Хатти Фикс
Заточённый тишиной

Я умер?

Церемония похорон остаётся одной из главных традиций почитания умерших людей. Однако если одни могут радоваться этому событию, как празднику и верят в переселение душ, то другие, наоборот, оплакивают и скорбят о том, кто недавно находился с ними рядом. Одно было неизменно всегда – это возможность увидеть смерть и взглянуть своему страху в глаза.

– Ну как тебе? Нравится? – Щуплый низкорослый мужчина обхватил рядом стоящего парня за плечо. – Это всё для тебя! Празднуй! Веселись!

Где-то вдалеке послышались голоса людей.

– Я знал его ещё с детства… – начал свой рассказ очередной герой спектакля.

Каждый человек в этом цирке вносил свой вклад. Они все наслаждались представлением.

– Л-лиам… – Когда люди разошлись, парень смог прочитать имя, что было выгравировано на могильной плите.

Он шагнул назад, осознавая, что эта могильная плита принадлежала ему.

– Ты умер! – радостно воскликнул мужчина и отодвинулся. – Тебе больше не нужно ходить в школу, навещать своих друзей, влюбляться в девушек. Тебя нет.

С каждым сказанным словом он загибал палец, словно считая ограничения. Жадность к отобранной жизни играла в интонации, глазах и движениях мужчины. Он был одержим этой идеей, представляя себя на месте кукловода, который уже несколько лет воспитывает отпрыска и наконец-то смог дойти до финальной стадии концерта.

Лиам был не в силах оторвать взгляд от своего оппонента. Каждое слово звучало, как удар, выбивающий его из равновесия. Он ощущал, как страх постоянно смешивается с гневом. А внутри возникало стойкое понимание: "ты не прав".

– Мистер Ли, вы настолько глупы?

В этот момент раздался выстрел. Актёры, приглашённые для участия в сцене похорон, закричали в ужасе и бросились в бегство, как стадо овец, испуганное появлением хищника. В воздухе воцарился хаос: каждый стремился покинуть это проклятое место как можно быстрее. Люди толпились, спотыкались друг о друга, а другие, не щадя, топтали их ногами, надеясь на спасение от надвигающейся угрозы.

Картину беспорядка дополняли крики, полные паники, и призывы о помощи, будто сама жизнь начала отступать перед лицом неведомого ужаса. Актёры, забыв о своих ролях, один за другим покидали сцену. В то мгновение, когда выстрел пронзил тишину, всё изменилось. Каждый шаг, каждый вздох были пропитаны отчаянием.

Лиам стоял и смотрел на истекающее кровью тело, что несколько минут назад завистливо смеялось. На губах всё ещё оставалась усмешка, играющая мрачными тенями. Когда-то блестящие от восторга глаза теперь были пусты, а на белоснежной рубашке выступило пятно красной крови. Предсмертные вздохи, которые вырывались изо рта, стихли. После паники наступила безмолвная тишина.

На ещё недавно безмятежном и спокойном небосклоне закружились угрюмые тучи, своей тяжестью задавившие солнце. Светило, словно растерянное, исчезло за их мрачными тяжёлыми боками. В воздухе раздались слабые, вкрадчивые удары капель, медленно предвещая приближение дождя. И вот, пробудившись от молчаливого ожидания, небо скользнуло в слёзы, словно смывая печаль и скорбь с земли.

Парень поднял руку, одним ловким движением руки раскрыв зонт. Он, не отводя взгляда, смотрел на мистера Ли. Теперь он стоял один, потерянный в собственном аду. От этого понимания в сердце распалялся новый огонь – жажда справедливости и желание понять, почему.

В этом мире, где каждый шаг требовал осторожности, он знал: если ошибёшься, тебя убьют; если станешь ненужным – твоя жизнь закончится в ту же секунду; если решишь уйти из этой жизни сам – тебя найдут и заставят покинуть мир лишь от их рук. Таков итог всех, кто оказался в их сети. Конец был лишь вопросом времени и обстоятельств.

Лиам знал: войны не выиграть, не зная своих противников. Однажды, возможно, ему удастся вырваться из этой бездны и подняться к свету.

– Нам пора ехать. Вас ждут.

Парень вздрогнул, когда сзади послышался незнакомый голос. Он до конца не привык ощущать бесшумность каждого человека, который находился в том доме. Все движения были безмолвными, но чёткими, словно тщательно отрегулированный танец.

– Мне нужно заехать в церковь.

– Но мне приказано доставить вас домой в течение сорока минут.

Лиам сложил зонт, резко развернувшись к водителю и выставив его перед собой. На конце этого незамысловатого инструмента сверкал маленький, но смертоносный нож. В этот момент, сейчас, он мог лишить стоящего человека перед ним жизни, а затем попытаться исчезнуть в глубине улиц. Но, как известно, любой уличный пёс бегает быстрее него, и этот замысел оставался лишь иллюзией надежды на мнимую свободу.

– Я понимаю, – ответил Лиам, стремясь удержать голос спокойным, – но это важно для меня.

– У вас есть ровно тридцать минут. – Голос водителя стал ещё более решительным, но в нём оставалась доля сострадания. – Я не могу нарушить приказ.

Дождь усиливался, будто небесный хор напевал о своём возвращении. Капли сталкивались и суетились – каждая из них стремилась первой коснуться обожжённой земли.

Парень последний раз обернулся к своей могиле.

– Это не моя могила, мистер Ли, а ваша.

Лиам не испытывал ни малейшего сожаления к человеку, что был несколько минут назад жив. В нём лишь усиливалась волна презрения, неуловимо переплетённая со скрытым страхом, не позволяющим проскользнуть на его лице.

Церковный ритуал

Парень, словно околдованный, не отрываясь, вчитывался в циферблат наручных часов. Оставалось всего десять минут. Стрелка безжалостно мчалась вперёд, проскальзывая мимо делений. Время играло против него. Оба – и юноша, и водитель – понимали, что такое дерзкое поведение повлечёт за собой последствия. Но риск оказался заманчивее.

Они подъехали к заброшенной церкви.

– Почему именно сюда? – Лиам устремил взгляд в окно, сквозь ряды мелких капель, замечая полуразрушенное здание.

– Сейчас вам нельзя появляться на людях. Это приказ. Поторопитесь.

Парень вздохнул, осознавая, что судьба не оставила ему больше времени. Исполнения собственных желаний не видать, и, оставив машину, он поспешил к церкви.

Лиам шагал по тротуару, обводя взглядом незнакомые улицы, залитые дождём. Под ногами хлюпала земля, а в голове продолжали вертеться слова мистера Ли: «Тебя нет».

Он остановился у церковных дверей, разглядывая величественное здание с его высокими колоннами и каменной кладкой, покрытой мхом. Здесь не было страха и боли, только спокойствие и тишина.

– Заходи, – прошептал сам себе юноша.

Внутри, когда он переступил порог, открывался мир, сохранивший свою красоту. Стены, пропитанные отголосками молитв и тихих размышлений, несмотря на тяготы времени, хранили в себе дыхание былых эпох. Здесь каждый штрих, каждая трещина в стенах рассказывали свою историю. Казалось, будто загадочная сила продолжала оберегать это строение от холодного ветра и палящих солнечных лучей.

Парень передвигался медленно, словно опасаясь нарушить эту хрупкую атмосферу. Каждый его шаг гремел на холодном каменном полу, и он понимал, что здесь, в этом святилище, был единственным, кто мог затаить дыхание времени.

Он остановился перед алтарём, где когда-то горели свечи, и закрыл глаза, чувствуя, как удушающее давление его мыслей начинает постепенно рассеиваться. Они уносили его в минуты, когда всё казалось проще, когда его счастье не было под запретом. И в миг Лиам ощутил ту самую жгучую страсть к жизни, заставляющую его бороться дальше. Он понимал, что не только прошлое хранит свои тайны, но и будущее. Кто знает, что будет, если он попытается?

Парень обернулся к разрушенному окну, сквозь которое завывал ветер. В этом потоке Лиам узнал себя – не только как человека, потерявшего свою жизнь, но и как исследователя и борца, готового к новым испытаниям. Каждый шаг – это шаг к свободе, которая нещадно манила его.

Он приблизился к окну, осторожно приставив небольшую скамью. Схватившись руками за край, ловко взобрался на подоконник и, словно тень, скользнул вдоль стены, стараясь оставаться незамеченным.

Парень обогнул здание, выглядывая из-за угла. Автомобиль находился на своём месте, но водителя не было видно. Он осторожно осмотрел окрестности, стараясь прислушаться к малейшим звукам. Сердце колотилось в груди, подгоняемое чувством тревоги.

– Вы далеко собрались?

Почувствовав приставленный пистолет к спине, Лиам выпрямился и поднял руки.

– Я отошёл в туалет.

– Через окно?

– Да уж. Тебя не обманешь.

– Направляйтесь в машину. У нас не осталось времени. – Водитель ткнул пистолетом в спину, заставляя парня двигаться.

Но Лиам не собирался так быстро сдаваться. Он резко развернулся и захватил руку с пистолетом, сбивая оружие с прицела, после чего ударил мужчину в лицо. Его репутация предшествовала ему – враги боялись, а союзники с уважением отмечали его хладнокровие в критических ситуациях. «Рысь» – это прозвище не было случайным: его ловкость и стремительность поражали воображение, а огненный взгляд, в котором горела ярость, наводил страх.

Словно в замедленной съёмке, взрослый мужчина, ошарашенный внезапным поворотом событий, пытался восстановить контроль. Но Лиам не мог позволить этому случиться – каждый миг был на вес золота. Он уже мчался к машине, готовый рискнуть всем ради обретения свободы.

В этот момент казалось, что скорость и внезапность – верные союзники, однако опыт противника не знал пощады. Водитель, выполняя своё поручение, не оставил шанса на ошибку. После короткого напряжённого противостояния мужчина одолел пыл молодого человека.

Лиам почувствовал, как земля уходит из-под ног, когда водитель, обманув его ожидания, ловко схватил юношу за руки и с силой сжал их вместе, цепляя на запястья холодный метал наручников.

– Ты не сможешь сбежать. Ты ведь сам это понимаешь, не так ли?

Внутри парня бушевали эмоции, но разум постепенно возвращался к реальности. Он понимал, что противник был не просто наёмником, а профессионалом, и любой дальнейший шаг мог стать роковым.

Лиам шумно выдохнул, оказавшись на заднем сиденье, и попытался собраться с мыслями. Водитель, не проявляя лишних эмоций, завёл мотор и вырулил на дорогу. В голове крутились варианты побега, но опытный враг, сидевший впереди, внимательно следил за каждым его движением, словно чувствовал намерения парня.

Юноша знал, что сейчас нужно вести себя максимально спокойно и непринуждённо. Он посмотрел в окно, пытаясь сосредоточиться на окружающих пейзажах – мелькающих деревьях и неоновых вывесках города. Каждая минута казалась вечностью, и напряжение нарастало.

– Куда мы едем? – наконец решил спросить он, стараясь казаться как можно более безразличным.

Водитель бросил на него взгляд через зеркало заднего вида, но не ответил, включив радио. Лиама это насторожило. Он знал, что в таких ситуациях молчание – это не только знак опасности, но и возможность для врага обдумать свои действия.

– Не говори, что мы едем к отцу.

Водитель лишь усмехнулся, не проявляя эмоций, и снова вернул взгляд на дорогу. Напряжение в воздухе стало ощутимым. Лиам почувствовал, как холодный пот начинает выступать на его лбу. Он знал, что если они действительно направляются к его отцу, это будет не просто встреча – это могло означать его конец.

– Почему ты не хочешь говорить? – начал давить на водителя парень, стараясь выведать хоть какую-то информацию.

– Давай сделаем так, – спокойно произнёс мужчина. – Ты будешь держать рот на замке, а я позабочусь о дороге. И всё будет хорошо.

Лиам ощутил, как у него похолодело внутри. Отец. Интриги, предательства, явные и скрытые угрозы – всё это закручивалось вокруг него как паутина. В этой игре у него не было шансов.

– Ты никогда не думал, что мог бы выбрать другой путь? – обратился он к водителю, не ожидая ответа, но надеясь лишь немного отвлечься от гнетущих мыслей.

– Путь, который я выбрал, меня устраивает, – ответил тот.

Лиам проигнорировал его заявление. Он снова взглянул в окно. Проносящиеся мимо здания и жизнь города казались ему чужими и далёкими. Внезапно в голове мелькнула мысль: «А что, если это всё хорошо спланированная игра?» Может быть, у него есть возможность перехитрить своего врага, если тот слишком самодоволен и не замечает, что происходит.

– Знаешь, – сказал он, стараясь сохранить спокойствие, – если ты работаешь на отца, это не значит, что ты тоже должен быть частью его игр.

Водитель усмехнулся, но не ответил. Лиам не сдавался. Он знал, что нужно размыть границы между ними, вызвать сомнения в его действиях.

– Может, он использует тебя? Может, ты не видишь, как он манипулирует людьми вокруг себя?

Водитель резко повернул голову в профиль, его скулы напряглись. Лиам почувствовал, что попал в точку, и продолжил:

– У него нет друзей, только пешки. Подумай, неужели ты хочешь быть одной из них?

В этот момент машина замедлила скорость, и Лиам увидел, что они подбирались к неосвещённому переулку. Водитель выключил радио, и в воздухе повисла тяжёлая тишина. Юноша чувствовал, как напряжение растёт, и ему нужно было действовать быстро.

– Слушай, – произнёс он, наклоняясь вперёд, – может быть, мы можем изменить всё это? Я знаю, как избежать встречи с отцом. Я не хочу этого.

Водитель внимательно выслушал. Лиам засиял надеждой: он готов был предложить любую сделку, чтобы спастись. В конце концов, раньше или позже все пешки выходят из игры, и он не собирался быть одной из них.

– Ты не представляешь, с кем имеешь дело, – наконец вымолвил водитель, его голос стал холодным как лёд. – Это не просто игра, и не я решаю, кто пешка, а кто король. Твой отец – человек, который не прощает ошибок.

Лиам почувствовал, как его внутреннее напряжение возросло. Он знал, что каждое его слово имеет значение, поэтому старался говорить спокойно, не выдавая своих эмоций.

– Я не собираюсь подчиняться ему, – произнёс он решительно. – У меня есть свой план, и я могу помочь тебе избежать его манипуляций. Вместе мы сможем сделать так, что он потеряет контроль.

Мужчина замялся, в его взгляде мелькнуло сомнение. Парень знал, что это шанс, который он искал, и решил играть на страхах своего противника.

– Мы оба знаем, что он использует людей как инструменты. Быть его слугой – это всё равно, что подписать себе приговор. Ты не хочешь обнаружить себя или своих близких в могиле, не так ли? Дай мне шанс, и мы выйдем из этой игры победителями.

Водитель, дрогнув от его слов, наконец встретил взгляд Лиама. В его глазах читалась борьба – страх перед гневом хозяина и искра надежды на лучшую жизнь.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь. Он не прощает предательства. Люди исчезают, когда решают идти против него.

На этих словах мужчина словно изменился. Он больше не желал слушать россказни юного подростка о счастливой жизни и борьбе против установленных правил. Это всё звучало как безумие или некое помешательство, не имеющее ничего общего с реальностью.

Времени не осталось. Если он не доставит мальчишку домой, то очень сильно пожалеет об этом. Не оставляя Лиаму шанса, он вернулся к исполнению данного ему приказа.

Отец

– Мы опоздали на тридцать минут, – произнёс Лиам, когда автомобиль остановился. На протяжении всего пути он пытался заставить водителя поговорить с ним, но тот упорно молчал, не смея проронить ни слова.

Мужчина вышел и, распахнув дверь, произнёс:

– Выходите.

Лиам послушно выбрался из автомобиля, чувствуя, как холодный ветер, словно невидимые цепи, обнимает его. Его взгляд метался от одной детали особняка к другой – кованые ограды, ухоженные садики, колючие кусты – каждая мелочь словно указывала на неизбежность встречи, к которой он не был готов.

– Может, хотя бы снимете наручники? – с надеждой в голосе спросил он, но на его просьбу никто не ответил.

Лиам на мгновение замер, собирая мысли в кучу, прежде чем сделать шаг вперёд. Его сердце ритмично отбивало такт, сливаясь с гулом шагов по мощёным дорожкам. А в сознании всплывали моменты, когда душу терзали вопросы «А что если…».

Он продолжал свой путь вперёд, будто каждый новый шаг принадлежал кому-то другому. Парень чувствовал, как холод проникает в тело, заставляя нервничать. Огромные двери особняка, украшенные резьбой, казались ему воротами в другой мир – мир, где его ожидали не только вопросы, но и ответы, которые он так боялся услышать.

Когда, наконец, дверь открылась и они вошли внутрь, резкий запах воска и свежезаваренного чая ударил в нос. Внутреннее убранство было роскошным, но лишённым какой-либо теплоты. Каждая деталь – от тяжёлых занавесок до позолоченных рамок – словно шептала о том, что в этом месте, не зная глубины доброты и человечности, правит холодный, расчётливый разум.

Он огляделся, чувствуя себя не в своей тарелке: величественная лестница с красной ковровой дорожкой вела на второй этаж, а массивные картины с изображениями незнакомых людей внимательно наблюдали за ним с высоких стен. Каждый взгляд, казалось, давил на него, вызывая желание сбежать.

– Пройдите в зал, – холодно произнёс водитель, который словно материализовался из ниоткуда, и указал на дверь в конце коридора. Лиам послушно кивнул.

Собрав всю смелость, он направился в указанную сторону. Его движения напоминали бег по канату на высоте – малейшая ошибка могла стоить ему жизни. На мгновение он остановился, сделав глубокий вдох, силясь прогнать нарастающее чувство тревоги. Закрыв глаза, он попытался вспомнить о том, что скрывалось за этими стенами: о своих страхах, о причинах, по которым он оказался здесь.

Когда он открыл глаза, перед ним предстали величественные двери зала, которые с тихим скрипом открылись, приглашая войти. В помещении находилось несколько человек, увлечённо беседующих между собой. На фоне этих мерцающих разговоров Лиама привлекла фигура в углу: высокая, статная, с жёсткими чертами лица и с пристальным взглядом, который, казалось, способен пронзить самую душу.

Парень взглянул на мужчину рядом с собой, но тот как будто уже не обращал на него никакого внимания. Мальчишка почувствовал, как собственная решимость начинает таять.

– Вы опоздали, – произнёс человек, стоявший в углу. Его голос звучал низко и ровно, подобно спокойному морю, пробуждающемуся от глубокого сна.

– Да. Произошло некоторое… – тут же начал оправдываться водитель.

Фигура в костюме, которую Лиам знал как своего отца, прервала монолог мужчины одним лёгким движением руки. Его взгляд был направлен на парня, и, казалось, он уже и так знал все ответы. Шагнув ближе, он грубо схватил его за запястья и потянул вверх.

– Ты опять? – Отец внимательно рассматривал его руки, скованные наручниками, – Что мне сделать, чтобы ты начал слушаться?

Лиам почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Ни на секунду не ослабляя хватки, отец продолжал изучать его голубые глаза.

– Отпустить меня, – твёрдо произнёс парень, стараясь сделать так, чтобы его голос не дрожал. Он знал, что его слова будут восприняты как вызов, но он больше не хотел прятаться за маской послушного сына.

– Что ты сказал?

Лиам стиснул зубы.

– Я сказал, чтобы ты отпустил меня.

Никогда ранее он не смел перечить этому человеку.

Отец скривил губы в презрительной усмешке, словно не веря своим ушам. Лиам почувствовал, как рука мужчины всё сильнее сжимает его запястье. Парень знал, что гнев у его отца в крови, но чем больше он пытался вырваться, тем крепче его держали.

– Ты думаешь, что можешь делать всё, что захочешь? – Отец наклонился ближе, его голос стал тихим, но каждое слово пронзало Лиама как нож. – Ты моя ответственность, и я не позволю, чтобы ты уничтожил всё, что я строил.

Юноша замер, а мысли забили в голове как молот. Да, он был частью этой жизни, но какую цену за это приходилось платить? Его свобода? Его надежда? Капризы взрослых людей превратили его в марионетку. Почему он должен играть ту роль, которая ему не нравилась, подчиняясь тем, кто совершенно не понимал его?

– Я не буду больше играть в твои игры. Отпусти меня.

– Отпустить? – Мужчина выпрямился. – Хорошо.

Неожиданный резкий жест – и парень оказался на полу.

– Я не могу позволить тебе продолжать так себя вести, – произнёс отец, подзывая кого-то из группы. – Отведите его в комнату. Пускай подумает о своём поведении.

Лиам почувствовал, как его сердце забилось с удвоенной силой, когда несколько сильных рук, словно обвивающие цепи, схватили его подмышки и подняли с пола. Он попытался вырваться, но безуспешно.

Его отец, стоя неподалёку, выглядел совершенно спокойным, как будто только что принял решение, которое не подлежит обсуждению. Парень знал, что его чувства не вызывают у него ни малейшего интереса. Он был просто инструментом – вещью, которую можно было использовать и выбросить, когда он перестанет приносить пользу.

– Подумай о своём поведении, – произнёс отец ещё раз, словно это было нечто меньшее, чем приговор. – Ты должен понять, что у тебя нет выбора.

Когда Лиама вывели в другую комнату, он почувствовал, как его сердце наполнилось яростью. Эта комната была знакома ему – она была полна теней и заброшенных игрушек, которые когда-то принадлежали ему. Она стала своего рода тюрьмой, где он проводил часы, размышляя о жизни, которая выпала на его долю. Как будто он был заключён в клетке, созданной собственным отцом.

– Вам ничего не поможет, – произнёс он вслух, обращаясь к пустоте комнаты.

Комната встретила его немым молчанием, и Лиам почувствовал, как внутри него поднимается волна отчаяния. Он обошёл пространство взглядом, стараясь запомнить каждый угол, каждую деталь, которую он так долго игнорировал. Здесь было всё: старые игрушки, заброшенные рисунки, даже мелкие воспоминания о том, как он смеялся в беззаботные дни. Но сейчас эта комната выглядела как тюрьма, и тени за стенами напоминали о том, что его свобода, похоже, стала лишь привидением.

– Почему я должен подчиняться? – заорал он в пустоту, теряясь среди заброшенных мечтаний. – Я ведь не робот! Я человек!

Лиам резко выдохнул, оказываясь на коленях перед разбитым зеркалом. Он не узнал отражение: это был не тот юноша, который мечтал о приключениях, о жизни вне этих стен. Это было лишь безмолвное лицо испуганного мальчика, которого подавляли неустанные ожидания и нереализованные амбиции его отца.

В глубине души он чувствовал, как страх начинает овладевать им. Он не знал, как долго сможет сопротивляться, но знал одно: оставаться послушной марионеткой – это не для него. Он должен найти способ выбраться из этой ловушки, даже если для этого нужно будет расплатиться собственной жизнью.

Одинокий свет, пробивающийся сквозь жалюзи, освещал его лицо. Лиам закрыл глаза, оперевшись о стену. Ему нужно было собрать мысли и силы, чтобы продолжать борьбу. Да, он был в ловушке, но он всё ещё оставался хозяином своих чувств. И эта мысль давала ему надежду.

Цена преданности

Неожиданно дверь скрипнула, и на пороге показался мужчина в строгом костюме. Его тёмные волосы были тщательно зачёсаны назад, а глаза, сверкающие от яркого света коридора, смотрели на Лиама с холодным безразличием.

– Ваш отец желает видеть вас, – произнёс он монотонным голосом.

– Я не пойду, – отрезал парень, проводя рукой по полу, словно пытаясь что-то найти.

– У вас нет выбора. Он ждёт вас, и не стоит испытывать его терпение.

– Я не пойду, – повторил Лиам, на этот раз с ещё большей настойчивостью. – Если он хочет меня видеть, пусть сам приходит.

Мужчина на мгновение замер, и в его взгляде мелькнуло раздражение. Но вскоре его лицо снова приняло нейтральное выражение, словно маска, которую он надел, была слишком плотно натянута.

– Вы знаете, что ваше неповиновение может иметь последствия, – произнёс он, глубоко вздыхая. – Не стоит разжигать огонь, когда можно потушить искру.

Лиам сжал кулаки, ощутив, как в груди нарастает волнение. Он не собирался поддаваться этому человеку, который вторгся в его пространство с самоуверенными речами.

Это даже выглядело смешно. Охранники, расставленные вдоль периметра дома, напоминали сторожевых псов, послушно исполняющих веления своего хозяина.

– Мне всё равно на последствия.

– Либо вы пойдёте сами, либо я вынужден буду применить силу.

Слова мужчины, произнесённые с ледяным спокойствием, как гремучая волна обрушились на Лиама. Он мельком взглянул на охранников, стоящих неподалёку, – они, казалось, были готовы вмешаться в любой момент, если он начнёт сопротивляться. Мысленно юноша проклял свою беспомощность.

– Хорошо. Я пойду.

В очередной раз это не предвещало ничего хорошего. Если бы у парня был хоть малейший выбор, он бы предпочёл остаться в своей комнате, нежели вновь встретиться с отцом.

Шаги, что делал Лиам навстречу неизбежному, были пронизаны тоскливым ощущением: всякий раз, как он поднимал взгляд и встречал холодные, бесчувственные глаза, внутри него нарастал непреодолимый страх.

Когда они подошли к двери, сердце подростка забилось быстрее. Он остановился на мгновение, будто искал укрытие за плечом незнакомца, но тот лишь тихо кивнул, подталкивая его вперёд. Дверь приоткрылась.

За ней раскинулся просторный кабинет, выдержанный в строгом и холодном стиле. Высокие деревянные панели и затемнённые окна, через которые солнечный свет не мог пробиться, создавали мрачную атмосферу. В центре стоял огромный письменный стол, за которым сидел его отец.

Тот выглядел так, словно ждал Лиама с самого утра, ни на миг не отрываясь от бумаг, раскиданных вокруг. Серые волосы, собранные в аккуратный пучок, и суровое выражение лица придавали ему вид человека, не знающего пощады. Он поднял голову только тогда, когда дверь тихо захлопнулась за спиной сына.

– Итан, – произнёс мужчина, обращаясь к парню.

– Лиам.

– Закрой свой рот! Отныне и впредь тебя будут звать Итаном.

– Мне никогда не нравилось это имя. Зови меня так, как называли мои родители. Ты кусок… – Лиам хотел кинуться на мужчину, но его тут же потянули назад, заставляя остановиться.

– Будь на твоём месте кто-то другой, я бы давно прикончил его за такое поведение.

– Так прикончи! – выкрикнул парень.

Внутри подростка бушевали эмоции – гнев, страх и подавленное сопротивление. Он видел, как мужчина медленно поднимается, а его тело выдаёт готовность к действиям. «Я не Итан», – вновь и вновь повторял он про себя, пытаясь найти силы противостоять безумию.

– Ты думаешь, что можно так просто игнорировать порядок? – сказал отец, подойдя к нему на расстояние вытянутой руки, и продолжил: – Ты здесь, потому что я этого хочу. Ты будешь делать то, что я скажу. Тебе повезло, что я вообще позволяю тебе оставаться в своём доме.

Лиам гадал, чем могут закончиться эти мгновения.

– Я не подчиняюсь тебе, – резюмировал он, но голос его звучал почти неуверенно, как если бы он предвкушал, что эти слова могли стать последней каплей в чаше терпения отца. Мужчина шагнул ближе, и парень ощутил, как вокруг него сгущается тьма, готовая поглотить его навсегда.

– Хорошо, – произнёс отец, его губы сверкнули в довольной ухмылке, и от неё Лиаму стало не по себе. – Если так, то значит, ты готов встретиться с последствиями.

Подросток чувствовал, как холодный пот стекает по спине, напоминая о нависшей угрозе. Отец шагнул ещё ближе, и его глаза блеснули, словно лезвия, готовые разрезать воздух. В этот момент он осознал, что каждое их столкновение давно вышло за пределы слов: это была бойня душ, где ставки были слишком высоки.

– Ты не понимаешь, – произнёс парень, стараясь добавить в свой голос уверенности. – Я не тот, кого ты сможешь сломать. Я не твой. Я сам по себе.

Отец, казалось, лишь усмехнулся в ответ, и Лиам ощутил, как гнев закипает внутри.

– Последствия, – повторил тот, и в его голосе звучала угроза, полная недвусмысленных намёков. – Ты можешь сопротивляться, но твой выбор уже сделан.

На мгновение их взгляды встретились, и парень почувствовал, как что-то внутри него ломается. Этот взгляд пробудил старые раны, о которых не хотелось вспоминать.

– Ты не узнаешь, что такое свобода, – произнёс мужчина, искренне поверив в свою власть. – Ты не получил её, и никогда не получишь, пока я жив. Готовься к тому, что ты потеряешь больше, чем можешь себе представить.

Он стоял перед отцом, словно на краю пропасти, в полной изоляции от своего мира. Каждое его слово было оружием, каждое движение вызывало панику. Лиам хотел сказать что-то ещё, возразить, но отец прервал его, резко подняв руку, как будто собираясь нанести удар, который мог бы поразить его не только физически, но и душевно.

В груди закипал протест. Он устремил взгляд на отца, словно искал в его глазах хоть каплю человечности, но в ответ увидел лишь холод.

Мужчина вернулся обратно к столу и стал листать бумаги, будто только что завершил важную работу. Лиам стоял в молчании, всё ещё ощущая напряжение, которое витало между ними. Каждое движение отца вызывало в нём новый всплеск гнева и ненависти, но он знал, что сейчас не время для открытого противостояния.

– Успокоился? – отец, вопросительно взглянув на парня, продолжил: – А теперь подойди сюда.

Лиам не хотел поднимать голову, его гордость бунтовала против приказа. Но в глубине души он понимал, что любое сопротивление сейчас может обернуться для него серьёзными последствиями. Он медленно подошёл к отцу, сжав кулаки и стараясь не встречаться с его взглядом.

Мужчина раскинул перед ним папку с бумагами и фотографиями.

– Ты уже, возможно, догадываешься, что с сегодняшнего дня ты начинаешь новую жизнь. И отправляешься в новый город, в новую школу. – Он ткнул пальцем в документ о зачислении.

Парень бросил мимолётный взгляд на ненавистное имя на бланке. Всё было подстроено и тщательно спланировано так, что он едва мог осознать реальность происходящего. Они похоронили живого человека и заставили поступить в учебное заведение того, кого никогда не существовало.

Послышался тихий звук выдвигающегося ящика. Отец достал флешку и положил её на стол перед Лиамом.

– Сначала тебе нужно достать данные о перевозках и торговле Лестера Боула.

– «Семья Боул»?

– Кажется, ты слышал о них. – Отец скривился в довольной улыбке.

– Видел, когда Майклу попали прямо в голову. – Лиам взял флешку в руки, внимательно осматривая её.

Как бы он ни пытался скрыть свои чувства за маской безразличия, но внутри него бушевал шторм. Мысли о новой жизни, новом городе и новой школе представляли собой лишь мираж, затуманивающий его истинные намерения. Он до самого конца не хотел быть тем, кем его собирались сделать. И отчаянно пытался сопротивляться.

– Почему именно я?

Отец, не отвлекаясь от своих бумаг, продолжал листать их, пока, наконец, его внимание не задержалось на одной из фотографий.

– Ты единственный, кто сможет решить эту проблему.

– А если я откажусь?

– Тогда ты знаешь, что будет, – ответил тот, не поднимая взгляда. Его холодный голос оставлял мало сомнений в серьёзности его намерений.

Сердце Лиама колотилось от страха. Он чувствовал, что каждая его клетка кричит о несогласии, но в то же время осознавал, что у него нет возможности отказаться.

– Но у меня есть для тебя хорошая новость. – Мужчина, что несколько секунд назад рассматривал фотографию, выбросил её на стол. – Красавица, умница и просто прекрасная дочурка Изабелла Боул. Всего лишь старше тебя на год, но учится в той же школе, где будешь учиться ты.

– С ней легче проникнуть в дом?

– Может быть, – отвечал отец, тщательно подбирая слова. – Но она не просто средство доступа. Изабелла может стать твоей связующей ниточкой.

Лиам почувствовал, как его гнев сменяется недоумением. Он никак не мог поверить в происходящее. Ему нужно было стать другом дочери человека, которого его отец так яро ненавидел? Как он сможет искать с ней общие темы для разговора и притворяться, что всё в порядке, зная, что она всего лишь пешка в этой игре?

– И что, я просто должен подойти к ней и сказать «привет, я новый парень в твоей школе, давай дружить»? – саркастически произнёс парень, сжимая флешку в руках так, что его пальцы побелели.

Отец, не обращая внимания на его иронию, продолжал:

– Начни с малых шагов. Узнай о ней больше, постарайся понять её интересы. Это твоя единственная возможность разоблачить её семью и решить, как действовать дальше. Мне всё равно, что ты будешь делать. Но я хочу, чтобы ты вернулся с необходимой информацией.

Лиам, ощутив нарастающее беспокойство и тонкий привкус отчаяния, понимал, что противостоять отцу в этот миг – всё равно что бороться с притяжением магнита. Он тихо вздохнул, осознавая, что у него нет выхода. Все его надежды на нормальную жизнь в новом городе исчезли.

– Ладно, – произнёс парень, пытаясь нащупать в себе хоть каплю решимости. – Я сделаю это.

Он кивнул, засунув флешку в карман, и направился к выходу.

– И ещё.

Лиам замер.

– Помни! Я всегда на шаг впереди, так что не думай даже о том, чтобы предать меня.

Лиам остановился на мгновение, обдумывая слова отца. Сердце колотилось в груди, как будто предчувствуя грядущие неприятности.

– Я знаю, – ответил он на предупреждение, хотя и не был уверен, что действительно понимает, на что его отец был способен.

Лиам выбрался из кабинета, стараясь не подавать виду, что его трясёт от страха и ненависти к самой ситуации. Сейчас он был просто пленником в игре своего отца. Но ничего не мог поделать с этим. Ему всё-таки придётся войти в эту жизнь снова.

Курс на новое – встреча с ней

Первый день в школе не мог начаться хуже. Его шкафчик, ключи от которого, Лиам получил у директора школы, не открывался. Пока он безнадёжно сражался с металлической конструкцией, около него начали собираться сверстники. Кто-то из них перекидывался насмешливыми комментариями, а кто-то просто сверлил взглядом новенького. Всё это лишь усиливало чувство тревоги, застрявшее где-то глубоко в груди парня.

«Похоже, мне суждено запомниться всем как тот, кто не может открыть шкафчик», – Лиам покачал головой и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

– Итан!

В коридоре послышался голос директора.

– Итан. – Мужчина подошёл к парню, но тот, казалось, совсем не замечал его. – Вот, я перепутал ключи.

Лиам вздрогнул и, обернувшись, увидел директора, который с лёгким недоумением наблюдал за его неудачами.

– Эти должны подойти, – сказал тот, улыбнувшись.

Юноша, всматриваясь в лицо мужчины и не веря своим ушам, взял новый ключ и с надеждой вставил его в замок. Дверка шкафчика щёлкнула и открылась. Он облегчённо выдохнул, а вокруг раздались несдержанные смешки и шёпот – кто-то явно хотел запомнить этот момент.

Парень всё ещё не мог поверить, что его новая жизнь пятнадцатилетнего подростка началась с такого провала. Ему было ужасно стыдно, и он предпочёл бы провалиться сквозь землю, чем оставаться на виду у любопытных школьников.

– Спасибо, сэр, – произнёс он тихо.

– Не переживай, – ответил директор, наблюдая за реакцией парня. – У всех из нас бывают трудности в самом начале. Главное – не сдаваться.

«Не сдаваться», – Лиам ещё раз повторил слова мужчины в своей голове, словно надеясь, что они магическим образом подействуют. Возможно, это действительно было важно, но как можно не сдаваться, когда все вокруг уже успели его заметить и осудить? Каждый взгляд и шёпот заставляли его чувствовать себя ещё более уязвимым.

Тем не менее парень пытался собраться и взять себя в руки. Он закрыл шкафчик, стараясь не обращать внимания на перешёптывания окружающих, и направился к классу.

– Эй, новичок, как дела? – послышался голос за спиной Лиама, когда он пробегал лестничную площадку.

Он резко развернулся и увидел группу старшеклассников, один из которых, с чувством самодовольства, пытался выглядеть более крутым, чем остальные.

– Наверное, неплохо для того, кто не может открыть свой шкафчик, – добавил он и его друзья зашикали, чуть ли не катаясь от смеха.

Лиам прекрасно осознавал, что в каждой школе обитают подобные существа. Они словно хищники, настойчиво выискивают жертв среди тех, кто казался им уязвимым. Но парень знал, что не принадлежит к категории неудачников, над которыми можно просто потешаться.

– Явно не хуже, чем у обезьян передо мной, – он указал на дружков около парня, которые секунду назад так яро хихикали. – Что ты им обещал, что они, словно в зоопарке, готовы скакать по веткам, если ты прикажешь?

Его дружки тут же глянули на своего предводителя. За такое не прощают и просто так не отпускают. Главарь этой шайки замахнулся, чтобы нанести удар.

Лиам ловко увернулся, сделав шаг вбок, и, воспользовавшись моментом, схватил парня за запястье, резко вывернув его руку. Громкий треск и крик старшеклассника напугали его друзей, которые в ужасе отшатнулись назад.

– Хочешь продолжать или ты решил, что лучше будет не нарываться? – произнёс юноша, не отпуская ладонь противника, но при этом не применяя излишней силы.

Ситуация резко изменилась, и Лиам почувствовал, как его уверенность начинает расти. Старшеклассник, которого он держал, вздрагивал от боли, но в его глазах уже не было притворного высокомерия.

– Ты что, совсем с ума сошёл? – прошептал тот, стиснув зубы.

– Ты начал первый. На всякий случай напомню, – произнёс Лиам с ухмылкой, – в зоопарке есть правила. И если ты притворяешься злым хищником, придётся быть осторожнее с теми, кто может укусить в ответ.

– Ух ты, какой дерзкий.

Из толпы показалась светловолосая девушка. Она шагнула вперёд, снимая с себя капюшон, и с любопытством уставилась на происходящее. В глазах её мерцали искры восторга и одобрения. Лиам повернул голову в её сторону, всё ещё не отпуская запястье старшеклассника. Женский голос, полный уверенности и насмешки, звучал как холодный душ посреди напряжённой ситуации.

– Ты сам не знаешь, во что ввязываешься, маленькая обезьянка, – девушка подошла ближе, и с каждым её шагом обстановка становилась всё более напряжённой. – Но мне нравится, как ты себя ведёшь.

«Так вот кто у них главный», – подумал Лиам, чувствуя, как за спиной у него образовалась стена любопытных взглядов.

Он не тянул время – резко отпустил запястье противника, который сразу же отшатнулся. Старшеклассник с неуверенной ухмылкой отошёл в сторону, потирая руку, будто она всё ещё горела от боли.

– Здравствуй, Изабелла.

– О, так ты меня знаешь, – девушка приблизилась к парню. – Если ещё раз тронешь кого-то из них без моего разрешения, будешь иметь дело со мной, козявка.

Они встретились взглядом, и в глазах Лиама заплясала искорка интереса. Он знал со слов отца, что с этой девушкой шутки плохи. Её уверенность и решительность вызывали уважение, даже у крепких парней, подобных его недавнему сопернику.

– Я не собираюсь иметь дел с этими щенками, – произнёс он, указывая на компанию старшеклассников. – Просто защищал свою шкуру.

– Защита – это одно, – заметила Изабелла, сделав шаг ближе, и, почти шепча прямо в лицо, продолжила: – А провокация – совсем другое. Ты можешь и не дожить до следующего урока, если будешь провоцировать неправильных людей.

– Я умею постоять за себя, – произнёс он, чуть расслабившись, но сохраняя напряжение в позе. – И, кажется, я только что показал это.

– Это было впечатляюще, – признала Изабелла с лёгкой усмешкой. – Но не забывай, что сила – это не всё. Разум и стратегия тоже имеют значение.

Лиам кивнул, стараясь не выдать своего смятения. Ему нравилось, как она говорила. В её тоне чувствовалась уверенность, а в глазах – искренний интерес. И, на удивление, он отвечал тем же.

– Значит, тебе действительно было интересно? – спросил он.

Изабелла приподняла брови и с ухмылкой взглянула на него:

– Интересно, да. И я люблю наблюдать за теми, кто умеет постоять за себя. Но не заблуждайся, это не значит, что мне нравится, когда кто-то ведёт себя как неразумный хищник.

Прозвенел звонок.

– Ладно, малыш. Я бы с удовольствием поболтала ещё с тобой, но в другой раз.

Она перекинула школьную розовую сумку через плечо и исчезла в коридоре, оставив позади лишь лёгкий запах парфюма, похожий на сладкие фрукты.

Опасность и прилежность. Этот яркий контраст разжигал бурю эмоций при знакомстве с дочерью мафии. Она была воплощением противоречия – нежная и уязвимая, но с внутренней силой, способной сокрушить все преграды. Лиам понимал, что, встретившись с ней, столкнулся не просто с капризной школьницей, а с кем-то, кто мог заполучить его уважение и интерес.

Шестёрка

«Духи ParaesH, сумка из бутика Фабер… И тот стаканчик кофе, оставленный ею перед тем, как подойти ко мне, был из соседней кофейни. Я никогда не вел беседы без цели; чем больше говорил мой собеседник, тем больше информации я успевал собрать».

Лиам тихо закрыл свой дневник, запечатывая в нём самые сокровенные мысли. Он оглядел класс, и, заметив, что одноклассники по-прежнему сосредоточены на решении заданий, вернулся к своему листку. Проверив правильность своих ответов, он передал его учителю.

– Ты уже всё сделал? – спросил тот.

– Да, – сдерживая улыбку, ответил Лиам. – Вы могли бы проверить, пока остальные всё ещё решают.

Его учитель, мистер Грин, нахмурил брови и посмотрел на листок с явным интересом. Сравнивая ответы с ключом, он время от времени поднимал взгляд на Лиама, который с нетерпением ждал вердикта. Наконец, он отложил бумагу в сторону и, прищурившись, произнес:

– Я впечатлён, что в нашей школе учится такой способный юноша. Отличная работа. Все ответы верные.

– Я могу сесть?

– Конечно.

С облегчением Лиам вернулся на своё место, радуясь одобрению учителя. Он понимал, что учёба – это далеко не единственное, что его интересует. В прошлой школе он тоже показывал отличные результаты, но ограничения со стороны отца не давали ему возможности раскрыть свой потенциал. Теперь, вдали от него, он стремился заявить о себе и стать лучшим.

Его взгляд снова метнулся по лицам одноклассников, и он заметил, как некоторые из них с недоумением перешёптывались. Возможно, их раздражало то, что Лиам выделялся на их фоне.

– Эй, новенький, – вдруг кто-то слегка толкнул его ручкой в плечо.

– Чего тебе? – спросил раздражённо Лиам.

– Какой ответ на шестой вопрос?

– Почему ты решил, что я знаю?

– Ну, ты же первый сдал тест, – уверенно произнёс одноклассник, отдернув руку.

– Ага, – коротко отозвался Лиам, погружаясь в свой дневник и старательно что-то записывая. Он, казалось, даже не замечал настойчивых вопросов своего одноклассника, полностью погрузившись в собственные мысли.

– Так что, какой ответ? – повторил вопрос парень с задней парты.

– А что я получу за это?

– Да ничего особенного, просто помоги мне, – с досадой ответил одноклассник, явно надеясь на помощь.

Лиам медленно отвёл взгляд от своего дневника, задумчиво приподняв бровь.

– Послушай, – произнёс он, – в жизни нет ничего бесплатного. Если я решу помочь тебе, тебе придётся чем-то расплатиться.

Парень, скрестив руки и недоумённо уставившись на Лиама, задумался над ответом.

– Что ты имеешь в виду?

– Стань моей шестёркой.

– Что? Кем?

Лиам взглянул на одноклассника с легкой усмешкой, прекрасно понимая, что его предложение звучит странно. Но в этом была определённая логика.

– Дело в том, – продолжил он, откладывая дневник в сторону, – что в школе, как и в жизни, важно иметь надёжных союзников. У тебя есть свои интересы, у меня – свои. Вместе мы сможем помочь друг другу.

Парень приподнял одну бровь, недоверчиво глядя на Лиама.

– И что ты подразумеваешь под "моей шестеркой"?

Лиам, казалось, наслаждался этой игрой и продолжал смотреть на собеседника с хитрой улыбкой.

– Просто помоги мне разобраться с тем, что в классе не связано с учебой. Никаких домашних заданий или тестов – мне нужны лишь ответы, которые помогут понять, кто есть кто.

– Ты серьёзно? И зачем тебе это? – с недоумением произнес одноклассник.

– Когда я лучше знаю людей, мне легче ориентироваться в общении и выборе, на кого можно положиться, а с кем лучше держать дистанцию. Ты ведь не хочешь оказаться в числе тех, кто кажется мне ненадёжным, верно?

Парень задумался, осознавая, что Лиам был прав. Будучи новеньким в этом классе, ему было важно выбирать друзей с умом, ведь это могло повлиять на его жизнь в школе.

– Нее… – протянул парень, откинувшись на спинку стула и внимательно изучая свой листок с вопросами. В голове царил хаос: соглашаться на такое предложение он не был готов, но и выполнить работу без помощи не получалось. Он вздохнул, вспомнив, как много раз откладывал подготовку, надеясь наудачу. Теперь эта беспечность стоила ему хорошей оценки.

Звонок, как всегда, прозвенел в самый неподходящий момент. У парня не осталось времени на размышления; с тяжёлым вздохом он склонился над партой. Каждое задание, предлагаемое на уроках, было похоже на загадку, лишённую ключа.

– На. Там все ответы. – Лиам аккуратно разместил листок с правильными ответами на парте одноклассника, затем, собрав свои вещи, стремительно выбежал в коридор.

Парень недоумённо посмотрел на листок, не веря своим глазам. Это были ответы на задания, которые нужно было только переписать. Внутри него колебалось чувство благодарности и беспокойства одновременно. С одной стороны, новичок только что сделал ему огромную услугу, а с другой – за это нужно было платить.

Парень потянулся за ручкой и начал записывать ответы, а в голове кружились мысли о новичке. Лиам действительно знал, как манипулировать людьми. Возможно, он был не таким уж плохим человеком, но его методы вызывали дискомфорт.

Закончив переписывать ответы, парень снова уставился на листок и невольно улыбнулся. Это был первый прекрасно сделанный вариант контрольной в его жизни. Как же мать будет гордиться им! Недолго думая, он отдал листок учителю. Тот мимолётно проверил вариант взглядом и написал на нём слово "отлично". Улыбка на лице юноши стала шире, и, оставив за спиной учительский стол, он стремительно направился к выходу.

В коридоре царила суета: ученики сновали по сторонам, кто-то громко смеялся, кто-то охал от неожиданности, а кто-то, как и он, пытался понять, куда подевался тот, кто только что явил ему чудо.

– Итан! – закричал парень, пробираясь сквозь толпу.

Но новичок, казалось, растворился в потоке учеников, которые спешили на следующий урок.

Позже он заметил, как Лиам стоит у окна, облокотившись на подоконник и что-то записывая в свой дневник. Кажется, ему было весело – он выглядел так, будто ни о чём не беспокоился.

– Итан! – парень догнал его и, остановившись, перевёл дух. – Спасибо за ответы!

Лиам поднял голову, и его лицо осветила лёгкая улыбка.

– Да не за что. Как успехи?

Одноклассник не знал, с чего начать.

– У меня всё получилось! Я сдал контрольную на «отлично»! – тараторил он, словно в порыве радости не смог сдержать своих чувств. В этот миг его сердце трепетало. Он и не заметил, как его голос разнёсся по коридору, привлекая внимание других школьников.

– Ты не представляешь, как для меня это важно! – продолжал он, не обращая внимания на окружающих. – Я ведь всегда писал на двоечки. А тут… «отлично»!

Лиам с удовлетворением взглянул на своего собеседника.

– Я рад за тебя, – произнес он.

Парень понимал, что не может оставить это просто так. Ему было ясно: если кто-то протянул ему руку помощи, он тоже должен сделать шаг навстречу.

– А что надо делать? Ну, что делает твоя шестёрка?

Лиам недоуменно приподнял брови, отложив в сторону дневник и внимательно посмотрев на одноклассника.

– Почему я должен тебе об этом рассказывать, если ты сам отказался?

– Я… – парень замялся, прокручивая в голове свое предыдущее решение. – Просто не подумал. Дело в том, что моя мама очень остро реагирует на мои оценки.

– И что с того? – недовольно упрекнул Лиам.

– Мы могли бы заключить сделку. Я помогу тебе, а ты – мне.

Лиам чуть прищурился, внимательно изучая лицо одноклассника. В его глазах читалось неуверенное любопытство, вместе с легким сомнением.

– Договорились, – сказал он.

– Кен, – представился парень, протянув Лиаму руку, его лицо озарила довольная улыбка. – Кентин.

Лиам пожал её в ответ.

Заключенная сделка означала гораздо больше, чем просто обмен словами – это было обоюдное соглашение, которое связывало их судьбы.

Оба находились на распутье: один стремился к успеху, а другой обладал талантом манипулятора, способного принести пользу в нужный момент.

– Вы чего встали посреди коридора? Пройти мешаете. У нас скоро химия, – послышался чей-то раздражённый голос за спиной Кена. От неожиданности тот вздрогнул и расцепил рукопожатие.

– А ты кто? – спросил Лиам, в его тоне слышалось явное недовольство.

Кажется, девушка уловила его интонацию, и настроение у неё явно было не очень хорошим – она замахнулась и ударила парня тетрадью по плечу.

– Ты каким тоном с девушками разговариваешь?

«Что не так с этой школой?» – первое, что пришло в голову Лиаму, когда он потёр слегка побитое плечо.

Девушка, не оставляя ситуацию без внимания, продолжила:

– Я Шарлотта. Но для тебя… – указав пальцем на Лиама, – я Шарлотта Лоу.

– А я Итан. Но для вас, мисс, я буду Итаном Хоуком. – с улыбкой произнёс парень, не понимая до конца, почему эта шатенка с двумя длинными хвостиками вызывает у него такой интерес.

Шарлотта усмехнулась, но её взгляд оставался насторожённым. Она явно не привыкла к тому, что её немного провокационное приветствие вызывает такую реакцию.

– Приятно познакомиться, Итан Хоук, – произнесла она с лёгкой ироничной ноткой в голосе. – Но ты всё ещё не ответил на мой вопрос. Почему вы стоите здесь и мешаете людям пройти?

Кен растерянно переминался с ноги на ногу, чувствуя, что ситуация становится всё более напряжённой. Он не знал, как отреагировать на этот словесный обмен.

– Мы просто… ждали, – попытался объяснить он, но его голос дрожал.

Шарлотта фыркнула, будто не оценив эту отговорку.

– Да ладно тебе, – вмешался Лиам, скрестив руки на груди. – Мы не собираемся здесь стоять вечно, просто кое-что обсуждаем.

Его тон казался более уверенным, но внутри нарастало раздражение от нахальства этой девушки.

Шарлотта провела рукой по своим хвостикам, затем с улыбкой произнесла:

– Ну что ж, если хотите остаться живыми, у вас есть два выбора: либо быстрее пройдите, либо я вас сдвину с места.

Лиам ухмыльнулся:

– Сильно сомневаюсь, что ты сможешь нас сдвинуть.

– А вот и попробуем! – ответила Шарлотта.

В тот момент Кен уже не знал, смеяться или переживать. В том, что они будут говорить и делать дальше, предчувствовалось нечто большее, чем простая стычка.

– Окей, – произнес он, приняв решение. – Давайте просто решим это миром.

Шарлотта нахмурила брови, посмотрев сначала на Кентина, а потом перевела взгляд на Лиама. Его уверенность и лёгкая ирония задели её так, что на щеках выступил румянец.

«Ну и нахальный же он», – подумала она.

– Мне пора, – кратко ответила Шарлотта и, прижимая тетрадь к груди, стремительно направилась к классу.

Лиам и Кентин обменялись взглядами, когда фигура девушки растворилась в коридорах школы.

– Она ещё та тихоня, но с тобой, кажется, будет настоящей химерой, – заметил Кен,– Хотя тебе, похоже, это даже понравилось.

Лиам усмехнулся, пытаясь избавиться от воспоминаний о том, как было забавно наблюдать за выражением лица Шарлотты.

– Не то чтобы мне это сильно понравилось, – ответил он, пожимая плечами. – Просто было весело.

– Ладно, забудь о Шарлотте. У нас сейчас химия! – Кен, стремясь отвлечь друга, направился к кабинету. – Надеюсь, сегодня не будет контрольной.

Лиам последовал за ним, размышляя о том, как школьная жизнь полна неожиданных поворотов. Ему нравилось, что даже в рутине всегда находилось место для чего-то необычного, как, например, появление Шарлотты Лоу.

Принцесса ускользнула быстрее принца

Лиам чувствовал себя немного неловко под взглядом Шарлотты. Пытаясь сосредоточиться на уроке, он время от времени украдкой оборачивался, и каждый раз его взгляд натыкался на её заинтересованные глаза. Она заметив его внимание, отворачивалась, будто опасалась быть пойманной. Эта игра взглядом напоминала ему беззаботные детские шалости.

– Она всё это время смотрит на тебя, – шепнул ему Кентин.

– Знаю, – тихо ответил Лиам. – Но что ей от меня нужно?

Кентин задумался, приблизившись к другу с загадочной улыбкой.

– Может быть… она влюбилась в тебя?

Оба парня снова посмотрели на Шарлотту, но она уже что-то внимательно записывала в своей тетради, совершенно забыв о них.

– Влюбилась? – усмехнулся Лиам. – Ты что, с ума сошёл?

Кентин продолжал лукаво улыбаться.

– А что такого? Девушки уже с первого дня на тебя заглядываются. Мне бы столько удачи.

Лиам вновь бросил взгляд на Шарлотту, которая по-прежнему была погружена в свои мысли, склонившись над тетрадью. Теперь, когда разговор зашёл о ней, её внимание казалось ещё более загадочным.

«Заглядываются… А всё из-за того, что я с утра не мог открыть свой шкафчик », – внезапно пронеслось воспоминание утра в голове Лиама, и он почувствовал, как его лицо заливается румянцем от смущения. Неужели Шарлотта тоже была свидетельницей этого позора?

Он старался сконцентрироваться на уроке, но слова учителя воспринимались им как эхо издалека. Вместо этого его мысли вертелись вокруг одноклассницы.

Кентин, уловив растерянность друга, не смог удержаться от искушения подлить масла в огонь. С хитрой улыбкой он окинул Лиама взглядом и, делая вид, что сосредоточен на словах учителя, спросил:

– Итан, как у тебя с девчонками? – произнёс он, поглядывая на доску, но игривость его голоса выдавала истинные намерения. —Неужели нет той, которая тебе нравится?

Лиам лишь покачал головой, не в состоянии произнести ни слова. В предыдущей школе к нему проявляли интерес несколько одноклассниц, но он всегда старался держать дистанцию. Никакой близости – это правило, которому он следовал.

– Не верю! – воскликнул Кентин, явно подзадоривая друга, чтобы разбудить в нём смелость.

На фоне друг друга они выглядели как две стороны одной медали. Кентин с его шатеновыми волосами и выбритыми висками сочетал игривость и задор в своих зелёных глазах. В противоположность ему, Лиам с аккуратно зачёсанными светлыми волосами и голубыми глазами олицетворял приземлённость и задумчивость, словно находился в вечной борьбе с самим собой.

Лиам прикрыл глаза и на несколько секунд задержал дыхание. Если он действительно намерен всё изменить и начать новую жизнь, может быть, это и есть его заветный шанс? Обычная жизнь подростка – учёба, дружеские связи, первые романтические увлечения – всё это было для него недостижимой мечтой. В мире, где царил хаос, и где каждое мгновение могло стать последним, эти мечты служили ему спасением.

На мгновение он забыл о своих обязанностях, о строгом взгляде отца и о том, что после урока его вновь ожидает возвращение в дом, где за каждым движением пристально следят. Лиам не знал, сколько у него осталось времени на глупые мечты. Но каждое слово Кентина, взгляд Шарлотты тянули его в другую реальность, где проблемы отходили на второй план, а простые радости оказывались в центре внимания. Он вздохнул, тщетно пытаясь вернуть разум в привычное русло.

Мысли о Шарлотте не покидали его, согревая сердце теплом и внезапной надеждой. Но вместе с этой надеждой зарождалась тревога. Он осознавал, что убежать от своих обязанностей и страхов не так просто. Это решение могло иметь серьёзные последствия, затрагивающие не только его жизнь, но и жизни тех, кто был рядом. Как бы ему ни хотелось оставить всё это позади – своё мрачное прошлое и тёмные тайны, он понимал, что не имеет на это права.

– Ты просто должен подойти к ней и заговорить. Чёрт возьми, она же девушка, а не космический корабль! Просто скажи что-то вроде: «Привет, мисс Шарлотта Лоу, как насчёт кофе после школы?» – произнёс Кентин.

Лиам снова взглянул на Шарлотту, которая сидела в углу класса, задумчиво подперев голову рукой. Каждая черта её лица излучала загадку, разгадать которую он не смел. Вдруг она подняла взгляд и встретила его голубые глаза. Внутри у парня, будто что-то щёлкнуло.

– Может, ты прав… – прошептал он, не веря собственным словам.

Вскоре звонок прервал их разговор, и класс наполнился хаотичными звуками. Лиам, сделав глубокий вдох, приготовился наконец выйти из своей зоны комфорта. Но, как только он оглянулся по сторонам, его уверенность исчезла – Шарлотты уже не было на месте.

– Принцесса ускользнула быстрее принца, – заметил Кен, задумчиво осматривая пустующее пространство. – Что ж, пойдём.

Кентин направился к двери, но Лиам застыл на месте. Слова одноклассника продолжали звучать в его голове. Может быть, это знак? Знак того, что не стоит убегать от жизни, которая ему предначертана? И на что он вообще надеялся? На волшебную встречу, которая решит все его страхи? Лиам вздохнул, пытаясь собрать свои мысли в единое целое.

– Пошли, – ответил он Кентину, хотя в его голосе слышалась неуверенность. Он всё ещё стоял на месте, глядя на пустое место, где только что сидела Шарлотта. Мысли кружили в голове, как осенние листья, уносимые ветром.

– Ты что, собираешься просто так уйти? – с сарказмом упрекнул Кентин, остановившись и обернувшись. – Жизнь не ждёт, Итан. Если ты не возьмёшь её в свои руки, то она сама тебя сожрёт.

– Да, но… – Лиам запнулся, продолжив: – Я не могу просто так подойти и заговорить с ней. Что, если она не заинтересована? Что, если я ей не нравлюсь?

Кентин рассмеялся, в его глазах сверкала игривость.

– Вот именно, что «если»! Если ты будешь вечно бояться, то так и останешься в своём бронежилете страхов. Никаких предсказаний, просто шагни вперёд!

Лиам вздохнул и почувствовал, как что-то щемит в груди. Он понимал, что, если ему хочется перемен в жизни, то нужно действовать.

Он взглянул на Кентина, у которого на лице отразилась уверенность и настойчивость. Общение с другими, особенно с такими, как Шарлотта, всегда вызывало у Лиама неуверенность. Он боялся не только отказа, но и того, что прошлое может вновь настигнуть его, разрушив ту хрупкую надежду на новое начало.

– Ладно, – произнёс он, наконец собравшись с мыслями. – Если я не попытаюсь, то буду жалеть об этом всю жизнь. А пока пошли домой, домашки сегодня много.

– Вот так держать! – выпалил Кен, хлопнув парня по плечу.

Друзья вышли из класса, но мысль о Шарлотте не покидала Лиама. Ему не давали покоя её загадочные глаза и вновь возникшая надежда. «А если всё-таки попробовать?» – постоянно крутилась в его голове. Он почувствовал, как колеблется внутренний мир, распахивая двери для новых возможностей.

Стоять друг за друга

Парни вышли из школы. Лиам шагал следом за Кентином, погружённый в собственные мысли. Яркое солнце освещало всё вокруг, создавая атмосферу летнего веселья: кто-то смущённо смеялся, другая группа обсуждала свежие сплетни, а неподалёку ребята азартно гоняли мяч, подбадривая друг друга громкими криками. Все эти голоса, звуки радости и яркие краски сливались в единый шумный фон, похожий на пыльный экран, который закрывал Лиама от внешнего мира.

– Эй, Итан! – внезапно воскликнул Кен, резко появившись перед ним. – Ты что, не слышал? Заснул на ходу?

Лиам с трудом оторвался от своих раздумий и натянуто улыбнулся, но его улыбка быстро угасла, когда Кен произнёс важную новость:

– Там Шарлотта с этой бандой ненормальных! – воскликнул Кен, схватив Лиама за плечи и разворачивая его к происходящему. – Смотри!

То, что он увидел, вызвало у него мощную волну гнева, словно его окатили кипятком. Шарлотта оказалась в ловушке у одного из парней, в то время как Изабелла, звезда школы и главная претендентка на внимание всех мальчиков, хищно держала в руках её сумку, выкидывая вещи на асфальт, будто это были старые тряпки.

– Что за чертовщина творится? – прорычал Лиам, не в силах остаться в стороне, наблюдая за унижением одноклассницы. В этот момент все его страхи и сомнения отошли на второй план, уступив место бурлящему гневу, который поднимался из груди.

– Подожди, Итан! – закричал Кентин, но Лиам уже развернулся и стремглав бросился в сторону толпы.

Он пробирался сквозь смеющуюся толпу, чувствуя, как волнение вокруг него растёт, словно пространство сжимается до размеров единственной цели. Но он не позволял себе останавливаться и не обращал внимания на язвительные замечания окружающих, сосредоточившись лишь на том, чтобы добраться до Шарлотты и вытащить её из этой неловкой ситуации.

– Эй! – прокричал он, приближаясь к группе. – Отпустите её!

Толпа обернулась, и, хотя смех на мгновение стих, в глазах Изабеллы вспыхнул огонёк вызова. Она всегда ненавидела, когда кто-то вмешивался в её маленькие развлечения.

– Смотрите, кто пришёл, – произнесла она насмешливо, качая головой. – Супермен в действии. Кажется, ты не понял, о чём я говорила раньше, козявка. Проваливай отсюда.

Лиам не поддался на провокации. В взгляде Шарлотты он заметил нечто, что придавало ему силы продолжать борьбу. При первой встрече она казалась независимой и стойкой, но теперь в ней не осталось той уверенности, и ей действительно требовалась помощь.

– Так ты решил заступиться за эту… – начал один из парней, но Лиам не дал ему договорить.

– Уйди от неё, – категорично произнёс он.

На лицах собравшихся мелькнули смешанные чувства: удивление, недоумение и тревожное ожидание.

– И что ты собираешься сделать? – насмешливо спросил парень, который держал Шарлотту. – Будешь нас бить?

Лиам стиснул челюсти; внутренний голос шептал ему, что он безумец. Он прекрасно понимал, что его поступок может обернуться серьезными последствиями: что скажет отец? Не упустит ли он шанс наладить связь с Изабеллой? Не провалит ли задание? Но в этот момент его приоритеты изменились. Конфликт был ему не нужен, но оставаться в стороне он тоже не мог.

– Скажи своему недоразумению, чтобы отстал от неё, – обратился он к Изабелле. Если она действительно была их лидером, только её слово могло повлиять на действия этой шайки.

Лиам чувствовал, как внутри него всё закипает. Но Изабелла лишь усмехнулась, явно не собираясь обращать внимание на просьбы новичка.

– Оу, пупсик, а что ты сделаешь, если я отвечу «нет»?

Лиам отвёл взгляд от девушки, больше не рассчитывая на её поддержку. Затем, словно молния, он скользнул в сторону парня и ударил его, заставив отпустить Шарлотту. Та тут же спряталась за его спину, чувствуя, как одноклассник тяжело дышит. На мгновение ей показалось, что перед ней был совершенно другой человек, а не тот, кого она видела в коридоре. Его яркая искра в глазах говорила о том, что сейчас он не знал пощады и был готов разорвать любого, если кто-то притронется к ней.

Он выставил руку в сторону, стараясь оградить девушку позади себя от возможной опасности.

– Я же сказал «отпусти».

Изо всех уголков послышались довольные аплодисменты. Изабелла же наслаждалась представлением, которое сама организовала. Из банального издевательства над одной школьницей это постепенно превращалось в увлекательную игру.

– Давай так, – произнесла она, сделав несколько шагов в сторону Лиама и Шарлотты. – Если ты сможешь справиться с тремя нашими парнями, то мы отпустим вас.

– Пятью. – Лиам окинул взглядом компанию, притаившуюся за спиной девушки.

– А ты мне нравишься, – она провела рукой по светлым волосам Лиама. – Ставка принята!

Девушка раскинула руки в стороны, будто представляя увлекательное шоу для всех собравшихся. За её спиной раздался восторженный гомон ребят.

– Итан, – тихо произнесла Шарлотта, дернув его за рукав рубашки, и ощутила, как внутри всё сжалось от волнения.

Он повернулся к ней, улыбнувшись.

– Для вас я – Итан Хоук, мисс.

– Ну что, закончили любезности, голубки? Начнём? – спросила Изабелла, обращаясь к парню. Тот одобрительно кивнул.

Толпа, словно поддавшись общему настроению, взорвалась восторженными криками и шутками, когда Лиам шагнул на «арену». Он понимал, что это было не просто противостояние между двумя подростками – это была его возможность продемонстрировать свою истинную силу и характер.

Кентин, стоявший неподалёку, не удержался и улыбнулся. Он уже знал, что его одноклассник способен на большее, чем все могли себе представить.

Зрители на мгновение замерли в ожидании. Изабелла с ухмылкой на лице напоминала дирижера, подающего знак своим музыкантам. Лиам взглянул на своих противников – пятерых парней, явно уверенных в своей силе, как и Изабелла в своей власти.

– Первый, – произнёс он, останавливая взгляд на самом крупном из них. Тот раскатисто засмеялся и уверенно шагнул вперёд.

Сцена, развивавшаяся за окном учебного заведения, напоминала захватывающий момент из фильма. Операция «Спасите Шарлотту» только начиналась.

Парень бросился в атаку, но Лиам оказался быстрее. Он увернулся, используя замешательство противника, резко развернул его, поднося колено к животу. Удар пришёлся в цель, заставив соперника согнуться от боли. Лиам шагнул вперёд, вставая лицом к лицу с остальными участниками этой «игры».

– Один, – произнёс он, выдержав паузу.

Изабелла, уже не уверенная в своих силах, попятилась назад. Тем временем Лиам чувствовал, как напряжение нарастает, и его готовность к действию только усиливается.

Второй противник неожиданно атаковал сзади. Лиам моментально среагировал: он обернулся, блокировал удар, а затем, контратаковав, попал ему под дых. Мальчишка застонав, отступил назад.

– Два.

Уверенность остальных парней заметно пошатнулась. Лиам перевёл взгляд на Шарлотту. Она стояла неподвижно, вся напряжена из-за боя, но в её глазах светилась искра надежды.

Третий соперник с размаху бросился в атаку. Лиам успел увернуться и, обхватив его шею, толкнул так, что тот потерял равновесие.

– Три.

Четвёртый и пятый уже почти утратили веру в свои силы, но гордость не позволяла им отступить. Они решили действовать одновременно, но план оказался провальным. Лиам, быстро оценив обстановку, увернулся от одного нападающего и ловко ударил другого. Их объединённые усилия оказались безрезультативными – парень был на шаг впереди.

– Четыре, – произнёс он, продолжая легко уклоняться от атак.

Теперь оставался лишь один. Он выглядел напуганным, однако в его глазах сквозило желание отомстить. Парень, собравшись с силами, бросился в атаку, но Лиам воспользовался его агрессией и одним мощным ударом расправился с противником.

– Пять, – произнёс он, не веря в собственную смелость и силу.

Толпа вокруг одобрительно закричала. Шарлотта, казалось, прошла через огонь и воду, пока наблюдала за схваткой. Она сделала шаг к Лиаму, который всё ещё тяжело дышал, ощущая, как быстро стучит его сердце.

– Спасибо, – прошептала она.

– Неплохо, – заметила Изабелла, обращая внимание на своих друзей, лежащих на школьном тротуаре. – Ты не хочешь присоединиться к нам?

Лиам на мгновение задумался о своей миссии. Присоединиться к ним? Это означало, что он сможет быстрее завоевать доверие этой девушки. Но, взглянув на встревоженную Шарлотту, которая аккуратно собирала свои вещи в сумку, и заметив Кентина, выглядывающего из толпы с одобрительной улыбкой, он осознал, что уже сделал свой выбор.

– Под твоим командованием, Изабелла, ни за что. Я больше не хочу иметь с тобой дел.

Он развернулся и направился к Шарлотте, помогая ей собрать разбросанные вещи. К ним тут же подбежал Кентин.

– Очень жаль, малыш, – произнесла Изабелла с перекрещенными на груди руками. Она стояла в стороне, наблюдая, как ребята помогают Шарлотте. Вдруг её сердце дрогнуло: их поддержка, внимание и забота друг о друге проникли куда-то далеко в душу девушки.

Голос из тьмы

«Выхода не было. Ему пришлось остаться здесь, в этом тёмном подвале, который постепенно наполнялся странными и ужасающими звуками в непроглядной темноте. Внезапно кто-то резко схватил его за ногу и потянул на себя, произнося имя мальчика с жадным наслаждением.

Лиам отчаянно пытался освободиться, но всё было безуспешно. В этом кромешном мраке скрывался противник, который оказался сильнее и проворнее его.

– Отстань от меня! – закричал он, стараясь ударить ногой своего захватчика. Но тень лишь сжала захват крепче, продолжая утягивать его в бездну.

– Ты продал свою душу. Она теперь моя. Моя! – в воздухе раздались зловещие шёпоты, и Лиам увидел, как в темноте проступают неясные, угрожающие очертания. Они стремились схватить его, как разъярённые хищники, не оставляя ему шансов на спасение.

– Неправда! – выкрикнул он, собирая последние остатки смелости. – Я ничего не продавал!

Но человеческий голос, едва различимый среди теней, лишь насмехался над его словами. Он отчаянно пытался вырваться, но в ответ лишь ощутил, как что-то тёмное и скользкое обвилось вокруг его запястья.

– Ты сам выбрал этот путь и теперь плачешь о содеянном, – продолжал шёпот, который звучал всё ближе и ближе.

Лиам хотел закричать, но его голос будто пропал. Темнота вокруг него нарастала, создавая ощущение нехватки кислорода. Он чувствовал, как тени смеются, окружают его и разрывают на мелкие кусочки.»

Лиам резко открыл глаза и сел на кровати. Оглядевшись, он выдохнул с облегчением, поняв, что всё ещё находится в своей комнате и никаких теней, кружащих вокруг него, на самом деле нет.

Но сердце, не переставая, бешено колотилось в груди, словно старые страхи, некогда оставившие свой след в памяти, вновь пытались захватить его. Он сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Сны и кошмары казались настолько осязаемыми, что он долго не мог избавиться от ощущения холодных рук, ползающих по его коже, будто они где-то действительно были рядом. Парень потянулся к лампе на своей тумбе и включил свет. Яркий поток осветил комнату, но страх всё равно не покидал его.

Он встал с кровати и подошёл к окну, пытаясь заглянуть в ночную темноту, которая прорывалась сквозь шторы. Луна светила ярко, отбрасывая мягкие тени по углам комнаты, но всё это не приносило успокоения.

Каждый шорох заставлял насторожиться, и он снова ощутил, как холодный пот стекает по спине. Внезапно мысли о ночном кошмаре вновь ворвались в его сознание. Лиам покачал головой, стараясь избавиться от них, но ничего не получалось. Воспоминания всё ещё терзали его.

С трудом он заставил себя направиться к туалету, чтобы умыться. Прохладная вода омыла его горячую кожу, и, глядя в зеркало, он заметил, как сильно изменилось его лицо. Глубокие тени под глазами, и нервное подёргивание губ выдавали его состояние.

– Это просто сон, – произнёс он вслух, словно искал подтверждения вне себя. – Всё в порядке, это всего лишь кошмар.

Однако его слова не приносили успокоения. Скомканный комок страха по-прежнему сжимал грудь, и мысли о тёмных тенях не оставляли его.

Лиам вновь взглянул на своё отражение в зеркале. Словно что-то в нём изменилось. Он чувствовал, что этот кошмар не был просто вымыслом его подсознания – в нём было нечто большее. Это что-то, что просыпалось с каждым его вздохом, с каждой попыткой забыть. Он вспомнил ту тёмную фигуру, которая тянула его в бездну, её шёпот всё ещё эхом раздавался в ушах.

«Ты сам выбрал этот путь…»

Телефон Лиама, который лежал на столе, неожиданно завибрировал в настойчивом звонке. Лиам вздрогнул от неожиданности и, хотя его руки всё ещё дрожали от недавнего страха, он поспешил к столу, чтобы ответить на звонок. На экране высветился неизвестный номер. Сжав в руках телефон, Лиам нажал на кнопку.

– Мне звонили из школы. Ты устроил публичное избиение? – послышался холодный голос его отца в трубке.

– Нет. Просто Шар… – Лиам резко остановился, осознавая, что не может произнести мысль до конца.

– Просто что?

В голове Лиама вновь всплыли наставления мистера Ли: «Ничего не говори о других. Не заводи друзей и ни в коем случае не влюбляйся. Иначе они станут твоей слабостью».

– Итан, – вновь раздался голос в трубке, который вывел парня из его мыслей.

– Я Лиам, – наконец-то отозвался юноша, подавляя волнение, смешанное со страхом.

– Хорошо. У меня нет времени с тобой спорить, – на том конце послышался усталый вздох. – Как продвигается задание?

– Я не собираюсь влезать в дела с Изабеллой. Придумаю что-то другое. Постараюсь сам пробраться в дом.

– Меня не волнует, как ты это сделаешь. Меня только интересует, почему ты твердолобо занимаешься какой-то ерундой вместо выполнения поставленных задач. Я не отправлял тебя туда, чтобы ты развлекался.

– Я знаю, – ответил он, стараясь скрыть нарастающее чувство тревоги.

Лиам снова ощутил, как в груди нарастает знакомое чувство подавленности. Он искал слова, чтобы объясниться, но все они перемешивались в сознании, создавая лишь хаос. Жизнь под постоянным контролем отца означала, что ему не позволено проявлять слабость или совершать ошибки. Тем не менее, эти вещи были частью его.

– Я просто… – он сделал паузу, собирая мысли. – Мне нужно время.

– Время? – устало пробормотал отец. – У нас его нет.

Лиам закрыл глаза, пытаясь заглушить глухие удары своего сердца. На мгновение мир вокруг него стал похож на затянувшийся сон, из которого невозможно пробудиться. Он оказался зажатым между светом и тьмой, не зная, какой путь выбрать.

– Перестань подводить меня. Я заеду через несколько дней, и хочу увидеть результат твоей работы. И хватит устраивать спектакли в школе, чтобы мне не звонили по твоей вине. Иначе мне придётся заняться твоим воспитанием.

Звонок резко оборвался, оставляя Лиама в гнетущей тишине. Он положил телефон на стол и уставился в пустоту. Отец никогда не шутил с угрозами, и Лиам понимал, что если не выполнит поставленные задачи, это может обернуться для него худшими последствиями.

– Я понял. Хорошо…

Отца, похоже, вовсе не заботило то, что его слова лишь глубже погружали Лиама в беспросветную тьму. Почему он не мог увидеть все те трудности, с которыми Лиам ежедневно сталкивается?

Урок не только по предмету

– Итан.

Шорохи и гулкое эхо заполняли пространство. Рядом, словно мягкий порыв ветра, пронёсся женский голос.

– Итан, вставай.

Кто-то толкнул Лиама в бок. Он открыл глаза, вначале не понимая, где находится, и, взглянув в сторону, увидел, как Шарлотта и Кентин склонились над ним.

– Ты спал ночью? – с недоумением спросила Шар.

– Не помню, – произнёс он, зевнув и потянувшись. Его взгляд скользнул по парте, на которой находился его открытый дневник. Он быстро закрыл его и прижал к себе, словно боялся, что кто-то может прочитать его секреты.

– Урок математики скоро начнётся! Мы долго пытались тебя разбудить, – проворчала девушка.

– Да он до класса не дойдёт, уснёт по дороге, – подметил Кентин, когда Лиам снова закрыл глаза, всё так же крепко держа дневник.

– Эй, Итан, просыпайся! – вновь попыталась разбудить его Шарлотта, и на этот раз её голос прозвучал настойчивее.

– Я не засыпал, – пробормотал он, хотя в его голосе прозвучала явная неуверенность. Он постарался подняться, но тело сопротивлялось, словно его накрыли тяжёлым одеялом.

Когда всё же Лиам смог подняться, они двинулись к двери.

– Просто соберись, – ободряюще произнесла Шарлотта, идя рядом с ним. – Ты не один. Мы все немного устали в последние дни, особенно с этими домашками.

Лиам едва сдержал усмешку. «Если бы только это было причиной», – пронеслось у него в голове, когда он вспомнил о ночных кошмарах.

– Зачем нам вообще нужна математика? – ворчал Кентин, следуя позади и выражая своё недовольство. – Как это пригодится в реальной жизни?

– Ты ведь знаешь, что речь идёт не только о математике, – ответила Шарлотта, подняв палец вверх, наигранно изображая важность учителей. – Это вопрос дисциплины и логического мышления.

– Кому это нужно, когда у нас есть телефоны и калькуляторы?

Они вышли в коридор, проходя мимо шумных компаний учеников, к своему классу. Каждый шаг Лиама давался ему с трудом; усталость накрывала его, как мощная волна. Воспоминания о прошлой ночи не давали покоя. Стоило закрыть глаза, как снова возникали жуткие видения. Он понимал, что это лишь отражение его внутреннего состояния, но облегчения это не приносило.

Шарлотта и Кентин непрерывно обсуждали предстоящий урок, но он едва мог различать их слова. Мысли вновь унесли его в бездну кошмаров – мрачных, бесконечных и пугающих. Вспомнив образы, которые преследовали его в темноте, он невольно содрогнулся, ощущая, как тьма вновь подступает к его сознанию.

– Эй. Ты в порядке? – спросила Шарлотта, заметив изменившееся лицо Лиама.

– Да, всё нормально, – произнёс он поспешно, хотя сам не верил в эти слова.

Кентин, почувствовав, что что-то не так, решил вмешаться:

– Если что-то тебя тревожит, просто скажи. Мы твои друзья, и всегда готовы тебя выслушать.

«Друзья?»

Лиама будто ошпарили горячей водой. Он всегда предпочитал оставаться на расстоянии от людей, скрывая свои переживания и страхи. И как бы ему не хотелось открыться, его внутренний барьер был слишком высок.

– Всё в порядке, – повторил он, стараясь сделать голос уверенным. Но чем больше он пытался убедить себя в этом, тем глубже ощущал нарастающее напряжение внутри.

Когда они вошли в класс, парень ощутил, как пространство вокруг сжимается, а взгляды одноклассников давят на него, словно свинцовые гири. Он сел на своё место и положил дневник на парту, но мысли о ночных кошмарах не покидали его.

На уроке он всеми силами пытался сосредоточиться на заданиях, но даже самые простые задачи казались ему запутанными.

– Итак, ребята, давайте решим это уравнение, – произнес учитель, и его голос быстро затерялся среди шума в голове Лиама. Он закрыл глаза, и перед ним вновь возникли образы ночных видений: безжалостные тени, потерянные лица и пронзительный смех, который прокрался в его сознание.

– Итан, ты можешь ответить? – вдруг обратился к нему учитель. Лиам вздрогнул от неожиданности, осознав, что полностью отключился от происходящего.

– Эм, да, конечно, – пробормотал он, стараясь сосредоточиться на доске. Уравнение перед ним расплывалось, буквы и цифры смешивались в один бесформенный калейдоскоп.

«Соберись, Лиам», – повторял он себе.

– Пять. Ответ – пять.

Учитель прищурился, подозревая, что мальчик просто повторил подсказку. Он написал ещё одно уравнение, но более сложное.

– 1 и 0.2, – ответил Лиам спустя несколько секунд.

Класс замер, внимательно глядя на одноклассника, ожидая, как отреагирует учитель.

– Верно…, – протянул он, и его тон стал более серьёзным, – Пожалуйста, подойди ко мне после урока. А сейчас продолжаем.

Учитель хлопнул в ладоши, призывая всех снова сосредоточиться на уроке. Лиам опустил взгляд на свой дневник. Он вздохнул с облегчением, ощущая, как напряжение постепенно уходит. Урок подошёл к концу, и, несмотря на предстоящую беседу с учителем, внутри возникло ощущение свободы. Лиам собрал вещи, стараясь избегать взглядом одноклассников, которые шумно переговаривались и смеялись.

– Итан, подойди сюда, – произнёс учитель, указывая на свой рабочий стол. Лиам неохотно пересёк класс и остановился.

– Всё в порядке. Попробуй решить эти уравнения, – сказал учитель, протянув Лиаму листок с заданиями. Парень знал, что уравнения были пустой формальностью. Он прекрасно понимал, что учитель зовёт его не для того, чтобы обсудить математику.

– Вы хотели сказать что-то другое, – начал он, сделав шаг к столу и положив перед учителем листок.

– Твой уровень не соответствует этому классу. Я хочу предложить тебе записаться в кружок, где мы изучаем университетскую программу.

– Я подумаю, – отрезал Лиам. – Могу я идти?

– И ещё, Итан. Сегодня ты выглядишь потерянным. Всё в порядке?

Эти слова внезапно ударили по хрупким стенам его души. Лиам почувствовал, как внутри всё сжалось, а слёзы подступали к глазам. Он тотчас закусил губу, чтобы подавить эмоции и не выдать своего истинного состояния.

– Всё в порядке, просто… иногда я немного устаю, – произнёс парень, пытаясь сохранить иллюзию контроля.

Учитель кивнул, и в его глазах читалось понимание.

– Если тебе сейчас тяжело, может, стоит подумать о том, чтобы поговорить с кем-то? Я могу записать тебя к школьному психологу, который помогает твоим одноклассникам.

Лиам лишь покачал головой. Он не мог себе этого позволить. Нет, он должен справиться сам, как всегда.

– Спасибо, я подумаю.

Учитель смотрел на него с добротой, и на секунду Лиам почувствовал, что он не одинок. Но вскоре это чувство сменилось глубоким страхом.

– Хорошо, – произнёс мужчина. – Если тебе что-то понадобится, просто дай знать. Ты всегда можешь обратиться за помощью. Не забывай об этом. И приходи в наш кружок.

Лиам кивнул и, не обращая внимания на тёплый взгляд учителя, вышел из класса. Он чувствовал, как вместе с ним уходит и часть его защиты – его крепость. Теперь ему было невыносимо тяжело не только из-за своих страхов, но и от осознания, что кто-то готов помочь, а он не мог позволить себе открыться.

Шарлотта и Кентин: Сговор друзей

– Кен! – Кричала Шарлотта, пытаясь догнать одноклассника. – Кентин!

Как только Кентин услышал её голос среди гомона в коридоре, он остановился и обернулся.

– Что случилось?

– Ты видел, как он на каждом уроке что-то записывал в блокнот? – начала она.

– Может, просто конспектировал материал, – Кентин пожал плечами.

– Нет, не похоже. Он писал что-то совсем другое, это были не учебные записи, – настаивала Шарлотта.

– У меня складывается ощущение, что ты за ним следишь, – усмехнулся парень, прищурившись. – Ты что, влюбилась?

На эти слова девушка нахмурилась, а затем замахнулась тетрадью и ударила ей по плечу Кентина. К сожалению, до его наглого лица она не дотянулась.

– Эй! – возмутился он, сделав недовольное лицо.

– Бьёт – значит любит. Видишь, я неравнодушна и к тебе.

Кентин фальшиво обиделся и закатил глаза.

– Так ты меня любишь? – поддразнил он, не скрывая улыбки. – Интересно, я всегда подозревал, что у тебя ко мне чувства.

Шарлотта покачала головой, пытаясь сдержать улыбку. Она понимала, что Кентин просто дразнит её, но в его словах была доля правды. В конце концов, её интерес к загадочному однокласснику вовсе не походил на дружбу с Кеном.

– Не о тебе речь, – ответила она. – Я говорю о том, кто постоянно что-то записывает. Как можно этого не заметить? Он даже на контрольной не отрывался от своего блокнота!

Парень пожевал губами, обдумывая её слова.

– Ладно, предположим, что ты права, – произнёс он. – Но почему это так беспокоит тебя? Возможно, у него просто есть свои тайны. Нас это не касается.

– Как это не касается? – воскликнула Шар, прищуриваясь. – Если он что-то замышляет, нам обязательно нужно это выяснить!

Кентин только усмехнулся в ответ на её настойчивость.

– Хорошо, хорошо, – произнёс он, поднимая обе руки в знак примирения. – Но как ты собираешься это выяснить? Станешь охотницей за тайнами?

Шарлотта на мгновение замерла в раздумьях. Мысль подойти к однокласснику и задать прямой вопрос казалась ей слишком рискованной.

– Не знаю, – произнесла она, наконец, – но мы можем просто понаблюдать за ним. Возможно, он сам раскроет свои секреты.

Кентин закатил глаза.

– И что, мы будем прятаться в кустах и следить за ним во время уроков? Это звучит несколько глупо, Шар.

Но в её глазах уже зажёгся огонёк решимости.

– Нет, мы сделаем это незаметно, – уверенно ответила она. – Например, можем подойти к нему на перемене и ненавязчиво завести разговор об… учёбе! Да, об учёбе!

Кентин вздохнул, но всё же заинтересовался.

– Хорошо, допустим, мы это сделаем. Но как именно ты собираешься заводить с ним разговор?

– Просто скажу: «Привет, заметила, что ты что-то пишешь. Интересно, о чём?» – ответила Шарлотта, размахивая руками и воображая ситуацию.

– Легко сказать, – фыркнул парень. – Но если он действительно что-то скрывает, ты можешь попасть в неловкую ситуацию.

Шарлотта лишь пожала плечами.

– Тогда мы просто украдём его блокнот.

– Ты серьёзно? – спросил он, пытаясь представить, каким образом они смогут это осуществить. – Ты думаешь, это хорошая идея?

– А что делать? Если он не хочет ничего рассказывать, нам надо действовать.

Кентин покачал головой, удивляясь тому, на что готова пойти его одноклассница ради собственного расследования.

– Ладно, – произнёс он, решив поддержать энтузиазм девушки, – но если мы действительно собираемся это сделать, нам понадобится тщательно продуманный план.

– Какой план? – с любопытством спросила Шарлотта, воодушевлённая поддержкой одноклассника. – Что ты имеешь ввиду?

Кентин на мгновение задумался, скрестив руки на груди. Эта идея казалась ему безумной, но любопытство взяло верх.

– Для начала нам нужно выяснить, когда он уходит с блокнотом, – начал он. – Например, во время перемен, когда все отдыхают. Во-вторых, нужно точно узнать, где он его оставляет.

– Это несложно! Мы можем занять позиции в кафетерии или рядом с классами и просто наблюдать за ним.

Кентин кивнул, хотя всё ещё испытывал сомнения относительно целесообразности задуманного.

– Хорошо, допустим, мы это сделали. Далее нужно придумать, как его отвлечь, пока один из нас не заберёт блокнот. Но как ты планируешь его отвлечь, если он будет держать блокнот, словно это самый ценный артефакт в мире?

Шарлотта улыбнулась, погружаясь в размышления.

– Чем-то интересным, вероятно, – произнесла она. – Или могу, например, притвориться, что мне срочно нужна помощь с чем-то. Допустим, с математикой. А ты в это время подкрадёшься и…

– И украду блокнот, – перебил её Кентин. – Шарлотта, это чересчур.

– А может, мы просто подождём, пока он сам его оставит? – предложила Шар. – Может, он выйдет на улицу или в туалет.

– Это тоже неплохой вариант, – согласился Кентин. – Но кто-то всё равно должен следить, чтобы избежать неприятностей. Не хочется оказаться в неловкой ситуации, если кто-то заподозрит нас.

– Ладно, об этом позаботимся потом, – сказала Шарлотта, её глаза загорелись оптимизмом. – Главное – это старт. Давай попробуем понаблюдать за ним завтра!

Кентин снова вздохнул, предчувствуя, что завтрашний день принесёт множество неприятностей. Но, учитывая, что их повседневная школьная жизнь была довольно скучной, он не мог не согласиться на план девушки.

– Хорошо, – сказал он. – Но учти, мы должны действовать с осторожностью. Если нас поймают, это обернётся настоящим провалом!

Родной Дом

– Увидимся завтра, Итан! Хорошо выспись!

– Хорошо! До завтра!

Уроки подошли к концу, и ребята один за другим покидали школу. Лиам оббежал здание в поисках автомобиля с водителем, который уже ждал его у небольшого парка.

Когда он добрался до машины, то быстро юркнул внутрь и передал водителю записку с адресом какого-то дома.

– Вам запрещено там быть, – произнес мужчина с явным недовольством.

– Мы всего лишь на минуту. Никто не узнает, где я был. Скажем, что были в другом месте.

Лиам заметил, как лицо мужчины скривилось, а на его щеке все ещё красовался огромный синяк – яркое напоминание о том, что непослушание не проходит бесследно.

Лиам понимал, что из-за своих безрассудных поступков могут пострадать другие, но на этот раз парень решил действовать с особой осторожностью.

– Я всё равно туда не попаду. Давайте просто постоим и посмотрим. Я хочу их увидеть.

Мужчина вздохнул, чувствуя, как снова поддается манипуляциям парня, пренебрегая приказами.

– Пожалуйста, мистер Маркус, – продолжал уговаривать Лиам, искренне надеясь, что в этот раз удача на его стороне.

Мужчина неохотно покачал головой.

– Лиам, мы не можем отклоняться от приказов. Вам запрещено приближаться к этому месту.

– Мне всего лишь пятнадцать. Но при этом я могу носить оружие и посещать те места, на которые укажет «отец». Почему я не могу просто заглянуть туда?

– Это приказ вашего отца.

– Он знал, что отправляет меня в город, где они живут. Он осознавал, что я это знаю. И я уверен, он уже догадывается, что мне захочется их увидеть. Я ждал этого момента семь лет, – голос Лиама стал тише. – Я просто хочу взглянуть на них.

Маркус в последний раз бросил взгляд на мальчишку и завёл двигатель.

– Знаешь, я тоже мечтаю встретиться со своей семьёй. У меня есть дочка, она чуть младше тебя.

Когда парень заметил, что они свернули на другую дорогу, в его сердце зажглась искорка надежды. Единственным человеком, который хоть немного понимал его в этом доме, был Маркус. Новый водитель, совсем новичок в этой роли. Но благодаря ему, Лиам перестал чувствовать себя одиноко.

– Спасибо, – прошептал он, уставившись на дорогу. – А ваша дочка? Какая она?

– Ох, ну…

Мужчина тихо рассмеялся, с теплотой в голосе начав повествование о самом дорогом человеке в своей жизни. На протяжении всей дороги они говорили о семье Маркуса, которую он был вынужден покинуть из-за работы. Здесь, в мафиозном мире, действительно платили хорошо – даже чересчур. Вряд ли обычный водитель мог заработать такие деньги за месяц, но риски, сопутствующие этому делу, были огромными.

Когда они подъехали к уютному домику, машина остановилась, и парень протянул мужчине пачку скрученных банкнот.

– У меня к тебе дело. – Лиам резко изменился. Его лицо обрело сосредоточенность, а в глазах заблестела взрослая серьёзность. – Мне нужны контакты мистера Боула. Он бывает в казино по четвергам. Ты ещё никому не знаком, а значит, у тебя есть преимущество…

Он подтянул к себе сумку, прошарил её и, наконец, достал пригласительный билет, отдав его Маркусу.

– Вот. С этим ты сможешь попасть в VIP-зал.

Пристально рассматривая парня, Маркус на мгновение почувствовал, что смотрит на совсем другого человека. Рядом с ним сидел не просто знакомый, а личность, способная влиять на весь мир – «отец» Лиама. В этот момент ему стало ясно, как сильно может изменить людей это место, делая их более черствыми и безжалостными.

– Если что-то пойдёт не так, я на связи. Я помогу, но прежде всего, рассчитываю на тебя. Меня там все знают, а тебе будет проще – ты новенький.

Это звучало как приказ. Ещё один приказ, но на этот раз он исходил не от главы группировки, а от подростка. «Как давно он этим занимается? Почему его выражение лица изменилось так быстро?» – мысли закружились в голове, как вихрь. Маркус невольно кивнул, подавая знак о своей готовности к действиям.

– Никто не узнает, что я здесь был. Обещаю, – произнес Лиам, выскакивая из автомобиля. На мгновение он замер, глядя в глаза собеседнику: – Ещё раз спасибо. Надеюсь, скоро ты сможешь увидеть свою семью.

Закрыв дверь машины, он устремился к нужному дому. Тёплый ветер играл с его волосами, а сердце колотилось в груди от волнения. Как же долго он ждал этого момента! Как сильно тосковал по возможности хотя бы одним глазком взглянуть на того, кто был для него ближе всех.

Лиам мчался к дому своих настоящих родителей, чувствуя, что летит быстрее ветра, подгоняемый собственными надеждами и желаниями.

Вскоре он остановился на противоположной стороне улицы. Перед ним раскинулся небольшой домик мягкого молочного цвета с уютным ухоженным садом. Это был он.

В окне мелькнула фигура женщины, которая, похоже, готовила что-то на кухне.

«Мама?» – пронеслось в голове юноши.

Прежде чем она снова скрылась из поля зрения, Лиам успел разглядеть лишь смутные очертания: светлые волосы, как у него, и нежно-розовое платье.

Парень застыл на месте, не решаясь пошевелиться.

«Что он делает? Следит за жизнью людей в доме напротив?»

– Итан? – раздался знакомый голос рядом с ним.

Мы связаны кровью

– Кентин? Ты что здесь делаешь? – удивленно спросил Лиам.

– Зашёл в магазин после школы. Мама попросила кое-что купить для пирога. А ты что здесь забыл? – одноклассник поднял пакет с покупками, будто подтверждая свои слова.

– Да ничего особенного. Я уже собирался уходить.

– Если ты уже здесь, пошли ко мне в гости, – предложил Кентин, приглашая друга следовать за ним к тому самому бежевому домику. – Тем более мама готовит пирог. Ты, наверное, не пробовал ничего вкуснее.

Войти в дом? Столкнуться лицом к лицу с этими людьми? Эта мысль казалась Лиаму совершенно немыслимой, как прыжок в бездну. Парень посмотрел на Кена, который уверенно шагал вперёд, и, сделав глубокий вдох, поддался притяжению, исходящему из глубин его сознания. Это было не просто столкновение с прошлым, а шанс понять, кем он стал и, возможно, найти утешение в воспоминаниях о том, что когда-то было близко.

Когда Кентин подошёл к двери и распахнул её, ступив внутрь, Лиам остался стоять на пороге. Он не смел пересечь его, словно эта черта делила два мира – старый и новый.

– Входи, – произнёс Кен, окидывая друга внимательным взглядом. – Мам, у нас сегодня гости!

– И кто же? – спросила она, выглядывая из кухни.

– Итан. Наш новичок. Я рассказывал, что он помогает мне с заданиями.

Когда Лиам наконец решился переступить порог, его взгляд встретился с глазами матери Кена. В этот миг время для юноши словно остановилось.

«Такие же голубые», – мелькнуло в голове парня.

В её взгляде он уловил отражение прошедших лет, упущенные моменты и те чувства, от которых старался избавиться. Она оставалась такой же, как он её запомнил: доброй и заботливой, но с лёгкой тенью печали на лице, которая говорила о том, что многое изменилось с того момента.

– Здравствуйте, – тихо произнёс Лиам, стараясь скрыть эмоции за обыденным приветствием. Его сердце бешено колотилось в груди, словно он оказался в плену прошлых воспоминаний, трусливо прячась от того, что когда-то было ему дорого.

– Кентин, ты всё купил, как я просила? – спросила женщина, внимательно рассматривая пакет.

– Да, мам, я всё купил! – с гордостью ответил парень, протянув пакет. – Это для твоего пирога.

– Замечательно! – её голос прозвучал с такой теплотой, что Лиам не смог сдержать улыбку. Она подошла ближе, забрала покупки и нежно поцеловала Кентина в макушку.

– Ну, мам! Не при пацанах, пожалуйста! – смущённо отозвался Кен, комично проводя рукой по своим волосам, как будто пытаясь что-то смахнуть.

Лиам, стоя немного в стороне, почувствовал, как к горлу подступил комок. Когда в последний раз его нежно целовали в макушку? Когда кто-то говорил ему, что он молодец? Не за то, что справился со сложной задачей, рискуя жизнью, а просто за то, что принёс домой пакет с продуктами?

Парень медленно обвёл взглядом коридор, усыпанный семейными фотографиями. На большинстве снимков красовались Кентин, мама и папа, словно живые олицетворения счастья. Но на одном из них был мальчик, который не имел ничего общего с Кеном. Он был таким же светлым, как его родители, с голубыми глазами, унаследованными от матери. В этом взгляде была своя история, полная вопросов, на которые Лиам ещё не нашёл ответов. Может, именно этот мальчик и был потерянной частью его самого, к которой так тянулось сердце, мечтая о том, чтобы снова ощутить ту безмятежность и тепло, которое дарили когда-то.

– Кто это? – спросил Лиам, указывая на ту самую фотографию.

– А? – Кентин перевёл взгляд на фотографию, слегка нахмурившись. – Это их первый сын. Или, если точнее, мой сводный брат. Он пропал 12 лет назад. Говорят, его похитили.

– И… Он так и не вернулся?

– Нет, – коротко ответил Кен. – Меня взяли из приюта только потому, что он исчез. Но я не жалею. Там было гораздо хуже, чем здесь.

Лиам замолчал, внимательно рассматривая фотографию. На ней маленький мальчик сидел на руках родителей и широко улыбался, будто в его мире не существовало ничего, кроме счастья. Они все выглядели такими… беззаботными.

«Ты здесь не для того, чтобы копаться в прошлом», – строго напомнил себе парень. Но сердце, как всегда, не слушалось его. Старые фотографии, смех, доносящийся из кухни, даже запах приготовленной еды – всё это пробуждало воспоминания, которые он так старался забыть. Он сжал кулаки, пытаясь сосредоточиться на настоящем, но прошлое, словно тень, не отпускало.

Кентин, с горящими глазами и оживлённой жестикуляцией, делился с матерью подробностями своих школьных приключений, стараясь не упустить ни одной детали. Его слова лились потоком, словно он боялся, что время ускользнёт раньше, чем он успеет всё рассказать. Лиам, напротив, стоял в стороне, погружённый в свои размышления. Его внимание притягивали звуки, наполнявшие дом: мягкий звон кастрюль на кухне, шелест занавесок от лёгкого ветерка и тёплый, уютный аромат свежей выпечки, который, казалось, окутывал всё вокруг, создавая атмосферу домашнего тепла и уюта.

– Итан, ты присоединишься к нам? – вдруг раздался голос Кентина.– Мы собираемся посмотреть новый фильм. Ты ведь любишь кино, да?

– Да, конечно, – ответил Лиам. – Я присоединюсь.

– Отлично! – воскликнул Кен, хлопая одноклассника по плечу. – Ты точно не пожалеешь. Этот фильм – просто бомба!

Только Кентин и Лиам хотели направиться в гостиную, как из кухни выглянула мама.

– Кентин, помоги мне с начинкой.

– Сейчас, мам! – отозвался он и обернулся к Лиаму.– Подожди меня в гостиной, ладно? Я быстро справлюсь.

Лиам кивнул, но, вместо того чтобы немедленно направиться в гостиную, он остановился и взглянул на фотографию. В груди росло желание задать ещё один вопрос, но слова, как камни, застряли в горле. Вместо этого он неторопливо двинулся к комнате в конце коридора, стараясь изгнать навязчивые мысли, которые душили его, как мрачные тучи, застилающие свет.

Гостиная была уютной и светлой, с мягким диваном, на котором уже лежали пледы и подушки. На столе стояла ваза с цветами, а на полке аккуратно расставлены книги и сувениры. Лиам сел на край дивана, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Он привык к одиночеству, к тишине, к тому, что его окружало лишь то, что он мог контролировать. А здесь всё было иначе – здесь было тепло, шумно и… как-то по-особенному живо.

Из кухни доносились голоса Кентина и его мамы, смех и звуки готовки. Лиам закрыл глаза, пытаясь представить, каково это – быть частью такой семьи. Но вместо этого перед его внутренним взором всплывали другие картины: холодные стены, пустые коридоры, тишина, которая давила на грудь. Он резко открыл глаза, словно пытаясь отогнать эти воспоминания.

– Вот, держи, – произнёс Кентин, осторожно проходя в гостиную с двумя чашками горячего шоколада. – Мама сказала, что это поможет согреться.

Лиам взял чашку и, кивнув с благодарностью, сделал глоток.

– Спасибо.

– Не за что, – улыбнулся Кентин, опускаясь рядом на диван. Он внимательно посмотрел на Лиама, заметив, как тот слегка сжал чашку в руках. – Ты выглядишь немного… задумчивым. Всё в порядке?

Лиам колебался. Он хотел сказать, что всё в порядке, что это просто усталость, но что-то внутри него сопротивлялось. Парень посмотрел на Кентина и вдруг почувствовал, что не может солгать. Не сейчас. Не ему.

– Просто… – начал он, медленно подбирая слова. – Просто странно быть здесь. Всё это… так не похоже на то, к чему я привык.

– Ты говоришь о семье? Или просто… о доме? – спросил Кентин, делая паузу, чтобы подчеркнуть разницу.

– И о том, и о другом, – признался Лиам. – У меня никогда не было ничего подобного.

– Я понимаю. Когда меня впервые привезли сюда, я тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Но со временем привык. Мама и папа… они делают всё, чтобы я чувствовал себя как дома. Хотя, конечно, я понимаю, что это не то же самое, будь я их родным сыном.

– Ты никогда не думал о том, что было бы, если бы он вернулся?

Кентин на мгновение задумался, а затем пожал плечами.

– Иногда. Но я не знаю, что изменилось бы. Он был их сыном, кровью. А я… просто ребёнок, которого взяли, чтобы заполнить пустоту. Это не значит, что они меня не любят. Просто… это другая любовь.

Лиам почувствовал, как в груди сжалось что-то тяжёлое, словно невидимая рука сдавила сердце. Он хотел сказать что-то утешительное, но не мог найти подходящих слов. Вместо этого он просто молча смотрел на Кентина, чувствуя, как разговор задел что-то глубокое и личное в нём самом.

– Я уверен, что они счастливы, что ты здесь, – наконец проговорил Лиам, стараясь заставить себя звучать увереннее. – Ты делаешь их жизнь лучше.

Кентин слегка улыбнулся.

– Спасибо. Я надеюсь, что это так.

Они сидели в тишине, наслаждаясь горячим шоколадом, пока из кухни не донёсся голос матери Кентина.

–Мальчики, пирог готов! Идите сюда, пока он горячий!

Кентин мгновенно вскочил на ноги, и его лицо озарила широкая улыбка.

– Пошли! Ты же не хочешь пропустить мамин пирог, правда?

Лиам кивнул, медленно поднимаясь. Он почувствовал, как его сердце снова забилось, но на этот раз не от тревоги, а от чего-то нового. Может, это была надежда? Или, возможно, он начал понимать, что такое настоящий дом?

Секретный рецепт счастья

Лиам последовал за Кентином на кухню, откуда доносился сладкий аромат свежеиспечённого пирога. Мать Кентина, с мягкой улыбкой на лице, расставляла на столе тарелки, будто готовилась к маленькому празднику.

Лиам присел за стол и, взяв кусочек пирога, осторожно откусил его.

– Ну как?– спросила женщина, с любопытством глядя на Лиама.

– Это… просто потрясающе!

– Я рада, что тебе понравилось, – она улыбнулась ещё шире, и в её взгляде читалось что-то тёплое, почти материнское.

Кентин, сидя напротив, подмигнул однокласснику, будто говоря «Ну что? Я же говорил тебе». Лиам улыбнулся ему в ответ и снова откусил кусочек пирога, наслаждаясь каждым мгновением в этом доме. Он чувствовал, что был не просто гостем – он был частью этого маленького, но такого важного мира.

– Вы давно печёте? – спросил Лиам, стараясь поддержать разговор.

– Ох, с тех пор, как Кентин был совсем маленьким. Это наш семейный рецепт, он передаётся из поколения в поколение.

Кентин вдруг рассмеялся, словно вспомнил что-то забавное.

– А помнишь, как я однажды решил сам испечь пирог? – спросил он, обращаясь к матери.

– Как же не помнить! – она покачала головой, смеясь. – Кухня была будто в снежной буре – всё в муке. А сам пирог… даже собака брезгливо отвернулась.

Лиам не смог сдержать улыбки и рассмеялся вместе с ними. В этот момент он почувствовал, как тревога, которая не отпускала его всё это время, наконец, растворилась. Он смотрел на Кентина и его мать, на их искренние улыбки и лёгкость, с которой они делились воспоминаниями. Всё это казалось таким простым, но именно такие моменты делают жизнь настоящей.

Этот момент, наполненный теплом, смехом и ароматом свежего пирога, стал для Лиама чем-то гораздо большим, чем просто приятным времяпрепровождением. Он ощутил, как границы между ним и этой семьёй начали растворяться, словно он стал частью чего-то настоящего, искреннего и глубокого. Мать Кентина, с её доброй улыбкой и тёплым, заботливым взглядом, напомнила ему о том, чего он так давно не испытывал – о чувстве дома, уюта и безусловного принятия.

Кентин, сидя напротив, шутил и смеялся, и Лиам не мог не заметить, как легко и естественно ему было в этой компании. Впервые за долгое время он чувствовал, что может быть собой, не опасаясь осуждения или непонимания. Его сердце наполнялось тихой благодарностью – за этот момент, за эту атмосферу, за возможность просто быть, не прячась за масками. Это был редкий дар, который он ценил больше, чем мог выразить словами.

– А ты знаешь, что этот пирог – не просто десерт?

– Нет, а что? – заинтересованно отозвался Лиам, слегка наклонившись вперёд.

– Это пирог счастья, – с лёгким подмигиванием ответила мать Кентина. – Каждый, кто его попробует, становится чуточку счастливее.

Лиам рассмеялся, но в глубине души чувствовал, что в её словах есть что-то большее, чем просто шутка. Этот день, этот момент, этот пирог – всё это сложилось в нечто особенное, словно маленькое чудо, напоминающее о том, что в жизни всегда есть место для простых радостей и искренних отношений.

Он взглянул на Кентина, который в этот момент жестикулировал, рассказывая какую-то историю, и осознал, что именно такие мгновения придают жизни подлинную ценность. Парень, сидя за столом и вслушиваясь в слова Кена, вдруг ощутил, как внутри что-то щёлкнуло. Давно он не испытывал чувства… полноты жизни.

Мать Кентина заметила его задумчивый вид и мягко положила руку ему на плечо.

– Итан, ты выглядишь так, будто тебя что-то беспокоит, – произнесла она. Казалось, что она знала о нём больше, чем он сам.

Мальчишка немного замялся.

– Дело в том, что я давно не чувствовал себя так, как сейчас… Это… это как будто я нашёл что-то, чего даже не знал, что ищу.

Кентин остановил свой рассказ и пристально посмотрел на друга, словно пытаясь прочесть его мысли.

– Ты сейчас о пироге? – шутливо спросил он.

– Нет, – ответил Лиам и его уголки губ дрогнули в слабой улыбке. – Хотя пирог, конечно, тоже. Но я говорю об… этом. О вас. О том, как вы приняли меня.

– Итан, ты всегда можешь прийти в гости к Кентину.

Лиам кивнул, чувствуя, как в горле застрял огромный комок.

– Эй, ты же знаешь, что ты мой друг, – отозвался парень.

– Просто иногда я забываю…

– Ну, теперь ты точно не забудешь. Особенно если мама будет продолжать печь свои пироги счастья, – перебил его Кен, громко засмеявшись.

Лиам взглянул в окно и заметил, как небо, ещё недавно светлое и безмятежное, теперь было затянуто плотной пеленой серых туч, а первые капли дождя уже начинали стекать по стеклу, оставляя за собой извилистые следы. Он вздохнул, осознавая, что пора собираться домой.

– Кажется, дождь начинается, – произнёс он, переводя взгляд на Кентина и его мать. – Мне, наверное, пора.

Мать Кентина оторвалась от чашки с чаем и посмотрела в окно.

– Ох, дождь… – протянула она, слегка покачав головой. – Итан, может, останешься ещё немного? Погода не самая подходящая для прогулок.

– Точно. И мы ещё не посмотрели фильм, – вставил Кентин.

– Спасибо, но мне нужно идти. У меня ещё дела дома.

Кентин, не говоря ни слова, встал из-за стола и подошёл к окну, оценивая разыгравшуюся непогоду.

– Да уж, дождь льёт, как из ведра, – констатировал он, поворачиваясь к Лиаму. – Можешь взять мой зонт. В школе отдашь потом.

– Не стоит, – покачал головой Лиам, стараясь скрыть смущение. – Я не хочу тебя обременять.

– Какие обременения? – фыркнул Кентин, уже шагая к прихожей. – Ты же не хочешь промокнуть до нитки, верно?

Лиам последовал за ним. Ему ничего не оставалось, как согласиться со своим одноклассником. Он взял зонт, который тот протянул.

– Спасибо, – тихо сказал парень, глядя на Кена. – За всё.

– Не за что, – улыбнулся тот. – Теперь ты знаешь, где я живу. Жду тебя в гости и в следующий раз мы обязательно посмотрим фильм.

В этот момент из кухни вышла мать Кентина, держа в руках небольшой пакет.

– Возьми с собой кусочек пирога, – мягко сказала она, протянув его Лиаму. – Чтобы счастье не заканчивалось.

– Спасибо, – тихо произнёс он, едва сдерживая дрожь в голосе. – Вы… даже не представляете, как много это для меня значит.

– Мы рады, что ты зашёл в гости.

Парень кивнул и, вздохнув, открыл дверь. Холодный ветер, смешанный с каплями дождя, резко ударил в лицо. Но Лиам не чувствовал его. Внутри всё ещё пылало тепло, подаренное этим домом и людьми.

– До встречи! – сказал он, обернувшись на пороге.

– До встречи! И не забудь в следующий раз зонт! – отозвался Кентин.

Лиам рассмеялся, раскрывая синий зонтик над головой. Дождь застучал по ткани, создавая успокаивающий ритм, словно природа пела колыбельную.

Парень шёл по улице, и с каждым шагом ощущал, как тепло от недавней встречи остается с ним. Он посмотрел на зонт, который ему дал Кентин, и вдруг понял, что за пределами этого уютного дома его жизнь была наполнена совершенно другой атмосферой – одиночества, неуверенности и серости.

– Почему я никогда не понимал этого раньше? – спросил он сам себя, стараясь прояснить свои мысли. – Почему всегда казалось, что я один?

Сквозь трещины

Вернувшись домой, парень закрылся в ванной и упал на колени. Он больше не мог с этим справиться. Его дом, его родители и сводный брат – всё это казалось жестокой и безжалостной шуткой судьбы. Лиам чувствовал, как нарастает ненависть ко всему, что его окружало: к отчиму, чей свирепый деспотизм с ранних лет вносил в его жизнь лишь боль и страдания, и к самому себе, за свою беззащитность.

Уткнувшись лбом в холодную плитку, он старался подавить слёзы, но всё было безуспешно. В этот момент Лиам чувствовал, что готов разорваться от гнева и боли. Мысли метались в его сознании, как дикая птица, стремящаяся вырваться из клетки. И снова, и снова он повторял один вопрос:

«Почему это происходит именно со мной?»

Он поднялся и взглянул на своё отражение в зеркале. Всё, что он увидел, – это был маленький, плачущий мальчик, которого никто не понимал. Парень хотел закричать, но голос не слушался. Вместо этого Лиам стиснул зубы и ударил кулаком по зеркалу. Боль пронзила руку, и зеркало рассыпалось на мелкие осколки, которые разлетелись по всей ванной.

В этот момент весь мир для него сжался до звона разбитого стекла и до глухого рокота собственной ярости, которая, как зверь, рвалась наружу. Он почувствовал, как в нём вспыхнуло всё разом – гнев, боль и страх, – сплетаясь в единый клубок, который душил его изнутри. Лиам закрыл глаза, не в силах смотреть на своё отражение в маленьких кусочках зеркала – на того, кем он был и кем хотел казаться.

Слёзы снова потекли по щекам. Он понимал, что так продолжаться не может. Мечты о счастливом детстве, о родителях, которые могли бы понять и поддержать, казались теперь недостижимыми. Его жизнь превратилась в бесконечную череду боли и одиночества, и с каждым днём дышать становилось всё тяжелее. Запертый в этом котле жестокости и правил, Лиам отчаянно пытался найти выход, но путь вперёд был скрыт от него, словно затянут густым туманом.

«Ты должен бороться», – прошептал он себе. Парень понимал, что, как бы тяжело ни было, он не может позволить случившемуся поглотить его целиком. С трудом удерживаясь на ногах, Лиам замедлил дыхание и внимательно вглядывался в осколки, разбросанные вокруг него.

– Мистер Лиам, всё в порядке? Я услышал шум, – послышался стук в дверь и встревоженный голос Маркуса.

Парень замер на месте, стараясь прислушаться к голосу. Показать свою слабость он не мог – не желал, чтобы кто-либо, даже самый добрый и заботливый, увидел его таким: уязвимым, потерянным, с разбитым сердцем и осколками зеркала, рассыпанными вокруг.

– Я в порядке! – крикнул он, стараясь придать своему голосу уверенность. Осмотревшись вокруг и пытаясь стереть с лица следы слёз, он вскинул голову. Ему нужно было выглядеть так, словно он контролирует ситуацию. Он не мог позволить себе упасть духом.

– Если вам нужна помощь, я здесь, – произнёс мужчина за дверью.

– Всё в порядке, просто немного устал.

Парень окинул взглядом ванную комнату, усыпанную осколками. Эти кусочки стекла стали отражением его внутреннего состояния, но они так же могли служить подсказкой к чему-то новому. Да, сейчас всё разбито, но это вовсе не конец.

– Вы уверены? – снова раздался голос за дверью. Лиам колебался, не желая открывать свою душу, но в глубине он чувствовал, что может рискнуть. Простые слова поддержки помогут ему собрать себя по частям.

Он глубоко вздохнул, выравнивая дыхание, и, наконец, произнёс: – Не совсем. Могу я поговорить с вами?

В этот момент Маркус уловил в голосе юноши просьбу о помощи и открыл дверь, входя в ванную. Его взгляд сразу упал на осколки, разбросанные по полу, но он быстро перевёл своё внимание вновь на парня, стараясь понять, как ему помочь.

– Расскажи мне, что произошло, – сказал он с мягким голосом и присел рядом.

Лиам сжал кулаки так, что его костяшки побелели, и словно не в силах больше сдерживаться, начал делиться всем, что копил внутри. Слова лились, как бушующая река, не желая останавливаться. Он говорил о боли, ненависти, страхе и утрате. Каждое сказанное слово облегчало его бремя, которое он нёс в одиночку слишком долго.

Он не знал, чем закончится этот разговор. Возможно, он пожалеет о нём потом, но сейчас внутри он ощущал, что делает ещё один шаг к своему восстановлению. Главное – поверить, что его жизнь не ограничивается кругом страданий и что даже в самой глубокой тьме может зажечься искра надежды.

Нежеланные гости

– Я не могу впустить посторонних, – отрезал мужчина в строгом костюме.

– Посторонних? Да мы его друзья! – возмутилась девушка с каштановыми волосами.

– Мне об этом ничего не известно. Вы не пройдете. Прошу вас, покиньте территорию, – мужчина начал медленно закрывать тяжёлую железную дверь.

Шарлотта, не раздумывая, шагнула вперёд.

– Умоляю, подождите! Мы его друзья. Просто позовите его, пусть он подтвердит!

Мужчина будто окаменел. Его рука по-прежнему сжимала край двери, а во взгляде читалось недоверие, словно он пытался разглядеть ложь за каждым словом и жестом девушки.

– Если вы его друзья, – произнес он медленно, – то должны понимать: я не могу нарушать правила. Без подтверждения я не имею права вас впустить.

– Но это срочно! – вырвалось у девушки. – Мы не можем ждать!

Мужчина слегка наклонил голову, словно взвешивая каждое её слово. Его лицо было подобно маске – спокойное и бесстрастное. Не проронив ни звука, он медленно закрыл дверь до конца. Щелчок замка прозвучал как приговор, окончательный и бесповоротный.

Девушка застыла на месте, пальцы её рук непроизвольно сжались в кулаки. Она медленно обернулась к своему спутнику, который до этого молча наблюдал за происходящим, стоя позади.

– Что теперь? – едва слышно прошептала она.

– Шар, пошли домой. Мы и так искали этот дом целую вечность, – парень засунул руки в карманы, продолжив: – Забудь ты об этом дневнике. Не получится у нас.

Кентин, казалось, был готов сдаться, но девушка не собиралась отступать.

– Нет. Мы не можем просто так уйти.

****

Лиам лежал в постели, охваченный жаром. Поднявшаяся температура выжигала его изнутри: тело ломило, а голова гудела, словно наковальня под ударами молота. Он слышал, словно сквозь толщу воды, голоса за окном, и в этом каламбуре звуков Лиам смог различить знакомый тембр – это был голос Шарлотты.

Он с трудом поднялся с кровати, схватил халат и, шатаясь, направился к двери. Каждый шаг давался с невероятным усилием: ноги подкашивались, в висках стучало, а в глазах плыло пространство. Опираясь на стены, он медленно спускался по лестнице, чувствуя, как жар пожирает его. Останавливаться было нельзя – он должен был добраться до ворот.

Но стоило ему открыть входную дверь и сделать шаг вперёд, как на пороге появился тот самый мужчина в костюме.

– Грегор, почему ты их не впустил? – спросил мальчишка, указывая кивком на своих знакомых.

Грегор обернулся на голос Лиама. Его холодное выражение лица на долю секунды смягчилось, но после, словно маска, вернулось обратно. Он внимательно оглядел бледного и дрожащего мальчика, едва стоящего на ногах.

– Лиам, – произнёс он строгим голосом, – ты должен оставаться в постели. Ты болен.

– Я понимаю, – тихо произнёс парень, облокотившись на дверной косяк, – но это Шарлотта и … – он замер, пытаясь перевести дыхание. – Они мои друзья. Почему ты не впустил их?

Мужчина нахмурился, его взгляд скользнул к девушке с каштановыми волосами и её спутнику, которые всё ещё стояли за воротами. Он вздохнул, словно объяснял что-то трёх летнему ребёнку.

– Лиам, у меня есть инструкции. Я не могу пропустить никого без подтверждения. Это правила. Ты же знаешь, как важно их соблюдать.

– Но они не представляют опасности. Я знаю их. Они пришли ко мне. Пожалуйста, впусти их.

Грегор внимательно посмотрел на Лиама, а затем на Шарлотту с Кентином. Казалось, он взвешивал каждое слово, каждую возможность и опасность.

– Лиам, – наконец сказал он, – если ты действительно уверен, что они твои друзья, я позволю им войти. Но только под моим наблюдением. И ты должен вернуться в постель. Немедленно.

Лиам едва заметно кивнул, сдерживая дрожь, которая волной прокатилась по его телу. Он знал, что Грегор прав – ему действительно следовало оставаться в постели. Но мысль о Шарлотте и Кене, ожидающих за воротами, не давала ему покоя. Сделав шаг назад, он оперся о холодную стену и слабо махнул рукой в сторону ворот.

– Впусти их, – прошептал он, чувствуя, как последние силы покидают его. – Пожалуйста…

Грегор тяжело вздохнул, но его лицо оставалось каменным, словно высеченным из гранита. Не говоря ни слова, он достал из кармана брелок с пультом и нажал кнопку. Железные ворота с глухим скрипом начали медленно расходиться, открывая путь. Ребята тут же шагнули внутрь.

– Итан! – Шарлотта рванула к нему, но Грегор резко поднял руку, преграждая путь.

– Не подходите ближе, – произнёс он ледяным тоном. – Он болен. Вы можете поговорить, но держите дистанцию.

Шарлотта, застывшая на месте, внимательно рассматривала парня перед собой. Лиам, который всегда был полон энергии и сил, теперь выглядел бледным, измождённым, его глаза потускнели, а тело, казалось, едва держалось на ногах.

– Мы пытались связаться с тобой, но ты не отвечал. Мы так волновались… Что с тобой произошло?

– Простуда, – тихо произнёс он, стараясь улыбнуться. – Ничего серьёзного, но спасибо, что пришли.

– Извини нас за вторжение, но мы не могли просто сидеть сложа руки, – наконец проговорил Кентин. – Ты пропал, и мы не знали, что с тобой.

Грегор, всё ещё стоявший чуть поодаль от ребят, скрестил руки на груди. Его холодный взгляд скользил между троицей, словно он считывал их каким-то прибором.

Лиам, чувствуя, как слабость глубже проникает в его тело, едва заметно кивнул в сторону лестницы.

– Пойдёмте наверх, в комнату, – прошептал он, делая шаг к ступеням. – Там… будет проще говорить.

Грегор нахмурился. Его рука снова непроизвольно поднялась, будто он хотел удержать Лиама, но тот уже начал медленно подниматься по лестнице, цепляясь за перила.

– Лиам, – резко произнёс Грегор, – тебе нужно быть в постели. Это не обсуждается.

– Я знаю, – ответил парень. – Но они пришли ко мне в гости. Я не могу оставить их здесь.

Грегор вздохнул. Его лицо оставалось таким же бесстрастным к происходящим событиям в доме, но в глубине глаз читались нотки понимания. Он кивнул Шарлотте и Кену, словно давая молчаливое согласие.

– Следуйте за ним, – произнёс мужчина. – Но не задерживайтесь. Лиаму нужен покой.

Шарлотта и Кентин, не теряя времени, двинулись вслед за парнем.

– Почему он зовёт тебя «Лиамом»?

– Это моё настоящее имя, – сухо ответил юноша.

Поднимаясь по лестнице, ребята старались держаться на расстоянии, не отставая, но и не приближаясь слишком близко к парню. Их взгляды неотрывно следили за неуверенными шагами, за тем, как пальцы Лиама судорожно сжимали перила.

Наконец они поднялись на второй этаж, и Лиам открыл дверь в свою комнату. Это была небольшая комнатка, обставленная простой мебелью: деревянная кровать с потёртым матрасом и слегка помятым постельным бельём, стол с несколькими книгами и юношескими записками, а также окно, через которое просачивался дневной свет.

Лиам опустился на кровать, стараясь немного отдохнуть, пока его друзья рассматривали комнату.

– Возможно, ты сможешь объяснить нам, что происходит? Почему тебя называют Лиамом? – осторожно спросила Шарлотта.

Парень, уставившись в пустоту, тихо вздохнул и наконец начал говорить:

– Моё настоящее имя – Лиам, – произнёс он, опуская голову. – «Итан» – это имя, которое мне дали, когда мне было четыре. Мой приёмный отец считал, что так будет лучше. – Лиам замялся, полагая, что его слова обрушились на друзей тяжёлым грузом. – Я не чувствую, что принадлежу этой жизни. Итан – это имя, которое мне навязали.

Шарлотта посмотрела на него с сочувствием. Сколько всего она и Кен ещё не знали о своём друге?

– Ты – тот, кем ты хочешь быть. Тебе не надо подстраиваться под чужие ожидания.

– Я знаю, – тихо ответил он. – Но иногда сложно противостоять тому, что тебе навязывают. Это имя постоянно напоминает мне о том, что было, и о том, с чем мне пришлось справляться. Я просто хочу быть собой, а не призраком прошлого.

Кентин подошёл ближе и уселся на стул, скрестив руки на груди.

– Мы здесь, чтобы поддержать тебя, – сказал он. – Что бы ни произошло, ты не один. Мы готовы помочь, если тебе это будет нужно.

– И мы будем рядом, – добавила Шарлотта. – Не бойся делиться. Мы друзья, и именно для этого мы здесь.

Тишина наполнила комнату, и Лиам почувствовал, как его сердце, уставшее от напряжения, начинает расслабляться. Он понимал, что, возможно, бояться больше не нужно.

Искушение Шарлотты: Чернила и ложь

Шарлотта, устраиваясь в кресле, украдкой оглядела комнату. Её взгляд скользнул по полкам, полных книг, по постеру с какой-то музыкальной группой и, наконец, остановился на столе в углу комнаты. На нём лежал блокнот в кожаной обложке – это был дневник Лиама.

Сердце бешено колотилось в груди, но девушка старалась сохранять внешнее спокойствие. Она слегка наклонилась вперёд, как будто с интересом слушала Лиама, и незаметно кивнула в сторону стола, подавая сигнал Кентину. Парень, сидящий рядом, уловил её намёк.

Лиам, казалось, не замечал ничего вокруг. Он сидел на краю кровати, его глаза были полузакрыты, а дыхание становилось тяжёлым и прерывистым. Парень говорил о том, как жалеет, что заставил их переживать, но Шарлотта едва обращала на это внимание. Все её мысли были заняты дневником, который словно магнит притягивал её.

– Лиам, – нежно прервала она его, – может, тебе стоит немного отдохнуть? Ты выглядишь ужасно уставшим.

Он слабо улыбнулся и покачал головой.

– Нет, всё в порядке. Просто немного кружится голова.

Кентин, воспользовавшись ситуацией, встал и подошёл к окну, притворяясь, что любуется видом на улицу.

– У тебя здесь неплохой вид, – сказал он, чтобы отвлечь Лиама. – Сколько этажей в этом доме?

Лиам повернулся к нему, слегка нахмурив брови, но всё же ответил:

– Три. Мы на втором.

– А это что за площадка? – Кентин ткнул пальцем в окно.

– Какая? – хоть и с трудом, но Лиам полностью развернулся к окну, разглядывая свои владения вместе с другом. Это был шанс. Теперь, когда ребята были увлечены беседой, у Шарлотты появилось немного больше времени.

Осторожно, чтобы не привлечь внимания, она встала и направилась к столу, притворяясь, что заинтересована в каком-то предмете на полке выше, но на самом деле её руки уже тянулись к дневнику. Сердце усилило ритм, когда пальцы соприкоснулись с холодной кожаной обложкой. Она взглянула на Лиама и Кентином – оба были заняты разговором.

Шарлотта, собрав волю в кулак, едва заметно потянула дневник к себе, бесшумно укладывая его в сумку. В этот момент она понимала, что на кону стояло многое – не только её любопытство, но и дружба с Лиамом, которая могла разрушиться прямо сейчас.

– Я иногда тренируюсь в стрельбе… – начал Лиам.

– Стрельба? – переспросил Кентин, стараясь поддержать диалог. – Это интересно. Есть какие-то цели, к которым ты стремишься?

– Ну, в основном это просто хобби…

Шарлотта не могла больше ждать, когда разговор парней сойдёт на «нет». Она знала, что, возможно, нарушила что-то важное, но её любопытство было слишком сильным, чтобы остановиться.

– Иногда я просто хочу уехать подальше от всего, – продолжал Лиам, и Шарлотта невольно замерла. – Иногда, когда всё становится слишком сложным, мечтаю о том, чтобы всё просто исчезло…

Шарлотта почувствовала, как с воровством дневника на её плечи лёг огромный груз. Она знала, что то, что скрывается в дневнике, может быть ключом к тому, что на самом деле происходит с Лиамом. Размышляя о своих действиях, она понимала, что поддержка друга для неё важнее всего – даже если это означало предательство его доверия.

– Ладно, надо немного полежать, грёбанная головная боль не проходит.

– Конечно, – ответила Шар, – Отдохни, Лиам. Мы не будем больше тебя беспокоить. Тебе необходимо отдохнуть.

Кентин тоже сделал шаг к выходу.

– Лиам, – сказал он, обернувшись, – поправляйся.

Лиам слабо кивнул, уже почти не в силах держать глаза открытыми.

– Хорошо, спасибо, что пришли.

Когда они покинули комнату и спустились вниз по лестнице, их встретил Грегор, всё ещё смотревший на ребят с недоверием.

– Всё в порядке? – спросил он.

– Да, – стараясь сдержать дрожь в голосе, ответила Шарлотта. – Лиам просто устал. Мы не хотим его беспокоить.

Мужчина кивнул.

– Понятно. Тогда не задерживайтесь.

Как только они вышли за ворота и очутились на улице, Шарлотта, наконец, выдохнула с облегчением.

– У нас есть дневник, – прошептала она, открывая сумку и показывая Кентину блокнот.

– Хорошо, что всё прошло гладко, – сказал он, – но теперь нам нужно быть крайне осторожными. Если Лиам заметит пропажу…

– Он не заметит. Он слишком слаб. И мы вернём его раньше, чем он начнёт его искать.

– Надеюсь, ты права. Пойдём, нам нужно скорее убраться отсюда.

****

– Грегор, я ненавижу, когда ты молчишь. Говори, – прозвучал голос в трубке.

– Я звоню насчёт Лиама. Кажется, у него появились друзья.

– Друзья?

– Да. Девушка и парень. Они только что вышли из нашего дома.

– Скинь их координаты. Мне необходимо пригласить их на разговор, пока я в этом городе, – в трубке послышался лязг металлических приборов по тарелке.

– Понял. Высылаю координаты отслеживающего устройства.

– Жду, – человек на той стороне провода прервал разговор.

Quiero desaparecer

– Он у нас! – воскликнула Шарлотта, когда они, наконец, нашли укромное место вдали от посторонних глаз. Гладкие страницы дневника тихо прошуршали, когда она открыла его.

Кентин осторожно обернулся, убедившись, что никто не подслушивает, и сел рядом с Шар. Его сердце колотилось от ожидания – они действительно смогли заполучить то, что так страстно искали.

– Давай посмотрим, что там написано, – произнесла девушка, наклоняясь ближе к блокноту.

Она начала аккуратно перелистывать страницы, внимательно изучая взглядом каждую запись.

– Так много записей посвященно его отчиму. Кажется, они не очень ладят, – Шарлотта продолжала листать страницы дневника. – Элизабет?

Заметив знакомое имя, девушка остановилась на порванной странице, аккуратно проводя пальцем по неровному краю бумаги.

– Почему он оторвал часть?

– Возможно, он не хотел, чтобы кто-то увидел это, – предположил Кентин, наклоняясь ближе, чтобы разглядеть запись. – Может быть, там написано что-то важное или личное.

– Да, но это выглядит так, будто он специально вырвал именно эту часть. Что же он не хотел, чтобы мы узнали?

Шарлотта, не выпуская из рук дневник, продолжала внимательно рассматривать страницу, когда внезапно между листами что-то выпало. Это была маленькая, слегка помятая бумажка.

– Смотри, – воскликнула Шар. – Адрес. И приписка: «В воскресенье, в 18:40 назначена встреча».

Кентин выхватил из рук девушки записку и принялся тщательно изучать её.

– Если мы посетим эту встречу, возможно, нам удастся выяснить больше о происходящем и о том, какое отношение это имеет к Лиаму.

Шарлотта и Кентин продолжали изучать страницы дневника, прокручивая в голове все возможные варианты событий. Девушка, несмотря на явное волнение, чувствовала лёгкий трепет перед неизвестностью, а Кентин, напротив, старался оставаться холодным и рациональным, пытаясь оценить риски.

– Ты уверена, что это действительно хорошая идея? – спросил он. – Мы не знаем, кто устраивает встречу. Это может быть опасно.

Шарлотта, склонившаяся над страницами дневника, подняла на него взгляд.

– Мы не можем просто закрыть на это глаза, Кентин. В дневнике ясно указано, что это нечто важное. Если это связано с Лиамом, мы обязаны разобраться в ситуации. Мы ведь не можем оставить его в беде.

Кентин тяжело вздохнул, потирая виски.

– Ты просто сталкер. Зациклилась на этом, как будто это охота на привидения, – сказал он с лёгкой усмешкой, хотя почувствовал, что шутка не удалась. – Не пойми меня неправильно, но это не просто прогулка.

Она надула губы и фыркнула в ответ.

– Ты слишком хорошо меня знаешь, Кентин. Но на самом деле это не просто мои капризы. Я чувствую, что это действительно важно. Если у нас есть хоть малейший шанс помочь Лиаму, мы обязаны его использовать!

Шарлотта внимательно посмотрела на своего друга и вновь уткнулась в дневник.

– Посмотри на это иначе, – продолжала она. – Мы не просто удовлетворяем любопытство. Нам необходимо узнать правду, ведь это может спасти нашего друга.

Перелистнув страницу дневника, она заметила, как следующая за ней была вся расписана одним словосочетанием «quiero desaparecer». Девушка осторожно прикоснулась к записям рукой, обводя каждую букву пальцем.

– Quiero desaparecer, – прочитал Кентин. – «Я хочу исчезнуть?»

Шарлотта одобрительно кивнула.

– Ладно, допустим, ты права, – продолжил говорить Кен. – Но давай будем осторожны? Мы не знаем, что это за встреча.

Шарлотта улыбнулась, понимая, что рыбка по имени «Кентин» наконец-то поймана на удочку.

– Превосходно! Сначала давай займёмся маршрутом. Если это чей-то дом, он, скорее всего, охраняется. Нам нужно выяснить, как незаметно добраться туда, – предложила она.

Кен хоть и нервничал, но чувствовал, что она была права. Содержание дневника погружало его в мир, полный загадок и интриг, тесно связанных с опасными приключениями.

– Хорошо, давай проверим карты и найдём какие-нибудь безопасные пути, – согласился он.

Обратный отсчет начался

Шарлотта и Кентин отправились к таинственному адресу, указанному в дневнике. Небо уже затянулось тёмными облаками, а ветер предвещал надвигающуюся бурю, словно предсказывая грядущие события. Ребята старались не привлекать внимания, осторожно сверяясь с картой и тщательно продумывая каждый шаг.

Наконец, приблизившись к месту назначения – мрачному особняку, сердце Кентина заколотилось быстрее.

«Мы действительно на месте», – мелькнуло в его голове, когда Шарлотта завернулась в своё худи и уверенно двинулась вперёд.

Девушка шагала бойко, но Кентин заметил, как слегка дрожали её руки. Он знал, что за внешней храбростью скрывается волнение. Особняк возвышался перед ними, словно зловещий страж, окутанный плотной завесой теней. Окна зияли чёрными провалами, не излучая ни единого лучика света.

Кентин остановил девушку, прижав её к себе.

– Стой. Давай ещё раз всё обсудим. Мы не должны просто так врываться внутрь. Может, стоит сначала осмотреться? Выяснить, есть ли охрана, камеры…

Шарлотта огляделась.

– Хорошая идея. Разделимся. Ты обойди дом слева, я справа. Встретимся у задних ворот. И будь осторожен.

Как только они попытались разойтись, вдали послышался звук мотора. Они обернулись и увидели, как к ним быстро приближается чёрная машина с затемнёнными окнами. В этот момент ребята поняли, что давно вышли за рамки простого любопытства и уже не успевают ни укрыться, ни отскочить вбок.

Двери машины распахнулись, и прежде чем Шарлотта и Кентин успели осознать происходящее, двое мужчин в тёмных костюмах выскочили наружу и грубо толкнули их внутрь.

– Эй! – закричала Шар, но её голос утонул в рёве мотора. Кентин попытался сопротивляться, но захватчики держали его крепко, не оставляя ни малейшего шанса на спасение.

– Пожалуйста, отпустите нас! – вскрикнул он, осматриваясь в бушующем хаосе. Он пытался разобраться, кто эти люди и чего они от них хотят. Но всё было безуспешно.

Когда они оказались в салоне автомобиля, мужчина, сидевший на переднем пассажирском сиденье, повернулся к ним. Его глаза светились холодным и безжалостным блеском.

– Вы не должны были сюда приходить, – проговорил он, и каждое его слово звучало так, будто пронзало воздух ненавистью.

Машина неслась по тихим улицам, набирая скорость. Шарлотта и Кентин сидели внутри на заднем сиденье, скованные страхом и недоумением. Внутри воцарила напряжённая тишина, изредка прерываемая шумом мотора.

Через несколько минут автомобиль затормозил, и один из мужчин, крепко сжимавший руки на руле, произнёс слова, заставившие сердца ребят замереть: «Мы на месте». Окружающая тишина резко нарушилась, когда тяжёлые двери машины открылись, пропуская в салон яркий свет.

Кентин и Шарлотта очутились на заднем дворе небольшого кафе, откуда доносился аромат свежего кофе и сдобы. Но всё это казалось фальшью. Их грубо вытолкнули из машины и, не церемонясь, потащили внутрь, крепко сжимая запястья.

Интерьер кафе был оформлен со вкусом – простые деревянные столики, горшки с цветами на подоконниках, яркое освещение. Идиллию разрушали лишь два мощных телохранителя, застывшие у входа.

В углу, за одним из столиков, восседал мужчина, чьё властное присутствие чувствовалось физически. Одетый в безупречный костюм, он казался вполне обычным. Но в его уверенной позе, в движениях чувствовалась опасность, не оставлявшая сомнений: этот человек не прощает ошибок.

Когда ребят буквально затащили внутрь, мужчина поднял голову. Его взгляд, холодный и острый, скользнул по ним, словно оценивая добычу.

– Добро пожаловать, – произнёс он мягким, почти ласковым голосом. – Я отец Лиама.

Имя эхом отозвалось в голове Кентина. Он инстинктивно сжал кулаки, чувствуя, как страх постепенно уступает место ярости. Шарлотта, бледная от ужаса, судорожно вцепилась в его руку.

– Зачем мы здесь?

Отец Лиама слегка склонил голову.

– Любопытство – опасная штука. Признаться, я не люблю непрошеных визитов. Но, полагаю, у нас есть темы для обсуждения.

Он лениво указал на пару стульев перед собой.

– Присаживайтесь. Предстоит интересная беседа.

Границы, которые нельзя переступать

Когда ребята сели, они почувствовали, как атмосфера сгущается от напряжения, словно всё вокруг замерло в преддверии надвигающейся бури. Мужчина в костюме напротив, скрестив руки на груди, заговорил ровным, но стальным голосом:

– Лиам – мой сын, – в его словах сквозила нотка напряжения. – Но он вновь продемонстрировал непонимание простых истин: в этом мире существуют границы, которые нельзя переступать. И, судя по всему, вы намерены повторить его ошибку. С этого дня я не желаю видеть вас рядом с ним.

Шарлотта, поняв, кто этот загадочный человек, сидящий перед ними, не могла произнести ни слова в ответ, крепко вцепившись в руку Кентина, будто искала в нём защиту. Кен же всем нутром ощущал на себе ледяной взгляд отца Лиама, исполненный нескрываемой неприязнью. Каждое его слово звучало как обвинение.

– Вы понятия не имеете, во что ввязались. Этот мир жесток, и я не позволю своему сыну повторить ошибку, связавшись с теми, кто не знает своего места.

Парень понимал, что нужно действовать осторожно, подбирая правильные слова. Обменявшись взглядом с Шарлоттой, он попытался оценить ситуацию.

– Мы… мы можем помочь.

– Вы не представляете себе всей картины. Лиам вовлечён в дела, которых вам лучше не касаться. Ваша помощь будет только помехой.

Кентин и Шарлотта молчали, осознавая, что ситуация накаляется. Шансы таяли с каждой секундой, но отступать они не собирались.

– В последнее время Лиам выглядел измученным. И теперь понятно почему, – голос Кентина звучал твёрдо, несмотря на внутренний страх. – Вы – источник его проблем. Даже зная Лиама всего пару недель, я вижу это.

Отец Лиама разразился смехом, в котором не было ничего, кроме злобы и презрения.

– Вы наивны, как младенцы! Думаете, знаете моего сына? Вы видите лишь фасад, не понимая истины. Он предназначен для великих целей, и я не позволю соплякам вроде вас встать у меня на пути!

Кентин ощущал, как леденящий страх сковывает его изнутри. Разговор принимал зловещий оборот, из-за которого они могли пострадать.

– Вы не вправе диктовать ему, с кем быть. Лиам – не марионетка в вашей игре.

Шарлотта, до этого хранившая молчание, вдруг заговорила:

– Мы хотим помочь, потому что искренне беспокоимся за него. Если вы действительно любите своего сына, то должны понять, что ему нужна поддержка.

В глазах отца Лиама мелькнула тень, будто на секунду его каменная маска дала трещину. Но она тут же вернулась обратно.

– Любовь? Поддержка? – он усмехнулся. – В мире, где правит сила, эти понятия – роскошь, которую мы не можем себе позволить. Лиаму нужна не поддержка, а дисциплина. Он должен понять, что его долг перед семьёй превыше его личных желаний.

– Но ведь именно это его и гложет! – выпалила Шарлотта, не выдержав. – Вы видите только долг, а не человека! Он словно загнан в клетку вашими ожиданиями!

– Довольно! – прогремел мужчина. – Мне надоело возиться с детишками, которые нарушают мои планы.

Мужчина резко встал, и подошёл к окну, повернувшись спиной к Кентину и Шарлотте. В зале повисла тишина, прерываемая тяжёлым дыханием ребят.

– Я дам вам один шанс. Уйдите. Исчезните из жизни Лиама. Забудьте о нём. И я гарантирую вам безопасность. В противном случае… последствия будут необратимы. Не для Лиама, а для вас.

Кентин и Шарлотта переглянулись. Страх боролся в них с упрямством и желанием помочь Лиаму. Цена, которую им предлагали заплатить, была непомерно высока.

– И что будет с Лиамом? Вы думаете, он будет счастлив, если мы просто уйдем? – спросила Шарлотта, в ее голосе звучала отчаянная надежда.

– Он привыкнет. Он поймет, что это было необходимо, – ответил мужчина, хотя в его голосе не было уверенности. – Ему придется.

Кентин почувствовал, как рука Шарлотты сильнее сжала его ладонь. Он знал, что она сейчас думает. Они не могли просто так сдаться.

– Мы не уйдем, – сказал Кентин, глядя прямо в глаза отцу Лиама. – Мы не можем просто бросить его.

Мужчина усмехнулся, но на этот раз в его усмешке не было ни злобы, ни презрения, лишь усталая обреченность. Он кивнул охранникам, и те, словно по команде, вытащили на стол два толстых конверта.

– В этих конвертах достаточно денег, чтобы вы смогли начать новую жизнь, где угодно, только подальше от Лиама. Уезжайте. Забудьте о нем. И тогда, возможно, я забуду о вас.

Кентин посмотрел на конверты, потом на Шарлотту. Её лицо было бледным, но в глазах горел огонь. Он знал, что она никогда не согласится. Да и он сам…

– Мы не продаёмся, – холодно ответил Кентин, отодвигая конверт. – Вашим деньгам здесь не место.

Отец Лиама нахмурился.

– Вы делаете большую ошибку. Я не привык повторять дважды.

– Возможно, вам стоит привыкнуть, – вмешалась Шарлотта. – Потому что мы не собираемся никуда уезжать. Лиам – часть нашей жизни, и мы не откажемся от него из-за ваших угроз и денег.

Единство против тьмы

– Это было предупреждение. Надеюсь, достаточно ясное. Следующее вы почувствуете на себе. Подумайте, детишки.

Мужчина развернулся и, не дожидаясь ответа, направился к двери. Перед тем как покинуть кафе, он бросил на ребят последний взгляд, полный презрения.

– Запомните: Лиам – моя ответственность. А ваша – не лезть, куда не просят.

Дверь хлопнула, обрушив на Кентина и Шарлотту леденящую тишину. Напряжение, висевшее в воздухе, не рассеялось, а обретало новую, пугающую форму.

– Что… Что это было? – прошептала Шарлотта.

Кентин молчал, переваривая услышанное. Слова отца Лиама эхом отдавались в его сознании. Теперь он понимал: они играют по-крупному.

– Он не блефовал, – прохрипел Кен. – Он готов на всё, чтобы защитить свои интересы.

Шарлотта крепко сжала его ладонь, ища утешения.

– Мы должны что-то предпринять. Мы не можем просто стоять и смотреть, как Лиам… Надо ему помочь.

Кентин, как и Шар, понимал, что отступать было поздно. Они зашли слишком далеко, чтобы повернуть назад.

– Да, ты права. Но теперь нам нужно быть предельно осторожными. Это больше не игра, а последствия могут быть ужасными.

Они замолчали, понимая, что должны быть сильными. Впереди маячила битва, в которой не было права на ошибку.

–Как думаешь… – Шарлотта нервно сглотнула. – Этот адрес в его дневнике… может ли он принадлежать отцу Лиама?

– Я думаю, он принадлежит кому-то ещё, – задумчиво ответил Кентин. – Кому-то не менее опасному.

Парень нахмурился, медленно кивая, словно складывая воедино все имеющиеся обрывки информации.

– Этот адрес… – начал он. – Лиам никогда не упоминал его раньше. Но я помню, однажды он обмолвился, что его отец связан с людьми, которые…

– С людьми, которые что?

– С людьми, готовыми идти по головам ради своей цели, – завершил Кентин. – Его отец не просто деспот. Он часть чего-то большего, чего-то зловещего. И этот адрес, возможно, это место их собраний или тайник, где они прячут то, что миру лучше не видеть.

– В первый раз нам не дали выяснить, что это за место. Значит, надо попробовать сделать это ещё раз. Если оно как-то связано с отцом Лиама, это может оказаться ключом к спасению.

– Это игра с огнём, Шарлотта. Если мы копнём слишком глубоко, это может обернуться против нас. Отец Лиама уже предупредил об этом.

– Но мы не можем бездействовать, – возразила Шар. – Лиам в опасности! Если его отец действительно замешан в чём-то тёмном, мы обязаны узнать правду, чего бы это ни стоило.

Кентин вздохнул, признавая её правоту.

– Хорошо, – проговорил он, – но мы должны быть осторожны. Просто явиться туда будет безумием.

Шарлотта на удивление одобрительно кивнула.

– Я согласна с тобой.

Они переглянулись. Ребята понимали, что путь, который они выбрали, будет полон препятствий, но они были твёрдо настроены, пройти его, чего бы это ни стоило, ради Лиама.

– Начнём, – уверенно произнёс Кентин, протягивая руку Шарлотте.

Она ответила крепким рукопожатием. Больше никаких сомнений.

Дверь распахнулась, выпуская их навстречу взбесившемуся ветру. Стихия, словно судьба, испытывала их на прочность. Но Кентин и Шарлотта не сбавили шаг. Они знали, что предстоит выдержать многое. Знали, что сила – в их единстве.

Страх оставался, но был слабее убеждённости в правильности выбранного пути.

Для Лиама.

Для себя.

Для будущего, которое они отвоюют.

Мистер Боул

Сердце Лиама колотилось, как безумное, когда он стоял перед зеркалом, поправляя воротник чёрного пиджака. После перенесённого заболевания он чувствовал ещё слабость, но назначенная встреча не ждёт отлагательств. Парень знал, что в этот вечер что-то может пойти не по плану, но у него не было выбора. Всё что ему оставалось сделать это собраться с мыслями и принять то, что судьба подбросила ему новый вызов.

За окном пульсировали вязкие огни города, но Лиам не мог полностью сосредоточиться на том, что его ждёт. Он пришёл в себя лишь тогда, когда ощутил холодный блеск золотого кулона на шее. Это был маленький подарок от мамы в его детстве.

Многие, кто знал мистера Боула, говорили о том, что встреча с этим человеком была сродни самоубийству. Лиам не знал, что ждёт его, но слышал достаточно, чтобы понимать: мистер Боул не из тех, с кем ведёт переговоры. Он диктует условия. И если ты их не принимаешь, то платишь цену. Дорогую цену.

С нервным трепетом парень ещё раз поправил воротник, стараясь скрыть дрожь ладоней.

«Не будь тряпкой», – напоминал он себе.

Глубоко вздохнув и выдохнув, он старался прогнать остатки страха. Хватит предаваться воспоминаниям, пора действовать. Лиам бросил последний взгляд на своё отражение – уставшее лицо с запавшими щеками и твёрдый взгляд голубых глаз. Нужно выглядеть уверенно, даже если внутри бушует буря.

Парень подошёл к столу и взял небольшую, обшарпанную шкатулку. Внутри лежал револьвер, подарок отчима. Он давно его не использовал, но чувствовал всем нутром, что сегодня без него не обойтись.

Так же он взял со стола тонкий конверт, запечатанный сургучной печатью с изображением змеи, обвивающей кинжал. Именно это послание стало причиной его сегодняшнего волнения. Приглашение… или, скорее, приказ явиться на встречу.

Он положил конверт во внутренний карман пиджака, поправил плечи и направился к двери. Чем быстрее он закончит с этим, тем быстрее вернется домой. Домой… где можно будет забыть о проблемах и просто отдохнуть. Но что-то подсказывало Лиаму, что после сегодняшнего вечера о спокойствии можно будет забыть надолго.

Дверь захлопнулась за спиной с тихим щелчком, отрезая парня от остатков домашнего уюта. Он вызвал такси, назвав адрес, который отпечатался в его памяти хуже клейма – огромный особняк на окраине города. Это место пользовалось дурной славой, и Лиам не питал иллюзий относительного того, что его ждёт.

Во время поездки он старался не смотреть в окно. Отражение огней города в стекле казалось насмешкой, калейдоскопом счастливых лиц и ярких витрин, в то время как он ехал навстречу неизвестности. Лиам сосредоточился на ощущениях: холодный метал револьвера, прижатый к боку, шершавая текстура конверта, давящая на грудь.

Такси остановилось у кованых ворот, украшенных чудовищными горгульями. Лиам расплатился с водителем, стараясь не встречаться с ним взглядом. Тот, судя по всему, знал, куда вёз клиента, и в его глазах плескалась смесь жалости и любопытства.

Ворота открылись бесшумно, и Лиам двинулся по длинной, извилистой дорожке, ведущей к парадному входу.

Чем ближе он подходил к особняку, тем сильнее ощущал на себе его зловещую ауру. Казалось, само здание источает холод и опасность. Каменные стены, увитые плющом, словно тянулись к нему, готовые поглотить полностью.

Перед массивной дубовой дверью стояли двое мужчин в чёрных костюмах. Они окинули Лиама оценивающим взглядом, не произнося ни слова. Один из них указал на дверь.

Лиам сделал глубокий вдох и толкнул её. Тяжёлая конструкция поддалась с тихим скрипом, пропуская внутрь.

Парень оказался в огромном холле, слабо освещённом канделябрами. Тени плясали по стенам, превращая знакомые очертания в причудливые фигуры. В воздухе витал запах старого дерева и чего-то сладкого, приторного. Один из мужчин в чёрном, не произнося ни слова, жестом указал на массивную арку в конце холла.

Лиам двинулся вперёд, чувствуя, как с каждым шагом нарастает тревога. Арка вела в длинную галерею, где со стен на него взирали портреты людей с надменным выражением лиц. Казалось, они следят за каждым его движением. В конце галереи виднелась ещё одна арка, ведущая в большую комнату, из которой доносились приглушённые голоса.

Остановившись, Лиам глубоко вздохнул и собрался с духом, прежде чем переступить порог. Его глазам открылась огромная столовая. В центре комнаты стоял длинный, массивный обеденный стол, накрытый белоснежной скатертью. На столе сверкали серебряные приборы и хрустальные бокалы.

В полумраке комнаты, словно паук в центре паутины, восседал мистер Боул. Лицо его было плохо различимо, но юноша ощущал на себе его сверлящий взгляд. По обеим сторонам, подобно каменным изваяниям, возле хозяина застыли два громилы в чёрных костюмах.

Лиам замер на пороге. Он был готов ко всему, но увиденное обрушилось на него волной леденящего ужаса. На одном из стульев, безвольно откинувшись назад, сидела девушка. Её голова беспомощно свисала, разметавшиеся волосы обрамляли бледное лицо. На шее отчётливо виднелся синяк.

Ловушка захлопнулась

Лиам был парализован страхом. Девушка… Шарлотта! Искалеченная, словно выброшенная кукла, она сидела за столом, не подавая признаков жизни.

В комнате повисла густая, давящая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в камине. Мистер Боул неспешно поднял руку, украшенную тяжёлым перстнем с фамильным гербом, и указал на стул напротив себя.

– Лиам, присаживайся.

Его голос, низкий и хриплый, напоминал звук старой граммофонной пластинки. Стараясь унять дрожь, Лиам медленно приблизился к столу. Он изо всех сил старался не смотреть в сторону Шарлотты, но краем глаза заметил едва уловимое движение её груди под алым шёлком платья. Она жива. Это всё, что сейчас имело значение.

В голове Лиама проносились обрывки мыслей. План, только план. Он должен следовать ему, несмотря ни на что. Ему необходимо добыть данные с компьютера Боула, улики, доказывающие все его преступления. Но как это сделать, когда рядом Шарлотта?

– Я рассчитывал, что вы будете один, – с трудом выдавил Лиам, опускаясь на стул.

Боул криво усмехнулся.

– Ошибаетесь, Лиам. Я никогда не действую в одиночку. И потом, как гласит старая мудрость, общение – ключ к успеху в любом начинании. Разве не так?

Кивнув в сторону громилы, маячившего за спиной, Боул велел наполнить два хрустальных бокала густым рубиновым вином.

– Вина? – предложил хозяин дома. – Расслабься. Ты излишне напряжён.

– Не откажусь, – произнёс Лиам, принимая бокал. Пальцы, предательски выдавая его волнение, слегка дрожали.

План, который Лиам вынашивал несколько дней, дал трещину под напором обстоятельств, но не рухнул окончательно. Подсыпать снотворное оставалось ключевым условием. Это позволило бы нейтрализовать охрану, освободить Шарлотту и скопировать данные с компьютера. Изначально всё казалось простым, но появление Шарлотты усложнило задачу.

В голове Лиам лихорадочно перебирал варианты. Нужно было что-то придумать, срочно. Снотворное – вот оно, в кармане пиджака, крошечные капсулы, способные погрузить слона в сон. Но как подсыпать его Боулу, когда тот не сводит с него глаз?

«Нужно отвлечь его, – подумал Лиам. – Что-то, что заставит его на секунду потерять бдительность».

– Послушайте, мистер Боул, – Лиам немного повысил голос. – Благодарю вас за то, что согласились встретиться. Но прежде чем мы продолжим, я хотел бы прояснить один момент. До меня дошли слухи о том, что вы располагаете компроматом на одного человека, который мне, мягко говоря, неприятен.

Боул нахмурился, оценивая ситуацию.

– Компромат? – переспросил он с притворным удивлением. – И кто же этот счастливчик?

– Мой отец, – твёрдо ответил Лиам. – Поговаривают, у вас есть файлы, которые могут запросто отправить его на дно. Я готов хорошо заплатить… очень хорошо заплатить за эти файлы.

Боул прищурился, изучая Лиама. Он явно заинтересовался. Приманка сработала.

– Другое дело, – пробормотал Боул, прикидывая что-то в уме. – Но информация такого рода дорого стоит, Лиам. Очень дорого.

– Я готов заплатить, – настаивал парень, чувствуя, как надежда на исполнение плана вспыхивает вновь. – Но прежде, чем мы перейдём к цене, я хотел бы убедиться, что вы располагаете тем, что мне нужно.

Взгляд Боула скользнул к камину и вдруг стал каким-то приторным, давящим. Лиам почувствовал, как по спине пробегает холодок. Что-то было не так. Ощущение опасности звенело в воздухе.

– Информация, говоришь? – протянул мужчина, откинувшись в кресле. Его глаза, казалось, сверлили Лиама насквозь. – Деньги – это… привлекательно. Но иногда… бывают вещи, которые ценятся куда выше, чем деньги.

Боул выдержал долгую, давящую паузу, не отрывая взгляда от Лиама. Тишина в комнате сгустилась, став почти осязаемой. Даже потрескивание дров в камине звучало как зловещее предостережение.

– Лиам, – прошептал мужчина, и его голос стал почти ласковым. – Ты молод, безусловно, привлекателен… и полон амбиций. Я вижу в тебе задатки, о которых ты, возможно, и не подозреваешь.

Он опёрся руками о стол и подался вперёд, нависая над Лиамом. Сердце парня бешено заколотилось.

– Что, если я предложу тебе кое-что другое? Кое-что, что ты не сможешь купить ни за какие деньги?

Он снова замолчал, позволяя каждому слову пропитать сознание Лиама, подобно яду.

– Что, если ты останешься здесь? Свобода в обмен на информацию, – Боул перевёл взгляд, остановившись на Шарлотте, – и на свободу этой девушки.

– Мистер Боул, я… не уверен, что понимаю…

– О, ты прекрасно понимаешь, Лиам, – перебил его мужчина. – Не нужно притворяться невинным. Я не люблю, когда меня принимают за идиота. Ты пришёл сюда, прекрасно зная, кто я и чего хочу. Или ты всерьёз рассчитывал скормить мне сказку про компромат на твоего папашу?

Лиам почувствовал, как его пробирает озноб. Он явно недооценил Боула. Был уверен, что сможет его обмануть, сыграть на его алчности. Но теперь стало ясно, что он ввязался в гораздо более сложную и смертельную игру.

Нужно было действовать. И быстро.

– Мистер Боул, я… польщён вашим предложением, – начал юноша, пытаясь убедить и его, и самого себя. – Но мне нужно время, чтобы всё обдумать. Это неожиданно.

Он хотел было прикрыть дрожащие губы рукой, но Боул перехватил его запястье. Холодный металл массивного перстня больно врезался в кожу.

– Время? У тебя нет времени, Лиам, – прорычал Боул. – Решение нужно принять здесь и сейчас. Примешь моё предложение – получишь всё. Откажешься – пеняй на себя.

– Простите, но я вынужден отказаться.

В глазах Боула вспыхнула ярость. Он с силой отпустил запястье Лиама.

– Глупец! – прорычал он. – Ты собственноручно подписал себе смертный приговор!

Боул резко щёлкнул пальцами. Два громилы, до этого неподвижно стоявшие по обеим сторонам двери, надвигались на Лиама.

Игрушечный пистолет

План больше не имел значения. Теперь единственной целью было выжить.

Лиам резко вскочил, опрокинув бокал вина. Звон разбившегося стекла эхом пронёсся по комнате. Боул нахмурился, а его подручные, словно по команде, напряглись, готовясь к схватке.

– Похоже, у нас тут бунт, – прорычал мужчина.

Лиам понимал, что Шарлотта, которая была всё ещё без сознания, оставалась главным его приоритетом. Он стремительно бросился к ней, подхватил на руки её безвольное тело и, игнорируя надвигающуюся опасность, приготовился к бегству.

Громилы надвигались, словно голодные звери, учуявшие слабую добычу. Боул же, наблюдая за сценой, криво усмехнулся.

– Взять его! – прорычал он.

Парень мгновенно развернулся, заслоняя Шарлотту собой. Осознавая, что против этих двоих у него мало шансов, он, тем не менее, не собирался сдаваться. Резким движением Лиам выхватил из кармана револьвер. Он прицелился в панорамное окно, отделявшее столовую от улицы, и дважды выстрелил. Стекло с треском разлетелось на тысячи осколков, образовав зияющую дыру.

С Шарлоттой на руках парень чувствовал себя медлительным и беззащитным. Лиам рванул к образовавшемуся пролому, надеясь, что стекольная крошка хотя бы на несколько секунд задержит охрану.

Но надежда угасла так же быстро, как и вспыхнула. Два охранника, словно каменные изваяния, преградили путь. Их оружие было направлено прямо на Лиама. Стоило только попытаться сделать шаг, и пуля оказалась бы в его теле. Он понимал, что драка с ними, с бездыханной Шарлоттой на руках, означала верную смерть.

И вдруг, вопреки логике и здравому смыслу, в прохладном воздухе раздался звук – тихий, почти комичный, но до боли знакомый: выстрел игрушечного пистолета. «Пиф-паф» – разнеслось эхом по округе, заставив охранников растерянно обернуться.

Они замерли, словно поражённые громом. Их лица исказились в гримасе непонимания. «Пиф-паф?» – казалось, этот звук выбил их из привычного ритма, заставил на мгновение усомниться в реальности происходящего. Доли секунды замешательства – вот что было нужно Лиаму.

Используя этот шанс, он, словно гепард, рванул вперёд. С Шарлоттой на руках бежать было невероятно тяжело, но парень не мог остановиться. Он знал, что охрана опомнится, и погони не избежать. Он спотыкался, оглядывался, лавируя между припаркованными машинами.

Охрана опомнилась слишком поздно. Лиам уже выскочил на улицу, и они, бросились за ним. Но в тот же миг их внимание переключилось на новую цель. Из тени, словно вынырнув из ниоткуда, выскочил Кентин. В его руке по-прежнему был сжат ярко-оранжевый игрушечный пистолет. Он, задыхаясь, побежал в сторону Лиама, издавая писклявые звуки «пиф-паф».

Охранники, ошеломлённые абсурдностью ситуации, на мгновение потеряли дар речи. Но мистер Боул, наблюдавший за этим цирком из разбитого окна, поднял руку, останавливая своих людей.

– Стоп! – прорычал он. – Оставьте их.

Охранники, повинуясь приказу, замерли. Боул смотрел вслед удаляющемуся Лиаму с Шарлоттой на руках. В его глазах читались нотки любопытства. Он прищурился, переводя взгляд на Кентина, который, продолжая стрелять из своего игрушечного оружия, устремился за Лиамом.

– Интересно… – пробормотал Боул, криво усмехнувшись. – Очень интересно. Пусть бегут. Они ещё вернутся.

Лиам, спотыкаясь, ворвался в бурлящий хаос вечернего Лас-Вегаса, крепко прижимая к себе безвольное тело Шарлотты. Кентин, задыхаясь и неуклюже размахивая своим игрушечным «оружием», еле поспевал за ним. Они неслись мимо сверкающих огней казино, мимо толп туристов, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Единственной целью было добраться до парка, видневшегося неподалёку.

Наконец достигнув его, Лиам рухнул на ближайшую скамейку, аккуратно опуская Шарлотту рядом. Кентин, облокотившись на дерево, жадно хватал воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба.

Шарлотта застонала и медленно открыла глаза. Взгляд её был затуманен. Она попыталась сесть, но Лиам мягко удержал её.

– Полежи, – прохрипел он. – Тебе нужно отдохнуть.

Внутри Лиама бушевала противоречивая буря.

– Что случилось? – пробормотала Шар, осторожно ощупывая голову. – Где мы?

– Мы в парке, – ответил парень, стараясь говорить спокойно. – Тебя чем-то накачали.

Шарлотта попыталась что-нибудь вспомнить, но в голове была лишь пустота. Она посмотрела на Лиама, потом на запыхавшегося Кентина, и вдруг её лицо исказилось в виноватой улыбке.

– Лиам, прости…

Этого оказалось достаточно. Вся сдержанная тревога, пережитый страх и отчаяние, копившиеся внутри Лиама, хлынули наружу с неудержимой силой.

– Прости?! – заорал он, вскакивая со скамейки. – Да вы оба спятили! Что, во имя всего святого, вы творите?! Вы хоть понимаете, в какой опасности мы были? Я рисковал жизнью, чтобы вытащить тебя оттуда, Шарлотта! А ты, Кентин, со своим нелепым пистолетиком! Думал, это игра?

Кентин съёжился под его гневным взглядом. Шарлотта виновато опустила голову.

– Мы… мы пытались помочь, – пробормотала она едва слышно.

– Помочь? – Лиам продолжал кричать, не в силах остановиться. – И каким образом, позвольте узнать? Вы вообще понимаете, кто такой Боул? Вы втянули меня в такую передрягу, из которой теперь не выбраться!

Он расхаживал взад-вперёд, жестикулируя руками. Ярость душила его.

– И как вы вообще узнали адрес Боула?! – выпалил Лиам, резко останавливаясь перед Шарлоттой.

Она молчала, потупив взгляд. Кентин тоже избегал смотреть ему в глаза. Ярость волной поднималась в Лиаме.

– Отвечайте! – потребовал он.

Шарлотта глубоко вздохнула и, словно признаваясь в тяжком грехе, едва слышно прошептала:

– Мы… мы прочитали твой дневник.

Лиам застыл, будто получил удар пощёчины. Его дневник. Личный, сокровенный, куда он изливал свои мысли, страхи и мечты.

– Вы…вы украли мой дневник? – прошептал Лиам, не веря своим ушам.

– Мы не крали… мы просто… взяли почитать, – промямлил Кентин в попытке оправдаться. – Нам стало любопытно, что ты там пишешь. Так мы и нашли адрес Боула. И, Лиам…

Он молчал, переваривая услышанное откровение. Его словно окатили волной предательства, разочарования и изматывающей усталости.

– Вы хоть понимаете, что натворили? – выдохнул он, опустившись обратно на скамейку. Ярость уступила место обречённости. – Вы не только поставили под удар себя. Вы подставили меня. И теперь, благодаря вашему чёртовому любопытству, мы все в глубокой… заднице.

Лиам замолчал, закрыв лицо руками. Тишина парка давила на уши. Что делать дальше?

Дом с обманчивым спокойствием

Кентин, виновато опустив голову, нервно переминался с ноги на ногу. Тишина, нависшая над парком, казалась невыносимой. Наконец, собравшись с духом, он тихо произнёс:

– Лиам, послушай, я понимаю, что мы натворили. Но мы можем это исправить.

Лиам лишь угрюмо молчал, не поднимая взгляда. Шарлотта осторожно положила руку ему на плечо.

– Лиам, пожалуйста… дай нам шанс. Мы же друзья.

Парень медленно поднял голову и встретил их взгляды усталыми глазами.

– Друзья? Вы украли мой дневник, ввязались в опасную игру и втянули меня в это дерьмо, и всё это называете дружбой? – выпалил он, его голос дрожал от ярости.

Кентин вздрогнул от этих слов. Ему было ясно, что он заслужил этот гнев, но он был готов сделать всё, чтобы исправить положение.

– Мы не хотели ничего плохого, Лиам, – тихо ответил он. – Мы просто… хотели помочь. И сейчас мы тоже готовы помочь тебе.

Лиам усмехнулся.

– Чем ты можешь помочь? У тебя есть хоть какой-то план? Гениальная идея, как выпутаться из передряги с Боулом? Или, может, ты припас ещё один игрушечный пистолет?

Кентин, внезапно обретя уверенность, гордо вскинул голову:

– У меня есть кое-что получше. Мой дядя работает в полиции. Он… он может нам помочь.

– Твой дядя? И ты правда думаешь, он поверит нашей нелепой истории? Дневник, Боул, игрушечный пистолет…

– Я знаю, что это звучит безумно, – признал Кентин. – Но дядя мне доверяет. Если мы расскажем ему всё как есть, он поймёт, что мы в серьёзной опасности. И тогда он сможет нас защитить.

Шарлотта решительно кивнула.

– Это наш единственный шанс, Лиам. Нам нужно попробовать.

Лиам нехотя кивнул. Отступать было некуда. Любая соломинка, за которую можно ухватиться, чтобы выжить, казалась спасением.

– Ладно, попробуем. Но если это западня, Кентин… пеняй на себя.

– Это не ловушка, – заверил Кен. – Клянусь.

– Тогда вперёд. – Лиам поднялся со скамьи.

– И ещё… – парень замялся, избегая взгляда своего друга. – Пока мы не ушли… есть кое-что… ну, раз уж всё равно это выплыло наружу.

Лиам нахмурился, предчувствуя недоброе.

– Что ещё, Кентин? Говори уже.

Кентин набрал в лёгкие воздуха и выпалил на одном выдохе:

– Я… в общем… я прочитал твой дневник… ну, ты знаешь… И… там написано… что мы…сводные братья.

Время словно остановилось. В голове Лиама, как в калейдоскопе, вспыхивали обрывки воспоминаний: детство, внезапное похищение, разлука с родителями… После той случайной встречи с Кентином осколки памяти вдруг сложились в единое целое, открывая шокирующую правду.

– Мы семья… – мягко закончил Кентин, приближаясь к нему.

– И что с того? – Лиам оттолкнул его. – Не смей говорить мне это! Ты украл мой дневник, читал мои самые сокровенные мысли, и теперь ты говоришь, что мы братья? Ты хоть понимаешь, что ты натворил?

Ярость вновь зарождалась в парне, заглушая все остальные чувства. Он ощущал себя преданным, обманутым, словно над ним жестоко пошутили.

– Лиам, успокойся, – вмешалась Шарлотта, стараясь разрядить обстановку. – Кентин не хотел ничего плохого. Он просто…

– Просто что? Просто решил покопаться в моей жизни и вытащить на свет божий все мои секреты? – перебил её Лиам, сверля ребят взглядом. – Я никогда не прощу вам этого. А теперь пошлите!

Он развернулся и быстрым шагом направился прочь из парка, оставляя Кентина и Шарлотту в полном замешательстве.

– Лиам, подожди! – крикнула Шарлотта, бросаясь за ним.

Шарлотта догнала Лиама, схватив его за руку.

– Лиам, стой! Пожалуйста, выслушай меня. Я знаю, что Кентин поступил ужасно, прочитав твой дневник. Но поверь, он правда раскаивается. И он действительно хочет помочь.

Лиам вырвал руку.

– Помочь? Вы уже достаточно "помогли". Я сам разберусь со своими проблемами.

– Но ты не сможешь сделать это один, Лиам! – воскликнула Шарлотта. – Мы же друзья! Мы должны держаться вместе, особенно сейчас.

Лиам остановился, его плечи дрожали. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать гнев и разочарование.

– Друзья? Вы предали меня. Как я могу вам доверять после этого?

– Мы совершили ошибку, Лиам, – тихо произнесла Шарлотта. – Но мы хотим её исправить. Дай нам шанс доказать это.

Лиам молчал. В его голове боролись противоречивые чувства: злость, обида, страх и где-то глубоко внутри – надежда. Надежда на то, что он не один в этом мире, надежда на то, что он все еще может доверять этим двоим.

– Ладно, – наконец произнес Лиам, его голос был едва слышен. – Я дам вам шанс. Но если вы снова подведете меня…

Он не закончил фразу. Кентин, догнавший их, облегченно вздохнул.

– Спасибо, Лиам. Я клянусь, мы тебя не подведем.

– Хорошо, – сказал Лиам, стараясь не смотреть на Кентина. – Тогда пошли. Нам нужно поговорить с твоим дядей.

Дорога к дому дяди Кентина тянулась мучительно долго. Шорохи в переулках города, пляшущие тени – всё казалось предвестниками неминуемой беды. Лиам, напряжённый как натянутая струна, сверлил взглядом окружающую темноту, готовый в любой момент отреагировать на угрозу. Шарлотта, побледневшая и испуганная, шла молча, сцепив руки вместе. И только Кентин, казалось, сохранял остатки оптимизма, не умолкая, болтая о своём дяде Бобби, его непоколебимой честности и остром, как бритва, уме.

«Надеюсь, он действительно такой, каким ты его описываешь», – с мрачной иронией подумал Лиам, не желая рушить хрупкий мир наивных надежд Кентина.

Наконец, впереди показался дом – скромный двухэтажный домик, утопающий в зелени аккуратно подстриженного газона. Уютная веранда, увитая плющом, манила обманчивым спокойствием.

Кентин, не дожидаясь приглашения, уверенно подошёл к двери и постучал. Раз, другой, третий – ответа не последовало.

– Странно, – пробормотал он, нахмурив брови. – Дядя Бобби всегда по вечерам дома.

Он приложил ухо к двери, прислушиваясь.

– Может, спит? – предложила Шарлотта.

– Не думаю, – ответил Кен, отстраняясь от двери. – Он обычно не спит так крепко.

Неожиданно, словно что-то вспомнив, Кентин улыбнулся.

– А, ну да! Он же всегда его там прячет!

Он опустился на корточки и пошарил рукой под большим глиняным цветочным горшком, стоявшим возле двери. Через мгновение Кен выпрямился, держа в руке старый, потёртый ключ.

– Вот он! – воскликнул Кентин, вставляя ключ в замок. – Дядя Бобби!

В ответ – лишь гулкая тишина. Дом казался пустым.

– Может, он задерживается на работе? – робко предположила Шарлотта, пытаясь скрыть нарастающую тревогу.

– Он должен быть дома, – Кентин заметно нервничал.

Холодок пробежал по спине Лиама. Что-то было не так. Интуиция, отточенная годами, настойчиво подавала сигналы.

– Кентин, проводи в его комнату, – приказал парень, стараясь сохранить спокойствие.

Кентин, послушно кивнув, повёл их по узкому коридору. Комната дяди Бобби оказалась небольшой, но опрятной. На столе аккуратно лежала раскрытая газета, а на стене висела фотография мужчины в полицейской форме с широкой, искренней улыбкой.

Лиам окинул взглядом комнату. Он рылся в ней не целенаправленно, а скорее, повинуясь внутреннему чутью, подсказывавшему, что здесь кроется что-то важное. Что-то, способное либо спасти их, либо погубить. Он выдвинул ящик стола, обнаружив там лишь ворох бумаг, ручку и старый фонарик.

Неожиданный шорох у двери заставил его насторожиться. Реакция была молниеносной: Лиам оттолкнул Кентина и Шарлотту в сторону, укрывая их от возможной опасности, как раз в тот момент, когда в дверном проёме возникла высокая фигура, облачённая в тёмный плащ и шляпу, скрывавшую лицо. В руке незнакомца блеснул пистолет.

– Боул тебя прислал? – прорычал Лиам, напрягаясь всем телом и готовясь к схватке.

Незнакомец скривил губы в хищной ухмылке.

– Боул? Этот болван? Нет, мальчик. Боул – всего лишь марионетка. Я пришёл от того, кто на самом деле дёргает за ниточки.

Кентин, запинаясь, пролепетал:

– К-кто вы? И чего вам нужно?

Мужчина в плаще презрительно фыркнул, игнорируя Кентина. Ледяной взгляд был нацелен на Лиама.

– Бобби был… любопытным полицейским, – произнёс он, словно пробуя слова на вкус. – Слишком любопытным. Он задавал вопросы. Копал там, где ему не следовало. И теперь… исчез.

Шарлотта едва слышно ахнула. Кентин побледнел.

– Что вы с ним сделали?

Мужчина равнодушно пожал плечами.

– Не волнуйся, мальчик. Он в надёжном месте. Просто… у него оказалась информация, которая очень важна для нашего общего блага.

Он сделал шаг вперёд, наставляя пистолет на Лиама.

– Бобби в последнее время активно интересовался делом о похищении детей. Он что-то говорил об «истинных организаторах», о «скрытой сети». Что он успел выяснить? Что он рассказал вам?

Незнакомец резко перевёл дуло пистолета с Лиама на Кентина.

– Ну же, выкладывай, сосунок. О чём ты болтал со своим дядей? Где он прячет свои записи?

Кентин отшатнулся, а его голос предательски дрожал.

– Я… Я ничего не знаю! Дядя Бобби никогда не посвящал меня в свои дела. Мы просто… играли в шахматы, смотрели фильмы. Ничего больше!

Взгляд мужчины в плаще был полон презрения, когда он окинул дрожащего парня холодной усмешкой.

– В шахматы, значит? Думаешь, я поверю в эту чушь? Не трать моё время, мальчик, иначе сильно пожалеешь. Выкладывай, что знаешь!

Кентин почувствовал дрожь во всём теле. Он судорожно замотал головой, пытаясь отойти назад, пока незнакомец приближался.

Лиам изо всех сил старался не поддаться ярости. Видеть Кентина в таком состоянии было невыносимо.

– Оставь его в покое, – произнёс парень. – Он и правда ничего не знает. Если тебе что-то нужно, спрашивай меня.

Мужчина в плаще усмехнулся, медленно переводя взгляд с перепуганного Кентина на Лиама.

– Хорошо. Что ты знаешь об этом деле? Почему Боул был так заинтересован в тебе?

Лиам набрал в грудь воздух. Момент истины настал.

– Боул хотел убедиться, что я ничего не помню… – выдавил он.

– Помнить? Что именно?

– Меня похитили, когда я был ребёнком, – выпалил Лиам, изо всех сил стараясь скрыть дрожь в голосе. – Я… я был одним из похищенных детей.

Шарлотта издала сдавленный вздох, а с лица Кентина не сходила гримаса ужаса.

Незнакомец в плаще, казалось, окаменел от услышанного.

– И ты… ты всё помнишь?

– Фрагменты… обрывки воспоминаний. Сначала это были лишь кошмары, но потом я начал вспоминать всё больше. Я знаю места, лица. Я помню, как нас собирали в каких-то подпольных помещениях, сортировали, словно товар. Но люди, которые занимались этим, были крайне осторожны. Никаких настоящих имён, никаких открытых лиц. Только маски и выдуманные имена.

– Товар? – переспросил незнакомец.

– Да.

Незнакомец молчал, обдумывая услышанное. В его взгляде промелькнул интерес.

– И что же ты ещё помнишь, мальчик?

– Я помню один склад, в портовом районе. Старое, заброшенное здание с вывеской «Рыбный промысел». Я помню женщину с длинными рыжими волосами и шрамом на щеке. Она говорила с каким-то акцентом… кажется, французским. Я помню, как она называла одного из гостей «месье Дюпон».

Мужчина в плаще нахмурился.

– Дюпон? Это может быть кто угодно.

– Я знаю. Но это всё, что я помню чётко. Остальное – только обрывки.

Глаза незнакомца сузились. Было видно, как он взвешивает каждое слово Лиама, пытаясь понять, блефует ли тот, или действительно обладает ценной информацией. Тишина в комнате стала давящей, нарушаемой лишь сбивчивым дыханием перепуганных подростков.

– Рыбный промысел? Месье Дюпон… – пробормотал он себе под нос. – Интересно. Очень интересно.

Внезапно его лицо вновь исказила хищная ухмылка.

– Ты рассказал мне достаточно, мальчик. Даже больше, чем я ожидал.

Он поднял пистолет, целясь прямо в Лиама.

– Что ты собираешься делать? – выкрикнула Шарлотта.

– Я избавлю мир от таких, как ты. От тех, кто служит им.

Мужчина в плаще самодовольно ухмыльнулся, наслаждаясь их испугом. Палец медленно надавил на курок пистолета.

Внезапно комнату окутала кромешная тьма. Лампочка в потолке, и без того слабо мерцавшая, погасла, погрузив всех в абсолютный мрак. Шарлотта вскрикнула, Кентин инстинктивно бросился на пол, а Лиам, пользуясь моментом, ринулся в атаку.

Он прекрасно понимал, что в темноте у него есть преимущество. Его тело, натренированное годами уличных драк, реагировало мгновенно. Лиам слышал дыхание нападавшего, ощущал его силуэт в непосредственной близости. Бросок, удар, выбивающий пистолет из руки, и вот он уже висит на незнакомце, пытаясь сбить его с ног.

Завязалась отчаянная борьба. В темноте раздавались хрипы, стоны и глухие удары. Лиам чувствовал, как ему в лицо прилетают удары, но продолжал сжимать хватку, стараясь удержать противника.

Вдруг что-то острое и холодное вонзилось в живот незнакомца в плаще. Он издал мучительный вопль, и его тело обмякло, оседая на пол. Лиам откатился в сторону, пытаясь отдышаться и понять, что произошло.

В тишине, прерванной лишь его тяжелым дыханием, послышались шаги. Чья-то рука коснулась его плеча.

– Лиам? – прошептал дрожащий голос Кентина.

Не успел Лиам ничего ответить, как что-то тяжелое обрушилось на его голову. Мир взорвался яркой вспышкой, и он провалился в темноту.