1176

United States Department of Health and Human Services, United States Department of Agriculture. Appendix 13. Food sources of dietary fiber. In: 2015–2020 Dietary Guidelines for Americans. 8th ed. DietaryGuidelines.gov. 2015:114–8.; https://health.gov/our-work/nutrition-physical-activity/dietary-guidelines/previous-dietary-guidelines/2015

Вернуться

1177

Hostetler GL, Ralston RA, Schwartz SJ. Flavones: food sources, bioavailability, metabolism, and bioactivity. Adv Nutr. 2017;8(3):423–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28507008/

Вернуться

1178

Haytowitz DB, Bhagwat S, Harnly J, Holden JM, Gebhardt SE. Sources of flavonoids in the U.S. diet using USDA’s updated database on the flavonoid content of selected foods. Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. https://www.ars.usda.gov/ARSUserFiles/80400525/Articles/AICR06_flav.pdf. Published 2006. Accessed July 20, 2021.; https://www.ars.usda.gov/ARSUserFiles/80400525/Articles/AICR06_flav.pdf

Вернуться

1179

Hostetler GL, Ralston RA, Schwartz SJ. Flavones: food sources, bioavailability, metabolism, and bioactivity. Adv Nutr. 2017;8(3):423–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28507008/

Вернуться

1180

Tan J, McKenzie C, Potamitis M, Thorburn AN, Mackay CR, Macia L. The role of short-chain fatty acids in health and disease. In: Alt FW, ed. Advances in Immunology. Vol 121. Academic Press, Elsevier; 2014:91–119. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24388214/

Вернуться

1181

Pukatzki S, Provenzano D. Vibrio cholerae as a predator: lessons from evolutionary principles. Front Microbiol. 2013;4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24368907/

Вернуться

1182

Chang PV, Hao L, Offermanns S, Medzhitov R. The microbial metabolite butyrate regulates intestinal macrophage function via histone deacetylase inhibition. Proc Natl Acad Sci U S A. 2014;111(6):2247–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24390544/

Вернуться

1183

McRorie JW. Evidence-based approach to fiber supplements and clinically meaningful health benefits, part 1: what to look for and how to recommend an effective fiber therapy. Nutr Today. 2015;50(2):82–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25972618/

Вернуться

1184

Nilsson AC, Östman EM, Knudsen KEB, Holst JJ, Björck IME. A cereal-based evening meal rich in indigestible carbohydrates increases plasma butyrate the next morning. J Nutr. 2010;140(11):1932–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20810606/

Вернуться

1185

Meijer K, de Vos P, Priebe MG. Butyrate and other short-chain fatty acids as modulators of immunity: what relevance for health? Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2010;13(6):715–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20823773/

Вернуться

1186

Dai Z, Lu N, Niu J, Felson DT, Zhang Y. Dietary fiber intake in relation to knee pain trajectory. Arthritis Care Res (Hoboken). 2017;69(9):1331–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27899003/

Вернуться

1187

Dai Z, Niu J, Zhang Y, Jacques P, Felson DT. Dietary intake of fibre and risk of knee osteoarthritis in two US prospective cohorts [published correction appears in Ann Rheum Dis. 2017;76(12):2103]. Ann Rheum Dis. 2017;76(8):1411–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28536116/

Вернуться

1188

Vaughan A, Frazer ZA, Hansbro PM, Yang IA. COPD and the gut-lung axis: the therapeutic potential of fibre. J Thorac Dis. 2019;11(Suppl 17):S2173–80. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6831926/

Вернуться

1189

Reynolds A, Mann J, Cummings J, Winter N, Mete E, Te Morenga L. Carbohydrate quality and human health: a series of systematic reviews and meta-analyses. Lancet. 2019;393(10170):434-45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30638909/

Вернуться

1190

Brewer RA, Gibbs VK, Smith DL Jr. Targeting glucose metabolism for healthy aging. Nutr Healthy Aging. 2016;4(1):31–46. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5166514/

Вернуться

1191

Su B, Liu H, Li J, et al. Acarbose treatment affects the serum levels of inflammatory cytokines and the gut content of bifidobacteria in Chinese patients with type 2 diabetes mellitus. J Diabetes. 2015;7(5):729–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25327485/

Вернуться

1192

Zhang X, Fang Z, Zhang C, et al. Effects of acarbose on the gut microbiota of prediabetic patients: a randomized, double-blind, controlled crossover trial. Diabetes Ther. 2017;8(2):293–307. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5380489/

Вернуться

1193

Wolever TMS, Chiasson JL. Acarbose raises serum butyrate in human subjects with impaired glucose tolerance. Br J Nutr. 2000;84(1):57–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10961161/

Вернуться

1194

McCay CM, Ku CC, Woodward JC, Sehgal BS. Cellulose in the diet of rats and mice: two figures. J Nutr. 1934;8(4):435–47. https://academic.oup.com/jn/article-abstract/8/4/435/4727178

Вернуться

1195

Smith BJ, Miller RA, Ericsson AC, Harrison DC, Strong R, Schmidt TM. Changes in the gut microbiome and fermentation products concurrent with enhanced longevity in acarbose-treated mice. BMC Microbiol. 2019;19(1):130. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6567620/

Вернуться

1196

Hovey AL, Jones GP, Devereux HM, Walker KZ. Whole cereal and legume seeds increase faecal short chain fatty acids compared to ground seeds. Asia Pac J Clin Nutr. 2003;12(4):477–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14672874/

Вернуться

1197

Stephen AM, Cummings JH. The microbial contribution to human faecal mass. J Med Microbiol. 1980;13(1):45–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7359576/

Вернуться

1198

Singh RK, Chang HW, Yan D, et al. Influence of diet on the gut microbiome and implications for human health. J Transl Med. 2017;15(1):73. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5385025/

Вернуться

1199

Franceschi C, Ostan R, Santoro A. Nutrition and inflammation: are centenarians similar to individuals on calorie-restricted diets? Annu Rev Nutr. 2018;38(1):329–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29852087/

Вернуться

1200

Minciullo PL, Catalano A, Mandraffino G, et al. Inflammaging and anti-inflammaging: the role of cytokines in extreme longevity. Arch Immunol Ther Exp (Warsz). 2016;64(2):111–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26658771/

Вернуться

1201

Minciullo PL, Catalano A, Mandraffino G, et al. Inflammaging and anti-inflammaging: the role of cytokines in extreme longevity. Arch Immunol Ther Exp (Warsz). 2016;64(2):111–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26658771/

Вернуться

1202

Säemann MD, Böhmig GA, Österreicher CH, et al. Anti-inflammatory effects of sodium butyrate on human monocytes: potent inhibition of IL-12 and up-regulation of IL-10 production. FASEB J. 2000;14(15):2380–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11024006/

Вернуться

1203

Vitaglione P, Mennella I, Ferracane R, et al. Whole-grain wheat consumption reduces inflammation in a randomized controlled trial on overweight and obese subjects with unhealthy dietary and lifestyle behaviors: role of polyphenols bound to cereal dietary fiber. Am J Clin Nutr. 2015;101(2):251–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25646321/

Вернуться

1204

Kohl A, Gögebakan Ö, Möhlig M, et al. Increased interleukin-10 but unchanged insulin sensitivity after 4 weeks of (1, 3)(1, 6)-ß-glycan consumption in overweight humans. Nutr Res. 2009;29(4):248–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19410976/

Вернуться

1205

Barclay GR, McKenzie H, Pennington J, Parratt D, Pennington CR. The effect of dietary yeast on the activity of stable chronic Crohn’s disease. Scand J Gastroenterol. 1992;27(3):196–200. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1502481/

Вернуться

1206

Cannistrà C, Finocchi V, Trivisonno A, Tambasco D. New perspectives in the treatment of hidradenitis suppurativa: surgery and brewer’s yeast-exclusion diet. Surgery. 2013;154(5):1126–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23891479/

Вернуться

1207

Franceschi C, Ostan R, Santoro A. Nutrition and inflammation: are centenarians similar to individuals on calorie-restricted diets? Annu Rev Nutr. 2018;38(1):329–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29852087/

Вернуться

1208

Shivappa N, Steck SE, Hurley TG, Hussey JR, Hébert JR. Designing and developing a literature-derived, population-based dietary inflammatory index. Public Health Nutr. 2014;17(8):1689–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23941862/

Вернуться

1209

Barbaresko J, Koch M, Schulze MB, Nöthlings U. Dietary pattern analysis and biomarkers of low-grade inflammation: a systematic literature review. Nutr Rev. 2013;71(8):511–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23865797/

Вернуться

1210

Eichelmann F, Schwingshackl L, Fedirko V, Aleksandrova K. Effect of plant-based diets on obesity-related inflammatory profiles: a systematic review and meta-analysis of intervention trials. Obes Rev. 2016;17(11):1067–79. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27405372/

Вернуться

1211

Sutliffe JT, Wilson LD, de Heer HD, Foster RL, Carnot MJ. C-reactive protein response to a vegan lifestyle intervention. Complement Ther Med. 2015;23(1):32–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25637150/

Вернуться

1212

Macknin M, Kong T, Weier A, et al. Plant-based, no-added-fat or American Heart Association diets: impact on cardiovascular risk in obese children with hypercholesterolemia and their parents. J Pediatr. 2015;166(4):953–9.e1–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25684089/

Вернуться

1213

Hosseinpour-Niazi S, Mirmiran P, Fallah-Ghohroudi A, Azizi F. Non-soya legume-based therapeutic lifestyle change diet reduces inflammatory status in diabetic patients: a randomised cross-over clinical trial. Br J Nutr. 2015;114(2):213–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26077375/

Вернуться

1214

Watzl B, Kulling SE, Möseneder J, Barth SW, Bub A. A 4-wk intervention with high intake of carotenoid-rich vegetables and fruit reduces plasma C-reactive protein in healthy, nonsmoking men. Am J Clin Nutr. 2005;82(5):1052–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16280438/

Вернуться

1215

Lee-Kwan SH, Moore LV, Blanck HM, Harris DM, Galuska D. Disparities in state-specific adult fruit and vegetable consumption – United States, 2015. MMWR Morb Mortal Wkly Rep. 2017;66:1241–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29145355/

Вернуться

1216

Baden MY, Satija A, Hu FB, Huang T. Change in plant-based diet quality is associated with changes in plasma adiposity-associated biomarker concentrations in women. J Nutr. 2019;149(4):676–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30927000/

Вернуться

1217

Ricker MA, Haas WC. Anti-inflammatory diet in clinical practice: a review. Nutr Clin Pract. 2017;32(3):318–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28350517/

Вернуться

1218

Shivappa N, Steck SE, Hurley TG, Hussey JR, Hébert JR. Designing and developing a literature-derived, population-based dietary inflammatory index. Public Health Nutr. 2014;17(8):1689–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23941862/

Вернуться

1219

Li K, Huang T, Zheng J, Wu K, Li D. Effect of marine-derived n-3 polyunsaturated fatty acids on C-reactive protein, interleukin 6 and tumor necrosis factor a: a meta-analysis. PLoS ONE. 2014;9(2):e88103. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24505395/

Вернуться

1220

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Search results: PUFA 22:6 n-3 (DHA) (g). FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/?component=1272. Published April 1, 2019. Accessed July 19, 2021.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/?component=1272

Вернуться

1221

Stella AB, Cappellari GG, Barazzoni R, Zanetti M. Update on the impact of omega 3 fatty acids on inflammation, insulin resistance and sarcopenia: a review. Int J Mol Sci. 2018;19(1):218. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5796167/

Вернуться

1222

Alhassan A, Young J, Lean MEJ, Lara J. Consumption of fish and vascular risk factors: a systematic review and meta-analysis of intervention studies. Atherosclerosis. 2017;266:87–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28992469/

Вернуться

1223

Gopinath B, Buyken AE, Flood VM, Empson M, Rochtchina E, Mitchell P. Consumption of polyunsaturated fatty acids, fish, and nuts and risk of inflammatory disease mortality. Am J Clin Nutr. 2011;93(5):1073–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21411616/

Вернуться

1224

Raymond MR, Christensen KY, Thompson BA, Anderson HA. Associations between fish consumption and contaminant biomarkers with cardiovascular conditions among older male anglers in Wisconsin. J Occup Environ Med. 2016;58(7):676–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27253229/

Вернуться

1225

Tabung FK, Smith-Warner SA, Chavarro JE, et al. Development and validation of an empirical dietary inflammatory index. J Nutr. 2016;146(8):1560–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27358416/

Вернуться

1226

Hjartåker A, Knudsen MD, Tretli S, Weiderpass E. Consumption of berries, fruits and vegetables and mortality among 10,000 Norwegian men followed for four decades. Eur J Nutr. 2015;54(4):599–608. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25087093/

Вернуться

1227

Cassidy A, Rogers G, Peterson JJ, Dwyer JT, Lin H, Jacques PF. Higher dietary anthocyanin and flavonol intakes are associated with anti-inflammatory effects in a population of US adults. Am J Clin Nutr. 2015;102(1):172–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26016863/

Вернуться

1228

Nair AR, Mariappan N, Stull AJ, Francis J. Blueberry supplementation attenuates oxidative stress within monocytes and modulates immune cell levels in adults with metabolic syndrome: a randomized, double-blind, placebo-controlled trial. Food Funct. 2017;8(11):4118–28. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29019365/

Вернуться

1229

Moazen S, Amani R, Homayouni Rad A, Shahbazian H, Ahmadi K, Taha Jalali M. Effects of freeze-dried strawberry supplementation on metabolic biomarkers of atherosclerosis in subjects with type 2 diabetes: a randomized double-blind controlled trial. Ann Nutr Metab. 2013;63(3):256–64. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24334868/

Вернуться

1230

Moylan S, Berk M, Dean OM, et al. Oxidative & nitrosative stress in depression: why so much stress? Neurosci Biobehav Rev. 2014;45:46–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24858007/

Вернуться

1231

Franzini L, Ardigi D, Valtueña S, et al. Food selection based on high total antioxidant capacity improves endothelial function in a low cardiovascular risk population. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2012;22(1):50–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20674303/

Вернуться

1232

Sun CH, Li Y, Zhang YB, Wang F, Zhou XL, Wang F. The effect of vitamin – mineral supplementation on CRP and IL-6: a systemic review and meta-analysis of randomised controlled trials. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2011;21(8):576–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20399082/

Вернуться

1233

Fallah AA, Sarmast E, Fatehi P, Jafari T. Impact of dietary anthocyanins on systemic and vascular inflammation: systematic review and meta-analysis on randomised clinical trials. Food Chem Toxicol. 2020;135:110922. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31669599/

Вернуться

1234

do Rosario VA, Chang C, Spencer J, et al. Anthocyanins attenuate vascular and inflammatory responses to a high fat high energy meal challenge in overweight older adults: a cross-over, randomized, double-blind clinical trial. Clin Nutr. 2021;40(3):879–89. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33071012/

Вернуться

1235

O’Hara C, Ojo B, Emerson SR, et al. Acute freeze-dried mango consumption with a high-fat meal has minimal effects on postprandial metabolism, inflammation and antioxidant enzymes. Nutr Metab Insights. 2019;12:1178638819869946. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31452602/

Вернуться

1236

Wang P, Zhang Q, Hou H, et al. The effects of pomegranate supplementation on biomarkers of inflammation and endothelial dysfunction: a meta-analysis and systematic review. Complement Ther Med. 2020;49:102358. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32147056/

Вернуться

1237

Aptekmann NP, Cesar TB. Orange juice improved lipid profile and blood lactate of overweight middle-aged women subjected to aerobic training. Maturitas. 2010;67(4):343–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20729016/

Вернуться

1238

McAnulty LS, Nieman DC, Dumke CL, et al. Effect of blueberry ingestion on natural killer cell counts, oxidative stress, and inflammation prior to and after 2.5 h of running. Appl Physiol Nutr Metab. 2011;36(6):976–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22111516/

Вернуться

1239

Connolly DA, McHugh MP, Padilla-Zakour OI, Carlson L, Sayers SP. Efficacy of a tart cherry juice blend in preventing the symptoms of muscle damage. Br J Sports Med. 2006;40(8):679–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16790484/

Вернуться

1240

Peake JM, Suzuki K, Coombes JS. The influence of antioxidant supplementation on markers of inflammation and the relationship to oxidative stress after exercise. J Nutr Biochem. 2007;18(6):357–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17156994/

Вернуться

1241

Childs A, Jacobs C, Kaminski T, Halliwell B, Leeuwenburgh C. Supplementation with vitamin C and N-acetyl-cysteine increases oxidative stress in humans after an acute muscle injury induced by eccentric exercise. Free Radic Biol Med. 2001;31(6):745–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11557312/

Вернуться

1242

McHugh M. The health benefits of cherries and potential applications in sports. Scand J Med Sci Sports. 2011;21(5):615–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21917014/

Вернуться

1243

Blau LW. Cherry diet control for gout and arthritis. Tex Rep Biol Med. 1950;8(3):309–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14776685/

Вернуться

1244

Overman T. Pegloticase: a new treatment for gout. Pharmacotherapy Update. 2011;14(2):1–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29204266/

Вернуться

1245

Finkelstein Y, Aks SE, Hutson JR, et al. Colchicine poisoning: the dark side of an ancient drug. Clin Toxicol (Phila). 2010;48(5):407–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20586571/

Вернуться

1246

Fritsch PO, Sidoroff A. Drug-induced Stevens-Johnson syndrome/toxic epidermal necrolysis. Am J Clin Dermatol. 2000;1(6):349–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11702611/

Вернуться

1247

Wang M, Jiang X, Wu W, Zhang D. A meta-analysis of alcohol consumption and the risk of gout. Clin Rheumatol. 2013;32(11):1641–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23881436/

Вернуться

1248

Zhang Y, Chen C, Choi H, et al. Purine-rich foods intake and recurrent gout attacks. Ann Rheum Dis. 2012;71(9):1448–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22648933/

Вернуться

1249

Menzel J, Jabakhanji A, Biemann R, Mai K, Abraham K, Weikert C. Systematic review and meta-analysis of the associations of vegan and vegetarian diets with inflammatory biomarkers. Sci Rep. 2020;10:21736. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33303765/

Вернуться

1250

Eichelmann F, Schwingshackl L, Fedirko V, Aleksandrova K. Effect of plant-based diets on obesity-related inflammatory profiles: a systematic review and meta-analysis of intervention trials. Obes Rev. 2016;17(11):1067–79. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27405372/

Вернуться

1251

Tran E, Dale HF, Jensen C, Lied GA. Effects of plant-based diets on weight status: a systematic review. Diabetes Metab Syndr Obes. 2020;13:3433–48. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33061504/

Вернуться

1252

Shah B, Newman JD, Woolf K, et al. Anti-inflammatory effects of a vegan diet versus the American Heart Association – recommended diet in coronary artery disease trial. J Am Heart Assoc. 2018;7(23):e011367. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30571591/

Вернуться

1253

Margolis KL, Manson JE, Greenland P, et al. Leukocyte count as a predictor of cardiovascular events and mortality in postmenopausal women: the Women’s Health Initiative Observational Study. Arch Intern Med. 2005;165(5):500–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15767524/

Вернуться

1254

Leng SX, Xue QL, Huang Y, Ferrucci L, Fried LP, Walston JD. Baseline total and specific differential white blood cell counts and 5-year all-cause mortality in community-dwelling older women. Exp Gerontol. 2005;40(12):982–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16183235/

Вернуться

1255

Gkrania-Klotsas E, Ye Z, Cooper AJ, et al. Differential white blood cell count and type 2 diabetes: systematic review and meta-analysis of cross-sectional and prospective studies. PLoS One. 2010;5(10):e13405. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20976133/

Вернуться

1256

Leng SX, Xue QL, Huang Y, Ferrucci L, Fried LP, Walston JD. Baseline total and specific differential white blood cell counts and 5-year all-cause mortality in community-dwelling older women. Exp Gerontol. 2005;40(12):982–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16183235/

Вернуться

1257

de Labry LO, Campion EW, Glynn RJ, Vokonas PS. White blood cell count as a predictor of mortality: results over 18 years from the Normative Aging Study. J Clin Epidemiol. 1990;43(2):153–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2303845/

Вернуться

1258

Panagiotakos DB, Pitsavos C, Chrysohoou C, et al. Effect of exposure to secondhand smoke on markers of inflammation: the ATTICA study. Am J Med. 2004;116(3):145–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14749157/

Вернуться

1259

Swanson E. Prospective clinical study reveals significant reduction in triglyceride level and white blood cell count after liposuction and abdominoplasty and no change in cholesterol levels. Plast Reconstr Surg. 2011;128(3):182e-97e. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21865992/

Вернуться

1260

Domene PA, Moir HJ, Pummell E, Knox A, Easton C. The health-enhancing efficacy of Zumba® fitness: an 8-week randomised controlled study. J Sports Sci. 2016;34(15):1396–404. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26571136/

Вернуться

1261

Kjeldsen-Kragh J. Rheumatoid arthritis treated with vegetarian diets. Am J Clin Nutr. 1999;70(3 Suppl):594S-600S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10479237/

Вернуться

1262

Schultz H, Ying GS, Dunaief JL, Dunaief DM. Rising plasma beta-carotene is associated with diminishing C-reactive protein in patients consuming a dark green leafy vegetable – rich, Low Inflammatory Foods Everyday (LIFE) diet. Am J Lifestyle Med. https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/1559827619894954. Published December 21, 2019. Accessed June 26, 2021.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34916884/

Вернуться

1263

Perzia B, Ying GS, Dunaief JL, Dunaief DM. Once-daily Low Inflammatory Foods Everyday (LIFE) smoothie or the full LIFE diet lowers C-reactive protein and raises plasma beta-carotene in 7 days. Am J Lifestyle Med. https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/1559827620962458. Published October 5, 2020. Accessed June 26, 2021.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/36389047/

Вернуться

1264

Castenmiller JJM, West CE, Linssen JPH, van het Hof KH, Voragen AGJ. The food matrix of spinach is a limiting factor in determining the bioavailability of ß-carotene and to a lesser extent of lutein in humans. J Nutr. 1999;129(2):349–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10024612/

Вернуться

1265

Lin KH, Hsu CY, Huang YP, et al. Chlorophyll-related compounds inhibit cell adhesion and inflammation in human aortic cells. J Med Food. 2013;16(10):886–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24066944/

Вернуться

1266

Subramoniam A, Asha VV, Nair SA, et al. Chlorophyll revisited: anti-inflammatory activities of chlorophyll a and inhibition of expression of TNF-a gene by the same. Inflammation. 2012;35(3):959–66. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22038065/

Вернуться

1267

Jiang Y, Wu SH, Shu XO, et al. Cruciferous vegetable intake is inversely correlated with circulating levels of proinflammatory markers in women. J Acad Nutr Diet. 2014;114(5):700–8.e2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25165394/

Вернуться

1268

Zhang X, Shu XO, Xiang YB, et al. Cruciferous vegetable consumption is associated with a reduced risk of total and cardiovascular disease mortality. Am J Clin Nutr. 2011;94(1):240–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21593509/

Вернуться

1269

Navarro SL, Schwarz Y, Song X, et al. Cruciferous vegetables have variable effects on biomarkers of systemic inflammation in a randomized controlled trial in healthy young adults. J Nutr. 2014;144(11):1850–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25165394/

Вернуться

1270

López-Chillón MT, Carazo-Díaz C, Prieto-Merino D, Zafrilla P, Moreno DA, Villaño D. Effects of long-term consumption of broccoli sprouts on inflammatory markers in overweight subjects. Clin Nutr. 2019;38(2):745–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29573889/

Вернуться

1271

Bentley J. Potatoes and tomatoes account for over half of U.S. vegetable availability. Economic Research Service, United States Department of Agriculture. https://www.ers.usda.gov/amber-waves/2015/september/potatoes-and-tomatoes-account-for-over-half-of-us-vegetable-availability. Published September 8, 2015. Accessed June 20, 2021.; https://www.ers.usda.gov/amber-waves/2015/september/potatoes-and-tomatoes-account-for-over-half-of-us-vegetable-availability/

Вернуться

1272

Ghavipour M, Saedisomeolia A, Djalali M, et al. Tomato juice consumption reduces systemic inflammation in overweight and obese females. Br J Nutr. 2013;109(11):2031–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23069270/

Вернуться

1273

Burton-Freeman B, Talbot J, Park E, Krishnankutty S, Edirisinghe I. Protective activity of processed tomato products on postprandial oxidation and inflammation: a clinical trial in healthy weight men and women. Mol Nutr Food Res. 2012;56(4):622–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22331646/

Вернуться

1274

Markovits N, Ben Amotz A, Levy Y. The effect of tomato-derived lycopene on low carotenoids and enhanced systemic inflammation and oxidation in severe obesity. Isr Med Assoc J. 2009;11(10):598–601. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20077945/

Вернуться

1275

Dai X, Stanilka JM, Rowe CA, et al. Consuming Lentinula edodes (shiitake) mushrooms daily improves human immunity: a randomized dietary intervention in healthy young adults. J Am Coll Nutr. 2015;34(6):478–87. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25866155/

Вернуться

1276

World Cancer Research Fund / American Institute for Cancer Research. Food, Nutrition, Physical Activity, and the Prevention of Cancer: a Global Perspective. American Institute for Cancer Research; 2007. https://www.researchgate.net/publication/315725512_Food_Nutrition_Physical_Activity_and_the_Prevention_of_Cancer_A_Global_Perspective_Summary

Вернуться

1277

American Heart Association. Types of whole grains. Heart.org. https://www.heart.org/en/healthy-living/healthy-eating/eat-smart/nutrition-basics/types-of-whole-grains. Published January 1, 2015. Accessed November 5, 2021.; https://www.heart.org/en/healthy-living/healthy-eating/eat-smart/nutrition-basics/types-of-whole-grains

Вернуться

1278

Aune D, Keum N, Giovannucci E, et al. Whole grain consumption and risk of cardiovascular disease, cancer, and all cause and cause specific mortality: systematic review and dose-response meta-analysis of prospective studies. BMJ. 2016;353:i2716. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4908315/

Вернуться

1279

Jacobs DR, Andersen LF, Blomhoff R. Whole-grain consumption is associated with a reduced risk of noncardiovascular, noncancer death attributed to inflammatory diseases in the Iowa Women’s Health Study. Am J Clin Nutr. 2007;85(6):1606–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17556700/

Вернуться

1280

Aune D, Keum N, Giovannucci E, et al. Whole grain consumption and risk of cardiovascular disease, cancer, and all cause and cause specific mortality: systematic review and dose-response meta-analysis of prospective studies. BMJ. 2016;353:i2716. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4908315/

Вернуться

1281

Afshin A, Sun PJ, Fay KA, et al. Health effects of dietary risks in 195 countries, 1990–2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet. 2019;393(10184):1958–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30954305/

Вернуться

1282

Yu Z, Malik VS, Keum NN, et al. Associations between nut consumption and inflammatory biomarkers. Am J Clin Nutr. 2016;104(3):722–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27465378/

Вернуться

1283

Gopinath B, Buyken AE, Flood VM, Empson M, Rochtchina E, Mitchell P. Consumption of polyunsaturated fatty acids, fish, and nuts and risk of inflammatory disease mortality. Am J Clin Nutr. 2011;93(5):1073–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21411616/

Вернуться

1284

Chen GC, Zhang R, Martínez-González MA, et al. Nut consumption in relation to all-cause and cause-specific mortality: a meta-analysis 18 prospective studies. Food Funct. 2017;8(11):3893–905. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28875220/

Вернуться

1285

Xiao Y, Xia J, Ke Y, et al. Effects of nut consumption on selected inflammatory markers: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Nutrition. 2018;54:129–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29852452/

Вернуться

1286

Eftekhar Sadat B, Khadem Haghighian M, Alipoor B, Malek Mahdavi A, Asghari Jafarabadi M, Moghaddam A. Effects of sesame seed supplementation on clinical signs and symptoms in patients with knee osteoarthritis. Int J Rheum Dis. 2013;16(5):578–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24164846/

Вернуться

1287

Rodriguez-Leyva D, Weighell W, Edel AL, et al. Potent antihypertensive action of dietary flaxseed in hypertensive patients. Hypertension. 2013;62(6):1081–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24126178/

Вернуться

1288

Rahimlou M, Jahromi NB, Hasanyani N, Ahmadi AR. Effects of flaxseed interventions on circulating inflammatory biomarkers: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Adv Nutr. 2019;10(6):1108–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31115436/

Вернуться

1289

Caligiuri SPB, Parikh M, Stamenkovic A, Pierce GN, Aukema HM. Dietary modulation of oxylipins in cardiovascular disease and aging. Am J Physiol Heart Circ Physiol. 2017;313(5):H903–18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28801523/

Вернуться

1290

Caligiuri SPB, Aukema HM, Ravandi A, Pierce GN. Elevated levels of pro-inflammatory oxylipins in older subjects are normalized by flaxseed consumption. Exp Gerontol. 2014;59:51–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24747581/

Вернуться

1291

Srinivasan K. Anti-inflammatory influences of culinary spices and their bioactives. Food Rev Int. 2020;Nov:1–17. https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.1080/87559129.2020.1839761?journalCode=lfri20

Вернуться

1292

Shivappa N, Steck SE, Hurley TG, Hussey JR, Hébert JR. Designing and developing a literature-derived, population-based dietary inflammatory index. Public Health Nutr. 2014;17(8):1689–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23941862/

Вернуться

1293

Allijn IE, Vaessen SF, Quarles van Ufford LC, et al. Head-to-head comparison of anti-inflammatory performance of known natural products in vitro. PLoS ONE. 2016;11(5):e0155325. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27163931/

Вернуться

1294

Daily JW, Yang M, Park S. Efficacy of turmeric extracts and curcumin for alleviating the symptoms of joint arthritis: a systematic review and meta-analysis of randomized clinical trials. J Med Food. 2016;19(8):717–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27533649/

Вернуться

1295

Abidi A, Gupta S, Agarwal M, Bhalla HL, Saluja M. Evaluation of efficacy of curcumin as an add-on therapy in patients of bronchial asthma. J Clin Diagn Res. 2014;8(8):HC19–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25302215/

Вернуться

1296

Panahi Y, Sahebkar A, Parvin S, Saadat A. A randomized controlled trial on the anti-inflammatory effects of curcumin in patients with chronic sulphur mustard-induced cutaneous complications. Ann Clin Biochem. 2012;49(Pt 6):580–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23038702/

Вернуться

1297

Garg SK, Ahuja V, Sankar MJ, Kumar A, Moss AC. Curcumin for maintenance of remission in ulcerative colitis. Cochrane Database Syst Rev. 2012;10:CD008424. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23076948/

Вернуться

1298

Khajehdehi P, Zanjaninejad B, Aflaki E, et al. Oral supplementation of turmeric decreases proteinuria, hematuria, and systolic blood pressure in patients suffering from relapsing or refractory lupus nephritis: a randomized and placebo-controlled study. J Ren Nutr. 2012;22(1):50–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21742514/

Вернуться

1299

Vors C, Couillard C, Paradis ME, et al. Supplementation with resveratrol and curcumin does not affect the inflammatory response to a high-fat meal in older adults with abdominal obesity: a randomized, placebo-controlled crossover trial. J Nutr. 2018;148(3):379–88. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29546309/

Вернуться

1300

Derosa G, Maffioli P, Simental-Mendía LE, Bo S, Sahebkar A. Effect of curcumin on circulating interleukin-6 concentrations: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Pharmacol Res. 2016;111:394–404. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27392742/

Вернуться

1301

Sahebkar A, Cicero AFG, Simental-Mendía LE, Aggarwal BB, Gupta SC. Curcumin downregulates human tumor necrosis factor-a levels: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Pharmacol Res. 2016;107:234–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27025786/

Вернуться

1302

Shivappa N, Steck SE, Hurley TG, Hussey JR, Hébert JR. Designing and developing a literature-derived, population-based dietary inflammatory index. Public Health Nutr. 2014;17(8):1689–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23941862/

Вернуться

1303

Morvaridzadeh M, Fazelian S, Agah S, et al. Effect of ginger (Zingiber officinale) on inflammatory markers: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Cytokine. 2020;135:155224. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32763761/

Вернуться

1304

Aryaeian N, Shahram F, Mahmoudi M, et al. The effect of ginger supplementation on some immunity and inflammation intermediate genes expression in patients with active Rheumatoid Arthritis. Gene. 2019;698:179–185. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30844477/

Вернуться

1305

Bartels EM, Folmer VN, Bliddal H, et al. Efficacy and safety of ginger in osteoarthritis patients: a meta-analysis of randomized placebo-controlled trials. Osteoar Cartil. 2015;23(1):13–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25300574/

Вернуться

1306

Haghighi M, Khalvat A, Toliat T, Jallaei SH. Comparing the effects of ginger (Zingiber officinale) extract and ibuprofen on patients with osteoarthritis. Arch Iran Med. 2005;8(4):267–71. https://www.researchgate.net/publication/235007127_Comparing_the_Effects_of_ginger_Zingiber_officinale_extract_and_ibuprofen_On_patients_with_osteoarthritis

Вернуться

1307

Haniadka R, Saldanha E, Sunita V, Palatty PL, Fayad R, Baliga MS. A review of the gastroprotective effects of ginger (Zingiber officinale Roscoe). Food Funct. 2013;4(6):845–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23612703/

Вернуться

1308

Caunedo-Alvarez A, Gómez-Rodríguez BJ, Romero-Vázquez J, et al. Macroscopic small bowel mucosal injury caused by chronic nonsteroidal anti-inflammatory drugs (NSAID) use as assessed by capsule endoscopy. Rev Esp Enferm Dig. 2010;102(2):80–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20361843/

Вернуться

1309

Maghbooli M, Golipour F, Moghimi Esfandabadi A, Yousefi M. Comparison between the efficacy of ginger and sumatriptan in the ablative treatment of the common migraine. Phytother Res. 2014;28(3):412–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23657930/

Вернуться

1310

Kashefi F, Khajehei M, Alavinia M, Golmakani E, Asili J. Effect of ginger (Zingiber officinale) on heavy menstrual bleeding: a placebo-controlled, randomized clinical trial. Phytother Res. 2015;29(1):114–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25298352/

Вернуться

1311

Dugasani S, Pichika MR, Nadarajah VD, Balijepalli MK, Tandra S, Korlakunta JN. Comparative antioxidant and anti-inflammatory effects of [6]-gingerol, [8]-gingerol, [10]-gingerol and [6]-shogaol. J Ethnopharmacol. 2010;127(2):515–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19833188/

Вернуться

1312

Darooghegi Mofrad M, Milajerdi A, Koohdani F, Surkan PJ, Azadbakht L. Garlic supplementation reduces circulating C-reactive protein, tumor necrosis factor, and interleukin-6 in adults: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. J Nutr. 2019;149(4):605–18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30949665/

Вернуться

1313

Moosavian SP, Paknahad Z, Habibagahi Z, Maracy M. The effects of garlic (Allium sativum) supplementation on inflammatory biomarkers, fatigue, and clinical symptoms in patients with active rheumatoid arthritis: a randomized, double-blind, placebo-controlled trial. Phytother Res. 2020;34(11):2953–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32478922/

Вернуться

1314

Taghizadeh M, Hamedifard Z, Jafarnejad S. Effect of garlic supplementation on serum C-reactive protein level: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Phytother Res. 2019;33(2):243–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30370629/

Вернуться

1315

Percival SS, Vanden Heuvel JP, Nieves CJ, Montero C, Migliaccio AJ, Meadors J. Bioavailability of herbs and spices in humans as determined by ex vivo inflammatory suppression and DNA strand breaks. J Am Coll Nutr. 2012;31(4):288–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23378457/

Вернуться

1316

Payahoo L, Ostadrahimi A, Mobasseri M, et al. Anethum graveolens L. supplementation has anti-inflammatory effect in type 2 diabetic patients. Indian J Tradit Knowl. 2014:13(3):461–5.; https://www.researchgate.net/publication/267032371_Anethum_graveolens_L_supplementation_has_anti-inflammatory_effect_in_type_2_diabetic_patients

Вернуться

1317

Vallianou N, Tsang C, Taghizadeh M, Davoodvandi A, Jafarnejad S. Effect of cinnamon (Cinnamomum zeylanicum) supplementation on serum C-reactive protein concentrations: a meta-analysis and systematic review. Complement Ther Med. 2019;42:271–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30670254/

Вернуться

1318

Vallianou N, Tsang C, Taghizadeh M, Davoodvandi A, Jafarnejad S. Effect of cinnamon (Cinnamomum Zeylanicum) supplementation on serum C-reactive protein concentrations: a meta-analysis and systematic review. Complement Ther Med. 2019;42:271–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30670254/

Вернуться

1319

Vázquez-Agell M, Urpi-Sarda M, Sacanella E, et al. Cocoa consumption reduces NF-¿B activation in peripheral blood mononuclear cells in humans. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2013;23(3):257–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21824756/

Вернуться

1320

Shivappa N, Steck SE, Hurley TG, Hussey JR, Hébert JR. Designing and developing a literature-derived, population-based dietary inflammatory index. Public Health Nutr. 2014;17(8):1689–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23941862/

Вернуться

1321

Eshghpour M, Mortazavi H, Mohammadzadeh Rezaei NM, Nejat AH. Effectiveness of green tea mouthwash in postoperative pain control following surgical removal of impacted third molars: double blind randomized clinical trial. Daru. 2013;21(1):59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23866761/

Вернуться

1322

Sridharan S, Archer N, Manning N. Premature constriction of the fetal ductus arteriosus following the maternal consumption of camomile herbal tea. Ultrasound Obstet Gynecol. 2009;34(3):358–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19705407/

Вернуться

1323

Burkewitz K, Weir HJM, Mair WB. AMPK as a pro-longevity target. In: Cordero MD, Viollet B, eds. AMP-Activated Protein Kinase. Experientia Supplementum. Vol 107. Springer; 2016:227–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27812983/

Вернуться

1324

Duthie GG, Wood AD. Natural salicylates: foods, functions and disease prevention. Food Funct. 2011;2(9):515–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21879102/

Вернуться

1325

Fuster V, Sweeny JM. Aspirin: a historical and contemporary therapeutic overview. Circulation. 2011;123(7):768–78. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21343593/

Вернуться

1326

Saad M, Abdelaziz HK, Mehta JL. Aspirin for primary prevention in the elderly. Aging (Albany NY). 2019;11(17):6618–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31492828/

Вернуться

1327

Patrono C, Baigent C. Role of aspirin in primary prevention of cardiovascular disease. Nat Rev Cardiol. 2019;16(11):675–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31243390/

Вернуться

1328

Duthie GG, Wood AD. Natural salicylates: foods, functions and disease prevention. Food Funct. 2011;2(9):515–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21879102/

Вернуться

1329

Duthie GG, Wood AD. Natural salicylates: foods, functions and disease prevention. Food Funct. 2011;2(9):515–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21879102/

Вернуться

1330

Blacklock CJ, Lawrence JR, Wiles D, et al. Salicylic acid in the serum of subjects not taking aspirin. Comparison of salicylic acid concentrations in the serum of vegetarians, non-vegetarians, and patients taking low dose aspirin. J Clin Pathol. 2001;54(7):553–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11429429/

Вернуться

1331

Knutsen SF. Lifestyle and the use of health services. Am J Clin Nutr. 1994;59(5 Suppl):1171S-5S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8172119/

Вернуться

1332

McCarty MF. Dietary nitrate and reductive polyphenols may potentiate the vascular benefit and alleviate the ulcerative risk of low-dose aspirin. Med Hypotheses. 2013;80(2):186–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23265354/

Вернуться

1333

Scheier L. Salicylic acid: one more reason to eat your fruits and vegetables. J Am Diet Assoc. 2001;101(12):1406–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11762733/

Вернуться

1334

Baxter GJ, Graham AB, Lawrence JR, Wiles D, Paterson JR. Salicylic acid in soups prepared from organically and non-organically grown vegetables. Eur J Nutr. 2001;40(6):289–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11876493/

Вернуться

1335

Malakar S, Gibson PR, Barrett JS, Muir JG. Naturally occurring dietary salicylates: a closer look at common Australian foods. J Food Compos Anal. 2017;57:31–9. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0889157516302241?via%3Dihub

Вернуться

1336

Malakar S, Gibson PR, Barrett JS, Muir JG. Naturally occurring dietary salicylates: a closer look at common Australian foods. J Food Compos Anal. 2017;57:31–9. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0889157516302241?via%3Dihub

Вернуться

1337

Paterson JR, Srivastava R, Baxter GJ, Graham AB, Lawrence JR. Salicylic acid content of spices and its implications. J Agric Food Chem. 2006;54(8):2891–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16608205/

Вернуться

1338

Keszycka PK, Szkop M, Gajewska D. Overall content of salicylic acid and salicylates in food available on the European market. J Agric Food Chem. 2017;65(50):11085–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29182277/

Вернуться

1339

Gajewska D, Keszycka PK, Szkop M. Dietary salicylates in herbs and spices. Food Funct. 2019;10(11):7037–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31625548/

Вернуться

1340

Paterson JR, Srivastava R, Baxter GJ, Graham AB, Lawrence JR. Salicylic acid content of spices and its implications. J Agric Food Chem. 2006;54(8):2891–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16608205/

Вернуться

1341

Malakar S, Gibson PR, Barrett JS, Muir JG. Naturally occurring dietary salicylates: a closer look at common Australian foods. J Food Compos Anal. 2017;57:31–9. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0889157516302241?via%3Dihub

Вернуться

1342

Gajewska D, Keszycka PK, Szkop M. Dietary salicylates in herbs and spices. Food Funct. 2019;10(11):7037–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31625548/

Вернуться

1343

Blacklock CJ, Lawrence JR, Wiles D, et al. Salicylic acid in the serum of subjects not taking aspirin. Comparison of salicylic acid concentrations in the serum of vegetarians, non-vegetarians, and patients taking low dose aspirin. J Clin Pathol. 2001;54(7):553–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11429429/

Вернуться

1344

Популярное индийское блюдо, завезенное в Гоа португальскими моряками. – Примеч. ред.

Вернуться

1345

Традиционные индийские блюда, приправленные куркумой, перцем чили, чесноком, кумином, кориандром, имбирем, тамариндом, лимонной кислотой, растительным маслом, уксусом и солью. – Примеч. ред.

Вернуться

1346

Paterson JR, Srivastava R, Baxter GJ, Graham AB, Lawrence JR. Salicylic acid content of spices and its implications. J Agric Food Chem. 2006;54(8):2891–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16608205/

Вернуться

1347

Paterson JR, Srivastava R, Baxter GJ, Graham AB, Lawrence JR. Salicylic acid content of spices and its implications. J Agric Food Chem. 2006;54(8):2891–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16608205/

Вернуться

1348

Pasche B, Wang M, Pennison M, Jimenez H. Prevention and treatment of cancer with aspirin: where do we stand? Semin Oncol. 2014;41(3):397–401. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25023355/

Вернуться

1349

Baxter GJ, Graham AB, Lawrence JR, Wiles D, Paterson JR. Salicylic acid in soups prepared from organically and non-organically grown vegetables. Eur J Nutr. 2001;40(6):289–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11876493/

Вернуться

1350

Duthie GG, Wood AD. Natural salicylates: foods, functions and disease prevention. Food Funct. 2011;2(9):515–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21879102/

Вернуться

1351

Pawelec G. Aging as an inflammatory disease and possible reversal strategies. J Allergy Clin Immunol. 2020;145(5):1355–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32142747/

Вернуться

1352

Puzianowska-Kuznicka M, Owczarz M, Wieczorowska-Tobis K, et al. Interleukin-6 and C-reactive protein, successful aging, and mortality: the PolSenior study. Immun Ageing. 2016;13:21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27274758/

Вернуться

1353

Assmann KE, Adjibade M, Shivappa N, et al. The inflammatory potential of the diet at midlife is associated with later healthy aging in French adults. J Nutr. 2018;148(3):437–44. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29546305/

Вернуться

1354

Pedersen BK. Anti-inflammation – just another word for anti-ageing? J Physiol. 2009;587(23):5515. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19959548/

Вернуться

1355

O’Keefe JH, Bell DSH. Postprandial hyperglycemia/hyperlipidemia (postprandial dysmetabolism) is a cardiovascular risk factor. Am J Cardiol. 2007;100(5):899–904. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17719342/

Вернуться

1356

Vézina C, Kudelski A, Sehgal SN. Rapamycin (AY-22,989), a new antifungal antibiotic. I. Taxonomy of the producing streptomycete and isolation of the active principle. J Antibiot (Tokyo). 1975;28(10):721–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1102508/

Вернуться

1357

Garza-Lombó C, Gonsebatt ME. Mammalian target of rapamycin: its role in early neural development and in adult and aged brain function. Front Cell Neurosci. 2016;10:157. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27378854/

Вернуться

1358

Sabatini DM. Twenty-five years of mTOR: uncovering the link from nutrients to growth. PNAS. 2017;114(45):11818–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29078414/

Вернуться

1359

Liu GY, Sabatini DM. mTOR at the nexus of nutrition, growth, ageing and disease. Nat Rev Mol Cell Biol. 2020;21(4):183–203. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31937935/

Вернуться

1360

Blagosklonny MV. TOR-driven aging: speeding car without brakes. Cell Cycle. 2009;8(24):4055–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19923900/

Вернуться

1361

Schmeisser K, Parker JA. Pleiotropic effects of mTOR and autophagy during development and aging. Front Cell Dev Biol. 2019;7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31572724/

Вернуться

1362

Vasunilashorn S, Finch CE, Crimmins EM, et al. Inflammatory gene variants in the Tsimane, an indigenous Bolivian population with a high infectious load. Biodemography Soc Biol. 2011;57(1):33–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21845926/

Вернуться

1363

Huebbe P, Schloesser A, Rimbach G. A nutritional perspective on cellular rejuvenation. Oncotarget. 2015;6(16):13846–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26116836/

Вернуться

1364

Sabatini DM. Twenty-five years of mTOR: uncovering the link from nutrients to growth. PNAS. 2017;114(45):11818–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29078414/

Вернуться

1365

Blagosklonny MV. Does rapamycin slow down time? Oncotarget. 2018;9(54):30210–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30100983/

Вернуться

1366

Wei Y, Zhang YJ, Cai Y. Growth or longevity: the TOR’s decision on lifespan regulation. Biogerontology. 2013;14(4):353–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23740528/

Вернуться

1367

Swindell WR. Meta-analysis of 29 experiments evaluating the effects of rapamycin on life span in the laboratory mouse. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2017;72(8):1024–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27519886/

Вернуться

1368

Blagosklonny MV. Rapamycin for longevity: opinion article. Aging (Albany NY). 2019;11(19):8048–67. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31586989/

Вернуться

1369

Weichhart T. mTOR as regulator of lifespan, aging, and cellular senescence: a mini-review. Gerontology. 2018;64(2):127–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29190625/

Вернуться

1370

Sharp ZD, Strong R. The role of mTOR signaling in controlling mammalian life span: what a fungicide teaches us about longevity. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2010;65A(6):580–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20083554/

Вернуться

1371

Kaeberlein M, Kennedy BK. A midlife longevity drug? Nature. 2009;460(7253):331–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19606132/

Вернуться

1372

Blagosklonny MV. Rapamycin for longevity: opinion article. Aging (Albany NY). 2019;11(19):8048–67. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31586989/

Вернуться

1373

Arriola Apelo SI, Lamming DW. Rapamycin: an inhibiTOR of aging emerges from the soil of Easter Island. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2016;71(7):841–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27208895/

Вернуться

1374

Liu GY, Sabatini DM. mTOR at the nexus of nutrition, growth, ageing and disease. Nat Rev Mol Cell Biol. 2020;21(4):183–203. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31937935/

Вернуться

1375

Weichhart T. mTOR as regulator of lifespan, aging, and cellular senescence: a mini-review. Gerontology. 2018;64(2):127–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29190625/

Вернуться

1376

Stallone G, Schena A, Infante B, et al. Sirolimus for Kaposi’s sarcoma in renal-transplant recipients. N Engl J Med. 2005;352(13):1317–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15800227/

Вернуться

1377

Majumder S, Caccamo A, Medina DX, et al. Lifelong rapamycin administration ameliorates age-dependent cognitive deficits by reducing IL-1ß and enhancing NMDA signaling. Aging Cell. 2012;11(2):326–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22212527/

Вернуться

1378

Wilkinson JE, Burmeister L, Brooks SV, et al. Rapamycin slows aging in mice. Aging Cell. 2012;11(4):675–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22587563/

Вернуться

1379

An JY, Kerns KA, Ouellette A, et al. Rapamycin rejuvenates oral health in aging mice. Elife. 2020;9:e54318. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32342860/

Вернуться

1380

Altschuler RA, Kanicki A, Martin C, Kohrman DC, Miller RA. Rapamycin but not acarbose decreases age-related loss of outer hair cells in the mouse cochlea. Hear Res. 2018;370:11–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30245283/

Вернуться

1381

Lesniewski LA, Seals DR, Walker AE, et al. Dietary rapamycin supplementation reverses age-related vascular dysfunction and oxidative stress, while modulating nutrient-sensing, cell cycle, and senescence pathways. Aging Cell. 2017;16(1):17–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27660040/

Вернуться

1382

Zaseck LW, Miller RA, Brooks SV. Rapamycin attenuates age-associated changes in tibialis anterior tendon viscoelastic properties. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2016;71(7):858–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26809496/

Вернуться

1383

Dai DF, Karunadharma PP, Chiao YA, et al. Altered proteome turnover and remodeling by short-term caloric restriction or rapamycin rejuvenate the aging heart. Aging Cell. 2014;13(3):529–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24612461/

Вернуться

1384

Arriola Apelo SI, Pumper CP, Baar EL, Cummings NE, Lamming DW. Intermittent administration of rapamycin extends the life span of female C57BL/6J mice. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2016;71(7):876–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27091134/

Вернуться

1385

Bitto A, Ito TK, Pineda VV, et al. Transient rapamycin treatment can increase lifespan and healthspan in middle-aged mice. Elife. 2016;5:e16351. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27549339/

Вернуться

1386

Urfer SR, Kaeberlein TL, Mailheau S, et al. A randomized controlled trial to establish effects of short-term rapamycin treatment in 24 middle-aged companion dogs. Geroscience. 2017;39(2):117–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28374166/

Вернуться

1387

González A, Hall MN, Lin SC, Hardie DG. AMPK and TOR: the Yin and Yang of cellular nutrient sensing and growth control. Cell Metab. 2020;31(3):472–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32130880/

Вернуться

1388

Liu GY, Sabatini DM. mTOR at the nexus of nutrition, growth, ageing and disease. Nat Rev Mol Cell Biol. 2020;21(4):183–203. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31937935/

Вернуться

1389

Michels KB, Ekbom A. Caloric restriction and incidence of breast cancer. JAMA. 2004;291(10):1226–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15010444/

Вернуться

1390

Wazir U, Newbold RF, Jiang WG, Sharma AK, Mokbel K. Prognostic and therapeutic implications of mTORC1 and Rictor expression in human breast cancer. Oncol Rep. 2013;29(5):1969–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23503572/

Вернуться

1391

Arcelus J, Mitchell AJ, Wales J, Nielsen S. Mortality rates in patients with anorexia nervosa and other eating disorders. A meta-analysis of 36 studies. Arch Gen Psychiatry. 2011;68(7):724–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21727255/

Вернуться

1392

Dar BA, Dar MA, Bashir S. Calorie restriction the fountain of youth. Food Nutr Sci. 2012;3(11):1522–6. https://www.scirp.org/journal/paperinformation.aspx?paperid=24485

Вернуться

1393

Dirks AJ, Leeuwenburgh C. Caloric restriction in humans: potential pitfalls and health concerns. Mech Ageing Dev. 2006;127(1):1–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16226298/

Вернуться

1394

Bourzac K. Interventions: live long and prosper. Nature. 2012;492(7427):S18–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23222670/

Вернуться

1395

Nakagawa S, Lagisz M, Hector KL, Spencer HG. Comparative and meta-analytic insights into life extension via dietary restriction. Aging Cell. 2012;11(3):401–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22268691/

Вернуться

1396

Solon-Biet SM, McMahon AC, Ballard JWO, et al. The ratio of macronutrients, not caloric intake, dictates cardiometabolic health, aging, and longevity in ad libitum-fed mice. Cell Metab. 2014;19(3):418–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24606899/

Вернуться

1397

Ross MH. Length of life and nutrition in the rat. J Nutr. 1961;75:197–210. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14494200/

Вернуться

1398

Liu GY, Sabatini DM. mTOR at the nexus of nutrition, growth, ageing and disease. Nat Rev Mol Cell Biol. 2020;21(4):183–203. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31937935/

Вернуться

1399

Fontana L, Partridge L, Longo VD. Extending healthy life span – from yeast to humans. Science. 2010;328(5976):321–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20395504/

Вернуться

1400

Kitada M, Xu J, Ogura Y, Monno I, Koya D. Mechanism of activation of mechanistic target of rapamycin complex 1 by methionine. Front Cell Dev Biol. 2020;8:715. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32850834/

Вернуться

1401

Dumas SN, Lamming DW. Next generation strategies for geroprotection via mTORC1 inhibition. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2020;75(1):14–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30794726/

Вернуться

1402

Norton LE, Layman DK, Bunpo P, Anthony TG, Brana DV, Garlick PJ. The leucine content of a complete meal directs peak activation but not duration of skeletal muscle protein synthesis and mammalian target of rapamycin signaling in rats. J Nutr. 2009;139(6):1103–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19403715/

Вернуться

1403

Schmidt JA, Rinaldi S, Scalbert A, et al. Plasma concentrations and intakes of amino acids in male meat-eaters, fish-eaters, vegetarians and vegans: a cross-sectional analysis in the EPIC-Oxford cohort. Eur J Clin Nutr. 2016;70(3):306–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26395436/

Вернуться

1404

Jafari S, Hezaveh E, Jalilpiran Y, et al. Plant-based diets and risk of disease mortality: a systematic review and meta-analysis of cohort studies. Crit Rev Food Sci Nutr. Published online May 6, 2021:1–13. Accessed June 23, 2021.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33951994/

Вернуться

1405

Tantamango-Bartley Y, Jaceldo-Siegl K, Fan J, Fraser G. Vegetarian diets and the incidence of cancer in a low-risk population. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2013;22(2):286–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23169929/

Вернуться

1406

Green CL, Lamming DW. Regulation of metabolic health by essential dietary amino acids. Mech Ageing Dev. 2019;177:186–200. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30044947/

Вернуться

1407

Schmidt JA, Rinaldi S, Scalbert A, et al. Plasma concentrations and intakes of amino acids in male meat-eaters, fish-eaters, vegetarians and vegans: a cross-sectional analysis in the EPIC-Oxford cohort. Eur J Clin Nutr. 2016;70(3):306–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26395436/

Вернуться

1408

Willcox BJ, Willcox DC, Todoriki H, et al. Caloric restriction, the traditional Okinawan diet, and healthy aging: the diet of the world’s longest-lived people and its potential impact on morbidity and life span. Ann N Y Acad Sci. 2007;1114:434–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17986602/

Вернуться

1409

Davinelli S, Willcox DC, Scapagnini G. Extending healthy ageing: nutrient sensitive pathway and centenarian population. Immun Ageing. 2012;9:9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22524452/

Вернуться

1410

Fraser GE, Shavlik DJ. Ten years of life: is it a matter of choice? Arch Intern Med. 2001;161(13):1645–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11434797/

Вернуться

1411

Yasuda M, Tanaka Y, Kume S, et al. Fatty acids are novel nutrient factors to regulate mTORC1 lysosomal localization and apoptosis in podocytes. Biochim Biophys Acta. 2014;1842(7):1097–108. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24726883/

Вернуться

1412

Obersby D, Chappell DC, Dunnett A, Tsiami AA. Plasma total homocysteine status of vegetarians compared with omnivores: a systematic review and meta-analysis. Br J Nutr. 2013;109(5):785–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23298782/

Вернуться

1413

Khayati K, Antikainen H, Bonder EM, et al. The amino acid metabolite homocysteine activates mTORC1 to inhibit autophagy and form abnormal proteins in human neurons and mice. FASEB J. 2017;31(2):598–609. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28148781/

Вернуться

1414

Dumas SN, Lamming DW. Next generation strategies for geroprotection via mTORC1 inhibition. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2020;75(1):14–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30794726/

Вернуться

1415

Melnik BC. Dietary intervention in acne: attenuation of increased mTORC1 signaling promoted by Western diet. Dermatoendocrinol. 2012;4(1):20–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22870349/

Вернуться

1416

Melnik BC. Linking diet to acne metabolomics, inflammation, and comedogenesis: an update. Clin Cosmet Investig Dermatol. 2015;8:371–88. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26203267/

Вернуться

1417

Moro T, Brightwell CR, Velarde B, et al. Whey protein hydrolysate increases amino acid uptake, mTORC1 signaling, and protein synthesis in skeletal muscle of healthy young men in a randomized crossover trial. J Nutr. 2019;149(7):1149–58. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31095313/

Вернуться

1418

Melnik BC. Milk – a nutrient system of mammalian evolution promoting mTORC1-dependent translation. Int J Mol Sci. 2015;16(8):17048–87. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26225961/

Вернуться

1419

Melnik BC, John SM, Carrera-Bastos P, Cordain L. The impact of cow’s milk-mediated mTORC1-signaling in the initiation and progression of prostate cancer. Nutr Metab (Lond). 2012;9(1):74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22891897/

Вернуться

1420

Melnik BC. Milk – a nutrient system of mammalian evolution promoting mTORC1-dependent translation. Int J Mol Sci. 2015;16(8):17048–87. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26225961/

Вернуться

1421

Melnik BC. Lifetime impact of cow’s milk on overactivation of mTORC1: from fetal to childhood overgrowth, acne, diabetes, cancers, and neurodegeneration. Biomolecules. 2021;11(3):404. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33803410/

Вернуться

1422

Melnik BC, John SM, Schmitz G. Milk is not just food but most likely a genetic transfection system activating mTORC1 signaling for postnatal growth. Nutr J. 2013;12:103. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23883112/

Вернуться

1423

Cordain L, Lindeberg S, Hurtado M, Hill K, Eaton SB, Brand-Miller J. Acne vulgaris: a disease of Western civilization. Arch Dermatol. 2002;138(12):1584–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12472346/

Вернуться

1424

Danby FW. Acne and milk, the diet myth, and beyond. J Am Acad Dermatol. 2005;52(2):360–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15692488/

Вернуться

1425

Aghasi M, Golzarand M, Shab-Bidar S, Aminianfar A, Omidian M, Taheri F. Dairy intake and acne development: a meta-analysis of observational studies. Clin Nutr. 2019;38(3):1067–75. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29778512/

Вернуться

1426

Melnik BC. Linking diet to acne metabolomics, inflammation, and comedogenesis: an update. Clin Cosmet Investig Dermatol. 2015;8:371–88. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26203267/

Вернуться

1427

Melnik BC. Lifetime impact of cow’s milk on overactivation of mTORC1: from fetal to childhood overgrowth, acne, diabetes, cancers, and neurodegeneration. Biomolecules. 2021;11(3):404. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33803410/

Вернуться

1428

Melnik BC. Dietary intervention in acne: attenuation of increased mTORC1 signaling promoted by Western diet. Dermatoendocrinol. 2012;4(1):20–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22870349/

Вернуться

1429

Baron JA, Weiderpass E, Newcomb PA, et al. Metabolic disorders and breast cancer risk (United States). Cancer Causes Control. 2001;12(10):875–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11808705/

Вернуться

1430

Sutcliffe S, Giovannucci E, Isaacs WB, Willett WC, Platz EA. Acne and risk of prostate cancer. Int J Cancer. 2007;121(12):2688–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17724724/

Вернуться

1431

Melnik BC, John SM, Carrera-Bastos P, Cordain L. The impact of cow’s milk-mediated mTORC1-signaling in the initiation and progression of prostate cancer. Nutr Metab (Lond). 2012;9(1):74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22891897/

Вернуться

1432

Sargsyan A, Dubasi HB. Milk consumption and prostate cancer: a systematic review. World J Mens Health. 2021;39(3):419–28. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32777868/

Вернуться

1433

Pettersson A, Kasperzyk JL, Kenfield SA, et al. Milk and dairy consumption among men with prostate cancer and risk of metastases and prostate cancer death. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2012;21(3):428–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22315365/

Вернуться

1434

Tognon G, Nilsson LM, Shungin D, et al. Nonfermented milk and other dairy products: associations with all-cause mortality. Am J Clin Nutr. 2017;105(6):1502–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28490510/

Вернуться

1435

Melnik BC, Schmitz G. Pasteurized non-fermented cow’s milk but not fermented milk is a promoter of mTORC1-driven aging and increased mortality. Ageing Res Rev. 2021;67:101270. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33571703/

Вернуться

1436

Gao X, Jia H, Chen G, Li C, Hao M. Yogurt intake reduces all-cause and cardiovascular disease mortality: a meta-analysis of eight prospective cohort studies. Chin J Integr Med. 2020;26(6):462–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31970674/

Вернуться

1437

Sahin K, Orhan C, Tuzcu M, et al. Tomato powder modulates NF-¿B, mTOR, and Nrf2 pathways during aging in healthy rats. J Aging Res. 2019;2019:1643243. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30719353/

Вернуться

1438

Takeshima M, Ono M, Higuchi T, Chen C, Hara T, Nakano S. Anti-proliferative and apoptosis-inducing activity of lycopene against three subtypes of human breast cancer cell lines. Cancer Sci. 2014;105(3):252–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24397737/

Вернуться

1439

Thomson CA, Ho E, Strom MB. Chemopreventive properties of 3,3’-diindolylmethane in breast cancer: evidence from experimental and human studies. Nutr Rev. 2016;74(7):432–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27261275/

Вернуться

1440

Du H, Zhang X, Zeng Y, et al. A novel phytochemical, DIM, inhibits proliferation, migration, invasion and TNF-a induced inflammatory cytokine production of synovial fibroblasts from rheumatoid arthritis patients by targeting MAPK and AKT/mTOR signal pathway. Front Immunol. 2019;10:1620. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31396207/

Вернуться

1441

Zhang Y, Gilmour A, Ahn YH, de la Vega L, Dinkova-Kostova AT. The isothiocyanate sulforaphane inhibits mTOR in an NRF2-independent manner. Phytomedicine. 2021;86:153062. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31409554/

Вернуться

1442

Li N, Wu X, Zhuang W, et al. Green leafy vegetable and lutein intake and multiple health outcomes. Food Chem. 2021;360:130145. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34034049/

Вернуться

1443

Sato A. mTOR, a potential target to treat autism spectrum disorder. CNS Neurol Disord Drug Targets. 2016;15(5):533–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27071790/

Вернуться

1444

Matusheski NV, Juvik JA, Jeffery EH. Heating decreases epithiospecifier protein activity and increases sulforaphane formation in broccoli. Phytochemistry. 2004;65(9):1273–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15184012/

Вернуться

1445

Singh K, Connors SL, Macklin EA, et al. Sulforaphane treatment of autism spectrum disorder (ASD). Proc Natl Acad Sci U S A. 2014;111(43):15550–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25313065/

Вернуться

1446

Wanke V, Cameroni E, Uotila A, et al. Caffeine extends yeast lifespan by targeting TORC1. Mol Microbiol. 2008;69(1):277–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18513215/

Вернуться

1447

Takahashi K, Yanai S, Shimokado K, Ishigami A. Coffee consumption in aged mice increases energy production and decreases hepatic mTOR levels. Nutrition. 2017;38:1–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28526373/

Вернуться

1448

Van Aller GS, Carson JD, Tang W, et al. Epigallocatechin gallate (EGCG), a major component of green tea, is a dual phosphoinositide-3-kinase/mTOR inhibitor. Biochem Biophys Res Commun. 2011;406(2):194–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21300025/

Вернуться

1449

Elsaie ML, Abdelhamid MF, Elsaaiee LT, Emam HM. The efficacy of topical 2 % green tea lotion in mild-to-moderate acne vulgaris. J Drugs Dermatol. 2009;8(4):358–64. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19363854/

Вернуться

1450

Cassidy A, Chung M, Zhao N, et al. Dose – response relation between tea consumption and risk of cardiovascular disease and all-cause mortality: a systematic review and meta-analysis of population-based studies. Adv Nutr. 2020;11(4):790–814. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32073596/

Вернуться

1451

Lamming DW. Inhibition of the mechanistic target of rapamycin (mTOR) – rapamycin and beyond. Cold Spring Harb Perspect Med. 2016;6(5). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27048303/

Вернуться

1452

Kennedy BK, Lamming DW. The mechanistic target of rapamycin: the grand conducTOR of metabolism and aging. Cell Metab. 2016;23(6):990–1003. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27304501/

Вернуться

1453

Morley JE. The mTOR conundrum: essential for muscle function, but dangerous for survival. J Am Med Dir Assoc. 2016;17(11):963–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27780571/

Вернуться

1454

Blagosklonny MV. Why men age faster but reproduce longer than women: mTOR and evolutionary perspectives. Aging (Albany NY). 2010;2(5):265–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20519781/

Вернуться

1455

Markofski MM, Dickinson JM, Drummond MJ, et al. Effect of age on basal muscle protein synthesis and mTORC1 signaling in a large cohort of young and older men and women. Exp Gerontol. 2015;65:1–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25735236/

Вернуться

1456

Leenders M, Verdijk LB, van der Hoeven L, et al. Prolonged leucine supplementation does not augment muscle mass or affect glycemic control in elderly type 2 diabetic men. J Nutr. 2011;141(6):1070–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21525248/

Вернуться

1457

Verhoeven S, Vanschoonbeek K, Verdijk LB, et al. Long-term leucine supplementation does not increase muscle mass or strength in healthy elderly men. Am J Clin Nutr. 2009;89(5):1468–75. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19321567/

Вернуться

1458

Tang H, Shrager JB, Goldman D. Rapamycin protects aging muscle. Aging (Albany NY). 2019;11(16):5868–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31454792/

Вернуться

1459

Liu GY, Sabatini DM. mTOR at the nexus of nutrition, growth, ageing and disease. Nat Rev Mol Cell Biol. 2020;21(4):183–203. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31937935/

Вернуться

1460

Kennedy BK, Lamming DW. The mechanistic target of rapamycin: the grand conducTOR of metabolism and aging. Cell Metab. 2016;23(6):990–1003. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27304501/

Вернуться

1461

Тор (Tor) – в германо-скандинавской мифологии бог грома и молний, защищающий богов и людей от великанов и чудовищ с помощью боевого молота (hammer). – Примеч. ред.

Вернуться

1462

Lamming DW, Salmon AB. TORwards a victory over aging. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2020;75(1):1–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31544928/

Вернуться

1463

Caldana C, Martins MCM, Mubeen U, Urrea-Castellanos R. The magic “hammer” of TOR: the multiple faces of a single pathway in the metabolic regulation of plant growth and development. J Exp Bot. 2019;70(8):2217–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30722050/

Вернуться

1464

Liu GY, Sabatini DM. mTOR at the nexus of nutrition, growth, ageing and disease. Nat Rev Mol Cell Biol. 2020;21(4):183–203. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31937935/

Вернуться

1465

Kaeberlein M, Galvan V. Rapamycin and Alzheimer’s disease: time for a clinical trial? Sci Transl Med. 2019;11(476):eaar4289. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30674654/

Вернуться

1466

Kapahi P, Chen D, Rogers AN, et al. With TOR, less is more: a key role for the conserved nutrient-sensing TOR pathway in aging. Cell Metab. 2010;11(6):453–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20519118/

Вернуться

1467

Sansevero TB. The Profit Machine. Cultiva Libros; 2009.

Вернуться

1468

Harman D. The biologic clock: the mitochondria? J Am Geriatr Soc. 1972;20(4):145–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/5016631/

Вернуться

1469

Talaulikar VS, Manyonda IT. Vitamin C as an antioxidant supplement in women’s health: a myth in need of urgent burial. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2011;157(1):10–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21507551/

Вернуться

1470

Liebman SE, Le TH. Eat your broccoli: oxidative stress, NRF2, and sulforaphane in chronic kidney disease. Nutrients. 2021;13(1):266. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33477669/

Вернуться

1471

Peng C, Wang X, Chen J, et al. Biology of ageing and role of dietary antioxidants. Biomed Res Int. 2014;2014:831841. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24804252/

Вернуться

1472

Maes M, Galecki P, Chang YS, Berk M. A review on the oxidative and nitrosative stress (O&NS) pathways in major depression and their possible contribution to the (neuro)degenerative processes in that illness. Prog Neuropsychopharmacol Biol Psychiatry. 2011;35(3):676–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20471444/

Вернуться

1473

Peng C, Wang X, Chen J, et al. Biology of ageing and role of dietary antioxidants. Biomed Res Int. 2014;2014:831841. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24804252/

Вернуться

1474

Rinnerthaler M, Bischof J, Streubel MK, Trost A, Richter K. Oxidative stress in aging human skin. Biomolecules. 2015;5(2):545–89. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25906193/

Вернуться

1475

Logan S, Royce GH, Owen D, et al. Accelerated decline in cognition in a mouse model of increased oxidative stress. GeroScience. 2019;41(5):591–607. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31641924/

Вернуться

1476

Hensley K, Floyd RA. Reactive oxygen species and protein oxidation in aging: a look back, a look ahead. Arch Biochem Biophys. 2002;397(2):377–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11795897/

Вернуться

1477

Yeung AWK, Tzvetkov NT, El-Tawil OS, Bungau SG, Abdel-Daim MM, Atanasov AG. Antioxidants: scientific literature landscape analysis. Oxid Med Cell Longev. 2019;2019:8278454. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30728893/

Вернуться

1478

Bast A, Haenen GRMM. Ten misconceptions about antioxidants. Trends Pharmacol Sci. 2013;34(8):430–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23806765/

Вернуться

1479

Medvedev ZA. An attempt at a rational classification of theories of ageing. Biol Rev. 1990;65(3):375–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2205304/

Вернуться

1480

Fusco D, Colloca G, Lo Monaco MR, Cesari M. Effects of antioxidant supplementation on the aging process. Clin Interv Aging. 2007;2(3):377–87. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18044188/

Вернуться

1481

Barja G. Updating the mitochondrial free radical theory of aging: an integrated view, key aspects, and confounding concepts. Antioxid Redox Signal. 2013;19(12):1420–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23642158/

Вернуться

1482

Golubev A, Hanson AD, Gladyshev VN. A tale of two concepts: harmonizing the free radical and antagonistic pleiotropy theories of aging. Antioxid Redox Signal. 2018;29(10):1003–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28874059/

Вернуться

1483

Harman D. Aging: a theory based on free radical and radiation chemistry. J Gerontol. 1956;11(3):298–300. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/13332224/

Вернуться

1484

Biesalski HK. Free radical theory of aging. Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2002;5(1):5–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11790942/

Вернуться

1485

Keane M, Semeiks J, Webb AE, et al. Insights into the evolution of longevity from the bowhead whale genome. Cell Rep. 2015;10(1):112–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25565328/

Вернуться

1486

.

Вернуться

1487

Butler PG, Wanamaker AD Jr, Scourse JD, Richardson CA, Reynolds DJ. Variability of marine climate on the North Icelandic shelf in a 1357-year proxy archive based on growth increments in the bivalve Arctica islandica. Palaeogeogr, Palaeoclimatol, Palaeoecol. 2013;373:141–51. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0031018212000302?via%3Dihub

Вернуться

1488

Barja G. Updating the mitochondrial free radical theory of aging: an integrated view, key aspects, and confounding concepts. Antioxid Redox Signal. 2013;19(12):1420–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23642158/

Вернуться

1489

Barja G. Updating the mitochondrial free radical theory of aging: an integrated view, key aspects, and confounding concepts. Antioxid Redox Signal. 2013;19(12):1420–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23642158/

Вернуться

1490

Capt C, Passamonti M, Breton S. The human mitochondrial genome may code for more than 13 proteins. Mitochondrial DNA Part A. 2016;27(5):3098–101. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25630734/

Вернуться

1491

Willyard C. New human gene tally reignites debate. Nature. 2018;558(7710):354–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29921859/

Вернуться

1492

Venditti P, Masullo P, Di Meo S. Effect of training on H2O2 release by mitochondria from rat skeletal muscle. Arch Biochem Biophys. 1999;372(2):315–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10600170/

Вернуться

1493

Barja G. Updating the mitochondrial free radical theory of aging: an integrated view, key aspects, and confounding concepts. Antioxid Redox Signal. 2013;19(12):1420–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23642158/

Вернуться

1494

Ruiz MC, Ayala V, Portero-Otín M, Requena JR, Barja G, Pamplona R. Protein methionine content and MDA-lysine adducts are inversely related to maximum life span in the heart of mammals. Mech Ageing Dev. 2005;126(10):1106–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15955547/

Вернуться

1495

Gomez J, Sanchez-Roman I, Gomez A, et al. Methionine and homocysteine modulate the rate of ROS generation of isolated mitochondria in vitro. J Bioenerg Biomembr. 2011;43(4):377–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21748404/

Вернуться

1496

Barja G. Updating the mitochondrial free radical theory of aging: an integrated view, key aspects, and confounding concepts. Antioxid Redox Signal. 2013;19(12):1420–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23642158/

Вернуться

1497

Barja G. The mitochondrial free radical theory of aging. Prog Mol Biol Transl Sci. 2014;127:1–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25149212/

Вернуться

1498

Sanz A, Stefanatos RKA. The mitochondrial free radical theory of aging: a critical view. Curr Aging Sci. 2008;1(1):10–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20021368/

Вернуться

1499

Sanz A, Caro P, Ayala V, Portero-Otin M, Pamplona R, Barja G. Methionine restriction decreases mitochondrial oxygen radical generation and leak as well as oxidative damage to mitochondrial DNA and proteins. FASEB J. 2006;20(8):1064–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16770005/

Вернуться

1500

Barja G. Updating the mitochondrial free radical theory of aging: an integrated view, key aspects, and confounding concepts. Antioxid Redox Signal. 2013;19(12):1420–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23642158/

Вернуться

1501

Barja G. The mitochondrial free radical theory of aging. Prog Mol Biol Transl Sci. 2014;127:1–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25149212/

Вернуться

1502

López-Torres M, Barja G. Lowered methionine ingestion as responsible for the decrease in rodent mitochondrial oxidative stress in protein and dietary restriction possible implications for humans. Biochim Biophys Acta. 2008;1780(11):1337–47. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18252204/

Вернуться

1503

What we eat in America, NHANES 2017–2018. Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. https://www.ars.usda.gov/ARSUserFiles/80400530/pdf/1718/tables_1–36%20and%2041–56_2017–2018.pdf. Published 2020. Accessed July 6, 2021.; https://www.ars.usda.gov/ARSUserFiles/80400530/pdf/1718/wweia_2017_2018_data.pdf

Вернуться

1504

López-Torres M, Barja G. Lowered methionine ingestion as responsible for the decrease in rodent mitochondrial oxidative stress in protein and dietary restriction possible implications for humans. Biochim Biophys Acta. 2008;1780(11):1337–47. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18252204/

Вернуться

1505

Fontana L, Cummings NE, Arriola Apelo SI, et al. Decreased consumption of branched-chain amino acids improves metabolic health. Cell Rep. 2016;16(2):520–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27346343/

Вернуться

1506

Barja G. The mitochondrial free radical theory of aging. Prog Mol Biol Transl Sci. 2014;127:1–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25149212/

Вернуться

1507

López-Torres M, Barja G. Lowered methionine ingestion as responsible for the decrease in rodent mitochondrial oxidative stress in protein and dietary restriction possible implications for humans. Biochim Biophys Acta. 2008;1780(11):1337–47. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18252204/

Вернуться

1508

Darmadi-Blackberry I, Wahlqvist ML, Kouris-Blazos A, et al. Legumes: the most important dietary predictor of survival in older people of different ethnicities. Asia Pac J Clin Nutr. 2004;13(2):217–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15228991/

Вернуться

1509

Buettner D. The Blue Zones: 9 Lessons for Living Longer from the People Who’ve Lived the Longest. 2nd ed. National Geographic Books; 2012. https://www.worldcat.org/title/777659970

Вернуться

1510

McCarty MF, Barroso-Aranda J, Contreras F. The low-methionine content of vegan diets may make methionine restriction feasible as a life extension strategy. Med Hypotheses. 2009;72(2):125–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18789600/

Вернуться

1511

Scudellari M. Myths that will not die. Nature. 2015;528(7582):322–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26672537/

Вернуться

1512

Stuart JA, Maddalena LA, Merilovich M, Robb EL. A midlife crisis for the mitochondrial free radical theory of aging. Longev Healthspan. 2014;3(1):4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24690218/

Вернуться

1513

Golubev A, Hanson AD, Gladyshev VN. A tale of two concepts: harmonizing the free radical and antagonistic pleiotropy theories of aging. Antioxid Redox Signal. 2018;29(10):1003–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28874059/

Вернуться

1514

Bjelakovic G, Nikolova D, Gluud C. Antioxidant supplements and mortality. Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2014;17(1):40–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24241129/

Вернуться

1515

Bjelakovic G, Nikolova D, Simonetti RG, Gluud C. Antioxidant supplements for prevention of gastrointestinal cancers: a systematic review and meta-analysis. Lancet. 2004;364(9441):1219–28. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15464182/

Вернуться

1516

Serafini M, Jakszyn P, Luján-Barroso L, et al. Dietary total antioxidant capacity and gastric cancer risk in the European prospective investigation into cancer and nutrition study. Int J Cancer. 2012;131(4):E544–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22072493/

Вернуться

1517

Jacobs DR, Tapsell LC. Food synergy: the key to a healthy diet. Proc Nutr Soc. 2013;72(2):200–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23312372/

Вернуться

1518

Cömert ED, Gökmen V. Evolution of food antioxidants as a core topic of food science for a century. Food Res Int. 2018;105:76–93. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29433271/

Вернуться

1519

Barja G. Updating the mitochondrial free radical theory of aging: an integrated view, key aspects, and confounding concepts. Antioxid Redox Signal. 2013;19(12):1420–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23642158/

Вернуться

1520

Chial H, Craig J. mtDNA and mitochondrial diseases. Nature Education. 2008;1(1):217. https://www.nature.com/scitable/topicpage/mtdna-and-mitochondrial-diseases-903/

Вернуться

1521

Tubbs A, Nussenzweig A. Endogenous DNA damage as a source of genomic instability in cancer. Cell. 2017;168(4):644–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28187286/

Вернуться

1522

Patel J, Baptiste BA, Kim E, Hussain M, Croteau DL, Bohr VA. DNA damage and mitochondria in cancer and aging. Carcinogenesis. 2020;41(12):1625–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33146705/

Вернуться

1523

Soares JP, Cortinhas A, Bento T, et al. Aging and DNA damage in humans: a meta-analysis study. Aging (Albany NY). 2014;6(6):432–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25140379/

Вернуться

1524

Belenguer-Varea Á, Tarazona-Santabalbina FJ, Avellana-Zaragoza JA, Martínez-Reig M, Mas-Bargues C, Inglés M. Oxidative stress and exceptional human longevity: systematic review. Free Radic Biol Med. 2020;149:51–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31550529/

Вернуться

1525

Patel J, Baptiste BA, Kim E, Hussain M, Croteau DL, Bohr VA. DNA damage and mitochondria in cancer and aging. Carcinogenesis. 2020;41(12):1625–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33146705/

Вернуться

1526

Yousefzadeh M, Henpita C, Vyas R, Soto-Palma C, Robbins P, Niedernhofer L. DNA damage – how and why we age? Elife. 2021;10:e62852. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33512317/

Вернуться

1527

Liochev SI. Reflections on the theories of aging, of oxidative stress, and of science in general. Is it time to abandon the free radical (oxidative stress) theory of aging? Antioxid Redox Signal. 2015;23(3):187–207. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24949668/

Вернуться

1528

Belenguer-Varea Á, Tarazona-Santabalbina FJ, Avellana-Zaragoza JA, Martínez-Reig M, Mas-Bargues C, Inglés M. Oxidative stress and exceptional human longevity: systematic review. Free Radic Biol Med. 2020;149:51–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31550529/

Вернуться

1529

Liguori I, Russo G, Curcio F, et al. Oxidative stress, aging, and diseases. Clin Interv Aging. 2018;13:757–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29731617/

Вернуться

1530

Belenguer-Varea Á, Tarazona-Santabalbina FJ, Avellana-Zaragoza JA, Martínez-Reig M, Mas-Bargues C, Inglés M. Oxidative stress and exceptional human longevity: systematic review. Free Radic Biol Med. 2020;149:51–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31550529/

Вернуться

1531

Salmon AB, Richardson A, Pérez VI. Update on the oxidative stress theory of aging: does oxidative stress play a role in aging or healthy aging? Free Radic Biol Med. 2010;48(5):642–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20036736/

Вернуться

1532

Edrey YH, Salmon AB. Revisiting an age-old question regarding oxidative stress. Free Radic Biol Med. 2014;71:368–78. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24704971/

Вернуться

1533

Cannon G. Nutritional science for this century. Public Health Nutr. 2005;8(4):344–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15975178/

Вернуться

1534

Andrews P. Last common ancestor of apes and humans: morphology and environment. FPR. 2020;91(2):122–48. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31533109/

Вернуться

1535

Milton K. Nutritional characteristics of wild primate foods: do the diets of our closest living relatives have lessons for us? Nutrition. 1999;15(6):488–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10378206/

Вернуться

1536

Milton K. Back to basics: why foods of wild primates have relevance for modern human health. Nutrition. 2000;16(7–8):480–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10906529/

Вернуться

1537

Milton K. Hunter-gatherer diets: a different perspective. Am J Clin Nutr. 2000;71(3):665–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10702155/

Вернуться

1538

Milton K. Micronutrient intakes of wild primates: are humans different? Comp Biochem Physiol A Mol Integr Physiol. 2003;136(1):47–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14527629/

Вернуться

1539

Benzie IFF. Evolution of dietary antioxidants. Comp Biochem Physiol A Mol Integr Physiol. 2003;136(1):113–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14527634/

Вернуться

1540

Milton K. Nutritional characteristics of wild primate foods: do the diets of our closest living relatives have lessons for us? Nutrition. 1999;15(6):488–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10378206/

Вернуться

1541

Benzie IFF. Evolution of dietary antioxidants. Comp Biochem Physiol A Mol Integr Physiol. 2003;136(1):113–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14527634/

Вернуться

1542

Milton K. Nutritional characteristics of wild primate foods: do the diets of our closest living relatives have lessons for us? Nutrition. 1999;15(6):488–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10378206/

Вернуться

1543

Milton K. Micronutrient intakes of wild primates: are humans different? Comp Biochem Physiol A Mol Integr Physiol. 2003;136(1):47–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14527629/

Вернуться

1544

Benzie IFF. Evolution of dietary antioxidants. Comp Biochem Physiol A Mol Integr Physiol. 2003;136(1):113–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14527634/

Вернуться

1545

Schuch AP, Moreno NC, Schuch NJ, Menck CFM, Garcia CCM. Sunlight damage to cellular DNA: focus on oxidatively generated lesions. Free Radic Biol Med. 2017;107:110–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28109890/

Вернуться

1546

Benzie IFF. Evolution of dietary antioxidants. Comp Biochem Physiol Part A Mol Integr Physiol. 2003;136(1):113–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14527634/

Вернуться

1547

Benzie IFF. Evolution of dietary antioxidants. Comp Biochem Physiol Part A Mol Integr Physiol. 2003;136(1):113–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14527634/

Вернуться

1548

Coffey DS. Similarities of prostate and breast cancer: evolution, diet, and estrogens. Urology. 2001;57(4 Suppl 1):31–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11295592/

Вернуться

1549

Jallinoja P, Niva M, Helakorpi S, Kahma N. Food choices, perceptions of healthiness, and eating motives of self-identified followers of a low-carbohydrate diet. Food Nutr Res. 2014;58:23552. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25490960/

Вернуться

1550

Nestle M. Paleolithic diets: a sceptical view. Nutr Bull. 2000;25:43–7. https://nyuscholars.nyu.edu/en/publications/paleolithic-diets-a-sceptical-view

Вернуться

1551

Vatner SF, Zhang J, Oydanich M, Berkman T, Naftalovich R, Vatner DE. Healthful aging mediated by inhibition of oxidative stress. Ageing Res Rev. 2020;64:101194. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33091597/

Вернуться

1552

Abbasalizad Farhangi M, Vajdi M. Dietary total antioxidant capacity (TAC) significantly reduces the risk of site-specific cancers: an updated systematic review and meta-analysis. Nutr Cancer. 2021;73(5):721–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32462920/

Вернуться

1553

Parohan M, Anjom-Shoae J, Nasiri M, Khodadost M, Khatibi SR, Sadeghi O. Dietary total antioxidant capacity and mortality from all causes, cardiovascular disease and cancer: a systematic review and dose-response meta-analysis of prospective cohort studies. Eur J Nutr. 2019;58(6):2175–89. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30756144/

Вернуться

1554

Jayedi A, Rashidy-Pour A, Parohan M, Zargar MS, Shab-Bidar S. Dietary antioxidants, circulating antioxidant concentrations, total antioxidant capacity, and risk of all-cause mortality: a systematic review and dose-response meta-analysis of prospective observational studies. Adv Nutr. 2018;9(6):701–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30239557/

Вернуться

1555

Carlsen MH, Halvorsen BL, Holte K, et al. The total antioxidant content of more than 3100 foods, beverages, spices, herbs and supplements used worldwide. Nutr J. 2010;9:3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20096093/

Вернуться

1556

Yang M, Chung SJ, Chung CE, et al. Estimation of total antioxidant capacity from diet and supplements in US adults. Br J Nutr. 2011;106(2):254–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21320369/

Вернуться

1557

Carlsen MH, Halvorsen BL, Holte K, et al. The total antioxidant content of more than 3100 foods, beverages, spices, herbs and supplements used worldwide. Nutr J. 2010 Jan 22;9:3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20096093/

Вернуться

1558

Bastin S, Henken K. Water content of fruits and vegetables. University of Kentucky College of Agriculture Cooperative Extension Service. https://www.academia.edu/5729963/Water_Content_of_Fruits_and_Vegetables. Published December 1997. Accessed November 11, 2021.; https://www.academia.edu/5729963/Water_Content_of_Fruits_and_Vegetables

Вернуться

1559

Cao G, Prior RL. Comparison of different analytical methods for assessing total antioxidant capacity of human serum. Clin Chem. 1998;44(6 Pt 1):1309–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9625058/

Вернуться

1560

Halliwell B. The antioxidant paradox: less paradoxical now? Br J Clin Pharmacol. 2013;75(3):637–44. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22420826/

Вернуться

1561

van Poppel G, Poulsen H, Loft S, Verhagen H. No influence of beta carotene on oxidative DNA damage in male smokers. J Natl Cancer Inst. 1995;87(4):310–1. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7707423/

Вернуться

1562

Priemé H, Loft S, Nyyssönen K, Salonen JT, Poulsen HE. No effect of supplementation with vitamin E, ascorbic acid, or coenzyme Q10 on oxidative DNA damage estimated by 8-oxo-7,8-dihydro-2’-deoxyguanosine excretion in smokers. Am J Clin Nutr. 1997;65(2):503–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9022536/

Вернуться

1563

Cao G, Booth SL, Sadowski JA, Prior RL. Increases in human plasma antioxidant capacity after consumption of controlled diets high in fruit and vegetables. Am J Clin Nutr. 1998;68(5):1081–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9808226/

Вернуться

1564

Johnson SA, Feresin RG, Navaei N, et al. Effects of daily blueberry consumption on circulating biomarkers of oxidative stress, inflammation, and antioxidant defense in postmenopausal women with pre-and stage 1-hypertension: a randomized controlled trial. Food Funct. 2017;8(1):372–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28059417/

Вернуться

1565

Verhagen H, Poulsen HE, Loft S, van Poppel G, Willems MI, van Bladeren PJ. Reduction of oxidative DNA-damage in humans by brussels sprouts. Carcinogenesis. 1995;16(4):969–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7728983/

Вернуться

1566

Jayedi A, Rashidy-Pour A, Parohan M, Zargar MS, Shab-Bidar S. Dietary antioxidants, circulating antioxidant concentrations, total antioxidant capacity, and risk of all-cause mortality: a systematic review and dose-response meta-analysis of prospective observational studies. Adv Nutr. 2018;9(6):701–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30239557/

Вернуться

1567

Ha K, Kim K, Sakaki JR, Chun OK. Relative validity of dietary total antioxidant capacity for predicting all-cause mortality in comparison to diet quality indexes in US adults. Nutrients. 2020;12(5):1210. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32344879/

Вернуться

1568

Bastide N, Dartois L, Dyevre V, et al. Dietary antioxidant capacity and all-cause and cause-specific mortality in the E3N/EPIC cohort study. Eur J Nutr. 2017;56(3):1233–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26887577/

Вернуться

1569

Yang M, Chung SJ, Chung CE, et al. Estimation of total antioxidant capacity from diet and supplements in US adults. Br J Nutr. 2011;106(2):254–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21320369/

Вернуться

1570

Bastide N, Dartois L, Dyevre V, et al. Dietary antioxidant capacity and all-cause and cause-specific mortality in the E3N/EPIC cohort study. Eur J Nutr. 2017;56(3):1233–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26887577/

Вернуться

1571

Mohanty P, Hamouda W, Garg R, Aljada A, Ghanim H, Dandona P. Glucose challenge stimulates reactive oxygen species (ROS) generation by leucocytes. J Clin Endocrinol Metab. 2000;85(8):2970–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10946914/

Вернуться

1572

Prior RL, Gu L, Wu X, et al. Plasma antioxidant capacity changes following a meal as a measure of the ability of a food to alter in vivo antioxidant status. J Am Coll Nutr. 2007;26(2):170–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17536129/

Вернуться

1573

Darvin ME, Patzelt A, Knorr F, Blume-Peytavi U, Sterry W, Lademann J. One-year study on the variation of carotenoid antioxidant substances in living human skin: influence of dietary supplementation and stress factors. J Biomed Opt. 2008;13(4):044028. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19021355/

Вернуться

1574

Blacker BC, Snyder SM, Eggett DL, Parker TL. Consumption of blueberries with a high-carbohydrate, low-fat breakfast decreases postprandial serum markers of oxidation. Br J Nutr. 2013;109(9):1670–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22935321/

Вернуться

1575

Nair AR, Mariappan N, Stull AJ, Francis J. Blueberry supplementation attenuates oxidative stress within monocytes and modulates immune cell levels in adults with metabolic syndrome: a randomized, double-blind, placebo-controlled trial. Food Funct. 2017;8(11):4118–28. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29019365/

Вернуться

1576

Del Bó C, Riso P, Campolo J, et al. A single portion of blueberry (Vaccinium corymbosum L) improves protection against DNA damage but not vascular function in healthy male volunteers. Nutr Res. 2013;33(3):220–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29019365/

Вернуться

1577

Szeto YT, Chu WK, Benzie IFF. Antioxidants in fruits and vegetables: a study of cellular availability and direct effects on human DNA. Biosci Biotechnol Biochem. 2006;70(10):2551–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17031063/

Вернуться

1578

López-Uriarte P, Nogués R, Saez G, et al. Effect of nut consumption on oxidative stress and the endothelial function in metabolic syndrome. Clin Nutr. 2010;29(3):373–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20064680/

Вернуться

1579

Porrini M, Riso P. Lymphocyte lycopene concentration and DNA protection from oxidative damage is increased in women after a short period of tomato consumption. J Nutr. 2000;130(2):189–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10720168/

Вернуться

1580

Porrini M, Riso P, Oriani G. Spinach and tomato consumption increases lymphocyte DNA resistance to oxidative stress but this is not related to cell carotenoid concentrations. Eur J Nutr. 2002;41(3):95–100. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12111045/

Вернуться

1581

Frugé AD, Smith KS, Riviere AJ, et al. A dietary intervention high in green leafy vegetables reduces oxidative DNA damage in adults at increased risk of colorectal cancer: biological outcomes of the randomized controlled meat and three greens (M3G) feasibility trial. Nutrients. 2021;13(4):1220. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33917165/

Вернуться

1582

Pool-Zobel BL, Bub A, Müller H, Wollowski I, Rechkemmer G. Consumption of vegetables reduces genetic damage in humans: first results of a human intervention trial with carotenoid-rich foods. Carcinogenesis. 1997;18(9):1847–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9328185/

Вернуться

1583

Hoelzl C, Glatt H, Meinl W, et al. Consumption of Brussels sprouts protects peripheral human lymphocytes against 2-amino-1-methyl-6-phenylimidazo[4,5-b]pyridine (PhIP) and oxidative DNA-damage: results of a controlled human intervention trial. Mol Nutr Food Res. 2008;52(3):330–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18293303/

Вернуться

1584

Fogarty MC, Hughes CM, Burke G, Brown JC, Davison GW. Acute and chronic watercress supplementation attenuates exercise-induced peripheral mononuclear cell DNA damage and lipid peroxidation. Br J Nutr. 2013;109(2):293–301. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22475430/

Вернуться

1585

Han KC, Wong WC, Benzie IFF. Genoprotective effects of green tea (Camellia sinensis) in human subjects: results of a controlled supplementation trial. Br J Nutr. 2011;105(2):171–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20807462/

Вернуться

1586

Pool-Zobel BL, Bub A, Müller H, Wollowski I, Rechkemmer G. Consumption of vegetables reduces genetic damage in humans: first results of a human intervention trial with carotenoid-rich foods. Carcinogenesis. 1997;18(9):1847–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9328185/

Вернуться

1587

Szeto YT, To TL, Pak SC, Kalle W. A study of DNA protective effect of orange juice supplementation. Appl Physiol Nutr Metab. 2013;38(5):533–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23668761/

Вернуться

1588

Guarnieri S, Riso P, Porrini M. Orange juice vs vitamin C: effect on hydrogen peroxide-induced DNA damage in mononuclear blood cells. Br J Nutr. 2007;97(4):639–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17349075/

Вернуться

1589

Pool-Zobel BL, Bub A, Müller H, Wollowski I, Rechkemmer G. Consumption of vegetables reduces genetic damage in humans: first results of a human intervention trial with carotenoid-rich foods. Carcinogenesis. 1997;18(9):1847–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9328185/

Вернуться

1590

Collins BH, Horská A, Hotten PM, Riddoch C, Collins AR. Kiwifruit protects against oxidative DNA damage in human cells and in vitro. Nutr Cancer. 2001;39(1):148–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11588897/

Вернуться

1591

Collins AR, Harrington V, Drew J, Melvin R. Nutritional modulation of DNA repair in a human intervention study. Carcinogenesis. 2003;24(3):511–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12663512/

Вернуться

1592

Collins AR, Harrington V, Drew J, Melvin R. Nutritional modulation of DNA repair in a human intervention study. Carcinogenesis. 2003;24(3):511–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12663512/

Вернуться

1593

Astley SB, Elliott RM, Archer DB, Southon S. Evidence that dietary supplementation with carotenoids and carotenoid-rich foods modulates the DNA damage: repair balance in human lymphocytes. Br J Nutr. 2004;91(1):63–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14748939/

Вернуться

1594

Ho CK, Choi SW, Siu PM, Benzie IFF. Effects of single dose and regular intake of green tea (Camellia sinensis) on DNA damage, DNA repair, and heme oxygenase-1 expression in a randomized controlled human supplementation study. Mol Nutr Food Res. 2014;58(6):1379–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24585444/

Вернуться

1595

Collins AR, Azqueta A, Langie SAS. Effects of micronutrients on DNA repair. Eur J Nutr. 2012;51(3):261–79. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22362552/

Вернуться

1596

Astley SB, Elliott RM, Archer DB, Southon S. Evidence that dietary supplementation with carotenoids and carotenoid-rich foods modulates the DNA damage: repair balance in human lymphocytes. Br J Nutr. 2004;91(1):63–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14748939/

Вернуться

1597

Vayndorf EM, Lee SS, Liu RH. Whole apple extracts increase lifespan, healthspan and resistance to stress in Caenorhabditis elegans. J Funct Foods. 2013;5(3):1236–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23878618/

Вернуться

1598

Wang J, Deng N, Wang H, et al. Effects of orange extracts on longevity, healthspan, and stress resistance in Caenorhabditis elegans. Molecules. 2020;25(2):351. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31952185/

Вернуться

1599

Wang E, Wink M. Chlorophyll enhances oxidative stress tolerance in Caenorhabditis elegans and extends its lifespan. PeerJ. 2016;4:e1879. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27077003/

Вернуться

1600

Salehi B, Azzini E, Zucca P, et al. Plant-derived bioactives and oxidative stress-related disorders: a key trend towards healthy aging and longevity promotion. Appl Sci. 2020;10(3):947. https://www.mdpi.com/2076-3417/10/3/947

Вернуться

1601

Saul N, Pietsch K, Stürzenbaum SR, Menzel R, Steinberg CEW. Diversity of polyphenol action in Caenorhabditis elegans: between toxicity and longevity. J Nat Prod. 2011;74(8):1713–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21805983/

Вернуться

1602

Ferk F, Chakraborty A, Jäger W, et al. Potent protection of gallic acid against DNA oxidation: results of human and animal experiments. Mutat Res. 2011;715(1–2):61–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21827773/

Вернуться

1603

Ferk F, Kundi M, Brath H, et al. Gallic acid improves health-associated biochemical parameters and prevents oxidative damage of DNA in type 2 diabetes patients: results of a placebo-controlled pilot study. Mol Nutr Food Res. 2018;62(4). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29193677/

Вернуться

1604

Vayndorf EM, Lee SS, Liu RH. Whole apple extracts increase lifespan, healthspan and resistance to stress in Caenorhabditis elegans. J Funct Foods. 2013;5(3):1236–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23878618/

Вернуться

1605

Kampkötter A, Timpel C, Zurawski RF, et al. Increase of stress resistance and lifespan of Caenorhabditis elegans by quercetin. Comp Biochem Physiol B Biochem Mol Biol. 2008;149(2):314–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18024103/

Вернуться

1606

Shimizu C, Wakita Y, Inoue T, et al. Effects of lifelong intake of lemon polyphenols on aging and intestinal microbiome in the senescence-accelerated mouse prone 1 (SAMP1). Sci Rep. 2019;9(1):3671. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30842523/

Вернуться

1607

Rawal S, Singh P, Gupta A, Mohanty S. Dietary intake of Curcuma longa and Emblica officinalis increases life span in Drosophila melanogaster. Biomed Res Int. 2014;2014:910290. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24967413/

Вернуться

1608

Chattopadhyay D, Thirumurugan K. Longevity promoting efficacies of different plant extracts in lower model organisms. Mech Ageing Dev. 2018;171:47–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29526449/

Вернуться

1609

Bahadorani S, Hilliker AJ. Cocoa confers life span extension in Drosophila melanogaster. Nutr Res. 2008;28(6):377–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19083435/

Вернуться

1610

Rawal S, Singh P, Gupta A, Mohanty S. Dietary intake of Curcuma longa and Emblica officinalis increases life span in Drosophila melanogaster. Biomed Res Int. 2014;2014:910290. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24967413/

Вернуться

1611

Parohan M, Anjom-Shoae J, Nasiri M, Khodadost M, Khatibi SR, Sadeghi O. Dietary total antioxidant capacity and mortality from all causes, cardiovascular disease and cancer: a systematic review and dose-response meta-analysis of prospective cohort studies. Eur J Nutr. 2019;58(6):2175–89. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30756144/

Вернуться

1612

Percival SS, Vanden Heuvel JP, Nieves CJ, Montero C, Migliaccio AJ, Meadors J. Bioavailability of herbs and spices in humans as determined by ex vivo inflammatory suppression and DNA strand breaks. J Am Coll Nutr. 2012;31(4):288–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23378457/

Вернуться

1613

Kapoor MP, Suzuki K, Derek T, Ozeki M, Okubo T. Clinical evaluation of Emblica Officinalis Gatertn (Amla) in healthy human subjects: health benefits and safety results from a randomized, double-blind, crossover placebo-controlled study. Contemp Clin Trials Commun. 2020;17:100499. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31890983/

Вернуться

1614

Carlsen MH, Halvorsen BL, Holte K, et al. The total antioxidant content of more than 3100 foods, beverages, spices, herbs and supplements used worldwide. Nutr J. 2010;9:3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20096093/

Вернуться

1615

Carlsen MH, Halvorsen BL, Holte K, et al. The total antioxidant content of more than 3100 foods, beverages, spices, herbs and supplements used worldwide. Nutr J. 2010;9:3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20096093/

Вернуться

1616

Zhu C, Yan H, Zheng Y, Santos HO, Macit MS, Zhao K. Impact of cinnamon supplementation on cardiometabolic biomarkers of inflammation and oxidative stress: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Complement Ther Med. 2020;53:102517. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33066854/

Вернуться

1617

Ninfali P, Mea G, Giorgini S, Rocchi M, Bacchiocca M. Antioxidant capacity of vegetables, spices and dressings relevant to nutrition. Br J Nutr. 2005;93(2):257–66. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15788119/

Вернуться

1618

Morvaridzadeh M, Sadeghi E, Agah S, et al. Effect of ginger (Zingiber officinale) supplementation on oxidative stress parameters: a systematic review and meta-analysis. J Food Biochem. 2021;45(2):e13612. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33458848/

Вернуться

1619

Askari M, Mozaffari H, Darooghegi Mofrad M, et al. Effects of garlic supplementation on oxidative stress and antioxidative capacity biomarkers: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Phytother Res. 2021;35(6):3032–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33484037/

Вернуться

1620

Carlsen MH, Halvorsen BL, Holte K, et al. The total antioxidant content of more than 3100 foods, beverages, spices, herbs and supplements used worldwide. Nutr J. 2010;9:3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20096093/

Вернуться

1621

Mehrabani S, Arab A, Mohammadi H, Amani R. The effect of cocoa consumption on markers of oxidative stress: a systematic review and meta-analysis of interventional studies. Complement Ther Med. 2020;48:102240. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31987247/

Вернуться

1622

Grassi D, Desideri G, Necozione S, et al. Cocoa consumption dose-dependently improves flow-mediated dilation and arterial stiffness decreasing blood pressure in healthy individuals. J Hypertens. 2015;33(2):294–303. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25380152/

Вернуться

1623

Taubert D, Berkels R, Roesen R, Klaus W. Chocolate and blood pressure in elderly individuals with isolated systolic hypertension. JAMA. 2003;290(8):1029–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12941673/

Вернуться

1624

Carnevale R, Loffredo L, Pignatelli P, et al. Dark chocolate inhibits platelet isoprostanes via NOX2 down-regulation in smokers. J Thromb Haemost. 2012;10(1):125–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22066819/

Вернуться

1625

Parsaeyan N, Mozaffari-Khosravi H, Absalan A, Mozayan MR. Beneficial effects of cocoa on lipid peroxidation and inflammatory markers in type 2 diabetic patients and investigation of probable interactions of cocoa active ingredients with prostaglandin synthase-2 (PTGS-2/COX-2) using virtual analysis. J Diabetes Metab Disord. 2014;13(1):30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24495354/

Вернуться

1626

Onuegbu AJ, Olisekodiaka JM, Irogue SE, et al. Consumption of soymilk reduces lipid peroxidation but may lower micronutrient status in apparently healthy individuals. J Med Food. 2018;21(5):506–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29432056/

Вернуться

1627

Ballard KD, Mah E, Guo Y, Pei R, Volek JS, Bruno RS. Low-fat milk ingestion prevents postprandial hyperglycemia-mediated impairments in vascular endothelial function in obese individuals with metabolic syndrome. J Nutr. 2013;143(10):1602–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23966328/

Вернуться

1628

Dickinson KM, Clifton PM, Keogh JB. Endothelial function is impaired after a high-salt meal in healthy subjects. Am J Clin Nutr. 2011;93(3):500–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21228265/

Вернуться

1629

Jablonski KL, Racine ML, Geolfos CJ, et al. Dietary sodium restriction reverses vascular endothelial dysfunction in middle-aged/older adults with moderately elevated systolic blood pressure. J Am Coll Cardiol. 2013;61(3):335–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23141486/

Вернуться

1630

McCord JM. Analysis of superoxide dismutase activity. Curr Protoc Toxicol. 2001;Chapter 7:Unit 7.3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23045062/

Вернуться

1631

Chai SC, Davis K, Zhang Z, Zha L, Kirschner KF. Effects of tart cherry juice on biomarkers of inflammation and oxidative stress in older adults. Nutrients. 2019;11(2):228. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30678193/

Вернуться

1632

Dourado GKZS, Cesar TB. Investigation of cytokines, oxidative stress, metabolic, and inflammatory biomarkers after orange juice consumption by normal and overweight subjects. Food Nutr Res. 2015;59(1):28147. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26490535/

Вернуться

1633

Shema-Didi L, Sela S, Ore L, et al. One year of pomegranate juice intake decreases oxidative stress, inflammation, and incidence of infections in hemodialysis patients: a randomized placebo-controlled trial. Free Radic Biol Med. 2012;53(2):297–304. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22609423/

Вернуться

1634

Ghavipour M, Sotoudeh G, Ghorbani M. Tomato juice consumption improves blood antioxidative biomarkers in overweight and obese females. Clin Nutr. 2015;34(5):805–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25466953/

Вернуться

1635

Shyam R, Singh SN, Vats P, et al. Wheat grass supplementation decreases oxidative stress in healthy subjects: a comparative study with spirulina. J Altern Complement Med. 2007;13(8):789–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17983333/

Вернуться

1636

Basu A, Betts NM, Ortiz J, Simmons B, Wu M, Lyons TJ. Low-calorie cranberry juice decreases lipid oxidation and increases plasma antioxidant capacity in women with metabolic syndrome. Nutr Res. 2011;31(3):190–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21481712/

Вернуться

1637

de Lima Tavares Toscano L, Silva AS, de França ACL, et al. A single dose of purple grape juice improves physical performance and antioxidant activity in runners: a randomized, crossover, double-blind, placebo study. Eur J Nutr. 2020;59(7):2997–3007. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31732851/

Вернуться

1638

Cao G, Russell RM, Lischner N, Prior RL. Serum antioxidant capacity is increased by consumption of strawberries, spinach, red wine or vitamin C in elderly women. J Nutr. 1998;128(12):2383–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9868185/

Вернуться

1639

Ursini F, Zamburlini A, Cazzolato G, Maiorino M, Bon GB, Sevanian A. Postprandial plasma lipid hydroperoxides: a possible link between diet and atherosclerosis. Free Radic Biol Med. 1998;25(2):250–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9667503/

Вернуться

1640

Caccetta RAA, Burke V, Mori TA, Beilin LJ, Puddey IB, Croft KD. Red wine polyphenols, in the absence of alcohol, reduce lipid peroxidative stress in smoking subjects. Free Radic Biol Med. 2001;30(6):636–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11295361/

Вернуться

1641

Meagher EA, Barry OP, Burke A, et al. Alcohol-induced generation of lipid peroxidation products in humans. J Clin Invest. 1999;104(6):805–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10491416/

Вернуться

1642

Xue KX, Wang S, Ma GJ, et al. Micronucleus formation in peripheral-blood lymphocytes from smokers and the influence of alcohol- and tea-drinking habits. Int J Cancer. 1992;50(5):702–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1544703/

Вернуться

1643

Bloomer RJ, Trepanowski JF, Farney TM. Influence of acute coffee consumption on postprandial oxidative stress. Nutr Metab Insights. 2013;6:35–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23935371/

Вернуться

1644

Takahashi M, Miyashita M, Suzuki K, et al. Acute ingestion of catechin-rich green tea improves postprandial glucose status and increases serum thioredoxin concentrations in postmenopausal women. Br J Nutr. 2014;112(9):1542–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25230741/

Вернуться

1645

Leenen R, Roodenburg AJ, Tijburg LB, Wiseman SA. A single dose of tea with or without milk increases plasma antioxidant activity in humans. Eur J Clin Nutr. 2000;54(1):87–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10694777/

Вернуться

1646

Rashidinejad A, Birch EJ, Sun-Waterhouse D, Everett DW. Addition of milk to tea infusions: helpful or harmful? Evidence from in vitro and in vivo studies on antioxidant properties. Crit Rev Food Sci Nutr. 2017;57(15):3188–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26517348/

Вернуться

1647

Ho CK, Choi SW, Siu PM, Benzie IFF. Effects of single dose and regular intake of green tea (Camellia sinensis) on DNA damage, DNA repair, and heme oxygenase-1 expression in a randomized controlled human supplementation study. Mol Nutr Food Res. 2014;58(6):1379–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24585444/

Вернуться

1648

Han KC, Wong WC, Benzie IFF. Genoprotective effects of green tea (Camellia sinensis) in human subjects: results of a controlled supplementation trial. Br J Nutr. 2011;105(2):171–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20807462/

Вернуться

1649

Dias TR, Alves MG, Tomás GD, Socorro S, Silva BM, Oliveira PF. White tea as a promising antioxidant medium additive for sperm storage at room temperature: a comparative study with green tea. J Agric Food Chem. 2014;62(3):608–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24372402/

Вернуться

1650

Choi SW, Yeung VTF, Collins AR, Benzie IFF. Redox-linked effects of green tea on DNA damage and repair, and influence of microsatellite polymorphism in HMOX-1: results of a human intervention trial. Mutagenesis. 2015;30(1):129–37. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25527735/

Вернуться

1651

Leaf DA, Kleinman MT, Hamilton M, Deitrick RW. The exercise-induced oxidative stress paradox: the effects of physical exercise training. Am J Med Sci. 1999;317(5):295–300. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10334116/

Вернуться

1652

Mastaloudis A, Yu TW, O’Donnell RP, Frei B, Dashwood RH, Traber MG. Endurance exercise results in DNA damage as detected by the comet assay. Free Radic Biol Med. 2004;36(8):966–75. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15059637/

Вернуться

1653

Vollaard NBJ, Shearman JP, Cooper CE. Exercise-induced oxidative stress: myths, realities and physiological relevance. Sports Med. 2005;35(12):1045–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16336008/

Вернуться

1654

Mastaloudis A, Yu TW, O’Donnell RP, Frei B, Dashwood RH, Traber MG. Endurance exercise results in DNA damage as detected by the comet assay. Free Radic Biol Med. 2004;36(8):966–75. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15059637/

Вернуться

1655

Fisher-Wellman K, Bloomer RJ. Acute exercise and oxidative stress: a 30 year history. Dyn Med. 2009;8:1. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19144121/

Вернуться

1656

Ristow M, Zarse K, Oberbach A, et al. Antioxidants prevent health-promoting effects of physical exercise in humans. Proc Natl Acad Sci U S A. 2009;106(21):8665–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19433800/

Вернуться

1657

Braakhuis AJ. Effect of vitamin C supplements on physical performance. Curr Sports Med Rep. 2012;11(4):180–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22777327/

Вернуться

1658

Kashi DS, Shabir A, Da Boit M, Bailey SJ, Higgins MF. The efficacy of administering fruit-derived polyphenols to improve health biomarkers, exercise performance and related physiological responses. Nutrients. 2019;11(10):E2389. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31591287/

Вернуться

1659

Van der Avoort CMT, Van Loon LJC, Hopman MTE, Verdijk LB. Increasing vegetable intake to obtain the health promoting and ergogenic effects of dietary nitrate. Eur J Clin Nutr. 2018;72(11):1485–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29559721/

Вернуться

1660

Trapp D, Knez W, Sinclair W. Could a vegetarian diet reduce exercise-induced oxidative stress? A review of the literature. J Sports Sci. 2010;28(12):1261–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20845212/

Вернуться

1661

Lyall KA, Hurst SM, Cooney J, et al. Short-term blackcurrant extract consumption modulates exercise-induced oxidative stress and lipopolysaccharide-stimulated inflammatory responses. Am J Physiol Regul Integr Comp Physiol. 2009;297(1):R70–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19403859/

Вернуться

1662

Funes L, Carrera-Quintanar L, Cerdán-Calero M, et al. Effect of lemon verbena supplementation on muscular damage markers, proinflammatory cytokines release and neutrophils’ oxidative stress in chronic exercise. Eur J Appl Physiol. 2011;111(4):695–705. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20967458/

Вернуться

1663

Ghezzi P, Jaquet V, Marcucci F, Schmidt HHHW. The oxidative stress theory of disease: levels of evidence and epistemological aspects. Br J Pharmacol. 2017;174(12):1784–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27425643/

Вернуться

1664

Scudellari M. The science myths that will not die. Nature. 2015;528(7582):322–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26672537/

Вернуться

1665

Peng C, Wang X, Chen J, et al. Biology of ageing and role of dietary antioxidants. Biomed Res Int. 2014;2014:831841. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24804252/

Вернуться

1666

Milisav I, Ribaric S, Poljsak B. Antioxidant vitamins and ageing. Subcell Biochem. 2018;90:1–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30779004/

Вернуться

1667

Smejkal GB, Kakumanu S. Enzymes and their turnover numbers. Expert Rev Proteom. 2019;16(7):543–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31220960/

Вернуться

1668

Raghunath A, Sundarraj K, Nagarajan R, et al. Antioxidant response elements: discovery, classes, regulation and potential applications. Redox Biol. 2018;17:297–314. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29775961/

Вернуться

1669

Zang H, Mathew RO, Cui T. The dark side of Nrf2 in the heart. Front Physiol. 2020;11:722. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32733266/

Вернуться

1670

Brandes MS, Gray NE. NRF2 as a therapeutic target in neurodegenerative diseases. ASN Neuro. 2020;12:1759091419899782. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31964153/

Вернуться

1671

Sharma V, Kaur A, Singh TG. Counteracting role of nuclear factor erythroid 2-related factor 2 pathway in Alzheimer’s disease. Biomed Pharmacother. 2020;129:110373. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32603894/

Вернуться

1672

Yuan H, Xu Y, Luo Y, Wang NX, Xiao JH. Role of Nrf2 in cell senescence regulation. Mol Cell Biochem. 2021;476(1):247–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32918185/

Вернуться

1673

Raghunath A, Sundarraj K, Nagarajan R, et al. Antioxidant response elements: discovery, classes, regulation and potential applications. Redox Biol. 2018;17:297–314. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29775961/

Вернуться

1674

Raghunath A, Sundarraj K, Nagarajan R, et al. Antioxidant response elements: discovery, classes, regulation and potential applications. Redox Biol. 2018;17:297–314. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29775961/

Вернуться

1675

Ferguson LR, Schlothauer RC. The potential role of nutritional genomics tools in validating high health foods for cancer control: broccoli as example. Mol Nutr Food Res. 2012;56(1):126–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22147677/

Вернуться

1676

Sun Y, Yang T, Leak RK, Chen J, Zhang F. Preventive and protective roles of dietary Nrf2 activators against central nervous system diseases. CNS Neurol Disord Drug Targets. 2017;16(3):326–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28042770/

Вернуться

1677

Yang L, Palliyaguru DL, Kensler TW. Frugal chemoprevention: targeting Nrf2 with foods rich in sulforaphane. Semin Oncol. 2016;43(1):146–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26970133/

Вернуться

1678

Qu Z, Sun J, Zhang W, Yu J, Zhuang C. Transcription factor NRF2 as a promising therapeutic target for Alzheimer’s disease. Free Radic Biol Med. 2020;159:87–102. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32730855/

Вернуться

1679

Lewis KN, Mele J, Hayes JD, Buffenstein R. Nrf2, a guardian of healthspan and gatekeeper of species longevity. Integr Comp Biol. 2010;50(5):829–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21031035/

Вернуться

1680

Tullet JMA, Hertweck M, An JH, et al. Direct inhibition of the longevity-promoting factor SKN-1 by insulin-like signaling in C. elegans. Cell. 2008;132(6):1025–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18358814/

Вернуться

1681

Sykiotis GP, Bohmann D. Keap1/Nrf2 signaling regulates oxidative stress tolerance and lifespan in Drosophila. Dev Cell. 2008;14(1):76–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18194654/

Вернуться

1682

Lewis KN, Wason E, Edrey YH, Kristan DM, Nevo E, Buffenstein R. Regulation of Nrf2 signaling and longevity in naturally long-lived rodents. Proc Natl Acad Sci U S A. 2015;112(12):3722–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25775529/

Вернуться

1683

Yu C, Li Y, Holmes A, et al. RNA sequencing reveals differential expression of mitochondrial and oxidation reduction genes in the long-lived naked mole-rat when compared to mice. PLoS ONE. 2011;6(11):e26729. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22073188/

Вернуться

1684

Lewis KN, Wason E, Edrey YH, Kristan DM, Nevo E, Buffenstein R. Regulation of Nrf2 signaling and longevity in naturally long-lived rodents. Proc Natl Acad Sci U S A. 2015;112(12):3722–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25775529/

Вернуться

1685

Andziak B, O’Connor TP, Buffenstein R. Antioxidants do not explain the disparate longevity between mice and the longest-living rodent, the naked mole-rat. Mech Ageing Dev. 2005;126(11):1206–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16087218/

Вернуться

1686

Lewis KN, Wason E, Edrey YH, Kristan DM, Nevo E, Buffenstein R. Regulation of Nrf2 signaling and longevity in naturally long-lived rodents. Proc Natl Acad Sci U S A. 2015;112(12):3722–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25775529/

Вернуться

1687

Yuan H, Xu Y, Luo Y, Wang NX, Xiao JH. Role of Nrf2 in cell senescence regulation. Mol Cell Biochem. 2021;476(1):247–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32918185/

Вернуться

1688

Zhou L, Zhang H, Davies KJA, Forman HJ. Aging-related decline in the induction of Nrf2-regulated antioxidant genes in human bronchial epithelial cells. Redox Biol. 2018;14:35–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28863281/

Вернуться

1689

Mallard AR, Spathis JG, Coombes JS. Nuclear factor (erythroid-derived 2)-like 2 (Nrf2) and exercise. Free Radic Biol Med. 2020;160:471–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32871230/

Вернуться

1690

Zhang DD, Chapman E. The role of natural products in revealing NRF2 function. Nat Prod Rep. 2020;37(6):797–826. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32400766/

Вернуться

1691

Su X, Jiang X, Meng L, Dong X, Shen Y, Xin Y. Anticancer activity of sulforaphane: the epigenetic mechanisms and the Nrf2 signaling pathway. Oxid Med Cell Longev. 2018;2018:5438179. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29977456/

Вернуться

1692

Bose C, Alves I, Singh P, et al. Sulforaphane prevents age-associated cardiac and muscular dysfunction through Nrf2 signaling. Aging Cell. 2020;19(11):e13261. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33067900/

Вернуться

1693

Kubo E, Chhunchha B, Singh P, Sasaki H, Singh DP. Sulforaphane reactivates cellular antioxidant defense by inducing Nrf2/ARE/Prdx6 activity during aging and oxidative stress. Sci Rep. 2017;7:14130. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29074861/

Вернуться

1694

Yuan H, Xu Y, Luo Y, Wang NX, Xiao JH. Role of Nrf2 in cell senescence regulation. Mol Cell Biochem. 2021;476(1):247–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32918185/

Вернуться

1695

Riso P, Martini D, Møller P, et al. DNA damage and repair activity after broccoli intake in young healthy smokers. Mutagenesis. 2010;25(6):595–602. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20713433/

Вернуться

1696

Hoelzl C, Glatt H, Meinl W, et al. Consumption of Brussels sprouts protects peripheral human lymphocytes against 2-amino-1-methyl-6-phenylimidazo[4,5-b]pyridine (PhIP) and oxidative DNA-damage: results of a controlled human intervention trial. Mol Nutr Food Res. 2008;52(3):330–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18293303/

Вернуться

1697

Egner PA, Chen JG, Zarth AT, et al. Rapid and sustainable detoxication of airborne pollutants by broccoli sprout beverage: results of a randomized clinical trial in China. Cancer Prev Res. 2014;7(8):813–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24913818/

Вернуться

1698

Heber D, Li Z, Garcia-Lloret M, et al. Sulforaphane-rich broccoli sprout extract attenuates nasal allergic response to diesel exhaust particles. Food Funct. 2014;5(1):35–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24287881/

Вернуться

1699

Eagles SK, Gross AS, McLachlan AJ. The effects of cruciferous vegetable-enriched diets on drug metabolism: a systematic review and meta-analysis of dietary intervention trials in humans. Clin Pharmacol Ther. 2020;108(2):212–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32086800/

Вернуться

1700

Knatko EV, Ibbotson SH, Zhang Y, et al. Nrf2 activation protects against solar-simulated ultraviolet radiation in mice and humans. Cancer Prev Res (Phila). 2015;8(6):475–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25804610/

Вернуться

1701

Houghton CA, Fassett RG, Coombes JS. Sulforaphane and other nutrigenomic Nrf2 activators: can the clinician’s expectation be matched by the reality? Oxid Med Cell Longev. 2016;2016:7857186. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26881038/

Вернуться

1702

Aune D, Giovannucci E, Boffetta P, et al. Fruit and vegetable intake and the risk of cardiovascular disease, total cancer and all-cause mortality – a systematic review and dose-response meta-analysis of prospective studies. Int J Epidemiol. 2017;46(3):1029–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28338764/

Вернуться

1703

Mori N, Shimazu T, Charvat H, et al. Cruciferous vegetable intake and mortality in middle-aged adults: a prospective cohort study. Clin Nutr. 2019;38(2):631–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29739681/

Вернуться

1704

Grünwald S, Stellzig J, Adam IV, et al. Longevity in the red flour beetle Tribolium castaneum is enhanced by broccoli and depends on nrf-2, jnk-1 and foxo-1 homologous genes. Genes Nutr. 2013;8(5):439–48. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23321956/

Вернуться

1705

Hanschen FS. Domestic boiling and salad preparation habits affect glucosinolate degradation in red cabbage (Brassica oleracea var. capitata f. rubra). Food Chem. 2020;321:126694. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32244140/

Вернуться

1706

Hernández-Ruiz Á, García-Villanova B, Guerra-Hernández E, Amiano P, Ruiz-Canela M, Molina-Montes E. A review of a priori defined oxidative balance scores relative to their components and impact on health outcomes. Nutrients. 2019;11(4):774. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30987200/

Вернуться

1707

Holland RD, Gehring T, Taylor J, Lake BG, Gooderham NJ, Turesky RJ. Formation of a mutagenic heterocyclic aromatic amine from creatinine in urine of meat eaters and vegetarians. Chem Res Toxicol. 2005;18(3):579–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15777097/

Вернуться

1708

Carvalho AM, Miranda AM, Santos FA, Loureiro APM, Fisberg RM, Marchioni DM. High intake of heterocyclic amines from meat is associated with oxidative stress. Br J Nutr. 2015;113(8):1301–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25812604/

Вернуться

1709

Macho-González A, Garcimartín A, López-Oliva ME, et al. Can meat and meat-products induce oxidative stress? Antioxidants (Basel). 2020;9(7):638. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32698505/

Вернуться

1710

Kanner J, Lapidot T. The stomach as a bioreactor: dietary lipid peroxidation in the gastric fluid and the effects of plant-derived antioxidants. Free Radic Biol Med. 2001;31(11):1388–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11728810/

Вернуться

1711

Mohamed B, Mohamed I. The effects of residual blood of carcasses on poultry technological quality. Food Nutri Sci. 2012;03(10):1382–6. https://www.scirp.org/journal/paperinformation.aspx?paperid=23386

Вернуться

1712

Alvarado CZ, Richards MP, O’Keefe SF, Wang H. The effect of blood removal on oxidation and shelf life of broiler breast meat. Poult Sci. 2007;86(1):156–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17179431/

Вернуться

1713

Cohn JS. Oxidized fat in the diet, postprandial lipaemia and cardiovascular disease. Curr Opin Lipidol. 2002;13(1):19–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11790959/

Вернуться

1714

Gorelik S, Kanner J, Schurr D, Kohen R. A rational approach to prevent postprandial modification of LDL by dietary polyphenols. J Funct Foods. 2013;5(1):163–9. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S1756464612001466?via%3Dihub

Вернуться

1715

Jafari S, Hezaveh E, Jalilpiran Y, et al. Plant-based diets and risk of disease mortality: a systematic review and meta-analysis of cohort studies. Crit Rev Food Sci Nutr. https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/10408398.2021.1918628. Published May 6, 2021. Accessed July 10, 2021.; https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/10408398.2021.1918628

Вернуться

1716

Cohn JS. Oxidized fat in the diet, postprandial lipaemia and cardiovascular disease. Curr Opin Lipidol. 2002;13(1):19–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11790959/

Вернуться

1717

Edalati S, Bagherzadeh F, Asghari Jafarabadi M, Ebrahimi-Mamaghani M. Higher ultra-processed food intake is associated with higher DNA damage in healthy adolescents. Br J Nutr. 2021;125(5):568–76. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32513316/

Вернуться

1718

Macho-González A, Garcimartín A, López-Oliva ME, et al. Can meat and meat-products induce oxidative stress? Antioxidants (Basel). 2020;9(7):638. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32698505/

Вернуться

1719

Aleksandrova K, Koelman L, Rodrigues CE. Dietary patterns and biomarkers of oxidative stress and inflammation: a systematic review of observational and intervention studies. Redox Biol. 2021;42:101869. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33541846/

Вернуться

1720

Benzie IFF, Wachtel-Galor S. Vegetarian diets and public health: biomarker and redox connections. Antioxid Redox Signal. 2010;13(10):1575–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20222825/

Вернуться

1721

Burri BJ. Antioxidant status in vegetarians versus omnivores: a mechanism for longer life? Nutrition. 2000;16(2):149–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10755825/

Вернуться

1722

Krajcovicová-Kudlácková M, Šimoncic R, Béderová A, Klvanová J, Brtková A, Grancicová E. Lipid and antioxidant blood levels in vegetarians. Nahrung. 1996;40(1):17–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8975140/

Вернуться

1723

Kováciková Z, Cerhata D, Kadrabová J, Madaric A, Ginter E. Antioxidant status in vegetarians and nonvegetarians in Bratislava region (Slovakia). Z Ernahrungswiss. 1998;37(2):178–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9698645/

Вернуться

1724

Nagyová A, Kudlácková M, Grancicová E, Magálová T. LDL oxidizability and antioxidative status of plasma in vegetarians. Ann Nutr Metab. 1998;42(6):328–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9895420/

Вернуться

1725

Boanca MM, Colosi HA, Craciun EC. The impact of the lacto-ovo vegetarian diet on the erythrocyte superoxide dismutase activity: a study in the Romanian population. Eur J Clin Nutr. 2014;68(2):184–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24105324/

Вернуться

1726

Krajcovicová-Kudlácková M, Valachovicová M, Pauková V, Dušinská M. Effects of diet and age on oxidative damage products in healthy subjects. Physiol Res. 2008;57(4):647–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17705666/

Вернуться

1727

Somannavar MS, Kodliwadmath MV. Correlation between oxidative stress and antioxidant defence in South Indian urban vegetarians and non-vegetarians. Eur Rev Med Pharmacol Sci. 2012;16(3):351–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22530352/

Вернуться

1728

Manjari V, Suresh Y, Sailaja Devi MM, Das UN. Oxidant stress, anti-oxidants and essential fatty acids in South Indian vegetarians and non-vegetarians. Prostaglandins Leukot Essent Fatty Acids. 2001;64(1):53–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11161585/

Вернуться

1729

Kim MK, Cho SW, Park YK. Long-term vegetarians have low oxidative stress, body fat, and cholesterol levels. Nutr Res Pract. 2012;6(2):155–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22586505/

Вернуться

1730

Szeto YT, Kwok TCY, Benzie IFF. Effects of a long-term vegetarian diet on biomarkers of antioxidant status and cardiovascular disease risk. Nutrition. 2004;20(10):863–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15474873/

Вернуться

1731

Gajski G, Geric M, Vucic Lovrencic M, et al. Analysis of health-related biomarkers between vegetarians and non-vegetarians: a multi-biomarker approach. J Funct Foods. 2018;48:643–53. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S1756464618304109?via%3Dihub

Вернуться

1732

Poornima K, Cariappa M, Asha K, Kedilaya HP, Nandini M. Oxidant and antioxidant status in vegetarians and fish eaters. Indian J Clin Biochem. 2003;18(2):197–205. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23105412/

Вернуться

1733

Krajcovicová-Kudlácková M, Šimoncic R, Babinská K, Béderová A. Levels of lipid peroxidation and antioxidants in vegetarians. Eur J Epidemiol. 1995;11(2):207–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7672077/

Вернуться

1734

Nadimi H, Yousefinejad A, Djazayery A, Hosseini M, Hosseini S. Association of vegan diet with RMR, body composition and oxidative stress. Acta Sci Pol Technol Aliment. 2013;12(3):311–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24584960/

Вернуться

1735

Herrmann W, Schorr H, Purschwitz K, Rassoul F, Richter V. Total homocysteine, vitamin B12, and total antioxidant status in vegetarians. Clin Chem. 2001;47(6):1094–101. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11375297/

Вернуться

1736

van de Lagemaat EE, de Groot LCPGM, van den Heuvel EGHM. Vitamin B12 in relation to oxidative stress: a systematic review. Nutrients. 2019;11(2):E482. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30823595/

Вернуться

1737

Pawlak R, Lester SE, Babatunde T. The prevalence of cobalamin deficiency among vegetarians assessed by serum vitamin B12: a review of literature. Eur J Clin Nutr. 2014;68(5):541–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24667752/

Вернуться

1738

Poli G, Biasi F, Leonarduzzi G. Oxysterols in the pathogenesis of major chronic diseases. Redox Biol. 2013;1:125–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24024145/

Вернуться

1739

Wellington CL, Frikke-Schmidt R. Relation between plasma and brain lipids. Curr Opin Lipidol. 2016;27(3):225–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27149391/

Вернуться

1740

Poli G, Biasi F, Leonarduzzi G. Oxysterols in the pathogenesis of major chronic diseases. Redox Biol. 2013;1:125–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24024145/

Вернуться

1741

Gamba P, Testa G, Gargiulo S, Staurenghi E, Poli G, Leonarduzzi G. Oxidized cholesterol as the driving force behind the development of Alzheimer’s disease. Front Aging Neurosci. 2015;7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26150787/

Вернуться

1742

Otaegui-Arrazola A, Menéndez-Carreño M, Ansorena D, Astiasarán I. Oxysterols: a world to explore. Food Chem Toxicol. 2010;48(12):3289–303. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20870006/

Вернуться

1743

Iuliano L, Micheletta F, Natoli S, et al. Measurement of oxysterols and a-tocopherol in plasma and tissue samples as indices of oxidant stress status. Anal Biochem. 2003;312(2):217–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12531208/

Вернуться

1744

Zarrouk A, Vejux A, Mackrill J, et al. Involvement of oxysterols in age-related diseases and ageing processes. Ageing Res Rev. 2014;18:148–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25305550/

Вернуться

1745

Otaegui-Arrazola A, Menéndez-Carreño M, Ansorena D, Astiasarán I. Oxysterols: a world to explore. Food Chem Toxicol. 2010;48(12):3289–303. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20870006/

Вернуться

1746

Zarrouk A, Vejux A, Mackrill J, et al. Involvement of oxysterols in age-related diseases and ageing processes. Ageing Res Rev. 2014;18:148–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25305550/

Вернуться

1747

Lordan S, Mackrill JJ, O’Brien NM. Oxysterols and mechanisms of apoptotic signaling: implications in the pathology of degenerative diseases. J Nutr Biochem. 2009;20(5):321–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19345313/

Вернуться

1748

Si R, Qu K, Jiang Z, Yang X, Gao P. Egg consumption and breast cancer risk: a meta-analysis. Breast Cancer. 2014;21(3):251–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24504557/

Вернуться

1749

Li C, Yang L, Zhang D, Jiang W. Systematic review and meta-analysis suggest that dietary cholesterol intake increases risk of breast cancer. Nutr Res. 2016;36(7):627–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27333953/

Вернуться

1750

Asghari A, Umetani M. Obesity and cancer: 27-hydroxycholesterol, the missing link. Int J Mol Sci. 2020;21(14):4822. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32650428/

Вернуться

1751

Nelson ER, Chang C, McDonnell DP. Cholesterol and breast cancer pathophysiology. Trends Endocrinol & Metab. 2014;25(12):649–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25458418/

Вернуться

1752

Kaiser J. Cholesterol forges link between obesity and breast cancer. Science. 2013;342(6162):1028. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24288308/

Вернуться

1753

Staprans I, Pan XM, Rapp JH, Feingold KR. Oxidized cholesterol in the diet is a source of oxidized lipoproteins in human serum. J Lipid Res. 2003;44(4):705–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12562864/

Вернуться

1754

Emanuel HA, Hassel CA, Addis PB, Bergmann SD, Zavoral JH. Plasma cholesterol oxidation products (oxysterols) in human subjects fed a meal rich in oxysterols. J Food Sci. 1991;56(3):843–7. https://ift.onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/j.1365–2621.1991.tb05396.x

Вернуться

1755

Natella F, Macone A, Ramberti A, et al. Red wine prevents the postprandial increase in plasma cholesterol oxidation products: a pilot study. Br J Nutr. 2011;105(12):1718–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21294933/

Вернуться

1756

Lordan S, Mackrill JJ, O’Brien NM. Oxysterols and mechanisms of apoptotic signaling: implications in the pathology of degenerative diseases. J Nutr Biochem. 2009;20(5):321–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19345313/

Вернуться

1757

Emanuel HA, Hassel CA, Addis PB, Bergmann SD, Zavoral JH. Plasma cholesterol oxidation products (oxysterols) in human subjects fed a meal rich in oxysterols. J Food Sci. 1991;56(3):843–7. https://ift.onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/j.1365–2621.1991.tb05396.x

Вернуться

1758

Khan MI, Min JS, Lee SO, et al. Cooking, storage, and reheating effect on the formation of cholesterol oxidation products in processed meat products. Lipids Health Dis. 2015;14:89. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26260472/

Вернуться

1759

Min JS, Lee SO, Khan MI, et al. Monitoring the formation of cholesterol oxidation products in model systems using response surface methodology. Lipids Health Dis. 2015;14:77. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26201850/

Вернуться

1760

Hur SJ, Park GB, Joo ST. Formation of cholesterol oxidation products (COPs) in animal products. Food Control. 2007;18(8):939–47. https://www.researchgate.net/publication/248511669_Formation_of_cholesterol_oxidation_products_COPS_in_animal_products

Вернуться

1761

Echarte M, Ansorena D, Astiasarán I. Consequences of microwave heating and frying on the lipid fraction of chicken and beef patties. J Agric Food Chem. 2003;51(20):5941–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/13129298/

Вернуться

1762

Hur SJ, Park GB, Joo ST. Formation of cholesterol oxidation products (COPs) in animal products. Food Control. 2007;18(8):939–47. https://www.researchgate.net/publication/248511669_Formation_of_cholesterol_oxidation_products_COPS_in_animal_products

Вернуться

1763

Maldonado-Pereira L, Schweiss M, Barnaba C, Medina-Meza IG. The role of cholesterol oxidation products in food toxicity. Food Chem Toxicol. 2018;118:908–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29940280/

Вернуться

1764

Savage GP, Dutta PC, Rodriguez-Estrada MT. Cholesterol oxides: their occurrence and methods to prevent their generation in foods. Asia Pac J Clin Nutr. 2002;11(1):72–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11890642/

Вернуться

1765

Savage GP, Dutta PC, Rodriguez-Estrada MT. Cholesterol oxides: their occurrence and methods to prevent their generation in foods. Asia Pac J Clin Nutr. 2002;11(1):72–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11890642/

Вернуться

1766

Otaegui-Arrazola A, Menéndez-Carreño M, Ansorena D, Astiasarán I. Oxysterols: a world to explore. Food Chem Toxicol. 2010;48(12):3289–303. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20870006/

Вернуться

1767

Savage GP, Dutta PC, Rodriguez-Estrada MT. Cholesterol oxides: their occurrence and methods to prevent their generation in foods. Asia Pac J Clin Nutr. 2002;11(1):72–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11890642/

Вернуться

1768

Jacobson MS. Cholesterol oxides in Indian ghee: possible cause of unexplained high risk of atherosclerosis in Indian immigrant populations. Lancet. 1987;2(8560):656–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2887943/

Вернуться

1769

Raheja BS. Ghee, cholesterol, and heart disease. Lancet. 1987;2(8568):1144–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2890036/

Вернуться

1770

Connor JM. Global Price Fixing. 2nd ed. Springer-Verlag; 2008. https://worldcat.org/title/238586901

Вернуться

1771

Bjelakovic G, Nikolova D, Gluud C. Antioxidant supplements to prevent mortality. JAMA. 2013;310(11):1178–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24045742/

Вернуться

1772

Sadowska-Bartosz I, Bartosz G. Effect of antioxidants supplementation on aging and longevity. Biomed Res Int. 2014;2014:404680. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24783202/

Вернуться

1773

Bast A, Haenen GRMM. Ten misconceptions about antioxidants. Trends Pharmacol Sci. 2013;34(8):430–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23806765/

Вернуться

1774

Vajdi M, Abbasalizad Farhangi M. Alpha-lipoic acid supplementation significantly reduces the risk of obesity in an updated systematic review and dose response meta-analysis of randomised placebo-controlled clinical trials. Int J Clin Pract. 2020;74(6):e13493. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32091656/

Вернуться

1775

de Barcelos IP, Haas RH. CoQ10 and aging. Biology (Basel). 2019;8(2):28. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31083534/

Вернуться

1776

Raizner AE, Quiñones MA. Coenzyme Q10 for patients with cardiovascular disease: JAAC Focus Seminar. J Am Coll Cardiol. 2021;77(5):609–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33538259/

Вернуться

1777

Arenas-Jal M, Suñé-Negre JM, García-Montoya E. Coenzyme Q10 supplementation: efficacy, safety, and formulation challenges. Compr Rev Food Sci Food Saf. 2020;19(2):574–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33325173/

Вернуться

1778

Nagase M, Yamamoto Y, Matsumoto N, Arai Y, Hirose N. Increased oxidative stress and coenzyme Q10 deficiency in centenarians. J Clin Biochem Nutr. 2018;63(2):129–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30279624/

Вернуться

1779

Varela-López A, Giampieri F, Battino M, Quiles JL. Coenzyme Q and its role in the dietary therapy against aging. Molecules. 2016;21(3):373. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26999099/

Вернуться

1780

Asencio C, Rodríguez-Aguilera JC, Ruiz-Ferrer M, Vela J, Navas P. Silencing of ubiquinone biosynthesis genes extends life span in Caenorhabditis elegans. FASEB J. 2003;17(9):1135–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12709403/

Вернуться

1781

Díaz-Casado ME, Quiles JL, Barriocanal-Casado E, et al. The paradox of coenzyme Q10 in aging. Nutrients. 2019;11(9):E2221. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31540029/

Вернуться

1782

Fan L, Feng Y, Chen GC, Qin LQ, Fu CL, Chen LH. Effects of coenzyme Q10 supplementation on inflammatory markers: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Pharmacol Res. 2017;119:128–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28179205/

Вернуться

1783

Akbari A, Mobini GR, Agah S, et al. Coenzyme Q10 supplementation and oxidative stress parameters: a systematic review and meta-analysis of clinical trials. Eur J Clin Pharmacol. 2020;76(11):1483–99. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32583356/

Вернуться

1784

Jafari M, Mousavi SM, Asgharzadeh A, Yazdani N. Coenzyme Q10 in the treatment of heart failure: a systematic review of systematic reviews. Indian Heart J. 2018;70(Suppl 1):S111–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30122240/

Вернуться

1785

Sazali S, Badrin S, Norhayati MN, Idris NS. Coenzyme Q10 supplementation for prophylaxis in adult patients with migraine – a meta-analysis. BMJ Open. 2021;11(1):e039358. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33402403/

Вернуться

1786

Arenas-Jal M, Suñé-Negre JM, García-Montoya E. Coenzyme Q10 supplementation: efficacy, safety, and formulation challenges. Compr Rev Food Sci Food Saf. 2020;19(2):574–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33325173/

Вернуться

1787

Qu J, Ma L, Zhang J, Jockusch S, Washington I. Dietary chlorophyll metabolites catalyze the photoreduction of plasma ubiquinone. Photochem Photobiol. 2013;89(2):310–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22928808/

Вернуться

1788

Littarru GP, Langsjoen P. Coenzyme Q10 and statins: biochemical and clinical implications. Mitochondrion. 2007;7S:S168–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17482884/

Вернуться

1789

Lee TK, Johnke RM, Allison RR, O’Brien KF, Dobbs LJ. Radioprotective potential of ginseng. Mutagenesis. 2005;20(4):237–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15956041/

Вернуться

1790

Fan S, Zhang Z, Su H, et al. Panax ginseng clinical trials: current status and future perspectives. Biomed Pharmacother. 2020;132:110832. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33059260/

Вернуться

1791

Shergis JL, Zhang AL, Zhou W, Xue CC. Panax ginseng in randomised controlled trials: a systematic review. Phytother Res. 2013;27(7):949–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22969004/

Вернуться

1792

Gui QF, Xu ZR, Xu KY, Yang YM. The efficacy of ginseng-related therapies in type 2 diabetes mellitus: an updated systematic review and meta-analysis. Medicine. 2016;95(6):e2584. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26871778/

Вернуться

1793

Szeto YT, Sin YSP, Pak SC, Kalle W. American ginseng tea protects cellular DNA within 2¿h from consumption: results of a pilot study in healthy human volunteers. Int J Food Sci Nutr. 2015;66(7):815–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26393910/

Вернуться

1794

Szeto YT, Lee LKY. Rapid but mild genoprotective effect on lymphocytic DNA with Panax notoginseng extract supplementation. J Intercult Ethnopharmacol. 2014;3(4):155–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26401366/

Вернуться

1795

Szeto YT, Ko AW. Acute genoprotective effects on lymphocytic DNA with ginseng extract supplementation. J Aging Res Clin Practice. 2013;2(2):174–7. https://www.researchgate.net/publication/244990213_Acute_genoprotective_effects_on_lymphocytic_DNA_with_ginseng_extract_supplementation

Вернуться

1796

Kim HG, Yoo SR, Park HJ, et al. Antioxidant effects of Panax ginseng C.A. Meyer in healthy subjects: a randomized, placebo-controlled clinical trial. Food Chem Toxicol. 2011;49(9):2229–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21699953/

Вернуться

1797

Dickman JR, Koenig RT, Ji LL. American ginseng supplementation induces an oxidative stress in postmenopausal women. J Am Coll Nutr. 2009;28(2):219–28. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19828907/

Вернуться

1798

Flurkey K, Astle CM, Harrison DE. Life extension by diet restriction and N-acetyl-L-cysteine in genetically heterogeneous mice. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2010;65(12):1275–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20819793/

Вернуться

1799

Oh SI, Park JK, Park SK. Lifespan extension and increased resistance to environmental stressors by N-Acetyl-L–Cysteine in Caenorhabditis elegans. Clinics. 2015;70(5):380–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26039957/

Вернуться

1800

Niraula P, Kim MS. N-Acetylcysteine extends lifespan of Drosophila via modulating ROS scavenger gene expression. Biogerontology. 2019;20(4):533–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31115735/

Вернуться

1801

Zoidis E, Seremelis I, Kontopoulos N, Danezis GP. Selenium-dependent antioxidant enzymes: actions and properties of selenoproteins. Antioxidants (Basel). 2018;7(5):66. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29758013/

Вернуться

1802

Schiavon M, Nardi S, dalla Vecchia F, Ertani A. Selenium biofortification in the 21st century: status and challenges for healthy human nutrition. Plant Soil. 2020;453(1–2):245–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32836404/

Вернуться

1803

Duarte GBS, Reis BZ, Rogero MM, et al. Consumption of Brazil nuts with high selenium levels increased inflammation biomarkers in obese women: a randomized controlled trial. Nutrition. 2019;63–64:162–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31026738/

Вернуться

1804

Xiang S, Dai Z, Man C, Fan Y. Circulating selenium and cardiovascular or all-cause mortality in the general population: a meta-analysis. Biol Trace Elem Res. 2020;195(1):55–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31368032/

Вернуться

1805

Bleys J, Navas-Acien A, Guallar E. Serum selenium levels and all-cause, cancer, and cardiovascular mortality among US adults. Arch Intern Med. 2008;168(4):404–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18299496/

Вернуться

1806

Rayman MP, Winther KH, Pastor-Barriuso R, et al. Effect of long-term selenium supplementation on mortality: results from a multiple-dose, randomised controlled trial. Free Radic Biol Med. 2018;127:46–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29454039/

Вернуться

1807

Faghihi T, Radfar M, Barmal M, et al. A randomized, placebo-controlled trial of selenium supplementation in patients with type 2 diabetes: effects on glucose homeostasis, oxidative stress, and lipid profile. Am J Ther. 2014;21(6):491–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23633679/

Вернуться

1808

Stranges S, Marshall JR, Natarajan R, et al. Effects of long-term selenium supplementation on the incidence of type 2 diabetes: a randomized trial. Ann Intern Med. 2007;147(4):217–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17620655/

Вернуться

1809

Talaulikar VS, Manyonda IT. Vitamin C as an antioxidant supplement in women’s health: a myth in need of urgent burial. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2011;157(1):10–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21507551/

Вернуться

1810

Camarena V, Wang G. The epigenetic role of vitamin C in health and disease. Cell Mol Life Sci. 2016;73(8):1645–58. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26846695/

Вернуться

1811

Schaus R. The ascorbic acid content of human pituitary, cerebral cortex, heart, and skeletal muscle and its relation to age. Am J Clin Nutr. 1957;5(1):39–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/13394538/

Вернуться

1812

Granger M, Eck P. Dietary vitamin C in human health. Adv Food Nutr Res. 2018;83:281–310. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29477224/

Вернуться

1813

Duarte TL, Lunec J. Review: When is an antioxidant not an antioxidant? A review of novel actions and reactions of vitamin C. Free Radic Res. 2005;39(7):671–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16036346/

Вернуться

1814

Childs A, Jacobs C, Kaminski T, Halliwell B, Leeuwenburgh C. Supplementation with vitamin C and N-acetyl-cysteine increases oxidative stress in humans after an acute muscle injury induced by eccentric exercise. Free Radic Biol Med. 2001;31(6):745–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11557312/

Вернуться

1815

Mendes-da-Silva RF, Lopes-de-Morais AAC, Bandim-da-Silva ME, et al. Prooxidant versus antioxidant brain action of ascorbic acid in well-nourished and malnourished rats as a function of dose: a cortical spreading depression and malondialdehyde analysis. Neuropharmacology. 2014;86:155–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25008558/

Вернуться

1816

Pallauf K, Bendall JK, Scheiermann C, et al. Vitamin C and lifespan in model organisms. Food Chem Toxicol. 2013;58:255–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23643700/

Вернуться

1817

Brauchla M, Dekker MJ, Rehm CD. Trends in vitamin C consumption in the United States: 1999–2018. Nutrients. 2021;13(2):420. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33525516/

Вернуться

1818

Thomas LDK, Elinder CG, Tiselius HG, Wolk A, Åkesson A. Ascorbic acid supplements and kidney stone incidence among men: a prospective study. JAMA Intern Med. 2013;173(5):386–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23381591/

Вернуться

1819

Fletcher RH. The risk of taking ascorbic acid. JAMA Intern Med. 2013;173(5):388. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23381657/

Вернуться

1820

Cavuoto P, Fenech MF. A review of methionine dependency and the role of methionine restriction in cancer growth control and life-span extension. Cancer Treat Rev. 2012;38(6):726–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22342103/

Вернуться

1821

Toledo C, Saltsman K. Genetics by the numbers. Inside Life Science. National Institute of General Medical Sciences. https://www.nigms.nih.gov/education/Inside-Life-Science/Pages/genetics-by-the-numbers.aspx. Published June 12, 2012. Accessed June 28, 2021.; https://nigms.nih.gov/education/Inside-Life-Science/Pages/Genetics-by-the-Numbers.aspx

Вернуться

1822

Zhang F, Wang S, Gan L, et al. Protective effects and mechanisms of sirtuins in the nervous system. Prog Neurobiol. 2011;95(3):373–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21930182/

Вернуться

1823

Zhao L, Cao J, Hu K, et al. Sirtuins and their biological relevance in aging and age-related diseases. Aging Dis. 2020;11(4):927–45. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC7390530/

Вернуться

1824

Grabowska W, Sikora E, Bielak-Zmijewska A. Sirtuins, a promising target in slowing down the ageing process. Biogerontology. 2017;18(4):447–76. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5514220/

Вернуться

1825

Kaeberlein M, McVey M, Guarente L. The SIR2/3/4 complex and SIR2 alone promote longevity in Saccharomyces cerevisiae by two different mechanisms. Genes Dev. 1999;13(19):2570–80. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC317077/

Вернуться

1826

Zhao L, Cao J, Hu K, et al. Sirtuins and their biological relevance in aging and age-related diseases. Aging Dis. 2020;11(4):927–45. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC7390530/

Вернуться

1827

Satoh A, Brace CS, Rensing N, et al. Sirt1 extends life span and delays aging in mice through the regulation of Nk2 homeobox 1 in the DMH and LH. Cell Metab. 2013;18(3):416–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24011076/

Вернуться

1828

Kanfi Y, Naiman S, Amir G, et al. The sirtuin SIRT6 regulates lifespan in male mice. Nature. 2012;483(7388):218–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22367546/

Вернуться

1829

Brenner C. Sirtuins are not conserved longevity genes. Life Metabolism. Published online September 22, 2022. https://academic.oup.com/lifemeta/advance-article/doi/10.1093/lifemeta/loac025/6711379. Accessed December 27, 2022.; https://academic.oup.com/lifemeta/article/1/2/122/6711379

Вернуться

1830

Giblin W, Skinner ME, Lombard DB. Sirtuins: guardians of mammalian healthspan. Trends Genet. 2014;30(7):271–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24877878/

Вернуться

1831

Wang RH, Sengupta K, Li C, et al. Impaired DNA damage response, genome instability, and tumorigenesis in SIRT1 mutant mice. Cancer Cell. 2008;14(4):312–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18835033/

Вернуться

1832

Lee SH, Lee JH, Lee HY, Min KJ. Sirtuin signaling in cellular senescence and aging. BMB Rep. 2019;52(1):24–34. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6386230/

Вернуться

1833

Watroba M, Szukiewicz D. The role of sirtuins in aging and age-related diseases. Adv Med Sci. 2016;61(1):52–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26521204/

Вернуться

1834

Palacios JA, Herranz D, De Bonis ML, Velasco S, Serrano M, Blasco MA. SIRT1 contributes to telomere maintenance and augments global homologous recombination. J Cell Biol. 2010;191(7):1299–313. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3010065/

Вернуться

1835

Morris BJ. Seven sirtuins for seven deadly diseases of aging. Free Radic Biol Med. 2013;56:133–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23104101/

Вернуться

1836

Giblin W, Skinner ME, Lombard DB. Sirtuins: guardians of mammalian healthspan. Trends Genet. 2014;30(7):271–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24877878/

Вернуться

1837

Flachsbart F, Croucher PJP, Nikolaus S, et al. Sirtuin 1 (SIRT1) sequence variation is not associated with exceptional human longevity. Exp Gerontol. 2006;41(1):98–102. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16257164/

Вернуться

1838

Houtkooper RH, Pirinen E, Auwerx J. Sirtuins as regulators of metabolism and healthspan. Nat Rev Mol Cell Biol. 2012;13(4):225–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22395773/

Вернуться

1839

Cantó C, Gerhart-Hines Z, Feige JN, et al. AMPK regulates energy expenditure by modulating NAD+ metabolism and SIRT1 activity. Nature. 2009;458(7241):1056–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19262508/

Вернуться

1840

Xu W, Deng YY, Yang L, et al. Metformin ameliorates the proinflammatory state in patients with carotid artery atherosclerosis through sirtuin 1 induction. Transl Res. 2015;166(5):451–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26141671/

Вернуться

1841

Dang W. The controversial world of sirtuins. Drug Discov Today Technol. 2014;12:e9–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25027380/

Вернуться

1842

Guerra B, Guadalupe-Grau A, Fuentes T, et al. SIRT1, AMP-activated protein kinase phosphorylation and downstream kinases in response to a single bout of sprint exercise: influence of glucose ingestion. Eur J Appl Physiol. 2010;109(4):731–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20217115/

Вернуться

1843

Guerra B, Guadalupe-Grau A, Fuentes T, et al. SIRT1, AMP-activated protein kinase phosphorylation and downstream kinases in response to a single bout of sprint exercise: influence of glucose ingestion. Eur J Appl Physiol. 2010;109(4):731–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20217115/

Вернуться

1844

Asghari S, Asghari-Jafarabadi M, Somi MH, Ghavami SM, Rafraf M. Comparison of calorie-restricted diet and resveratrol supplementation on anthropometric indices, metabolic parameters, and serum sirtuin-1 levels in patients with nonalcoholic fatty liver disease: a randomized controlled clinical trial. J Am Coll Nutr. 2018;37(3):223–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29313746/

Вернуться

1845

Crujeiras AB, Parra D, Goyenechea E, Martínez JA. Sirtuin gene expression in human mononuclear cells is modulated by caloric restriction. Eur J Clin Invest. 2008;38(9):672–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18837744/

Вернуться

1846

Draznin B, Wang C, Adochio R, Leitner JW, Cornier MA. Effect of dietary macronutrient composition on AMPK and SIRT1 expression and activity in human skeletal muscle. Horm Metab Res. 2012;44(9):650–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22674476/

Вернуться

1847

Lilja S, Stoll C, Krammer U, et al. Five days periodic fasting elevates levels of longevity related Christensenella and sirtuin expression in humans. Int J Mol Sci. 2021;22(5):2331. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33652686/

Вернуться

1848

Heilbronn LK, Civitarese AE, Bogacka I, Smith SR, Hulver M, Ravussin E. Glucose tolerance and skeletal muscle gene expression in response to alternate day fasting. Obes Res. 2005;13(3):574–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15833943/

Вернуться

1849

Mansur AP, Roggerio A, Goes MFS, et al. Serum concentrations and gene expression of sirtuin 1 in healthy and slightly overweight subjects after caloric restriction or resveratrol supplementation: a randomized trial. Int J Cardiol. 2017;227:788–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28029409/

Вернуться

1850

Civitarese AE, Carling S, Heilbronn LK, et al. Calorie restriction increases muscle mitochondrial biogenesis in healthy humans. PLoS Med. 2007;4(3):e76. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17341128/

Вернуться

1851

Cantó C, Gerhart-Hines Z, Feige JN, et al. AMPK regulates energy expenditure by modulating NAD+ metabolism and SIRT1 activity. Nature. 2009;458(7241):1056–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19262508/

Вернуться

1852

Giblin W, Skinner ME, Lombard DB. Sirtuins: guardians of mammalian healthspan. Trends Genet. 2014;30(7):271–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24877878/

Вернуться

1853

Watroba M, Szukiewicz D. The role of sirtuins in aging and age-related diseases. Adv Med Sci. 2016;61(1):52–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26521204/

Вернуться

1854

Giblin W, Skinner ME, Lombard DB. Sirtuins: guardians of mammalian healthspan. Trends Genet. 2014;30(7):271–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24877878/

Вернуться

1855

Smoliga JM, Blanchard O. Enhancing the delivery of resveratrol in humans: if low bioavailability is the problem, what is the solution? Molecules. 2014;19(11):17154–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25347459/

Вернуться

1856

Pezzuto JM. Resveratrol: twenty years of growth, development and controversy. Biomol Ther (Seoul). 2019;27(1):1–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30332889/

Вернуться

1857

Singh CK, Liu X, Ahmad N. Resveratrol, in its natural combination in whole grape, for health promotion and disease management. Ann N Y Acad Sci. 2015;1348(1):150–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26099945/

Вернуться

1858

Сравнительно низкий уровень сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний у жителей Франции при высококалорийном рационе питания и обилии в нем жиров. – Примеч. ред.

Вернуться

1859

Visioli F, Panaite SA, Tomé-Carneiro J. Wine’s phenolic compounds and health: a Pythagorean view. Molecules. 2020;25(18):4105. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32911765/

Вернуться

1860

Burr ML. Explaining the French paradox. J R Soc Health. 1995;115(4):217–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7562866/

Вернуться

1861

Vang O. What is new for resveratrol? Is a new set of recommendations necessary? Ann N Y Acad Sci. 2013;1290:1–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23855460/

Вернуться

1862

Resveratrol. National Library of Medicine. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/?term=resveratrol. Accessed January 18, 2023.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/?term=resveratrol

Вернуться

1863

Hector KL, Lagisz M, Nakagawa S. The effect of resveratrol on longevity across species: a meta-analysis. Biol Lett. 2012;8(5):790–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22718956/

Вернуться

1864

Rascón B, Hubbard BP, Sinclair DA, Amdam GV. The lifespan extension effects of resveratrol are conserved in the honey bee and may be driven by a mechanism related to caloric restriction. Aging (Albany NY). 2012;4(7):499–508. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3433935/

Вернуться

1865

Hector KL, Lagisz M, Nakagawa S. The effect of resveratrol on longevity across species: a meta-analysis. Biol Lett. 2012;8(5):790–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22718956/

Вернуться

1866

Kim E, Ansell CM, Dudycha JL. Resveratrol and food effects on lifespan and reproduction in the model crustacean Daphnia. J Exp Zool A Ecol Genet Physiol. 2014;321(1):48–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24133070/

Вернуться

1867

Hector KL, Lagisz M, Nakagawa S. The effect of resveratrol on longevity across species: a meta-analysis. Biol Lett. 2012;8(5):790–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22718956/

Вернуться

1868

Pacholec M, Bleasdale JE, Chrunyk B, et al. SRT1720, SRT2183, SRT1460, and resveratrol are not direct activators of SIRT1. J Biol Chem. 2010;285(11):8340–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20061378/

Вернуться

1869

Cottart CH, Nivet-Antoine V, Beaudeux JL. Is resveratrol an imposter? Mol Nutr Food Res. 2015;59(1):7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25558005/

Вернуться

1870

Tang PCT, Ng YF, Ho S, Gyda M, Chan SW. Resveratrol and cardiovascular health – promising therapeutic or hopeless illusion? Pharmacol Res. 2014;90:88–115. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25151891/

Вернуться

1871

Артефакт эксперимента (от лат. arte – «искусственно» + factus – «сделанный») – эффект в эксперименте, возникающий вследствие дефектов методики проведения опыта. – Примеч. ред.

Вернуться

1872

Visioli F. The resveratrol fiasco. Pharmacol Res. 2014;90:87. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25180457/

Вернуться

1873

Roehr B. Cardiovascular researcher fabricated data in studies of red wine. BMJ. 2012;344:e406. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22250221/

Вернуться

1874

Visioli F. The resveratrol fiasco. Pharmacol Res. 2014;90:87. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25180457/

Вернуться

1875

Resveratrol clinical trial, humans from 2014/12/1–3000/12/12. National Library of Medicine. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/?term=resveratrol&filter=pubt.clinicaltrial&filter=dates.2014%2F12%2F1–3000%2F12%2F12&filter=hum_ani.humans. Accessed January 18, 2023.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/?term=resveratrol&filter=pubt.clinicaltrial&filter=dates.2014%2F12%2F1-3000%2F12%2F12&filter=hum_ani.humans

Вернуться

1876

Rabassa M, Zamora-Ros R, Urpi-Sarda M, et al. Association of habitual dietary resveratrol exposure with the development of frailty in older age: the Invecchiare in Chianti study. Am J Clin Nutr. 2015;102(6):1534–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26490492/

Вернуться

1877

Semba RD, Ferrucci L, Bartali B, et al. Resveratrol levels and all-cause mortality in older community-dwelling adults. JAMA Intern Med. 2014;174(7):1077–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24819981/

Вернуться

1878

Omidian M, Abdolahi M, Daneshzad E, et al. The effects of resveratrol on oxidative stress markers: a systematic review and meta-analysis of randomized clinical trials. Endocr Metab Immune Disord Drug Targets. 2020;20(5):718–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31738139/

Вернуться

1879

Koushki M, Lakzaei M, Khodabandehloo H, Hosseini H, Meshkani R, Panahi G. Therapeutic effect of resveratrol supplementation on oxidative stress: a systematic review and meta-analysis of randomised controlled trials. Postgrad Med J. 2020;96(1134):197–205. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31628212/

Вернуться

1880

Heger A, Ferk F, Nersesyan A, et al. Intake of a resveratrol-containing dietary supplement has no impact on DNA stability in healthy subjects. Mutat Res. 2012;749(1–2):82–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22981768/

Вернуться

1881

Zeraattalab-Motlagh S, Jayedi A, Shab-Bidar S. The effects of resveratrol supplementation in patients with type 2 diabetes, metabolic syndrome, and nonalcoholic fatty liver disease: an umbrella review of meta-analyses of randomized controlled trials. Am J Clin Nutr. 2021;114(5):1675–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34320173/

Вернуться

1882

Zhang T, He Q, Liu Y, Chen Z, Hu H. Efficacy and safety of resveratrol supplements on blood lipid and blood glucose control in patients with type 2 diabetes: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Evid Based Complement Alternat Med. 2021;2021:5644171. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34484395/

Вернуться

1883

Zeraattalab-Motlagh S, Jayedi A, Shab-Bidar S. The effects of resveratrol supplementation in patients with type 2 diabetes, metabolic syndrome, and nonalcoholic fatty liver disease: an umbrella review of meta-analyses of randomized controlled trials. Am J Clin Nutr. 2021;114(5):1675–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34320173/

Вернуться

1884

Bashmakov YK, Assaad-Khalil SH, Abou Seif M, et al. Resveratrol promotes foot ulcer size reduction in type 2 diabetes patients. ISRN Endocrinol. 2014;2014:816307. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24701359/

Вернуться

1885

Moxey PW, Gogalniceanu P, Hinchliffe RJ, et al. Lower extremity amputations – a review of global variability in incidence. Diabet Med. 2011;28(10):1144–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21388445/

Вернуться

1886

Bhattarai G, Poudel SB, Kook SH, Lee JC. Resveratrol prevents alveolar bone loss in an experimental rat model of periodontitis. Acta Biomater. 2016;29:398–408. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26497626/

Вернуться

1887

Zhen L, Fan DS, Zhang Y, Cao XM, Wang LM. Resveratrol ameliorates experimental periodontitis in diabetic mice through negative regulation of TLR4 signaling. Acta Pharmacol Sin. 2015;36(2):221–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25530164/

Вернуться

1888

Javid AZ, Hormoznejad R, Yousefimanesh HA, Haghighi-Zadeh MH, Zakerkish M. Impact of resveratrol supplementation on inflammatory, antioxidant, and periodontal markers in type 2 diabetic patients with chronic periodontitis. Diabetes Metab Syndr. 2019;13(4):2769–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31405706/

Вернуться

1889

Samsamikor M, Daryani NE, Asl PR, Hekmatdoost A. Resveratrol supplementation and oxidative/anti-oxidative status in patients with ulcerative colitis: a randomized, double-blind, placebo-controlled pilot study. Arch Med Res. 2016;47(4):304–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27664491/

Вернуться

1890

Samsami-Kor M, Daryani NE, Asl PR, Hekmatdoost A. Anti-inflammatory effects of resveratrol in patients with ulcerative colitis: a randomized, double-blind, placebo-controlled pilot study. Arch Med Res. 2015;46(4):280–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26002728/

Вернуться

1891

Hussain SA, Marouf BH, Ali ZS, Ahmmad RS. Efficacy and safety of co-administration of resveratrol with meloxicam in patients with knee osteoarthritis: a pilot interventional study. Clin Interv Aging. 2018;13:1621–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30233159/

Вернуться

1892

Qasem RJ. The estrogenic activity of resveratrol: a comprehensive review of in vitro and in vivo evidence and the potential for endocrine disruption. Crit Rev Toxicol. 2020;50(5):439–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32744480/

Вернуться

1893

Dzator JSA, Howe PRC, Coupland KG, Wong RHX. A randomised, double-blind, placebo-controlled crossover trial of resveratrol supplementation for prophylaxis of hormonal migraine. Nutrients. 2022;14(9):1763. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35565731/

Вернуться

1894

Mansour A, Samadi M, Sanginabadi M, et al. Effect of resveratrol on menstrual cyclicity, hyperandrogenism and metabolic profile in women with PCOS. Clin Nutr. 2021;40(6):4106–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33610422/

Вернуться

1895

Zaw JJT, Howe PRC, Wong RHX. Long-term resveratrol supplementation improves pain perception, menopausal symptoms, and overall well-being in postmenopausal women: findings from a 24-month randomized, controlled, crossover trial. Menopause. 2020;28(1):40–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32881835/

Вернуться

1896

Li Q, Yang G, Xu H, Tang S, Lee WYW. Effects of resveratrol supplementation on bone quality: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. BMC Complement Med Ther. 2021;21(1):214. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34420523/

Вернуться

1897

Johnson JJ, Nihal M, Siddiqui IA, et al. Enhancing the bioavailability of resveratrol by combining it with piperine. Mol Nutr Food Res. 2011;55(8):1169–76. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21714124/

Вернуться

1898

Turner RS, Thomas RG, Craft S, et al. A randomized, double-blind, placebo-controlled trial of resveratrol for Alzheimer disease. Neurology. 2015;85(16):1383-91 https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4626244/

Вернуться

1899

Gliemann L. What are the chances that resveratrol will be the drug of tomorrow? Pharmacol Res. 2018;129:139–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29425727/

Вернуться

1900

Semba RD, Ferrucci L, Bartali B, et al. Resveratrol levels and all-cause mortality in older community-dwelling adults. JAMA Intern Med. 2014;174(7):1077–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24819981/

Вернуться

1901

Wahab A, Gao K, Jia C, et al. Significance of resveratrol in clinical management of chronic diseases. Molecules. 2017;22(8):1329. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28820474/

Вернуться

1902

Scribbans TD, Ma JK, Edgett BA, et al. Resveratrol supplementation does not augment performance adaptations or fibre-type-specific responses to high-intensity interval training in humans. Appl Physiol Nutr Metab. 2014;39(11):1305–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25211703/

Вернуться

1903

Gliemann L, Schmidt JF, Olesen J, et al. Resveratrol blunts the positive effects of exercise training on cardiovascular health in aged men. J Physiol. 2013;591(Pt 20):5047–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23878368/

Вернуться

1904

Meng X, Zhou J, Zhao CN, Gan RY, Li HB. Health benefits and molecular mechanisms of resveratrol: a narrative review. Foods. 2020;9(3):340. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32183376/

Вернуться

1905

45,36 кг. – Примеч. ред.

Вернуться

1906

Dybkowska E, Sadowska A, Swiderski F, Rakowska R, Wysocka K. The occurrence of resveratrol in foodstuffs and its potential for supporting cancer prevention and treatment. A review. Rocz Panstw Zakl Hig. 2018;69(1):5–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29517181/

Вернуться

1907

Morris BJ. Seven sirtuins for seven deadly diseases of aging. Free Radic Biol Med. 2013;56:133–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23104101/

Вернуться

1908

Lagouge M, Argmann C, Gerhart-Hines Z, et al. Resveratrol improves mitochondrial function and protects against metabolic disease by activating SIRT1 and PGC-1a. Cell. 2006;127(6):1109–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17112576/

Вернуться

1909

Timmers S, Konings E, Bilet L, et al. Calorie restriction-like effects of 30 days of resveratrol supplementation on energy metabolism and metabolic profile in obese humans. Cell Metab. 2011;14(5):612–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22055504/

Вернуться

1910

Tang PCT, Ng YF, Ho S, Gyda M, Chan SW. Resveratrol and cardiovascular health – promising therapeutic or hopeless illusion? Pharmacol Res. 2014;90:88–115. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25151891/

Вернуться

1911

Gliemann L, Olesen J, Biensø RS, et al. Reply from Lasse Gliemann, Jesper Olesen, Rasmus Sjørup Biensø, Stefan Peter Mortensen, Michael Nyberg, Jens Bangsbo, Henriette Pilegaard and Ylva Hellsten. J Physiol. 2014;592(Pt 3):553. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24488075/

Вернуться

1912

Zhao L, Cao J, Hu K, et al. Sirtuins and their biological relevance in aging and age-related diseases. Aging Dis. 2020;11(4):927–45. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC7390530/

Вернуться

1913

Li D, Cui Y, Wang X, Liu F, Li X. Apple polyphenol extract alleviates lipid accumulation in free-fatty-acid-exposed HepG2 cells via activating autophagy mediated by SIRT1/AMPK signaling. Phytother Res. 2021;35(3):1416–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33037751/

Вернуться

1914

Gayer BA, Avendano EE, Edelson E, Nirmala N, Johnson EJ, Raman G. Effects of intake of apples, pears, or their products on cardiometabolic risk factors and clinical outcomes: a systematic review and meta-analysis. Curr Dev Nutr. 2019;3(10):nzz109. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31667463/

Вернуться

1915

Hodgson JM, Prince RL, Woodman RJ, et al. Apple intake is inversely associated with all-cause and disease-specific mortality in elderly women. Br J Nutr. 2016;115(5):860–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26787402/

Вернуться

1916

Spiegelhalter D. Using speed of ageing and “microlives” to communicate the effects of lifetime habits and environment. BMJ. 2012;345:e8223. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23247978/

Вернуться

1917

Xiang L, Sun K, Lu J, et al. Anti-aging effects of phloridzin, an apple polyphenol, on yeast via the SOD and Sir2 genes. Biosci Biotechnol Biochem. 2011;75(5):854–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21597195/

Вернуться

1918

Peng C, Chan HYE, Huang Y, Yu H, Chen ZY. Apple polyphenols extend the mean lifespan of Drosophila melanogaster. J Agric Food Chem. 2011;59(5):2097–106. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21319854/

Вернуться

1919

Shaposhnikov M, Latkin D, Plyusnina E, et al. The effects of pectins on life span and stress resistance in Drosophila melanogaster. Biogerontology. 2014;15(2):113–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24305778/

Вернуться

1920

Palermo V, Mattivi F, Silvestri R, La Regina G, Falcone C, Mazzoni C. Apple can act as anti-aging on yeast cells. Oxid Med Cell Longev. 2012;2012:491759. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22970337/

Вернуться

1921

Vayndorf EM, Lee SS, Liu RH. Whole apple extracts increase lifespan, healthspan and resistance to stress in Caenorhabditis elegans. J Funct Foods. 2013;5(3):1236–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23878618/

Вернуться

1922

Sunagawa T, Shimizu T, Kanda T, Tagashira M, Sami M, Shirasawa T. Procyanidins from apples (Malus pumila Mill.) extend the lifespan of Caenorhabditis elegans. Planta Med. 2011;77(2):122–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20717869/

Вернуться

1923

Song B, Wang H, Xia W, Zheng B, Li T, Liu RH. Combination of apple peel and blueberry extracts synergistically induced lifespan extension via DAF-16 in Caenorhabditis elegans. Food Funct. 2020;11(7):6170–85. https://pubs.rsc.org/en/content/articlelanding/2020/FO/D0FO00718H

Вернуться

1924

Pallauf K, Giller K, Huebbe P, Rimbach G. Nutrition and healthy ageing: calorie restriction or polyphenol-rich “MediterrAsian” diet? Oxid Med Cell Longev. 2013;2013:707421. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24069505/

Вернуться

1925

Wu X, Cao N, Fenech M, Wang X. Role of sirtuins in maintenance of genomic stability: relevance to cancer and healthy aging. DNA Cell Biol. 2016;35(10):542–75. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27380140/

Вернуться

1926

Khazdouz M, Daryani NE, Alborzi F, et al. Effect of selenium supplementation on expression of SIRT1 and PGC-1a genes in ulcerative colitis patients: a double blind randomized clinical trial. Clin Nutr Res. 2020;9(4):284–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33204668/

Вернуться

1927

Stranges S, Marshall JR, Natarajan R, et al. Effects of long-term selenium supplementation on the incidence of type 2 diabetes: a randomized trial. Ann Intern Med. 2007;147(4):217–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17620655/

Вернуться

1928

Fusi J, Bianchi S, Daniele S, et al. An in vitro comparative study of the antioxidant activity and SIRT1 modulation of natural compounds. Biomed Pharmacother. 2018;101:805–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29525677/

Вернуться

1929

Yang Y, Duan W, Lin Y, et al. SIRT1 activation by curcumin pretreatment attenuates mitochondrial oxidative damage induced by myocardial ischemia reperfusion injury. Free Radic Biol Med. 2013;65:667–79. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23880291/

Вернуться

1930

Heshmati J, Golab F, Morvaridzadeh M, et al. The effects of curcumin supplementation on oxidative stress, Sirtuin-1 and peroxisome proliferator activated receptor ¿ coactivator 1a gene expression in polycystic ovarian syndrome (PCOS) patients: a randomized placebo-controlled clinical trial. Diabetes Metab Syndr. 2020;14(2):77–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31991296/

Вернуться

1931

Daneshi-Maskooni M, Keshavarz SA, Qorbani M, et al. Green cardamom supplementation improves serum irisin, glucose indices, and lipid profiles in overweight or obese non-alcoholic fatty liver disease patients: a double-blind randomized placebo-controlled clinical trial. BMC Complement Altern Med. 2019;19(1):59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30871514/

Вернуться

1932

Daneshi-Maskooni M, Keshavarz SA, Qorbani M, et al. Green cardamom increases Sirtuin-1 and reduces inflammation in overweight or obese patients with non-alcoholic fatty liver disease: a double-blind randomized placebo-controlled clinical trial. Nutr Metab (Lond). 2018;15:63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30263038/

Вернуться

1933

Zhong Y, Chen AF, Zhao J, Gu YJ, Fu GX. Serum levels of cathepsin D, sirtuin1, and endothelial nitric oxide synthase are correlatively reduced in elderly healthy people. Aging Clin Exp Res. 2016;28(4):641–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26462844/

Вернуться

1934

Kumar R, Mohan N, Upadhyay AD, et al. Identification of serum sirtuins as novel noninvasive protein markers for frailty. Aging Cell. 2014;13(6):975–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25100619/

Вернуться

1935

Kumar R, Chaterjee P, Sharma PK, et al. Sirtuin1: a promising serum protein marker for early detection of Alzheimer’s disease. PLoS One. 2013;8(4):e61560. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23613875/

Вернуться

1936

Yanagisawa S, Papaioannou AI, Papaporfyriou A, et al. Decreased serum sirtuin-1 in COPD. Chest. 2017;152(2):343–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28506610/

Вернуться

1937

Kazemi S, Yaghooblou F, Siassi F, et al. Cardamom supplementation improves inflammatory and oxidative stress biomarkers in hyperlipidemic, overweight, and obese pre-diabetic women: a randomized double-blind clinical trial. J Sci Food Agric. 2017;97(15):5296–301. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28480505/

Вернуться

1938

Shekarchizadeh-Esfahani P, Arab A, Ghaedi E, Hadi A, Jalili C. Effects of cardamom supplementation on lipid profile: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled clinical trials. Phytother Res. 2020;34(3):475–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31755188/

Вернуться

1939

Daneshi-Maskooni M, Keshavarz SA, Qorbani M, et al. Green cardamom supplementation improves serum irisin, glucose indices, and lipid profiles in overweight or obese non-alcoholic fatty liver disease patients: a double-blind randomized placebo-controlled clinical trial. BMC Complement Altern Med. 2019;19(1):59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30871514/

Вернуться

1940

Rajendrasozhan S, Yang SR, Kinnula VL, Rahman I. SIRT1, an antiinflammatory and antiaging protein, is decreased in lungs of patients with chronic obstructive pulmonary disease. Am J Respir Crit Care Med. 2008;177(8):861–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18174544/

Вернуться

1941

Caito S, Rajendrasozhan S, Cook S, et al. SIRT1 is a redox-sensitive deacetylase that is post-translationally modified by oxidants and carbonyl stress. FASEB J. 2010;24(9):3145–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20385619/

Вернуться

1942

Cai W, Uribarri J, Zhu L, et al. Oral glycotoxins are a modifiable cause of dementia and the metabolic syndrome in mice and humans. Proc Natl Acad Sci U S A. 2014;111(13):4940–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24567379/

Вернуться

1943

Rizzi L, Roriz-Cruz M. Sirtuin 1 and Alzheimer’s disease: an up-to-date review. Neuropeptides. 2018;71:54–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30007474/

Вернуться

1944

Cai W, Uribarri J, Zhu L, et al. Oral glycotoxins are a modifiable cause of dementia and the metabolic syndrome in mice and humans. Proc Natl Acad Sci U S A. 2014;111(13):4940–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24567379/

Вернуться

1945

Potthast AB, Nebl J, Wasserfurth P, et al. Impact of nutrition on short-term exercise-induced sirtuin regulation: vegans differ from omnivores and lacto-ovo vegetarians. Nutrients. 2020;12(4):1004. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32260570/

Вернуться

1946

Brenner C. Sirtuins are not conserved longevity genes. Life Metabolism. Published online September 22, 2022. https://academic.oup.com/lifemeta/advance-article/doi/10.1093/lifemeta/loac025/6711379. Accessed December 27, 2022.; https://academic.oup.com/lifemeta/article/1/2/122/6711379

Вернуться

1947

Boccardi V, Mecocci P. Telomerase activation and human health-span: an open issue. Aging Clin Exp Res. 2018;30(2):221–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28470632/

Вернуться

1948

Shay JW, Wright WE. Telomeres and telomerase: three decades of progress. Nat Rev Genet. 2019;20(5):299–309. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30760854/

Вернуться

1949

Herrmann W, Herrmann M. The importance of telomere shortening for atherosclerosis and mortality. J Cardiovasc Dev Dis. 2020;7(3):29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32781553/

Вернуться

1950

Serrano M, Blasco MA. Cancer and ageing: convergent and divergent mechanisms. Nat Rev Mol Cell Biol. 2007;8(9):715–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17717516/

Вернуться

1951

Bonafè M, Sabbatinelli J, Olivieri F. Exploiting the telomere machinery to put the brakes on inflamm-aging. Ageing Res Rev. 2020;59:101027. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32068123/

Вернуться

1952

Stone RC, Horvath K, Kark JD, Susser E, Tishkoff SA, Aviv A. Telomere length and the cancer – atherosclerosis trade-off. PLoS Genet. 2016;12(7):e1006144. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27386863/

Вернуться

1953

Shay JW, Wright WE. Telomeres and telomerase: three decades of progress. Nat Rev Genet. 2019;20(5):299–309. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30760854/

Вернуться

1954

Saretzki G. Telomeres, telomerase and ageing. Subcell Biochem. 2018;90:221–308. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30779012/

Вернуться

1955

Rizvi S, Raza ST, Mahdi F. Telomere length variations in aging and age-related diseases. Curr Aging Sci. 2014;7(3):161–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25612739/

Вернуться

1956

Wang J, Liu Y, Xia Q, et al. Potential roles of telomeres and telomerase in neurodegenerative diseases. Int J Biol Macromol. 2020;163:1060–78. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32673712/

Вернуться

1957

Leung CW, Laraia BA, Needham BL, et al. Soda and cell aging: associations between sugar-sweetened beverage consumption and leukocyte telomere length in healthy adults from the National Health and Nutrition Examination Surveys. Am J Public Health. 2014;104(12):2425–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25322305/

Вернуться

1958

Huang Z, Liu C, Ruan Y, et al. Dynamics of leukocyte telomere length in adults aged 50 and older: a longitudinal population-based cohort study. GeroScience. 2021;43(2):645–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33469834/

Вернуться

1959

Prieto-Oliveira P. Telomerase activation in the treatment of aging or degenerative diseases: a systematic review. Mol Cell Biochem. 2021;476(2):599–607. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33001374/

Вернуться

1960

Zhou J, Wang J, Shen Y, et al. The association between telomere length and frailty: a systematic review and meta-analysis. Exp Gerontol. 2018;106:16–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29518479/

Вернуться

1961

Cohen S, Janicki-Deverts D, Turner RB, et al. Association between telomere length and experimentally induced upper respiratory viral infection in healthy adults. JAMA. 2013;309(7):699–705. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23423415/

Вернуться

1962

Zhan Y, Clements MS, Roberts RO, et al. Association of telomere length with general cognitive trajectories: a meta-analysis of four prospective cohort studies. Neurobiol Aging. 2018;69:111–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29870951/

Вернуться

1963

Smith L, Luchini C, Demurtas J, et al. Telomere length and health outcomes: an umbrella review of systematic reviews and meta-analyses of observational studies. Ageing Res Rev. 2019;51:1–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30776454/

Вернуться

1964

Herrmann W, Herrmann M. The importance of telomere shortening for atherosclerosis and mortality. J Cardiovasc Dev Dis. 2020;7(3):29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32781553/

Вернуться

1965

Zhan Y, Liu XR, Reynolds CA, Pedersen NL, Hägg S, Clements MS. Leukocyte telomere length and all-cause mortality: a between-within twin study with time-dependent effects using generalized survival models. Am J Epidemiol. 2018;187(10):2186–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29961868/

Вернуться

1966

Christensen K, Thinggaard M, McGue M, et al. Perceived age as clinically useful biomarker of ageing: cohort study. BMJ. 2009;339:b5262. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20008378/

Вернуться

1967

Christensen K, Thinggaard M, McGue M, et al. Perceived age as clinically useful biomarker of ageing: cohort study. BMJ. 2009;339:b5262. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20008378/

Вернуться

1968

Zhan Y, Hägg S. Association between genetically predicted telomere length and facial skin aging in the UK Biobank: a Mendelian randomization study. GeroScience. 2021;43(3):1519–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33033864/

Вернуться

1969

Astuti Y, Wardhana A, Watkins J, Wulaningsih W. Cigarette smoking and telomere length: a systematic review of 84 studies and meta-analysis. Environ Res. 2017;158:480–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28704792/

Вернуться

1970

Aviv A, Shay JW. Reflections on telomere dynamics and ageing-related diseases in humans. Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci. 2018;373(1741):20160436. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29335375/

Вернуться

1971

Whittemore K, Vera E, Martínez-Nevado E, Sanpera C, Blasco MA. Telomere shortening rate predicts species life span. Proc Natl Acad Sci U S A. 2019;116(30):15122–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31285335/

Вернуться

1972

Fick LJ, Fick GH, Li Z, et al. Telomere length correlates with life span of dog breeds. Cell Rep. 2012;2(6):1530–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23260664/

Вернуться

1973

Muñoz-Lorente MA, Cano-Martin AC, Blasco MA. Mice with hyper-long telomeres show less metabolic aging and longer lifespans. Nat Commun. 2019;10(1):4723. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31624261/

Вернуться

1974

Blackburn EH, Epel ES, Lin J. Human telomere biology: a contributory and interactive factor in aging, disease risks, and protection. Science. 2015;350(6265):1193–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26785477/

Вернуться

1975

Zhu Y, Liu X, Ding X, Wang F, Geng X. Telomere and its role in the aging pathways: telomere shortening, cell senescence and mitochondria dysfunction. Biogerontology. 2019;20(1):1–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30229407/

Вернуться

1976

Blackburn EH, Epel ES, Lin J. Human telomere biology: a contributory and interactive factor in aging, disease risks, and protection. Science. 2015;350(6265):1193–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26785477/

Вернуться

1977

Tsuji A, Ishiko A, Takasaki T, Ikeda N. Estimating age of humans based on telomere shortening. Forensic Sci Int. 2002;126(3):197–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12062940/

Вернуться

1978

Huang Z, Liu C, Ruan Y, et al. Dynamics of leukocyte telomere length in adults aged 50 and older: a longitudinal population-based cohort study. GeroScience. 2021;43(2):645–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33469834/

Вернуться

1979

Blackburn EH. Telomeres and telomerase: the means to the end (Nobel lecture). Angew Chemie Int Ed Engl. 2010;49(41):7405–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20821774/

Вернуться

1980

Laberthonnière C, Magdinier F, Robin JD. Bring it to an end: does telomeres size matter? Cells. 2019;8(1):30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30626097/

Вернуться

1981

Saretzki G. Telomeres, telomerase and ageing. Subcell Biochem. 2018;90:221–308. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30779012/

Вернуться

1982

Boccardi V, Mecocci P. Telomerase activation and human health-span: an open issue. Aging Clin Exp Res. 2018;30(2):221–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28470632/

Вернуться

1983

Flanary BE, Kletetschka G. Analysis of telomere length and telomerase activity in tree species of various life-spans, and with age in the bristlecone pine Pinus longaeva. Biogerontology. 2005;6(2):101–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16034678/

Вернуться

1984

Wright WE, Piatyszek MA, Rainey WE, Byrd W, Shay JW. Telomerase activity in human germline and embryonic tissues and cells. Dev Genet. 1996;18(2):173–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8934879/

Вернуться

1985

Shay JW, Bacchetti S. A survey of telomerase activity in human cancer. Eur J Cancer. 1997;33(5):787–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9282118/

Вернуться

1986

Lulkiewicz M, Bajsert J, Kopczynski P, Barczak W, Rubis B. Telomere length: how the length makes a difference. Mol Biol Rep. 2020;47(9):7181–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32876842/

Вернуться

1987

Huang Z, Liu C, Ruan Y, et al. Dynamics of leukocyte telomere length in adults aged 50 and older: a longitudinal population-based cohort study. GeroScience. 2021;43(2):645–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33469834/

Вернуться

1988

Chen W, Kimura M, Kim S, et al. Longitudinal versus cross-sectional evaluations of leukocyte telomere length dynamics: age-dependent telomere shortening is the rule. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2011;66(3):312–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21310811/

Вернуться

1989

Epel ES, Merkin SS, Cawthon R, et al. The rate of leukocyte telomere shortening predicts mortality from cardiovascular disease in elderly men. Aging (Albany NY). 2008;1(1):81–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20195384/

Вернуться

1990

Tedone E, Arosio B, Gussago C, et al. Leukocyte telomere length and prevalence of age-related diseases in semisupercentenarians, centenarians and centenarians’ offspring. Exp Gerontol. 2014;58:90–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24975295/

Вернуться

1991

Tedone E, Huang E, O’Hara R, et al. Telomere length and telomerase activity in T cells are biomarkers of high-performing centenarians. Aging Cell. 2019;18(1):e12859. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30488553/

Вернуться

1992

Kamal S, Junaid M, Ejaz A, Bibi I, Akash MSH, Rehman K. The secrets of telomerase: retrospective analysis and future prospects. Life Sci. 2020;257:118115. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32698073/

Вернуться

1993

Boccardi V, Paolisso G. Telomerase activation: a potential key modulator for human healthspan and longevity. Ageing Res Rev. 2014;15:1–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24561251/

Вернуться

1994

Bär C, Blasco MA. Telomeres and telomerase as therapeutic targets to prevent and treat age-related diseases. F1000Res. 2016;5:89. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27081482/

Вернуться

1995

Tomás-Loba A, Flores I, Fernández-Marcos PJ, et al. Telomerase reverse transcriptase delays aging in cancer-resistant mice. Cell. 2008;135(4):609–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19013273/

Вернуться

1996

Bernardes de Jesus B, Vera E, Schneeberger K, et al. Telomerase gene therapy in adult and old mice delays aging and increases longevity without increasing cancer. EMBO Mol Med. 2012;4(8):691–704. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22585399/

Вернуться

1997

Bär C, Bernardes de Jesus B, Serrano R, et al. Telomerase expression confers cardioprotection in the adult mouse heart after acute myocardial infarction. Nat Commun. 2014;5:5863. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25519492/

Вернуться

1998

Rudolph KL, Chang S, Millard M, Schreiber-Agus N, DePinho RA. Inhibition of experimental liver cirrhosis in mice by telomerase gene delivery. Science. 2000;287(5456):1253–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10678830/

Вернуться

1999

Bär C, Bernardes de Jesus B, Serrano R, et al. Telomerase expression confers cardioprotection in the adult mouse heart after acute myocardial infarction. Nat Commun. 2014;5:5863. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25519492/

Вернуться

2000

Bernardes de Jesus B, Vera E, Schneeberger K, et al. Telomerase gene therapy in adult and old mice delays aging and increases longevity without increasing cancer. EMBO Mol Med. 2012;4(8):691–704. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22585399/

Вернуться

2001

Eitan E, Tichon A, Gazit A, Gitler D, Slavin S, Priel E. Novel telomerase-increasing compound in mouse brain delays the onset of amyotrophic lateral sclerosis. EMBO Mol Med. 2012;4(4):313–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22351600/

Вернуться

2002

Gilson E, Ségal-Bendirdjian E. The telomere story or the triumph of an open-minded research. Biochimie. 2010;92(4):321–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20096746/

Вернуться

2003

Suram A, Herbig U. The replicometer is broken: telomeres activate cellular senescence in response to genotoxic stresses. Aging Cell. 2014;13(5):780–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25040628/

Вернуться

2004

Shay JW, Wright WE. Telomeres and telomerase: three decades of progress. Nat Rev Genet. 2019;20(5):299–309. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30760854/

Вернуться

2005

Hornsby PJ. Telomerase and the aging process. Exp Gerontol. 2007;42(7):575–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17482404/

Вернуться

2006

Bodnar AG, Ouellette M, Frolkis M, et al. Extension of life-span by introduction of telomerase into normal human cells. Science. 1998;279(5349):349–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9454332/

Вернуться

2007

Bernardes de Jesus B, Vera E, Schneeberger K, et al. Telomerase gene therapy in adult and old mice delays aging and increases longevity without increasing cancer. EMBO Mol Med. 2012;4(8):691–704. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22585399/

Вернуться

2008

Huang Z, Liu C, Ruan Y, et al. Dynamics of leukocyte telomere length in adults aged 50 and older: a longitudinal population-based cohort study. GeroScience. 2021;43(2):645–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33469834/

Вернуться

2009

Broer L, Codd V, Nyholt DR, et al. Meta-analysis of telomere length in 19713 subjects reveals high heritability, stronger maternal inheritance and a paternal age effect. Eur J Hum Genet. 2013;21(10):1163–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23321625/

Вернуться

2010

Maugeri A, Barchitta M, Magnano San Lio R, et al. The effect of alcohol on telomere length: a systematic review of epidemiological evidence and a pilot study during pregnancy. Int J Environ Res Public Health. 2021;18(9):5038. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34068820/

Вернуться

2011

Ip P, Chung BHY, Ho FKW, et al. Prenatal tobacco exposure shortens telomere length in children. Nicotine Tob Res. 2017;19(1):111–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27194546/

Вернуться

2012

Zhao B, Vo HQ, Johnston FH, Negishi K. Air pollution and telomere length: a systematic review of 12,058 subjects. Cardiovasc Diagn Ther. 2018;8(4):480–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30214863/

Вернуться

2013

Aviv A, Shay JW. Reflections on telomere dynamics and ageing-related diseases in humans. Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci. 2018;373(1741):20160436. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29335375/

Вернуться

2014

Galiè S, Canudas S, Muralidharan J, García-Gavilán J, Bulló M, Salas-Salvadó J. Impact of nutrition on telomere health: systematic review of observational cohort studies and randomized clinical trials. Adv Nutr. 2020;11(3):576–601. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31688893/

Вернуться

2015

Ornish D, Brown SE, Scherwitz LW, et al. Can lifestyle changes reverse coronary heart disease? The Lifestyle Heart Trial. Lancet. 1990;336(8708):129–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1973470/

Вернуться

2016

Ornish D, Weidner G, Fair WR, et al. Intensive lifestyle changes may affect the progression of prostate cancer. J Urol. 2005;174(3):1065–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16094059/

Вернуться

2017

U.S. National Library of Medicine. Can lifestyle changes reverse early-stage Alzheimer’s disease. ClincalTrials.gov. https://clinicaltrials.gov/ct2/show/NCT04606420. Updated October 28, 2020. Accessed July 17, 2021.; https://clinicaltrials.gov/ct2/show/NCT04606420

Вернуться

2018

Ornish D, Lin J, Daubenmier J, et al. Increased telomerase activity and comprehensive lifestyle changes: a pilot study. Lancet Oncol. 2008;9(11):1048–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18799354/

Вернуться

2019

Ornish D, Lin J, Daubenmier J, et al. Increased telomerase activity and comprehensive lifestyle changes: a pilot study. Lancet Oncol. 2008;9(11):1048–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18799354/

Вернуться

2020

Skordalakes E. Telomerase and the benefits of healthy living. Lancet Oncol. 2008;9(11):1023–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19012852/

Вернуться

2021

Ornish D, Lin J, Chan JM, et al. Effect of comprehensive lifestyle changes on telomerase activity and telomere length in men with biopsy-proven low-risk prostate cancer: 5-year follow-up of a descriptive pilot study. Lancet Oncol. 2013;14(11):1112–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24051140/

Вернуться

2022

В российском прокате – «Отпуск по обмену». – Примеч. ред.

Вернуться

2023

Blackburn EH, Epel ES. Too toxic to ignore. Nature. 2012;490(7419):169–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23060172/

Вернуться

2024

Epel ES, Lin J, Dhabhar FS, et al. Dynamics of telomerase activity in response to acute psychological stress. Brain Behav Immun. 2010;24(4):531–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20018236/

Вернуться

2025

Damjanovic AK, Yang Y, Glaser R, et al. Accelerated telomere erosion is associated with a declining immune function of caregivers of Alzheimer’s disease patients. J Immunol. 2007;179(6):4249–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17785865/

Вернуться

2026

Schutte NS, Malouff JM, Keng SL. Meditation and telomere length: a meta-analysis. Psychol Health. 2020;35(8):901–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31903785/

Вернуться

2027

Cherkas LF, Hunkin JL, Kato BS, et al. The association between physical activity in leisure time and leukocyte telomere length. Arch Intern Med. 2008;168(2):154–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18227361/

Вернуться

2028

Tucker LA. Walking and biologic ageing: evidence based on NHANES telomere data. J Sports Sci. 2020;38(9):1026–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32175820/

Вернуться

2029

Lin X, Zhou J, Dong B. Effect of different levels of exercise on telomere length: A systematic review and meta-analysis. J Rehabil Med. 2019;51(7):473–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31093683/

Вернуться

2030

Mundstock E, Zatti H, Louzada FM, et al. Effects of physical activity in telomere length: Systematic review and meta-analysis. Ageing Res Rev. 2015;22:72–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25956165/

Вернуться

2031

Abrahin O, Cortinhas-Alves EA, Vieira RP, Guerreiro JF. Elite athletes have longer telomeres than sedentary subjects: a meta-analysis. Exp Gerontol. 2019;119:138–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30735724/

Вернуться

2032

Aguiar SS, Sousa CV, Santos PA, et al. Master athletes have longer telomeres than age-matched non-athletes. A systematic review, meta-analysis and discussion of possible mechanisms. Exp Gerontol. 2021;146:111212. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33387607/

Вернуться

2033

Denham J, Nelson CP, O’Brien BJ, et al. Longer leukocyte telomeres are associated with ultra-endurance exercise independent of cardiovascular risk factors. PLoS One. 2013;8(7):e69377. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23936000/

Вернуться

2034

Werner C, Fürster T, Widmann T, et al. Physical exercise prevents cellular senescence in circulating leukocytes and in the vessel wall. Circulation. 2009;120(24):2438–47. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19948976/

Вернуться

2035

Friedenreich CM, Wang Q, Ting NS, et al. Effect of a 12-month exercise intervention on leukocyte telomere length: results from the ALPHA Trial. Cancer Epidemiol. 2018;56:67–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30075329/

Вернуться

2036

Sjögren P, Fisher R, Kallings L, Svenson U, Roos G, Hellénius ML. Stand up for health – avoiding sedentary behaviour might lengthen your telomeres: secondary outcomes from a physical activity RCT in older people. Br J Sports Med. 2014;48(19):1407–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25185586/

Вернуться

2037

Mason C, Risques RA, Xiao L, et al. Independent and combined effects of dietary weight loss and exercise on leukocyte telomere length in postmenopausal women. Obesity (Silver Spring). 2013;21(12):E549–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23640743/

Вернуться

2038

Werner CM, Hecksteden A, Morsch A, et al. Differential effects of endurance, interval, and resistance training on telomerase activity and telomere length in a randomized, controlled study. Eur Heart J. 2019;40(1):34–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30496493/

Вернуться

2039

Werner CM, Hecksteden A, Morsch A, et al. Differential effects of endurance, interval, and resistance training on telomerase activity and telomere length in a randomized, controlled study. Eur Heart J. 2019;40(1):34–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30496493/

Вернуться

2040

To-Miles FYL, Backman CL. What telomeres say about activity and health: a rapid review. Can J Occup Ther. 2016;83(3):143–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27053148/

Вернуться

2041

Mason C, Risques RA, Xiao L, et al. Independent and combined effects of dietary weight loss and exercise on leukocyte telomere length in postmenopausal women. Obesity (Silver Spring). 2013;21(12):E549–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23640743/

Вернуться

2042

Himbert C, Thompson H, Ulrich CM. Effects of intentional weight loss on markers of oxidative stress, DNA repair and telomere length – a systematic review. Obes Facts. 2017;10(6):648–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29237161/

Вернуться

2043

Ornish D, Lin J, Daubenmier J, et al. Increased telomerase activity and comprehensive lifestyle changes: a pilot study. Lancet Oncol. 2008;9(11):1048–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18799354/

Вернуться

2044

Ornish D, Lin J, Chan JM, et al. Effect of comprehensive lifestyle changes on telomerase activity and telomere length in men with biopsy-proven low-risk prostate cancer: 5-year follow-up of a descriptive pilot study. Lancet Oncol. 2013;14(11):1112–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24051140/

Вернуться

2045

Lulkiewicz M, Bajsert J, Kopczynski P, Barczak W, Rubis B. Telomere length: how the length makes a difference. Mol Biol Rep. 2020;47(9):7181–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32876842/

Вернуться

2046

Prieto-Oliveira P. Telomerase activation in the treatment of aging or degenerative diseases: a systematic review. Mol Cell Biochem. 2021;476(2):599–607. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33001374/

Вернуться

2047

De Meyer T, Bekaert S, De Buyzere ML, et al. Leukocyte telomere length and diet in the apparently healthy, middle-aged Asklepios population. Sci Rep. 2018;8(1):6540. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29695838/

Вернуться

2048

Tucker LA. Milk fat intake and telomere length in U.S. women and men: the role of the milk fat fraction. Oxid Med Cell Longev. 2019;2019:1574021. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31772698/

Вернуться

2049

Marin C, Delgado-Lista J, Ramirez R, et al. Mediterranean diet reduces senescence-associated stress in endothelial cells. Age (Dordr). 2012;34(6):1309–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21894446/

Вернуться

2050

Alonso-Pedrero L, Ojeda-Rodríguez A, Martínez-González MA, Zalba G, Bes-Rastrollo M, Marti A. Ultra-processed food consumption and the risk of short telomeres in an elderly population of the Seguimiento Universidad de Navarra (SUN) Project. Am J Clin Nutr. 2020;111(6):1259–66. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32330232/

Вернуться

2051

Askari M, Heshmati J, Shahinfar H, Tripathi N, Daneshzad E. Ultra-processed food and the risk of overweight and obesity: a systematic review and meta-analysis of observational studies. Int J Obes (Lond). 2020;44(10):2080–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32796919/

Вернуться

2052

Pagliai G, Dinu M, Madarena MP, Bonaccio M, Iacoviello L, Sofi F. Consumption of ultra-processed foods and health status: a systematic review and meta-analysis. Br J Nutr. 2021;125(3):308–18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32792031/

Вернуться

2053

Strandberg TE, Strandberg AY, Saijonmaa O, Tilvis RS, Pitkälä KH, Fyhrquist F. Association between alcohol consumption in healthy midlife and telomere length in older men. The Helsinki Businessmen Study. Eur J Epidemiol. 2012;27(10):815–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22875407/

Вернуться

2054

Maugeri A, Barchitta M, Magnano San Lio R, et al. The effect of alcohol on telomere length: a systematic review of epidemiological evidence and a pilot study during pregnancy. Int J Environ Res Public Health. 2021;18(9):5038. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34068820/

Вернуться

2055

Huang Y, Cao D, Chen Z, et al. Red and processed meat consumption and cancer outcomes: umbrella review. Food Chem. 2021;356:129697. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33838606/

Вернуться

2056

Fretts AM, Howard BV, Siscovick DS, et al. Processed meat, but not unprocessed red meat, is inversely associated with leukocyte telomere length in the Strong Heart Family Study. J Nutr. 2016;146(10):2013–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22277554/

Вернуться

2057

De Meyer T, Bekaert S, De Buyzere ML, et al. Leukocyte telomere length and diet in the apparently healthy, middle-aged Asklepios population. Sci Rep. 2018;8(1):6540. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29695838/

Вернуться

2058

Nettleton JA, Diez-Roux A, Jenny NS, Fitzpatrick AL, Jacobs DR Jr. Dietary patterns, food groups, and telomere length in the Multi-Ethnic Study of Atherosclerosis (MESA). Am J Clin Nutr. 2008;88(5):1405–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18996878/

Вернуться

2059

Galiè S, Canudas S, Muralidharan J, García-Gavilán J, Bulló M, Salas-Salvadó J. Impact of nutrition on telomere health: systematic review of observational cohort studies and randomized clinical trials. Adv Nutr. 2020;11(3):576–601. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31688893/

Вернуться

2060

Shivappa N, Steck SE, Hurley TG, Hussey JR, Hébert JR. Designing and developing a literature-derived, population-based dietary inflammatory index. Public Health Nutr. 2014;17(8):1689–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23941862/

Вернуться

2061

Farzaneh-Far R, Lin J, Epel ES, Harris WS, Blackburn EH, Whooley MA. Association of marine omega-3 fatty acid levels with telomeric aging in patients with coronary heart disease. JAMA. 2010;303(3):250. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20085953/

Вернуться

2062

Pawelczyk T, Grancow-Grabka M, Trafalska E, Szemraj J, Zurner N, Pawelczyk A. Telomerase level increase is related to n-3 polyunsaturated fatty acid efficacy in first episode schizophrenia: secondary outcome analysis of the OFFER randomized clinical trial. Prog Neuropsychopharmacol Biol Psychiatry. 2018;83:142–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31098654/

Вернуться

2063

O’Callaghan N, Parletta N, Milte CM, Benassi-Evans B, Fenech M, Howe PRC. Telomere shortening in elderly individuals with mild cognitive impairment may be attenuated with ¿-3 fatty acid supplementation: a randomized controlled pilot study. Nutrition. 2014;30(4):489–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24342530/

Вернуться

2064

Holub A, Mousa S, Abdolahi A, et al. The effects of aspirin and N-3 fatty acids on telomerase activity in adults with diabetes mellitus. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2020;30(10):1795–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32723580/

Вернуться

2065

Kiecolt-Glaser JK, Epel ES, Belury MA, et al. Omega-3 fatty acids, oxidative stress, and leukocyte telomere length: a randomized controlled trial. Brain Behav Immun. 2013;28:16–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23010452/

Вернуться

2066

Barden A, O’Callaghan N, Burke V, et al. n–3 fatty acid supplementation and leukocyte telomere length in patients with chronic kidney disease. Nutrients. 2016;8(3):175. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27007392/

Вернуться

2067

Shivappa N, Steck SE, Hurley TG, Hussey JR, Hébert JR. Designing and developing a literature-derived, population-based dietary inflammatory index. Public Health Nutr. 2014;17(8):1689–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23941862/

Вернуться

2068

Pitkänen N, Pahkala K, Rovio SP, et al. Effects of randomized controlled infancy-onset dietary intervention on leukocyte telomere length – the Special Turku Coronary Risk Factor Intervention Project (STRIP). Nutrients. 2021;13(2):318. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33499376/

Вернуться

2069

Marin C, Delgado-Lista J, Ramirez R, et al. Mediterranean diet reduces senescence-associated stress in endothelial cells. Age (Dordr). 2012;34(6):1309–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21894446/

Вернуться

2070

Canudas S, Becerra-Tomás N, Hernández-Alonso P, et al. Mediterranean diet and telomere length: a systematic review and meta-analysis. Adv Nutr. 2020;11(6):1544–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32730558/

Вернуться

2071

Tucker LA. Milk fat intake and telomere length in U.S. women and men: the role of the milk fat fraction. Oxid Med Cell Longev. 2019;2019:e1574021. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31772698/

Вернуться

2072

Shivappa N, Steck SE, Hurley TG, Hussey JR, Hébert JR. Designing and developing a literature-derived, population-based dietary inflammatory index. Public Health Nutr. 2014;17(8):1689–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23941862/

Вернуться

2073

Tucker LA. Dietary fiber and telomere length in 5674 U.S. adults: an NHANES study of biological aging. Nutrients. 2018;10(4):400. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29570620/

Вернуться

2074

Fretts AM, Howard BV, Siscovick DS, et al. Processed meat, but not unprocessed red meat, is inversely associated with leukocyte telomere length in the Strong Heart Family Study. J Nutr. 2016;146(10):2013–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22277554/

Вернуться

2075

Leung CW, Laraia BA, Needham BL, et al. Soda and cell aging: associations between sugar-sweetened beverage consumption and leukocyte telomere length in healthy adults from the National Health and Nutrition Examination Surveys. Am J Public Health. 2014;104(12):2425–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25322305/

Вернуться

2076

Valdes AM, Andrew T, Gardner JP, et al. Obesity, cigarette smoking, and telomere length in women. Lancet. 2005;366(9486):662–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16112303/

Вернуться

2077

Institute of Medicine. Dietary Reference Intakes: Proposed Definition of Dietary Fiber. National Academies Press; 2001. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25057569/

Вернуться

2078

Xu Q, Parks CG, DeRoo LA, Cawthon RM, Sandler DP, Chen H. Multivitamin use and telomere length in women. Am J Clin Nutr. 2009;89(6):1857–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19279081/

Вернуться

2079

Min KB, Min JY. Association between leukocyte telomere length and serum carotenoid in US adults. Eur J Nutr. 2017;56(3):1045–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26818530/

Вернуться

2080

Liu JJ, Crous-Bou M, Giovannucci E, De Vivo I. Coffee consumption is positively associated with longer leukocyte telomere length in the Nurses’ Health Study. J Nutr. 2016;146(7):1373–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27281805/

Вернуться

2081

Tucker LA. Caffeine consumption and telomere length in men and women of the National Health and Nutrition Examination Survey (NHANES). Nutr Metab (Lond). 2017;14(1):10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28603543/

Вернуться

2082

Freitas-Simoes TM, Ros E, Sala-Vila A. Telomere length as a biomarker of accelerated aging: is it influenced by dietary intake? Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2018;21(6):430–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30148739/

Вернуться

2083

Chan R, Woo J, Suen E, Leung J, Tang N. Chinese tea consumption is associated with longer telomere length in elderly Chinese men. Br J Nutr. 2010;103(1):107–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19671205/

Вернуться

2084

Sheng R, Gu ZL, Xie ML. Epigallocatechin gallate, the major component of polyphenols in green tea, inhibits telomere attrition mediated cardiomyocyte apoptosis in cardiac hypertrophy. Int J Cardiol. 2013;162(3):199–209. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22000973/

Вернуться

2085

Rusak G, Komes D, Likic S, Horžic D, Kovac M. Phenolic content and antioxidative capacity of green and white tea extracts depending on extraction conditions and the solvent used. Food Chem. 2008;110(4):852–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26047270/

Вернуться

2086

Hovanloo F, Fallah Huseini H, Hedayati M, Teimourian M. Effects of aerobic training combined with green tea extract on leukocyte telomere length, quality of life and body composition in elderly women. J Med Plants. 2016;15(59):47–57. https://www.researchgate.net/publication/309402738_Effects_of_Aerobic_Training_Combined_with_Green_Tea_Extract_on_Leukocyte_Telomere_Length_Quality_of_Life_and_Body_Composition_in_Elderly_Women

Вернуться

2087

Tran HTT, Schreiner M, Schlotz N, Lamy E. Short-term dietary intervention with cooked but not raw Brassica leafy vegetables increases telomerase activity in CD8+ lymphocytes in a randomized human trial. Nutrients. 2019;11(4):786. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30959753/

Вернуться

2088

Sarma DN, Barrett ML, Chavez ML, et al. Safety of green tea extracts: a systematic review by the US Pharmacopeia. Drug Saf. 2008;31(6):469–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18484782/

Вернуться

2089

Yu Z, Samavat H, Dostal AM, et al. Effect of green tea supplements on liver enzyme elevation: results from a randomized intervention study in the United States. Cancer Prev Res (Phila). 2017;10(10):571–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28765194/

Вернуться

2090

Hu J, Webster D, Cao J, Shao A. The safety of green tea and green tea extract consumption in adults – results of a systematic review. Regul Toxicol Pharmacol. 2018;95:412–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29580974/

Вернуться

2091

O’Callaghan N, Parletta N, Milte CM, Benassi-Evans B, Fenech M, Howe PRC. Telomere shortening in elderly individuals with mild cognitive impairment may be attenuated with ¿-3 fatty acid supplementation: a randomized controlled pilot study. Nutrition. 2014;30(4):489–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24342530/

Вернуться

2092

Holub A, Mousa S, Abdolahi A, et al. The effects of aspirin and N-3 fatty acids on telomerase activity in adults with diabetes mellitus. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2020;30(10):1795–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32723580/

Вернуться

2093

Kiecolt-Glaser JK, Epel ES, Belury MA, et al. Omega-3 fatty acids, oxidative stress, and leukocyte telomere length: a randomized controlled trial. Brain Behav Immun. 2013;28:16–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23010452/

Вернуться

2094

Barden A, O’Callaghan N, Burke V, et al. n–3 fatty acid supplementation and leukocyte telomere length in patients with chronic kidney disease. Nutrients. 2016;8(3):175. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27007392/

Вернуться

2095

García-Calzón S, Martínez-González MA, Razquin C, et al. Mediterranean diet and telomere length in high cardiovascular risk subjects from the PREDIMED-NAVARRA study. Clin Nutr. 2016;35(6):1399–405. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27083496/

Вернуться

2096

Pusceddu I, Herrmann M, Kirsch SH, et al. Prospective study of telomere length and LINE-1 methylation in peripheral blood cells: the role of B vitamins supplementation. Eur J Nutr. 2016;55(5):1863–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27083496/

Вернуться

2097

Sharif R, Thomas P, Zalewski P, Fenech M. Zinc supplementation influences genomic stability biomarkers, antioxidant activity, and zinc transporter genes in an elderly Australian population with low zinc status. Mol Nutr Food Res. 2015;59(6):1200–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25755079/

Вернуться

2098

Zarei M, Zarezadeh M, Hamedi Kalajahi F, Javanbakht MH. The relationship between vitamin D and telomere/telomerase: a comprehensive review. J Frailty Aging. 2021;10(1):2–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33331615/

Вернуться

2099

Zhu H, Guo D, Li K, et al. Increased telomerase activity and vitamin D supplementation in overweight African Americans. Int J Obes (Lond). 2012;36(6):805–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21986705/

Вернуться

2100

Yang T, Wang H, Xiong Y, et al. Vitamin D supplementation improves cognitive function through reducing oxidative stress regulated by telomere length in older adults with mild cognitive impairment: a 12-month randomized controlled trial. J Alzheimers Dis. 2020;78(4):1509–18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33164936/

Вернуться

2101

Guo Z, Lou Y, Kong M, Luo Q, Liu Z, Wu J. A systematic review of phytochemistry, pharmacology and pharmacokinetics on Astragali radix: implications for Astragali radix as a personalized medicine. Int J Mol Sci. 2019;20(6):1463. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30909474/

Вернуться

2102

Liu P, Zhao H, Luo Y. Anti-aging implications of Astragalus membranaceus (Huangqi): a well-known Chinese tonic. Aging Dis. 2017;8(6):868–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29344421/

Вернуться

2103

Fauce SR, Jamieson BD, Chin AC, et al. Telomerase-based pharmacologic enhancement of antiviral function of human CD8+ T lymphocytes. J Immunol. 2008;181(10):7400–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18981163/

Вернуться

2104

Dow CT, Harley CB. Evaluation of an oral telomerase activator for early age-related macular degeneration – a pilot study. Clin Ophthalmol. 2016;10:243–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26869760/

Вернуться

2105

United States of America before the Federal Trade Commission in the matter of Telomerase Activation Sciences, Inc., and Noel Thomas Patton. Docket No. C-4644. FTC.gov. https://www.ftc.gov/system/files/documents/cases/142_3103_-_telomerase_complaint_final.pdf. Updated April 19, 2018. Accessed December10, 2021.; https://www.ftc.gov/system/files/documents/cases/142_3103_-_telomerase_complaint_final.pdf

Вернуться

2106

Tsoukalas D, Fragkiadaki P, Docea AO, et al. Discovery of potent telomerase activators: unfolding new therapeutic and anti-aging perspectives. Mol Med Rep. 2019;20(4):3701–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31485647/

Вернуться

2107

Tsoukalas D, Fragkiadaki P, Docea AO, et al. Discovery of potent telomerase activators: unfolding new therapeutic and anti-aging perspectives. Mol Med Rep. 2019;20(4):3701–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31485647/

Вернуться

2108

Chandrika UG, Kumara PAASP. Gotu kola (Centella asiatica): nutritional properties and plausible health benefits. Adv Food Nutr Res. 2015;76:125–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26602573/

Вернуться

2109

Tsoukalas D, Fragkiadaki P, Docea AO, et al. Discovery of potent telomerase activators: unfolding new therapeutic and anti-aging perspectives. Mol Med Rep. 2019;20(4):3701–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31485647/

Вернуться

2110

Puttarak P, Dilokthornsakul P, Saokaew S, et al. Effects of Centella asiatica (L.) Urb. on cognitive function and mood related outcomes: a systematic review and meta-analysis. Sci Rep. 2017;7(1):10646. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28878245/

Вернуться

2111

Larrick JW, Mendelsohn AR. Telomerase redux: ready for prime time? Rejuvenation Res. 2015;18(2):185–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25790341/

Вернуться

2112

Shammas MA. Telomeres, lifestyle, cancer, and aging. Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2011;14(1):28–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21102320/

Вернуться

2113

Prieto-Oliveira P. Telomerase activation in the treatment of aging or degenerative diseases: a systematic review. Mol Cell Biochem. 2021;476(2):599–607. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33001374/

Вернуться

2114

Artandi SE, Depinho RA. Telomeres and telomerase in cancer. Carcinogenesis. 2010;31(1):9–18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19887512/

Вернуться

2115

Ornish D, Weidner G, Fair WR, et al. Intensive lifestyle changes may affect the progression of prostate cancer. J Urol. 2005;174(3):1065–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16094059/

Вернуться

2116

Skordalakes E. Telomerase and the benefits of healthy living. Lancet Oncol. 2008;9(11):1023–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19012852/

Вернуться

2117

Huzen J, Wong LS, van Veldhuisen DJ, et al. Telomere length loss due to smoking and metabolic traits. J Intern Med. 2014;275(2):155–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24118582/

Вернуться

2118

García-Calzón S, Moleres A, Martínez-González MA, et al. Dietary total antioxidant capacity is associated with leukocyte telomere length in a children and adolescent population. Clin Nutr. 2015;34(4):694–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25131600/

Вернуться

2119

Leung CW, Laraia BA, Needham BL, et al. Soda and cell aging: associations between sugar-sweetened beverage consumption and leukocyte telomere length in healthy adults from the National Health and Nutrition Examination Surveys. Am J Public Health. 2014;104(12):2425–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25322305/

Вернуться

2120

Nettleton JA, Diez-Roux A, Jenny NS, Fitzpatrick AL, Jacobs DR. Dietary patterns, food groups, and telomere length in the Multi-Ethnic Study of Atherosclerosis (MESA). Am J Clin Nutr. 2008;88(5):1405–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18996878/

Вернуться

2121

Gu Y, Honig LS, Schupf N, et al. Mediterranean diet and leukocyte telomere length in a multi-ethnic elderly population. Age (Dordr). 2015;37(2):9758. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25750063/

Вернуться

2122

Hou L, Savage SA, Blaser MJ, et al. Telomere length in peripheral leukocyte DNA and gastric cancer risk. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2009;18(11):3103–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19861514/

Вернуться

2123

Gu Y, Honig LS, Schupf N, et al. Mediterranean diet and leukocyte telomere length in a multi-ethnic elderly population. Age (Dordr). 2015;37(2):9758. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25750063/

Вернуться

2124

García-Calzón S, Moleres A, Martínez-González MA, et al. Dietary total antioxidant capacity is associated with leukocyte telomere length in a children and adolescent population. Clin Nutr. 2015;34(4):694–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25131600/

Вернуться

2125

Zainabadi K. A brief history of modern aging research. Exp Gerontol. 2018;104:35–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29355705/

Вернуться

2126

Zainabadi K. A brief history of modern aging research. Exp Gerontol. 2018;104:35–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29355705/

Вернуться

2127

Strong R, Miller RA, Antebi A, et al. Longer lifespan in male mice treated with a weakly estrogenic agonist, an antioxidant, an a-glucosidase inhibitor or a Nrf2-inducer. Aging Cell. 2016;15(5):872–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27312235/

Вернуться

2128

Gebreslassie M, Sampaio F, Nystrand C, Ssegonja R, Feldman I. Economic evaluations of public health interventions for physical activity and healthy diet: a systematic review. Prev Med. 2020;136:106100. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32353572/

Вернуться

2129

Lozano R, Naghavi M, Foreman K, et al. Global and regional mortality from 235 causes of death for 20 age groups in 1990 and 2010: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2010. Lancet. 2012;380(9859):2095–128. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23245604/

Вернуться

2130

Mokdad AH, Ballestros K, Echko M, et al. The state of US health, 1990–2016: burden of diseases, injuries, and risk factors among US states. JAMA. 2018;319(14):1444–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29634829/

Вернуться

2131

Afshin A, Sur PJ, Fay KA, et al. Health effects of dietary risks in 195 countries, 1990–2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet. 2019;393(10184):1958–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30954305/

Вернуться

2132

Gebreslassie M, Sampaio F, Nystrand C, Ssegonja R, Feldman I. Economic evaluations of public health interventions for physical activity and healthy diet: a systematic review. Prev Med. 2020;136:106100. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32353572/

Вернуться

2133

Das P, Samarasekera U. The story of GBD 2010: a “super-human” effort. Lancet. 2012;380(9859):2067–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23259158/

Вернуться

2134

Mokdad AH, Ballestros K, Echko M, et al. The state of US health, 1990–2016: burden of diseases, injuries, and risk factors among US states. JAMA. 2018;319(14):1444–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29634829/

Вернуться

2135

Dato S, Bellizzi D, Rose G, Passarino G. The impact of nutrients on the aging rate: a complex interaction of demographic, environmental and genetic factors. Mech Ageing Dev. 2016;154:49–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26876763/

Вернуться

2136

Campisi J, Kapahi P, Lithgow GJ, Melov S, Newman JC, Verdin E. From discoveries in ageing research to therapeutics for healthy ageing. Nature. 2019;571(7764):183–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31292558/

Вернуться

2137

Govindaraju T, Sahle BW, McCaffrey TA, McNeil JJ, Owen AJ. Dietary patterns and quality of life in older adults: a systematic review. Nutrients. 2018;10(8):971. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30050006/

Вернуться

2138

Milte CM, McNaughton SA. Dietary patterns and successful ageing: a systematic review. Eur J Nutr. 2016;55(2):423–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26695408/

Вернуться

2139

Reedy J, Krebs-Smith SM, Miller PE, et al. Higher diet quality is associated with decreased risk of all-cause, cardiovascular disease, and cancer mortality among older adults. J Nutr. 2014;144(6):881–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24572039/

Вернуться

2140

McCullough ML. Diet patterns and mortality: common threads and consistent results. J Nutr. 2014;144(6):795–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24717365/

Вернуться

2141

Reedy J, Krebs-Smith SM, Miller PE, et al. Higher diet quality is associated with decreased risk of all-cause, cardiovascular disease, and cancer mortality among older adults. J Nutr. 2014;144(6):881–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24572039/

Вернуться

2142

Afshin A, Sur PJ, Fay KA, et al. Health effects of dietary risks in 195 countries, 1990–2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet. 2019;393(10184):1958–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30954305/

Вернуться

2143

Yip CSC, Chan W, Fielding R. The associations of fruit and vegetable intakes with burden of diseases: a systematic review of meta-analyses. J Acad Nutr Diet. 2019;119(3):464–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30639206/

Вернуться

2144

Fisher D. Study finds no link between secondhand smoke and cancer. Forbes. https://www.forbes.com/sites/danielfisher/2013/12/12/study-finds-no-link-between-secondhand-smoke-and-cancer/?sh=77c79a2565d4. Published December 12, 2013. Accessed December 12, 2021.; https://www.forbes.com/sites/danielfisher/2013/12/12/study-finds-no-link-between-secondhand-smoke-and-cancer/?sh=77c79a2565d4

Вернуться

2145

Hackshaw AK, Law MR, Wald NJ. The accumulated evidence on lung cancer and environmental tobacco smoke. BMJ. 1997;315(7114):980–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9365295/

Вернуться

2146

Gori GB, Mantel N. Mainstream and environmental tobacco smoke. Regul Toxicol Pharmacol. 1991;14(1):88–105. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1947248/

Вернуться

2147

Barnes DE, Bero LA. Why review articles on the health effects of passive smoking reach different conclusions. JAMA. 1998;279(19):1566–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9605902/

Вернуться

2148

Drope J, Chapman S. Tobacco industry efforts at discrediting scientific knowledge of environmental tobacco smoke: a review of internal industry documents. J Epidemiol Community Health. 2001;55(8):588–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11449018/

Вернуться

2149

Barnes DE, Bero LA. Why review articles on the health effects of passive smoking reach different conclusions. JAMA. 1998;279(19):1566–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9605902/

Вернуться

2150

Fardet A, Boirie Y. Associations between food and beverage groups and major diet-related chronic diseases: an exhaustive review of pooled/meta-analyses and systematic reviews. Nutr Rev. 2014;72(12):741–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25406801/

Вернуться

2151

Fardet A, Boirie Y. Associations between food and beverage groups and major diet-related chronic diseases: an exhaustive review of pooled/meta-analyses and systematic reviews. Nutr Rev. 2014;72(12):741–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25406801/

Вернуться

2152

Abdelhamid AS, Brown TJ, Brainard JS, et al. Omega-3 fatty acids for the primary and secondary prevention of cardiovascular disease. Cochrane Database Syst Rev. 2018;7:CD003177. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30019766/

Вернуться

2153

Gonzales JF, Barnard ND, Jenkins DJA, et al. Applying the precautionary principle to nutrition and cancer. J Am Coll Nutr. 2014;33(3):239–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24870117/

Вернуться

2154

Lane KE, Wilson M, Hellon TG, Davies IG. Bioavailability and conversion of plant based sources of omega-3 fatty acids – a scoping review to update supplementation options for vegetarians and vegans. Crit Rev Food Sci Nutr. 2022;62(18):4982–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33576691/

Вернуться

2155

Fardet A, Boirie Y. Associations between food and beverage groups and major diet-related chronic diseases: an exhaustive review of pooled/meta-analyses and systematic reviews. Nutr Rev. 2014;72(12):741–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25406801/

Вернуться

2156

Yip CSC, Lam W, Fielding R. A summary of meat intakes and health burdens. Eur J Clin Nutr. 2018;72(1):18–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28792013/

Вернуться

2157

Spiegelhalter D. Microlives. Understanding Uncertainty. http://understandinguncertainty.org/microlives. Published November 22, 2011. Accessed August 30, 2021.; https://understandinguncertainty.org/microlives

Вернуться

2158

Spiegelhalter D. Using speed of ageing and “microlives” to communicate the effects of lifetime habits and environment. BMJ. 2012;345:e8223. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23247978/

Вернуться

2159

Spiegelhalter D. Using speed of ageing and “microlives” to communicate the effects of lifetime habits and environment. BMJ. 2012;345:e8223. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23247978/

Вернуться

2160

Zhuang P, Wu F, Mao L, et al. Egg and cholesterol consumption and mortality from cardiovascular and different causes in the United States: a population-based cohort study. PLoS Med. 2021;18(2):e1003508. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33561122/

Вернуться

2161

Zeraatkar D, Han MA, Guyatt GH, et al. Red and processed meat consumption and risk for all-cause mortality and cardiometabolic outcomes: a systematic review and meta-analysis of cohort studies. Ann Intern Med. 2019;171(10):703–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31569213/

Вернуться

2162

Heard CL, Rakow T, Spiegelhalter D. Comparing comprehension and perception for alternative speed-of-ageing and standard hazard ratio formats. Appl Cognit Psychol. 2018;32(1):81–93. https://onlinelibrary.wiley.com/doi/abs/10.1002/acp.3381

Вернуться

2163

Heard CL, Rakow T, Spiegelhalter D. Comparing comprehension and perception for alternative speed-of-ageing and standard hazard ratio formats. Appl Cognit Psychol. 2018;32(1):81–93. https://onlinelibrary.wiley.com/doi/abs/10.1002/acp.3381

Вернуться

2164

IARC Working Group on the Evaluation of Carcinogenic Risks to Humans. IARC Monographs on the Evaluation of Carcinogenic Risks to Humans; Volume 114: Red Meat and Processed Meat. IARC Press; 2018. https://monographs.iarc.who.int/wp-content/uploads/2018/06/mono114.pdf. Accessed December 19 https://monographs.iarc.who.int/wp-content/uploads/2018/06/mono114.pdf

Вернуться

2165

Chaffetz J. Letter on behalf of the U.S. House of Representatives Committee on Oversight and Government Reform of the 114th Congress to Francis S. Collins, M.D., Ph.D., Director, National Institutes of Health. September 26, 2016.; https://oversight.house.gov/wp-content/uploads/2016/09/2016-09-26-JEC-to-Collins-NIH-IARC-Funding-due-10-10.pdf

Вернуться

2166

Boobis AR, Cohen SM, Dellarco VL, et al. Classification schemes for carcinogenicity based on hazard-identification have become outmoded and serve neither science nor society. Regul Toxicol Pharmacol. 2016;82:158–66. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27780763/

Вернуться

2167

Wild CP. Letter to Dr. Francis S. Collins re: IARC Monographs on the Evaluation of Carcinogenic Risks to Humans. October 5, 2016. https://monographs.iarc.who.int/ENG/News/LetterFromDrWild-to-DrCollins.pdf. Accessed December 19, 2021.; https://monographs.iarc.who.int/wp-content/uploads/2018/06/LetterFromDrWild-to-DrCollins.pdf

Вернуться

2168

International Agency for Research on Cancer. World Health Organization. Q&A on the carcinogenicity of the consumption of red meat and processed meat. 2015. https://www.iarc.who.int/wp-content/uploads/2018/11/Monographs-QA_Vol114.pdf. Accessed December 28, 2022.; https://www.iarc.who.int/wp-content/uploads/2018/11/Monographs-QA_Vol114.pdf

Вернуться

2169

IARC Working Group on the Evaluation of Carcinogenic Risks to Humans. IARC Monographs on the Evaluation of Carcinogenic Risks to Humans; Volume 114: Red Meat and Processed Meat. IARC Press; 2018. https://monographs.iarc.who.int/wp-content/uploads/2018/06/mono114.pdf. Accessed December 19 https://monographs.iarc.who.int/wp-content/uploads/2018/06/mono114.pdf

Вернуться

2170

Office on Smoking and Health (US). The Health Consequences of Involuntary Exposure to Tobacco Smoke: A Report of the Surgeon General. Centers for Disease Control and Prevention (US); 2006. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20669524/

Вернуться

2171

Modica C, Lewis JH, Bay C. Colorectal cancer: applying the value transformation framework to increase the percent of patients receiving screening in federally qualified health centers. Prev Med Rep. 2019;15:100894. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31198660/

Вернуться

2172

Kim H, Caulfield LE, Rebholz CM. Healthy plant-based diets are associated with lower risk of all-cause mortality in US adults. J Nutr. 2018;148(4):624–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29659968/

Вернуться

2173

Bamia C, Trichopoulos D, Ferrari P, et al. Dietary patterns and survival of older Europeans: the EPIC – Elderly Study (European Prospective Investigation into Cancer and Nutrition). Public Health Nutr. 2007;10(6):590–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17381929/

Вернуться

2174

Kahleova H, Levin S, Barnard ND. Plant-based diets for healthy aging. J Am Coll Nutr. 2021;40(5):478–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32643581/

Вернуться

2175

Ekmekcioglu C. Nutrition and longevity – from mechanisms to uncertainties. Crit Rev Food Sci Nutr. 2020;60(18):3063–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31631676/

Вернуться

2176

Everitt AV, Hilmer SN, Brand-Miller JC, et al. Dietary approaches that delay age-related diseases. Clin Interv Aging. 2006;1(1):11–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18047254/

Вернуться

2177

Kahleova H, Levin S, Barnard ND. Plant-based diets for healthy aging. J Am Coll Nutr. 2021;40(5):478–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32643581/

Вернуться

2178

O’Hara JK. The $11 trillion reward: how simple dietary changes can save lives and money, and how we get there. UCSusa.org. https://www.ucsusa.org/sites/default/files/2019–09/11-trillion-reward.pdf. Published August 2013. Accessed December 15, 2021.; https://www.ucsusa.org/sites/default/files/2019-09/11-trillion-reward.pdf

Вернуться

2179

Cross AJ, Pollock JRA, Bingham SA. Haem, not protein or inorganic iron, is responsible for endogenous intestinal N-nitrosation arising from red meat. Cancer Res. 2003;63(10):2358–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12750250/

Вернуться

2180

Tucker KL, Hallfrisch J, Qiao N, Muller D, Andres R, Fleg JL. The combination of high fruit and vegetable and low saturated fat intakes is more protective against mortality in aging men than is either alone: the Baltimore Longitudinal Study of Aging. J Nutr. 2005;135(3):556–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15735093/

Вернуться

2181

Jenkins DJ, Kendall CW. The Garden of Eden: plant-based diets, the genetic drive to store fat and conserve cholesterol, and implications for epidemiology in the 21st century. Epidemiology. 2006;17(2):128–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16477249/

Вернуться

2182

Eaton SB, Konner M. Paleolithic nutrition. A consideration of its nature and current implications. N Engl J Med. 1985;312(5):283–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2981409/

Вернуться

2183

Anderson JW, Konz EC, Jenkins DJ. Health advantages and disadvantages of weight-reducing diets: a computer analysis and critical review. J Am Coll Nutr. 2000;19(5):578–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11022871/

Вернуться

2184

Hladik CM, Pasquet P. The human adaptations to meat eating: a reappraisal. Hum Evol. 2002;17(3–4):199–206. https://link.springer.com/article/10.1007/BF02436371

Вернуться

2185

Milton K. Micronutrient intakes of wild primates: are humans different? Comp Biochem Physiol A Mol Integr Physiol. 2003;136(1):47–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14527629/

Вернуться

2186

Jenkins DJA, Kendall CWC, Marchie A, et al. The Garden of Eden – plant based diets, the genetic drive to conserve cholesterol and its implications for heart disease in the 21st century. Comp Biochem Physiol A Mol Integr Physiol. 2003;136(1):141–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14527636/

Вернуться

2187

Larsen SC, Ängquist L, Sørensen TI, Heitmann BL. 24h urinary sodium excretion and subsequent change in weight, waist circumference and body composition. PLoS ONE. 2013;8(7):e69689. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23936079/

Вернуться

2188

Roberts WC. High salt intake, its origins, its economic impact, and its effect on blood pressure. Am J Cardiol. 2001;88(11):1338–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11728372/

Вернуться

2189

Yin X, Tian M, Neal B. Sodium reduction: how big might the risks and benefits be? Heart Lung Circ. 2021;30(2):180–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32855069/

Вернуться

2190

Afshin A, Sur PJ, Fay KA, et al. Health effects of dietary risks in 195 countries, 1990–2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet. 2019;393(10184):1958–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30954305/

Вернуться

2191

MacGregor GA, Markandu ND, Best FE, et al. Double-blind randomised crossover trial of moderate sodium restriction in essential hypertension. Lancet. 1982;1(8268):351–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6120346/

Вернуться

2192

Rudelt A, French S, Harnack L. Fourteen-year trends in sodium content of menu offerings at eight leading fast-food restaurants in the USA. Public Nutr. 2014;17(8):1682–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24018166/

Вернуться

2193

Suckling RJ, He FJ, Markandu ND, MacGregor GA. Dietary salt influences postprandial plasma sodium concentration and systolic blood pressure. Kidney Int. 2012;81(4):407–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22048126/

Вернуться

2194

Chobufo MD, Gayam V, Soluny J, et al. Prevalence and control rates of hypertension in the USA: 2017–2018. Int J Cardiol Hypertens. 2020;6:100044. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33447770/

Вернуться

2195

Celermajer DS, Neal B. Excessive sodium intake and cardiovascular disease: a-salting our vessels. J Am Coll Cardiol. 2013;61(3):344–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23141488/

Вернуться

2196

Mancilha-Carvalho J de J, de Souza e Silva NA. The Yanomami Indians in the INTERSALT Study. Arq Bras Cardiol. 2003;80(3):289–300. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12856272/

Вернуться

2197

Roberts WC. High salt intake, its origins, its economic impact, and its effect on blood pressure. Am J Cardiol. 2001;88(11):1338–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11728372/

Вернуться

2198

Cappuccio FP, Capewell S, Lincoln P, McPherson K. Policy options to reduce population salt intake. BMJ. 2011;343:d4995. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21835876/

Вернуться

2199

Toldrá F, Barat JM. Strategies for salt reduction in foods. Recent Pat Food Nutr Agric. 2012;4(1):19–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22316270/

Вернуться

2200

Appel LJ, Anderson CA. Compelling evidence for public health action to reduce salt intake. N Engl J Med. 2010;362(7):650–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20089959/

Вернуться

2201

Drewnowski A, Rehm CD. Sodium intakes of US children and adults from foods and beverages by location of origin and by specific food source. Nutrients. 2013;5(6):1840–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23760055/

Вернуться

2202

.;

Вернуться

2203

Select Committee on Nutrition and Human Needs. Dietary Goals for the United States – Supplemental Views. U.S. Government Printing Office; 1977. https://naldc.nal.usda.gov/catalog/1759572

Вернуться

2204

Foscolou A, Critselis E, Tyrovolas S, et al. The association of sodium intake with successful aging, in 3,349 middle-aged and older adults: results from the ATTICA and MEDIS cross-sectional epidemiological studies. Nutr Healthy Aging. 2020;5(4):287–96. https://content.iospress.com/articles/nutrition-and-healthy-aging/nha190080

Вернуться

2205

Madiloggovit J, Chotechuang N, Trachootham D. Impact of self-tongue brushing on taste perception in Thai older adults: a pilot study. Geriatr Nurs. 2016;37(2):128–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26747405/

Вернуться

2206

Quirynen M, Avontroodt P, Soers C, Zhao H, Pauwels M, van Steenberghe D. Impact of tongue cleansers on microbial load and taste. J Clin Periodontol. 2004;31(7):506–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15191584/

Вернуться

2207

Madiloggovit J, Chotechuang N, Trachootham D. Impact of self-tongue brushing on taste perception in Thai older adults: a pilot study. Geriatr Nurs. 2016;37(2):128–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26747405/

Вернуться

2208

Sigurdsson EL. Salt: a taste of death? Scand J Prim Health Care. 2014;32(2):53–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24939739/

Вернуться

2209

Maleki A, Soltanian AR, Zeraati F, Sheikh V, Poorolajal J. The flavor and acceptability of six different potassium-enriched (sodium reduced) iodized salts: a single-blind, randomized, crossover design. Clin Hypertens. 2016;22(1):18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28031983/

Вернуться

2210

Whelton PK, Appel LJ, Sacco RL, et al. Sodium, blood pressure, and cardiovascular disease: further evidence supporting the American Heart Association sodium reduction recommendations. Circulation. 2012;126(24):2880–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23124030/

Вернуться

2211

Cogswell ME, Zhang Z, Carriquiry AL, et al. Sodium and potassium intakes among US adults: NHANES 2003–2008. Am J Clin Nutr. 2012;96(3):647–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22854410/

Вернуться

2212

Sebastian A, Cordain L, Frassetto L, Banerjee T, Morris RC. Postulating the major environmental condition resulting in the expression of essential hypertension and its associated cardiovascular diseases: dietary imprudence in daily selection of foods in respect of their potassium and sodium content resulting in oxidative stress-induced dysfunction of the vascular endothelium, vascular smooth muscle, and perivascular tissues. Med Hypotheses. 2018;119:110–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30122481/

Вернуться

2213

Palmer BF, Clegg DJ. Achieving the benefits of a high-potassium, paleolithic diet, without the toxicity. Mayo Clin Proc. 2016;91(4):496–508. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26948054/

Вернуться

2214

Jew S, AbuMweis SS, Jones PJH. Evolution of the human diet: linking our ancestral diet to modern functional foods as a means of chronic disease prevention. J Med Food. 2009;12(5):925–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19857053/

Вернуться

2215

Drewnowski A, Maillot M, Rehm C. Reducing the sodium-potassium ratio in the US diet: a challenge for public health. Am J Clin Nutr. 2012;96(2):439–44. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22760562/

Вернуться

2216

van Buren L, Dötsch-Klerk M, Seewi G, Newson RS. Dietary impact of adding potassium chloride to foods as a sodium reduction technique. Nutrients. 2016;8(4):235. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27110818/

Вернуться

2217

Jafarnejad S, Mirzaei H, Clark CCT, Taghizadeh M, Ebrahimzadeh A. The hypotensive effect of salt substitutes in stage 2 hypertension: a systematic review and meta-analysis. BMC Cardiovasc Disord. 2020;20(1):98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32106813/

Вернуться

2218

Chang HY, Hu YW, Yue CSJ, et al. Effect of potassium-enriched salt on cardiovascular mortality and medical expenses of elderly men. Am J Clin Nutr. 2006;83(6):1289–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16762939/

Вернуться

2219

Lambert K, Conley M, Dumont R, et al. Letter to the editor on “Potential use of salt substitutes to reduce blood pressure.” J Clin Hypertens. 2019;21(10):1609–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31448881/

Вернуться

2220

Farrand C, MacGregor G, Campbell NRC, Webster J. Potential use of salt substitutes to reduce blood pressure. J Clin Hypertens. 2019;21(3):350–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30690859/

Вернуться

2221

Greer RC, Marklund M, Anderson CAM, et al. Potassium-enriched salt substitutes as a means to lower blood pressure: benefits and risks. Hypertension. 2020;75(2):266–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31838902/

Вернуться

2222

Greer RC, Marklund M, Anderson CAM, et al. Potassium-enriched salt substitutes as a means to lower blood pressure: benefits and risks. Hypertension. 2020;75(2):266–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31838902/

Вернуться

2223

Greer RC, Marklund M, Anderson CAM, et al. Potassium-enriched salt substitutes as a means to lower blood pressure: benefits and risks. Hypertension. 2020;75(2):266–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31838902/

Вернуться

2224

Mokdad AH, Ballestros K, Echko M, et al. The state of US health, 1990–2016: burden of diseases, injuries, and risk factors among US states. JAMA. 2018;319(14):1444–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29634829/

Вернуться

2225

Mokdad AH, Ballestros K, Echko M, et al. The state of US health, 1990–2016: burden of diseases, injuries, and risk factors among US states. JAMA. 2018;319(14):1444–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29634829/

Вернуться

2226

Reedy J, Krebs-Smith SM, Miller PE, et al. Higher diet quality is associated with decreased risk of all-cause, cardiovascular disease, and cancer mortality among older adults. J Nutr. 2014;144(6):881–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24572039/

Вернуться

2227

Devries S, Willett W, Bonow RO. Nutrition education in medical school, residency training, and practice. JAMA. 2019;321(14):1351–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30896728/

Вернуться

2228

Freeman KJ, Grega ML, Friedman SM, et al. Lifestyle medicine reimbursement: a proposal for policy priorities informed by a cross-sectional survey of lifestyle medicine practitioners. Int J Environ Res Public Health. 2021;18(21):11632. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34770148/

Вернуться

2229

Brody H. Pharmaceutical industry financial support for medical education: benefit, or undue influence? J Law Med Ethics. 2009;37(3):451–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19723256/

Вернуться

2230

Proctor RN. The history of the discovery of the cigarette – lung cancer link: evidentiary traditions, corporate denial, global toll. Tob Control. 2012;21(2):87–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22345227/

Вернуться

2231

Office on Smoking and Health, National Center for Chronic Disease Prevention and Health Promotion, CDC. Tobacco use – United States, 1900–1999. JAMA. 1999;282(23):2202–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10605963/

Вернуться

2232

Editorial. The advertising of cigarettes. JAMA. 1948;138(9):652–3. https://jamanetwork.com/journals/jama/article-abstract/302011

Вернуться

2233

Editorial. The advertising of cigarettes. JAMA. 1948;138(9):652–3. https://jamanetwork.com/journals/jama/article-abstract/302011

Вернуться

2234

Proctor RN. The history of the discovery of the cigarette – lung cancer link: evidentiary traditions, corporate denial, global toll. Tob Control. 2012;21(2):87–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22345227/

Вернуться

2235

Gugiu PC, Gugiu MR. Levels of evidence: a reply to Berger and Knoll. Eval Health Prof. 2011;34(1):127–30. https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/0163278710391467

Вернуться

2236

Chopra M, Darnton-Hill I. Tobacco and obesity epidemics: not so different after all? BMJ. 2004;328(7455):1558–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15217877/

Вернуться

2237

Industries. OpenSecrets.org. https://www.opensecrets.org/federal-lobbying/industries. Published July 23, 2021. Accessed August 31, 2021.; https://www.opensecrets.org/federal-lobbying/industries

Вернуться

2238

Maplight, Feed the Truth. Draining the Big Food swamp. FeedtheTruth.org. https://feedthetruth.org/wp-content/uploads/2021/08/FTT-DrainingTheSwamp-ExecSummary-FINAL.pdf. Published February 25, 2021. Accessed January 6, 2022.; https://www.readkong.com/page/draining-the-big-food-feed-the-truth-5969302

Вернуться

2239

Ищи, кому выгодно (лат.). – Примеч. ред.

Вернуться

2240

Sarna L, Bialous SA, Nandy K, Antonio ALM, Yang Q. Changes in smoking prevalences among health care professionals from 2003 to 2010–2011. JAMA. 2014;311(2):197–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24399560/

Вернуться

2241

Jindeel A. Health care providers who smoke. Am J Nurs. 2010;110(6):11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20505442/

Вернуться

2242

Aggarwal M, Singh Ospina N, Kazory A, et al. The mismatch of nutrition and lifestyle beliefs and actions among physicians: a wake-up call. Am J Lifestyle Med. 2020;14(3):304–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32477033/

Вернуться

2243

Bertozzi B, Tosti V, Fontana L. Beyond calories: an integrated approach to promote health, longevity and well-being. Gerontology. 2017;63(1):13–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27173125/

Вернуться

2244

Fadnes LT, Økland JM, Haaland ØA, Johansson KA. Estimating impact of food choices on life expectancy: a modeling study. PLoS Med. 2022;19(2):e1003889. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35134067/

Вернуться

2245

Hooper L, Bunn D, Jimoh FO, Fairweather-Tait SJ. Water-loss dehydration and aging. Mech Ageing Dev. 2014;136–7:50–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24333321/

Вернуться

2246

Kenney WL, Chiu P. Influence of age on thirst and fluid intake. Med Sci Sports Exerc. 2001;33(9):1524–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11528342/

Вернуться

2247

Lorenzo I, Serra-Prat M, Yébenes JC. The role of water homeostasis in muscle function and frailty: a review. Nutrients. 2019;11(8):E1857. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31405072/

Вернуться

2248

Hooper L, Bunn D, Jimoh FO, Fairweather-Tait SJ. Water-loss dehydration and aging. Mech Ageing Dev. 2014;136–7:50–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24333321/

Вернуться

2249

Popkin BM, Armstrong LE, Bray GM, Caballero B, Frei B, Willett WC. A new proposed guidance system for beverage consumption in the United States. Am J Clin Nutr. 2006;83(3):529–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16522898/

Вернуться

2250

Walsh NP, Fortes MB, Purslow C, Esmaeelpour M. Author response: is whole body hydration an important consideration in dry eye? Invest Ophthalmol Vis Sci. 2013;54(3):1713–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23471906/

Вернуться

2251

Chan J, Knutsen SF, Blix GG, Lee JW, Fraser GE. Water, other fluids, and fatal coronary heart disease: the Adventist Health Study. Am J Epidemiol. 2002;155(9):827–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11978586/

Вернуться

2252

Cui R, Iso H, Eshak ES, Maruyama K, Tamakoshi A, JACC Study Group. Water intake from foods and beverages and risk of mortality from CVD: the Japan Collaborative Cohort (JACC) Study. Public Health Nutr. 2018;21(16):3011–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30107863/

Вернуться

2253

Stookey JD, Kavouras S¿, Suh H, Lang F. Underhydration is associated with obesity, chronic diseases, and death within 3 to 6 years in the U.S. population aged 51–70 years. Nutrients. 2020;12(4):E905. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32224908/

Вернуться

2254

Lim WH, Wong G, Lewis JR, et al. Total volume and composition of fluid intake and mortality in older women: a cohort study. BMJ Open. 2017;7(3):e011720. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28341683/

Вернуться

2255

Kant AK, Graubard BI. A prospective study of water intake and subsequent risk of all-cause mortality in a national cohort. Am J Clin Nutr. 2017;105(1):212–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27903521/

Вернуться

2256

Leurs LJ, Schouten LJ, Goldbohm RA, van den Brandt PA. Total fluid and specific beverage intake and mortality due to IHD and stroke in the Netherlands Cohort Study. Br J Nutr. 2010;104(8):1212–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20456812/

Вернуться

2257

Loomba RS, Aggarwal S, Arora RR. Raw water consumption does not affect all-cause or cardiovascular mortality: a secondary analysis. Am J Ther. 2016;23(6):e1287–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25611360/

Вернуться

2258

Hooper L, Bunn D, Jimoh FO, Fairweather-Tait SJ. Water-loss dehydration and aging. Mech Ageing Dev. 2014;136–7:50–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24333321/

Вернуться

2259

Masot O, Miranda J, Santamaría AL, Paraiso Pueyo E, Pascual A, Botigué T. Fluid intake recommendation considering the physiological adaptations of adults over 65 years: a critical review. Nutrients. 2020;12(11):E3383. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33158071/

Вернуться

2260

McKenzie AL, Muñoz CX, Armstrong LE. Accuracy of urine color to detect equal to or greater than 2 % body mass loss in men. J Athl Train. 2015;50(12):1306–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26642041/

Вернуться

2261

McKenzie AL, Armstrong LE. Monitoring body water balance in pregnant and nursing women: the validity of urine color. Ann Nutr Metab. 2017;70 Suppl 1:18–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28614809/

Вернуться

2262

Perrier ET, Johnson EC, McKenzie AL, Ellis LA, Armstrong LE. Urine colour change as an indicator of change in daily water intake: a quantitative analysis. Eur J Nutr. 2016;55(5):1943–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26286348/

Вернуться

2263

Kostelnik SB, Davy KP, Hedrick VE, Thomas DT, Davy BM. The validity of urine color as a hydration biomarker within the general adult population and athletes: a systematic review. J Am Coll Nutr. 2021;40(2):172–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32330109/

Вернуться

2264

Hooper L, Abdelhamid A, Attreed NJ, et al. Clinical symptoms, signs and tests for identification of impending and current water-loss dehydration in older people. Cochrane Database Syst Rev. 2015;(4):CD009647. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25924806/

Вернуться

2265

Benelam B, Wyness L. Hydration and health: a review. Nutr Bull. 2010;35:3–25. https://onlinelibrary.wiley.com/doi/full/10.1111/j.1467–3010.2009.01795.x

Вернуться

2266

Vivanti AP. Origins for the estimations of water requirements in adults. Eur J Clin Nutr. 2012;66(12):1282–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23093341/

Вернуться

2267

Benelam B, Wyness L. Hydration and health: a review. Nutr Bull. 2010;35:3–25. https://onlinelibrary.wiley.com/doi/full/10.1111/j.1467–3010.2009.01795.x

Вернуться

2268

Masot O, Miranda J, Santamaría AL, Paraiso Pueyo E, Pascual A, Botigué T. Fluid intake recommendation considering the physiological adaptations of adults over 65 years: a critical review. Nutrients. 2020;12(11):E3383. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33158071/

Вернуться

2269

Hoffman MD, Bross TL, Hamilton RT. Are we being drowned by overhydration advice on the Internet? Phys Sportsmed. 2016;44(4):343–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27548748/

Вернуться

2270

Onufrak SJ, Park S, Sharkey JR, Sherry B. The relationship of perceptions of tap water safety with intake of sugar-sweetened beverages and plain water among US adults. Public Health Nutr. 2014;17(1):179–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23098620/

Вернуться

2271

Saleh MA, Abdel-Rahman FH, Woodard BB, et al. Chemical, microbial and physical evaluation of commercial bottled waters in greater Houston area of Texas. J Environ Sci Health A Tox Hazard Subst Environ Eng. 2008;43(4):335–47. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18273738/

Вернуться

2272

Fardet A, Boirie Y. Associations between food and beverage groups and major diet-related chronic diseases: an exhaustive review of pooled/meta-analyses and systematic reviews. Nutr Rev. 2014;72(12):741–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25406801/

Вернуться

2273

. Øverby NC, Lillegaard ITL, Johansson L, Andersen LF. High intake of added sugar among Norwegian children and adolescents. Public Health Nutr. 2004;7(2):285–93. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15003136/

Вернуться

2274

Chikritzhs T, Stockwell T, Naimi T, Andreasson S, Dangardt F, Liang W. Has the leaning tower of presumed health benefits from ‘moderate’ alcohol use finally collapsed? Addiction. 2015;110(5):726–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25613200/

Вернуться

2275

Fillmore KM, Stockwell T, Chikritzhs T, Bostrom A, Kerr W. Moderate alcohol use and reduced mortality risk: systematic error in prospective studies and new hypotheses. Ann Epidemiol. 2007;17(5 Suppl):S16–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17478320/

Вернуться

2276

Johnson T, Gerson L, Hershcovici T, Stave C, Fass R. Systematic review: the effects of carbonated beverages on gastro-oesophageal reflux disease. Aliment Pharmacol Ther. 2010;31(6):607–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20055784/

Вернуться

2277

Lesser LI, Ebbeling CB, Goozner M, Wypij D, Ludwig DS. Relationship between funding source and conclusion among nutrition-related scientific articles. PLoS Med. 2007;4(1):e5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17214504/

Вернуться

2278

Quik M. Smoking, nicotine and Parkinson’s disease. Trends Neurosci. 2004;27(9):561–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15331239/

Вернуться

2279

Searles Nielsen S, Gallagher LG, Lundin JI, et al. Environmental tobacco smoke and Parkinson’s disease. Mov Disord. 2012;27(2):293–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22095755/

Вернуться

2280

U.S. Department of Health and Human Services. The Health Consequences of Smoking—50 Years of Progress: A Report of the Surgeon General. Centers for Disease Control and Prevention; 2014. https://www.cdc.gov/tobacco/sgr/50th-anniversary/index.htm#complete-report

Вернуться

2281

Nielsen SS, Franklin GM, Longstreth WT, Swanson PD, Checkoway H. Nicotine from edible Solanaceae and risk of Parkinson disease. Ann Neurol. 2013;74(3):472–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23661325/

Вернуться

2282

Aune D, Rosenblatt DAN, Chan DSM, et al. Dairy products, calcium, and prostate cancer risk: a systematic review and meta-analysis of cohort studies. Am J Clin Nutr. 2015;101(1):87–117. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25527754/

Вернуться

2283

Vasconcelos A, Santos T, Ravasco P, Neves PM. Dairy products: is there an impact on promotion of prostate cancer? A review of the literature. Front Nutr. 2019;6:62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31139629/

Вернуться

2284

Aune D, Lau R, Chan DSM, et al. Dairy products and colorectal cancer risk: a systematic review and meta-analysis of cohort studies. Ann Oncol. 2012;23(1):37–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21617020/

Вернуться

2285

Veettil SK, Ching SM, Lim KG, Saokaew S, Phisalprapa P, Chaiyakunapruk N. Effects of calcium on the incidence of recurrent colorectal adenomas: a systematic review with meta-analysis and trial sequential analysis of randomized controlled trials. Medicine. 2017;96(32):e7661. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28796047/

Вернуться

2286

Gonzales JF, Barnard ND, Jenkins DJA, et al. Applying the precautionary principle to nutrition and cancer. J Am Coll Nutr. 2014;33(3):239–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24870117/

Вернуться

2287

Bridges, M. Moo-ove over, cow’s milk: the rise of plant-based dairy alternatives. Pract Gastroenterol. 2018;42(1):20–7. https://practicalgastro.com/2019/07/29/moo-ove-over-cows-milk-the-rise-of-plant-based-dairy-alternatives/

Вернуться

2288

Boland, MA. Milk processors are going bankrupt as Americans ditch dairy. Bloomberg. https://www.bloomberg.com/news/articles/2020–01–10/distaste-for-dairy-sends-milk-processors-to-bankruptcy-court. Published January 10, 2020. Accessed January 6, 2022.; https://www.bloomberg.com/news/articles/2020-01-10/distaste-for-dairy-sends-milk-processors-to-bankruptcy-court?leadSource=uverify%20wall

Вернуться

2289

Silva ARA, Silva MMN, Ribeiro BD. Health issues and technological aspects of plant-based alternative milk. Food Res Int. 2020;131:108972. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32247441/

Вернуться

2290

Jacobs ET, Foote JA, Kohler LN, Skiba MB, Thomson CA. Re-examination of dairy as a single commodity in US dietary guidance. Nutr Rev. 2020;78(3):225–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31904838/

Вернуться

2291

Vanga SK, Raghavan V. How well do plant based alternatives fare nutritionally compared to cow’s milk? J Food Sci Technol. 2018;55(1):10–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29358791/

Вернуться

2292

Непереносимость лактозы. – Примеч. ред.

Вернуться

2293

Storhaug CL, Fosse SK, Fadnes LT. Country, regional, and global estimates for lactose malabsorption in adults: a systematic review and meta-analysis. Lancet Gastroenterol Hepatol. 2017;2(10):738–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28690131/

Вернуться

2294

National Institute of Child Health and Human Development. Lactose intolerance: information for health care providers. U.S. Dept. of Health and Human Services, National Institutes of Health. http://purl.access.gpo.gov/GPO/LPS80173. Published January 2006. Accessed January 6, 2022.; https://purl.access.gpo.gov/GPO/LPS80173

Вернуться

2295

Bertron P, Barnard ND, Mills M. Racial bias in federal nutrition policy, part I: the public health implications of variations in lactase persistence. J Natl Med Assoc. 1999;91(3):151–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10203917/

Вернуться

2296

Jacobs ET, Foote JA, Kohler LN, Skiba MB, Thomson CA. Re-examination of dairy as a single commodity in US dietary guidance. Nutr Rev. 2020;78(3):225–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31904838/

Вернуться

2297

Jacobs ET, Foote JA, Kohler LN, Skiba MB, Thomson CA. Re-examination of dairy as a single commodity in US dietary guidance. Nutr Rev. 2020;78(3):225–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31904838/

Вернуться

2298

Godlee F, Malone R, Timmis A, et al. Journal policy on research funded by the tobacco industry. Thorax. 2013;68(12):1090–1. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24130154/

Вернуться

2299

Yi M, Wu X, Zhuang W, et al. Tea consumption and health outcomes: umbrella review of meta-analyses of observational studies in humans. Mol Nutr Food Res. 2019;63(16):e1900389. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31216091/

Вернуться

2300

Zhang L, Jie G, Zhang J, Zhao B. Significant longevity-extending effects of EGCG on Caenorhabditis elegans under stress. Free Radic Biol Med. 2009;46(3):414–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19061950/

Вернуться

2301

Niu Y, Na L, Feng R, et al. The phytochemical, EGCG, extends lifespan by reducing liver and kidney function damage and improving age-associated inflammation and oxidative stress in healthy rats. Aging Cell. 2013;12(6):1041–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23834676/

Вернуться

2302

Yi M, Wu X, Zhuang W, et al. Tea consumption and health outcomes: umbrella review of meta-analyses of observational studies in humans. Mol Nutr Food Res. 2019;63(16):e1900389. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31216091/

Вернуться

2303

Spiegelhalter D. Using speed of ageing and “microlives” to communicate the effects of lifetime habits and environment. BMJ. 2012;345:e8223. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23247978/

Вернуться

2304

Yi M, Wu X, Zhuang W, et al. Tea consumption and health outcomes: umbrella review of meta-analyses of observational studies in humans. Mol Nutr Food Res. 2019;63(16):e1900389. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31216091/

Вернуться

2305

Jochmann N, Lorenz M, von Krosigk A, et al. The efficacy of black tea in ameliorating endothelial function is equivalent to that of green tea. Br J Nutr. 2008;99(4):863–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17916273/

Вернуться

2306

Lorenz M, Jochmann N, von Krosigk A, et al. Addition of milk prevents vascular protective effects of tea. Eur Heart J. 2007;28(2):219–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17213230/

Вернуться

2307

Ahmad AF, Rich L, Koch H, et al. Effect of adding milk to black tea on vascular function in healthy men and women: a randomised controlled crossover trial. Food Funct. 2018;9(12):6307–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30411751/

Вернуться

2308

Serafini M, Testa MF, Villaño D, et al. Antioxidant activity of blueberry fruit is impaired by association with milk. Free Radic Biol Med. 2009;46(6):769–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19135520/

Вернуться

2309

Serafini M, Bugianesi R, Maiani G, Valtuena S, De Santis S, Crozier A. Plasma antioxidants from chocolate. Nature. 2003;424(6952):1013. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12944955/

Вернуться

2310

Duarte GS, Farah A. Effect of simultaneous consumption of milk and coffee on chlorogenic acids’ bioavailability in humans. J Agric Food Chem. 2011;59(14):7925–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21627318/

Вернуться

2311

Получают из побегов аспалатуса линейного, кустарника из семейства бобовых. – Примеч. ред.

Вернуться

2312

Chen W, Sudji IR, Wang E, Joubert E, van Wyk BE, Wink M. Ameliorative effect of aspalathin from rooibos (Aspalathus linearis) on acute oxidative stress in Caenorhabditis elegans. Phytomedicine. 2013;20(3–4):380–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23218401/

Вернуться

2313

Yoo KM, Hwang IK, Moon B. Comparative flavonoids contents of selected herbs and associations of their radical scavenging activity with antiproliferative actions in V79–4 cells. J Food Sci. 2009;74(6):C419–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19723177/

Вернуться

2314

Damiani E, Carloni P, Rocchetti G, et al. Impact of cold versus hot brewing on the phenolic profile and antioxidant capacity of rooibos (Aspalathus linearis) herbal tea. Antioxidants (Basel). 2019;8(10):499. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31640245/

Вернуться

2315

Cleverdon R, Elhalaby Y, McAlpine MD, Gittings W, Ward WE. Total polyphenol content and antioxidant capacity of tea bags: comparison of black, green, red rooibos, chamomile and peppermint over different steep times. Beverages. 2018;4(1):15. https://www.mdpi.com/2306-5710/4/1/15

Вернуться

2316

Peterson J, Dwyer J, Jacques P, Rand W, Prior R, Chui K. Tea variety and brewing techniques influence flavonoid content of black tea. J Food Compost Anal. 2004;17(3–4):397–405. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0889157504000614

Вернуться

2317

Saklar S, Ertas E, Ozdemir IS, Karadeniz B. Effects of different brewing conditions on catechin content and sensory acceptance in Turkish green tea infusions. J Food Sci Technol. 2015;52(10):6639–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26396411/

Вернуться

2318

Pérez-Burillo S, Giménez R, Rufián-Henares JA, Pastoriza S. Effect of brewing time and temperature on antioxidant capacity and phenols of white tea: relationship with sensory properties. Food Chem. 2018;248:111–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29329833/

Вернуться

2319

Nikniaz Z, Mahdavi R, Ghaemmaghami SJ, Yagin NL, Nikniaz L. Effect of different brewing times on antioxidant activity and polyphenol content of loosely packed and bagged black teas (Camellia sinensis L.). Avicenna J Phytomed. 2016;6(3):313–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27462554/

Вернуться

2320

Malik VS, Li Y, Pan A, et al. Long-term consumption of sugar-sweetened and artificially sweetened beverages and risk of mortality in US adults. Circulation. 2019;139(18):2113–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30882235/

Вернуться

2321

Zhang YB, Jiang YW, Chen JX, Xia PF, Pan A. Association of consumption of sugar-sweetened beverages or artificially sweetened beverages with mortality: a systematic review and dose-response meta-analysis of prospective cohort studies. Adv Nutr. 2021;12(2):374–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33786594/

Вернуться

2322

Huang C, Huang J, Tian Y, Yang X, Gu D. Sugar sweetened beverages consumption and risk of coronary heart disease: a meta-analysis of prospective studies. Atherosclerosis. 2014;234(1):11–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24583500/

Вернуться

2323

Imamura F, O’Connor L, Ye Z, et al. Consumption of sugar sweetened beverages, artificially sweetened beverages, and fruit juice and incidence of type 2 diabetes: systematic review, meta-analysis, and estimation of population attributable fraction. BMJ. 2015;351:h3576. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26199070/

Вернуться

2324

Zhang YB, Jiang YW, Chen JX, Xia PF, Pan A. Association of consumption of sugar-sweetened beverages or artificially sweetened beverages with mortality: a systematic review and dose-response meta-analysis of prospective cohort studies. Adv Nutr. 2021;12(2):374–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33786594/

Вернуться

2325

Gardener H, Elkind MSV. Artificial sweeteners, real risks. Stroke. 2019;50(3):549–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30760171/

Вернуться

2326

Huang CW, Wang HD, Bai H, et al. Tequila regulates insulin-like signaling and extends life span in Drosophila melanogaster. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2015;70(12):1461–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26265729/

Вернуться

2327

Didelot G, Molinari F, Tchénio P, et al. Tequila, a neurotrypsin ortholog, regulates long-term memory formation in Drosophila. Science. 2006;313(5788):851–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16902143/

Вернуться

2328

Griswold MG, Fullman N, Hawley C, et al. Alcohol use and burden for 195 countries and territories, 1990–2016: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2016. Lancet. 2018;392(10152):1015–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30146330/

Вернуться

2329

Degenhardt L, Charlson F, Ferrari A, et al. The global burden of disease attributable to alcohol and drug use in 195 countries and territories, 1990–2016: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2016. Lancet Psychiatry. 2018;5(12):987–1012. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30392731/

Вернуться

2330

CDC Morbidity and Mortality Weekly Report. Alcohol-attributable deaths and years of potential life lost – United States, 2001. http://www.cdc.gov/mmwr/preview/mmwrhtml/mm5337a2.htm. Published September 24, 2004. Accessed October 31. 2021.; https://www.cdc.gov/mmwr/preview/mmwrhtml/mm5337a2.htm

Вернуться

2331

Martinez P, Kerr WC, Subbaraman MS, Roberts SCM. New estimates of the mean ethanol content of beer, wine, and spirits sold in the United States show a greater increase in per capita alcohol consumption than previous estimates. Alcohol Clin Exp Res. 2019;43(3):509–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30742317/

Вернуться

2332

Editorial. Alcohol and health: time for an overdue conversation. Lancet Gastroenterol Hepatol. 2020;5(3):229. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32061324/

Вернуться

2333

Seyedsadjadi N, Grant R. The potential benefit of monitoring oxidative stress and inflammation in the prevention of non-communicable diseases (NCDs). Antioxidants (Basel). 2020;10(1):15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33375428/

Вернуться

2334

Guest J, Guillemin GJ, Heng B, Grant R. Lycopene pretreatment ameliorates acute ethanol induced NAD+ depletion in human astroglial cells. Oxid Med Cell Longev. 2015;2015:1–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26075038/

Вернуться

2335

Chen H, Chen T, Giudici P, Chen F. Vinegar functions on health: constituents, sources, and formation mechanisms. Compr Rev Food Sci Food Saf. 2016;15(6):1124–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33401833/

Вернуться

2336

Ali Z, Wang Z, Amir RM, et al. Potential uses of vinegar as a medicine and related in vivo mechanisms. Int J Vitam Nutr Res. 2018;86(3–4):1–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29580192/

Вернуться

2337

Bagnardi V, Rota M, Botteri E, et al. Alcohol consumption and site-specific cancer risk: a comprehensive dose-response meta-analysis. Br J Cancer. 2015;112(3):580–93. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25422909/

Вернуться

2338

Choi YJ, Myung SK, Lee JH. Light alcohol drinking and risk of cancer: a meta-analysis of cohort studies. Cancer Res Treat. 2018;50(2):474–87. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28546524/

Вернуться

2339

Testino G, Leone S, Sumberaz A, Borro P. Alcohol and cancer. Alcohol Clin Exp Res. 2015;39(11):2261. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26332802/

Вернуться

2340

Brien SE, Ronksley PE, Turner BJ, Mukamal KJ, Ghali WA. Effect of alcohol consumption on biological markers associated with risk of coronary heart disease: systematic review and meta-analysis of interventional studies. BMJ. 2011;342:d636. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21343206/

Вернуться

2341

Voight BF, Peloso GM, Orho-Melander M, et al. Plasma HDL cholesterol and risk of myocardial infarction: a mendelian randomisation study. Lancet. 2012;380(9841):572–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22607825/

Вернуться

2342

Linsel-Nitschke P, Götz A, Erdmann J, et al. Lifelong reduction of LDL-cholesterol related to a common variant in the LDL-receptor gene decreases the risk of coronary artery disease – a Mendelian randomisation study. PLoS One. 2008;3(8):e2986. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18714375/

Вернуться

2343

Britton AR, Grobbee DE, den Ruijter HM, et al. Alcohol consumption and common carotid intima-media thickness: the USE-IMT Study. Alcohol Alcohol. 2017;52(4):483–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28525540/

Вернуться

2344

Отложение солей кальция на стенках артерий, питающих сердце. – Примеч. ред.

Вернуться

2345

Pletcher MJ, Varosy P, Kiefe CI, Lewis CE, Sidney S, Hulley SB. Alcohol consumption, binge drinking, and early coronary calcification: findings from the Coronary Artery Risk Development in Young Adults (CARDIA) Study. Am J Epidemiol. 2005;161(5):423–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15718478/

Вернуться

2346

McFadden CB, Brensinger CM, Berlin JA, Townsend RR. Systematic review of the effect of daily alcohol intake on blood pressure. Am J Hypertens. 2005;18(2):276–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15752957/

Вернуться

2347

Xi B, Veeranki SP, Zhao M, Ma C, Yan Y, Mi J. Relationship of alcohol consumption to all-cause, cardiovascular, and cancer-related mortality in U.S. adults. J Am Coll Cardiol. 2017;70(8):913–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28818200/

Вернуться

2348

Xi B, Veeranki SP, Zhao M, Ma C, Yan Y, Mi J. Relationship of alcohol consumption to all-cause, cardiovascular, and cancer-related mortality in U.S. adults. J Am Coll Cardiol. 2017;70(8):913–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28818200/

Вернуться

2349

Stockwell T, Zhao J. Alcohol’s contribution to cancer is underestimated for exactly the same reason that its contribution to cardioprotection is overestimated. Addiction. 2017;112(2):230–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27891690/

Вернуться

2350

Doll R, Peto R, Boreham J, Sutherland I. Mortality from cancer in relation to smoking: 50 years observations on British doctors. Br J Cancer. 2005;92(3):426–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15668706/

Вернуться

2351

Stockwell T, Zhao J, Panwar S, Roemer A, Naimi T, Chikritzhs T. Do “moderate” drinkers have reduced mortality risk? A systematic review and meta-analysis of alcohol consumption and all-cause mortality. J Stud Alcohol Drugs. 2016;77(2):185–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26997174/

Вернуться

2352

Sattar N, Preiss D. Reverse causality in cardiovascular epidemiological research: more common than imagined? Circulation. 2017;135(24):2369–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28606949/

Вернуться

2353

Costantino G, Montano N, Casazza G. When should we change our clinical practice based on the results of a clinical study? The hierarchy of evidence. Intern Emerg Med. 2015;10(6):745–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25860505/

Вернуться

2354

Huynh K. Reducing alcohol intake improves heart health. Nat Rev Cardiol. 2014;11(9):495. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25072907/

Вернуться

2355

Stott DJ. Alcohol and mortality in older people: understanding the J-shaped curve. Age Ageing. 2020;49(3):332–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32343789/

Вернуться

2356

Costantino G, Montano N, Casazza G. When should we change our clinical practice based on the results of a clinical study? The hierarchy of evidence. Intern Emerg Med. 2015;10(6):745–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25860505/

Вернуться

2357

Mohammadi-Shemirani P, Chong M, Pigeyre M, Morton RW, Gerstein HC, Paré G. Effects of lifelong testosterone exposure on health and disease using Mendelian randomization. Elife. 2020;9:e58914. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33063668/

Вернуться

2358

Zuccolo L, Holmes MV. Commentary: Mendelian randomization-inspired causal inference in the absence of genetic data. Int J Epidemiol. 2017;46(3):962–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28025256/

Вернуться

2359

Zuccolo L, Holmes MV. Commentary: Mendelian randomization-inspired causal inference in the absence of genetic data. Int J Epidemiol. 2017;46(3):962–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28025256/

Вернуться

2360

Goulden R. Moderate alcohol consumption is not associated with reduced all-cause mortality. Am J Med. 2016;129(2):180–6.e4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26524703/

Вернуться

2361

Zuccolo L, Holmes MV. Commentary: Mendelian randomization-inspired causal inference in the absence of genetic data. Int J Epidemiol. 2017;46(3):962–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28025256/

Вернуться

2362

Holmes MV, Dale CE, Zuccolo L, et al. Association between alcohol and cardiovascular disease: Mendelian randomisation analysis based on individual participant data. BMJ. 2014;349:g4164. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25011450/

Вернуться

2363

Xi B, Veeranki SP, Zhao M, Ma C, Yan Y, Mi J. Relationship of alcohol consumption to all-cause, cardiovascular, and cancer-related mortality in U.S. adults. J Am Coll Cardiol. 2017;70(8):913–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28818200/

Вернуться

2364

Costanzo S, de Gaetano G, Di Castelnuovo A, Djoussé L, Poli A, van Velden DP. Moderate alcohol consumption and lower total mortality risk: justified doubts or established facts? Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2019;29(10):1003–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31400826/

Вернуться

2365

Oppenheimer GM, Bayer R. Is moderate drinking protective against heart disease? The science, politics and history of a public health conundrum. Milbank Q. 2020;98(1):39–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31803980/

Вернуться

2366

Skovenborg E, Grønbæk M, Ellison RC. Benefits and hazards of alcohol-the J-shaped curve and public health. DAT. 2021;21(1):54–69. https://portal.findresearcher.sdu.dk/en/publications/benefits-and-hazards-of-alcohol-the-j-shaped-curve-and-public-hea

Вернуться

2367

Golder S, McCambridge J. Alcohol, cardiovascular disease and industry funding: a co-authorship network analysis of systematic reviews. Soc Sci Med. 2021;289:114450. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34607052/

Вернуться

2368

Costanzo S, de Gaetano G, Di Castelnuovo A, Djoussé L, Poli A, van Velden DP. Moderate alcohol consumption and lower total mortality risk: justified doubts or established facts? Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2019;29(10):1003–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31400826/

Вернуться

2369

Connor J. Why do alcohol’s assumed benefits have any role in policymaking? J Stud Alcohol Drugs. 2016;77(2):201–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26997176/

Вернуться

2370

Rabin RC. Federal agency courted alcohol industry to fund study on benefits of moderate drinking. The New York Times. https://www.nytimes.com/2018/03/17/health/nih-alcohol-study-liquor-industry.html. Published March 17, 2018. Accessed October 21, 2021.; https://www.nytimes.com/2018/03/17/health/nih-alcohol-study-liquor-industry.html

Вернуться

2371

Rabin RC. Federal agency courted alcohol industry to fund study on benefits of moderate drinking. The New York Times. https://www.nytimes.com/2018/03/17/health/nih-alcohol-study-liquor-industry.html. Published March 17, 2018. Accessed October 21, 2021.; https://www.nytimes.com/2018/03/17/health/nih-alcohol-study-liquor-industry.html

Вернуться

2372

Rabin RC. Major study of drinking will be shut down. The New York Times. https://www.nytimes.com/2018/06/15/health/alcohol-nih-drinking.html. Published June 15, 2018. Accessed October 21, 2021.; https://www.nytimes.com/2018/06/15/health/alcohol-nih-drinking.html

Вернуться

2373

Rabin RC. Federal agency courted alcohol industry to fund study on benefits of moderate drinking. The New York Times. https://www.nytimes.com/2018/03/17/health/nih-alcohol-study-liquor-industry.html. Published March 17, 2018. Accessed October 21, 2021.; https://www.nytimes.com/2018/03/17/health/nih-alcohol-study-liquor-industry.html

Вернуться

2374

Braillon A, Wilson M. Does moderate alcohol consumption really have health benefits? BMJ. 2018;362:k3888. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30224550/

Вернуться

2375

Oppenheimer GM, Bayer R. Is moderate drinking protective against heart disease? The science, politics and history of a public health conundrum. Milbank Q. 2020;98(1):39–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31803980/

Вернуться

2376

Britton A. Moderate alcohol consumption and total mortality risk: do not advocate drinking for “health benefits.” Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2019;29(10):1009–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31362849/

Вернуться

2377

Burton R, Sheron N. No level of alcohol consumption improves health. Lancet. 2018;392(10152):987–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30146328/

Вернуться

2378

Britton A. Moderate alcohol consumption and total mortality risk: do not advocate drinking for “health benefits.” Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2019;29(10):1009–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31362849/

Вернуться

2379

Manolis TA, Manolis AA, Manolis AS. Cardiovascular effects of alcohol: a double-edged sword / how to remain at the nadir point of the J-curve? Alcohol. 2019;76:117–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30735906/

Вернуться

2380

Arora M, ElSayed A, Beger B, et al. The impact of alcohol consumption on cardiovascular health: myths and measures. Glob Heart. 2022;17(1):45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/36051324/

Вернуться

2381

Griswold MG, Fullman N, Hawley C, et al. Alcohol use and burden for 195 countries and territories, 1990–2016: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2016. Lancet. 2018;392(10152):1015–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30146330/

Вернуться

2382

Holahan CJ, Schutte KK, Brennan PL, et al. Wine consumption and 20-year mortality among late-life moderate drinkers. J Stud Alcohol Drugs. 2012;73(1):80–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24588326/

Вернуться

2383

Frankel EN, Kanner J, German JB, Parks E, Kinsella JE. Inhibition of oxidation of human low-density lipoprotein by phenolic substances in red wine. Lancet. 1993;341(8843):454–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8094487/

Вернуться

2384

Meagher EA, Barry OP, Burke A, et al. Alcohol-induced generation of lipid peroxidation products in humans. J Clin Invest. 1999;104(6):805–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10491416/

Вернуться

2385

Di Renzo L, Carraro A, Valente R, Iacopino L, Colica C, De Lorenzo A. Intake of red wine in different meals modulates oxidized LDL level, oxidative and inflammatory gene expression in healthy people: a randomized crossover trial. Oxid Med Cell Longev. 2014;2014:681318. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24876915/

Вернуться

2386

Caccetta RAA, Burke V, Mori TA, Beilin LJ, Puddey IB, Croft KD. Red wine polyphenols, in the absence of alcohol, reduce lipid peroxidative stress in smoking subjects. Free Radic Biol Med. 2001;30(6):636–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11295361/

Вернуться

2387

Schrieks IC, van den Berg R, Sierksma A, Beulens JWJ, Vaes WHJ, Hendriks HFJ. Effect of red wine consumption on biomarkers of oxidative stress. Alcohol Alcohol. 2013;48(2):153–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22859618/

Вернуться

2388

Chiva-Blanch G, Urpi-Sarda M, Ros E, et al. Dealcoholized red wine decreases systolic and diastolic blood pressure and increases plasma nitric oxide: short communication. Circ Res. 2012;111(8):1065–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22955728/

Вернуться

2389

Naissides M, Mamo JCL, James AP, Pal S. The effect of acute red wine polyphenol consumption on postprandial lipaemia in postmenopausal women. Atherosclerosis. 2004;177(2):401–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15530916/

Вернуться

2390

Williams MJA, Sutherland WHF, Whelan AP, McCormick MP, de Jong SA. Acute effect of drinking red and white wines on circulating levels of inflammation-sensitive molecules in men with coronary artery disease. Metabolism. 2004;53(3):318–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15015143/

Вернуться

2391

Agewall S, Wright S, Doughty RN, Whalley GA, Duxbury M, Sharpe N. Does a glass of red wine improve endothelial function? Eur Heart J. 2000;21(1):74–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10610747/

Вернуться

2392

Hashimoto M, Kim S, Eto M, et al. Effect of acute intake of red wine on flow-mediated vasodilatation of the brachial artery. Am J Cardiol. 2001;88(12):1457–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11741577/

Вернуться

2393

Boban M, Modun D, Music I, et al. Red wine induced modulation of vascular function: separating the role of polyphenols, ethanol, and urates. J Cardiovasc Pharmacol. 2006;47(5):695–701. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16775510/

Вернуться

2394

Whelan AP, Sutherland WHF, McCormick MP, Yeoman DJ, de Jong SA, Williams MJA. Effects of white and red wine on endothelial function in subjects with coronary artery disease. Intern Med J. 2004;34(5):224–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15151666/

Вернуться

2395

Karatzi K, Papamichael C, Aznaouridis K, et al. Constituents of red wine other than alcohol improve endothelial function in patients with coronary artery disease. Coron Artery Dis. 2004;15(8):485–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15585989/

Вернуться

2396

Shukitt-Hale B, Carey A, Simon L, Mark DA, Joseph JA. Effects of Concord grape juice on cognitive and motor deficits in aging. Nutrition. 2006;22(3):295–302. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16412610/

Вернуться

2397

Smith JM, Stouffer EM. Concord grape juice reverses the age-related impairment in latent learning in rats. Nutr Neurosci. 2014;17(2):81–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23541291/

Вернуться

2398

Американская компания, с 1956 года принадлежит Национальной виноградной кооперативной ассоциации, кооперативу производителей винограда. – Примеч. ред.

Вернуться

2399

Krikorian R, Nash TA, Shidler MD, Shukitt-Hale B, Joseph JA. Concord grape juice supplementation improves memory function in older adults with mild cognitive impairment. Br J Nutr. 2010;103(5):730–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20028599/

Вернуться

2400

Wang DD, Li Y, Bhupathiraju SN, et al. Fruit and vegetable intake and mortality: results from 2 prospective cohort studies of US men and women and a meta-analysis of 26 cohort studies. Circulation. 2021;143(17):1642–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33641343/

Вернуться

2401

Dai Q, Borenstein AR, Wu Y, Jackson JC, Larson EB. Fruit and vegetable juices and Alzheimer’s disease: the Kame Project. Am J Med. 2006;119(9):751–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16945610/

Вернуться

2402

Dai Q, Borenstein AR, Wu Y, Jackson JC, Larson EB. Fruit and vegetable juices and Alzheimer’s disease: the Kame Project. Am J Med. 2006;119(9):751–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16945610/

Вернуться

2403

Mee KA, Gee DL. Apple fiber and gum arabic lowers total and low-density lipoprotein cholesterol levels in men with mild hypercholesterolemia. J Am Diet Assoc. 1997;97(4):422–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9120199/

Вернуться

2404

Buscemi S, Rosafio G, Arcoleo G, et al. Effects of red orange juice intake on endothelial function and inflammatory markers in adult subjects with increased cardiovascular risk. Am J Clin Nutr. 2012;95(5):1089–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22492368/

Вернуться

2405

Hägele FA, Büsing F, Nas A, et al. High orange juice consumption with or in-between three meals a day differently affects energy balance in healthy subjects. Nutr Diabetes. 2018;8(1):19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29695707/

Вернуться

2406

Silaste ML, Alfthan G, Aro A, Kesäniemi YA, Hörkkö S. Tomato juice decreases LDL cholesterol levels and increases LDL resistance to oxidation. Br J Nutr. 2007;98(6):1251–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17617941/

Вернуться

2407

Samaras A, Tsarouhas K, Paschalidis E, et al. Effect of a special carbohydrate-protein bar and tomato juice supplementation on oxidative stress markers and vascular endothelial dynamics in ultra-marathon runners. Food Chem Toxicol. 2014;69:231–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24705018/

Вернуться

2408

Mazidi M, Katsiki N, George ES, Banach M. Tomato and lycopene consumption is inversely associated with total and cause-specific mortality: a population-based cohort study, on behalf of the International Lipid Expert Panel (ILEP). Br J Nutr. 2020;124(12):1303–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31434581/

Вернуться

2409

Pan B, Ge L, Lai H, et al. Association of soft drink and 100 % fruit juice consumption with all-cause mortality, cardiovascular diseases mortality, and cancer mortality: a systematic review and dose-response meta-analysis of prospective cohort studies. Crit Rev Food Sci Nutr. 2021;Jun 13:1–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34121531/

Вернуться

2410

Scheffers FR, Boer JMA. Sugar intake and all-cause mortality-differences between sugar-sweetened beverages, artificially sweetened beverages, and pure fruit juices. BMC Med. 2020;18(1):112. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32316967/

Вернуться

2411

Yip CSC, Chan W, Fielding R. The associations of fruit and vegetable intakes with burden of diseases: a systematic review of meta-analyses. J Acad Nutr Diet. 2019;119(3):464–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30639206/

Вернуться

2412

Leaf A. Long-lived populations: extreme old age. J Am Geriatr Soc. 1982;30(8):485–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6212609/

Вернуться

2413

Zak N. Evidence that Jeanne Calment died in 1934, not 1997. Rejuvenation Res. 2019;22(1):3–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30696353/

Вернуться

2414

Leaf A. Long-lived populations: extreme old age. J Am Geriatr Soc. 1982;30(8):485–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6212609/

Вернуться

2415

Mazess RB, Forman SH. Longevity and age exaggeration in Vilcabamba, Ecuador. J Gerontol. 1979;34(1):94–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/759498/

Вернуться

2416

Poulain M, Herm A, Pes G. The Blue Zones: areas of exceptional longevity around the world. Vienna Yearb Popul Res. 2014;11:87–108. https://www.researchgate.net/publication/255508953_The_Blue_Zones_areas_of_exceptional_longevity_around_the_world

Вернуться

2417

Willcox BJ, Willcox DC, Ferrucci L. Secrets of healthy aging and longevity from exceptional survivors around the globe: lessons from octogenarians to supercentenarians. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2008;63(11):1181–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19038832/

Вернуться

2418

Willcox DC, Willcox BJ, Poon LW. Centenarian studies: important contributors to our understanding of the aging process and longevity. Curr Gerontol Geriatr Res. 2010;2010:484529. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21804821/

Вернуться

2419

Poulain M, Herm A, Pes G. The Blue Zones: areas of exceptional longevity around the world. Vienna Yearb Popul Res. 2014;11:87–108. https://www.researchgate.net/publication/255508953_The_Blue_Zones_areas_of_exceptional_longevity_around_the_world

Вернуться

2420

Carter ED. Making the Blue Zones: neoliberalism and nudges in public health promotion. Soc Sci Med. 2015;133:374–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25605430/

Вернуться

2421

Madrigal-Leer F, Martìnez-Montandòn A, Solìs-Umaña M, et al. Clinical, functional, mental and social profile of the Nicoya Peninsula centenarians, Costa Rica, 2017. Aging Clin Exp Res. 2020;32(2):313–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30919261/

Вернуться

2422

Vatner SF, Zhang J, Oydanich M, Berkman T, Naftalovich R, Vatner DE. Healthful aging mediated by inhibition of oxidative stress. Ageing Res Rev. 2020;64:101194. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33091597/

Вернуться

2423

Marston HR, Niles-Yokum K, Silva PA. A commentary on Blue Zones®: a critical review of age-friendly environments in the 21st century and beyond. Int J Environ Res Public Health. 2021;18(2):837. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33478140/

Вернуться

2424

Panagiotakos DB, Chrysohoou C, Siasos G, et al. Sociodemographic and lifestyle statistics of oldest old people (80 years) living in Ikaria Island: the Ikaria Study. Cardiol Res Pract. 2011;2011:679187. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21403883/

Вернуться

2425

Food guidelines. BlueZones.com. https://www.bluezones.com/recipes/food-guidelines/. Accessed December 28, 2022.; https://www.bluezones.com/recipes/food-guidelines/

Вернуться

2426

Meccariello R, D’Angelo S. Impact of polyphenolic-food on longevity: an elixir of life. An overview. Antioxidants (Basel). 2021;10(4):507. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33805092/

Вернуться

2427

Fraser GE, Shavlik DJ. Ten years of life: is it a matter of choice? Arch Intern Med. 2001;161(13):1645–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11434797/

Вернуться

2428

Food guidelines. BlueZones.com. https://www.bluezones.com/recipes/food-guidelines/. Accessed December 28, 2022.; https://www.bluezones.com/recipes/food-guidelines/

Вернуться

2429

Weber H. A lecture on means for the prolongation of life: delivered before the Royal College of Physicians of London. BMJ. 1903;2(2240):1445–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20761218/

Вернуться

2430

Stathakos D, Pratsinis H, Zachos I, et al. Greek centenarians: assessment of functional health status and life-style characteristics. Exp Gerontol. 2005;40(6):512–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15935588/

Вернуться

2431

Chen C. A survey of the dietary nutritional composition of centenarians. Chin Med J (Engl). 2001;114(10):1095–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11677774/

Вернуться

2432

Li Y, Bai Y, Tao QL, et al. Lifestyle of Chinese centenarians and their key beneficial factors in Chongqing, China. Asia Pac J Clin Nutr. 2014;23(2):309–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24901102/

Вернуться

2433

Ye JJ, Li JC, Peng L, et al. Nonagenarians and centenarians in a rural Han Chinese population: lifestyle and epidemics: letters to the editor. J Am Geriatr Soc. 2009;57(9):1723–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19895443/

Вернуться

2434

Vatner SF, Zhang J, Oydanich M, Berkman T, Naftalovich R, Vatner DE. Healthful aging mediated by inhibition of oxidative stress. Ageing Res Rev. 2020;64:101194. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33091597/

Вернуться

2435

Buettner D. The Blue Zones: 9 Lessons for Living Longer from the People Who’ve Lived the Longest. National Geographic; 2012. https://worldcat.org/title/777659970

Вернуться

2436

Darmadi-Blackberry I, Wahlqvist ML, Kouris-Blazos A, et al. Legumes: the most important dietary predictor of survival in older people of different ethnicities. Asia Pac J Clin Nutr. 2004;13(2):217–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15228991/

Вернуться

2437

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Beans, NFS. FoodDataCentral. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/1100362/portions. Published October 30, 2020. Accessed February 16, 2022.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/1100362/portions

Вернуться

2438

Fadnes LT, Økland JM, Haaland ØA, Johansson KA. Estimating impact of food choices on life expectancy: a modeling study. PLoS Med. 2022;19(2):e1003889. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35134067/

Вернуться

2439

U.S. Department of Agriculture. Beans, peas, and lentils. MyPlate.gov. https://www.myplate.gov/eat-healthy/protein-foods/beans-and-peas. Accessed February 16, 2022.; https://www.myplate.gov/eat-healthy/protein-foods/beans-and-peas

Вернуться

2440

Drewnowski A, Rehm CD. Vegetable cost metrics show that potatoes and beans provide most nutrients per penny. PLoS One. 2013;8(5):e63277. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23691007/

Вернуться

2441

Kabagambe EK, Baylin A, Ruiz-Narvarez E, Siles X, Campos H. Decreased consumption of dried mature beans is positively associated with urbanization and nonfatal acute myocardial infarction. J Nutr. 2005;135(7):1770–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15987863/

Вернуться

2442

Luyken R, Pikaar NA, Polman H, Schippers FA. The influence of legumes on the serum cholesterol level. Voeding. 1962;23:447–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14467529/

Вернуться

2443

Ferreira H, Vasconcelos M, Gil AM, Pinto E. Benefits of pulse consumption on metabolism and health: a systematic review of randomized controlled trials. Crit Rev Food Sci Nutr. 2021;61(1):85–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31983216/

Вернуться

2444

Abeysekara S, Chilibeck PD, Vatanparast H, Zello GA. A pulse-based diet is effective for reducing total and LDL-cholesterol in older adults. Br J Nutr. 2012;108 Suppl 1:S103–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22916805/

Вернуться

2445

Tokede OA, Onabanjo TA, Yansane A, Gaziano JM, Djoussé L. Soya products and serum lipids: a meta-analysis of randomised controlled trials. Br J Nutr. 2015;114(6):831–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21559039/

Вернуться

2446

Kou T, Wang Q, Cai J, et al. Effect of soybean protein on blood pressure in postmenopausal women: a meta-analysis of randomized controlled trials. Food Funct. 2017;8(8):2663–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28675204/

Вернуться

2447

Bazzano LA, Thompson AM, Tees MT, Nguyen CH, Winham DM. Non-soy legume consumption lowers cholesterol levels: a meta-analysis of randomized controlled trials. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2011;21(2):94–103. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19939654/

Вернуться

2448

Sievenpiper JL, Kendall CW, Esfahani A, et al. Effect of non-oil-seed pulses on glycaemic control: a systematic review and meta-analysis of randomised controlled experimental trials in people with and without diabetes. Diabetologia. 2009;52(8):1479–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19526214/

Вернуться

2449

Palmer SM, Winham DM, Hradek C. Knowledge gaps of the health benefits of beans among low-income women. Am J Health Behav. 2018;42(1):27–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29320336/

Вернуться

2450

Hosseinpour-Niazi S, Mirmiran P, Fallah-Ghohroudi A, Azizi F. Non-soya legume-based therapeutic lifestyle change diet reduces inflammatory status in diabetic patients: a randomised cross-over clinical trial. Br J Nutr. 2015;114(2):213–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26077375/

Вернуться

2451

Mirmiran P, Hosseinpour-Niazi S, Azizi F. Therapeutic lifestyle change diet enriched in legumes reduces oxidative stress in overweight type 2 diabetic patients: a crossover randomised clinical trial. Eur J Clin Nutr. 2018;72(1):174–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28722030/

Вернуться

2452

Mullins AP, Arjmandi BH. Health benefits of plant-based nutrition: focus on beans in cardiometabolic diseases. Nutrients. 2021;13(2):519. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33562498/

Вернуться

2453

Mathur KS, Khan MA, Sharma RD. Hypocholesterolaemic effect of Bengal gram: a long-term study in man. Br Med J. 1968;1(5583):30–1. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/5636741/

Вернуться

2454

Esselstyn CB. In cholesterol lowering, moderation kills. Cleve Clin J Med. 2000;67(8):560–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10946449/

Вернуться

2455

Геометрическая схема, которая используется для моделирования множеств и для схематичного изображения и отношений между ними. – Примеч. ред.

Вернуться

2456

Tor-Roca A, Garcia-Aloy M, Mattivi F, Llorach R, Andres-Lacueva C, Urpi-Sarda M. Phytochemicals in legumes: a qualitative reviewed analysis. J Agric Food Chem. 2020;68(47):13486–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33169614/

Вернуться

2457

Bruno JA, Feldman CH, Konas DW, Kerrihard AL, Matthews EL. Incorporating sprouted chickpea flour in pasta increases brachial artery flow-mediated dilation. Physiol Int. 2019;106(3):207–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31564118/

Вернуться

2458

Zahradka P, Wright B, Weighell W, et al. Daily non-soy legume consumption reverses vascular impairment due to peripheral artery disease. Atherosclerosis. 2013;230(2):310–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24075762/

Вернуться

2459

West GB, Brown JH, Enquist BJ. A general model for the origin of allometric scaling laws in biology. Science. 1997;276(5309):122–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9082983/

Вернуться

2460

Levine HJ. Rest heart rate and life expectancy. J Am Coll Cardiol. 1997;30(4):1104–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9316546/

Вернуться

2461

Cook S, Hess OM. Resting heart rate and cardiovascular events: time for a new crusade? Eur Heart J. 2010;31(5):517–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19933283/

Вернуться

2462

Woodward M, Webster R, Murakami Y, et al. The association between resting heart rate, cardiovascular disease and mortality: evidence from 112,680 men and women in 12 cohorts. Eur J Prev Cardiol. 2014;21(6):719–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22718796/

Вернуться

2463

Woodward M, Webster R, Murakami Y, et al. The association between resting heart rate, cardiovascular disease and mortality: evidence from 112,680 men and women in 12 cohorts. Eur J Prev Cardiol. 2014;21(6):719–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22718796/

Вернуться

2464

Teodorescu C, Reinier K, Uy-Evanado A, Gunson K, Jui J, Chugh SS. Resting heart rate and risk of sudden cardiac death in the general population: influence of left ventricular systolic dysfunction and heart rate-modulating drugs. Heart Rhythm. 2013;10(8):1153–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23680897/

Вернуться

2465

Cooney MT, Vartiainen E, Laatikainen T, Juolevi A, Dudina A, Graham IM. Elevated resting heart rate is an independent risk factor for cardiovascular disease in healthy men and women. Am Heart J. 2010;159(4):612–9.e3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20362720/

Вернуться

2466

Jenkins DJA, Kendall CWC, Augustin LSA, et al. Effect of legumes as part of a low glycemic index diet on glycemic control and cardiovascular risk factors in type 2 diabetes mellitus: a randomized controlled trial. Arch Intern Med. 2012;172(21):1653–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23089999/

Вернуться

2467

Sloan RP, Shapiro PA, DeMeersman RE, et al. The effect of aerobic training and cardiac autonomic regulation in young adults. Am J Public Health. 2009;99(5):921–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19299682/

Вернуться

2468

Viguiliouk E, Glenn AJ, Nishi SK, et al. Associations between dietary pulses alone or with other legumes and cardiometabolic disease outcomes: an umbrella review and updated systematic review and meta-analysis of prospective cohort studies. Adv Nutr. 2019;10(Suppl_4):S308–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31728500/

Вернуться

2469

Fadnes LT, Økland JM, Haaland ØA, Johansson KA. Estimating impact of food choices on life expectancy: a modeling study. PLoS Med. 2022;19(2):e1003889. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35134067/

Вернуться

2470

Schwingshackl L, Schwedhelm C, Hoffmann G, et al. Food groups and risk of all-cause mortality: a systematic review and meta-analysis of prospective studies. Am J Clin Nutr. 2017;105(6):1462–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28446499/

Вернуться

2471

Liu W, Hu B, Dehghan M, et al. Fruit, vegetable, and legume intake and the risk of all-cause, cardiovascular, and cancer mortality: a prospective study. Clin Nutr. 2021;40(6):4316–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33581953/

Вернуться

2472

Krebs-Smith SM, Guenther PM, Subar AF, Kirkpatrick SI, Dodd KW. Americans do not meet federal dietary recommendations. J Nutr. 2010;140(10):1832–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20702750/

Вернуться

2473

Desrochers N, Brauer PM. Legume promotion in counselling: an e-mail survey of dietitians. Can J Diet Pract Res. 2001;62(4):193–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11742561/

Вернуться

2474

Winham DM, Hutchins AM. Perceptions of flatulence from bean consumption among adults in 3 feeding studies. Nutr J. 2011;10(1):128. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22104320/

Вернуться

2475

Winham DM, Hutchins AM. Perceptions of flatulence from bean consumption among adults in 3 feeding studies. Nutr J. 2011;10(1):128. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22104320/

Вернуться

2476

Steggerda FR, Dimmick JF. Effects of bean diets on concentration of carbon dioxide in flatus. Am J Clin Nutr. 1966;19(2):120–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/5916034/

Вернуться

2477

McEligot AJ, Gilpin EA, Rock CL, et al. High dietary fiber consumption is not associated with gastrointestinal discomfort in a diet intervention trial. J Am Diet Assoc. 2002;102(4):549–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11985415/

Вернуться

2478

How you can limit your gas production. 12 tips for dealing with flatulence. Harv Health Lett. 2007;32(12):3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18246621/

Вернуться

2479

Zartl B, Silberbauer K, Loeppert R, Viernstein H, Praznik W, Mueller M. Fermentation of non-digestible raffinose family oligosaccharides and galactomannans by probiotics. Food Funct. 2018;9(3):1638–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29465736/

Вернуться

2480

Winham DM, Hutchins AM. Perceptions of flatulence from bean consumption among adults in 3 feeding studies. Nutr J. 2011;10:128. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22104320/

Вернуться

2481

Spiro HM. Fat, foreboding, and flatulence. Ann Intern Med. 1999;130(4 Pt 1):320–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10068391/

Вернуться

2482

Schneiderman N, Chirinos DA, Avilés-Santa ML, Heiss G. Challenges in preventing heart disease in hispanics: early lessons learned from the Hispanic Community Health Study/Study of Latinos (HCHS/SOL). Prog Cardiovasc Dis. 2014;57(3):253–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25212986/

Вернуться

2483

Kochanek KD, Murphy SL, Xu J, Arias E. Mortality in the United States, 2013. Centers for Disease Control and Prevention. NCHS Data Brief. No. 178. Published December 2014. Accessed December 26, 2021.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25549183/

Вернуться

2484

The Hispanic paradox. Lancet. 2015;385(9981):1918. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26090624/

Вернуться

2485

Colón-Ramos U, Thompson FE, Yaroch AL, et al. Differences in fruit and vegetable intake among Hispanic subgroups in California: results from the 2005 California Health Interview Survey. J Am Diet Assoc. 2009;109(11):1878–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19857629/

Вернуться

2486

Reyes-Ortiz CA, Ju H, Eschbach K, Kuo YF, Goodwin JS. Neighbourhood ethnic composition and diet among Mexican-Americans. Public Health Nutr. 2009;12(12):2293–301. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19254428/

Вернуться

2487

Nieddu A, Vindas L, Errigo A, Vindas J, Pes GM, Dore MP. Dietary habits, anthropometric features and daily performance in two independent long-lived populations from Nicoya peninsula (Costa Rica) and Ogliastra (Sardinia). Nutrients. 2020;12(6):E1621. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32492804/

Вернуться

2488

Reyes-Ortiz CA, Ju H, Eschbach K, Kuo YF, Goodwin JS. Neighbourhood ethnic composition and diet among Mexican-Americans. Public Health Nutr. 2009;12(12):2293–301. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19254428/

Вернуться

2489

Shen J, Shan J, Zhu X, et al. Sex specific effects of capsaicin on longevity regulation. Exp Gerontol. 2020;130:110788. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31790803/

Вернуться

2490

Bonaccio M, Di Castelnuovo A, Costanzo S, et al. Chili pepper consumption and mortality in Italian adults. J Am Coll Cardiol. 2019;74(25):3139–49. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31856971/

Вернуться

2491

Chopan M, Littenberg B. The association of hot red chili pepper consumption and mortality: a large population-based cohort study. PLoS One. 2017;12(1):e0169876. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28068423/

Вернуться

2492

Lv J, Qi L, Yu C, et al. Consumption of spicy foods and total and cause specific mortality: population based cohort study. BMJ. 2015;351:h3942. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26242395/

Вернуться

2493

Hashemian M, Poustchi H, Murphy G, et al. Turmeric, pepper, cinnamon, and saffron consumption and mortality. J Am Heart Assoc. 2019;8(18):e012240. https://www.ahajournals.org/doi/10.1161/JAHA.119.012240

Вернуться

2494

Janssens PLHR, Hursel R, Martens EAP, Westerterp-Plantenga MS. Acute effects of capsaicin on energy expenditure and fat oxidation in negative energy balance. PLoS One. 2013;8(7):e67786. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23844093/

Вернуться

2495

Bonaccio M, Di Castelnuovo A, Costanzo S, et al. Chili pepper consumption and mortality in Italian adults. J Am Coll Cardiol. 2019;74(25):3139–49. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31856971/

Вернуться

2496

American Heart Association News. Retired? Hardly – at 99, this pioneering heart doctor is still leading the way. American Heart Association. https://www.heart.org/en/news/2019/10/18/retired-hardly-at-99-this-pioneering-heart-doctor-is-still-leading-the-way. Published October 18, 2019. Accessed December 27, 2021.; https://www.heart.org/en/news/2019/10/18/retired-hardly-at-99-this-pioneering-heart-doctor-is-still-leading-the-way

Вернуться

2497

Stamler J. Toward a modern Mediterranean diet for the 21st century. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2013;23(12):1159–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24238655/

Вернуться

2498

Nestle M. Mediterranean diets: historical and research overview. Am J Clin Nutr. 1995;61(6 Suppl):1313S-20S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7754981/

Вернуться

2499

Keys A, Menotti A, Karvonen MJ, et al. The diet and 15-year death rate in the Seven Countries Study. Am J Epidemiol. 1986;124(6):903–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3776973/

Вернуться

2500

Davinelli S, Trichopoulou A, Corbi G, De Vivo I, Scapagnini G. The potential nutrigeroprotective role of Mediterranean diet and its functional components on telomere length dynamics. Ageing Res Rev. 2019;49:1–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30448616/

Вернуться

2501

Keys A. Mediterranean diet and public health: personal reflections. Am J Clin Nutr. 1995;61(6 Suppl):1321S-3S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7754982/

Вернуться

2502

Russo GL, Siani A, Fogliano V, et al. The Mediterranean diet from past to future: key concepts from the second “Ancel Keys” International Seminar. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2021;31(3):717–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33558092/

Вернуться

2503

Voukiklaris GE, Kafatos A, Dontas AS. Changing prevalence of coronary heart disease risk factors and cardiovascular diseases in men of a rural area of Crete from 1960 to 1991. Angiology. 1996;47(1):43–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8546344/

Вернуться

2504

Altomare R, Cacciabaudo F, Damiano G, et al. The Mediterranean diet: a history of health. Iran J Public Health. 2013;42(5):449–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23802101/

Вернуться

2505

Keys A. Mediterranean diet and public health: personal reflections. Am J Clin Nutr. 1995;61(6 Suppl):1321S-3S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7754982/

Вернуться

2506

Sofi F, Macchi C, Abbate R, Gensini GF, Casini A. Mediterranean diet and health status: an updated meta-analysis and a proposal for a literature-based adherence score. Public Health Nutr. 2014;17(12):2769–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24476641/

Вернуться

2507

Kastorini CM, Milionis HJ, Esposito K, Giugliano D, Goudevenos JA, Panagiotakos DB. The effect of Mediterranean diet on metabolic syndrome and its components: a meta-analysis of 50 studies and 534,906 individuals. J Am Coll Cardiol. 2011;57(11):1299–313. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21392646/

Вернуться

2508

Soltani S, Jayedi A, Shab-Bidar S, Becerra-Tomás N, Salas-Salvadó J. Adherence to the Mediterranean diet in relation to all-cause mortality: a systematic review and dose-response meta-analysis of prospective cohort studies. Adv Nutr. 2019;10(6):1029–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31111871/

Вернуться

2509

Bellavia A, Tektonidis TG, Orsini N, Wolk A, Larsson SC. Quantifying the benefits of Mediterranean diet in terms of survival. Eur J Epidemiol. 2016;31(5):527–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26848763/

Вернуться

2510

Critselis E, Panagiotakos D. Adherence to the Mediterranean diet and healthy ageing: current evidence, biological pathways, and future directions. Crit Rev Food Sci Nutr. 2020;60(13):2148–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31272195/

Вернуться

2511

Wang Y, Hao Q, Su L, Liu Y, Liu S, Dong B. Adherence to the Mediterranean diet and the risk of frailty in old people: a systematic review and meta-analysis. J Nutr Health Aging. 2018;22(5):613–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29717762/

Вернуться

2512

Eleftheriou D, Benetou V, Trichopoulou A, La Vecchia C, Bamia C. Mediterranean diet and its components in relation to all-cause mortality: meta-analysis. Br J Nutr. 2018;120(10):1081–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30401007/

Вернуться

2513

Pett KD, Willett WC, Vartiainen E, Katz DL. The Seven Countries Study. Eur Heart J. 2017;38(42):3119–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29121230/

Вернуться

2514

Montani JP. Ancel Keys: the legacy of a giant in physiology, nutrition, and public health. Obes Rev. 2021;22 Suppl 2:e13196. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33496369/

Вернуться

2515

Sparling PB. Legacy of nutritionist Ancel Keys. Mayo Clin Proc. 2020;95(3):615–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32138891/

Вернуться

2516

American Heart Association News. Retired? Hardly – at 99, this pioneering heart doctor is still leading the way. American Heart Association. https://www.heart.org/en/news/2019/10/18/retired-hardly-at-99-this-pioneering-heart-doctor-is-still-leading-the-way. Published October 18, 2019. Accessed December 27, 2021.; https://www.heart.org/en/news/2019/10/18/retired-hardly-at-99-this-pioneering-heart-doctor-is-still-leading-the-way

Вернуться

2517

Paul M. As Jeremiah Stamler turns 100, ‘he continues to do brilliant science’. Northwestern Now. https://news.northwestern.edu/stories/2019/10/jeremiah-stamler/. Published October 29, 2019. Accessed December 27, 2021.; https://news.northwestern.edu/stories/2019/10/jeremiah-stamler/

Вернуться

2518

Winter L. “Father of Preventive Cardiology” Jeremiah Stamler dies at 102. The Scientist. https://www.the-scientist.com/news-opinion/father-of-preventive-cardiology-jeremiah-stamler-dies-at-102–69718. Published February 18, 2022. Accessed April 4, 2022.; https://www.the-scientist.com/news-opinion/father-of-preventive-cardiology-jeremiah-stamler-dies-at-102-69718

Вернуться

2519

Bes-Rastrollo M, Sánchez-Villegas A, de la Fuente C, de Irala J, Martínez JA, Martínez-González MA. Olive oil consumption and weight change: the SUN prospective cohort study. Lipids. 2006;41(3):249–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16711599/

Вернуться

2520

Guasch-Ferré M, Liu G, Li Y, et al. Olive oil consumption and cardiovascular risk in U.S. adults. J Am Coll Cardiol. 2020;75(15):1729–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35027106/

Вернуться

2521

Blankenhorn DH, Johnson RL, Mack WJ, El Zein HA, Vailas LI. The influence of diet on the appearance of new lesions in human coronary arteries. JAMA. 1990;263(12):1646–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2407875/

Вернуться

2522

Schwingshackl L, Bogensberger B, Bencic A, Knüppel S, Boeing H, Hoffmann G. Effects of oils and solid fats on blood lipids: a systematic review and network meta-analysis. J Lipid Res. 2018;59(9):1771–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30006369/

Вернуться

2523

Tentolouris N, Arapostathi C, Perrea D, Kyriaki D, Revenas C, Katsilambros N. Differential effects of two isoenergetic meals rich in saturated or monounsaturated fat on endothelial function in subjects with type 2 diabetes. Diabetes Care. 2008;31(12):2276–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18835957/

Вернуться

2524

Cortés B, Núñez I, Cofán M, et al. Acute effects of high-fat meals enriched with walnuts or olive oil on postprandial endothelial function. J Am Coll Cardiol. 2006;48(8):1666–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17045905/

Вернуться

2525

Vogel RA, Corretti MC, Plotnick GD. The postprandial effect of components of the Mediterranean diet on endothelial function. J Am Coll Cardiol. 2000;36(5):1455–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11079642/

Вернуться

2526

Vogel RA. Brachial artery ultrasound: a noninvasive tool in the assessment of triglyceride-rich lipoproteins. Clin Cardiol. 1999;22(Suppl II):II-34–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10376195/

Вернуться

2527

Rueda-Clausen CF, Silva FA, Lindarte MA, et al. Olive, soybean and palm oils intake have a similar acute detrimental effect over the endothelial function in healthy young subjects. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2007;17(1):50–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17174226/

Вернуться

2528

Ong PJ, Dean TS, Hayward CS, Della Monica PL, Sanders TAB, Collins P. Effect of fat and carbohydrate consumption on endothelial function. Lancet. 1999;354(9196):2134. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10609824/

Вернуться

2529

Casas-Agustench P, López-Uriarte P, Ros E, Bulló M, Salas-Salvadó J. Nuts, hypertension and endothelial function. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2011;21 Suppl 1:S21–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20031380/

Вернуться

2530

Park E, Edirisinghe I, Burton-Freeman B. Avocado fruit on postprandial markers of cardio-metabolic risk: a randomized controlled dose response trial in overweight and obese men and women. Nutrients. 2018;10(9):E1287. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30213052/

Вернуться

2531

Традиционный соус, в состав которого входят оливковое масло, бальзамический уксус, мед, горчица и чеснок. – Примеч. ред.

Вернуться

2532

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Olives, ripe, canned (jumbo-super colossal). FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/169095/nutrients. Published April 1, 2019. Accessed December 28, 2022.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/169095/nutrients

Вернуться

2533

Martínez-González MÁ, Corella D, Salas-Salvadó J, et al. Cohort profile: design and methods of the PREDIMED study. Int J Epidemiol. 2012;41(2):377–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21172932/

Вернуться

2534

Martínez-González MÁ, Corella D, Salas-Salvadó J, et al. Cohort profile: design and methods of the PREDIMED study. Int J Epidemiol. 2012;41(2):377–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21172932/

Вернуться

2535

Estruch R, Ros E, Salas-Salvadó J, et al. Primary prevention of cardiovascular disease with a Mediterranean diet. N Engl J Med. 2013;368(14):1279–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29897866/

Вернуться

2536

Agarwal A, Ioannidis JPA. PREDIMED trial of Mediterranean diet: retracted, republished, still trusted? BMJ. 2019;364:l341. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30733217/

Вернуться

2537

Rees K, Takeda A, Martin N, et al. Mediterranean-style diet for the primary and secondary prevention of cardiovascular disease. Cochrane Database Syst Rev. 2019;3:CD009825. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30864165/

Вернуться

2538

Martínez-González MA, Gea A, Ruiz-Canela M. The Mediterranean diet and cardiovascular health. Circ Res. 2019;124(5):779–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30817261/

Вернуться

2539

Estruch R, Ros E, Salas-Salvadó J, et al. Primary prevention of cardiovascular disease with a Mediterranean diet supplemented with extra-virgin olive oil or nuts. N Engl J Med. 2018;378(25):e34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29897866/

Вернуться

2540

Sala-Vila A, Romero-Mamani ES, Gilabert R, et al. Changes in ultrasound-assessed carotid intima-media thickness and plaque with a Mediterranean diet: a substudy of the PREDIMED trial. Arterioscler Thromb Vasc Biol. 2014;34(2):439–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24285581/

Вернуться

2541

Estruch R, Ros E, Salas-Salvadó J, et al. Primary prevention of cardiovascular disease with a Mediterranean diet supplemented with extra-virgin olive oil or nuts. N Engl J Med. 2018;378(25):e34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29897866/

Вернуться

2542

Tsao CW, Aday AW, Almarzooq ZI, et al. Heart disease and stroke statistics—2022 update: a report from the American Heart Association. Circulation. 2022;145(8):e153–639. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35078371/

Вернуться

2543

Estruch R, Ros E, Salas-Salvadó J, et al. Primary prevention of cardiovascular disease with a Mediterranean diet supplemented with extra-virgin olive oil or nuts. N Engl J Med. 2018;378(25):e34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29897866/

Вернуться

2544

Guasch-Ferré M, Bulló M, Martínez-González MÁ, et al. Frequency of nut consumption and mortality risk in the PREDIMED nutrition intervention trial. BMC Med. 2013;11:164. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23866098/

Вернуться

2545

Guasch-Ferré M, Hu FB, Martínez-González MA, et al. Olive oil intake and risk of cardiovascular disease and mortality in the PREDIMED Study. BMC Med. 2014;12:78. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24886626/

Вернуться

2546

Keys A. Olive oil and coronary heart disease. Lancet. 1987;1(8539):983–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2882379/

Вернуться

2547

Valls-Pedret C, Sala-Vila A, Serra-Mir M, et al. Mediterranean diet and age-related cognitive decline: a randomized clinical trial. JAMA Intern Med. 2015;175(7):1094–103. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25961184/

Вернуться

2548

Martínez-González MÁ, Toledo E, Arós F, et al. Extra-virgin olive oil consumption reduces risk of atrial fibrillation: the PREDIMED trial. Circulation. 2014;130(1):18–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24787471/

Вернуться

2549

Ruiz-Canela M, Estruch R, Corella D, Salas-Salvadó J, Martínez-González MA. Association of Mediterranean diet with peripheral artery disease: the PREDIMED randomized trial. JAMA. 2014;311(4):415–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24449321/

Вернуться

2550

Salas-Salvadó J, Bulló M, Estruch R, et al. Prevention of diabetes with Mediterranean diets: a subgroup analysis of a randomized trial. Ann Intern Med. 2014;160(1):1–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24573661/

Вернуться

2551

Díaz-López A, Babio N, Martínez-González MA, et al. Erratum. Mediterranean diet, retinopathy, nephropathy, and microvascular diabetes complications: a post hoc analysis of a randomized trial. Diabetes Care 2015;38:2134–2141. Diabetes Care. 2018;41(10):2260–1. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26370380/

Вернуться

2552

Martínez-Lapiscina EH, Clavero P, Toledo E, et al. Virgin olive oil supplementation and long-term cognition: the PREDIMED-NAVARRA randomized, trial. J Nutr Health Aging. 2013;17(6):544–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23732551/

Вернуться

2553

Toledo E, Salas-Salvadó J, Donat-Vargas C, et al. Mediterranean diet and invasive breast cancer risk among women at high cardiovascular risk in the PREDIMED trial: a randomized clinical trial. JAMA Intern Med. 2015;175(11):1752–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26365989/

Вернуться

2554

Bogani P, Galli C, Villa M, Visioli F. Postprandial anti-inflammatory and antioxidant effects of extra virgin olive oil. Atherosclerosis. 2007;190(1):181–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16488419/

Вернуться

2555

Visioli F, Caruso D, Galli C, Viappiani S, Galli G, Sala A. Olive oils rich in natural catecholic phenols decrease isoprostane excretion in humans. Biochem Biophys Res Commun. 2000;278(3):797–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11095986/

Вернуться

2556

Bucciantini M, Leri M, Nardiello P, Casamenti F, Stefani M. Olive polyphenols: antioxidant and anti-inflammatory properties. Antioxidants (Basel). 2021;10(7):1044. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34209636/

Вернуться

2557

Tiong SH, Saparin N, Teh HF, et al. Natural organochlorines as precursors of 3-monochloropropanediol esters in vegetable oils. J Agric Food Chem. 2018;66(4):999–1007. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29260544/

Вернуться

2558

Gao B, Li Y, Huang G, Yu L. Fatty acid esters of 3-monochloropropanediol: a review. Annu Rev Food Sci Technol. 2019;10:259–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30908955/

Вернуться

2559

Yan J, Oey SB, van Leeuwen SPJ, van Ruth SM. Discrimination of processing grades of olive oil and other vegetable oils by monochloropropanediol esters and glycidyl esters. Food Chem. 2018;248:93–100. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29329876/

Вернуться

2560

Mossoba MM, Azizian H, Fardin-Kia AR, Karunathilaka SR, Kramer JKG. First application of newly developed FT-NIR spectroscopic methodology to predict authenticity of extra virgin olive oil retail products in the USA. Lipids. 2017;52(5):443–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28401382/

Вернуться

2561

Frankel EN, Mailed RJ, Wang SC, et al. Evaluation of extra-virgin olive oil sold in California. UC Davis Olive Center. https://olivecenter.ucdavis.edu/media/files/report2011three.pdf. Published April 2011. Accessed December 28, 2021.; https://issuu.com/oliveoiltimes/docs/report_041211_final_reduced

Вернуться

2562

Martínez-González MA, Gea A, Ruiz-Canela M. The Mediterranean diet and cardiovascular health. Circ Res. 2019;124(5):779–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30817261/

Вернуться

2563

Huedo-Medina TB, Garcia M, Bihuniak JD, Kenny A, Kerstetter J. Methodologic quality of meta-analyses and systematic reviews on the Mediterranean diet and cardiovascular disease outcomes: a review. Am J Clin Nutr. 2016;103(3):841–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26864357/

Вернуться

2564

Galbete C, Schwingshackl L, Schwedhelm C, Boeing H, Schulze MB. Evaluating Mediterranean diet and risk of chronic disease in cohort studies: an umbrella review of meta-analyses. Eur J Epidemiol. 2018;33(10):909–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30030684/

Вернуться

2565

Martínez-González MA, Gea A, Ruiz-Canela M. The Mediterranean diet and cardiovascular health. Circ Res. 2019;124(5):779–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30817261/

Вернуться

2566

Galbete C, Schwingshackl L, Schwedhelm C, Boeing H, Schulze MB. Evaluating Mediterranean diet and risk of chronic disease in cohort studies: an umbrella review of meta-analyses. Eur J Epidemiol. 2018;33(10):909–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30030684/

Вернуться

2567

Martínez-González MA, Gea A, Ruiz-Canela M. The Mediterranean diet and cardiovascular health. Circ Res. 2019;124(5):779–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30817261/

Вернуться

2568

White C. Suspected research fraud: difficulties of getting at the truth. BMJ. 2005;331(7511):281–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16052022/

Вернуться

2569

Horton R. Expression of concern: Indo-Mediterranean diet heart study. Lancet. 2005;366(9483):354–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16054927/

Вернуться

2570

de Lorgeril M, Renaud S, Mamelle N, et al. Mediterranean alpha-linolenic acid-rich diet in secondary prevention of coronary heart disease. Lancet. 1994;343(8911):1454–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7911176/

Вернуться

2571

Simopoulos AP. Omega-3 fatty acids and antioxidants in edible wild plants. Biol Res. 2004;37(2):263–77. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15455656/

Вернуться

2572

Pourrajab B, Sharifi-Zahabi E, Soltani S, Shahinfar H, Shidfar F. Comparison of canola oil and olive oil consumption on the serum lipid profile in adults: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Crit Rev Food Sci Nutr. Published online July 22, 2022:1–15.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35866510/

Вернуться

2573

Vogel RA, Corretti MC, Plotnick GD. The postprandial effect of components of the Mediterranean diet on endothelial function. J Am Coll Cardiol. 2000;36(5):1455–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11079642/

Вернуться

2574

de Lorgeril M, Renaud S, Mamelle N, et al. Mediterranean alpha-linolenic acid-rich diet in secondary prevention of coronary heart disease. Lancet. 1994;343(8911):1454–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7911176/

Вернуться

2575

de Lorgeril M, Salen P, Martin JL, Monjaud I, Delaye J, Mamelle N. Mediterranean diet, traditional risk factors, and the rate of cardiovascular complications after myocardial infarction: final report of the Lyon Diet Heart Study. Circulation. 1999;99(6):779–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9989963/

Вернуться

2576

Esselstyn CB, Gendy G, Doyle J, Golubic M, Roizen MF. A way to reverse CAD? J Fam Pract. 2014;63(7):356–64b. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25198208/

Вернуться

2577

Rimm EB, Stampfer MJ. Diet, lifestyle, and longevity – the next steps? JAMA. 2004;292(12):1490–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15383521/

Вернуться

2578

Drewnowski A, Hill JO, Wansink B, Murray R, Diekman C. Achieve better health with nutrient-rich foods. Nutr Today. 2012;47(1):23–9. https://journals.lww.com/nutritiontodayonline/Abstract/2012/01000/Achieve_Better_Health_With_Nutrient_Rich_Foods.5.aspx

Вернуться

2579

Willcox DC, Willcox BJ, Todoriki H, Suzuki M. The Okinawan diet: health implications of a low-calorie, nutrient-dense, antioxidant-rich dietary pattern low in glycemic load. J Am Coll Nutr. 2009;28 Suppl:500S-16S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20234038/

Вернуться

2580

Willcox DC, Willcox BJ, He Q, Wang NC, Suzuki M. They really are that old: a validation study of centenarian prevalence in Okinawa. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2008;63(4):338–49. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18426957/

Вернуться

2581

Shao A, Drewnowski A, Willcox DC, et al. Optimal nutrition and the ever-changing dietary landscape: a conference report. Eur J Nutr. 2017;56(Suppl 1):1–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28474121/

Вернуться

2582

Willcox DC, Scapagnini G, Willcox BJ. Healthy aging diets other than the Mediterranean: a focus on the Okinawan diet. Mech Ageing Dev. 2014;136–137:148–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24462788/

Вернуться

2583

Willcox BJ, Willcox DC, Todoriki H, et al. Caloric restriction, the traditional Okinawan diet, and healthy aging: the diet of the world’s longest-lived people and its potential impact on morbidity and life span. Ann N Y Acad Sci. 2007;1114:434–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17986602/

Вернуться

2584

Willcox BJ, Willcox DC, Todoriki H, et al. Caloric restriction, the traditional Okinawan diet, and healthy aging: the diet of the world’s longest-lived people and its potential impact on morbidity and life span. Ann N Y Acad Sci. 2007;1114:434–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17986602/

Вернуться

2585

Willcox DC, Willcox BJ, Todoriki H, Suzuki M. The Okinawan diet: health implications of a low-calorie, nutrient-dense, antioxidant-rich dietary pattern low in glycemic load. J Am Coll Nutr. 2009;28 Suppl:500S-16S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20234038/

Вернуться

2586

Suzuki M, Willcox DC, Rosenbaum MW, Willcox BJ. Oxidative stress and longevity in Okinawa: an investigation of blood lipid peroxidation and tocopherol in Okinawan centenarians. Curr Gerontol Geriatr Res. 2010;2010:380460. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21490698/

Вернуться

2587

Suzuki M, Wilcox BJ, Wilcox CD. Implications from and for food cultures for cardiovascular disease: longevity. Asia Pac J Clin Nutr. 2001;10(2):165–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11710359/

Вернуться

2588

Willcox DC, Willcox BJ, Todoriki H, Suzuki M. The Okinawan diet: health implications of a low-calorie, nutrient-dense, antioxidant-rich dietary pattern low in glycemic load. J Am Coll Nutr. 2009;28 Suppl:500S-16S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20234038/

Вернуться

2589

Willcox DC, Scapagnini G, Willcox BJ. Healthy aging diets other than the Mediterranean: a focus on the Okinawan diet. Mech Ageing Dev. 2014;136–7:148–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24462788/

Вернуться

2590

Willcox BJ, Willcox DC. Caloric restriction, caloric restriction mimetics, and healthy aging in Okinawa: controversies and clinical implications. Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2014;17(1):51–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24316687/

Вернуться

2591

Chen X, Jiao J, Zhuang P, et al. Current intake levels of potatoes and all-cause mortality in China: a population-based nationwide study. Nutrition. 2021;81:110902. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32739659/

Вернуться

2592

Center for Science in the Public Interest. 10 Best Foods. https://cspinet.org/eating-healthy/what-eat/10-best-foods. Accessed January 5, 2022.; https://cspinet.org/eating-healthy/what-eat/10-best-foods

Вернуться

2593

Wilson CD, Pace RD, Bromfield E, Jones G, Lu JY. Consumer acceptance of vegetarian sweet potato products intended for space missions. Life Support Biosph Sci. 1998;5(3):339–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11876201/

Вернуться

2594

Drewnowski A. New metrics of affordable nutrition: which vegetables provide most nutrients for least cost? J Acad Nutr Diet. 2013;113(9):1182–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23714199/

Вернуться

2595

Sunthonkun P, Palajai R, Somboon P, Suan CL, Ungsurangsri M, Soontorngun N. Life-span extension by pigmented rice bran in the model yeast Saccharomyces cerevisiae. Sci Rep. 2019;9(1):18061. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31792269/

Вернуться

2596

Chen W, Müller D, Richling E, Wink M. Anthocyanin-rich purple wheat prolongs the life span of Caenorhabditis elegans probably by activating the DAF-16/FOXO transcription factor. J Agric Food Chem. 2013;61(12):3047–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23470220/

Вернуться

2597

Zuo Y, Peng C, Liang Y, et al. Black rice extract extends the lifespan of fruit flies. Food Funct. 2012;3(12):1271–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22930061/

Вернуться

2598

Lu X, Zhou Y, Wu T, Hao L. Ameliorative effect of black rice anthocyanin on senescent mice induced by D-galactose. Food Funct. 2014;5(11):2892–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25190075/

Вернуться

2599

Kano M, Takayanagi T, Harada K, Makino K, Ishikawa F. Antioxidative activity of anthocyanins from purple sweet potato, Ipomoera batatas cultivar Ayamurasaki. Biosci Biotechnol Biochem. 2005;69(5):979–88. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15914919/

Вернуться

2600

Majid M, Nasir B, Zahra SS, Khan MR, Mirza B, Haq I. Ipomoea batatas L. Lam. ameliorates acute and chronic inflammations by suppressing inflammatory mediators, a comprehensive exploration using in vitro and in vivo models. BMC Complement Altern Med. 2018;18(1):216. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30005651/

Вернуться

2601

Wang YJ, Zheng YL, Lu J, et al. Purple sweet potato color suppresses lipopolysaccharide-induced acute inflammatory response in mouse brain. Neurochem Int. 2010;56(3):424–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19941923/

Вернуться

2602

Wu DM, Lu J, Zheng YL, Zhou Z, Shan Q, Ma DF. Purple sweet potato color repairs D-galactose-induced spatial learning and memory impairment by regulating the expression of synaptic proteins. Neurobiol Learn Mem. 2008;90(1):19–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18316211/

Вернуться

2603

Sun C, Diao Q, Lu J, et al. Purple sweet potato color attenuated NLRP3 inflammasome by inducing autophagy to delay endothelial senescence. J Cell Physiol. 2019;234(5):5926–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30585631/

Вернуться

2604

Su W, Zhang C, Chen F, et al. Purple sweet potato color protects against hepatocyte apoptosis through Sirt1 activation in high-fat-diet-treated mice. Food Nutr Res. 2020;64:10.29219/fnr.v64.1509. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32110174/

Вернуться

2605

Han Y, Guo Y, Cui SW, Li H, Shan Y, Wang H. Purple Sweet Potato Extract extends lifespan by activating autophagy pathway in male Drosophila melanogaster. Exp Gerontol. 2021;144:111190. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33301922/

Вернуться

2606

Zhang X, Yang Y, Wu Z, Weng P. The modulatory effect of anthocyanins from purple sweet potato on human intestinal microbiota in vitro. J Agric Food Chem. 2016;64(12):2582–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26975278/

Вернуться

2607

Suda I, Ishikawa F, Hatakeyama M, et al. Intake of purple sweet potato beverage affects on serum hepatic biomarker levels of healthy adult men with borderline hepatitis. Eur J Clin Nutr. 2008;62(1):60–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17299464/

Вернуться

2608

Willcox DC, Willcox BJ, Todoriki H, Suzuki M. The Okinawan diet: health implications of a low-calorie, nutrient-dense, antioxidant-rich dietary pattern low in glycemic load. J Am Coll Nutr. 2009;28(sup4):500S-16S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20234038/

Вернуться

2609

Shi Z, Zhang T, Byles J, Martin S, Avery JC, Taylor AW. Food habits, lifestyle factors and mortality among oldest old Chinese: the Chinese Longitudinal Healthy Longevity Survey (CLHLS). Nutrients. 2015;7(9):7562–79. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26371039/

Вернуться

2610

Mejia SB, Messina M, Li SS, et al. A meta-analysis of 46 studies identified by the FDA demonstrates that soy protein decreases circulating LDL and total cholesterol concentrations in adults. J Nutr. 2019;149(6):968–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31006811/

Вернуться

2611

Mosallanezhad Z, Mahmoodi M, Ranjbar S, et al. Soy intake is associated with lowering blood pressure in adults: a systematic review and meta-analysis of randomized double-blind placebo-controlled trials. Complement Ther Med. 2021;59:102692. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33636295/

Вернуться

2612

Bazzano LA, Thompson AM, Tees MT, Nguyen CH, Winham DM. Non-soy legume consumption lowers cholesterol levels: a meta-analysis of randomized controlled trials. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2011;21(2):94–103. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19939654/

Вернуться

2613

Mejia SB, Messina M, Li SS, et al. A meta-analysis of 46 studies identified by the FDA demonstrates that soy protein decreases circulating LDL and total cholesterol concentrations in adults. J Nutr. 2019;149(6):968–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31006811/

Вернуться

2614

Tokede OA, Onabanjo TA, Yansane A, Gaziano JM, Djoussé L. Soya products and serum lipids: a meta-analysis of randomised controlled trials. Br J Nutr. 2015;114(6):831–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21559039/

Вернуться

2615

Yan Z, Zhang X, Li C, Jiao S, Dong W. Association between consumption of soy and risk of cardiovascular disease: a meta-analysis of observational studies. Eur J Prev Cardiol. 2017;24(7):735–47. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28067550/

Вернуться

2616

Nachvak SM, Moradi S, Anjom-Shoae J, et al. Soy, soy isoflavones, and protein intake in relation to mortality from all causes, cancers, and cardiovascular diseases: a systematic review and dose-response meta-analysis of prospective cohort studies. J Acad Nutr Diet. 2019;119(9):1483–1500.e17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31278047/

Вернуться

2617

D’elia L, Rossi G, Ippolito R, Cappuccio FP, Strazzullo P. Habitual salt intake and risk of gastric cancer: a meta-analysis of prospective studies. Clin Nutr. 2012;31(4):489–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22296873/

Вернуться

2618

Kanda A, Hoshiyama Y, Kawaguchi T. Association of lifestyle parameters with the prevention of hypertension in elderly Japanese men and women: a four-year follow-up of normotensive subjects. Asia Pac J Public Health. 1999;11(2):77–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11195162/

Вернуться

2619

Ito K. Review of the health benefits of habitual consumption of miso soup: focus on the effects on sympathetic nerve activity, blood pressure, and heart rate. Environ Health Prev Med. 2020;25(1):45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32867671/

Вернуться

2620

Kondo H, Tomari HS, Yamakawa S, et al. Long-term intake of miso soup decreases nighttime blood pressure in subjects with high-normal blood pressure or stage I hypertension. Hypertens Res. 2019;42(11):1757–67. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31371810/

Вернуться

2621

Du DD, Yoshinaga M, Sonoda M, Kawakubo K, Uehara Y. Blood pressure reduction by Japanese traditional Miso is associated with increased diuresis and natriuresis through dopamine system in Dahl salt-sensitive rats. Clin Exp Hypertens. 2014;36(5):359–66. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24047246/

Вернуться

2622

Willcox BJ, Willcox DC. Caloric restriction, caloric restriction mimetics, and healthy aging in Okinawa: controversies and clinical implications. Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2014;17(1):51–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24316687/

Вернуться

2623

Iso H, Kubota Y. Nutrition and disease in the Japan Collaborative Cohort Study for evaluation of cancer (JACC). Asian Pac J Cancer Prev. 2007;8 Suppl:35–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18260705/

Вернуться

2624

Lashmanova E, Proshkina E, Zhikrivetskaya S, et al. Fucoxanthin increases lifespan of Drosophila melanogaster and Caenorhabditis elegans. Pharmacol Res. 2015;100:228–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26292053/

Вернуться

2625

Zhao T, Zhang Q, Qi H, Liu X, Li Z. Extension of life span and improvement of vitality of Drosophila melanogaster by long-term supplementation with different molecular weight polysaccharides from Porphyra haitanensis. Pharmacol Res. 2008;57(1):67–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18221885/

Вернуться

2626

Wada K, Nakamura K, Tamai Y, et al. Seaweed intake and blood pressure levels in healthy pre-school Japanese children. Nutr J. 2011;10:83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21827710/

Вернуться

2627

Ono A, Shibaoka M, Yano J, Asai Y, Fujita T. Eating habits and intensity of medication in elderly hypertensive outpatients. Hypertens Res. 2000;23(3):195–200. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10821126/

Вернуться

2628

Teas J, Baldeón ME, Chiriboga DE, Davis JR, Sarriés AJ, Braverman LE. Could dietary seaweed reverse the metabolic syndrome? Asia Pac J Clin Nutr. 2009;18(2):145–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19713172/

Вернуться

2629

Ma W, He X, Braverman L. Iodine content in milk alternatives. Thyroid. 2016;26(9):1308–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27358189/

Вернуться

2630

Flachowsky G, Franke K, Meyer U, Leiterer M, Schöne F. Influencing factors on iodine content of cow milk. Eur J Nutr. 2014;53(2):351–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24185833/

Вернуться

2631

Teas J, Pino S, Critchley A, Braverman LE. Variability of iodine content in common commercially available edible seaweeds. Thyroid. 2004;14(10):836–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15588380/

Вернуться

2632

Combet E. Iodine status, thyroid function, and vegetarianism. In: Vegetarian and Plant-Based Diets in Health and Disease Prevention. Elsevier; 2017:769–90. https://worldcat.org/title/988275855

Вернуться

2633

Willcox DC, Willcox BJ, Todoriki H, Suzuki M. The Okinawan diet: health implications of a low-calorie, nutrient-dense, antioxidant-rich dietary pattern low in glycemic load. J Am Coll Nutr. 2009;28 Suppl:500S-16S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20234038/

Вернуться

2634

Sánchez JE, Jiménez-Pérez G, Liedo P. Can consumption of antioxidant rich mushrooms extend longevity?: antioxidant activity of Pleurotus spp. and its effects on Mexican fruit flies’ (Anastrepha ludens) longevity. Age (Dordr). 2015;37(6):107. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26499817/

Вернуться

2635

Beelman RB, Kalaras MD, Phillips AT, Richie JP. Is ergothioneine a ‘longevity vitamin’ limited in the American diet? J Nutr Sci. 2020;9:e52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33244403/

Вернуться

2636

Beelman RB, Kalaras MD, Phillips AT, Richie JP. Is ergothioneine a ‘longevity vitamin’ limited in the American diet? J Nutr Sci. 2020;9:e52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33244403/

Вернуться

2637

Ames BN. Prolonging healthy aging: longevity vitamins and proteins. Proc Natl Acad Sci U S A. 2018;115(43):10836–44. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30322941/

Вернуться

2638

Smith E, Ottosson F, Hellstrand S, et al. Ergothioneine is associated with reduced mortality and decreased risk of cardiovascular disease. Heart. 2020;106(9):691–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31672783/

Вернуться

2639

Paul BD, Snyder SH. The unusual amino acid L-ergothioneine is a physiologic cytoprotectant. Cell Death Differ. 2010;17(7):1134–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19911007/

Вернуться

2640

Beelman RB, Kalaras MD, Phillips AT, Richie JP. Is ergothioneine a ‘longevity vitamin’ limited in the American diet? J Nutr Sci. 2020;9:e52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33244403/

Вернуться

2641

Beelman RB, Kalaras MD, Richie JP. Micronutrients and bioactive compounds in mushrooms: a recipe for healthy aging? Nutr Today. 2019;54(1):16–22. https://journals.lww.com/nutritiontodayonline/Abstract/2019/01000/Micronutrients_and_Bioactive_Compounds_in.5.aspx

Вернуться

2642

Ba DM, Gao X, Al-Shaar L, et al. Prospective study of dietary mushroom intake and risk of mortality: results from continuous National Health and Nutrition Examination Survey (NHANES) 2003–2014 and a meta-analysis. Nutr J. 2021;20(1):80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34548082/

Вернуться

2643

Cheah IK, Feng L, Tang RMY, Lim KHC, Halliwell B. Ergothioneine levels in an elderly population decrease with age and incidence of cognitive decline; a risk factor for neurodegeneration? Biochem Biophys Res Commun. 2016;478(1):162–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27444382/

Вернуться

2644

Kameda M, Teruya T, Yanagida M, Kondoh H. Frailty markers comprise blood metabolites involved in antioxidation, cognition, and mobility. Proc Natl Acad Sci U S A. 2020;117(17):9483–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32295884/

Вернуться

2645

Cheah IK, Feng L, Tang RMY, Lim KHC, Halliwell B. Ergothioneine levels in an elderly population decrease with age and incidence of cognitive decline; a risk factor for neurodegeneration? Biochem Biophys Res Commun. 2016;478(1):162–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27444382/

Вернуться

2646

Lagrange E, Vernoux JP. Warning on false or true morels and button mushrooms with potential toxicity linked to hydrazinic toxins: an update. Toxins (Basel). 2020;12(8):482. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32751277/

Вернуться

2647

Heer RS, Patel NB, Mandal AKJ, Lewis F, Missouris CG. Not a fungi to be with: shiitake mushroom flagellate dermatitis. Am J Emerg Med. 2020;38(2):412.e1–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31864870/

Вернуться

2648

Stijve T, Pittet A. Absence of agaritine in Pleurotus species and in other cultivated and wild-growing mushrooms not belonging to the genus Agaricus. Dtsch Lebensm-Rundsch. 2000;96(7):251–4. https://www.researchgate.net/publication/286669322_Absence_of_Agaritine_in_Pleurotus_species_and_in_other_cultivated_and_wild-growing_mushrooms_not_belonging_to_the_genus_Agaricus

Вернуться

2649

Money NP. Are mushrooms medicinal? Fungal Biol. 2016;120(4):449–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27020147/

Вернуться

2650

Money NP. Are mushrooms medicinal? Fungal Biol. 2016;120(4):449–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27020147/

Вернуться

2651

Litten W. The most poisonous mushrooms. Sci Am. 1975;232(3):90–101. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1114308/

Вернуться

2652

Lim CS, Chhabra N, Leikin S, Fischbein C, Mueller GM, Nelson ME. Atlas of select poisonous plants and mushrooms. Dis Mon. 2016;62(3):41–66. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26965743/

Вернуться

2653

Грибы рода Amanita. В Европе это Amanita virosa, а в восточной и западной части Северной Америки – A. bisporigera и A. ocreata. В России известен как бледная поганка (Amanita phalloides). – Примеч. ред.

Вернуться

2654

Culliton BJ. The destroying angel: a story of a search for an antidote. Science. 1974;185(4151):600–1. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17791229/

Вернуться

2655

Loyd AL, Richter BS, Jusino MA, et al. Identifying the “mushroom of immortality”: assessing the Ganoderma species composition in commercial reishi products. Front Microbiol. 2018;9:1557. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30061872/

Вернуться

2656

Wang J, Cao B, Zhao H, Feng J. Emerging roles of Ganoderma lucidum in anti-aging. Aging Dis. 2017;8(6):691–707. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29344411/

Вернуться

2657

Pan Y, Lin Z. Anti-aging effect of Ganoderma (Lingzhi) with health and fitness. Adv Exp Med Bio. 2019;1182:299–309. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31777025/

Вернуться

2658

Cuong VT, Chen W, Shi J, et al. The anti-oxidation and anti-aging effects of Ganoderma lucidum in Caenorhabditis elegans. Exp Gerontol. 2019;117:99–105. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28750751/

Вернуться

2659

Wang J, Cao B, Zhao H, Feng J. Emerging roles of Ganoderma lucidum in anti-aging. Aging Dis. 2017;8(6):691–707. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29344411/

Вернуться

2660

Hsu KD, Cheng KC. From nutraceutical to clinical trial: frontiers in Ganoderma development. App Microbiol Biotechnol. 2018;102(21). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30182215/

Вернуться

2661

Loyd AL, Richter BS, Jusino MA, et al. Identifying the “mushroom of immortality”: assessing the Ganoderma species composition in commercial reishi products. Front Microbiol. 2018;9:1557. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30061872/

Вернуться

2662

Loyd AL, Richter BS, Jusino MA, et al. Identifying the “mushroom of immortality”: assessing the Ganoderma species composition in commercial reishi products. Front Microbiol. 2018;9:1557. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30061872/

Вернуться

2663

Totelin L. When foods become remedies in ancient Greece: The curious case of garlic and other substances. J Ethnopharmacol. 2015;167:30–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25173971/

Вернуться

2664

Shi X, Lv Y, Mao C, et al. Garlic consumption and all-cause mortality among Chinese oldest-old individuals: a population-based cohort study. Nutrients. 2019;11(7):E1504. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31262080/

Вернуться

2665

Lau KK, Chan YH, Wong YK, et al. Garlic intake is an independent predictor of endothelial function in patients with ischemic stroke. J Nutr Health Aging. 2013;17(7):600–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23933870/

Вернуться

2666

Mahdavi-Roshan M, Mirmiran P, Arjmand M, Nasrollahzadeh J. Effects of garlic on brachial endothelial function and capacity of plasma to mediate cholesterol efflux in patients with coronary artery disease. Anatol J Cardiol. 2017;18(2):116–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28554988/

Вернуться

2667

Mahdavi-Roshan M, Zahedmehr A, Mohammad-Zadeh A, et al. Effect of garlic powder tablet on carotid intima-media thickness in patients with coronary artery disease: a preliminary randomized controlled trial. Nutr Health. 2013;22(2):143–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25573347/

Вернуться

2668

Shabani E, Sayemiri K, Mohammadpour M. The effect of garlic on lipid profile and glucose parameters in diabetic patients: a systematic review and meta-analysis. Prim Care Diabetes. 2019;13(1):28–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30049636/

Вернуться

2669

Xiong XJ, Wang PQ, Li SJ, Li XK, Zhang YQ, Wang J. Garlic for hypertension: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Phytomedicine. 2015;22(3):352–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25837272/

Вернуться

2670

Atkin M, Laight D, Cummings MH. The effects of garlic extract upon endothelial function, vascular inflammation, oxidative stress and insulin resistance in adults with type 2 diabetes at high cardiovascular risk. A pilot double blind randomized placebo controlled trial. J Diabetes Complications. 2016;30(4):723–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26954484/

Вернуться

2671

Soleimani D, Paknahad Z, Askari G, Iraj B, Feizi A. Effect of garlic powder consumption on body composition in patients with nonalcoholic fatty liver disease: a randomized, double-blind, placebo-controlled trial. Adv Biomed Res. 2016;5:2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26955623/

Вернуться

2672

Shabani E, Sayemiri K, Mohammadpour M. The effect of garlic on lipid profile and glucose parameters in diabetic patients: a systematic review and meta-analysis. Prim Care Diabetes. 2019;13(1):28–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30049636/

Вернуться

2673

Rajan TV, Hein M, Porte P, Wikel S. A double-blinded, placebo-controlled trial of garlic as a mosquito repellant: a preliminary study. Med Vet Entomol. 2005;19(1):84–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15752181/

Вернуться

2674

Stjernberg L, Berglund J. Garlic as an insect repellent. JAMA. 2000;284(7):831. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10938169/

Вернуться

2675

Tunón H. Garlic as a tick repellent. JAMA. 2001;285(1):41–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11150101/

Вернуться

2676

Yusof YAM. Gingerol and its role in chronic diseases. Adv Exp Med Biol. 2016;929:177–207. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27771925/

Вернуться

2677

Liu J, Shi JZ, Yu LM, Goyer RA, Waalkes MP. Mercury in traditional medicines: is cinnabar toxicologically similar to common mercurials? Exp Biol Med (Maywood). 2008;233(7):810–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18445765/

Вернуться

2678

Anh NH, Kim SJ, Long NP, et al. Ginger on human health: a comprehensive systematic review of 109 randomized controlled trials. Nutrients. 2020;12(1):E157. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31935866/

Вернуться

2679

Bodagh MN, Maleki I, Hekmatdoost A. Ginger in gastrointestinal disorders: a systematic review of clinical trials. Food Sci Nutr. 2018;7(1):96–108. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30680163/

Вернуться

2680

Mowrey DB, Clayson DE. Motion sickness, ginger, and psychophysics. Lancet. 1982;1(8273):655–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30680163/

Вернуться

2681

Palatty PL, Haniadka R, Valder B, Arora R, Baliga MS. Ginger in the prevention of nausea and vomiting: a review. Crit Rev Food Sci Nutr. 2013;53(7):659–69. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23638927/

Вернуться

2682

Adib-Hajbaghery M, Hosseini FS. Investigating the effects of inhaling ginger essence on post-nephrectomy nausea and vomiting. Complement Ther Med. 2015;23(6):827–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26645524/

Вернуться

2683

Bartels EM, Folmer VN, Bliddal H, et al. Efficacy and safety of ginger in osteoarthritis patients: a meta-analysis of randomized placebo-controlled trials. Osteoarthritis Cartilage. 2015;23(1):13–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25300574/

Вернуться

2684

Khayat S, Kheirkhah M, Behboodi Moghadam Z, Fanaei H, Kasaeian A, Javadimehr M. Effect of treatment with ginger on the severity of premenstrual syndrome symptoms. ISRN Obstet Gynecol. 2014;2014:792708. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24944825/

Вернуться

2685

Ozgoli G, Goli M, Moattar F. Comparison of effects of ginger, mefenamic acid, and ibuprofen on pain in women with primary dysmenorrhea. J Altern Complement Med. 2009;15(2):129–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19216660/

Вернуться

2686

Martins LB, Rodrigues AMdS, Monteze NM, et al. Double-blind placebo-controlled randomized clinical trial of ginger (Zingiber officinale Rosc.) in the prophylactic treatment of migraine. Cephalalgia. 2020;40(1):88–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29768938/

Вернуться

2687

Chen L, Cai Z. The efficacy of ginger for the treatment of migraine: a meta-analysis of randomized controlled studies. Am J Emerg Med. 2021;46:567–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33293189/

Вернуться

2688

Pourmasoumi M, Hadi A, Rafie N, Najafgholizadeh A, Mohammadi H, Rouhani MH. The effect of ginger supplementation on lipid profile: a systematic review and meta-analysis of clinical trials. Phytomedicine. 2018;43:28–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29747751/

Вернуться

2689

Makhdoomi Arzati M, Mohammadzadeh Honarvar N, Saedisomeolia A, et al. The effects of ginger on fasting blood sugar, hemoglobin A1c, and lipid profiles in patients with type 2 diabetes. Int J Endocrinol Metab. 2017;15(4):e57927. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29344037/

Вернуться

2690

Hasani H, Arab A, Hadi A, Pourmasoumi M, Ghavami A, Miraghajani M. Does ginger supplementation lower blood pressure? A systematic review and meta-analysis of clinical trials. Phytother Res. 2019;33(6):1639–47. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30972845/

Вернуться

2691

Maharlouei N, Tabrizi R, Lankarani KB, et al. The effects of ginger intake on weight loss and metabolic profiles among overweight and obese subjects: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Crit Rev Food Sci Nutr. 2018:1–14.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29393665/

Вернуться

2692

Morvaridzadeh M, Sadeghi E, Agah S, et al. Effect of ginger (Zingiber officinale) supplementation on oxidative stress parameters: a systematic review and meta-analysis. J Food Biochem. 2021;45(2):e13612. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33458848/

Вернуться

2693

Mazidi M, Gao HK, Rezaie P, Ferns GA. The effect of ginger supplementation on serum C-reactive protein, lipid profile and glycaemia: a systematic review and meta-analysis. Food Nutr Res. 2016;60:32613. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27806832/

Вернуться

2694

Choi JG, Kim SY, Jeong M, Oh MS. Pharmacotherapeutic potential of ginger and its compounds in age-related neurological disorders. Pharmacol Ther. 2018;182:56–69. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28842272/

Вернуться

2695

Bischoff-Kont I, Fürst R. Benefits of ginger and its constituent 6-shogaol in inhibiting inflammatory processes. Pharmaceuticals (Basel). 2021;14(6):571. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34203813/

Вернуться

2696

Teschke R, Xuan TD. Viewpoint: a contributory role of shell ginger (Alpinia zerumbet) for human longevity in Okinawa, Japan? Nutrients. 2018;10(2):166. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29385084/

Вернуться

2697

Upadhyay A, Chompoo J, Taira N, Fukuta M, Tawata S. Significant longevity-extending effects of Alpinia zerumbet leaf extract on the life span of Caenorhabditis elegans. Biosci Biotechnol Biochem. 2013;77(2):217–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23391900/

Вернуться

2698

Rasheed N. Ginger and its active constituents as therapeutic agents: recent perspectives with molecular evidences. Int J Health Sci (Qassim). 2020;14(6):1–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33192225/

Вернуться

2699

Lee EB, Kim JH, Kim YJ, et al. Lifespan-extending property of 6-shogaol from Zingiber officinale Roscoe in Caenorhabditis elegans. Arch Pharm Res. 2018;41(7):743–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29978428/

Вернуться

2700

Percival SS, Vanden Heuvel JP, Nieves CJ, Montero C, Migliaccio AJ, Meadors J. Bioavailability of herbs and spices in humans as determined by ex vivo inflammatory suppression and DNA strand breaks. J Am Coll Nutr. 2012;31(4):288–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23378457/

Вернуться

2701

Stepien K, Wojdyla D, Nowak K, Molon M. Impact of curcumin on replicative and chronological aging in the Saccharomyces cerevisiae yeast. Biogerontology. 2020;21(1):109–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31659616/

Вернуться

2702

Liao VHC, Yu CW, Chu YJ, Li WH, Hsieh YC, Wang TT. Curcumin-mediated lifespan extension in Caenorhabditis elegans. Mech Ageing Dev. 2011;132(10):480–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21855561/

Вернуться

2703

Suckow BK, Suckow MA. Lifespan extension by the antioxidant curcumin in Drosophila melanogaster. Int J Biomed Sci. 2006;2(4):402–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23675008/

Вернуться

2704

Kitani K, Osawa T, Yokozawa T. The effects of tetrahydrocurcumin and green tea polyphenol on the survival of male C57BL/6 mice. Biogerontology. 2007;8(5):567–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17516143/

Вернуться

2705

Lao CD, Ruffin MT IV, Normolle D, et al. Dose escalation of a curcuminoid formulation. BMC Complement Altern Med. 2006;6:10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16545122/

Вернуться

2706

Bala K, Tripathy BC, Sharma D. Neuroprotective and anti-ageing effects of curcumin in aged rat brain regions. Biogerontology. 2006;7(2):81–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16802111/

Вернуться

2707

Percival SS, Vanden Heuvel JP, Nieves CJ, Montero C, Migliaccio AJ, Meadors J. Bioavailability of herbs and spices in humans as determined by ex vivo inflammatory suppression and DNA strand breaks. J Am Coll Nutr. 2012;31(4):288–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23378457/

Вернуться

2708

Percival SS, Vanden Heuvel JP, Nieves CJ, Montero C, Migliaccio AJ, Meadors J. Bioavailability of herbs and spices in humans as determined by ex vivo inflammatory suppression and DNA strand breaks. J Am Coll Nutr. 2012;31(4):288–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23378457/

Вернуться

2709

DiSilvestro RA, Joseph E, Zhao S, Bomser J. Diverse effects of a low dose supplement of lipidated curcumin in healthy middle aged people. Nutr J. 2012;11:79. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23013352/

Вернуться

2710

Rakha A, Rehman K, Babar Imran M, Shahid M, Jahan N. Mitigation of 131-I induced oxidative stress by supplementation of turmeric and green cardamom in thyroid patients. Int J Radiat Res. 2022;20(1):29–36. https://ijrr.com/article-1-4063-en.html

Вернуться

2711

Thorogood M, Appleby PN, Key TJ, Mann J. Relation between body mass index and mortality in an unusually slim cohort. J Epidemiol Community Health. 2003;57(2):130–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12540689/

Вернуться

2712

Aune D, Sen A, Prasad M, et al. BMI and all cause mortality: systematic review and non-linear dose-response meta-analysis of 230 cohort studies with 3.74 million deaths among 30.3 million participants. BMJ. 2016;353:i2156. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27146380/

Вернуться

2713

Willcox DC, Willcox BJ, Todoriki H, Curb JD, Suzuki M. Caloric restriction and human longevity: what can we learn from the Okinawans? Biogerontology. 2006;7(3):173–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16810568/

Вернуться

2714

Willcox DC, Scapagnini G, Willcox BJ. Healthy aging diets other than the Mediterranean: a focus on the Okinawan diet. Mech Ageing Dev. 2014;136–7:148–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24462788/

Вернуться

2715

Willcox BJ, Willcox DC, Todoriki H, et al. Caloric restriction, the traditional Okinawan diet, and healthy aging: the diet of the world’s longest-lived people and its potential impact on morbidity and life span. Ann N Y Acad Sci. 2007;1114:434–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17986602/

Вернуться

2716

Fraser GE, Shavlik DJ. Ten years of life: is it a matter of choice? Arch Intern Med. 2001;161(13):1645–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11434797/

Вернуться

2717

Willcox BJ, Willcox DC. Caloric restriction, caloric restriction mimetics, and healthy aging in Okinawa: controversies and clinical implications. Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2014;17(1):51–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24316687/

Вернуться

2718

Fraser GE, Shavlik DJ. Ten years of life: is it a matter of choice? Arch Intern Med. 2001;161(13):1645–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11434797/

Вернуться

2719

Gavrilova NS, Gavrilov LA. Comments on dietary restriction, Okinawa diet and longevity. Gerontology. 2012;58(3):221–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21893946/

Вернуться

2720

Willcox DC, Willcox BJ, Todoriki H, Suzuki M. The Okinawan diet: health implications of a low-calorie, nutrient-dense, antioxidant-rich dietary pattern low in glycemic load. J Am Coll Nutr. 2009;28 Suppl:500S-16S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20234038/

Вернуться

2721

Willcox DC, Scapagnini G, Willcox BJ. Healthy aging diets other than the Mediterranean: a focus on the Okinawan diet. Mech Ageing Dev. 2014;136–7:148–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24462788/

Вернуться

2722

Martínez-González MA, Gea A, Ruiz-Canela M. The Mediterranean diet and cardiovascular health. Circ Res. 2019;124(5):779–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30817261/

Вернуться

2723

Marston HR, Niles-Yokum K, Silva PA. A commentary on Blue Zones®: a critical review of age-friendly environments in the 21st century and beyond. Int J Environ Res Public Health. 2021;18(2):837. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33478140/

Вернуться

2724

Willcox DC, Scapagnini G, Willcox BJ. Healthy aging diets other than the Mediterranean: a focus on the Okinawan diet. Mech Ageing Dev. 2014;136–7:148–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24462788/

Вернуться

2725

Cockerham WC, Yamori Y. Okinawa: an exception to the social gradient of life expectancy in Japan. Asia Pac J Clin Nutr. 2001;10(2):154–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11710357/

Вернуться

2726

Willcox DC, Willcox BJ, Todoriki H, Suzuki M. The Okinawan diet: health implications of a low-calorie, nutrient-dense, antioxidant-rich dietary pattern low in glycemic load. J Am Coll Nutr. 2009;28(sup4):500S-16S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20234038/

Вернуться

2727

Bajpai P. World’s 5 richest nations by GDP per capita. Nasdaq. https://www.nasdaq.com/articles/worlds-5-richest-nations-by-gdp-per-capita-2021–05–20. Published May 20, 2021. Accessed January 10, 2022.; https://www.nasdaq.com/articles/worlds-5-richest-nations-by-gdp-per-capita-2021-05-20

Вернуться

2728

Robert L, Fulop T. Longevity and its regulation: centenarians and beyond. Interdiscip Top Gerontol. 2014;39:198–211. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24862022/

Вернуться

2729

Fraser GE, Shavlik DJ. Ten years of life: is it a matter of choice? Arch Intern Med. 2001;161(13):1645–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11434797/

Вернуться

2730

Kent LM, Morton DP, Ward EJ, et al. The influence of religious affiliation on participant responsiveness to the Complete Health Improvement Program (CHIP) lifestyle intervention. J Relig Health. 2016;55(5):1561–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26472654/

Вернуться

2731

Fraser GE. Diet as primordial prevention in Seventh-Day Adventists. Prev Med. 1999;29(6):S18–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10641813/

Вернуться

2732

Orlich MJ, Chiu THT, Dhillon PK, et al. Vegetarian epidemiology: review and discussion of findings from geographically diverse cohorts. Adv Nutr. 2019;10(Suppl_4):S284–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31728496/

Вернуться

2733

Sloan RP, Bagiella E, Powell T. Religion, spirituality, and medicine. Lancet. 1999;353(9153):664–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10030348/

Вернуться

2734

Chida Y, Steptoe A, Powell LH. Religiosity/spirituality and mortality: a systematic quantitative review. Psychother Psychosom. 2009;78(2):81–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19142047/

Вернуться

2735

Sullivan AR. Mortality differentials and religion in the United States: religious affiliation and attendance. J Sci Study Relig. 2010;49(4):740–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21318110/

Вернуться

2736

Schnall E, Wassertheil-Smoller S, Swencionis C, et al. The relationship between religion and cardiovascular outcomes and all-cause mortality in the Women’s Health Initiative Observational Study. Psychol Health. 2010;25(2):249–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20391218/

Вернуться

2737

Hill TD, Ellison CG, Burdette AM, Taylor J, Friedman KL. Dimensions of religious involvement and leukocyte telomere length. Soc Sci Med. 2016;163:168–75. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27174242/

Вернуться

2738

Koenig HG, Nelson B, Shaw SF, Saxena S, Cohen HJ. Religious involvement and telomere length in women family caregivers. J Nerv Ment Dis. 2016;204(1):36–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26669979/

Вернуться

2739

Schnall E, Wassertheil-Smoller S, Swencionis C, et al. The relationship between religion and cardiovascular outcomes and all-cause mortality in the Women’s Health Initiative Observational Study. Psychol Health. 2010;25(2):249–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20391218/

Вернуться

2740

Sloan RP, Bagiella E, Powell T. Religion, spirituality, and medicine. Lancet. 1999;353(9153):664–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10030348/

Вернуться

2741

Morton D, Rankin P, Kent L, Dysinger W. The Complete Health Improvement Program (CHIP): history, evaluation, and outcomes. Am J Lifestyle Med. 2016;10(1):64–73. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6124862/

Вернуться

2742

Kent LM, Morton DP, Ward EJ, et al. The influence of religious affiliation on participant responsiveness to the Complete Health Improvement Program (CHIP) lifestyle intervention. J Relig Health. 2016;55(5):1561–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26472654/

Вернуться

2743

World Health Organization. WHO Laboratory Manual for the Examination and Processing of Human Semen. 5th ed. WHO Press; 2010. https://apps.who.int/iris/handle/10665/44261

Вернуться

2744

Orzylowska EM, Jacobson JD, Bareh GM, Ko EY, Corselli JU, Chan PJ. Food intake diet and sperm characteristics in a blue zone: a Loma Linda Study. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2016;203:112–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27280539/

Вернуться

2745

Messina M, Watanabe S, Setchell KDR. Report on the 8th international symposium on the role of soy in health promotion and chronic disease prevention and treatment. J Nutr. 2009;139(4):796S-802S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19225130/

Вернуться

2746

Zhang Y, Hood WR. Current versus future reproduction and longevity: a re-evaluation of predictions and mechanisms. J Exp Biol. 2016;219(Pt 20):3177–89. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27802148/

Вернуться

2747

Mukhopadhyay A, Tissenbaum HA. Reproduction and longevity: secrets revealed by C. elegans. Trends Cell Biol. 2007;17(2):65–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17187981/

Вернуться

2748

Hsin H, Kenyon C. Signals from the reproductive system regulate the lifespan of C. elegans. Nature. 1999;399(6734):362–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10360574/

Вернуться

2749

Flatt T, Min KJ, D’Alterio C, et al. Drosophila germ-line modulation of insulin signaling and lifespan. Proc Natl Acad Sci U S A. 2008;105(17):6368–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18434551/

Вернуться

2750

American Veterinary Medical Association. Banfield: spaying, neutering correlate with longer lives. JAVMA News. https://www.avma.org/javma-news/2013–07–01/banfield-spaying-neutering-correlate-longer-lives. Published June 19, 2013. Accessed January 10, 2022.; https://www.avma.org/javma-news/2013-07-01/banfield-spaying-neutering-correlate-longer-lives

Вернуться

2751

Banfield Pet Hospital. State of Pet Health 2013 Report. Banfield.com. https://www.banfield.com/-/media/Project/Banfield/Main/en/general/SOPH-Infographic/PDFs/Banfield-State-of-Pet-Health-Report_2013.pdf?rev=a8612f3fa39141e3bf2876a5ed6760de&hash=D79B771D2C3539DF737353E65D310504. Accessed February 21, 2022.; https://www.banfield.com/en/pet-health/State-of-pet-health

Вернуться

2752

Min KJ, Lee CK, Park HN. The lifespan of Korean eunuchs. Curr Biol. 2012;22(18):R792–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23017989/

Вернуться

2753

Reilly PR. Involuntary sterilization in the United States: a surgical solution. Q Rev Biol. 1987;62(2):153–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3299450/

Вернуться

2754

Buck v. Bell, 274 US 200 (1927).; https://supreme.justia.com/cases/federal/us/274/200/

Вернуться

2755

Hamilton JB, Mestler GE. Mortality and survival: comparison of eunuchs with intact men and women in a mentally retarded population. J Gerontol. 1969;24(4):395–411. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/5362349/

Вернуться

2756

Hsu CH, Posegga O, Fischbach K, Engelhardt H. Examining the trade-offs between human fertility and longevity over three centuries using crowdsourced genealogy data. PLoS One. 2021;16(8):e0255528. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34351988/

Вернуться

2757

Tabatabaie V, Atzmon G, Rajpathak SN, Freeman R, Barzilai N, Crandall J. Exceptional longevity is associated with decreased reproduction. Aging (Albany NY). 2011;3(12):1202–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22199025/

Вернуться

2758

Zwaan B, Bijlsma R, Hoekstra RF. Direct selection on life span in Drosophila melanogaster. Evolution. 1995;49(4):649–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28565142/

Вернуться

2759

Mukhopadhyay A, Tissenbaum HA. Reproduction and longevity: secrets revealed by C. elegans. Trends Cell Biol. 2007;17(2):65–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17187981/

Вернуться

2760

Franklin JC, Scheile BC, Brozek J, Keys A. Observations on human behavior in experimental semi-starvation and rehabilitation. J Clin Psychol. 1948;4(1):28–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18903450/

Вернуться

2761

Templeman NM, Murphy CT. Regulation of reproduction and longevity by nutrient-sensing pathways. J Cell Biol. 2018;217(1):93–106. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29074705/

Вернуться

2762

Chen X, Liu Y, Sun X, et al. Age at menarche and risk of all-cause and cardiovascular mortality: a systematic review and dose-response meta-analysis. Menopause. 2018;26(6):670–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30562317/

Вернуться

2763

Fuhrman BJ, Moore SC, Byrne C, et al. Association of the age at menarche with site-specific cancer risks in pooled data from nine cohorts. Cancer Res. 2021;81(8):2246–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33820799/

Вернуться

2764

Chen X, Liu Y, Sun X, et al. Age at menarche and risk of all-cause and cardiovascular mortality: a systematic review and dose-response meta-analysis. Menopause. 2018;26(6):670–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30562317/

Вернуться

2765

Goldberg M, D’Aloisio AA, O’Brien KM, Zhao S, Sandler DP. Pubertal timing and breast cancer risk in the Sister Study cohort. Breast Cancer Res. 2020;22(1):112. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33109223/

Вернуться

2766

Fuhrman BJ, Moore SC, Byrne C, et al. Association of the age at menarche with site-specific cancer risks in pooled data from nine cohorts. Cancer Res. 2021;81(8):2246–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33820799/

Вернуться

2767

Lee HS. Why should we be concerned about early menarche? Clin Exp Pediatr. 2020;64(1):26–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32683812/

Вернуться

2768

Martinez GM. Trends and patterns in menarche in the United States: 1995 through 2013–2017. Natl Health Stat Report. 2020;(146):1–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33054923/

Вернуться

2769

Eckert-Lind C, Busch AS, Petersen JH, et al. Worldwide secular trends in age at pubertal onset assessed by breast development among girls: a systematic review and meta-analysis. JAMA Pediatr. 2020;174(4):e195881. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32040143/

Вернуться

2770

Thankamony A, Ong KK, Ahmed ML, Ness AR, Holly JMP, Dunger DB. Higher levels of IGF-I and adrenal androgens at age 8 years are associated with earlier age at menarche in girls. J Clin Endocrinol Metab. 2012;97(5):E786–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22419724/

Вернуться

2771

Günther ALB, Karaolis-Danckert N, Kroke A, Remer T, Buyken AE. Dietary protein intake throughout childhood is associated with the timing of puberty. J Nutr. 2010;140(3):565–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20042466/

Вернуться

2772

Nguyen NTK, Fan HY, Tsai MC, et al. Nutrient intake through childhood and early menarche onset in girls: systematic review and meta-analysis. Nutrients. 2020;12(9):2544. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32842616/

Вернуться

2773

Rogers IS, Northstone K, Dunger DB, Cooper AR, Ness AR, Emmett PM. Diet throughout childhood and age at menarche in a contemporary cohort of British girls. Public Health Nutr. 2010;13(12):2052–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20529402/

Вернуться

2774

Jansen EC, Marín C, Mora-Plazas M, Villamor E. Higher childhood red meat intake frequency is associated with earlier age at menarche. J Nutr. 2015;146(4):792–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26962195/

Вернуться

2775

Schecter A, Cramer P, Boggess K, Stanley J, Olson JR. Levels of dioxins, dibenzofurans, PCB and DDE congeners in pooled food samples collected in 1995 at supermarkets across the United States. Chemosphere. 1997;34(5–7):1437–47. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9134677/

Вернуться

2776

Ouyang F, Perry MJ, Venners SA, et al. Serum DDT, age at menarche, and abnormal menstrual cycle length. Occup Environ Med. 2005;62(12):878–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16299097/

Вернуться

2777

Kahleova H, Levin S, Barnard ND. Plant-based diets for healthy aging. J Am Coll Nutr. 2021;40(5):478–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32643581/

Вернуться

2778

Fraser GE, Cosgrove CM, Mashchak AD, Orlich MJ, Altekruse SF. Lower rates of cancer and all-cause mortality in an Adventist cohort compared with a US Census population. Cancer. 2020;126(5):1102–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31762009/

Вернуться

2779

Dinu M, Abbate R, Gensini GF, Casini A, Sofi F. Vegetarian, vegan diets and multiple health outcomes: a systematic review with meta-analysis of observational studies. Crit Rev Food Sci Nutr. 2017;57(17):3640–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26853923/

Вернуться

2780

Singh PN, Arthur KN, Orlich MJ, et al. Global epidemiology of obesity, vegetarian dietary patterns, and noncommunicable disease in Asian Indians. Am J Clin Nutr. 2014;100 Suppl 1:359S-64S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24847857/

Вернуться

2781

Singh PN, Sabaté J, Fraser GE. Does low meat consumption increase life expectancy in humans? Am J Clin Nutr. 2003;78(3 Suppl):526S-32S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12936945/

Вернуться

2782

Giem P, Beeson WL, Fraser GE. The incidence of dementia and intake of animal products: preliminary findings from the Adventist Health Study. Neuroepidemiology. 1993;12(1):28–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8327020/

Вернуться

2783

Donner Y, Fortney K, Calimport SRG, Pfleger K, Shah M, Betts-LaCroix J. Great desire for extended life and health amongst the American public. Front Genet. 2015;6:353. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26834780/

Вернуться

2784

Fraser GE, Shavlik DJ. Ten years of life: is it a matter of choice? Arch Intern Med. 2001;161(13):1645–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11434797/

Вернуться

2785

Lin CL, Wang JH, Chang CC, Chiu THT, Lin MN. Vegetarian diets and medical expenditure in Taiwan – a matched cohort study. Nutrients. 2019;11(11):E2688. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32102976/

Вернуться

2786

Kahleova H, Hrachovinova T, Hill M, et al. Vegetarian diet in type 2 diabetes – improvement in quality of life, mood and eating behaviour. Diabet Med. 2013;30(1):127–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23050853/

Вернуться

2787

Trapp C, Barnard N, Katcher H. A plant-based diet for type 2 diabetes. Diabetes Educ. 2010;36(1):33–48. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20185610/

Вернуться

2788

Barnard N, Scialli AR, Bertron P, Hurlick D, Edmondset K. Acceptability of a therapeutic low-fat, vegan diet in premenopausal women. J Nutr Educ. 2000;32(6):314–9. https://www.researchgate.net/publication/223584518_Acceptability_of_a_Therapeutic_Low-Fat_Vegan_Diet_in_Premenopausal_Women

Вернуться

2789

Trapp C, Barnard N, Katcher H. A plant-based diet for type 2 diabetes. Diabetes Educ. 2010;36(1):33–48. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20185610/

Вернуться

2790

Hemler EC, Hu FB. Plant-based diets for cardiovascular disease prevention: all plant foods are not created equal. Curr Atheroscler Rep. 2019;21(5):18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30895476/

Вернуться

2791

Kim H, Caulfield LE, Garcia-Larsen V, Steffen LM, Coresh J, Rebholz CM. Plant-based diets are associated with a lower risk of incident cardiovascular disease, cardiovascular disease mortality, and all-cause mortality in a general population of middle-aged adults. J Am Heart Assoc. 2019;8(16):e012865. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31387433/

Вернуться

2792

Huang J, Liao LM, Weinstein SJ, Sinha R, Graubard BI, Albanes D. Association between plant and animal protein intake and overall and cause-specific mortality. JAMA Intern Med. 2020;180(9):1173–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32658243/

Вернуться

2793

Huang J, Liao LM, Weinstein SJ, Sinha R, Graubard BI, Albanes D. Association between plant and animal protein intake and overall and cause-specific mortality. JAMA Intern Med. 2020;180(9):1173–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32658243/

Вернуться

2794

Sinha R, Cross AJ, Graubard BI, Leitzmann MF, Schatzkin A. Meat intake and mortality: a prospective study of over half a million people. Arch Intern Med. 2009;169(6):562–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19307518/

Вернуться

2795

Popkin BM. Reducing meat consumption has multiple benefits for the world’s health. Arch Intern Med. 2009;169(6):543. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19307515/

Вернуться

2796

Huang J, Liao LM, Weinstein SJ, Sinha R, Graubard BI, Albanes D. Association between plant and animal protein intake and overall and cause-specific mortality. JAMA Intern Med. 2020;180(9):1173–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32658243/

Вернуться

2797

Ortolá R, Struijk EA, García-Esquinas E, Rodríguez-Artalejo F, Lopez-Garcia E. Changes in dietary intake of animal and vegetable protein and unhealthy aging. Am J Med. 2020;133(2):231–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33839765/

Вернуться

2798

Ortolá R, Struijk EA, García-Esquinas E, Rodríguez-Artalejo F, Lopez-Garcia E. Changes in dietary intake of animal and vegetable protein and unhealthy aging. Am J Med. 2020;133(2):231–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33839765/

Вернуться

2799

Norman K, Klaus S. Veganism, aging and longevity: new insight into old concepts. Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2020;23(2):145–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31895244/

Вернуться

2800

Eleftheriou D, Benetou V, Trichopoulou A, La Vecchia C, Bamia C. Mediterranean diet and its components in relation to all-cause mortality: meta-analysis. Br J Nutr. 2018;120(10):1081–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30401007/

Вернуться

2801

Martínez-González MA, Sánchez-Tainta A, Corella D, et al. A provegetarian food pattern and reduction in total mortality in the Prevención con Dieta Mediterránea (PREDIMED) study. Am J Clin Nutr. 2014;100 Suppl 1:320S-8S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24871477/

Вернуться

2802

Tuso PJ, Ismail MH, Ha BP, Bartolotto C. Nutritional update for physicians: plant-based diets. Perm J. 2013;17(2):61–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23704846/

Вернуться

2803

Tuso PJ, Ismail MH, Ha BP, Bartolotto C. Nutritional update for physicians: plant-based diets. Perm J. 2013;17(2):61–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23704846/

Вернуться

2804

Kaiser Permanente. Plant-based eating: using the healthy plate to eat well. Center for Healthy Living. https://thrive.kaiserpermanente.org/care-near-you/southern-california/center-for-healthy-living/wp-content/uploads/sites/30/2020/03/plant_based_diet_e.pdf. Updated 2019. Accessed January 17, 2022.; https://thrive.kaiserpermanente.org/care-near-you/southern-california/center-for-healthy-living/wp-content/uploads/sites/30/2020/03/plant_based_diet_e.pdf

Вернуться

2805

Martínez-González MÁ, Hershey MS, Zazpe I, Trichopoulou A. Transferability of the Mediterranean diet to non-Mediterranean countries. What is and what is not the Mediterranean diet. Nutrients. 2017;9(11):E1226. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29117146/

Вернуться

2806

Avital K, Buch A, Hollander I, Brickner T, Goldbourt U. Adherence to a Mediterranean diet by vegetarians and vegans as compared to omnivores. Int J Food Sci Nutr. 2020;71(3):378–87. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31558068/

Вернуться

2807

M Nestle. Mediterranean diets: historical and research overview. Am J Clin Nutr. 1995;61(6):1313S–20S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7754981/

Вернуться

2808

Sofi F, Dinu M, Pagliai G, et al. Low-calorie vegetarian versus Mediterranean diets for reducing body weight and improving cardiovascular risk profile: CARDIVEG study (cardiovascular prevention with vegetarian diet). Circulation. 2018;137(11):1103–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29483085/

Вернуться

2809

Barnard ND, Alwarith J, Rembert E, et al. A Mediterranean diet and low-fat vegan diet to improve body weight and cardiometabolic risk factors: a randomized, cross-over trial. J Am Nutr Assoc. 2022;41(2):127–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33544066/

Вернуться

2810

Tuso PJ, Ismail MH, Ha BP, Bartolotto C. Nutritional update for physicians: plant-based diets. Perm J. 2013;17(2):61–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23704846/

Вернуться

2811

Lane MM, Davis JA, Beattie S, et al. Ultraprocessed food and chronic noncommunicable diseases: a systematic review and meta-analysis of 43 observational studies. Obes Rev. 2021;22(3):e13146. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33167080/

Вернуться

2812

Katz DL. Plant-based diets for reversing disease and saving the planet: past, present, and future. Adv Nutr. 2019;10(Suppl_4):S304–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31728489/

Вернуться

2813

Gehring J, Touvier M, Baudry J, et al. Consumption of ultra-processed foods by pesco-vegetarians, vegetarians, and vegans: associations with duration and age at diet initiation. J Nutr. 2021;151(1):120–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32692345/

Вернуться

2814

Radnitz C, Ni J, Dennis D, Cerrito B. Health benefits of a vegan diet: current insights. Nutr Diet Suppl. 2020;12:57–85. https://www.dovepress.com/health-benefits-of-a-vegan-diet-current-insights-peer-reviewed-fulltext-article-NDS

Вернуться

2815

Neff RA, Edwards D, Palmer A, Ramsing R, Righter A, Wolfson J. Reducing meat consumption in the USA: a nationally representative survey of attitudes and behaviours. Public Health Nutr. 2018;21(10):1835–44. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29576031/

Вернуться

2816

Radnitz C, Ni J, Dennis D, Cerrito B. Health benefits of a vegan diet: current insights. Nutr Diet Suppl. 2020;12:57–85. https://www.dovepress.com/health-benefits-of-a-vegan-diet-current-insights-peer-reviewed-fulltext-article-NDS

Вернуться

2817

Almost half of UK vegans made the change in the last year, according to new data. Vegan Trade Journal. https://www.vegantradejournal.com/almost-half-of-uk-vegans-made-the-change-in-the-last-year-according-to-new-data/. November 19, 2018. Accessed December 28, 2022.; https://www.vegantradejournal.com/almost-half-of-uk-vegans-made-the-change-in-the-last-year-according-to-new-data/

Вернуться

2818

Radnitz C, Beezhold B, DiMatteo J. Investigation of lifestyle choices of individuals following a vegan diet for health and ethical reasons. Appetite. 2015;90:31–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25725486/

Вернуться

2819

Orlich MJ, Chiu THT, Dhillon PK, et al. Vegetarian epidemiology: review and discussion of findings from geographically diverse cohorts. Adv Nutr. 2019;10(Suppl_4):S284–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31728496/

Вернуться

2820

Rocha JP, Laster J, Parag B, Shah NU. Multiple health benefits and minimal risks associated with vegetarian diets. Curr Nutr Rep. 2019;8(4):374–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31705483/

Вернуться

2821

Singh PN, Arthur KN, Orlich MJ, et al. Global epidemiology of obesity, vegetarian dietary patterns, and noncommunicable disease in Asian Indians. Am J Clin Nutr. 2014;100 Suppl 1:359S-64S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24847857/

Вернуться

2822

Campbell EK, Fidahusain M, Campbell TM II. Evaluation of an eight-week whole-food plant-based lifestyle modification program. Nutrients. 2019;11(9):E2068. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31484341/

Вернуться

2823

Willcox DC, Scapagnini G, Willcox BJ. Healthy aging diets other than the Mediterranean: a focus on the Okinawan diet. Mech Ageing Dev. 2014;136–7:148–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24462788/

Вернуться

2824

Everitt AV, Hilmer SN, Brand-Miller JC, et al. Dietary approaches that delay age-related diseases. Clin Interv Aging. 2006;1(1):11–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18047254/

Вернуться

2825

Jacobs DR Jr, Orlich MJ. Diet pattern and longevity: do simple rules suffice? A commentary. Am J Clin Nutr. 2014;100(Suppl 1):313S-9S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24871470/

Вернуться

2826

Kim H, Caulfield LE, Rebholz CM. Healthy plant-based diets are associated with lower risk of all-cause mortality in US adults. J Nutr. 2018;148(4):624–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29659968/

Вернуться

2827

Orlich MJ, Chiu THT, Dhillon PK, et al. Vegetarian epidemiology: review and discussion of findings from geographically diverse cohorts. Adv Nutr. 2019;10(Suppl_4):S284–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31728496/

Вернуться

2828

Hemler EC, Hu FB. Plant-based diets for cardiovascular disease prevention: all plant foods are not created equal. Curr Atheroscler Rep. 2019;21(5):18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30895476/

Вернуться

2829

Kim H, Caulfield LE, Garcia-Larsen V, Steffen LM, Coresh J, Rebholz CM. Plant-based diets are associated with a lower risk of incident cardiovascular disease, cardiovascular disease mortality, and all-cause mortality in a general population of middle-aged adults. J Am Heart Assoc. 2019;8(16):e012865. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31387433/

Вернуться

2830

Martínez-González MA, Sánchez-Tainta A, Corella D, et al. A provegetarian food pattern and reduction in total mortality in the Prevención con Dieta Mediterránea (PREDIMED) study. Am J Clin Nutr. 2014;100 Suppl 1:320S-8S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24871477/

Вернуться

2831

Li H, Zeng X, Wang Y, et al. A prospective study of healthful and unhealthful plant-based diet and risk of overall and cause-specific mortality. Eur J Nutr. Published online August 11, 2021.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34379193/

Вернуться

2832

Keaver L, Ruan M, Chen F, et al. Plant- and animal-based diet quality and mortality among US adults: a cohort study. Br J Nutr. 2021;125(12):1405–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32943123/

Вернуться

2833

Kim H, Caulfield LE, Garcia-Larsen V, Steffen LM, Coresh J, Rebholz CM. Plant-based diets are associated with a lower risk of incident cardiovascular disease, cardiovascular disease mortality, and all-cause mortality in a general population of middle-aged adults. J Am Heart Assoc. 2019;8(16):e012865. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31387433/

Вернуться

2834

Li H, Zeng X, Wang Y, et al. A prospective study of healthful and unhealthful plant-based diet and risk of overall and cause-specific mortality. Eur J Nutr. Published online August 11, 2021.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34379193/

Вернуться

2835

Baden MY, Liu G, Satija A, et al. Changes in plant-based diet quality and total and cause-specific mortality. Circulation. 2019;140(12):979–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31401846/

Вернуться

2836

Keaver L, Ruan M, Chen F, et al. Plant- and animal-based diet quality and mortality among US adults: a cohort study. Br J Nutr. 2021;125(12):1405–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32943123/

Вернуться

2837

McCarty MF. Proposal for a dietary “phytochemical index.” Med Hypotheses. 2004;63(5):813–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15488652/

Вернуться

2838

U.S. Department of Agriculture, Economic Research Service. Loss-adjusted food availability. https://www.ers.usda.gov/webdocs/DataFiles/50472/calories.xls?v=7455.7. Updated August 26, 2019. Accessed January 17, 2022.; https://www.ers.usda.gov/webdocs/DataFiles/50472/calories.xls?v=7455.7

Вернуться

2839

U.S. Department of Agriculture, Economic Research Service. Loss-adjusted food availability. https://www.ers.usda.gov/webdocs/DataFiles/50472/calories.xls?v=7455.7. Updated August 26, 2019. Accessed January 17, 2022.; https://www.ers.usda.gov/webdocs/DataFiles/50472/calories.xls?v=7455.7

Вернуться

2840

Mirmiran P, Bahadoran Z, Golzarand M, Shiva N, Azizi F. Association between dietary phytochemical index and 3-year changes in weight, waist circumference and body adiposity index in adults: Tehran Lipid and Glucose study. Nutr Metab (Lond). 2012;9(1):108. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23206375/

Вернуться

2841

Golzarand M, Bahadoran Z, Mirmiran P, Sadeghian-Sharif S, Azizi F. Dietary phytochemical index is inversely associated with the occurrence of hypertension in adults: a 3-year follow-up (the Tehran Lipid and Glucose Study). Eur J Clin Nutr. 2015;69(3):392–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25387902/

Вернуться

2842

Abshirini M, Mahaki B, Bagheri F, Siassi F, Koohdani F, Sotoudeh G. Higher intake of phytochemical-rich foods is inversely related to prediabetes: a case-control study. Int J Prev Med. 2018;9:64. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30147853/

Вернуться

2843

Kim M, Park K. Association between phytochemical index and metabolic syndrome. Nutr Res Pract. 2020;14(3):252–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32528632/

Вернуться

2844

Golzarand M, Mirmiran P, Bahadoran Z, Alamdari S, Azizi F. Dietary phytochemical index and subsequent changes of lipid profile: a 3-year follow-up in Tehran Lipid and Glucose Study in Iran. ARYA Atheroscler. 2014;10(4):203–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25258636/

Вернуться

2845

Darooghegi Mofrad M, Siassi F, Guilani B, Bellissimo N, Azadbakht L. Association of dietary phytochemical index and mental health in women: a cross-sectional study. Br J Nutr. 2019;121(9):1049–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33298144/

Вернуться

2846

Aghababayan S, Sheikhi Mobarakeh Z, Qorbani M, et al. Dietary phytochemical index and benign breast diseases: a case-control study. Nutr Cancer. 2020;72(6):1067–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31475586/

Вернуться

2847

Bahadoran Z, Karimi Z, Houshiar-Rad A, Mirzayi HR, Rashidkhani B. Dietary phytochemical index and the risk of breast cancer: a case control study in a population of Iranian women. Asian Pac J Cancer Prev. 2013;14(5):2747–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23803026/

Вернуться

2848

Bellavia A, Larsson SC, Bottai M, Wolk A, Orsini N. Fruit and vegetable consumption and all-cause mortality: a dose-response analysis. Am J Clin Nutr. 2013;98(2):454–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23803880/

Вернуться

2849

Juraske R, Mutel CL, Stoessel F, Hellweg S. Life cycle human toxicity assessment of pesticides: comparing fruit and vegetable diets in Switzerland and the United States. Chemosphere. 2009;77(7):939–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19729188/

Вернуться

2850

Bellavia A, Larsson SC, Bottai M, Wolk A, Orsini N. Fruit and vegetable consumption and all-cause mortality: a dose-response analysis. Am J Clin Nutr. 2013;98(2):454–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23803880/

Вернуться

2851

Nicklett EJ, Semba RD, Xue QL, et al. Fruit and vegetable intake, physical activity, and mortality in older community-dwelling women. J Am Geriatr Soc. 2012;60(5):862–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22587851/

Вернуться

2852

Lo YT, Chang YH, Wahlqvist ML, Huang HB, Lee MS. Spending on vegetable and fruit consumption could reduce all-cause mortality among older adults. Nutr J. 2012;11:113. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23253183/

Вернуться

2853

Dórea JG. Vegetarian diets and exposure to organochlorine pollutants, lead, and mercury. Am J Clin Nutr. 2004;80(1):237–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15213054/

Вернуться

2854

Hergenrather J, Hlady G, Wallace B, Savage E. Pollutants in breast milk of vegetarians. N Engl J Med. 1981;304(13):792. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7464895/

Вернуться

2855

Key TJ, Appleby PN, Spencer EA, et al. Cancer incidence in British vegetarians. Br J Cancer. 2009;101(1):192–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19536095/

Вернуться

2856

Dearfield KL, Edwards SR, O’Keefe MM, et al. Dietary estimates of dioxins consumed in U.S. Department of Agriculture – regulated meat and poultry products. J Food Prot. 2013;76(9):1597–607. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23992505/

Вернуться

2857

Hernández ÁR, Boada LD, Mendoza Z, et al. Consumption of organic meat does not diminish the carcinogenic potential associated with the intake of persistent organic pollutants (POPs). Environ Sci Pollut Res Int. 2017;24(5):4261–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25893622/

Вернуться

2858

U.S. Department of Agriculture, Economic Research Service. Per capita red meat and poultry consumption expected to decrease modestly in 2022. https://www.ers.usda.gov/data-products/chart-gallery/gallery/chart-detail/?chartId=103767. Last updated April 15, 2022. Accessed December 28, 2022.; https://www.ers.usda.gov/data-products/chart-gallery/gallery/chart-detail/?chartId=103767

Вернуться

2859

Hernández ÁR, Boada LD, Mendoza Z, et al. Consumption of organic meat does not diminish the carcinogenic potential associated with the intake of persistent organic pollutants (POPs). Environ Sci Pollut Res Int. 2017;24(5):4261–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25893622/

Вернуться

2860

Ta CA, Zee JA, Desrosiers T, et al. Binding capacity of various fibre to pesticide residues under simulated gastrointestinal conditions. Food Chem Toxicol. 1999;37(12):1147–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10654590/

Вернуться

2861

Lee YM, Shin JY, Kim SA, Jacobs DR, Lee DH. Can habitual exercise help reduce serum concentrations of lipophilic chemical mixtures? Association between physical activity and persistent organic pollutants. Diabetes Metab J. 2020;44(5):764–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32174058/

Вернуться

2862

Genuis SJ, Lane K, Birkholz D. Human elimination of organochlorine pesticides: blood, urine, and sweat study. Biomed Res Int. 2016;2016:1624643. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27800487/

Вернуться

2863

Yiamouyiannis CA, Sanders RA, Watkins JB III, Martin BJ. Chronic physical activity: hepatic hypertrophy and increased total biotransformation enzyme activity. Biochem Pharmacol. 1992;44(1):121–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8474015/

Вернуться

2864

Watkins JB, Crawford ST, Sanders RA. Chronic voluntary exercise may alter hepatobiliary clearance of endogenous and exogenous chemicals in rats. Drug Metab Dispos. 1994;22(4):537–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7956727/

Вернуться

2865

Lupton SJ, O’Keefe M, Muñiz-Ortiz JG, Clinch N, Basu P. Survey of polychlorinated dibenzo-p-dioxins, polychlorinated dibenzofurans and non-ortho-polychlorinated biphenyls in US meat and poultry, 2012–13: toxic equivalency levels, patterns, temporal trends and implications. Food Addit Contam Part A Chem Anal Control Expo Risk Assess. 2017;34(11):1970–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28632453/

Вернуться

2866

González N, Marquès M, Nadal M, Domingo JL. Meat consumption: which are the current global risks? A review of recent (2010–2020) evidences. Food Res Int. 2020;137:109341. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33233049/

Вернуться

2867

Melina V, Craig W, Levin S. Position of the Academy of Nutrition and Dietetics: vegetarian diets. J Acad Nutr Diet. 2016;116(12):1970–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27886704/

Вернуться

2868

Johnston PK. Recognition: Mervyn G Hardinge. Am J Clin Nutr. 1999;70(3):431s-2s. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10479213/

Вернуться

2869

Ma Y, Pagoto SL, Griffith JA, et al. A dietary quality comparison of popular weight-loss plans. J Am Diet Assoc. 2007;107(10):1786–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17904938/

Вернуться

2870

Clarys P, Deliens T, Huybrechts I, et al. Comparison of nutritional quality of the vegan, vegetarian, semi-vegetarian, pesco-vegetarian and omnivorous diet. Nutrients. 2014;6(3):1318–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24667136/

Вернуться

2871

Farmer B, Larson BT, Fulgoni VL, Rainville AJ, Liepa GU. A vegetarian dietary pattern as a nutrient-dense approach to weight management: an analysis of the National Health and Nutrition Examination Survey 1999–2004. J Am Diet Assoc. 2011;111(6):819–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21616194/

Вернуться

2872

Van Horn L. Achieving nutrient density: a vegetarian approach. J Am Diet Assoc. 2011;111(6):799. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21616188/

Вернуться

2873

Keenan S, Mitts KG, Kurtz CA. Scurvy presenting as a medial head tear of the gastrocnemius. Orthopedics. 2002;25(6):689–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12083582/

Вернуться

2874

Mariotti F, ed. Vegetarian and Plant-Based Diets in Health and Disease Prevention. Academic Press; 2017. https://worldcat.org/title/988275855

Вернуться

2875

Armstrong BK. Absorption of vitamin B12 from the human colon. Am J Clin Nutr. 1968;21(4):298–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/5647478/

Вернуться

2876

Gupta ES, Sheth SP, Ganjiwale JD. Association of vitamin B12 deficiency and use of reverse osmosis processed water for drinking: a cross-sectional study from Western India. J Clin Diagn Res. 2016;10(5):OC37–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27437269/

Вернуться

2877

Pawlak R, Lester SE, Babatunde T. The prevalence of cobalamin deficiency among vegetarians assessed by serum vitamin B12: a review of literature. Eur J Clin Nutr. 2014;68(5):541–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24667752/

Вернуться

2878

Herrmann W, Geisel J. Vegetarian lifestyle and monitoring of vitamin B-12 status. Clin Chim Acta. 2002;326(1–2):47–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12417096/

Вернуться

2879

Mariotti F, ed. Vegetarian and Plant-Based Diets in Health and Disease Prevention. Academic Press; 2017. https://worldcat.org/title/988275855

Вернуться

2880

Eitenmiller R, Ye L, Landen WO Jr. Vitamin Analysis for the Health and Food Sciences. 2nd ed. CRC Press; 2007:469.Book

Вернуться

2881

Del Bo’ C, Riso P, Gardana C, Brusamolino A, Battezzati A, Ciappellano S. Effect of two different sublingual dosages of vitamin B12 on cobalamin nutritional status in vegans and vegetarians with a marginal deficiency: a randomized controlled trial. Clin Nutr. 2019;38(2):575–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29499976/

Вернуться

2882

MacFarlane AJ, Shi Y, Greene-Finestone LS. High-dose compared with low-dose vitamin B-12 supplement use is not associated with higher vitamin B-12 status in children, adolescents, and older adults. J Nutr. 2014;144(6):915–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24699807/

Вернуться

2883

Rajan S, Wallace JI, Brodkin KI, Beresford SA, Allen RH, Stabler SP. Response of elevated methylmalonic acid to three dose levels of oral cobalamin in older adults. J Am Geriatr Soc. 2002;50(11):1789–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12410896/

Вернуться

2884

Eussen S, de Groot L, Clarke R, et al. Oral cyanocobalamin supplementation in older people with vitamin B12 deficiency: a dose-finding trial. Arch Intern Med. 2005;165(10):1167–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15911731/

Вернуться

2885

Rizzo G, Laganà AS, Rapisarda AMC, et al. Vitamin B12 among vegetarians: status, assessment and supplementation. Nutrients. 2016;8(12):767. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27916823/

Вернуться

2886

Crane MG, Sample C, Patchett S, Register UD. Vitamin B12 studies in total vegetarians (vegans). J Nutr Med. 1994;4(4):419–30. https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.3109/13590849409003591

Вернуться

2887

Briani C, Dalla Torre C, Citton V, et al. Cobalamin deficiency: clinical picture and radiological findings. Nutrients. 2013;5(11):4521–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24248213/

Вернуться

2888

Crane MG, Sample C, Patchett S, Register UD. Vitamin B12 studies in total vegetarians (vegans). J Nutr Med. 1994;4(4):419–30. https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.3109/13590849409003591

Вернуться

2889

Mott A, Bradley T, Wright K, et al. Effect of vitamin K on bone mineral density and fractures in adults: an updated systematic review and meta-analysis of randomised controlled trials. Osteoporos Int. 2019;30(8):1543–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31076817/

Вернуться

2890

EFSA Panel on Dietetic Products, Nutrition and Allergies, Turck D, Bresson JL, et al. Dietary reference values for vitamin K. EFSA J. 2017;15(5):e04780. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32625486/

Вернуться

2891

Nakagawa K, Hirota Y, Sawada N, et al. Identification of UBIAD1 as a novel human menaquinone-4 biosynthetic enzyme. Nature. 2010;468(7320):117–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20953171/

Вернуться

2892

Kwok CS, Gulati M, Michos ED, et al. Dietary components and risk of cardiovascular disease and all-cause mortality: a review of evidence from meta-analyses. Eur J Prev Cardiol. 2019;26(13):1415–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30971126/

Вернуться

2893

Shea MK, Barger K, Booth SL, et al. Vitamin K status, cardiovascular disease, and all-cause mortality: a participant-level meta-analysis of 3 US cohorts. Am J Clin Nutr. 2020;111(6):1170–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32359159/

Вернуться

2894

Chase P, Mitchell K, Morley JE. In the steps of giants: the early geriatrics texts. J Am Geriatr Soc. 2000;48(1):89–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10642028/

Вернуться

2895

Stranges S, Takeda A, Martin N, Rees K. Cochrane corner: does the Mediterranean-style diet help in the prevention of cardiovascular disease? Heart. 2019;105(22):1691–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31439660/

Вернуться

2896

Wizard Edison says doctors of future will give no medicine. The Newark Advocate. https://archive.org/details/newark-advocate-1903–01–02/mode/1up?view=theater. Published January 2, 1903;46:47:1. Accessed February 21 https://archive.org/details/newark-advocate-1903-01-02/mode/1up?view=theater

Вернуться

2897

American College of Lifestyle Medicine. About us. http://lifestylemedicine.org/about-us/. Accessed December 28, 2022.; https://lifestylemedicine.org/about-us/

Вернуться

2898

Mokdad AH, Ballestros K, Echko M, et al. The state of US health, 1990–2016: burden of diseases, injuries, and risk factors among US states. JAMA. 2018;319(14):1444–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29634829/

Вернуться

2899

Vodovotz Y, Barnard N, Hu FB, et al. Prioritized research for the prevention, treatment, and reversal of chronic disease: recommendations from the Lifestyle Medicine Research Summit. Front Med (Lausanne). 2020;7:585744. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33415115/

Вернуться

2900

Zhang YB, Pan XF, Chen J, et al. Combined lifestyle factors, all-cause mortality and cardiovascular disease: a systematic review and meta-analysis of prospective cohort studies. J Epidemiol Community Health. 2021;75(1):92–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32892156/

Вернуться

2901

Willcox BJ, Willcox DC, Ferrucci L. Secrets of healthy aging and longevity from exceptional survivors around the globe: lessons from octogenarians to supercentenarians. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2008;63(11):1181–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19038832/

Вернуться

2902

Ford ES, Bergmann MM, Kröger J, Schienkiewitz A, Weikert C, Boeing H. Healthy living is the best revenge: findings from the European Prospective Investigation Into Cancer and Nutrition – Potsdam study. Arch Intern Med. 2009;169(15):1355–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19667296/

Вернуться

2903

Platz EA, Willett WC, Colditz GA, Rimm EB, Spiegelman D, Giovannucci E. Proportion of colon cancer risk that might be preventable in a cohort of middle-aged US men. Cancer Causes Control. 2000;11(7):579–88. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10977102/

Вернуться

2904

Ford ES, Bergmann MM, Kröger J, Schienkiewitz A, Weikert C, Boeing H. Healthy living is the best revenge: findings from the European Prospective Investigation Into Cancer and Nutrition – Potsdam study. Arch Intern Med. 2009;169(15):1355–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19667296/

Вернуться

2905

Wahls TL. The seventy percent solution. J Gen Intern Med. 2011;26(10):1215–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21253878/

Вернуться

2906

Khaw KT, Wareham N, Bingham S, Welch A, Luben R, Day N. Combined impact of health behaviours and mortality in men and women: the EPIC-Norfolk prospective population study. PLoS Med. 2008;5(1):e12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18184033/

Вернуться

2907

Машина из фильма «Назад в будущее». – Примеч. ред.

Вернуться

2908

Wang K, Li Y, Liu G, et al. Healthy lifestyle for prevention of premature death among users and nonusers of common preventive medications: a prospective study in 2 US cohorts. JAHA. 2020;9(13):e016692. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32578485/

Вернуться

2909

King DE, Mainous AG III, Geesey ME. Turning back the clock: adopting a healthy lifestyle in middle age. Am J Med. 2007;120(7):598–603. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17602933/

Вернуться

2910

Nyberg ST, Singh-Manoux A, Pentti J, et al. Association of healthy lifestyle with years lived without major chronic diseases. JAMA Intern Med. 2020;180(5):760–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32250383/

Вернуться

2911

Hall WJ. Centenarians: metaphor becomes reality. Arch Intern Med. 2008;168(3):262–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18268165/

Вернуться

2912

Zhang S, Tomata Y, Discacciati A, et al. Combined healthy lifestyle behaviors and disability-free survival: the Ohsaki Cohort 2006 Study. J Gen Intern Med. 2019;34(9):1724–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31144283/

Вернуться

2913

Vallance JK, Gardiner PA, Lynch BM, et al. Evaluating the evidence on sitting, smoking, and health: is sitting really the new smoking? Am J Public Health. 2018;108(11):1478–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30252516/

Вернуться

2914

Rezende LFM, Sá TH, Mielke GI, Viscondi JYK, Rey-López JP, Garcia LMT. All-cause mortality attributable to sitting time: analysis of 54 countries worldwide. Am J Prev Med. 2016;51(2):253–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27017420/

Вернуться

2915

Vallance JK, Gardiner PA, Lynch BM, et al. Evaluating the evidence on sitting, smoking, and health: is sitting really the new smoking? Am J Public Health. 2018;108(11):1478–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30252516/

Вернуться

2916

Taylor DH Jr, Hasselblad V, Henley SJ, Thun MJ, Sloan FA. Benefits of smoking cessation for longevity. Am J Public Health. 2002;92(6):990–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12036794/

Вернуться

2917

Engelhard CL, Garson A, Dorn S. Reducing obesity: policy strategies from the tobacco wars. Methodist Debakey Cardiovasc J. 2009;5(4):46–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20143597/

Вернуться

2918

Cornelius ME, Wang TW, Jamal A, Loretan CG, Neff LJ. Tobacco product use among adults – United States, 2019. MMWR Morb Mortal Wkly Rep. 2020;69(46):1736–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33211681/

Вернуться

2919

Mokdad AH, Ballestros K, Echko M, et al. The state of US health, 1990–2016: burden of diseases, injuries, and risk factors among US states. JAMA. 2018;319(14):1444–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29634829/

Вернуться

2920

Barnard ND. The physician’s role in nutrition-related disorders: from bystander to leader. Virtual Mentor. 2013;15(4):367–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23566788/

Вернуться

2921

Ding D, Grunseit AC, Chau JY, Vo K, Byles J, Bauman AE. Retirement – a transition to a healthier lifestyle?: evidence from a large Australian study. Am J Prev Med. 2016;51(2):170–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26972491/

Вернуться

2922

Rebelo-Marques A, Lages ADS, Andrade R, et al. Aging hallmarks: the benefits of physical exercise. Front Endocrinol (Lausanne). 2018;9:258. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29887832/

Вернуться

2923

Wolf AM. Rodent diet aids and the fallacy of caloric restriction. Mech Ageing Dev. 2021;200:111584. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34673082/

Вернуться

2924

Seals DR, Justice JN, LaRocca TJ. Physiological geroscience: targeting function to increase healthspan and achieve optimal longevity. J Physiol. 2016;594(8):2001–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25639909/

Вернуться

2925

Lin YH, Chen Y-C, Tseng Y-C, Tsai S-T, Tseng Y-H. Physical activity and successful aging among middle-aged and older adults: a systematic review and meta-analysis of cohort studies. Aging (Albany NY). 2020;12(9):7704–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32350152/

Вернуться

2926

Troiano RP, Berrigan D, Dodd KW, Mâsse LC, Tilert T, McDowell M. Physical activity in the United States measured by accelerometer. Med Sci Sports Exerc. 2008;40(1):181–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18091006/

Вернуться

2927

Pedersen BK. Which type of exercise keeps you young? Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2019;22(2):167–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30640736/

Вернуться

2928

Di Lorito C, Long A, Byrne A, et al. Exercise interventions for older adults: a systematic review of meta-analyses. J Sport Health Sci. 2021;10(1):29–47. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32525097/

Вернуться

2929

Pahor M, Guralnik JM, Ambrosius WT, et al. Effect of structured physical activity on prevention of major mobility disability in older adults: the LIFE study randomized clinical trial. JAMA. 2014;311(23):2387–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24866862/

Вернуться

2930

Sherrington C, Fairhall N, Kwok W, et al. Evidence on physical activity and falls prevention for people aged 65+ years: systematic review to inform the WHO guidelines on physical activity and sedentary behaviour. Int J Behav Nutr Phys Act. 2020;17(1):144. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33239019/

Вернуться

2931

de Souto Barreto P, Rolland Y, Vellas B, Maltais M. Association of long-term exercise training with risk of falls, fractures, hospitalizations, and mortality in older adults: a systematic review and meta-analysis. JAMA Intern Med. 2019;179(3):394–405. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30592475/

Вернуться

2932

Soltani S, Hunter GR, Kazemi A, Shab-Bidar S. The effects of weight loss approaches on bone mineral density in adults: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Osteoporos Int. 2016;27(9):2655–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27154437/

Вернуться

2933

García-Hermoso A, Ramirez-Vélez R, Sáez de Asteasu ML, et al. Safety and effectiveness of long-term exercise interventions in older adults: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Sports Med. 2020;50(6):1095–106. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32020543/

Вернуться

2934

Di Lorito C, Long A, Byrne A, et al. Exercise interventions for older adults: a systematic review of meta-analyses. J Sport Health Sci. 2021;10(1):29–47. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32525097/

Вернуться

2935

Blumenthal JA, Babyak MA, Doraiswamy PM, et al. Exercise and pharmacotherapy in the treatment of major depressive disorder. Psychosom Med. 2007;69(7):587–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17846259/

Вернуться

2936

Gerbild H, Larsen CM, Graugaard C, Areskoug Josefsson K. Physical activity to improve erectile function: a systematic review of intervention studies. Sex Med. 2018;6(2):75–89. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29661646/

Вернуться

2937

Marquez DX, Aguiñaga S, Vásquez PM, et al. A systematic review of physical activity and quality of life and well-being. Transl Behav Med. 2020;10(5):1098–109. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33044541/

Вернуться

2938

Warburton DER, Bredin SSD. Health benefits of physical activity: a systematic review of current systematic reviews. Curr Opin Cardiol. 2017;32(5):541–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28708630/

Вернуться

2939

Fock KM, Khoo J. Diet and exercise in management of obesity and overweight. J Gastroenterol Hepatol. 2013;28 Suppl 4:59–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24251706/

Вернуться

2940

Archer E, Hand GA, Blair SN. Correction: Validity of U.S. nutritional surveillance: National Health and Nutrition Examination Survey caloric energy intake data, 1971–2010. PLoS One. 2013;8(10):10.1371/annotation/c313df3a-52bd-4cbe-af14–6676480d1a43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24130784/

Вернуться

2941

Blair SN. Physical inactivity: the biggest public health problem of the 21st century. Br J Sports Med. 2009;43(1):1–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19136507/

Вернуться

2942

Mokdad AH, Ballestros K, Echko M, et al. The state of US health, 1990–2016: burden of diseases, injuries, and risk factors among US states. JAMA. 2018;319(14):1444–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29634829/

Вернуться

2943

Stanaway JD, Afshin A, Gakidou E, et al. Global, regional, and national comparative risk assessment of 84 behavioural, environmental and occupational, and metabolic risks or clusters of risks for 195 countries and territories, 1990–2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet. 2018;392(10159):1923–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30496105/

Вернуться

2944

Mokdad AH, Ballestros K, Echko M, et al. The state of US health, 1990–2016: burden of diseases, injuries, and risk factors among US states. JAMA. 2018;319(14):1444–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29634829/

Вернуться

2945

Campisi J, Kapahi P, Lithgow GJ, Melov S, Newman JC, Verdin E. From discoveries in ageing research to therapeutics for healthy ageing. Nature. 2019;571(7764):183–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31292558/

Вернуться

2946

World Health Organization. Global Health Risks: Mortality and Burden of Disease Attributable to Selected Major Risks. World Health Organization; 2009. https://apps.who.int/iris/handle/10665/44203

Вернуться

2947

Lee IM, Shiroma EJ, Lobelo F, Puska P, Blair SN, Katzmarzyk PT. Impact of physical inactivity on the world’s major non-communicable diseases. Lancet. 2012;380(9838):219–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22818936/

Вернуться

2948

Strain T, Brage S, Sharp SJ, et al. Use of the prevented fraction for the population to determine deaths averted by existing prevalence of physical activity: a descriptive study. Lancet Glob Health. 2020;8(7):e920–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32562648/

Вернуться

2949

Wade KH, Richmond RC, Smith GD. Physical activity and longevity: how to move closer to causal inference. Br J Sports Med. 2018;52(14):890–1. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29545236/

Вернуться

2950

Richard A, Martin B, Wanner M, Eichholzer M, Rohrmann S. Effects of leisure-time and occupational physical activity on total mortality risk in NHANES III according to sex, ethnicity, central obesity, and age. J Phys Act Health. 2015;12(2):184–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24770336/

Вернуться

2951

Kujala UM. Is physical activity a cause of longevity? It is not as straightforward as some would believe. A critical analysis. Br J Sports Med. 2018;52(14):914–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29545237/

Вернуться

2952

Karvinen S, Waller K, Silvennoinen M, et al. Physical activity in adulthood: genes and mortality. Sci Rep. 2015;5:18259. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26666586/

Вернуться

2953

O’Keefe JH, Franklin B, Lavie CJ. Exercising for health and longevity vs peak performance: different regimens for different goals. Mayo Clin Proc. 2014;89(9):1171–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25128073/

Вернуться

2954

O’Keefe JH, Franklin B, Lavie CJ. Exercising for health and longevity vs peak performance: different regimens for different goals. Mayo Clin Proc. 2014;89(9):1171–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25128073/

Вернуться

2955

O’Keefe JH, Franklin B, Lavie CJ. Exercising for health and longevity vs peak performance: different regimens for different goals. Mayo Clin Proc. 2014;89(9):1171–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25128073/

Вернуться

2956

Lee D, Brellenthin AG, Thompson PD, Sui X, Lee IM, Lavie CJ. Running as a key lifestyle medicine for longevity. Prog Cardiovasc Dis. 2017;60(1):45–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28365296/

Вернуться

2957

Montgomery MJ, Kandi D. QuickStats: percentage of adults who met federal guidelines for aerobic physical activity through leisure-time activity, by race/ethnicity – National Health Interview Survey, 2008–2017. MMWR Morb Mortal Wkly Rep. 2019;68:292. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30921300/

Вернуться

2958

Lee D, Lavie CJ, Sui X, Blair SN. Running and mortality: is more actually worse? Mayo Clin Proc. 2016;91(4):534–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27046526/

Вернуться

2959

Schnohr P, Marott JL, O’Keefe JH. Reply: exercise and mortality reduction: recurring reverse J- or U-curves. J Am Coll Cardiol. 2015;65(24):2674–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26088316/

Вернуться

2960

Спортом на выносливость считаются спортивная ходьба; бег на средние и длинные дистанции; марафонский бег; велоспорт; плавание; гребля на академических лодках, байдарках, каноэ; лыжные гонки; конькобежный спорт; биатлон; спортивное ориентирование; триатлон. – Примеч. ред.

Вернуться

2961

Barnard ND, Goldman DM, Loomis JF, et al. Plant-based diets for cardiovascular safety and performance in endurance sports. Nutrients. 2019;11(1):130. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30634559/

Вернуться

2962

Barnard ND, Goldman DM, Loomis JF, et al. Plant-based diets for cardiovascular safety and performance in endurance sports. Nutrients. 2019;11(1):130. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30634559/

Вернуться

2963

Sacks FM, Lichtenstein AH, Wu JHY, et al. Dietary fats and cardiovascular disease: a presidential advisory from the American Heart Association. Circulation. 2017;136(3):e1–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28620111/

Вернуться

2964

Smith MM, Trexler ET, Sommer AJ, et al. Unrestricted paleolithic diet is associated with unfavorable changes to blood lipids in healthy subjects. Int J Exerc Sci. 2014;7(2):128–39. Note this study has been retracted https://retractionwatch.com/2017/06/30/researcher-tangled-crossfit-loses-two-papers/

Вернуться

2965

Barnard RJ, Ugianskis EJ, Martin DA, Inkeles SB. Role of diet and exercise in the management of hyperinsulinemia and associated atherosclerotic risk factors. Am J Cardiol. 1992;69(5):440–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1736602/

Вернуться

2966

Smith MM, Trexler ET, Sommer AJ, et al. Unrestricted paleolithic diet is associated with unfavorable changes to blood lipids in healthy subjects. Int J Exerc Sci. 2014;7(2):128–39. Note this study has been retracted https://retractionwatch.com/2017/06/30/researcher-tangled-crossfit-loses-two-papers/

Вернуться

2967

Craddock JC, Neale EP, Peoples GE, Probst YC. Plant-based eating patterns and endurance performance: a focus on inflammation, oxidative stress and immune responses. Nutr Bull. 2020;45(2):123–32. https://onlinelibrary.wiley.com/doi/abs/10.1111/nbu.12427

Вернуться

2968

В российском прокате – «Переломный момент». – Примеч. ред.

Вернуться

2969

Barnard ND, Goldman DM, Loomis JF, et al. Plant-based diets for cardiovascular safety and performance in endurance sports. Nutrients. 2019;11(1):130. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30634559/

Вернуться

2970

Lynch HM, Wharton CM, Johnston CS. Cardiorespiratory fitness and peak torque differences between vegetarian and omnivore endurance athletes: a cross-sectional study. Nutrients. 2016;8(11):E726. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27854281/

Вернуться

2971

Boutros GH, Landry-Duval MA, Garzon M, Karelis AD. Is a vegan diet detrimental to endurance and muscle strength? Eur J Clin Nutr. 2020;74(11):1550–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32332862/

Вернуться

2972

Król W, Price S, Sliz D, et al. A vegan athlete’s heart – is it different? Morphology and function in echocardiography. Diagnostics (Basel). 2020;10(7):E477. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32674452/

Вернуться

2973

Veleba J, Matoulek M, Hill M, Pelikanova T, Kahleova H. “A vegetarian vs. conventional hypocaloric diet: the effect on physical fitness in response to aerobic exercise in patients with type 2 diabetes.” A parallel randomized study. Nutrients. 2016;8(11):671. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27792174/

Вернуться

2974

Veleba J, Matoulek M, Hill M, Pelikanova T, Kahleova H. “A vegetarian vs. conventional hypocaloric diet: the effect on physical fitness in response to aerobic exercise in patients with type 2 diabetes.” A parallel randomized study. Nutrients. 2016;8(11):671. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27792174/

Вернуться

2975

Kahleova H, Hrachovinova T, Hill M, Pelikanova T. Vegetarian diet in type 2 diabetes – improvement in quality of life, mood and eating behaviour. Diabet Med. 2013;30(1):127–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23050853/

Вернуться

2976

Kien CL, Bunn JY, Tompkins CL, et al. Substituting dietary monounsaturated fat for saturated fat is associated with increased daily physical activity and resting energy expenditure and with changes in mood. Am J Clin Nutr. 2013;97(4):689–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23446891/

Вернуться

2977

Dumas JA, Bunn JY, Nickerson J, et al. Dietary saturated fat and monounsaturated fat have reversible effects on brain function and the secretion of pro-inflammatory cytokines in young women. Metab Clin Exp. 2016;65(10):1582–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27621193/

Вернуться

2978

Kien CL, Bunn JY, Tompkins CL, et al. Substituting dietary monounsaturated fat for saturated fat is associated with increased daily physical activity and resting energy expenditure and with changes in mood. Am J Clin Nutr. 2013;97(4):689–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23446891/

Вернуться

2979

Kahleova H, Matoulek M, Malinska H, et al. Vegetarian diet improves insulin resistance and oxidative stress markers more than conventional diet in subjects with Type 2 diabetes. Diabet Med. 2011;28(5):549–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21480966/

Вернуться

2980

Roderka MN, Puri S, Batsis JA. Addressing obesity to promote healthy aging. Clin Geriatr Med. 2020;36(4):631–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33010899/

Вернуться

2981

Hales CM, Carroll MD, Fryar CD, Ogden CL. Prevalence of obesity and severe obesity among adults: United States, 2017–2018. NCHS Data Brief. 2020;(360):1–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32487284/

Вернуться

2982

Pontzer H, Yamada Y, Sagayama H, et al. Daily energy expenditure through the human life course. Science. 2021;373(6556):808–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34385400/

Вернуться

2983

Tam BT, Morais JA, Santosa S. Obesity and ageing: two sides of the same coin. Obes Rev. 2020;21(4):e12991. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32020741/

Вернуться

2984

Himbert C, Thompson H, Ulrich CM. Effects of intentional weight loss on markers of oxidative stress, DNA repair and telomere length – a systematic review. Obes Facts. 2017;10(6):648–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29237161/

Вернуться

2985

Bianchi VE. Weight loss is a critical factor to reduce inflammation. Clin Nutr ESPEN. 2018;28:21–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30390883/

Вернуться

2986

Tam BT, Morais JA, Santosa S. Obesity and ageing: two sides of the same coin. Obes Rev. 2020;21(4):e12991. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32020741/

Вернуться

2987

Ronan L, Alexander-Bloch AF, Wagstyl K, et al. Obesity associated with increased brain age from midlife. Neurobiol Aging. 2016;47:63–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27562529/

Вернуться

2988

Albanese E, Launer LJ, Egger M, et al. Body mass index in midlife and dementia: systematic review and meta-regression analysis of 589,649 men and women followed in longitudinal studies. Alzheimers Dement (Amst). 2017;8:165–78. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28761927/

Вернуться

2989

Chuang YF, An Y, Bilgel M, et al. Midlife adiposity predicts earlier onset of Alzheimer’s dementia, neuropathology and presymptomatic cerebral amyloid accumulation. Mol Psychiatry. 2016;21(7):910–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26324099/

Вернуться

2990

Olshansky SJ, Passaro DJ, Hershow RC, et al. A potential decline in life expectancy in the United States in the 21st century. N Engl J Med. 2005;352(11):1138–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15784668/

Вернуться

2991

Ludwig DS. Lifespan weighed down by diet. JAMA. 2016;315(21):2269–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27043490/

Вернуться

2992

Mann CC. Provocative study says obesity may reduce U.S. life expectancy. Science. 2005;307(5716):1716–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15774742/

Вернуться

2993

Sun Q, Townsend MK, Okereke OI, Franco OH, Hu FB, Grodstein F. Adiposity and weight change in mid-life in relation to healthy survival after age 70 in women: prospective cohort study. BMJ. 2009;339:b3796. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20101015/

Вернуться

2994

Santos-Lozano A, Pareja-Galeano H, Fuku N, et al. Implications of obesity in exceptional longevity. Ann Transl Med. 2016;4(20):416. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27867968/

Вернуться

2995

Tam BT, Morais JA, Santosa S. Obesity and ageing: two sides of the same coin. Obes Rev. 2020;21(4):e12991. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32020741/

Вернуться

2996

Pararasa C, Bailey CJ, Griffiths HR. Ageing, adipose tissue, fatty acids and inflammation. Biogerontology. 2015;16(2):235–48. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25367746/

Вернуться

2997

Rubin R. Postmenopausal women with a “normal” BMI might be overweight or even obese. JAMA. 2018;319(12):1185–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29516084/

Вернуться

2998

Jayedi A, Soltani S, Zargar MS, Khan TA, Shab-Bidar S. Central fatness and risk of all cause mortality: systematic review and dose-response meta-analysis of 72 prospective cohort studies. BMJ. 2020;370:m3324. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32967840/

Вернуться

2999

Klein S, Fontana L, Young VL, et al. Absence of an effect of liposuction on insulin action and risk factors for coronary heart disease. N Engl J Med. 2004;350(25):2549–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15201411/

Вернуться

3000

Blackburn G. Effect of degree of weight loss on health benefits. Obes Res. 1995;3 Suppl 2:211s-6s. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8581779/

Вернуться

3001

Klein S, Fontana L, Young VL, et al. Absence of an effect of liposuction on insulin action and risk factors for coronary heart disease. N Engl J Med. 2004;350(25):2549–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15201411/

Вернуться

3002

Chaston TB, Dixon JB. Factors associated with percent change in visceral versus subcutaneous abdominal fat during weight loss: findings from a systematic review. Int J Obes (Lond). 2008;32(4):619–28. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18180786/

Вернуться

3003

Haywood C, Sumithran P. Treatment of obesity in older persons – a systematic review. Obes Rev. 2019;20(4):588–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30645010/

Вернуться

3004

Muzumdar R, Allison DB, Huffman DM, et al. Visceral adipose tissue modulates mammalian longevity. Aging Cell. 2008;7(3):438–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18363902/

Вернуться

3005

Wiggins T, Guidozzi N, Welbourn R, Ahmed AR, Markar SR. Association of bariatric surgery with all-cause mortality and incidence of obesity-related disease at a population level: a systematic review and meta-analysis. PLoS Med. 2020;17(7):e1003206. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32722673/

Вернуться

3006

Kritchevsky SB, Beavers KM, Miller ME, et al. Intentional weight loss and all-cause mortality: a meta-analysis of randomized clinical trials. PLoS One. 2015;10(3):e0121993. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25794148/

Вернуться

3007

Wright N, Wilson L, Smith M, Duncan B, McHugh P. The BROAD study: a randomised controlled trial using a whole food plant-based diet in the community for obesity, ischaemic heart disease or diabetes. Nutr Diabetes. 2017;7(3):e256. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28319109/

Вернуться

3008

Hall KD, Guo J, Courville AB, et al. Effect of a plant-based, low-fat diet versus an animal-based, ketogenic diet on ad libitum energy intake. Nat Med. 2021;27(2):344–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33479499/

Вернуться

3009

Piers LS, Walker KZ, Stoney RM, Soares MJ, O’Dea K. Substitution of saturated with monounsaturated fat in a 4-week diet affects body weight and composition of overweight and obese men. Br J Nutr. 2003;90(3):717–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/13129479/

Вернуться

3010

Rosqvist F, Iggman D, Kullberg J, et al. Overfeeding polyunsaturated and saturated fat causes distinct effects on liver and visceral fat accumulation in humans. Diabetes. 2014;63(7):2356–68. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24550191/

Вернуться

3011

Krishnan S, Cooper JA. Effect of dietary fatty acid composition on substrate utilization and body weight maintenance in humans. Eur J Nutr. 2014;53(3):691–710. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24363161/

Вернуться

3012

Jonnalagadda SS, Egan SK, Heimbach JT, et al. Fatty acid consumption pattern of Americans: 1987–1988 USDA Nationwide Food Consumption Survey. Nutr Res. 1995;15(12):1767–81. https://agris.fao.org/agris-search/search.do?recordID=US19970167025

Вернуться

3013

Pimenta AS, Gaidhu MP, Habib S, et al. Prolonged exposure to palmitate impairs fatty acid oxidation despite activation of AMP-activated protein kinase in skeletal muscle cells. J Cell Physiol. 2008;217(2):478–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18561258/

Вернуться

3014

Chen YC, Cypess AM, Chen YC, et al. Measurement of human brown adipose tissue volume and activity using anatomic MR imaging and functional MR imaging. J Nucl Med. 2013;54(9):1584–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23868958/

Вернуться

3015

Darcy J, Tseng YH. ComBATing aging – does increased brown adipose tissue activity confer longevity? GeroScience. 2019;41(3):285–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31230192/

Вернуться

3016

Darcy J, Tseng YH. ComBATing aging – does increased brown adipose tissue activity confer longevity? GeroScience. 2019;41(3):285–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31230192/

Вернуться

3017

Ortega-Molina A, Efeyan A, Lopez-Guadamillas E, et al. Pten positively regulates brown adipose function, energy expenditure, and longevity. Cell Metab. 2012;15(3):382–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22405073/

Вернуться

3018

Vatner DE, Zhang J, Oydanich M, et al. Enhanced longevity and metabolism by brown adipose tissue with disruption of the regulator of G protein signaling 14. Aging Cell. 2018;17(4):e12751. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29654651/

Вернуться

3019

Hoffman JM, Valencak TG. Sex differences and aging: is there a role of brown adipose tissue? Mol Cell Endocrinol. 2021;531:111310. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33989715/

Вернуться

3020

Dong M, Lin J, Lim W, Jin W, Lee HJ. Role of brown adipose tissue in metabolic syndrome, aging, and cancer cachexia. Front Med. 2018;12(2):130–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29119382/

Вернуться

3021

Rogers NH. Brown adipose tissue during puberty and with aging. Ann Med. 2015;47(2):142–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24888388/

Вернуться

3022

Fuse S, Endo T, Tanaka R, et al. Effects of capsinoid intake on brown adipose tissue vascular density and resting energy expenditure in healthy, middle-aged adults: a randomized, double-blind, placebo-controlled study. Nutrients. 2020;12(9):E2676. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32887379/

Вернуться

3023

Smeets AJ, Janssens PL, Westerterp-Plantenga MS. Addition of capsaicin and exchange of carbohydrate with protein counteract energy intake restriction effects on fullness and energy expenditure. J Nutr. 2013;143(4):442–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23406619/

Вернуться

3024

Sugita J, Yoneshiro T, Hatano T, et al. Grains of paradise (Aframomum melegueta) extract activates brown adipose tissue and increases whole-body energy expenditure in men. Br J Nutr. 2013;110(4):733–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23308394/

Вернуться

3025

Maharlouei N, Tabrizi R, Lankarani KB, et al. The effects of ginger intake on weight loss and metabolic profiles among overweight and obese subjects: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Crit Rev Food Sci Nutr. 2018:1–14.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29393665/

Вернуться

3026

Pellagra: secondary to antiobesity diet. Postgrad Med. 1955;17(3):37. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14371224/

Вернуться

3027

Afshin A, Forouzanfar MH, Reitsma BS, et al. Correspondence: health effects of overweight and obesity in 195 countries over 25 years. N Engl J Med. 2017;377(1):13–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28604169/

Вернуться

3028

Berrigan D, Troiano RP, Graubard BI. BMI and mortality: the limits of epidemiological evidence. Lancet. 2016;388(10046):734–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27423263/

Вернуться

3029

Berrington de Gonzalez A, Hartge P, Cerhan JR, et al. Body-mass index and mortality among 1.46 million white adults. N Engl J Med. 2010;363(23):2211–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21121834/

Вернуться

3030

Afshin A, Forouzanfar MH, Reitsma BS, et al. Correspondence: health effects of overweight and obesity in 195 countries over 25 years. N Engl J Med. 2017;377(1):13–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28604169/

Вернуться

3031

Aune D, Sen A, Prasad M, et al. BMI and all cause mortality: systematic review and non-linear dose-response meta-analysis of 230 cohort studies with 3.74 million deaths among 30.3 million participants. BMJ. 2016;353:i2156. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27146380/

Вернуться

3032

Greger M, Stone G. How Not to Die. Flatiron Books; 2015. https://www.worldcat.org/title/946602582

Вернуться

3033

Rae DE, Ebrahim I, Roden LC. Sleep: a serious contender for the prevention of obesity and non-communicable diseases. JEMDSA. 2016;21(1):1–2. https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/16089677.2016.1150574

Вернуться

3034

Liu H, Chen A. Roles of sleep deprivation in cardiovascular dysfunctions. Life Sci. 2019;219:231–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30630005/

Вернуться

3035

Möller-Levet CS, Archer SN, Bucca G, et al. Effects of insufficient sleep on circadian rhythmicity and expression amplitude of the human blood transcriptome. Proc Natl Acad Sci U S A. 2013;110(12):E1132–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23440187/

Вернуться

3036

Calvin AD, Covassin N, Kremers WK, et al. Experimental sleep restriction causes endothelial dysfunction in healthy humans. J Am Heart Assoc. 2014;3(6):e001143. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25424573/

Вернуться

3037

Kohansieh M, Makaryus AN. Sleep deficiency and deprivation leading to cardiovascular disease. Int J Hypertens. 2015;2015:615681. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26495139/

Вернуться

3038

Calvin AD, Covassin N, Kremers WK, et al. Experimental sleep restriction causes endothelial dysfunction in healthy humans. J Am Heart Assoc. 2014;3(6):e001143. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25424573/

Вернуться

3039

Krueger PM, Friedman EM. Sleep duration in the United States: a cross-sectional population-based study. Am J Epidemiol. 2009;169(9):1052–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19299406/

Вернуться

3040

Golem DL, Martin-Biggers JT, Koenings MM, Davis KF, Byrd-Bredbenner C. An integrative review of sleep for nutrition professionals. Adv Nutr. 2014;5(6):742–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25398735/

Вернуться

3041

Shen J, Yang P, Luo X, et al. Green light extends Drosophila longevity. Exp Gerontol. 2021;147:111268. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33539986/

Вернуться

3042

Shen J, Yang P, Luo X, et al. Green light extends Drosophila longevity. Exp Gerontol. 2021;147:111268. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33539986/

Вернуться

3043

Bosman ES, Albert AY, Lui H, Dutz JP, Vallance BA. Skin exposure to narrow band ultraviolet (UVB) light modulates the human intestinal microbiome. Front Microbiol. 2019;10:2410. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31708890/

Вернуться

3044

Shen J, Yang P, Luo X, et al. Green light extends Drosophila longevity. Exp Gerontol. 2021;147:111268. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33539986/

Вернуться

3045

Li Q, Kobayashi M, Wakayama Y, et al. Effect of phytoncide from trees on human natural killer cell function. Int J Immunopathol Pharmacol. 2009;22(4):951–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20074458/

Вернуться

3046

Opperhuizen AL, Stenvers DJ, Jansen RD, Foppen E, Fliers E, Kalsbeek A. Light at night acutely impairs glucose tolerance in a time-, intensity- and wavelength-dependent manner in rats. Diabetologia. 2017;60(7):1333–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28374068/

Вернуться

3047

Kurina LM, McClintock MK, Chen JH, Waite LJ, Thisted RA, Lauderdale DS. Sleep duration and all-cause mortality: a critical review of measurement and associations. Ann Epidemiol. 2013;23(6):361–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23622956/

Вернуться

3048

He M, Deng X, Zhu Y, Huan L, Niu W. The relationship between sleep duration and all-cause mortality in the older people: an updated and dose-response meta-analysis. BMC Public Health. 2020;20(1):1179. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32723316/

Вернуться

3049

Yetish G, Kaplan H, Gurven M, et al. Natural sleep and its seasonal variations in three pre-industrial societies. Curr Biol. 2015;25(21):2862–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26480842/

Вернуться

3050

Shen X, Wu Y, Zhang D. Nighttime sleep duration, 24-hour sleep duration and risk of all-cause mortality among adults: a meta-analysis of prospective cohort studies. Sci Rep. 2016;6:21480. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26900147/

Вернуться

3051

García-Perdomo HA, Zapata-Copete J, Rojas-Cerón CA. Sleep duration and risk of all-cause mortality: a systematic review and meta-analysis. Epidemiol Psychiatr Sci. 2018;Jul 30:1–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30058510/

Вернуться

3052

Knutson KL, Turek FW. The U-shaped association between sleep and health: the 2 peaks do not mean the same thing. Sleep. 2006;29(7):878–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16895253/

Вернуться

3053

Grandner MA, Drummond SPA. Who are the long sleepers? Towards an understanding of the mortality relationship. Sleep Med Rev. 2007;11(5):341–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17625932/

Вернуться

3054

Kurina LM, McClintock MK, Chen JH, Waite LJ, Thisted RA, Lauderdale DS. Sleep duration and all-cause mortality: a critical review of measurement and associations. Ann Epidemiol. 2013;23(6):361–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23622956/

Вернуться

3055

Hirshkowitz M, Whiton K, Albert SM, et al. National Sleep Foundation’s sleep time duration recommendations: methodology and results summary. Sleep Health. 2015;1(1):40–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29073412/

Вернуться

3056

Pourmotabbed A, Boozari B, Babaei A, et al. Sleep and frailty risk: a systematic review and meta-analysis. Sleep Breath. 2020;24(3):1187–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32215833/

Вернуться

3057

Pourmotabbed A, Ghaedi E, Babaei A, et al. Sleep duration and sarcopenia risk: a systematic review and dose-response meta-analysis. Sleep Breath. 2020;24(4):1267–78. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31832982/

Вернуться

3058

Schwarz EI, Puhan MA, Schlatzer C, Stradling JR, Kohler M. Effect of CPAP therapy on endothelial function in obstructive sleep apnoea: a systematic review and meta-analysis. Respirology. 2015;20(6):889–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26073295/

Вернуться

3059

Bjorvatn B, Fiske E, Pallesen S. A self-help book is better than sleep hygiene advice for insomnia: a randomized controlled comparative study. Scand J Psychol. 2011;52(6):580–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21790620/

Вернуться

3060

Ancoli-Israel S. Sleep problems in older adults: putting myths to bed. Geriatrics. 1997;52(1):20–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9003201/

Вернуться

3061

Miner B, Kryger MH. Sleep in the aging population. Sleep Med Clin. 2017;12(1):31–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28159095/

Вернуться

3062

Lovato N, Lack L. Insomnia and mortality: a meta-analysis. Sleep Med Rev. 2019;43:71–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30529432/

Вернуться

3063

Barclay NL, Kocevska D, Bramer WM, Van Someren EJW, Gehrman P. The heritability of insomnia: a meta-analysis of twin studies. Genes Brain Behav. 2021;20(4):e12717. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33222383/

Вернуться

3064

Machado FV, Louzada LL, Cross NE, Camargos EF, Dang-Vu TT, Nóbrega OT. More than a quarter century of the most prescribed sleeping pill: systematic review of zolpidem use by older adults. Exp Gerontol. 2020;136:110962. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32360985/

Вернуться

3065

Kripke DF, Langer RD, Kline LE. Hypnotics’ association with mortality or cancer: a matched cohort study. BMJ Open. 2012;2(1):1–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22371848/

Вернуться

3066

Baber R. Climacteric commentaries. Better sleep but higher mortality risk. Climacteric. 2012;15(4):401. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22950121/

Вернуться

3067

Kripke DF, Langer RD, Kline LE. Hypnotics’ association with mortality or cancer: a matched cohort study. BMJ Open. 2012;2(1):1–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22371848/

Вернуться

3068

Rabin RC. New worries about sleeping pills. The New York Times: Well. https://well.blogs.nytimes.com/2012/03/12/new-worries-about-sleeping-pills. Published March 12, 2012. Accessed April 17, 2019.; https://well.blogs.nytimes.com/2012/03/12/new-worries-about-sleeping-pills

Вернуться

3069

Kripke DF. Mortality risk of hypnotics: strengths and limits of evidence. Drug Saf. 2016;39(2):93–107. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26563222/

Вернуться

3070

Bianchi MT, Thomas RJ, Ellenbogen JM. Hypnotics and mortality risk. J Clin Sleep Med. 2012;8(4):351–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22893762/

Вернуться

3071

Kripke DF, Langer RD, Kline LE. Do no harm: not even to some degree. J Clin Sleep Med. 2012;8(4):353–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22893763/

Вернуться

3072

Huedo-Medina TB, Kirsch I, Middlemass J, Klonizakis M, Siriwardena AN. Effectiveness of non-benzodiazepine hypnotics in treatment of adult insomnia: meta-analysis of data submitted to the Food and Drug Administration. BMJ. 2012;345. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23248080/

Вернуться

3073

Buscemi N, Vandermeer B, Friesen C, et al. The efficacy and safety of drug treatments for chronic insomnia in adults: a meta-analysis of RCTs. J Gen Intern Med. 2007;22(9):1335–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17619935/

Вернуться

3074

Kripke DF, Langer RD, Kline LE. Do no harm: not even to some degree. J Clin Sleep Med. 2012;08(04):353–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22893763/

Вернуться

3075

Matheson E, Hainer BL. Insomnia: pharmacologic therapy. Am Fam Physician. 2017;96(1):29–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28671376/

Вернуться

3076

Brown RF, Thorsteinsson EB, Smithson M, Birmingham CL, Aljarallah H, Nolan C. Can body temperature dysregulation explain the co-occurrence between overweight/obesity, sleep impairment, late-night eating, and a sedentary lifestyle? Eat Weight Disord. 2017;22(4):599–608. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28929462/

Вернуться

3077

Brown RF, Thorsteinsson EB, Smithson M, Birmingham CL, Aljarallah H, Nolan C. Can body temperature dysregulation explain the co-occurrence between overweight/obesity, sleep impairment, late-night eating, and a sedentary lifestyle? Eat Weight Disord. 2017;22(4):599–608. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28929462/

Вернуться

3078

Sung EJ, Tochihara Y. Effects of bathing and hot footbath on sleep in winter. J Physiol Anthropol Appl Human Sci. 2000;19(1):21–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10979246/

Вернуться

3079

Aghamohammadi V, Salmani R, Ivanbagha R, Effati-Daryani F, Nasiri K. Footbath as a safe, simple, and non-pharmacological method to improve sleep quality of menopausal women. Res Nurs Health. 2020;43(6):621–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33112004/

Вернуться

3080

Haghayegh S, Khoshnevis S, Smolensky MH, Diller KR, Castriotta RJ. Before-bedtime passive body heating by warm shower or bath to improve sleep: a systematic review and meta-analysis. Sleep Med Rev. 2019;46:124–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31102877/

Вернуться

3081

Haghayegh S, Khoshnevis S, Smolensky MH, Diller KR, Castriotta RJ. Before-bedtime passive body heating by warm shower or bath to improve sleep: a systematic review and meta-analysis. Sleep Med Rev. 2019;46:124–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31102877/

Вернуться

3082

Liao WC, Wang L, Kuo CP, Lo C, Chiu MJ, Ting H. Effect of a warm footbath before bedtime on body temperature and sleep in older adults with good and poor sleep: an experimental crossover trial. Int J Nurs Stud. 2013;50(12):1607–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23669188/

Вернуться

3083

Kräuchi K, Cajochen C, Werth E, Wirz-Justice A. Warm feet promote the rapid onset of sleep. Nature. 1999;401(6748):36–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10485703/

Вернуться

3084

Ko Y, Lee JY. Effects of feet warming using bed socks on sleep quality and thermoregulatory responses in a cool environment. J Physiol Anthropol. 2018;37(1):13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29699592/

Вернуться

3085

Matheson E, Hainer BL. Insomnia: pharmacologic therapy. Am Fam Physician. 2017;96(1):29–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28671376/

Вернуться

3086

Morin CM, Inoue Y, Kushida C, et al. Endorsement of European guideline for the diagnosis and treatment of insomnia by the World Sleep Society. Sleep Med. 2021;81:124–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33667998/

Вернуться

3087

Fatemeh G, Sajjad M, Niloufar R, Neda S, Leila S, Khadijeh M. Effect of melatonin supplementation on sleep quality: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. J Neurol. 2022;269(1):205–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33417003/

Вернуться

3088

Brzezinski A, Vangel MG, Wurtman RJ, et al. Effects of exogenous melatonin on sleep: a meta-analysis. Sleep Med Rev. 2005;9(1):41–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15649737/

Вернуться

3089

Williamson B, Tomlinson A, Naylor S, Gleich G. Contaminants in commercial preparations of melatonin. Mayo Clin Proc. 1997;72(11):1094–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9374988/

Вернуться

3090

Poeggeler B. Melatonin, aging, and age-related diseases: perspectives for prevention, intervention, and therapy. Endocrine. 2005;27(2):201–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16217133/

Вернуться

3091

Oaknin-Bendahan S, Anis Y, Nir I, Zisapel N. Effects of long-term administration of melatonin and a putative antagonist on the ageing rat. Neuroreport. 1995;6(5):785–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7605949/

Вернуться

3092

Kim J, Lee SL, Kang I, et al. Natural products from single plants as sleep aids: a systematic review. J Med Food. 2018;21(5):433–44. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29356580/

Вернуться

3093

Taibi DM, Landis CA, Petry H, Vitiello MV. A systematic review of valerian as a sleep aid: safe but not effective. Sleep Med Rev. 2007;11(3):209–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17517355/

Вернуться

3094

Afrasiabian F, Ardakani MM, Rahmani K, et al. Aloysia citriodora Palau (lemon verbena) for insomnia patients: a randomized, double-blind, placebo-controlled clinical trial of efficacy and safety. Phytother Res. 2019;33(2):350–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30450627/

Вернуться

3095

Zick SM, Wright BD, Sen A, Arnedt JT. Preliminary examination of the efficacy and safety of a standardized chamomile extract for chronic primary insomnia: a randomized placebo-controlled pilot study. BMC Complement Altern Med. 2011;11:78. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21939549/

Вернуться

3096

Hieu TH, Dibas M, Dila KAS, et al. Therapeutic efficacy and safety of chamomile for state anxiety, generalized anxiety disorder, insomnia, and sleep quality: a systematic review and meta-analysis of randomized trials and quasi-randomized trials. Phytother Res. 2019;33(6):1604–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31006899/

Вернуться

3097

St-Onge MP, Roberts A, Shechter A, Choudhury AR. Fiber and saturated fat are associated with sleep arousals and slow wave sleep. J Clin Sleep Med. 2016;12(1):19–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26156950/

Вернуться

3098

Grandner MA, Kripke DF, Naidoo N, Langer RD. Relationships among dietary nutrients and subjective sleep, objective sleep, and napping in women. Sleep Med. 2010;11(2):180. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20005774/

Вернуться

3099

McClernon FJ, Yancy WS, Eberstein JA, Atkins RC, Westman EC. The effects of a low-carbohydrate ketogenic diet and a low-fat diet on mood, hunger, and other self-reported symptoms. Obesity (Silver Spring). 2007;15(1):182–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17228046/

Вернуться

3100

Lana A, Struijk EA, Arias-Fernandez L, et al. Habitual meat consumption and changes in sleep duration and quality in older adults. Aging Dis. 2019;10(2):267–77. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31011478/

Вернуться

3101

Hansen AL, Dahl L, Olson G, et al. Fish consumption, sleep, daily functioning, and heart rate variability. J Clin Sleep Med. 2014;10(5):567–75. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24812543/

Вернуться

3102

Lana A, Struijk EA, Arias-Fernandez L, et al. Habitual meat consumption and changes in sleep duration and quality in older adults. Aging Dis. 2019;10(2):267–77. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31011478/

Вернуться

3103

Wurtman RJ, Wurtman JJ, Regan MM, McDermott JM, Tsay RH, Breu JJ. Effects of normal meals rich in carbohydrates or proteins on plasma tryptophan and tyrosine ratios. Am J Clin Nutr. 2003;77(1):128–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12499331/

Вернуться

3104

Beezhold BL, Johnston CS. Restriction of meat, fish, and poultry in omnivores improves mood: a pilot randomized controlled trial. Nutr J. 2012;11:9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22333737/

Вернуться

3105

Merrill RM, Aldana SG, Greenlaw RL, Diehl HA, Salberg A. The effects of an intensive lifestyle modification program on sleep and stress disorders. J Nutr Health Aging. 2007;11(3):242–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17508101/

Вернуться

3106

St-Onge MP, Crawford A, Aggarwal B. Plant-based diets: reducing cardiovascular risk by improving sleep quality? Curr Sleep Med Rep. 2018;4(1):74–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29910998/

Вернуться

3107

Harsha SN, Anilakumar KR. Anxiolytic property of Lactuca sativa, effect on anxiety behaviour induced by novel food and height. Asian Pac J Trop Med. 2013;6(7):532–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23768824/

Вернуться

3108

Gonzálex-lima F, Valedón A, Stiehil WL. Depressant pharmacological effects of a component isolated from lettuce, Lactuca sativa. Int J Crude Drug Res. 1986;24(3):154–66. https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.3109/13880208609060893

Вернуться

3109

Kim H-W, Suh HJ, Choi H-S, Hong K-B, Jo K. Effectiveness of the sleep enhancement by green romaine lettuce (Lactuca sativa) in a rodent model. Biol Pharm Bull. 2019;42(10):1726–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31582660/

Вернуться

3110

Kim HD, Hong K-B, Noh DO, Suh HJ. Sleep-inducing effect of lettuce (Lactuca sativa) varieties on pentobarbital-induced sleep. Food Sci Biotechnol. 2017;26(3):807–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30263607/

Вернуться

3111

Pour ZS, Hosseinkhani A, Asadi N, et al. Double-blind randomized placebo-controlled trial on efficacy and safety of Lactuca sativa L. seeds on pregnancy-related insomnia. J Ethnopharmacol. 2018;227:176–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30172900/

Вернуться

3112

Thomas T. Perls, MD, MPH, FACP. Boston University School of Medicine website. https://www.bumc.bu.edu/busm/profile/thomas-perls/. Accessesd April 3, 2022.; https://www.bumc.bu.edu/busm/profile/thomas-perls/

Вернуться

3113

Sebastiani P, Perls TT. The genetics of extreme longevity: lessons from the New England Centenarian Study. Front Gene. 2012;3:277. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23226160/

Вернуться

3114

Tomiyama AJ. Stress and obesity. Annu Rev Psychol. 2019;70:703–18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29927688/

Вернуться

3115

Baxter AJ, Scott KM, Ferrari AJ, Norman RE, Vos T, Whiteford HA. Challenging the myth of an “epidemic” of common mental disorders: trends in the global prevalence of anxiety and depression between 1990 and 2010. Depress Anxiety. 2014;31(6):506–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24448889/

Вернуться

3116

Adam TC, Epel ES. Stress, eating and the reward system. Physiol Behav. 2007;91(4):449–58. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17543357/

Вернуться

3117

Tomiyama A. Stress and obesity. Annu Rev Psychol. 2019;70:703–18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29927688/

Вернуться

3118

Zellner DA, Loaiza S, Gonzalez Z, et al. Food selection changes under stress. Physiol Behav. 2006;87(4):789–93. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16519909/

Вернуться

3119

Buchmann AF, Laucht M, Schmid B, Wiedemann K, Mann K, Zimmermann US. Cigarette craving increases after a psychosocial stress test and is related to cortisol stress response but not to dependence scores in daily smokers. J Psychopharmacol. 2010;24(2):247–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18957475/

Вернуться

3120

Magrys SA, Olmstead MC. Acute stress increases voluntary consumption of alcohol in undergraduates. Alcohol Alcohol. 2015;50(2):213–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25557606/

Вернуться

3121

Sinha R, Garcia M, Paliwal P, Kreek MJ, Rounsaville BJ. Stress-induced cocaine craving and hypothalamic-pituitary-adrenal responses are predictive of cocaine relapse outcomes. Arch Gen Psychiatry. 2006;63(3):324–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16520439/

Вернуться

3122

Rutters F, Pilz S, Koopman AD, et al. The association between psychosocial stress and mortality is mediated by lifestyle and chronic diseases: the Hoorn Study. Soc Sci Med. 2014;118:166–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25137635/

Вернуться

3123

Rodgers J, Cuevas AG, Williams DR, Kawachi I, Subramanian SV. The relative contributions of behavioral, biological, and psychological risk factors in the association between psychosocial stress and all-cause mortality among middle- and older-aged adults in the USA. Geroscience. 2021;43(2):655–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33511488/

Вернуться

3124

Strøm A, Jensen RA. Mortality from circulatory diseases in Norway 1940–1945. Lancet. 1951;1(6647):126–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14795790/

Вернуться

3125

Keys A. Coronary heart disease – the global picture. Atherosclerosis. 1975;22(2):149–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1103902/

Вернуться

3126

Malmros H. The relation of nutrition to health; a statistical study of the effect of the war-time on arteriosclerosis https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14789502/

Вернуться

3127

Cronkite W. Poverty and want rip Netherlands; troops say Dutch suffered hunger https://www.nytimes.com/1944/09/29/archives/poverty-and-want-rip-netherlands-troops-say-dutch-suffered-hunger.html

Вернуться

3128

Diet and stress in vascular disease. JAMA. 1961;176(9):806–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14447689/

Вернуться

3129

Hitchcott PK, Fastame MC, Penna MP. More to Blue Zones than long life: positive psychological characteristics. Health Risk Soc. 2018;20(3–4):163–81. https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/13698575.2018.1496233

Вернуться

3130

Manzoli L, Villari P, M Pirone G, Boccia A. Marital status and mortality in the elderly: a systematic review and meta-analysis. Soc Sci Med. 2007;64(1):77–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17011690/

Вернуться

3131

Ennis J, Majid U. “Death from a broken heart”: a systematic review of the relationship between spousal bereavement and physical and physiological health outcomes. Death Stud. 2021;45(7):538–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31535594/

Вернуться

3132

Friedmann E, Katcher AH, Lynch JJ, Thomas SA. Animal companions and one-year survival of patients after discharge from a coronary care unit. Public Health Rep. 1980;95(4):307–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6999524/

Вернуться

3133

Manzoli L, Villari P, M Pirone G, Boccia A. Marital status and mortality in the elderly: a systematic review and meta-analysis. Soc Sci Med. 2007;64(1):77–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17011690/

Вернуться

3134

Manzoli L, Villari P, M Pirone G, Boccia A. Marital status and mortality in the elderly: a systematic review and meta-analysis. Soc Sci Med. 2007;64(1):77–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17011690/

Вернуться

3135

Holt-Lunstad J, Smith TB, Baker M, Harris T, Stephenson D. Loneliness and social isolation as risk factors for mortality: a meta-analytic review. Perspect Psychol Sci. 2015;10(2):227–37. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25910392/

Вернуться

3136

Rico-Uribe LA, Caballero FF, Martín-María N, Cabello M, Ayuso-Mateos JL, Miret M. Association of loneliness with all-cause mortality: a meta-analysis. PLoS One. 2018;13(1):e0190033. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29300743/

Вернуться

3137

Shor E, Roelfs DJ. Social contact frequency and all-cause mortality: a meta-analysis and meta-regression. Soc Sci Med. 2015;128:76–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25594955/

Вернуться

3138

Stickley A, Koyanagi A, Roberts B, et al. Loneliness: its correlates and association with health behaviours and outcomes in nine countries of the former Soviet Union. PLoS One. 2013;8(7):e67978. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23861843/

Вернуться

3139

Holt-Lunstad J, Smith TB, Baker M, Harris T, Stephenson D. Loneliness and social isolation as risk factors for mortality: a meta-analytic review. Perspect Psychol Sci. 2015;10(2):227–37. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25910392/

Вернуться

3140

Kramer CK, Mehmood S, Suen RS. Dog ownership and survival: a systematic review and meta-analysis. Circ Cardiovasc Qual Outcomes. 2019;12(10):e005554. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31592726/

Вернуться

3141

Nagasawa M, Mitsui S, En S, et al. Oxytocin-gaze positive loop and the coevolution of human-dog bonds. Science. 2015;348(6232):333–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25883356/

Вернуться

3142

Friedmann E, Katcher AH, Lynch JJ, Thomas SA. Animal companions and one-year survival of patients after discharge from a coronary care unit. Public Health Rep. 1980;95(4):307–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6999524/

Вернуться

3143

Herzog H. The impact of pets on human health and psychological well-being: fact, fiction, or hypothesis? Curr Dir Psychol Sci. 2011;20(4):236–9. https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/0963721411415220

Вернуться

3144

Kazi DS. Who is rescuing whom? Dog ownership and cardiovascular health. Circ Cardiovasc Qual Outcomes. 2019;12(10):e005887. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31592727/

Вернуться

3145

Kazi DS. Who is rescuing whom? Dog ownership and cardiovascular health. Circ Cardiovasc Qual Outcomes. 2019;12(10):e005887. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31592727/

Вернуться

3146

Ko HJ, Youn CH, Kim SH, Kim SY. Effect of pet insects on the psychological health of community-dwelling elderly people: a single-blinded, randomized, controlled trial. Gerontology. 2016;62(2):200–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26383099/

Вернуться

3147

Puterbaugh JS. The emperor’s tailors: the failure of the medical weight loss paradigm and its causal role in the obesity of America. Diabetes Obes Metab. 2009;11(6):557–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19383033/

Вернуться

3148

Berg J, Seyedsadjadi N, Grant R. Increased consumption of plant foods is associated with increased bone mineral density. J Nutr Health Aging. 2020;24(4):388–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32242206/

Вернуться

3149

Gupta T, Das N, Imran S. The prevention and therapy of osteoporosis: a review on emerging trends from hormonal therapy to synthetic drugs to plant-based bioactives. J Diet Suppl. 2019;16(6):699–713. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29985715/

Вернуться

3150

Berg J, Seyedsadjadi N, Grant R. Increased consumption of plant foods is associated with increased bone mineral density. J Nutr Health Aging. 2020;24(4):388–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32242206/

Вернуться

3151

Berg J, Seyedsadjadi N, Grant R. Increased consumption of plant foods is associated with increased bone mineral density. J Nutr Health Aging. 2020;24(4):388–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32242206/

Вернуться

3152

Lorentzon M, Cummings SR. Osteoporosis: the evolution of a diagnosis. J Intern Med. 2015;277(6):650–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25832448/

Вернуться

3153

Gupta T, Das N, Imran S. The prevention and therapy of osteoporosis: a review on emerging trends from hormonal therapy to synthetic drugs to plant-based bioactives. J Diet Suppl. 2019;16(6):699–713. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29985715/

Вернуться

3154

Sahota O, Masud T. Osteoporosis: fact, fiction, fallacy and the future. Age Ageing. 1999;28(5):425–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10529034/

Вернуться

3155

Michaëlsson K, Melhus H, Ferm H, Ahlbom A, Pedersen NL. Genetic liability to fractures in the elderly. Arch Intern Med. 2005;165(16):1825–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16157825/

Вернуться

3156

Kanis JA, Odén A, McCloskey EV, et al. A systematic review of hip fracture incidence and probability of fracture worldwide. Osteoporos Int. 2012;23(9):2239–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22419370/

Вернуться

3157

Final recommendation statement: osteoporosis to prevent fractures: screening. U.S. Preventative Services Task Force website. https://www.uspreventiveservicestaskforce.org/uspstf/recommendation/osteoporosis-screening. Published June 26, 2018. Accessed March 6, 2022.; https://www.uspreventiveservicestaskforce.org/uspstf/recommendation/osteoporosis-screening

Вернуться

3158

Luo H, Fan Q, Xiao S, Chen K. Changes in proton pump inhibitor prescribing trend over the past decade and pharmacists’ effect on prescribing practice at a tertiary hospital. BMC Health Serv Res. 2018;18(1):537. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29996830/

Вернуться

3159

Poly TN, Islam MM, Yang HC, Wu CC, Li YCJ. Proton pump inhibitors and risk of hip fracture: a meta-analysis of observational studies. Osteoporos Int. 2019;30(1):103–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30539272/

Вернуться

3160

Xun X, Yin Q, Fu Y, He X, Dong Z. Proton pump inhibitors and the risk of community-acquired pneumonia: an updated meta-analysis. Ann Pharmacother. 2022;56(5):524–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34425689/

Вернуться

3161

Moayyedi P, Lewis MA. Proton pump inhibitors and dementia: deciphering the data. Am J Gastroenterol. 2017;112(12):1809–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29215629/

Вернуться

3162

Vengrus CS, Delfino VD, Bignardi PR. Proton pump inhibitors use and risk of chronic kidney disease and end-stage renal disease. Minerva Urol Nephrol. 2021;73(4):462–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33769018/

Вернуться

3163

D’Silva KM, Mehta R, Mitchell M, et al. Proton pump inhibitor use and risk for recurrent Clostridioides difficile infection: a systematic review and meta-analysis. Clin Microbiol Infect. 2021;27(5):697–703. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33465501/

Вернуться

3164

Salvo EM, Ferko NC, Cash SB, Gonzalez A, Kahrilas PJ. Umbrella review of 42 systematic reviews with meta-analyses: the safety of proton pump inhibitors. Aliment Pharmacol Ther. 2021;54(2):129–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34114655/

Вернуться

3165

Sun S, Cui Z, Zhou M, et al. Proton pump inhibitor monotherapy and the risk of cardiovascular events in patients with gastro-esophageal reflux disease: a meta-analysis. Neurogastroenterol Motil. 2017;29(2):e12926. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27577963/

Вернуться

3166

Ben-Eltriki M, Green CJ, Maclure M, Musini V, Bassett KL, Wright JM. Do proton pump inhibitors increase mortality? A systematic review and in-depth analysis of the evidence. Pharmacol Res Perspect. 2020;8(5):e00651. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32996701/

Вернуться

3167

Safer DJ. Overprescribed medications for US adults: four major examples. J Clin Med Res. 2019;11(9):617–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31523334/

Вернуться

3168

Safer DJ. Overprescribed medications for US adults: four major examples. J Clin Med Res. 2019;11(9):617–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31523334/

Вернуться

3169

Ness-Jensen E, Hveem K, El-Serag H, Lagergren J. Lifestyle intervention in gastroesophageal reflux disease. Clin Gastroenterol Hepatol. 2016;14(2):175–82.e1–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25956834/

Вернуться

3170

Andrici J, Cox MR, Eslick GD. Cigarette smoking and the risk of Barrett’s esophagus: a systematic review and meta-analysis. J Gastroenterol Hepatol. 2013;28(8):1258–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23611750/

Вернуться

3171

Fan WJ, Hou YT, Sun XH, et al. Effect of high-fat, standard, and functional food meals on esophageal and gastric pH in patients with gastroesophageal reflux disease and healthy subjects. J Dig Dis. 2018;19(11):664–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30270576/

Вернуться

3172

Katz PO, Gerson LB, Vela MF. Guidelines for the diagnosis and management of gastroesophageal reflux disease. Am J Gastroenterol. 2013;108(3):308–28. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23419381/

Вернуться

3173

Newberry C, Lynch K. The role of diet in the development and management of gastroesophageal reflux disease: why we feel the burn. J Thorac Dis. 2019;11(Suppl 12):S1594–601. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31489226/

Вернуться

3174

Jung JG, Kang HW. Vegetarianism and the risk of gastroesophageal reflux disease. In: Vegetarian and Plant-Based Diets in Health and Disease Prevention. Elsevier; 2017:463–72. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/B9780128039687000253?via%3Dihub

Вернуться

3175

Law MR, Hackshaw AK. A meta-analysis of cigarette smoking, bone mineral density and risk of hip fracture: recognition of a major effect. BMJ. 1997;315(7112):841–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9353503/

Вернуться

3176

Patel RA, Wilson RF, Patel PA, Palmer RM. The effect of smoking on bone healing. Bone Joint Res. 2013;2(6):102–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23836474/

Вернуться

3177

Kim JH, Patel S. Is it worth discriminating against patients who smoke? A systematic literature review on the effects of tobacco use in foot and ankle surgery. J Foot Ankle Surg. 2017;56(3):594–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28476393/

Вернуться

3178

Bourne D, Plinke W, Hooker ER, Nielson CM. Cannabis use and bone mineral density: NHANES 2007–2010. Arch Osteoporos. 2017;12(1):29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28286929/

Вернуться

3179

Sophocleous A, Robertson R, Ferreira NB, McKenzie J, Fraser WD, Ralston SH. Heavy cannabis use is associated with low bone mineral density and an increased risk of fractures. Am J Med. 2017;130(2):214–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27593602/

Вернуться

3180

Cosman F, de Beur SJ, LeBoff MS, et al. Clinician’s guide to prevention and treatment of osteoporosis. Osteoporos Int. 2014;25(10):2359–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25182228/

Вернуться

3181

Wright J. Marketing disease: is osteoporosis an example of “disease mongering”? Br J Nurs. 2009;18(17):1064–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19798007/

Вернуться

3182

Hudson B, Zarifeh A, Young L, Wells JE. Patients’ expectations of screening and preventive treatments. Ann Fam Med. 2012;10(6):495–502. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23149525/

Вернуться

3183

Black DM, Rosen CJ. Postmenopausal osteoporosis. N Engl J Med. 2016;374(21):2096–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26789873/

Вернуться

3184

Lems WF, Raterman HG. Critical issues and current challenges in osteoporosis and fracture prevention. An overview of unmet needs. Ther Adv Musculoskelet Dis. 2017;9(12):299–316. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29201155/

Вернуться

3185

Kolata G. Fearing drugs’ rare side effects, millions take their chances with osteoporosis. The New York Times. https://www.nytimes.com/2016/06/02/health/osteoporosis-drugs-bones.html. Published June 1, 2016. Accessed March 6, 2022.; https://www.nytimes.com/2016/06/02/health/osteoporosis-drugs-bones.html

Вернуться

3186

Sales LP, Pinto AJ, Rodrigues SF, et al. Creatine supplementation (3 g/d) and bone health in older women: a 2-year, randomized, placebo-controlled trial. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2020;75(5):931–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31257405/

Вернуться

3187

Candow DG, Forbes SC, Kirk B, Duque G. Current evidence and possible future applications of creatine supplementation for older adults. Nutrients. 2021;13(3):745. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33652673/

Вернуться

3188

NIH Consensus Development Panel on Osteoporosis Prevention, Diagnosis, and Therapy. Osteoporosis prevention, diagnosis, and therapy. JAMA. 2001;285(6):785–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11440324/

Вернуться

3189

Nestle M, Nesheim MC. To supplement or not to supplement: the U.S. Preventive Services Task Force recommendations on calcium and vitamin D. Ann Intern Med. 2013;158(9):701–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23440174/

Вернуться

3190

Grossman DC, Curry SJ, Owens DK, et al. Vitamin D, calcium, or combined supplementation for the primary prevention of fractures in community-dwelling adults: US Preventive Services Task Force recommendation statement. JAMA. 2018;319(15):1592–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29677309/

Вернуться

3191

Bolland MJ, Grey A, Reid IR. Calcium supplements and cardiovascular risk: 5 years on. Ther Adv Drug Saf. 2013;4(5):199–210. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25114781/

Вернуться

3192

Reid IR, Bristow SM, Bolland MJ. Calcium supplements: benefits and risks. J Intern Med. 2015;278(4):354–68. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26174589/

Вернуться

3193

Reid IR, Bolland MJ. Risk factors: calcium supplements and cardiovascular risk. Nat Rev Cardiol. 2012;9(9):497–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22776986/

Вернуться

3194

Bischoff-Ferrari HA, Dawson-Hughes B, Baron JA, et al. Calcium intake and hip fracture risk in men and women: a meta-analysis of prospective cohort studies and randomized controlled trials. Am J Clin Nutr. 2007;86(6):1780–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18065599/

Вернуться

3195

Bolland MJ, Grey A, Reid IR. Calcium supplements and cardiovascular risk: 5 years on. Ther Adv Drug Saf. 2013;4(5):199–210. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25114781/

Вернуться

3196

Willett WC, Ludwig DS. Milk and health. N Engl J Med. 2020;382(7):644–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32053300/

Вернуться

3197

Dawson-Hughes B, Jacques P, Shipp C. Dietary calcium intake and bone loss from the spine in healthy postmenopausal women. Am J Clin Nutr. 1987;46(4):685–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3661483/

Вернуться

3198

Sanders KM, Stuart AL, Williamson EJ, et al. Annual high-dose oral vitamin D and falls and fractures in older women: a randomized controlled trial. JAMA. 2010;303(18):1815–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20460620/

Вернуться

3199

Ginde AA, Blatchford P, Breese K, et al. High-dose monthly vitamin D for prevention of acute respiratory infection in older long-term care residents: a randomized clinical trial. J Am Geriatr Soc. 2017;65(3):496–503. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27861708/

Вернуться

3200

Bischoff-Ferrari HA, Dawson-Hughes B, Orav EJ, et al. Monthly high-dose vitamin D treatment for the prevention of functional decline: a randomized clinical trial. JAMA Intern Med. 2016;176(2):175–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26747333/

Вернуться

3201

Smith LM, Gallagher JC, Suiter C. Medium doses of vitamin D decrease falls and higher doses of daily vitamin D3 increase falls: a randomized clinical trial. J Steroid Biochem Mol Biol. 2017;173:317–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28323044/

Вернуться

3202

Burt LA, Billington EO, Rose MS, Raymond DA, Hanley DA, Boyd SK. Effect of high-dose vitamin D supplementation on volumetric bone density and bone strength: a randomized clinical trial. JAMA. 2019;322(8):736–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31454046/

Вернуться

3203

Burt LA, Billington EO, Rose MS, Kremer R, Hanley DA, Boyd SK. Adverse effects of high-dose vitamin D supplementation on volumetric bone density are greater in females than males. J Bone Miner Res. 2020;35(12):2404–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31454046/

Вернуться

3204

Iuliano S, Hill TR. Dairy foods and bone health throughout the lifespan: a critical appraisal of the evidence. Br J Nutr. 2019;121(7):763–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30638442/

Вернуться

3205

Byberg L, Warensjö-Lemming E. Milk consumption for the prevention of fragility fractures. Nutrients. 2020;12(9):E2720. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32899514/

Вернуться

3206

Willett WC, Ludwig DS. Milk and health. N Engl J Med. 2020;382(7):644–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32053300/

Вернуться

3207

Phillip A. Study: milk may not be very good for bones or the body. The Washington Post. https://www.washingtonpost.com/news/to-your-health/wp/2014/10/31/study-milk-may-not-be-very-good-for-bones-or-the-body/. Published October 31, 2014. Accessed March 23, 2022.; https://www.washingtonpost.com/news/to-your-health/wp/2014/10/31/study-milk-may-not-be-very-good-for-bones-or-the-body/

Вернуться

3208

Michaëlsson K, Wolk A, Langenskiöld S, et al. Milk intake and risk of mortality and fractures in women and men: cohort studies. BMJ. 2014;349:g6015. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25352269/

Вернуться

3209

Cui X, Wang L, Zuo P, et al. D-galactose-caused life shortening in Drosophila melanogaster and Musca domestica is associated with oxidative stress. Biogerontology. 2004;5(5):317–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15547319/

Вернуться

3210

Cui X, Zuo P, Zhang Q, et al. Chronic systemic D-galactose exposure induces memory loss, neurodegeneration, and oxidative damage in mice: protective effects of R-alpha-lipoic acid. J Neurosci Res. 2006;84(3):647–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16555301/

Вернуться

3211

Simoons FJ. A geographic approach to senile cataracts: possible links with milk consumption, lactase activity, and galactose metabolism. Dig Dis Sci. 1982;27(3):257–64. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6804198/

Вернуться

3212

Sella R, Afshari NA. Nutritional effect on age-related cataract formation and progression. Curr Opin Ophthalmol. 2019;30(1):63–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30320615/

Вернуться

3213

Ding M, Li J, Qi L, et al. Associations of dairy intake with risk of mortality in women and men: three prospective cohort studies. BMJ. 2019;367:l6204. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31776125/

Вернуться

3214

Grey A, Bolland M. Web of industry, advocacy, and academia in the management of osteoporosis. BMJ. 2015;351:h3170. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26198274/

Вернуться

3215

Byberg L, Warensjö-Lemming E. Milk consumption for the prevention of fragility fractures. Nutrients. 2020;12(9):E2720. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32899514/

Вернуться

3216

Willett WC, Ludwig DS. Milk and health. N Engl J Med. 2020;382(7):644–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32053300/

Вернуться

3217

Dai Z, Kroeger CM, Lawrence M, Scrinis G, Bero L. Comparison of methodological quality between the 2007 and 2019 Canadian dietary guidelines. Public Health Nutr. 2020;23(16):2879–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32552917/

Вернуться

3218

Ausman LM, Oliver LM, Goldin BR, Woods MN, Gorbach SL, Dwyer JT. Estimated net acid excretion inversely correlates with urine pH in vegans, lacto-ovo vegetarians, and omnivores. J Ren Nutr. 2008;18(5):456–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18721741/

Вернуться

3219

Kerstetter JE, O’Brien KO, Caseria DM, Wall DE, Insogna KL. The impact of dietary protein on calcium absorption and kinetic measures of bone turnover in women. J Clin Endocrinol Metab. 2005;90(1):26–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15546911/

Вернуться

3220

Dawson-Hughes B, Harris SS, Ceglia L. Alkaline diets favor lean tissue mass in older adults. Am J Clin Nutr. 2008;87(3):662–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18326605/

Вернуться

3221

Groesbeck DK, Bluml RM, Kossoff EH. Long-term use of the ketogenic diet in the treatment of epilepsy. Dev Med Child Neurol. 2006;48(12):978–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17109786/

Вернуться

3222

Heikura IA, Burke LM, Hawley JA, et al. A short-term ketogenic diet impairs markers of bone health in response to exercise. Front Endocrinol (Lausanne). 2020;10:880. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32038477/

Вернуться

3223

Simm PJ, Bicknell-Royle J, Lawrie J, et al. The effect of the ketogenic diet on the developing skeleton. Epilepsy Res. 2017;136:62–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28778055/

Вернуться

3224

Bergqvist AG, Schall JI, Stallings VA, Zemel BS. Progressive bone mineral content loss in children with intractable epilepsy treated with the ketogenic diet. Am J Clin Nutr. 2008;88(6):1678–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19064531/

Вернуться

3225

Yancy WS, Olsen MK, Dudley T, Westman EC. Acid-base analysis of individuals following two weight loss diets. Eur J Clin Nutr. 2007;61(12):1416–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17299473/

Вернуться

3226

Gunaratnam K, Vidal C, Gimble JM, Duque G. Mechanisms of palmitate-induced lipotoxicity in human osteoblasts. Endocrinology. 2014;155(1):108–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24169557/

Вернуться

3227

Mozaffari H, Djafarian K, Mofrad MD, Shab-Bidar S. Dietary fat, saturated fatty acid, and monounsaturated fatty acid intakes and risk of bone fracture: a systematic review and meta-analysis of observational studies. Osteoporos Int. 2018;29(9):1949–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29947872/

Вернуться

3228

Frassetto L, Sebastian A. Age and systemic acid-base equilibrium: analysis of published data. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 1996;51(1):B91–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8548506/

Вернуться

3229

Frassetto L, Banerjee T, Powe N, Sebastian A. Acid balance, dietary acid load, and bone effects – a controversial subject. Nutrients. 2018;10(4):517. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29690515/

Вернуться

3230

Cao JJ, Whigham LD, Jahns L. Depletion and repletion of fruit and vegetable intake alters serum bone turnover markers: a 28-week single-arm experimental feeding intervention. Br J Nutr. 2018;120(5):500–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30022739/

Вернуться

3231

Hayhoe RPG, Abdelhamid A, Luben RN, Khaw KT, Welch AA. Dietary acid-base load and its association with risk of osteoporotic fractures and low estimated skeletal muscle mass. Eur J Clin Nutr. 2020;74(Suppl 1):33–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32873955/

Вернуться

3232

Macdonald R, Black A, Sandison R, Aucott L, et al. Two year double blind randomized controlled trial in postmenopausal women shows no gain in BMD with potassium citrate treatment. Paper presented at: 28th Annual Meeting of the American Society of Bone and Mineral Research; September 15–19 https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18689384/

Вернуться

3233

Dawson-Hughes B. Acid-base balance of the diet-implications for bone and muscle. Eur J Clin Nutr. 2020;74(Suppl 1):7–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32873951/

Вернуться

3234

Jehle S, Hulter HN, Krapf R. Effect of potassium citrate on bone density, microarchitecture, and fracture risk in healthy older adults without osteoporosis: a randomized controlled trial. J Clin Endocrinol Metab. 2013;98(1):207–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23162100/

Вернуться

3235

Fang Y, Zhu J, Fan J, et al. Dietary Inflammatory Index in relation to bone mineral density, osteoporosis risk and fracture risk: a systematic review and meta-analysis. Osteoporos Int. 2021;32(4):633–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32740669/

Вернуться

3236

Mun H, Liu B, Pham THA, Wu Q. C-reactive protein and fracture risk: an updated systematic review and meta-analysis of cohort studies through the use of both frequentist and Bayesian approaches. Osteoporos Int. 2021;32(3):425–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32935169/

Вернуться

3237

Zhao F, Guo L, Wang X, Zhang Y. Correlation of oxidative stress-related biomarkers with postmenopausal osteoporosis: a systematic review and meta-analysis. Arch Osteoporos. 2021;16(1):4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33400044/

Вернуться

3238

Brondani JE, Comim FV, Flores LM, Martini LA, Premaor MO. Fruit and vegetable intake and bones: a systematic review and meta-analysis. PLoS One. 2019;14(5):e0217223. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31150426/

Вернуться

3239

Zeng LF, Luo MH, Liang GH, et al. Can dietary intake of vitamin C – oriented foods reduce the risk of osteoporosis, fracture, and BMD loss? Systematic review with meta-analyses of recent studies. Front Endocrinol (Lausanne). 2019;10:844. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32117042/

Вернуться

3240

Sun Y, Liu C, Bo Y, et al. Dietary vitamin C intake and the risk of hip fracture: a dose-response meta-analysis. Osteoporos Int. 2018;29(1):79–87. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29101410/

Вернуться

3241

Mühlbauer RC, Lozano A, Reinli A, Wetli H. Various selected vegetables, fruits, mushrooms and red wine residue inhibit bone resorption in rats. J Nutr. 2003;133(11):3592–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14608079/

Вернуться

3242

Hooshmand S, Kern M, Metti D, et al. The effect of two doses of dried plum on bone density and bone biomarkers in osteopenic postmenopausal women: a randomized, controlled trial. Osteoporos Int. 2016;27(7):2271–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26902092/

Вернуться

3243

Law YY, Chiu HF, Lee HH, Shen YC, Venkatakrishnan K, Wang CK. Consumption of onion juice modulates oxidative stress and attenuates the risk of bone disorders in middle-aged and post-menopausal healthy subjects. Food Funct. 2016;7(2):902–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26686359/

Вернуться

3244

Mackinnon ES, Rao AV, Josse RG, Rao LG. Supplementation with the antioxidant lycopene significantly decreases oxidative stress parameters and the bone resorption marker N-telopeptide of type I collagen in postmenopausal women. Osteoporos Int. 2011;22(4):1091–101. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20552330/

Вернуться

3245

Russo C, Ferro Y, Maurotti S, et al. Lycopene and bone: an in vitro investigation and a pilot prospective clinical study. J Transl Med. 2020;18(1):43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31996227/

Вернуться

3246

Gunn CA, Weber JL, McGill AT, Kruger MC. Increased intake of selected vegetables, herbs and fruit may reduce bone turnover in post-menopausal women. Nutrients. 2015;7(4):2499–517. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25856221/

Вернуться

3247

Cheraghi Z, Doosti-Irani A, Almasi-Hashiani A, et al. The effect of alcohol on osteoporosis: a systematic review and meta-analysis. Drug Alcohol Depend. 2019;197:197–202. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30844616/

Вернуться

3248

Godos J, Giampieri F, Chisari E, et al. Alcohol consumption, bone mineral density, and risk of osteoporotic fractures: a dose-response meta-analysis. Int J Environ Res Public Health. 2022;19(3):1515. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35162537/

Вернуться

3249

Lems WF, Raterman HG. Critical issues and current challenges in osteoporosis and fracture prevention. An overview of unmet needs. Ther Adv Musculoskelet Dis. 2017;9(12):299–316. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29201155/

Вернуться

3250

Ahn H, Park YK. Sugar-sweetened beverage consumption and bone health: a systematic review and meta-analysis. Nutr J. 2021;20(1):41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33952276/

Вернуться

3251

Fatahi S, Namazi N, Larijani B, Azadbakht L. The association of dietary and urinary sodium with bone mineral density and risk of osteoporosis: a systematic review and meta-analysis. J Am Coll Nutr. 2018;37(6):522–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29617220/

Вернуться

3252

Mortensen SJ, Beeram I, Florance J, et al. Modifiable lifestyle factors associated with fragility hip fracture: a systematic review and meta-analysis. J Bone Miner Metab. 2021;39(5):893–902. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33991260/

Вернуться

3253

Shen CL, Chyu MC, Yeh JK, et al. Effect of green tea and Tai Chi on bone health in postmenopausal osteopenic women: a 6-month randomized placebo-controlled trial. Osteoporos Int. 2012;23(5):1541–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21766228/

Вернуться

3254

Shen CL, Wang P, Guerrieri J, Yeh JK, Wang JS. Protective effect of green tea polyphenols on bone loss in middle-aged female rats. Osteoporos Int. 2008;19(7):979–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18084689/

Вернуться

3255

Dostal AM, Arikawa A, Espejo L, Kurzer MS. Long-term supplementation of green tea extract does not modify adiposity or bone mineral density in a randomized trial of overweight and obese postmenopausal women. J Nutr. 2016;146(2):256–64. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26701796/

Вернуться

3256

Platt ID, Josse AR, Kendall CWC, Jenkins DJA, El-Sohemy A. Postprandial effects of almond consumption on human osteoclast precursors – an ex vivo study. Metabolism. 2011;60(7):923–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20947104/

Вернуться

3257

Fugh-Berman A, Pearson C. The overselling of hormone replacement therapy. Pharmacotherapy. 2002;22(9):1205–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12222561/

Вернуться

3258

Rossouw JE, Anderson GL, Prentice RL, et al. Risks and benefits of estrogen plus progestin in healthy postmenopausal women: principal results from the Women’s Health Initiative randomized controlled trial. JAMA. 2002;288(3):321–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12117397/

Вернуться

3259

Oseni T, Patel R, Pyle J, Jordan VC. Selective estrogen receptor modulators and phytoestrogens. Planta Med. 2008;74(13):1656–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18843590/

Вернуться

3260

McCarty MF. Isoflavones made simple – genistein’s agonist activity for the beta-type estrogen receptor mediates their health benefits. Med Hypotheses. 2006;66(6):1093–114. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16513288/

Вернуться

3261

Chi F, Wu R, Zeng YC, Xing R, Liu Y, Xu ZG. Post-diagnosis soy food intake and breast cancer survival: a meta-analysis of cohort studies. Asian Pac J Cancer Prev. 2013;14(4):2407–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23725149/

Вернуться

3262

Sansai K, Na Takuathung M, Khatsri R, Teekachunhatean S, Hanprasertpong N, Koonrungsesomboon N. Effects of isoflavone interventions on bone mineral density in postmenopausal women: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Osteoporos Int. 2020;31(10):1853–64. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32524173/

Вернуться

3263

Morabito N, Crisafulli A, Vergara C, et al. Effects of genistein and hormone-replacement therapy on bone loss in early postmenopausal women: a randomized double-blind placebo-controlled study. J Bone Miner Res. 2002;17(10):1904–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12369794/

Вернуться

3264

Lydeking-Olsen E, Beck-Jensen JE, Setchell KDR, Holm-Jensen T. Soymilk or progesterone for prevention of bone loss: a 2 year randomized, placebo-controlled trial. Eur J Nutr. 2004;43(4):246–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15309425/

Вернуться

3265

Koch L. Nutrition: High isoflavone intake delays puberty onset and may reduce breast cancer risk in girls. Nat Rev Endocrinol. 2010;6(11):595. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21038502/

Вернуться

3266

Jacobsen BK, Knutsen SF, Fraser GE. Does high soy milk intake reduce prostate cancer incidence? The Adventist Health Study (United States). Cancer Causes Control. 1998;9(6):553–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10189040/

Вернуться

3267

Fujisawa T, Ohashi Y, Shin R, Narai-Kanayama A, Nakagaki T. The effect of soymilk intake on the fecal microbiota, particularly Bifidobacterium species, and intestinal environment of healthy adults: a pilot study. Biosci Microbiota Food Health. 2017;36(1):33–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28243549/

Вернуться

3268

Eslami O, Shidfar F, Maleki Z, et al. Effect of soy milk on metabolic status of patients with nonalcoholic fatty liver disease: a randomized clinical trial. J Am Coll Nutr. 2019;38(1):51–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30028245/

Вернуться

3269

Mitchell JH, Collins AR. Effects of a soy milk supplement on plasma cholesterol levels and oxidative DNA damage in men – a pilot study. Eur J Nutr. 1999;38(3):143–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10443336/

Вернуться

3270

Maleki Z, Jazayeri S, Eslami O, et al. Effect of soy milk consumption on glycemic status, blood pressure, fibrinogen and malondialdehyde in patients with non-alcoholic fatty liver disease: a randomized controlled trial. Complement Ther Med. 2019;44:44–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31126574/

Вернуться

3271

Liao YH, Chen CN, Hu CY, Tsai SC, Kuo YC. Soymilk ingestion immediately after therapeutic exercise enhances rehabilitation outcomes in chronic stroke patients: a randomized controlled trial. NeuroRehabilitation. 2019;44(2):217–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30856124/

Вернуться

3272

Rivas M, Garay RP, Escanero JF, Cia P, Cia P, Alda JO. Soy milk lowers blood pressure in men and women with mild to moderate essential hypertension. J Nutr. 2002;132(7):1900–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12097666/

Вернуться

3273

Onuegbu AJ, Olisekodiaka JM, Onibon MO, Adesiyan AA, Igbeneghu CA. Consumption of soymilk lowers atherogenic lipid fraction in healthy individuals. J Med Food. 2011;14(3):257–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21142946/

Вернуться

3274

Vanga SK, Raghavan V. How well do plant based alternatives fare nutritionally compared to cow’s milk? J Food Sci Technol. 2018;55(1):10–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29358791/

Вернуться

3275

Shi Y, Zhan Y, Chen Y, Jiang Y. Effects of dairy products on bone mineral density in healthy postmenopausal women: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Arch Osteoporos. 2020;15(1):48. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32185512/

Вернуться

3276

Byberg L, Warensjö-Lemming E. Milk consumption for the prevention of fragility fractures. Nutrients. 2020;12(9):E2720. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32899514/

Вернуться

3277

Akhavan Zanjani M, Rahmani S, Mehranfar S, et al. Soy foods and the risk of fracture: a systematic review of prospective cohort studies. Complement Med Res. 2022;29(2):172–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34547749/

Вернуться

3278

Zhang X, Shu XO, Li H, et al. Prospective cohort study of soy food consumption and risk of bone fracture among postmenopausal women. Arch Intern Med. 2005;165(16):1890–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16157834/

Вернуться

3279

Chen Z, Zheng W, Custer LJ, et al. Usual dietary consumption of soy foods and its correlation with the excretion rate of isoflavonoids in overnight urine samples among Chinese women in Shanghai. Nutr Cancer. 1999;33(1):82–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10227048/

Вернуться

3280

Prabhakaran MP. Isoflavone levels and the effect of processing on the content of isoflavones during the preparation of soymilk and tofu. Thesis submitted for the degree of doctor of philosophy to the National University of Singapore. 2005.; https://scholarbank.nus.edu.sg/handle/10635/15175

Вернуться

3281

Petroski W, Minich DM. Is there such a thing as “anti-nutrients”? A narrative review of perceived problematic plant compounds. Nutrients. 2020;12(10):2929. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32987890/

Вернуться

3282

Berg J, Seyedsadjadi N, Grant R. Increased consumption of plant foods is associated with increased bone mineral density. J Nutr Health Aging. 2020;24(4):388–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32242206/

Вернуться

3283

Melaku YA, Gill TK, Appleton SL, Taylor AW, Adams R, Shi Z. Prospective associations of dietary and nutrient patterns with fracture risk: a 20-year follow-up study. Nutrients. 2017;9(11):1198. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29088104/

Вернуться

3284

Iguacel I, Miguel-Berges ML, Gómez-Bruton A, Moreno LA, Julián C. Veganism, vegetarianism, bone mineral density, and fracture risk: a systematic review and meta-analysis. Nutr Rev. 2019;77(1):1–18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30376075/

Вернуться

3285

Karavasiloglou N, Selinger E, Gojda J, Rohrmann S, Kühn T. Differences in bone mineral density between adult vegetarians and nonvegetarians become marginal when accounting for differences in anthropometric factors. J Nutr. 2020;150(5):1266–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32055831/

Вернуться

3286

Iwaniec UT, Turner RT. Influence of body weight on bone mass, architecture and turnover. J Endocrinol. 2016;230(3):R115–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27352896/

Вернуться

3287

Tong TYN, Appleby PN, Armstrong MEG, et al. Vegetarian and vegan diets and risks of total and site-specific fractures: results from the prospective EPIC-Oxford study. BMC Med. 2020;18(1):353. https://bmcmedicine.biomedcentral.com/articles/10.1186/s12916-020-01815-3

Вернуться

3288

Tong TYN, Appleby PN, Armstrong MEG, et al. Vegetarian and vegan diets and risks of total and site-specific fractures: results from the prospective EPIC-Oxford study. Table S6. Risks of hip fractures by age, sex, menopausal status, physical activity and BMI. BMC Med. 2020;18(1):353. https://bmcmedicine.biomedcentral.com/articles/10.1186/s12916-020-01815-3

Вернуться

3289

Yao P, Bennett D, Mafham M, et al. Vitamin D and calcium for the prevention of fracture: a systematic review and meta-analysis. JAMA Netw Open. 2019;2(12):e1917789. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31860103/

Вернуться

3290

Heaney RP. The vitamin D requirement in health and disease. J Steroid Biochem Mol Biol. 2005;97(1–2):13–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16026981/

Вернуться

3291

Appleby P, Roddam A, Allen N, Key T. Comparative fracture risk in vegetarians and nonvegetarians in EPIC-Oxford. Eur J Clin Nutr. 2007;61(12):1400–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17299475/

Вернуться

3292

Lang T, LeBlanc A, Evans H, Lu Y, Genant H, Yu A. Cortical and trabecular bone mineral loss from the spine and hip in long-duration spaceflight. J Bone Miner Res. 2004;19(6):1006–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15125798/

Вернуться

3293

Troy KL, Mancuso ME, Butler TA, Johnson JE. Exercise early and often: effects of physical activity and exercise on women’s bone health. Int J Environ Res Public Health. 2018;15(5):E878. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29710770/

Вернуться

3294

Troy KL, Mancuso ME, Butler TA, Johnson JE. Exercise early and often: effects of physical activity and exercise on women’s bone health. Int J Environ Res Public Health. 2018;15(5):E878. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29710770/

Вернуться

3295

Lu YH, Rosner B, Chang G, Fishman LM. Twelve-minute daily yoga regimen reverses osteoporotic bone loss. Top Geriatr Rehabil. 2016;32(2):81–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27226695/

Вернуться

3296

Sfeir JG, Drake MT, Sonawane VJ, Sinaki M. Vertebral compression fractures associated with yoga: a case series. Eur J Phys Rehabil Med. 2018;54(6):947–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29687967/

Вернуться

3297

Cramer H, Ostermann T, Dobos G. Injuries and other adverse events associated with yoga practice: a systematic review of epidemiological studies. J Sci Med Sport. 2018;21(2):147–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28958637/

Вернуться

3298

Cramer H, Quinker D, Schumann D, Wardle J, Dobos G, Lauche R. Adverse effects of yoga: a national cross-sectional survey. BMC Complement Altern Med. 2019;19(1):190. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31357980/

Вернуться

3299

Zhu JK, Wu LD, Zheng RZ, Lan SH. Yoga is found hazardous to the meniscus for Chinese women. Chin J Traumatol. 2012;15(3):148–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22663908/

Вернуться

3300

Boddu P, Patel S, Shahrrava A. Sudden cardiac arrest from heat stroke: hidden dangers of hot yoga. Am J Med. 2016;129(8):e129–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27107927/

Вернуться

3301

insightSlice. Bone densitometer market global sales are expected to grow steadily to reach US$1.75 billion by 2031. Globe Newswire. https://www.globenewswire.com/news-release/2021/07/12/2261344/0/en/Bone-Densitometer-Market-Global-Sales-are-Expected-to-Grow-Steadily-to-Reach-US-1–75-billion-by-2031.html. Published July 12, 2021. Accessed March 18, 2022.; https://www.globenewswire.com/news-release/2021/07/12/2261344/0/en/Bone-Densitometer-Market-Global-Sales-are-Expected-to-Grow-Steadily-to-Reach-US-1-75-billion-by-2031.html

Вернуться

3302

Stone KL, Seeley DG, Lui LY, et al. BMD at multiple sites and risk of fracture of multiple types: long-term results from the Study of Osteoporotic Fractures. J Bone Miner Res. 2003;18(11):1947–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14606506/

Вернуться

3303

De Laet CEDH, van Hout BA, Burger H, Hofman A, Pols HAP. Bone density and risk of hip fracture in men and women: cross sectional analysis. BMJ. 1997;315(7102):221–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9253270/

Вернуться

3304

Järvinen TLN, Sievänen H, Khan KM, Heinonen A, Kannus P. Shifting the focus in fracture prevention from osteoporosis to falls. BMJ. 2008;336(7636):124–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18202065/

Вернуться

3305

Nordström P, Eklund F, Björnstig U, et al. Do both areal BMD and injurious falls explain the higher incidence of fractures in women than in men? Calcif Tissue Int. 2011;89(3):203–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21667164/

Вернуться

3306

Wagner H, Melhus H, Gedeborg R, Pedersen NL, Michaëlsson K. Simply ask them about their balance – future fracture risk in a nationwide cohort study of twins. Am J Epidemiol. 2009;169(2):143–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19064648/

Вернуться

3307

Stone KL, Seeley DG, Lui LY, et al. BMD at multiple sites and risk of fracture of multiple types: long-term results from the Study of Osteoporotic Fractures. J Bone Miner Res. 2003;18(11):1947–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14606506/

Вернуться

3308

Järvinen TLN, Michaëlsson K, Aspenberg P, Sievänen H. Osteoporosis: the emperor has no clothes. J Intern Med. 2015;277(6):662–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25809279/

Вернуться

3309

Dequeker J, Nijs J, Verstraeten A, Geusens P, Gevers G. Genetic determinants of bone mineral content at the spine and radius: a twin study. Bone. 1987;8(4):207–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3446256/

Вернуться

3310

Michaëlsson K, Melhus H, Ferm H, Ahlbom A, Pedersen NL. Genetic liability to fractures in the elderly. Arch Intern Med. 2005;165(16):1825–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16157825/

Вернуться

3311

Wagner H, Melhus H, Pedersen NL, Michaëlsson K. Heritability of impaired balance: a nationwide cohort study in twins. Osteoporos Int. 2009;20(4):577–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18802660/

Вернуться

3312

Burger H, de Laet CEDH, Weel AEAM, Hofman A, Pols HAP. Added value of bone mineral density in hip fracture risk scores. Bone. 1999;25(3):369–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10495142/

Вернуться

3313

Järvinen TLN, Michaëlsson K, Aspenberg P, Sievänen H. Osteoporosis: the emperor has no clothes. J Intern Med. 2015;277(6):662–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25809279/

Вернуться

3314

Kannus P, Sievänen H, Palvanen M, Järvinen T, Parkkari J. Prevention of falls and consequent injuries in elderly people. Lancet. 2005;366(9500):1885–93. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16310556/

Вернуться

3315

Järvinen TLN, Michaëlsson K, Aspenberg P, Sievänen H. Osteoporosis: the emperor has no clothes. J Intern Med. 2015;277(6):662–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25809279/

Вернуться

3316

Tinetti ME. Preventing falls in elderly persons. N Engl J Med. 2003;348(1):42–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12510042/

Вернуться

3317

Sernbo I, Johnell O. Consequences of a hip fracture: a prospective study over 1 year. Osteoporos Int. 1993;3(3):148–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8481591/

Вернуться

3318

Tricco AC, Thomas SM, Veroniki AA, et al. Comparisons of interventions for preventing falls in older adults: a systematic review and meta-analysis. JAMA. 2017;318(17):1687–99. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29114830/

Вернуться

3319

Dautzenberg L, Beglinger S, Tsokani S, et al. Interventions for preventing falls and fall-related fractures in community-dwelling older adults: a systematic review and network meta-analysis. J Am Geriatr Soc. 2021;69(10):2973–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34318929/

Вернуться

3320

Sherrington C, Fairhall NJ, Wallbank GK, et al. Exercise for preventing falls in older people living in the community. Cochrane Database Syst Rev. 2019;1:CD012424. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31792067/

Вернуться

3321

Wong RMY, Chong KC, Law SW, et al. The effectiveness of exercises on fall and fracture prevention amongst community elderlies: a systematic review and meta-analysis. J Orthop Translat. 2020;24:58–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32695605/

Вернуться

3322

Karinkanta S, Heinonen A, Sievänen H, et al. A multi-component exercise regimen to prevent functional decline and bone fragility in home-dwelling elderly women: randomized, controlled trial. Osteoporos Int. 2007;18(4):453–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17103296/

Вернуться

3323

Karinkanta S, Kannus P, Uusi-Rasi K, Heinonen A, Sievänen H. Combined resistance and balance-jumping exercise reduces older women’s injurious falls and fractures: 5-year follow-up study. Age Ageing. 2015;44(5):784–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25990940/

Вернуться

3324

Korall AMB, Feldman F, Scott VJ, et al. Facilitators of and barriers to hip protector acceptance and adherence in long-term care facilities: a systematic review. J Am Med Dir Assoc. 2015;16(3):185–93. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25704127/

Вернуться

3325

Santesso N, Carrasco-Labra A, Brignardello-Petersen R. Hip protectors for preventing hip fractures in older people. Cochrane Database Syst Rev. 2014;(3):CD001255. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24687239/

Вернуться

3326

Dautzenberg L, Beglinger S, Tsokani S, et al. Interventions for preventing falls and fall-related fractures in community-dwelling older adults: a systematic review and network meta-analysis. J Am Geriatr Soc. 2021;69(10):2973–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34318929/

Вернуться

3327

STEADI. What you can do to prevent falls. Centers for Disease Control and Prevention. https://www.cdc.gov/steadi/pdf/STEADI-Brochure-WhatYouCanDo-508.pdf. Published 2017. Accessed March 11, 2022.; https://www.cdc.gov/steadi/patient.html

Вернуться

3328

STEADI. Family caregivers: protect your loved ones from falling. Centers for Disease Control and Prevention. https://www.cdc.gov/steadi/pdf/patient/customizable/Caregiver-Brochure-Final-Customizable-508.pdf. Published 2018. Accessed March 11, 2022.; https://www.cdc.gov/steadi/patient.html

Вернуться

3329

Pirruccio K, Ahn J. Fractures while walking leashed dogs – reply. JAMA Surg. 2019;154(11):1078. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31389985/

Вернуться

3330

Law MR, Wald NJ, Meade TW. Strategies for prevention of osteoporosis and hip fracture. BMJ. 1991;303(6800):453–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1912840/

Вернуться

3331

Järvinen TLN, Michaëlsson K, Aspenberg P, Sievänen H. Osteoporosis: the emperor has no clothes. J Intern Med. 2015;277(6):662–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25809279/

Вернуться

3332

Sullivan R. A brief journey into medical care and disease in ancient Egypt. J R Soc Med. 1995;88(3):141–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7752157/

Вернуться

3333

Chen TS, Chen PS. Gastroenterology in ancient Egypt. J Clin Gastroenterol. 1991;13(2):182–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2033225/

Вернуться

3334

Holl RM. Bowel movement: the sixth vital sign. Holist Nurs Pract. 2014;28(3):195–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24722614/

Вернуться

3335

Staller K, Cash BD. Myths and misconceptions about constipation: a new view for the 2020s. Am J Gastroenterol. 2020;115(11):1741–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33156087/

Вернуться

3336

Johanson JF, Kralstein J. Chronic constipation: a survey of the patient perspective. Aliment Pharmacol Ther. 2007;25(5):599–608. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17305761/

Вернуться

3337

Gokce AH, Gokce FS. Effects of bilateral transcutaneous tibial nerve stimulation on constipation severity in geriatric patients: a prospective clinical study. Geriatr Gerontol Int. 2020;20(2):101–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31793185/

Вернуться

3338

Sonnenberg A, Koch TR. Physician visits in the United States for constipation: 1958 to 1986. Dig Dis Sci. 1989;34(4):606–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2784759/

Вернуться

3339

Luthra P, Camilleri M, Burr NE, Quigley EMM, Black CJ, Ford AC. Efficacy of drugs in chronic idiopathic constipation: a systematic review and network meta-analysis. Lancet Gastroenterol Hepatol. 2019;4(11):831–44. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31474542/

Вернуться

3340

Chen J, Liu X, Bai T, Hou X. Impact of clinical outcome measures on placebo response rates in clinical trials for chronic constipation: a systematic review and meta-analysis. Clin Transl Gastroenterol. 2020;11(11):e00255. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33259160/

Вернуться

3341

Pont LG, Fisher M, Williams K. Appropriate use of laxatives in the older person. Drugs Aging. 2019;36(11):999–1005. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31478168/

Вернуться

3342

Lämås K, Karlsson S, Nolén A, Lövheim H, Sandman PO. Prevalence of constipation among persons living in institutional geriatric-care settings – a cross-sectional study. Scand J Caring Sci. 2017;31(1):157–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27327073/

Вернуться

3343

Tvistholm N, Munch L, Danielsen AK. Constipation is casting a shadow over everyday life – a systematic review on older people’s experience of living with constipation. J Clin Nurs. 2017;26(7–8):902–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27271918/

Вернуться

3344

Belsey J, Greenfield S, Candy D, Geraint M. Systematic review: impact of constipation on quality of life in adults and children. Aliment Pharmacol Ther. 2010;31(9):938–49. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20180788/

Вернуться

3345

Tvistholm N, Munch L, Danielsen AK. Constipation is casting a shadow over everyday life – a systematic review on older people’s experience of living with constipation. J Clin Nurs. 2017;26(7–8):902–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27271918/

Вернуться

3346

Emmanuel A, Mattace-Raso F, Neri MC, Petersen KU, Rey E, Rogers J. Constipation in older people: a consensus statement. Int J Clin Pract. 2017;71(1):e12920. https://discovery.ucl.ac.uk/id/eprint/1533175/

Вернуться

3347

Pekmezaris R, Aversa L, Wolf-Klein G, Cedarbaum J, Reid-Durant M. The cost of chronic constipation. J Am Med Dir Assoc. 2002;3(4):224–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12807642/

Вернуться

3348

Modi RM, Hinton A, Pinkhas D, et al. Implementation of a defecation posture modification device. J Clin Gastroenterol. 2019;53(3):216–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30346317/

Вернуться

3349

Burkitt DP. A deficiency of dietary fiber may be one cause of certain colonic and venous disorders. Am J Dig Dis. 1976;21(2):104–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1274909/

Вернуться

3350

Burkitt DP. Hiatus hernia: is it preventable? Am J Clin Nutr. 1981;34(3):428–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6259926/

Вернуться

3351

Burkitt DP, James PA. Low-residue diets and hiatus hernia. Lancet. 1973;2(7821):128–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/4124047/

Вернуться

3352

Burkitt DP. A deficiency of dietary fiber may be one cause of certain colonic and venous disorders. Am J Dig Dis. 1976;21(2):104–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1274909/

Вернуться

3353

Fox A, Tietze PH, Ramakrishnan K. Anorectal conditions: anal fissure and anorectal fistula. FP Essent. 2014;419:20–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24742084/

Вернуться

3354

Burkitt DP. Two blind spots in medical knowledge. Nurs Times. 1976;72(1):24–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/54904/

Вернуться

3355

Burkitt DP. Hiatus hernia: is it preventable? Am J Clin Nutr. 1981;34(3):428–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6259926/

Вернуться

3356

Burkitt DP. Dietary fibre and “pressure diseases.” J R Coll Physicians Lond. 1975;9(2):138–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1127617/

Вернуться

3357

Kapoor WN, Peterson J, Karpf M. Defecation syncope: a symptom with multiple etiologies. Arch Intern Med. 1986;146(12):2377–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3778072/

Вернуться

3358

Greenfield JC, Rembert JC, Tindall GT. Transient changes in cerebral vascular resistance during the Valsalva maneuver in man. Stroke. 1984;15(1):76–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6229907/

Вернуться

3359

Benchimol A, Wang TF, Desser KB, Gartlan JL. The Valsalva maneuver and coronary arterial blood flow velocity. Studies in man. Ann Intern Med. 1972;77(3):357–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/5053728/

Вернуться

3360

McGuire J, Green RS, Courter S, et al. Bed pan deaths. J Lab Clin Med. 1948;33(11):1457. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18890042/

Вернуться

3361

Emmanuel A, Mattace-Raso F, Neri MC, Petersen KU, Rey E, Rogers J. Constipation in older people: a consensus statement. Int J Clin Pract. 2017;71(1):e12920. https://discovery.ucl.ac.uk/id/eprint/1533175/

Вернуться

3362

Annells M, Koch T. Faecal impaction: older people’s experiences and nursing practice. Br J Community Nurs. 2002;7(3):118–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11904547/

Вернуться

3363

Annells M, Koch T. Older people seeking solutions to constipation: the laxative mire. J Clin Nurs. 2002;11(5):603–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12201887/

Вернуться

3364

Sakakibara R, Tsunoyama K, Hosoi H, et al. Influence of body position on defecation in humans. Low Urin Tract Symptoms. 2010;2(1):16–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26676214/

Вернуться

3365

Isbit J. Is the porcelain throne to blame? Tech Coloproctol. 2015;19(3):193–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25579878/

Вернуться

3366

Davies GJ, Crowder M, Reid B, Dickerson JW. Bowel function measurements of individuals with different eating patterns. Gut. 1986;27(2):164–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3005140/

Вернуться

3367

Choi YI, Kim KO, Chung JW, et al. Effects of automatic abdominal massage device in treatment of chronic constipation patients: a prospective study. Dig Dis Sci. 2021;66(9):3105–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33001346/

Вернуться

3368

Rao SSC, Lembo A, Chey WD, Friedenberg K, Quigley EMM. Effects of the vibrating capsule on colonic circadian rhythm and bowel symptoms in chronic idiopathic constipation. Neurogastroenterol Motil. 2020;32(11):e13890. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32449277/

Вернуться

3369

Staller K, Cash BD. Myths and misconceptions about constipation: a new view for the 2020s. Am J Gastroenterol. 2020;115(11):1741–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33156087/

Вернуться

3370

Knowles CH, Grossi U, Chapman M, et al. Surgery for constipation: systematic review and practice recommendations: Results I: colonic resection. Colorectal Dis. 2017;19 Suppl 3:17–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28960923/

Вернуться

3371

Rao SSC, Brenner DM. Efficacy and safety of over-the-counter therapies for chronic constipation: an updated systematic review. Am J Gastroenterol. 2021;116(6):1156–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33767108/

Вернуться

3372

Rao SSC, Brenner DM. Efficacy and safety of over-the-counter therapies for chronic constipation: an updated systematic review. Am J Gastroenterol. 2021;116(6):1156–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33767108/

Вернуться

3373

Pont LG, Fisher M, Williams K. Appropriate use of laxatives in the older person. Drugs Aging. 2019;36(11):999–1005. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31478168/

Вернуться

3374

Rao SSC, Brenner DM. Efficacy and safety of over-the-counter therapies for chronic constipation: an updated systematic review. Am J Gastroenterol. 2021;116(6):1156–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33767108/

Вернуться

3375

Noergaard M, Traerup Andersen J, Jimenez-Solem E, Bring Christensen M. Long term treatment with stimulant laxatives – clinical evidence for effectiveness and safety? Scand J Gastroenterol. 2019;54(1):27–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30700194/

Вернуться

3376

Riemann JF, Schmidt H, Zimmermann W. The fine structure of colonic submucosal nerves in patients with chronic laxative abuse. Scand J Gastroenterol. 1980;15(6):761–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7209384/

Вернуться

3377

Serrano-Falcón B, Rey E. The safety of available treatments for chronic constipation. Expert Opin Drug Saf. 2017;16(11):1243–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28756692/

Вернуться

3378

Rao SSC, Brenner DM. Efficacy and safety of over-the-counter therapies for chronic constipation: an updated systematic review. Am J Gastroenterol. 2021;116(6):1156–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33767108/

Вернуться

3379

Leth PM, Gregersen M. Ethylene glycol poisoning. Forensic Sci Int. 2005;155(2–3):179–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16226155/

Вернуться

3380

Serrano-Falcón B, Rey E. The safety of available treatments for chronic constipation. Expert Opin Drug Saf. 2017;16(11):1243–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28756692/

Вернуться

3381

Lacy BE, Shea EP, Manuel M, Abel JL, Jiang H, Taylor DCA. Lessons learned: chronic idiopathic constipation patient experiences with over-the-counter medications. PLoS One. 2021;16(1):e0243318. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33428631/

Вернуться

3382

Lucak S, Lunsford TN, Harris LA. Evaluation and treatment of constipation in the geriatric population. Clin Geriatr Med. 2021;37(1):85–102. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33213776/

Вернуться

3383

Annells M, Koch T. Older people seeking solutions to constipation: the laxative mire. J Clin Nurs. 2002;11(5):603–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12201887/

Вернуться

3384

Wilson PB. Associations between physical activity and constipation in adult Americans: results from the National Health and Nutrition Examination Survey. Neurogastroenterol Motil. 2020;32(5):e13789. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31905422/

Вернуться

3385

Liu F, Kondo T, Toda Y. Brief physical inactivity prolongs colonic transit time in elderly active men. Int J Sports Med. 1993;14(8):465–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8300274/

Вернуться

3386

Asnicar F, Leeming ER, Dimidi E, et al. Blue poo: impact of gut transit time on the gut microbiome using a novel marker. Gut. 2021;70(9):1665–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33722860/

Вернуться

3387

Gao R, Tao Y, Zhou C, et al. Exercise therapy in patients with constipation: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Scand J Gastroenterol. 2019;54(2):169–77. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30843436/

Вернуться

3388

Mari A, Mahamid M, Amara H, Baker FA, Yaccob A. Chronic constipation in the elderly patient: updates in evaluation and management. Korean J Fam Med. 2020;41(3):139–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32062960/

Вернуться

3389

Pont LG, Fisher M, Williams K. Appropriate use of laxatives in the older person. Drugs Aging. 2019;36(11):999–1005. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31478168/

Вернуться

3390

Burkitt DP. A deficiency of dietary fiber may be one cause of certain colonic and venous disorders. Am J Dig Dis. 1976;21(2):104–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1274909/

Вернуться

3391

Clemens R, Kranz S, Mobley AR, et al. Filling America’s fiber intake gap: summary of a roundtable to probe realistic solutions with a focus on grain-based foods. J Nutr. 2012;142(7):1390S-401S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22649260/

Вернуться

3392

Sanjoaquin MA, Appleby PN, Spencer EA, Key TJ. Nutrition and lifestyle in relation to bowel movement frequency: a cross-sectional study of 20630 men and women in EPIC-Oxford. Public Health Nutr. 2004 Feb;7(1):77–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14972075/

Вернуться

3393

Schmier JK, Miller PE, Levine JA, et al. Cost savings of reduced constipation rates attributed to increased dietary fiber intakes: a decision-analytic model. BMC Public Health. 2014;14:374. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24739472/

Вернуться

3394

Oh SJ, Fuller G, Patel D, et al. Chronic constipation in the United States: results from a population-based survey assessing healthcare seeking and use of pharmacotherapy. Am J Gastroenterol. 2020;115(6):895–905. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32324606/

Вернуться

3395

Christodoulides S, Dimidi E, Fragkos KC, Farmer AD, Whelan K, Scott SM. Systematic review with meta-analysis: effect of fibre supplementation on chronic idiopathic constipation in adults. Aliment Pharmacol Ther. 2016;44(2):103–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27170558/

Вернуться

3396

Staller K, Cash BD. Myths and misconceptions about constipation: a new view for the 2020s. Am J Gastroenterol. 2020;115(11):1741–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33156087/

Вернуться

3397

Jalanka J, Major G, Murray K, et al. The effect of psyllium husk on intestinal microbiota in constipated patients and healthy controls. Int J Mol Sci. 2019;20(2):E433. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30669509/

Вернуться

3398

Hefny AF, Ayad AZ, Matev N, Bashir MO. Intestinal obstruction caused by a laxative drug (Psyllium): a case report and review of the literature. Int J Surg Case Rep. 2018;52:59–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30321826/

Вернуться

3399

Gill SK, Rossi M, Bajka B, Whelan K. Dietary fibre in gastrointestinal health and disease. Nat Rev Gastroenterol Hepatol. 2021;18(2):101–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33208922/

Вернуться

3400

Threapleton DE, Greenwood DC, Evans CE, et al. Dietary fibre intake and risk of cardiovascular disease: systematic review and meta-analysis. BMJ. 2013;347:f6879. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24355537/

Вернуться

3401

Gill SK, Rossi M, Bajka B, Whelan K. Dietary fibre in gastrointestinal health and disease. Nat Rev Gastroenterol Hepatol. 2021;18(2):101–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33208922/

Вернуться

3402

Maskarinec G, Takata Y, Pagano I, et al. Trends and dietary determinants of overweight and obesity in a multiethnic population. Obesity (Silver Spring). 2006;14(4):717–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16741275/

Вернуться

3403

Yao B, Fang H, Xu W, et al. Dietary fiber intake and risk of type 2 diabetes: a dose-response analysis of prospective studies. Eur J Epidemiol. 2014;29(2):79–88. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24389767/

Вернуться

3404

Fatahi S, Matin SS, Sohouli MH, et al. Association of dietary fiber and depression symptom: a systematic review and meta-analysis of observational studies. Complement Ther Med. 2021;56:102621. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33220451/

Вернуться

3405

Kim Y, Je Y. Dietary fiber intake and total mortality: a meta-analysis of prospective cohort studies. Am J Epidemiol. 2014;180(6):565–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25143474/

Вернуться

3406

Threapleton DE, Greenwood DC, Evans CEL, et al. Dietary fibre intake and risk of cardiovascular disease: systematic review and meta-analysis. BMJ. 2013;347:f6879. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24355537/

Вернуться

3407

Wolever TM, Jenkins DJ. What is a high fiber diet? Adv Exp Med Biol. 1997;427:35–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9361828/

Вернуться

3408

Shaper AG, Jones KW. Serum-cholesterol, diet, and coronary heart-disease in Africans and Asians in Uganda: 1959. Int J Epidemiol. 2012;41(5):1221–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23045195/

Вернуться

3409

Singh SA, Trowell HC. A case of coronary heart disease in an African. East Afr Med J. 1956;33(10):391–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/13375489/

Вернуться

3410

Ikem I, Sumpio BE. Cardiovascular disease: the new epidemic in sub-Saharan Africa. Vascular. 2011;19(6):301–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21940758/

Вернуться

3411

Burkitt DP, Walker AR, Painter NS. Effect of dietary fibre on stools and the transit-times, and its role in the causation of disease. Lancet. 1972;2(7792):1408–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/4118696/

Вернуться

3412

Dietary fiber market to reach $3.25 billion by 2017. Neutraceuticals World. https://nutraceuticalsworld.com/contents/view_breaking-news/2012–10–29/dietary-fiber-market-to-reach-325-billion-by-2017. Published October 29, 2012. Accessed March 29, 2022.; https://nutraceuticalsworld.com/contents/view_breaking-news/2012-10-29/dietary-fiber-market-to-reach-325-billion-by-2017

Вернуться

3413

Eastwood M, Kritchevsky D. Dietary fiber: how did we get where we are? Annu Rev Nutr. 2005;25:1–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16011456/

Вернуться

3414

Threapleton DE, Greenwood DC, Evans CE, et al. Dietary fibre intake and risk of cardiovascular disease: systematic review and meta-analysis. BMJ. 2013;347:f6879. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24355537/

Вернуться

3415

Eastwood M, Kritchevsky D. Dietary fiber: how did we get where we are? Annu Rev Nutr. 2005;25:1–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16011456/

Вернуться

3416

McRorie JW. Evidence-based approach to fiber supplements and clinically meaningful health benefits, part 2: what to look for and how to recommend an effective fiber therapy. Nutr Today. 2015;50(2):90–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25972618/

Вернуться

3417

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Seeds, flaxseeds. FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/169414/nutrients. Published April 1, 2019. Accessed February 22, 2023.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/169414/nutrients

Вернуться

3418

Soltanian N, Janghorbani M. A randomized trial of the effects of flaxseed to manage constipation, weight, glycemia, and lipids in constipated patients with type 2 diabetes. Nutr Metab (Lond). 2018;15:36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29760761/

Вернуться

3419

Soltanian N, Janghorbani M. Effect of flaxseed or psyllium vs. placebo on management of constipation, weight, glycemia, and lipids: a randomized trial in constipated patients with type 2 diabetes. Clin Nutr ESPEN. 2019;29:41–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30661699/

Вернуться

3420

Sun J, Bai H, Ma J, et al. Effects of flaxseed supplementation on functional constipation and quality of life in a Chinese population: a randomized trial. Asia Pac J Clin Nutr. 2020;29(1):61–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32229443/

Вернуться

3421

Hongisto SM, Paajanen L, Saxelin M, Korpela R. A combination of fibre-rich rye bread and yoghurt containing Lactobacillus GG improves bowel function in women with self-reported constipation. Eur J Clin Nutr. 2006;60(3):319–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16251881/

Вернуться

3422

Almario CV, Almario AA, Cunningham ME, Fouladian J, Spiegel BMR. Old farts – fact or fiction? Results from a population-based survey of 16,000 Americans examining the association between age and flatus. Clin Gastroenterol Hepatol. 2017;15(8):1308–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28344066/

Вернуться

3423

Behm RM. A special recipe to banish constipation. Geriatr Nurs. 1985;6(4):216–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2989122/

Вернуться

3424

Hull MA, McIntire DD, Atnip SD, et al. Randomized trial comparing 2 fiber regimens for the reduction of symptoms of constipation. Female Pelvic Med Reconstr Surg. 2011;17(3):128–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22453784/

Вернуться

3425

Lever E, Cole J, Scott SM, Emery PW, Whelan K. Systematic review: the effect of prunes on gastrointestinal function. Aliment Pharmacol Ther. 2014;40(7):750–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25109788/

Вернуться

3426

Sanjoaquin MA, Appleby PN, Spencer EA, Key TJ. Nutrition and lifestyle in relation to bowel movement frequency: a cross-sectional study of 20 630 men and women in EPIC – Oxford. Public Health Nutr. 2004;7(1):77–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14972075/

Вернуться

3427

Attaluri A, Donahoe R, Valestin J, Brown K, Rao SSC. Randomised clinical trial: dried plums (prunes) vs. psyllium for constipation. Aliment Pharmacol Ther. 2011;33(7):822–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21323688/

Вернуться

3428

Baek HI, Ha KC, Kim HM, et al. Randomized, double-blind, placebo-controlled trial of Ficus carica paste for the management of functional constipation. Asia Pac J Clin Nutr. 2016;25(3):487–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27440682/

Вернуться

3429

Venancio VP, Kim H, Sirven MA, et al. Polyphenol-rich mango (Mangifera indica L.) ameliorate functional constipation symptoms in humans beyond equivalent amount of fiber. Mol Nutr Food Res. 2018;62(12):e1701034. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29733520/

Вернуться

3430

Ojo B, El-Rassi GD, Payton ME, et al. Mango supplementation modulates gut microbial dysbiosis and short-chain fatty acid production independent of body weight reduction in C57BL/6 mice fed a high-fat diet. J Nutr. 2016;146(8):1483–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27358411/

Вернуться

3431

Kim H, Venancio VP, Fang C, Dupont AW, Talcott ST, Mertens-Talcott SU. Mango (Mangifera indica L.) polyphenols reduce IL-8, GRO, and GM-SCF plasma levels and increase Lactobacillus species in a pilot study in patients with inflammatory bowel disease. Nutr Res. 2020;75:85–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32109839/

Вернуться

3432

What are the key statistics about colorectal cancer? American Cancer Society website. http://www.cancer.org/cancer/colonandrectumcancer/detailedguide/colorectal-cancer-key-statistics. Updated January 12, 2022. Accessed March 29, 2022.; https://www.cancer.org/cancer/types/colon-rectal-cancer/about/key-statistics.html

Вернуться

3433

American Cancer Society. Cancer Facts & Figures 2014. American Cancer Society; 2014. https://www.cancer.org/research/cancer-facts-statistics/all-cancer-facts-figures/cancer-facts-figures-2014.html

Вернуться

3434

U.S. Preventive Services Task Force. Screening for colorectal cancer. U.S. Preventive Services Task Force website. http://www.uspreventiveservicestaskforce.org/Home/GetFile/1/467/colcancsumm/pdf. Accessed March 29, 2022.; https://www.uspreventiveservicestaskforce.org/Home/GetFile/1/467/colcancsumm/pdf

Вернуться

3435

Wender RC. Colorectal cancer screening should begin at 45. J Gastroenterol Hepatol. 2020;35(9):1461–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32944996/

Вернуться

3436

Anderson JC, Samadder JN. To screen or not to screen adults 45–49 years of age: that is the question. Am J Gastroenterol. 2018;113(12):1750–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30385833/

Вернуться

3437

Davidson KW, Barry MJ, Mangione CM, et al. Screening for colorectal cancer: US Preventive Services Task Force recommendation statement. JAMA. 2021;325(19):1965–77. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34003218/

Вернуться

3438

Mannucci A, Zuppardo RA, Rosati R, Leo MD, Perea J, Cavestro GM. Colorectal cancer screening from 45 years of age: thesis, antithesis and synthesis. World J Gastroenterol. 2019;25(21):2565–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31210710/

Вернуться

3439

Anderson JC, Samadder JN. To screen or not to screen adults 45–49 years of age: that is the question. Am J Gastroenterol. 2018;113(12):1750–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30385833/

Вернуться

3440

Hussan H, Patel A, Le Roux M, et al. Rising incidence of colorectal cancer in young adults corresponds with increasing surgical resections in obese patients. Clin Transl Gastroenterol. 2020;11(4):e00160. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32352680/

Вернуться

3441

Dairi O, Anderson JC, Butterly LF. Why is colorectal cancer increasing in younger age groups in the United States? Expert Rev Gastroenterol Hepatol. 2021;15(6):623–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33480301/

Вернуться

3442

U.S. Cancer Statistics Working Group. U.S. Cancer Statistics data visualizations tool, based on 2020 submission data (1999–2018). U.S. Department of Health and Human Services, Centers for Disease Control and Prevention and National Cancer Institute. www.cdc.gov/cancer/dataviz. Published June 2021. Accessed May 11, 2022.; https://gis.cdc.gov/Cancer/USCS/?CDC_AA_refVal=https%3A%2F%2Fwww.cdc.gov%2Fcancer%2Fdataviz%2Findex.htm#/AtAGlance/

Вернуться

3443

Khan AM, Mucci LA. Concerning trends in colorectal cancer in the wake of Chadwick Boseman’s death. J Cancer Policy. 2020;26:100260. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35656888/

Вернуться

3444

Mueller NM, Hyams T, King-Marshall EC, Curbow BA. Colorectal cancer knowledge and perceptions among individuals below the age of 50. Psychooncology. 2022;31(3):436–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34546622/

Вернуться

3445

Imperiale TF, Kahi CJ, Rex DK. Lowering the starting age for colorectal cancer screening to 45 years: who will come… and should they? Clin Gastroenterol Hepatol. 2018;16(10):1541–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30114484/

Вернуться

3446

Davidson KW, Barry MJ, Mangione CM, et al. Screening for colorectal cancer: US Preventive Services Task Force recommendation statement. JAMA. 2021;325(19):1965–77. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34003218/

Вернуться

3447

Yabroff KR, Klabunde CN, Yuan G, et al. Are physicians’ recommendations for colorectal cancer screening guideline – consistent? J Gen Intern Med. 2011;26(2):177–84. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20949328/

Вернуться

3448

Swan H, Siddiqui AA, Myers RE. International colorectal cancer screening programs: population contact strategies, testing methods and screening rates. Pract Gastroenter. 2012;36(8):20–9. https://www.researchgate.net/publication/286884668_International_colorectal_cancer_screening_programs_Population_contact_strategies_testing_methods_and_screening_rates

Вернуться

3449

Swan H, Siddiqui AA, Myers RE. International colorectal cancer screening programs: population contact strategies, testing methods and screening rates. Pract Gastroenter. 2012;36(8):20–9. https://www.researchgate.net/publication/286884668_International_colorectal_cancer_screening_programs_Population_contact_strategies_testing_methods_and_screening_rates

Вернуться

3450

Butterfield S. Changes coming for colon cancer screening. ACP Internist. 2014;34(7):10–11. https://acpinternist.org/archives/2014/07/colonoscopy.htm

Вернуться

3451

Hoffman RM, Levy BT, Allison JE. Rising use of multitarget stool DNA testing for colorectal cancer. JAMA Netw Open. 2021;4(9):e2122328. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34473264/

Вернуться

3452

Wang K, Ma W, Wu K, et al. Healthy lifestyle, endoscopic screening, and colorectal cancer incidence and mortality in the United States: a nationwide cohort study. PLoS Med. 2021;18(2):e1003522. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33524029/

Вернуться

3453

Larsen IK, Grotmol T, Almendingen K, Hoff G. Impact of colorectal cancer screening on future lifestyle choices: a three-year randomized controlled trial. Clin Gastroenterol Hepatol. 2007;5(4):477–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17363335/

Вернуться

3454

Hoff G, Thiis-Evensen E, Grotmol T, Sauar J, Vatn MH, Moen IE. Do undesirable effects of screening affect all-cause mortality in flexible sigmoidoscopy programmes? Experience from the Telemark Polyp Study 1983–1996. Eur J Cancer Prev. 2001;10(2):131–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19483252/

Вернуться

3455

Berstad P, Løberg M, Larsen IK, et al. Long-term lifestyle changes after colorectal cancer screening: randomised controlled trial. Gut. 2015;64(8):1268–76. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25183203/

Вернуться

3456

Wang K, Ma W, Wu K, et al. Healthy lifestyle, endoscopic screening, and colorectal cancer incidence and mortality in the United States: a nationwide cohort study. PLoS Med. 2021;18(2):e1003522. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33524029/

Вернуться

3457

Platz EA, Willett WC, Colditz GA, Rimm EB, Spiegelman D, Giovannucci E. Proportion of colon cancer risk that might be preventable in a cohort of middle-aged US men. Cancer Causes Control. 2000;11(7):579–88. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10977102/

Вернуться

3458

O’Keefe SJD, Li JV, Lahti L, et al. Fat, fiber and cancer risk in African Americans and rural Africans. Nat Commun. 2015;6:6342. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25919227/

Вернуться

3459

O’Keefe SJD, Li JV, Lahti L, et al. Fat, fiber and cancer risk in African Americans and rural Africans. Nat Commun. 2015;6:6342. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25919227/

Вернуться

3460

Weber C. Nutrition. Diet change alters microbiota and might affect cancer risk. Nat Rev Gastroenterol Hepatol. 2015;12(6):314. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25963512/

Вернуться

3461

Zhao Y, Zhan J, Wang Y, Wang D. The relationship between plant-based diet and risk of digestive system cancers: a meta-analysis based on 3,059,009 subjects. Front Public Health. 2022;10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35719615/

Вернуться

3462

McCarty MF. Mortality from Western cancers rose dramatically among African-Americans during the 20th century: are dietary animal products to blame? Med Hypotheses. 2001;57(2):169–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11461167/

Вернуться

3463

Milsom I, Gyhagen M. The prevalence of urinary incontinence. Climacteric. 2019;22(3):217–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30572737/

Вернуться

3464

Wieland LS, Shrestha N, Lassi ZS, Panda S, Chiaramonte D, Skoetz N. Yoga for treating urinary incontinence in women. Cochrane Database Syst Rev. 2019;2:CD012668. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30816997/

Вернуться

3465

Pearlman A, Kreder K. Evaluation and treatment of urinary incontinence in the aging male. Postgrad Med. 2020;132(sup4):9–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33017202/

Вернуться

3466

Faleiro DJA, Menezes EC, Capeletto E, Fank F, Porto RM, Mazo GZ. Association of physical activity with urinary incontinence in older women: a systematic review. J Aging Phys Act. 2019;27(4):906–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30859902/

Вернуться

3467

Specht JKP. 9 myths of incontinence in older adults: both clinicians and the over-65 set need to know more. Am J Nurs. 2005;105(6):58–68. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15930873/

Вернуться

3468

Muller N. Myths about incontinence in aging adults. Ostomy Wound Manage. 2009;55(5):22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20560204/

Вернуться

3469

Milsom I, Gyhagen M. The prevalence of urinary incontinence. Climacteric. 2019;22(3):217–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30572737/

Вернуться

3470

Specht JKP. 9 myths of incontinence in older adults: both clinicians and the over-65 set need to know more. Am J Nurs. 2005;105(6):58–68. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15930873/

Вернуться

3471

Pizzol D, Demurtas J, Celotto S, et al. Urinary incontinence and quality of life: a systematic review and meta-analysis. Aging Clin Exp Res. 2021;33(1):25–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32964401/

Вернуться

3472

Milsom I, Gyhagen M. The prevalence of urinary incontinence. Climacteric. 2019;22(3):217–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30572737/

Вернуться

3473

Ashton-Miller JA, DeLancey JOL. Functional anatomy of the female pelvic floor. Ann N Y Acad Sci. 2007;1101:266–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17416924/

Вернуться

3474

Kuh D, Cardozo L, Hardy R. Urinary incontinence in middle aged women: childhood enuresis and other lifetime risk factors in a British prospective cohort. J Epidemiol Community Health. 1999;53(8):453–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10562862/

Вернуться

3475

Danforth KN, Townsend MK, Lifford K, Curhan GC, Resnick NM, Grodstein F. Risk factors for urinary incontinence among middle-aged women. Am J Obstet Gynecol. 2006;194(2):339–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16458626/

Вернуться

3476

Robinson D, Giarenis I, Cardozo L. You are what you eat: the impact of diet on overactive bladder and lower urinary tract symptoms. Maturitas. 2014;79(1):8–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25033724/

Вернуться

3477

Imamura M, Williams K, Wells M, McGrother C. Lifestyle interventions for the treatment of urinary incontinence in adults. Cochrane Database Syst Rev. 2015;(12):CD003505. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26630349/

Вернуться

3478

Subak LL, Wing R, West DS, et al. Weight loss to treat urinary incontinence in overweight and obese women. N Engl J Med. 2009;360(5):481–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19179316/

Вернуться

3479

Stewart WF, Van Rooyen JB, Cundiff GW, et al. Prevalence and burden of overactive bladder in the United States. World J Urol. 2003;20(6):327–36. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12811491/

Вернуться

3480

Flore K, Fauber J, Wynn M. Drug firms helped create $3 billion overactive bladder market. Milwaukee Journal Sentinel. https://www.jsonline.com/story/news/investigations/2016/10/16/overactive-bladder-drug-companies-helped-create-3-billion-market/92030360/. Published October 15, 2016. Accessed August 24, 2022.; https://www.jsonline.com/story/news/investigations/2016/10/16/overactive-bladder-drug-companies-helped-create-3-billion-market/92030360/

Вернуться

3481

Mitcheson HD, Samanta S, Muldowney K, et al. Vibegron (RVT-901/MK-4618/KRP-114V) administered once daily as monotherapy or concomitantly with tolterodine in patients with an overactive bladder: a multicenter, phase IIb, randomized, double-blind, controlled trial. Eur Urol. 2019;75(2):274–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30661513/

Вернуться

3482

Cho A, Eidelberg A, Butler DJ, et al. Efficacy of daily intake of dried cranberry 500 mg in women with overactive bladder: a randomized, double-blind, placebo controlled study. J Urol. 2021;205(2):507–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32945735/

Вернуться

3483

Ernst M, Gonka J, Povcher O, Kim J. Diet modification for overactive bladder: an evidence-based review. Curr Bladder Dysfunct Rep. 2015;10(1):25–30. https://link.springer.com/article/10.1007/s11884-014-0285-0

Вернуться

3484

Dallosso H, Matthews R, McGrother C, Donaldson M. Diet as a risk factor for the development of stress urinary incontinence: a longitudinal study in women. Eur J Clin Nutr. 2004;58(6):920–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15164113/

Вернуться

3485

Robinson D, Giarenis I, Cardozo L. You are what you eat: the impact of diet on overactive bladder and lower urinary tract symptoms. Maturitas. 2014;79(1):8–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25033724/

Вернуться

3486

Urinary Incontinence and Pelvic Organ Prolapse in Women: Management. National Institute for Health and Care Excellence (NICE); 2019. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31008559/

Вернуться

3487

Burkhard FC, Bosch JLHR, Cruz F, et al. EAU guidelines on urinary incontinence. Vol 3. Eur Urol. 2011;59(3):387–400. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21130559/

Вернуться

3488

Le Berre M, Presse N, Morin M, et al. What do we really know about the role of caffeine on urinary tract symptoms? A scoping review on caffeine consumption and lower urinary tract symptoms in adults. Neurourol Urodyn. 2020;39(5):1217–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32270903/

Вернуться

3489

Sun S, Liu D, Jiao Z. Coffee and caffeine intake and risk of urinary incontinence: a meta-analysis of observational studies. BMC Urol. 2016;16(1):61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27716171/

Вернуться

3490

Muller N. Myths about incontinence in aging adults. Ostomy Wound Manage. 2009;55(5):22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20560204/

Вернуться

3491

Dasgupta J, Elliott RA, Doshani A, Tincello DG. Enhancement of rat bladder contraction by artificial sweeteners via increased extracellular Ca2+ influx. Toxicol Appl Pharmacol. 2006;217(2):216–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17046038/

Вернуться

3492

Russo E, Caretto M, Giannini A, et al. Management of urinary incontinence in postmenopausal women: an EMAS clinical guide. Maturitas. 2021;143:223–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33008675/

Вернуться

3493

Riemsma R, Hagen S, Kirschner-Hermanns R, et al. Can incontinence be cured? A systematic review of cure rates. BMC Med. 2017;15(1):63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28335792/

Вернуться

3494

Wagg A, Compion G, Fahey A, Siddiqui E. Persistence with prescribed antimuscarinic therapy for overactive bladder: a UK experience. BJU Int. 2012;110(11):1767–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22409769/

Вернуться

3495

Hu JS, Pierre EF. Urinary incontinence in women: evaluation and management. Am Fam Physician. 2019;100(6):339–48. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31524367/

Вернуться

3496

Riemsma R, Hagen S, Kirschner-Hermanns R, et al. Can incontinence be cured? A systematic review of cure rates. BMC Med. 2017;15(1):63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28335792/

Вернуться

3497

Cody JD, Jacobs ML, Richardson K, Moehrer B, Hextall A. Oestrogen therapy for urinary incontinence in post-menopausal women. Cochrane Database Syst Rev. 2012;2012(10):CD001405. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23076892/

Вернуться

3498

Russo E, Caretto M, Giannini A, et al. Management of urinary incontinence in postmenopausal women: an EMAS clinical guide. Maturitas. 2021;143:223–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33008675/

Вернуться

3499

Cody JD, Jacobs ML, Richardson K, Moehrer B, Hextall A. Oestrogen therapy for urinary incontinence in post-menopausal women. Cochrane Database Syst Rev. 2012;2012(10):CD001405. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23076892/

Вернуться

3500

Russo E, Caretto M, Giannini A, et al. Management of urinary incontinence in postmenopausal women: an EMAS clinical guide. Maturitas. 2021;143:223–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33008675/

Вернуться

3501

Kegel AH. Stress incontinence and genital relaxation; a nonsurgical method of increasing the tone of sphincters and their supporting structures. Ciba Clin Symp. 1952;4(2):35–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14905555/

Вернуться

3502

Kegel exercises: a how-to guide for women. Mayo Clinic. https://www.mayoclinic.org/healthy-lifestyle/womens-health/in-depth/kegel-exercises/art-20045283. Published September 15, 2020. Accessed August 24, 2022.; https://www.mayoclinic.org/healthy-lifestyle/womens-health/in-depth/kegel-exercises/art-20045283

Вернуться

3503

Specht JKP. 9 myths of incontinence in older adults: both clinicians and the over-65 set need to know more. Am J Nurs. 2005;105(6):58–68. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15930873/

Вернуться

3504

Nazarpour S, Simbar M, Ramezani Tehrani F, Alavi Majd H. Effects of sex education and Kegel exercises on the sexual function of postmenopausal women: a randomized clinical trial. J Sex Med. 2017;14(7):959–67. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28601506/

Вернуться

3505

Vaughan CP, Markland AD. Urinary incontinence in women. Ann Intern Med. 2020;172(3):ITC17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32016335/

Вернуться

3506

Kilpatrick KA, Paton P, Subbarayan S, et al. Non-pharmacological, non-surgical interventions for urinary incontinence in older persons: a systematic review of systematic reviews. The SENATOR project ONTOP series. Maturitas. 2020;133:42–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32005422/

Вернуться

3507

Dumoulin C, Cacciari LP, Hay-Smith EJC. Pelvic floor muscle training versus no treatment, or inactive control treatments, for urinary incontinence in women. Cochrane Database Syst Rev. 2018;(10). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30288727/

Вернуться

3508

Faleiro DJA, Menezes EC, Capeletto E, Fank F, Porto RM, Mazo GZ. Association of physical activity with urinary incontinence in older women: a systematic review. J Aging Phys Act. 2019;27(4):906–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30859902/

Вернуться

3509

Huang AJ, Chesney M, Lisha N, et al. A group-based yoga program for urinary incontinence in ambulatory women: feasibility, tolerability, and change in incontinence frequency over 3 months in a single-center randomized trial. Am J Obstet Gynecol. 2019;220(1):87.e1–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30595143/

Вернуться

3510

Wei JT, Calhoun E, Jacobsen SJ. Urologic Diseases in America Project: benign prostatic hyperplasia. J Urol. 2008;179(5 Suppl):S75–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18405761/

Вернуться

3511

Burnett AL, Wein AJ. Benign prostatic hyperplasia in primary care: what you need to know. J Urol. 2006;175(3 Pt 2):S19–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16458735/

Вернуться

3512

Trumble BC, Stieglitz J, Rodriguez DE, Linares EC, Kaplan HS, Gurven MD. Challenging the inevitability of prostate enlargement: low levels of benign prostatic hyperplasia among Tsimane forager-horticulturalists. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2015;70(10):1262–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25922348/

Вернуться

3513

Taub DA, Wei JT. The economics of benign prostatic hyperplasia and lower urinary tract symptoms in the United States. Curr Urol Rep. 2006;7(4):272–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16930498/

Вернуться

3514

Zhang AY, Xu X. Prevalence, burden, and treatment of lower urinary tract symptoms in men aged 50 and older: a systematic review of the literature. SAGE Open Nurs. 2018;4:2377960818811773. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33415211/

Вернуться

3515

Traish AM, Mulgaonkar A, Giordano N. The dark side of 5a-reductase inhibitors’ therapy: sexual dysfunction, high Gleason grade prostate cancer and depression. Korean J Urol. 2014;55(6):367–79. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24955220/

Вернуться

3516

Cindolo L, Pirozzi L, Fanizza C, et al. Drug adherence and clinical outcomes for patients under pharmacological therapy for lower urinary tract symptoms related to benign prostatic hyperplasia: population-based cohort study. Eur Urol. 2015;68(3):418–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25465970/

Вернуться

3517

Roehrborn CG, Bruskewitz R, Nickel JC, et al. Sustained decrease in incidence of acute urinary retention and surgery with finasteride for 6 years in men with benign prostatic hyperplasia. J Urol. 2004;171(3):1194–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14767299/

Вернуться

3518

Irwig MS. How routine pharmacovigilance failed to identify finasteride’s persistent sexual side effects. Andrology. 2022;10(2):207–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34713622/

Вернуться

3519

Zhang AY, Xu X. Prevalence, burden, and treatment of lower urinary tract symptoms in men aged 50 and older: a systematic review of the literature. SAGE Open Nurs. 2018;4:2377960818811773. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33415211/

Вернуться

3520

Metcalfe C, Poon KS. Long-term results of surgical techniques and procedures in men with benign prostatic hyperplasia. Curr Urol Rep. 2011;12(4):265–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21484456/

Вернуться

3521

Burnett AL, Wein AJ. Benign prostatic hyperplasia in primary care: what you need to know. J Urol. 2006;175(3 Pt 2):S19–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16458735/

Вернуться

3522

Burnett AL, Wein AJ. Benign prostatic hyperplasia in primary care: what you need to know. J Urol. 2006;175(3 Pt 2):S19–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16458735/

Вернуться

3523

Gu F. Epidemiological survey of benign prostatic hyperplasia and prostatic cancer in China. Chin Med J. 2000;113(4):299–302. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11775222/

Вернуться

3524

Kraft TS, Stieglitz J, Trumble BC, Martin M, Kaplan H, Gurven M. Nutrition transition in 2 lowland Bolivian subsistence populations. Am J Clin Nutr. 2018;108(6):1183–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30383188/

Вернуться

3525

Trumble BC, Stieglitz J, Rodriguez DE, Linares EC, Kaplan HS, Gurven MD. Challenging the inevitability of prostate enlargement: low levels of benign prostatic hyperplasia among Tsimane forager-horticulturalists. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2015;70(10):1262–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25922348/

Вернуться

3526

Cicero AFG, Allkanjari O, Busetto GM, et al. Nutraceutical treatment and prevention of benign prostatic hyperplasia and prostate cancer. Arch Ital Urol Androl. 2019;91(3). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31577095/

Вернуться

3527

Koskimäki J, Hakama M, Huhtala H, Tammela TL. Association of dietary elements and lower urinary tract symptoms. Scand J Urol Nephrol. 2000;34(1):46–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10757270/

Вернуться

3528

Bravi F, Bosetti C, Dal Maso L, et al. Food groups and risk of benign prostatic hyperplasia. Urology. 2006;67(1):73–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16413336/

Вернуться

3529

Galeone C, Pelucchi C, Talamini R, et al. Onion and garlic intake and the odds of benign prostatic hyperplasia. Urology. 2007;70(4):672–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17991535/

Вернуться

3530

Bravi F, Bosetti C, Dal Maso L, et al. Food groups and risk of benign prostatic hyperplasia. Urology. 2006;67(1):73–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16413336/

Вернуться

3531

Bhagwat S, Haytowitz DB, Holden JM. USDA database for the isoflavone content of selected foods: release 2.0. Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. https://www.ars.usda.gov/arsuserfiles/80400525/data/isoflav/isoflav_r2.pdf. Published September 2008. Accessed April 15, 2022.; https://www.ars.usda.gov/arsuserfiles/80400525/data/isoflav/isoflav_r2.pdf

Вернуться

3532

Wong SYS, Lau WWY, Leung PC, Leung JCS, Woo J. The association between isoflavone and lower urinary tract symptoms in elderly men. Br J Nutr. 2007;98(6):1237–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17640419/

Вернуться

3533

Zhou Z, Wang Z, Chen C, et al. Transurethral prostate vaporization using an oval electrode in 82 cases of benign prostatic hyperplasia. Chin Med J. 1998;111(1):52–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10322654/

Вернуться

3534

Ornish D, Weidner G, Fair WR, et al. Intensive lifestyle changes may affect the progression of prostate cancer. J Urol. 2005;174(3):1065–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16094059/

Вернуться

3535

Barnard RJ, Gonzalez JH, Liva ME, Ngo TH. Effects of a low-fat, high-fiber diet and exercise program on breast cancer risk factors in vivo and tumor cell growth and apoptosis in vitro. Nutr Cancer. 2006;55(1):28–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16965238/

Вернуться

3536

Barnard RJ, Kobayashi N, Aronson WJ. Effect of diet and exercise intervention on the growth of prostate epithelial cells. Prostate Cancer Prostatic Dis. 2008;11(4):362–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18283296/

Вернуться

3537

Карликовая пальма, произрастающая на восточном побережье Северной Америки. – Примеч. ред.

Вернуться

3538

Keehn A, Taylor J, Lowe FC. Phytotherapy for benign prostatic hyperplasia. Curr Urol Rep. 2016;17(7):53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27180172/

Вернуться

3539

Trivisonno LF, Sgarbossa N, Alvez GA, et al. Serenoa repens for the treatment of lower urinary tract symptoms due to benign prostatic enlargement: a systematic review and meta-analysis. Investig Clin Urol. 2021;62(5):520–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34488251/

Вернуться

3540

Zendehdel A, Ansari M, Khatami F, Mansoursamaei S, Dialameh H. The effect of vitamin D supplementation on the progression of benign prostatic hyperplasia: a randomized controlled trial. Clin Nutr. 2021;40(5):3325–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33213976/

Вернуться

3541

Safwat AS, Hasanain A, Shahat A, et al. Cholecalciferol for the prophylaxis against recurrent urinary tract infection among patients with benign prostatic hyperplasia: a randomized, comparative study. World J Urol. 2019;37(7):1347–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30361957/

Вернуться

3542

Zhang W, Wang X, Liu Y, et al. Effects of dietary flaxseed lignan extract on symptoms of benign prostatic hyperplasia. J Med Food. 2008;11(2):207–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18358071/

Вернуться

3543

Vahlensieck W, Theurer C, Pfitzer E, Patz B, Banik N, Engelmann U. Effects of pumpkin seed in men with lower urinary tract symptoms due to benign prostatic hyperplasia in the one-year, randomized, placebo-controlled GRANU study. Urol Int. 2015;94(3):286–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25196580/

Вернуться

3544

Assessment report on Cucurbita pepo L., semen. European Medicines Agency. https://www.ema.europa.eu/en/documents/herbal-report/draft-assessment-report-cucurbita-pepo-l-semen_en.pdf. Published September 13, 2011. Accessed August 22, 2022.; https://www.ema.europa.eu/en/medicines/herbal/cucurbitae-semen

Вернуться

3545

Matsuo T, Miyata Y, Sakai H. Effect of salt intake reduction on nocturia in patients with excessive salt intake. Neurourol Urodyn. 2019;38(3):927–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30706965/

Вернуться

3546

Bradley CS, Erickson BA, Messersmith EE, et al. Evidence for the impact of diet, fluid intake, caffeine, alcohol and tobacco on lower urinary tract symptoms: a systematic review. J Urol. 2017;198(5):1010–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28479236/

Вернуться

3547

Xue Z, Lin Y, Jiang Y, Wei N, Bi J. The evaluation of nocturia in patients with lower urinary tract symptoms suggestive of benign prostatic hyperplasia and the analysis of the curative effect after medical or placebo therapy for nocturia: a randomized placebo-controlled study. BMC Urol. 2018;18(1):115. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30545338/

Вернуться

3548

Johnson TM II, Sattin RW, Parmelee P, Fultz NH, Ouslander JG. Evaluating potentially modifiable risk factors for prevalent and incident nocturia in older adults. J Am Geriatr Soc. 2005;53(6):1011–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15935026/

Вернуться

3549

Tani M, Hirayama A, Torimoto K, Matsushita C, Yamada A, Fujimoto K. Guidance on water intake effectively improves urinary frequency in patients with nocturia. Int J Urol. 2014;21(6):595–600. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24405404/

Вернуться

3550

Soda T, Masui K, Okuno H, Terai A, Ogawa O, Yoshimura K. Efficacy of nondrug lifestyle measures for the treatment of nocturia. J Urol. 2010;184(3):1000–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20643422/

Вернуться

3551

Cho SY, Lee SL, Kim IS, Koo DH, Kim HK, Oh SJ. Short-term effects of systematized behavioral modification program for nocturia: a prospective study. Neurourol Urodyn. 2012;31(1):64–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21826726/

Вернуться

3552

Johnson TM. The chicken-or-egg dilemma with nocturia: which matters most, the water or the salt? J Clin Hypertens. 2020;22(4):639–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32073711/

Вернуться

3553

Matsuo T, Miyata Y, Sakai H. Daily salt intake is an independent risk factor for pollakiuria and nocturia. Int J Urol. 2017;24(5):384–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28295650/

Вернуться

3554

Alwis US, Monaghan TF, Haddad R, et al. Dietary considerations in the evaluation and management of nocturia. F1000Res. 2020;9(F1000 Faculty Rev):165. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32185022/

Вернуться

3555

Matsuo T, Miyata Y, Sakai H. Effect of salt intake reduction on nocturia in patients with excessive salt intake. Neurourol Urodyn. 2019;38(3):927–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30706965/

Вернуться

3556

Monaghan TF, Michelson KP, Wu ZD, et al. Sodium restriction improves nocturia in patients at a cardiology clinic. J Clin Hypertens (Greenwich). 2020;22(4):633–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32049435/

Вернуться

3557

Alwis US, Delanghe J, Dossche L, et al. Could evening dietary protein intake play a role in nocturnal polyuria? J Clin Med. 2020;9(8):E2532. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32764521/

Вернуться

3558

Vidlar A, Student V, Vostalova J, et al. Cranberry fruit powder (Flowens™) improves lower urinary tract symptoms in men: a double-blind, randomized, placebo-controlled study. World J Urol. 2016;34(3):419–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26049866/

Вернуться

3559

An YJ, Lee JY, Kim Y, Jun W, Lee YH. Cranberry powder attenuates benign prostatic hyperplasia in rats. J Med Food. 2020;23(12):1296–302. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33136465/

Вернуться

3560

Vidlar A, Vostalova J, Ulrichova J, et al. The effectiveness of dried cranberries (Vaccinium macrocarpon) in men with lower urinary tract symptoms. Br J Nutr. 2010;104(8):1181–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20804630/

Вернуться

3561

Vidlar A, Student V, Vostalova J, et al. Cranberry fruit powder (Flowens™) improves lower urinary tract symptoms in men: a double-blind, randomized, placebo-controlled study. World J Urol. 2016;34(3):419–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26049866/

Вернуться

3562

Ledda A, Belcaro G, Dugall M, et al. Supplementation with high titer cranberry extract (Anthocran®) for the prevention of recurrent urinary tract infections in elderly men suffering from moderate prostatic hyperplasia: a pilot study. Eur Rev Med Pharmacol Sci. 2016;20(24):5205–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28051247/

Вернуться

3563

Spettel S, Chughtai B, Feustel P, Kaufman A, Levin RM, De E. A prospective randomized double-blind trial of grape juice antioxidants in men with lower urinary tract symptoms. Neurourol Urodyn. 2013;32(3):261–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22907790/

Вернуться

3564

Edinger MS, Koff WJ. Effect of the consumption of tomato paste on plasma prostate – specific antigen levels in patients with benign prostate hyperplasia. Braz J Med Biol Res. 2006;39(8):1115–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16906286/

Вернуться

3565

Durak lker, Yilmaz E, Devrim E, Perk H, Kaçmaz M. Consumption of aqueous garlic extract leads to significant improvement in patients with benign prostate hyperplasia and prostate cancer. Nutr Res. 2003;23(2):199–204. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0271531702004955?via%3Dihub

Вернуться

3566

Jani B, Rajkumar C. Ageing and vascular ageing. Postgrad Med J. 2006;82(968):357–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16754702/

Вернуться

3567

Mosca L, Ferris A, Fabunmi R, Robertson RM, American Heart Association. Tracking women’s awareness of heart disease: an American Heart Association national study. Circulation. 2004;109(5):573–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14761901/

Вернуться

3568

Xu J. Mortality among centenarians in the United States, 2000–2014. NCHS Data Brief. 2016;(233):1–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26828422/

Вернуться

3569

Cushman M, Shay CM, Howard VJ, et al. Ten-year differences in women’s awareness related to coronary heart disease: results of the 2019 American Heart Association national survey: a special report from the American Heart Association. Circulation. 2021;143(7):e239–48. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32954796/

Вернуться

3570

Tao J, Qiu Y. All disease stems from vessels. Aging Med (Milton). 2020;3(4):224–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33392426/

Вернуться

3571

Jin K. A microcirculatory theory of aging. Aging Dis. 2019;10(3):676–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31165010/

Вернуться

3572

Möbius-Winkler S, Linke A, Adams V, Schuler G, Erbs S. How to improve endothelial repair mechanisms: the lifestyle approach. Expert Rev Cardiovasc Ther. 2010;8(4):573–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20397830/

Вернуться

3573

Sharma S, Pandey NN, Sinha M, et al. Randomized, double-blind, placebo-controlled trial to evaluate safety and therapeutic efficacy of angiogenesis induced by intraarterial autologous bone marrow-derived stem cells in patients with severe peripheral arterial disease. J Vasc Interv Radiol. 2021;32(2):157–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33248918/

Вернуться

3574

Altabas V, Altabas K, Kirigin L. Endothelial progenitor cells (EPCs) in ageing and age-related diseases: how currently available treatment modalities affect EPC biology, atherosclerosis, and cardiovascular outcomes. Mech Ageing Dev. 2016;159:49–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26919825/

Вернуться

3575

Hoetzer GL, Van Guilder GP, Irmiger HM, Keith RS, Stauffer BL, DeSouza CA. Aging, exercise, and endothelial progenitor cell clonogenic and migratory capacity in men. J Appl Physiol (1985). 2007;102(3):847–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17158243/

Вернуться

3576

Wang M, Monticone RE, McGraw KR. Proinflammation, profibrosis, and arterial aging. Aging Med (Milton). 2020;3(3):159–68. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33103036/

Вернуться

3577

Weech M, Altowaijri H, Mayneris-Perxachs J, et al. Replacement of dietary saturated fat with unsaturated fats increases numbers of circulating endothelial progenitor cells and decreases numbers of microparticles: findings from the randomized, controlled Dietary Intervention and VAScular function (DIVAS) study. Am J Clin Nutr. 2018;107(6):876–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29741564/

Вернуться

3578

Shi Q, Hubbard GB, Kushwaha RS, et al. Endothelial senescence after high-cholesterol, high-fat diet challenge in baboons. Am J Physiol Heart Circ Physiol. 2007;292(6):H2913–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17277030/

Вернуться

3579

Jeong HS, Kim S, Hong SJ, et al. Black raspberry extract increased circulating endothelial progenitor cells and improved arterial stiffness in patients with metabolic syndrome: a randomized controlled trial. J Med Food. 2016;19(4):346–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26891216/

Вернуться

3580

Choi EY, Lee H, Woo JS, et al. Effect of onion peel extract on endothelial function and endothelial progenitor cells in overweight and obese individuals. Nutrition. 2015;31(9):1131–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26233871/

Вернуться

3581

Kim W, Jeong MH, Cho SH, et al. Effect of green tea consumption on endothelial function and circulating endothelial progenitor cells in chronic smokers. Circ J. 2006;70(8):1052–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16864941/

Вернуться

3582

Keith M, Kuliszewski MA, Liao C, et al. A modified portfolio diet complements medical management to reduce cardiovascular risk factors in diabetic patients with coronary artery disease. Clin Nutr. 2015;34(3):541–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25023926/

Вернуться

3583

Steinberg D, Blumenthal S, Carleton RA, et al. Lowering blood cholesterol to prevent heart disease: NIH Consensus Development Conference statement. Nutr Rev. 1985;43(9):283–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/4058807/

Вернуться

3584

Ference BA, Ginsberg HN, Graham I, et al. Low-density lipoproteins cause atherosclerotic cardiovascular disease. 1. Evidence from genetic, epidemiologic, and clinical studies. A consensus statement from the European Atherosclerosis Society Consensus Panel. Eur Heart J. 2017;38(32):2459–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28444290/

Вернуться

3585

Roberts WC. It’s the cholesterol, stupid! Am J Cardiol. 2010;106(9):1364–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21029840/

Вернуться

3586

Roberts WC. William Clifford Roberts, MD curriculum vitae. http://www.iscvdp.org/docs/WCRoberts-CV.pdf. Accessed May 13, 2022.;http://www.iscvdp.org/storage/app/media/william-clifford-roberts.pdf

Вернуться

3587

Roberts WC. Quantitative extent of atherosclerotic plaque in the major epicardial coronary arteries in patients with fatal coronary heart disease, in coronary endarterectomy specimens, in aorta – coronary saphenous venous conduits, and means to prevent the plaques: a review after studying the coronary arteries for 50 years. Am J Cardiol. 2018;121(11):1413–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29753395/

Вернуться

3588

Ference BA, Ginsberg HN, Graham I, et al. Low-density lipoproteins cause atherosclerotic cardiovascular disease. 1. Evidence from genetic, epidemiologic, and clinical studies. A consensus statement from the European Atherosclerosis Society Consensus Panel. Eur Heart J. 2017;38(32):2459–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28444290/

Вернуться

3589

Fernández-Friera L, Fuster V, López-Melgar B, et al. Normal LDL – cholesterol levels are associated with subclinical atherosclerosis in the absence of risk factors. J Am Coll Cardiol. 2017;70(24):2979–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29241485/

Вернуться

3590

Nambi V, Bhatt DL. Primary prevention of atherosclerosis: time to take a selfie? J Am Coll Cardiol. 2017;70(24):2992–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29241486/

Вернуться

3591

Hochholzer W, Giugliano RP. Lipid lowering goals: back to nature? Ther Adv Cardiovasc Dis. 2010;4(3):185–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20400493/

Вернуться

3592

Fernández-Friera L, Fuster V, López-Melgar B, et al. Normal LDL – cholesterol levels are associated with subclinical atherosclerosis in the absence of risk factors. J Am Coll Cardiol. 2017;70(24):2979–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29241485/

Вернуться

3593

Gitin A, Pfeffer MA, Hennekens CH. Editorial commentary: the lower the LDL the better but how and how much? Trends Cardiovasc Med. 2018;28(5):355–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29428160/

Вернуться

3594

Law MR, Wald NJ. Risk factor thresholds: their existence under scrutiny. BMJ. 2002;324(7353):1570–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12089098/

Вернуться

3595

Hochholzer W, Giugliano RP. Lipid lowering goals: back to nature? Ther Adv Cardiovasc Dis. 2010;4(3):185–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20400493/

Вернуться

3596

O’Keefe JH, Cordain L, Harris WH, Moe RM, Vogel R. Optimal low-density lipoprotein is 50 to 70 mg/dL: lower is better and physiologically normal. J Am Coll Cardiol. 2004;43(11):2142–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15172426/

Вернуться

3597

Anderson JW, Konz EC, Jenkins DJ. Health advantages and disadvantages of weight-reducing diets: a computer analysis and critical review. J Am Coll Nutr. 2000;19(5):578–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11022871/

Вернуться

3598

Hochholzer W, Giugliano RP. Lipid lowering goals: back to nature? Ther Adv Cardiovasc Dis. 2010;4(3):185–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20400493/

Вернуться

3599

Law MR, Wald NJ. Risk factor thresholds: their existence under scrutiny. BMJ. 2002;324(7353):1570–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12089098/

Вернуться

3600

Roberts WC. Quantitative extent of atherosclerotic plaque in the major epicardial coronary arteries in patients with fatal coronary heart disease, in coronary endarterectomy specimens, in aorta – coronary saphenous venous conduits, and means to prevent the plaques: a review after studying the coronary arteries for 50 years. Am J Cardiol. 2018;121(11):1413–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29753395/

Вернуться

3601

Packard CJ. LDL cholesterol: How low to go? Trends Cardiovasc Med. 2018;28(5):348–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29336946/

Вернуться

3602

Packard CJ. LDL cholesterol: How low to go? Trends Cardiovasc Med. 2018;28(5):348–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29336946/

Вернуться

3603

Nambi V, Bhatt DL. Primary prevention of atherosclerosis: time to take a selfie? J Am Coll Cardiol. 2017;70(24):2992–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29241486/

Вернуться

3604

Hong KN, Fuster V, Rosenson RS, Rosendorff C, Bhatt DL. How low to go with glucose, cholesterol, and blood pressure in primary prevention of CVD. J Am Coll Cardiol. 2017;70(17):2171–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29050566/

Вернуться

3605

Baigent C, Blackwell L, Emberson J, et al. Efficacy and safety of more intensive lowering of LDL cholesterol: a meta-analysis of data from 170,000 participants in 26 randomised trials. Lancet. 2010;376(9753):1670–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21067804/

Вернуться

3606

Guber K, Pemmasani G, Malik A, Aronow WS, Yandrapalli S, Frishman WH. Statins and higher diabetes mellitus risk: incidence, proposed mechanisms, and clinical implications. Cardiol Rev. 2021;29(6):314–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32947479/

Вернуться

3607

Hong KN, Fuster V, Rosenson RS, Rosendorff C, Bhatt DL. How low to go with glucose, cholesterol, and blood pressure in primary prevention of CVD. J Am Coll Cardiol. 2017;70(17):2171–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29050566/

Вернуться

3608

Glenn AJ, Li J, Lo K, et al. The Portfolio Diet and incident type 2 diabetes: findings from the Women’s Health Initiative prospective cohort study. Diabetes Care. 2023;46(1):28–37. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/36162007/

Вернуться

3609

Sliding scale for LDL: how low should you go? The target for the safest amount of “bad” cholesterol continues to drift downward. Harv Heart Lett. 2011;21(12):5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21991609/

Вернуться

3610

How low should your cholesterol go? Even lower may be better. For those at highest risk, very low cholesterol levels may help prevent a second heart attack or stroke. Health News. 2004;10(10):6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15584114/

Вернуться

3611

De Biase SG, Fernandes SFC, Gianini RJ, Duarte JLG. Vegetarian diet and cholesterol and triglycerides levels. Arq Bras Cardiol. 2007;88(1):35–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17364116/

Вернуться

3612

Kahleova H, Levin S, Barnard ND. Vegetarian dietary patterns and cardiovascular disease. Prog Cardiovasc Dis. 2018;61(1):54–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29800598/

Вернуться

3613

The US Burden of Disease Collaborators, Mokdad AH, Ballestros K, et al. The state of US health, 1990–2016: burden of diseases, injuries, and risk factors among US states. JAMA. 2018;319(14):1444–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29634829/

Вернуться

3614

Huang Z, Xu A, Cheung BMY. The potential role of fibroblast growth factor 21 in lipid metabolism and hypertension. Curr Hypertens Rep. 2017;19(4):28. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28337713/

Вернуться

3615

Lewington S, Clarke R, Qizilbash N, et al. Age-specific relevance of usual blood pressure to vascular mortality: a meta-analysis of individual data for one million adults in 61 prospective studies [published correction appears in Lancet. 2003;361(9362):1060]. Lancet. 2002;360(9349):1903–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12493255/

Вернуться

3616

Kramer H, Cooper R. Pros and cons of intensive systolic blood pressure lowering. Curr Hypertens Rep. 2018;20(2):16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29511979/

Вернуться

3617

Kjeldsen SE, Os I, Westheim A. Could adverse events offset the benefit of intensive blood pressure lowering treatment in the Systolic Blood Pressure Intervention Trial? J Hypertens. 2019;37(5):902–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30920495/

Вернуться

3618

Fuster V. No such thing as ideal blood pressure: a case for personalized medicine. J Am Coll Cardiol. 2016;67(25):3014–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27339499/

Вернуться

3619

Goldhamer A, Lisle D, Parpia B, Anderson SV, Campbell TC. Medically supervised water-only fasting in the treatment of hypertension. J Manipulative Physiol Ther. 2001;24(5):335–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11416824/

Вернуться

3620

McDougall J, Litzau K, Haver E, Saunders V, Spiller GA. Rapid reduction of serum cholesterol and blood pressure by a twelve-day, very low fat, strictly vegetarian diet. J Am Coll Nutr. 1995;14(5):491–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8522729/

Вернуться

3621

Brown MS, Goldstein JL. Biomedicine. Lowering LDL – not only how low, but how long? Science. 2006;311(5768):1721–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16556829/

Вернуться

3622

McGill HC, McMahan CA. Determinants of atherosclerosis in the young. Am J Cardiol. 1998;82(10B):30T-6T. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9860371/

Вернуться

3623

Strong JP, Malcom GT, McMahan CA, et al. Prevalence and extent of atherosclerosis in adolescents and young adults: implications for prevention from the Pathobiological Determinants of Atherosclerosis in Youth Study. JAMA. 1999;281(8):727–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10052443/

Вернуться

3624

Steinberg D, Glass CK, Witztum JL. Evidence mandating earlier and more aggressive treatment of hypercholesterolemia. Circulation. 2008;118(6):672–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18678783/

Вернуться

3625

Myerburg RJ, Junttila MJ. 2012. Sudden cardiac death caused by coronary heart disease. Circulation. 28;125(8):1043–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22371442/

Вернуться

3626

Brown MS, Goldstein JL. Biomedicine. Lowering LDL – not only how low, but how long? Science. 2006;311(5768):1721–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16556829/

Вернуться

3627

Steinberg D, Glass CK, Witztum JL. Evidence mandating earlier and more aggressive treatment of hypercholesterolemia. Circulation. 2008;118(6):672–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18678783/

Вернуться

3628

Cohen J, Pertsemlidis A, Kotowski IK, Graham R, Garcia CK, Hobbs HH. Low LDL cholesterol in individuals of African descent resulting from frequent nonsense mutations in PCSK9. Nat Genet. 2005;37(2):161–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15654334/

Вернуться

3629

Cohen JC, Boerwinkle E, Mosley TH, Hobbs HH. Sequence variations in PCSK9, low LDL, and protection against coronary heart disease. N Engl J Med. 2006;354(12):1264–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16554528/

Вернуться

3630

Robinson JG, Gidding SS. Curing atherosclerosis should be the next major cardiovascular prevention goal. J Am Coll Cardiol. 2014;63(25):2779–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24814489/

Вернуться

3631

Brown MS, Goldstein JL. Biomedicine. Lowering LDL – not only how low, but how long? Science. 2006;311(5768):1721–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16556829/

Вернуться

3632

Wang N, Fulcher J, Abeysuriya N, et al. Intensive LDL cholesterol – lowering treatment beyond current recommendations for the prevention of major vascular events: a systematic review and meta-analysis of randomised trials including 327¿037 participants. Lancet Diabetes Endocrinol. 2020;8(1):36–49. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31862150/

Вернуться

3633

Shapiro MD, Bhatt DL. “Cholesterol-years” for ASCVD risk prediction and treatment. J Am Coll Cardiol. 2020;76(13):1517–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32972527/

Вернуться

3634

Kaplan H, Thompson RC, Trumble BC, et al. Coronary atherosclerosis in indigenous South American Tsimane: a cross-sectional cohort study. Lancet. 2017;389(10080):1730–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28320601/

Вернуться

3635

Penson PE, Pirro M, Banach M. LDL–C: lower is better for longer – even at low risk. BMC Med. 2020;18(1):320. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33032586/

Вернуться

3636

Ference BA, Ginsberg HN, Graham I, et al. Low-density lipoproteins cause atherosclerotic cardiovascular disease. 1. Evidence from genetic, epidemiologic, and clinical studies. A consensus statement from the European Atherosclerosis Society Consensus Panel. Eur Heart J. 2017;38(32):2459–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28444290/

Вернуться

3637

Brown MS, Goldstein JL. Biomedicine. Lowering LDL – not only how low, but how long? Science. 2006;311(5768):1721–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16556829/

Вернуться

3638

Kahleova H, Levin S, Barnard ND. Vegetarian dietary patterns and cardiovascular disease. Prog Cardiovasc Dis. 2018;61(1):54–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29800598/

Вернуться

3639

O’Keefe JH, Cordain L, Harris WH, Moe RM, Vogel R. Optimal low-density lipoprotein is 50 to 70 mg/dL: lower is better and physiologically normal. J Am Coll Cardiol. 2004;43(11):2142–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15172426/

Вернуться

3640

Roberts WC. Cholesterol is the cause of atherosclerosis. Am J Cardiol. 2017;120(9):1696. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28847597/

Вернуться

3641

Kataoka Y, Hammadah M, Puri R, et al. Plaque microstructures in patients with coronary artery disease who achieved very low low-density lipoprotein cholesterol levels. Atherosclerosis. 2015;242(2):490–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26298740/

Вернуться

3642

Diamond DM, Ravnskov U. How statistical deception created the appearance that statins are safe and effective in primary and secondary prevention of cardiovascular disease. Expert Rev Clin Pharmacol. 2015;8(2):201–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25672965/

Вернуться

3643

Trewby PN, Reddy AV, Trewby CS, Ashton VJ, Brennan G, Inglis J. Are preventive drugs preventive enough? A study of patients’ expectation of benefit from preventive drugs. Clin Med (Lond). 2002;2(6):527–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12528966/

Вернуться

3644

Salami JA, Warraich H, Valero-Elizondo J, et al. National trends in statin use and expenditures in the US adult population from 2002 to 2013: insights from the Medical Expenditure Panel Survey. JAMA Cardiol. 2017;2(1):56–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29358195/

Вернуться

3645

Diprose W, Verster F. The preventive-pill paradox: how shared decision making could increase cardiovascular morbidity and mortality. Circulation. 2016;134(21):1599–600. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27881503/

Вернуться

3646

Ziaeian B, Fonarow GC. Statins and the prevention of heart disease. JAMA Cardiol. 2017;2(4):464. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28122083/

Вернуться

3647

ASCVD Risk Estimator Plus. American College of Cardiology. https://tools.acc.org/ASCVD-Risk-Estimator/. Accessed April 3, 2022.; https://tools.acc.org/ASCVD-Risk-Estimator/

Вернуться

3648

Framingham Risk Score. Medscape. https://reference.medscape.com/calculator/framingham-cardiovascular-disease-risk. Accessed April 3, 2022.; https://reference.medscape.com/calculator/252/framingham-risk-score-2008

Вернуться

3649

Reynolds Risk Score. https://www.reynoldsriskscore.org. Accessed April 3, 2022.; https://www.reynoldsriskscore.org/

Вернуться

3650

Lloyd-Jones DM, Braun LT, Ndumele CE, et al. Use of risk assessment tools to guide decision-making in the primary prevention of atherosclerotic cardiovascular disease: a special report from the American Heart Association and American College of Cardiology. J Am Coll Cardiol. 2019;73(24):3153–67. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30586766/

Вернуться

3651

Lloyd-Jones DM, Braun LT, Ndumele CE, et al. Use of risk assessment tools to guide decision-making in the primary prevention of atherosclerotic cardiovascular disease: a special report from the American Heart Association and American College of Cardiology. J Am Coll Cardiol. 2019;73(24):3153–67. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30586766/

Вернуться

3652

Curry SJ, Krist AH, Owens DK, et al. Risk assessment for cardiovascular disease with nontraditional risk factors: US Preventive Services Task Force recommendation statement. JAMA. 2018;320(3):272–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29998297/

Вернуться

3653

Diamond DM, de Lorgeril M, Kendrick M, Ravnskov U, Rosch PJ. Formal comment on “Systematic review of the predictors of statin adherence for the primary prevention of cardiovascular disease.” PLoS One. 2019;14(1):e0205138. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30653537/

Вернуться

3654

Wei MY, Ito MK, Cohen JD, Brinton EA, Jacobson TA. Predictors of statin adherence, switching, and discontinuation in the USAGE survey: understanding the use of statins in America and gaps in patient education. J Clin Lipidol. 2013;7(5):472–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24079289/

Вернуться

3655

Ward NC, Watts GF, Eckel RH. Statin toxicity: mechanistic insights and clinical implications. Circ Res. 2019;124(2):328–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30653440/

Вернуться

3656

Zaleski AL, Taylor BA, Thompson PD. Coenzyme Q10 as treatment for statin-associated muscle symptoms – a good idea, but…. Adv Nutr. 2018;9(4):519S-23S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30032220/

Вернуться

3657

Banach M, Serban C, Sahebkar A, et al. Effects of coenzyme Q10 on statin-induced myopathy: a meta-analysis of randomized controlled trials. Mayo Clin Proc. 2015;90(1):24–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25440725/

Вернуться

3658

Armour R, Zhou L. Outcomes of statin myopathy after statin withdrawal. J Clin Neuromuscul Dis. 2013;14(3):103–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23492461/

Вернуться

3659

Majeed A, Molokhia M. Urgent need to establish the true incidence of the side effects of statins. BMJ. 2014;348:g3650. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24920685/

Вернуться

3660

Finegold JA, Manisty CH, Goldacre B, Barron AJ, Francis DP. What proportion of symptomatic side effects in patients taking statins are genuinely caused by the drug? Systematic review of randomized placebo-controlled trials to aid individual patient choice. Eur J Prev Cardiol. 2014;21(4):464–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24623264/

Вернуться

3661

Climent E, Benaiges D, Pedro-Botet J. Statin treatment and increased diabetes risk. Possible mechanisms. Clínica e Investigación en Arteriosclerosis. 2019;31(5):228–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30737072/

Вернуться

3662

Mansi IA, English J, Zhang S, Mortensen EM, Halm EA. Long-term outcomes of short-term statin use in healthy adults: a retrospective cohort study. Drug Saf. 2016;39(6):543–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26979831/

Вернуться

3663

The Panel on Food Additives and Nutrient Sources, Aggett P, Aguilar F, et al. Scientific opinion on the safety of monacolins in red yeast rice. EFSA J. 2018;16(80):5368. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32626016/

Вернуться

3664

Gordon RY, Cooperman T, Obermeyer W, Becker DJ. Marked variability of monacolin levels in commercial red yeast rice products: buyer beware! Arch Intern Med. 2010;170(19):1722–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20975018/

Вернуться

3665

Righetti L, Dall’Asta C, Bruni R. Risk assessment of RYR food supplements: perception vs. reality. Front Nutr. 2021;8:792529. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34950692/

Вернуться

3666

Murphy SL, Kochanek KD, Xu J, Arias E. Mortality in the United States, 2020. NCHS Data Brief, No. 427. https://www.cdc.gov/nchs/products/databriefs/db427.htm. Published December 2021. Accessed January 3, 2023.; https://www.cdc.gov/nchs/products/databriefs/db427.htm

Вернуться

3667

Jukema JW, Cannon CP, de Craen AJM, Westendorp RGJ, Trompet S. The controversies of statin therapy: weighing the evidence. J Am Coll Cardiol. 2012;60(10):875–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22902202/

Вернуться

3668

Newman CB, Preiss D, Tobert JA, et al. Statin safety and associated adverse events: a scientific statement from the American Heart Association. Arterioscler Thromb Vasc Biol. 2019;39(2):e38–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30580575/

Вернуться

3669

Redberg RF, Katz MH. Statins for primary prevention: the debate is intense, but the data are weak. JAMA. 2016;316(19):1979–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27838702/

Вернуться

3670

Ornish D, Scherwitz LW, Billings JH, et al. Intensive lifestyle changes for reversal of coronary heart disease. JAMA. 1998;280(23):2001–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9863851/

Вернуться

3671

Kelly J, Karlsen M, Steinke G. Type 2 diabetes remission and lifestyle medicine: a position statement from the American College of Lifestyle Medicine. Am J Lifestyle Med. 2020;14(4):406–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33281521/

Вернуться

3672

Esselstyn CB Jr, Gendy G, Doyle J, Golubic M, Roizen MF. A way to reverse CAD? J Fam Pract. 2014;63(7):356–64b. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25198208/

Вернуться

3673

Hochholzer W, Giugliano RP. Lipid lowering goals: back to nature? Ther Adv Cardiovasc Dis. 2010;4(3):185–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20400493/

Вернуться

3674

Steinberg D, Witztum JL. Inhibition of PCSK9: a powerful weapon for achieving ideal LDL cholesterol levels. Proc Natl Acad Sci U S A. 2009;106(24):9546–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19506257/

Вернуться

3675

Cohen J, Pertsemlidis A, Kotowski IK, Graham R, Garcia CK, Hobbs HH. Low LDL cholesterol in individuals of African descent resulting from frequent nonsense mutations in PCSK9. Nat Genet. 2005;37(2):161–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15654334/

Вернуться

3676

Jaworski K, Jankowski P, Kosior DA. PCSK9 inhibitors – from discovery of a single mutation to a groundbreaking therapy of lipid disorders in one decade. Arch Med Sci. 2017;13(4):914–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28721159/

Вернуться

3677

Qamar A, Bhatt DL. Effect of low cholesterol on steroid hormones and vitamin E levels: just a theory or real concern? Circ Res. 2015;117(8):662–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26405182/

Вернуться

3678

Blom DJ, Djedjos CS, Monsalvo ML, et al. Effects of evolocumab on vitamin E and steroid hormone levels: results from the 52-week, phase 3, double-blind, randomized, placebo-controlled DESCARTES study. Circ Res. 2015;117(8):731–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26228031/

Вернуться

3679

Qamar A, Libby P. Low-density lipoprotein cholesterol after an acute coronary syndrome: how low to go? Curr Cardiol Rep. 2019;21(8):77. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31250329/

Вернуться

3680

Hochholzer W, Giugliano RP. Lipid lowering goals: back to nature? Ther Adv Cardiovasc Dis. 2010;4(3):185–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20400493/

Вернуться

3681

Glueck CJ, Gartside P, Fallat RW, Sielski J, Steiner PM. Longevity syndromes: familial hypobeta and familial hyperalpha lipoproteinemia. J Lab Clin Med. 1976;88(6):941–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/186545/

Вернуться

3682

Packard CJ. LDL cholesterol: How low to go? Trends Cardiovasc Med. 2018;28(5):348–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29336946/

Вернуться

3683

Gotto AM. Low-density lipoprotein cholesterol and cardiovascular risk reduction: how low is low enough without causing harm? JAMA Cardiol. 2018;3(9):802–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30073330/

Вернуться

3684

Packard CJ. LDL cholesterol: How low to go? Trends Cardiovasc Med. 2018;28(5):348–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29336946/

Вернуться

3685

Steinberg D. The cholesterol controversy is over. Why did it take so long? Circulation. 1989;80(4):1070–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2676235/

Вернуться

3686

Morgan DJ, Dhruva SS, Coon ER, Wright SM, Korenstein D. 2018 update on medical overuse. JAMA Intern Med. 2019;179(2):240–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30508032/

Вернуться

3687

Lyu H, Xu T, Brotman D, et al. Overtreatment in the United States. PLoS One. 2017;12(9):e0181970. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28877170/

Вернуться

3688

Rothberg MB, Scherer L, Kashef MA, et al. The effect of information presentation on beliefs about the benefits of elective percutaneous coronary intervention. JAMA Intern Med. 2014;174(10):1623–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25156687/

Вернуться

3689

Rothberg MB, Sivalingam SK, Ashraf J, et al. Summaries for patients: patients’ and cardiologists’ beliefs about a common heart procedure. Ann Intern Med. 2010;153(5):I46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20820040/

Вернуться

3690

Laukkanen JA, Kunutsor SK, Lavie CJ. Percutaneous coronary intervention versus medical therapy in the treatment of stable coronary artery disease: an updated meta-analysis of contemporary randomized controlled trials. J Invasive Cardiol. 2021;33(8):E647–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34338654/

Вернуться

3691

Harvard Heart Letter. COURAGE to make choices. Harvard Health Publishing. https://www.health.harvard.edu/newsletter_article/courage-to-make-choices. Published June 1, 2007. Accessed April 5, 2022.; https://www.health.harvard.edu/newsletter_article/courage-to-make-choices

Вернуться

3692

Al-Lamee R, Thompson D, Dehbi HM, et al. Percutaneous coronary intervention in stable angina (ORBITA): a double-blind, randomised controlled trial. Lancet. 2018;391(10115):31–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29103656/

Вернуться

3693

Kolata G. ‘Unbelievable’: heart stents fail to ease chest pain. The New York Times. https://www.nytimes.com/2017/11/02/health/heart-disease-stents.html. Published November 2, 2017. Accessed April 5, 2022.; https://www.nytimes.com/2017/11/02/health/heart-disease-stents.html

Вернуться

3694

Al-Lamee R, Thompson D, Dehbi HM, et al. Percutaneous coronary intervention in stable angina (ORBITA): a double-blind, randomised controlled trial. Lancet. 2018;391(10115):31–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29103656/

Вернуться

3695

Doenst T, Haverich A, Serruys P, et al. PCI and CABG for treating stable coronary artery disease: JACC review topic of the week. J Am Coll Cardiol. 2019;73(8):964–76. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30819365/

Вернуться

3696

Rothberg MB. Coronary artery disease as clogged pipes: a misconceptual model. Circ Cardiovasc Qual Outcomes. 2013;6(1):129–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23322809/

Вернуться

3697

Trumbo PR, Shimakawa T. Tolerable upper intake levels for trans fat, saturated fat, and cholesterol. Nutr Rev. 2011;69(5):270–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21521229/

Вернуться

3698

World Health Organization. Countdown to 2023: WHO report on global trans-fat elimination 2021. Geneva: 2021.; https://www.who.int/publications/i/item/9789240031876

Вернуться

3699

Wanders AJ, Zock PL, Brouwer IA. Trans fat intake and its dietary sources in general populations worldwide: a systematic review. Nutrients. 2017;9(8):E840. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28783062/

Вернуться

3700

Kahle L, Krebs-Smith SM, Reedy J, Rodgers AB, Signes C. Identification of top food sources of various food components. Epidemiology and Genomics Research Program. https://epi.grants.cancer.gov/diet/foodsources/top-food-sources-report-02212020.pdf. Updated November 30, 2019. Accessed April 5, 2022.; https://epi.grants.cancer.gov/diet/foodsources/top-food-sources-report-02212020.pdf

Вернуться

3701

Xu Z, McClure ST, Appel LJ. Dietary cholesterol intake and sources among U.S. adults: results from National Health and Nutrition Examination Surveys (NHANES), 2001–2014. Nutrients. 2018;10(6):E771. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29903993/

Вернуться

3702

Kahle L, Krebs-Smith SM, Reedy J, Rodgers AB, Signes C. Identification of top food sources of various food components. Epidemiology and Genomics Research Program. https://epi.grants.cancer.gov/diet/foodsources/top-food-sources-report-02212020.pdf. Updated November 30, 2019. Accessed April 5, 2022.; https://epi.grants.cancer.gov/diet/foodsources/top-food-sources-report-02212020.pdf

Вернуться

3703

Riccardi G, Giosuè A, Calabrese I, Vaccaro O. Dietary recommendations for prevention of atherosclerosis. Cardiovasc Res. 2022;118(5):1188–204. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34229346/

Вернуться

3704

Кокрейновская база данных систематических обзоров и метаанализов, которые обобщают и интерпретируют результаты медицинских исследований. – Примеч. ред.

Вернуться

3705

Hooper L, Martin N, Abdelhamid A, Davey Smith G. Reduction in saturated fat intake for cardiovascular disease. Cochrane Database Syst Rev. 2015;(6):CD011737. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26068959/

Вернуться

3706

Sacks FM, Lichtenstein AH, Wu JHY, et al. Dietary fats and cardiovascular disease: a presidential advisory from the American Heart Association. Circulation. 2017;136(3):e1–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28620111/

Вернуться

3707

Hughes S. AHA issues ‘Presidential Advisory’ on harms of saturated fat. Medscape. https://www.medscape.com/viewarticle/881689. Published June 15, 2017. Accessed April 3, 2022.; https://www.medscape.com/viewarticle/881689

Вернуться

3708

Sacks FM, Lichtenstein AH, Wu JHY, et al. Dietary fats and cardiovascular disease: a presidential advisory from the American Heart Association. Circulation. 2017;136(3):e1–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28620111/

Вернуться

3709

Bergeron N, Chiu S, Williams PT, M King S, Krauss RM. Effects of red meat, white meat, and nonmeat protein sources on atherogenic lipoprotein measures in the context of low compared with high saturated fat intake: a randomized controlled trial. Am J Clin Nutr. 2019;110(1):24–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31161217/

Вернуться

3710

Maki KC, Van Elswyk ME, Alexander DD, Rains TM, Sohn EL, McNeill S. A meta-analysis of randomized controlled trials that compare the lipid effects of beef versus poultry and/or fish consumption. J Clin Lipidol. 2012;6(4):352–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22836072/

Вернуться

3711

Connor WE, Connor SL. Dietary cholesterol and coronary heart disease. Curr Atheroscler Rep. 2002;4(6):425–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12361489/

Вернуться

3712

Khalighi Sikaroudi M, Soltani S, Kolahdouz-Mohammadi R, et al. The responses of different dosages of egg consumption on blood lipid profile: an updated systematic review and meta-analysis of randomized clinical trials. J Food Biochem. 2020;44(8):e13263. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32524644/

Вернуться

3713

Barnard ND, Long MB, Ferguson JM, Flores R, Kahleova H. Industry funding and cholesterol research: a systematic review. Am J Lifestyle Med. 2021;15(2):165–72. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33786032/

Вернуться

3714

Choi Y, Chang Y, Lee JE, et al. Egg consumption and coronary artery calcification in asymptomatic men and women. Atherosclerosis. 2015;241(2):305–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26062990/

Вернуться

3715

Zhong VW, Van Horn L, Cornelis MC, et al. Associations of dietary cholesterol or egg consumption with incident cardiovascular disease and mortality. JAMA. 2019;321(11):1081–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30874756/

Вернуться

3716

Abbasi J. Study puts eggs and dietary cholesterol back on the radar. JAMA. 2019;321(20):1959–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31066864/

Вернуться

3717

Physicians Comm for Responsible Med v. Vilsack, № 16-cv-00069-LB, 2016 US Dist LEXIS 141489, 2016 WL 5930585 (ND Cal 2016).; https://casetext.com/case/physicians-comm-for-responsible-med-v-vilsack-2

Вернуться

3718

U.S. Department of Agriculture, U.S. Department of Health and Human Services. Dietary guidelines for Americans, 2015–2020. 8th ed. http://health.gov/dietaryguidelines/2015/guidelines/. Published December 2015. Accessed May 25, 2022; https://health.gov/dietaryguidelines/2015/guidelines/

Вернуться

3719

U.S. Department of Agriculture, U.S. Department of Health and Human Services. Dietary guidelines for Americans, 2020–2025. 9th ed. https://www.dietaryguidelines.gov/sites/default/files/2020–12/Dietary_Guidelines_for_Americans_2020–2025.pdf. Published December 2020. Accessed April 5, 2022.; https://www.dietaryguidelines.gov/sites/default/files/2020-12/Dietary_Guidelines_for_Americans_2020-2025.pdf

Вернуться

3720

Trumbo PR, Shimakawa T. Tolerable upper intake levels for trans fat, saturated fat, and cholesterol. Nutr Rev. 2011;69(5):270–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21521229/

Вернуться

3721

David Spence J. Dietary cholesterol and egg yolk should be avoided by patients at risk of vascular disease. J Transl Int Med. 2016;4(1):20–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28191513/

Вернуться

3722

Enas EA, Varkey B, Dharmarajan TS, Pare G, Bahl VK. Lipoprotein(a): an independent, genetic, and causal factor for cardiovascular disease and acute myocardial infarction. Indian Heart J. 2019;71(2):99–112. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31280836/

Вернуться

3723

Kotani K, Serban MC, Penson P, Lippi G, Banach M. Evidence-based assessment of lipoprotein(a) as a risk biomarker for cardiovascular diseases – some answers and still many questions. Crit Rev Clin Lab Sci. 2016;53(6):370–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27173621/

Вернуться

3724

Stulnig TM, Morozzi C, Reindl-Schwaighofer R, Stefanutti C. Looking at Lp(a) and related cardiovascular risk: from scientific evidence and clinical practice. Curr Atheroscler Rep. 2019;21(10):37. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31350625/

Вернуться

3725

Kostner KM, Kostner GM, Wierzbicki AS. Is Lp(a) ready for prime time use in the clinic? A pros-and-cons debate. Atherosclerosis. 2018;274:16–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29747086/

Вернуться

3726

Stender S. In equal amounts, the major ruminant trans fatty acid is as bad for LDL cholesterol as industrially produced trans fatty acids, but the latter are easier to remove from foods. Am J Clin Nutr. 2015;102(6):1301–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26561633/

Вернуться

3727

Gebauer SK, Destaillats F, Dionisi F, Krauss RM, Baer DJ. Vaccenic acid and trans fatty acid isomers from partially hydrogenated oil both adversely affect LDL cholesterol: a double-blind, randomized controlled trial. Am J Clin Nutr. 2015;102(6):1339–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26561632/

Вернуться

3728

Вариант вегетарианства, при котором разрешены не только продукты растительного происхождения, но также молоко и яйца. – Примеч. ред.

Вернуться

3729

Masarei JR, Rouse IL, Lynch WJ, Robertson K, Vandongen R, Beilin LJ. Effects of a lacto-ovo vegetarian diet on serum concentrations of cholesterol, triglyceride, HDL–C, HDL2-C, HDL3-C, apoprotein-B, and Lp(a). Am J Clin Nutr. 1984;40(3):468–78. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6089540/

Вернуться

3730

Sahebkar A, Katsiki N, Ward N, Reiner Ž. Flaxseed supplementation reduces plasma lipoprotein(a) levels: a meta-analysis. Altern Ther Health Med. 2021;27(3):50–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31634874/

Вернуться

3731

Biswas TK, Chakrabarti S, Pandit S, Jana U, Dey SK. Pilot study evaluating the use of Emblica officinalis standardized fruit extract in cardio-respiratory improvement and antioxidant status of volunteers with smoking history. J Herb Med. 2014;4(4):188–94. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S2210803314000633

Вернуться

3732

Najjar RS, Moore CE, Montgomery BD. Consumption of a defined, plant-based diet reduces lipoprotein(a), inflammation, and other atherogenic lipoproteins and particles within 4 weeks. Clin Cardiol. 2018;41(8):1062–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30014498/

Вернуться

3733

Berk KA, Yahya R, Verhoeven AJM, et al. Effect of diet-induced weight loss on lipoprotein(A) levels in obese individuals with and without type 2 diabetes. Diabetologia. 2017;60(6):989–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28386638/

Вернуться

3734

Najjar RS, Moore CE, Montgomery BD. A defined, plant-based diet utilized in an outpatient cardiovascular clinic effectively treats hypercholesterolemia and hypertension and reduces medications. Clin Cardiol. 2018;41(3):307–13. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29575002/

Вернуться

3735

Najjar RS, Moore CE, Montgomery BD. Consumption of a defined, plant-based diet reduces lipoprotein(a), inflammation, and other atherogenic lipoproteins and particles within 4 weeks. Clin Cardiol. 2018;41(8):1062–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30014498/

Вернуться

3736

Li H, Zeng X, Wang Y, et al. A prospective study of healthful and unhealthful plant-based diet and risk of overall and cause-specific mortality. Eur J Nutr. 2022;61(1):387–98. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34379193/

Вернуться

3737

Keaver L, Ruan M, Chen F, et al. Plant- and animal-based diet quality and mortality among US adults: a cohort study. Br J Nutr. 2021;125(12):1405–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32943123/

Вернуться

3738

Spiegelhalter D. Using speed of ageing and “microlives” to communicate the effects of lifetime habits and environment. BMJ. 2012;345:e8223. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23247978/

Вернуться

3739

Jafari S, Hezaveh E, Jalilpiran Y, et al. Plant-based diets and risk of disease mortality: a systematic review and meta-analysis of cohort studies. Crit Rev Food Sci Nutr. Published online May 6, 2021:1–13.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33951994/

Вернуться

3740

Remde A, DeTurk SN, Almardini A, Steiner L, Wojda T. Plant-predominant eating patterns – how effective are they for treating obesity and related cardiometabolic health outcomes? – a systematic review. Nutr Rev. 2022;80(5):1094–104. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34498070/

Вернуться

3741

Benatar JR, Stewart RAH. Cardiometabolic risk factors in vegans; a meta-analysis of observational studies. PLoS One. 2018;13(12):e0209086. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30571724/

Вернуться

3742

Fontana L, Meyer TE, Klein S, Holloszy JO. Long-term low-calorie low-protein vegan diet and endurance exercise are associated with low cardiometabolic risk. Rejuvenation Res. 2007;10(2):225–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17158430/

Вернуться

3743

Chen GC, Chen PY, Su YC, et al. Vascular, cognitive, and psychomental survey on elderly recycling volunteers in Northern Taiwan. Front Neurol. 2018;9:1176. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30687225/

Вернуться

3744

McDougall J, Thomas LE, McDougall C, et al. Effects of 7 days on an ad libitum low-fat vegan diet: the McDougall Program cohort. Nutr J. 2014;13:99. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25311617/

Вернуться

3745

Bloomer RJ, Kabir MM, Canale RE, et al. Effect of a 21 day Daniel Fast on metabolic and cardiovascular disease risk factors in men and women. Lipids Health Dis. 2010;9:94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20815907/

Вернуться

3746

Friedman SM, Barnett CH, Franki R, Pollock B, Garver B, Barnett TD. Jumpstarting health with a 15-day whole-food plant-based program. Am J Lifestyle Med. Published online April 8, 2021:155982762110063.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35706593/

Вернуться

3747

Kapur NK, Musunuru K. Clinical efficacy and safety of statins in managing cardiovascular risk. Vasc Health Risk Manag. 2008;4(2):341–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18561510/

Вернуться

3748

Friedman SM, Barnett CH, Franki R, Pollock B, Garver B, Barnett TD. Jumpstarting health with a 15-day whole-food plant-based program. Am J Lifestyle Med. Published online April 8, 2021:155982762110063.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35706593/

Вернуться

3749

Paz MA, de-La-Sierra A, Sáez M, et al. Treatment efficacy of anti-hypertensive drugs in monotherapy or combination: ATOM systematic review and meta-analysis of randomized clinical trials according to PRISMA statement. Medicine (Baltimore). 2016;95(30):e4071. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27472680/

Вернуться

3750

Lin CL, Fang TC, Gueng MK. Vascular dilatory functions of ovo-lactovegetarians compared with omnivores. Atherosclerosis. 2001;158(1):247–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11500198/

Вернуться

3751

Ernst E, Pietsch L, Matrai A, Eisenberg J. Blood rheology in vegetarians. Br J Nutr. 1986;56(3):555–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3676231/

Вернуться

3752

McCarty MF. Favorable impact of a vegan diet with exercise on hemorheology: implications for control of diabetic neuropathy. Med Hypotheses. 2002;58(6):476–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12323113/

Вернуться

3753

Dintenfass L. Effect of low-fat, low-protein diet on blood viscosity factors. Med J Aust. 1982;1(13):543. https://onlinelibrary.wiley.com/doi/abs/10.5694/j.1326–5377.1982.tb124177.x

Вернуться

3754

Ernst E, Franz A. Blood fluidity score during vegetarian and hypocaloric diets – a pilot study. Complement Ther Med. 1995;3(2):70–1. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0965229995800026?via%3Dihub

Вернуться

3755

Tong TYN, Appleby PN, Bradbury KE, et al. Risks of ischaemic heart disease and stroke in meat eaters, fish eaters, and vegetarians over 18 years of follow-up: results from the prospective EPIC-Oxford study. BMJ. Published online September 4, 2019:l4897.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31484644/

Вернуться

3756

Petermann-Rocha F, Parra-Soto S, Gray S, et al. Vegetarians, fish, poultry, and meat-eaters: who has higher risk of cardiovascular disease incidence and mortality? A prospective study from UK Biobank. Eur Heart J. 2021;42(12):1136–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33313747/

Вернуться

3757

Chiu THT, Chang HR, Wang LY, Chang CC, Lin MN, Lin CL. Vegetarian diet and incidence of total, ischemic, and hemorrhagic stroke in 2 cohorts in Taiwan. Neurology. 2020;94(11):e1112–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32102976/

Вернуться

3758

Baden MY, Shan Z, Wang F, et al. Quality of plant-based diet and risk of total, ischemic, and hemorrhagic stroke. Neurology. 2021;96(15):e1940–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33692165/

Вернуться

3759

Lu JW, Yu LH, Tu YK, et al. Risk of incident stroke among vegetarians compared to nonvegetarians: a systematic review and meta-analysis of prospective cohort studies. Nutrients. 2021;13(9):3019. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34578897/

Вернуться

3760

Jafari S, Hezaveh E, Jalilpiran Y, et al. Plant-based diets and risk of disease mortality: a systematic review and meta-analysis of cohort studies. Crit Rev Food Sci Nutr. Published online May 6, 2021:1–13.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33951994/

Вернуться

3761

Mazidi M, Katsiki N, Mikhailidis DP, Sattar N, Banach M. Lower carbohydrate diets and all-cause and cause-specific mortality: a population-based cohort study and pooling of prospective studies. Eur Heart J. 2019;40(34):2870–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31004146/

Вернуться

3762

Schutz Y, Montani JP, Dulloo AG. Low-carbohydrate ketogenic diets in body weight control: a recurrent plaguing issue of fad diets? Obes Rev. 2021;22 Suppl 2:e13195. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33471427/

Вернуться

3763

Mazidi M, Katsiki N, Mikhailidis DP, Sattar N, Banach M. Lower carbohydrate diets and all-cause and cause-specific mortality: a population-based cohort study and pooling of prospective studies. Eur Heart J. 2019;40(34):2870–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31004146/

Вернуться

3764

Fleming RM. The effect of high-protein diets on coronary blood flow. Angiology. 2000;51(10):817–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11108325/

Вернуться

3765

Schwingshackl L, Hoffmann G. Low-carbohydrate diets impair flow-mediated dilatation: evidence from a systematic review and meta-analysis. Br J Nutr. 2013;110(5):969–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23829973/

Вернуться

3766

Nicholls SJ, Lundman P, Harmer JA, et al. Consumption of saturated fat impairs the anti-inflammatory properties of high-density lipoproteins and endothelial function. J Am Coll Cardiol. 2006;48(4):715–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16904539/

Вернуться

3767

Phillips SA, Jurva JW, Syed AQ, et al. Benefit of low-fat over low-carbohydrate diet on endothelial health in obesity. Hypertension. 2008;51(2):376–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18195164/

Вернуться

3768

Schwingshackl L, Hoffmann G. Low-carbohydrate diets impair flow-mediated dilatation: evidence from a systematic review and meta-analysis. Br J Nutr. 2013;110(5):969–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23829973/

Вернуться

3769

Mazidi M, Katsiki N, Mikhailidis DP, Sattar N, Banach M. Lower carbohydrate diets and all-cause and cause-specific mortality: a population-based cohort study and pooling of prospective studies. Eur Heart J. 2019;40(34):2870–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31004146/

Вернуться

3770

Young NJ, Metcalfe C, Gunnell D, et al. A cross-sectional analysis of the association between diet and insulin-like growth factor (IGF)-I, IGF-II, IGF-binding protein (IGFBP)-2, and IGFBP-3 in men in the United Kingdom. Cancer Causes Control. 2012;23(6):907–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22527168/

Вернуться

3771

Lee DH, Lee IK, Song K, et al. A strong dose-response relation between serum concentrations of persistent organic pollutants and diabetes: results from the National Health and Examination Survey 1999–2002. Diabetes Care. 2006;29(7):1638–44. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16801591/

Вернуться

3772

Ax E, Lampa E, Lind L, et al. Circulating levels of environmental contaminants are associated with dietary patterns in older adults. Environ Int. 2015;75:93–102. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25461418/

Вернуться

3773

Kris-Etherton PM, Harris WS, Appel LJ. Fish consumption, fish oil, omega-3 fatty acids, and cardiovascular disease. Arterioscler Thromb Vasc Biol. 2003;23(2):e20–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12588785/

Вернуться

3774

Shepherd CJ, Jackson AJ. Global fishmeal and fish-oil supply: inputs, outputs and markets. J Fish Biol. 2013;83(4):1046–66. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24090562/

Вернуться

3775

Abdelhamid AS, Brown TJ, Brainard JS, et al. Omega-3 fatty acids for the primary and secondary prevention of cardiovascular disease. Cochrane Database Syst Rev. 2018;7:CD003177. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30019766/

Вернуться

3776

de Magalhães JP, Müller M, Rainger GEd, Steegenga W. Fish oil supplements, longevity and aging. Aging (Albany NY). 2016;8(8):1578–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27564420/

Вернуться

3777

Bowman L, Mafham M, Wallendszus K, et al. Effects of n-3 fatty acid supplements in diabetes mellitus. N Engl J Med. 2018;379(16):1540–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30146932/

Вернуться

3778

Kalstad AA, Myhre PL, Laake K, et al. Effects of n-3 fatty acid supplements in elderly patients after myocardial infarction: a randomized, controlled trial. Circulation. 2021;143(6):528–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33191772/

Вернуться

3779

Nicholls SJ, Lincoff AM, Garcia M, et al. Effect of high-dose omega-3 fatty acids vs corn oil on major adverse cardiovascular events in patients at high cardiovascular risk: the STRENGTH randomized clinical trial. JAMA. 2020;324(22):2268–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33190147/

Вернуться

3780

Manson JE, Cook NR, Lee IM, et al. Marine n-3 fatty acids and prevention of cardiovascular disease and cancer. N Engl J Med. 2019;380(1):23–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30415637/

Вернуться

3781

Bhatt DL, Steg PG, Miller M, et al. Cardiovascular risk reduction with icosapent ethyl for hypertriglyceridemia. N Engl J Med. 2019;380(1):11–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30415628/

Вернуться

3782

Park S, Lee S, Kim Y, et al. Causal effects of serum levels of n-3 or n-6 polyunsaturated fatty acids on coronary artery disease: Mendelian randomization study. Nutrients. 2021;13(5):1490. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33924952/

Вернуться

3783

Nicholls SJ, Nelson AJ. The fish-oil paradox. Curr Opin Lipidol. 2020;31(6):356–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33027227/

Вернуться

3784

Wennberg M, Tornevi A, Johansson I, Hörnell A, Norberg M, Bergdahl IA. Diet and lifestyle factors associated with fish consumption in men and women: a study of whether gender differences can result in gender-specific confounding. Nutr J. 2012;11:101. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23210480/

Вернуться

3785

Mariotti F. Animal and plant protein sources and cardiometabolic health. Adv Nutr. 2019;10(Suppl_4):S351–66. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31728490/

Вернуться

3786

Krittanawong C, Isath A, Hahn J, et al. Fish consumption and cardiovascular health: a systematic review. Am J Med. 2021;134(6):713–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33444594/

Вернуться

3787

Gardner CD, Mehta T, Bernstein A, Aronson D. Three factors that need to be addressed more consistently in nutrition studies: “Instead of what?”, “In what context?”, and “For what?.” Am J Health Promot. 2021;35(6):881–2. https://journals.sagepub.com/doi/full/10.1177/08901171211016191d

Вернуться

3788

Song M, Fung TT, Hu FB, et al. Association of animal and plant protein intake with all-cause and cause-specific mortality. JAMA Intern Med. 2016;176(10):1453–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27479196/

Вернуться

3789

Rimm EB, Appel LJ, Chiuve SE, et al. Seafood long-chain n-3 polyunsaturated fatty acids and cardiovascular disease: a science advisory from the American Heart Association. Circulation. 2018;138(1):e35–47. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29773586/

Вернуться

3790

Guasch-Ferré M, Satija A, Blondin SA, et al. Meta-analysis of randomized controlled trials of red meat consumption in comparison with various comparison diets on cardiovascular risk factors. Circulation. 2019;139(15):1828–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30958719/

Вернуться

3791

Song M, Fung TT, Hu FB, et al. Association of animal and plant protein intake with all-cause and cause-specific mortality. JAMA Intern Med. 2016;176(10):1453–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27479196/

Вернуться

3792

Sun Y, Liu B, Snetselaar LG, et al. Association of major dietary protein sources with all-cause and cause-specific mortality: prospective cohort study. J Am Heart Assoc. 2021;10(5):e015553. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33624505/

Вернуться

3793

Song M, Fung TT, Hu FB, et al. Association of animal and plant protein intake with all-cause and cause-specific mortality. JAMA Intern Med. 2016;176(10):1453–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27479196/

Вернуться

3794

Esselstyn CB. Resolving the coronary artery disease epidemic through plant-based nutrition. Prev Cardiol. 2001;4(4):171–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11832674/

Вернуться

3795

Affairs of the Heart. Frontier profile: Bill Castelli. Scientific American Frontiers. http://www.pbs.org/saf/1104/features/castelli3.htm. Accessed February 24, 2023.; https://www.pbs.org/saf/1104/features/castelli3.htm

Вернуться

3796

Keogh EV, Walsh RJ. Rate of greying of human hair. Nature. 1965;207(999):877–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/5885957/

Вернуться

3797

Seiberg M. Age-induced hair greying – the multiple effects of oxidative stress. Int J Cosmet Sci. 2013;35(6):532–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24033376/

Вернуться

3798

Kumar AB, Shamim H, Nagaraju U. Premature graying of hair: review with updates. Int J Trichology. 2018;10(5):198–203. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30607038/

Вернуться

3799

Commo S, Gaillard O, Thibaut S, Thibaut S, Bernard BA. Absence of TRP-2 in melanogenic melanocytes of human hair. Pigment Cell Res. 2004;17(5):488–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15357835/

Вернуться

3800

Mastore M, Kohler L, Nappi AJ. Production and utilization of hydrogen peroxide associated with melanogenesis and tyrosinase-mediated oxidations of DOPA and dopamine. FEBS J. 2005;272(10):2407–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15885091/

Вернуться

3801

Wood JM, Decker H, Hartmann H, et al. Senile hair graying: H2O2-mediated oxidative stress affects human hair color by blunting methionine sulfoxide repair. FASEB J. 2009;23(7):2065–75. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19237503/

Вернуться

3802

Pandhi D, Khanna D. Premature graying of hair. Indian J Dermatol Venereol Leprol. 2013;79(5):641–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23974581/

Вернуться

3803

Tobin DJ, Paus R. Graying: gerontobiology of the hair follicle pigmentary unit. Exp Gerontol. 2001;36(1):29–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11162910/

Вернуться

3804

Fernandez-Flores A, Saeb-Lima M, Cassarino DS. Histopathology of aging of the hair follicle. J Cutan Pathol. 2019;46(7):508–19. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30932205/

Вернуться

3805

Mahendiratta S, Sarma P, Kaur H, et al. Premature graying of hair: risk factors, co-morbid conditions, pharmacotherapy and reversal – a systematic review and meta-analysis. Dermatol Ther. 2020;33(6):e13990. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32654282/

Вернуться

3806

Daulatabad D, Singal A, Grover C, Sharma SB, Chhillar N. Assessment of oxidative stress in patients with premature canities. Int J Trichology. 2015;7(3):91–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26622150/

Вернуться

3807

Babadjouni A, Foulad DP, Hedayati B, Evron E, Mesinkovska N. The effects of smoking on hair health: a systematic review. Skin Appendage Disord. 2021;7(4):251–64. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34307472/

Вернуться

3808

Kumar AB, Shamim H, Nagaraju U. Premature graying of hair: review with updates. Int J Trichology. 2018;10(5):198–203. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30607038/

Вернуться

3809

Acer E, Kaya Erdogan H, Igrek A, Parlak H, Saraçoglu ZN, Bilgin M. Relationship between diet, atopy, family history, and premature hair graying. J Cosmet Dermatol. 2019;18(2):665–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30556257/

Вернуться

3810

Addolorato G, Leggio L, Ojetti V, Capristo E, Gasbarrini G, Gasbarrini A. Effects of short-term moderate alcohol administration on oxidative stress and nutritional status in healthy males. Appetite. 2008;50(1):50–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17602789/

Вернуться

3811

Mahendiratta S, Sarma P, Kaur H, et al. Premature graying of hair: risk factors, co-morbid conditions, pharmacotherapy and reversal – a systematic review and meta-analysis. Dermatol Ther. 2020;33(6):e13990. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32654282/

Вернуться

3812

Acer E, Kaya Erdogan H, Igrek A, Parlak H, Saraçoglu ZN, Bilgin M. Relationship between diet, atopy, family history, and premature hair graying. J Cosmet Dermatol. 2019;18(2):665–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30556257/

Вернуться

3813

Kumar AB, Shamim H, Nagaraju U. Premature graying of hair: review with updates. Int J Trichology. 2018;10(5):198–203. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30607038/

Вернуться

3814

Noppakun N, Swasdikul D. Reversible hyperpigmentation of skin and nails with white hair due to vitamin B12 deficiency. Arch Dermatol. 1986;122(8):896–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3740873/

Вернуться

3815

Kumar AB, Shamim H, Nagaraju U. Premature graying of hair: review with updates. Int J Trichology. 2018;10(5):198–203. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30607038/

Вернуться

3816

Tobin DJ, Paus R. Graying: gerontobiology of the hair follicle pigmentary unit. Exp Gerontol. 2001;36(1):29–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11162910/

Вернуться

3817

Tai SY, Hsieh HM, Huang SP, Wu MT. Hair dye use, regular exercise, and the risk and prognosis of prostate cancer: multicenter case-control and case-only studies. BMC Cancer. 2016;16:242. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26996776/

Вернуться

3818

Towle KM, Grespin ME, Monnot AD. Personal use of hair dyes and risk of leukemia: a systematic literature review and meta-analysis. Cancer Med. 2017;6(10):2471–86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28925101/

Вернуться

3819

Odutola MK, Nnakelu E, Giles GG, van Leeuwen MT, Vajdic CM. Lifestyle and risk of follicular lymphoma: a systematic review and meta-analysis of observational studies. Cancer Causes Control. 2020;31(11):979–1000. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32851495/

Вернуться

3820

Tai SY, Hsieh HM, Huang SP, Wu MT. Hair dye use, regular exercise, and the risk and prognosis of prostate cancer: multicenter case-control and case-only studies. BMC Cancer. 2016;16:242. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26996776/

Вернуться

3821

Takkouche B, Regueira-Méndez C, Montes-Martínez A. Risk of cancer among hairdressers and related workers: a meta-analysis. Int J Epidemiol. 2009;38(6):1512–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19755396/

Вернуться

3822

Qin L, Deng HY, Chen SJ, Wei W. A meta-analysis on the relationship between hair dye and the incidence of non-Hodgkin’s lymphoma. Med Princ Pract. 2019;28(3):222–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30583293/

Вернуться

3823

Park AM, Khan S, Rawnsley J. Hair biology: growth and pigmentation. Facial Plast Surg Clin North Am. 2018;26(4):415–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30213423/

Вернуться

3824

Williams R, Pawlus AD, Thornton MJ. Getting under the skin of hair aging: the impact of the hair follicle environment. Exp Dermatol. 2020;29(7):588–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32358903/

Вернуться

3825

Sadick NS, Callender VD, Kircik LH, Kogan S. New insight into the pathophysiology of hair loss trigger a paradigm shift in the treatment approach. J Drugs Dermatol. 2017;16(11):s135–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29141068/

Вернуться

3826

English RS Jr. A hypothetical pathogenesis model for androgenic alopecia: clarifying the dihydrotestosterone paradox and rate-limiting recovery factors. Med Hypotheses. 2018;111:73–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29407002/

Вернуться

3827

Carmina E, Azziz R, Bergfeld W, et al. Female pattern hair loss and androgen excess: a report from the multidisciplinary Androgen Excess and PCOS committee. J Clin Endocrinol Metab. 2019;104(7):2875–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30785992/

Вернуться

3828

Varothai S, Bergfeld WF. Androgenetic alopecia: an evidence-based treatment update. Am J Clin Dermatol. 2014;15(3):217–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24848508/

Вернуться

3829

Grymowicz M, Rudnicka E, Podfigurna A, et al. Hormonal effects on hair follicles. Int J Mol Sci. 2020;21(15):E5342. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32731328/

Вернуться

3830

Tai T, Kochhar A. Physiology and medical treatments for alopecia. Facial Plast Surg Clin North Am. 2020;28(2):149–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32312501/

Вернуться

3831

Hibberts NA, Howell AE, Randall VA. Balding hair follicle dermal papilla cells contain higher levels of androgen receptors than those from non-balding scalp. J Endocrinol. 1998;156(1):59–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9496234/

Вернуться

3832

Grymowicz M, Rudnicka E, Podfigurna A, et al. Hormonal effects on hair follicles. Int J Mol Sci. 2020;21(15):E5342. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32731328/

Вернуться

3833

Campo D, D’Acunzo V. Doctors and baldness: a five thousand year old challenge. G Ital Dermatol Venereol. 2016;151(1):93–101. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25387848/

Вернуться

3834

English RS Jr. A hypothetical pathogenesis model for androgenic alopecia: clarifying the dihydrotestosterone paradox and rate-limiting recovery factors. Med Hypotheses. 2018;111:73–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29407002/

Вернуться

3835

Campo D, D’Acunzo V. Doctors and baldness: a five thousand year old challenge. G Ital Dermatol Venereol. 2016;151(1):93–101. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25387848/

Вернуться

3836

Hamilton JB. Effect of castration in adolescent and young adult males upon further changes in the proportions of bare and hairy scalp. J Clin Endocrinol Metab. 1960;20:1309–18. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/13711016/

Вернуться

3837

Collins DT. Children of sorrow: a history of the mentally retarded in Kansas. Bull Hist Med. 1965;39:53–78. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14284409/

Вернуться

3838

Kempton W, Kahn E. Sexuality and people with intellectual disabilities: a historical perspective. Sex Disabil. 1991;9(2):93–111. https://link.springer.com/article/10.1007/BF01101735

Вернуться

3839

Flood E. Notes on the castration of idiot children. Am J Psychol. 1899;10(2):296–301. https://www.jstor.org/stable/1412485?origin=crossref

Вернуться

3840

Lombardo PA. Preface & acknowledgments. In: Lombardo PA, ed. A Century of Eugenics in America: From the Indiana Experiment to the Human Genome Era. Indiana University Press; 2011:ix. https://worldcat.org/title/703156879

Вернуться

3841

Scott ES. Sterilization of mentally retarded persons: reproductive rights and family privacy. Duke Law J. 1986;1986(5):806–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11658848/

Вернуться

3842

Wittmann E. To what extent were ideas and beliefs about eugenics held in Nazi Germany shared in Britain and the United States prior to the Second World War? Vesalius. 2004;10(1):16–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15386878/

Вернуться

3843

Bolland MJ, Ames RW, Grey AB, et al. Does degree of baldness influence vitamin D status? Med J Aust. 2008;189(11–12):674–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19061473/

Вернуться

3844

Trieu N, Eslick GD. Alopecia and its association with coronary heart disease and cardiovascular risk factors: a meta-analysis. Int J Cardiol. 2014;176(3):687–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25150481/

Вернуться

3845

Sinclair RD, English DR, Giles GG. Are bald men more virile than their well thatched contemporaries? Med J Aust. 2013;199(11):811–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24329675/

Вернуться

3846

Jin T, Wu T, Luo Z, Duan X, Deng S, Tang Y. Association between male pattern baldness and prostate disease: a meta-analysis. Urol Oncol. 2018;36(2):80.e7–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29054497/

Вернуться

3847

Mohammadi-Shemirani P, Chong M, Pigeyre M, Morton RW, Gerstein HC, Paré G. Effects of lifelong testosterone exposure on health and disease using Mendelian randomization. Elife. 2020;9:e58914. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33063668/

Вернуться

3848

Ata Korkmaz HA. Relationship between androgenic alopecia and white matter hyperintensities in apparently healthy subjects. Brain Imaging Behav. 2020;14(2):527–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31250269/

Вернуться

3849

Trieu N, Eslick GD. Alopecia and its association with coronary heart disease and cardiovascular risk factors: a meta-analysis. Int J Cardiol. 2014;176(3):687–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25150481/

Вернуться

3850

Bertoli MJ, Sadoughifar R, Schwartz RA, Lotti TM, Janniger CK. Female pattern hair loss: a comprehensive review. Dermatol Ther. 2020;33(6):e14055. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32700775/

Вернуться

3851

Bertoli MJ, Sadoughifar R, Schwartz RA, Lotti TM, Janniger CK. Female pattern hair loss: a comprehensive review. Dermatol Ther. 2020;33(6):e14055. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32700775/

Вернуться

3852

Lin RL, Garibyan L, Kimball AB, Drake LA. Systemic causes of hair loss. Ann Med. 2016;48(6):393–402. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27145919/

Вернуться

3853

van Zuuren EJ, Fedorowicz Z, Schoones J. Interventions for female pattern hair loss. Cochrane Database Syst Rev. 2016;(5):CD007628. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27225981/

Вернуться

3854

Lam SM. Hair loss and hair restoration in women. Facial Plast Surg Clin North Am. 2020;28(2):205–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32312508/

Вернуться

3855

Lam SM. Hair loss and hair restoration in women. Facial Plast Surg Clin North Am. 2020;28(2):205–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32312508/

Вернуться

3856

Lin RL, Garibyan L, Kimball AB, Drake LA. Systemic causes of hair loss. Ann Med. 2016;48(6):393–402. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27145919/

Вернуться

3857

Bauer M, Glenn T, Pilhatsch M, Pfennig A, Whybrow PC. Gender differences in thyroid system function: relevance to bipolar disorder and its treatment. Bipolar Disord. 2014;16(1):58–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24245529/

Вернуться

3858

Lin RL, Garibyan L, Kimball AB, Drake LA. Systemic causes of hair loss. Ann Med. 2016;48(6):393–402. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27145919/

Вернуться

3859

Williams R, Pawlus AD, Thornton MJ. Getting under the skin of hair aging: the impact of the hair follicle environment. Exp Dermatol. 2020;29(7):588–97. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32358903/

Вернуться

3860

Chien Yin GO, Siong-See JL, Wang ECE. Telogen Effluvium – a review of the science and current obstacles. J Dermatol Sci. 2021;101(3):156–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33541773/

Вернуться

3861

Sharquie KE, Jabbar RI. COVID-19 infection is a major cause of acute telogen effluvium. Ir J Med Sci. Published online August 31, 2021.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34467470/

Вернуться

3862

Malkud S. Telogen effluvium: a review. J Clin Diagn Res. 2015;9(9):WE01–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26500992/

Вернуться

3863

Bertoli MJ, Sadoughifar R, Schwartz RA, Lotti TM, Janniger CK. Female pattern hair loss: a comprehensive review. Dermatol Ther. 2020;33(6):e14055. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32700775/

Вернуться

3864

Malkud S. Telogen effluvium: a review. J Clin Diagn Res. 2015;9(9):WE01–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26500992/

Вернуться

3865

Sharquie KE, Jabbar RI. COVID-19 infection is a major cause of acute telogen effluvium. Ir J Med Sci. Published online August 31, 2021.; https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34467470/

Вернуться

3866

Trieu N, Eslick GD. Alopecia and its association with coronary heart disease and cardiovascular risk factors: a meta-analysis. Int J Cardiol. 2014;176(3):687–95. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25150481/

Вернуться

3867

Gatherwright J, Liu MT, Amirlak B, Gliniak C, Totonchi A, Guyuron B. The contribution of endogenous and exogenous factors to male alopecia: a study of identical twins. Plast Reconstr Surg. 2013;131(5):794e-801e. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23629119/

Вернуться

3868

Lolli F, Pallotti F, Rossi A, et al. Androgenetic alopecia: a review. Endocrine. 2017;57(1):9–17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28349362/

Вернуться

3869

DiMarco G, McMichael A. Hair loss myths. J Drugs Dermatol. 2017;16(7):690–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28697221/

Вернуться

3870

Gatherwright J, Liu MT, Gliniak C, Totonchi A, Guyuron B. The contribution of endogenous and exogenous factors to female alopecia: a study of identical twins. Plast Reconstr Surg. 2012;130(6):1219–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22878477/

Вернуться

3871

Gatherwright J, Liu MT, Amirlak B, Gliniak C, Totonchi A, Guyuron B. The contribution of endogenous and exogenous factors to male alopecia: a study of identical twins. Plast Reconstr Surg. 2013;131(5):794e-801e. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23629119/

Вернуться

3872

Gatherwright J, Liu MT, Gliniak C, Totonchi A, Guyuron B. The contribution of endogenous and exogenous factors to female alopecia: a study of identical twins. Plast Reconstr Surg. 2012;130(6):1219–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22878477/

Вернуться

3873

D’Andrea S, Spaggiari G, Barbonetti A, Santi D. Endogenous transient doping: physical exercise acutely increases testosterone levels – results from a meta-analysis. J Endocrinol Invest. 2020;43(10):1349–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32297287/

Вернуться

3874

Wedick NM, Mantzoros CS, Ding EL, et al. The effects of caffeinated and decaffeinated coffee on sex hormone – binding globulin and endogenous sex hormone levels: a randomized controlled trial. Nutr J. 2012;11:86. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23078574/

Вернуться

3875

Gatherwright J, Liu MT, Amirlak B, Gliniak C, Totonchi A, Guyuron B. The contribution of endogenous and exogenous factors to male alopecia: a study of identical twins. Plast Reconstr Surg. 2013;131(5):794e–801e. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23629119/

Вернуться

3876

Gatherwright J, Liu MT, Gliniak C, Totonchi A, Guyuron B. The contribution of endogenous and exogenous factors to female alopecia: a study of identical twins. Plast Reconstr Surg. 2012;130(6):1219–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22878477/

Вернуться

3877

Babadjouni A, Foulad DP, Hedayati B, Evron E, Mesinkovska N. The effects of smoking on hair health: a systematic review. Skin Appendage Disord. 2021;7(4):251–64. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34307472/

Вернуться

3878

Lai CH, Chu NF, Chang CW, et al. Androgenic alopecia is associated with less dietary soy, lower [corrected] blood vanadium and rs1160312 1 polymorphism in Taiwanese communities. PLoS One. 2013;8(12):e79789. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24386074/

Вернуться

3879

Yu V, Juhász M, Chiang A, Atanaskova Mesinkovska N. Alopecia and associated toxic agents: a systematic review. Skin Appendage Disord. 2018;4(4):245–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30410891/

Вернуться

3880

Clarkson TW. The three modern faces of mercury. Environ Health Perspect. 2002;110(Suppl 1):11–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11834460/

Вернуться

3881

Ross JJ. Shakespeare’s chancre: did the bard have syphilis? Clin Infect Dis. 2005;40(3):399–404. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15668863/

Вернуться

3882

Centers for Disease Control and Prevention. Executive summary. Fourth National Report on Human Exposure to Environmental Chemicals. 2009.; https://cfpub.epa.gov/ncea/risk/hhra/recordisplay.cfm?deid=23995

Вернуться

3883

Peters JB, Warren MP. Reversible alopecia associated with high blood mercury levels and early menopause: a report of two cases. Menopause. 2019;26(8):915–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30939539/

Вернуться

3884

Campo D, D’Acunzo V. Doctors and baldness: a five thousand year old challenge. G Ital Dermatol Venereol. 2016;151(1):93–101. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25387848/

Вернуться

3885

Nanda S, De Bedout V, Miteva M. Alopecia as a systemic disease. Clin Dermatol. 2019;37(6):618–28. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31864440/

Вернуться

3886

Park AM, Khan S, Rawnsley J. Hair biology: growth and pigmentation. Facial Plast Surg Clin North Am. 2018;26(4):415–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30213423/

Вернуться

3887

Sadick NS, Callender VD, Kircik LH, Kogan S. New insight into the pathophysiology of hair loss trigger a paradigm shift in the treatment approach. J Drugs Dermatol. 2017;16(11):s135–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29141068/

Вернуться

3888

Sand JP. Follicular unit transplantation. Facial Plast Surg Clin North Am. 2020;28(2):161–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32312502/

Вернуться

3889

Stoneburner J, Shauly O, Carey J, Patel KM, Stevens WG, Gould DJ. Contemporary management of alopecia: a systematic review and meta-analysis for surgeons. Aesthetic Plast Surg. 2020;44(1):97–113. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31667549/

Вернуться

3890

Vogel JE. Hair restoration complications: an approach to the unnatural-appearing hair transplant. Facial Plast Surg. 2008;24(4):453–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19034821/

Вернуться

3891

Rose PT. Advances in hair restoration. Dermatol Clin. 2018;36(1):57–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29108547/

Вернуться

3892

Umar S. Hair transplantation in patients with inadequate head donor supply using nonhead hair: report of 3 cases. Ann Plast Surg. 2011;67(4):332–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21540728/

Вернуться

3893

Stoneburner J, Shauly O, Carey J, Patel KM, Stevens WG, Gould DJ. Contemporary management of alopecia: a systematic review and meta-analysis for surgeons. Aesthetic Plast Surg. 2020;44(1):97–113. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31667549/

Вернуться

3894

Gatherwright J, Liu MT, Gliniak C, Totonchi A, Guyuron B. The contribution of endogenous and exogenous factors to female alopecia: a study of identical twins. Plast Reconstr Surg. 2012;130(6):1219–26. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22878477/

Вернуться

3895

Nadimi S. Complications with hair transplantation. Facial Plast Surg Clin North Am. 2020;28(2):225–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32312509/

Вернуться

3896

Gupta AK, Mays RR, Dotzert MS, Versteeg SG, Shear NH, Piguet V. Efficacy of non-surgical treatments for androgenetic alopecia: a systematic review and network meta-analysis. J Eur Acad Dermatol Venereol. 2018;32(12):2112–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29797431/

Вернуться

3897

Lotti T, Goren A, Verner I, D’Alessio PA, Franca K. Platelet rich plasma in androgenetic alopecia: a systematic review. Dermatol Ther. 2019;32(3):e12837. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30667146/

Вернуться

3898

Carloni R, Pechevy L, Postel F, Zielinski M, Gandolfi S. Is there a therapeutic effect of botulinum toxin on scalp alopecia? Physiopathology and reported cases: a systematic review of the literature. J Plast Reconstr Aesthet Surg. 2020;73(12):2210–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32536461/

Вернуться

3899

Wang Y, Zhang H, Zheng Q, Tang K, Fang R, Sun Q. Botulinum toxin as a double-edged sword in alopecia: a systematic review. J Cosmet Dermatol. 2020;19(10):2560–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32745302/

Вернуться

3900

Dodd EM, Winter MA, Hordinsky MK, Sadick NS, Farah RS. Photobiomodulation therapy for androgenetic alopecia: a clinician’s guide to home-use devices cleared by the Federal Drug Administration. J Cosmet Laser Ther. 2018;20(3):159–67. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29020478/

Вернуться

3901

Simunovic Z, Trobonjaca T, Trobonjaca Z. Treatment of medial and lateral epicondylitis – tennis and golfer’s elbow – with low level laser therapy: a multicenter double blind, placebo-controlled clinical study on 324 patients. J Clin Laser Med Surg. 1998;16(3):145–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9743652/

Вернуться

3902

Cohen PR. A case report of scrotal rejuvenation: laser treatment of angiokeratomas of the scrotum. Dermatol Ther (Heidelb). 2019;9(1):185–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30478818/

Вернуться

3903

Egger A, Resnik SR, Aickara D, et al. Examining the safety and efficacy of low-level laser therapy for male and female pattern hair loss: a review of the literature. Skin Appendage Disord. 2020;6(5):259–67. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33088809/

Вернуться

3904

Egger A, Resnik SR, Aickara D, et al. Examining the safety and efficacy of low-level laser therapy for male and female pattern hair loss: a review of the literature. Skin Appendage Disord. 2020;6(5):259–67. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33088809/

Вернуться

3905

Egger A, Resnik SR, Aickara D, et al. Examining the safety and efficacy of low-level laser therapy for male and female pattern hair loss: a review of the literature. Skin Appendage Disord. 2020;6(5):259–67. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33088809/

Вернуться

3906

Ledoux S, Flamant M, Calabrese D, Bogard C, Sami O, Coupaye M. What are the micronutrient deficiencies responsible for the most common nutritional symptoms after bariatric surgery? Obes Surg. 2020;30(5):1891–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31960214/

Вернуться

3907

DiMarco G, McMichael A. Hair loss myths. J Drugs Dermatol. 2017;16(7):690–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28697221/

Вернуться

3908

Thompson KG, Kim N. Dietary supplements in dermatology: a review of the evidence for zinc, biotin, vitamin D, nicotinamide, and Polypodium. J Am Acad Dermatol. 2021;84(4):1042–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32360756/

Вернуться

3909

Patel DP, Swink SM, Castelo-Soccio L. A review of the use of biotin for hair loss. Skin Appendage Disord. 2017;3(3):166–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28879195/

Вернуться

3910

FDA in brief: FDA reminds patients, health care professionals and laboratory personnel about the potential for biotin interference with certain test results, especially specific tests to aid in heart attack diagnoses. U.S. Food and Drug Administration. https://www.fda.gov/news-events/fda-brief/fda-brief-fda-reminds-patients-health-care-professionals-and-laboratory-personnel-about-potential#:~:text=Today%2C%20the%20U.S.%20Food%20and,and%20cause%20incorrect%20results%20that. Published November 5, 2019. Accessed July 2, 2022.; https://www.fda.gov/news-events/fda-brief/fda-brief-fda-reminds-patients-health-care-professionals-and-laboratory-personnel-about-potential

Вернуться

3911

MacFarquhar JK, Broussard DL, Melstrom P, et al. Acute selenium toxicity associated with a dietary supplement. Arch Intern Med. 2010;170(3):256–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20142570/

Вернуться

3912

Almohanna HM, Ahmed AA, Tsatalis JP, Tosti A. The role of vitamins and minerals in hair loss: a review. Dermatol Ther (Heidelb). 2018;9(1):51–70. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30547302/

Вернуться

3913

Guo EL, Katta R. Diet and hair loss: effects of nutrient deficiency and supplement use. Dermatol Pract Concept. 2017;7(1):1–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28243487/

Вернуться

3914

DiMarco G, McMichael A. Hair loss myths. J Drugs Dermatol. 2017;16(7):690–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28697221/

Вернуться

3915

Bater K, Rieder E. Over-the-counter hair loss treatments: help or hype? J Drugs Dermatol. 2018;17(12):1317–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30586264/

Вернуться

3916

Yi Y, Qiu J, Jia J, et al. Severity of androgenetic alopecia associated with poor sleeping habits and carnivorous eating and junk food consumption – a web-based investigation of male pattern hair loss in China. Dermatol Ther. 2020;33(2):e13273. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32061036/

Вернуться

3917

Fortes C, Mastroeni S, Mannooranparampil T, Abeni D, Panebianco A. Mediterranean diet: fresh herbs and fresh vegetables decrease the risk of Androgenetic Alopecia in males. Arch Dermatol Res. 2018;310(1):71–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29181579/

Вернуться

3918

Lai CH, Chu NF, Chang CW, et al. Androgenic alopecia is associated with less dietary soy, lower [corrected] blood vanadium and rs1160312 1 polymorphism in Taiwanese communities. PLoS One. 2013;8(12):e79789. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24386074/

Вернуться

3919

Daniels G, Akram S, Westgate GE, Tamburic S. Can plant-derived phytochemicals provide symptom relief for hair loss? A critical review. Int J Cosmet Sci. 2019;41(4):332–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31240739/

Вернуться

3920

Hosking AM, Juhasz M, Atanaskova Mesinkovska N. Complementary and alternative treatments for alopecia: a comprehensive review. Skin Appendage Disord. 2019;5(2):72–89. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30815439/

Вернуться

3921

Herman A, Herman AP. Topically used herbal products for the treatment of hair loss: preclinical and clinical studies. Arch Dermatol Res. 2017;309(8):595–610. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28695329/

Вернуться

3922

Grothe T, Wandrey F, Schuerch C. Short communication: clinical evaluation of pea sprout extract in the treatment of hair loss. Phytother Res. 2020;34(2):428–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31680356/

Вернуться

3923

Harada N, Okajima K, Arai M, Kurihara H, Nakagata N. Administration of capsaicin and isoflavone promotes hair growth by increasing insulin-like growth factor-I production in mice and in humans with alopecia. Growth Horm IGF Res. 2007;17(5):408–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17569567/

Вернуться

3924

Troconis-Torres IG, Rojas-López M, Hernández-Rodríguez C, et al. Biochemical and molecular analysis of some commercial samples of chilli peppers from Mexico. J Biomed Biotech. 2012;2012:1–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22665993/

Вернуться

3925

Cho H, Kwon Y. Development of a database of capsaicinoid contents in foods commonly consumed in Korea. Food Sci Nutr. 2020;8(8):4611–24. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32884741/

Вернуться

3926

Harada N, Okajima K, Arai M, Kurihara H, Nakagata N. Administration of capsaicin and isoflavone promotes hair growth by increasing insulin-like growth factor-I production in mice and in humans with alopecia. Growth Horm IGF Res. 2007;17(5):408–15. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17569567/

Вернуться

3927

Bhagwat S, Haytowitz DB, Holden JM. USDA database for the isoflavone content of selected foods: release 2.0. Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. https://www.ars.usda.gov/arsuserfiles/80400525/data/isoflav/isoflav_r2.pdf. Published September 2008. Accessed April 15, 2022.; https://www.ars.usda.gov/arsuserfiles/80400525/data/isoflav/isoflav_r2.pdf

Вернуться

3928

Cho YH, Lee SY, Jeong DW, et al. Effect of pumpkin seed oil on hair growth in men with androgenetic alopecia: a randomized, double-blind, placebo-controlled trial. Evid Based Complement Alternat Med. 2014;2014:549721. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24864154/

Вернуться

3929

Octa Sabal Plus. tradeKorea.com. https://www.tradekorea.com/product/detail/P291943/Octa-Sabal-Plus-.html. Accessed July 5, 2022.; https://www.tradekorea.com/product/detail/P291943/Octa-Sabal-Plus-.html

Вернуться

3930

Hajhashemi V, Rajabi P, Mardani M. Beneficial effects of pumpkin seed oil as a topical hair growth promoting agent in a mice model. Avicenna J Phytomed. 2019;9(6):499–504. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31763209/

Вернуться

3931

Ibrahim IM, Hasan MS, Elsabaa KI, Elsaie ML. Pumpkin seed oil vs. minoxidil 5 % topical foam for the treatment of female pattern hair loss: a randomized comparative trial. J Cosmet Dermatol. 2021;20(9):2867–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33544448/

Вернуться

3932

Dhurat R, Chitallia J, May TW, et al. An open-label randomized multicenter study assessing the noninferiority of a caffeine-based topical liquid 0. 2 % versus minoxidil 5 % solution in male androgenetic alopecia. Skin Pharmacol Physiol. 2017;30(6):298–305. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29055953/

Вернуться

3933

Daniels G, Akram S, Westgate GE, Tamburic S. Can plant-derived phytochemicals provide symptom relief for hair loss? A critical review. Int J Cosmet Sci. 2019;41(4):332–45. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31240739/

Вернуться

3934

Randall VA, Ebling FJ. Seasonal changes in human hair growth. Br J Dermatol. 1991;124(2):146–51. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2003996/

Вернуться

3935

Fischer TW, Herczeg-Lisztes E, Funk W, Zillikens D, Bíró T, Paus R. Differential effects of caffeine on hair shaft elongation, matrix and outer root sheath keratinocyte proliferation, and transforming growth factor-ß2/insulin-like growth factor-1-mediated regulation of the hair cycle in male and female human hair follicles in vitro. Br J Dermatol. 2014;171(5):1031–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24836650/

Вернуться

3936

Dressler C, Blumeyer A, Rosumeck S, Arayesh A, Nast A. Efficacy of topical caffeine in male androgenetic alopecia. J Dtsch Dermatol Ges. 2017;15(7):734–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28677188/

Вернуться

3937

Bussoletti C, Tolaini MV, Celleno L. Efficacy of a cosmetic phyto-caffeine shampoo in female androgenetic alopecia. G Ital Dermatol Venereol. 2020;155(4):492–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29512972/

Вернуться

3938

Dressler C, Blumeyer A, Rosumeck S, Arayesh A, Nast A. Efficacy of topical caffeine in male androgenetic alopecia. J Dtsch Dermatol Ges. 2017;15(7):734–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28677188/

Вернуться

3939

Kwon OS, Han JH, Yoo HG, et al. Human hair growth enhancement in vitro by green tea epigallocatechin-3-gallate (EGCG). Phytomedicine. 2007;14(7–8):551–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17092697/

Вернуться

3940

Liao S, Hiipakka RA. Selective inhibition of steroid 5 a-reductase isozymes by tea epicatechin-3-gallate and epigallocatechin-3-gallate. Biochem Biophys Res Commun. 1995;214(3):833–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7575552/

Вернуться

3941

Kim YY, Up No S, Kim MH, et al. Effects of topical application of EGCG on testosterone-induced hair loss in a mouse model. Exp Dermatol. 2011;20(12):1015–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21951062/

Вернуться

3942

Berger RS, Fu JL, Smiles KA, et al. The effects of minoxidil, 1 % pyrithione zinc and a combination of both on hair density: a randomized controlled trial. Br J Dermatol. 2003;149(2):354–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27552261/

Вернуться

3943

Miao Y, Sun Y, Wang W, et al. 6-gingerol inhibits hair shaft growth in cultured human hair follicles and modulates hair growth in mice. PLoS One. 2013;8(2):e57226. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23437345/

Вернуться

3944

Li Y, Han M, Lin P, He Y, Yu J, Zhao R. Hair growth promotion activity and its mechanism of Polygonum multiflorum. Evid Based Complement Alternat Med. 2015;2015:517901. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26294926/

Вернуться

3945

Shin JY, Choi YH, Kim J, et al. Polygonum multiflorum extract support hair growth by elongating anagen phase and abrogating the effect of androgen in cultured human dermal papilla cells. BMC Complement Med Ther. 2020;20(1):144. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32398000/

Вернуться

3946

Teka T, Wang L, Gao J, et al. Polygonum multiflorum: recent updates on newly isolated compounds, potential hepatotoxic compounds and their mechanisms. J Ethnopharmacol. 2021;271:113864. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33485980/

Вернуться

3947

Hay IC, Jamieson M, Ormerod AD. Randomized trial of aromatherapy: successful treatment for alopecia areata. Arch Dermatol. 1998;134(11):1349–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9828867/

Вернуться

3948

Sharquie KE, Al-Obaidi HK. Onion juice (Allium cepa L.), a new topical treatment for alopecia areata. J Dermatol. 2002;29(6):343–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12126069/

Вернуться

3949

Hajheydari Z, Jamshidi M, Akbari J, Mohammadpour R. Combination of topical garlic gel and betamethasone valerate cream in the treatment of localized alopecia areata: a double-blind randomized controlled study. Indian J Dermatol Venereol Leprol. 2007;73(1):29–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17314444/

Вернуться

3950

Panahi Y, Taghizadeh M, Marzony ET, Sahebkar A. Rosemary oil vs minoxidil 2 % for the treatment of androgenetic alopecia: a randomized comparative trial. Skinmed. 2015;13(1):15–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25842469/

Вернуться

3951

Ajmani GS, Suh HH, Wroblewski KE, Pinto JM. Smoking and olfactory dysfunction: a systematic literature review and meta-analysis. Laryngoscope. 2017;127(8):1753–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28561327/

Вернуться

3952

Desiato VM, Levy DA, Byun YJ, Nguyen SA, Soler ZM, Schlosser RJ. The prevalence of olfactory dysfunction in the general population: a systematic review and meta-analysis. Am J Rhinol Allergy. 2021;35(2):195–205. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32746612/

Вернуться

3953

Stevens JC, Cain WS, Demarque A, Ruthruff AM. On the discrimination of missing ingredients: aging and salt flavor. Appetite. 1991;16(2):129–40. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2064391/

Вернуться

3954

Schäfer L, Schriever VA, Croy I. Human olfactory dysfunction: causes and consequences. Cell Tissue Res. 2021;383(1):569–79. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33496882/

Вернуться

3955

Nolan LS. Age-related hearing loss: why we need to think about sex as a biological variable. J Neurosci Res. 2020;98(9):1705–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32557661/

Вернуться

3956

Mao Z, Zhao L, Pu L, Wang M, Zhang Q, He DZZ. How well can centenarians hear? PLoS One. 2013;8(6):e65565. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23755251/

Вернуться

3957

Committee on Accessible and Affordable Hearing Health Care for Adults. Blazer DG, Domnitz S, Liverman CT, eds. Hearing Health Care for Adults: Priorities for Improving Access and Affordability. National Academies Press; 2016. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27280276/

Вернуться

3958

Goman AM, Lin FR. Prevalence of hearing loss by severity in the United States. Am J Public Health. 2016;106(10):1820–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27552261/

Вернуться

3959

Mao Z, Zhao L, Pu L, Wang M, Zhang Q, He DZZ. How well can centenarians hear? PLoS One. 2013;8(6):e65565. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23755251/

Вернуться

3960

Wattamwar K, Qian ZJ, Otter J, et al. Increases in the rate of age-related hearing loss in the older old. JAMA Otolaryngol Head Neck Surg. 2017;143(1):41–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27632707/

Вернуться

3961

Shukla A, Harper M, Pedersen E, et al. Hearing loss, loneliness, and social isolation: a systematic review. Otolaryngol Head Neck Surg. 2020;162(5):622–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32151193/

Вернуться

3962

Lawrence BJ, Jayakody DMP, Bennett RJ, Eikelboom RH, Gasson N, Friedland PL. Hearing loss and depression in older adults: a systematic review and meta-analysis. Gerontologist. 2020;60(3):e137–54. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30835787/

Вернуться

3963

Wattamwar K, Qian ZJ, Otter J, et al. Increases in the rate of age-related hearing loss in the older old. JAMA Otolaryngol Head Neck Surg. 2017;143(1):41–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27632707/

Вернуться

3964

Goman AM, Lin FR. Hearing loss in older adults – from epidemiological insights to national initiatives. Hear Res. 2018;369:29–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29653842/

Вернуться

3965

Brennan-Jones CG, Weeda E, Ferguson M. Cochrane corner: hearing aids for mild to moderate hearing loss in adults. Int J Audiol. 2018;57(7):479–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29383941/

Вернуться

3966

Mahmoudi E, Basu T, Langa K, et al. Can hearing aids delay time to diagnosis of dementia, depression, or falls in older adults? J Am Geriatr Soc. 2019;67(11):2362–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31486068/

Вернуться

3967

Goman AM, Lin FR. Hearing loss in older adults – from epidemiological insights to national initiatives. Hear Res. 2018;369:29–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29653842/

Вернуться

3968

Franck KH, Rathi VK. Regulation of over-the-counter hearing aids – deafening silence from the FDA. N Engl J Med. 2020;383(21):1997–2000. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33207090/

Вернуться

3969

Fact Sheet: cheaper hearing aids now in stores thanks to Biden-Harris administration competition agenda. WhiteHouse.gov. https://www.whitehouse.gov/briefing-room/statements-releases/2022/10/17/fact-sheet-cheaper-hearing-aids-now-in-stores-thanks-to-biden-harris-administration-competition-agenda/. Published October 17, 2022. Accessed January 3, 2023.; https://www.whitehouse.gov/briefing-room/statements-releases/2022/10/17/fact-sheet-cheaper-hearing-aids-now-in-stores-thanks-to-biden-harris-administration-competition-agenda

Вернуться

3970

Michaud HN, Duchesne L. Aural rehabilitation for older adults with hearing loss: impacts on quality of life – a systematic review of randomized controlled trials. J Am Acad Audiol. 2017;28(7):596–609. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28722643/

Вернуться

3971

Ferguson MA, Kitterick PT, Chong LY, Edmondson-Jones M, Barker F, Hoare DJ. Hearing aids for mild to moderate hearing loss in adults. Cochrane Database Syst Rev. 2017;2017(9):CD012023. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28944461/

Вернуться

3972

Brennan-Jones CG, Weeda E, Ferguson M. Cochrane corner: hearing aids for mild to moderate hearing loss in adults. Int J Audiol. 2018;57(7):479–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29383941/

Вернуться

3973

Lerner S. Limitations of conventional hearing aids: examining common complaints and issues that can and cannot be remedied. Otolaryngol Clin North Am. 2019;52(2):211–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30612754/

Вернуться

3974

Davis A, McMahon CM, Pichora-Fuller KM, et al. Aging and hearing health: the life-course approach. Gerontologist. 2016;56 Suppl 2:S256–67. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26994265/

Вернуться

3975

McCormack A, Fortnum H. Why do people fitted with hearing aids not wear them? Int J Audiol. 2013;52(5):360–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23473329/

Вернуться

3976

Blustein J, Weinstein BE, Chodosh J. Marketing claims about using hearing aids to forestall or prevent dementia. JAMA Otolaryngol Head Neck Surg. 2020;146(8):765–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32556250/

Вернуться

3977

World Health Organization. Risk Reduction of Cognitive Decline and Dementia: WHO Guidelines. World Health Organization; 2019. https://www.who.int/publications/i/item/9789241550543

Вернуться

3978

Schwartz SR, Magit AE, Rosenfeld RM, et al. Clinical practice guideline (update): earwax (cerumen impaction). Otolaryngol Head Neck Surg. 2017;156(1_suppl):S1–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28045591/

Вернуться

3979

Nagala S, Singh P, Tostevin P. Extent of cotton-bud use in ears. Br J Gen Pract. 2011;61(592):662–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22054319/

Вернуться

3980

Baxter P. Association between use of cotton tipped swabs and cerumen plugs. BMJ. 1983;287(6401):1260. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6416358/

Вернуться

3981

Barton RT. Q-tip otalgia. JAMA. 1972;220(12):1619. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/5067751/

Вернуться

3982

Schwartz SR, Magit AE, Rosenfeld RM, et al. Clinical practice guideline (update): earwax (cerumen impaction). Otolaryngol Head Neck Surg. 2017;156(1_suppl):S1–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28045591/

Вернуться

3983

Oron Y, Zwecker-Lazar I, Levy D, Kreitler S, Roth Y. Cerumen removal: comparison of cerumenolytic agents and effect on cognition among the elderly. Arch Gerontol Geriatr. 2011;52(2):228–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20417976/

Вернуться

3984

Schwartz SR, Magit AE, Rosenfeld RM, et al. Clinical practice guideline (update): earwax (cerumen impaction). Otolaryngol Head Neck Surg. 2017;156(1_suppl):S1–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28045591/

Вернуться

3985

Lee LM, Govindaraju R, Hon SK. Cotton bud and ear cleaning – a loose tip cotton bud? Med J Malaysia. 2005;60(1):85–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16250286/

Вернуться

3986

Schwartz SR, Magit AE, Rosenfeld RM, et al. Clinical practice guideline (update): earwax (cerumen impaction). Otolaryngol Head Neck Surg. 2017;156(1_suppl):S1–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28045591/

Вернуться

3987

Goldman SA, Ankerstjerne JK, Welker KB, Chen DA. Fatal meningitis and brain abscess resulting from foreign body-induced otomastoiditis. Otolaryngol Head Neck Surg. 1998;118(1):6–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9450821/

Вернуться

3988

Aaron K, Cooper TE, Warner L, Burton MJ. Ear drops for the removal of ear wax. Cochrane ENT Group, ed. Cochrane Database of Systematic Reviews. 2018;7(CD012171). https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30043448/

Вернуться

3989

Schwartz SR, Magit AE, Rosenfeld RM, et al. Clinical practice guideline (update): earwax (cerumen impaction). Otolaryngol Head Neck Surg. 2017;156(1_suppl):S1–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28045591/

Вернуться

3990

Schwartz SR, Magit AE, Rosenfeld RM, et al. Clinical practice guideline (update): earwax (cerumen impaction). Otolaryngol Head Neck Surg. 2017;156(1_suppl):S1–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28045591/

Вернуться

3991

Coppin R, Wicke D, Little P. Managing earwax in primary care: efficacy of self-treatment using a bulb syringe. Br J Gen Pract. 2008;58(546):44–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18186996/

Вернуться

3992

Coppin R, Wicke D, Little P. Randomized trial of bulb syringes for earwax: impact on health service utilization. Ann Fam Med. 2011;9(2):110–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21403136/

Вернуться

3993

Nieman CL, Oh ES. Hearing loss. Ann Intern Med. 2020;173(11):ITC81–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33253610/

Вернуться

3994

Dinsdale RC, Roland PS, Manning SC, Meyerhoff WL. Catastrophic otologic injury from oral jet irrigation of the external auditory canal. Laryngoscope. 1991;101(1 Pt 1):75–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1984556/

Вернуться

3995

Seely DR, Quigley SM, Langman AW. Ear candles – efficacy and safety. Laryngoscope. 1996;106(10):1226–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8849790/

Вернуться

3996

Seely DR, Quigley SM, Langman AW. Ear candles – efficacy and safety. Laryngoscope. 1996;106(10):1226–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8849790/

Вернуться

3997

Schwartz SR, Magit AE, Rosenfeld RM, et al. Clinical practice guideline (update): earwax (cerumen impaction). Otolaryngol Head Neck Surg. 2017;156(1_suppl):S1–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28045591/

Вернуться

3998

Mao Z, Zhao L, Pu L, Wang M, Zhang Q, He DZZ. How well can centenarians hear? PLoS One. 2013;8(6):e65565. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23755251/

Вернуться

3999

Donnison CP. Blood pressure in the African native. Lancet. 1929;213(5497):6–7. https://www.thelancet.com/journals/lancet/article/PIIS0140-6736(00)49248-2/fulltext

Вернуться

4000

Morse WR, McGill MD, Beh YT. Blood pressure amongst aboriginal ethnic groups of Szechwan Province, West China. Lancet. 1937;229(5929):966–8. https://www.thelancet.com/journals/lancet/article/PIIS0140-6736(00)86708-2/fulltext

Вернуться

4001

Mueller NT, Noya-Alarcon O, Contreras M, Appel LJ, Dominguez-Bello MG. Association of age with blood pressure across the lifespan in isolated Yanomami and Yekwana villages. JAMA Cardiol. 2018;3(12):1247–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30427998/

Вернуться

4002

Rosen S, Bergman M, Plester D, El-Mofty A, Satti MH. Presbycusis study of a relatively noise-free population in the Sudan. Ann Otol Rhinol Laryngol. 1962;71:727–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/13974856/

Вернуться

4003

Goycoolea MV, Goycoolea HG, Farfan CR, Rodriguez LG, Martinez GC, Vidal R. Effect of life in industrialized societies on hearing in natives of Easter Island. Laryngoscope. 1986;96(12):1391–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3784745/

Вернуться

4004

Wu PZ, O’Malley JT, de Gruttola V, Liberman MC. Age-related hearing loss is dominated by damage to inner ear sensory cells, not the cellular battery that powers them. J Neurosci. 2020;40(33):6357–66. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32690619/

Вернуться

4005

Nieman CL, Oh ES. Hearing loss. Ann Intern Med. 2020;173(11):ITC81–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33253610/

Вернуться

4006

Momi SK, Wolber LE, Fabiane SM, MacGregor AJ, Williams FMK. Genetic and environmental factors in age-related hearing impairment. Twin Res Hum Genet. 2015;18(4):383–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26081266/

Вернуться

4007

Mao Z, Zhao L, Pu L, Wang M, Zhang Q, He DZZ. How well can centenarians hear? PLoS One. 2013;8(6):e65565. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23755251/

Вернуться

4008

Wang J, Puel JL. Presbycusis: an update on cochlear mechanisms and therapies. J Clin Med. 2020;9(1):E218. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31947524/

Вернуться

4009

Attarha M, Bigelow J, Merzenich MM. Unintended consequences of white noise therapy for tinnitus – otolaryngology’s cobra effect: a review. JAMA Otolaryngol Head Neck Surg. 2018;144(10):938–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30178067/

Вернуться

4010

Attarha M, Bigelow J, Merzenich MM. No evidence of broadband noise having any harmful effect on hearing. JAMA Otolaryngol Head Neck Surg. 2019;145(3):292–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30676625/

Вернуться

4011

Nieman CL, Oh ES. Hearing loss. Ann Intern Med. 2020;173(11):ITC81–96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33253610/

Вернуться

4012

Joo Y, Cruickshanks KJ, Klein BEK, Klein R, Hong O, Wallhagen MI. The contribution of ototoxic medications to hearing loss among older adults. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2020;75(3):561–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31282945/

Вернуться

4013

Panda NK, Modi R, Munjal S, Virk RS. Auditory changes in mobile users: is evidence forthcoming? Otolaryngol Head Neck Surg. 2011;144(4):581–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21493239/

Вернуться

4014

Alsanosi AA, Al-Momani MO, Hagr AA, Almomani FM, Shami IM, Al-Habeeb SF. The acute auditory effects of exposure for 60 minutes to mobile’s electromagnetic field. Saudi Med J. 2013;34(2):142–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23396459/

Вернуться

4015

Mandalà M, Colletti V, Sacchetto L, et al. Effect of Bluetooth headset and mobile phone electromagnetic fields on the human auditory nerve. Laryngoscope. 2014;124(1):255–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23619813/

Вернуться

4016

Rosen S, Olin P. Hearing loss and coronary heart disease. Arch Otolaryngol. 1965;82:236–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14327021/

Вернуться

4017

Whelton PK, Carey RM, Aronow WS, et al. 2017 ACC/AHA/AAPA/ABC/ACPM/AGS/APhA/ASH/ASPC/NMA/PCNA guideline for the prevention, detection, evaluation, and management of high blood pressure in adults: executive summary: a report of the American College of Cardiology/American Heart Association Task Force on Clinical Practice Guidelines. Hypertension. 2018;71(6):1269–324. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29133354/

Вернуться

4018

Rosen S, Olin P. Hearing loss and coronary heart disease. Arch Otolaryngol. 1965;82:236–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14327021/

Вернуться

4019

Rosen S, Bergman M, Plester D, El-Mofty A, Satti MH. Presbycusis study of a relatively noise-free population in the Sudan. Ann Otol Rhinol Laryngol. 1962;71:727–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/13974856/

Вернуться

4020

Curhan SG, Halpin C, Wang M, Eavey RD, Curhan GC. Prospective study of dietary patterns and hearing threshold elevation. Am J Epidemiol. 2020;189(3):204–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31608356/

Вернуться

4021

Rosen S, Bergman M, Plester D, El-Mofty A, Satti MH. Presbycusis study of a relatively noise-free population in the Sudan. Ann Otol Rhinol Laryngol. 1962;71:727–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/13974856/

Вернуться

4022

Gopinath B, Flood VM, McMahon CM, Burlutsky G, Brand-Miller J, Mitchell P. Dietary glycemic load is a predictor of age-related hearing loss in older adults. J Nutr. 2010;140(12):2207–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20926604/

Вернуться

4023

Samocha-Bonet D, Wu B, Ryugo DK. Diabetes mellitus and hearing loss: a review. Ageing Res Rev. 2021;71:101423. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34384902/

Вернуться

4024

Prasad MPR, Rao BD, Kalpana K, Rao MV, Patil JV. Glycaemic index and glycaemic load of sorghum products. J Sci Food Agric. 2015;95(8):1626–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25092385/

Вернуться

4025

Poquette NM, Gu X, Lee SO. Grain sorghum muffin reduces glucose and insulin responses in men. Food Funct. 2014;5(5):894–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24608948/

Вернуться

4026

Honkura Y, Matsuo H, Murakami S, et al. NRF2 is a key target for prevention of noise-induced hearing loss by reducing oxidative damage of cochlea. Sci Rep. 2016;6:19329. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26776972/

Вернуться

4027

Yang JR, Hidayat K, Chen CL, Li YH, Xu JY, Qin LQ. Body mass index, waist circumference, and risk of hearing loss: a meta-analysis and systematic review of observational study. Environ Health Prev Med. 2020;25(1):25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32590951/

Вернуться

4028

Wang J, Puel JL. Presbycusis: an update on cochlear mechanisms and therapies. J Clin Med. 2020;9(1):E218. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31947524/

Вернуться

4029

de Rivera C, Shukitt-Hale B, Joseph JA, Mendelson JR. The effects of antioxidants in the senescent auditory cortex. Neurobiol Aging. 2006;27(7):1035–44. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15950320/

Вернуться

4030

Seidman MD, Khan MJ, Bai U, Shirwany N, Quirk WS. Biologic activity of mitochondrial metabolites on aging and age-related hearing loss. Am J Otol. 2000;21(2):161–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10733178/

Вернуться

4031

Sanz-Fernández R, Sánchez-Rodriguez C, Granizo JJ, Durio-Calero E, Martín-Sanz E. Accuracy of auditory steady state and auditory brainstem responses to detect the preventive effect of polyphenols on age-related hearing loss in Sprague-Dawley rats. Eur Arch Otorhinolaryngol. 2016;273(2):341–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25673025/

Вернуться

4032

Polanski JF, Cruz OL. Evaluation of antioxidant treatment in presbyacusis: prospective, placebo-controlled, double-blind, randomised trial. J Laryngol Otol. 2013;127(2):134–41. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23318104/

Вернуться

4033

Durga J, Verhoef P, Anteunis LJC, Schouten E, Kok FJ. Effects of folic acid supplementation on hearing in older adults: a randomized, controlled trial. Ann Intern Med. 2007;146(1):1–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17200216/

Вернуться

4034

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Lentils, mature seeds, cooked, boiled, without salt. FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=kale&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/172421/nutrients. Published April 1, 2019. Accessed April 21, 2022.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html?query=kale&utf8=%E2%9C%93&affiliate=usda&commit=Search#/food-details/172421/nutrients

Вернуться

4035

Agricultural Research Service, United States Department of Agriculture. Edamame, frozen, prepared. FoodData Central. https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/168411/nutrients. Published April 1, 2019. Accessed February 21, 2023.; https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/169414/nutrients

Вернуться

4036

Rodrigo L, Campos-Asensio C, Rodríguez MÁ, Crespo I, Olmedillas H. Role of nutrition in the development and prevention of age-related hearing loss: a scoping review. J Formos Med Assoc. 2021;120(1 Pt 1):107–20. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32473863/

Вернуться

4037

Pillsbury HC. Hypertension, hyperlipoproteinemia, chronic noise exposure: is there synergism in cochlear pathology? Laryngoscope. 1986;96(10):1112–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3762287/

Вернуться

4038

Sikora MA, Morizono T, Ward WD, Paparella MM, Leslie K. Diet-induced hyperlipidemia and auditory dysfunction. Acta Oto-Laryngologica. 1986;102(5–6):372–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3788535/

Вернуться

4039

Momi SK, Wolber LE, Fabiane SM, MacGregor AJ, Williams FMK. Genetic and environmental factors in age-related hearing impairment. Twin Res Hum Genet. 2015;18(4):383–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26081266/

Вернуться

4040

Gopinath B, Flood VM, Teber E, McMahon CM, Mitchell P. Dietary intake of cholesterol is positively associated and use of cholesterol-lowering medication is negatively associated with prevalent age-related hearing loss. J Nutr. 2011;141(7):1355–61. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21613455/

Вернуться

4041

Erkan AF, Beriat GK, Ekici B, Dogan C, Kocatürk S, Töre HF. Link between angiographic extent and severity of coronary artery disease and degree of sensorineural hearing loss. Herz. 2015;40(3):481–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24049023/

Вернуться

4042

Croll PH, Bos D, Vernooij MW, et al. Carotid atherosclerosis is associated with poorer hearing in older adults. J Am Med Dir Assoc. 2019;20(12):1617–22.e1. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31399361/

Вернуться

4043

Fischer ME, Schubert CR, Nondahl DM, et al. Subclinical atherosclerosis and increased risk of hearing impairment. Atherosclerosis. 2015;238(2):344–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25555266/

Вернуться

4044

Fischer ME, Schubert CR, Nondahl DM, et al. Subclinical atherosclerosis and increased risk of hearing impairment. Atherosclerosis. 2015;238(2):344–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25555266/

Вернуться

4045

Erkan AF, Beriat GK, Ekici B, Dogan C, Kocatürk S, Töre HF. Link between angiographic extent and severity of coronary artery disease and degree of sensorineural hearing loss. Herz. 2015;40(3):481–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24049023/

Вернуться

4046

Sikora MA, Morizono T, Ward WD, Paparella MM, Leslie K. Diet-induced hyperlipidemia and auditory dysfunction. Acta Oto-Laryngologica. 1986;102(5–6):372–81. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3788535/

Вернуться

4047

Saito T, Sato K, Saito H. An experimental study of auditory dysfunction associated with hyperlipoproteinemia. Arch Otorhinolaryngol. 1986;243(4):242–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3778299/

Вернуться

4048

Turpeinen O, Roine P, Pekkarinen M, et al. Effect on serum-cholesterol level of replacement of dietary milk fat by soybean oil. Lancet. January 23, 1960;196–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/13839984/

Вернуться

4049

Hearing loss and coronary heart disease. JAMA. 1965;194(4):452 https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/5897421/

Вернуться

4050

Puga AM, Pajares MA, Varela-Moreiras G, Partearroyo T. Interplay between nutrition and hearing loss: state of art. Nutrients. 2018;11(1):E35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30586880/

Вернуться

4051

Hearing loss and coronary heart disease. JAMA. 1965;194(4):452. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/5897421/

Вернуться

4052

Rosen S, Olin P, Rosen HV. Dietary prevention of hearing loss. Acta Oto-Laryngologica. 1970;70(4):242–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/5491161/

Вернуться

4053

Nobus D. The madness of Princess Alice: Sigmund Freud, Ernst Simmel and Alice of Battenberg at Kurhaus Schloß Tegel. Hist Psychiatry. 2020;31(2):147–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31969019/

Вернуться

4054

Brown-Séquard. Note on the effects produced on man by subcutaneous injections of a liquid obtained from the testicles of animals. Lancet. 1889;134(3438):105–7. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0140673600641181

Вернуться

4055

Kahn A. Regaining lost youth: the controversial and colorful beginnings of hormone replacement therapy in aging. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2005;60(2):142–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15814854/

Вернуться

4056

Blue E. The strange career of Leo Stanley: remaking manhood and medicine at San Quentin State Penitentiary, 1913–1951. Pac Hist Rev. 2009;78(2):210–41. https://www.researchgate.net/publication/236335739_The_Strange_Career_of_Leo_Stanley_Remaking_Manhood_and_Medicine_at_San_Quentin_State_Penitentiary_1913-1951

Вернуться

4057

Perls TT. Anti-aging quackery: human growth hormone and tricks of the trade – more dangerous than ever. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2004;59(7):682–91. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15304532/

Вернуться

4058

Irwig MS, Fleseriu M, Jonklaas J, et al. Off-label use and misuse of testosterone, growth hormone, thyroid hormone, and adrenal supplements: risks and costs of a growing problem. Endocr Pract. 2020;26(3):340–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32163313/

Вернуться

4059

Regelson W. Growth hormone use. Science. 1987;235(4784):14c-5c. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17769289/

Вернуться

4060

Barkan AL. Growth hormone as an anti-aging therapy – do the benefits outweigh the risks? Nat Clin Pract Endocrinol Metab. 2007;3(7):508–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17534272/

Вернуться

4061

Irwig MS, Fleseriu M, Jonklaas J, et al. Off-label use and misuse of testosterone, growth hormone, thyroid hormone, and adrenal supplements: risks and costs of a growing problem. Endocr Pract. 2020;26(3):340–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32163313/

Вернуться

4062

Mullur RS. Making a difference in adrenal fatigue. Endocr Pract. 2018;24(12):1103–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30289314/

Вернуться

4063

Cadegiani FA, Kater CE. Adrenal fatigue does not exist: a systematic review. BMC Endocr Disord. 2016;16(1):48. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27557747/

Вернуться

4064

Nippoldt T. Mayo Clinic office visit. Adrenal fatigue: an interview with Todd Nippoldt, M.D. Mayo Clin Womens Healthsource. 2010;14(3):6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20110864/

Вернуться

4065

Chimote BN, Chimote NM. Dehydroepiandrosterone (DHEA) and its sulfate (DHEA-S) in mammalian reproduction: known roles and novel paradigms. Vitam Horm. 2018;108:223–50. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30029728/

Вернуться

4066

Kim MJ, Morley JE. The hormonal fountains of youth: myth or reality? J Endocrinol Invest. 2005;28(11 Suppl Proceedings):5–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16760618/

Вернуться

4067

Peixoto C, Carrilho CG, Barros JA, et al. The effects of dehydroepiandrosterone on sexual function: a systematic review. Climacteric. 2017;20(2):129–37. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28118059/

Вернуться

4068

Rutkowski K, Sowa P, Rutkowska-Talipska J, Kuryliszyn-Moskal A, Rutkowski R. Dehydroepiandrosterone (DHEA): hypes and hopes. Drugs. 2014;74(11):1195–207. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25022952/

Вернуться

4069

ConsumerLab.com tests DHEA supplements, warns of differences in dose and price. ConsumerLab.com. https://www.consumerlab.com/news/dhea-dose-price/07–22–2015/. Published July 22, 2015. Accessed May 5, 2022.; https://www.consumerlab.com/news/dhea-dose-price/07-22-2015

Вернуться

4070

Celec P, Stárka L. Dehydroepiandrosterone – is the fountain of youth drying out? Physiol Res. 2003;52(4):397–407. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12899651/

Вернуться

4071

Peixoto C, Carrilho CG, Barros JA, et al. The effects of dehydroepiandrosterone on sexual function: a systematic review. Climacteric. 2017;20(2):129–37. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28118059/

Вернуться

4072

Wiser A, Gonen O, Ghetler Y, Shavit T, Berkovitz A, Shulman A. Addition of dehydroepiandrosterone (DHEA) for poor-responder patients before and during IVF treatment improves the pregnancy rate: a randomized prospective study. Hum Reprod. 2010;25(10):2496–500. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22456062/

Вернуться

4073

Tartagni M, Cicinelli MV, Baldini D, et al. Dehydroepiandrosterone decreases the age-related decline of the in vitro fertilization outcome in women younger than 40 years old. Reprod Biol Endocrinol. 2015;13:18. https://ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4355976/

Вернуться

4074

Thompson RD, Carlson M. Liquid chromatographic determination of dehydroepiandrosterone (DHEA) in dietary supplement products. J AOAC Int. 2000;83(4):847–57. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10995111/

Вернуться

4075

Trichopoulou A, Bamia C, Kalapothaki V, Spanos E, Naska A, Trichopoulos D. Dehydroepiandrosterone relations to dietary and lifestyle variables in a general population sample. Ann Nutr Metab. 2003;47(3–4):158–64. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12743468/

Вернуться

4076

Remer T, Pietrzik K, Manz F. The short-term effect of dietary pectin on plasma levels and renal excretion of dehydroepiandrosterone sulfate. Z Ernahrungswiss. 1996;35(1):32–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8776832/

Вернуться

4077

Remer T, Pietrzik K, Manz F. Short-term impact of a lactovegetarian diet on adrenocortical activity and adrenal androgens. J Clin Endocrinol Metab. 1998;83(6):2132–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9626151/

Вернуться

4078

Hill P, Wynder EL, Garbaczewski L, Walker AR. Effect of diet on plasma and urinary hormones in South African black men with prostatic cancer. Cancer Res. 1982;42(9):3864–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6179613/

Вернуться

4079

Hill P, Garbaczewski L, Helman P, Huskisson J, Sporangisa E, Wynder EL. Diet, lifestyle, and menstrual activity. Am J Clin Nutr. 1980;33(6):1192–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7386408/

Вернуться

4080

Remer T, Pietrzik K, Manz F. Short-term impact of a lactovegetarian diet on adrenocortical activity and adrenal androgens. J Clin Endocrinol Metab. 1998;83(6):2132–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9626151/

Вернуться

4081

Grande M, Borobio V, Jimenez JM, et al. Antral follicle count as a marker of ovarian biological age to reflect the background risk of fetal aneuploidy. Hum Reprod. 2014;29(6):1337–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24682614/

Вернуться

4082

Bozdag G, Calis P, Zengin D, Tanacan A, Karahan S. Age related normogram for antral follicle count in general population and comparison with previous studies. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2016;206:120–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27689809/

Вернуться

4083

Souter I, Chiu YH, Batsis M, et al. The association of protein intake (amount and type) with ovarian antral follicle counts among infertile women: results from the EARTH prospective study cohort. BJOG. 2017;124(10):1547–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28278351/

Вернуться

4084

Hartmann S, Lacorn M, Steinhart H. Natural occurrence of steroid hormones in food. Food Chem (Oxf). 1998;62(1):7–20. https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0308814697001507?via%3Dihub

Вернуться

4085

Brinkman MT, Baglietto L, Krishnan K, et al. Consumption of animal products, their nutrient components and postmenopausal circulating steroid hormone concentrations. Eur J Clin Nutr. 2010;64(2):176–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19904296/

Вернуться

4086

Andersson AM, Skakkebaek NE. Exposure to exogenous estrogens in food: possible impact on human development and health. Eur J Endocrinol. 1999;140(6):477–85. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10366402/

Вернуться

4087

Souter I, Chiu YH, Batsis M, et al. The association of protein intake (amount and type) with ovarian antral follicle counts among infertile women: results from the EARTH prospective study cohort. BJOG. 2017;124(10):1547–55. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28278351/

Вернуться

4088

Lumsden MA, Sassarini J. The evolution of the human menopause. Climacteric. 2019;22(2):111–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30712396/

Вернуться

4089

National Center for Health Statistics. Health, United States, 2010: With Special Feature on Death and Dying. https://www.cdc.gov/nchs/data/hus/hus10.pdf. Published February 2011. Accessed May 5, 2022.; https://www.cdc.gov/nchs/data/hus/hus10.pdf

Вернуться

4090

Llarena N, Hine C. Reproductive longevity and aging: geroscience approaches to maintain long-term ovarian fitness. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2021;76(9):1551–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32808646/

Вернуться

4091

Gagnon A. Natural fertility and longevity. Fertil Steril. 2015;103(5):1109–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25934597/

Вернуться

4092

Giri R, Vincent AJ. Prevalence and risk factors of premature ovarian insufficiency/early menopause. Semin Reprod Med. 2020;38(4–05):237–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33434933/

Вернуться

4093

Stanford JL, Hartge P, Brinton LA, Hoover RN, Brookmeyer R. Factors influencing the age at natural menopause. J Chronic Dis. 1987;40(11):995–1002. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3654908/

Вернуться

4094

Boutot ME, Purdue-Smithe A, Whitcomb BW, et al. Dietary protein intake and early menopause in the Nurses’ Health Study II. Am J Epidemiol. 2018;187(2):270–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28992246/

Вернуться

4095

Conway F. Menopause matters: attending to the vitality of older women. J Women Aging. 2020;32(5):489–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33225875/

Вернуться

4096

Minkin MJ. Menopause: hormones, lifestyle, and optimizing aging. Obstet Gynecol Clin North Am. 2019;46(3):501–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31378291/

Вернуться

4097

Johnson A, Roberts L, Elkins G. Complementary and alternative medicine for menopause. J Evid Based Integr Med. 2019;24:2515690X19829380. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30868921/

Вернуться

4098

Minkin MJ. Menopause: hormones, lifestyle, and optimizing aging. Obstet Gynecol Clin North Am. 2019;46(3):501–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31378291/

Вернуться

4099

Pirhadi R, Sinai Talaulikar V, Onwude J, Manyonda I. It is all in the name: the importance of correct terminology in hormone replacement therapy. Post Reprod Health. 2020;26(3):142–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32390508/

Вернуться

4100

Hunter MM, Huang AJ, Wallhagen MI. “I’m going to stay young”: belief in anti-aging efficacy of menopausal hormone therapy drives prolonged use despite medical risks. PLoS One. 2020;15(5):e0233703. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32469976/

Вернуться

4101

Wilson RA, Wilson TA. The fate of the nontreated postmenopausal woman: a plea for the maintenance of adequate estrogen from puberty to the grave. J Am Geriatr Soc. 1963;11:347–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14001078/

Вернуться

4102

Wilson RA, Wilson TA. The basic philosophy of estrogen maintenance. J Am Geriatr Soc.1972;20(11):521–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/5082121/

Вернуться

4103

Chew F, Wu X. Sources of information influencing the state-of-the-science gap in hormone replacement therapy usage. PLoS One. 2017;12(2):e0171189. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28158240/

Вернуться

4104

Fugh-Berman A. The science of marketing: how pharmaceutical companies manipulated medical discourse on menopause. Women’s Reprod Health. 2015;2(1):18–23. https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/23293691.2015.1039448

Вернуться

4105

Rubinstein H. Defining what is normal at menopause: how women’s and clinician’s different understandings may lead to a lack of provision for those in most need. Hum Fertil (Camb). 2014;17(3):218–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24989874/

Вернуться

4106

Tatsioni A, Siontis GCM, Ioannidis JPA. Partisan perspectives in the medical literature: a study of high frequency editorialists favoring hormone replacement therapy. J Gen Intern Med. 2010;25(9):914–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20425148/

Вернуться

4107

Rubinstein H. Defining what is normal at menopause: how women’s and clinician’s different understandings may lead to a lack of provision for those in most need. Hum Fertil (Camb). 2014;17(3):218–22. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24989874/

Вернуться

4108

Minkin MJ. Menopause: hormones, lifestyle, and optimizing aging. Obstet Gynecol Clin North Am. 2019;46(3):501–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31378291/

Вернуться

4109

Verkooijen HM, Bouchardy C, Vinh-Hung V, Rapiti E, Hartman M. The incidence of breast cancer and changes in the use of hormone replacement therapy: a review of the evidence. Maturitas. 2009;64(2):80–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19709827/

Вернуться

4110

Auchincloss H, Haagensen CD. Cancer of the breast possibly induced by estrogenic substance. JAMA. 1940;114(16):1517–23. https://jamanetwork.com/journals/jama/article-abstract/1160126

Вернуться

4111

Anderson G, Cummings S, Freedman LS, et al. Design of the Women’s Health Initiative clinical trial and observational study. Control Clin Trials. 1998;19(1):61–109. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9492970/

Вернуться

4112

Cummings SR. Evaluating the benefits and risks of postmenopausal hormone therapy. Am J Med. 1991;91(5B):14S-8S. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1750410/

Вернуться

4113

Rossouw JE, Anderson GL, Prentice RL, et al. Risks and benefits of estrogen plus progestin in healthy postmenopausal women: principal results from the Women’s Health Initiative randomized controlled trial. JAMA. 2002;288(3):321–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12117397/

Вернуться

4114

Marsden J. Hormone replacement therapy and female malignancy: what has the Million Women Study added to our knowledge? J Fam Plann Reprod Health Care. 2007;33(4):237–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17925102/

Вернуться

4115

Anderson GL, Limacher M, Assaf AR, et al. Effects of conjugated equine estrogen in postmenopausal women with hysterectomy: the Women’s Health Initiative randomized controlled trial. JAMA. 2004;291(14):1701–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15082697/

Вернуться

4116

Fugh-Berman A, Pearson C. The overselling of hormone replacement therapy. Pharmacotherapy. 2002;22(9):1205–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12222561/

Вернуться

4117

Katz A. Observations and advertising: controversies in the prescribing of hormone replacement therapy. Health Care Women Int. 2003;24(10):927–39. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14742130/

Вернуться

4118

Majumdar SR, Almasi EA, Stafford RS. Promotion and prescribing of hormone therapy after report of harm by the Women’s Health Initiative. JAMA. 2004;292(16):1983–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15507584/

Вернуться

4119

Ravdin PM, Cronin KA, Howlader N, et al. The decrease in breast-cancer incidence in 2003 in the United States. N Engl J Med. 2007;356(16):1670–4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17442911/

Вернуться

4120

Fugh-Berman A. The science of marketing: how pharmaceutical companies manipulated medical discourse on menopause. Women’s Reprod Health. 2015;2(1):18–23. https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/23293691.2015.1039448

Вернуться

4121

Roth JA, Etzioni R, Waters TM, et al. Economic return from the Women’s Health Initiative estrogen plus progestin clinical trial: a modeling study. Ann Intern Med. 2014;160(9):594–602. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24798522/

Вернуться

4122

Majumdar SR, Almasi EA, Stafford RS. Promotion and prescribing of hormone therapy after report of harm by the Women’s Health Initiative. JAMA. 2004;292(16):1983–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15507584/

Вернуться

4123

Carstens AJ. HRT prescriptions linked to 25 % of breast cancers in California. S Afr Med J. 2009;99(5):280. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19588781/

Вернуться

4124

Fugh-Berman AJ. The haunting of medical journals: how ghostwriting sold “HRT.” PLoS Med. 2010;7(9):e1000335. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20838656/

Вернуться

4125

Fugh-Berman A, Scialli AR. Gynecologists and estrogen: an affair of the heart. Perspect Biol Med. 2006;49(1):115–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16489281/

Вернуться

4126

Fugh-Berman AJ. The haunting of medical journals: how ghostwriting sold “HRT.” PLoS Med. 2010;7(9):e1000335. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20838656/

Вернуться

4127

Egilman AC, Kesselheim AS, Krumholz HM, Ross JS, Kim J, Kapczynski A. Confidentiality orders and public interest in drug and medical device litigation. JAMA Intern Med. 2020;180(2):292–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31657836/

Вернуться

4128

Fugh-Berman A, Scialli AR. Gynecologists and estrogen: an affair of the heart. Perspect Biol Med. 2006;49(1):115–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/16489281/

Вернуться

4129

Tatsioni A, Siontis GCM, Ioannidis JPA. Partisan perspectives in the medical literature: a study of high frequency editorialists favoring hormone replacement therapy. J Gen Intern Med. 2010;25(9):914–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20425148/

Вернуться

4130

Fugh-Berman A, Pearson C. The overselling of hormone replacement therapy. Pharmacotherapy. 2002;22(9):1205–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12222561/

Вернуться

4131

Akesson A, Weismayer C, Newby PK, Wolk A. Combined effect of low-risk dietary and lifestyle behaviors in primary prevention of myocardial infarction in women. Arch Intern Med. 2007;167(19):2122–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17954808/

Вернуться

4132

American Academy of Family Physicians. Clinical preventative service recommendation: hormone replacement therapy. https://www.aafp.org/family-physician/patient-care/clinical-recommendations/all-clinical-recommendations/hrt.html. Accessed Aug 2, 2022.; https://www.aafp.org/family-physician/patient-care/clinical-recommendations/all-clinical-recommendations/hrt.html

Вернуться

4133

Fick DM, Semla TP, Steinman M, et al. American Geriatrics Society 2019 updated AGS Beers criteria® for potentially inappropriate medication use in older adults. J Am Geriatr Soc. 2019;67(4):674–94. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30693946/

Вернуться

4134

Mosca L, Benjamin EJ, Berra K, et al. Effectiveness-based guidelines for the prevention of cardiovascular disease in women—2011 update. J Am Coll Cardiol. 2011;57(12):1404–23. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21325087/

Вернуться

4135

Grossman DC, Curry SJ, Owens DK, et al. Hormone therapy for the primary prevention of chronic conditions in postmenopausal women: US Preventive Services Task Force recommendation statement. JAMA. 2017;318(22):2224–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29677309/

Вернуться

4136

ACOG Committee Opinion No. 565: Hormone therapy and heart disease. Obstet Gynecol. 2013;121(6):1407–10. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23812486/

Вернуться

4137

Maclennan AH, Broadbent JL, Lester S, Moore V. Oral oestrogen and combined oestrogen/progestogen therapy versus placebo for hot flushes. Cochrane Database Syst Rev. 2004;(4):CD002978. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15495039/

Вернуться

4138

Santoro N, Allshouse A, Neal-Perry G, et al. Longitudinal changes in menopausal symptoms comparing women randomized to low-dose oral conjugated estrogens or transdermal estradiol plus micronized progesterone versus placebo: the Kronos Early Estrogen Prevention Study (KEEPS). Menopause. 2017;24(3):238–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27779568/

Вернуться

4139

Marjoribanks J, Farquhar CM, Roberts H, Lethaby A. Cochrane corner: long-term hormone therapy for perimenopausal and postmenopausal women. Heart. 2018;104(2):93–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28739806/

Вернуться

4140

Marjoribanks J, Farquhar C, Roberts H, Lethaby A, Lee J. Long-term hormone therapy for perimenopausal and postmenopausal women. Cochrane Database Syst Rev. 2017;1:CD004143. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28093732/

Вернуться

4141

Marjoribanks J, Farquhar CM, Roberts H, Lethaby A. Cochrane corner: long-term hormone therapy for perimenopausal and postmenopausal women. Heart. 2018;104(2):93–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28739806/

Вернуться

4142

Manson JE, Bassuk SS, Kaunitz AM, Pinkerton JV. The Women’s Health Initiative trials of menopausal hormone therapy: lessons learned. Menopause. 2020;27(8):918–28. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32345788/

Вернуться

4143

Kim JJ, Chapman-Davis E. Role of progesterone in endometrial cancer. Semin Reprod Med. 2010;28(1):81–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20104432/

Вернуться

4144

Maclennan AH, Broadbent JL, Lester S, Moore V. Oral oestrogen and combined oestrogen/progestogen therapy versus placebo for hot flushes. Cochrane Database Syst Rev. 2004;(4):CD002978. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15495039/

Вернуться

4145

Marjoribanks J, Farquhar CM, Roberts H, Lethaby A. Cochrane corner: long-term hormone therapy for perimenopausal and postmenopausal women. Heart. 2018;104(2):93–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28739806/

Вернуться

4146

Pinkerton JV. Hormone therapy for postmenopausal women. N Engl J Med. 2020;382(5):446–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31995690/

Вернуться

4147

Chew F, Wu X. Sources of information influencing the state-of-the-science gap in hormone replacement therapy usage. PLoS One. 2017;12(2):e0171189. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28158240/

Вернуться

4148

Bhavnani BR, Stanczyk FZ. Pharmacology of conjugated equine estrogens: efficacy, safety and mechanism of action. J Steroid Biochem Mol Biol. 2014;142:16–29. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24176763/

Вернуться

4149

ClinCalc DrugStats database. The top 300 of 2019. ClinCalc.com. https://clincalc.com/DrugStats/Top300Drugs.aspx. Updated September 12, 2021. Accessed May 5, 2022.; https://clincalc.com/DrugStats/Top300Drugs.aspx

Вернуться

4150

Kling J. The strange case of Premarin. Mod Drug Discov. 2000;3(8):46–52. https://pubsapp.acs.org/subscribe/archive/mdd/v03/i08/html/kling.html

Вернуться

4151

Pinkerton JV. Hormone therapy for postmenopausal women. N Engl J Med. 2020;382(5):446–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31995690/

Вернуться

4152

ACOG Practice Bulletin No. 141: management of menopausal symptoms. Obstet Gynecol. 2014;123(1):202–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24463691/

Вернуться

4153

Pinkerton JV. Hormone therapy for postmenopausal women. N Engl J Med. 2020;382(5):446–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31995690/

Вернуться

4154

Brawley OW, O’Regan RM. Breast cancer screening: time for rational discourse. Cancer. 2014;120(18):2800–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24925095/

Вернуться

4155

Biller-Andorno N, Jüni P. Abolishing mammography screening programs? A view from the Swiss Medical Board. N Engl J Med. 2014;370(21):1965–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24738641/

Вернуться

4156

Nelson AL. Controversies regarding mammography, breast self-examination, and clinical breast examination. Obstet Gynecol Clin North Am. 2013;40(3):413–27. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24021250/

Вернуться

4157

Loh KP, Stefan MS, Friderici J, et al. Healthcare professionals’ perceptions and knowledge of the USPSTF guidelines on breast self-examination. South Med J. 2015;108(8):459–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26280768/

Вернуться

4158

Welch HG. Screening mammography – a long run for a short slide? N Engl J Med. 2010;363(13):1276–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20860510/

Вернуться

4159

Gigerenzer G. Women’s perception of the benefit of breast cancer screening. Maturitas. 2010;67(1):5–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20609537/

Вернуться

4160

Atkins CD. Potential hazards of mammography. J Clin Oncol. 2007;25(5):604. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17290073/

Вернуться

4161

Barratt A. Overdiagnosis in mammography screening: a 45 year journey from shadowy idea to acknowledged reality. BMJ. 2015;350:h867. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25736426/

Вернуться

4162

Gøtzsche PC, Jørgensen KJ, Zahl PH, Mæhlen J. Why mammography screening has not lived up to expectations from the randomised trials. Cancer Causes Control. 2012;23(1):15–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22072221/

Вернуться

4163

Pace LE, Keating NL. A systematic assessment of benefits and risks to guide breast cancer screening decisions. JAMA. 2014;311(13):1327–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24691608/

Вернуться

4164

Gøtzsche PC, Jørgensen KJ, Zahl PH, Mæhlen J. Why mammography screening has not lived up to expectations from the randomised trials. Cancer Causes Control. 2012;23(1):15–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22072221/

Вернуться

4165

Sohn E. Screening: don’t look now. Nature. 2015;527(7578):S118–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26580162/

Вернуться

4166

Gotzsche P. Commentary: screening: a seductive paradigm that has generally failed us. Int J Epidemiol. 2015;44(1):278–80. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25596213/

Вернуться

4167

Derbyshire SWG. Second opinion: doctors, diseases and decisions in modern medicine. BMJ. 2003;327(7411):399. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC1126826/

Вернуться

4168

Jørgensen KJ, Gøtzsche PC. The background review for the USPSTF recommendation on screening for breast cancer. Ann Intern Med. 2010;152(8):538; author reply 538–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20157097/

Вернуться

4169

Domenighetti G, D’Avanzo B, Egger M, et al. Women’s perception of the benefits of mammography screening: population-based survey in four countries. Int J Epidemiol. 2003;32(5):816–21. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/14559757/

Вернуться

4170

Virani SS, Alonso A, Aparicio HJ, et al. Heart disease and stroke statistics—2021 update: a report from the American Heart Association. Circulation. 2021;143(8):e254–743. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33501848/

Вернуться

4171

National Cancer Institute Surveillance, Epidemiology, and End Results Program. Cancer stat facts: female breast cancer. https://seer.cancer.gov/statfacts/html/breast.html. Accessed May 5, 2022.; https://seer.cancer.gov/statfacts/html/breast.html

Вернуться

4172

Parise CA, Caggiano V. Breast cancer survival defined by the ER/PR/HER2 subtypes and a surrogate classification according to tumor grade and immunohistochemical biomarkers. J Cancer Epidemiol. 2014;2014:469251. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24955090/

Вернуться

4173

Romanos-Nanclares A, Willett WC, Rosner BA, et al. Healthful and unhealthful plant-based diets and risk of breast cancer in U.S. women: results from the Nurses’ Health Studies. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2021;30(10):1921–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34289970/

Вернуться

4174

Link LB, Canchola AJ, Bernstein L, et al. Dietary patterns and breast cancer risk in the California Teachers Study cohort. Am J Clin Nutr. 2013;98(6):1524–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24108781/

Вернуться

4175

Hankinson SE. Circulating levels of sex steroids and prolactin in premenopausal women and risk of breast cancer. In: Li JJ, Li SA, Mohla S, Rochefort H, Maudelonde T, eds. Hormonal Carcinogenesis V. Springer; 2008:161–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18497040/

Вернуться

4176

Key T, Appleby P, Barnes I, et al. Endogenous sex hormones and breast cancer in postmenopausal women: reanalysis of nine prospective studies. J Natl Cancer Inst. 2002;94(8):606–16. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11959894/

Вернуться

4177

Hankinson SE. Circulating levels of sex steroids and prolactin in premenopausal women and risk of breast cancer. In: Li JJ, Li SA, Mohla S, Rochefort H, Maudelonde T, eds. Hormonal Carcinogenesis V. Springer; 2008:161–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18497040/

Вернуться

4178

Cleary MP, Grossmann ME. Minireview: obesity and breast cancer: the estrogen connection. Endocrinology. 2009;150(6):2537–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19372199/

Вернуться

4179

Shultz TD, Leklem JE. Nutrient intake and hormonal status of premenopausal vegetarian Seventh-day Adventists and premenopausal nonvegetarians. Nutr Cancer. 1983;4(4):247–59. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6224137/

Вернуться

4180

Barbosa JC, Shultz TD, Filley SJ, Nieman DC. The relationship among adiposity, diet, and hormone concentrations in vegetarian and nonvegetarian postmenopausal women. Am J Clin Nutr. 1990;51(5):798–803. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/2159209/

Вернуться

4181

Shultz TD, Howie BJ. In vitro binding of steroid hormones by natural and purified fibers. Nutr Cancer. 1986;8(2):141–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3010251/

Вернуться

4182

Goldin BR, Woods MN, Spiegelman DL, et al. The effect of dietary fat and fiber on serum estrogen concentrations in premenopausal women under controlled dietary conditions. Cancer. 1994;74(3 Suppl):1125–31. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8039147/

Вернуться

4183

Jew S, AbuMweis SS, Jones PJH. Evolution of the human diet: linking our ancestral diet to modern functional foods as a means of chronic disease prevention. J Med Food. 2009;12(5):925–34. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19857053/

Вернуться

4184

Goldin BR, Adlercreutz H, Dwyer JT, Swenson L, Warram JH, Gorbach SL. Effect of diet on excretion of estrogens in pre- and postmenopausal women. Cancer Res. 1981;41(9 Pt 2):3771–3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7260944/

Вернуться

4185

Goldin BR, Adlercreutz H, Gorbach SL, et al. Estrogen excretion patterns and plasma levels in vegetarian and omnivorous women. N Engl J Med. 1982;307(25):1542–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7144835/

Вернуться

4186

Beezhold B, Radnitz C, McGrath RE, Feldman A. Vegans report less bothersome vasomotor and physical menopausal symptoms than omnivores. Maturitas. 2018;112:12–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29704911/

Вернуться

4187

Beezhold B, Radnitz C, McGrath RE, Feldman A. Vegans report less bothersome vasomotor and physical menopausal symptoms than omnivores. Maturitas. 2018;112:12–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29704911/

Вернуться

4188

Noll PRES, Campos CAS, Leone C, et al. Dietary intake and menopausal symptoms in postmenopausal women: a systematic review. Climacteric. 2021;24(2):128–38. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33112163/

Вернуться

4189

Cagnacci A, Cannoletta M, Palma F, Bellafronte M, Romani C, Palmieri B. Relation between oxidative stress and climacteric symptoms in early postmenopausal women. Climacteric. 2015;18(4):631–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25536006/

Вернуться

4190

Aslani Z, Abshirini M, Heidari-Beni M, et al. Dietary inflammatory index and dietary energy density are associated with menopausal symptoms in postmenopausal women: a cross-sectional study. Menopause. 2020;27(5):568–78. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32068687/

Вернуться

4191

Minkin MJ. Menopause: hormones, lifestyle, and optimizing aging. Obstet Gynecol Clin North Am. 2019;46(3):501–14. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31378291/

Вернуться

4192

Woyka J. Consensus statement for non-hormonal-based treatments for menopausal symptoms. Post Reprod Health. 2017;23(2):71–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28643614/

Вернуться

4193

Prentice RL, Howard BV, Van Horn L, et al. Nutritional epidemiology and the Women’s Health Initiative: a review. Am J Clin Nutr. 2021;113(5):1083–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33876183/

Вернуться

4194

Patterson RE, Kristal A, Rodabough R, et al. Changes in food sources of dietary fat in response to an intensive low-fat dietary intervention: early results from the Women’s Health Initiative. J Am Diet Assoc. 2003;103(4):454–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12669007/

Вернуться

4195

Patterson RE, Prentice RL, Beresford S, et al. Dietary adherence in the Women’s Health Initiative dietary modification trial. J Am Diet Assoc. 2004;104(4):654–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15054353/

Вернуться

4196

Kroenke CH, Caan BJ, Stefanick ML, et al. Effects of a dietary intervention and weight change on vasomotor symptoms in the Women’s Health Initiative. Menopause. 2012;19(9):980–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22781782/

Вернуться

4197

Rotolo O, Zinzi I, Veronese N, et al. Women in LOVe: lacto-ovo-vegetarian diet rich in omega-3 improves vasomotor symptoms in postmenopausal women. An exploratory randomized controlled trial. Endocr Metab Immune Disord Drug Targets. 2019;19(8):1232–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31132980/

Вернуться

4198

Cetisli NE, Saruhan A, Kivcak B. The effects of flaxseed on menopausal symptoms and quality of life. Holist Nurs Pract. 2015;29(3):151–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25882265/

Вернуться

4199

Messina M. Soy and health update: evaluation of the clinical and epidemiologic literature. Nutrients. 2016;8(12):E754. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27886135/

Вернуться

4200

Thomas AJ, Ismail R, Taylor-Swanson L, et al. Effects of isoflavones and amino acid therapies for hot flashes and co-occurring symptoms during the menopausal transition and early postmenopause: a systematic review. Maturitas. 2014;78(4):263–76. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24951101/

Вернуться

4201

Avis NE, Crawford SL, Greendale G, et al. Duration of menopausal vasomotor symptoms over the menopause transition. JAMA Intern Med. 2015;175(4):531–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25686030/

Вернуться

4202

Avis NE, Kaufert PA, Lock M, McKinlay SM, Vass K. The evolution of menopausal symptoms. Baillieres Clin Endocrinol Metab. 1993;7(1):17–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8435051/

Вернуться

4203

Thomas AJ, Ismail R, Taylor-Swanson L, et al. Effects of isoflavones and amino acid therapies for hot flashes and co-occurring symptoms during the menopausal transition and early postmenopause: a systematic review. Maturitas. 2014;78(4):263–76. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24951101/

Вернуться

4204

Lock M. Contested meanings of the menopause. Lancet. 1991;337(8752):1270–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1674073/

Вернуться

4205

Avis NE, Kaufert PA, Lock M, McKinlay SM, Vass K. The evolution of menopausal symptoms. Baillieres Clin Endocrinol Metab. 1993;7(1):17–32. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/8435051/

Вернуться

4206

Lock M. Contested meanings of the menopause. Lancet. 1991;337(8752):1270–2. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1674073/

Вернуться

4207

Lock M. Ambiguities of aging: Japanese experience and perceptions of menopause. Cult Med Psychiatry. 1986;10(1):23–46. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/3486095/

Вернуться

4208

Avis NE, Stellato R, Crawford S, et al. Is there a menopausal syndrome? Menopausal status and symptoms across racial/ethnic groups. Soc Sci Med. 2001;52(3):345–56. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11330770/

Вернуться

4209

Taku K, Melby MK, Kronenberg F, Kurzer MS, Messina M. Extracted or synthesized soybean isoflavones reduce menopausal hot flash frequency and severity: systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Menopause. 2012;19(7):776–90. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22433977/

Вернуться

4210

Ghazanfarpour M, Sadeghi R, Roudsari RL. The application of soy isoflavones for subjective symptoms and objective signs of vaginal atrophy in menopause: a systematic review of randomised controlled trials. J Obstet Gynaecol. 2016;36(2):160–71. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26440219/

Вернуться

4211

Lambert MNT, Hu LM, Jeppesen PB. A systematic review and meta-analysis of the effects of isoflavone formulations against estrogen-deficient bone resorption in peri- and postmenopausal women. Am J Clin Nutr. 2017;106(3):801–11. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28768649/

Вернуться

4212

Su BYW, Tung TH, Chien WH. Effects of phytoestrogens on depressive symptoms in climacteric women: a meta-analysis of randomized controlled trials. J Altern Complement Med. 2018;24(8):850–1. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29717895/

Вернуться

4213

Cheng PF, Chen JJ, Zhou XY, et al. Do soy isoflavones improve cognitive function in postmenopausal women? A meta-analysis. Menopause. 2015;22(2):198–206. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25003621/

Вернуться

4214

Schmidt M, Arjomand-Wölkart K, Birkhäuser MH, et al. Consensus: soy isoflavones as a first-line approach to the treatment of menopausal vasomotor complaints. Gynecol Endocrinol. 2016;32(6):427–30. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26943176/

Вернуться

4215

Welty FK, Lee KS, Lew NS, Nasca M, Zhou JR. The association between soy nut consumption and decreased menopausal symptoms. J Womens Health (Larchmt). 2007;16(3):361–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/17439381/

Вернуться

4216

Barnard ND, Kahleova H, Holtz DN, et al. A dietary intervention for vasomotor symptoms of menopause: a randomized, controlled trial. Menopause. 2023;30(1):80–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/36253903/

Вернуться

4217

Barnard ND, Kahleova H, Holtz DN, et al. The Women’s Study for the Alleviation of Vasomotor Symptoms (WAVS): a randomized, controlled trial of a plant-based diet and whole soybeans for postmenopausal women. Menopause. 2021;28(10):1150–6. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34260478/

Вернуться

4218

Buja A, Pierbon M, Lago L, Grotto G, Baldo V. Breast cancer primary prevention and diet: an umbrella review. Int J Environ Res Public Health. 2020;17(13):E4731. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32630215/

Вернуться

4219

Messina M, Messina VL. Exploring the soyfood controversy. Nutr Today. 2013;48(2):68. https://www.researchgate.net/publication/271683198_Exploring_the_Soyfood_Controversy

Вернуться

4220

Nachvak SM, Moradi S, Anjom-Shoae J, et al. Soy, soy isoflavones, and protein intake in relation to mortality from all causes, cancers, and cardiovascular diseases: a systematic review and dose-response meta-analysis of prospective cohort studies. J Acad Nutr Diet. 2019;119(9):1483–1500.e17. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31278047/

Вернуться

4221

Kelsey JL. A review of the epidemiology of human breast cancer. Epidemiol Rev. 1979;1:74–109. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/398270/

Вернуться

4222

Siegel RL, Miller KD, Fuchs HE, Jemal A. Cancer statistics, 2021. CA Cancer J Clin. 2021;71(1):7–33. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33433946/

Вернуться

4223

Fraser GE, Jaceldo-Siegl K, Orlich M, Mashchak A, Sirirat R, Knutsen S. Dairy, soy, and risk of breast cancer: those confounded milks. Int J Epidemiol. 2020;49(5):1526–37. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32095830/

Вернуться

4224

Shu XO, Zheng Y, Cai H, et al. Soy food intake and breast cancer survival. JAMA. 2009;302(22):2437–43. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19996398/

Вернуться

4225

Guha N, Kwan ML, Quesenberry CP, Weltzien EK, Castillo AL, Caan BJ. Soy isoflavones and risk of cancer recurrence in a cohort of breast cancer survivors: the Life After Cancer Epidemiology study. Breast Cancer Res Treat. 2009;118(2):395–405. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19221874/

Вернуться

4226

Kang X, Zhang Q, Wang S, Huang X, Jin S. Effect of soy isoflavones on breast cancer recurrence and death for patients receiving adjuvant endocrine therapy. CMAJ. 2010;182(17):1857–62. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20956506/

Вернуться

4227

Rock CL, Doyle C, Demark-Wahnefried W, et al. Nutrition and physical activity guidelines for cancer survivors. CA Cancer J Clin. 2012;62(4):243–74. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22539238/

Вернуться

4228

Caan BJ, Natarajan L, Parker B, et al. Soy food consumption and breast cancer prognosis. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2011;20(5):854–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21357380/

Вернуться

4229

Zhang YF, Kang HB, Li BL, Zhang RM. Positive effects of soy isoflavone food on survival of breast cancer patients in China. Asian Pac J Cancer Prev. 2012;13(2):479–82. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22524810/

Вернуться

4230

Chi F, Wu R, Zeng YC, Xing R, Liu Y, Xu ZG. Post-diagnosis soy food intake and breast cancer survival: a meta-analysis of cohort studies. Asian Pac J Cancer Prev. 2013;14(4):2407–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23725149/

Вернуться

4231

Chi F, Wu R, Zeng YC, Xing R, Liu Y, Xu ZG. Post-diagnosis soy food intake and breast cancer survival: a meta-analysis of cohort studies. Asian Pac J Cancer Prev. 2013;14(4):2407–12. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23725149/

Вернуться

4232

Kang HB, Zhang YF, Yang JD, Lu KL. Study on soy isoflavone consumption and risk of breast cancer and survival. Asian Pac J Cancer Prev. 2012;13(3):995–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22631686/

Вернуться

4233

Buck K, Zaineddin AK, Vrieling A, Linseisen J, Chang-Claude J. Meta-analyses of lignans and enterolignans in relation to breast cancer risk. Am J Clin Nutr. 2010;92(1):141–53. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20463043/

Вернуться

4234

McCann SE, Thompson LU, Nie J, et al. Dietary lignan intakes in relation to survival among women with breast cancer: the Western New York Exposures and Breast Cancer (WEB) Study. Breast Cancer Res Treat. 2010;122(1):229–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20033482/

Вернуться

4235

Thompson LU, Chen JM, Li T, Strasser-Weippl K, Goss PE. Dietary flaxseed alters tumor biological markers in postmenopausal breast cancer. Clin Cancer Res. 2005;11(10):3828–35. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/15897583/

Вернуться

4236

Calado A, Neves PM, Santos T, Ravasco P. The effect of flaxseed in breast cancer: a literature review. Front Nutr. 2018;5:4. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29468163/

Вернуться

4237

Hadi A, Askarpour M, Salamat S, Ghaedi E, Symonds ME, Miraghajani M. Effect of flaxseed supplementation on lipid profile: an updated systematic review and dose-response meta-analysis of sixty-two randomized controlled trials. Pharmacol Res. 2020;152:104622. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31899314/

Вернуться

4238

Khandouzi N, Zahedmehr A, Mohammadzadeh A, Sanati HR, Nasrollahzadeh J. Effect of flaxseed consumption on flow-mediated dilation and inflammatory biomarkers in patients with coronary artery disease: a randomized controlled trial. Eur J Clin Nutr. 2019;73(2):258–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30127374/

Вернуться

4239

Ursoniu S, Sahebkar A, Andrica F, et al. Effects of flaxseed supplements on blood pressure: a systematic review and meta-analysis of controlled clinical trial. Clin Nutr. 2016;35(3):615–25. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/26071633/

Вернуться

4240

Khandouzi N, Zahedmehr A, Mohammadzadeh A, Sanati HR, Nasrollahzadeh J. Effect of flaxseed consumption on flow-mediated dilation and inflammatory biomarkers in patients with coronary artery disease: a randomized controlled trial. Eur J Clin Nutr. 2019;73(2):258–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30127374/

Вернуться

4241

Hadi A, Askarpour M, Ziaei R, Venkatakrishnan K, Ghaedi E, Ghavami A. Impact of flaxseed supplementation on plasma lipoprotein(A) concentrations: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Phytother Res. 2020;34(7):1599–608. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32073724/

Вернуться

4242

Almehmadi A, Lightowler H, Chohan M, Clegg ME. The effect of a split portion of flaxseed on 24-h blood glucose response. Eur J Nutr. 2021;60(3):1363–73. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32699911/

Вернуться

4243

Ghazanfarpour M, Sadeghi R, Latifnejad Roudsari R, et al. Effects of flaxseed and Hypericum perforatum on hot flash, vaginal atrophy and estrogen-dependent cancers in menopausal women: a systematic review and meta-analysis. Avicenna J Phytomed. 2016;6(3):273–83. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27462550/

Вернуться

4244

Franco OH, Chowdhury R, Troup J, et al. Use of plant-based therapies and menopausal symptoms: a systematic review and meta-analysis. JAMA. 2016;315(23):2554–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27327802/

Вернуться

4245

Milligan SR, Kalita JC, Heyerick A, Rong H, De Cooman L, De Keukeleire D. Identification of a potent phytoestrogen in hops (Humulus lupulus L.) and beer. J Clin Endocrinol Metab. 1999;84(6):2249–52. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10372741/

Вернуться

4246

Milligan S, Kalita J, Pocock V, et al. Oestrogenic activity of the hop phyto-oestrogen, 8-prenylnaringenin. Reproduction. 2002;123(2):235–42. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11866690/

Вернуться

4247

Bradbury RB, White DE. 761. The chemistry of subterranean clover. Part I. Isolation of formononetin and genistein. J Chem Soc. 1951;(0):3447–9. https://pubs.rsc.org/en/content/articlelanding/1951/jr/jr9510003447

Вернуться

4248

Gavaler JS, Rosenblum ER, Deal SR, Bowie BT. The phytoestrogen congeners of alcoholic beverages: current status. Proc Soc Exp Biol Med. 1995;208(1):98–102. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/7892304/

Вернуться

4249

Pedrera-Zamorano JD, Lavado-Garcia JM, Roncero-Martin R, Calderon-Garcia JF, Rodriguez-Dominguez T, Canal-Macias ML. Effect of beer drinking on ultrasound bone mass in women. Nutrition. 2009;25(10):1057–63. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19527924/

Вернуться

4250

Aghamiri V, Mirghafourvand M, Mohammad-Alizadeh-Charandabi S, Nazemiyeh H. The effect of Hop (Humulus lupulus L.) on early menopausal symptoms and hot flashes: a randomized placebo-controlled trial. Complement Ther Clin Pract. 2016;23:130–5. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25982391/

Вернуться

4251

Schaefer O, Hümpel M, Fritzemeier KH, Bohlmann R, Schleuning WD. 8-Prenyl naringenin is a potent ERa selective phytoestrogen present in hops and beer. J Steroid Biochem Mol Biol. 2003;84(2–3):359–60. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12711023/

Вернуться

4252

Fugh-Berman A. “Bust enhancing” herbal products. Obstet Gynecol. 2003;101(6):1345–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/12798545/

Вернуться

4253

Lê MG, Hill C, Kramar A, Flamanti R. Alcoholic beverage consumption and breast cancer in a French case-control study. Am J Epidemiol. 1984;120(3):350–7. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6475912/

Вернуться

4254

Salehi-Pourmehr H, Ostadrahimi A, Ebrahimpour-Mirzarezaei M, Farshbaf-Khalili A. Does aromatherapy with lavender affect physical and psychological symptoms of menopausal women? A systematic review and meta-analysis. Complement Ther Clin Pract. 2020;39:101150. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32379682/

Вернуться

4255

Kazemzadeh R, Nikjou R, Rostamnegad M, Norouzi H. Effect of lavender aromatherapy on menopause hot flushing: a crossover randomized clinical trial. J Chin Med Assoc. 2016;79(9):489–92. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27388435/

Вернуться

4256

Nikjou R, Kazemzadeh R, Asadzadeh F, Fathi R, Mostafazadeh F. The effect of lavender aromatherapy on the symptoms of menopause. J Natl Med Assoc. 2018;110(3):265–9. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29778129/

Вернуться

4257

Dos Reis Lucena L, Dos Santos-Junior JG, Tufik S, Hachul H. Lavender essential oil on postmenopausal women with insomnia: double-blind randomized trial. Complement Ther Med. 2021;59:102726. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33905827/

Вернуться

4258

Donelli D, Antonelli M, Bellinazzi C, Gensini GF, Firenzuoli F. Effects of lavender on anxiety: a systematic review and meta-analysis. Phytomedicine. 2019;65:153099. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31655395/

Вернуться

4259

Farshbaf-Khalili A, Kamalifard M, Namadian M. Comparison of the effect of lavender and bitter orange on anxiety in postmenopausal women: a triple-blind, randomized, controlled clinical trial. Complement Ther Clin Pract. 2018;31:132–8. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29705445/

Вернуться

4260

Kamalifard M, Farshbaf-Khalili A, Namadian M, Ranjbar Y, Herizchi S. Comparison of the effect of lavender and bitter orange on sleep quality in postmenopausal women: a triple-blind, randomized, controlled clinical trial. Women Health. 2018;58(8):851–65. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/28749734/

Вернуться