Алексей Лебедев
Смешарики. Пинляндия и другие истории

© Истории по сценариям Алексея Лебедева, Дмитрия Яковенко, Татьяны Беловой, Светланы Мардаголимовой.

© ООО «Смешарики»

© ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Как это было

Крош и Ёжик сидели на розовой скамейке у реки. Друзья нежились в золотистых лучах закатного солнышка и уплетали за обе щеки спелый, хрустящий арбуз. Вода тихонько плескалась о камни берега, камыши ласково шуршали на ветру. По лапам бежал сладкий сок, а под ноги то и дело падали чёрные семечки.

– Хорошо! – сказал Ёжик, довольно похлопывая себя по округлившемуся животу.

– Ага, – улыбнулся Крош и выплюнул семечко: – Тьфу!

Его друг продолжал:

– Хорошо, что жизнь так устроена, что можно вот так вот: вытащить на пригорок скамейку, сидеть на ней, есть арбуз…

– Согласен, – громко чавкая, закивал Крош.

Ёжик вдруг спросил:

– А помнишь, как ты её красил?

Крош прыснул со смеху:

– Ага! Ёлки-иголки!

– Копатыч ещё залез на дерево, а потом не мог слезть! – захохотал Ёжик, погрузившись в воспоминания.

Крош нахмурился:

– Кто?

Ёжик перестал смеяться и уже без прежней уверенности повторил:

– Копатыч…

Кролик покачал головой:

– Это был не Копатыч. Копатыч хорошо лазает по деревьям. Он, если бы залез, то легко бы и слез!

Кролик напомнил своему колючему другу, как однажды в огороде Копатыча вырос совершенно некультурный сорняк. Мало того, что весь двор превратился в непроходимые джунгли, так ещё и высотой эти растения были с несколько домов! Садовод тогда довольно ловко карабкался по толстым стеблям.

– Это был не Копатыч?.. – Ёжик озадаченно потёр подбородок.

– По-моему, это был Пин, – сказал Крош, продолжая набивать рот арбузом. – Пин чертил на песке схему какого-то прибора… Сейчас уже не помню, какого именно.

– Ну да, да… – Ёжик зажмурился, силясь вспомнить. Что-то такое и правда было. Инженер сидел на берегу моря и выводил палочкой какие-то фигуры… У него ещё вид такой грустный был!

– И залез на дерево! – продолжал Крош.

Ёжик покопался в памяти, но ничего такого там не нашёл, поэтому уточнил:

– А потом?

– Потом упал, повредил конечность, – без тени сомнения заявил Крош. – Помнишь, он ходил с перевязанным крылом?

– Подожди, – оборвал его Ёжик. – Он повредил крыло, когда разбился на самолёте, а не когда упал с дерева!

– Точно… – протянул кролик. Он вспомнил: самолёт тогда упал прямо посреди пшеничного поля и разлетелся на части, после чего Пин с добрый месяц сидел в своём холодильнике весь в бинтах. Хорошо ещё, что легко отделался. – Кто же тогда с нами был?

Друзья озадаченно переглянулись.

– Ты верно заметил, что он что-то писал на земле… – задумчиво проговорил Ёжик, цепляясь за интересную деталь. Но вскоре стало понятно, что эта информация ничего им не даёт.

– Да у нас все грамотные! – пожал плечами Крош, и Ёжик был вынужден с ним согласиться.

Солнце опускалось всё ниже к горизонту, а друзья всё глубже погружались в раздумья.

– Это точно была не дама, – припомнил Ёжик.

– Точно! – кивнул Крош.

Слышали бы это Совунья и Нюша, они бы, наверное, обиделись. Зато двоим юным исследователям памяти удалось немного сузить круг поисков.

– Остаются Бараш, Карыч и Лосяш, – подвёл итог Ёжик. Он чувствовал себя настоящим сыщиком. Логика и дедукция обязательно помогут им подобраться к истине!

Крош почесал затылок и хмыкнул:

– Бараш забрался на дерево?

Друзья переглянулись. Они подумали об одном и том же случае. Бараш как-то раз упал в глубокий колодец, и у него никак не получалось из него выбраться: копыта соскальзывали, и он постоянно падал обратно в воду. Да и вообще поэт боялся высоты!

Крош и Ёжик решительно замотали головами. Нет, Бараш не подходит. Более того, Бараш – это наименее вероятный кандидат!

И тут Ёжика осенило:

– Это был Кар-Карыч! Карыч писал на песке какие-то ноты, залез на дерево, потом не смог слезть! Мы стали его снимать…

Друзья хорошо помнили, как балансировали на горе вещей, среди которых была и розовая скамейка, в попытке стащить ворона с дерева. Вот только точно ли это был Карыч?..

– Зачем нам было его снимать, если Карыч умеет немного летать? – возразил Крош. – Он бы спокойно слетел с дерева вниз.

Однажды Карыч и правда ненадолго взлетел в воздух – кажется, такое произошло один-единственный раз на памяти обитателей Ромашковой долины. Его тогда загипнотизировала Совунья. Он тоже хотел что-то вспомнить и никак не мог. Даже гипноз не помог.

– Получается, что это был Лосяш, – заключил Ёжик.

Если рассуждать логически, так всё и было. Но что-то тут не складывалось…

– Мы ведь тогда спасли его, – растерянно сказал Крош, ковыряя пальцем кусочек арбуза. – Странно, что мы забыли…

За их спинами вдруг послышался голос:

– Кого забыли?

К друзьям подошёл Бараш со сложенным зонтиком. Под мышкой он держал небольшую табуретку. Лицо у поэта было недовольное.

Ёжик охотно объяснил:

– Однажды Крош сделал скамейку и покрасил её. Вот эту. Мы ждали, когда она высохнет, и пошли к Лосяшу. Лосяш потом что-то писал на песке и забрался ненароком на дерево… – Он хихикнул.

– Ага, – улыбнулся Крош. – И кричал: «Помогите-е-е, я не могу сле-е-езть!»

Они схватились за животы от смеха. Бараша всего перекосило.

– Вы что, совсем сбрендили? – спросил он и вдруг заорал: – Это был я!!

– Ты? – переспросил Крош.

Они с Ёжиком обменялись скептическими взглядами.

– Да! – отрезал Бараш. – У меня кончилась бумага, и я стал писать на песке. В пылу творчества забрался на дерево. Обычное дело! И я не кричал: «Помогите-е-е!» Я просто не хотел марать руки и спокойно сказал: «Помогите».

Поэт отвернулся, всем своим видом показывая, что оскорблён.

Крош совсем растерялся.

– А мы про один и тот же случай говорим? – поскрёб он затылок.

Тогда Бараш ткнул копытом в розовое творение кролика и коротко сказал:

– Скамейка.

– Да, скамейка… – подтвердил Крош и прищурился. – А почему мы тогда так радовались и обнимались, когда тебя оттуда сняли, если всё было так просто, а?

Бараш, конечно, не хотел признаваться в том, что висеть на дереве действительно было страшно.

– Вам только дай повод. Вы очень эмоциональные, – фыркнул поэт. – Ёжик вообще так растрогался, что чуть не заплакал от счастья. И, чтобы не текли слезы, смотрел на небо.

Ёжик, который редко терял спокойствие, чуть не вскипел от возмущения. Какая наглая ложь!

– Я заплакал?! – рявкнул он, вскакивая на ноги. – Да я… да я… смотрел на небо, чтобы… чтобы не прозевать дождь, который мог бы смыть краску со скамейки! Вот!

– Такую же розовую, как ты сейчас? – усмехнулся Бараш, глядя на раскрасневшееся лицо Ёжика.

Тот и правда почти слился цветом со скамейкой. Немного подуспокоившись, он обиженно сел обратно. Бараш устроился рядом на своём табурете.

Какое-то время все молчали.

– Странно… – заговорил наконец поэт. – Как вы могли забыть меня в этой истории? Я же был в ней главным действующим лицом. – Он ещё немного помолчал и язвительно поинтересовался: – А что вы будете помнить, например, от этого вечера? Скамейку? Арбуз? Как вы сидели под дождём и промокли?

– Не надо придумывать за наше воображение, – покачал головой кролик.

Ему было ясно, что Бараш преувеличивает: ну какой дождь? День сегодня такой хороший…

Но тут над ними вдруг прогремел гром. С неба упали первые тяжёлые капли, а уже через пару секунд начался ливень. Бараш молча раскрыл свой зонт. Крош и Ёжик хмуро сидели на скамейке. Теперь они и правда могли промокнуть насквозь… Такой вечер будет испорчен! Поэт покосился на друзей, тяжело вздохнул и пересел со своего табурета на скамейку, между двумя Смешариками. Те прильнули к нему, прячась от дождя под большим зонтом.

Крош благодарно улыбнулся и сказал:

– Бараш, как это было сегодня, мы точно не забудем!

Ёжик согласно кивнул.

– Ага, знаю я вас, – проворчал поэт, но вышло у него это очень миролюбиво.

Бараш не держал на друзей зла. В конце концов, воспоминания – штука не самая надёжная. Не то, что вот эта розовая скамейка под ними. Она ещё много всего выдержит!

Природное свойство

Кар-Карыч с упоением музицировал за роялем, когда в его домик без стука вломились Копатыч и Лосяш.

– Карыч! Тут такое дело… Ты ж не очень занят? – осторожно поинтересовался садовод.

Ворон тяжело вздохнул и повернулся к незваным гостям.

– Буквально на пару минут! – торопливо заверил его Лосяш.

– Пять максимум, – добавил Копатыч.

Учёный тут же поправился:

– В полчасика уложимся!

– В общем, свойство твоё нужно, то самое… – загадочно произнёс садовод.

– Природное! – с придыханием закончил Лосяш.

Кар-Карыч озадаченно смотрел на них. Что они вообще несут?!

– Погодите! – с досадой воскликнул ворон. – Какое ещё свойство? А! Абсолютный слух?

Карыч гордо выпятил грудь, но Лосяш охладил его пыл:

– Нет… Имеется в виду ваша способность к левитации.

– Ну да! – поддакнул Копатыч. – Нужно, чтоб ты слегка… того… полетал!

Лицо у ворона вытянулось. А друзья, не теряя больше ни минуты, потащили его куда-то за собой.

В небе разлился сияющий розовый закат. Вечер медленно опускался на Ромашковую долину, пока Карыч хмуро плёлся между своими оживлёнными спутниками.

– Мне ж брюкву поливать – а вдруг завтра дождь? – тараторил садовод.

– И, как следствие, переувлажнение огорода! – важно кивнул учёный.

– А коли не полью, и дождя не случится?! – волновался Копатыч.

Лосяш озабоченно покачал головой:

– Брюква нам спасибо не скажет!

– Во-во! – хмыкнул садовод. – И тут я вспоминаю: есть же примета!

– Между прочим, это я вам напомнил! – не преминул похвастать учёный.

Копатыч взглянул на Карыча, который всё это время шёл молча, и пояснил:

– Ежели ты сейчас низко полетишь – к дождю! А если прям в небо – то, выходит, наоборот…

Лосяш заглянул ворону в глаза и проникновенно добавил:

– Понимаете, это напрямую связано с атмосферным давлением! При низком давлении птицы, как правило…

– Спасибо, я в курсе! – сердито перебил его Карыч.

И правда, он же птица, в конце концов.

Друзья остановились на обрыве. Внизу раскинулась Долина Смешариков во всём своём великолепии.

– Вы только ни о чём не думайте, друг вы наш метеочувствительный, – наставлял ворона Лосяш.

– Ага! Для чистоты эксперимента, – поддакнул Копатыч.

Карыч подошёл к самому краю обрыва и театрально раскинул крылья. А затем глянул вниз и… расхохотался.

– Да что вы мне голову морочите, друзья? Ведь всё более чем очевидно! Посмотрите на дым!

Ворон обвёл крылом панораму Долины: над крышами домов поднимались аккуратные столбики дыма.

– Видите? – хмыкнул Карыч. – Поднимается вертикально! Придётся тебе, сосед, организовать полив своими силами!

Он хлопнул Копатыча по плечу, развернулся и, заметно повеселев, пошёл домой. Садовод хлопнул себя по лбу:

– Точно! Укуси меня пчела!

Всё-таки Карыч был прав: если дым поднимается из трубы чётко вверх – ждать ясной погоды.

На следующий день Копатыч с утра пораньше занялся делом, напевая себе под нос:

– Эх, яблочко, да на тарелочке…

Он прилежно поливал из лейки ту самую брюкву, чья судьба его так беспокоила, когда во двор вошёл задумчивый Лосяш.

– А вы вообще хоть раз видели, как Кар-Карыч, так сказать, парит? – с сомнением протянул учёный.

– Да так сразу и не вспомню… – рассеянно ответил огородник.

– Не кажется ли вам, что наш пернатый друг из этих… из нелетающих? – спросил Лосяш, понизив голос.

– Шо?! – Копатыч так и ахнул. – Да не, Карыч не такой! Да он… Да он же сам рассказывал, помнишь?

– Именно! Рассказывал, – выразительно вскинул брови учёный.

Садовод вытаращил глаза:

– Погодь, неужто наш Карыч того?..

– Не будем спешить с выводами! – мудро заметил Лосяш. – Истину можно установить простыми и ненавязчивыми тестами.

Учёный изложил другу свой план, и Смешарики незамедлительно приступили к испытаниям.

Они знали, что Кар-Карыч имеет обыкновение прогуливаться по лесу, и маршрут его прогулок не менялся годами: по тропинке и на мост через реку. Хитрые испытатели сломали мост и спрятались в кустах неподалёку. Вскоре на берегу и правда показался Карыч. Ворон остановился, с удивлением глядя на обломки моста. Копатыч и Лосяш в своём укрытии тоже замерли. Ну вот, сейчас он полетит! Но Карыч только пожал плечами и спокойно пошёл вдоль берега. Испытатели недовольно нахмурились.

Чуть позже Карыч проходил по холму недалеко от домика Лосяша и увидел, как учёный прыгает под деревом и демонстративно тянет копыта вверх. Лосяш наплёл другу странную историю о том, как его телескоп оказался на самой верхушке дерева. Сам он достать его, разумеется, не мог и нуждался в помощи. Карыч никогда не оставлял друзей в беде. Он размял крылья, и Лосяш от волнения закусил губу: ну же, лети!

Каково же было его разочарование, когда ворон от души потряс дерево, и телескоп свалился вниз, ударив Лосяша по его учёному лбу!

Чего Лосяш и Копатыч только ни придумывали. Они даже перекрыли лестницу, которая вела на крыльцо дома Карыча! Но ворон и тут их обошёл. Невесть откуда он притащил стремянку и залез по ней прямо на балкон. Вот он и дома!

Копатычу вся эта свистопляска уже порядком надоела, а вот учёный не собирался так просто сдаваться. Он принёс перископ – оптический прибор для тайного наблюдения. Затем соорудил из веток и листьев костюмы для маскировки, и испытатели в виде двух больших кустов приблизились вплотную к домику ворона. Лосяш настроил перископ и напряжённо таращился в трубу, пытаясь заглянуть в окно.

– М-да… Видимость неудовлетворительная, – пробормотал учёный. – Объект не найден.

Копатыч рядом с ним неловко заелозил и наконец всплеснул лапами:

– Не могу я так больше! Да что ж мы как не родные, чесслово? Шпионим, вынюхиваем! Это ж наш Карыч! Какая нам разница – могёт он летать или не могёт?

И он вылез из укрытия.

– Значит, истина вас не интересует? – холодно осведомился Лосяш, высунувшись из куста.

– Да ну её, эту истину! – отрезал Копатыч. – Я же не буду к Карычу иначе относиться, ежели он ни разу не летун!

Лосяш покачал головой:

– Дело не в отношении! Если природа дала вам крылья, то довольно странно не использовать этот дар.

– А тебе, вон, природа рога подарила! – не растерялся Копатыч. – И чаво? Что ж ты не бодаешься?

Учёный на мгновение опешил, но всё же нашёлся с ответом:

– Это… это моё украшение!

Копатыч хмыкнул:

– Про медведей тоже говорят, что они лапу во сне сосать должны!

Тут уж Лосяш заинтересованно вскинул брови:

– А вы, простите…

– А я никому ничего не должон! – рявкнул садовод. – И Карыч тоже летать не обязан!

И тут над ними послышался голос:

– Браво!

Спорщики задрали головы. Карыч стоял на верхушке стремянки, прислонённой к крыше, с ведёрком краски.

– Теперь я понимаю, чем вызван повышенный интерес к моей персоне в последнее время! – усмехнулся ворон.

Лосяш и Копатыч стыдливо опустили глаза.

– А просто спросить – что, нельзя?! Уж слышу-то я нормально! – продолжал Карыч.

Внезапный порыв ветра опрокинул торчащий из куста перископ, тот задел стремянку, и Карыч потерял равновесие. Отчаянно размахивая крыльями, он на секунду завис в воздухе!

– Могёт! – ахнул Копатыч.

Но в следующий миг ворон рухнул вниз. Увы, без травм не обошлось. Вечером Карыч лежал в своей постели с перебинтованной ногой, а у кровати со скорбным видом стояли Копатыч и Лосяш.

– Может быть, что-нибудь ещё принести, друг вы наш нелетающий? – осторожно уточнил учёный.

Карыч сухо отозвался:

– Буду признателен, если вы просто освободите моё личное пространство.

Двое Смешариков послушно попятились к двери.

– Ну, ты того… – сказал на прощание Копатыч. – Выздоравливай давай…

Когда они вышли на крыльцо, Лосяш признал:

– Вы были правы, излишнее любопытство до добра не доводит…

– Ага, такое себе природное свойство, – вздохнул садовод.

Вдруг раздался странный шум: будто распахнулось окно и захлопали крылья… Смешарики переглянулись и бросились обратно в домик. Их взгляду предстала удивительная картина: пустая кровать, открытое окно, занавеска развевается на ветру. Толкая друг друга, Копатыч и Лосяш выглянули в окно…

– Что вы там уставились в небо? Помогли бы хоть на кровать подняться! – послышалось сзади.

Друзья обернулись и увидели Карыча: он упал за кровать и теперь неуклюже барахтался на полу. Они тут же подскочили к ворону и осторожно усадили на кровать.

– М-да, низковато я полетел… – мрачно сказал Карыч.

– Видать, к дождю, – на автомате отреагировал Копатыч.

Лосяш хихикнул. Копатыч тоже засмеялся. А ворон пытался было сдержаться, но тоже расплылся в улыбке и добродушно проворчал:

– Эх, синоптики…

За окном прогремел гром, и на подоконник упали первые капли дождя.

– Ха! А примета-то работает! – расхохотался Карыч.

Трое друзей залились счастливым смехом, а над Ромашковой долиной разразился ливень.

Спокойной ночи!

Стояла ночь. Над Ромашковой долиной раскинулось чернильное небо, усыпанное звёздами. В густом еловом лесу притаилась небольшая полянка. Посреди неё горел костёр, и языки пламени бросали мрачные тени на стволы деревьев.

Вокруг костра сидели четыре юных Смешарика: Крош, Ёжик, Нюша и Бараш. Трещали поленья, вдалеке ухал филин, а Ёжик жутким голосом рассказывал историю:

– Дверь шкафа тихонько заскрипела. Он обернулся и увидел… шубу из кроличьих шкур.

Крош зажмурился и даже закусил зубами кулак, чтобы не взвыть от испуга. Ёжик усмехнулся, довольный произведённым эффектом, и тут тишину пронзил противный скрип. Это Нюша елозила пилочкой по своим копытцам.

– Знаю я эту страшилку, – беспечно сказала она, оглядела отполированные копытца, а затем хитро прищурилась. – У меня есть история получше… Про Подкроватного Монстра!

Остальные Смешарики переглянулись. Они такой страшилки не слышали. Нюша начала свой рассказ:

– Этот монстр выползает из-под кровати ночью! И, если не убрать ногу сразу, как только ложишься на кровать, он схватит и…

Свинка сделала паузу. Крош вздрогнул. Ёжик не выдержал напряжения и пискнул:

– И… и что? Что он сделает?

Только Бараш сидел всё с тем же унылым видом. Поэт тихо пробормотал:

– Что бы он ни сделал, это не будет страшнее, чем творческий кризис.

Нюша взглянула на него исподлобья и продолжила ещё более зловещим голосом:

– Подкроватный Монстр боится только света фонарика! Надо посветить фонариком под кроватью, иначе он своими огромными руками…

Тут Крош подскочил. Глаз у него дёргался. Кролик схватил Ёжика за лапу и поволок прочь со словами:

– Так… Нам уже пора!

– Да-да, нам пора! – торопливо подтвердил Ёжик.

Перепуганные друзья бросились домой, а свинка со смехом прокричала им вдогонку:

– Спокойной ночи!

Ёжик попросил Кроша зайти к нему домой. Кролик деловито заглянул под кровать друга и хорошенько проверил каждый угол с фонариком.

– Ну, что там? Никого нет? – пролепетал Ёжик.

– Конечно, нет! – храбрясь, ответил Крош и поднялся на ноги. – А ты испугался! Это же просто страшилка. Мы с тобой, Ёжик, слишком умные, чтобы верить в сказки.

– Конечно, Крош! – кивнул Ёжик, немного успокоившись, и отобрал у друга фонарик. Тот почему-то не сразу его отдал, а крепко-крепко держался за спасительный источник света обеими лапами. – Спокойной ночи!

– Ага, – сглотнул кролик и, собравшись с духом, побрёл к себе.

Ёжик улёгся в кровать, хорошенько подоткнул ноги одеялом и положил на грудь включенный фонарик. Веки у него стали смыкаться. Но вдруг луч света выхватил из темноты чей-то силуэт!

– Ой!

Ёжик с удивлением увидел, что на пороге нерешительно переминается с ноги на ногу… кролик.

– М-м, Ёжик… – пробормотал Крош. – А давай проверим и под моей кроватью тоже? Вместе!

Ёжик пошёл за другом. И вот они с Крошем пристроились у кровати кролика и осматривали пустоту при свете фонарика. Дело в том, что кровать у Кроша была высокая, с длинной лестницей, и под ней в любой момент мог затаиться не то, что Подкроватный Монстр, а целый рояль! Друзья решили немножко покараулить. Правда, очень хотелось спать.

– Охота на монстра – это всегда непросто… – сказал Крош и широко-широко зевнул. – Ты, главное, не усни…

Он тут же сам заклевал носом. Ёжик это заметил и тихонько ткнул друга в бок:

– Крош?

Тот подскочил от неожиданности и завертел фонариком во все стороны.

– Ёжик! Мне только что такой кошмарный сон приснился! – ошалело воскликнул кролик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.