Ирина Элестт
Лунные приключения Тайлины и енота

Глава 1. Две весны назад

Тайлина¹ мысленно дотронулась кончиком носа до своей любимой звезды, попрощалась с ней и поспешила обратно в магический лес. Пока тут еще спокойно лежала темнота, накрывшись прохладным туманом вперемешку с тягучим запахом смолы. «Скоро утро проснется, – подумала Тайлина и ловко переступила с одного лунного пятна света на другое, которые ночь разбросала на тропинке. – Вот уже и гнездо ушастой совы. Теперь поворачиваем налево. Надо не забыть поздороваться с Цветозвием, наверяка, он уже проснулся. А там уже дупло туманной белки, и я дома».

__________________________

¹ – Имя Тайлина произносится с ударением на второй слог – Тайли΄на.

__________________________

Пока Тайлина повторяла про себя свой путь, рассвет уже зацепился за краешек неба и начал выбираться из-под земли. Еще немного и он прольется через трещинки утренних облаков и затопит всё, что встретит. Первым на его пути окажутся деревья, что живут в лесу. Этим деревьям по тысяче лет и они – настоящие хранителями тайн. Стволы их покрыты серебристыми мхами и переливающимися лишайниками. Каждое утро они обмакивают свои ветви, как гигантские кисточки, в розовые краски восхода и раскрашивают лес цветом нового дня.

В самом сердце этого леса стоит причудливый домик. Стены его упираются в пахучую кору дубов-великанов, а крышей служат могучие переплетенные ветки. Они так плотно перемешались между собой, можно было подумать, что не хотят отпускать друг друга ни на минуту. Издалека домик напоминает гигантский гриб на пузатой коричневой ножке. В любое время года из трубы домика вьется дымок, разнося повсюду аромат полевых трав. Сюда и спешит Тайлина. Ей 10 лет и с какой стороны на неё ни посмотри – она обыкновенная девочка. Но есть у нее тайна, которую знает только лес. И хотя рядом с ее домиком не видно ни одного человека на десятки ручьев вокруг, она выходит из него, только когда солнце прячется за листья или отправляется спать. И всё из-за того, что Тайлина боится солнечного света!

Девочка не помнила, почему она живет в этом лесу и где ее родные. Но она очень хорошо помнила, как однажды ее до жути напугало… Солнце!

Всё случилось две весны назад. В тот вечер буря уже начала утихать, но её рев ещё звучал эхом под каждой травинкой. Последние порывы ветра устало сражались с макушками деревьев, точно воины, отступающие с поля боя. Плотные тучи разошлись и стали похожи на рваные покрывала. Сквозь них уже протискивались вечерние сумерки, пытаясь прогнать остатки дня. Ливень превратился в редкие капли, а в глубине леса и вовсе терялся на мохнатых папоротниках. Лес и его жители тихо дышали запахом дождя и готовились к приближению ночи.

Внезапно вокруг небольшой поляны деревья вздрогнули и невероятным образом начали сжиматься, как пружина. Кора на них затрещала, взъерошилась, отодвинулась от стволов и стала переворачиваться другой стороной. Кора теперь была совсем не кора, а гладкая чешуя! С хрустящим звоном она притянулась обратно. И в одну секунду древесные тела стали похожи на гигантских блестящих рыб, стоящих на хвостах. Это деревья испугались чего-то или кого-то и скрылись за зеркальными щитами из чешуи.

Вслед за ними застрекотали мокрые от недавнего дождя насекомые. Маленькие создания всяких размеров и форм торопливо выбирались из укрытий. Их движения были так быстры, что в воздухе возникали узоры из капель, которые отскакивали от их крыльев и лапок. Вдруг все букашки завибрировали, будто магниты, и начали кто сползаться, кто слетаться друг к другу. Они торопились и собирались в жужжащие шары. Эти копошащиеся мячи покатились по сырым тропинкам к одной поляне. Другие же поплыли туда над землей.

Остальные обитатели леса шумно толпились за зеленой паутиной сырых листьев. Фршу-пфршу-шуршф – они фырчали и морщили носы, как если бы по запаху пытались распутать тайну, что заставила лес в один миг поменять свой облик. Инстинкты подсказывали им подчиниться невидимым нитям, которые тянули каждое существо к небольшой поляне. Все звери, как по команде, дернулись с места и зашагали вперед. Их тела искрились от дождинок, застрявших в шерстке. Каждая капелька сверкала под светом появившейся луны и от этого животные, казалось, были покрыты неведомыми рисунками.

Весь лес шептал, что что-то великое происходит, но что именно – оставалось загадкой!

Собираясь вокруг небольшой поляны, пришедшие становились в стройные ряды один за другим. Вибрирующие шары из насекомых замирали в воздухе, потом мягко плюхались на траву и рассыпались бусинками жучков по земле. Создавалось впечатление, что это место обвивает живая гирлянда, которая светилась все ярче с каждым прибывшим животным. Как только последние свободные места были заняты, наступила тишина. Лесные обитатели замерли, словно кто-то произнёс заклинание.

Перед жителями древнего леса посреди поляны стояла маленькая девочка. Она испуганно подглядывала за происходящим из-под своих ладошек, сложив их уголком над глазами. Все животные и насекомые поблёскивали от лунного света, создавая мерцающий ковер вокруг неё.

– Меня зовут Тайлина, – сказала девочка неожиданно для всех. – Вы можете отвести меня домой?

В этом лесу давно не было человеческих голосов. От этого звука все оживились, задвигались, точно пробудились от волшебного сна. Деревья качнули ветками, отражая в своей зеркальной чешуе всех пришедших сюда.

– Нет-нет, стойте, пожалуйста, не подходите! – заторопилась девочка. Ей показалось, что все разом двинулись в её сторону. – Где это я? Кажется, я заблудилась и никак не могу вспомнить, где мой дом.

Она перебирала взглядом каждого незнакомца на этой поляне, но никто ей не отвечал. Тишина вокруг растянулась, как длинный канат. Тайлине стало очень неприятно от того, что никто не откликается и не спешит ей помочь. Она почувствовала, как внутри у нее становится горячо. Чуть выше пупка уже заиграла жгучая маленькая обида на молчащих животных, на сырой лес и даже на луну, которая наблюдала за ними через капли на ветках. Обида завязалась в крепкий узелок, который стал потихоньку проситься наружу. Пробираясь из живота в середину груди, узелок по пути перемешался с тревогой, испугом и негодованием. И теперь он стал похож на спутанный комок темных ниток. Он рос, раздувался и поднимался выше, до тех пор, пока не застрял в горле девочки. Как же ей хотелось проглотить его! Тайлина уже знала, что это тот самый комок, от которого обычно начинают ползти слёзы по щекам. Она прикрыла глаза пальчиками и заплакала.

Привлечённые плачем, один за одним вдруг стали появляться необычные существа. Позже Тайлина узнает, что это лесные Духи и стражи леса. А пока они неслышно заполняли пространство рядом с ней. Девочка всё еще всхлипывала, но уже не было такого отчаяния и обиды. Потихоньку приоткрыв глаза, она с изумлением посмотрела на своих новых соседей. Духи леса были такими огромными, величественными, что Тайлина не могла их увидеть целиком. Ей пришлось вертеть головой вверх-вниз, чтобы осмотреть их от начала до конца, хотя начало было непонятно где. Вместо ног у них кружились вихри воздуха. Они плавно парили над землей, как бы танцуя. Очертания их тел были изогнуты. Духи были прозрачными. Их формы менялись каждую секунду, переливались множеством полутонов: от свежего зелёного, как только что выросшая трава, до тёмно-коричневого, как опавшие листья. Казалось, что сам лес танцует, отражаясь в них. Ничего подобного Тайлина прежде не встречала. Ей не было страшно, даже несмотря на то, что перед ней были неведомые существа.

– Приветствуем тебя, маленькая незнакомка, – услышала Тайлина. Лесные Духи любопытно оглядывали ее. Рядом с ними она казалась такой крошечной, как те самые букашечки, которые застыли на травинках.

– Как ты здесь оказалась? – спросил тот, что стоял напротив. По крайней мере Тайлине так показалось, ведь она не успела увидеть, кто говорил. Да и как они могли что-то говорить, когда она никак не могла разглядеть хотя бы у кого-то из них рта. Тайлина в уме уже начала составлять список вещей, которые им никогда не потребуются: зубная щетка, зубная паста, жвачка, зубочистки. И им, наверное, не нужно ходить к стоматологу!? Вот это класс! А вслух она сказала:

– Я… я потерялась. Я не знаю, где я и как сюда попала. Тут всё так странно и… магично.

Другой Дух чуть приблизился, и Тайлина почувствовала у своих ушей холодок и еле заметное покалывание. И снова она услышала прямо в своей голове веселый голос:

– Ну разумеется магично! Ты же в волшебном лесу, а мы – Духи этого леса. Мы охраняем этот лес и всех, кто в нем оказывается. Я – Дымерон², Дух тумана и густой дымки, которые я люблю разливать в сумерках. Это помогает животным и растениям оставаться скрытыми и защищенными от непрошеных гостей. А ты кто – непрошеная гостья или новый друг?

__________________________

² – Дух Дымерон произносится с ударением на третий слог – Дымеро΄н.

Дух Дымерон может скрывать обитателей волшебного леса за плотным туманом, устраивая надёжный заслон от посторонних глаз. Обладает дымной магией и может заставить окружающее пространство исчезнуть из виду, создавая иллюзию бескрайнего океана из тумана.

__________________________

Дымерон был окружен прозрачным серебристым туманом, который заворачивался в причудливые узоры. Он все время перемещался в воздухе. От него с разных сторон отрывались дымные пряди, исчезали, а потом снова появлялись с другой стороны, вплетаясь обратно в узор. Складывалось впечатление, что каждый виток тумана живёт своей жизнью.

– Да, мы всегда помогаем тем, кто нуждается в помощи, – добавил третий Дух. – Похоже, ты здесь неслучайно, лес сам привел тебя к нам. Я – Фрэдант³, Дух зелени и роста, забочусь обо всех растениях в этом лесу.

__________________________

³ – Дух Фрэдант произносится с ударением на первый слог – Фрэ΄дант.

Фрэдант – Дух обновления природы. Магия Фрэдант может помогать лесу расти невероятно быстро. Прикосновения Фрэдант оживляют даже самое засохшее дерево, заставляя его снова покрыться листвой. Фрэдант умеет создавать невидимые купола вокруг растений, защищая их от вредителей и болезней.

__________________________

Тайлина услышала смолистый цветочный аромат со стороны Фрэдант. В отличие от Дымерона, этот Дух был окутан тончайшими нитями травы и лепестками. Его облик играл всеми оттенками зеленого, а наверху пестрели вплетенные в волосы цветы.

Девочка с интересом наблюдала за лесными Духами, рассматривая их лица. Она никак не могла разгадать, как же всё-таки они говорят, если у них нет ртов?! Как они обсуждают новости и рассказывают о своих делах? Может, у них есть встроенный говорящий жучок, который помогает им произносить слова? Ее мысли перебил новый голос:

– Я обожаю новые знакомства! Здесь так редко появляются новые голоса! Меня зовут Эхомох⁴. Я помню и храню каждый звук, который когда-либо пролетел над и под землей. Ты ведь Тайлина, верно? Я слышал, как ты назвала свое имя лесу.

__________________________

⁴ – Дух Эхомох произносится с ударением на третий слог – Эхомо΄х.

Эхомох бережно хранит каждое эхо, каждый звук, который когда-либо прозвучал в его присутствии. Может вдыхать и выдыхать мелодии. Эхомох обладает способностью улавливать и усиливать звуковые вибрации, следить за их потоками и направлять их по своему желанию. Может передавать послания живым существам через звуки природы.

__________________________

Теперь похоже это говорил самый маленьких Дух из стоящих на поляне. Он также, как и все, легко плавал в воздухе, полупрозрачный и невесомый. Но при этом он был покрыт мельчайшими ворсинками красного мха, которые постоянно вздрагивали. Казалось, что в любой момент он может рассыпаться, но нет, он исправно сохранял свою форму и выглядел вполне дружелюбно.

– Верно, меня зовут Тайлина. Эхомох, вы можете мне помочь? Я хочу домой.

– Конечно, – ответил он, плавно перемещаясь вокруг неё. – Мы знаем каждую тропинку и каждое дерево в этом лесу. Мы покажем тебе, как пройти к твоему новому дому.

– Новому дому? – с недоверием переспросила Тайлина. – Но как же мой старый дом? Ой, очень странно, но я совсем ничего не помню о своём доме …

– Всё будет хорошо, – прозвучал голос Фрэдант. – Чувствую, что сегодня тебе нужно остаться на ночь в лесном домике. А ещё у нас есть земляничный пирог, который нужно кому-то съесть!

– Правда? Земляничный пирог? – улыбнулась Тайлина. – Зачем он вам? У вас же нет ртов.

– Мы – магические гуру! Мы способны на всё, кроме приготовления пиццы! – засмеялся Дымерон. И внезапно показал Тайлине настоящую улыбку с зубами.

– Далеко ваш лесной домик? – всё еще сомневаясь, спросила девочка. – А что, лесные Духи знают, что такое пицца?! – удивилась она.

– Оооо, эту историю мы обязательно расскажем, чуть позже. Правда, Корньеда⁵? – и Дымерон посмотрел куда-то за Тайлину. Видимо, там парил тот самый Корньеда.

__________________________

⁵ – Дух Корньеда произносится с ударением на второй слог – Корнье΄да.

Корньеда – Дух лесной еды. Отвечает за все съедобные дары леса: ягоды, грибы, корнеплоды и даже травы. Знает, где спрятаны самые вкусные лакомства. Заботится о том, чтобы в лесу всегда было достаточно съестных припасов для всех его обитателей. Может превращать обычные ягоды в целебные.

__________________________

Девочка не услышала никакого ответа с той стороны. Зато она почувствовала легкий хлопок в спину, как если бы кто-то невидимый подтолкнул её вперёд. Она обернулась и замерла от неожиданности – перед ней в воздухе парило удивительное существо размером с ладонь. Напоминало оно маленькую летающую ящерицу с крыльями из разных цветочных лепестков. Тайлина не могла оторвать взгляд от этого создания, как вдруг из тени выступил новый Дух и произнёс хриплым, грубым голосом:

– Цветозвий, время игр подошло к концу! Завтра ещё успеете пошалить. Всем пора на боковую, – прогромыхал этот Дух и взмахнул своими лапами-руками. Звери, которые до этого молча наблюдали за происходящим, снова оживились и заговорили каждый на своём языке. Они стали прощаться друг с другом и неторопливо расходиться по своим уютным жилищам, оставляя поляну пустой.

– Это Зооскар⁶ , – шепнул Дымерон Тайлине, – Дух животных и насекомых. Он только выглядит грозно, а так он добрый. Он понимает любого живого обитателя в этом лесу, только с птицами не особо ладит. Скоро ты со всеми познакомишься.

__________________________

⁶ – Дух Зооскар произносится с ударением на третий слог – Зооска΄р.

Зооскар наблюдает за всеми, кто живет в лесу на земле, будь то крупные животные или мелкие насекомые. Обладает способностью исцелять раненых животных. Его магия позволяет создавать тайные тропинки и безопасные места для прохода лесных жителей.

__________________________

В это время Дух по имени Фрэдант поднял руку и в тот же миг перед ними со звоном открылся проход среди деревьев. Они всё еще прятали свои стволы за блестящей хрустальной чешуей и не торопились менять её на обычную кору. Появившаяся тропинка повела Духов и девочку в искрящуюся огнями темноту, уводя их всё глубже в лес. Кустарники расступались перед Фрэдант, пропуская всех идущих за ней. И каждый раз, когда Тайлина оглядывалась, ветви смыкались за их спинами, словно навсегда запирали небольшую поляну, с которой они только что ушли.

Домик появился впереди неожиданно. Из трубы кольцами разворачивался едва заметный дымок, повисая и теряясь на ветках.

– На столе Корньеда оставил тебе земляничный пирог и травяной чай. Ты любишь чай, Тайлина? – подплыл к ней по воздуху Эхомох и не дожидаясь ответа, мелодично продолжил. – Не волнуйся, мы поможем, чтобы тебе понравилось это место. Дом всегда можно найти там, где тебе хорошо и спокойно.

Тайлина ничего не ответила, она никак не могла взять в толк, как Духи разговаривают без ртов и как она их слышит. «Может быть, это и есть мой дом?» – вдруг подумала Тайлина и поглядела на дверь, через щели которой просачивался мягкий свет и аромат земляники. Она уже собиралась шагнуть по лестнице, как услышала шорох в кустах напротив. Девочка настороженно замерла и медленно повернулась, но в густой темноте ничего не увидела. Однако два жёлтых глаза не сводили с неё взгляда. Что-то или кто-то загадочный прятался в лесу, внимательно следя за каждым её движением.

Глава 2. Колючее Солнце

В эту ночь Тайлине снилось что-то тёплое и колючее, но это точно были не ежи. В её сне она была в лесном домике, куда привели её Духи. На столе не было никакого земляничного пирога, а только огромные кружки, в которых покачивалось густое ароматное какао. Видимо, его только что разлили, потому что пузырьки всё еще кружились и заворачивали в свои тёплые объятия насыпанную сверху шоколадную стружку. Вокруг порхали маленькие светящиеся ящерицы, похожие на ту, что она видела в лесу. Они о чём-то шептались между собой. При этом двигались так плавно и завораживающе, что очень хотелось приблизиться к ним и расслышать их слова. Как только девочка делала движение в их сторону, летающие ящерки превращались в туман и исчезали. Одна из них порхала совсем рядом, то поднимаясь высоко к потолку, то опускаясь почти к земле. Когда Тайлина невольно потянулась к ней, то вдруг почувствовала, как что-то обернулось вокруг её ног. Она взглянула вниз и увидела, как через пол пробиваются неизвестные растения. Сначала они показались мягкими и шелковистыми, но уже через мгновение стали царапаться. Тонкие зеленые стебли шуршали и шипели, обвивая её ноги. Девочка попробовала вырваться, но трава крепко держала её. С каждой секундой она всё сильнее и сильнее запутывалась в ней. И уже не оставалось ни единого шанса дотянуться до парящей ящерки. И как же эта трава колется и жжётся!

Тайлина резко проснулась. Ровно в том месте, где только что во сне зелень путала ей ноги, лежали солнечные лучи, а кожа покраснела и пощипывала. Девочка чуть нахмурилась, подтянула ступни к себе и потрогала пальцами припухшие щиколотки. «Фффух, это просто приснилось. Какой странный сон! Летающие ящерицы, живые растения… Мммм, а какое какао фантастическое было!» – лениво проплыло у неё в голове. И в тот же миг она всё вспомнила: вчерашний дождь в лесу, светящихся животных, скрытую тропу к лесному домику. И магических Духов!

«Точно же! Духи! Я помню их имена!» – проговорила она волнительно вслух, будто доказывала невидимым слушателям, что вчерашние Духи не были выдумкой. Она поспешно стала перечислять их имена: Дымерон, Фрэдант, Эхомох, Зоозавр… «Кто ещё? кто же еще? Ах да! Корньеда! Он приготовил земляничный пирог, оооочень вкусный пирог! Неужели, всё это было взаправду?!» И только сейчас она осознала, что сидит посреди постели, которую никак нельзя было назвать обычной. Высокая, почти до потолка, деревянная спинка кровати упиралась в толстую стену и была украшена живыми листьями и завитками растений. Ножки у кровати напоминали основания деревьев, обросшие бархатным, зелёным мхом. Одеяло тоже было необычное – не из ткани, а сплетенное из тысячи тончайших паутинок. И каждый раз, когда Тайлина шевелилась, узор на нём бесшумно менялся. Вместо привычного матраса на кровати был толстый слой соломы, перемешанный с пушистыми цветными перьями. На ощупь это всё было мягче, чем любые подушки, которые она когда-либо знала.

О неприятном сне, парящих ящерицах и какао с шоколадной стружкой девочка незаметно для себя позабыла. Она уселась поудобней и с интересом стала осматриваться. Свет в доме был мягким, будто его просеяли сквозь сито. В нескольких местах через щели в стене в комнату протискивались солнечные лучи. Они были похожи на золотые ниточки, за которые только потяни и можно было втащить в дом целое утро.

С левой стороны к кровати крепко прижалась небольшая тумбочка. Её деревянные доски так рассохлись, что между ними можно было подглядывать за полками внутри. На дверце загадочно извивались кручочки и символы. Тайлине даже померещилось, что все они мерцали бледно-зелёным и едва заметно подрагивали. «Наверное, – предположила она, – я еще не совсем проснулась. Это же тумбочка! Она ведь не живая». Сверху стояли разные фигурки. Одна из них выглядела, как крохотная сова с глазами из голубых кристаллов, другая походила на оленя, рога у которого были сделаны в виде листьев из зеленой смолы. Тайлина неожиданно для себя вспомнила, что есть такое растение – платицериум, его ещё называют «оленьи рога». Она удивилась тому, откуда в её памяти такие подробности:

– Ничего себулечки! Откуда я такое знаю?! – вслух спросила она, удивленная своими знаниями. – «Себулечки»!? Это ещё что за слово? – девочка рассмеялась, осознав, что говорит сама с собой, да ещё такими смешными и незнакомыми словами.

Продолжая перебирать глазами диковинки на тумбочке, она остановилась на одной интересной загогулине. Та пряталась среди забавных зверюшек и тихонько ждала, когда её заметят. Девочка осторожно взяла её в руки и некоторое время изучала с разных сторон. Это был маленький, гладкий камень в форме знака бесконечности. Его необычный синий цвет с белыми прожилками напоминал падающую звезду в ночном небе. Тайлине очень захотелось забрать эту вещь себе. Ещё мгновение и её рука стала искать карман, чтобы спрятать туда синюю бесконечность. Но тут девочка остановилась. Забрать сейчас это чудо было легко, но это может обидеть Духов, которые были так добры к ней. «Нет, – подумала она и медленно вернула вещицу на место, – это не моё. Но… может быть, когда-нибудь это станет моим. А теперь пора вставать».

Она собралась подняться с постели и спрыгнуть на тёплые деревянные доски. Но прежде, чем пальцы коснулись пола, под ними вдруг расцвел мох, такой же, как на ножках кровати. Она сделала шаг, потом другой. И каждый раз под её ногами появлялся маленький коврик из мха, точно по размеру её ступней. А как только она поднимала стопу, зелёные «следы» исчезали, и пол снова становился деревянным. «Вот это да! Это просто магия какая-то!» – пронеслось в голове у Тайлины.

Вся комната была словно кусочек леса, который кто-то заботливо укрыл крышей и огородил стенами. Вход в спальню охранял старый шкаф. Казалось, что он вырос здесь задолго до постройки самого дома. Неуклюжий и массивный, он стоял и ждал, пока кто-нибудь подойдет к нему и поздоровается с ним, потянет за его ручки. К слову сказать, ручки выглядели как грибы, ножки которых вросли в дверцы. Створки его дверей были покрыты шероховатой корой, из которой складывался красивый рисунок по всему фасаду.

Под шкафом едва заметно прямоугольником светилась щель, которая успешно маскировалась под стыки досок на полу. Тайлина наклонилась, чтобы рассмотреть её повнимательнее, и увидела еле заметные следы коготков. «Наверное, здесь живут какие-то маленькие зверьки. Надо будет понаблюдать перед сном, если я задержусь здесь ещё на одну ночь», – решила девочка и не придала этой находке большого значения, ведь теперь от этого места можно было ожидать чего угодно. Словно поддакивая этому выводу, живот Тайлины потихоньку заурчал. Это голод завел свою песню, намекая на то, что пора бы позавтракать.

Девочка уже собиралась направиться в сторону кухни, но внезапно ойкнула – что-то вновь жгло её ноги. "Тут что, ещё и крапива прямо в доме растёт?" – рассердилась она, осматривая пол. Но крапивы нигде не было. И никаких других растений тоже. А рядом с ней на полу замерли пара солнечных лучей, невинно играя пылинками в воздухе. Тайлина несколько секунд стояла в недоумении, что это могло быть? Потом осторожно сделала шаг назад и встала прямо под лучи. Сначала было просто пощипывание, но очень быстро её кожа на ногах начала зудеть, как будто её жалили крошечные иголочки. Жжение только усиливалось, словно лучи стали оживать и царапать её. Девочка испуганно вскрикнула и отпрыгнула в сторону. Сердце заколотилось, как тысяча барабанов, и она в ужасе уставилась на свои ноги, наблюдая за тем, как на них исчезают следы каких-то символов.

– Что это за странный дом?! – прокричала она в испуге, не понимая, что с ней происходит.

Тут живот опять замурчал, напоминая, что Тайлина шла за едой, и дело надо бы продолжить.

Тук-тук-тук-тук! Где-то негромко раздался стук, и девочка снова вскрикнула, на этот раз от неожиданности.

– Ктооо таааам? – медленно, почти шепотом произнесла она, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Вокруг было тихо. Может, ей послышалось? Нет, стук повторился. Кто-то стучал в дверь снаружи. Тайлина несколько секунд размышляла, что же ей делать. Стараясь успокоить свой страх, она пробралась на цыпочках на кухню и, вооружившись большим деревянным черпаком, уже громче спросила:

– Ктооо таааам?

– Это я, Эхомох! – донёсся до неё мелодичный голос Эхомоха.

Тайлина облегчённо вздохнула. Она узнала по тягучему голосу ночного Духа, который был похож на парящий клубок мха. Однако за голосом Эхомоха послышался ещё один, незнакомый.

– И ещё со мной Корньеда, – добавил Эхомох, как будто прочитал её мысли. – Помнишь, земляничный пирог – это его рук дело. Я вас познакомлю сейчас. Можно войти?

– Да, входите. Открыто, – ответила Тайлина. Но на самом деле она не имела никакого представления о том, был ли открыт или заперт дом.

Распахнувшаяся сама собой дверь показала в светлом проёме двух Духов. Девочка увидела знакомые красные ворсинки мха, а точнее Духа, покрытого ими. Рядом с ним парил Корьеда, Дух всего съестного в лесу. На его голове качались спутанные пучки ягод и лесных орехов. Со стороны казалось, чуть тряхни его и всё попадает, только ладони подставляй. На плечах у него были погоны из коры, а на ней ровным рядком выстроились грибочки. Руки были длинные, как ветки, а ладони походили на кленовые листья.

– Здравствуйте, Корньеда. Спасибо вам за вкусный пирог. Это вы испекли его? – она разглядывала Духов с неприкрытым удивлением. Прошедшей ночью она не успела осознать всю магичность этих существ. А сейчас при дневном свете, восхищаясь и замирая от необычности их внешнего вида, смотрела на них во все глаза.

– Именно, ага, – ответил Дух с мягкой улыбкой. – А вот и завтрак для тебя. Эхомох слышал, как твой живот урчал на весь лес, ага, слышал!

Тайлина захихикала. А Корньеда продолжил:

– Я не стал гадать, что ты любишь, и принёс для тебя свои любимые блюда, ага, – и он заспешил к столу, чтобы скорее расставить угощения.

– Ух ты! – ахнула девочка, глядя на свёртки с едой, которые щекотали её голод весьма ароматными запахами. – Я даже не знаю, с чего начать!

– Присаживайся, я расскажу, что принёс. Вот «Лунные капризы» – это нежные орешки в вишнёвом клее, настоянные на свету полной луны. Тут «Фруктовое путешествие хлебных шариков» – закуска, которая нравится всем нам, ага, всем нравится! Попробуй угадать, из чего приготовлено?! Есть ещё березовый сок и травяной чай. И, наконец, «Дыхание зимы в огне» – мятное мороженое с имбирем и сладким мёдом.

Корньеда говорил с теплым треском в голосе, как если бы каждое его слово поджаривалось на сковородке. Он продолжал болтать о своих блюдах таким уютным и домашним тоном, как шипение завтрака на плите. Это невольно заставило Тайлину почувствовать себя гостем в этом необычном доме. В груди у неё всё сжалось, будто внутри заскулил одинокий щенок, и она вдруг вспомнила, что это не её дом. Сегодня она проснулась не в своей, а в незнакомой постели, в незнакомых стенах. В странном и волшебном лесу… Почему она здесь? Где же её настоящий дом, и как она сюда попала? Мысли завертелись в голове, сердце забилось быстрее, и на миг всё вокруг потеряло свой волшебный цвет.

– Вот, приятного аппетита! – услышала она хрустящий голос Корньеды, который вернул её к реальности также внезапно, как и унёс из неё. – Всё в порядке? Пора кушать, ага!

– Да, налетай скорее! – присоединился Эхомох и захлопотал с тарелками. – Вот у нас есть еще «речные гости», «вяленые полоски» и «корневые лепешки». Корньеда, куда подевалось «ореховое масло»? Ты взял его с собой?

Тайлина моргнула, пытаясь стряхнуть с себя тягостные мысли. Она слабо улыбнулась Духам и села за стол. Посмотрев на еду, осторожно разломила корневую лепешку, намазала ореховым маслом и, приправив это сверху вялеными полосками, без страха отправила всё прямиком в рот. Через мгновение, щурясь от удовольствия, она с полунабитым ртом проговорила:

– Фффкууууфно! Оооофеень фкуфно!

Корньеда довольно покачался в воздухе и добавил:

– Чудесно! Рад, что тебе понравилось, ага! Вяленые полоски я делаю на особом ветре, который гуляет только на поляне с травами и базиликом. Я покажу, где это, если захочешь.

– Уважаемый Корньеда, а где вы берете мясо? – вдруг спросила девочка. – Вяленые полоски – они же из мяса?

– Мясные, ага. Мы, лесные Духи, не убиваем животных, чтобы добывать мясо. Они сами покидают этот лес, когда приходит их время. Тогда в дело вступает Дух Зооскар. Он проводит магический обряд, который очищает плоть животного от всего вредного. После этого оно становится "подарком" лесу и его обитателям. То есть даже после смерти лесной житель продолжает служить природе, дааа, вот так, – разъяснил Корньеда. – А когда такое мясо попадает ко мне, я могу сохранить его в виде лакомств. Так животное отдаёт частичку себя, продолжая жить в лесных дарах. Ушастая сова очень любит вяленые полоски. Я её угощаю, ага, она любит их, – закончил Корньеда и слегка рассмеялся.

Эхомох на это негромко хмыкнул и деликатно пододвинул Тайлине миску с «лунными капризами».

– Как тебе спалось на новом месте? Не напугала ли тебя чем лесная ночь? – спросил он девочку.

Молча дожевав еще одну полоску, она ответила:

– Это было жутковато. Я даже не поняла, что произошло!

А затем начала рассказывать про свой сон и про то, как кожа её странно покраснела под солнечными лучами.

– На маленькую секундочку мне показалось, что лучи живые! И что они разозлились и покусали меня за то, что я заняла этот дом! – продолжала она и опасливо посмотрела в сторону спальни, словно лучи могли снова напасть на неё.

Эхомох, нахмурившись, взглянул на Корньеду. Все ворсинки с макушки быстро переместились на место, где обычно у людей бывают брови, и встали небольшими кучками над каждым глазом. Дух еды в ответ незаметно кивнул мохнатому другу и задумчиво посмотрел в окно, где лучи солнца играли с листьями.

– А знаешь, – с улыбкой сказал Эхомох, гляда на девочку, – утром от птиц я услышал, как один лис разговаривал сам с собой под деревьями. Говорил, что нашёл огромные заросли ягод и теперь может не охотиться целую неделю!

– Ооо, кажется, я знаю этого лиса. Это вечный обжорка, ага, – поддакнул Корньеда. – Он тоже любит мои вяленые полоски. А как тебе мои блюда, Тайлина?! Догадалась, из чего приготовлено «Путешествие хлебных шариков»? – попробовал он незаметно переключить разговор на другую тему, подальше от её сна.

– Ммммм… Это похоже на хлеб, у которого внутри сразу много вкусов: груша, яблоко, малина, ежевика, земляника. И он как будто меняется от того, на какой зуб попадает шарик! – ответила девочка. – Это вкусно-превкусно! Ничего подобного я не ела. Спасибо вам за волшебные угощения!

И пока она наслаждалась завтраком, Духи продолжали дружелюбно болтать и рассказывать о разных интересных вещах.

– И всё-таки этот лес такой необычный, – вздохнула Тайлина, задумчиво глядя на свои пустые тарелки. – Здесь всё кажется живым – мебель, лучи, даже звуки. И свет солнца… он колючий.

Эхомох повернулся к ней с мягкой улыбкой и проговорил:

– Любое новое место всегда наполнено загадками. И наш лес не исключение.

Корньеда добавил:

– Ага, не исключение. Ну как, перекусила? Значит, настала пора немного пройтись по лесу!

Тайлина согласно кивнула, хотя мысли о её собственном доме опять закружились в голове. Она снова почувствовала тоску и желание оказаться дома. Но в то же время что-то подсказывало ей, что не нужно торопиться уходить отсюда, по крайней мере, сегодня.

– А что, если я выйду в лес и встречу там кого-нибудь необычного? – спросила она, вставая из-за стола. – Вчера я видела странных существ. Была летающая ящерица! Может быть она всё ещё там? Хотя вы тоже очень необычные… На людей совсем не похожи, но ведете себя, как они. Сегодня у вас вон и улыбки есть, и разговариваете вы ртом.

Эхомох засмеялся тихим шелестом, будто за пазухой у него были маракасы:

– О, ящерки! Вчера ты видела Цветозвия. Он еще маленький и всегда готов играть со всеми. Лесных жителей лучше не бояться. Если ты будешь дружелюбна с ними, они ответят тем же.

Через 15 минут Тайлина стояла перед входной дверью и смотрела на улицу, как в открытую пасть незнакомого зверя. Страх перед неизвестностью сочинял в её воображении зловещие картины о лесе, который, казалось, поглотит её, как только она сделает шаг. Снаружи ветер толкал ветки, заставлял их недобро шуметь, беспокоил спрятанных в густой листве птиц, от чего они заливались громкими трелями. Бррр… Ей сразу перехотелось покидать уютную кухню.

И всё-таки она осторожно вышла на крыльцо. И тут же лесной мир развернулся перед ней, как огромная книга с переливающимися картинками. Воздух оказался тёплым, обнимающим. Пахло сосновыми иголками и чем-то сладким, цветочным. Девочка огляделась – со всех сторон ровным крУгом поляну обступали гигантские каштаны. Высоко-высоко их густые кроны ловили солнечные лучи и сразу прятали их в листву, не давая им спрыгнуть на землю. Но самые юркие всё же проскальзывали и падали вниз редкими, золотыми пятнами. Трава под ногами была мягкой, заплетенной в прохладные, зеленые косы. Тайлина сейчас же пожалела, что надела обувь. Она присела на корточки и стала развязывать шнурки. Рядом с её ногами с деловым видом копошились яркие насекомые. Они были похожи на мелкие осколки стекла и сверкали всеми оттенками от голубого до золотистого. Пока она шнуровала ботинок, на него аккуратно приземлилась божья коровка. Девочка так обрадовалась ей, как хорошему давнишнему другу. «Ура! Здесь есть божьи коровки!» – подумала она с облегчением. Ведь это напомнило о её мире. Может быть он рядом?.. Но приглядевшись внимательнее, она увидела на спинке жучка вместо привычных чёрных точек узор из шести звёзд. «Даже коровки тут не такие, как дома» – грустно вздохнула она и, закончив расшнуровывать ботинки, оставила их у порога.

Неподалёку Корньеда и Эхомох расслабленно парили над землей. Они негромко болтали о своём и как будто не замечали ничего вокруг. Тайлину они не торопили, давая ей время осмотреться и привыкнуть к новым видам.

Наконец Духи мягко качнулись и поплыли вдоль земляной тропинки, которой минуту назад тут и в помине не было. Они поочередно оборачивались, дабы убедиться, что девочка не отстаёт от них. А она не спешила за ними и с любопытством разглядывала всё вокруг, вертела головой, стараясь не пропускать ни одной веточки этого удивительного леса. Ей хотелось рассмотреть всё до последнего лепесточка. Страх совсем забылся. Ветер уже не казался ей злым и не трепал ветки, а просто играл с ними; птицы не вскрикивали, а мелодично свиристели где-то высоко на зеленом потолке из листьев. Всё вокруг было необычным для Тайлины, и это будоражило её фантазию.

Вскоре Духи поравнялись с ней и поплыли рядом по обе стороны, показывая ей обитателей леса, невидимых для обычного глаза.

– Посмотри сюда, – с треском в голосе рассказывал Корньеда, подлетая к большому стволу. – Это дерево сухое, но оно не просто так стоит. Это хранилище вкуснейших орешков, ага. Только некоторые из живущих в лесу знают, как их добыть у этого сухостоя! Просто так их не достать!

– Встань вот здесь, Тайлина, – перехватил её внимание Эхомох, разливая свой голос между деревьями. – Слышишь? Вот тут, послушай. Слышишь, как корни пьют глубоко под землёй?

Девочка напрягла слух, ожидая услышать, как дерево глотает воду, и вся замерла в ожидании чуда. Но разобрала только шелест листьев, да едва различимые шаги животных и щелчки веток, на которые эти самые животные, наверное, и наступали.

– Я ничего не слышу, – прошептала Тайлина с легким разочарованием.

– Ничегоооо, – успокоил её Эхомох. – Когда подружишься с лесом, он сам начнёт раскрывать тебе свои тайны.

– А когда я с ним подружусь? И как я узнаю об этом, что теперь мы друзья? – решила поинтересоваться она, чтобы, когда это произойдет, знать уж наверняка.

– Поверь, ты не ошибёшься! Когда это случится, ты сразу поймешь, ага, – ответил Корньеда.

Тайлина растерянно кивнула. Конечно, она даже не догадывалась, что ее любопытство – это и есть первый шаг навстречу лесу.

Вдруг прямо перед её носом что-то мелькнуло.

– Ой, кто это? – удивлённо воскликнула девочка, остановившись.

Перед ней туда-сюда порхала та самая маленькая ящерица с крыльями из тончайших разноцветных лепестков. Ящерка зависла в воздухе прямо напротив её глаз, издавая приятный треск. Было непонятно, шёл ли он от крылышек или от самого её тела. Тайлина заметила, что брюшко у летающего зверька переливается перламутром, меняя оттенки с каждым движением.

– Познакомься, это Цветозвий. Вы вчера столкнулись на поляне, – начал Эхомох, с улыбкой указывая на парящее нечто. – Он один из цветолю΄мов. Это весьма редкий вид магических существ нашего леса. Они славятся тем, что собирают и накапливают в себе дневной свет и оттенки растений. А в вечерние часы, если потребуется, мягко освещают всё вокруг и радуют здешних жителей.

– Привет! – раздался звонкий, радостный голос. – Ты Тайлина? Помнишь меня? Я вчера дотронулся до тебя! – выпалил Цветозвий, как только Эхомох закончил его представлять.

– Ты умеешь говорить?!– изумленно спросила девочка, не отрывая от него взгляда. – Ты можешь собирать цвет?

– Конечно! Смотри! – он быстро закружился над цветком, похожим на мак. Затем прикоснулся к нему хвостом и замер, будто впитывая его алый цвет в себя. Через секунду крылья начали переливаться и засияли ярко-красным, как сам цветок.

– Ух ты! Это же настоящее волшебство! – восхитилась Тайлина, не сводя глаз с чудесного превращения. – Как ты это делаешь?!

– Ой, да что ты, это пустяки! У нас все так умеют, – беспечно ответил Цветозвий, будто менять цвет было не сложнее, чем моргнуть. Он ещё раз плавно взмахнул перед ней крылышками и подмигнул.

Весь путь от домика до встречи с Цветозвием Духи внимательно наблюдали за девочкой. Видя, что она заворожённо изучает всё вокруг и уверенно шагает босыми ногами, решили оставить её ненадолго одну.

– Погуляй немного сама, – вдруг сказал Корньеда, эхом отражаясь от ближайшего дерева. – Мы тебя не теряем из виду. Ты походи, подыши вместе с лесом, ага.

– Нам еще нужно повидаться с другими друзьями, – добавил Эхомох. – Осмотрись вокруг, послушай, о чём птицы поют! Скоро снова увидимся. И если что понадобится, просто позови нас, – разлился заботливым голосом Эхомох.

Не успела Тайлина сообразить, что Духи хотят уйти, как Цветозвий стал чертить в воздухе закрученные петли, оставляя вокруг себя красные искры. Потом подлетел к ней вплотную и прозвенел прямо в ухо: «Я тут рядом живу, где ушастая сова». И тут же исчез в листве.

Эхомох и Корньеда неспешно стали растворяться вслед за ним. Девочка, сама того не понимая, потянулась за Духами. Она попыталась ухватить хоть кого-то из них, но пальцы поймали только воздух, зацепив лишь несколько иголочек красного мха. «Как же я теперь доберусь до домика?» – испуганно пронеслось у неё в голове. И лес второй раз за день показался ей выше, а его звуки – громче. Деревья будто все разом подступили к ней и сомкнулись в огромный капкан. Она невольно попятилась назад.

Как нарочно, где-то вдали раздался громкий шорох, и ей показалось, что справа в кустах блеснули два ярких жёлтых пятна.

– Наверное, просто листья падают. Или это родственники Цветозвия насобирали желтых цветов, вот и светятся, – прошептала она сама себе, не очень-то веря в эти слова.

В один момент всё вокруг опять стало жутким и страшным. В ушах у Тайлины зазвенело, вытеснив из головы шумы леса. Девочка зажмурилась и замерла. Она, кажется, даже не дышала и оставалась так стоять до тех пор, пока не убедилась, что никто к ней не подкрадывается. Она осторожно открыла глаза и огляделась. Ни страшных зверей, ни ходячих деревьев рядом не было. Всё вокруг пребывало на своих местах, как и пять минут назад.

Успокоившись, она тихонько позвала:

– Духи, вы меня слышите? – но ответа не последовало.

Немного подождав и не зная, что делать дальше, Тайлина медленно пошла вперёд. Туда, где только что проскользнули два желтых пятна. Но девочка не видела этого. Рассеянным взглядом она провожала травинки у себя под ногами. И даже представить не могла, что ждет её дальше.

Глава 3. Липучно-паучная история

С каждым шагом лес становился всё гуще, а шорохи – громче. Тайлина чувствовала, как всё вокруг движется, живёт, будто кто-то медленно дышит, а вместе с этим дыханием рождается целый мир звуков. Лес наигрывал свою мелодию, перемешивая в себе, как в большой чугунной кастрюле, аккорды природы. Тут и стрекотание жучков, и глубокое, бархатное кваканье, и тонкий шёпот листвы, который сплетался с высоким посвистом птиц. Звучание то затихало, то нарастало, постоянно изменяя мелодичный узор.

Каждый звук был ярким и на удивление отчетливым. Она с легкостью раскладывала всю эту симфонию на отдельные нити. И вдруг ясно поняла: ну конечно! Кваканье идёт от небольшого болота слева, стрекотание – с дерева чуть впереди, а шуршание в траве – оно прямо за её спиной.

Девочка остановилась и медленно повернулась вокруг себя, стараясь не шуметь. Её взгляд бродил по деревьям и кустам, но ничего необычного она не замечала. И всё же, какое-то новое чувство внутри не отпускало её. «Интересно, может об этом говорил Корньеда, когда сказал подышать вместе с лесом?» – задумалась она.

Шуршание в траве за спиной вдруг превратилось в резкий хруст и моментально вернуло Тайлину из мыслей на тропинку. Звук был коротким, негромким, но он заставил её сердце замереть. Она быстро обернулась, но увидела лишь густые лапы листвы.

Она сделала осторожный шаг назад, стараясь ничего не задевать. И в этот миг прямо перед ней упала тонкая веточка. Она невольно посмотрела вверх, и там, среди зеленой темноты ей показалось, как что-то двигалось. Или кто-то… Листья на миг зашевелились, хотя ветра не было.

– Кто там? – крикнула она, замирая внутри от страха.

Было тихо. Звуки леса снова стали мягкими, словно ничего не произошло. Девочка испуганно присела на корточки. Ей очень хотелось побежать и куда-нибудь спрятаться. А ещё ей очень хотелось, чтобы любой Дух появился здесь прямо сейчас, или Цветозвий, или хоть кто-нибудь уже появился бы, с кем она знакома в этом незнакомом месте.

И тут она услышала далекий, но отчётливый голос:

– Эээээй! Кто-нибудь! Помогите!

Тайлина удивлённо подняла голову и стала вслушиваться. Голос был не слишком громким, но требовательным. И определённо человеческим!

– Ну помогите же уже мне! Я тут застрял! – опять услышала она.

От такой неожиданности она подпрыгнула и обрадовалась одновременно! Кто-то звал на помощь! Ведь если здесь кто-то есть, значит, она не одна! И этот кто-то наверняка сейчас поможет ей добраться до домика или найти Духов.

– Я иду! Подождите! – закричала она в ответ и начала пробираться на звук, расталкивая густые ветки. Под ногами ломались коряги, а низкие кусты то и дело цеплялись за платье. Солнечные лучи над её головой толкались в плотной кроне, но застревали и таяли там же, не успев коснуться её волос.

– Эй, кто бы ты ни был! Сюда, пожалуйста! – снова услышала девочка.

Вскоре она оказалась перед непроходимой стеной деревьев. Как же пройти дальше?

– Вы ещё там? Не могу пройти. Ещё нужна помощь? – не сдавалась она, пробуя протиснуться между стволами.

Ответ последовал тут же, будто там только и ждали её вопроса.

– Конечно нужна! И поскорее, а то я тут как одинокая ягода в варенье!

Наконец заросли закончились и Тайлина очутилась перед огромной, серебристой паутиной. Посреди этой паутины беспомощно болталась небольшая пушистая зверушка с блестящими глазами и чёрной маской на мордочке. Существо было похоже на енота. Но еноты не разговаривают. Или разговаривают? Да, это однозначно был небольшой енот. Он действительно застрял, и лапы его были обмотаны липкими нитями.

– О, наконец-то! Помощь явилась! – выдохнул он, глядя перед собой на незнакомку. – Я уж думал, так и состарюсь здесь… хотя, конечно, паутина вполне эластично-уютная. Но жить в ней всё же не хочется.

Девочка моргнула и медленно подошла ещё ближе.

– Ты… ты умеешь говорить? – удивлённо спросила она, едва удержав улыбку от восторга.

– Ну это логично! Раз уж зову на помощь, значит, умею! – с важным видом фыркнул енот. – Я неожиданно для себя попал в прилипательно-затруднительное положение, так сказать. Вытащи меня. Пожалуйста.

– И как же у тебя так получилось? – Тайлина наклонилась, чтобы рассмотреть его плен.

– Ох, даже не спрашивай! – вздохнул он, смешно притянув лапки друг к другу, насколько позволяла паутина. – Решил срезать путь через кусты. Ведь практично? Практично. Но кто же знал, что здесь паук-художник решил построить свою галерею! Посмотри только, какая архитектура, какой стиль! Но это всё очень липучно-паучно!

– Ого, как тебя крепко замотало! Сейчас я попробую спасти тебя из этого паучьего творенья-варенья, – и они оба засмеялись.

– Давай скорее, а то у меня лапы затекли! Ой, а если паук вернётся? Думаешь, он начнёт плести ещё и для тебя, чтобы создать из нас себе комплект? – зверёк закрутился из стороны в сторону, будто действительно опасался возвращения восьминогого мастера. – Только постарайся поаккуратнее! Этот паук-плетунья, он у нас, видите ли, настоящий создатель. Небось трудился всю ночь! Наплёл тут шедевры!

– Не переживай! Я его искусство трогать не буду, только тебя освобожу, – и девочка попробовала разорвать паутину пальцами, но та была плотной и липкой, как старый карамельный леденец.

– Да что ж это такое… – пробормотала она, хмурясь. – Сейчас я найду палку или что-то острое.

– О! Это практично, но не магично! – не останавливался енот. – Давай думать стратегично. Я, например, могу… Нет, не могу. Я же прилип. Забыл.

Тайлина быстро огляделась, нашла ветку и с её помощью стала аккуратно подцеплять паутину. Она старалась не дергать слишком сильно, чтобы не сделать еноту больно, и чтобы не разрушать труды паука. Спустя несколько минут липкая сеть начала поддаваться.

– Почти получилось! – воскликнула она.

– Ура! Свобода близко! – его передняя лапа, наконец, освободилась и он стал размахивать ею в воздухе, пытаясь дотянуться до другой.

Девочка с усилием разорвала последнюю нить, и енот шлёпнулся на землю, как маленький меховой коврик. Тут же поднялся и начал трясти лапами, как будто это был очень важный ритуал.

– Благодарю! Это было… героично, но всё равно не магично. Как зовут моего спасителя? – и маленький хищник уставился на неё, подперев мордочку лапой.

– Тайлина. И я впервые спасаю говорящего енота! А у тебя есть имя?

– Конечно есть. Зови меня Ени! – медленно ответил он, продолжая внимательно осматривать её с ног до головы. – Ты выглядишь как человек, но маленькая какая-то. Кстати, как ты вообще сюда попала? Зачем бродишь по лесу? Но сначала.., – он задумчиво покрутил носом, – но сначала неплохо бы найти какой-нибудь корм. Ты есть хочешь?

И не дожидаясь ответа на все свои вопросы, снова деловито спросил:

– Ну так что, идём?

– Куда?

– Вперёд! Ты же не хочешь тут стоять, пока паук-плетунья не вернулся? – хитро прищурился он.

Она невольно рассмеялась и согласно кивнула.

– Ладно, Ени, показывай дорогу.

Встряхнувшись и гордо подняв хвост трубой, енот уверенно направился на запад, подальше от злополучной паутины. Осторожно шагая за ним следом, девочка обдумывала, стоит ли задать вопрос про Духов.

– Скажи, а ты знаешь Духов леса? Дымерона, Эхомоха, Корньеду? – решилась она наконец, стараясь, чтобы её голос звучал не слишком настойчиво.

Мохнатый зверёк резко остановился и обернулся. И прищурив блестящие глаза, сказал с преувеличенной серьёзностью:

– Ого-го, кто это у нас тут такой важный персонаж? Ты что, знаешь про Духов? Это же мистично и нереалистично! Рассказывай, как тебе удалось их встретить?

Тайлина не ожидала такого интереса от него. Она смущенно смотрела на енота, который был от неё в нескольких шагах за кустарником. Ветки загораживали его шёрстку, и из-за этого создавалось впечатление, что он был перевязан веревкой. Не дождавшись от неё ответа, он продолжил:

– Как думаешь, по-твоему, лесные Духи каждому показываются просто так? Они, конечно, Духи известные, уважаемые, магично-значительные, но не будут выходить к каждому живому существу в этом лесу. Кстати, они иногда такие… ммм… зануды. Правила разные напридумывали и соблюдать их просят.

– Они мне помогли вчера, – коротко ответила она. – А потом показали домик. Ты знаешь лесной дом с крышей из веток?

– Знаю. Очень даже знаю. Полы с мхом, веточки на мебели, дым из трубы. Типичный лесной стиль. И что, ты там ночевала?

– Да, – на этот раз она успела ему ответить. – Корньеда и Эхомох приходили утром, принесли необычный завтрак, а после мы гуляли по лесу, и они… неожиданно оставили меня одну.

– Оставили? Это как-то нелогично, – нахмурившись проговорил Ени. – Ладно, идем дальше, а позже я покажу тебе дорогу назад. Но сейчас приоритет номер один – корм! Надо поесть феерично, чтобы внутри в животе всё было гармонично! – и он растянулся в мечтательной улыбке о еде.

– Спасибо, Ени, – девочка засмеялась и пошла следом за ним.

Глядя, как енот бодро прыгает впереди, словно маленький маршал в пушистой форме, она впервые за всё время почувствовала себя не такой уж одинокой.

Лес вокруг снова казался дружелюбным и оживал с каждым их шагом. В траве мелькали крошечные существа, похожие на голубых жучков с прозрачными крыльями, которые периодически мигали разным цветом. Один из них поднялся вверх и завис напротив носа Тайлины, разглядывая её. Затем быстро закружился и спрятался в листве.

– Кто это был? – спросила она, указывая на то место, где исчез жучок.

– Это флувины, – не оборачиваясь, ответил Ени. – Очень шустрые ребята. Собирают капли росы, чтобы делать себе крошечные хранилища воды на случай жарких дней. Безвредные, но любопытные до ужаса! Увидели тебя – теперь пол-леса будет знать, что тут чужак.

Девочка улыбалась, крутя головой в поисках флувина, но тот уже давным-давно пропал в ветвях. Внезапно впереди на пути вырос высокий куст с листьями в форме сердечек. Они переливались сиреневыми и зелёными оттенками.

– Ени, а это что за растение? – остановилась она, показывая на куст.

– Аморея. Она обожает внимание. Прикоснёшься к её листочку – свернётся, как будто стесняется. Выглядит это очень реалистично! Но, не переживай, через минуту расправится и будет снова статична.

Тайлина протянула руку, чтобы проверить, но замерла на полпути:

– А если сорвать? – спросила она с любопытством.

Тут уже енот обернулся и закатил глаза:

– Ох, я бы не советовал! Она, конечно, не кусается, но начнёт шипеть так громко, что все сбегутся поглазеть, кто тут себя так ведёт эгоистично и нетактично.

Девочка осторожно коснулась одного из листочков, и он действительно свернулся в аккуратный завиток, словно спрятался. Она тут же отступила, чтобы не напугать куст ещё сильнее.

Они шли всё дальше и дальше, и лес не переставал её поражать. На ветке одного из деревьев висели крошечные ягоды, похожие на капли янтаря. Они сверкали, точно внутри каждой была поймана солнечная искра. Плоды светились изнутри, притягивая взгляд и вызывая желание дотронуться.

– Ени, а это что за штуки такие красивые? – спросила Тайлина, указав на плоды. – Это съедобно?

– Это янтарные слёзы, – многозначительно произнёс енот. – Видишь, как они переливаются? Но не обманывайся, на вкус далеко не так симпатично.

– Можно попробовать? – она с любопытством разглядывала ягоды.

– Ну… Конечно можно! После того, как ты их раскусишь, – начал он, хитро прищурившись, – сначала почувствуешь аромат… тухлого болота. Да-да, болота, с тиной и лягушками впридачу. А потом вкус раскроется полностью: вроде жуёшь дубовую кору, облитую капустным соком. В общем, специфично и совсем не ежевично!

– Звучит не очень аппетитно, – пробормотала она, скривившись, и тут же убрала руку.

– Вот-вот! – Ени поднял лапу, будто что-то доказывая. – Красота обманчива, запомни это, мелкая. Янтарные слёзы – идеальный тому пример. Они любят привлекать к себе внимание, но на деле – ну, как бы это сказать… Эти плоды – ведут себя необычно и неэтично, настоящие проказники. Могут быть потрясающе или вкусными, или подловатыми. Они сами выбирают, какой вкус кому подарить. Спроси любого, кто пробовал.

Девочка опять потянулась к одному из плодов, но передумала в последний момент.

– И правильно делаешь, – подмигнул Ени. – Лучше не рисковать. Янтарные слёзы тебя совсем не знают.

– А тебя знают? Получается для тебя они выбрали вкус болота, – по-доброму захихикала она. – Значит, ты…

– Ничего это не значит, – перебил её енот и начал размахивать в воздухе лапой, как будто собирался стереть неудобный вопрос. – Идем, мы почти на месте. Корньеда обычно возвращается домой к 16:80, – и зверёк тут же осёкся, поняв, что проговорился.

– Что это за время такое – 16:80? – с недоумением спросила она. И вслед за этим осознала, что это не самый главный вопрос, который нужно задать.

– Корньеда?! При чём тут Дух еды? – насторожилась она. – Мы что, идём к нему в гости за едой?

Енот смутился на секунду, но потом снова продолжил, как если бы ничего страшного не сказал:

– Тсс… Вот он, сад Корньеды! Лучшее место в лесу! Здесь еда растёт сама! Только руку протяни, – прошептал он.

– Мне это не нравится, – нахмурилась Тайлина.

– Добро пожаловать в продуктовый рай! – торжественно продолжал Ени, не обращая на её недовольство никакого внимания. – Это же магия в чистом виде, да ещё и съедобная! Тут такое раздолье, что можно есть вечно. Практично, реалистично и… очень землянично! – И щелкнув пальцами, он раздвинул перед ней последние ветки.

Она перевела взгляд, куда показывали две маленькие лапки и застыла на месте – перед ними раскинулась огромная поляна, покрытая ярким одеялом из невероятных растений. Сад выглядел чарующим: кусты с ягодами самых необычных форм и цветов стояли рядами, кое-где переплетаясь друг с другом. Между стройных линий зелени возвышались огромные грибы с шляпками похожими на разноцветные зонты. А сладковатый запах съестного уже добрался до них даже сюда, неторопливо выманивая их из укрытия поближе к саду.

– Ени, это же чужое! – шепотом заговорила девочка, пытаясь вразумить своего нового знакомого.

– Чужое? – сморщился тот. – Разве лес кому-то принадлежит? Все живут в нём и пользуются его благами. Мы ничего не будем брать, мы просто продегустируем! Вдруг уже поспело, а урожай не убирают!? И вообще, обладать такими дарами и не давать никому их пробовать – это единолично и эгоистично!

– Мне это всё не нравится, – повторила Тайлина.

– Посмотри туда! – енот указал на кусты, у которых ягоды свисали, словно маленькие фонарики. Они едва мерцали, как если бы ночью напитались светом луны. – Это светофрукты. Сорвёшь один – и будет светиться в темноте целую неделю! А потом сможешь его съесть. Правда, они слегка горькие.

– А если съесть сразу? – спросила она.

– А если съесть сразу, то тоже будет светиться неделю, только уже в животе, -засмеялся енот. – И сама будешь светиться неделю, как фонарь. Оооо, это будет феерично и юмористично! – продолжал он беззвучно трястись от смеха над своей шуткой.

– А там что? – спросила она, указав пальцем в сторону небольшого растения с кругленькими ярко-красными плодами.

– Это сладкий перец-пузырёк! Лопнешь один – услышишь звук разбивающегося льда, а на вкус он… ммм… вспыхивающе острый. Не советую, – енот поморщился, словно вспоминая. – Но для любителей всего необычного, а особенно, пожара во рту – самое оно.

– Ени, – прошептала Тайлина, осматриваясь, – а если Корньеда нас увидит?

В ответ он только махнул лапой:

– Ну, разве что начнёт ворчать. Он, конечно, немного зануда, но сердцем добрый! Я ему всё объясню. Не бойся, давай хотя бы просто посмотрим, что там растёт! Я отсюда уже чую запах новых листьев, не припомню таких.

– Может мы сначала подождем Корньеду и спросим, можно ли угоститься? – она не хотела ничего брать в саду без разрешения. Её не отпускало чувство, что они поступают неправильно.

– Ладно, останешься тут или пойдёшь со мной? – он нетерпеливо качнул хвостом, показывая, что разговор закончен.

Девочка помедлила, но всё же согласилась пойти с ним. Выйдя из тени деревьев, она сразу почувствовала, как лучи упали на её кожу. Под солнцем после прохладного леса было тепло и приятно. Ени, не замечая ничего странного, торопливо запрыгал к ближайшему кусту. Не прошло и пяти минут, как он уже изо всех лап тянул на себя ветку, облепленную синими треугольными ягодками. Но остановился, услышав позади громкий вздох.

– Эй, что с тобой, мелкая? – спросил он, обернувшись. – Иди ближе, покажу тебе интересное лакомство, хаполион называется.

Но присмотревшись внимательнее, он увидел, что Тайлина стоит неподвижно, уставившись на свои руки, и совсем его не слышит. Енот недовольно растопырил лапы и отпустил ветку, которая с радостью отпружинила обратно на своё место.

– Ну что там у тебя? Тебя кто-то укусил? – Ени начинал немного раздражаться, что перекус снова откладывается. Но всё же развернулся и потопал обратно к девчонке.

Подойдя ближе, он оторопел от того, что увидел. На её теле, куда попадал солнечный свет, начали проступать тонкие линии, будто их рисовали невидимым пером.

– Что это… что это такое? – повторяла девочка, замирая от страха. Линии на коже жгли её и зудели одновременно, проявляясь красноватыми узорами, похожими на какие-то символы.

Енот уставился на неё, моргнул раз, другой, а потом медленно обошёл её вокруг, как будто пытался разгадать головоломку.

– Эй, эй, это что ещё за каракули? – он взялся лапами за свои уши и начал непрерывно их тереть.

– Я не знаю! – выпалила Тайлина, глядя беспомощно на свои руки.

Тем временем загадочные знаки всё множились, а ощущение жжения становилось всё сильнее.

– Выглядит аллергично и совсем непривычно, – добавил енот. – Такое раньше бывало с тобой?

– Нет. Это началось сейчас, как только я вышла из леса, на солнце! И еще утром в доме было что-то похожее, – вспомнила она.

– Да уж, выглядит магично и с каждой минутой всё более критично, – Ени сделал шаг назад, прикрыв глаза лапой, словно сам опасался солнечного света.

– Что мне делать? Почему это происходит? – она в отчаянии сжимала и разжимала кулаки, но знаки на её коже не исчезали.

Зверёк снова задумчиво почесал свои уши, а затем в его глазах мелькнул хитрый блеск:

– Ну, во-первых, не паниковать, не всё так трагично! Действуем логично и землянично, – попытался рассмешить её. – А во-вторых, надо срочно придумать, как тебя спрятать от этих вредных солнечных зайцев, – он огляделся по сторонам, высматривая, куда бы её увести. – Давай-ка назад, в тень, быстро!

Он потянул её за платье, увлекая обратно в лес под раскидистую крону деревьев. Как только они оказалась в тени, зуд на коже стал утихать, а символы начали медленно исчезать, будто таяли. Тайлина всё ещё продолжала держать руки перед собой, рассматривая их в изумлении.

– Это было фантастично! – с энтузиазмом заявил енот. – Впервые вижу такое! Может, ты не человек? Ты же сказала, что лесные Духи тебя знают. Они тебе ничего об этом не говорили?

Она покачала головой, всё ещё тяжело дыша:

– Нет… ничего.

Ени посмотрел на неё с неожиданной серьёзностью:

– Ладно, слушай. Может, Корньеда знает что-то про твои… эм… узоры? Надо дождаться его и спросить. Только как нам перебраться через сад, чтобы тебя снова не разрисовало?

– Ты думаешь? – девочка снова оглядела себя, теперь всё выглядело совсем как обычно.

– Жди здесь, скоро вернусь! – ответил енот, убегая. Его хвост весело поднялся трубой и понёсся вслед за своим хозяином на солнечную поляну.

– Только не уходи надолго, пожалуйста! – крикнула Тайлина.

Она смотрела, как Ени быстро перебирается среди травы, оставляя за собой лишь колышущийся след, похожий на темный ручеёк. Он уходил всё дальше в сад, в сторону цветных грибов и треугольных ягод.

Остаться одной оказалось куда страшнее, чем она ожидала. Неприятные мысли сразу стали липнуть друг к другу, будто попали в ту самую паутину, из которой она только что спасла енота. И лес моментально поменял своё настроение: всё вокруг затихло, не пели птицы, не шелестела листва, а воздух стал странно вязким.

«Ени просто проверяет, дома ли Корньеда? Или может он его уже нашел и спешит обратно?» – размышляла она, не отрывая взгляда от того места, где пропал её пушистый спутник. Но её мысли прервал лёгкий, еле слышный шорох позади. Девочка повернула голову и заметила, как недалеко от неё мелькнуло что-то прозрачно-желтоватое, напоминающее туман. Дымка, похожая на изогнутую фигуру, скользнула мимо кустов, оставляя после себя слабый запах гари.

– Дух Дымерон? Это вы? – неуверенно произнесла она, делая шаг назад.

За деревьями теперь уже мелькнули два желтых глаза, которые она видела раньше. Они двигались медленно, будто изучая её, и на миг показалось, что это не просто чьи-то глаза, а свет от магического источника.

– Пожалуйста, Дымерон, если это вы, не пугайте меня, – прошептала она, чувствуя, как ноги подгибаются от страха.

Тайлина сделала еще несколько шагов назад, но тут же осознала: отступать больше некуда. Прямо перед ней – лесная чаща и желтые глаза, а позади – открытая поляна, залитая солнцем. Мысли о жгущих знаках не давали ей помчаться за енотом прямо сейчас, заставляли её колебаться.

Вдруг жёлтые глаза моргнули, затем исчезли, а через мгновение появились ближе, словно кто-то двигался к ней по диагонали, постепенно сужая круг.

– Нет! – закричала она и, не думая больше ни о чём, бросилась вон из леса. Она бежала, раздвигая ветви руками, слыша, как сзади нарастает треск.

И вот она выскочила на залитую ярким светом поляну. Солнце обрушилось на неё с такой силой, будто небо разлило горячую лаву прямо на плечи. С каждым шагом её кожа пылала всё сильнее, покалывание сменилось краснотой и жгучей болью. Но остановиться она уже не могла.

– Помогите! – закричала она изо всех сил. И тут же оступилась и упала на колени в траву.

Последнее, что она увидела перед тем, как стало темно, было небо, енот и Корньеда. Глаза Ени горели решимостью, а в лапах он держал огромный гриб. Дух еды, закрывая Тайлину своей тенью, тихо пробормотал:

– Ну что ж, сейчас станет лучше, ага…

И девочка провалилась в мягкую тьму.

Глава 4. Переплёт миров

Стоя с грибом, как под зонтом, Ени никак не мог понять, чему удивляться больше: загадочным символам на руках девчонки или тому, что Дух съестного стремительно менялся прямо на глазах. По его прозрачной фигуре пробежала волна, после чего он покрылся маленькими бугорками, из которых стали появляться орехи и ягоды! Его тело наполнялось желудями, грибами, лишайниками, которые прорастали на нём, образуя защитный покров. Он возвышался над Тайлиной, как живой куст, и солнце больше не могло достать её кожу.

– Это что ещё за съедобная броня? – пробормотал енот, удивленно отходя назад.

Немного помедлив, он добавил:

– Уважаемый Корньеда, вы теперь решили стать ходячим обедом? Выглядите, конечно, очень… иронично-желудично. Это что, какие-то свежие эксперименты из вашего сада? На грядках появились новинки, о которых мне неизвестно? А мне можно попробовать? Я бы тоже хотел такой способностью обладать, особенно когда за мной гоняются лисы! Бах – и вместо меня ореховые заросли!

Лесной Дух слушал его и едва заметно улыбался.

– Успокойся, непоседа. Я делаю, что могу, ага, – голос его был слегка озадаченным. – А ты что же, все уже лакомства в саду испробовал?

Зверёк стыдливо уставился на свои лапы и стал корить себя за глупость: «Эх, я – балда, теперь он знает, что я шастаю по его огороду!».

Тем временем дыхание девочки выровнялось, но она всё ещё оставалась без сознания. Солнечные лучи, ударяясь о плотное тело Корньеды, отбрасывали причудливую тень, которая полностью укрывала Тайлину. Знаки на её коже стали бледнеть и кое-где уже совсем пропали.

– Ну что же мы стоим? Спасение на этом закончено? – попытался увести разговор от своих набегов на сад Ени. – Может, перенесём её туда, где тень помасштабнее? Или подождём, пока солнце уйдёт спать? Или, может, когда этот маленький человечек сам встанет и убежит в укрытие? Вы, конечно, выглядите героично, но стоять тут непрактично.

– Да, ты прав, ага. Теперь надо бы переправить её в безопасное место, – откликнулся Корньеда.

Он ненадолго прикрыл глаза и сосредоточился. Затем, хрустя ветками, наклонился к самой земле, глубоко вдохнул и выдохнул в траву трескучим голосом:

– Фрэээдаааант, нужна твоя помощь.

От этих слов енот съёжился, сложил уши домиком и стал опасливо оглядываться по сторонам, но тут же замер – он не просто услышал слова, он увидел их. Буквы повисли над поляной! Он зажмурился, а потом посмотрел снова… Точно, буквы. В воздухе. Прозрачные такие буквы, гладкие! Они переливались солнечными бликами и медленно покачивались, как мыльные пузыри, забывшие, в какую сторону лететь!

Ени хоть и жил в этом лесу всю свою жизнь, но с Духами сталкивался редко. В основном слышал о них от старых барсуков, которые любили рассказывать страшилки у заброшенной норы. До этого момента он считал себя всезнающим обитателем леса. Он знал, как достать еду, как ловко спрятаться, как уйти незамеченным с чужой территории. И уж точно он никогда не считал себя трусом. Лисы? Ха! Он легко обводил их вокруг хвоста! Совы? Ну была одна неприятная встреча с очень большой совой в прошлом году. Но с кем не бывает! Так ведь в остальном он смел и опытен. А сейчас он ясно понимал, что совсем не знает этот лес! Одно дело – это снимать пробу с ягод в саду Корньеды, а другое – наблюдать, как этот Дух превращается в ходячий желудево-ореховый куст, а теперь ещё и буквы летают!

– Так, так, так, подождите, кажется у меня огненный удар! Ой нет, солнечный удар, – енот только сейчас опустил гриб и стал быстро-быстро тереть уши и лоб, одновременно отодвигаясь от девочки. – Здесь в воздухе как-то пылично-аллергично, и у меня перед глазами всё стало фантастично. Я вижу буквы, вижу… буквы… в воздухе! – бормотал он без остановки, потихоньку пятясь назад, в сторону леса. В его голове уже зрел план отступления, который выглядел весьма логично и лаконично – три прыжка влево, кувырок в кусты, и его мохнатую спину только и видели.

Но не тут-то было!

Не успел он моргнуть, как трава у его лап пошевелилась. Только вот очень странно пошевелилась – не закачалась, как от ветра, а поползла, как мурашки по спине. Не отпуская свои уши, он с испугом стал наблюдать, как трава потянулась в сторону Тайлины.

– Ну вот, теперь растения пошли в наступления! – пискнул Ени, опять схватив лапами гриб, как оружие. – Сейчас же безветрично, ни ветринки! Как же это возможно?! Неееет, это всё нереалистично.., – и он в глубине своей пушистой души стал сильно-сильно просить Корньеду махнуть руками-ветками и произнести пару заклинаний, чтобы всё вокруг снова стало обычно и немагично, как два часа назад. Но Дух в своём новом облике даже не думал вмешиваться. Он спокойно следил, как стебли продолжали вытягиваться вперёд, пробираясь к девочке.

– Уважаемый, вы собираетесь что-то делать?! Этот травяной хищник сейчас завернёт девчонку в себя, как в листья салата я заворачиваю ваши вяленые полоски! Либо кто-то объяснит мне, что это за самодвижущаяся зелень, либо я улепётываю в лес! – он уже чуть ли не кричал и всерьёз начинал сердиться.

– Тише, шерстяное создание. Фрэдант уже рядом.

В подтверждение этих слов воздух вокруг колыхнулся, будто в него нырнуло что-то невидимое и прохладное. Енот почувствовал, как холодок коснулся его морды и запутался в усах. Он дёрнул носом раз, другой, но было поздно:

– Апчхи! – раздалось на всю округу.

Виновато моргая, он уставился на Корньеду, а затем перевёл взгляд на парящие буквы. С этой «живой» травой он совсем о них забыл. Но сейчас что-то изменилось – воздух странно загустел, налился влажной тяжестью. Слова всё также висели над поляной, разве что теперь каждая буква распалась на сотни мельчайших капель, напоминавших серебристую пыль. Ени шустро заморгал, желая прогнать это видение, но парящее послание для Фрэдант не исчезало. Он потёр лапками нос, который норовил чихнуть ещё раз, и внезапно громко ойкнул: тот весь был покрыт каплями и переливался, как полированный камушек после дождя.

– Почему я мокрый? Что за магическое безобразие здесь творится?! – непонятно к кому обратился енот. И больше не мешкая ни секунды и не желая знать, что будет происходить дальше, бесстрашный зверёк решил бежать. Он дёрнулся в сторону, чтобы совершить три спасительных прыжка, но предательски скользкая трава вмешалась в его блестящий план.

– Ооой-ёооой! – только и успел взвизгнуть он, прежде чем его подбросило, развернуло и с шумом шмякнуло обратно на землю.

Ени приземлился животом вниз, распластав лапы в разные стороны, и только его хвост гордо торчал кверху, не признавая поражения. Он медленно приподнял голову, сердито огляделся, оценивая обстановку после такого конфуза. И тут заметил, что вся поляна поблёскивала от крошечных капель росы.

– Вы серьёзно?! Роса?! При таком солнцепёке? – изумился он. И моментально догадался, что именно она помешала его побегу. – Это же нелогично! Но под лапами действительно росично и мокрично…

Фыркнув то ли от сырости, то ли пытаясь стряхнуть с носа прилипшую былинку, енот посмотрел на Тайлину, рядом с которой больше не шевелился ни один стебелёк. Он затоптался на месте всеми четырьмя лапами, пытаясь выпрямиться. Пальцы скользили по влажной зелени, оставляя тёмные полосы. Это была настоящая роса. Холодная. Прямо как по утрам.

Как только он встал, следом за ним с травы начали медленно подниматься капельки. Они растягивались, нехотя отрывались от стебельков и плыли вверх, вливаясь прямо в буквы. Ени ошарашенно наблюдал за тем, как слова впитывают в себя росу.

– Ох и не нравится мне эта буквенная активность… Уважаемый Корньеда, вы следите за происходящим? Тут какое-то подозрительное движение началось, – выдохнул он, уже не надеясь увидеть в ближайшее время свой привычный лес.

Буквы действительно не собирались оставаться на месте – «Ф», «Р» и «Э», потяжелев от влаги, плавно заскользили вниз, как по стеклу. У самой земли они потеряли свою форму, смешались в водяную кляксу и плюхнулись в мягкую траву. Вслед за ними их путь поспешили повторить все остальные.

В том месте, где растворились последние буквы, осталась большая лужа. Несколько секунд она дрожала, будто кто-то снизу щекотал её корешками, а потом разом исчезла, провалилась под землю. И из тёмной влажной почвы сразу же выскочили ростки. Один, другой… десятки! Тонкие и гибкие, они стремительно вытягивались и набухали крохотными белыми бутонами. Но не успев раскрыться, цветы вспыхивали золотыми искрами, как спички, и гасли, выбрасывая в воздух блестящую пыльцу. Она кружилась и собиралась в плотное светящееся пятно. В нём совсем скоро проступил мерцающий силуэт. Сначала размытый. Потом очертания стали чётче. Ени даже показалось, что он смог разглядеть длинные волосы и глаза с каплями вместо зрачков. Ещё он ясно услышал сочный аромат полевых цветов. «Это же Дух зелени и роста растений!» – догадался он. И так обрадовался, что от избытка чувств подскочил к Корньеде, схватил его за ветку и начал трясти, как сливовое дерево, ожидая, что тот тоже разделит его энтузиазм. Потом подпрыгнул, размахивая лапами, но поскользнулся на остатках росы и снова плюхнулся наземь. Тут же бодро вскочил, отряхнулся и пригладил торчащие усы и шерсть на затылке. А потом важно объявил:

– Ну наконец-то, уважаемый Дух Фрэдант! Мы тут уже все опалились на солнце, покрылись росой, да ещё и пережили буквенное таяние! В общем, чего только не сделали, пока дождались вас!

Корньеда, дослушав енотову речь, степенно поклонился и произнёс:

– Приветствую тебя, Фрэдант. Ты-то нам и нужна.

Дух зелени парила над землей, всё ещё окутанная золотистыми нитями пыльцы. Но она уже окончательно обрела свой облик – легкая и прозрачная, она переливалась всеми оттенками зелени. Её волосы, переплетенные со стеблями цветов, волнами разливались в воздухе. Среди полупрозрачных прядей просвечивались те самые крошечные белые бутончики, которые распускались то там, то тут, продолжая мерцать вокруг Фрэдант. В глазах Духа поблёскивали капельки росы.

– Приветствую тебя, Корньеда. И тебя, смелый енот, – голос её прозвучал мягко, как дерево зашелестело. – Что у вас случилось? Мне пришлось вернуться с другой стороны леса. Корньеда, ты… теперь… куст?!

– Ага, ага, – вздохнул тот, глядя на свои ветки. – Это временные меры.

Фрэдант, глядя на его желудёво-грибной облик, продолжила с улыбкой:

– Ну, по крайней мере, теперь ты не только Дух еды, но и сама еда. Птицы, должно быть, в восторге. Прилетали уже?

Ени прыснул от смеха, но быстро взял себя в лапы и, кашлянув, напомнил:

– Уважаемая Фрэдант, конечно, обсудить его кустообразную стадию очень важно, но тут, вообще-то, девочка! Она выбежала на поляну, потом как закричит, на руках знаки какие-то, а теперь бах – без сознания!

– Надо перенести её в тень, в мой дом, – спокойно сказал Корньеда.

Дух с пышными зелеными волосами озадаченно на него посмотрела, затем прозрачной ладонью провела над рукой Тайлины, где ещё оставались бледные следы от ожога.

– Совсем обессилела, маленькая крошка, – тихо сказала она. – Сейчас мы тебе поможем.

– Минуточку… – встрепенулся енот. Его уши во всю вытянулись в сторону Духа. – Вы что-то сейчас сказали? Что «мы» поможем? А каким способом?

Он подозрительно прищурился и забегал глазами по лицу Фрэдант – у Духа зелени не было рта! Но он слышал, как она сказала, что сейчас будут помогать Тайлине! Голос просто был у него в голове, как если бы это проговорили ему прямо в ухо. «Так-так-так… что-то здесь нечисто… Вон уже и рты спрятали, чтобы я их не слышал. Как бы не закончилось тут всё трагично. Нельзя уходить!» – решил Ени. И тут же притих от своего нового подозрения – вдруг его сейчас сочтут ненужным свидетелем и вежливо выпроводят с поляны. Скажут: «Спасибо, полосатый хвост, можешь быть свободен! Ты очень помог, а теперь иди по своим енотовым делам!».

А он не хотел по своим делам!

Во-первых, он слегка беспокоился за девчонку. Как-никак, она его спасла. Не побоялась, вытащила его из этой липучей паутины. А теперь вот лежит без сознания, бледная, и никто не знает, почему. Так что да, он остаётся!

А во-вторых, он очень, ОЧЕНЬ хотел участвовать!

Ведь если сейчас проявить себя, то, возможно, в друзьях у него будут настоящие Духи леса! А если Духи – друзья, то… Ени шумно сглотнул, покосился на Корньеду. Может быть… можно будет есть в его саду всё, что захочешь? Перед глазами замелькали картины будущего: он в саду, в полном одиночестве, с неограниченным доступом ко всем ягодам. А может даже к самому хранилищу! Ночь. Тишина. Еда.

– Значит, помогаем, да?! – встрепенулся он, бодро потирая лапки. – Я могу тащить её за ноги. Попробую весьма динамично, но для меня это, конечно, непривычно.

– Не нужно никого тащить, – опять раздалось в голове у енота.

Он уставился на Фрэдант… и снова увидел пустоту вместо рта.

– Отойди немного в сторонку, освободи место, – спокойно продолжила она, вдруг пошевелив появившимися губами.

Ени уже, кажется, перестал удивляться происходящему. К тому же, к его радости, никто никого не прогонял, наоборот, говорили вежливо и спокойно. Но всё равно это было подозрительно. Он неохотно отодвинулся на пять шагов, сел на хвост, вытянул лапы и приготовился наблюдать во все глаза.

Фрэдант наклонилась к Тайлине и провела в воздухе невидимые линии вокруг её тела. Земля вздрогнула и тут же из неё, как по приказу, снова начали выглядывать молодые ростки. Они с невероятной скоростью тянулись вверх, сплетались друг с другом и закручивались в тугие зелёные петли. Листья разворачивались, образуя прочный, но мягкий купол. Всего за пару секунд над девочкой вырос живой тоннель из растений, полностью закрыв её от палящих лучей.

– Как это всё магично и гармонично! А как пахнет землянично, – восхищенно протянул енот, осматривая лиственную арку.

Но это было только начало. Девочка тоже зашевелилась – это сотни мелких травинок дружно подхватили её и приподняли, будто под ней надули невидимый матрас.

– Поспешим, – проскрипел Корньеда.

Он резко встряхнулся, сбрасывая с себя непривычный облик. Ветки, ягоды, грибы посыпались с него на землю. И вот уже над поляной снова парил Дух съестного, а не годовой запас лесных орехов.

Как только Духи двинулись в сторону сада, за ними, как загипнотизированная, на своём живом ковре плавно поплыла Тайлина. Она парила над землёй. Одни стебли опускали её, другие тут же подхватывали, осторожно передавая дальше и не давая ей упасть. Вместе с этим тоннель из растений удлинялся, разрастался вперёд, пока не превратился в длинный зелёный коридор до самого дома Корньеды.

– Её же уносит! – взвизгнул Ени и, сообразив, что он тут сейчас останется один, запрыгал следом.

Догнав необычное шествие, он отчаянно замахал лапами перед Фрэдант:

– Можно мне тоже так прокатиться?! – закричал он и поспешил следом за Тайлиной. Он даже умудрился примоститься рядом, но его тут же подхватил один из длинных стеблей и заботливо перенёс на землю.

Фрэдант улыбнулась:

– Прокатиться можно, дорогой друг. Но в следующий раз, когда, предположим, ты будешь без сознания.

Зверёк возмущённо надулся, но быстро переключился обратно на магическое движение растений. Он смотрел, как его новая маленькая знакомая уносится по зелёному волшебному ручью, и тяжело вздохнул:

– Если честно, я бы предпочёл старый добрый способ – схватить лапами за ноги и тащить волоком. Привычно и практично!

Но никто его уже не слушал.

Все двигались дальше через сад, неумолимо приближаясь к дому Корньеды.

***

Когда зелёный тоннель вывел их из сада, впереди открылась необычная роща. Здесь деревья не росли, как попало, а аккуратно сплетались между собой, создавая просторный и живой дом-лабиринт. Стволы обнимали друг друга, тянулись ввысь, создавая причудливые арки. Куда ни глянь – ветви и листья скручивались в продолговатые корзины, срастались в крепкие узлы, образуя укромные гнёзда. В них хранились ягоды, сушеные фрукты, грибы и множество других припасов, известных только лесному Духу еды.

На выступах из коры, похожих на полки, в особом порядке лежали пучки трав, узелки с плодами, связки с сушёными корешками и мешочки с семенами. Огромные переплетённые деревья оберегали несчётные запасы съестного.

По всей роще на ветках висели маленькие светофрукты. Они мягко мерцали белым светом, освещая всё жилище.

– Ну и ну! Вот это фантастично! Глазам не верится! Как тут всё нетипично! – Ени крутился вокруг себя, сверкая глазами. – Снаружи просто деревья, а внутри… ооо… даже слова закончились, представляете?!

– Добро пожаловать, – кивнул Корньеда. – Прошу, непоседа, попридержи своего полосатика, ага, чтобы он не…

Но не успел он договорить, как пушистый хвост взметнулся, словно метёлка, и смахнул несколько баночек. Они с грохотом покатились, рассыпая красные семена, ударились о корни, и…

ДЗЫНЬ! Разлетелись вдребезги.

– Ой… Это что я?! – подпрыгнул енот, сразу же спрятав виновника происшествия за спину.

В тот же миг рядом с ним зашевелились толстые сучья и принялись подметать осколки, собирая их в маленькие горки и отодвигая их с прохода.

Неугомонный зверёк застыл от удивления, а потом не в силах сдержать восторг, выпалил:

– Они что еще и убираются сами?!

– Они многое тут делают, ага. И хвою собирают и входы расчищают, сухие листья метут. Лес сам за собой следит. Всё в нём друг о друге заботится, ага, – объяснил Корньеда.

Дух задумчиво огляделся по сторонам, затем перевёл взгляд на девочку, которая спокойно лежала в тени большого дерева. Зелёный коридор и травяная дорожка давно исчезли, как если бы их никогда и не было.

– Думаю, будоражник луговой будет в самый раз, – протрещал он своим голосом, взглянув куда-то наверх, туда, где под самым сводом разместились маленькие одинаковые корзинки.

Как по команде рядом с ним заскрипели тонкие ветки, скручиваясь в тугой жгут. На концах их появились отростки, напоминавшие пальцы. Они дотянулись до одной из корзинок, нырнули внутрь, пошуршали там и осторожно вытащили нужный мешочек. Затем опустили свою добычу прямо в прозрачные ладони Духа. После чего ветви плавно разомкнулись и вернулись обратно к стволу, будто и не двигались вовсе.

Корньеда подплыл к Тайлине и бережно достал из мешочка небольшой цветок на тонкой ножке, с застывшими синими капельками на лепестках.

– Будоражник луговой. Немного силы природы никогда не повредит, ага, – прохрустел он.

Енот тут же подскочил и возмутился:

– А когда это все успели перебраться под дерево?!

Он поспешил следом и подоспел как раз в тот момент, когда Дух еды переворачивал цветок бутоном вниз и бормотал что-то очень неразборчивое.

С лепестков скатились и зависли в воздухе несколько капель. Их тут же подхватила Фрэдант и движением руки направила на виски и губы лежащей без сознания девочке.

Ени наблюдал за происходящим, не отрываясь, даже усы прижал, чтобы не мешали. Он терпеливо ждал, пока капли впитаются в кожу, и произойдёт что-то волшебно-грандиозное. Или хотя бы вспыхнет. Или зашевелится. Ну хоть что-нибудь эдакое!

Но ничего не произошло.

– А где же магия? – расстроился он. – Может, цветок просроченный? Почему она не просыпается?

Корньеда ничего не ответил. Только кивнул сам себе и осторожно разломил тонкий стебель. Изнутри вытекла прозрачная маслянистая жидкость. Он потихоньку начал капать её на кожу, где ещё оставались следы ожогов.

– Я считаю, ей нужно что-то посильнее. Может, её напугать? А если над ухом громко чихнуть? Я умею, продемонстрировать? – не унимался енот, нервно топчась на месте. – Ещё могу громко сказать: “ВСЕ УШЛИ БЕЗ ТЕБЯ!” – это всегда срабатывает на отлично!

Тайлина шевельнулась. Совсем чуть-чуть. Ени это заметил первым – подпрыгнул на месте и затараторил:

– Смотрите-смотрите, она двигается! Я точно видел! Эх, надо было раньше крикнуть про «Все ушли без тебя!», давно бы привели её в чувства.

Девочка моргнула и открыла глаза. Приподнялась на локтях и растерянно посмотрела по сторонам.

– Что… что происходит?.. Где я?

– Ты в лесу, в доме Корньеды. Всё хорошо, – ответила Фрэдант.

– Я помню, как побежала из леса… и солнце.., – она поморщилась, прикасаясь к руке. – Оно жгло. Так сильно жгло!

– А потом ты хлоп – и упала, – живо вставил енот. – Мы тебя потом травой уносили, под тоннелем! А до этого Корньеда стал кустарником, представляешь! Он защищал тебя от солнца. И вообще, всё было очень природно-магично и нереалистично!

– Под тоннелем?.. – недоверчиво переспросила она.

– Не переживай, – сказал Корньеда. – Ты уже в порядке, ага. Мы все рады, что ты пришла в себя. Но есть кое-что важное.

Он переглянулся с Фрэдант и продолжил:

– Когда ты выбежала на поляну, у тебя на коже появились странные знаки. Может, сможешь нарисовать их?

Тайлина молчала. Она нахмурилась и взялась за голову руками, пытаясь вспомнить символы.

– Ты ничего не запомнила? – осторожно спросила её Дух зелени.

– Ну хоть один знак? Кружочек? Галочку? Зигзаг? Всё подойдёт, – добавил Ени и сделал хвостом "галочку" в воздухе.

– Я видела их на руках, – она подняла на них глаза. – Вроде бы один знак был, как восьмёрка, только лёжа. Да-да, как лежащая восьмёрка.

– Бесконечность, – прошептали Духи в один голос.

– И ещё в лесном доме. На тумбочке был камушек в виде такого же знака. Он меня заворожил… Ещё были другие отметины. Что-то похожее на такую загогулину с вертушкой, – и она начертила пальцами завитушку перед собой. – Другой знак был похож на разорванный круг, но я не уверена.

– Попробуешь нарисовать? – сказал Корньеда. И в том же миг рядом с ней опустился тонкий прутик, готовый стать её карандашом.

Девочка села и начала неуверенно водить им по земле.

– Вот так, потом так, ещё один вот такой, – она старалась вспомнить каждую черточку, каждый изгиб.

Довольно скоро она начертила ряд странных знаков – это были и не буквы, и не совсем рисунки. Отложив веточку, она посмотрела на них, а потом на свои руки. Не увидев там никакого подтверждения этим символам, она вдруг засомневалась и хотела уже всё стереть, но Фрэдант остановила её.

– Это они, – медленно сказала она.

– Кто они? – енот, который до этого только глазами хлопал, встряхнулся и подключился к разговору. – Это что-то древнее?! Выглядит очень непривычно и исторично! Так и вижу тут древнючую легенду, да?

Фрэдант кивнула ему, а Корньеда не говорил ни слова. Он стоял так, будто смотрел сквозь знаки, в прошлое.

И вдруг, не отрывая взгляда от земли, заговорил:

– Давно жду, когда кто-то снова нарисует это, ага… Значит, пора рассказать.

Ени от такого поворота событий открыл рот и бесшумно плюхнулся на ближайший корень.

– А ведь когда-то всё было иначе… Очень давно Лес говорил со всеми. И с людьми, и со зверями, и с нами, Духами. Ага, и все понимали друг друга. Люди… Да, были такие. Тайлина, ты не первый человек в этом лесу. Мы знали людей. Они жили у Леса. Сначала – с опаской. Потом – с уважением. А позже Лес стал их домом. Было время, ага, когда люди и Духи могли говорить. Но не словами, как мы сейчас, а знаками. Слова-то ведь – это не просто звук. Слово – это смысл. Главное что? Главное – донести смысл. Знаки эти особенные были, ага… Их придумали два Духа-близнеца, – Корньеда замолчал внезапно и также неожиданно продолжил. – Они были брат и сестра. Брат был Духом Огня. Яркий, горячий, резкий. Он защищал Лес и вспыхивал, когда видел несправедливость. А сестра была Знание. Такая же пылкая и живая, как огонь, но умела слушать, познавать, ага. Умела объяснить, подружить, соединить.

Как огонь разносится, так и знание. Обоим нужно было распространение. Только один шёл через огонь, другой – через слово. Один выжигал, а другой создавал.

Они спорили всегда, даже когда вокруг всё было спокойно. Но и любили друг друга, как только близнецы могут.

Дух Знания вместе с братом сотворили такой язык, которому научили остальных Духов, потом научили Лес и зверей, а потом и людей. Люди начали говорить с Лесом, и он отвечал, ага. Люди пользовались этим языком, не властвуя, а заботясь. Они построили поселение у кромки Леса. Но Дух Огня не принял это, не захотел делиться Лесом. Он не верил, что люди не навредят. Он считал, что Лес – только для лесных. Людям тут не место…

Никто не понял, как это случилось. Пожар. Великий. Горький.

Поселение сгорело дотла, ага. Люди бежали. Лес и Духи – горевали.

И вот ведь что, Дух Огня не был один. Говорят, Дух Ветра помог ему. Только вот сам Ветер с тех пор ни слова не говорит, только воет изредка. Метался тогда между деревьев, как в ловушке. Говорят, Эксфаэр обманул его…

– Эксфаэр, это кто? – очнулся енот.

– Так зовут Духа Огня, ага. Эксфаэр – это его имя.

– А что Дух Знания? – спросила девочка.

Фрэдант посмотрела на Корньеду, призывая рассказывать дальше.

– А что она… Она пошла прямо в огонь, чтобы его остановить. Чтобы спасти хоть что-то, хоть кого-то удержать. Но знала, что не справится. Тут вот что ведь ещё было: все свои знания, все знаки и алфавит она собрала в Книгу. Чтобы уберечь её от огня, она разделила Книгу и спрятала её части в неведомых уголках леса. Никто не знает, где Переплёт Миров, так мы между собой Книгу эту зовём… А Дух Знания истлела с последним угольком. Брат её с тех пор не показывается нам, но мы знаем, что он в лесу, мучается, не может простить себя…

Наступила тишина.

Тайлина всё ещё смотрела на знаки, нарисованные на земле. Но теперь это были не странные каракули, а часть чего-то большого и важного. Она потрогала пальцами свою руку, будто надеялась, что знаки снова оживут.

– Это всё… правда? – тихо спросила она.

Голос её был растерянным.

– А зачем всё это мне? Я не Дух. Я не волшебница. Я просто… я хочу домой, -прошептала девочка.

Она потёрла глаза и добавила, чуть не плача:

– Я даже не знаю, как сюда попала…

– Мы и сами не знаем. Но ты здесь не просто так. Лес редко ошибается, – ответила Фрэдант, заботливо укрыв её плечи мягким ароматом и теплом.

– А кто-нибудь искал Книгу? И почему я вас понимаю, Ени понимаю, а Лес не слышу?

– Искали, ага… – пробормотал в ответ Корньеда. – Но никто не смог найти ни одну часть. Знаки – они ведь как ключи, только в нужные руки идут. Не каждый может их разглядеть, не то что начертить.

Он подплыл поближе к Тайлине.

– А насчёт того, почему слышишь не всех… Видишь ли… Когда случился тот пожар, Лес изменился. Многие деревья, звери, даже мхи – рассердились, закрылись. Решили, что это люди нарушили связь. И они забыли язык. Или делают вид, что забыли. Но есть те, кто не винил людей, кто помнит Книгу и связь языков. Вот их ты и понимаешь.

– Я как раз один из них! – вскинул лапу енот и хвост в придачу. – Я с пониманием, если что, отношусь к тому… ну, если кто-то немного в гневе поджарил пару кустов. С кем не бывает! Главное – вовремя откопать спрятанные запасы!

Он хихикнул, но никто не поддержал. Фрэдант резко повернулась к нему. Взгляд у неё был такой пронзительно-острый, что он сразу перестал смеяться. С её пальцев на землю тихо посыпались крошечные искры. В тот же миг Ени зашатало и приподняло над землей – прямо у него под лапами вырос небольшой бугорок. Из него с неестественной быстротой поднимался толстый стебель с широким лепестком на конце. Он ловко оплёл енота с лап до ушей и, мягко приклеился своим единственным листом прямо на енотову мордочку, оставив торчать только широко распахнутые глаза.

– Мрпффррфммм! – донеслось из-под лепестка.

Енот поёрзал, но не смог освободиться.

Фрэдант заговорила:

– Ты умный зверь и у тебя смелое сердце, но не стоит забывать об уважении к Лесу! Это не просто сказка у костра. Это не история «про кого-то давным-давно». Это наша память. Наша боль. И наша надежда. То, что ты услышал сейчас – не для шуток.

После этих слов лепесток аккуратно отлип от его мордочки и едва заметно погладил его по щеке. А затем весь стебель вежливо, не торопясь, сполз обратно на землю.

Ени присел тише мышки и весь покраснел под шерстью, хорошо, что этого никто не видел. Он сложил уши домиком и тихо сказал:

– Простите… Я… Просто, эта история такая огромная. Она не помещается у меня в голове… От неё мурашечно, вся шерсть дыбом. Вот, видите?

Дух зелени смягчила тон и продолжила, обращаясь к девочке:

– Сегодня был трудный у тебя день. Сегодня мы больше не будем никого ни спасать, ни искать, ни вспоминать. Всему своё время.

– Верно, да, – подхватил Корньеда, – и сейчас самое время для ужина, ага.

Он пошептал на непонятном языке, и из ближайших корзин спустились два тёплых узелка. В одном было кое-что ароматное и тяжелое, во втором – хрустящее и еното-одобряемое. Зверёк, не теряя ни секунды, вцепился в свой, повалился на спину и принялся грызть с удовольствием.

Тайлине достались корневые лепёшки, внутри которых что-то тихонько потрескивало, словно жарилось прямо сейчас. Лепёшки были ещё тёплые. Разломив первую, она увидела пару перепелиных яиц и ломтики чего-то оранжевого, похожего на сыр. Во второй были спрятаны розовые раковые шейки, икорные капли и кусочки рыбной пастилы.

– Ого, это что, речные гости?! – пискнул Ени, вытягивая шею. – Мне, значит, только хрумкосточки, а у тебя тут целый речной пир! – забурчал он про «неравенство в порциях».

– Я не знаю. Хочешь попробовать? – и девочка протянула ему половинку лепёшки.

– Спрашиваешь! Конечно хочу! – он принял угощение с благодарным видом и тут же закинул в пасть пару пастилок.

– Рассказать, что за еда у тебя тут? – продолжил он, глядя на нетронутые раковые шейки.

Она согласно кивнула с набитым сыром и лепешкой ртом.

– Смотри, это рыбная пастила! Делается так: сначала берешь речную рыбу, нарезаешь тонкими слоями, дальше прессуешь вперемешку с травами, а потом нарезаешь на маленькие кубики. Всё верно, Корньеда? Попробуй! Это вкуснично! Дальше, вот это – икорные капли, они соленёнькие, шипят, когда лопаются на языке. А это, – показал он на раковые шейки, – это ммм… раки, только уже очищенные и с медовой травой, – мечтательно заводил он носом около оставшейся порции.

– Бери, если хочешь, тут много, – снова предложила Тайлина, улыбаясь, и оба продолжили поедать угощения.

Остаток ужина прошёл в тишине – каждый думал о своём.

Корньеда подождал, пока его гости насытятся, и важно проскрипел:

– Ну что ж… пора возвращаться. Вечереет, ага.

После этих слов вместе с Фрэдант он неторопливо поплыл к выходу, прихватив с собой светофрукты. Девочка с енотом, отряхнув ладони от крошек и потирая сытые животы, поспешили следом за ними.

Снаружи и впрямь темнело. Солнце исчезало прямо на глазах. Можно было подумать, что кто-то снизу тащил его, стараясь спрятать поскорее за деревья. Над лесом разворачивались фиолетовые сумерки, заполняя всё вокруг пугающими тенями.

Пройдя через сад, Корньеда поменялся местами с Фрэдант и пропустил её вперёд. Шли молча. Никто не болтал – слишком много было внутри, чтобы говорить вслух. Тайлина старалась не отставать от Духов. Она понятия не имела, где они сейчас и как долго ещё идти. Позади неё, в своих мыслях и с хрустяшкой в лапах, трусил Ени. Всё вокруг затихало перед ночью, только слышался мягкий шорох от их шагов по лесу.

На одной из развилок енот остановился и окликнул девочку:

– Мелкая… мне в другую сторону. Если тебя снова надо будет спасать от солнца – зови. А лучше запасись зонтиком, это будет практично и логично. Теперь ты знаешь, где растут грибы-зонты.

Тайлина рассмеялась и кивнула.

– А ты зови, если опять встретишься с паутиной.

– Эй! Это было стратегическое залипание! – фыркнул енот, но хвост его весело подскочил.

На прощание Ени махнул лапой и, шурша травой, потопал в сторону своего дома, радостный от такого великолепного ужина и слегка ошарашенный древними легендами.

***

Той ночью Тайлина уснула мгновенно.

Сны не приходили.

Только изредка за закрытыми глазами вспыхивали и гасли загадочные символы.

Глава 5. Я иду искать

Ночь прошла крепко. Тайлина спала так, как если бы её выключили. Ни снов, ни мыслей, ни даже привычных переворачиваний с бока на бок.

Перед самым пробуждением, как бывает в самый тихий час, ей вдруг привиделись два жёлтых глаза, сверкающих в темноте. Они не двигались. Просто смотрели.

Когда девочка проснулась, комната была полна мягкого утреннего света. Свет был тот самый, который не торопится, а сначала оседает на полках, потихоньку забирается на кровать и только потом касается лица.

Она зевнула, потянулась и закопалась обратно в подушку. Мысли о вчерашнем дне аккуратно вернулись в её голову и расселись по углам. Ей ясно вспомнились знаки на руках, Лесные Духи, енот с его «стратегическим залипанием» и Книга «Переплёт Миров».

«Интересно, что в ней? Духи говорили, что там все знания и алфавит. И почему у меня на коже появились эти символы из Книги?» – думала она, лёжа под паутинным одеялом, которое меняло узор от каждой её мысли.

Новый день разворачивался вокруг Тайлины медленно, не мешая ей плавать в раздумьях. Через открытое окно в комнату лениво забиралась утренняя прохлада. Она стелилась по полу невидимым ковриком, наполняя дом свежим дыханием леса. Но вместе со знакомыми лесными запахами в комнату проскользнуло кое-что ещё. Что-то чуть горькое, с привкусом поджаренного дерева. Как будто подожгли пучок сухих трав и тут же потушили.

«Пахнет горелым!?» – от этой догадки она подскочила на кровати и в два прыжка оказалась у окна. Свесилась через подоконник и выглянула наружу, пытаясь понять, откуда тянет дымом. Вокруг всё было как обычно – никаких признаков костра или пожара, и, кажется, даже гари уже не чувствовалось.

«Ой, а я ведь не рассказала вчера про запах в лесу и про жёлтые глаза… Или это были не глаза? -девочка рассеянно вернулась в кровать и снова погрузилась в размышления. – Надо найти Духов и спросить, что это могло быть? Только где мне их искать?».

Точно подслушав её, в дверь кто-то постучал. Тук-тук.

Она вздрогнула и замерла на секунду.

Тук-тук-тук.

«Наверное, это Духи… принесли завтрак… А вдруг нет!» – она осторожно встала и на цыпочках покралась к двери, пытаясь не издавать ни звука. Но пол предательски скрипнул, и это было громче любого «Я дома!».

– Кто там? – быстро спросила она, потому что снаружи её наверняка услышали.

– Это Фрэдант, – ответил знакомый голос.

– И я, – мелодично добавил второй. – У нас есть кое-что завтракательное для тебя от Корньеды.

Тайлина улыбнулась и поспешила впустить Духов. Они колыхались на пороге – один в своих привычных моховых ворсинках, другая – словно вся из свежей молодой травы.

– Доброе утро, дорогая, – сказала Фрэдант.

– Утро доброе и съедобное, – подхватил Эхомох и протянул корзинку, из которой тут же выбрался дразнящий аромат лепёшек, ягод и ещё чего-то медово-мятного.

Живот девочки громко заурчал от восторга. Она смущённо хихикнула, но корзинку не открыла, а поставила на стол. Развернувшись к Духам, она спросила:

– Вам не показалось, что на улице пахнет гарью? Мне в окно потянуло дымом. И запах был такой же, как вчера в лесу, когда я пряталась от солнца.

– Я по запахам не очень, ты же знаешь, – рассмеялся Эхомох. – Я всё больше по звукам. Если бы что-то треснуло, я бы первым услышал!

– Вчера в лесу, – продолжила она, – мне показалось, я видела чьи-то жёлтые глаза. Они то смотрели на меня, то исчезали, то снова появлялись. Они напугали меня до жути.

Духи оторопели. По комнате разлилась тишина, мягкая, но с намёком, что тут прячется что-то важное.

Первой как ни в чём не бывало заговорила Фрэдант:

– Ну что, ты уже проснулась по-настоящему? Или мы пришли слишком рано? Ты успела умыться, причесаться, привести себя в порядок, как и подобает по утрам?

– Да! То есть нет! То есть я как раз собиралась этим заняться! – заторопилась Тайлина. – Я мигом!

И прежде, чем кто-то успел ей ответить, она убежала по коврикам из мха прямиком в ванную.

Как только за ней захлопнулась дверь, Духи как по команде зашептались.

– Мы расскажем ей? Или снова будем дожидаться, пока с ней что-нибудь случится? – прошуршал Эхомох, не скрывая беспокойства.

– Она только проснулась. Пусть поест хотя бы без историй… – спокойно ответила Фрэдант. Затем стала молча расставлять тарелки, накрывая стол к завтраку. И вдруг добавила еле слышно:

– Думаешь, это Эксфаэр вернулся?

– Всё указывает на него, – закивал в ответ Дух Звуков. – Но мои уши с тех самых пор не слышали ни его треска, ни его дыхания. Лес молчит. А это, знаешь, даже хуже, чем если бы я его услышал. Это значит, что он научился …

Но они не успели договорить, потому что на кухню, улыбаясь, влетела девочка – волосы расчёсаны, на носу капли, а на щеках румянец от прохладной воды.

– Я готова! – сообщила она радостно и села за стол.

Эхомох, пряча свои глаза за ворсинками, пододвинул к ней тарелку с клубникой. Дух Зелени налила чай, и из кружки тут же тонкой лентой растянулся пар. Запахло мятой, липой и чем-то сладким, точно воздух намазали вареньем.

– Спасибо, – сказала Тайлина и потянулась за лепёшкой. Откусила кусочек и, глядя в окно, спросила:

– А вы знаете, где живёт Ени?

– Кто, енот? Знаем, конечно! Пушистый шалопай. Любит бродить по вечерам между чужими грядками и собственными приключениями, – оживился Дух Звуков. – Сейчас наверняка спит где-нибудь в дупле.

– Я хотела бы с ним погулять. Можно?

– Вот и правильно! – продолжал он мелодично звенеть. – Енот – существо полезное. В смысле, доброе существо, не всегда, но в основном… В общем не верь всему, что он говорит.

Фрэдант заулыбалась:

– Мы можем передать ему. Или даже проводить тебя, когда он проснётся. Как ты хочешь?

– Ура! Здорово! Да, проводите меня, пожалуйста, – закивала девочка, расплёскивая чай.

Дальше всё шло спокойно: лепёшки елись, чай пился, разговор плыл ленивыми волнами про лесных зверей и растения. И тут Эхомох как ни в чём не бывало вставил:

– Только смотрите, гуляйте с Ени, чтоб не на солнце. А то опять с этими знаками начнётся…

Фрэдант резко передёрнула плечами, как если бы хотела стереть последние слова, но было уже поздно. Тайлина отодвинула кружку и, глядя на них обоих, ответила:

– Вот. А я как раз и хотела спросить, что же это были за знаки? Почему они появились у меня? Вы сказали, это как-то связано с Книгой. Я вчера не очень всё поняла. Расскажите, пожалуйста, ещё раз.

Духи едва переглянулись, но девочка заметила это и поспешила добавить:

–И вы так ничего и не сказали про жёлтые глаза. Такое бывает в вашем лесу, что двигаются только глаза, а тела не видно?

– Мы не забыли ответить, – наконец зажурчал Эхомох. – Понимаешь, просто…

– Просто не всё сразу, дорогая, – Дух Зелени мягко прервала его. – Знание – не каша, его ложками за 10 минут не съешь. Оно приходит, когда к нему готов.

И она провела прозрачной ладонью над чашкой, как бы разгоняя пар, который уже давно улетучился. А потом стала вглядываться в чай, словно там, в отражении, пыталась уловить правильный момент для рассказа.

Тайлина переводила взгляд с одного Духа на другого, ожидая, когда наконец уже к ней будут идти знания, ведь она к ним готова!

– Хорошо, слушай, – произнёс Эхомох, откашливаясь и расчищая голос от лесной пыли. – Мы расскажем только то, что знаем наверняка… Лес всегда умел говорить. Только не словами. Его язык был рассыпан в треске коры и в шелесте листьев, он звучал в каплях дождя и в изгибах ветвей. Но далеко не каждый лесной обитатель умел его понять. Я, например, слышал голоса, шорохи, звуки, но не умел читать рисунки на траве. Фрэдант, скажем, отлично разговаривала с деревьями и ростками, но не понимала животных. А вот Дух Знания… Она была другой. Она понимала всех. И птиц, и зверей, и ручей, и ветер. Она собрала рассыпанные кусочки лесного языка и сложила их в Книгу. Чтобы Лес можно было не просто слышать и видеть, а понимать. Ты помнишь, Корньеда вчера об этом рассказывал?

– Да, помню, – ответила девочка. – А как звали этого Духа Знания?

– Её звали Фаэрэлия. Первым, кому она открыла тайны лесных знаков, стал её брат Эксфаэр. Он быстро всему научился. И вместе они сумели соединить лесной язык с вашим, тем самым связали два мира. Книга, которую они создали, назвали «Переплёт Миров». Книга – это мост между нами и вами, по которому можно было ходить в обе стороны, – Эхомох замолчал и притих.

– Подождите, какой мост? – сказала Тайлина, наморщив лоб. – Корньеда рассказывал, что брат и сестра вместе придумали язык Леса. А сейчас вы говорите, что язык уже был… просто его собрала в Книгу Фаэрэлия.

Она непонимающе смотрела на Духов, ища подтверждение, верно ли она всё помнит.

– Да, ты всё правильно подметила, – печально заговорила Фрэдант. – Когда Книга была цела – история была ясной. Мы знали, откуда пошёл язык, как он родился и как был записан. Но не так давно мы стали замечать, что каждый помнит свой вариант произошедшего… С исчезновением Книги мы потеряли не только алфавит и связь языков, мы начали терять саму память о прошлом… Мы опасаемся, что однажды наступит такое время, когда лесные жители перестанут говорить с деревьями, ветром, водой, потому что знание языка навсегда будет утрачено.

Эхомох шумно вздохнул и даже потяжелел на вид, опустился ниже и глухо заговорил:

– Но одно мы все помним одинаково: это то, что всё разрушило. Все помнят Великий Пожар!.. Когда близнецы соединили Лес и людей, научили их говорить и слышать друг друга, Эксфаэр испугался. Он решил, что такие знания сделают людей сильнее Леса и равновесие будет нарушено. Вот тогда-то он и задумал уничтожить Книгу. Ведь если исчезнет Книга, то Лес и люди разучатся говорить и снова станут чужими. Только он и подумать не мог, что вместе с людьми язык начнут забывать все…

После этих слов в кухне стало так тихо, что можно было услышать, как в углу паук натягивает свою ниточку для паутины. Тайлина вертела в руке недоеденный кружок сыра, глядя сквозь него в поисках подсказки. И вдруг взволнованно воскликнула:

– Придумала!

Это прозвучало так резко и звонко, что все вздрогнули и на пол посыпались ворсинки и лепестки.

– А вы не пробовали написать Книгу заново? – с горящими глазами спросила девочка. – Ну ведь вы же помните свои символы, да?! А я знаю свой алфавит! Если каждый знает свой язык, то, может, мы можем снова всё это сложить вместе?

Духи посмотрели на неё так, словно этот вопрос им задавали тысячу раз.

– Даже если каждый помнит свой алфавит… – медленно начала Фрэдант, – мы не знаем, как их соединить. Мы пробовали много раз записать свой язык. Но стоило нам начертить знак, как он исчезал через некоторое время. Где бы мы ни пробовали, знаки пропадают: то просачиваются в кору дерева, то впитываются в камень, то утопают в земле. Будто Лес каждый раз говорит нам: «Не так».

– Но однажды он всё же сказал: «Вот так», – загадочно произнёс Эхомох и, не говоря больше ни слова, ускользнул в соседнюю комнату.

Вскоре он вернулся, держа маленький синий камешек, тот самый, который так заворожил Тайлину в первый день.

– Его принесла Ушастая Сова, всего за несколько дней до твоего появления, – Дух осторожно положил камешек на стол. – Вчера ты увидела такой же знак у себя на руке. Назвала его «лежачей восьмёркой». Помнишь?

– Да… – еле слышно ответила девочка.

– Мы зовём этот знак символом бесконечности, – продолжал Эхомох. – Это один из знаков нашего алфавита. А ещё мы знаем, что на вашем языке он означает букву «Т».

– «Т»… – шёпотом повторила Тайлина, и сердце её слегка кольнуло. – Моё имя начинается с буквы «Т».

– Наверняка, это просто совпадение, дорогая, – мягко произнесла Фрэдант и легонько кивнула в сторону забытых ягод на тарелке. – Лес любит загадки, но ещё больше он любит, когда их решают на сытый желудок.

Пока девочка доедала завтрак, она не сводила глаз с синей каменной восьмёрки. Камень неподвижно лежал перед ней и с невероятной силой притягивал её взгляд. Казалось, что он слышал весь их разговор и знал куда больше, чем только что ей рассказали. Она даже не заметила, как Духи переместились к открытому окну, за которым день только начинал вытягиваться во весь рост.

– Пожалуй, пришло время заняться тем, что болит, – вдруг заговорила Дух Зелени. – Меня зовёт один клён. Листоборотень цветовой совсем его запутал.

В тот же миг за окном мелькнуло что-то зелёное, и в комнату влетела птица. Маленькая, юркая, с бархатными перьями цвета скошенной травы. В клюве она держала фиолетовый лист клёна, закрученный в спираль. Пролетев дугой под потолком, птичка уронила лист на пол. Затем сделала круг, плюхнулась в корзину, из которой недавно доставали завтрак, и принялась клевать оставшиеся там крошки. Закончив трапезу, она вспорхнула на ручку, звонко чирикнула и уставилась на Фрэдант, не мигая.

– Да-да, я уже слышу, – кивнула ей та в ответ.

– Листо-что? Кто кого запутал? – растерянно спросила Тайлина, с трудом отрываясь от камня. – Эта птичка вас куда-то зовёт?

– Листоборотень, – повторила Дух Зелени, – цветовой листоборотень. У некоторых клёнов бывает. Листья меняют цвет на фиолетовый каждый раз, когда кто-то рядом говорит неправду. Поначалу это весело, и птицы играются с деревом. Но если это происходит постоянно, то дерево начинает путаться и заболевает. Оно начинает сомневаться, где его правда, а где чужая ложь. Если листья долго не возвращаются в зелёный – это тревожный знак.

– Вот это да! – восхитилась девочка, а потом тут же спохватилась, – то есть я хотела сказать… печально, конечно, что клён заболел. Но такая способность – это же просто волшебство! Настоящий детектор лжи!

– Мне пора. Прощаться не будем, – заторопилась Фрэдант. – Позже обязательно расскажешь поподробнее о том, что такое эммм протектор лжи.

И она неслышно заскользила по комнате, оглядывая полки и стол. За ней шлейфом потянулась тонкая дымка, сотканная из мелких стебельков и бутонов.

– Ну что ж, а мы сейчас с тобой отправимся искать храпуна, – переключил на себя внимание Эхомох.

– А кто у нас храпит? – с недоумением спросила Тайлина.

– А кто бы это мог быть, как ты думаешь? – подмигнул он.

– Медведь?.. – несмело предположила она, выдав первое, что пришло в голову.

– Медведь? Да зачем нам медведь? – удивился Дух. – Мы идём искать твоего нового знакомого – енота!

От радости девочка подпрыгнула и крутанулась на одной ноге. И ещё ей очень хотелось расспросить Фрэдант, как же лечат клёны от листобортня, но ни её самой, ни птицы уже не было. Только едва заметный запах цветов ещё держался в воздухе.

Тайлина немного загрустила от этого. А Эхомох, словно ничего не случилось, напевал себе под нос и аккуратно разбирал посуду. Он жестом пригласил её помочь. Вместе они быстро прибрались на кухне, сложили оставшийся завтрак в корзинку и вышли в утренний лес.

Тропа сразу же повела их вдоль каштанов, по прохладе. Ветки шевелились над их головами, пропуская между собой тёплые лучи. Но Дух уверенно двигался по самым тенистым участкам, как если бы заранее знал, где солнце не дотянется до земли. Он плыл неспешно, останавливался возле растений, прикасался к ним, рассказывал про них, а иногда просто замирал и прислушивался. Шли они долго. Время в лесу текло тихо, никуда не торопясь. Девочка начинала уже сомневаться, что они сегодня вообще доберутся до енота. Она терпеливо считала шаги, но уже на второй час пути она так устала, что не выдержала и спросила:

– Уважаемый Эхомох, а вы точно знаете, где сейчас Ени? Как мы его найдём?

– По звукам, конечно, – кивнул тот, не оборачиваясь.

Они перешли через прозрачный ручей, обогнули перелесок. И вдруг её проводник замер, будто что-то уловил, будто лес нашептал ему нужное направление. Он медленно заскользил в сторону большой поваленной ели. Её ствол, когда-то разрубленный острой молнией, согнулся в поклоне земле и опирался на два конца. Издали это походило на гигантскую букву «Л», покрытую мхом, плющом и паутиной.

– Ччшшшш, – зашуршал Дух, – иди сюда потихоньку. Слышишь?

Тайлина послушно подкралась ближе и прислушалась. Сперва ничего. Но потом… Что-то действительно доносилось из-под листвы:

– Ммм… нет… не трогай… это мой шар… хрустомедовый шаааар… шарффррффрр…

– Нашли, – довольно прошептал Эхомох. – Пришли, мы на месте.

Изнутри шалаша раздавалось сладкое причмокивание, зевание и хруст веток. Затем всё стихло.

И вдруг с противоположной стороны прозвучал голос:

– Здрасте! Я вас слышу! И, кстати сказать, ещё и вижу!

Это был Ени. Глаза заспанные, шерсть на одном боку примята, в ней прочно запуталось всё, что лежало под ним на земле.

– Привет! – радостно воскликнула девочка. – Мы тебя не разбудили? Мы к тебе в гости.

– О как! Не помню, чтобы приглашал, – сонно протянул енот, пытаясь лапами расправить усы и отряхнуться от иголок. – Я вообще-то не спал! Я медитировал в полудрёме! Так, между прочим, делают все великие звери, н-да!

Он потянулся, громко зевнул ещё раз и принялся вычёсывать из шерсти траву. Он делал это с таким сосредоточенным выражением, можно было подумать, что он готовится к лесной выставке полосатых хвостов.

– Ну вот что, друзья, – отозвался Эхомох, – меня зовут мои дела. Ещё надо бы корзинку с остатками завтрака отнести Корньеде. Может, вы прогуляетесь и передадите ему? Он будет рад и гостям, и вестям.

– Что же вы сразу не сказали, уважаемый! – наигранно рассердился Ени. – Завтрак и «остатки» – вещи несовместимые, это непрактично! Мы доставим всё как следует, без единой крошки, не сомневайтесь! Давайте её мне, давайте скорее!

Он нетерпеливо потер лапы, вытянулся в предвкушении лакомства и закачал хвостом, как маленьким флажком на ветру.

– Вот, пожалуйста, – усмехнулся Дух, – держи. А я схожу к ручью. Он сегодня зовёт так громко, наверняка накопилось что-то важное. Догоню вас, если что.

И он заскользил по воздуху и тут же растаял в листве.

Ени и Тайлина остались вдвоём.

– Ну? – фыркнул зверёк, вылизывая лапу. – Рассказывай, что сегодня у вас было? Есть новости какие?

Девочка присела на торчащий корень ели и, глядя, как её новый знакомый старательно начищает свою шубу, начала рассказывать о Книге, о синем камне, о том, что память стирается, в общем, обо всём, что узнала сегодня.

Когда енот наконец привёл себя в порядок, а это заняло чуть меньше вечности, из леса вернулся Эхомох:

– Ну как, уже собираетесь в путь? Я с вами никак не могу. У ветхого дуба новый звук, надо бы послушать, пока он не рассыпался. Только не заглядывайте в мешочек с вялеными полосками! А то потом будет «Ой, оно само исчезло!», – бросил он на прощание и поспешно растворился по своим делам.

– Ой, а разве там что-то осталось?! – с невинной улыбкой закричал вдогонку Ени. Потом уселся поудобнее, покосился по сторонам и лапой пододвинул к себе корзинку.

– Так, что у нас тут? – он обвёл носом аккуратные свёртки с едой и тут же принялся их разворачивать. Он выудил хрустящую лепёшку и вяленые полоски, закинул в пасть сразу половину и стал задумчиво жевать.

– Ты хочешь съесть всё? – спросила Тайлина, опускаясь рядом. – Эхомох же просил…

– Ражве я ем фсё?! – возмутился енот с набитым ртом. – Я профто…ммм… проверяю качефтво! Вдруг пересушили. Или, наоборот, недосушили! – и для убедительности он важно поднял палец вверх.

Помолчав немного, он принялся рассуждать:

– Значит, знания у Духов стираются. И теперь, выходит, верить их рассказам нельзя?

Девочка растерянно кивнула и украдкой заглянула в корзинку, проверить, сколько ещё осталось съестного.

– Так. Что мы знаем? —Ени вытер лапы о траву и начал загибать пальцы. – Нарисовать знак нельзя, он исчезает – это раз. Памяти Духов доверять рискованно – это два. Знаки есть на тебе, но ты сгоришь, пока мы их раздобудем – это три. Единственный знак, который есть – это камень. И это четыре… Вот бы нам найти этот Переплёт миров. Это пять… Хэ-хэ, а это уже проблематично и совсем не юмористично.

Он на секунду замер, прищурился, прикидывая что-то в уме:

– Кстати, а где он? Этот камушек. Я бы взглянул на него.

– Я его не брала, – ответила Тайлина. – Когда мы убирались с Эхомохом, его уже не было на столе. Может, Фрэдант захватила его с собой. Или… а вдруг он тоже исчез?!

– Вот это мне особенно нравится, – усмехнулся зверёк. – Какой самостоятельный камень, сам появился, сам испарился. Магично!

Он с хрустом доел последний кусочек и поднялся.

– Ну, пошли к Корньеде, пока память его окончательно не выветрилась. Может, узнаем что.

Они не спеша двинулись по заросшей тропинке в сторону сада. Лес был ленивый от солнца, в полудрёме. Вокруг пахло листьями и сладкой пыльцой. Разноцветные стрекозы бесшумно чертили в воздухе свои собственные знаки.

– Кстати, мелкая, – заговорил енот, косясь на девочку. – А где нашли этот знак бесконечности? Может, там и другие завалялись? Не искали там?

– Я не знаю. Его принесла Ушастая Сова, так сказал Эхомох. Больше я ничего не спросила.

– Ого. Ну и ну. Если это та, о ком я думаю…

– А кто это? Это ещё один Дух?

– Это птица, сова! Она… чуднАя. И мудрая. Живёт она в дупле, которое невероятно высоко. Попасть туда можно только на скрипучем лифте, вход в который надо заслужить. Я с ней не встречался, но так говорят. Когда к ней приходят гости, то она жалуется им же на их «шумные лапы» и «непросушенные перья». Ха-ха, это же так неэтично и нетактично! – Ени захлопал себя лапами по бокам и залился своим беззвучным смехом. – Ещё она говорит рифмами. Если её кто-то просит помочь, то сначала она требует принести что-нибудь. Иногда полную бессмыслицу – «лист, который умеет скользить», или «песчинку с весом вопроса». Но самое удивительное – всё, что она говорит, сначала кажется чепухой, а потом оказывается невероятно логично и практично. Она дружит с Духами. Лично.

– Вот это да… – изумилась Тайлина.

В этот раз они довольно быстро добрались до жилища Корньеды. Вокруг стояла мягкая тишина и пахло сушёными плодами.

– Уважаемый, тук-тук! – прокричал енот. – Мы возвращаем вашу корзинку! Мы – это я, Ени, и вот Тайлина!

Он помолчал с минуту, прислушался, и снова громко добавил:

– Было очень вкусно, спасибо! А на завтра у вас есть меню?

– Ени! – вспыхнула девочка. – Что ты делаешь?

– Да ладно, не переживай, – улыбнулся он. – Его всё равно нет. Или, может, снова притворяется ореховым кустом.

Он поставил корзинку на землю и снова беззвучно захихикал, прикрыв рот лапами. В тот же миг прямо над их головами сплелись две гибкие ветви. Они бесшумно опустились, подхватили корзину и унесли её вверх, как посылку по адресу.

– Ну что, – сказал он, просмеявшись. – Может, попробуем разузнать что-нибудь у Совы?

– А ты знаешь, где она живёт?! – обрадовалась Тайлина.

– Нет, – серьёзно ответил енот. – Но кто ищет – тот всегда найдёт! Поэтому… Я иду искать. Ты со мной?

Он развернулся и зашагал в сторону самой тенистой тропы.

– Пошли, мелкая. Это будет авантюристично! – победно воскликнул он в воздух.

– С чего начнём? – спросила она, догоняя пушистого провожатого.

– Идём прямо, потом направо, потом вдоль карликовых сосен, – не оборачиваясь, ответил Ени.

– А что там?

– Если мне не изменяет память, то там живут цветолюмы.

– Кто?

– Цветолюмы. Это такие… как сказать-то… летающие существа. Похожи на ящериц. Они вроде добрые, яркие, собирают свет и цвет… Ай, сейчас сама всё увидишь. Я с ними легко нахожу общий язык. Они вечно где-то летают. А у Совы тоже крылья. Значит, теоретически, могли пересечься в воздухе.

– Подожди, – нахмурилась девочка и остановилась. – А Цветозвий – он ведь цветолюм?

– Какой Цветозвий, не знаю таких, – фыркнул енот.

– Да, точно! – оживилась Тайлина. – Эхомох познакомил нас! Мы разговаривали, и он показал мне, как пьёт цвет из цветка. А на прощанье прямо в ухо мне прозвенел, что живёт там, где Ушастая Сова.

– Серьёзно?! – Ени даже подпрыгнул. – И ты мне только сейчас это говоришь?! Это же прямой путь к Сове!

– Я забыла. Столько всего происходит. Я только сейчас вспомнила.

– Это отлично и землянично, мелкая! Ррраз – и Сова у нас в кармане. Значит, план такой: идём к цветолюмам, находим этого, как его, Цветозвия, узнаём местожительство Совы.

Девочка рассмеялась, и они свернули с тропы направо. Как только они миновали карликовые сосны, появился едва уловимый треск. Между ветвей кружилось множество разноцветных лепестков, как будто бы перед ними вытряхнули цветочный ковёр.

– Говорить буду я, – предупредил енот. – Ты тут пока чужая, так что мало ли что, чтобы не было потом драматично и…

Но он не успел договорить. Из цветного вихря кто-то вылетел и стремительно понёсся прямо на них.

– Тайлина! Тайлина! Ты пришла! – застрекотала подлетающая ящерка. – Как здорово, что ты пришла!

Это был Цветозвий. Он сделал круг над их головами, а потом завис вверх ногами прямо напротив их глаз:

– Ты не одна. Кто твой друг?

– Это Ени, – с улыбкой ответила девочка. – Он…

– Енот, – важно перебил её Ени, – обыкновенный, смелый, полосатый. Разве не видно, нет?

– Привет тебе, смелый и полосатый, – радостно кивнул ему Цветозвий.

– Вот, другое дело, – буркнул енот, поглаживая свои усы.

– Мы пришли спросить про Ушастую Сову, – подхватила разговор Тайлина. – Ты говорил, что живёшь, где она. Ты знаешь, как её найти?

Маленький цветолюм перевернулся и слегка сбавил высоту:

– Да, я так говорил. Но точно сказать, где она живёт, не могу, потому что не знаю.

– Ну здрасте-приехали, – Ени закатил глаза. – Зачем тогда говорил, что живешь рядом? Это как сказать: «Я сплю около луны», – и спать на крыше.

– "Рядом" – это понятие эластичное, – не сдавался Цветозвий. – Мои старшие братья часто видят её по вечерам на дереве, которое стоит над озером. Это недалеко. Поэтому я так и сказал. А вам она зачем? – добавил он, сложив крылья лодочкой.

– Мы… – начала девочка, но енот вынырнул вперёд:

– Мы просто в гости. Познакомиться. Говорят, она мудрая! Может, подскажет, откуда взялся этот человек, – и он махнул хвостом в сторону Тайлины.

– Показать вам, где это дерево? – спросил Цветозвий.

– Пфф! Зачем!? – возмутился Ени. – Мы и сами теперь сможем найти! Это же не подземелье в невидимой пещере искать.

Летающая ящерка хихикнула, облетела вокруг своих гостей и пропела:

– Я всё равно покажу. Ровно туда, куда знаю путь. И ни шагу дальше.

– Ну вот, – хмыкнул енот. – И снова у нас направление, но не адрес. Проблематично и никуда негодично!

Он топнул лапой по земле и нетерпеливо завертелся по сторонам:

– Ладно, идём искать озеро.

Необычная компания двинулась вглубь леса. Едва они прошли первые заросли, как где-то недалеко хрустнула ветка. Листва у их ног зашелестела, но не от ветра, а как будто её кто-то задел, но сам остался незаметным. Все трое, не сговариваясь, остановились.

Тайлина уже хотела спросить: «Вы тоже это слышали?», как Цветозвий сорвался с места.

– Друзья, поспешим, – бросил он через плечо, – а то мне нужно ещё много цвета собрать до вечера.

И он полетел еще быстрее, меняя цвет крыльев на каждом повороте. За ним бодро прыгал Ени, а его хвост подскакивал в воздухе, как полосатый восклицательный знак. Девочка спешила следом, стараясь не отставать.

Тропа становилась тоньше, заросли – гуще, и очень скоро за деревьями блеснуло озеро. Оно было такое тихое, что казалось огромным зеркалом. На противоположном берегу росло густое дерево, кривое, всё в узлах и завитках. Один толстый сук повис прямо над водой, словно любуясь на себя в отражение.

– Вон дерево, – прострекотал Цветозвий. – Дальше с вами не полечу. Заходите на обратном пути, расскажете, нашли Сову или нет.

Он взмахнул крылышками, подмигнул и унёсся, оставив их вдвоём.

– Ну что, мелкая, теперь нам туда. Осталось всего ничего: обойти озеро, взобраться к незнакомой сове и выяснить тайны древних символов. Лёгкотня!

– А вдруг она нас не впустит? – озабоченно спросила Тайлина.

– Тогда надо захватить секретное оружие – парочку жирных мышей, – с наигранной серьёзностью объявил енот и пружинисто затрусил вперёд.

Они пошли вдоль берега. Под ногами был мягкий мох, потом тропка стала уже и нырнула в густую тень. Озеро лежало справа, спокойное и блестящее, а слева толпились высокие, плотные деревья, сквозь которые не мог пробиться ни один луч.

Вдруг девочка остановилась.

– Погоди… – прошептала она. – Ты чувствуешь?

– Я всегда что-то чувствую, – пробормотал Ени. – Например, лёгкий голод.

– Нет, правда. Снова пахнет гарью. Прямо как в тот раз.

Енот замер и прислушался. Понюхал воздух.

– Хммм… Есть что-то. Как будто кто-то запекает пень с картошкой, – отшутился он. А сам уже вовсю вертел носом в разные стороны, но дыма нигде не было.

Тайлина не могла пошевелиться и лишь вглядывалась в темную чащу. Там, между деревьев, на миг вспыхнули два жёлтых огонька и сразу исчезли. Или ей это только показалось?

– Пойдём быстрее, пожалуйста, – еле слышно выговорила она и от страха схватила его за хвост.

– Эй, осторожнее! – пискнул он. – Ты что, на меня наступила? Отпусти мой заметатель следов!

Смущённо взглянув на Ени, она послушно разжала пальцы. Зверёк встряхнул хвост, пригладил его и беззлобно махнул ей лапой. Не сговариваясь, они почти бегом двинулись вперёд.

Дерево появилось внезапно за поворотом, как будто выросло на их пути за секунду. Оно было огромное, перекрученное и стояло, уткнувшись ветвями в озеро. Его ствол изгибался и заканчивался далеко над облаками, там, где уже не различить ни сучьев, ни листьев.

– Кажется, мы пришли, – медленно проговорил енот. – Теперь бы ещё понять, где вход. Выглядит проблематично. Есть идеи?

Ответа не последовало. Девочка присела на корень, оперлась спиной на ствол и всмотрелась ввысь.

Ени встал на задние лапы, а передние сложил рупором и протяжно закричал куда-то вверх:

– Уважаемая Ушастая Совааааа! Гостей ждёоооотеееее?

Ничего.

Он откашлялся и крикнул громче:

– У нас дело! Серьёзное! Можно, пожалуйста, к вам наверх? Или может, вы спуститесь к нам?

– Может она не дома? Или Цветозвий перепутал, он же маленький, – неуверенно отозвалась Тайлина.

– Никого тут нет, – пробурчал енот. —И таблички с расписанием я не наблюдаю.

Он задумчиво взялся лапами за уши и стал их непрерывно тереть. Потом несколько раз обошёл вокруг дерева, проверяя всё, что можно. Но, убедившись, что ни дверцы, ни звонка, ни хотя бы совиного пера нет, устало опустился рядом с девочкой.

Они сидели, прижавшись к коре, и молчали. Никто не знал, что делать дальше.

– Мне холодно, – сказала Тайлина, поджав ноги.

– Мне голодно, – эхом ответил Ени и вдруг аккуратно накрыл её ноги своим пушистым хвостом. – Нам срочно нужен плед и пирог. Слы-ы-ы-шите, уважаемая Сова? Плед и пирог! Мы тут замерзаем с голоду!

– Может, она ещё спит? – предположила девочка. – Я где-то слышала, что совы – ночные птицы.

Они переглянулись и снова уставились ввысь в надежде, что там, в густой листве, всё-таки кто-то есть.

Вдруг что-то еле слышно щёлкнуло, то ли высоко в ветвях, то ли прямо у них за спиной. Листья на самом верху слегка шевельнулись и затихли.

– Ты ведь это видела? – насторожился енот, прижав уши.

– Наверное, это ветер,– тихо ответила Тайлина, не сводя глаз с кроны.

Снова – щёлк. Затем – треск, как будто кто-то разворачивал очень старую, хрустящую бумагу. Незаметная расщелина на стволе, которая была чуть выше их голов, раздвинулась, и над ними открылось узкое, тёмное дупло. Из него, как пушинка, выскользнуло что-то лёгкое. Оно плавно закружилось и, подчиняясь невидимым порывам воздуха, медленно опустилось прямо к их ногам.

Оба затаили дыхание.

– Что это?

– Не мышь, и то хорошо, – ответил Ени и осторожно подцепил находку лапкой.

Это был лист, но не обычный. Он был серебристо-серый, с волнистыми краями и перламутровой прожилкой. На нём аккуратными, чуть загнутыми человеческими буквами было выцарапано:

«Вопрос на вход:

Что объединяет свет, тень и утра звук?

Принесите это. Только тогда

Делайте в мою дверь тук-тук.»

Девочка почесала кончик носа, наклонилась поближе к листу и ещё раз перечитала:

– Что объединяет свет, тень и звук…

– Хм. Ну очень загадочно и очень по-совиному! Вот не зря про неё говорят, что чуднАя. Могла бы просто сказать: «Принесите то-то». Но неееет, надо загадки, головоломки, испытания, – и зверёк от досады вскочил и пнул влажный мох.

– Что это вообще значит? – недоумевала Тайлина, вглядываясь в темноту дупла.

– Это значит, что без отгадки нас туда не пустят. Давай, мелкая, думать. Всё должно быть логично и реалистично. Может, звук утра – это когда кто-то громко зевает? Или когда в животе урчит? – усмехнулся он.

Некоторое время они перебрали всевозможные варианты, спорили, перебивали друг друга. Но вокруг всё оставалось без изменений: ни Совы, ни лифта, ни двери не появилось.

– Не хочет нас пускать, – вздохнула девочка. – А я уже обрадовалась, что мы узнаем хоть что-нибудь об этих знаках.

– Ага. В итоге всё как-то совсем не ежевично. И абсолютно без-ре-зуль-та-тич-но, – енот опустил хвост и уселся на задние лапы. – Знаешь что, у меня в голове пусто. Там только сыр, рыбная пастила и вопрос, где всё это взять.

Тайлина молчала. Потом поднялась на ноги и твёрдо произнесла:

– Я иду искать.

– Что искать-то? – хрипло спросил Ени, не вставая.

– Всё, что нужно. Камень, знаки, ответ на загадку. Духов, в конце концов, можно спросить. Я не знаю, но, если просто сидеть, то ничего не произойдёт. Ты сам говорил: кто ищет – тот найдёт.

– Эх… знал бы, чем всё это кончится – не вылез бы из своего логова… Ладно. Я иду с тобой.

И вдруг дерево заговорило. Голос был глубокий, сиплый и скрипучий:

– Совы, совы в полдень дремлют,

а в сумерки поют.

Те, кто ищут что-то в спешке,

только ветки потревожат,

путь свой не найдут.

Всё стихло.

Дупло незаметно исчезло, оставив после себя ровный ствол и ощущение, что всё запуталось ещё сильнее. Дерево снова стало просто деревом. А под ним остались серый енот и маленькая девочка – ошарашенные и растерянные. Только теперь они точно знали, что в следующий раз стучать в дупло они будут уже с отгадкой.

Глава 6. Операция "Зайчик"

Они ещё раз подняли глаза вверх – туда, где минуту назад было дупло. Теперь и следа от него не осталось, даже самой маленькой трещинки на коре.

– Ну что, идём? – первым нарушил молчание Ени.

Тайлина кивнула.

Они медленно побрели обратно вдоль берега. После всех этих приключений ноги были тяжелыми, усталость прилипла к пяткам, и каждый шаг давался с трудом. Где-то над ними пролетела птица. Листья на деревьях недовольно заворочались ей вслед.

– Н-дааа, – заговорил енот, – пришли, не зашли, загадку получили и всё. Это что ж за визит такой без угощенья? Не люблю встречи, где нет даже перекуса.

Девочка огорченно усмехнулась.

Тропа свернула в сторону и плотные заросли поредели. Озеро постепенно оставалось позади, отзеркаливая солнечные лучи. Очень скоро знакомые переливы лепестков замелькали между ветвями. Где-то в этой гуще Цветозвий парил над своим кустом, ловя цветные капли крыльями. Завидев их, он вспыхнул ярко-розовым и устремился им навстречу.

– Вернулись! – радостно защебетал он. – Ну, рассказывайте! Была дома Сова?

Тайлина с Ени переглянулись.

– Она нам дала загадку, – вздохнула девочка.

– Даже пера не высунула! Ни «привет», ни «как добрались», ни-че-го, – добавил енот, возмущенно дергая нос.

– Говорят, днём у неё настроение деревянное, – захихикал Цветозвий.

– Как это деревянное настроение? – удивилась Тайлина.

– Это значит, что она не очень веселая. А что за загадка? – полюбопытствовала ящерка.

– Вот, – девочка достала необычный серебристый лист и протянула. – Он спустился к нам из дупла.

Цветозвий подлетел ближе, коснулся листа лапкой, потом крылышками, будто изучал его не только глазами, а всем телом. Затем прочёл вслух:

«Вопрос на вход:

Что объединяет свет, тень и утра звук?

Принесите это.

Только тогда делайте в мою дверь тук-тук».

– Хррр-хррр, – стрекотнул он. – Как загадочно…

– Скажи, друг-крылатик, – начал Ени, глядя вверх, – у вас может есть знатоки совиных загадок?

– Есть! Это я! – захихикал Цветозвий, гордо расправляя крылья. – Это я так шучу, просто хотел вас развеселить немного. Могу спросить у старших. Может, она кому-то уже задавала такую.

Тайлина поблагодарила и убрала лист обратно в кармашек.

– Ну что, идём дальше? – вздохнул енот, потирая пузико. – Кажется, моё внутреннее хранилище окончательно осознало, что в нём сегодня не было ни обеда, ни ужина… Мелкая, может заглянем к Корньеде?

Попрощавшись с маленьким цветолюмом, они медленно зашагали по уже знакомой тропке. Цветозвий всё ещё висел в воздухе, то вспыхивая розовыми искрами, то сливаясь с деревьями. Затем он сделал прощальный круг и звонко крикнул им напоследок:

– Я всё выясню! Ждите вестей!

И растаял в воздухе, брызгая с крыльев радужным светом.

Солнце тем временем меняло свет: он стал мягче, длиннее и растянулся по веткам, как протяжный зевок. День клонился к концу, и в вышине уже начали откликаться первые вечерние птицы. Лес с каждым поворотом становился всё более тенистым.

– Надеюсь, Корньеда дома. И у него есть что-то, что греется, варится и пахнет землянично, – бормотал Ени сам с собой, когда вдруг навстречу им, почти из ниоткуда, выплыл сам Дух Съестного.

Он был какой-то растрёпанный, а взгляд бегал от дерева к дереву.

– Корньеда! – обрадовалась девочка. – Мы к вам!

– А я – от вас, – проскрипел он торопливо. – Еда уже ждёт в домике, я оставил всё на столе. Возвращайтесь назад, покушайте и отдыхайте. Уже поздно, ага.

– Вы куда-то спешите, уважаемый Дух? – подозрительно сузил глаза енот.

– Ага-ага, я к Фрэдант. Она зовёт. Отдыхайте. Утром мы с Эхомохом тебя навестим, Тайлина.

Он исчез также внезапно, как и появился, оставив за собой аромат сушёных грибов.

– Что ж, – втянул ноздрями грибной воздух Ени, – какое счастье, что хоть кто-то о нас подумал! Пошли скорее, мелкая.

В домике было тихо и тепло. На столе дожидались лепёшки с сыром, печеные овощи и гребешки из камышовых улиток. Среди всей этой вкуснятины заметно пузатилась баночка с земляничным вареньем.

Ели молча, устало, но с удовольствием. Ужин был как объятие после долгого дня. Тайлина пила чай, держа кружку двумя руками. Она молчала, но по глазам было видно, что что-то обдумывает.

– Ени, а твоя нора далеко? – как бы невзначай спросила она. – Там не холодно ночью?

– Бывает, – кивнул енот, вытягивая лапы. – Особенно когда дождь.

Он почесал свои уши, оглядел уютный домик и вздохнул с театральной тоской:

– Как же не хочется больше сегодня никуда идти! Мои лапоньки гудят и отказываются мне подчиняться.

– А ты… может сегодня тебе остаться переночевать здесь? И мне будет не так страшно одной.

– Логично… Да я и сам это собирался предложить! Это же очень практично! – важно отозвался Ени, уже выбирая глазами себе угол поуютнее. – Где мои подушка и морковный компот на ночь? Ай, да я шучу, мелкая.

Тайлина в ответ только зевнула.

Пора было спать.

Они наскоро прибрали на кухне, и каждый начал по-своему готовиться ко сну. Девочка уже забралась в постель, а енот всё продолжал осматривать комнаты, прикидывая, где ему будет вкуснее спать.

Он гнездился долго. Сначала на кухне. Потом под окном. Потом возле двери. Шуршал, крутился, перекладывал под лапы свернутый половичок и вздыхал особенно громко.

– Ну и почему на этом прекрасном полу столько крошек?! – возмущался он полушёпотом. – Кто тут ел и не подмел?

Тайлина слушала, улыбаясь, лежа в своей мягкой кровати под паутинным одеялом. Мысли в её голове кружились, сталкивались, неслись неизвестно куда, как листья в ручье. Всё вокруг было одновременно невероятным и настоящим: сова, загадки, странный камень, говорящие звери и птицы.

«Сколько я уже здесь? – подумала девочка. – Два дня? А может, уже неделя? Я ведь просто вышла на улицу… И вот уже ищу какие-то знаки, разговариваю с Духами и енотом. Как мне теперь вернуться…»

Она глубоко вздохнула, прижалась к подушке и закрыла глаза.

Паутинное одеяло затрепетало, слово пожелало ей доброй ночи. И вскоре она уснула.

***

Утро заглянуло в домик без стука. За окном солнечный луч пробрался в щель между листьями, скользнул внутрь по стене и остановился на полу рядом со шкафом.

Что-то негромко шевельнулось на кухне. Следом раздался стук, как если бы деревянная чашка легонько коснулась стола. Кто-то там бродил очень осторожно, но всё же с шумом, который бывает только по утрам, когда ещё не до конца проснулся.

Тайлина приоткрыла один глаз. И так и осталась лежать, внимательно прислушиваясь. На кухне снова что-то шаркнуло. Потом звякнуло. Кто-то явно наступил на ложку и издал звук, похожий на очень тихое «оооой».

«Кажется, Ени ищет еду» – с улыбкой пронеслось у неё в голове.

В открытое окно гомонил лес. Птицы громко переговаривались через ветки, обсуждая свежие новости. Воздух пах мокрой землёй и утренним светом.

– Утро, доброе утро! – проговорила она вслух, садясь в кровати и тряхнув волосами. Затем потянулась и тихо выскользнула из постели.

Девочка, зевая, вошла на кухню. Воздух там был густой и смолистый, как будто сосны за окном только что выдохнули. Енот сидел спиной к ней, склонившись над столом. Урча и причмокивая, он сосредоточенно вылизывал что-то с лапы.

– Доброе утро, – сказала Тайлина, подойдя ближе.

Зверёк вздрогнул. Он обернулся и как ни в чём не бывало затараторил:

– Я… эээ… Я зарядку делаю. Для языка. Ну и заодно проверил, не испортилась ли вчерашняя еда.

– И как она? – усмехнулась девочка.

– Проверку прошла. Даже дважды. Особенно вот здесь, – он лизнул себе локоть и добавил, – Всё очень землянично! Подтверждаю лично!

Тайлина хихикнула и присела рядом:

– У тебя вся щека в варенье.

– Это не варенье, это маска. Это для увлажнения шерсти. Я видел, енотихи у реки так делали.

– Тебе идёт, – снова рассмеялась девочка.

– Правда? – оживился он. – Ягодный акцент. Теперь буду вкусно пахнуть.

И внезапно они оба расхохотались. И смеялись долго и звонко, без удержу. Енот сполз на пол и фыркал, лёжа на спине. Тайлина, зажмурившись, держалась за живот – так сильно хохотала. Прошло несколько минут, прежде чем веселье стало понемногу таять, как пузырьки в лимонаде. Смех стал тише и уже превратился в короткие «хи-хи», а потом и вовсе исчез. Сидя друг против друга, новые друзья молчали и улыбались. Было хорошо. Очень.

– Уфффф, ну и насмешила, – пропищал Ени, вставая на лапы и усаживаясь обратно за стол. – Ты чего застыла, мелкая? Пересмеялась?

Девочка сидела притихшая и сосредоточенная, словно к чему-то прислушивалась.

– Тшшш, послушай, – ответила она шепотом.

Енот сложил уши домиком и сделал вид, что внимательно слушает. И вдруг его мордочка удивленно вытянулась. До него донесся сначала один звук. Потом другой. А потом сразу много. Птицы. Ветер. Звери. Всё вокруг гудело и разговаривало, как будто лес всё это время только и ждал, когда они наконец досмеются.

Они переглянулись и без лишних слов бросились к входной двери. Тайлина подбежала первой и распахнула её. Утренний свет и гам ввалились в дом, как шумная компания.

Ени зажмурился и прикрыл уши лапами.

– Можно звук чуть тише, уважаемые! – прокричал он в воздух. – Солнце едва поднялось, а они уже голосят вовсю. Не слышал раньше, чтобы так громко было, – добавил он уже обычным голосом.

– Вот это да, столько звуков! – прошептала девочка, с восторгом оглядывая всё вокруг.

Снаружи всё было залито тёплым, прозрачным светом. От деревьев тянулись длинные тени, чёткие и ровные, как нарисованные. Они нарезали поляну на темные и светлые ленточки. Всё гомонило, крутилось, двигалось, точно лес был большой ярмаркой.

Поодаль на тропинке, сливаясь с тенями, вдруг возникли две знакомые фигуры. Это были Эхомох и Корньеда.

– Доброе утро, Тайлина! …и енот! – удивился Эхомох, завиваясь в воздухе. – Мы с завтраком и вопросами!

– Всё горячее, всё свежее, ага! – прокряхтел Корньеда, вплывая на кухню и отправляя корзину на стол. Сразу же потянуло аромат запечённых трав и сладкого теста. – Ну что, как прошла ночь?

– Со смехом и вареньем, – важно сказал Ени. – А утром нас разбудил хор из всех, кто умеет издавать звуки.

– Хор? – переспросил Дух Звуков. – Я ничего не слышал необычного.

– Ну да, лесной хор. Пели, свистели, трещали все, кто мог, – пояснил енот, вытягивая из корзины что-то обёрнутое в лист.

Они уселись за стол. Девочка взяла себе тёплую корневую лепёшку и так полюбившиеся ей вяленые полоски. С удовольствием дожевав свой бутерброд, она начала рассказывать:

– Мы ходили к Сове вчера. Она не вышла к нам. Но дала нам загадку.

Корньеда нахмурился:

– Вы сами туда ходили? Одни?

– Даааа, – протянула Тайлина. – Мы хотели познакомиться и расспросить про камень.

Оба Духа переглянулись.

– Наша Сова… – начал Эхомох осторожно, – лучше идти к ней вместе с Зооскаром. Надо с ней аккуратно, – добавил он, медленно завихрившись чуть ближе к столу.

– Что ещё за загадка? – прохрустел Дух съестного.

Девочка выскользнула из-за стола и убежала в спальню за серебристым листком.

– Вот! – она гордо положила стишок на стол и с выражением зачитала:

«Что объединяет свет, тень и утра звук?

Принесите это. Только тогда

Делайте в мою дверь тук-тук».

Все посмотрели на загадку. Потом друг на друга. Потом снова на загадку.

– Хммм, – пропел Эхомох.

– О как, – добавил Корньеда многозначительно.

– Может, это одеяло? – предположил Ени. – Забрался с головой – темно. Откинул – светло. А звук – это стон, когда утром просыпаешься и приходится из-под него выбираться.

– Или пень?! – не унимался он, сыпля вариантами, – я как-то стукнулся об пень. Сразу в глазах и свет и тень, и звук от меня тоже был, аахахахаха! Это было феерично и драматично!

Тайлина рассеянно засмеялась ему в ответ, но взгляд её уже куда-то уплывал. Мысли ходили кругами.

«Все просыпаются… Утро… Все просыпаются… Свет, тень, звук…», – слова внутри зудели, как заноза, которую почти нашёл, но всё никак не достанешь. Отгадка была совсем рядом, она это чувствовала.

– Надо бы с Зооскаром к Сове идти, – снова заговорил Эхомох, словно подводя итог. – Он с птицами лучше нас говорит. Может, он что-то слышал или знает отгадку.

Уже не слушая Духов, девочка встала и медленно подошла к окну. Снаружи по-прежнему жил лес, гудел и щебетал.

И вдруг внутри у неё щёлкнуло.

– Кажется, я знаю, – прошептала она. – Я знаю отгадку.

– Что ты знаешь? – насторожился енот. – Где я вчера ухо поцарапал? Так я вот и рассказываю.

– Я знаю отгадку! – сказала Тайлина громче и обернулась. – Это солнце! Послушайте, оно дает свет, от него появляется тень, и когда оно встаёт, то всё оживает, наполняется звуками! Всё начинается с него! Мы же утром с тобой сами это слышали, Ени!

Повисла тишина.

– Это очень в её духе, ага, – заговорил Корньеда.

– Ну… – сказал зверек, почесав бок. – В целом, да, звучит убедительно. Только как его принести-то ей? В рюкзаке? Или сунем в банку? Я как раз освободил от варенья.

И он сделал вид, что примеряет солнце на спину, как рюкзак. Девочка прыснула со смеху.

– Что ты смеешься? Я вполне серьезно! Надо обсудить транспортировку. Солнце, между прочим, горячее, если ты забыла. И от него у тебя вся кожа в рисунках, – закончил выступать енот.

– Мы его принесём! – загадочно ответила Тайлина. – Но не само солнце… а солнечного зайчика.

Все снова замерли.

– Это очень в её духе, ага, – снова заговорил Корньеда.

– Маленький свет вместо большого, хмммм, интересно-интересно, – одобрительно протянул Эхомох.

– Ну а если без шуток, – сказал Ени, отряхивая лапы, – как мы это провернём? Мы же не волшебники. Ну, по крайней мере, с утра точно не были.

– Да хоть ложку возьмём, – ответила ему девочка. – Нужно что-то блестящее. Посветим солнечным зайчиком на дерево и готово!

– Ложкой, говоришь… Ну, ладно. А ты где там солнце найдёшь, в той чащобе? У Совы там сплошные заросли. Там даже тень в тени прячется, – не отставал от неё енот.

Тайлина на секунду задумалась. Её взгляд метнулся к окну, потом к свету на полу.

– А если… – начала она медленно, – если поймать отражение от воды? Солнце будет отражаться в озере. А мы на берегу с ложкой. От озера – на ложку, от ложки – на дерево к Сове.

– М-м-ммм, – Ени почесал подбородок. – Солнце – в озере. Озеро – в ложке. Ложкой – на дерево. С дерева – к Сове.

Он задумался.

– Что ж, звучит, как план! – торжественно выдал он.

Потом сощурился и кивнул сам себе:

– У меня в норе есть осколок зеркала. Это лучше, чем ложка. Выйдет отлично и солнцезайчично!

Девочка рассмеялась, а Эхомох одобрительно и мелодично зазвенел:

– Эта отгадка мне нравится. Простая и ясная. Думаю, Сова оценит.

– Я бы на всякий случай захватил-таки ложку, ага, – буркнул Корньеда.

– Итак, забираем мой осколок, ловим солнце, и пускаем его в нужную сторону. Если повезёт, то поедем на лифте к Сове. Если не повезёт, то такой вариант я даже не рассматриваю, – закончил енот.

Он так взбудоражился от этой идеи, что не заметил, как смахнул крошки со стола в лапу, а оттуда отправил их прямиком себе в рот.

– Ну что, бегом за зеркалом! – выпалил он, на ходу облизывая нос. – Мелкая, идем же! И давай захватим ягоды на всякий случай, если Сова ничего не предложит.

Тайлина заторопилась собираться. Она взяла небольшую корзинку, сунула туда всё, что посчитала важным: хлеб, ягоды, лист с загадкой и небольшое полотенчико, сама не зная зачем.

Духи тоже оживились. Эхомох завихрился у порога и сказал:

– Я найду Зооскара. Он будет ждать вас у дерева Совы. Так будет всем спокойнее.

Спустя несколько минут Ени уже бодро семенил по тропинке, а девочка почти бежала за ним, стараясь не отставать. Всё внутри у обоих гудело от нетерпения.

До енотовой норы они добрались быстро. Никуда не сворачивали, почти не разговаривали.

Ени юркнул в своё жилище и ловко забрался в дальний угол. За ветками что-то зашуршало, и вскоре он выбрался наружу с небольшим осколком. Он был чуть мутноватый по краям, с мелкими царапинами.

– Пфрфррф фрфрф… Вот! – фырча и отряхиваясь, протянул он зеркало девочке. – Только я его ещё как-то использовал как тарелку для вкусностей, так что может быть немного запачкан. Сейчас почищу.

И он принялся его натирать своим пушистым хвостом.

– А где ты его взял? – спросила Тайлина, бережно беря осколок.

– Само в лесу нашлось, – буркнул он в ответ. – Лежало среди шишек, я его подобрал. Вот и пригодилось.

Девочка аккуратно завернула зеркальце в полотенце и убрала в корзинку.

Они снова отправились в путь, на этот раз прямиком к Сове. Надо было спешить, пока солнце ещё не спряталось за верхушки деревьев, а лес не начал зевать и кутаться в вечер.

Сколько они шли – никто не засекал. Время в этом лесу вообще вело себя странно. Оно то растягивалось, как тёплая карамель, то вдруг перескакивало вперёд, как лягушка на траве.

Когда они вышли к озеру, солнце стояло не высоко и не низко, как будто специально расположилось в самой удобной для них точке. Само озеро лежало совершенно спокойно, как огромное серебристое блюдо, на которое аккуратно выложили отражения деревьев и редких облаков.

У самого дерева парил Зооскар. Сначала Тайлина даже не поняла, что это Дух. Он выглядел как часть леса – плотный, темный, шерстяной, но всё-таки прозрачный. Он переливался всеми цветами осени, от золотистого до бордового. Подойдя ближе, она заметила, что его шуба медленно шевелилась, как если бы в глубинах меха прятались крошечные зверята.

Зооскар медленно повернулся к ним. Его глаза были тёмными, как кора, но в них светилось спокойствие.

– Он такой большой, – прошептала девочка, прижимаясь ближе к еноту.

– И лохматый, – добавил Ени тоже шепотом. – Я его так близко ни разу не видел.

– Здравствуйте, – неуверенно начала Тайлина.

Дух животных ничего не сказал, просто кивнул.

– Мы пришли…

– Вижу, – перебил Зооскар. – Принесли ей отгадку?

Его голос был хриплым и шершавым, как осенние листья под лапами, но в нём было что-то тёплое.

– Да, – подал голос зверёк. – У нас всё готово. Осталось только поймать солнечного зайца.

Он развернул полотенце, аккуратно достал зеркало, и пошел в сторону озера.

– Всё, – крикнул енот, —операция «Зайчик» начинается. Мелкая, ты стой пока там. Мало ли что, попадёт на тебя солнце, откачивай тебя потом.

Он прищурился, вытянул лапу с зеркальцем и стал взглядом вымерять угол. Было видно, как он сосредоточился всем телом, даже хвост замер.

Девочка послушно осталась стоять у дерева вместе с Зооскаром. Немного погодя Дух протянул ей то ли руку, то ли лапу. В ней лежал знакомый синий камень.

– Это тебе Фрэдант передала. Сказала, что он будет нужен у Совы.

Тайлина осторожно взяла камень и крепко сжала его в ладошке. Он был гладкий и горячий. На мгновенье ей почудилось, что он не просто лежал у неё в руке, а заливал её своим теплом.

В этот самый момент на берегу громко ойкнул Ени. Зеркало в его лапах вспыхнуло и из него вырвался тонкий, яркий блик. Он отпрыгнул от воды и золотой стрелой взметнулся ввысь, застряв в ветвях огромного дерева.

Где-то в вышине мягко щёлкнуло. На стволе, рядом с тем местом, где остались стоять Зооскар с девочкой, медленно открылось тёмное дупло.

– Поднимайтесь, – раздалось оттуда. Голос был сиплый, с хрипотцой, но не злобный.

Тайлина ошарашенно посмотрела сначала на Духа, потом на дупло, а потом радостно закричала:

– Ени, скорее сюда! Получилось! Получилось!

Она запрокинула голову вверх и заметила, как из ветвей что-то медленно выдвинулось. Это «что-то» было сплетено из толстых сучьев и было похоже на большое квадратное гнездо. Оно скрипело, как старинный сундук, но спускалось плавно, с достоинством, как будто знало, что сейчас повезёт не просто пассажиров, а тех, кто сумел отгадать!

– Ну и ну! Вот это механизм! – примчался запыхавшийся енот. – Выглядит скрипучечно и магично… Ну что, запрыгиваем?

Он забрался первым. Следом шагнула девочка. Зооскар коснулся обода лапой и, как дым, скользнул внутрь.

Совиный лифт вздрогнул и медленно пополз вверх, туда, где ждала Сова.

Чем выше они поднимались, тем тише становился лес вокруг. Корзина лениво покачивалась, пока не поднялась до самой макушки дерева. Прямо перед ними развернулось огромное дупло. Его края были гладкими и тёмными, а внутрь можно было войти в полный рост.

Дух животных жестом пригласил вперёд и бесшумно исчез внутри. Тайлина с Ени отправились за ним.

Внутри было просторно. Конечно, не как в домике девочки, но для дупла тут было очень много места. Высоко вверху мерцал мягкий свет. Было непонятно, солнце это или что-то другое. Стены были неровными, из корней и сучьев. Пахло загадками, древесной корой и липовым цветом – это дымился свежий чай.

Сова сидела на перекладине у стола. Она была огромная, неподвижная, с глазами, как два круга желтой луны. Перья были серыми, точно её всю обсыпало пеплом.

– Прибыли… – прошелестела она.

Затем моргнула, повела головой и заговорила рифмами:

– Добро пожаловать в ветви мои.

Здесь я тихонько плету стихи.

Быстро прошли вы загадки узор,

Кто же из вас отгадал этот вздор?

Тайлина сглотнула и осторожно шагнула вперёд.

– Это была я. Ну… мы все вместе отгадывали. Но идея – моя.

Она достала из корзинки камень и протянула его на ладони.

– Духи сказали, что вы принесли им камень. Расскажите, где вы его взяли? Пожалуйста.

Сова сразу не ответила, только чуть склонила голову набок. В её позе не было ни удивления, ни испуга. Только внимательная, глубокая тишина.

– Принесла я,

Да только не я.

Его мне дали.

Попросили сберечь.

Вот и время пришло

Для ваших с ним встреч.

Девочка с енотом переглянулись, в надежде, что кто-то один всё понял и сейчас разъяснит. А Сова, не замечая их растерянности, продолжала дальше нараспев:

– Камень пришёл, не спросив разрешенья,

Плюхнулся в лифт без приглашенья.

Я только хранила, ведь он мне не мой.

Он для тебя. От Переплётницы той.

Тайлина удивлённо вскинула голову, а Ени рядом тихо присвистнул:

– Переплётницы? Вы про книгу «Переплёт Миров»?

– Сова, не чуди, – вмешался Зооскар. – Дело говори, не запутывай нас.

Но огромная птица как будто и не слышала. Она смотрела только на девочку:

–Ты знаешь название, но не её суть.

Книгу не читают, а проходят с ней путь.

Её слова повисли в воздухе и словно придавили всех, кто был в этом дупле. Первым подал признаки жизни енот. Он чуть выпрямился и фыркнул:

– Ну да, ага, мы конечно всё поняли.

Он обернулся, поёрзал, будто разминал плечи после слишком долгого сна, и внезапно вспомнил о самом важном:

– Простите, уважаемая… у вас там случайно чай не остывает? А у нас ягоды припасены! Может, устроим перекус и поразмыслим? Так сказать, совместный мыслеобед.

Сова моргнула сначала одним глазом, потом другим. Задумалась ненадолго и, не говоря ни слова, кивком пригласила всех к столу.

Ени дважды звать не пришлось. Он тут же выбрал самый удобный пенек и с видом знатока стал вынимать припасы из корзинки. А вот Зооскар к столу не двинулся. Он медленно подплыл ближе к Сове и завис над ней с грозным видом:

– Ушастая, хватит петь загадки. Скажи, как есть, откуда у тебя этот камень?

Сова чуть расправила крылья. Посмотрела на всех по очереди, потом задержала взгляд на Духе.

– Так я и говорю, – ответила она уже без стихов. – Прилетаю как-то раз с охоты, а он лежит на ветке у самого дупла. И записка им прижата, чтоб не унесло. На ней всего одна строчка: "Ушаня, сбереги камень до тех пор, пока человек не придёт."

Все разом посмотрели на Сову.

– Я сразу почуяла клювом, что неспроста это, – продолжала она, – только Фаэрэлия так меня называла – Ушаня. Никто больше…

Она замолчала. И если бы у сов были слёзы, то, наверное, в этот момент они бы и появились. Но вместо этого её глаза стали только круглее. От этого внутри у Тайлины всё сжалось. Даже енот притих и перестал жевать.

– Я не знала, что делать. Столько лет прошло, – голос и крылья у Совы дрожали. – Когда я услышала, что в лесу появилась девчонка, то испугалась. Откуда Фаэрэлия могла знать про неё? А потом я отнесла камень Духам. Человек-то под их присмотром в доме поселился.

Зооскар задумчиво посмотрел вверх. Там мелькнула белка. Он послал ей какой-то знак, совершенно незаметный для обычного глаза. Потом опустил взгляд снова на Сову.

– Это всё? – хрипло спросил он. – В записке ничего не было про солнце? Почему проявляются знаки при солнечном свете? Как их прочесть, чтобы человека не обжечь?

Ушастая Сова не сразу ответила. Она вдруг даже как-то стала меньше. Перья на её груди пригладилась, крылья опустились вдоль тела.

– Пусть попробует ходить по вечерам, когда луна, – и птица очень пристально посмотрела на Тайлину. – Луна – это тоже солнечный свет. Только луна его отражает, а отражение не причинит боли. Оно покажет скрытое.

Наступила тишина. Такая, в которую никому не хотелось вмешиваться.

В голове у девочки громко стучали слова: "Отражение покажет скрытое". Какая-то смутная догадка закружилась в ней, как легкое семечко на ветру. Она взглянула на свои руки, потом на свет, что падал с высоты, и не заметила, как заговорила вслух:

– Скажите, Ушастая Сова, зачем же нужен камень?

– Мне неведомо, – тихонько усмехнулась она по-совиному. – Я только хранила. Разыщите Дух Ветра. Он и Дух Огня были последними, кто видел Фаэрэлию.

– Ну чудесно, – пробормотал Ени. – Один всё сжёг, второй ему помог.

Тайлина стояла молча и крутила в пальцах каменный знак бесконечности. Теперь всё казалось ещё запутанней, чем было утром. Что делать – неизвестно, куда идти – непонятно, зачем она здесь – никто не знает.

– А что стало с книгой? – продолжила она расспрашивать Сову. – Вы ведь дружили с Фаэрэлией. Может она рассказывала вам о своих тайниках? Или может есть какое заклинание, которое поможет книгу собрать?

– Ничего такого я не знаю, – ответила птица.

– В вашем лесу столько волшебства… Неужели сделать ничего невозможно?! – с отчаянием всхлипнула девочка.

Дух животных, не зная, что делать с маленьким человеком, подплыл к ней и неловко протянул ей чашку с холодным чаем:

– На-ка вот, попей. Придумаем что-нибудь, разберёмся.

– Мелкая, мы с тобой те, кто всех найдёт и всё разгадает, – подоспел на помощь Зооскару енот. – Смотри, как операция «Зайчик» прошла фантастично и героично! Ну кто, как не мы!?

Тайлина глотнула чаю и стала медленно собираться. Она аккуратно положила камень рядом с зеркальцем в корзину и накрыла их полотенцем.

– Мы, наверное, пойдём, – сказала она. – Спасибо вам, добрая Ушастая Сова.

Та молча кивнула.

Все еще немного постояли, переминаясь с ноги на лапу, как будто ждали, что Сова добавит что-то напоследок. Но она молчала.

Первым сдвинулся с места Зооскар. Он развернулся и поплыл к выходу, не проронив ни слова. А девочка с Ени чуть задержались, чтобы попрощаться:

– Ммм, а мне у вас даже понравилось, – сказал енот, оглядываясь. – И потолки высокие! Не то что в моей берлоге. Там если чихнёшь, то прямо в стену!

Ушастая снова ничего не ответила. Только продолжала моргать по очереди то одним глазом, то другим.

Когда все уже были снаружи и устроились в лифтовой корзине, до них донесся приглушенный голос:

– В лесу я встречала глаза без лица,

Жёлтые, тихие, без начала и конца.

Они и мигают, и смотрят, и ждут…

Не стой перед ними, а то заберут.

Тайлина вздрогнула. Ей показалось, что голос прозвучал не из дупла, а прямо у неё в голове, и никто кроме неё этого не слышал.

Она резко обернулась, открывая рот, чтобы спросить «Какие глаза? Куда заберут?», но не успела. Лифт дёрнулся и стремительно пошёл вниз, словно его сорвало с тормозов. Ветки замелькали перед глазами, воздух хлынул в лицо. Девочка вжалась в угол, обхватив себя обеими руками. Рядом ошарашенно молчал Ени.

Квадратная корзина стукнулась о землю и задрожала, точно вытряхивая из себя пассажиров. Освободившись, она с визгом взметнулась вверх и исчезла в листве.

Все, не сговариваясь, подняли головы туда, откуда только что спустились. Сквозь переплетённые сучья на них смотрели жёлтые круглые глаза. То ли совиные, то ли нет.