Прикосновение к поэзии
Сборник стихов
Светлана Чернавская

© Светлана Чернавская, 2024

ISBN 978-5-0064-5247-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Россия

Красивое имя – Россия,
В нём росных лугов обаяние,
И неба покой нежно-синего,
И тёплого солнца сияние.

Чарует слияние звуков,
На душу ложится покоем.
Но все мы – войны дети, внуки,
Мы помним, что это такое.

В суровое время недоброе,
Когда целый мир против нас,
Надежда – на милую Родину,
Я знаю – она не предаст.

И я не предам и не брошу,
Я каждое утро молюсь,
И в сердце стучит, как горошина,
Короткое, ёмкое – Русь!

Я верю – пройдут все ненастья,
Терпения нам, россияне,
Мы с вами сегодня причастны
К судьбе нашей Родины славной.

Февральские ивы

Февраль нарисовал тончайшей кистью
На розовом снегу коричневой гуашью
Стволы, сквозные веточки без листьев,
Как кружевную шаль, на тонкий стан упавшую.

Уже не спят деревья – в полудрёме —
Иль то закат их кожу нежно красит.
Картинка с детства мне близка, знакома —
«Родная речь», наверно, в пятом классе.

Идут года, и исчезают страны,
И только это остаётся неизменным:
Макушки ив в закатном свете странном,
Всё остальное преходяще, тленно…

Предчувствие весны

Весна была ещё за рубежами,
И снег осевший бриллиантами сверкал,
Аквамарин небесный отражая
В осколках мелких ледяных зеркал.

Спешили облака – белы, пухлы и со′чны,
Пресыщены густой туманной влагой.
Настолько, что в размытых рваных клочьях
Светилось солнце тысячами радуг…

Наверх мы редко поднимаем взгляды,
А вдаль смотреть мешает город тесный —
Мы видим только лужи, серые фасады,
И внутрь себя нам глянуть интересно.

Но где-то впереди – и жизнь другая,
И мир другой, какой-то параллельный.
Дорога вдоль полей – стрела тугая,
И небо с горизонтом беспредельны…

Ты не придёшь…

Занесло все пути, замело все дороги —
Попрощаться вернулась зима.
И ковры белоснежные стелет под ноги
Бесконечная снежная мгла.

В это утро особенно манит подушка,
За окном ни души, ни следа,
Только хвостик синички торчит из кормушки
Да играет метель в проводах.

По стеклу, как слезинки, стекают снежинки,
Не придёшь ты, наверно, ко мне,
Не найти тебе к дому сегодня тропинку
В непролазной густой пелене.

Снегопад по весне боязлив и недолог,
Он всего лишь простая вода,
Ни при чем тут капризы ненастной погоды —
Ты уже не придёшь никогда…

Март

Все ша′рфы связаны, носки и шапки,
Разгаданы сканворды и кроссворды,
В шкафах вещей разобраны охапки,
Посуда раз пятнадцать перетёрта.

Добыта пыль из дальних уголочков,
И найдена серёжка золотая,
Пропавшая давненько, между прочим.
Ну что сказать, хозяйка ещё та я.

Обсуждены все слухи и все сплетни,
На телевизор не глядят уже глаза,
И книжки перечитаны, и спеты
Все песни, хоть без слуха петь нельзя.

Нет, не подумайте, от скуки я не ною,
Ведь огородный близится азарт.
Смотрю на белый-белый снег в окно я,
Придумывая рифму к слову «март»…

Всё уходит…

Всё уходит в песок – и вода, и года,
И большая любовь, и случайные встречи.
Дайте выдержать срок – и любая беда
Канет тоже в забвенье и вечность.

Слухи, сплетни забудутся – это всё пыль,
Чувства схлынут и сердце ровней станет биться,
Как сквозь занавесь мутную – кривда и быль,
Память выцветит лица, разрушит границы…

И однажды с проклятой соперницей,
Что заставила год обливаться слезами,
Жизнь сведёт тебя в парке на лестнице.
А ты даже не сразу её и узнаешь…

Советы поэту

Весной не надо знаться с музами,
Не надо домогаться интернета.
Расстанься с разными обузами,
Наполни голову и мысли светом.

И выйди ясным днём на улицу,
Где рыхлый снег ручьями истекает,
Там голуби отчаянно целуются
И пар сквозит с оттаявших лужаек.

Всё будет, как назначено Вселенной:
Нам жизнь иль хуже или лучше посулят —
Не два, не три, не пять процентов,
А ровно пятьдесят на пятьдесят.

Пойди к реке, не наступая в лужи,
Пусть Клио мчится вдаль, мелькают вехи.
Весною знаться с музами не нужно —
Не мой совет, Антона Чехова.

Брак по расчёту

Как Новый год среди июля,
Как в марте мухи на снегу,
Как одеяло вместо тюля
И слон, ушедший жить в тайгу.

Так неожидан и не понят
Союз сердечный колоритных пар,
Когда один цветуще молод,
Другой согбен и безнадёжно стар.

Наверно, сбой дала природа
И что-то там пошло не так:
Противу человеческой породы.
Как стал возможен этот самый брак?

А по расчёту, скажет каждый,
И будет прав, но брак-то прочен.
Амур любви – гарант неважный,
А тут расчёт был сделан точно!

Русь

Ты искалечена была не раз
Проверками на стойкость и на силу,
И просто слёзы катятся из глаз
При звуке имени – Россия.

Есть страны и красивей и богаче,
Там, может, жить спокойнее, удобнее,
Но как же много дом для меня значит,
И как бальзам на сердце – слово Родина.

Так птица перелётная весною
Летит туда, где чист восход и розов,
Куда бы ни заброшена судьбою —
Вернусь домой, пешком приду к берёзам.

Здесь ширь и даль руками не обнять,
Висит на нитке в небе жаворонок.
Ты, Русь, – моя прощающая мать
И неразумный, но родной ребёнок…

Про ложь

Мы все обманываться рады,
Обманутыми быть хотим едва ль.
Услышит гневную тираду
Из наших уст негодный лжец и враль.

Но вот наедине с собою
Придумаем – чего не может быть:
И обоюдные любови,
И собственные стать, и блеск, и прыть.

В грехах себя мы оправдаем,
Ошибки все забудем быстренько,
Предмет, что сердцем обожаем,
Представим белым и пушистеньким.

На лжи поймать и не пытайтесь нас —
Ну как же можно? Нет, ни разу!
Признаюсь, вру себе и я подчас,
Но эту ложь зову фантазией.

Мартовский ветер

Держатся люди за шляпы, зонты и за шапки
И поднимают от ветра пальто воротник,
Но в рукава и под полы залезет украдкой
Ветер весенний, большой баловник, озорник.

Вихрем за угол он спрячется – типа ушёл я,
Рваные тучи оставит как будто в покое,
Солнце проглянет, все снимут скорей капюшоны,
Тут же разбойник сыпнёт белой снежной крупою.

Он ещё молод и глуп, этот мартовский ветер.
Выйду сегодня гулять с головой непокрытой.
Волосы пусть, как захочет, взлохматит, растреплет,
Выдует грустные мысли, пустые обиды…

Чужая жена

Чужая жена хороша – просто чудо,
Придраться к её совершенству нельзя:
И руки, и ноги, и груди, и губы,
И даже, пусть это банально, глаза.

Неважно, они голубые иль карие,
Заманчив и взгляд, и разрез, и прищур.
И платье, немодное даже и старое,
Сидеть на ней будет – почти от-кутюр.

А что же в постели? И это бесспорно:
В ней кроются страсти и прорва огня —
Чужая жена хороша априори.
Ну как вам сказать… Лучше ведь, чем своя!

Про графоманов

Поэтом назваться – проблемы в том нет,
Поэтом прослыть – вот что трудно и сложно:
Собрав в кучу дух, объявить: «Я поэт!»,
А после им быть. Но не быть тоже можно.

Кто словом владеет почти абсолютно,
Тому этот дар был ниспослан с небес.
Так шутят: талантом ушиблен как будто,
Но может быть стукнут таланта и без.

И это болезнь, это хуже, чем пьянство:
Без строчки ни дня, и все мысли про стих.
Диагноз известен давно – графоманство.
Любите и жалуйте: я из таких…

Три версии

Фонарик мой – раз! —

Почему, не пойму:

Мигнул и погас,

Мир вдруг канул во тьму.

Совсем ещё новый

И даже с наклейкой,

И, честное слово, —

Свежак батарейка.

Есть версий аж три.

Из них первая – я:

Ток сильный внутри

Организма – меня!

Коротнуло фонарь —

Не смейся, ухмыла!

Однажды, представь,

Так с теликом было.

А версией «два»

Намекнули мне сверху:

Жизнь тлеет едва

И вмиг может померкнуть.

В чём «три» заключается?

Вот, пожалуй, оно:

Фонарь мэйд ин Чайна.

Короче, г… но…

Апрель

Сыпал белый-белый снег,
Пухлый, нежный, словно мех.
Прошлогодний под кустами
Ещё так и не растаял,
Но летит, летит с небес
Прорва снежная на лес.
Вся засыпана земля,
Кое-где лишь – зеленя
Драгоценным изумрудом
Средь сплошного снега спуда.
Неба плотный серый купол
Будто в плед меня закутал.
Хорошо, уютно в доме
Млеть в уюте и истоме.
Правда, очень хорошо,
Пусть бы сыпала ещё
Полусонная метель…
Только месяц-то апрель!

1 апреля

Не верь в апрельскую капель,
Не верь в звенящие ручьи,
В скворчиный посвист, скрип и трель
И в солнца тёплые лучи.

Апрель – он обернуться может
И в март, и в ледяной февраль,
А может быть на май похожим.
Обманщик он, позёр и враль.

Он как женатый друг-любовник —
С тобою нежен будет, ласков,
А завтра слов своих не вспомнит,
Холодною прикрывшись маской.

Не верь распутному апрелю,
Изменчива его погода,
Не верь, как я ему не верю,
Ведь месяц-то мужского рода.

Не верь себе ты самому,
И никому ни в чём живи, не веря!
Верь мне одной – не обману.
Ну разве только первого апреля.

Влюблённая женщина

Влюблённая женщина
Хороша без косметики:
И радость в ней плещется,
И солнце в ней светится.

А взгляд, как в тумане,
Звезды блеском полон,
Что с неба упала,
Желанье исполнив.

Она грациозно
Несёт свою стать,
Как будто бы можно
Любовь расплескать.

И всё – вы повержены,
И сердце – как птица:
В счастливую женщину
Нельзя не влюбиться.

А если кто глазом
Скользнул безучастно —
Похоже, ни разу
Сам не был так счастлив.

Жить надо даже вопреки…

Стоят растерянные ели,
Берёзы стонут утомлённо:
«Ах, как же мы отяжелели!»,
И вторят жалобно им клёны.

И плачут яблони и липки,
И хрупкие сквозные ивы:
«Тяжёлым грузом – снегом липким —
К земле нас нынче придавило.

Поверив месяцу апрелю,
Расправили мы лапы, ветки,
А ночью с ветром и метелью
Пришлось нам побороться крепко.

Шатало нас, крутило, гнуло,
Пугали вспышки синих молний,
Стихия снежного разгула
Стволы ломала, спички словно.

Потом сырого снега груды,
Как камни, придавили плечи —
И не вздохнуть нам полной грудью,
И звать на помощь некого и нечем…»

Но будет день и солнце будет,
И снег водой прольётся в землю,
Деревья скоро всё забудут,
Теплу и благодати внемля.

И корочка подёрнет раны,
И соловей засвищет у реки.
Пусть будет видно швы и шрамы,
Жить надо даже вопреки.

Однокласснице

Сколько лет? Да какая в том разница —
Нам с тобой не ходить на свидания.
Ты подруга моя, одноклассница —
Символ школьной поры обаяния.

Были бантики, косы, веснушки
И короткие в складках юбчонки.
В белых фартучках стайкой подружки —
Озорные, смешные девчонки.

Этот смех сквозь года слышу ясно я,
Эхом он иногда отзовётся —
И в сердечке далёко прекрасное,
Как бутончик цветка, шевельнётся.

Пусть блестят в волосах паутинки,
На мгновение что-то вернулось —
Сквозь усталости след и морщинки
Я свою вижу давнюю юность…

Благовещение

Благая весть – вот так звучит «Евангелие»,
Так с греческого слово переводится.
Благая весть принесена архангелом
Марии, непорочной Богородице.

Известие счастливое действительно:
За девять месяцев предупреждение,
О том, что в грешный мир придёт Спаситель наш,
О предстоящем Сына Божьего рождении.

Пусть Весть благую принесут сегодня птицы,
Что выпущены в небо на свободу.
Дай, Господи, надеждам нашим сбыться
И мирного над миром небосвода!

Про погоду и непогоду

Не скучай по солнцу,
На ненастье плюнь,
И в твоё оконце
Бог пошлёт июнь.
Но терпеть нет мочи
Холод, сырость, слякоть,
И ругаешь сочно
Непогоду матом.
Время – как водица,
Быстро пролетает —
С жаворонком-птицей,
С соловьиным маем.
И однажды летом,
Взмокнув поутру,
Обзовёшь и эту
Чёртову жару.
Не поймут на складе
Выдачи погоды:
Людям плохо в хляби,
Сушь им не в угоду…
И в небесной канцелярии
Взяли да и всё перемешали:
Снег и град, и жар в макушку,
И т. д. – в одной кадушке.

И теперь идёт раздача —
Как попало, наудачу…

Про обман

Мы все обмануты весною…
В её поверив отпечатки,
Швырнула я на антресоли
Свой шарфик, шапку и перчатки.

И пожалел червяк, что выполз
Из-под земли, из зимней спячки,
Тюльпан, который за ночь вырос,
Признал идею неудачной.

Я даже вижу – жёлтым будет,
Бутон, что вот уже взорвётся,
Чтобы светить хорошим людям,
Как будто маленькое солнце.

Но выпал снег, какая жалость,
И снова грязь, и снова лужи.
И мы, все трое, растерялись,
Нам снег совсем как бы не нужен.

Червяк уполз обратно в норку,
А мы, тюльпан, переживём с тобой
Ещё один обман, холодный, горький,
Как будто увели твою любовь.

Под ивой

Плакучая ива развесила пряди,
Ей плакать назначено долей, судьбой.
По старому парку мы об руку, рядом,
В зелёном апреле гуляли с тобой.

Таращились глупо анютины глазки,
И пели дрозды, и мурлыкали голуби,
И свежесть весны чаровала нас сказкой.
Ах, если бы, если бы были мы молоды…

Вдруг дождик слепой, и ни крова, ни крыши —
Подарит пусть ива недолгий приют,
Но ветви набухшие клонятся ниже,
На плечи нам слёзы прозрачные льют…

Движенье – жизнь!

Страшит ли дальность расстояний?
Тяжёл ли груз прошедших лет?
Горька ли горечь расставаний?
Я за себя отвечу: «Нет!»

Есть наслаждение в дороге
И радость в перемене мест.
За каждым шагом и порогом
Есть тайна и надежда есть.

Пусть поздно мне мечтать о чуде —
Ещё не всё, ещё не вечер:
За каждым годом новый будет,
За расставаньем будет встреча.

Под камень не течёт водица,
Движенье – жизнь, все это знают,
Но лишний раз пошевелиться
Не всяк легко себя заставит.

К нам в дверь ничто не постучится —
Ни счастье, ни любовь, ни радость,
Всё нужно уловить, всего добиться.
По крайней мере я пытаюсь…

И снова май…

Черёмуховый холод,
Черёмуховый рай.
Ты был красив и молод,
И расцветал мой май.

Дарил цветы охапкой —
Ручные кружева,
И в аромате сладком
Шла кругом голова.

И словно в гулкой церкви
Нас соловьи венчали,
И звёзды тихо меркли
В прекрасном дня начале.

Пророчила пичуга
По сто счастливых лет,
Черёмуховой вьюгой
Наш заметало след…

Вот снова май. Речушка.
Черёмух дивный цвет.
Всё так же врёт кукушка —
Тебя давно уж нет…

Простые слова

Писать стихи я не умею сложно,
И мысли обленились и застыли —
Не мысли, а мыслишки, – ну как можно
О мелком рассказать высоким штилем.

Так много звёзд – и славных, и тщеславных —
На поэтическом сияют небосклоне.
Всё гениально сказано о главном,
О сложном – сложно, сложносочинённо.

А мой конёк – святая простота,
И мои темы – проще быть не может.
Но в простоте своя есть красота,
И в мелочах глубокий смысл заложен.

Спустись с небес, давай однажды вместе
Посмотрим на огонь, на воду, землю,
Притихнув на одном и том же месте,
И ни о чём не думая, лишь внемля.

Забыв про войны, смерти и безумства,
Травинке радуясь, букашке и зверьку,
И находя в душе простые чувства.
Я их в слова простые облеку…

Плакала девочка

Сто лет прошло, но отчётливо помню —
Плакала девочка в платьице школьном,
Плакала долго и очень красиво:
Слёзы струились из глаз её синих,
Личико было отнюдь не заплаканным,
Фартучек белый в отметинках-капельках
И кружевной воротник так немножко…
В армию парня отправила, Лёшку.
Плакала девочка снова и снова,
День оставался до их выпускного.
В школьном дворе на скамейке под клёном —
Грустная тень одинокой влюблённой.
Плыл запах флоксов, но был он без разницы
Горем убитой моей однокласснице.
Я мимо шла по песчаной дорожке
В зависти страшной, но не из-за Лёшки:
Как научиться так плакать красиво?
Я это делала очень сопливо:
Глаза опухали, картошкою нос,
Будто из крана поток лился слёз…

В жизни моей тоже были несчастья,
Не научилась рыдать я изящно,
А лет уже пять, или шесть, или семь —
Закончились слёзы, похоже, совсем.

Одуванчики

И не солнечные лучики,
И не солнечные зайчики —
Ярко-жёлтые, липучие
Распустились одуванчики.

Как же вовремя и кстати
Среди майских холодов
На зелёном травном платье
Огоньки зажглись цветов!

Хочешь – навари варенья,
Как душистый мёд оно,
Иль в порыве вдохновенья
Сделай нежное вино.

И когда зима вернётся,
Проморозит все поджилки,
Ты на стол поставишь солнце
В запечатанной бутылке.

Из цветков сплела венок я
И надела на макушку,
Перепачкав руки соком —
Все в коричневых веснушках…

Рассвет

Когда не спится утреннею ранью,
Пойду на речку – наблюдать восход.
Там солнце мне сквозь кисею тумана,
Как будто масло, свет на руки льёт.

А за туманом – вдаль, до окоёма,
Я знаю, есть и роща, и поля, и дали,
И с детства церкви силуэт знакомый,
Где не бывала почему-то никогда я.

Я эту невидимку всё-таки наведаю —
Видна лишь в ясный полдень колокольня.
А может, лучше пребывать в неведенье:
Кто и зачем построил её в поле?

…Я унесу с собой всю прелесть утра,
Ещё в траве видны мои следы,
И помашу рукой двум диким уткам,
Что тихо спят на зеркале воды.

В лесу

А ты гулял в неведомом лесу
Зелёной, летней, полусонной ранью,
Сбивая с трав прохладную росу,
Под пенье птиц, как будто в гулком храме?

Там иволга хрустальным ручейком
Расплёскивает радостную песню,
И хор пичужек, что мне незнаком,
Мотив выводит, им одним известный.

Пойдём со мной, остатки вязких снов
Стряхнув с себя, как дождевую воду.
И тяжесть разных дум и горьких слов
Давай отпустим нынче на свободу.

С душою чистой, без единой раны,
Мы окунёмся в запах разнотравья
И растворимся в мире первозданном,
Где нету войн, где лживой нет отравы…

Про уют

Что такое уют? Кто-то скажет наивно:
Чай из мейсенской чашки под лампой от Тиффани,
Треск поленьев в камине в именье фамильном
И шикарный отель над заморскими рифами.

А кому-то к душе – когда водки нальют
И беседой займут без фиглярства и фарса,
И постелят постель – вот и будет уют.
Всё, что выше, – ненужное глупое барство.

А ты помнишь, как в детстве: залезешь в шалаш,
Что построил в конце огорода и сада.
И за этот уют всё, что хочешь, отдашь —
Ни именья, ни рифов, ни лампы не надо…

Признания

Есть на свете простые слова,
Их сказать – ничего нету проще,
Так легко, как умножить на два
Цифру «два», или «три», или больше.

Мы запреты придумали сами,
На замок закрываем уста,
И стыдимся, хороним слова мы,
А без них жизнь пресна и пуста.

В старых книжках теперь их встречаешь,
Но знаком с ними каждый из веку.
Как ты любишь, тоскуешь, скучаешь —
Дорогому скажи человеку.

Говорят, было Слово в начале,
И оно было – «Бог» и у Бога.
Иногда, может, важно молчанье,
Может, слов и не до′лжно быть много.

Тем важнее, ценнее признание —
До улыбки, до слёз на лице.
Пусть проходит вся жизнь в ожидании,
Пусть услышу его лишь в конце…

К Дню семьи, любви и верности

«Да прилепится к мужу жена,
Муж оставит отца, свою мать,
И дороже родителей будет нужна
Та, что частью его должна стать».

Не в обиду слова для отцов, матерей.
Кто же автор сих правильных слов?
Их приводит в Евангелии Левий Матфей —
Ученик и апостол Христов.

А изрёк их Господь фарисеям,
Освящая тем таинство брака,
Чтоб послать благоденствие семьям
Под защитою Божьего знака.

Пусть две плоти сольются и станут одной,
Радость вдвое прибудет к порогу,
А беда пополам уж не будет бедой.
Говорят, первый брак – он от Бога.

Пусть Господь единит всех влюблённых сердца,
Свадеб гул пусть несётся по свету.
Счастья, верности семьям – без дна и конца,
Тем, кто следует Божьим заветам.

На Ивана Купалу

На луга ярко-пёстрого цвета
С неба жаркое солнце упало.
Скоро, скоро макушка у лета.
Нынче праздник – Ивана Купалы.

Разомлели вьюнки и ромашки,
Их венком бы сейчас заплести
С ароматной воздушною кашкой —
По теченью реки отпустить.

Но моей судьбы фант давно вытянут,
Ничего мне теперь уж не нужно —
В старину наши бабки на выданье
На Купалу гадали на суженых.

Говорят, раз в году цветёт папоротник,
Цвет его – ключ от кладов, дверей,
Оберег от болезней и заговоров,
Перевод языка всех зверей.

Сказки это – про тайны и клады…
Вы простите, что я тут ворчу.
Всё ведь есть, ничего мне не надо,
Но цветок до сих пор тот ищу…

Не просто так…

Благодарю покорно тех людей,
Что подарили, научили, дали
Всё, что умею, чем дышу и обладаю,
На день сегодняшний имею и владею.

За жизнь и твёрдый дух, основу,
Чтоб не пропасть в непрочном мире зыбком,
Родителям огромное спасибо,
Учителям, любовь привившим к Слову.

Просили дети нежности, терпенья,
Теперь меня чему-то сами учат,
Мужчины – что одной быть всё же лучше,
И это боль и правда, к сожаленью.

Враги учили умной быть и сильной,
Всё проверять – кассиры и банкиры.
Бабулька из семнадцатой квартиры
Дала урок казаться в старости красивой.

Своим друзьям признательна я очень
Что были рядом в беспросветный час.
В тепле их плеч и рук нуждаюсь и сейчас,
И в добром слове, и в простом звоночке.

И в каждой встрече был какой-то знак,
Во время нужное и в нужном месте.
Неважно, хорошо ли было вместе, —
Не просто так всё, нет, не просто так…

Лучик радости

Не бывает без грусти любви,
Не бывает без грусти поэзии,
Нелегко этот сплин обойти —
Как по тонкому острому лезвию.

Иногда погрустить тоже нужно,
Ведь бывает в погоде ненастье:
Мокрый снег, непролазные лужи —
В жизни тоже сплошного нет счастья.

А признайтесь – приятнее вдвое,
Когда после дождя к вам в оконце
Льётся небо взахлёб голубое
И играет промытое солнце.

Так же после тоски и минора
Лучик радости ценен и дорог,
И живящее свежее слово
Ваши души пленяет восторгом.

Время летит…

Какие короткие ночи – без снов,
А дни вроде даже короче, чем ночи.
А сколько ещё недосказанных слов
И дел, что давно бы хотелось закончить.

А время летит, не успеешь вздохнуть
Иль сделать воды торопливый глоток,
А наша Галактика, наш Млечный Путь,
Уже обернулась на новый виток.

Несёмся мы с вами по вечной спирали,
И кругом идёт иногда голова,
Торопимся, сердимся, не успеваем,
Что наша жизнь? Её видим едва.

Прервать бы движения ритм, в самом деле,
В себя заглянуть, осмотреться вокруг…
Сойти со спирали всегда я успею.
Держи меня за руку крепче, мой друг!

Чернавка

Берега поросли изумрудною травкой,
Тихо в речке лопочет вода.
Постою на мосту над Чернавкой —
Прихожу помолчать я сюда.

И не мост он, а так себе, мостик,
Называют у нас его жёрдочкой.
Поразвесила ива зелёные косы,
А под нею – лягушечьи мордочки.

Сколько речек видала на свете —
Я Чернавку узнаю по запаху.
Нет названья милее, чем это —
И замрёт что-то сладко за пазухой.

Здесь покоят меня тишиною
Дух речной, и ракиты, и мостик…
Помолчать хочешь вместе со мною?
Приходи завтра часиков в восемь.

Галина роща

Средь наших бескрайних полей и степей —
Как будто оазис зелёная роща:
Прохлада берёзовых стройных аллей,
И шелест листвы – ветер с речки полощет.

Заядлые едут сюда грибники,
И разные праздники тут отмечают,
И ставят палатки свои рыбаки,
И просто гуляют и отдыхают.

Весной – зелень юная, осенью – краски,
А летом в Сосне застывает, как в зеркале,
Зимою – волшебная нежная сказка,
Во всякий сезон обаянье не меркнет.

Красавица роща – она не без имени:
Зовут её Галиной рощей в народе.
Создатель её – это женщина милая,
Галина Васильевна, дай Бог здоровья.

И это не миф, не преданье, не сказка,
Что гостям приезжим расскажут по памяти.
Галина поныне красива и здравствует,
И ходит гулять в свой прижизненный памятник.

Когда ты с Чернавой надолго в разлуке —
Так тянет к берёзкам, и это не кажется.
Приедут сюда наши дети и внуки,
А Галина роща – визитная карточка…

Малая родина

Родина малая, родина милая —
Небо огромное, луг да жнивьё.
Где на земле примут сердце остылое,
Где отогреют сердечко моё?..

Где ещё спросят: «Здорова ль ты, Света?
Как там Москва – все такая же, с песнями?
Нового что? Что случилось? Как дети?
Верно, большая московская пенсия?»

Я по тропинке пойду вдоль ограды,
Воздух – настой на малине и флоксах:
Маленький мир из двух грядок и сада,
Облака, ветра и летнего солнца.

Что ещё надо душе искушённой —
Было уж всё, что придумать возможно,
Всё надоело, вот только ежонок
Так умилительно топает ножками.

Божья коровка ползёт по травинке,
Свежестью тянет с низины и речки,
И на деревню мою, на глубинку,
Тихо нисходит загадочный вечер…

Тихая охота

Дождик – к грибам, в небе радуга – к радости,
Молний и грома давно не боюсь я.
Мир свежевымытый светел и сладостен,
Капли на ветках – алмазные бусы.

Что ж, раз к грибам – надо выбраться в лес нам,
Надо нарушить там сонное царство.
В частой дубраве бродить так чудесно —
Лес – как бальзам для души, как лекарство.

Птиц не слыхать – ещё сонная рань,
Только листва под ногами шуршит,
А меж дубками – куда тут ни глянь —
Как на картинке стоят крепыши.

Это поддубники – царственный гриб,
Белому как бы двоюродный брат,
Рода такого же – он боровик,
Будем его с восхищением брать.

Где-то подстилка вздымается горкой —
Там притаился малыш как в постельке,
Я и его отправляю в ведёрко —
Будет другая ему колыбелька.

Тихой охотой я грусть прогоню,
И не обидно совсем в самом деле:
Нашу добычу ещё на корню
Всю червяки с аппетитом поели…

Траур

Я траур решила носить по любовям.
«Прощайте!» – сказала сердечным оковам.
Всем, кто в мою пользу в душе делал выбор,
За ваше вниманье – большое спасибо!
Пусть грустные мысли приходят потом —
Надену я шляпу и в клетку пальто
И черное платьице – пусть маловато,
Его один раз надевала когда-то.
А к платьицу туфельки просятся красные,
Естественно, сумочка красная дамская.
А в сумочке я, ну случайно ведь, правда,
Нашарила тюбичек красной помады,
Флакончик французских духов «Де Нуар»…
К лицу мне решительно муки и траур!
Но как-то печалиться вдруг расхотелось,
Ведь платье – коктейльное. Чудо и прелесть!

31 июля

Июль на исходе – с ним жалко проститься,
Но он не спешит, не спешит уходить,
Ведь дней в этом месяце, к счастью, не тридцать,
Смотрю в календарь – целых тридцать один.

Всего один день – это вроде немного,
Но двадцать четыре в нём долгих часа,
А может, в какой-то из них от порога
Начнётся счастливая вдруг полоса?

А завтра уж август, он осенью пахнет,
И хоть этот месяц мной очень любим,
Но – лета конец, не успеешь и ахнуть…
Я так не хочу, чтоб июль уходил.

Сегодняшний день растяну, как сумею:
Я буду внимать, и дышать им, и пить,
И лишь об одном, об одном я жалею,
Что не с кем мне сладость его разделить…

На рассвете

Так призрачны в часы рассвета
Все чувства, мысли и предметы,
И проступают, плавь за плавью,
Мешая сна остатки с явью,
Заботы и вчерашние тревоги.
Но спустишь лишь с постели ноги
На пол прохладный в мелких метках
От солнца сквозь листву на ветках —
И новый день обрадует картинкой:
Дрожащей в лучике пылинкой
И первым свистом полусонной птицы,
Знакомым скрипом половицы.
А дом пронизан тёплым светом.
Как я люблю минуты эти!
И дом люблю: и стены, и окошки,
И всё, что в нём, до каждой плошки.
И Богу я молитву возношу:
Благодарю, что здесь живу, дышу.
…День длинный у меня, почти до полночи —
Проблемы разрешу все потихонечку.

Как рожен – так и заморожен

Несовершенны мы, эх, как несовершенны!
Мы в этот мир, таинственный, но тленный,
Приходим как продукт уже готовый,
Вот только он никак не упакован.
Мы упаковкой обрастаем постепенно:
Становимся активней иль степенней,
Привычки обретаем, стиль, манеры —
Характер остаётся неизменным.
Мне говорила бабушка: «Как рожен
(Каким явился в мир) – так заморожен».
И хоть ты тресни – переделать человека
Не удалось ни разу спокон века.
И выше головы – хоть как ты разбегайся —
Не прыгнешь всё равно, и даже не старайся.
***
Я встречу одноклассников итожу:
Никто не изменился. И я тоже.

Про ботинки

«Прошла любовь, завяли помидоры,

ботинки жмут, и нам с тобой не по пути…»

Проходит всё – прошла любовь
И где-то что-то там завяло:
Иль помидоры, иль морковь —
Ну, в общем, я не уточняла.

Тебе ботинки очень жмут…
Хотя при чём твои ботинки?
Ведь наш когда-то общий путь
На разные привёл тропинки.

Но мне понятна, в общем, суть:
Ботинки – это отговорка.
Мужчины могут увильнуть
От объяснений очень ловко.

Другую звать единственной,
Но вместо разбирательства
Произносить таинственно:
«Такие обстоятельства…»

Ведь это легче, понимаю,
Чем слушать мои стоны-вопли,
И представлять, как я рыдаю,
На кулаки мотая сопли.

Зачем рыдать – рыдать не надо,
Не мой совсем это обычай —
Куплю я новую рассаду:
И «Чёрный принц», и «Сердце бычье»…

Будь счастлив с новенькой блондинкой,
Всё будет просто зашибись!
Да, и купи себе ботинки —
С размером вновь не ошибись!

Незнакомка

Каждый день видим мы себя в зеркале
И за внешностью бдим и хлопочем,
Красоту мерим разными мерками:
Днём довольны, вот утром не очень.

Но однажды своё отражение
Вдруг увидишь в какой-то витрине:
Неожиданно, впромельк, в движении —
Не поверив глазам, аж застынешь.

Застывала и я в удивлении:
Не такая я в зеркале дома!
Там красивее, лучше, милее я —
Эта женщина мне незнакома!

Так же свой не узнаешь и голос ты,
Если слушать его в диктофоне.
Всё другое – и платье, и волосы,
Если взглядом смотреть посторонним.

Я в поступках своих, и делах, и словах
Вижу смысл, объяснить их сумею.
Может быть, и витаю всю жизнь в облаках…
Как всё выглядит в самом-то деле?

Мы считаем себя знатоками людей,
С удовольствием их обсуждаем —
Доберёмся до самого мозга костей,
А самих-то себя и не знаем

Любовница

Ты называл меня своей любимою,
Котёнком, рыбкой, зайкой, ласточкой,
Бог знает как, но только не по имени,
Что в метрике с рожденья значится.

Была я милой, солнышком и светом,
Единственной – и счастьем, и иконой.
Молился на меня, но всё ж при этом
Домой спешил, к супружнице законной.

Как в анекдоте, скажете, старинном —
Ты имя позабыл моё нечаянно.
Нет, ты боялся – к языку оно прилипнет
И так жену вдруг назовёшь случайно.

А чтоб и дальше жить в спокойствии —
По дружбе фишку подскажу одну:
Ты следующую свою любовницу
Так подбери, чтоб звали, как жену.

Про любовь

Не те уж чувства, эх, не те…
Нет, я пока ещё влюбляюсь
И в сладостном дурмане маюсь,
Но как же быстро пустоте
Вдруг уступают место страсти,
И вот в душе – опять ненастье…

Любить – наверное, искусство:
Нести в себе сосуд сей нежный,
Храня, порою безнадежно,
До гроба к человеку чувство.
И в тихом омуте домашнем
Тонуть без дрожи, без мурашек.

Я верности порою восхищаюсь,
Подобных пар – раз-два – обчёлся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.