Мелани Морлэнд
Контракт

Melanie Moreland

The Contract

© 2016 by Melanie Moreland

© Капустюк Ю., перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Деборе Бек, подруге и редактору.

Эта книга для тебя.

Спасибо.

И, как всегда, моему Мэтью.

Для меня ты – смысл всего.

1

Ричард

Я склонился над столом. Гул оживленного ресторана отошел на задний план, пока я с трудом сдерживал гнев.

– Что ты сказал?! – яростно прошипел я, подавляя желание закричать. – Полагаю, я неправильно тебя расслышал.

Дэвид расслабленно откинулся на спинку стула. Мой гнев его ничуть не беспокоил.

– Я сказал, что Тайлера повышают до партнера.

Мои пальцы так плотно обхватили стакан, что я удивился, как он не треснул.

– Но должны были повысить меня.

Он пожал плечами.

– Все изменилось.

– Я чуть задницу не порвал. Принес более девяти миллионов. Ты говорил, что, если я превзойду прошлогодний уровень, стану партнером.

Он махнул рукой.

– Тайлер принес двенадцать миллионов.

Я шлепнул ладонью по столу, не обращая внимания на удивленные взгляды окружающих.

– А все потому, что этот ублюдок увел клиента у меня за спиной. Идея рекламной кампании принадлежит мне. Черт, он меня наколол!

– Твое слово против его, Ричард.

– Чушь собачья. Это все чушь собачья.

– Решение принято, и предложение продлено. Приложи усилия, и тогда, возможно, следующий год станет твоим.

– И все?

– И все. Ты получишь щедрую премию.

Премию.

Не нужна мне очередная гребаная премия. Мне нужно повышение. Оно должно было стать моим.

Я вскочил так резко, что стул опрокинулся и с громких грохотом ударился об пол. Я выпрямился во весь рост и хмуро посмотрел на Дэвида. Мой рост – сто девяносто сантиметров, тогда как его едва преодолел отметку в метр семьдесят, и когда Дэвид сидел, то выглядел почти крошечным.

Он приподнял бровь.

– Осторожнее, Ричард. Помни, что в корпорации «Андерсон» ценится командная работа. Ты по-прежнему часть команды, причем очень важная часть.

Я пристально смотрел на него, подавляя желание послать куда подальше.

– Команда. Точно.

Я покачал головой и ушел.

* * *

Я вошел в свой кабинет и захлопнул дверь. Ассистентка испуганно подняла глаза, зажав в руке недоеденный бутерброд.

– Что я, черт возьми, говорил о еде за столом? – выпалил я.

Она вскочила на ноги.

– В-в-вы были в отъезде, – заикаясь, протараторила она. – Я подсчитывала ваши расходы. Я думала…

– Что бы вы ни думали, это далеко от истины. – Я протянул руку через ее стол, вырвал у нее ненавистный мне бутерброд и скривил лицо, глядя на отвратительную смесь. – Арахисовое масло и джем? Это лучшее, что вы способны приобрести на свою зарплату? – Жижа капнула на край моего пиджака, и я выругался. – Черт!

Она уставилась на красное пятно на моем сером костюме, и ее и без того бледное лицо стало белым как мел.

– Мистер Ванрайан, мне жаль. Я сейчас же отнесу его в чистку.

– Черт, вы правы как никогда. А заодно купите мне сэндвич.

Она моргнула.

– Я думала, вы ходили обедать?

– Повторяю: ваш ход мыслей неверен. Принесите мне бутерброд и латте на обезжиренном молоке, с дополнительной порцией пены. И соедините меня с Брайаном Максвеллом. Немедленно. – Я нетерпеливо стянул с себя пиджак и проверил, что в карманах пусто. – Отнесите это в чистку – я хочу получить его обратно сегодня днем.

Она сидела неподвижно, вылупив глаза.

– Вы оглохли?

– Что из этого выполнить в первую очередь?

Я откинул пиджак.

– Сами разбирайтесь! Это ваша гребаная работа. Главное, чтобы все было сделано!

Я захлопнул дверь кабинета.

* * *

Через четверть часа передо мной лежал бутерброд и стояла чашка латте. Зажужжал внутренний телефон.

– На второй линии мистер Максвелл.

– Отлично. – Я снял трубку. – Брайан. Мне нужно с тобой встретиться. Сегодня.

– У меня все хорошо. Спасибо, что спросил, Ричард.

– Я не в настроении. Когда будешь свободен?

– У меня весь день расписан.

– Отмени.

– Меня даже нет в городе. Семь – самое раннее, когда я смогу там быть.

– Хорошо. Встретимся в «Финлис». За моим столиком, как обычно. – Я повесил трубку и нажал на кнопку внутренней связи. – Зайдите ко мне.

Дверь открылась, и ассистентка ввалилась в кабинет в буквальном смысле слова. Я презрительно закатил глаза. Более неуклюжего создания я не встречал: она умудрялась спотыкаться даже о воздух. Я готов был биться об заклад, что на коленях она проводила больше времени, чем большинство женщин, с которыми я встречался. Я ждал, пока она с трудом поднимется, возьмет блокнот и найдет ручку. Ее лицо покраснело, руки дрожали.

– Да, мистер Ванрайан?

– Мой столик в «Финлис». На семь часов. Забронируйте. И будет лучше, если мой пиджак вернется вовремя.

– Я попросила срочное обслуживание. Это… за дополнительную плату.

Я вскинул брови.

– Уверен, что вы с готовностью оплатите чистку, учитывая тот факт, что пиджак перепачкался по вашей вине.

Ее лицо потемнело еще больше, но она не стала спорить.

– Я заберу его через час.

Я махнул рукой. Мне было все равно, когда она его заберет, главное, чтобы он вернулся ко мне до моего отъезда.

– Мистер Ванрайан?

– Что?

– Сегодня мне нужно уехать в четыре. У меня встреча. Я предупредила вас об этом в электронном письме на прошлой неделе. Вы его прочитали?

Барабаня пальцами по столу, я оглядел ее с головы до ног. Моя ассистентка – Кэтрин Эллиотт – извечная головная боль. Я делал все, чтобы от нее избавиться, но мне это так и не удалось. Что бы я ей ни поручил, она все выполняла. Безропотно справлялась с любым унизительным заданием. Забрать мои вещи из химчистки? Запросто. Убедиться, что в моей ванной комнате не закончились туалетные принадлежности и презервативы моих любимых брендов? Сделано. Расположить в алфавитном порядке мою гигантскую коллекцию компакт-дисков после того, как я решил перевезти ее в офис? Готово! Она даже упаковала каждый компакт-диск, когда я «передумал», организовала доставку, и они, как новенькие, вернулись домой. С ее губ не сорвалось ни слова. Послать цветы и открытку девушке, которую я бросил в этом месяце или на прошлой неделе? Раз плюнуть!

Она не пропустила ни одного рабочего дня и ни разу не опоздала. Она редко выходила из офиса, разве только по моим поручениям или чтобы забежать в комнату отдыха и проглотить там один из своих нелепых домашних бутербродов, так как есть за столом я ей запретил. У нее все было в безукоризненном порядке. Она грамотно вела календарь моих встреч, мои папки были оформлены именно в том цвете, который мне нравился, и следила за тем, чтобы меня не донимали многочисленные бывшие. Если верить слухам, она всем нравилась, помнила все дни рождения и пекла вкуснейшее печенье, которым иногда угощала коллег. Черт возьми, она была само совершенство.

Я ее не переваривал.

Она была всем, что я презирал в женщине. Маленькая и хрупкая, с темными волосами и голубыми глазами, она одевалась в простые костюмы и юбки – аккуратная, опрятная и начисто лишенная элегантности. Ее волосы всегда были собраны в пучок, она не носила украшений и, по моим наблюдениям, не пользовалась макияжем. Для этого у нее не хватало то ли привлекательности, то ли чувства собственного достоинства. Кроткой и робкой, ею было легко помыкать. Она не умела за себя заступиться, принимала все, что я на нее извергал, и отвечала всегда вежливо. Мне нравились сильные и энергичные женщины, а не тряпки вроде мисс Эллиотт.

Тем не менее, я надолго с ней застрял.

– Хорошо. Главное, не превращайте это в привычку, мисс Эллиотт.

На секунду мне показалось, что ее глаза вспыхнули, но она лишь кивнула.

– Я заберу ваш пиджак и оставлю его в шкафу. На два часа у вас назначена телеконференция, а в три тридцать вас ждут в зале заседаний. – Она указала на папки в углу моего стола. – Все ваши бумаги там.

– Как насчет моих издержек?

– Я закончу с ними и оставлю на подпись.

– Хорошо. Можете идти.

Она остановилась в дверях.

– Хорошего вечера, мистер Ванрайан.

Я не ответил.

2

Ричард

Брайан отхлебнул виски и посмотрел на меня поверх стакана.

– Я согласен, что это должно выгореть, Ричард. Но что ты хочешь, чтобы я с этим сделал?

– Я хочу другую работу. И ты мне ее подыщешь.

Он сухо рассмеялся и поставил стакан.

– Мы это уже обсуждали. С твоей квалификацией я могу устроить тебя на любую работу, какую захочешь, но только не здесь. В Виктории всего два крупных игрока, и на одного из них ты работаешь. Если, наконец, надумаешь переехать, дай знать. Для тебя найдется предложение в любом крупном городе, который ты будешь готов рассмотреть. Торонто сейчас процветает.

Я раздраженно фыркнул.

– Я не хочу переезжать. Мне нравится Виктория.

– Тебя здесь что-то держит?

Я забарабанил пальцами по столу, обдумывая его вопрос. Я понятия не имел, почему отказывался переезжать. Мне нравился город. Нравилась близость к воде, рестораны и театры, суета мегаполиса, хоть город был и невелик, и особенно климат. Но было что-то еще, что меня здесь держало, – что-то неосязаемое. Я знал, что могу переехать. Откровенно говоря, это было лучшее, что я мог сделать, но я этого не хотел.

– Нет, ничего конкретного. Просто хочу здесь остаться. Почему я не могу устроиться в «Гэвин Груп»? Им чертовски повезет, если они заполучат такого сотрудника. Мое портфолио говорит само за себя.

Брайан прокашлялся и постучал по стакану наманикюренным ногтем.

– Как и твой характер.

– Без него в рекламной индустрии никуда, Брайан.

– Я не это имею в виду, Ричард.

– А что, черт подери, ты имеешь в виду?

Прежде чем заговорить, Брайан жестом заказал еще выпить, поправил галстук и откинулся на спинку стула.

– Твоя репутация и имя говорят сами за себя. Ты знаешь, что во многих кругах тебя называют говнюком. По понятным причинам.

Я пожал плечами. Мне было плевать, как меня называют.

– «Гэвин Груп» – семейная компания. В отличие от «Андерсона», их управление основано на двух фундаментальных принципах: семья и честность. Они очень разборчивы, когда дело доходит до их клиентской базы.

Я фыркнул. Корпорация «Андерсон» была готова работать на любого. Они создавали любую рекламную кампанию, какой бы неприятной она ни оказалась для некоторых потребителей, – лишь бы заработать денег. Я знал это, и меня это не волновало. Я был в курсе, что «Гэвин Груп» гораздо более разборчива в плане клиентов, но я бы смог работать в этих границах. Дэвид ненавидел «Гэвин Груп»; если бы я ушел из «Андерсона» и начал работать там, он бы взбесился и предложил мне вернуться. Возможно, именно это он мне и предложит, когда узнает, что я ухожу. Я должен был этого добиться.

– Я сумею сдержаться и работать в рамках их требований.

– Дело не только в этом.

Я подождал, пока отойдет официант, который принес нам новую порцию напитков, и быстро окинул Брайана взглядом. Его лысина блестела в свете ламп, светло-голубые глаза мерцали. Он был расслаблен и спокоен, и его ничуть не беспокоила моя дилемма. Он вытянул длинные ноги и неторопливо их скрестил. И, покачивая одной ногой, взял свой стакан.

– А в чем еще?

– Грэм Гэвин – семьянин, и свой бизнес он ведет по тем же принципам. Он нанимает людей со схожим складом ума. Твою… личную жизнь он считает неприемлемой.

Я махнул рукой, точно зная, на что он намекает.

– Я бросил Эрику несколько месяцев назад.

Моя бывшая угодила в заголовки газет из-за проблем с наркотиками, когда в наркотическом опьянении рухнула с подиума во время показа мод. Но меня и без того утомила ее требовательность. Я попросил мисс Эллиотт отправить цветы в реабилитационный центр с запиской, в которой говорилось, что между нами все кончено, и заблокировал ее номер. На прошлой неделе, когда она попыталась со мной встретиться, я велел охранникам вывести ее из здания, или, вернее, поручил это мисс Эллиотт. Она с виноватым видом спустилась вниз, а когда через некоторое время вернулась, заверила меня, что Эрика меня больше не потревожит. Скатертью дорожка.

– Дело не только в Эрике, Ричард. Твоя репутация хорошо известна. Ты плейбой в нерабочее время и тиран в течение дня. Свое прозвище ты получил заслуженно. Ни то ни другое Грэма Гэвина не устраивает.

– Считай, что я изменился.

Брайан рассмеялся.

– Ричард, ты не понимаешь. Компания Грэма ориентирована на семью. Там работает моя девушка Эми. Я знаю, как у них все устроено. Я никогда не видел такой компании.

– Так расскажи мне.

– В деятельности компании задействована вся его семья. Там работают его жена и дети, и даже их супруги. Они устраивают пикники и ужины для сотрудников и их семей. Они хорошо платят, хорошо к ним относятся. Клиенты их любят. Устроиться туда сложно, так как мало кто оттуда уходит.

Я задумался над его словами. Ни для кого не секрет, как важна была для «Гэвин Груп» семья и сколь незначительной была текучесть кадров в компании. Дэвид ненавидел Грэма Гэвина и все, что он пропагандировал в деловом мире. Для него это был мир, в котором люди грызутся, как собаки, по таким правилам он и играл. Чем больше крови, тем лучше. Недавно из-за Гэвина у нас сорвались две крупные сделки, и Дэвид был в ярости. В тот день полетело много голов. Мне повезло, что это были не мои проекты.

– Значит, мне чертовски не повезло.

Он помедлил, посмотрел на меня и оглянулся через плечо.

– Я знаю, что один из их топ-менеджеров уходит.

Я подался вперед: эта новость меня заинтересовала.

– Почему?

– Жена заболела. Прогноз благоприятный, но он решил пожертвовать работой ради семьи и побыть дома.

– Вакансия временная?

Брайан покачал головой.

– Такой уж он человек, этот Грэм Гэвин. Он назначил ему досрочный выход на пенсию с сохранением всех выплат и пособий. И добавил, что, как только его жена поправится, он отправит их в круиз, чтобы отпраздновать это событие.

– Откуда ты знаешь?

– Эми – его ассистентка.

– Значит, ему нужна замена. Устрой мне собеседование.

– Ричард! Ты слышал, что я сказал? Грэм не берет на работу таких, как ты.

– Возьмет, если я смогу его убедить, что я не такой, как он думает.

– И как ты это сделаешь?

– Устрой мне собеседование, а с этим я разберусь. – Я сделал большой глоток виски. – Только аккуратно, Брайан.

– Знаю. Посмотрю, что могу сделать, но предупреждаю, что просто не будет.

– Если ты меня туда устроишь, получишь щедрое вознаграждение.

– Стоит ли оно того, чтобы доказать Дэвиду, что ты готов уйти? Ты так хочешь стать партнером?

Я задумчиво почесал подбородок.

– Я передумал.

– Что ты имеешь в виду?

– Дэвид ненавидит Грэма. Ничто не разозлит его сильнее, чем если он потеряет меня из-за него. Я знаю, что некоторые мои клиенты тоже спрыгнули бы с корабля, посыпав тем самым соль на его рану. Я попрошу Грэма Гэвина взять меня на работу, и когда Дэвид попробует меня вернуть, наступит моя очередь сказать, что «все изменилось».

– Ты слишком самоуверен.

– Я же говорил: это то, что делает наш бизнес успешным.

– Не знаю, как ты собираешься этого добиться, но я попробую затащить тебя в компанию. – Он поджал губы. – Я учился в школе с его зятем, и мы до сих пор играем в гольф. На следующей неделе у нас встреча, и я прощупаю его мнение на этот счет.

Я кивнул, и мой разум помчался со скоростью тысяча миль в час.

Как убедить незнакомца, что ты не такой, каким кажешься?

Вопрос на миллион долларов.

Оставалось придумать ответ.

3

Ричард

На следующее утро у меня появилась идея, но я не знал, как ее реализовать. Если Грэм Гэвин хотел работника-семьянина, он его получит. Нужно было придумать, как выполнить это крошечное условие. Я знал, что мне это под силу: в конце концов, быть генератором идей – мое жизненное кредо.

Моя основная проблема заключалась в характере женщин, которые обычно возникали в моей жизни. Это были женские версии меня самого. Красивые, но холодные, расчетливые и не интересующиеся ничем, кроме моих подарков: роскошные ужины, драгоценности и, если им удавалось продержаться достаточно долго, поездка куда-нибудь. После чего я их бросал. Я делал так всегда. Меня заботило только то, что они могли мне дать. Я хотел, чтобы рядом находилось что-то красивое, чем можно полюбоваться, и теплое тело, в которое можно занырнуть в конце дня. Несколько часов бессмысленного наслаждения, пока суровая, холодная реальность не возвращалась обратно.

Ни одна из них не была той женщиной, глядя на которую Грэм Гэвин поверил бы, что я проживу с ней до конца своих дней. Иногда мне с трудом удавалось дотянуть до конца вечера.

Мисс Эллиотт робко постучала и подождала, пока я крикну «Войдите!». Она осторожно занесла в кабинет мой кофе и поставила его на стол.

– Мистер Андерсон назначил совещание в зале заседаний через десять минут.

– Где мой бублик?

– Я думала, вы предпочтете съесть его после совещания, чтобы не торопиться. Вы не любите есть второпях. Это приводит к изжоге.

Я злобно посмотрел на нее, ненавидя тот факт, что она права.

– Прекратите думать, мисс Эллиотт. Я уже говорил вам, что вы ошибаетесь чаще, чем угадываете.

Она взглянула на свои часы – простые, черные, с незамысловатым циферблатом, несомненно, купленные в универмаге Walmart или каком-то другом обычном магазине.

– До встречи семь минут. Хотите, чтобы я сходила за вашим бубликом? К тому времени, как он разогреется, у вас останется две минуты, чтобы его съесть.

Я встал и схватил кружку.

– Нет. Из-за вас я пойду на совещание голодным. И если допущу промах, это будет на вашей совести.

С этими словами я пулей вылетел из кабинета.

* * *

Дэвид постучал по столу со стеклянным покрытием.

– Прошу вашего внимания. У меня хорошая и плохая новость. Начну с хорошей.

Я рад объявить о назначении Тайлера Хантера партнером.

На моем лице не дрогнул ни один мускул. Я чувствовал на себе косые взгляды и не хотел показывать, до какой степени меня злит эта ситуация. Чтобы их подразнить, я постучал по стеклу костяшками пальцев.

– Молодчина, Тайлер. Желаю удачи.

В зале воцарилась тишина, и я внутренне ухмыльнулся. Я мог вести себя как порядочный человек. Однако это не отменяло того факта, что я ненавидел этого лживого ублюдка и затаил обиду на Дэвида за то, что он так со мной обошелся.

Дэвид прокашлялся.

– Итак, плохие новости. С сегодняшнего дня Алан Саммерс больше не работает в компании.

Мои брови взлетели вверх. Алан был одним из тяжеловесов в корпорации «Андерсон».

– Почему? – не удержавшись, выпалил я.

Дэвид метнул в меня взгляд.

– Прошу прощения?

– Почему он ушел? Он ушел сам?

– Нет. Он… – Дэвид криво усмехнулся. – Мне сообщили, что он встречается с одной из ассистенток. – Он нахмурился. – Вы знаете, что компания придерживается строгой политики в отношении свиданий. Пусть это послужит для всех уроком.

Корпорация «Андерсон» твердо придерживалась своих правил. И ты их либо соблюдал, либо тебя увольняли. Они, образно говоря, отрывали тебе яйца, оставляя барахтаться в неопределенности. Фамильярность и панибратство внутри компании были строго запрещены. Дэвид считал, что романтические связи в офисе затуманивают разум. Он осуждал все, что отвлекало от работы или от основных принципов его компании. Скорее всего, он был против того, чтобы его сотрудники вели какую-либо жизнь за пределами «Андерсона». Оглядев стол, я понял, что все руководители либо одиноки, либо разведены. Я никогда не обращал внимания на семейное положение своих коллег и не заботился о нем.

– Кстати, Эмили нас тоже покинула.

Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, с какой помощницей встречался Алан. Эмили была его личной ассистенткой. Вот кретин. Нельзя заводить отношения с кем-то на работе, особенно со свой личной помощницей. К счастью, мне такой соблазн не грозил.

Дэвид продолжал бубнить, но я перестал его слушать и снова задумался над решением своей проблемы. Когда другие начали вставать, я вскочил на ноги и вышел из зала заседаний, чтобы не видеть, как коллеги жмут Тайлеру руку и похлопывают его по спине, поздравляя с повышением.

Ублюдок.

Я решительным шагом вошел в свой кабинет и резко остановился, увидев Брайана. Он сидел на краю стола мисс Эллиотт, его широкие плечи сотрясались от смеха. Когда я вошел, они оба подняли взгляд, и на их лицах застыли два совершенно разных выражения: Брайан выглядел удивленным, а мисс Эллиотт – виноватой.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я и повернулся к мисс Эллиотт. – Почему вы не предупредили, что меня кто-то ждет?

Брайан поднял руку.

– Я приехал несколько минут назад, Ричард. Кэти угостила меня кофе и предложила сообщить тебе, что я здесь, но я наслаждался ее обществом в гораздо большей степени, нежели твоим, поэтому не спешил. – Он мне подмигнул. – Она интереснее тебя, я уж не говорю о том, что красивее. Люблю проводить с ней время.

Красивая и интересная? Мисс Эллиотт? И он называет ее Кэти? Что за дерьмо?

Я хрипло рассмеялся, услышав эти характеристики.

– В мой кабинет, – приказал я.

Он последовал за мной, и я закрыл дверь.

– Что ты здесь делаешь? Если Дэвид тебя увидит…

Он покачал головой.

– Расслабься. Как будто до сегодняшнего дня я здесь ни разу не был. А даже если он меня увидит и что-то заподозрит, то что? Пускай немного понервничает.

Я промолчал. А что, не такая уж и плохая идея. Дэвид знал, что Брайан – самый крутой охотник за головами в Виктории. Не исключено, что, если бы он увидел, как Брайан бродит по корпорации «Андерсон», он бы слегка задергался.

– Прекращай флиртовать с моей ассистенткой. Это пустая трата времени. Кроме того, я думал, что у тебя есть девушка.

– Есть, и я с ней не флиртовал. Она великолепна. Мне нравится разговаривать с Кэти.

Я фыркнул.

– Да, она великолепна, если тебя привлекают тряпки, которые маскируются под изможденные пугала.

Брайан нахмурился.

– Она тебе не нравится? Правда? Что в ней может не нравиться?

– Она слишком идеальна, – съязвил я. – Выполняет все, что бы я ни потребовал. А теперь оставь эту тему и скажи, зачем ты здесь.

Он понизил голос.

– Сегодня утром я пил кофе с Адрианом Дэвисом.

Я пересек кабинет и сел за стол.

– Адриан Дэвис из «Гэвин Груп»?

Он кивнул.

– Я был в гостях у Эми и пошел к нему, чтобы договориться поиграть в гольф на следующей неделе. Он согласился обсудить с Грэмом твое собеседование.

Я стукнул кулаком по столу.

– Охренеть какая отличная новость. Что ты ему сказал?

– Я сказал, что ты уходишь по личным соображениям. Что, вопреки слухам, твоя ситуация изменилась, и тебе больше некомфортно в руководстве «Андерсона».

– Моя ситуация?

– Я сказал ему, что твоя вольная жизнь плейбоя осталась позади и теперь ты ведешь дела по-другому. Я сказал, что ты жаждешь другой жизни.

– Он тебе поверил?

Брайан разгладил складку штанов и выдержал мой пристальный взгляд.

– Поверил.

– Ты объяснил ему, что стало причиной столь чудесного преображения?

– Вчера вечером ты сам предложил причину. Я сказал, что ты влюбился.

Я кивнул. Это было именно то, о чем я думал. Грэму нравилась семейная атмосфера, и мне придется как-то в нее вписаться.

Брайан просверлил меня взглядом.

– Учитывая твою историю, Ричард, эта женщина должна сильно отличаться от тех, с кем ты встречался, особенно в последнее время. – Он наклонил голову. – Это должна быть более приземленная девушка, теплая и заботливая. Настоящая.

– Знаю.

– А оно того стоит?

– Да.

– Ради работы ты готов лгать и притворяться?

– Это больше, чем работа. Дэвид подставил меня, как и Тайлер. Уже не в первый раз. Я больше не собираюсь терпеть это дерьмо. – Я откинулся на спинку стула и уставился в окно. – Может, я и устроюсь на работу, прибегнув ко лжи, но Грэм получит чертовски весомое дополнение к своей компании. Я буду пахать как лошадь.

– А женщина?

– Мы с ней расстанемся. Такое случается.

– Есть идеи, кто станет счастливой избранницей?

Я покачал головой.

– Что-нибудь придумаю.

В дверь постучали, и вошла мисс Эллиотт. На столе передо мной появился бублик и чашка свежего кофе.

– Мистер Максвелл, вам принести еще кофе?

Он покачал головой и улыбнулся.

– Я же просил говорить мне Брайан. Спасибо, Кэти, но я откажусь. Мне пора идти, а твоего босса ждет гигантский проект, над которым нужно работать.

Она повернулась ко мне, широко распахнув глаза.

– Есть ли что-то, что я могу для вас сделать, мистер Ванрайан? Чем я могу помочь?

– Абсолютно ничем. От вас мне не нужно ничего.

Она покраснела и опустила голову. А потом кивнула и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

– Господи, какой ты осел, – заметил Брайан. – Как грубо ты с ней обращаешься!

Я без всякого сожаления пожал плечами. Он поднялся со стула и застегнул пиджак.

– Чтобы твой план сработал, Ричард, тебе нужно следить за тем, как ты относишься к людям. – Он указал в сторону двери. – Эта милая девушка – как раз тот человек, который тебе нужен для налаживания связей с Грэмом.

Я проигнорировал его милое замечание и уставился на него во все глаза.

– Налаживание связей?

Он ухмыльнулся.

– Неужели ты думаешь, что он удовольствуется именем и кратким представлением? Я же тебе объяснял, насколько он вовлечен в работу сотрудников. Если он решит тебя нанять, то захочет встретиться с твоей избранницей, и не раз.

Так далеко вперед я не загадывал. Я собирался пригласить какую-нибудь из своих знакомых, чтобы она на один вечер притворилась моей девушкой, но Брайан был прав. Какое-то время мне придется разыгрывать спектакль – по крайней мере, до тех пор, пока я не докажу Грэму свою исключительную ценность.

Он замешкался в дверях.

– Полагаю, мисс Эллиотт не замужем.

– По-моему, это очевидно.

Он покачал головой.

– Ты слеп, Ричард. Решение у тебя под носом.

– О чем ты говоришь?

– Ты умный человек. Сам догадаешься.

Он ушел, оставив дверь открытой. Я услышал, как он что-то сказал мисс Эллиотт, и она рассмеялась, чего обычно на рабочем месте никогда не делала. Я схватил бублик и с остервенением оторвал кусок.

Что он, черт возьми, предлагает?

В голове забрезжила какая-то мысль, и я взглянул на дверь. Неужели он серьезно? Не может быть! Я застонал и уронил бублик на тарелку. Аппетит пропал. Кажется, он не шутил.

Проклятая жизнь.

4

Ричард

Под ногами равномерно гудела беговая дорожка. Прошлой ночью я почти не спал и пребывал в мрачном расположении духа. По спине и лицу стекал пот. Я взял полотенце и, наскоро вытершись, отбросил его в сторону. Из iPod громыхала тяжелая музыка, но мне она все равно казалась недостаточно громкой, и я прибавил звук, радуясь, что в квартире установлена звукоизоляция.

Я продолжал бежать, почти в бешеном темпе. В темноте ночи я перебрал все свои идеи и планы и остановился на двух вариантах.

Первая мысль была такой: если Брайан и Адриан возьмут меня в команду, я попробую блефовать во время собеседования, озвучив Грэму лишь смутные подробности о женщине, которая якобы изменила мое мировоззрение и, следовательно, меня самого. При правильном подходе мне удастся сохранять видимость до тех пор, пока я не докажу Грэму свою эффективность, после чего случится нечто чудовищное: идеальная женщина меня бросит. Я притворюсь, что мое сердце разбито, и с головой уйду в работу.

Однако если верить тому, что рассказал Брайан, моя идея скорее всего не сработает.

То есть я должен был представить ему женщину во плоти. Женщину, которая бы убедила Грэма, что я лучше, чем он обо мне думал. Как выразился Брайан, «настоящую, теплую и приземленную».

Не так много моих знакомых попадали в эту категорию, а если и попадали, то им было далеко за шестьдесят. Вряд ли Грэм поверит, что я влюбился в кого-то вдвое старше себя. Ни одна из женщин, с которыми я тесно дружил, не прошла бы его проверку. Я подумывал нанять кого-нибудь вроде актрисы, но это казалось слишком рискованным.

В голове продолжали звучать слова Брайана. «Ты слеп, Ричард. Решение у тебя под носом».

Мисс Эллиотт.

Он считал, что мисс Эллиотт можно выдать за мою девушку.

Если взглянуть со стороны и постараться быть объективным, то он был прав. Мисс Эллиотт представляла собой идеальную обложку. Если бы Грэм решил, что я ушел из корпорации «Андерсон», потому что влюбился в свою ассистентку, и наши отношения оказались для меня важнее моей работы там, это добавило бы мне много очков. Она не была похожа ни на одну из тех, с кем я встречался. Брайан считал ее теплой, яркой и обаятельной. Она вроде бы нравилась окружающим. Куда ни глянь, везде одни плюсы.

За исключением того, что это была мисс Эллиотт.

Я со стоном выключил тренажер и схватил брошенное полотенце. Взял на кухне бутылку воды, выпил ее и включил ноутбук. На сайте компании я пролистал досье сотрудников и остановился на страничке мисс Эллиотт. И постарался непредвзято изучить ее фотографию.

В ее внешности не было ничего примечательного, но у нее были большие ярко-голубые глаза, обрамленные длинными ресницами. Темные волосы всегда были собраны в тугой пучок, и я мог лишь догадываться, что они длинные. Ее кожа была мертвенно-бледной; мне было интересно, как бы она стала выглядеть, если бы попала в умелые руки визажиста и надела нормальную одежду. Прищурившись, я продолжал разглядывать на экране ее фотографию. Ей бы не помешало больше спать (возможно, это избавило бы ее от темных кругов под глазами) и питаться чем-то еще, кроме бутербродов с арахисовым маслом и джемом. Она была тощей. А мне нравились женщины с аппетитными изгибами.

Я потер затылок и застонал от разочарования. Но тут же напомнил себе, что в данной ситуации совершенно неважно, кого бы я предпочел. Мисс Эллиотт была тем, кто мне был нужен.

Проклятая моя жизнь.

Зазвонил телефон, и я удивился, увидев на экране имя Брайана.

– Привет.

– Прости, если разбудил.

Я взглянул на часы: половина седьмого утра. Однако я был изумлен, что он не спит. Я знал, что он встает поздно.

– Я давно проснулся. А в чем дело?

– Грэм хочет видеть тебя сегодня в одиннадцать.

Я встал, по спине побежали мурашки.

– Ты серьезно? Почему так скоро?

– Он уезжает до конца недели, и я сказал Адриану, что ты подумываешь согласиться на собеседование в Торонто.

Я усмехнулся.

– Я перед тобой в долгу.

– В огромном долгу. Неоплатном. – Он хмыкнул. – Ты же знаешь, что есть большая вероятность того, что встреча ни к чему не приведет, если ты его не убедишь, что твоя жизнь изменилась. С Адрианом у меня все прошло успешно, но мое слово поддержит тебя только до поры до времени.

– Знаю.

– Хорошо. Удачи. И держи меня в курсе.

– Непременно.

Я повесил трубку, сверился со своим расписанием и ухмыльнулся, когда понял, что мисс Эллиотт обновила его накануне вечером. В восемь у меня было назначено совещание за завтраком, а это означало, что я вернусь в офис к десяти или около того. Я решил в офис не ехать. Я понятия не имел, как представить на собеседовании свою так называемую девушку.

Я набрал номер мисс Эллиотт. Она ответила после нескольких гудков, сонно пробормотав приветствие.

– Мммм… алло?

– Мисс Эллиотт.

– Что?

Я глубоко вздохнул, стараясь сохранять терпение. Очевидно, я ее разбудил.

– Мисс Эллиотт, это мистер Ванрайан, – предпринял я новую попытку.

– Мистер Ванрайан? – прохрипела она.

Я тяжело вздохнул.

– Да.

Я услышал шум и шорохи и представил, как она, помятая после сна, с трудом принимает сидячее положение.

Она прочистила горло.

– Э… что-то случилось, мистер Ванрайан?

– Меня не будет в офисе до обеда.

Наступила тишина.

– Мне нужно заняться одним личным делом.

– Вы могли бы мне написать, сэр, – сухо произнесла она.

– Мне нужно, чтобы вы сделали для меня две вещи, – продолжил я, проигнорировав саркастическую нотку в ее голосе. – Если Дэвид зайдет и спросит, где я, скажите ему, что у меня личное дело, и вы не знаете, где меня искать. Ясно?

– Яснее некуда.

– Мне нужно, чтобы вы позвонили мне в одиннадцать пятнадцать. Ровно.

– Вы хотите, чтобы я что-нибудь сказала или просто громко дышала?

Пораженный ее тоном, я отодвинул телефон от уха. Похоже, моя ассистентка была недовольна тем, что ее разбудили ни свет ни заря. Она была гораздо более дерзкой, чем обычно, и я не знал, как реагировать.

– Мне нужно, чтобы вы сказали мне, что моя встреча переносится с четырех часов на три.

– И все?

– Да. А теперь повторите, что я вам только что сказал.

Она издала странный звук, похожий на ворчание, и я усмехнулся. Казалось, в определенных обстоятельствах мисс Эллиотт демонстрировала внутренний стержень. Тем не менее я хотел убедиться, что она достаточно очнулась от сна, чтобы запомнить мои инструкции.

– Я скажу Дэвиду, что у вас личная встреча и я понятия не имею, где именно. Я позвоню вам ровно в одиннадцать пятнадцать и скажу, что ваша встреча перенесена с четырех часов на три.

– Хорошо. Только не облажайтесь.

– Но, мистер Ванрайан, в этом нет никакого смысла, зачем…

Я не стал утруждать себя выслушивать ее доводы и повесил трубку.

5

Ричард

Здание, в котором располагалась «Гэвин Груп», представляло собой полную противоположность зданию корпорации «Андерсон». В отличие от огромного небоскреба из стали и стекла, в который я каждый день приходил на работу, это было кирпичное четырехэтажное здание, окруженное деревьями. Я припарковал машину и зарегистрировался на входе у охранника, который приветливо улыбнулся и вручил мне гостевой пропуск. Внутри здания меня поприветствовал другой охранник, сообщил, что офис Грэма Гэвина находится на верхнем этаже, и пожелал хорошего дня.

Через несколько минут секретарша отвела меня в зал заседаний, протянула мне чашку кофе и сказала, что Грэм подойдет через минуту. Я воспользовался этим временем, чтобы изучить окружающую обстановку, и снова поразился разнице между этими двумя компаниями.

В корпорации «Андерсон» все сверкало и блестело. Офисы и зал заседаний были оснащены по последнему слову техники, а цветовая палитра представляла собой сочетание белого и черного. Даже детали художественного оформления были монохромными и в основном металлическими. Жесткие современные стулья, столы со стеклянными столешницами, пол из светлого дерева – все холодное и отчужденное. Если судить по этой комнате, я словно находился уже не в Канзасе. Стены были обшиты дубовыми панелями теплого цвета, овальный деревянный стол для заседаний окружали роскошные кожаные кресла, а под ногами лежал мягкий ковер. На открытой площадке справа располагалась самая современная кухня. На стенах были представлены фотографии успешных кампаний. На полках красовались награды.

В одном конце зала висела доска с набросками и идеями. Я подошел ближе, изучая изображения, быстро впитывая структуру рекламной кампании, которую они разрабатывали для обувного бренда. В ней все было неправильно.

Глубокий голос вырвал меня из задумчивости.

– Судя по выражению вашего лица, я бы сказал, что концепция вам не нравится.

Я поднял взгляд и увидел Грэма Гэвина, на его лице отражалась ирония. Мы несколько раз встречались на отраслевых мероприятиях, всегда вели себя вежливо и отстраненно, и единственным нашим взаимодействием тогда были рукопожатие и краткое приветствие. Он был высоким и уверенным в себе мужчиной с копной серебристых волос, которые поблескивали в лучах света.

Вблизи меня поразила теплота его зеленых глаз и низкий тембр голоса. Я подумал, а не оставили ли доску с идеями здесь намеренно, в качестве своего рода проверки.

Я пожал плечами.

– Это хорошая концепция, но не новая. Семья, использующая один и тот же продукт? Пройденная тема.

Он прижался бедром к краю стола и скрестил руки на груди.

– Пройденная, но успешная. Заказчиком выступил обувной бренд Kenner. Они хотят рекламную кампанию, рассчитанную сразу на несколько демографических групп.

Я кивнул.

– А что, если так и сделать, но показать только одного человека?

– Подробнее, пожалуйста.

Я указал на изображение семьи и постучал пальцем по младшему ребенку.

– Начните отсюда. Сосредоточьтесь на нем. Самая первая покупка их продукта – ботинки, приобретенные его родителями. Следуйте за ним по мере его роста, подчеркивая важные моменты в его жизни, когда на его ногах были эти ботинки, – первые шаги, первый раз в первый класс, поход с друзьями, занятия спортом, свидание, выпускной, свадьба… – Мой голос оборвался.

Грэм мгновение помолчал, потом кивнул.

– Продукт остается с тобой по мере того, как ты растешь.

– Продукт – это константа. Ты меняешься, а он нет. Он твой на всю жизнь.

– Блестяще, – похвалил он.

От его комплимента у меня в груди почему-то потеплело, и я наклонил голову, охваченный странным ощущением. Он оттолкнулся от стола и протянул руку.

– Грэм Гэвин.

Я пожал его руку, отметив твердость хватки.

– Ричард Ванрайан.

– Я уже впечатлен.

Прежде чем я успел ответить, мой телефон загудел. Точно в срок.

– Извините. – Я взглянул на экран, надеясь, что выгляжу смущенным. – Мне нужно ответить. Приношу свои извинения.

– Без проблем, Ричард. – Он улыбнулся. – Мне нужен кофе.

Я отвернулся и принял звонок.

– Кэтрин, – понизив голос, пробормотал я.

На мгновение воцарилась тишина, затем она заговорила.

– Мистер Ванрайан?

– Да. – Я усмехнулся, зная, что запутал ее. Вряд ли я когда-либо называл ее иначе, чем мисс Эллиотт, и уж точно никогда не говорил таким голосом, как сейчас.

– Гм-м… вы просили меня позвонить и сказать, что встреча в четыре часа переносится на три.

– На три часа? – повторил я.

– Да.

– Ладно, я что-нибудь придумаю. Там все в порядке?

– Мистер Ванрайан, с вами все в порядке? – произнесла она, ее голос звучал шокированно.

– Разумеется, в порядке. – Я не удержался и снова над ней подшутил: – А что?

– У вас голос какой-то другой.

– Не беспокойся, – успокоил я, зная, что Грэм меня слушает. – Все в порядке.

– Дэвид вас искал.

– Что ты ему сказала?

– Именно то, что вы поручили мне сказать. Он…

– Что? Что случилось?

– Сегодня утром он немного не в себе.

– Дэвид всегда немного не в себе. Пообедай пораньше и закрой дверь кабинета. Я разберусь с ним, когда вернусь, – проинструктировал я, стараясь, чтобы голос звучал обеспокоенно.

Ее замешательство сменилось дерзостью.

– Запереть кабинет и пообедать пораньше? Вы пьяны?

Вот это да! Я расхохотался, услышав ее слова.

– Просто сделай так, Кэтрин. Береги себя. Увидимся, когда вернусь. – Продолжая улыбаться, я повесил трубку и повернулся к Грэму. – Моя ассистентка, – объяснил я.

Он посмотрел на меня понимающим взглядом.

– Кажется, я знаю, почему вы хотите уйти из «Андерсона».

Я ответил на его взгляд, слегка пожав плечами.

Теперь он мой.

* * *

– Расскажи о себе.

Я поморщился, услышав его вопрос.

– Думаю, ты уже много обо мне знаешь, Грэм. По крайней мере, знаешь, что обо мне говорят.

Он кивнул и глотнул кофе.

– Твоя репутация бежит впереди тебя.

Я наклонился вперед в надежде, что выгляжу серьезным.

– Люди меняются.

– И ты изменился?

– Изменилось то, чего я хочу в жизни, и способы, которыми я этого добиваюсь. Того человека, которым я был, больше не существует.

– Вот что творит любовь.

– Да, я открываю для себя что-то новое.

– Корпорация «Андерсон» придерживается строгой политики в отношении межличностных отношений.

Я фыркнул.

– Дэвид не любит, чтобы его сотрудники заводили отношения в офисе или за его пределами. По его мнению, это отвлекает от бизнеса.

– Ты не согласен?

– Я думаю, что можно успевать и то, и другое, если рядом свой человек.

– И ты нашел этого человека?

– Да.

– Это твоя ассистентка.

Я с трудом сглотнул, но сумел только кивнуть.

– Расскажи мне о ней.

Черт. Когда дело доходит до бизнеса, я мог говорить бесконечно. Стратегии, ракурсы, концепции, визуализации – я мог бы разглагольствовать на эти темы часами. Я редко говорил о себе лично, так что же я мог сказать о женщине, которую едва знал и которая мне не нравилась? Не зная, с чего начать, я снова сглотнул, взглянул на стол и провел пальцами по гладкой поверхности.

– Она самое неуклюжее создание, которое я когда-либо встречал, – выпалил я. По крайней мере, это было правдой.

Он нахмурился, услышав мой тон, и я поспешил исправить ошибку.

– Ненавижу, когда она причиняет себе боль, – мягко объяснил я.

– Понимаю… – Он кивнул.

– Она… э… само совершенство.

Он рассмеялся.

– Все мы так думаем о женщинах, которых любим.

Я порылся в памяти, мысленно составляя список того, что я о ней знал.

– Ее зовут Кэтрин. Большинство людей зовут ее Кэти, но мне нравится ее полное имя.

И это тоже не было ложью. Я все время называл ее мисс Эллиотт.

Он кивнул.

– Какое красивое имя. Уверен, что ей нравится, как ты его произносишь.

Я ухмыльнулся, вспомнив ее недавнюю реакцию.

– По-моему, ее это смущает.

Он помолчал, обдумывая свою следующую фразу.

– Она такая миниатюрная и скромная. Ее глаза как океан – синие, бездонные. На работе ее все обожают. Она печет печенье, угощает им сотрудников, и они от него без ума. – Я замолчал, пытаясь придумать что-нибудь еще. – Она не любит, когда ее будят раньше времени. После сна у нее сиплый голос, и меня это каждый раз смешит.

Он ободряюще улыбнулся.

– Она держит меня в тонусе – она потрясающая ассистентка, и без нее я бы пропал. – Я вздохнул, не зная, что добавить. – Несомненно, для меня она слишком хороша, – признался я, в глубине души понимая, что это правда. Я не сомневался, что в этом сценарии отрицательный герой – я, особенно учитывая то, что я лгал прямо сейчас.

– Ты хочешь взять ее с собой в компанию?

– Нет! – воскликнул я. Это был мой шанс от нее избавиться.

– Не понимаю.

– Она… э… мы хотим создать семью. Я бы предпочел, чтобы она сидела дома, а за нее работал кто-нибудь другой. Я хочу, чтобы она расслабилась и какое-то время наслаждалась жизнью.

– А сейчас она жизнью не наслаждается?

– В сложившейся ситуации это сложно, тем более что она слишком много работает, – добавил я, надеясь, что это прозвучит убедительно. – В последнее время она выглядит уставшей. И я хочу, чтобы она высыпалась.

– Тебе хочется о ней заботиться.

Мы ступили на тонкий лед. Я не представлял, как реагировать; я никогда не хотел заботиться ни о ком, кроме себя. И тем не менее кивнул в знак согласия.

– Вы живете вместе, я полагаю? Понимаю: только сейчас вы можете расслабиться и быть парой.

Блин. Я об этом даже не думал.

– Э… мы… да… Мы ценим свое личное время.

– Ты не любишь обсуждать свою личную жизнь.

Я улыбнулся, словно сожалея.

– Нет. Я привык держать личное в себе.

Это тоже была правда.

– «Гэвин Груп» – уникальное предприятие, на многих уровнях.

– Как раз то, что мне нужно.

Он указал на доску.

– Мы верим в командный дух и на работе, и в семье. Мы работаем над рекламными кампаниями как группа, подпитывая друг друга так же, как мы с тобой делали это пару минут назад. Мы разделяем и победы, и провалы. – Он подмигнул. – К счастью, провалов у нас немного. И я ценю каждого своего сотрудника.

– Интересный способ вести бизнес.

– И он работает на нас.

– Это так. Ваше имя пользуется большим уважением.

Наши взгляды встретились. Я надеялся, что мое открытое лицо отражало спокойствие и искренность.

Он откинулся на спинку стула.

– Расскажи мне подробнее о своей идее.

Я расслабился. Вот это было легко – гораздо проще, чем говорить о Кэтрин Эллиотт.

* * *

Через час Грэм встал.

– Я уезжаю до пятницы. Приглашаю тебя на барбекю, которое я и моя жена устраиваем в субботу. Я бы хотел, чтобы ты познакомился с ней и еще с несколькими людьми.

Я знал, что это значит.

– С удовольствием, сэр. Спасибо.

– Разумеется, вместе с Кэтрин.

Я пожал его руку, сохранив бесстрастное выражение лица.

– Она будет счастлива.

* * *

Когда я вернулся в офис, мисс Эллиотт сидела за своим столом. Она разговаривала по телефону, но я чувствовал на себе ее взгляд, когда проходил мимо. Несомненно, она ждала, когда я вот-вот обрушу на нее свой гнев за какое-нибудь очередное ее упущение. Вместо этого я кивнул и направился к своему столу, чтобы просмотреть сообщения и небольшую стопку документов, ожидающих моего одобрения. Внезапно заскучав, я встал и посмотрел на город внизу; отсюда, с верхних этажей, и сквозь толстое стекло был не так слышен шум улиц. В «Гэвин Груп» и вид, и звук были совсем другими.

Там все было по-другому.

Часто к концу очередной встречи с Дэвидом я представлял собой комок нервов. Он умел воздействовать на каждого своего сотрудника; точно знал, на какие кнопки нажать, что сказать и что сделать, чтобы получить желаемое, как хорошее, так и плохое. Я этого до сих пор не осознавал. А к концу встречи с Грэмом, каким бы напряженным я на нее ни явился, учитывая обстоятельства, я был спокоен.

Собирая сведения о его фирме и о нем как человеке, я снова и снова убеждался в его доброте и щедрости. Если не считать невысокого мнения Дэвида о Грэме, я не читал и не слышал о нем ни единого плохого отзыва. Сидя с ним, обсуждая в голове концепцию обувной кампании, я ощутил энтузиазм, которого мне так долго не хватало. Я снова почувствовал себя креативным и энергичным. Грэм внимательно меня слушал, поддерживал ход моих мыслей и добавлял собственные идеи. К моему изумлению, мне понравилась его концепция командной работы. Я задавался вопросом, каково это – вырваться из повседневного жестокого мира корпорации «Андерсон». Каково это – работать с людьми, а не против них. Станет ли моя жизнь лучше? Или проще? В последнем я не сомневался. Однако я чувствовал, что интересных вызовов в ней будет не меньше.

К концу нашей встречи я был уверен в одном: мое желание работать у него больше не было вызвано местью. Я хотел ощущать энтузиазм и гордиться созданными мною рекламными кампаниями. Все вышло неожиданно, но не сказать, чтобы мне это было неприятно.

Дверь в мой кабинет хлопнула, и я обернулся, недовольный тем, что кто-то прервал мои размышления.

– Дэвид. – Я многозначительно посмотрел на него. – Хорошо, что я не с клиентом.

– Кэти сказала, что ты свободен. Она звонила тебе по внутренней связи, но ты не отвечал.

Я был так погружен в свои мысли, что не услышал жужжание переговорного устройства. Такое со мной было впервые.

– Чем могу быть полезен?

Он с вызовом расправил плечи.

– Где ты пропадал сегодня утром? Я тебя искал, а ты не отвечал ни на звонки, ни на сообщения.

– У меня была личная встреча.

– Твоя ассистентка сказала, что ты ездил к врачу.

Я знал, что он лжет. Единственное, в чем мисс Эллиотт была хороша, так это в умении хранить мои секреты. Я разоблачил его блеф.

– Понятия не имею, зачем она так сказала. Я не сообщил мисс Эллиотт, где буду находиться. Повторяю: я отлучался по личному вопросу.

Он хмуро посмотрел на меня, но допытываться не стал. Он прошелся по кабинету, поглаживая свой зачес. Этот его жест я хорошо знал. Он готовился убивать.

– Что делал здесь на днях Брайан Максвелл? – осведомился он, повернувшись ко мне лицом.

Я пожал плечами и сел за стол, чтобы он не заметил моей ухмылки. Теперь я понял, о чем шла речь.

– Мы с Брайаном друзья. Мы договаривались об игре в гольф.

– Не могли обсудить это по телефону?

– Он оказался неподалеку. Он любит флиртовать с мисс Эллиотт и поэтому заскочил на минутку. Это проблема?

– Что ты затеваешь?

Я воздел руки в мольбе.

– Ничего я не затеваю, Дэвид, разве что запланировал игру в гольф и на пару часов отъехал из офиса. Привяжи меня, если хочешь. – Я поднял стопку документов. – А если начнешь проверять, то увидишь, что у меня накопилось много отпускных дней: вычеркни из них два часа.

– Я за тобой слежу, – предупредил он, развернулся и вышел из кабинета. Дверь хлопнула с такой силой, что стекла задребезжали.

Я ухмыльнулся, глядя на дверь.

– Смотри в оба, Дэвид. Смотри, как я ухожу.

Я перегнулся через стол и нажал кнопку.

Мисс Эллиотт ответила, и ее голос звучал осторожнее, чем обычно.

– Мистер Ванрайан?

– Мне нужен кофе, мисс Эллиотт.

– Что-нибудь еще, сэр?

– Пара минут вашего времени.

Она прерывисто вздохнула.

– Сейчас буду.

Я повернулся на стуле к окну. Мне предстояло провернуть такое, что не верилось самому.

Я надеялся, что у меня все получится. Господи, помоги! В любом случае.

6

Кэтрин

– Я не понимаю, – пробормотала я в трубку, стараясь сохранять спокойствие. – Никаких других уведомлений об увеличении оплаты я не получала.

– Знаю, мисс Эллиотт. Распоряжения поступили только два дня назад, поэтому я и звоню, чтобы сообщить вам об изменениях.

Я сглотнула ком в горле. Еще четыреста долларов в месяц. Мне придется платить на четыреста долларов больше.

– Вы меня слышите, мисс Эллиотт?

– Извините, не могли бы вы повторить то, что сказали?

– Я сказала, что новая система оплаты вступит в действие с первого числа.

Я взглянула на календарь. До первого числа оставалось две недели.

– Это вообще законно?

Женщина по телефону сочувственно вздохнула.

– Это частный дом-интернат, мисс Эллиотт. Один из лучших в городе, поэтому они и диктуют свои правила. Есть и другие заведения, в которые вы могли бы попробовать перевезти вашу тетю – государственные, с четко установленными тарифами.

– Нет, – возразила я. – Я не хочу ее никуда перевозить. О ней прекрасно заботятся, и она здесь уже привыкла.

– Персонал здесь лучший. Вы могли бы переселить тетю в другую палату, не одинарную.

Я разочарованно покачала головой. Из многоместных комнат не открывался вид на сад, в них не было места для мольбертов и книг по искусству Пенни. Она бы чувствовала себя несчастной и потерянной. Я должна была оставить ее в одноместной комнате, чего бы мне это ни стоило.

Мистер Ванрайан вошел в кабинет и уставился на меня. Я замолчала, не зная, остановится он или нет, но он проследовал в кабинет и с тихим щелчком закрыл за собой дверь. Приветствием он меня не удостоил. Он вообще редко обращал на меня внимание, разве чтобы накричать или отругать, так что мне оставалось только предположить, что тот странный звонок, который он заставил меня сделать, я выполнила вполне приемлемо.

– Мисс Эллиотт?

– Прошу прощения. Я на работе, и зашел мой начальник.

– У вас остались вопросы?

Мне хотелось заорать: «Да! Откуда, черт возьми, мне взять для тебя еще четыреста долларов?», но я знала, что это бесполезно. Она работала в бухгалтерии и решений не принимала.

– На данный момент нет.

– Если что, у вас есть наш номер.

– Да, спасибо. – Я повесила трубку. Разумеется, у них был мой номер.

Я уставилась на свой стол, мои мысли летели со скоростью света. Здесь, в корпорации «Андерсон», мне хорошо платили – я была одной из самых высокооплачиваемых ассистенток, потому что работала на мистера Ванрайана. Работать на него было мучительно – его неприязнь ко мне была очевидна. Тем не менее, я отсюда не уходила, потому что работа приносила мне хорошие деньги, которые шли на уход за Пенни Джонсон.

Я провела пальцем по истрепанному краю промокашки, которую держала на столе. Я и так уже жила в самой дешевой квартире, которую только могла найти. Сама стригла волосы, покупала одежду в секонд-хендах, и моя диета состояла из лапши быстрого приготовления и большого количества дешевого арахисового масла и джема. Я ни на что не тратилась и использовала любую возможность, чтобы немного сэкономить. Кофе в офисе был бесплатным, и всюду всегда лежали кексы и печенье. Компания оплачивала мой мобильный телефон, а в теплую погоду я ходила на работу и с работы пешком, чтобы сэкономить на проезде в автобусе. Время от времени я вместе с жителями моего дома пекла на общей кухне печенье и приносила немного на работу, чтобы поделиться. Это был мой молчаливый способ компенсировать сладости, которые я поедала в офисе. В дни, когда случались непредвиденные расходы, печенье и кексы были всем, что я могла себе позволить. Перед тем, как уйти вечером с работы, я проверяла, не осталось ли в комнате отдыха какой-нибудь еды, которую я могла бы уместить в крохотный холодильник в своей квартире.

Я сморгнула наворачивающиеся слезы. Где я отыщу еще четыреста долларов в месяц? Я и без того жила от зарплаты до зарплаты. Я знала, что о повышении просить неуместно и придется устроиться на вторую работу. А это означало, что я буду меньше видеться с Пенни.

Наружная дверь отворилась, и вошел Дэвид. Его лицо выглядело мрачным.

– Он уже пришел?

– Да.

– У него кто-то есть?

– Нет, сэр. – Я взяла телефон, удивленная тем, что мистер Ванрайан не ответил на звонок по внутренней связи.

– Где он был? – спросил Дэвид.

– Как я уже говорила вам сегодня утром, он мне ничего не объяснил. Сказал только, что это личное, а расспрашивать я не имею права.

Он хмуро прищурился, так что его глазки-бусинки почти исчезли.

– Это моя компания, юная леди. Меня касается все, что здесь происходит. В следующий раз ты расспросишь его подробно. Ясно?

Я прикусила язык, чтобы не отправить его ко всем чертям, кивнула и обрадовалась, когда он прошел мимо меня и ворвался в кабинет мистера Ванрайана.

Этой дверью хлопали так часто, что мне приходилось почти каждый месяц вызывать ремонтников, чтобы водрузить ее на место. Через несколько минут Дэвид вышел, ругаясь себе под нос. Я смотрела ему вслед, и в животе у меня нарастала тревога. Если Дэвид вышел в плохом настроении, значит, и мистер Ванрайан тоже окажется не в духе. Следовательно, скоро он начнет орать на меня за какую-нибудь ошибку, которую я, по его мнению, успела сегодня совершить.

Руки опускались. Я ненавидела свою жизнь. Ненавидела быть личной ассистенткой, а особенно – личной ассистенткой мистера Ванрайана. Более жестокого человека я не знала. Что бы я ни делала, ему было недостаточно, и уж тем более мне никогда не удавалось угодить ему настолько, чтобы заслужить благодарность или хотя бы слабую улыбку. И вообще за весь год, что я на него работала, он мне ни разу не улыбнулся. Помню день, когда Дэвид вызвал меня в свой кабинет.

– Кэти, – он пристально посмотрел на меня, – как ты знаешь, Ли Стивенс уходит. Я собираюсь перенаправить тебя к другому представителю по работе с клиентами – Ричарду Ванрайану.

– О-о. – Я слышала ужасные истории о Ричарде Ванрайане и его характере, и нервничала. Он часто менял личных ассистенток. Тем не менее, переназначение – это лучше, чем отсутствие работы. Я наконец-то нашла для Пенни подходящее место, где она была счастлива, и я не хотела ее оттуда забирать.

– Ты будешь зарабатывать больше, чем зарабатываешь сейчас, и больше, чем какая-либо другая личная ассистентка. – Он озвучил гигантскую цифру, которая означала, что я смогу оплачивать Пенни отдельную комнату.

А мистер Ванрайан мог оказаться не таким уж и плохим.

Как же я ошибалась! Он превратил мою жизнь в ад, и я с этим мирилась, потому что у меня не было выбора.

Пока не было.

Зажужжал звонок внутренней связи, и я взяла себя в руки.

– Мистер Ванрайан?

– Мне нужен кофе, мисс Эллиотт.

– Что-нибудь еще, сэр?

– Несколько мгновений вашего времени.

Я закрыла глаза, гадая, что же сейчас произойдет.

– Сейчас буду.

* * *

С чашкой кофе в руках я с трепетом подошла к его кабинету. Постучала и вошла лишь после того, как он разрешил мне. Я однажды уже совершила эту ошибку и больше на те же грабли не наступлю. Его язвительные комментарии после того непрошеного вторжения несколько дней отравляли мне жизнь.

Я постаралась, чтобы моя рука не дрожала, когда поставила перед ним кофе и приготовила блокнот, ожидая указаний.

– Садитесь, мисс Эллиотт.

Мое сердце бешено заколотилось. Неужели он в конце концов убедил Дэвида меня уволить? Я знала, что он добивался этого с первой недели моей работы на него. Я старалась дышать ровно. Мне нельзя потерять эту работу. Она мне нужна.

Прежде чем стали подкашиваться ноги, я села и откашлялась.

– Какая-то проблема, мистер Ванрайан?

Он обвел рукой пространство между нами.

– Полагаю, то, о чем мы говорим в этом кабинете, останется между нами?

– Разумеется, сэр.

Он кивнул, потянулся за кружкой и молча сделал глоток.

– Мне нужно обсудить с вами один вопрос личного характера.

Я растерялась. Он никогда ничего со мной не обсуждал; а в кабинет вызывал лишь для того, чтобы озвучить свои требования.

– Я слушаю.

Он огляделся по сторонам. Вид у него был необычайно взволнованный. Пока он собирался с мыслями, я воспользовалась моментом и внимательно изучила его. Он был до смешного красив. Выше ста восьмидесяти ростом, широкоплечий, подтянутый – на нем любой костюм сидел идеально. Чаще всего он был гладко выбрит; хотя иногда, в такие дни, как сегодня, на его подбородке виднелась однодневная или двухдневная щетина, подчеркивавшая волевой профиль. Его светло-каштановые волосы были коротко пострижены по бокам, но оставались более длинными на макушке, и одна непослушная прядь всегда падала на лоб. Недостаток, который только делал его еще более совершенным. Нервничая, он отбрасывал эту прядь назад, вот как сейчас. У него был широкий рот, ярко-белые зубы и такие пухлые губы, что им позавидовали бы многие женщины. Его карие глаза встретились с моими, и он расправил плечи, возвращая себе самообладание.

– Мне нужно вас кое о чем спросить. Я вам всецело доверяю и надеюсь, что вы сохраните наш разговор в тайне. Мне необходимо знать, что вы оправдаете мое доверие.

Я заморгала, глядя на него. Он собирался задать мне вопрос? Он меня не увольнял? По телу пробежала легкая дрожь облегчения, и я немного расслабилась.

– Разумеется, сэр. Я сделаю все, о чем вы попросите.

Он смотрел мне прямо в глаза. Я никогда не замечала, как в его глазах на свету мелькали оттенки серого, зеленого и синего. Чаще всего они были такими темными от гнева, что дольше секунды-двух я его взгляд не выдерживала. Какое-то время он словно изучал меня, затем кивнул.

Он потянулся за одной из своих визиток, что-то написал на обратной стороне и протянул ее мне.

– Мне нужно, чтобы сегодня вечером вы пришли по этому адресу. В семь получится?

Я взглянула на визитку: указанный адрес находился недалеко от дома-интерната, куда я приходила после работы проведать Пенни. Однако, чтобы успеть туда к семи, мне пришлось бы пробыть у Пенни совсем недолго.

– Вам это неудобно? – спросил он, и в его голосе не было обычной враждебности.

Я подняла взгляд и решила говорить начистоту.

– После работы у меня назначена встреча. Вряд ли я успею к семи.

Я ожидала, что он вспылит. Махнет рукой, велит мне отменить все свои планы и ровно в семь быть там, где положено. Но он лишь пожал плечами, чем поверг меня в шок.

– Семь тридцать? Восемь? Так подойдет?

– Семь тридцать было бы идеально.

– Хорошо. Увидимся в семь тридцать. – Он встал, показывая, что наша странная встреча окончена. – Я предупрежу своего швейцара о вашем приходе. Он сразу отправит вас наверх.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не ахнуть. Его швейцар? Он приглашал меня к себе домой?

Ошеломленная, я встала.

– Мистер Ванрайан, все хорошо?

Он посмотрел на меня со странным выражением лица.

– Если вы согласитесь содействовать, все будет хорошо, мисс Эллиотт. – Он взглянул на часы. – А теперь, извините, у меня в час собрание.

Он поднял чашку.

– Спасибо за кофе и уделенное время.

Я смотрела ему вслед и задавалась вопросом, а не забросило ли меня в альтернативную реальность.

За весь год, что я на него работала, он ни разу не сказал мне спасибо.

Что это было, черт возьми?

7

Кэтрин

Я стояла через дорогу от дома мистера Ванрайана и смотрела на высокое строение. Оно выглядело устрашающе и кричало о богатстве – тонированное стекло и бетон нависали над городом, напоминая мне о человеке, который в нем жил. Холодном, далеком, недосягаемом. Я содрогнулась, глядя на здание, и подумала: что я вообще здесь делаю.

Дом находился примерно в десяти минутах ходьбы от интерната, и я явилась вовремя. Сегодняшний визит к Пенни прошел неудачно: она была расстроена и взволнованна, отказывалась есть и разговаривать со мной, и в итоге я ушла пораньше. Я была разочарована. Всю неделю она чувствовала себя хорошо, и я надеялась, что и сегодня все будет так же, и мы поговорим, как прежде, но этого не произошло. Встреча с Пенни лишь добавила напряжения в этот и без того странный день. Я вышла из интерната в подавленном состоянии и не понимала, зачем мне идти к мистеру Ванрайану.

Мистер Ванрайан.

Он уже привел меня в смятение тем, что пригласил вечером к себе домой. Оставшуюся часть рабочего дня он вел себя не менее странно. Вернувшись со встречи, он попросил у меня еще кофе и бутерброд.

Попросил у меня!

Он не требовал, не усмехался и не хлопал дверью, а остановился перед моим столом и вежливо попросил принести обед. И даже сказал спасибо. Опять. Остаток дня он просидел в кабинете, а когда уходил, остановился и спросил, сохранилась ли у меня его визитка с адресом. Я пробормотала «да», а он кивнул в знак благодарности и ушел, не хлопнув дверью.

Я была в недоумении, нервы были напряжены до предела, а живот резко скрутило. Почему он позвал меня к себе домой и, главное, зачем?

Чтобы успокоиться, я сделала глубокий вдох. Существовал только один способ все выяснить. Я расправила плечи и перешла улицу.

Мистер Ванрайан открыл дверь, и я с трудом отвела взгляд, чтобы не пялиться на него. Я еще ни разу не видела его в домашней одежде. На нем не было сшитого на заказ костюма и накрахмаленной белой рубашки, которые он так любил. Он стоял передо мной босой, в терморубашке с длинными рукавами и джинсах. Я едва не захихикала, глядя на длинные пальцы его ног, но подавила эту странную реакцию. Он жестом пригласил меня войти и отступил, пропуская. Он взял мое пальто, и мы встали, вытаращив друг на друга глаза. Я никогда не видела, чтобы он чувствовал себя неловко. Он откашлялся.

– Я ужинаю. Не составите мне компанию?

– Я не голодна, – соврала я, умирая от голода.

Он скорчил гримасу.

– Сомневаюсь.

– Прошу прощения?

– Вы чересчур худая. Вам нужно больше есть.

Прежде чем я успела возразить, он схватил меня за локоть и повел к высокой барной стойке, отделявшей кухню от гостиной.

– Сядьте. – Он указал на высокие мягкие табуреты.

Зная, что с ним лучше не спорить, я села. Он пошел на кухню, а я обвела взглядом огромное открытое пространство. Полы из темного дерева, два больших кожаных дивана шоколадно-коричневого цвета и белые стены подчеркивали простор помещения. На стенах не было никаких украшений, никаких личных фотографий или безделушек, только над камином висел массивный телевизор. Даже мебель казалась голой – ни подушек, ни пледов. Несмотря на свое великолепие, помещение выглядело холодным и безликим. Как на фотографии из журнала, оно было безупречно и грамотно обставлено, и ничто не выдавало характер человека, который здесь жил. Я мельком увидела длинный коридор и элегантную лестницу, которая, судя по всему, вела в спальни. Я снова взглянула на кухню – она была такой же по стилю, сочетала в себе темные и светлые тона и не несла на себе никакого личного отпечатка.

Я подавила дрожь. Мистер Ванрайан поставил передо мной тарелку и с ухмылкой открыл крышку коробки из-под пиццы. Я почувствовала, что улыбаюсь.

– Это ужин?

Почему-то в отношении него это казалось слишком банальным. Я сто лет не ела пиццу, и при виде аппетитных кусочков у меня потекли слюнки.

Он пожал плечами.

– Обычно я дома не ем, но сегодня захотел пиццу. – Он поднял кусочек и положил на мою тарелку.

– Ешьте.

Слишком голодная, чтобы спорить, я стала есть молча, не отрывая глаз от тарелки и надеясь, что нервы не возьмут надо мной верх. Он жевал не спеша и положил на мою тарелку второй кусочек пиццы. Я не возражала ни против добавки, ни против бокала вина, который он подвинул в мою сторону. Я сделала глоток, наслаждаясь мягкостью красного мерло. Давно я не пробовала такого хорошего вина.

Когда мы покончили с едой, он встал, отнес коробку и быстро вернулся. Потом взял бокал с вином, осушил его и несколько минут расхаживал по комнате. Наконец, остановился передо мной.

– Мисс Эллиотт, я повторю то, что уже говорил сегодня. То, чем я с вами поделюсь, – сугубо конфиденциально.

Не зная, что сказать, я кивнула.

Он склонил голову набок и оценивающе посмотрел на меня. Я не сомневалась, что он считал меня ни на что не годной. Тем не менее, он продолжил.

– Я ухожу из корпорации «Андерсон».

У меня отвисла челюсть. Зачем ему уходить? Он был одним из золотых мальчиков Дэвида – он не мог напортачить. Дэвид постоянно хвастался талантом мистера Ванрайана и его вкладом в компанию.

– Почему?

– Меня не взяли в качестве партнера.

– Может, в следующий раз… – Я замолчала, когда поняла, что это значит. Если он уходит, и меня решили на другую должность не переводить, я остаюсь без работы. И даже если меня назначат ассистенткой к кому-то еще, зарплату мне сократят. То есть я в любом случае останусь с носом. Я почувствовала, как от лица отхлынула кровь.

Мистер Ванрайан поднял руку.

– Следующего раза не будет. Я подыскиваю себе другое место.

– Зачем вы мне это рассказываете? – с трудом произнесла я.

– Чтобы получить новую работу, мне нужна ваша помощь.

Я сглотнула.

– Моя помощь? – еще более растерянно спросила я. Он никогда не нуждался в моей помощи.

Он подошел ближе.

– Я хочу вас нанять, мисс Эллиотт.

В голове проносились сотни мыслей. Я не сомневалась, что если он уйдет, то захочет начать с чистого листа. Ведь я ему даже не нравилась.

– В качестве помощницы на новой работе? – прокашлявшись, прохрипела я.

– Нет. – Он помолчал, словно обдумывая слова, потом заговорил. – В качестве моей невесты.

Я застыла и уставилась на него, вытаращив глаза.

* * *

Ричард

Мисс Эллиотт застыла и вытаращила глаза. Она медленно соскользнула с барного табурета, повернулась ко мне и обвела взглядом комнату.

– Думаете, это смешно? – дрожащим голосом прошипела она. – Я не знаю, что это за розыгрыш, мистер Ванрайан, но уверяю вас: это плохая забава.

Она прошла мимо меня, схватила с дивана пальто и сумочку и снова повернулась ко мне.

– Вы записываете это на видео, чтобы потом посмотреть? Чтобы посмеяться? – По ее щеке скатилась слеза, и она резко и сердито ее смахнула. – Разве недостаточно того, что вы целыми днями обращаетесь со мной как с куском дерьма, а теперь вам захотелось повеселиться и в нерабочее время?

Она метнулась к двери, но я быстро оправился от шока, вызванного ее вспышкой гнева, догнал и преградил ей путь. Я наклонился над ней и захлопнул дверь.

– Мисс Эллиотт… Кэтрин… Пожалуйста. Уверяю вас, это не шутка. Выслушайте меня. – Она стояла так близко, что я чувствовал, как она дрожит. Я ожидал от нее любой реакции, но только не гнева. – Пожалуйста, – снова попросил я. – Выслушайте меня.

Она ссутулилась и кивнула, позволив мне оттащить ее от двери к дивану. Я сел напротив и жестом показал, чтобы она тоже села. Она настороженно повиновалась, и мне понадобилось все мое хладнокровие, чтобы не огрызнуться и не попросить не притворяться испуганным кроликом. Что, по ее мнению, я собирался с ней сделать?

Ее слова эхом отдавались в моей голове. «Разве недостаточно того, что вы целыми днями обращаетесь со мной как с куском дерьма, а теперь вам захотелось повеселиться и в нерабочее время?»

Я поерзал в кресле. Очевидно, ее настороженность была оправдана. Откашлялся.

– Как я уже сказал, я планирую уйти из корпорации «Андерсон». В компании, в которую я надеюсь перейти, совсем другой стиль управления, не такой, как у Дэвида. Они ценят своих сотрудников, для них на первом месте семья и честность.

Она нахмурилась, но ничего не сказала.

– Даже чтобы попасть на собеседование, мне пришлось убедить их, что я не такой, каким они меня считают.

– А каким они вас считают?

– Высокомерным, эгоистичным. – Я глубоко вздохнул. – Они думают, что я тиран на работе и плейбой в нерабочее время.

Она наклонила голову. Ее голос прозвучал тихо и твердо:

– Простите за прямоту, мистер Ванрайан, но вы именно такой.

– Я в курсе. – Я поднялся и стал медленно бродить по комнате. – А еще я хорошо справляюсь со своей работой и устал от того, что Дэвид меня третирует. – Я сел обратно. – В разговоре с Грэмом у меня появилось ощущение чего-то давно забытого: волнение при мысли о новой кампании. Вдохновение.

Она уставилась на меня, разинув рот.

– Грэм Гэвин? Вы собираетесь работать в «Гэвин Груп»?

– Да.

– Они редко нанимают новых сотрудников.

– Там открылась вакансия. Я хочу получить это место.

– Все никак не возьму в толк, зачем вам я.

– Грэм Гэвин берет на работу только тех, кто соответствует его представлениям, прежде всего о семье. – Я подался вперед. – Мне пришлось убедить его, что я не тот плейбой, о котором ходят слухи. Я сказал, что ухожу из корпорации, потому что влюбился и хочу изменить образ жизни.

– В кого?

Я откинулся на подушки.

– В вас.

В ее глазах мелькнули веселые огоньки; не проронив ни звука, она открыла и закрыла рот. Наконец она заговорила.

– Зачем… зачем вам это?

– Мне подсказали, что вы именно тот человек, который убедит Грэма Гэвина, что я изменился. Пораскинув мозгами, я понял, что это так и есть.

Она покачала головой.

– Я вам даже не нравлюсь. – Она сглотнула. – И не скажу, что я от вас без ума.

Я не выдержал и прыснул от столь вежливой формулировки.

– Эту проблему можно обойти.

– Что вы предлагаете?

– Все просто. Так или иначе, я ухожу из корпорации «Андерсон». Вам тоже придется уйти.

Она яростно тряхнула головой.

– Я не могу позволить себе уйти, мистер Ванрайан. Так что мой ответ – нет.

Я поднял руку.

– Выслушайте меня. Я вам заплачу. Вы бросите свою работу, а также свою квартиру и переедете жить ко мне. Я буду выплачивать вам зарплату и компенсировать все ваши расходы, сколько бы времени это ни продолжалось.

– Почему я должна жить здесь?

– Я намекнул Грэму, что мы живем вместе.

– Что?!

– Все произошло спонтанно. Я не планировал этого говорить, так получилось. А теперь вернемся к моему предложению.

– Что от меня требуется?

Я задумчиво постучал пальцами по подлокотнику дивана. Мне следовало продумать это заранее.

– Жить здесь, появляться на любом приеме, на который я пойду, в качестве моей невесты, всегда представляться моей невестой. – Я пожал плечами. – Я еще не все продумал, мисс Эллиотт. Со временем мы разберемся. Установим основные правила, лучше узнаем друг друга, чтобы на людях могли сойти за пару. – Я подался вперед, положив ладони на бедра. – И все это нужно сделать быстро. В эти выходные у нас с вами уже первое мероприятие.

– В эти выходные? – пропищала она.

– Да. К тому времени вам не обязательно сюда переезжать, но нам с вами нужно поговорить друг о друге, чтобы знать хотя бы основные факты. Мы должны вести себя как близкие люди, которым друг с другом комфортно.

– Может, для начала вам стоит перестать называть меня мисс Эллиотт?

Я сухо рассмеялся.

– Поначалу это будет казаться странным… Кэтрин.

Она промолчала и опустила взгляд на колени, ее пальцы играли с ниткой на рубашке.

– Я куплю вам новый гардероб и позабочусь о том, чтобы у вас были деньги на карманные расходы. Вы ни в чем не будете нуждаться, если согласитесь на такой уговор.

Она вздернула подбородок, и я впервые заметил в его центре своенравную ямочку.

– Сколько вы будете мне платить?

– Десять тысяч долларов в месяц. Если спектакль продлится дольше шести месяцев, я удвою ставку. – Я ухмыльнулся. – Если нам придется пожениться, я выплачу вам премию. А когда появится возможность развестись, я позабочусь о том, чтобы вы получили достойную компенсацию и ни в чем не нуждались. Вы будете обеспечены до конца жизни.

– Пожениться?

– Я не знаю, сколько времени потребуется, чтобы убедить Грэма, не раскрываясь. Может, два месяца или три. Вряд ли это продлится дольше полугода. Если я сочту это необходимым, то женюсь на вас в мэрии, а потом мы разойдемся.

Она всплеснула руками, ее бледное лицо стало еще более бледным. На нем отражались нерешительность и шок.

– Скорее всего, – тихим голосом продолжил я, – даже если я не перейду в «Гэвин Груп», но покину корпорацию «Андерсон», Дэвид вас уволит. А если меня возьмут туда на работу, он сделает это непременно. Он решит, что вы были в курсе моих планов. Мне знаком ход его мыслей.

– Почему бы вам не найти кого-нибудь другого?

– Я больше никого подходящего не знаю. Женщины, с которыми я обычно встречаюсь, не будут… Они не подходят.

– А я? Почему подхожу я?

– Сказать честно?

– Да.

– Вы практичная, рассудительная… простая. Признаю, в вас есть теплота, к которой тянутся люди. Сам я ее не вижу, но она у вас явно есть. Тот факт, что вы моя ассистентка, служит для меня идеальным прикрытием. Встречаться с вами, оставаясь в корпорации «Андерсон», для меня невозможно. Не скажу, чтобы это было возможно и в обычных обстоятельствах.

На ее лице отразилась боль, и я пожал плечами.

– Вы просили говорить честно.

Она на это никак не отреагировала и сказала:

– Не представляю, как вы все это провернете, если я вам так неприятна.

– Кэтрин, вы думаете, мне приятны люди, с которыми я работаю, или клиенты, с которыми я имею дело? Нет, они мне не нравятся. Большинство из них я на дух не переношу. Я улыбаюсь и шучу, пожимаю руки и веду себя так, будто мне все интересно. К нашим отношениям я буду относиться так же. Это бизнес. Я справлюсь. – Я замолчал и поднял подбородок. – А вы справитесь?

Она не ответила, и я продолжил.

– Я понимаю, сколько всего на вас навалилось. Сейчас я всецело вам доверяю. Вы можете завтра же побежать к Дэвиду или даже к Грэму и уничтожить весь мой замысел, но я надеюсь, что вы этого не сделаете. Подумайте о деньгах и о том, для чего они могут пригодиться. За несколько месяцев у меня вы заработаете больше, чем за целый год. Вы гарантированно получите шестьдесят тысяч. За шесть месяцев. Даже если мы расстанемся спустя три месяца. Это в два раза больше, чем ваш годовой заработок.

– И все, что от меня требуется, это…

– …притворяться, будто вы меня любите.

Она устремила на меня взгляд, в котором было сказано все, чего она не хотела произносить.

– Это будет зафиксировано в письменном виде?

– Да. Мы оба подпишем тайное соглашение. Я заплачу вам двадцать тысяч вперед. Остальное будете получать в конце каждого месяца. Кроме того, я открою для вас счет, специально для ваших расходов. На одежду, на любые непредвиденные расходы – на все что угодно. Я хочу, чтобы вы не только играли эту роль, но и сами обеспечивали себя необходимым реквизитом.

– Мне нужно подумать. – Она окинула меня внимательным взглядом.

– Долго думать нельзя. Если согласны, то к субботе уже нужно приобрести одежду, а еще мы должны провести некоторое время вместе, чтобы друг друга узнать.

– А если я не соглашусь?

– Я скажу Грэму, что моя девушка заболела и не может приехать. И буду надеяться, что он даст мне шанс проявить себя и возьмет на работу, несмотря ни на что.

– А если нет?

– Я уеду из Виктории, хотя не хочу этого. Я хочу остаться здесь, поэтому и прошу вас мне помочь.

Она встала.

– Мне пора.

Я поднялся и посмотрел на нее сверху вниз – она едва дотягивала до моей груди.

– Ответ мне нужен в ближайшее время.

– Знаю.

– Где вы припарковались?

Она растерянно заморгала.

– У меня нет машины, мистер Ванрайан. Я пришла пешком.

– Уже слишком поздно, чтобы ходить одной. Я попрошу Генри вызвать вам такси.

– Я не могу позволить себе такси.

– Я заплачу, – фыркнул я. – Я не хочу, чтобы вы шли пешком. Вы водить умеете?

– Да, просто не могу позволить себе машину.

– Я дам вам машину. Если согласитесь на мое предложение, куплю вам автомобиль. Можете оставить его себе. Относитесь к этому как к бонусу.

Она прикусила губу и покачала головой.

– Не знаю, что и думать.

– Думайте об этом как о возможности. О выгодном соглашении. – Я ухмыльнулся. – Как о сделке с дьяволом, если угодно.

Она только изогнула бровь.

– Спокойной ночи, мистер Ванрайан.

– Ричард.

– Что?

– Если я не могу называть вас мисс Эллиот, то и вы не можете называть меня мистером Ванрайаном. Меня зовут Ричард. Тебе придется к этому привыкнуть.

– Может, я буду звать тебя как-нибудь по-другому?

Я мог себе представить, как она называла меня про себя. В голове уже роились несколько подходящих прозвищ.

– Поговорим утром.

Она кивнула и вышла. Я позвонил Генри, попросил его вызвать ей такси и записать расходы на мой счет. Расстроенный, я налил себе виски и сел на диван. Во время разговора я принял скоропалительное решение сделать мисс Эллиотт своей невестой, а не просто девушкой, с которой я встречаюсь. Это придавало иную окраску моему решению уйти из корпорации «Андерсон». Было видно, что я настроен серьезно и готов взять на себя обязательства – я чувствовал, что Грэм это оценит. Для меня не имело значения – девушка или невеста, но человеку вроде Грэма это было важно. Девушка – означает «временная», «легко заменимая». Напротив, невеста подразумевает постоянство и доверие. Я был уверен, что он отреагирует на такой статус положительно.

С досадой откинул непослушную прядь и залпом выпил виски. Я надеялся, что она ответит сразу, но стало очевидно, что быстрого ответа не будет. И вот теперь мисс Эллиот, женщина, которая мне не нравилась и которая, судя по всему, отвечала мне взаимностью, держала в своих руках мое будущее. Это было странное чувство. Странное и неприятное.

Я прилег на подушку дивана, запрокинул голову и погрузился в поток мыслей. Мобильный пискнул, и я понял, что задремал. Взял телефон и прочитал на экране два слова: «Я согласна».

С ухмылкой швырнул телефон на стол. Все шло по плану.

8

Ричард

На следующее утро мы оба вели себя так, будто ничего не произошло. Мисс Эллиотт принесла мне кофе и бублик и аккуратно положила их на стол. Она прошлась по моему расписанию и подтвердила две встречи, которые были назначены за пределами офиса.

– После обеда я сюда не вернусь.

Она озадаченно сверилась с записями в блокноте.

– Но в расписании ничего нет.

– Я сам назначил себе встречу. По личному делу. А после нее я сразу отправлюсь на другую двухчасовую встречу, так что в офис не вернусь. Возьмите отгул.

– Простите?

Я вздохнул.

– Мисс Эллиотт, вы по-английски понимаете? Возьмите отгул.

– Но…

Я пригвоздил ее взглядом.

– Возьмите выходной. – Я понизил голос. – Мой столик в семь, ладно?

– Ладно, – выдохнула она.

– Если вам что-нибудь понадобится – что-то, связанное с работой, пишите мне. Все остальные вопросы решим позже.

Она кивнула.

– Понимаю.

Все знали, что корпорация «Андерсон» отслеживает электронную почту. Я рисковать не любил, и у меня имелся личный мобильный телефон, номер которого я давал только самым избранным. Я знал, что нет смысла спрашивать мисс Эллиотт, есть ли у нее личный телефон, так как было очевидно, что она сильно нуждается в деньгах. Я планировал исправить это сегодня, наряду с другими важными делами. Я не хотел, чтобы Дэвид прослушивал звонки и читал сообщения.

– Можете идти, – отпустил я ее.

Она помедлила, достала из толстого блокнота конверт и положила его на стол. И молча вышла, закрыв за собой дверь. Я откусил кусок бублика, потянулся за конвертом и обнаружил в нем сложенные листы бумаги. Это были сведения о ней. Все, что мне, по ее мнению, полагалось знать: важные даты, ее любимые цвета, любимая музыка, любимые блюда, ну и в целом что она любила, а что нет.

Это была хорошая идея, избавляющая нас от утомительной беседы сегодня вечером. Я решил, что чуть позже составлю подобный список для нее.

Я сложил бумаги и сунул их в карман пиджака. Мне предстояло весь день просидеть в приемных – так хоть будет чем заняться.

* * *

Мисс Эллиотт проявила пунктуальность и прибыла ровно в семь. Я открыл дверь, позволил ей войти, повесил ее пальто – и все это молча. Мы вели себя так скованно, так формально, что было очевидно: нужно что-то менять. Проблема в том, что я не знал как.

Я проводил ее до барной стойки и протянул ей бокал вина.

– Я заказал еду в китайском ресторане.

– Ты был не обязан это делать.

– Поверь, моя стряпня тебе не понравится. Более того: ты не выживешь. – Я усмехнулся. – Я даже не уверен, что кухня выживет.

– Я люблю готовить, – призналась она, и на ее губах заиграла легкая улыбка.

Это была прекрасная отправная точка. Я сел и подтянул к себе папку с бумагами.

– Днем я составил контракт. Тебе нужно его прочитать.

– Хорошо.

– Я набросал список, подобный твоему. Пробегись по нему глазами, и мы обсудим некоторые моменты. И проверим, запомнили ли мы самое важное.

Она кивнула и взяла протянутый конверт. Я подтолкнул к ней другой конверт, поменьше.

– Твоя первая зарплата.

Она ждала, словно боясь прикоснуться к конверту.

– Бери. В документах все указано.

Тем не менее, она к нему не притронулась.

– Мисс Эллиот, если вы не согласитесь, мы не сможем двигаться вперед.

Она посмотрела на меня, нахмурившись. Я подтолкнул конверт.

– Это работа, Кэтрин. А это твоя зарплата. Вот и все. Бери.

Наконец она взяла его, даже не глядя.

– Я хочу, чтобы ты уволилась завтра же. Наш контракт вступает в силу немедленно.

– Почему?

– Если все получится, а я думаю, что так и будет, я быстро подам заявление. Я хочу, чтобы ты убралась оттуда, пока правда не вылезла наружу.

Она тревожно прикусила щеку изнутри.

– Что? – огрызнулся я. Ее молчание действовало мне на нервы.

– А если это не сработает? Ты… дашь мне рекомендательное письмо? Мне придется искать другую работу.

– Я обо всем позаботился. Я в общих чертах обсудил ситуацию с несколькими знакомыми, и, если это не сработает и мне придется уехать из Виктории, у меня есть две компании, которые готовы предложить тебе работу. Тебе не придется ничего искать, если, конечно, ты сама не захочешь. Однако, отвечая на твой вопрос: да, я дам тебе отличное рекомендательное письмо.

– Даже если ты считаешь меня паршивой ассистенткой?

– Я никогда не говорил, что ты паршивая ассистентка. Ты прекрасно справляешься с работой.

– Хватит вешать мне лапшу на уши.

Стук в дверь избавил меня от необходимости отвечать. Я поднялся на ноги.

– Ужин готов. Прочти договор – он очень простой. Его и все остальное обсудим после еды.

Когда она открыла рот, чтобы возразить, я хлопнул ладонью по барной стойке.

– Перестань со мной спорить, Кэтрин. Мы сядем ужинать, и ты будешь есть. Тогда и поговорим. – Я развернулся и, раздраженный, направился к двери. Почему она сопротивлялась? Это же просто совместный прием пищи – обычное дело. Чтобы у нас все получилось, ей нужно было привыкнуть принимать многие вещи. Я сунул руку в карман и наткнулся на маленькую коробочку, которую там спрятал. Если она сомневалась, ужинать ей со мной или нет, то это ей точно не понравится.

* * *

Ужин прошел в тишине. Она прочитала договор и задала несколько вопросов, на которые я ответил. Она замешкалась, когда я протянул ей ручку, но, посмотрев, как я подписываю документы, сделала то же самое.

– У меня два экземпляра. По одному для каждого из нас. Я буду хранить их в сейфе квартиры, ты будешь знать код.

– У твоего адвоката есть копия?

– Нет. Это наш контракт. Он о нем знает, но обязан соблюдать конфиденциальность. У нас с тобой единственные два экземпляра. Когда все закончится, мы их уничтожим. Я распорядился, чтобы они были составлены в твою пользу.

– Понятно.

Я вручил ей коробку.

– Это твой новый мобильник. Свой тебе придется вернуть фирме, когда ты будешь увольняться, так что теперь пользуйся этим телефоном. Я забил в него свой личный номер, чтобы ты могла со мной связаться. И не стесняйся писать сообщения.

Она прикусила губу и приняла коробку.

– Спасибо.

– Сколько вещей тебе нужно перевезти?

– Немного.

– А как насчет расторжения договора аренды?

– Я плачу раз в месяц. Скорее всего, и за этот месяц придется заплатить.

Я махнул рукой.

– Я все оплачу. Может, нанять для тебя компанию-перевозчика?

Она покачала головой и опустила глаза.

– У меня всего несколько коробок.

– А как же мебель? – нахмурился я.

– Мебели нет. Несколько книг, пара личных вещей и моя одежда.

– Можешь отдать всю одежду обратно в «Гудвилл»[1]. Полагаю, большая часть твоих вещей оттуда, – не подумав, выпалил я. – Я обеспечу тебе новый гардероб.

Ее щеки покраснели, а глаза потемнели и сердито вспыхнули, но она ничего не сказала.

– Я заберу твои коробки и привезу их сюда.

Я протянул ей еще один конверт.

– Это твой новый банковский счет и дебетовая карта. Я буду следить за тем, чтобы на ней всегда было достаточно средств.

Она трясущейся рукой взяла конверт.

– Мне нужно, чтобы ты бывала здесь как можно чаще, чтобы мы разговаривали и постепенно привыкали друг к другу. Давай завтра пройдемся по нашим спискам, зададим друг другу вопросы, заполним пробелы.

– Хорошо.

– А в субботу утром я хочу, чтобы ты приехала сюда пораньше. Я записал тебя к специалистам, чтобы подготовить тебя к барбекю. Тебе сделают прическу и макияж. А разумнее всего тебе было бы остаться у меня в пятницу вечером, чтобы в субботу утром не тратить время на дорогу.

Она посмотрела мне в глаза.

– Остаться на ночь? – с дрожью в голосе повторила она.

Я встал.

– Давай покажу тебе твою комнату.

* * *

Во время экскурсии по дому она не произнесла ни слова. Я показал ей комнаты для гостей, кабинет и частный тренажерный зал, расположенный в другом конце дома на цокольном этаже. Когда я подвел ее к главной спальне наверху, она занервничала.

Я указал на гостевую комнату на противоположной стороне холла.

– В той спальне есть ванная комната. Думаю, тебе там понравится.

Ее плечи расслабились.

– Ты не…

– Я не что?

– Ты не ждешь, что я буду спать в твоей комнате, – с облегчением пролепетала она.

Наблюдая ее неуверенность, я ухмыльнулся.

– Мисс Эллиотт, это деловое соглашение. За пределами этих стен мы будем представлять себя парой. Будем держаться за руки, прижиматься друг к другу, делать все, что делают влюбленные пары. – Я раскинул руки в стороны. – А здесь мы настоящие. У тебя тут свое личное пространство, а у меня свое. Я не буду тебя беспокоить, и я ничего от тебя не жду. – Я не удержался и хихикнул. – Ты же не думала, что я захочу с тобой переспать, правда?

Она вскинула голову и уставилась на меня.

– Не больше, чем я хотела бы переспать с вами, мистер Ванрайан. – Она развернулась и зашагала по коридору, тихо стуча каблуками по паркету.

Продолжая ухмыляться, я последовал за ней. Когда мы дошли до гостиной, она обернулась и сверкнула глазами.

– Это вы меня попросили, мистер Ванрайан. А не наоборот.

– Ты согласилась.

Она скрестила руки на груди и выпустила долго копившийся гнев.

– Я пошла на это, потому что у меня нет выбора. Ваши решения напрямую повлияли на мою жизнь, и я стараюсь не отставать. Я ненавижу лгать, и актриса из меня никудышная.

– Что ты хочешь сказать?

– Если вы хотя бы не попытаетесь быть вежливым или, по крайней мере, вести себя как порядочный человек, ничего не получится. Я не могу так быстро выключить свои эмоции.

Я с досадой откинул рукой челку.

– Что вы от меня хотите, мисс Эллиотт?

– Неужели нам нельзя хотя бы попробовать поладить? Нам наверняка удастся отыскать что-то общее и начать разговор без этих ваших завуалированных оскорблений и напускного высокомерия.

Улыбка тронула мои губы. Я еще раз увидел в мисс Эллиотт стержень.

– Приношу свои извинения. Постараюсь исправиться. Есть ли что-то еще, что вам не нравится, раз уж мы решили поговорить начистоту?

Она молчала и теребила пальцами свою уродливую рубашку.

– Ну же, руби!

– Я не хочу, чтобы вы… гм-м… шлялись, пока мы… пока мы делаем вид, что мы вместе.

– Чтобы я шлялся?

Она отвела глаза.

– Не спали с другими женщинами. Хочу избежать такого унижения.

– Хочешь сказать, что я не могу никого трахнуть?

Ее щеки стали такими пунцовыми, что я испугался, как бы она не взорвалась. Однако она расправила плечи и посмотрела прямо на меня.

– Да.

Для меня это звучало чересчур нелепо.

– Я могу трахать кого угодно!

– Нет!

– Ни хрена, – подчеркнул я последнее слово.

– Нет.

– Хочешь, чтобы я все это время соблюдал целибат? – с недоверием спросил я.

– Я это сделаю, поэтому и ожидаю того же от вас.

Я фыркнул.

– Сомневаюсь, что для тебя это что-то новое.

Она всплеснула руками.

– Вот именно. Хотите трахаться… Тогда отвалите, Ванрайан.

Она схватила пальто и бросилась к двери, а я молча смотрел на ее удаляющуюся фигуру.

Какой же я идиот! Я погнался за ней – во второй раз.

– Кэтрин! – Я выставил руку, не позволив ей открыть дверь. – Извини. Мое замечание было неуместным.

Она обернулась. В ее глазах блестели слезы.

– Да, неуместным. Как и многое из того, что вы произносите.

– Извини, – повторил я. – В отношении тебя это происходит почти инстинктивно.

– Мне от этого не легче.

– Знаю, – согласился я и сменил тактику. – Я не буду.

– Не будешь чего?

– Не буду никого трахать. Я исполню твое желание. – Я всем весом навалился на дверь, ведь если бы она ушла, это было бы реально хреново. – А еще я постараюсь не вести себя как осел.

– Не уверена, что ты в силах изменить твою сущность, но удачи в попытках, – пробормотала она.

Я расслабился: кризиса удалось избежать.

– Я отвезу тебя домой.

Она покачала головой, и я бросил на нее свирепый взгляд.

– Кэтрин, мы договорились, что я перестану вести себя как осел. Я отвезу тебя домой. Завтра нас ждет чертовски долгий день.

– Ладно.

Я схватил пальто и открыл ей дверь, зная, что моя жизнь вот-вот изменится самым непредсказуемым образом.

Оставалось надеяться, что оно того стоило.

9

Ричард

Если не считать нерешительных указаний Кэтрин, поездка прошла в тишине. Чем больше мы отдалялись от моего района, тем мрачнее становилось у меня на душе. Когда мы подъехали к обветшалому дому, я повернулся к Кэтрин.

– Это твой дом?

Она покачала головой.

– Нет. Я снимаю в нем квартиру.

Я остановил автомобиль на парковке и отстегнул ремень безопасности.

– Покажи.

Дважды щелкнув брелоком, я последовал за ней по неровной дорожке. Я надеялся, что к моему возвращению покрышки все еще будут на месте и что автомобиль не угонят.

Я не пытался скрыть своего разочарования, когда осматривал то, что принято называть квартирой-студией. Для меня это была уродливая свалка. Единственными предметами мебели здесь были диван, старый стул и письменный стол, он же и обеденный. Короткая столешница, плита и небольшой холодильник изображали кухню. У стены громоздилось полдюжины коробок. На штанге для вешалок висели непритязательные костюмы и блузки, которые носила Кэтрин.

Я подошел к единственной двери в квартире и распахнул ее. В крошечной ванной был такой маленький душ, что лично я ни за что не смог бы им воспользоваться. Я закрыл дверь и повернулся к Кэтрин. Она с тревогой наблюдала за мной.

Я уже ничего не понимал. Просто шагнул и встал, возвышаясь над ней.

– У тебя есть проблема, о которой мне следует знать?

– Прости?

– У тебя проблемы с наркотиками? Или какая-то иная зависимость?

– Что?! – ахнула она, прижав руку к груди.

Я всплеснул руками.

– Почему ты живешь как бедная церковная мышь? Я в курсе, сколько ты зарабатываешь. Ты можешь позволить себе достойную квартиру. На что ты тратишь деньги?

Она прищурилась и пристально уставилась на меня.

– С наркотиками у меня проблем нет. А что касается траты денег, тут у меня другие приоритеты. Для меня неважно, где спать.

Я огляделся по сторонам.

– А для меня важно. Ты здесь больше не останешься. Собирай свое дерьмо. Немедленно.

Она шлепнула ладошками по бедрам.

– Нет.

Я решительно шагнул вперед. Комната была до того маленькой, что, когда она отступила, ее спина уперлась в стену. Я угрожающе возвышался над ней и внимательно всматривался в ее лицо. Ее глаза были ясными, хотя и сердитыми. Не сводя с нее взгляда, я схватил ее за запястье и задрал рукав. Она с рыком освободилась и подняла сразу обе руки.

– Никаких следов от игл, Ричард, – выплюнула она. – Я не принимаю наркотики. Я не курю их, не глотаю и вообще никак не ввожу в свой организм. Доволен? Или хочешь проверить еще? Может, мне пописать в баночку?

– Нет. Полагаю, я должен тебе доверять. Но если узнаю, что ты солгала, все будет кончено.

– Я не лгу.

Я сделал шаг назад.

– Хорошо. Сегодня вечером ты отсюда съедешь, и это не обсуждается. Я не стану рисковать. Вдруг Грэм узнает, в какой дыре ты живешь?

– А если тебе не предложат работу? Что мне тогда делать? Сомневаюсь, что ты оставишь меня у себя.

Я расхохотался. Она была права.

– На те деньги, что я тебе плачу, ты можешь позволить себе что-нибудь приличное. – Я снова огляделся по сторонам. – И эту мебель ты забирать не станешь.

– Она не моя.

– Слава богу.

– Ты знаешь, что ты сноб? Да, мебель старая, но чистая и пригодная для использования.

Я был вынужден признать, что маленькое помещение выглядело безупречно чистым… но от этого не менее отвратительным. Я проигнорировал ее колкое замечание.

– Эти коробки ты забираешь?

– Неужели необходимо выезжать прямо сейчас?

– Да.

– Да. – Она вздохнула. – Коробки я забираю.

– Хорошо. Я поставлю их на заднее сиденье. Твой… э… гардероб поедет в багажнике. Что еще у тебя есть?

– Пара личных вещей.

Я толкнул в ее сторону пустую пластиковую корзину для белья.

– Сложи их сюда. Выброси всю еду, которая у тебя осталась.

На ее лице появилось странное выражение.

– У меня нет еды, если не считать пары кексов.

Я фыркнул.

– На еду тоже денег не хватает? Неудивительно, что ты такая тощая.

Она вскинула голову.

– Не хочешь хотя бы попытаться быть вежливым? Или ты решил приберечь усилия для тех случаев, когда мы будем на публике?

Я поднял первую партию коробок.

– Скоро сама узнаешь. А теперь собирай свои вещи. Сюда ты больше не вернешься.

* * *

Я открыл дверь гостевой комнаты, ввалился внутрь и, поставив на пол коробки, включил свет. Совместными усилиями, за несколько поездок, мы перевезли все вещи в ее комнату. Я отступил назад и оценил ситуацию. Вещей было немного. У меня возникло искушение спросить, почему их так мало, но я решил, что схватка, которая за этим последует, того не стоит. По ее напряженным плечам и плотно сжатым губам я понимал, что уже достаточно утомил ее этим вечером.

– Кэтрин, поверь мне. Все к лучшему. Теперь, если тебя спросят, ты честно ответишь, что мы живем вместе.

– А если твоя затея провалится, моя жизнь будет разрушена.

– Если моя затея провалится, твоя жизнь будет разрушена в любом случае. Дэвид перестанет тебе доверять и не позволит больше на него работать, он тебя уволит, и ты останешься у разбитого корыта. А так у тебя будет немного денег в банке, и я поспособствую тому, чтобы ты устроилась на новую работу и сняла себе квартиру посимпатичнее. Все у тебя будет гораздо лучше, чем сейчас.

Она смотрела на меня, не мигая.

– А пока поживи в безопасном и более комфортном месте. Постепенно ты обставишь и украсишь эту комнату на твой вкус. У тебя есть доступ ко всей квартире. Помимо моего тренажерного зала, внизу есть отличный бассейн и спа-центр, и я гарантирую тебе роскошную ванную комнату.

– А ванна там есть? – с тоской спросила она.

Я почувствовал странное удовольствие от того, что смог ответить «да», и широким жестом распахнул дверь, явив перед ней массивную ванну. Я впервые увидел ее искреннюю улыбку. Выражение ее лица смягчилось, глаза загорелись. Они и правда были удивительного синего цвета.

– Это твоя ванна, Кэтрин. Пользуйся ею, сколько душе угодно.

– Я так и сделаю.

Я подошел к ее двери.

– Устраивайся поудобнее и ложись спать. Завтра предстоит долгий и трудный день, и нам нужно подготовить тебя к выходным. – Я замешкался, но знал, что мне нужно хотя бы попробовать. – Спокойной ночи, Кэтрин.

– Спокойной ночи, Ричард.

* * *

Кэтрин

Уснуть я не могла, как ни старалась. Я вымоталась и морально, и физически, но расслабиться не удавалось. В голове крутились странные события последних нескольких дней. Неожиданное предложение Ричарда, мой еще более неожиданный ответ и его реакция на мою съемную квартиру. Его коробило от отвращения и ярости, и его обычная требовательность проявилась в полной мере. Не успела я и глазом моргнуть, как мои немногочисленные пожитки перекочевали в багажник его огромной роскошной машины. Я переехала жить в его кондоминиум – на постоянной основе или до тех пор, пока он не осуществит свой безумный план. Безумный план, в котором я теперь участвовала так же, как и мой босс.

В кондоминиуме царила полная тишина. Я привыкла, что по ночам меня окружают звуки: шум автомобилей, шаги других жильцов, крики, вопли и вой сирен за окном. Эти звуки мешали мне спать и порой нагоняли страх, но, оказывается, без них я не могла уснуть. Я знала, что мне ничто не грозит. Это место было в сто, нет, в тысячу раз безопаснее, чем та жуткая студия, в которой я прожила весь год. В таком месте сам бог велел расслабиться и спокойно задремать.

Кровать была широкой и роскошной, постельное белье – дорогим, мягким и гладким, как шелк, а одеяло – легким теплым перышком. Вот только тишина казалась слишком громкой.

Я выбралась из постели и подошла к двери. Открыла ее и сморщилась от скрипа недовольных петель. Потом напрягла слух, но ничего не услышала. Мы находились слишком высоко, чтобы слышать звуки уличного движения, а стены были оснащены такой качественной шумоизоляцией, что она поглощала производимый соседями шум.

Я на цыпочках прошла по коридору и остановилась перед дверью, которая вела в спальню Ричарда. Она была приоткрыта, и я отважно распахнула ее и просунула голову внутрь. Он спал на гигантской кровати – еще более широкой, чем моя, – с обнаженным торсом, положив руку на грудь. Очевидно, события последних нескольких дней его ничуть не тревожили. Лицо выделялось в тусклом свете на фоне темных простыней, и, к моему удивлению, он храпел. Звук был негромкий, но непрерывный. В состоянии покоя, без постоянной усмешки на лице он выглядел моложе и совсем не походил на тирана. В приглушенном лунном свете он казался почти умиротворенным. Я никогда не ассоциировала с ним это слово, и уж точно он бы таким не выглядел, если бы проснулся и обнаружил меня на пороге спальни.

Тем не менее, мне было жизненно необходимо услышать его ровное дыхание и тихий храп. Чтобы знать, что я не одна в этом огромном незнакомом доме. Я простояла так несколько мгновений, после чего, не закрывая дверь, вернулась в свою комнату, также оставив дверь приоткрытой.

Я улеглась в постель и прислушалась. В доме было тихо, но я слышала его храп. Это странное сопение служило мне утешением, спасательным кругом, в котором я отчаянно нуждалась.

Я вздохнула, подумав, что, если бы он знал, что утешает меня, он, вероятно, просидел бы всю ночь без сна, лишь бы лишить меня чувства безопасности, которое мне дарил.

Я уткнулась лицом в подушку и впервые за несколько месяцев разрыдалась.

* * *

Утром, когда я вошла в кухню, он выглядел подавленным. Он отхлебнул из большой чашки и жестом предложил мне воспользоваться кофемашиной на барной стойке.

В неловком молчании я приготовила себе кофе, не зная, что сказать.

– Я не ожидал, что буду не один. У меня нет сливок.

– Ничего страшного.

Он подвинул в мою сторону лист бумаги.

– Я составил твое заявление об уходе.

Нахмурившись, я взяла лист и пробежала глазами текст. Заявление было изложено просто и ясно.

– Ты думал, я сама не справлюсь?

– Мне важно, чтобы оно было выдержано в нейтральном стиле. Я не хотел, чтобы ты подробно излагала причины своего ухода.

Я покачала головой.

– Не понимаю.

– Чего ты не понимаешь? Что на этот раз непонятного? – Он провел рукой по затылку.

– Если ты не в состоянии доверить мне обыкновенное заявление об уходе, как ты собираешься доверять мне настолько, чтобы вести себя, словно мы… – слово застряло у меня в горле, – любовники?

– Одно я знаю о тебе наверняка, Кэтрин: ты умеешь работать. Следовательно, с любой задачей ты справишься на ура. Ты привыкла угождать. Ты будешь вести себя, как мне нужно, потому что тебе нужны деньги, которые я тебе плачу.

Он взял свой кейс.

– Я еду в офис. В коридоре на столе запасной ключ и пропуск в здание. Твое имя уже в списке жильцов, и швейцары не станут тебе докучать. Просто назови свое имя.

– Как… Когда ты все это успел? Еще и восьми нет.

– Я в совете директоров, и любая задача для меня – не проблема. По документам ты проживаешь здесь уже три месяца. Твое заявление об увольнении нужно мне сразу после обеда, после чего ты уйдешь. Я попросил, чтобы мне в офис доставили несколько коробок. Личных вещей у меня там немного, но утром ты поможешь мне их упаковать. Положи в коробки и свои вещи. Я привезу их сюда.

– В офисе у меня почти ничего нет.

– Хорошо.

– Почему ты решил упаковать вещи? Тебя ведь еще не уволили.

Он сверкнул улыбкой. Холодной, лишенной тепла. Улыбкой, от которой собеседнику становилось некомфортно.

– Я решил уйти из компании. Дэвида это разозлит, а Грэм увидит всю серьезность моих намерений. Я приму твое заявление и передам обе бумаги Дэвиду в три часа дня. Жаль, что тебя не будет на этом шоу, но по возвращении домой я опишу тебе все кровавые подробности.

Я смотрела на него во все глаза и не успевала за ходом его мыслей.

– Любишь итальянскую еду? – небрежно осведомился он, как будто секунду назад не выплеснул на меня очередную ошеломляющую новость.

– Хм, да.

– Отлично. Закажу ужин на шесть, и посвятим весь вечер разговорам. Завтра утром ты отправишься в магазин за подходящим нарядом для барбекю, и я заказал тебе парикмахера и визажиста. Хочу, чтобы ты выглядела соответствующе.

Он развернулся.

– До встречи в офисе, милая. – Он рассмеялся, и от его смеха по моему телу побежали мурашки.

Дверь закрылась, и я села на стул. У меня кружилась голова.

Во что я ввязалась?

10

Кэтрин

Утро выдалось для меня напряженным, даже Ричард это почувствовал. Личных вещей в офисе у него было мало, но я помогла ему упаковать несколько наград, книг и пару рубашек, которые он на всякий случай держал под рукой. Я покачала головой, пока складывала одну из них, и провела пальцем по рукаву. Все его рубашки были сшиты на заказ, а на манжетах красовались инициалы RVR – декадентский штрих, который мог нравиться только ему. Его вещи уместились в две коробки. Кабинет был таким же безликим, как и квартира. Оглядевшись, я поняла, что после того, как мы упаковали вещи, помещение почти не изменилось. На первый взгляд никто бы и не заметил разницы.

Мое внимание привлекла небольшая скульптура, и я сняла ее с полки.

– А это ты забираешь, Ричард?

Он уставился на скульптуру, но прежде чем успел ответить, дверь кабинета распахнулась, и вошел Дэвид. При виде нас он остановился как вкопанный. Ричард стоял, прислонившись к столу и держа в руке заявление об увольнении, а я находилась возле открытой коробки и сжимала в руках скульптуру. Лицо Дэвида было чернее тучи.

– Что, черт подери, здесь происходит?

Ричард оттолкнулся от стола и направился в мою сторону. Он вырвал у меня скульптуру, с ухмылкой швырнул ее в коробку и накрыл сверху крышкой.

– Больше нам здесь делать нечего, Кэтрин. Иди к своему столу и жди меня.

Я застыла на месте. Ощущение его пальцев, скользящих по моей щеке, вывело меня из ступора.

– Милая, – мягко пробормотал он. – Идем.

Я растерянно заморгала и посмотрела на него. Милая? Что он делал?

Он наклонился ближе, и я ощутила на коже его теплое дыхание.

– Со мной все будет в порядке, иди к своему столу. Мы уйдем через минуту. – Он обхватил рукой мою талию и подтолкнул вперед.

Окончательно сбитая с толку, я выполнила его просьбу. Но не успела я сделать и шага, как Дэвид завопил. Он выкрикивал ругательства, орал и пытался меня схватить.

Ричард оттолкнул его и встал между нами.

– Ты ее не тронешь, Дэвид. Ты меня понял?

– Какого хрена! Ты… ты ее трахаешь, Ричард? Хочешь сказать, что у тебя интрижка с ассистенткой?

Я затаила дыхание, не зная, что будет дальше.

– Это не интрижка, Дэвид. Мы любим друг друга.

Дэвид рассмеялся – сухим, колким, безрадостным смехом.

– Любите друг друга? – усмехнулся он. – Да ты ее терпеть не можешь. И уже много месяцев пытаешься от нее избавиться!

– Это мое прикрытие. Ловушка, в которую ты угодил.

– Ты только что подписал себе в этой компании смертный приговор, – ледяным тоном произнес Дэвид.

Ричард ухмыльнулся.

– Слишком поздно. – Он толкнул в сторону Дэвида два листа плотной фирменной бумаги. – Я увольняюсь. И моя невеста тоже.

Дэвид разинул рот.

– Твоя невеста? Ты готов угробить свою карьеру ради этой паршивой задницы? Ради занудного, никчемного траха?

Все произошло так быстро, что я не успела их остановить. Дэвид закричал, а уже через миг Ричард стоял над его лежащей фигурой, так плотно сжав кулак, что побелели костяшки. Он возвышался над ним, вздымая грудь, как мужчина, защищающий что-то или кого-то, кого он любил.

– Ты больше никогда не будешь говорить о ней в таком духе. Ты вообще больше никогда не будешь о ней говорить. Точка. Мы сегодня же отсюда уходим. Мне надоело, что ты измываешься надо мной и диктуешь, в кого мне влюбляться и где. Для меня все кончено – и с тобой, и с корпорацией «Андерсон».

– Ты об этом пожалеешь, Ричард. – Дэвид сплюнул и вытер с лица кровь.

– Единственное, о чем я жалею, так это о том, что потратил безумное количество времени, предоставляя тебе лучшие гребаные рекламные кампании, которые когда-либо производила эта фирма. Посмотрим, насколько успешным ты станешь, когда я уйду.

Он отступил на шаг.

– Милая, захвати свои вещи. Мы уходим. Сейчас же.

Я побежала к своему столу, схватила сумочку и пальто. Те немногие предметы, которые я обнаружила ранее в своем столе, уже лежали в коробках Ричарда. Я проследила за тем, чтобы на моем компьютере не осталось личной информации, а рабочее место выглядело аккуратно. Я знала, что Ричард стер данные со своего жесткого диска, посмеиваясь, пробормотал: «Удачи, ублюдки» – и выключил компьютер. Оставалось только догадываться, что там обнаружат айтишники.

Он вышел из кабинета, не обращая внимания на Дэвида, который выкрикивал непристойности, грозил судебными исками и повторял, что тот разорится. Ричард кивком указал на выход, и я поспешно открыла дверь и побежала за ним по коридору. Дэвид следовал за нами, продолжая осыпать нас бранью и оскорблениями. Другие сотрудники и руководители наблюдали за происходящим. Я не сводила глаз со спины Ричарда, уверенная, что и спереди он выглядит величаво. Он шел, высоко подняв голову и расправив плечи, ничуть не смущенный устроенной им сценой.

Когда мы подошли к лифту, он нажал на кнопку, а я повернулась лицом к толпе, которая наблюдала за происходящим. Никто не понимал, что происходит, но все явно наслаждались драматизмом.

– Было приятно, но сейчас я ухожу. Желаю вам удачи в работе на кровопийцу, которого мы все знаем как Дэвида. – Двери открылись, и он закинул внутрь коробки, после чего широко махнул рукой. – После вас, миледи.

Покраснев от смущения, я вошла. Когда двери начали закрываться, он высунул руку, заставив их снова открыться.

– Кстати, чтобы вы перестали сплетничать и что-то там себе придумывать, – да! Мы с Кэтрин вместе. Она лучшее, что я взял из этой компании.

С этими словами он схватил меня, притянул к себе и поцеловал. Двери лифта закрылись, заглушив шокированные вздохи.

* * *

Ричард молниеносно отпрянул от меня, а я, спотыкаясь и тяжело дыша, отшатнулась к стене. Его поцелуй был решительным и осознанным, даже с оттенком ярости.

– Зачем ты это сделал?

Он нагнулся, поднял коробки и пожал плечами.

– Захотелось уйти громко. – Он усмехнулся. – Судя по тому, с какой скоростью в этой отрасли расходятся сплетни, к вечеру о нас будут знать все. – Он рассмеялся, откинув голову назад. – Этот ублюдок, сам того не подозревая, оказал мне гигантскую услугу.

Двери открылись, и я последовала за ним к машине.

– Услугу? То есть ты… все это спланировал? – спросила я, усевшись на пассажирское кресло.

Он хитро улыбнулся, как мальчишка.

– Нет. Я планировал поступить по-другому, но, когда он ворвался в мой кабинет, быстро все переиграл. – Он подмигнул и надел солнцезащитные очки. – Я это умею, Кэтрин. Если клиент жаждет изменений, учишься соображать на ходу. Дэвид все понял, как только увидел коробки. Я решил, что недурно будет разыграть эту сценку.

– Недурно для кого? Было жуть как неловко.

– Это была реклама. Название игры. В одном-единственном эпизоде вся фирма не только узрела разрыв моих отношений с Дэвидом, но и проведала о нас. К тому времени, как завтра мы доберемся до Грэма, он уже будет в курсе. Ему доложат, что я ударил Дэвида, который говорил гадости о моей любимой. Идеально. Я бы лучше и не придумал, даже если бы попытался.

Я ошеломленно покачала головой. Я бы никогда не назвала то, что только что произошло, «идеальным».

– Расслабься, Кэтрин, – фыркнул он, ловко объезжая автомобили. – Все кончено. Тебе не нужно туда возвращаться. Я позвоню адвокату и позабочусь о том, чтобы мы подкосили Дэвида первым же залпом.

– Первым залпом?

– Дэвид ненавидит негативную рекламу для фирмы. Если он подумает, что я преследую его за невыполненные обещания и нездоровую рабочую атмосферу, он ничего не предпримет. Это просто для подстраховки.

Я вздохнула и прислонилась лбом к прохладному стеклу.

– Вторая половина дня у тебя свободная. Может, пройдешься по магазинам?

– В этом есть необходимость?

– Да. Я же говорил, что мне нужно, чтобы ты выглядела соответствующе. У меня есть личный стилист. Я позвоню ей и договорюсь, чтобы вы встретились сегодня после обеда. А вечером будем придерживаться своих планов.

– Превосходно.

Он включил музыку громче, отбивая ритм на руле и игнорируя мой сарказм. Я ненавидела походы по магазинам, в основном потому, что у меня никогда не было денег, чтобы приобрести то, что хочется. А что, может, это будет весело – не платить за обновки из своего кармана?!

По крайней мере, я на это надеялась. После сегодняшнего утра мне было необходимо как-то развлечься.

* * *

Вскоре после того, как мы вернулись в кондоминиум, Ричард расписался в получении конверта. Он открыл его и сунул мне черную кредитную карту.

– Что это?

– Для твоих походов по магазинам.

Я взглянула на лицевую сторону карты и увидела свое выбитое серебром имя.

– Как? А, неважно. – Я вздохнула. Было очевидно, что Ричард получал все, чего хотел.

Он сел и потянулся за картой.

– Подпиши ее и пользуйся. Я позвонил Аманде Келли – она и есть тот самый личный стилист, о котором я рассказывал. Она ждет тебя через час.

– Замечательно.

– В чем дело?

– Разве она не могла прислать мне платье? Я уверена, что ты уже в красках описал ей наряд, который хотел бы видеть на мне завтра.

Он покачал головой.

– Это не только на завтра, Кэтрин. Я ведь уже говорил. Избавься от всех своих вещей. Я хочу, чтобы ты носила платья, хорошо сшитые костюмы, элегантные наряды. Дорогую обувь. Я хочу, чтобы ты полностью обновила свой гардероб.

– Нижнее белье мне тоже выбросить? – спросила я и даже сама уловила в своем тоне сарказм.

Он замер, растерянно заморгал и рассмеялся.

– А стержень в тебе все-таки есть. Да. Выброси все. Купи все новое. Соответствующее той роли, которую будешь играть.

Я закатила глаза и взяла карточку.

– Ладно. Но это не означает, что мое нижнее белье кто-то увидит?

– Да что с тобой не так? – прорычал он. – Мне еще ни разу не приходилось умолять женщину тратить мои деньги. Обычно им не терпится заполучить доступ к моему банковскому счету. Почему ты такая упрямая, черт возьми?

Я встала.

– Тогда попроси одну из них сыграть любящую невесту в этом нелепом фарсе. – Я было тронулась с места в сторону выхода, но остановилась, когда его длинные пальцы обхватили мою руку.

– Кэтрин.

Я встряхнула рукой и освободилась.

– Что? – выпалила я.

Он поднял руки.

– Я не понимаю, в чем проблема с покупкой новой одежды.

Я устало потерла глаза.

– Если завтрашний день не принесет тебе желаемого результата, получится, что ты выбросил деньги на ветер. Все это безумие окажется напрасным.

– Все это безумие?

Я сморгнула навернувшиеся на глаза слезы.

– То, что мы делаем вид, будто помолвлены. То, что ты забрал меня из дома, что мы оба бросили работу, и теперь ты заставляешь меня проводить с тобой время. Даже Дэвид знал, как я тебе не нравлюсь, Ричард. Как ты надеешься осуществить свой план?

Он пожал плечами.

– Если (это маловероятно, но вдруг) спектакль провалится, у тебя останется ворох красивой новой одежды, которую ты сможешь носить на следующую работу. Давай говорить откровенно: твоя лачуга – это не дом; мы подберем для тебя что-нибудь более подходящее. Взгляни на ситуацию с такой точки зрения. – Он шагнул вперед. – И, честно говоря, Кэтрин, я судил о тебе слишком поверхностно. Я не испытываю к тебе неприязни. И мне все больше нравится слушать, как ты со мной споришь.

Я не знала, что ответить на его неожиданное заявление.

– Думаю, нужно объявить перемирие. В одном ты права. Мы должны выступить единым фронтом, а у нас это не получится, если мы находимся друг с другом в конфронтации. Так что у меня созрело предложение.

– Я слушаю, – пролепетала я, почти испугавшись того, что он сейчас скажет.

– Ты пойдешь магазинам и будешь тратить мои деньги. Ты оставишь там баснословную сумму. Считай это компенсацией за все гадости, которые я наворотил за последний год. Я пока кое с кем созвонюсь и отдам необходимые распоряжения. Когда вернешься вечером домой, мы посидим и поговорим, чтобы лучше друг друга узнать. И в завтрашний день войдем уже парой. Согласна?

Я прикусила щеку, пристально глядя на него.

– Согласна.

– Отлично. И кое-что еще.

– Что?

Он вытянул руку, в его ладони лежала маленькая коробочка.

– Я хочу, чтобы ты его надела.

Я застыла и уставилась на коробочку.

– Оно не кусается.

– Что это? – прошептала я, уже зная ответ.

– Обручальное кольцо.

Я продолжала стоять как вкопанная, и он разочарованно вздохнул.

– Не жди, что я встану на колено.

– Нет! – ахнула я.

– Тогда бери.

Дрожащей рукой я открыла коробочку. Большой бриллиант-солитер в винтажной оправе из белого золота переливался на свету. Это было изысканное украшение.

Я подняла взгляд на Ричарда.

– Я описал тебя продавщице и сказал, что хочу для тебя что-то простое, но потрясающее. Там были и покрупнее, но я подумал, что тебе понравится это кольцо.

Эти необычные, добрые слова тронули мою душу.

– Оно мне нравится.

– Тогда надень. Это часть образа.

Я надела кольцо. Оно идеально мне подошло, но ощущения все равно были странные.

– Я присмотрю за ним, пока не придет время его вернуть.

Он фыркнул.

– Я уверен, что ты будешь стараться изо всех сил. Но, принимая во внимание твою неуклюжесть, я его застраховал.

Я закатила глаза, и ощущение теплоты испарилось в ту же секунду. Он посмотрел на часы.

– Отлично. Автомобиль будет ждать тебя снаружи. Езжай и придай себе в презентабельный вид.

Он повернулся и вышел из комнаты.

Я подняла сумочку, кольцо вспыхнуло на свету. Что ж, похоже, теперь у меня есть жених.

Я была помолвлена с мужчиной, которому не нравилась, но который был готов закрыть на это глаза, лишь бы устроиться на новую работу и досадить прежнему боссу.

Безусловно, именно из такого материала и сотканы мечты.

11

Кэтрин

Вторая половина дня пролетела, как вихрь. Ричард сообщил Аманде свои пожелания, и этот список оказался бесконечным. Платья, брюки, юбки, блузки, костюмы – мимо меня проплывало бесконечное море тканей и цветов. У меня появились новые купальники, нижнее белье и ночные рубашки. Вещи одна за другой примерялись, обсуждались и либо отбрасывались, либо дополняли постоянно растущую кучу одобренной одежды.

К счастью, понаблюдав за мной какое-то время, она заменила всю выбранную ранее обувь на туфли на низком каблуке. Она заверила меня в том, что и в ней я буду выглядеть стильно, но при этом сохраню шансы оставаться в вертикальном положении.

Последней каплей стала спортивная одежда, которую она попыталась мне всучить. К тому моменту я пылала от ярости. Я не могла представить, чтобы когда-нибудь мне потребовалась одежда для тренировок. Господи, да у него в квартире располагался частный тренажерный зал. Когда она сказала, что эти вещи есть в списке Ричарда, я всплеснула руками и попросила ее самостоятельно выбрать все, что она сочтет подходящим. А у меня терпение лопнуло.

Я выскочила из магазина в новых джинсах и шелковой футболке насыщенного красного цвета, держа в руках наряд на следующий день. По-видимому, Ричард не хотел, чтобы я вернулась домой в своих «старых шмотках».

Подавленная и уставшая, я всю дорогу ехала молча. Открыла квартиру своими ключами и занесла пакеты с обновками. Из коридора доносилась музыка. Я знала, что Ричард занимается в тренажерном зале, поэтому повесила новое платье в шкаф, убрала остальные вещи, а затем позвонила в дом-интернат проверить, как там Пенни. Медсестра сказала, что она спит, но день прошел не лучшим образом, поэтому мне не стоит ее навещать. Я сидела, смотрела в окно, и на меня накатила грусть. Я ненавидела такие дни, однако она была права. Если бы я поехала к Пенни, то расстроилась бы еще сильнее.

Я спустилась вниз и стала копошиться на кухне. Она была оснащена всем необходимым, но в ней почти не было ничего съестного, за исключением фруктов и нескольких приправ в шкафах и холодильнике.

– Ты что-то ищешь?

Я испуганно выпрямилась. Ричард стоял, прислонившись к дверному косяку и накинув полотенце на широкие плечи. Его кожа блестела от пота, волосы были влажными, и, несмотря на это, он выглядел безупречно.

– У тебя почти нет еды.

– Я не умею готовить. Я или заказываю еду на вынос, или моя домработница оставляет мне что-нибудь.

– Домработница? – Он не упоминал, что у него есть домработница.

Он кивнул и глотнул из бутылки с водой, которую держал в руках.

– Придется снова нанимать. Последняя уволилась пару недель назад. – Он махнул рукой. – Они все приходят и уходят.

Я с трудом сдержала улыбку. Эта новость не стала для меня неожиданностью.

– Я умею готовить.

Он ухмыльнулся.

– Да, ты говорила.

Я проигнорировала его саркастический тон.

– Я умею поддерживать в доме чистоту, делать покупки и готовить.

– Зачем?

– А почему нет?

– Зачем тебе это?

– Ричард, – терпеливо начала я, – я сейчас без работы. У меня масса свободного времени. Зачем тебе нанимать кого-то еще, когда здесь я?

Он задумчиво нахмурился.

– Люди сочтут это нормальным. – Увидев его растерянный взгляд, я объяснила: – Что я буду хозяйничать в нашем доме. Что я буду заботиться о… тебе.

Он с сомнением почесал затылок.

– Правда?

– Да.

– Ладно, я согласен. На время. Расплачивайся за все своей картой.

Я кивнула.

– Покупай все, что нужно, чтобы содержать дом в чистоте. Если потребуется помощь, обращайся.

– Хорошо.

Я почувствовала облегчение. Мне было бы привычно делать покупки и готовить ужин. Оставаться при деле и убираться в квартире.

– Как прошел разговор с адвокатом?

– Продуктивно. – Он осушил бутылку и бросил ее в мусорное ведро. – Как прошел шопинг?

Я закатила глаза.

– Все куплено согласно списку, которым ты ее снабдил.

– Я же говорил, что хочу, чтобы у тебя было все новое.

– Ты этого добился.

Он подошел ближе и пощупал длинными пальцами рукав моей футболки.

– Мне нравится.

– Отлично. Это ты ее купил.

– Ты потратила много моих денег?

– Тысячи. Я уверена, что заставлю тебя стоять на паперти.

К моему изумлению, он улыбнулся. Настоящей улыбкой, от которой засияли глаза, а лицо стало задорнее и моложе.

– Наконец-то ты делаешь то, что я тебе велю.

Я фыркнула. Он протянул мне конверт.

– Вот.

Я осторожно взяла конверт. Наощупь он казался плотным и тяжелым.

– Что там?

– Ключи от машины.

– Моей машины? – пропищала я.

– Я же говорил, что обеспечу тебя машиной. Она на парковочном месте семьсот девять, рядом с двумя другими моими автомобилями. Там же найдешь и твой пропуск. С его помощью будешь заезжать и выезжать из гаража.

– Что?..

– Это «Лексус». Безопасный. Надежный. И красный, под цвет твоей футболки.

– Это не обязательно.

– Нет. Обязательно. Это тоже часть образа, Кэтрин. Мы продаем себя как пару, и детали важны. Запомни. – Он пожал плечами. – У него хорошая стоимость при перепродаже – это следует учитывать на тот случай, когда все закончится. Если не захочешь его оставить, всегда сумеешь выгодно продать. Так или иначе, он твой. Как часть сделки.

Я покачала головой.

– Как ты можешь себе все это позволить? Я знаю, что тебе неплохо платили, но не настолько.

Его лицо потемнело.

– Когда мои родители умерли, я унаследовал много денег.

– О! Прости, Ричард. Я не знала. Они умерли недавно?

Он выпрямился и напряг плечи.

– Четырнадцать лет назад. Это не была большая потеря, так что прибереги свое сочувствие для других. Это был первый раз, когда их действия пошли мне на пользу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Goodwill – некоммерческая благотворительная организация, помогающая инвалидам, ветеранам и другим людям, испытывающих трудности при трудоустройстве. Финансируется благотворительными магазинами, в которых продаются товары, полученные бесплатно, и поэтому устанавливаются цены гораздо ниже рынка. (Здесь и далее прим. пер.)

Вернуться