Leo Red
Сонный паралич

Предисловие.

Часто ли бывало такое в вашей жизни, что вы, ложась спать, не чувствовали какого-либо спокойствия и расслабления, а только страх перед грядущей ночью? Странное явление, если вы, конечно, находитесь дома, а вашей жизни и жизням ваших близких ничего не угрожает. Так вот представьте на мгновение, что это чувство сопровождает вас изо дня в день, из ночи в ночь.

Что такое сонный паралич? Для большинства – лишь набор букв на листе. Некоторые слышали о нём, как о крайне неприятном явлении, однако даже не знают подробностей того, как он проявляется. А проявляется он крайне неприятно. Настолько, что сон ассоциируется с ужасом.

Сонный паралич – это явление, которое наступает на фазе, когда вы только-только засыпаете или просыпаетесь. В этом состоянии ваше тело расслабляется быстрее, чем мозг, из-за чего в голове происходит небольшой парадокс. Вам кажется, что вы еще не спите, хотя на самом деле уже погрузились в сон, пускай и поверхностный. Вы видите окружение: ваша комната, ваша мебель, вы на своей кровати в своей пижаме и с любимой игрушкой, ну или женщиной, мужчиной. Всё предстает перед вами таким, каким оно было, когда вы засыпали, однако одно изменилось.

Это вы.

Вы неподвижны. Абсолютно. Руки и ноги онемели, тело не слушается. В какой-то момент получается вытянуть руку, дабы зажечь свет рядом, но в последний момент она падает обратно, и всё продолжается сначала. Вы пытаетесь выйти из этого состояния, начинаете паниковать, звать кого-то, но голос настолько тихий, что вы даже сами не можете различить собственные слова.

И страх. Бесконечный страх и ужас, который разрывает сердце на куски. Вы чувствуете ужас и ощущаете, как на вас кто-то смотрит. Вот это сонный паралич. Вот это истинный кошмар. И это то, что сопровождало меня на протяжении нескольких лет.

Да, к сожалению, мне ”посчастливилось” попасть в те самые десять процентов населения земли, которые страдают от данного явления. Да-да, десять процентов, если мне не изменяет память. И, знаете, я уверена, что эти десять процентов редко жаловались на то, что сонный паралич настигает их каждую ночь. И ладно там, если это один раз, но был период, когда это состояние случалось два или даже три раза за ночь.

Конечно, я уже давно не мучаюсь параличами. Скажем спасибо антидепрессантам, они помогли побороть мой перманентный стресс, который вызывал эти состояния, хотя иногда – раз в месяц или два – параличи происходят. Неприятно, но уже не так пугающе.

Собственно, в тот самый период, когда жизнь была ужасной, когда боль сопровождала каждый день, а ночь превращалась в бесконечную карусель ужаса, и родилось сие странное, неоднозначное, но родное лично для меня творение. Я люблю эту работу всей душой, потому что она основана на моих переживаниях, на моих кошмарах и на моих впечатлениях. Изначально это был фанфик, но я хочу, чтобы эта работа получила оригинал, потому что в ней всё то, что я переживала изо дня в день, – боль, страх, зависимость от других, безысходность.

Так посмотрите же, во что всё это превратилось!

Сон 1. Крысы под кожей.

Денис часто чешет и потирает дрожащие руки. Постоянно хватается за лицо и умывает красные глаза, под которыми расползлись почти до щек темные синяки. Потрескавшиеся губы, которые он часто прикусывал, пытаясь отковырнуть от них частички кожи, шрамы на ладонях от частых игр с дворовыми кошками и надвинутый на голову капюшон. Что он прячет под этим капюшоном? Сложно сказать.

– Почему ты вечно такой сонный?

«Сложно сказать».

– Где ты был вчера днем? Опять спал?

«Сложно сказать».

– Почему не отвечаешь на звонки?

«Сложно сказать».

– Может, хватит, Денис? – голос, будто бы из ниоткуда, просит его сознание вернуться в настоящее, и парень вскакивает, всматриваясь в кашу на столе. На работе сегодня завал, а он клюет носом. Над ухом жужжит его коллега из соседнего отдела – Арина Литвинова. Когда-то они работали вместе, но потом Дениса перевели, и сейчас ему даже проще. Было бы проще, если бы эта чудачка не таскалась к ним каждый раз. И что у неё здесь за дела? – Серьезно, черт возьми, прекращай. Ты похож на труп!

– А что я могу поделать? – хриплым голосом спрашивает парень. Он еле-еле поднимает глаза, всматриваясь в обеспокоенное лицо Арины, которая нависла над ним. В общем-то, именно она принесла ему кашу, иначе бы Денис сегодня опять весь день просидел голодным. Конечно, недалеко есть кафе. Он обычно вместе с Аринкой и новеньким стажером Стёпой ходит туда обедать, вот только денег у нашего героя с каждым разом всё меньше. И смысла в них, если честно, тоже.

Он самый обычный офисный сотрудник. Занимается продажами. Пожалуй, это и близко не то, чем он хотел заниматься. В его голове было множество разных идей, но как-то сопоставить он их не мог, ибо рабочий день у него до шести, а пока он доберется до дома, будет уже восемь. Ужин и спать; завтра снова на работу. Выходные у него особенно насыщенные – он почти целыми днями лежит в постели, смотрит фильмы или читает. На остальное сил и желания просто нет. Часто, когда нет желания возвращаться домой, он зависает в баре со своими старыми друзьями, но в последнее время и они стали отдаляться от него. Почему-то его это не особо волновало. Его больше волновало собственное здоровье, а также вечный стресс и проблемы со сном.

Но сейчас таких больших проблем со сном у него нет, так же, как порезов на руках, постоянных судорог и прочих проблем, которые он приобрел совсем недавно.

Так как же это произошло?

В этот вечер Денис, как обычно, возвращался домой. Его друг, Макс Петров, предлагал заглянуть в бар и посидеть, но парню почему-то совсем не хотелось. На работе он так и не успел вздремнуть, поэтому сейчас он валился с ног.

Оказавшись в своей квартире не в самом престижном районе Подмосковья, он включил тусклый свет в коридоре и поспешил в ванную. В зеркале его встретил тот самый молодой человек: растрепанный, уставший, ко всему равнодушный. Иногда в темноте, когда он шел в туалет, ему казалось, что в зеркале он видит совершенно другое существо. Он и сам не знает, почему. Порой он думал, что это просто сон. Вместо карих глаз ему являлись два бледных огня и худое белое лицо, наполовину закрытое длинными черными прядями, как в том дурацком ужастике. Денис не знает, почему не пугался, возможно, тогда его сознание и правда наполовину было в отключке, или же он просто склонен к лунатизму.

Но каждый раз этот образ всё отчетливее просачивался в его сознание. Каждый раз он видел его, словно наяву, и порой во сне он всё чаще представлял образ этого человека. А порой парень просто думал, что он болен, и ему давно пора к психотерапевту.

И повод для этого тоже был.

После горячего душа Денис по стандарту упал на скрипучую кровать и выключил свет, погружаясь в сон. Как же долго он скучал по ней – целый день. Обнимая прохладную подушку, он зарылся в неё носом, забывая обо всём плохом, что случилось с ним сегодня. В общем-то, ничего плохого сегодня не происходило, не считая Арины, которая то и дело к нему лезла. Ну вот почему ей не сидится у себя в бухгалтерии? А, черт с ней. Сейчас нужно думать лишь о том, как хорошо он выспится. Хотя… Денис сильно в этом сомневался.

Перед ним предстал пустой коридор с обшарпанными стенами. Впереди была лишь одна дверь, и куда она выходила, он мог только предположить. Он было обернулся, но сзади ничего не было.

Значит, путь только один – вперед.

Что ж, остается надеяться, что там ничего плохого.

Денис пошел вперед по коридору. На стенах висели какие-то фотографии – его и его родителей. Вот его первый день рождения, хотя он почему-то не может всё это вспомнить. И разве мама была блондинкой? Кажется, нет. Странно, но сейчас его это почему-то совершенно не волновало. Он смотрел на свои старые фото с холодным равнодушием. В полутьме коридора было сложно распознать, что изображено на старых фотографиях, однако он прекрасно всё видел. Вот здесь он со своей первой девушкой идет на выпускной. Она тогда была весьма красивой, хотя Денис и этого платья не помнит. И себя помнит очень смазано. Будто бы… это не совсем его жизнь?

С другой стороны, думать ему об этом тоже не хотелось. Он не стал больше заострять своё внимание на фотографиях и просто пошел вперед.

Наконец-то перед ним оказалась та самая дверь. Присмотревшись, он заметил на ней следы от когтей. Он не был каким-то экспертом, но почему-то ему казалось, что это были человеческие ногти, при этом кривые, поломанные, со следами крови. Непонятно, но он будто бы знал, кому принадлежит этот след. По спине пробежался холодок. На секунду ему показалось, что кто-то дотронулся до него, и парень обернулся. Сзади никого, естественно, не было, а вот когда он повернулся снова к двери, та уже была чуть приоткрыта. За ней просачивался яркий солнечный свет.

Войдя в неё, Денис обнаружил вполне обычный школьный класс. Наполовину пустой. Где-то по углам сидели дети, но почему-то никто друг с другом не играл и не общался. Среди этих детей проскальзывали смутные лица его знакомых. Точно… неужели с кем-то из них он учился в школе?

Вдруг он обнаружил, что и сам сейчас сидит за партой, да и лет ему, оказывается, всего лишь семь. Он смотрит на доску, где что-то написано большими буквами, но как бы он ни старался, он не может прочесть.

– А сейчас внимание на доску! – сказала учительница. Парень, конечно, не мог вспомнить её имени. – Кто прочитает нам то, что написано на доске? Кушнарёв!

– Да? – неуверенно среагировал он на свою фамилию, будто бы совсем даже не контролируя себя.

– Прочитай нам.

– Я…

Он посмотрел на доску. Написанное там примерно могло состыковаться в его голове, но он почему-то совсем не мог это прочитать. Он всматривался в буквы, думал, переживал, но не мог.

– «Сегодня мы с мамой…» – начал он, а затем запнулся. Он не мог прочитать продолжение.

– Да, продолжай, – подгоняла его учительница.

– Можно, я продолжу? – послышался смутно знакомый девчачий голос.

– Конечно, можно, давай, – согласилась женщина.

– «Сегодня мы с мамой пошли гулять в лес», – зачитала девочка.

– Молодец, Лизонька, сегодня получаешь пятерку.

А Кушнарев сидел, будто в исступлении. Он посмотрел на доску, и, да, сейчас он абсолютно точно мог понять, что там написано.

«Сегодня мы с мамой пошли гулять в лес».

Его вдруг охватила паника, он не знал, куда деться, и, встав со своего стула, выбежал обратно за дверь. Но привычного коридора там уже не было. Там была непроглядная тьма. Такая холодная и леденящая. Было холодно и свежо, пели птицы, и растительность вокруг давала понять, что Денис находится в лесу.

Он чуть пригнулся, щупая холодную землю. Знакомый аромат влажности; раньше он так его любил. В его руке оказалась горстка земли, и он поднял её, рассматривая. Это уже была не земля. Это было полчище огромных жирных крыс, которые копошились под его ногами.

– Не бойся их, и они тебя не тронут, – снова знакомый голос. Денис не знал, но он чем-то был похож на голос той девочки. Он обернулся, вглядываясь в темноту. На дереве действительно сидела она – темноволосая девчонка с бледными, как пасмурное небо, глазами.

– Кто ты?

– А ты не помнишь? – голос её был высокий, но спокойный. Такой манящий и приятный. Он точно принадлежал кому-то хорошему.

– Почему ты… почему ты помогла мне?

– Мне стало жаль тебя, ведь ты совсем один.

– Я не один.

– Ты один, Денис. И всегда будешь один. Но я могу тебе помочь. Просто дай мне руку, – всё померкло, и из тьмы показалась красивая белая ладонь. Он четко видел худые женские пальцы, под ногтями которых была запекшаяся кровь.

– Мне не нужна помощь.

– Если ты не дашь мне руку, они сожрут тебя, – таким же ласковым и спокойным тоном сказала незнакомка, указывая на крыс под ногами маленького Дениса.

– Я не боюсь их.

– Ты так думаешь? А что, если они боятся тебя? Знаешь, на что способны крысы, когда боятся?

И тут полчище крыс начало становиться всё больше. Они наваливались друг на друга, поднимаясь и затапливая мальчика в своих телах. Совсем скоро они оказались у его живота, и он почувствовал, как падает.

– Останови это! Останови! – закричал он.

– Дай мне руку!

– Не дам!

Еще немного, и он уже перестал что-либо видеть. До его ушей доносился лишь отвратительный писк грызунов. Денис чувствовал, как они ходят по его лицу, но как таковой боли не было.

А потом не стало вообще ничего. Только онемение и темнота. Он чувствовал эту панику, этот ужас, который всё еще оставался на его теле прикосновениями тысячи хвостатых тварей. В какой-то момент ему показалось, что они у него под кожей. Денис хотел их смахнуть, но не мог пошевелиться, не мог закричать.

И тут он будто бы проснулся. Или просто понял, что спит. Вокруг него всплыла уже знакомая тишина его квартиры и невероятная тяжесть, ограничивающая какие-либо движения. Он попытался двинуть рукой, но никогда та не бывала такой тяжелой. Перед глазами была лишь тьма квартиры, бледные шторы, освещаемые фонарем с улицы. Парня сдавил ужас, он пытался кричать сквозь насильно стиснутые зубы, и жар пробежался по его коже. Еще чуть-чуть и он умрет от безысходности его положения, всё смешалось и предстало на блюде его больного сознания.

Денис практически отчаялся, как вдруг наваждение ушло, и он по-настоящему распахнул глаза. Такая же темнота его квартиры. Он зарылся в одеяло, понимая, что всё это ему причудилось, и эти видения были лишь сном. Но таким реальным… И что это было? Кто это был? Почему он… Почему он вдруг перестал шевелиться? Ему впервые было так страшно. Не сказать, что его сон был кошмаром, но это состояние… оно ужасает.

Кое-как осознав, что с ним всё хорошо, и это всего лишь сон, Денис провалился в новое сновидение. Его он уже не запомнил так четко, как это.

***

Сегодня Кушнарев опять весь день работает. Тяжело было утром осознать, что он еще живой, да и то, что часы, показывающие шесть тридцать, показывают именно шесть тридцать, а не сколько-то там еще. Денис думал, что он не переживет сегодняшнее утро. Встать у него, по крайней мере, точно сегодня не получится; он даже не пытался сначала.

Хотелось ему позвонить начальнику и сказать, что сегодня его можно не ждать на работу, но тут он понял, что коллега начнет ругаться, обзывать его бездельником и тунеядцем и тому подобными «комплиментами». В общем, поборовшись со сном еще минут десять, он наконец-то встал с кровати и оглядел комнату. Вид такой себе, конечно: вокруг валялись кучи шмотья, которые пора бы давно постирать, но что-то всё парень никак не может дойти до стиралки; на полу стояли кипы грязной посуды, да и на столе, за который Денис садился очень редко, лежал толстый слой пыли. Вообще-то, прибраться и правда стоит, но что-то ему было так лень этим всем заниматься, что он просто привык не обращать внимания на беспорядок, да и не заморачивался особо.

Поднявшись, он прошел в ванную и увидел прежнее своё уставшее лицо. Хотя оно было бодрее, чем вчера, ведь он все-таки как-то смог лечь пораньше. Единственное, ему на секунду показалось, что его руки будто ему не принадлежат, какие-то слишком бледные и худые, но, наверное, это осадок от сегодняшнего сна, ведь потом он обратил внимание на свои ладони и понял, что никаких изменений не было.

Выпив горячего кофе, он быстро оделся и проследовал на выход. На улице стояла прохладная погода, возможно, сегодня пойдет дождь. Ему было от чего-то очень мерзко, и в голове часто всплывали воспоминания от сегодняшнего сна. Вообще-то, сны снились ему редко, но если снились, то вот такие яркие и запоминающиеся… и не всегда приятные.

Он так четко чувствовал в постели, как по его коже бегают крысы. Действительно, становилось страшно, сон медленно пробивался в реальность, и непонятно, отчего тошнило больше. Стоя в толпе в вагоне метро, он думал о том, что вряд ли сегодня сможет уснуть пораньше, хотя бы потому, что сегодня пятница, и он, скорее всего, пойдет на встречу с другом. А завтра долгожданные выходные. Наконец-то целых два дня абсолютного безделья.

Доехав до работы, он поднялся на свой этаж и упал за рабочее место, практически ни с кем не здороваясь. Почему-то сегодня он даже не видел в этом смысла, не хотелось ему вообще с кем-то общаться и по малейшей ерунде.

– Сегодня ты выглядишь лучше, – подметил его внешний вид Степан, который тоже недавно пришел. – Я думал, что зомби – это твоё обычное состояние.

– Да, я тоже так думаю иногда. Сегодня удалось выспаться, хотя я бы не сказал, что сновидения были приятными.

– Кошмары? – спросил его коллега.

– Ну… не совсем. Не знаю, как это описать, просто… просто неприятный сон. Там были крысы.

– Крысы? Фу, не люблю крыс, – Степа поморщил нос и отвернулся к компьютеру, принимаясь что-то печатать. – Понимаю, мне тоже иногда снятся неприятные вещи. Раньше каждую ночь снилось, что меня машина сбивает. Я так и не понял, к чему это.

– А потом? – поинтересовался Денис. Он так и не принялся до сих пор за работу, облокотившись на спинку стула и слушая рассказы коллеги, несмотря на то, что не был настроен на общение.

– А потом просто перестал.

– Мне… – парень было хотел сказать о том, что ему явился сегодня какая-то девочка. Причем он абсолютно точно был уверен в том, что знал ее. Или она снилась ему раньше, или же просто это какая-то знакомая из реальности. В любом случае эта… персона его настораживала. Настораживало какое-то странное отношение, желание помочь и тот факт, что эта «дама» явилась ему не в самом приятном сне, да и спровоцировала это странное состояние, когда он не мог пошевелиться. – Мне приснился еще один человек. Хотя я не уверен, что это человек, но… я точно могу сказать, что знал её раньше, вот только без понятия, где мы встречались.

– Такое иногда бывает. Во сне являются люди, которых мы никогда не видели, но почему-то их явление кажется для нас обыденным.

– А ты, значит, эксперт, да, Степан? – заулыбался Денис, подъезжая к нему на кресле и тихонько пиная кулачком плечо юноши.

– Ну, не то, чтобы эксперт… Просто, когда мне снилось, что меня сбивают, я проштудировал интернет, пытаясь понять, почему.

– И что нашел?

– Ну, это, вроде как, последствия стресса. Когда существует какая-либо проблема, и её последствия оборачиваются в один и тот же сон. Это… самое объяснимое из предположений, по крайней мере, у меня было так. А еще популярной теорией, но уже более мистической, считается, что постоянные сны – это предвестники чего-либо. Хорошего или плохого.

– Хм-м-м… стресс, говоришь?

– Ну да, это… это как с сонным параличом.

– Сонным параличом?

– Ну да… Не знаешь? Это когда пошевелиться не можешь после сна. Ну… или что-то вроде того. У меня никогда не было, но мне рассказывали, что не самое приятное явление. Вроде, спишь, а вроде, уже нет.

– Сонный паралич, значит, – Денис задумался и отвернулся к своему столу. И правда, с ним сегодня было что-то похожее. Неприятная ситуация. Значит, всё дело в стрессе? Или просто потому, что он не высыпается? Стоит об этом подумать и что-то предпринять, если подобное будет повторяться. – Спасибо, Степан.

– Да не за что. Всё, не отвлекай меня, а то я никогда не разберусь со своим первым клиентом.

Как и ожидалось, день был унылым, но и немного нервным, так как с самого утра парень успел повздорить с начальником. В целом, он привык к тому, что тому вечно что-то не нравится, но настроение это знатно подпортило.

Когда тот наконец-то закончил отчитывать его, Денис сел за стол и создал файл таблицы. Да-да, именно создал. Он за всю неделю так и не притронулся к работе. Вообще, это было уже стандартной ситуацией, поэтому ему было несложно за один день проделать недельную работу.

Хоть на это и уходит весь день и куча сил.

Обед парень пропустил, но Арина, как заботливая мамочка, притащила ему пару бутербродов. Иногда Денис и сам не знал, что без неё делать. Порой даже подумывал жениться и даже делал предложение, но та отнекивалась, принимая всё за шутку. Парень лишь посмеивался и продолжал пожевывать принесенные ему дары. Да уж, хорошо, что ему повезло с коллегами.

День прошел незаметно за работой, зато к концу дня таблица была готова, и начальник даже похвалил его. Удивительно, делал он это очень редко. Денис поднялся со своего кресла и был готов поклясться, что сломает свою затекшую спину. Глаза слипались несмотря на то, что сегодня он влил в себя как минимум шесть кружек кофе и относительно выспался. Уходя с работы, он сделал комплимент Полине – студентке-курьеру, – а затем сел на автобус и поехал в центр, где должен был встретиться в баре со своим другом.

– Ты сегодня поздно, – сделал замечание его друг Макс, который обычно приходил раньше.

– Да? Ох-х-х… сегодня столько дел навалилось.

– Опять доделывал всё в последний день? – возмущался он, поправляя засученные рукава рубашки. Он работал, кстати, в их же компании, только занимал уже более высокое положение.

– Ну… можно и так сказать. А вообще, может что-нибудь не про работу? А то у меня уже голова кипит.

Вечера пятницы всегда были приятными. Денис вообще не думал, что кто-то когда-то сможет его понять так, как Макс. Они собирались тут каждую неделю и выпивали. Не то, чтобы нажирались в хлам, а просто культурно сидели и общались. Это было своего рода медитацией, иногда они даже не разговаривали, просто проводили время.

Денису не хватало спокойствия. Всё в его жизни было очень скоротечно и мимолетно, и подобные посиделки были глотком кислорода. Дома ему не было так хорошо, потому что дома темно, холодно и одиноко. Там только серые стены и окна, в которых растворяются уличные огни – такие же холодные, как и его квартира.

Такие же холодные, как и он сам.

Ему не на что жаловаться. В его жизни всё идет правильной и стабильной чередой. Но пожаловаться почему-то хочется. Хочется выговориться, хочется прокричаться. Хочется, чтобы ему и правда кто-нибудь помог. Вот только кто может помочь ему? Степа? Ему и самому порой нужна помощь. Макс? Он вообще мало в чем разбирается. Арина? Денис уверен, что той абсолютно все равно.

Есть человек, который может помочь. И хочет.

Но Денис боится пускать её в свою жизнь снова.

Сегодняшнюю ночь он опять проведет в холодной постели, надеясь, что не проспит до обеда, как обычно.

Возвращался он поздно, часов так в одиннадцать вечера. На улице лил проливной дождь. Он капал по холодному стеклу ночного автобуса, и создавалось впечатление, что капли попадают не на его кожу, а сразу в уставшую от тяжелой жизни душу.

Его тошнило от собственной души.

Денис смотрел в своё отражение на стекле автобуса и пытался себя узнать. Сознание медленно уплывало, и он уже боролся со сном. В какой-то момент он не заметил, как сильно лицо в отражении меняется – оно бледнеет, округляется, глаза меняют цвет, а волосы темнеют. Минуту его сознание пыталось понять, что происходит, а потом он очнулся и с ужасом посмотрел в окно. Нет, отражение всё то же, он просто задремал, и ему показалось. Так бывает.

В последнее время почему-то всё чаще.

Оглянувшись, он понял, что все-таки пропустил свою остановку. Как так?! Черт, ладно. Пришлось выйти на следующей и пройти несколько дальше. Ночью. По проливному дождю без зонта. Теперь тяжелые капли дождя и вовсе оседали в его сердце. Сквозь боль он чувствовал, как они просачиваются в него. Он чувствовал невероятную тяжесть воды. Она будто и правда не только мочит одежду, но и всё его тело тоже.

Да, порой прогулки под дождем бывают приятными, но это точно не тот самый случай. Не тот случай, когда ты идешь с работы и готов буквально вырубиться, упав лицом в этот самый мокрый асфальт. И Денис, вообще-то, любил дождь, он любил прохладу. Ему нравилось в холодные вечера кутаться в плед, пить чай и читать что-нибудь из классики. Такое времяпровождение ему нравилось больше шумных компаний.

И он не бежал под дождем до дома. Просто не видел смысла. Ему не особо холодно, просто очень мокро и одиноко. Ему кажется, что нет ничего плохого в том, чтобы промокнуть, по крайней мере, сейчас, когда он уже полностью успел оценить эту странную ситуацию.

И всё бы ничего, если бы он постоянно не замечал в углах какие-то странные тени, маленькие, издающие такой знакомый и отвратительный звук. Сначала он подумал, что ему просто кажется, и всё это последствия его усталости и недавно приобретенной паранойи. Но потом, когда он стал чаще обращать внимание на шевеления, Денис начал понимать, что это ничто иное, как действительно самые настоящие крысы.

И это было так странно, вообще-то, в этом районе крысы не просто редкость, а исчезающий вид. Скорее всего, ему просто снова кажется, иначе это не описать. Вообще-то, он не был человеком суеверным и совсем не хотел проводить параллель с его сегодняшним сном, однако от подобного явления было не просто беспокойно, а… жутко. Действительно жутко. Ощущение, будто сон начинает перетекать в реальность.

К горлу подступил давящий комок ужаса. Денис не знал, чего именно так боялся, но постарался смешаться с окружением, вышагивая уже быстрее. Более того, он пытался не вглядываться в странные силуэты у зданий, потому что боялся снова увидеть там отвратительных существ.

Из-за ускоренного шага ему становилось труднее дышать, но он не мог остановиться. Ему казалось… нет, он был уверен, что крысы бегут за ним, что они зачем-то хотят его. Из-за невыносимости положения, он перестал замечать что-либо перед собой и даже споткнулся о бордюр, кое-как удержавшись на ногах. Но вот перед ним наконец-то предстало знакомое здание – его дом.

Когда парень оказался в подъезде, будучи мокрым до нитки, то понял, как на самом деле ему холодно. В каплях дождя почему-то было теплее, а когда те перестали на него падать, всё тело пробила дрожь. Мокрые волосы прилипали к лицу, а продрогшие руки пытались найти в карманах ключи от дома. Еле-еле он смог их нащупать и вставить в замочную скважину, открывая тяжелую дверь в квартиру.

И, конечно, он не забыл оглянуться, чтобы удостовериться, что его точно никто не преследует. Около минуты он изучал пространство сзади себя, и был невероятно рад тому, что не обнаружил следов преследующих его крыс.

Оказавшись внутри, он тяжело выдохнул и зажег свет, прислоняясь к двери спиной. Как же ему это надоело.

После этого минутного отдыха, он разулся и снял пальто, отправив все свои вещи сушиться. Действительно, он совсем промок до нитки, и сейчас нервно потирал плечи оледеневшими ладонями. Парень набрал себе воды погорячее и залез в ванную, дабы хоть как-то унять дрожь и не простудиться.

Шум воды более-менее успокоил. Честно говоря, он уже устал ловить эти странные галлюцинации, постоянно беспокоиться, переживать. Может, ему стоит взять отпуск и отправиться куда-нибудь? Слишком часто он напрягается из-за ничего, а это нехорошо. Да и… идея обратиться к психологу вполне хорошая, да и причины для этого есть. Возможно, тогда то странное видение женщины, которое он порой видит в своем отражении, наконец-то отстанет от него.

Закрыв глаза, он снова окунулся в некую дрему, отстраняясь от всех прочих мыслей. Было странно, он раньше никогда не засыпал в ванной, а тут вдруг приспичило. Причем приспичило как-то спонтанно. С другой стороны, а что еще делать в ванной? Просто лежать? Денис так давно просто не лежал и не отдыхал, что уже и не знает, как это. Настолько он привык что-то делать. Если он не делает что-то, значит, он просто пьяный, на нетрезвую голову он весьма плохо соображает, да и его сразу же клонит в сон.

Но с чего вдруг его клонит в сон сейчас? Все-таки сказались пара выпитых рюмок? Или эффект накопления? Вполне возможно. Порой он не замечает тех важных упущенных часов сна, которые влияют как раз на его организм в большей мере. Да и постоянные пробуждения… такое себе. Иногда ему кажется, что самый легкий выход – не спать вообще, а потом прийти с работы и вырубиться. Как-то он так делал, но такие эксперименты быстро закончились, ибо ему стали часто сниться кошмары, если он спал нормально, да и режим сбился.

Но Денис так и не научился ложиться вовремя.

Среди шума дождя на улице и легкого завывания сквозняка, который изредка проникал в его квартиру, он слышал множество разных звуков. Таких странных, отстраненных, чужих. Среди них были как знакомые, так и малознакомые звуки, но не сказать, что они ему нравились. Это не вызывало какой-либо страх, но почему-то парню снова стало… неспокойно. Неуютно и даже холодно, хоть и вода была довольно горячей.

Внутри будто всё спутывала густая, старая паутина, и по коже пробегали мурашки. Почему он чувствует это и почему…

Он не может проснуться?

Стало совсем плохо, когда до его сознания дошел еще один звук. Уже знакомый ему с прошлой ночи. Это было не что иное, как писк. Писк крыс. Множества крыс, противные голоски, которые давили на его мозг, не давали сосредоточиться и не позволяли проснуться. В какой-то момент он снова почувствовал, как они бегают по его коже, как пробегают по ногам, рукам, лицу, как ему становится страшно от этого.

Внутри образовался комок страха, сжавший его горло в невозможности закричать и попросить помощи. А также возникло невыносимое желание блевать, потому что он буквально чувствовал запах канализации, будто бы крысы напрямую вылезают из слива ванной, касаясь его своими грязными лапами и скользкими хвостами.

Но вскоре этот писк приобретает новый тон. Более похожий на человеческий. Этот тон переходит в не что иное, как звонкое пение голоса – в приятный и знакомый смех. Он точно знал, кому этот смех принадлежит, но он не помнил её лица, не помнил её имени. Помнил только худые руки и горящие в темноте белые глаза, отпечатанные в его сознании.

И тут его тело вдруг куда-то понесли, он перестал что-либо чувствовать – лишь полет, а за ним падение вниз. Такое пугающее, предвещающее собой смерть. Но самое страшное случилось тогда, когда он не смог сделать вдох.

Он почувствовал чьи-то холодные прикосновения и влагу, окружающую его лицо. Она проникала во все дыры, заполняла его нос, глаза, рот и даже легкие. Он пытался пошевелиться, но не мог. В этот момент Денис четко осознавал то, что с ним происходит.

Этот самый сонный паралич произошел с ним нигде иначе, как в воде, и парень не может проснуться. Он понимает, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой и четко ощущает на себе чужие руки. Именно они не дают ему вылезти из воды.

«Кто это?» – первая мысль, возникшая в его голове. Кому вообще может быть нужна его смерть? Он ничем крупным не провинился, да и не является какой-то важной шишкой. Его жизнь – это череда одних и тех же событий, слишком похожих друг на друга.

Каждый день его окружают одни и те же люди, их лица практически одинаковы, так же, как и слова, которые они каждый день говорят ему:

– Не забудь зайти мне за кофе.

– Ты сегодня вообще спал?

– Что будешь есть?

– Как дела?

– Как тебе та девушка за кассой?

– Почему не хочешь сегодня посидеть после работы?

Всё это въедается в его сознание, отравляет рассудок, будто бы захламляя голову так же, как и табачный дым. Порой ему кажется, что лучше бы всё это откладывалось в легкие, чем в голову, возможно, тогда бы он быстрее умер. Сейчас он думает о том, что это максимально тупо – умереть в ванне. Он весь разбухнет от воды, окоченеет, начнет вонять и разлагаться, при этом еще и оставаясь голым. Да и хоронить его будут в закрытом гробу. Не очень-то романтично…

Как это глупо – думать о смерти в его возрасте, но сейчас он так крепко ощущает её хватку и даже не видит смысла бороться, хоть и отчаянно сопротивляется. Он пытается открыть глаза, пытается пошевелиться, пытается закричать, высвободиться из плена демона, который заполонил его голову и поставил в ней этот странный блок, из-за которого он обречен на погибель.

Было ли ему страшно? Нет, ему было ужасно. Его окутал настоящий ужас, это был больше, чем просто страх. Это абсолютное понимание того, что тебе осталось жить считанные секунды, что выхода нет. Ты остался в комнате без окон и дверей, и единственный выход – из тела.

Он пытается выбраться, пытается сопротивляться, но не может. Всё, что он помнит, как руки сжались на его плечах. Не больно, скорее, просто сменяя положение. Он действительно редко чувствовал чьи-то прикосновения так четко во сне. Абсолютное ощущение того, что это происходит наяву.

– Осталось совсем чуть-чуть, ха-ха-ха, – этот голос и странный шепот он услышал так близко, будто это было сказано практически у его лица, только звук разделяла толща воды, поэтому он казался сдавленным. И от этого голоса ему стало еще страшнее. Он захотел рвать и метаться, паниковать, кричать, выбежать, но не было возможности, не было сил. Его сковали и пленили.

Его лишили возможности выжить.

Сон 2. Симфония.

Иногда даже с закрытыми глазами можно нарисовать себе ту или иную картину происходящего, и сейчас Денис четко видел перед собой то, что происходит с ним. Его лицо окружала толща воды, и он был абсолютно уверен в том, что сейчас в ванной комнате не один. Он слышал голос и, казалось, даже дыхание, представлял ее смутный образ, являющийся во снах, и чувствовал, как руки с острыми ногтями, впивающимися в кожу, держат его за плечи, не давая вынырнуть и сделать глоток воздуха. В этот самый момент парень прекрасно осознавал происходящее, но не мог ничего предпринять. Есть только один выход – из тела…

… Или проснуться?

Перед глазами также параллельно пролетали все прожитые им годы. Как бы странно это ни было, но он в настоящей действительности понимал, что означает старое выражение «жизнь пролетает перед глазами». Сейчас он испытывал именно это, вспоминая всё самое важное и… не всегда приятное.

Он уже был готов смириться с неизбежной смертью, как вдруг ледяные руки его отпустили, и Денис, резко придя в сознание, вынырнул, шумно вдыхая, пытаясь быстрее насытить кровь кислородом, которого так ему не хватало.

Сон как рукой сняло. Кушнарев оглядел свою ванную комнату, пытаясь увидеть причину не случившейся сейчас смерти, но, конечно, никого не обнаружил в ванной. Единственное, ему показалось, что в зеркале кто-то есть, но, повернувшись к нему, он понял, что это всего лишь игра его дурного воображения.

Парень не мог надышаться и еще долго не мог понять, что только что с ним произошло. Он действительно так долго провел под водой, как ему показалось, или же он просто съехал вниз и сразу же проснулся, потому что, если рассуждать логически, столько времени без воздуха он бы не продержался, тем более, невозможно же во сне задерживать дыхание?

От всего этого становилось очень жутко, и Денис правда не мог понять, как подобное может происходить с ним. Сейчас он вполне адекватно рассуждает, оценивая ситуацию исключительно со скептической точки зрения, а затем в голове начинают всплывать детали его дрёмы.

Крысы. Он точно чувствовал, как они ползут по нему. И Денис точно понимал, что это были они. Подобное было в его вчерашнем сне, да и писк и этот… голос… эти руки. Невозможно, нет! Невозможно так четко осознавать сон и, тем более, в таких деталях его помнить, будто бы это было далеко не во сне, а наяву, прямо сейчас.

Он посмотрел в воду, даже слегка шарахаясь от неё. Она уже совсем остыла… Неужели он правда так долго проспал? Конечно, в ванне ничего постороннего не было, но страха почему-то не убавилось. Более того, чем лучше он пытался вспомнить всё, происходившее с ним, тем страшнее ему было от того, что это может быть реальностью.

На минуту он слегка расслабился в уже прохладной воде и посмотрел на старый отсыревший потолок. Да уж, издержки съемной квартиры, с этим ничего не поделаешь. Тем не менее Денис чуть приподнялся и умылся, пытаясь отогнать от себя остатки сна и дурных мыслей. Но только-только он убрал руки от лица, как увидел, как под его ногой проскользнул хвост уже знакомого ему существа. Парень подскочил с приглушенным криком, из-за чего часть воды сразу же вылилась на пол. Только потом, еще раз глянув в ванную, он понял, что всё это ему снова мерещится.

От этого уже начинает ехать крыша. Больше всего он надеется, что скоро это ужасное чувство пройдет, и парень снова сможет вернуться в нормальное, адекватное состояние. Но как спать после таких ужасных последствий своего сна? Он же сейчас… чуть не утонул. До сих пор чувствует в носу неприятное раздражение от воды.

Когда Денис вылез из ванной и вытерся, то с недоверием посмотрел в зеркало. Нет, пока никаких изменений, да и на плечах его не было никаких следов, хотя не сказать, что его держали больно, скорее, просто сильно, чтобы он никак не мог вылезти. По правде сказать, он и так не сумел бы выбраться, потому что его парализовало. Да, мысли снова вернулись к этому ужасному чувству, и Денис поторопился скорее покинуть ванную.

Он зашел в свою комнату. У него была квартира-студия, поэтому ничего особо интересного в ней не было. Всё находилось в одном помещении, и парень, сняв наконец-то с себя влажное полотенце, оделся в чистую домашнюю одежду и проверил телефон. Никаких новостей. Тишина в комнате его пугала, и он быстрее включил музыку. Это хотя бы немного отвлекает от всех этих подозрительных шорохов и скрипов, хотя его дом, несмотря на старость, особо не гулял.

Недолго думая, он вспомнил, что давно ничего не ел, да и есть особо не хотелось. Уже по привычке он щелкнул кнопку электрического чайника и включил старенький ноутбук, дабы глянуть какой-нибудь расслабляющий фильм.

От всего этого ему жутко хотелось закричать, и Денис не знал, как справиться с волнением. Если бы он мог кому-то позвонить или написать, пригласить в гости… Может, пойти найти девушку? Ну уж точно не в такой ливень. Те контакты, записанные на его телефон, лучше не беспокоить, потому что в лучшем случае дамы придут, дадут ему пощечину и назовут ублюдком, после разворачиваясь и уходя. Да и о чем с такими можно поговорить? Большинство девушек ищут защиты в сильном поле, а сейчас он с трудом может назвать себя таким из-за этого сложного состояния. Ему просто нужна поддержка, хоть раньше он в ней нуждался очень редко.

В общем-то, Денис и сейчас уверял себя в том, что в помощи он не нуждается, и всё это лишь легкое помутнение рассудка из-за его монотонной жизни, стрессов и недосыпа. Возможно, именно поспать-то ему и надо. Выспаться как следует, чтобы разум более-менее восстановился от происходящего бреда.

Но теперь спать было страшно.

И это не давало ему покоя больше, нежели будни, ведь во сне может произойти всё, что угодно, как теперь оказалось. Заварив чаю, парень вернулся к ноутбуку и завел в строку поиска «сонный паралич». Ему высветилось сразу множество различной информации, и, да, в основном везде писали, что это является последствием стресса и напряжения. И как же ему от этого всего теперь избавиться? Не может же он просто взять и выбросить из своей жизни всё, что происходит с ним каждый день? Сменить работу Денис тоже не сможет так быстро, потому что для начала нужно найти новую, а там появится куча вопросов, с чего это вдруг он решил уйти со старой. Да и это дополнительный стресс, незачем ему всем этим заниматься, и на коллектив нет смысла жаловаться.

Да и вообще, всё в жизни у него довольно хорошо.

Почему тогда эти параличи происходят?

Денис быстро закрыл все вкладки и посмотрел на потолок, будто пытаясь найти там ответы. На душе было очень неспокойно, вся его былая безмятежность совсем растерялась. Если бы можно было просто выключиться, не видя никаких дурацких снов…

И тут он подумал, почему бы ему сейчас просто не взять и не вбить это? Открыв браузер снова, он кликнул на поисковик и ввел в строку новый запрос: «как не видеть снов?» Что и требовалось доказать, практически те же самые рекомендации: не есть перед сном, не психовать, выходить вечером на короткие прогулки и, что самое нереальное, – избегать напряжения, типа компьютера, телефона и тому подобного. Еще советуют слушать классическую музыку… ну да, как же. То, что надо.

Вообще, последнюю рекомендацию можно попробовать и сейчас, но вряд ли это даст какой-либо результат. С другой стороны, терять ему сейчас точно нечего, он уже на сто процентов уверен, что эта ночь будет очередной нервотрепкой. Как же его это достало…

Выключив всё к чертовой матери, он достал наушники и включил один из приевшихся плейлистов. Это был как раз сборник симфонической музыки. Да, Денис действительно любил послушать подобное, хоть и слушал довольно-таки редко. Часто он сидел в наушниках и на работе, однако обычно играло что-то другое. В симфоническую музыку надо вслушиваться, при этом освободив свои мысли от всего прочего. Денису всегда после неё легче, и он знал, что пока слушает музыку, с ним по умолчанию ничего страшного произойти не может.

И хоть он не чувствовал какой-либо дрёмы, его сознание снова не сразу среагировало на некоторые изменения. Во-первых, у него снова не было сил пошевелиться, хотя на это он вообще сейчас не обращал внимания, подобного желания у него не возникало. А во-вторых, музыка начала немного меняться. Среди всех прочих инструментов стала выделяться скрипка, хотя, вообще-то, в записи ничего подобного не было и быть не могло.

Почему Денис не заметил этого? Возможно, он и правда слишком устал, а может, просто решил не отвлекать своё сознание на подобный бред. Или счел, что подобная смена композиции вполне уместна, так и должно быть.

Как жаль, что всё это лишь очередная игра его сознания с ним самим.

По холодному окну стучал дождь, пейзаж за ним стал практически неразличим. Черная мгла расползлась и по темной комнате, ведь светильник, стоявший рядом с кроватью, на которой лежал парень, внезапно погас. Денис не видел этого – его глаза были закрыты, но тело… Тело чувствовало подбирающуюся к нему дрожь. Руки стали покрываться мурашками, а пятки совсем заледенели. Но у него не было желания двигаться. Точнее, желание было, но его будто накрыло облаком небывалой лени, не позволяющей ему сделать и движения. Сознание снова начало проваливаться в сон, практически такой же, какой одолел его и в ванной.

Он слышал музыку то отчетливо громко, то будто бы она играла где-то вдалеке. Темнота перед его глазами стала приобретать совершенно иное очертание, а в нос ударил неприятный запах сырости и падали. Этот запах Денис чувствовал лишь однажды и, пожалуй, это самый отвратительный запах, который ему доводилось ощущать.

Руки невольно потянулись вперед в темноту, и ладони в ней будто бы исчезали, однако вскоре черная пыль, в которой парень оказался, начала рассеиваться. Под ногами было что-то мокрое, холодное и отвратное, что-то, из чего хотелось побыстрее выбраться, запрыгнув на какое-нибудь возвышение. Денис всё еще не мог видеть своих ног, поэтому просто побежал вперед, пытаясь справиться с отвращением. Однако, чем дальше он бежал, тем труднее ему становилось, ведь он начал увязать в этой массе всё сильнее. Это оказалось что-то липучее, как смола, но пахло совсем иначе.

Когда эта масса доползла до колен, Денис оступился и упал в неё. Руки его схватились за что-то мягкое и, кое-как сфокусировав взгляд, он понял, что перед ним не что иное, как человеческое лицо. Мертвое человеческое лицо. Он среди тысячи таких лиц, которые разлагаются и воняют. Всё это время он бежал по ним, увязал в них, топтал.

Парня одолел страх, и в своей истерике он отстранился от трупа, поднимаясь и убегая вперед – к источнику всё еще играющей скрипки. Теперь из всего оркестра можно было услышать только её. Он бежал быстро, но всё равно ощущал, как своими пятками давит чужие носы, а глаза растекаются между пальцев. Трупов, что удивительно, не становилось больше, наоборот, их количество убавлялось, и вскоре Денис увидел конец этой реки из чужих голов. Выбравшись, он принялся отряхиваться. Парень пытался не смотреть назад, дабы не видеть этой ужасной картины. Он боялся смотреть и на свои ноги, ведь представлял, насколько они сейчас отвратительны. От всего этого его тошнило.

– Ты видишь, сколько их? – услышал он знакомый голос той мрачной женщины. – Сколько жертв?

– К-кто… – Денис не знал, что именно хочет спросить: узнать, кому принадлежит этот голос, или что это за трупы.

– Подойди ближе, – снова повелевала та, и парень, обернувшись на источник звука, увидел то, что всё это время играло на скрипке и на его нервах.

Он увидел обычную женщину, однако она была так ужасна, что парень предпочел бы не смотреть на нее. Его взгляд сразу же уставился в бледную, тощую, сгорбленную спину. Скрипачка была без одежды, и на этой спине четко выделялись позвонки и ребра. Денис отметил также, как были худы ее руки. Те самые руки, которые тянулись к нему прошлой ночью. Бледными пальцами она держала длинный смычок и водила конским волосом по ржавым струнам, хоть и играющим весьма красивую музыку. Лица ее он не видел, потому что его скрывали черные мокрые волосы, да и вообще, женщина сидела к нему боком, и рассмотреть ее было сложно. Сверху на скрипачку падал свет, будто от прожектора в концертном зале. Она вся была мокрая, и голые ноги ее утопали в толще какой-то темной жидкости.

Подойдя ближе, Денис надеялся рассмотреть её лицо, однако это оказалось невозможным. Она играла свою музыку, будто смерть, обреченная на вечное музицирование в пустоте. По коже парня пробежали мурашки от одной этой мысли.

Вдруг она замерла. Смычок ее так и остался на струнах, но все звуки утихли.

– Что ты хочешь услышать? – спросил она прежним добрым тоном, который никак не вязался с ее отталкивающей внешностью.

Денис сглотнул. С каждой минутой созерцания этой женщины ему становилось всё страшнее.

– Я… я хочу уйти.

– Что ты хочешь услышать?

– В-выпусти меня отсюда.

– Что ты хочешь услышать?

– Выпусти меня! – вдруг закричал парень во всё горло и распахнул глаза, сразу же вскакивая на своей кровати.

Вокруг была его родная комната: ноутбук, лежащий на полу, куча банок из-под энергетиков, разбросанная одежда, вечно открытый шкаф и родная кружка с нарисованным котом. Ничего лишнего, всё так же, как и вчера, разве что теперь тьма отступила, и за окном во всю светило солнце.

Дрожащими пальцами он потянулся к телефону, сверяясь со временем. Оказывается, уже час дня, и Денис проспал всю ночь. Ему всё еще было трудно соображать, однако теперь он даже радовался, что ему удалось выспаться, несмотря на странный сон.

И снова у него не получилось добраться до нее. А человек ли это вообще? Что это и почему именно оно постоянно к нему является? Раньше он совсем чуть-чуть мог разобрать ее руки, а сегодня он увидел ее всю, хоть так и не смог рассмотреть лицо за волосами. Но этот образ, скорее всего, теперь и будет являться ему в кошмарах.

Что еще удивительно, так это то, что не горела лампа, и сел телефон, хотя Денис точно был уверен в том, что зарядки достаточно, ведь весь день он им почти не пользовался. Протерев лицо руками, он еще раз осмотрелся. От окружения тошнило и от своего состояния тоже. Перед глазами начали мелькать мертвые лица, от видений которых было невозможно избавиться. По коже снова пробежались мурашки, и наконец-то он нашел силы, чтобы подняться с кровати и проследовать в ванную, где он наконец-то умылся и привел себя в нормальный вид.

Что будет дальше? Это ненормально, когда каждую ночь ему снится подобное. Это уже переходит все границы и походит на какую-то болезнь. Если не решить этот вопрос, то у Дениса действительно поедет крыша и поедет она очень-очень далеко, со скрипом и соответствующим сигналом: «Ту-ту! Едет крыша!»

После того, как разум наконец-то соизволил очнуться, парень вышел из ванной и причесался. Выглядел он вполне нормально, но вот его обеспокоенный взгляд выдавал не самое адекватное состояние. Давно же ему не было так плохо. Он бы даже сказал – отвратительно.

Состояние еще было худо тем, что ему не хотелось ничего делать. Такое бывает, когда здоровье поворачивается задницей. Нет желания куда-то идти, решать какие-то дела, встречаться с людьми, начинать что-то новое. Не было желания что-либо делать, также, как и желания продолжать жизнь. Денис ненавидел свою апатию. Более того, ему было противно думать о том, чтобы начать как-то действовать. Сейчас он не знал, чего хотелось больше: пойти утопиться в реке или в виски.

Конечно, виски ему бы вряд ли чем-то помог… а вот прогулка… Кажется, во вчерашней статье говорили о том, что нужно больше гулять. Если Денис останется дома, то ему будет становиться только хуже.

Юноша не стал готовить себе завтрак, точнее, уже обед, решив, что зайдет куда-нибудь поесть. Он сразу же переоделся в джинсы и кофту, а затем проследовал на выход, надев сверху более-менее сухое пальто, пострадавшее от вчерашнего ливня.

На улице сегодня было гораздо спокойнее, и Денис решил снова не брать зонт. Однако, как только он вышел за порог, сразу же пожалел, что вообще решил куда-то выбраться, потому что на улице было не то, чтобы мокро, но очень холодно и неприятно после дождливой ночи. Тем не менее одет он был относительно тепло и планов своих отменять не стал, сразу же отправившись в путь до остановки. На его любимые светлые штаны попадали отскакивающие от тротуара капли воды, отчего штанины медленно покрывались темными пятнышками и что Денис просто ненавидел. Что-что, а по погоде он одеваться не умел, учитывая, что всегда игнорировал прогнозы и не брал с собой зонт. Да даже глянуть в окно лишний раз нельзя. В общем, в этом плане парень был совсем неприспособлен.

Небо по-прежнему пасмурное и серое, и от этой серости и сырости клонит в сон. Конечно, Денис выспался, но какой-то неприятный сонливый осадок остался. Он ненавидел это чувство и больше всего мечтал от него избавиться. Вообще, он даже собирался сходить в больницу, дабы убедиться, что с ним действительно всё в порядке и ничего у него не воспалено, потому что такая слабость обычно появляется именно от каких-либо воспалительных процессов. Вполне возможно, это от его неправильного питания, что грозит гастритом, да и сигаретами он любит баловаться, не считая еще и алкоголя, который он принимает регулярно. Казалось бы, ему всего двадцать четыре, а здоровье уже в заднице.

И тут у него возникло спонтанное желание позвонить человеку, который и правда может ему помочь. Не то, чтобы сильно, но он уже помогал однажды, в один из серьезных его кризисов.

Рука лениво потянулась к телефону, когда парень дошел до остановки. Он нашел нужный ему контакт и задумался, стоит ли оно того. Всё же, переборов свою ненависть к телефонным разговорам, Денис нажал кнопку вызова и стал ждать, когда ему ответят.

– Алло, – послышался хриплый женский голос, очень спокойный и тихий.

– Привет, – тихо ответил Денис.

– Здравствуй, что-то случилось?

– Нет, просто звоню узнать, дома ли ты?

– Да, у меня сегодня выходной.

– Можно… – он на минуту осёкся, жутко смущаясь. – Можно я приеду?

– Конечно, приезжай. Ты же знаешь, что я всегда готова тебя принять.

– Спасибо… Я буду где-то через час-полтора.

– Жду.

Денис бросил трубку и посмотрел в даль, пытаясь понять, не идет ли его автобус в центр, однако всё было по-прежнему, да и с неба, кажется, снова начали падать капли. На душе становилось только паршивее. Он поднял голову кверху и тяжело вздохнул, прикрывая глаза на секунду.

Но вдруг почувствовал, как по плечу что-то пробежало.

В ужасе он распахнул глаза и повернулся, но на его плече ничего не было. Эти сны действительно доводят его до паранойи, хорошо, что он решился на встречу, ведь не понятно, где хуже: дома или на улице. В гостях о нем хоть кто-то сможет позаботиться, да и не просто кто-то, а настоящий специалист в области медицинских наук.

Наконец-то транспорт подоспел, и Денис зашел внутрь, как обычно, устраиваясь у окна. Внутри было теплее, чем снаружи, но стекло, к которому парень по привычке прислонился лбом, холодное; тем не менее он не стал отодвигаться, всматриваясь в серый пейзаж, к тому же холод неплохо отгонял нарастающую головную боль.

Вообще-то, для него было несвойственно страдать головной болью, но в последнее время она проявлялась всё чаще. Сначала она была совсем небольшой, а затем всё сильнее и сильнее распространялась по всей голове, мешая на чем-либо сосредотачиваться. Ему даже пришлось купить обезболивающие таблетки, коими он практически никогда не закупался, потому что не было как таковой нужды в них. Благо сейчас ему точно должны будут помочь.

Сначала Денис и правда думал зайти куда-нибудь поесть, но в какой-то момент передумал и решил поехать дальше предполагаемой остановки ̶ ближе к жилому району. Спустя сорок минут поездки он покинул автобус и вышел на улицу, где уже вовсю шел дождь. Он был не таким сильным, как вчера, однако на него сразу же напали неприятные воспоминания о вчерашней прогулке. Ему совсем не нравилось начало дня.

Путь его должен был быть не особо долгим, дорогу он помнил отлично, разве что продолжал шарахаться от каждого движения за углами. Во всех городских очертаниях он искал неприятных ему крыс. Теперь, правда, добавился еще один страх – страх неизвестного, поджидающего везде и всюду. Головная боль потихоньку усиливалась и давила на лобные доли, отчего Денис постоянно потирал лоб и поправлял влажную каштановую челку. Идти оставалось какие-то жалкие пять минут; он шел, потому что считал, что там ему будет лучше, а не потому что хотел.

Наконец-то он зашел в довольно приличный жилой район. Домики были маленькими и скромными, практически одинаковыми, трех-четырехэтажными, и Денису здесь очень нравилось, этот район напоминал ему о родных местах, только более приличный и современный.

И нагоняло такую же тоску.

Оказавшись возле нужного дома, он неуверенно подошел к двери и позвонил в домофон, в глубине души надеясь, что ему не откроют, и хозяйка ждала его много позже. Но, как ни странно, подобного не случилось, и дверь сразу же отворилась.

Денис вошел в подъезд, который отличался от большинства своей необыкновенной чистотой. Он не интересовался, сколько стоит квартира в этом секторе, однако вид, что снаружи, что изнутри его крайне удивлял. Поднявшись на третий этаж на довольно большом для маленького домика лифте, он подошел к нужной ему двери и позвонил еще раз, только на этот раз в обычный звонок. Из-за двери он услышал птичье щебетание – особый звук звонка, – а также звук поворота ключа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.