Сергей Соколов
Перевал Дятлова. Истории Сергея Соколова. Том 1

История

1.

Вижайская история

.

Дорогие друзья!

Этой историей начинается цикл историй, содержащих материалы моих исследований по теме трагедии на перевале Дятлова. Эта тема достаточно давно увлекла меня, и я старался глубоко и серьёзно изучить имеющийся по ней материал, сопоставить факты из различных документов. Многие читатели уже знакомы со мной и моими исследованиями.

Публикуя материалы моего исследования, я не претендую на исключительность и абсолютную неоспоримость их. Моя задача в другом –рассказать вам о тех фактах, моментах и документах, с которыми мне удалось ознакомиться, обратить на них ваше внимание и высказать по ним своё мнение. Конечно, некоторые моменты будут спорными, с чем-то вы не согласитесь, что-то будет подвергнуто критике. Это правильно и естественно, потому что разные люди должны думать по-разному. Поэтому я не буду обижаться на критику. Единственно, чего мне хотелось бы, это чтобы вы смогли выделить для себя из моих материалов рациональное зерно и использовать его в своих взглядах на эту трагедию.

Заранее благодарен всем, кому мои материалы понравятся, кому они будут интересны и кто их оценит.

Желаю вам приятного прочтения. Надеюсь, что время на это не будет потраченным зря.

По Юдину, как он добирался от посёлка 2-ой Северный, я не исследовал этот вопрос. Я согласен с Александром Кочетковым, что скорее всего он ехал на попутной машине. Возможно с киномехаником, возможно на какой другой, даже мог на лесовозе ехать. По Юдину у меня только его Вижайская история, плюс к тому есть анализ его ответов на вопросы Майи Пискарёвой, плюс информация Льва Иванова в его статье "Тайна огненных шаров".

Вторая Вижайская история. И вот сегодня она есть у нас. Приступим?

Как всегда, начнем издалека, очень издалека.

Как говорит старушка Википедия, в СССР была такая организация, как НКВД. Многие слышали страшные и не очень страшные истории о её деятельности, это понятно, представление об органах НКВД имеют все. Но вот в чем дело. НКВД просуществовал до 1946 года. А что с ним стало потом, знают не все. А он разделился на МГБ и МВД. И поначалу это были как бы две ветви одного ведомства. Сотрудниками и МГБ, и МВД стали бывшие сотрудники НКВД. Конечно, они хорошо понимали друг друга, система работы была единой, а взаимодействие идеальным. Так было до 1953 года, когда умер Иосиф Виссарионович Сталин. 5 марта 1953 года, в день его смерти, МГБ и МВД СССР объединяют в одно министерство – МВД и назначают министром МВД Лаврентия Павловича Берию. Все бывшие кадры НКВД становятся сотрудниками МВД. Казалось бы, какая разница, как называлось ведомство? Очень большая. Во власти Берии оказалась мощная силовая структура, которая фактически определяла жизнь страны на огромных подконтрольных этой структуре территориях.

Никита Сергеевич Хрущёв хорошо представлял опасность такого расклада сил и в 1953 году устранил Берию, обвиненного в измене Родине и расстрелянного по приговору суда. Но система силовых структур, созданная Берией и его соратниками, продолжала функционировать. Хрущёв еще не чувствовал себя достаточно сильным, чтобы ликвидировать этого опасного монстра, и сделал это только в 1960 году, когда уже сосредоточил в своих руках всю власть в стране, как партийную, так и хозяйственную. А в 1954 году в противовес МВД по его указанию создается совершенно новая структура, преданная партии и её ЦК – Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР. Вот так в стране появилась еще одна силовая структура.

Управления МВД, занимавшиеся государственной безопасностью, перешли в КГБ. Но в КГБ перешли не все бывшие сотрудники НКВД, а лишь те, которые были преданы новой политике партии во главе с её первым секретарем Никитой Сергеевичем Хрущёвым. А куда же делись остальные старые кадры? А старые кадры остались в структурах МВД.

Википедия по этому поводу говорит следующее:

"Подбор людей на работу в органы безопасности и в учебные заведения КГБ – так называемые "партнаборы" из числа рядовых коммунистов, работников партийного аппарата, работников партийных и комсомольских органов, проводились систематически под тщательным контролем ЦК КПСС. Наиболее важные направления деятельности КГБ укреплялись, как правило, партийными функционерами – инструкторами отделов ЦК республиканских компартий, заведующими и заместителями заведующих отделами обкомов, секретарями горкомов и райкомов партии."

Смотрите, как интересно, КГБ являлся новой прогрессивной структурой, созданной Коммунистической партией для поддержки своей новой политики и комплектовавшейся под контролем партии. То есть в КГБ попадали только люди, преданные партии и лично товарищу Хрущёву.

А куда же делись консервативные силы НКВД, взращенные Ежовым и Берией? А они остались в структурах МВД.

И вот это важно в понимании нашей второй вижайской истории.

Само собой разумеется, две таких структуры, как старое МВД и новый КГБ, сотрудничать могли только формально. И это во многом определяло формы и методы их работы. Вот эти противоречия и сошлись в Вижае, куда ведут ниточки нашей истории. Но обо всем по порядку.

В 1990 году Лев Никитич Иванов опубликовал в газете "Ленинский путь" статью "Тайна огненных шаров". Наверное, многие из вас её читали. Так вот, в этой статье он в частности пишет:

"Сейчас о периоде пятидесятых годов говорят много, чтобы только на кого-то перенести ответственность за прошлое. Тогда был период строгой, я бы сказал, безоговорочной дисциплины, особенно в работе правоохранительных органов. Берии не было, но бериевщина жила, мы и сейчас-то с ней еле-еле расстаемся".

Вот как сказал прокурор. Бериевщина жила. И бериевщина – это не только пытки и унижения заключённых и осуждённых, не только доносы и фальсифицированные обвинения. Это ещё и уклад службы и жизни, и в первую очередь в правоохранительных структурах и в системе лагерей. Этот уклад был привычен, он формировался годами и всех устраивал. И этот уклад бдительно охранялся влиятельными людьми от посягательств на него со стороны новых прогрессивных структур.

Вот смотрите, часто спрашивают, кем были влиятельные люди, организовавшие поход группы Дятлова и давшие задание Золотарёву. Почему-то люди думают, что это непременно должны быть первые лица. А почему первые? Вовсе нет. Ведь в обкоме партии, управлении МВД, советских и профсоюзных структурах кроме первых были вторые, третьи, пятые, десятые, двадцать пятые работники аппарата, отвечавшие за то, чтобы бериевщина жила, и они были достаточно влиятельными. Почему они не хотели перемен? Потому что при устоявшихся порядках они имели прочное место в системе, устраивавшее их и позволявшее им жить безбедно. Не все старые кадры обогащались. Но все пристроились, все приспособились, и все жили неплохо.

И всё же им было неспокойно. Волновали реформы. В 1953 году была амнистирована почти половина заключенных-1200000 со сроком меньше четырех лет. По этой причине было ликвидировано 104 лагеря, 1567 колоний и лагерных подразделений, сокращено 180000 работников лагерного сектора. В 1953 году лагеря передали Министерству юстиции. В 1954 году вернули в МВД. В 1956 году свободу получили ещё 100000 человек. В 1956 году было создано Главное управление исправительно-трудовых колоний, в 1959 году – Главное управление мест заключения.

Понятно, что сторонники бериевщины попали в сложную ситуацию. Сотрудники лагерей жили в ожидании новых реформ и сокращений штатов. А самое страшное, они видели и чувствовали ослабление власти влиятельных людей старой формации. И уже не хотели им так же безоговорочно подчиняться, так же делиться с ними доходами незаконного бизнеса.

Вот смотрите, раньше они знали, что наверху есть дядька, и если дядьке подкидывать золотишко, то дядька и поделится, и прикроет в случае чего, и до пенсии дослужить спокойно даст. А теперь неизвестно, досидит ли дядька на своем стуле до твоей-то пенсии. А раз так, зачем его кормить-то? Может лучше себе взять побольше, а дядьке сказать – всё, дядька, природные ресурсы закончились.

А влиятельные люди это тоже понимали. И что им было делать, если бизнес был нелегальный? Ни договоров не было, ни лицензий. На честном слове держалось. А честное слово стало обесцениваться. Выход был один – заявить добытчикам, что если поставки снизятся, то лавочку прикроют. Мало стало золота – себе не берите, а всё отправляйте. Но сказать так своими устами было нельзя. Вы же понимаете, что сотрудники лагерей могли в этом случае влиятельных людей и сдать. И значит, это надо было сделать чужими руками.

Вот мы и вышли на задание Золотарёва.

Замысел возник не случайно. Над ним думали ещё с лета, когда искали исполнителя и писали ему письма. И задача Золотарёва была предельно проста – вызвать у сотрудников лагерей опасение, что новые структуры заинтересовались их бизнесом. Для этого он должен был прийти на их территорию вне согласованных списков, вызвать их на публичный конфликт, набрать руды с их рудника и доставить её вертолетом куда-то и кому-то. Конечно, когда сотрудники лагерей увидели все эти необычные поступки, о чем они подумали? Подумали, что до них добрались. А кто мог добраться? Только КГБ. И о чем они ещё подумали? О том, что их добычу прикроют, а их самих посадят, а влиятельные люди их бросят, а может и ликвидируют, чтобы не сказали лишнего. Вот какая реакция должна была быть.

А чтобы сотрудники лагерей не проморгали Золотарёва по простоте душевной, им ориентировку дали, что возможно проявление интереса к их деятельности, будьте бдительны, задержите агента, допросите, и сделайте так, чтобы он случайно погиб. Вот и всё. Вот задание Золотарёва – вызвать подозрение. А когда сотрудники лагерей доложат влиятельным людям, что агент обнаружен, влиятельные люди пообещают им защиту на их условиях. И источники наживы снова потекут туда, куда надо.

Примерно так задание Золотарёва раскрывается в версии Кочеткова. Может, я что-то добавил от себя, свои думки, автор не обидится.

Было бы странным, если бы такая хорошо продуманная и организованная операция не отслеживалась теми, кто это всё задумал.

И тут возвращаемся к первой вижайской истории…

Продолжение следует.

История

2.

Первая вижайская история.

.

Тема нашей сегодняшней истории  тоже довольно интересная.

Я бы назвал её Первая Вижайская история. Почему первая? Потому что у меня их две.

Известно, что туристы прибыли в Вижай 25 января вместе с группой Блинова. Известно, что группа Блинова тем же вечером уехала на попутной машине дальше, а группа Дятлова осталась ночевать и ждать попутную машину до 26 января. И вот в Вижае туристы сделали на память фотографию вместе с группой Блинова. Эта фотография очень интересна.

Конечно, эту фотографию все видели. Фотография постановочная, туристы без лыж и без рюкзаков, группы на фото не в полном составе, я насчитал 15 человек, а вы знаете, всего их было 20. Ну, один фотографировал, еще четверо где-то заняты были, сачканули. Справа здание с флагом, наверное, это клуб, где проходило комсомольское собрание сотрудников лагерей Вижайского лаготделения. Сзади машина с комсомольцами и вещами группы Блинова, есть фото, где вещи грузят. Снимок сделан перед отъездом группы Блинова. На память.

Но вот что интересно. Кроме студентов на снимке ещё два человека в военной форме, в шинелях и шапках. Это офицеры. И смотрите, они не случайно подошли, а специально разместились на переднем плане фотографии и позируют. Значит, их пригласили сфотографироваться. И они согласились. И значит, всё это не случайно. Значит, туристам хотелось сфотографироваться вместе с ними. Хотелось запечатлеть их на своей фотографии. Значит, они того заслуживали. Значит, туристы считали, что они им как бы не посторонние, а немного знакомые. Да и офицеры в такой закрытой организации, как Ивдельлаг, тоже не будут фотографироваться с кем попало на фотоаппарат кого попало. Причем не случайно, а специально.

И вот давайте подумаем, кто бы это мог быть и почему они оказались на этой фотографии.

Офицер справа, скорее всего комендант Вижая. Именно он занимался приёмом и отправкой туристов. Именно он размещал туристов в гостинице. И именно о нем пишет Александр Колеватов в дневнике группы 25 января:

"Ночью, если верить местному коменданту, мы выедем дальше".

В тот день у коменданта было много дел. Нужно было отправить по своим колониям военнослужащих после комсомольского собрания, организовать питание, размещение и ночёвку тех, кто оставался. А тут ещё и туристы свалились, как снег на голову, да ещё с девушками, собакой, целых 20 человек. Конечно, комендант был на площадке, откуда отправлялись машины.

По фотографии видно, что человек он достаточно солидный, в окопах не сидит, кроссы не бегает и вообще служба у него достаточно спокойная и достаточно комфортная. И власть достаточно большая, всё-таки комендант, все ему подчинялись в посёлке. В те годы в таких посёлках, которые были при лагерях, советской власти не было. Царь, бог и воинский начальник был командир части или начальник лаготделения. А комендант был тоже как бы второй величиной. На командира замыкалась служба и принятие решений. А реализация решений и контроль их исполнения возлагалась на коменданта. В том числе и учёт поселенцев, прикомандированных, да и просто приезжих, каковыми были туристы. Поэтому он в обязательном порядке общался с туристами, узнал их планы, желания и потребности, по возможности их обеспечил необходимым. Гостиницу предоставил, заявку в столовую дал на дополнительные порции. Ну, а как говорят, доброго человека должно быть много. А комендант был большим. И значит добрым. Ну не всегда и не ко всем, а к туристам, да ещё из Свердловска, да ещё из УПИ точно был добрым. Вы согласны? Или сомневаетесь? Ладно, скажу Вам почему. В УПИ училось много студентов, чьи родители были достаточно влиятельными людьми. Обидь Люду Дубинину – можно поехать служить на Колыму. Обидь Георгия Кривонищенко – можно поехать служить на Чукотку. Вы скажете: – ну не обязательно. Не обязательно, а кто знает? Комендант был тёртый калач, бериевщину пережил, реформы лага пережил, соображал, однако. Вот поэтому он искренне радовался, когда ему удалось группу Блинова отправить. Как говорится, баба с возу – кобыле легче. А тут три девушки да собака. Совсем легче.

Ну вот и понятно, почему комендант фотографировался с туристами. Чтобы в истории осталось, как дружно и приветливо он туристов встретил. Чтобы они родителям фото показали и рассказали, какой это человек хороший. Чтобы возможное грозовое облако прокатилось мимо. Поэтому он не пристроился важно где-то сзади или рядом, не занял место в центре снимка, высоко подняв подбородок. Нет, он при своей нехилой комплекции даже присел на колено, шинель испачкать в снегу не побоялся. Всем видом демонстрируя расположение к туристам и близость к людям. Вот таким должен быть настоящий комендант лаготделения. Вот как у нас, а в жизни ещё лучше. Да ещё наверняка Кривонищенко фотографии прислать попросил.

Ну вот, думаю, убедил я вас. Всё ясно с комендантом, и такой взгляд на события довольно интересен. Но кажется, а какое отношение это имеет к трагедии на перевале? Ну, допустим, хотя бы то, что туристы в Вижае были довольны и счастливы, это для них много значило. Каждый счастливо прожитый день – это частичка счастливо прожитой жизни. Но не только это.

Я уже начал издалека. Приблизимся к событиям с группой Дятлова еще на шаг и посмотрим, а кто на фотографии присел слева, обеспечив симметрию, классный ракурс и вообще очень удачно вписавшись в фотографию.

Смотрите, это тоже офицер, в шинели и шапке, в руках у него ватман или плакат свёрнутый. Может быть, кого-то комендант посадил рядом с собакой. Кого? С ватманом в руке? Замполита? Секретаря комсомольского комитета лаготделения? Ну конечно же нет. Комсомольское собрание прошло удачно, посвящено было съезду партии и усилению работы комсомольцев лаготделения в честь съезда, замполит и секретарь комитета были на коне, что им на улице делать? Они в клубе были, напутствие комсоргам давали, политику партии разъясняли, брошюрки раздавали. А убытие комсомольцев по своим колониям – не царское дело. Прощаться с простыми военнослужащими, махать им ручкой на прощание – это ниже статуса партийных и комсомольских работников. Для них участники собрания – серая масса, которую они в очередной раз нацелили на путь истинный. И которые, очарованные величием грандиозных задач кинулись выполнять эти задачи, заодно своим трудом продвигая партийных и комсомольских работников вперед к их, как бы заслуженной, заветной карьере. Поэтому они сидели важные в клубе, гордясь своим начальствующим положением. И на улицу их не вытянешь, фотографироваться с какими-то студентами не заставишь.

Вот какие дела, не прокатывает мужик с ватманом в качестве замполита. Давайте увеличим его фото, может быть, кто-то знакомого в нем узнает?

Не узнаёте? Все правильно. Вы же с ним вместе не служили. Я тоже не служил. Но думки у меня по этому поводу есть. А зачем думки думать, если ими не делиться? И я, конечно же, с радостью ими с вами поделюсь. Вы знаете, я уверен, Вы будете приятно удивлены.

Это капитан Чудинов, тот самый, который 6 февраля проводил допрос свидетеля Попова, а 7 марта свидетелей Великявичуса и Краснобаева. Вот какая интересная история получается. Значит, капитан Чудинов был 25 января в Вижае.

Что же он там делал? Всё очень просто, охранял общественный порядок. А зачем было его охранять? Вы знаете, что в Вижае, как и во многих подобных лагерных посёлках, не было своего отделения милиции. Ближайшее было в Полуночном, это 56 км от Вижая. А в клубе проходило важное политическое мероприятие – комсомольское собрание всего лаготделения. И охранять клуб было надо. Дело в том, что контингент населения тех мест был неоднозначный и разнообразный. Было много освободившихся и попавших под амнистию противников советской власти. Остатков бандеровцев и агентов абвера, как считают некоторые исследователи. И клуб, как источник советской идеологии, вызывал у них ненависть. И поэтому или не поэтому, а просто случайно, но этот клуб периодически горел.

Кирилл Бардин и Евгений Шулешко в отчёте о походе 1954 года написали так:

"Клуб помещается во временном здании, так как старое сгорело около года тому назад".

К 1959 году клуб отстроили заново. Но кто давал гарантию, что озлобленные на советскую власть люди не подожгут его или не взорвут как раз во время комсомольского собрания?

Конечно, клуб можно было оцепить солдатами внутренних войск, но это во времена хрущёвской оттепели было как бы некрасиво, концлагерь напоминало. Ну вот, и ходил вокруг клуба капитан Чудинов, оберегал его от вражеских воздействий.

Почему в Вижай приехал именно капитан Чудинов? Для ответа на этот вопрос надо кратко коснуться его биографии.

Итак, кто же такой капитан Чудинов Леонид Михайлович? Оказывается, это не обычный милиционер. Родился в 1921 году, ровесник Золотарёва.

Участник Великой Отечественной войны, как и Золотарёв. Награждён орденами и медалями, как и Золотарёв. Остается только сказать – воевал вместе с Золотарёвым. Вот была бы сенсация…. Но увы, воевал не вместе. Сенсация отменяется.

Обратимся к источнику Память народа.

Чудинов был призван в октябре 1941 года, воевал санинструктором. В 1942 году награждён орденом Красной Звезды. Затем ему было присвоено звание лейтенант и он воевал комсоргом артиллерийского полка, в 1943 году награждён медалью За отвагу. В феврале 1945 года в звании старшего лейтенанта награждён орденом Отечественной войны II степени.

Зачем я так подробно об этом рассказываю? А вот зачем. Чудинов разбирался в медицине и прекрасно знал партийную и комсомольскую работу. И если Золотарёв искал себя в военном училище, а нашёл в институте физкультуры, то Чудинов, будучи кадровым офицером, нашёл себя в войсках НКВД.

С 1945 по 1956 год проходил службу оперуполномоченным в Ивдельлаге. В 1957 году откомандирован в распоряжение управления милиции УВД Свердловской области. Почему это произошло? А в связи с реформированием системы ИТЛ.

Вот такое прошлое было у капитана Чудинова.

Получается, до Полуночного он почти всю службу провел в лагерях. Значит, он хорошо знал не только медицину и комсомольскую работу, но и работу сотрудников лагерей. И, как все в районе, знали друг друга, наверняка отлично знал и Хакимова, и Ряжнева, и Возрожденного, и Коротаева, и коменданта Вижая, и многих других начальников. Служил он до 1969 года. Затем жил в Шипичном и Полуночном.

Ну вот, с Чудиновым разобрались.

 Продолжение следует.

История

 3.

Свой человек

.

Продолжаем Вижайскую историю.

Итак, с Чудиновым разобрались, но не до конца.

А теперь представьте себе картину. В Вижай туристы приехали, как они пишут в дневниках, около двух часов дня. В клубе заканчивается собрание. Перед клубом барражирует капитан Чудинов. И вдруг подходит битком набитый людьми и собакой автобус, и из него вываливает орава шумных молодых людей 20 человек и начинают делать на остановке свалку из рюкзаков и лыж. Как вы думаете, куда эта орава попадает сразу же? А прямо в лапы Чудинову. Расспросы, куда, зачем, почему, маршрут, сроки, цель. Конечно же, опытный НКВДшник, поставленный охранять порядок, быстро всё это выяснил. К чести милиционера и туристов, всё закончилось благополучно и завершилось фотографированием на память.

Да, а зачем милиционеру на посту ватман? Карикатуры на нарушителей порядка рисовать? Представляете, идет выпивший человек и песни поет. А милиционер ему:

– Иди домой, а то я тебя нарисую и повешу.

А он говорит:

– Рисуй, не боюсь.

А милиционер говорит:

– Тогда просто повешу.

Черный юмор, однако.

Но дело конечно не в этом. Просто ватман в те годы был страшнейшим дефицитом, тем более в таких цивилизованных посёлках, как Полуночное. А стенгазеты "На страже законности и порядка" надо было выпускать. Вот и разжился капитан листом ватмана в Вижае, куда ватман привезли для оформления зала комсомольского собрания. Ну, по знакомству как бы и Чудинову листочек перепал, а может парочка. Смотрите, он его даже не оставил нигде, ни в ГАЗике, на котором приехал, или на лошади, если на ней прискакал, подержать никому не дал, с собой носил.

Белый юмор.

– Здравствуйте, мне нужен ватман.

– Ватмана нет, он сегодня не приходил.

– Нет, вы не так поняли, мне нужен ватман для кульмана.

– Передайте Кульману, Ватман не заходил.

– Вы меня опять не поняли, я дизайнер.

– Да я и так вижу, что вы не русский.

Ну а у Чудинова ватман был, и для кульмана, и для дизайнера, и для отделения милиции.

Вот и с ватманом мы с вами разобрались. Снова вспоминаем групповое фото. И переходим ближе к финалу вижайской истории.

Итак, капитан Чудинов в Вижае встречался с туристами группы Дятлова. Мог ли он быть знаком с Дятловым раньше? А вы знаете, вполне мог. Откуда? А из прошлого похода. В Вижае милиции не было, и как указано в рабочей тетради Евгения Масленникова, в маршрутной книжке группы были сделаны отметки о прибытии на почте Вижая, а об убытии у товарища Хакимова с печатью Ивдельского управления ИТЛ МВД. А в походе 1957 года исходным пунктом маршрута был посёлок Полуночное, где было отделение милиции, и где уже служил капитан Чудинов. Могла группа отметиться там? Могла. Мог Чудинов встретиться с Дятловым, как со старым знакомым? Тоже мог. И в этом случае он с радостью согласился участвовать в фотографировании с туристами.

Значит, капитан Чудинов был для туристов не чужой человек. А если не был раньше, то стал им после встречи в Вижае. И это очень важно. С его служебным опытом он должен был знать всё про поход группы, ну конечно кроме сведений о спецзаданиях его участников.

25-го января из Вижая все разъехались. Блиновцы далее по маршруту, комсомольцы по своим лагерям, ватман с Чудиновым в Полуночное, а дятловцы остались ночевать. Практически через сутки пребывания в Вижае они с киномехаником уехали в посёлок 41-ый Квартал.

Но через десяток дней капитан Чудинов снова оказался в Вижае. Он допрашивает начальника почты Попова, и рассказ-то Попова ему был в принципе не нужен, Чудинов и так все прекрасно знал сам.

В протоколе допроса Юра Юдин говорит:

"Также на вопросы жителей поселка Вижай мы отвечали, что обратно в Вижай вернемся к 15 февраля".

Кстати, отклонимся от основного повествования и заметим, что говорили не "15 февраля", как многие считают, а "к 15 февраля", что по-русски означает ранее 15 февраля и не конкретизирует, насколько ранее. Так кому же туристы говорили про эти сроки? Думается, уборщице в клубе и посудомойке в столовой это было не интересно. А кому интересно? Фотография дает на это ответ. Коменданту, которому туристы сказали, что придут ночевать, и милиционеру, для порядка.

Почему капитан Чудинов, встречавшийся с туристами в Вижае, не допросил их по поводу инцидента в поезде? Потому что в Вижай туристы приехали 25 января, заявления потерпевшего ещё не было, и сам Чудинов находился в Вижае и не знал о нём. А может, «потерпевший» и заявления-то не подавал.

Почему Чудинов поехал допрашивать туристов 6 февраля, если знал, что они должны вернуться к 15-му?

Потому что так приказало начальство. Начальству не нужны были ни туристы, ни протоколы их допроса. Начальству нужен был факт, что туристы вернулись с маршрута, и значит, запланированная акция с участием Золотарёва состоялась.

Мы с вами увидели, что Чудинов был своим человеком в Ивдельлаге. Знал он о том, что и как там происходит? Должен был знать, оперуполномоченным был все-таки. Про незаконный бизнес знал? Должен был знать. Про то, что о нем говорить нельзя, знал? Конечно, знал. Вот и разгадка еще одной истории.

Вы никогда не задумывались, почему в 100-м квартале допрос проводил капитан Чудинов, а не работники прокуратуры? А зная биографию Чудинова, ответ очевиден. Дедушка Слава был последним человеком, который видел туристов. Он ночевал с ними в одной избе, завтракал с ними. С его жизненным опытом он должен был быть глазами и ушами своих начальников. И он ими был. Вряд ли он был безразличен к разговорам туристов. Он мог узнать то, о чем нельзя было говорить. И мог рассказать об этом на допросе в прокуратуре. Поэтому сотрудники лагерей подстраховались и приняли все меры, чтобы этого не случилось.

Для этого сначала убрали дедушку Славу с 41-го квартала на 100-й, дескать, уволился, уехал, ищем. Убрали из поселка энерголесокомбината в поселок лага, там его достать сложней. Далее Хакимов посылает Краснобаева 26 февраля в поселок Бахтияровых. С чего такая активность? А чтобы допросить его и будто бы заодно дедушку Славу. И допросить не кем-нибудь, а именно Чудиновым. А Чудинов был свой человек и знал, что можно писать в протокол, а что нельзя.

Смотрите, что получилось. Из протокола допроса свидетеля Великявичуса:

«Туристы в моём присутствии говорили о маршруте движения, но подробный маршрут движения я не знаю. Слышал, что они в разговоре упоминали горы, скалы, леса и что кое-какие места сфотографируют".

Вот как. Подробный маршрут он не знает. А неподробный? А примерный? Какие горы, какие скалы? И какие места планировалось сфотографировать? Получается, дедушка Слава мог рассказать больше. И про Северный рудник мог рассказать, и про Ушму, и про сотрудников лагерей в 41 квартале и во 2 Северном поселке. И прокурор, проводящий допрос, мог все это и в протокол записать. А мог и дополнительные вопросы задать. Дедушка Слава мог на них и ответить, зачем ему статьи закона нарушать? Но капитан Чудинов записал в протокол допроса только то, что было можно. Что не касалось Северного рудника, Ушмы и сотрудников лагерей. Товарищ Хакимов знал, что из-под пера капитана Чудинова гарантированно выйдет абсолютно безопасный для сотрудников лагерей протокол.

Я считаю, что Чудинов, хоть и был начальником Полуночного отделения милиции, всё же не полностью сам распоряжался своим временем. И уехать в Вижай без разрешения районного или областного начальства он не мог. Даже сейчас место пребывания любого начальника отслеживается вышестоящим органом. И если он поехал в Вижай, причём лично (ведь мог сотрудника послать, не один он там милиционер был), значит, он получил на это указание. От того, кто негласно вёл группу Дятлова.

По версии Кочеткова, в районе Отортена должно было случиться происшествие (гибель Золотарёва), после которого группу должны были снять с маршрута и вернуть в Вижай, якобы, для производства следственных действий. Я не очень верю в гибель Золотарёва, но верю в то, что группу должны были снять с маршрута, хотя бы потому, что Золотарёва не было в согласованных с Ивдельлагом списках. Чудинову сообщили влиятельные люди через районное начальство, что туристы вернутся в Вижай 5-го февраля (3 дня лыжного перехода для возвращения). Он приехал в Вижай, туристов там не нашёл, тогда он узнал на почте, не проехали ли туристы раньше и не дали ли телеграмму об этом. Телеграммы не было, туристов не было. Он оформил протокол допроса Попова, в котором при внимательном чтении можно найти следующую информацию: туристов в Вижае видели, когда они следовали туда, и после этого не видели. А чтобы не ставить начальство в неловкое положение, в протоколе допроса косвенно указали и причину, по которой туристы не вернулись к назначенному Чудинову сроку – сложные погодные условия.

Если бы Чудинову непременно были нужны туристы, ему дали бы указание ждать их в Вижае. Но нужны были не туристы. Нужно было зафиксировать их возврат, как свидетельство успешного выполнения миссии Золотарёва. И доклад, что они не вернулись, был достаточен влиятельным людям, чтобы понять, что что-то пошло не так.

Таким образом, капитан Чудинов доложил своему начальству, что туристы прибыли в Вижай 25 января. Это означало, что Золотарёв приступил к заданию. А 6 февраля доложил бы, что туристы вернулись в Вижай, или даже убыли в Свердловск. И это означало бы, что Золотарёв выполнил своё задание, и его с ними уже нет. Кроме того, влиятельные люди получили бы доклад от сотрудников лагерей.

Почему Чудинов не стал дожидаться туристов в Вижае до 12-го -15-го февраля? Но это же целая неделя, да и команды караулить группу не было. Он не знал замысла начальства и полагал, что начальство ошиблось. И когда он доложил, что туристы еще не вернулись, начальство поняло, что что-то пошло не так. И зашевелилось. Но поиски объявлять было нельзя. С какой стати? Ведь по документам группа должна прийти в Вижай 9-го либо 12-го.

Ну вот, с Золотарёвым кое-что стало ясно. Это не расследование, это версия, и я думаю, она достаточно интересная, теперь подумаем, при каких делах тут был Юра Юдин и что он делал в нашей второй вижайской истории.

Продолжение следует.

История

4.

Золотарёв и

КГБ.

В этой истории речь пойдёт о Семёне Золотарёве.

Как известно из текста, есть ещё и вторая вижайская история, но прежде чем приступить к ней, хочется еще раз отклониться от темы, отойти в сторону. И снова начнём издалека. Мы разобрали тему Золотарёв и МВД. А теперь разберем тему Золотарев и КГБ. Интересно? Я думаю, интересно. Скажу сразу, Золотарёв не был сотрудником или агентом КГБ. Если бы он им был, он вёл бы себя тихо, скрытно, старался бы не светиться на фотографиях. А вот в поле зрения КГБ он ну просто обязан был находиться. И вот почему.

Как вы думаете, мог КГБ не заинтересоваться Семёном Золотарёвым? Конечно, не мог. Если нам его история кажется подозрительной, то уж сотрудникам КГБ и подавно. И если даже Золотарёв не попал в разработку в связи с отправкой ему писем, то в связи с походом точно должен был в разработку попасть.

Смотрите, Согрин принес на согласование в КГБ свой проект похода. Делается это заранее, и Согрин наверняка принес проект в декабре. Ведь органам КГБ Свердловской области, прежде чем дать заключение, нужно было ещё согласовать его с КГБ Коми-Пермяцкого округа, где Согрин планировал маршрут по Приполярному Уралу. И тем более, свердловский КГБ был вдвойне ответственен за благонадёжность участников похода. И вот смотрите, весь состав группы был местный, все не раз ходили в походы, на всех уже были данные в КГБ. Кроме того, студенты УПИ имели допуск к гостайне, выпускники УПИ тоже. И только один Семён Золотарёв не был известен КГБ, так же как и наличие у него допуска. Если дело было в декабре, то до 28 числа он работал на Коуровской турбазе. И конечно, КГБ выяснил, откуда он там взялся, почему принят старшим инструктором, почему приехал, не снявшись с регистрации. Хотя бы это. А дальше – больше. Приехал из Лермонтова. Лермонтов – закрытый город с ограниченной пропиской. Интересно. Звонок в особый отдел Лермонтова. Оказывается, уволился. Репутация скандальная. Хвастался, что ему пришли письма. Что после похода о нём заговорит весь мир. Необычно? Очень необычно. Шпион? Диверсант? Агент? Сделает что-то такое, о чём узнает весь мир. А свердловский КГБ что, проморгал, получается? И конечно, свердловский КГБ взял приезжего товарища в разработку. Золотарёв жил у Согрина дома. Наверняка были пробиты его знакомые, с которыми он в Свердловске встречался. К моменту похода он был по всем каналам проверен. Не шпион. Не диверсант. Не агент. Но видимо КГБ проверил его связи и вышел на маршрут похода Дятлова. А Золотарёв уволился с турбазы и перекинулся от Согрина к Дятлову. КГБ понял, что с его участием спланирована какая-то акция. Акция МВД.

Ну вот, как-то так скорее всего было. И возникает два вопроса.

Первый. Почему же КГБ не выяснил насчёт задания Золотарёва в самом МВД?

Ответ на этот вопрос будет неожиданным и опять уведёт нас в Москву. Дело в том, что хотя Хрущёв планомерно пытался завладеть всей полнотой власти в стране, хотя он создал всемогущий и вездесущий КГБ, хотя он боролся с бериевщиной и с остатками структур НКВД, но трогать МВД по-настоящему он всё-таки, видимо, побаивался.

Вы, скорее всего, об этом не слышали, но вот я вам расскажу, это интересная информация. КГБ было везде – в городах и районах, в армии и на флоте, на предприятиях и в НИИ. Везде. Но была зона, свободная от КГБ. Эта зона – МВД и внутренние войска. Здесь КГБ не было, причём не было аж до 1982 года. Считалось, что МВД само обеспечивает госбезопасность в своих структурах. Вы понимаете, какая интересная картина. Огромные районы Северного Урала, подконтрольные сотрудникам лагерей, были выведены из-под влияния КГБ, и влиятельные люди могли творить там свой беспредел, никого и ничего не опасаясь. Это была их вотчина. Конечно, это не значит, что КГБ не проводил работу в структурах МВД и внутренних войск. Но проводил с помощью скрытых агентов, потому что официальных сотрудников КГБ ни в МВД, ни во внутренних войсках не было. И свердловский КГБ не мог получить от МВД официальную информацию о походе группы Дятлова и задании Золотарёва.

Второй вопрос. Почему самого Золотарёва не вызвали в КГБ и не расспросили о его задании и заказчиках? Потому что не хотели спугнуть Золотарёва и стоящих за ним влиятельных людей. Комитетчикам было важно узнать не детали задания, а раскрыть всю картину в целом.

И сделать это можно было только одним способом – отправить с группой своего человека, который бы всё увидел, всё запомнил, всё понял и обо всём рассказал. Причем нельзя было послать незнакомого сорокалетнего дядьку следить за тридцатисемилетним дядькой, это было бы вообще смешно. Оставалось одно – внедрить в группу студентов агента от КГБ из числа самих студентов. Вот на эту роль и подобрали Юру Юдина. Он как раз прекрасно подходил на эту роль.

По второй вижайской истории Юра Юдин задержался в Вижае до завершения выполнения задания Золотарёвым (1-2 февраля), либо до возвращения всей группы, которую бы сняли с маршрута (5-6 февраля) из-за Золотарёва, который оказался в группе без согласования с властями Ивдельлага. Таким образом Юдину предполагалось жить в Вижае целую неделю или около того. Делать ему там собственно нечего, так пусть он вместе с нами – «больной» ознакомится с некоторыми данными «своего сопровождающего» Семёна Золотарёва.

Эта история может вызвать у вас недоумение. С одной стороны, я везде и всюду рассказываю о задании Золотарёва, а с другой стороны этой историей, как бы отрицаю наличие этого задания. Не волнуйтесь, я не изменил своего мнения. Но…

Необычность появления Золотарёва в группе Дятлова наводит на мысль, что у него было какое-то задание. Итак, два варианта – задание было или задания не было.

Задание могло быть, причём оно могло быть самым разным. Практически с равной долей вероятности:

– политическое (осуществить партийное руководство в походе комсомольцев, приуроченном к съезду партии);

– геологическое (собрать образцы горной породы из определённых мест);

– исследовательское (участвовать в техническом эксперименте);

– информационное (сфотографировать какое-либо физическое явление или техническое устройство);

– провокационное (сформировать то или иное мнение должностных лиц);

– конспирологическое (исчезнуть во время похода и появиться в другом месте с другими документами);

– криминальное (устранить физически неких лиц или некие улики незаконной деятельности).

Наверное, можно придумать и другие задания. И так могло быть.

А в этой истории я попытался показать, насколько события в жизни Золотарёва можно объяснить, если допустить, что задания не было. Что из этого получилось – судить вам.

Личность Золотарёва считается самой загадочной в группе Дятлова. При этом создано много версий на конспирологической, криминальной и психологической основе.

Но если посмотреть на события с обычной жизненной туристской стороны, многие интересные вопросы получают законченные ответы.

Рассмотрим учётную карточку инструктора по туризму Золотарёва. Учётная карточка составлена и подписана исполняющим обязанности УралТЭУ. Это Уральское туристско-экскурсионное управление ВЦСПС, которое ведало в то время организованным туризмом.

Почему карточка заполнялась на Урале? Потому что в отличие от туристской книжки и трудовой книжки она заводилась, как учётная карта сотрудника в отделе кадров и оставалась там и после увольнения инструктора. И те карточки, которые были заведены на Кавказе и на Алтае, там и остались, а в Свердловске была заведена своя новая карточка.

Почему в карточке инструктора по туризму, в отличие от обычных карточек отдела кадров, так много сведений?

Потому что должность эта очень ответственная, от инструктора зависит жизнь людей, и в случае происшествия с туристской группой все эти сведения об инструкторе могут понадобиться.

Что же мы видим в карточке Золотарёва и какие вопросы проясняют эти записи?

Ну, конечно анкетные данные, Золотарёв Семён Алексеевич,1921 года рождения, русский.

Далее идут данные об образовании и партийности. Причем расположение граф карточки говорят о приоритетах, которые определяли в то время отношение к личности инструктора. Общее и специальное образование – 10 классов, Краснодарский край,1941 год. И далее идет не высшее и не спортивное образование, а партийное. Вот что ценилось в качествах инструктора больше всего – преданность делу партии, идеям коммунизма. Семён в 1953 году закончил Вечерний университет марксизма-ленинизма в Пятигорске и был политически подкован. Вся его жизнь была соединена с коммунистической партией. В партию он вступил на фронте, в институте был членом партбюро, в школе, где работал, был секретарём парторганизации. И его членство в КПСС в дальнейшем сыграло важную роль в его судьбе.

И только потом в карточке указано физкультурное образование. Семён Золотарёв закончил в 1950 году Минский институт физической культуры и получил диплом преподавателя физвоспитания.

Существует мнение, что в институт Золотарёва направил КГБ. Я думаю, на самом деле все гораздо проще.

Семён Золотарёв был призван в армию в сентябре 1941 года. Он был спортивным молодым человеком в возрасте 20 лет, комсомольцем со средним образованием и знанием немецкого языка. Естественно, такие призывники были редкостью и ценились. И естественно, что он был направлен в школу младших специалистов, после чего был назначен на должность командира отделения. В боевых действиях участвовал с 1942 по 1945 год в инженерных войсках. Существует мнение, что он мог выполнять спецзадания в тылу врага. Это не исключено, но представление к награждению орденом Красной Звезды командира отделения понтонного батальона старшего сержанта Золотарёва в 1945 году было отправлено за подвиг при наведении паромной переправы.

После окончания войны многие молодые люди искали свое место в мирной жизни. Привыкшие к армейскому укладу, многие не хотели расставаться с армией и возвращаться в колхозы и на заводы. Тем более, что участникам боевых действий, да ещё и орденоносцам были льготы при поступлении в военные училища. Практически для зачисления таких лиц требовалось только направление из воинской части, служебная и партийная характеристики и рапорт. И в мае 1945 года он был зачислен курсантом Московского военно-инженерного училища. В апреле 1946 года училище объединили с Ленинградским военно-инженерным училищем имени Жданова, и всех курсантов перевели туда. Но послевоенное сокращение армии продолжалось, и командующий инженерными войсками принял решение оставить в училище три батальона, а остальных курсантов уволить по послевоенной демобилизации. Естественно, желающим продолжать обучение в гражданских вузах выдавались направления и характеристики. Возможно, были даже разнарядки по распределению уволенных курсантов по гражданским ВУЗам с военной кафедрой.

Золотарёв был курсантом уже второго курса, и терять год обучения ему не хотелось. Так он оказался в числе тех, кто решил продолжить своё образование. Почему он выбрал институт физкультуры? Наверное, технические дисциплины его мало привлекали. Зато склонность к педагогической деятельности проявилась у него ещё в юном возрасте. Весь последний год учёбы в школе он одновременно работал учителем в первом классе этой же школы. Не каждый ученик захочет и сможет, и не каждому доверят. И значит, у Семёна были необходимые качества преподавателя. Почему же он не пошёл в педагогический институт? Потому что там не было военной кафедры. А после окончания Минского института физической культуры он получил звание младшего лейтенанта запаса и стал офицером, что тоже было его мечтой.

Существует мнение, что после окончания института он получил распределение в закрытый город Лермонтов потому, что был сотрудником КГБ. Скорее всего, это не так, сотрудников КГБ в закрытом городе и так было более чем достаточно. Но то, что он попал туда не случайно, это верно.

Это был совершенно секретный объект, где добывали уран и производили его переработку. Как посёлок, он возник в 1953 году и назывался населённым пунктом №10 Горно-химического рудного управления. В 1954 году получил название посёлок Лермонтовский, а в 1956 году это уже был город краевого подчинения.

А в 1949 году это был первый урановый рудник, и носил он название п/я №1. Представляете, первый и единственный в стране. Естественно, населённый пункт был самым закрытым, в нем проживали и работали только специально отобранные и проверенные люди. По всем институтам – педагогическим, медицинским, физкультурным, экономическим, культурным давались специальные разнарядки на отбор специалистов для работы на таких объектах.

Продолжение следует.

История

5.

Лермонтов

.

Продолжаем рассказ о Семёне Золотарёве.

На сайте школы, где работал Золотарёв, сказано, что школа основана в 1950 году в бараке посёлка Лермонтовский разъезд, где жили горняки. И называлась эта школа школой №18 города Пятигорска. Вот в эту школу и требовался в 1950 году учитель физкультуры, о чем институт получил запрос. Почему в эту школу распределили именно Золотарёва? Потому что он был одним из лучших, одним из активных выпускников института, членом КПСС, членом партийного бюро. И кроме того, он уже был проверен КГБ и имел допуск к секретным сведениям при поступлении в военное училище. Лучшей кандидатуры было не найти.

Существует мнение, что квартиру в закрытом городе Золотарёву помог получить КГБ. На самом деле это не так. Поселение было закрытым, и в нем было точно известно, сколько было нужно жилья. И это жильё строилось под конкретное население, а значит, квартиры и комнаты там были. По закону как молодому специалисту Золотарёву было положено жильё, а как учителю – квартиру. И в закрытых поселениях, находящихся под контролем самого Берии, этот закон выполнялся. Кстати, квартира Золотарёва не была шикарной. В письме следователю Иванову по поводу отправки фотоаппарата его мама Вера Ивановна указывает адрес этой квартиры: г. Лермонтов, квартал "3", барак 3, квартира 3. То есть квартира была в бараке.

Существует также мнение, что Золотарёв, не будучи связанным с добычей урана, получал большую зарплату, потому что был агентом КГБ. Но и это не так. Как он сам говорил, он получал зарплату 1200 рублей (по деньгам до деноминации 1961 года). Это действительно приличная сумма. Но дело в том, что в закрытых поселениях абсолютно со всех работников (в том числе уборщиц, поваров, учителей) брали подписку о неразглашении государственной тайны. И всем им за это платили надбавку 20%.

Если посмотреть раздел учётной карточки "Инструкторская работа и стажировка", то может возникнуть впечатление, что была чехарда с трудоустройством Золотарёва в Пятигорске и Лермонтове. На самом деле никакой чехарды нет.

По распределению после института в 1950 году он прибыл не в школу №18, а естественно в городской отдел народного образования (ГорОНО). Школа №18, для работы в которой его распределили, только образовалась, и в ней было мало учеников. У учителя физкультуры не было нужного для ставки количества часов. А ГорОНО было обязано обеспечить молодого специалиста работой на ставку.

Поэтому параллельно с работой в школе №18 Золотарев преподавал физкультуру в институтах Пятигорска, сначала в педагогическом, затем в фармакологическом. И только в 1953 году, когда школа №18 стала восьмилетней, он стал работать только в ней. Естественно, преподаватель физкультуры должен был состоять в тех спортивных обществах, к которым был причастен институт или завод. Поэтому за 1951-1952 годы у него и числятся спортивные общества "Искра", "Медик", "Труд".

Одновременно Золотарёв серьёзно увлекался туризмом. В учётной карточке указан туристический стаж 10 лет, значит, официально он начал ходить в походы в 1948 году, будучи студентом института. Анализ его учётной карточки показывает, что к туризму он относился очень ответственно и хотел в будущем достичь звания мастера спорта по туризму, причем начал накапливать багаж для этого еще в институте.

Разрядные требования по спортивному туризму менялись примерно раз в три года. При этом они в основном ужесточались. Но самое главное в том, что кроме количества и категории трудности походов к кандидатам на звание мастера спорта и на 1 разряд применялись еще и дополнительные требования.

В разрядных требованиях по туризму на 1953-1956 год сказано, что для присвоения мастера спорта необходимо совершить походы в не менее чем трёх географических районах СССР по трём видам туризма, иметь 3 спортивный разряд по видам спорта (для 1 разряда – по двум географическим районам и двум видам туризма).

Что же было в туристической копилке Золотарёва на 1953 год?

Членство в ДСО "Труд", членство в туристической секции, значок "Турист СССР", значок "Альпинист СССР", значок ГТО 2 степени, 2 разряд по туризму, туристский стаж 5 лет, 2 спортивный разряд по стрелковому и лыжному видам спорта, 3 спортивный разряд по легкой атлетике, судейские категории 1-я по легкой атлетике, 2-я по спортивным играм, 3-я по лыжам, плаванию, стрельбе, 7 походов двух видов – пеших и лыжных – 1 и 2 категории трудности по одному географическому району – Северный Кавказ.

Чего не хватало в копилке Золотарёва?

Не хватало категорийных походов, не хватало третьего вида туризма и не хватало двух географических районов СССР.

Он понимал, что в Пятигорске мастера спорта ему получить не удастся, и для этого надо менять место работы и жительства.

Существует мнение, что Золотарёв менял турбазы по указанию КГБ. Анализ туристской деятельности Золотарёва говорит о том, что это было вызвано его желанием выполнить требования на присвоение звания мастера спорта. И он давно спланировал это турне по разным географическим районам Советского Союза.

Мог ли Золотарёв быть агентом КГБ? Вряд ли. Что мог сделать для безопасности Родины инструктор по спорту? Инструктору некогда заниматься оперативной работой, он всё время находится с группой и отвечает за неё. И водит группы он по маршрутам, сотни раз проверенным, а не по местам обитания диверсантов. Выявить среди группы шпиона или диверсанта и доложить о нём? Но в те годы эта обязанность предписывалась каждому советскому гражданину. Конечно, инструкторы по спорту тоже информировали КГБ. Но сотрудниками КГБ они не являлись.

Итак, когда и как мог осуществить свой туристский план Семён Золотарёв?

В 1950 году он прибыл в Лермонтов и Пятигорск по распределению. В течение трёх лет он был обязан работать на этом месте. Далее вмешались личные обстоятельства, попытка построить семейные отношения. Золотарёв рассказывает об этом на партсобрании в школе, где рассматривалось его персональное дело.

Он познакомился с женщиной, женщина работала страховым агентом и проживала в Пятигорске, у нее была дочка. Золотарев не мог зарегистрировать брак, потому что она не была разведена с мужем. А до 1962 года развестись без согласия супруга было нельзя. Почему муж, с которым она уже не жила вместе, не давал ей развод? Может, из вредности. А может, чтобы не соскочить с очереди на квартиру или что-то ещё. Без регистрации брака Золотарёв не мог привезти женщину в Лермонтов. Он стал жить у тетки в Пятигорске, затем переехал жить к женщине. Есть сведения, что в 1956 году у них родился ребёнок.

Однако нашлись доброжелатели, написавшие в горком партии жалобу.

В присутствии инструктора горкома партии, в день десятилетия Великой Победы, 9 мая 1955 года состоялось партийное собрание школьной парторганизации, на котором Золотарёву объявили строгий выговор за нечестное поведение, выразившееся в соучастии в даче взятки, в неправильном отношении к родным и в сокрытии от партии факта предательства брата в период фашистской оккупации, и освободили его от обязанностей секретаря парторганизации.

Коротко, что это были за факты. При распределении квартир его любимая женщина дала взятку начальнику ЖЭУ. Он признал вину в том, что не удержал её. Когда он жил у тётки, он не давал ей денег и жил на её иждивении. Он сказал, это потому, что тётка не покупала продукты, а воровала их в санатории, где работала. Старший брат Золотарёва в 1941 году ушел на фронт, после ранения был списан в родную станицу, а в период немецко-фашистской оккупации работал в полиции у немцев. Золотарёв сказал, что считал – каждый отвечает сам за себя, но теперь он вычеркнул брата из памяти, как предателя.

Предлагалось исключить Золотарёва из партии, но в партии его оставили.

Возможно, именно это партсобрание стало причиной того, что Золотарёв расстался с женщиной. А немного позже уволился и из школы.

Так он сосредоточился на деятельности инструктора по туризму.

Существует мнение, что без вмешательства КГБ Золотарёв не смог бы с такой лёгкостью устраиваться на разные турбазы. Это не так. Коллега Золотарёва по Коуровско-Слободской турбазе Евгений Постоногов рассказывал в интервью, что инструкторов на турбазах всегда не хватало. Была общесоюзная база маршрутов, инструкторы её знали и перемещались от одной базы к другой, и везде их принимали. На турбазе было 4-5 постоянных инструкторов, остальные были сезонные. С удовольствием брали инструкторами даже студентов на время каникул. Старший инструктор ничем не отличался от младшего, единственное то, что он имел право проводить инструкторские походы с новыми инструкторами. Старший инструктор получал 900-1000 рублей, младший инструктор 800 рублей. 300 рублей высчитывали за питание. Инструкторы были в дефиците, и брали их везде очень охотно.

Так что, работая в школе и в институте, Золотарёв одновременно работал сезонно на турбазе младшим инструктором по туризму. Во время каникул он мог водить группы в походы, а во время учебного года в походы выходного дня.

Именно из-за его сезонной работы его трудовая книжка закончилась, и ему завели вторую, обе книжки после гибели получила его мама.

Итак, как же реализовывался план Золотарёва по получению мастера спорта?

В 1953 году в Пятигорске он заканчивает курсы инструкторов горно-пешеходного туризма. Совершает походы по географическому району Северный Кавказ.

В 1957 году проходит инструкторско-методические сборы в Теберде. Совершает походы по географическому региону Западный Кавказ.

Далее ожидает 1958 года для прохождения переаттестации (через пять лет).

В 1958 году успешно проходит переаттестацию при Северо-Кавказском туристско-экскурсионном управлении ВЦСПС.

Путь к путешествию по стране оказывается открыт.

Когда Золотарёв расстался с женщиной, он переезжает в свой барак в Лермонтове и оформляет разрешение на прописку с ним его мамы. Он привозит маму, прописывает ее у себя, имея при этом чёткую цель. Бараки должны были сносить и предоставлять их жителям квартиры. Это случилось в 1961 году, но могло случиться и раньше. И надолго уезжая в путешествие по стране, Семён скорее всего должен был выписаться из Лермонтова. А когда вернулся бы назад, то ему никто не дал бы там квартиру, ведь он же уже не был учителем. Но старенькая мама была там прописана, и он знал, что может не сдавать квартиру, и что он всегда сможет вернуться к своей маме.

Как же проходило само путешествие? За год Золотарёв спланировал объехать всю страну. Случаен ли был его маршрут? Нет, не случаен. От своих коллег по турбазам он четко знал, когда, где и что он мог приобрести в свою туристическую копилку.

1958 год – лыжные походы, географический район Лесистые Карпаты.

1958 год – двухмесячный учебно-методический сбор инструкторов при Бийской и Артыбашской турбазах, квалификация водный туризм и горно-пешеходный туризм, водные, горно-пешеходные и комбинированные походы, географический район – Алтай.

1958 год – водные, пешеходные и лыжные походы на Коуровско-Слободской турбазе, географический район – Урал.

Вот так Золотарёв и оказался в Свердловской области.

Продолжение следует.

И

стория

6.

Мечты

Семёна

.

Продолжаем речь о жизни Золотарёва.

В заключение своего путешествия Семён Золотарёв решил совершить лыжный поход 3 категории трудности по Приполярному или Северному Уралу, после чего планировал вернуться в родные края. Перед походом он уже уволился с Коуровской турбазы и перевёз личные  вещи на квартиру Согрина.

Евгений Постоногов так пишет о нём:

"Он говорил, что хотел бы сходить по маршруту высшей категории трудности, посмотреть Северный и Приполярный Урал. Говорил, что хотел получить бы Мастера спорта СССР".

Получается, именно это желание побудило его совершить путешествие по стране. Именно этим объясняются с житейской и туристической точки зрения события в послевоенной судьбе Семёна Золотарёва. И нигде не просматривается ничего, что было бы связано с КГБ.

Судя по тому, что говорил Золотарёв Постоногову, ему хотелось побывать и на Приполярном Урале, и на Северном. И именно по Приполярному Уралу с проездом через Северный и планировался поход группы Согрина. Поэтому Золотарёв и попросился в этот поход, и его продолжительность в то время его не смущала. И даже личные вещи он перевёз на квартиру Согрина, что говорит о взаимном доверии Согриных и Золотарёва. И это свидетельствует о том, что в группе Согрина Золотарёв оказался не случайно, а целенаправленно, по своему желанию.

Тогда как же и почему Золотарёв пошел в поход с группой Дятлова, отказавшись от своей мечты посетить Приполярный Урал? Дело в том, что маршрут группы Согрина проходил по территории Коми АССР, а это уже совсем другой регион с совсем другими закрытыми территориями. И прежде чем согласовать маршрут группы Согрина, областные органы должны были уточнить возможность похода у своих коллег из соседнего региона. Значит, проект похода группы Согрина был представлен на согласование заранее. И сведения о каждом участнике похода проверялись.

И можно предположить, что при окончательных утверждениях зимних походов по Уралу в конце декабря, увидев Золотарёва в списках участников похода, областные органы решили перенацелить его, используя в своих интересах. И создали поход, посвященный 21 съезду КПСС, по нужному им маршруту. С Золотарёвым побеседовали, как в те годы говорили "мы не можем поручить это задание кому попало, а Вы нам подходите", пообещали ему заманчивую перспективу после похода. А официальной причиной перехода из группы в группу порекомендовали назвать сокращение сроков похода. Не соглашаться с представителями власти в то время было не принято, и Золотарёв согласился.

Вот такое развитие событий можно предположить, зная туристическую составляющую жизни Семёна Золотарёва.

Хочется прокомментировать ещё один общеизвестный факт – заявление Золотарёва, что о походе узнает весь мир. Не будем вырывать фразу из контекста. Если верить воспоминаниям ученика Золотарёва, который эти слова слышал, то он говорил так:

"Ребята, я жду писем. И мы едем на Урал! Мы едем! Договорился! Мы там всё пробили. Жду сообщений, когда они смогут поехать. Это абсолютно точные данные".

На вопросы, зачем ему надо ехать на Урал, Золотарёв ответил так:

"Это секрет. Вот вернусь, я вам всё расскажу. Услышите обо мне. Ребята, это всё перевернет мир! И все будут об этом говорить".

Конечно, в разговоре с учениками Золотарёв мог и напустить таинственности, и создать загадочность, и просто пытаться увлечь школьников мечтами о туризме. Но могли в основе его слов быть и удивительные туристские достижения.

Но самое главное не это, а то, что Золотарёв давно мечтал о походе на Урал и давно пытался об этом договориться с кем-то.

Следующее сообщение на эту же тему. По воспоминаниям учеников, они встретили Золотарёва на вокзале в Новосибирске 1 сентября 1958 года. Он был с рюкзаком и ехал на Урал. По всей видимости, он переезжал с Алтая в Свердловск, потому что пересадка при этой поездке как раз в Новосибирске. И вот там, на вокзале, Золотарёв сказал:

"А я на Урал, наконец-то иду в этот поход".

Заметьте, это было 1 сентября, когда проект похода группы Дятлова ещё не существовал. Тогда в какой поход ехал Золотарёв и о каком походе могла идти речь? Очевидно, о походе группы Согрина. О каких письмах могла идти речь? Очевидно, о разрешительных письмах из Коми АССР. Чем же мог быть знаменит поход группы Согрина? Это и в самом деле был уникальный поход. Рекордная продолжительность – 25 суток. Рекордная протяженность маршрута – 500км. Рекордное количество ночёвок в полевых условиях – более 10. Рекордное количество покорённых вершин, из них три вершины покорены впервые. Альпинистская составляющая. Возможно, участки первопроходчества. Возможно, что-то ещё.

И если этот поход должен был перевернуть не весь мир, то весь туристский мир точно. А для учеников такой поход учителя точно был подвигом.

Вот такую интерпретацию слов Золотарёва можно сделать, исходя из обычной жизненной туристской версии событий.

Мне хотелось найти про этот поход полную информацию, но не удалось. Пришлось вылавливать ее из воспоминаний Согрина и дневника похода.

Насчет термина "рекордный". Это я так считаю. Это не абсолютный рекорд. Но для кого-то рекорд. Для Свердловска рекорд. Для УПИ рекорд. Ну и для Пятигорска тоже рекорд. То есть об этом походе было бы, что рассказать ученикам.

Но главное не это. Ученики точно указывают дату встречи в Новосибирске 1 сентября. Это ученики, их было двое, они ездили поступать в военное училище в Казахстане, но им не понравились неуставные методы поддержания дисциплины. Они решили вернуться домой. У них не было денег. Золотарёв купил им билеты в плацкарт и подарил. Дата указана точно. Причем на эту дату уже было получено разрешение на поход. И я думаю, что это не мог быть поход группы Дятлова. Поэтому Золотарёв и поехал в Свердловск. Поэтому и устроился на Коуровскую турбазу, пока решался вопрос о дате начала похода. Золотарёв принимал участие в трёх тренировках группы Согрина. И все документы на него были получены и проверены.

Вот такая история со школьниками.

Вот ещё что хочу добавить по вопросу, почему поход группы Согрина был уникальным, и если бы у них не сгорела палатка, то он должен был войти в историю туризма и перевернуть туристский мир.

Вот что пишет о своём походе сам Согрин.

Воспоминания о дятловцах Сергея Согрина, написанные в 2005 г. в Красной Поляне по просьбе Е. Зиновьева.

"В то время вышла в переводе книга Дж. Ханта об успешном восхождении на Эверест Э. Хиллари и шерпа Тенцинга Норгея. В ней было описано много интересных моментов и находок в организации экспедиции, комплектовании снаряжения, подборе и расфасовке продуктов питания. Кое-что из этого опыта мы решили использовать и в своем походе. Поэтому дел было много."

Понимаете, Согрин решил провести поход по системе книги Ханта.

Я ознакомился с этой книгой (правда фрагментами). Но там действительно много интересных вещей. У покорителей Эвереста была своя система подготовки, оснащения и питания, и она отличалась от советской. И если бы Согрин благополучно провёл свой поход до конца, то он бы оформил отчёт, который вполне мог быть направлен не только в Москву, но и в международную организацию альпинистов, а возможно и самому Ханту, поэтому об этом походе узнали бы за пределами СССР, и действительно, в каких-то вопросах он мог перевернуть туристский мир, то есть изменить основополагающие представления об организации туризма в стране. Потому что книга Ханта – это одно, а реальный поход по системе книги Ханта – это совсем другое.

К сожалению, мечтам Согрина тоже не суждено было сбыться. Когда у них сгорела палатка, они были вынуждены жить в снежных пещерах, и как говорится в дневниках группы, часть маршрута они благополучно проели.

Замысел Согрина провести уникальный поход не воплотился в жизнь. Очевидно, поэтому он так мало рассказывает о том походе.

А Золотарёв же тоже был альпинистом, поэтому и книга Ханта, и поход с применением рекомендаций этой книги его интересовали.

Это о Золотарёве, как о туристе.

Продолжение следует.

И

стория

7.

Туристы-бродяги

– 1.

Следующие три истории связаны с тем, что подошла очередная годовщина трагедии на перевале, теперь уже 64-я, время летит быстро и с каждым годом уносит нас всё дальше от событий тех лет. И сегодня мы с вами ещё раз вспомним погибших ребят светлой памятью, ещё раз, как бы встретимся с ними, ещё раз подумаем о них.

Вы знаете, эта тема очень тонкая. Мы им не родственники, не друзья, не знакомые. Возникает вопрос, прилично ли обозначать свою причастность к их судьбам, уместно ли говорить о наших чувствах, наших эмоциях, наших переживаниях. Имеем ли мы моральное право прикасаться к святому и сокровенному – душам ушедших в иной мир ребят. Я тоже задавал себе этот вопрос. И я считаю, что мы такое право имеем. Именно мы. Потому что именно у нас особое отношение к погибшим ребятам. Когда я готовил к публикации этот материал, я пытался найти в интернете статью о ребятах. Именно о ребятах. Не важно, рассказ это, публицистика или некролог. Не нашёл. Ничего достойного внимания не нашел. На всех ресурсах ребята либо фигуранты уголовного дела, либо герои повествований. Но только у нас отношение к ним, как к интересным людям, как к гражданам нашей страны, как к представителям нашей цивилизации. Только у нас основой является уважительное отношение к ребятам. И именно это даёт нам право быть близкими к ним, сопереживать им, искренне выражать свои чувства. Наши истории – это как бы бессмертный полк в теме группы Дятлова, где соединились воедино ребята из той жизни и мы, из жизни сегодняшней.

Не надо пафосных слов, не надо минуты молчания. Просто зажжём свечи. Свечи светлой памяти. Пусть погорят.

Вы знаете, быть настоящим гражданином своей страны – это очень достойно. Поразмышляем о героизме и подвиге.

Ещё совсем недавно героизмом и подвигом считалось отдать жизнь за Отечество.

Помните, у Михаила Лермонтова в поэме "Бородино" – "полковник наш рождён был хватом, слуга царю, отец солдатам". И к чему же призывал солдат их "отец"?

"И молвил он, сверкнув очами:

"Ребята, не Москва ль за нами?

Умрёмте ж под Москвой,

Как наши братья умирали!"

И умереть мы обещали,

И клятву верности сдержали

Мы в Бородинский бой."

Или вот, уже позже, легендарный "Варяг":

"Прощайте, товарищи! С Богом – ура!

Кипящее море под нами!

Не думали мы ещё с вами вчера,

Что нынче умрём под волнами."

Большевики тоже считали подвигом умереть за идеалы коммунизма:

"Смело мы в бой пойдём

За власть Советов,

И как один умрём

В борьбе за это."

Все это так. Действительно, отдать жизнь за Отечество – это безусловно подвиг. И мы вспоминаем Александра Матросова, Виктора Талалихина, Зину Портнову.

В 1973 году я принимал военную присягу. Там были слова, наверное, многие их помнят:

"Я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины – Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооруженных Сил, я клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами."

Шли годы, менялась жизнь, менялись отношение к людям и отношения между людьми. И сегодня понятие героизма и подвига уже рассматривается по-другому, гораздо шире и масштабней. Я прослужил в Вооруженных Силах СССР и России долгую службу. И я скажу вам, что и сейчас погибнуть за Родину – это подвиг. Но не только это. Сейчас главное не погибнуть в бою, а победить противника и выжить. И из текста присяги тоже уже убрали слова про кровь и про жизнь. И мы учили солдат не погибать, а побеждать. И это очень важно.

Смотрите, наконец-то наша цивилизация доросла до такого понятия, как жизненный героизм и гражданский подвиг. Каждый год по нашим городам и сёлам проходит бессмертный полк. И это не искусственно организованное шествие. Смотрите, бессмертным полком люди проходят не только в городах. Даже в деревнях, где всего несколько десятков жителей, люди идут с портретами участников войны. Это не по приказу. Это от сердца. Это внутренняя потребность. Это стремление быть частью цивилизации. Это гордость за принадлежность к общности людей на планете. Это вклад в историю этой цивилизации.

Мы – люди, и высокие человеческие ценности – вот то, что нас объединяет.

И сегодня герой не только тот, кто погиб на войне, отдав свою жизнь за Родину. Сегодня мы говорим – на войне каждый солдат – герой. А в мирной жизни каждый человек совершает свой гражданский жизненный подвиг. Чей-то подвиг яркий и заметный, а чей-то тихий и скромный. Но как граждане страны, все мы вносим свой вклад в общую копилку цивилизации, и это наш гражданский подвиг.

Можно ли сказать, что погибшие ребята были героями? Можно. Но они герои не потому, что погибли, хотя можно сказать, что и погибли они тоже за идеалы общества. Они герои потому, что вся их жизнь, их достижения, их стремления, их интересы, их отношение к жизни – это гражданский подвиг.

Они были октябрятами, пионерами, комсомольцами. Золотарёв был коммунистом, ветераном войны, орденоносцем. Они не были идеальными. Они были обычными. Но они были настоящими гражданами своей великой страны, и за это достойны уважения и светлой памяти.

Вот такие размышления о ребятах. Как говорится в песне, "Пока не меркнет свет, пока горит свеча."

А мы с вами продолжаем нашу историю. Давайте вспомним, какими были ребята, как жили, о чем мечтали и думали, чему удивлялись и чем восхищались. Это очень интересно.

Думал найти об этом толковую статью – увы, такой статьи нет. Разные версии трагедии есть, биографии есть, статистика есть, художественные произведения есть, воспоминания есть. А о жизни ребят нет. Что ж, придется рассказывать самому. При вашей поддержке и участии. Ведь жизнь простых людей близка и понятна каждому из нас.

Как написал "Ас-Пушкин" в своем знаменитом романе,

"Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь." Золотые слова. Вспомним, как мы учились. Вспомним, что такое каникулы. В школе, а особенно в институте. Когда сдана сессия, сбагрены все зачёты и экзамены, когда позади тревоги и волнения, коллекция шпаргалок и система "своих" билетов, придирки умных преподавателей, казусы и хитрости, заветные оценки в зачётке, у кого "Отл.", а у кого "Уд.", живые люди, не биороботы, все разные, со своим характером, кто-то с ленцой и пофигизмом, кто-то счастливчик и везунчик, кто-то хитрец и проныра, но всё равно все интересные. И все счастливые. Да здравствуют каникулы, ура!

Золотая пора, абсолютная свобода, полная расслабуха, автономное плавание.

И не было в ту пору мобильников и интернетов, квестов и пиццерий, не было блогов и сайтов. А что было? Телевидение – две программы, по одной – Хрущев, по второй – Ленин и Крупская. Радио – Пионерская зорька, Ленинский университет миллионов, КОАПП, Встреча с песней, Театр у микрофона. Еще были газеты, журналы, книги. Родители. Кинотеатры, театры и музеи. Спортзал и баня. Лыжня и каток. И конечно же, родная природа, вырваться на которую из каменных джунглей города мечтал на каникулах каждый студент. Это было очень здорово, провести каникулы в походе, вместе с друзьями, пройти реки, горы и перевалы, поесть каши с дымком костра, попеть песен под гитару или мандолину, поболтать о дружбе и любви, помечтать о будущем, непременно светлом и счастливом. И почувствовать себя смелыми, сильными и умелыми, не страшащимися никаких трудностей, творцами своей судьбы и судьбы своей страны. Почему же студенты делали выбор в пользу похода? Да потому что юность всегда думает только о хорошем. Конечно, родители ждали ребят на каникулы. Но им казалось, что родители вечны, и если мама с папой пару лет подождут, ну ничего же не случится. И любимая корова Маруська тоже подождёт, и верный пес Черный, и кот Барсик с кошкой Муркой подождут, непременно дождутся, и радостная встреча обязательно состоится, но позже, позже, позже. И родители скрепя сердце тоже откладывали встречу, вздыхали, печалились, но всё же соглашались с тем, что сын или дочка идут в поход, а куда денешься, особенно если лицо родного человека светится счастьем от предстоящего похода.

Вот такая счастливая братия и собралась в предвкушении чуда в УПИшной общаге в комнате № 531 23 января 1959 года.

Продолжение следует.

И

стория

8. Т

уристы-бродяги

– 2.

Кстати, о комнате. С комнатой пытался разобраться исследователь Евгений Буянов. Если речь идет об общежитии № 10, то 4 и 5 этажи принадлежали радиофаку, и в комнатах на этих этажах жили Дятлов, Колмогорова и Дорошенко. Но жил ли кто из них именно в этой комнате, неизвестно. Хотя вполне вероятно. По крайней мере, так было бы удобно собираться в поход. А в общежитии № 8 в комнате 531 жил Юра Юдин. Тоже могли собираться в поход и там. Но это не очень важно.

Комнаты в общежитии УПИ были на 2-3 человека. Представляете, что творилось в этой небольшой комнате, когда там собрались 10 участников похода с рюкзаками, лыжами, инвентарем, вещами и продуктами. А там действительно были все, ведь это был уже день начала похода, и именно там рассовывали всё по рюкзакам.

Как говорится, в тесноте – не в обиде. Было очень весело, интересно, и у ребят было хорошее походное настроение. И конечно же, это настроение отразили девушки в своих дневниках.

Зина Колмогорова была ответственной за дневник группы, первая запись – её. И эта запись как бы задавала тон всему дневнику. Смотрите, Зина пишет: "Так, снова в поход!" То есть свершилось долгожданное очень желанное событие. Сданы экзамены, сама Зина приехала с практики, успела в поход, Игоря Дятлова отпустили с кафедры, отпустили с работы и выпускников-инженеров, они тоже приехали. Поход состоялся, и это очень важное событие. Зина пишет именно об этом. Далее она очень подробно описывает обстановку в комнате. И мы видим, для неё нет мелочей, каждый штрих, каждый нюанс интересен и важен.

И что бы и как бы ни случилось в походе, ребята готовы к приключениям, они ждут их и готовы их испытать. Зина пишет:

"Сейчас сидим в 531 комнате, вернее, конечно, не сидим, а все лихорадочно суют в рюкзаки всякие овсянки, банки, тушонки".

Да, именно так и было, предпоходная суета, надо было спешить, поезд ждать не будет. Вот и суют лихорадочно. Вещей и продуктов много, всё впихнуть надо. Лихорадочно, но не бесконтрольно. Зина с присущей всем девушкам женской солидарностью подхваливает Люду Дубинину:

"Завхоз стоит и смотрит, чтоб всё у всех вошло". Всё верно, это она отвечала головой за каждую банку, за каждый мешок с крупой. Хотя ребята были честные и порядочные, даже и без присмотра никто не закатил бы банку под кровать, чтобы не тащить в рюкзаке. Но порядок есть порядок. Завхоз знала свое дело. Хотя это уже завершение её эпопеи.

Она ещё умудрилась в перерыве между бегами и дневник свой заполнить. Вот какой молодец девушка. И пишет не сетуя, не жалуясь, не обижаясь. Пишет ответственно и душевно. Смотрите.

"Сегодня последний день сбора. Весь день прошел в ужасной суматохе. С одиннадцати бегала по магазинам, покупала всякую мелочь."

Конечно, всякой мелочи в автономном плавании много надо, если сам с собой не возьмёшь, никто в тайге не поможет. И конечно, как ответственный и рассудительный человек, Люда в основном занималась закупками сама. Сама купила, сама положила, душа спокойна. Вот она пишет дальше:

"Сдуру купила 5 м батиста, на что ушло 200 руб."

Может и сдуру, она считала, может и дороговато было, зато в палатке под пологом было и в самом деле тепло. Батист легкий, тонкий, но плотный, тепло хорошо держит. Вся группа ей не раз спасибо сказала. А до себя, как всегда, у нас очередь не доходит. Вот и Люда пишет:

"Собиралась сама в страшной поспешке и, конечно, забыла дома свитер."

Вот так, откровенно и сокровенно, о походе, о себе, о ребятах писала Люда. Вот как важен был для неё поход. И вот как важен дневник. А о сборах она написала так:

"Каждый занят был своим порученным делом, а дел было по горло."

Вот так, ответственно про свои дела и уважительно про дела других ребят. И это тоже повесть, это тоже песня о походе. Это тоже говорит о прекрасном настроении девушки.

А Зине действительно хотелось запечатлеть каждый штрих. Её запись – это волшебная сказка о волшебной атмосфере подготовки похода.

"Где мои пимы?" Видимо, кто-то в суете забыл, куда пимы положил. Так бывает. Нормальная жизнь, нормальные сборы. Каждый что-то делает, о чем-то думает, что-то говорит.

"Ю.К. В трамвае в мандолину играть будем? – Конечно!" Ну, это видно Юра Кривонищенко спрашивает друзей. Сказали, не зачехлять мандолину, в трамвае играть и петь надо. А и правда, ну как ехать в трамвае без песен и мандолины? Скука смертная.

"Соль забыли! – 3 кг."

Соль – жизнь, куда в тайге без соли. Хорошо, кто-то заметил, кто-то вспомнил. И соль взяли. Целых 3 кг. А наша Зина – летописец конечно же этот случай фиксирует для истории.

"Игорь! Ты где?" Ну это похоже самого Дятлова потеряли. Вышел? Спиной повернулся? Среди ребят в толчее затерялся? А нужен, ой, как нужен. А кому-то Дорошенко нужен:

"Где Дорошенко, почему не забирает 20 пачек?" Вот, Юре аж 20 пачек дали, придется тащить. А кому-то срочно монетка нужна:

"Дайте 15 коп. позвонить!" Наверное, важный звонок. А денежек нет. Студенты, что поделать? Думаю, 15 коп нуждающемуся дали.

"Безмен, безмен где? Не влазит, у черт! Ножик у кого? – Влезет это, влезет и это тоже." Да, это стадия, когда уже не запихивали, а допихивали. Допихнули, всё влезло, ничего не осталось.

Подходят провожающие:

"Юра, довези это до вокзала. Пришел Славка Хализов: – Привет, привет! Дайте 15 коп."

И ему дали. Да не оскудеет рука дающего!

Ну вот и всё. Покидание общежития, выход в автономку.

"Люда считает деньги, крупные деньги."

Да, самые крупные деньги у завхоза. И их конечно приятно считать. Только вот незадача – сколько деньги ни считай, больше их не становится. Закон диалектики. Мистику прочь.

Зина пишет: "В комнате художественный беспорядок". Ну а как же вы хотели? Сборы такой большой ватаги и экстренное покидание базы. Кто-то из оставшихся студентов наведёт порядок и превратит порядок художественный в порядок комендантский. Оставшимся пусто и грустно. Мир позитива и романтики туристы забрали с собой.

Как же без него в походе? Ну конечно никак.

Вот Люда написала в своем дневнике:

"Незадолго перед выходом начали собираться провожающие. Времени было в обрез, но мы, конечно, вовремя прибыли на станцию. И вот настали последние минуты прощания. Перед отходом "спели" несколько песен.

В вагоне к нам присоединились "блиновцы", вместе пели песни. Среди всех особенно выделяется кротовский бас. На сей раз было много очень новых песен, которые мы тянули с помощью инструктора Золотарёва А.А., идущего вместе с нами в поход".

Вторит Люде и Зина Колмогорова в общем дневнике группы:

"А вот мы и в поезде. Перепето много, много песен, выучены новые и все расходятся по местам уже в 3-м часу ночи.".

Вот так, в трамвае пели, на перроне пели, в вагоне пели. До двух часов ночи. Пели азартно и вдохновенно. А когда человек поет? Когда душа его радуется, когда он весел и счастлив. И ребята пели. Пели красиво. Пели душевно. Пели, даря окружающим заряд молодости, силы и энергии. Пассажиры не возражали. Проводницы тоже. В те годы все пели. Пели, уходя на войну. Пели, возвращаясь с войны. Пели, уезжая бригадой на работу или на вахту. Пели, направляясь на целину и в стройотряды. Пели, уходя в походы. И в этих песнях было возрождение разрушенной войной страны, стремление к лучшей жизни, уверенность в завтрашнем дне.

Третий час ночи. Зина пишет в дневнике под тусклым фонарем вагонного освещения:

"Интересно, что ждёт нас в этом походе? Что будет нового? Все укладываемся спать, а за окном встает Уральская тайга."

Да, вот такие были туристы группы Дятлова. Молодые, активные, уверенные в себе, весёлые и жизнерадостные, романтики и мечтатели. Они шли в поход и несли в Уральскую тайгу свои песни, свою радость, свой позитив. Они были настоящими гражданами своей страны.

Вот о чем хотелось рассказать сегодня, вспоминая о ребятах в связи с годовщиной трагедии.

Это лучшая память о погибших ребятах.

А мне хочется рассказать ещё об одном моменте. Трагедия группы Игоря Дятлова нашла свое отражение в творчестве писателей и поэтов. К этой теме нельзя быть равнодушным. Я думаю, сегодня уместно послушать эти стихи, посвящённые светлой памяти ребят.

Самое первое стихотворение, посвящённое группе Дятлова, написал Моисей Аксельрод. Написал прямо на перевале, когда участвовал в поисковой операции. Вот оно.

Ветер, скалы, снег

Берёзки ребёнку до пупа

Здесь на последний ночлег

Встала туристская группа

Ветер, скалы и снег,

Лишь только они видали,

Как бился за жизнь человек,

Как наши друзья умирали

Ветер, скалы и снег

Спокойны застывшие лица

А может быть, этого нет?

А может, всё это мне снится?

Не сон это! Память мне жжёт

Как ударом плети.

Их вечный покой стережёт

Сторожем преданным ветер.

Пусть память не смоют года

Где б ни были мы на планете

О тех, кто ушёл навсегда

В скалы, снега и ветер!

Продолжение следует.

История

9.

Туристы-бродяги

– 3.

Сегодня, в очередную годовщину трагедии группы Дятлова, как дань памяти погибшим ребятам, мы читаем посвящённые им стихи.

Целый цикл стихов посвящён группе Дятлова поэтом Алми. Он так и называется "Памяти трагической гибели группы Дятлова". Вот стихи из этого цикла.

Девять их было, девять…

Шли они дружно в след.

В это нельзя поверить –

Что их на свете нет!

Мальчики и девчата.

Жизни был самый сок.

Только судьбы, ребята,

Выстрелил подлый рок.

Знаю, загадок девять…

Спрятал уральский снег.

В это – могу поверить,

А в остальное – нет.

***

Снега февральские Урала…

И лента свежая лыжни,

И ты, зима, наверно, знала

Как были дятловцы нужны.

Кого-то группа повстречала?..

Свидетельства отчуждены.

Когда ребят таких не стало,

Узнали как! – они нужны.

***

Мне не спеть о них грустные песни…

Этих песен пока я не знаю.

Для меня те ребята воскресли,

И во мне свой костёр зажигают…

Не замёрзшие, и не убитые…

Только снегом слегка припорошены,

Всё стучат в моё сердце разбитое

Эти гости незвано-непрошено.

И я вижу: горит ярким пламенем!

Тот костёр, что у кедра алеет,

И кричит тот костёр в мою память,

Что ребят этой ночью согреет…

***

Не позабыть последние улыбки,

И не забыть мне милые глаза,

Когда на скользком склоне зыбком

Из глаз сорвалася слеза.

Я вижу страшные минуты…

От крови тёплый белый снег,

И их убийц, в безумстве лютых,

Ты накажи их, человек!..

Иначе – не поймёт природа!..

Прорвётся лавою в огне,

Как группа Дятлова на фото –

Пронзает болью сердце мне.

***

Снег искрится под солнцем и ведёт за собой

В те места, что легендою стали…

Это я не вернулся с похода домой,

Потому что там душу оставил.

Ну а годы смеются – решения нет,

Видит Бог, их природа убила.

Но не хочет принять этот сердце ответ,

И не хочет принять их могила.

Надо мною сегодня снегов синева,

А мне грезится жаркое лето.

И несётся, несётся по свету молва,

Что ребята те стали – поэты.

Чтобы миру в стихах свою смерть рассказать,

Чтоб обиды не стало и споров,

И дрожит надо мною небесная гладь –

То туристы ведут разговоры.

Надо мною сегодня снегов синева.

А мне грезилось жаркое лето…

Я влюбился в ребят этих, – что за дела?..

Значит, сам теперь стану поэтом.

***

Потерял я от боли недавно покой.

Вижу я – боль меня не покинет.

Но я слышу, и слышу их голос родной…

Что в уральском снегу смертью стынет.

Девять лучших ребят взял в объятия снег –

Полюбуйтесь-ка люди, скажите:

То природа была, или то человек?..

Только с разумом, люди, – дружите!

Знаю я, что загадка на все времена,

Группа Дятлова – в сердце иголка.

Но туристов убил, верю я, сатана.

Это дьявол убил их, и только.

***

Ветер сметает со злобой

На склоне пуховый снег.

Смерть приводит ко гробу,

Помни её, человек!

Тягостно там, на Урале:

Снежный зимою плен.

Лучших ребят украли –

У нас на горе Отортен.

Долго ребят убивали,

Дух просто так не сломить.

Сколько ветра бушевали,

Ребят не могли убить.

Ветер сметает со злобой

Остатки следов на снегу.

Смерть приводит ко гробу,

Её пожелаю – врагу!

Враг – Холатчахль на Урале.

Враг – Отортен во льду.

Враги – кто убийц не искали,

Я тех убийц – найду.

Найду даже я на том свете,

Придётся на этом, сыщу.

Пусть знают все на планете:

Я этого им не прощу!

***

Ракету запустили в небеса –

Грохотали, разливались звуки…

Перевал стоит уж два часа,

Онемевший от завывов вьюги.

Снег метёт могильную постель,

Девять жизней лягут в плен навечно.

Это всё уральская метель –

Жизни круг очерчивает Млечный.

Тишина в лесу разорвалась.

Связь времён разрушила тревога.

Девять жизней и моя слилась

– вне времён –

У любящего Бога…

Вы знаете, про группу Игоря Дятлова написаны не только стихи, но и песни.

Вот прекрасная песня Александра Меньщикова "Автономка группы Дятлова". Эта песня есть на Ютубе, желающие могут послушать. А мы прочитаем здесь только текст песни.

Автономка группы Дятлова

Третьи сутки в автономке мы идём,

Каждый думает о чем-то о своём,

Птицей бьётся сердце радостно в груди,

Кто же знает, что там ждёт нас впереди.

Мы лыжнёй себе прокладываем путь,

И лишь изредка встаём передохнуть,

Пусть нас девять – продолжаем мы идти,

Кто же знает, что там ждёт нас впереди.

Припев:

Не ходи туда! Не ходи туда! Отортен!

Завывает ветер над перевалом – Передай всем!

Где случится вдруг с тобою беда,

Знают лишь горы, знает лишь ветер и тайга.

А кругом тайга и Северный Урал,

Мы тропою манси обойдём завал,

К устью Ауспии спешим скорей дойти,

Кто же знает, что там ждёт нас впереди.

Мы «Вечерний Отортэн» читаем вслух,

У Холат Сяхыл в палатке бодр дух,

Из Вижая сразу весточку пошлём,

Завтра утром встанем… и пойдём…

В облака укрылся горный перевал,

Безымянным быть он перестал,

Обелиск молчит… Как было всё тогда?

Знают лишь горы, знает лишь ветер и тайга…

Есть и интересное поэтическое произведение Александра Кочеткова "Перевал Дятлова". Теперь эти стихи уже тоже стали песней.

И я эту песню иногда пою. Ну, я конечно не певец, но скажем так, мурлыкаю.

Вот с большим удовольствием предлагаю вам.

Перевал Дятлова

Мы вышли под утро по самой по кромке,

Между туманом и юной зарёй.

Босые ноги стежки оставляли,

Словно сшивали надежду с бедой.

Мы вышли под утро, гонимые ветром,

Озябшие руки разрывали туман.

И кто мы такие? – Мы просто чужие,

Идущие цепью по облакам.

Юность беспечна, и в пламенной речи

Сгорали, как свечи, туристов сердца.

Нам славы не надо, достаточно правды,

А правы-не правы – лишь Бог нам судья.

Нас разделили на равные части,

В разное время и в разные дни.

Трое в ручье, трое у кедра,

А остальные на склоне горы.

Юность прощалась с годами беспечными

На полпути, на полпути…

На полпути между жизнью и вечностью

Остались навеки студенты УПИ.

Юность беспечна, и в пламенной речи

Сгорали, как свечи, туристов сердца.

Нам славы не надо, достаточно правды,

А правы-не правы – лишь Бог нам судья.

Ну вот и всё. Подошла к концу наша сегодняшняя история. В ней нет открытий, нет сенсаций. Зато есть добрая светлая память о погибших ребятах, настоящих гражданах своей страны. Это тоже очень важно.

Постоим, помолчим, вспомянем, поклонимся и пойдём. Пойдём дальше. Жизнь продолжается.

 Продолжение следует.

И

стория

10. М

нимая гибель Золотарёва

– 1.

Это моя очередная история на тему перевала Дятлова. Долго думал, рассказывать об этом или не стоит. Всё же решил рассказать, думаю, всем будет интересно.

Итак, тема наших сегодняшних рассуждений – когда погиб Семён Золотарёв и почему в документах записано не то, что мы знаем.

В уголовном деле однозначно сказано, что Золотарёв погиб в походе вместе с группой Дятлова в 1959 году. Казалось бы, это очевидно. Но существует документ, где написано, что это случилось в декабре 1958 года. Этот документ нашли исследователи Комсомольской правды, и это учётная карточка офицера запаса Золотарёва Семёна Алексеевича.

Скан этой карточки есть на сайте КП.РУ.

Смотрите, как интересно. В учётной карточке про Золотарёва написано:

"Умер в декабре 1958 года в туристском походе". Далее приводится номер и дата свидетельства о смерти, выданного Кировским ЗАГСом города Свердловска и данные о том, где офицер запаса Золотарёв родился.

Вот как интересно. Так когда же погиб Золотарёв? В феврале 1959 года или в декабре 1958? Вот какой вопрос. И дальше – Золотарёв шел в поход с группой Дятлова живой или мертвый? Вы скажете, не вопрос. Но всё же вопрос.

И ответ на него мы с вами вместе поищем в документах уголовного дела.

Вот смотрите, 20 января Дятлов расписывается в протоколе маршрутной комиссии. И там в списке участников похода есть Золотарёв. Думается, был живой.

Идём дальше. Информация о походе группы Дятлова, составленная Бардиным и Шулешко, тоже в уголовном деле есть:

"В маршрутной книжке указаны 11 человек. 11-м включен ЗОЛОТАРЁВ С.А., бывший инструктор Коуровской турбазы."

Видите, и в маршрутную книжку Золотарёв тоже включён. Значит, живой был.

Но ладно, эти документы составляли люди, которые живого Семёна не видели, им сказали, они записали.

Но были и те, кто видел. Например, Владислав Биенко. Вот что он пишет:

"Пришлось мою долю снаряжения и продуктов отдать Семёну Золотарёву… Я помогал загружать неподъёмные рюкзаки в вагон."

Видел Биенко живого Золотарёва. Видел и до похода, и на вокзале видел.

А вот Сергей Согрин. Он рассказывает:

"Будучи человеком общительным и энергичным, Семён был принят в наш коллектив. Я предложил ему жить у меня дома и активно включиться в подготовку нашего путешествия".

Как вы понимаете, Согрин сделал предложение живому Золотарёву.

Живым видели Золотарёва и участники группы.

Цитаты из дневников.

23 января, Люда Дубинина.

"На сей раз было много очень новых песен, которые мы тянули с помощью инструктора Золотарёва А.А., идущего вместе с нами в поход".

24 января, Юра Юдин в дневнике группы:

"В перерыве между 1-й и 2-й сменами организовали встречу с учениками… Золотарёв: "Дети, сейчас мы вам расскажем… Туризм бывает, дает возможность."

24 января, Зина Колмогорова:

"С нами инструктор Коуровской турбазы Александр Алексеевич Золотарёв. Знает очень много новых песен."

Ну так значит живой был Золотарёв.

Протокол допроса свидетеля Юдина:

"Золотарёв в походе вел себя хорошо, был дисциплинирован и о нем я ничего плохого сообщить не могу".

Вот такая история. А ещё живого Золотарёва запечатлели туристы на фотографиях. Хотя и есть такая версия, что он на фотографиях неживой, но я как бы в неё не верю. Представляете, в декабре 1958 года он умер в походе, его положили в холодильник прямо в одежде и обуви, а потом достали и привезли в тайгу, чтобы сфотографировать. Ну смешная версия, даже в страшном сне такое не приснится.

Ну вот. Думаю, я вас убедил в том, что вы отлично знали и в чём ни на секунду не сомневались. Семён Золотарёв в январе 1959 года был жив и участвовал в походе группы Дятлова в качестве живого человека. Вы это знали, но теперь ещё больше укрепились в своем мнении. И я вместе с вами.

А о чем же история, и где же сенсация? Не торопитесь, друзья, всему свое время. Всё самое интересное только начинается.

Ну так как же нам быть с записью в учётной карточке? Считать ее ошибкой, фальсификацией или хорошо продуманной акцией? У каждого своё мнение. А мы попробуем вместе разобраться с этим интересным вопросом.

Сначала подумаем над тем, настоящий это документ или нет.

Это учётная карточка офицера запаса. Такие карточки заполнялись в военкоматах и хранились в картотеке. Ещё на каждого офицера запаса заводилось личное дело. В личном деле были более подробные сведения, в учётной карточке только самые главные.

Семён Золотарёв в 1950 году закончил Минский институт физической культуры. В том числе обучался на военной кафедре, и как все подобные выпускники, получил воинское звание младший лейтенант запаса. Так что на него в военкомате по месту жительства было заведено и личное дело, и учётная карточка. К сожалению, личное дело было уничтожено в 1971 году и до нас не дошло. Об этом есть запись в книге учёта личных дел военкомата.

Хочется ещё раз выразить слова благодарности Николаю и Наталье Варсеговым, которые нашли эти документы и Архиву КП, где хранятся их фотокопии.

Действительно, личное дело было. И было уничтожено, думается за давностью лет. Либо как личное дело умершего.

В этой книге в строке с личным делом Золотарёва не заполнена четвёртая графа. Что это значит? А это значит, что его личное дело всё время находилось в Пятигорском городском военкомате и никогда никуда не отправлялось.

Вы скажете, ну и что? А это очень важно. Это значит, что когда Золотарёву пришли письма и влиятельные люди пригласили его принять участие в походе группы Дятлова, он не снялся с воинского учёта, и его личное дело не было направлено в Свердловский военкомат.

А что это значит? Что он ехал в Свердловск для некой цели и не планировал оставаться там, а планировал вернуться в Лермонтов, где у него была квартира в бараке и где проживала его старенькая мама.

Кто жил в те годы, тот помнит, что гражданин типа Золотарёва состоял на учете в трёх организациях – на регистрационном учёте в паспортном столе отделения милиции, на воинском учёте офицеров запаса в военкомате и на партийном учёте в горкоме КПСС. Ну я не беру общество любителей книги, общество защиты животных и тому подобные организации.

И вот если гражданин типа Золотарёва собирался убыть на постоянное место жительства в другой город, он был обязан сняться с регистрационного учёта в милиции и получить листок убытия, в военкомате сообщить, куда отправить личное дело, в горкоме партии получить свою учётную карточку в запечатанном сургучной печатью пакете для сдачи её в новый горком партии.

И вот получается, что раз он не снялся с воинского учёта, то не снялся и с партийного и не выписался из своей квартиры. И это очень важно.

Не знаю, что обещали Золотарёву влиятельные люди, возможно, что-то после похода, но до похода ему не дали ни квартиры, ни свердловской прописки. Не видели его в Свердловске. А где видели? Возможно нигде, судя по записи о смерти в учётной карточке.

Ну что ещё рассказать? В те годы было три вида прописки – постоянная, там где человек проживал по ордеру, временная, если человек проживал к примеру в квартире родственников и служебная, если человек проживал в бараке, вахтовке, времянке по месту работы.

Смотрите, где проживал Семён Золотарёв. Вот учётная карточка инструктора по туризму.

Смотрите, учётная карточка на Семёна Золотарёва заполнена при поступлении на работу на Коуровско-Слободскую турбазу 7 октября 1958 года и подписана исполняющим обязанности Уральского туристско-экскурсионного управления. И что мы там видим? Домашний адрес – была попытка написать Ставропольский край. Видите, написано Ставрополь и взято в скобки. Почему? Потому что постоянная прописка по паспорту была Ставропольский край, г.Лермонтов. А дальше в этой графе, смотрите, написано станция Коуровская Свердловской железной дороги, турбаза. Видите, это служебная прописка. Почему это важно?

Потому что перед походом Семён Золотарёв уволился с турбазы и потерял эту служебную прописку.

Именно это и было нужно влиятельным людям, чтобы Золотарёв был никто и звать его было никак.

Инструктор Коуровской турбазы Евгений Постоногов в интервью рассказывает: "Числа 28 декабря Семён Золотарёв уехал в Свердловск, договорился с "упьяновыми", т.е. с кем-то из УПИ."

И вот смотрите. Золотарёв – безработный, в Свердловске без регистрации, не стоящий на партийном и воинском учёте. Именно такой человек мог свободно потеряться, погибнуть, умереть, никто ни в каких органах и организациях не обратил бы на это внимание. Это было бы тихое и незаметное исчезновение человека, состоящего на всех видах учёта в Лермонтове и Пятигорске, но уехавшего куда-то зачем-то и неизвестно на какой срок.

Вот таким и был замысел влиятельных людей. И запись о его смерти в декабре 1958 года – звено в цепи этих событий.

Сейчас мы подробно разберем эту запись, и вы узнаете то, что можно было бы назвать сенсацией.

Для начала отметим, что подлинность этого документа сомнений не вызывает. В правом верхнем углу стоит штамп Пятигорского городского военного комиссариата, подделать который довольно сложно. Да и содержание граф подозрений не вызывает. Правда, есть некоторые моменты, которые вызывают вопросы.

Смотрите, учётная карточка почему-то подписана начальником 3 части 26 октября 1960 года. Почему? Обычно карточка подписывается лицом, ответственным за заполнение, сразу после оформления. Можно предположить, что начальник ставит подпись после смерти офицера запаса. Но это же нелогично. Золотарёв состоял на учёте с 1950 года, то есть целых 10 лет карточка хранилась в картотеке без подписи, и лишь в 1960 году начальник соизволил её подписать. Когда офицера запаса и в живых-то уже не было. Зачем? И зачем графа напечатана для подписи, если в ней никто не расписывается? Странно, не правда ли?

Но дальше будет ещё интересней. Посмотрите внимательно, вся карточка заполнена одним почерком. Мог человек заполнить карточку в 1950 году и сохраниться на том же месте до 1959 года, когда сделана запись о смерти? Да ещё не изменив почерк и не поменяв ручку? Я думаю, нет.

И вот когда я внимательно посмотрел текст учётной карточки, я пришел к выводу, что её заполняли в 1959 или в 1960 году. Вы согласны? Ну посмотрите внимательно. Невозможно не согласиться. Видите, как интересно. Вы наверняка не обращали прежде на это внимание. Но это ещё не сенсация. Сенсация впереди.

Итак, принимаем за истину утверждение, что эта карточка заполнялась в 1959 году, уже после гибели Золотарёва. Зачем и почему? Я искал ответ на этот вопрос. И нашел его в том же Пятигорском военкомате.

Вот ещё один документ от Варсеговых. Это книга учёта личных дел офицеров запаса.

Смотрите, как интересно. Книга имела несколько разделов. И первый раздел – "Личные дела офицеров запаса, умерших в разное время".

То есть, когда офицер запаса умирал, его личное дело переписывалось из раздела живых в раздел умерших. По всей вероятности, и учётная карточка оформлялась заново и помещалась в другую картотеку. Поэтому она и была подписана 1960 годом, и написана почерком одного делопроизводителя. Логично? Логично.

Принимаем за истину, что карточка была оформлена, когда военкомат получил документ о смерти Золотарёва.

А теперь самое главное. Читаем запись о смерти. И чтобы это было удобней сделать, увеличим фрагмент этой записи.

Продолжение следует.

История

11.

Мнимая гибель Золотарёва

– 2.

Итак, читаем и разбираем запись целиком.

"Умер в феврале 1958 года в туристском походе.

Свидетельство о смерти II-ЮН N 044242 от 15.01.59 г. выданное Кировским ЗАГСом г. Свердловска. место рожд. ст. Удобная, Удобненский р-н, Краснодарского края".

Вот такой текст. Вы тоже так прочитали? Все так читают. И на основании этого построена такая версия.

Временем гибели Семёна Золотарёва назначен декабрь 1958 года. В связи с этим ЗАГСом по указанию влиятельных людей 15 января 1959 года было выписано свидетельство о смерти. То есть Золотарёв еще не погиб, а свидетельство уже выдали. Очень интересная версия, сродни сенсации. Вот почему мы и разбираем сегодня эту тему. Один из главных исследовательских принципов – Доверяй, но проверяй. И я проверил эту запись.

Понятно, что офицеров запаса снимают с учёта по причине смерти только при наличии документа. Не справки, не письма, не извещения, а только на основании свидетельства о смерти. Иначе многие сачкующие и отлынивающие соскочили бы с воинского учёта. Поэтому факт наличия такого свидетельства не подлежит сомнению.

Некоторые говорят, что писарь мог перепутать и вместо "январь 1959 года" написать "декабрь 1958 года". Вы в это верите? Я не верю. Каким бы невнимательным ни был писарь, но перепутать и месяц, и год – это очень сложно. А невнимательных в писари не брали, должность-то тёплая и уютная. Значит, писарь написал всё правильно. И значит, именно так и было написано в свидетельстве о смерти. Как и почему это могло произойти, порассуждаем чуть позже.

Но как ЗАГС мог выдать свидетельство о смерти живого человека? Либо никак, либо под давлением очень влиятельного лица.

Вы согласны? И всё же мне кажется, что не могло такого быть, уж слишком явный подлог. Если бы это открылось, работнику ЗАГСа точно не поздоровилось бы. А значит, всё не так просто, как на первый взгляд кажется.

Если честно, то я в этом засомневался. Доверяй, но проверяй.

А давайте внимательно посмотрим ещё на один момент. Смотрите, возникает ощущение, что запись даты свидетельства о смерти в карточке исправлена. Казалось бы, ну и что такого, ошибся писарь и переправил. Но так в жизни не делалось. Судя по каллиграфическому почерку, писарь был опытным, и карточку заполнял не на бегу, а старательно, выводя каждую букву. И вдруг в месте, где написана такая важная информация, как дата документа, он ошибается и переправляет написанное. Вам не кажется это странным? Это не просто странно, это очень странно. Я тоже служил в армии, знаком с делопроизводством. Конечно, никто не застрахован от ошибок и описок. Но в этом случае есть установленный порядок их исправления. Написанное зачёркивается, выше пишется правильный текст, делается сноска, а внизу пишется "Исправленному с "тетя Маша" на "Семён Золотарёв" верить". Конечно, на практике не всегда поступали так. Если документ несекретный и исправить надо было пару букв или цифр, поступали проще. Брали лезвие безопасной бритвы "Нева" или "Спутник", аккуратно срезали верхний слой бумаги вместе с текстом и писали новый. Моя мама исправляла так мои ошибки в школьных тетрадях. И сам я потом хорошо умел это делать. В жизни пригодилось. Так вот, писарь мог свободно это сделать, ведь учетная карточка предназначалась, чтобы стоять в ящике картотеки, и поэтому бланк был на толстой твёрдой бумаге.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.