Даниэль Мюкш
Новак Джокович. Жизнь и карьера великого чемпиона

Юстусу, Жозефине и Карлу посвящается

Daniel Muksch

Novak Djokovic: Ein Leben lang im Krieg c Published in Germany by Verlag die Werkstatt GmbH, Siekerwall 21, 33602 Bielefeld under the title “Novak Djokovic: Ein Leben lang im Kriegr” c by Verlag die Werkstatt Bielefeld (2022)

© Каминская А.А., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Предисловие

Самое грандиозное поражение в жизни Новака Джоковича произошло 16 января 2022 года в 07:52 по центральноевропейскому времени. Не крепкое рукопожатие у сетки, а беспощадный вылет. По единогласному решению Федерального суда Мельбурна серб должен был немедленно покинуть Австралию. Его не допустили к участию в Открытом чемпионате Австралии 2022 года. Ему не дали попытаться завоевать 21-й титул Большого шлема на своем любимом турнире и, таким образом, оставить позади Рафаэля Надаля и Роджера Федерера. Вместо этого австралийские пограничники сопроводили первую ракетку мира в аэропорт Мельбурна и силой выдворили из страны, как самого настоящего преступника.

Победа Австралии. Самолет вместо арены Рода Лейвера.

Далее все стало еще хуже: спустя две недели турнир выиграл Рафаэль Надаль. Испанец стал лидером в гонке большой тройки, завоевав свой 21-й титул Большого шлема. Джокович хотел участвовать в соревновании, но не мог – Надаль торжествовал. Начало года обернулось для серба абсолютной катастрофой. Большое пятно на его и без того потрепанном имидже. Это время, которое хотелось бы забыть, но которое никогда не будет забыто.

Как это могло произойти?

Это представление в нескольких действиях, подобного которому мир ранее не видел. Это многим непонятная борьба лучшего теннисиста мира за получение въездной визы в Австралию. За ней в январе 2022 года следил весь мир. Все началось в 2021 году, когда появились первые официально одобренные вакцины против коронавируса. Новак Джокович отказался от вакцинации и, таким образом, ступил на путь борьбы с Открытым чемпионатом Австралии по теннису. Организаторы турнира заранее объявили, что будут придерживаться строгого правила для участия в первом турнире Большого шлема 2022 года: разрешение на участие предоставлялось только игрокам, вакцинированным против COVID-19.

Долгое время Джокович не давал однозначного ответа, будет ли он выступать в Австралии. В начале нового года события приняли новый оборот. Серб сообщил в своих социальных сетях Twitter и Instagram[1], что он получил разрешение на участие от организаторов турнира, а также штата Виктория и теперь с нетерпением ждет поездки в Мельбурн. Пока Джокович, или, как его называют фанаты, Джокер, как ни в чем не бывало готовился к предстоящему соревнованию, разгорелись споры о привилегиях, которые получали суперзвезды и миллионеры в обход защитных мер против пандемии. В аэропорту Мельбурна Джоковичу сперва отказали во въезде. Его адвокаты незамедлительно подали апелляцию. Правительство закрыло теннисиста в гостинице на карантин. После нескольких судебных разбирательств в конечном итоге было принято решение, что Джокович должен покинуть страну и вернуться домой не позднее пяти часов после вынесения приговора. Через одиннадцать дней после попытки въехать в Австралию Новак Джокович проиграл тяжелейший бой в своей карьере.

Кто этот человек, который в начале 2022 года разделил мир (не только фанатов тенниса) на два лагеря? Одни называют Джоковича противником вакцинации, сторонником нестандартного мышления и сербским националистом. Другие считают его жертвой правосудия, игрушкой в руках политиков и даже борцом за свободу.

Новак Джокович – незваный гость. Он ворвался в закрытый, элитный клуб. Благодаря ракетке площадью 645 квадратных сантиметров, благодаря своей теннисной ракетке! Роджер Федерер и Рафаэль Надаль соревновались за первое место, находясь по разные стороны сетки. Этот дуэт лидеров Джокович своим оружием превратил в трио. Он наносил соперникам удар за ударом, одерживая победу за победой, не давая им занять верхнюю лидерскую строчку.

В начале нового тысячелетия в мире тенниса все было спокойно. Надаль царствовал на теннисном корте так уверенно, как никто другой до него. Особенно на Открытом чемпионате Франции по теннису в Париже, самом престижном турнире на грунтовых кортах в мире. Роджер Федерер, в свою очередь, царствовал на священной лужайке Уимблдона. Центральный корт в Лондоне, бывшее «пристанище» Бориса Беккера, Роджер Федерер, или, как его называют, Маэстро, превратил в свою почти неприступную крепость.

В период с 2005 по 2007 год Федерер и Надаль поочередно побеждали в одиннадцати из двенадцати турниров Большого шлема. Дуэт лидеров представил фанатам простой сценарий: то элегантно выступавший швейцарец, который скользил по корту, демонстрируя свою идеальную технику, то вкалывавший как проклятый испанец, который каждым своим ударом справа и слева попадал в корт на стороне противника. Неудержимую силу его удара фанаты приветствовали громкими криками.

«Ты за Федерера или за Надаля?» – вот главный вопрос, на который в те дни приходилось отвечать любителям тенниса. Когда этот вопрос решен, то дальше можно было просто наслаждаться соревнованием двух исключительных спортсменов. Поклонники мирового тенниса разбились на два лагеря, поддерживавших двух игроков, про которых с детства все знали, что у них большие перспективы на будущее. Федерер уверенно возглавлял молодежный мировой рейтинг. Надаль сразу перешел во взрослый тур и свел свои выступления на юношеских турнирах к минимуму.

Затем, словно из ниоткуда, появился Новак Джокович.

Чтобы понять карьеру Новака Джоковича и то, что за ней стоит, нужно погрузиться в его детство. Детство, проведенное между столицей Сербии Белградом и горным хребтом Копаоник. Между теннисом и бомбами. Между любовью к спорту и борьбой за выживание. Это основа его юности. Невозможно понять личность Новака Джоковича, если не вспомнить о годах, которые маленький мальчик провел в городе, разбомбленном НАТО.

Человек, стремившийся побить рекорды Федерера и Надаля, не получил даже близко такой же любви, обожания и восхищения, как его швейцарский или испанский соперники. В прямых поединках зрители иногда специально принимают сторону противников Джоковича. Они освистывают сербского незваного гостя. Его критикуют в социальных сетях. Кажется, что только на родине безоговорочно поддерживают своего Ноле (прозвище Джоковича в Сербии): и сербы против всего остального мира!

«Не все чемпионы выросли в загородных клубах для богачей», – написал Новак Джокович, оглядываясь на свое происхождение и начало своей карьеры. Это прямое объявление войны Роджеру Федереру и Рафаэлю Надалю, которых Джокович считает продуктами этих загородных клубов и, следовательно, теннисного истеблишмента. Различия между ними действительно налицо.

В своей биографии Рафаэль Надаль признал, что ему по сей день трудно засыпать. Даже будучи взрослым мужчиной за тридцать, король песочных кортов каждую ночь оставляет включенным свет. Темнота пугает его, рассказал он. В детстве Надаль просил свою маму Ану Марию включить свет в его комнате, чтобы он мог быстрее заснуть. В то же время Дияна Джокович будила своего сына, потому что боевые самолеты НАТО сбрасывали бомбы на высотные здания Белграда. Детство, проведенное на войне, – против детства в теплой, светлой и уютной атмосфере родного дома. Ни Надаль, ни Джокович не несут ответственности за свое происхождение. Но опыт двух максимально разных жизненных историй в молодом возрасте оставил след на всю жизнь. Мальчик, выросший в условиях войны, вторгся в мир мальчиков из загородных клубов.

И Джокович не просто играет с ними на одном уровне. Он устанавливает новые рекорды. Ни один другой игрок больше не пробивается на вершину мирового рейтинга. В марте 2021 года Джокович повторил предыдущий рекорд Роджера Федерера – 310 недель в роли игрока номер один – и увеличивал его неделя за неделей. В свои 34 года[2] у спортсмена впереди еще несколько продуктивных лет, в течение которых он будет завоевывать разные титулы. Глава семейства и отец двоих детей полностью подчинил свой образ жизни профессиональному теннису, и даже когда ему стукнет 40 лет, он сможет без каких-либо проблем играть на самом высоком уровне. Его окружение любит рассказывать, что врачи не могут поверить, что перед ними тридцатилетний человек, когда анализируют показания и рентгеновские снимки рекордсмена. Надаль и Федерер также продолжают периодически одерживать победу за победой, но им не хватает прежнего постоянства[3]. Физическое состояние их часто подводит, это вынуждает их делать более длительные перерывы. Часы явно тикают в пользу Джокера. В ближайшие годы он побьет еще много рекордов и установит новые.

Спортивная уникальность Джоковича становится общепризнанной. Почти все, чьи слова цитируются в этой книге, подчеркивают исключительные способности спортсмена. Это не только чувство мяча или техника. Это его внутренний настрой. Его дисциплина. Его умная игра. Перед этими качествами противники пасуют. И вооруженный этими качествами, Новак Джокович вступает в каждую новую турнирную неделю. В свою личную битву.

Пролог

Спорт – это та же война, только без стрельбы.

Джордж Оруэлл

Май 2016 г., Копаоник

Его голос срывается. Новак Джокович останавливается, делает глубокий вдох. Путешествие в прошлое… Его глаза наполняются слезами. С английского он переходит на свой родной сербский язык – защитная реакция в тот момент, когда лучшему теннисисту мира трудно контролировать свои эмоции.

Уникальное, домашнее видео. Джокович сделал эту запись и поделился ею в прямом эфире на Facebook в мае 2016 года. Вместе со своими двумя младшими братьями Марко и Джордже и женой Еленой он вернулся в то место, где родилась его любовь к теннису: Копаоник. Этот город расположен примерно в 260 километрах к югу от Белграда и имеет для Новака Джоковича большее значение, чем его родной город Белград. Здесь, на границе с Косовом, он провел большую часть своего детства, у его родителей в то время была своя пиццерия на горнолыжном курорте. В Копаонике Новак впервые вышел на теннисный корт. И здесь он встретил Елену Генчич. Своего первого тренера, которая стала одним из самых важных людей в его жизни.

В этот солнечный майский день 2016 года Новак Джокович с братьями и женой почти четыре часа шли пешком вверх по долине к бывшему теннисному курорту. Добрых шесть километров 700 метров в гору было пройдено. Отличный результат для их спортивного квартета. За спиной: теннисные ракетки. Ноле хотел сделать несколько ударов мячом о стенку, которая в дни его раннего детства была его безжалостным противником.

Видео на Facebook начинается как развлекательный ролик из отпуска.

«Всем привет. Мы в прямом эфире», – здоровается Джокович со своими подписчиками, он одет по-походному: удобная одежда, рюкзак, трехдневная щетина.

Вокруг него зеленеет густой лес, голубое прозрачное небо дарит свет. Вокруг никаких туристов. Прекрасная атмосфера небольшого туристического похода. Елену Джокович мельком видно в кадре, а затем Ноле наводит телефон на главную героиню своего видео: теннисную стенку. Зрителям придется включить воображение, чтобы представить ее в первоначальном виде. Она вся заросла кустами. Коричневые ржавые полосы тянутся снизу вверх. Лишь белая линия в центре, обозначающая границы теннисной сетки, пережила борьбу с природой. Похоже, здесь уже много лет никто не тренировался.

«Это моя самая любимая теннисная стена во всем мире», – говорит Новак Джокович, отступая в сторону и объясняя, что именно в этом месте он и его братья провели свое детство. Последний раз они были здесь в 1998 году. «Всего за год до того, как ужасные бомбардировки превратили все в руины».

Горы вокруг Копаоника, одного из самых популярных курортов для занятий зимними видами спорта в Югославии, стали целью истребителей НАТО в начале лета 1999 года. Их бомбы разрушили природную идиллию. Джокович поворачивает камеру смартфона и говорит:

«Это было наше место. В детстве мы проводили здесь много времени, это были прекрасные моменты. Мы ели и пили с семьей, с друзьями. Просто наслаждались временем у костра».

Зрителям ничего не видно, кроме стволов деревьев и разросшихся кустов. И стены для игры в теннис.

«Она выжила. Несмотря на множество ударов. Углубления в стене образовались в результате попадания бомб. С одной стороны, грустно видеть стену в таком состоянии. Однако, с другой стороны, приятно видеть, что она все еще стоит. Именно здесь я отрабатывал свои первые удары по мячу, – продолжает Джокович. – Солнце. Тишина. Только природа. Прекрасный день в Копаонике, Сербии. Чего еще можно желать?»

Джокович поворачивает лицо к солнцу, закрывает глаза. Поначалу кажется, что его раздражают яркие, слепящие лучи. Он замолкает. Когда он снова открывает глаза, они влажные от слез. Он проводит рукой по голове. Пытается отвлечься от своих эмоций. Джокович переходит на сербский. Кажется, это придает ему чувство уверенности. Безопасности. Эти чувства дает ему язык его родителей, бабушек и дедушек, язык его соотечественников, которые почитают его как святого.

Его видео на Facebook[4] теперь ведет нас к шалашу на дереве. Здесь чувствуется дух счастливо игравших детей. Джокович в волнении касается носа. Продолжая говорить по-сербски, он вспоминает с братьями о том, как им когда-то было весело здесь. Спустя несколько минут звезда тенниса приходит в себя и поясняет – теперь уже по-английски:

«Мои родители руководили этим теннисным клубом несколько лет. Для меня он входит в тройку самых важных теннисных клубов мира. Конечно, он имеет для меня особое значение, еще и потому, что он находится в этом уникальном месте».

Лишь на одном из трех теннисных кортов до сих пор стоит столб для сетки. Но и он почти полностью исчез в лесной поросли.

«После натовских бомбардировок, – говорит Джокович, – в этом месте в Копаонике в течение многих лет ничего не было. Многие бомбы не взорвались и долгое время лежали на территории».

В конце лета 2012 года в этом районе погибли сначала два солдата, а вскоре после этого сотрудник специализированной компании по обезвреживанию боеприпасов.

Новак Джокович тянется за своей теннисной ракеткой, свои ракетки достают жена и брат Джордже. Не обходится и без шуток. Своей жене он, ухмыляясь, советует:

«Не забудь переступить белую линию! – Затем Джокович сам делает замах ракеткой и хвалит старую, обветшалую стену: – Ребята, перед вами лучший напарник по тренировкам, который только может быть. Поверьте мне, она не пропускает ни одного мяча».

Еще один искусно выполненный удар между ног, еще один замах за спиной – и сербский народный герой, улыбаясь, прощается.

«Надеюсь, вам, ребята, понравилось, – говорит он. – Я хотел поделиться с вами этим особенным и эмоциональным моментом».

Видео длится семь минут и пятьдесят четыре секунды. Почти восемь минут из жизни Новака Джоковича. Почти восемь минут глубокого погружения в мир семьи Джокович. И зритель понимает, какую важную роль в нем играет Копаоник.

1. Ложь маленького мальчика

Карьера теннисиста Новака Джоковича началась с обмана. Начало июня 1993 года. Лето в Копаонике – идеальное время для открытия теннисного тренировочного лагеря Елены Генчич, 56-летней когда-то известной в Югославии спортсменки и тренера. Внучка выдающегося югославского медика Лазара Генчича завоевала в теннисе 32 национальных титула. Она также много лет выступала за сборную Югославии по гандболу. Генчич – разносторонняя спортсменка, которая после окончания спортивной карьеры нашла себя в работе с юными теннисными талантами. До тех пор, пока летом 1993 года в ее жизни не появился мальчик по имени Новак Джокович, Моника Селеш оставалась самым известным открытием Генчич. Существуют разные мнения о том, насколько велико было влияние Генчич на Селеш, сменившую Штеффи Граф на вершине мирового рейтинга летом 1993 года. Некоторые называют Генчич бывшим тренером Селеш, кто-то же из окружения великой соперницы Штеффи Граф оспаривает этот факт. Несомненно, Генчич внесла огромный вклад в воспитание юных югославских теннисных талантов, в то время молодая Моника Селеш участвовала в своих первых турнирах. Генчич также путешествовала по теннисным кортам Европы, или, точнее, туда, куда позволял коммунистический режим, с молодым Гораном Иванишевичем, сегодняшним тренером Новака Джоковича. Так что не исключено, что и Селеш была под ее опекой.

В бывшей Югославии у Елены Генчич было немного возможностей, она могла заниматься лишь любительским спортом. В возрасте 30 лет Генчич начала работать с талантливой молодежью. Это стало ее большой страстью. При этом она никогда не училась на тренера по теннису. Елена Генчич изучала историю искусства и получила высшее образование в области психологии. Но именно работа с молодыми, талантливыми детьми на теннисном корте сделала ее счастливой. Дети следуют за ней, потому что уважают ее и как тренера, и как человека. Когда Елена Генчич только начинала свою тренерскую карьеру в конце 1960-х годов, это было некой экзотикой. Женщина, занимающая должность тренера, была абсолютным исключением в патриархально-коммунистической Югославии жесткого премьер-министра Иосипа Броз Тито.

Но Генчич, которая совмещала тренерство с работой в качестве телевизионного продюсера на государственном телевидении, шла именно по этому пути, и вот в начале 1990-х годов она попала в Копаоник. Горный курорт на границе с Косовом был популярным местом для зимних видов спорта. С защитой от снежных лавин, подъемниками, отелями и ухоженными склонами. Летом здесь царило затишье. Генчич загорелась идеей привлечь семьи в регион в это время года с помощью теннисного лагеря для детей. Она не получала гонораров за планирование тренировок и девять недель ежедневной работы на теннисном корте. Генчич было достаточно того, что Югославская ассоциация обеспечивала ее питанием и жильем. Ее работодатель, Радио и телевидение Сербии, предоставил ей дополнительный отпуск для создания лагеря в горах Копаоник.

Уже в первый день она заметила там маленького мальчика, который внимательно наблюдал за тренировкой с другой стороны забора. С самого утра безмолвный зритель час за часом прогуливался по территории комплекса. Перед тем как позвать спортсменов на обед сразу после двенадцати часов, Елена Генчич подошла к маленькому мальчику.

«Привет, ты знаешь, во что они здесь играют?» – спросила она.

«Да, конечно. Это теннис», – ответил он.

«Сколько тебе лет?» – спросила Генчич.

«Шесть».

«Не хочешь поиграть с нами сегодня после обеда?»

«Хочу. Я все это время ждал, когда вы меня спросите».

«Отлично. Тогда приходи в 14 часов. Как тебя зовут?»

«Новак Джокович».

Вот такой первый диалог состоялся между Еленой Генчич и Новаком Джоковичем. Генчич описала эту сцену в подробностях британскому журналисту и историку тенниса Крису Бауэрсу в марте 2013 года, за два месяца до своей смерти. Бауэрс узнал из разговора с Генчич, что она сразу же рассказала другим тренерам о мальчике, которого встретила у забора: «Присмотритесь к нему повнимательнее. Обратите особое внимание на его глаза. Другие мальчики его возраста, если посмотреть им в глаза, тут же отводят взгляд. Он же нет. Он смог выдержать мой взгляд. Такое случается довольно редко. Он был здесь совсем один. Без родителей. Без кого-либо. Очень необычно».

Новак Джокович также очень хорошо запомнил эту важную встречу с Генчич. В документальном фильме сербского телевидения Джокович, ставший уже суперзвездой, снова посетил своего первого тренера в Белграде в 2012 году. На диване в маленькой богато украшенной гостиной Генчич Джокович рассказал историю первого знакомства, он принес хозяйке небольшой подарок: миниатюрную копию Кубка Уимблдона, который он впервые выиграл годом ранее.

Летом 1993 года до первой победы на Уимблдоне было еще далеко. В Копаонике маленькому мальчику не терпелось выйти на корт вместе с другими детьми из теннисного лагеря. За полчаса до назначенной встречи Елена Генчич выглянула из окна своей квартиры. У входа на корты уже стоял маленький мальчик со спортивной сумкой в руке.

«Что ты принес?» – спросила Елена Генчич у юного героя, когда через несколько минут подошла к нему.

«Ракетку. Бутылку воды. Два напульсника. Полотенце. Банан. И три чистые футболки», – ответил Джокович.

«Как ты узнал, что тебе нужно?»

«Я видел по телевизору. У Сампраса, Агасси и Эдберга».

Шла вторая неделя Уимблдона, самого престижного турнира в мире тенниса. Матчи транслировались югославским государственным телевидением. Маленький Ноле сидел перед телевизором. Заинтригованный, он наблюдал за поединками на «священной лужайке». Его особенно восхищал молодой американец Пит Сампрас, который в финале обыграл своего соотечественника Джима Курье в четырех сетах и выиграл первый из своих семи титулов на Уимблдоне. Лишь спустя много лет, в декабре 2012 года, Новак Джокович признал, что история о сумке, которую он сам упаковал, не совсем соответствовала действительности. Конечно, не он сам, а его мать Дияна собирала вещи для его первой теннисной тренировки, признался он. Однако он дал ей точные инструкции о том, что она должна ему положить с собой.

Первая тренировка в жизни Новака Джоковича. Генчич вспоминала об этом событии как о великом открытии, нечто подобное она испытывала до этого только с Моникой Селеш. Тем не менее вполне возможно, что Генчич преувеличила значимость этой первой совместной тренировки с Ноле. Но многие ее коллеги еще тогда признали особый талант молодого Джоковича, хоть никто и не прочил ему мировую карьеру. Генчич же сделала так, что мальчишка, который еще утром с любопытством лишь наблюдал за игрой других ребят, остался. Но, правда, остается вопрос, как так получилось, что Елена Генчич встретилась с Новаком Джоковичем в Копаонике? Ведь это место на границе с Косовом находится в 280 километрах от Белграда, где проживала семья Джокович.

2. Дияна и Срджан

Новак Джокович родился 22 мая 1987 года в Белграде. Он первый ребенок Дияны и Срджана Джокович. Его отцу Срджану на момент рождения сына было 26 лет, его жена на три года моложе. Молодая пара пыталась наладить свое существование в переживающей кризис Югославии. В Белграде у Джоковичей был свой ресторан. Уроженец Косова Срджан не чувствовал себя комфортно в городе-миллионнике, он тосковал по своей малой родине. Но в разваливающейся Югославии он видел шанс для своей семьи только в Белграде. Дияна же была родом из Белграда. Она выросла в семье с патриархальными устоями, которые продолжил ее супруг Срджан.

Существуют противоречивые данные о спортивных достижениях Дияны и Срджана Джокович. В некоторых статьях на родине теннисиста утверждается, что Срджан был выдающимся лыжником и участвовал в нескольких гонках, в других он упоминается как бывший футболист ФК «Трепка», клуба из Косова, расположенного недалеко от Митровицы. Однако имя Срджана Джоковича не фигурирует ни в каких статистических данных. Ни в лыжном спорте, ни в футболе. Есть подозрение, что Джокович-старший преувеличил свои спортивные достижения в свете последующих невероятных успехов своего сына. Однако доподлинно известно, что он работал инструктором по катанию на лыжах в Копаонике.

Мама Дияна была когда-то волейболисткой и отличной гимнасткой. Новак Джокович считает, что от нее он унаследовал уникальную ловкость и гибкость: «Я чемпион благодаря своей матери, а не благодаря отцу». Однако ни Дияна, ни Срджян не имеют никакого отношения к теннису.

22 мая 1987 года «белый спорт» еще ничего не значил в доме Джоковичей. Маленькая семья в то время жила в многоквартирном доме в центре Белграда. В зимние месяцы глава семьи Срджан давал уроки катания на лыжах в Копаонике. По югославским меркам это было место для богатых. Там можно было встретить лишь представителей высших партийных кадров или граждан с большими связями наверху. Срджан и его брат Горан делали ставку на эту клиентуру, когда в 1999 году открывали пиццерию в Копаонике и назвали ее «Ред Булл». Одноименный австрийский производитель напитков не подал в суд на братьев Джокович за нарушение прав на товарный знак только потому, что компания, основанная всего за два года до этого, больше всего была занята привлечением новых клиентов в Западной Европе.

Окрестности Копаоника по сей день занимают особое место в сердце Новака Джоковича: «Честно говоря, я думаю, что душа Сербии в подобных деревнях на юге. Белград – это современный мегаполис, который дает вам очень многое. Но настоящая Сербия – это Юг. Я каждый раз восхищаюсь видом с гор Копаоника».

Можно подумать, что это место на границе с Косовом было для семьи Джоковича приятным переключением от панельных зданий Белграда. Но то, что могло показаться на первый взгляд отдыхом для души, было прежде всего тяжелой работой. Шесть дней в неделю. Без перерыва. Угадывать желания гостей. Оставаться вежливыми, дружелюбными. Удел владельца ресторана. А рядом с родителями, которые постоянно напряженно работали, находился маленький Новак.

Зимой семья находилась в постоянных переездах между горами и столицей, и совсем нечасто они оставались втроем. В августе 1991 года на свет появился брат Новака Марко. В июле 1995 года – Джордже, третий сын. Но отношение к трем сыновьям было не совсем одинаковое. По крайней мере, после первого урока тенниса у Елены Генчич Новак начал играть особую роль в семье.

После того, как она отработала с ним несколько подач и маленький мальчик потрясающе выполнил все инструкции, взволнованная тренер захотела немедленно поговорить с его родителями. Она потребовала, чтобы Новак отвел ее к ним. Путь совсем не дальний. «Ред Булл» находился прямо напротив теннисного корта. «У вас золотой мальчик», – знаменитый тренер не скупилась на похвалу. Срджан и Дияна Джокович до этого момента мало что знали о мире тенниса, о мире, часть которого располагалась по другую сторону дороги. Теннис? Им приходилось управлять рестораном, много и упорно работать. Они ничего не слышали о ранних спортивных достижениях Моники Селеш, игрока мирового класса, которую тренировала Генчич. Генчич в эйфории выпалила: «Я едва ли когда-либо видела больший талант, чем у вашего сына. Я обещаю вам: когда ему исполнится семнадцать, он войдет в пятерку лучших теннисистов мира». Срджан и Дияна Джокович потеряли дар речи.

Новак, который до этого момента оставался за спиной своей матери, после такой похвалы вышел вперед и подошел к Генчич. Его родители были настроены скептически. Когда Генчич ушла, они не знали, что и подумать об этой женщине. Они собрали информацию о ней. Все, причастные к миру спорта, кого они ни спросили в Копаонике, были в восторге от тренера по теннису. Срджан и Дияна Джокович начали доверять словам двукратной чемпионки Югославии по теннису. Новаку разрешили тренироваться с ней. Бесплатно. Генчич отказалась от денежного вознаграждения за работу с исключительным талантом. Она понимала, что и без оплаты ее труда на семью Джоковича ляжет значительное финансовое бремя.

Одежда, мячи, ракетки – все это семья могла себе позволить с трудом. Не говоря уже о расходах на поездки на предстоящие молодежные турниры. Уже тогда Срджан начал понимать, что он может позволить себе такие финансовые затраты только ради одного из своих трех сыновей. Спустя годы в одном из своих немногих интервью сербской телепрограмме «Спортивный клуб» Дияна рассказала, как тяжело переживали возраставший успех старшего сына два младших брата. Так, после крупных побед она постоянно приглашала Марко и Джордже присоединиться к Новаку на фотографии победителя. «Нет, это не наш кубок. Не мы его выиграли», – отвечали младшие сыновья. Такая сосредоточенность на карьере Новака была и остается больным местом семьи, она угрожала семейному спокойствию как тогда, так и сейчас; в чем ни один Джокович публично не признавался. Спортивный успех может временно замаскировать любые трещины. А гораздо менее впечатляющие результаты Марко и Джордже говорят сами за себя. В начале 1990-х годов было трудно предположить будущий масштаб проблемы. Талант Новака только набирал обороты.

3. Непобедимый дуэт с гор

Елена Генчич не теряла времени зря. В первом же разговоре с Срджаном и Дияной Джокович ей удалось добиться, чтобы этот «золотой мальчик» отныне принадлежал ей. Она разработала подробную программу тренировок. Не только на несколько недель в лагере в Копаонике, но и на ближайшие пять лет. Она поговорила с учителями, клубными тренерами и находилась в постоянном контакте с родителями Новака. Каждый раз она подчеркивала уникальность мальчика. В скором времени стало ясно, что одна из самых больших проблем на пути к вершине спорта – это обязательное школьное образование. Новак посещал школу в Белграде. Генчич же из-за растущего спроса открывала все больше теннисных лагерей в Копаонике. Сначала семья пыталась найти для Новака школу в горах. Но в непосредственной близости школ не было. Новак продолжил посещать свою белградскую школу, в то время как родители проводили большую часть года в своем ресторане «Ред Булл» и в бутике – втором бизнесе, который они открыли на курорте. В то время как родители Новака зарабатывали деньги на теннисную карьеру сына, мальчик жил с дедушкой Владо, отцом Срджана Джоковича. Владо Джокович совсем не был похож на своего сурового и неприступного сына Срджана, те, кто знал его лично, называли его чутким и открытым. Он жил в панельном доме примерно в семи километрах к югу от центра Белграда, в районе Баньица.

В то время в этом районе проживал средний класс коммунистической Югославии, сегодня же Баньица является центром столичной жизни. Найти квартиру Владо Джоковича очень просто. На внешней стене дома, прямо под квартирой на первом этаже, есть граффити, которые нельзя пропустить: на них изображен Новак Джокович рядом с Еленой Генчич и его дедушкой Владо. Произведение искусства размером примерно три на десять метров. Генчич всегда говорила о дедушке Владо только самое лучшее: «Я знала, что Новак находится в надежных руках» – так ее чувства к белградскому опекуну ученика описаны в книге Криса Бауэрса. Благодаря своим хорошим связям в правительственных кругах Генчич добилась того, что Новаку разрешили тренироваться в бывшем армейском спортивном клубе «Партизан Белград». Он все время находился рядом с ней, кроме тех дней, когда ей приходилось устраивать теннисные сборы в других местах. Елене Генчич регулярно удавалось договариваться о том, чтобы ее образцовому ученику дали дополнительную неделю каникул в школе, чтобы Новак мог подольше тренироваться с ней в горах.

Для дедушки Владо важен был не только теннис. Между гигантскими панельными зданиями располагалось футбольное поле – тоже бетонное. На нем Новак проводил время со своими друзьями после школы. Там же была баскетбольная корзина, Новак попробовал и этот вид спорта. Для детей Баньицы это поле – спортивный оазис в городском мрачном мире, а Ноле – один из лучших в любом виде спорта. Тогда он также узнал, что в командных видах спорта важно держаться вместе. Друзья до сих пор рассказывают о его большой преданности команде. Плюсом большого количества бетона вокруг было то, что Новак мог, когда хотел, превратить практически любой уголок многоквартирного дома в теннисную стенку.

Однако большую часть времени он проводил на тренировках с Еленой Генчич. Она жила на окраине Баньицы и весь день стояла на развалинах партизанской территории, где располагался теннисный корт. Ей очень нравилось работать с Ноле. При этом Генчич учила своего подопечного не только правильному замаху и верному подбросу мяча. Она знала: если этот мальчик хочет попасть в профессиональный спорт, он должен научиться искусству побеждать и вне корта. Он должен владеть языками, чтобы его не называли ограниченной «балканской машиной». Сегодня Джокович свободно говорит на пяти языках: сербском, английском, итальянском, французском и немецком. Не все эти языки он выучил с Генчич. Но она сформировала у него в голове понимание того, что значит общаться на равных. А также как оказывать уважение собеседнику. Кстати, Джокович и сегодня радуется, если с ним кто-то хочет пообщаться по-немецки. Он хорошо владеет этим языком, так как долгое время тренировался в Мюнхене под руководством легендарного тренера Ники Пилича. И когда Борис Беккер позже стал его тренером, Джокович общался с уроженцем Лейменера на его родном языке. Однако благодаря своим талантам к языкам Новак обретает не только друзей. Поскольку он не общается на своем родном сербском языке за границей, некоторые из его соотечественников обвиняют его в отсутствии патриотизма, называют звезду тенниса заискивающим и безвольным. Родители Новака, несмотря на их многочисленные поездки по миру, плохо говорят по-английски. Это также одна из причин, по которой они – в первую очередь Срджан – редко дают интервью несербским СМИ.

Елена Генчич не ограничивала внеклассное образование Джоковича исключительно языками. Она очень хорошо разбиралась в этикете и передала эти знания своему ученику. Во время совместного приема пищи она объясняла Ноле, какая вилка предназначена для салата, а какая – для основного блюда. Она обучала его тому, что его постоянно пропадающие на работе родители не могли ему дать – и не только из-за нехватки времени. А Елена Генчич могла. Она часто слушала классическую музыку, чтобы расслабиться. И включала ее также Новаку. Поначалу мальчик неохотно слушал такую музыку, но со временем любительница классики заметила, как Новак все чаще задерживался у двери, когда она слушала свою музыку. Она рассказывала ему историю создания некоторых произведений, Ноле внимательно слушал, запоминал. Так происходило всегда, когда Генчич ему что-то рассказывала. Он с интересом впитывал все, что она ему говорила. Его умение слушать – это то качество, которое и по сей день ценят все, кто имеет с ним дело. От физиотерапевта до менеджера.

«Он так быстро делал успехи», – вспоминала Генчич о первых годах совместной работы в Белграде и в Копаонике. В то время как финансовые проблемы семьи Джокович усугублялись, для тренера и ее воспитанника этот период был очень счастливым. Их жизнь была похожа на сцены из таких блокбастеров, как «Рокки» или «Каратэ-пацан», в которых звезды оттачивают свою технику до совершенства под пафосную музыку. В эти моменты Новак был похож на Рокки Бальбоа, который пробирается по сибирским снегам, сметая с дороги бревна. Или на Даниэля-сан из фильма «Тигр карате», который, следуя наставлениям своего учителя мистера Мияги, отрабатывает технику идеального боевого удара на автомойке. Ему также становятся подвластны моменты полной сосредоточенности. Все это было так же реально, как и боксерские поединки Рокки Бальбоа.

Тренировки Генчич и Джоковича похожи на эти кинематографические сцены. И даже если эти сцены проигрывались лишь в их воображении, они позже сыграли свою роль в успехе великого теннисиста. Генчич с самого начала применяла в работе с Джоковичем технику, которой сегодня пользуются почти все тренеры в процессе ментальной подготовки элитных спортсменов: визуализацию. «Представь, что у тебя в руках Кубок Уимблдона. Что ты видишь?» – спрашивала она его снова и снова. И ей было недостаточно простого ответа: «Я вижу кубок». Она просила его подробно описать трофей. Спрашивала его, какой образ возникает у него в голове. Что на нем в это момент надето? А что носит арбитр? Кто сидит в его секторе? Как пахнет трава? Каждый, даже самый незначительный нюанс мальчик должен был передать словами и прочувствовать всеми органами чувств.

В этот период были сделаны и первые публичные видео Новака Джоковича. На одном из них он изображен шестилетним ребенком на теннисном корте Копаоника. Маленький Ноле, одетый в яркие неоновые цвета, ростом лишь немного выше сетки. Он перебрасывается парой мячей с отцом Срджаном. Оба играют на одном уровне. Новак радуется каждому выигрышу, громко крича и поднимая в воздух сжатый кулак. А когда проигрывает по очкам, то падает на колени от разочарования.

Другой эпизод показывает его в матче с мальчиком, который как минимум на четыре-пять лет старше. Новак по-прежнему ростом чуть выше сетки, подача у него уже исключительно хорошая. Но ему нечего противопоставить стабильному приему подачи своего физически явно более сильного противника. После ошибки справа матч заканчивается. Новак проиграл. Следует обязательное рукопожатие у сетки, затем проигравший разражается слезами. Друзья утешают Новака. Уже тогда большие амбиции вступают в конфликт с большим талантом.

В третьем видео он сидит у сетки в какой-то телестудии, в бейсболке, повернутой козырьком назад, и с теннисной ракеткой в руке, и у него берет интервью другой ребенок.

«Что тебе больше всего нравится в теннисе?» – спрашивает интервьюер.

«Удар справа. Удар слева. И воллей. Потому что они помогают мне побеждать моих противников».

«Как часто ты играешь?»

«Всю ночь. Днем у меня занятия в школе. Затем у меня послеобеденная тренировка. И я продолжаю играть до поздней ночи».

«Какая у тебя в теннисе цель?» – задает вопрос мальчик, он чуть постарше Новака.

«Стать номером один во всем мире».

Джокович говорит это с непринужденной самоуверенностью, которая делает его, семилетнего мальчика, вдруг несимпатичным. Он напоминает выскочку-подростка, который первым, ни с кем не считаясь, вызывается петь на музыкальном вечере. Не каждый станет певцом мирового масштаба, и не каждый достигнет цели стать номером один во всем мире. Но вот Новак Джокович – да. Потому что он не ограничивается мечтами. Потому что он наполняет свою мечту жизнью. И прикладывает для этого совершенно невероятные усилия. И ему очень везет: вокруг него всегда были люди, которые направляли неуемные амбиции этого ребенка в нужное русло. В первую очередь Елена Генчич.

Но эта идиллия для Генчич и Ноле продлилась недолго. Вскоре в повседневную жизнь сербов вторглись бомбы. Не стали исключением судьбы Елены Генчич и Новака Джоковича. И ничто уже не было прежним. Никогда.

4. Бомбежки – ночи, полные страха

В начале завыли сирены. Затем послышалось гудение самолетов. Внезапно посреди ночи в небе вспыхнул свет. В квартире Владо Джоковича закачались люстры. Джоковичи в ужасе вскочили с дивана. Семья приехала в Белград, как они всегда делали между зимним и летним сезонами. Потому что это была редкая возможность побыть друг с другом вместе несколько недель. Но на этот раз все иначе, чем обычно. Белград становится укрытием.

В воздухе чувствовалась нарастающая эскалация войны. И в эпицентре конфликта, в приграничном регионе между Сербией и Косовом, Срджан и Дияна Джокович больше не хотели находиться. Тем более со своими тремя маленькими сыновьями. Лучше было переждать у дедушки Владо в двухкомнатной квартире. Их даже не пугала угроза попадания бомб, потому что вокруг квартала расположены военные базы, возглавлявшие список объектов, попадающих под ракетные удары сил НАТО. Но у квартиры деда было одно существенное преимущество: в панельном доме имелось бомбоубежище.

Когда 24 марта 1999 года бомбардировщики НАТО совершили свои первые налеты на Белград, многие местные жители укрылись в подвале. Со своими одеялами и запасами воды Срджан, Дияна, Новак, Марко, Джордже также получили свободный уголок. Сначала напрягала тревожная тишина. Затем вдалеке слышался глухой удар сербской противовоздушной обороны. Бомбы взрывались так близко к ним? Вроде пронесло. В течение двух недель у семьи Джокович был один ритуал: каждую ночь спускаться в подвал. Когда первая волна паники отступила, в убежище слышались даже шутки. «Поначалу настроение было очень подавленным. Но по мере того, как проходили ночи, смех был слышен все чаще и чаще. Кто-то даже играл в настольные игры», – вспоминает Новак Джокович.

Такой же опыт пережила и другая молодая теннисистка. Ана Иванович также была напугана ночными сиренами и вместе с родителями и братом пряталась в подвале, чтобы укрыться от бомб. Иванович также очень хорошо помнит первую ночь бомбежек: «24 марта мы праздновали день рождения моей двоюродной сестры. Тогда мы еще были маленькими и не понимали всей серьезности ситуации, нам лишь было жаль, что вечеринку по случаю дня рождения пришлось отменить». Иванович, ныне известная как жена бывшего профессионального футболиста Бастиана Швайнштайгера, выросла совершенно в других условиях, нежели Новак Джокович: в частном трехэтажном доме с собственным подвалом, который в это смутное время стал убежищем для семьи. Бабушки и дедушки, а также некоторые друзья и соседи семьи Иванович также укрылись в их подвале. Однако, когда в одну из ночей стало известно, что отделение почты, расположенное напротив их дома, в ближайшие часы будет атаковано НАТО, семья Иванович сломя голову бросилась к родственникам, жившим примерно в десяти минутах езды от них. По пути автомобиль несколько раз сотрясался от взрывов. «Для меня это был самый опасный момент за всю войну», – рассказывает Ана Иванович. «Когда мы вернулись на следующее утро, мы увидели, что дома, мимо которых мы проезжали накануне вечером, были полностью разрушены. К счастью, наш дом остался цел».

Спустя какое-то время бомбардировки стали привычным делом. Многие сербы смирились со своим бессилием и начали частично возвращаться к повседневной жизни. После первых недель бомбардировок молодые талантливые теннисисты Новак Джокович и Ана Иванович вернулись на корт. Начали снова проводить молодежные турниры. Но как только раздавались сирены, матчи немедленно прерывали. В этот период Джокович и Иванович стали близкими друзьями. Они уже были знакомы раньше, потому что, когда Ане было четыре года, она бывала в ресторане Джоковичей со своими родителями во времена теннисного лагеря в Копаонике. Кроме того, отец Аны и дядя Новака, Горан, были одноклассниками. И еще кое-что объединяет эти два теннисных таланта: они одного года рождения. Они соревновались в одной возрастной группе, проходили вместе различные дополнительные курсы, выезжали на сборы и участвовали в одних турнирах. Игра в теннис в военное время сплотила их.

По сей день Джокович и Иванович очень хорошо ладят. Однако о любовной связи, о которой постоянно мечтали сербские газеты, и речи не было. Когда Джокович говорит о победительнице Открытого чемпионата Франции 2008 года, он всегда называет ее своей «сестрой», с которой его навсегда связывают воспоминания о ночи бомбежек 1999 года. Правда, они никогда не сидели в одном подвале. Но ощущали одно и то же чувство страха.

В 2011 году Новак Джокович снова вернулся в «свой» подвал с американским каналом CBS в рамках программы «60 минут». Смотря телевизионные кадры, невольно начинаешь сомневаться в том, могло ли это место выдержать настоящую бомбежку. Бомбоубежище больше похоже на чулан с чуть более толстой дверью. Около 20 семей проводили здесь ночь за ночью в течение трех месяцев, тряслись от страха, надеясь на лучшее. Для Джоковича это место также ассоциируется с окончанием его детства. Ему было одиннадцать лет, когда война перевернула жизнь семьи с ног на голову. Его брату Марко было восемь лет, Джордже – четыре. Новак внезапно начал чувствовать ответственность за жизни двух своих младших братьев. Поскольку атаки НАТО на Белград все учащались, сербская противовоздушная оборона больше не могла своевременно предупреждать граждан об атаках. Взрыв – сирена – бегство. По такой схеме проходили ночи. Семья все чаще оставалась на ночь в квартире дедушки Владо, так быстрее было добраться до убежища. А если Джоковичи и ночевали в собственной квартире, расположенной в нескольких сотнях метров, то они при первых звуках сирены мчались в дом дедушки, чтобы быстрее укрыться в его подвале.

«Внезапно вся комната затряслась», – вспоминает Новак об одной из тех ночей. Они спали все вместе в гостиной их маленькой квартирки. Нужно было торопиться. «Ноле, присмотри за своими братьями!» – крикнул его отец. Его мать слишком быстро встала и, поскользнувшись, ударилась головой о край стола, на мгновение потеряв сознание. Ей понадобилось время, чтобы прийти в себя. Срджан Джокович поддерживал свою жену, когда она спускалась по лестнице на улицу. Ноле следил за своими братьями. Неожиданно он споткнулся и упал на холодную землю темную ночью. Членов его семьи не видно. «Мама! Папа!» – отчаянно кричал Новак. «Мама! Папа!» Внезапно над ним появился огромный бомбардировщик F-117. Джокович увидел, как самолет сбросил две бомбы над его жилым кварталом, рядом с его домом. В ту ночь пострадала больница. Небо озарялось огненно-красным светом. Удары бомб гулко отдавались в ушах мальчика. Словно окаменев, он наблюдал за атакой. «Идем же, Ноле», – звал его отец. Сквозь огненно-красный свет Новак разглядел силуэты своих родителей. Они виднелись в конце улицы. Одиннадцатилетний мальчик вскочил и со всех ног бросился к своей семье. В нос ему ударил запах дыма, металла и песка. В ушах раздавался звон от разрывов бомб. Громкие звуки до сих пор пугают Новака Джоковича.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Упоминаемые здесь и далее социальные сети Twitter, Instagram и Facebook заблокированы на территории Российской Федерации. – Прим. ред.

Вернуться

2

На момент выхода книги в 2022 году Джоковичу было 34 года. – Прим. пер.

Вернуться

3

Сейчас оба спортсмена уже закончили свою карьеру. – Прим. пер.

Вернуться

4

Признана экстремистской организацией и запрещена на территории Российской Федерации.

Вернуться