Ален Т. Пюиссегюр
Иномирье просыпается

Alain T. Puysségur

Le Manoir de Castlecatz – Tome 1

L’automne des aspirants

© 2023 Scrineo

© Кожевникова М.Ю., Кожевникова Е., перевод на русский язык, 2024, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Столетьями Каслкотц служил вратами в иные миры. Соединял мостами различные пространства и царства благодаря таинственным силам природы и первозданного Хаоса, чьё таинственное дыхание сохранилось в древних камнях святилища и стало его фундаментом. Но однажды мосты рухнули, врата затворились. Одни летописцы утверждали, будто виною всему стала война. Другие настаивали, что источник магии иссяк. Истинная причина забылась с течением времени. Свидетелей не осталось. Теперь никто не расскажет о том, что же произошло на самом деле. Возможно, только Говард способен будет пролить свет на эту историю.

Воспоминания Ксантоса,

магистра Ордена Благого Знания,

том I.

Посвящается Матильде,

а также Фигаро, научившему

её кошачьим странностям и причудам

Пролог
Мрак, шёпот и магия

В подземелье сгустились тени.

В сумерках оно казалось особенно таинственным и зловещим.

Давным-давно здесь не ступала лапа кота. Никто сюда не заглядывал. Все и думать забыли о нём.

Все, да не все.

Два силуэта осторожно крались в потёмках. В подземельном зале пушистый кот раскрыл гримуар и в сотый раз повторил про себя слова заклятья, специально выписанные им на полях. Оживлённый магией человекоподобный механический автоматон с деревянным туловищем и металлическими сочленениями, в три раза выше пушистого спутника, опустился на пол и принялся, скрипя мелом, рисовать круг.

– Стыдись, Остан, тебя трясёт от страха! – раздражённо прошептал кот, навострив уши.

Он произнёс это ледяным тоном, в каждом слове будто хрустел ломкий лёд.

– Как же мне не бояться? Представь, если нас застанут…

– Если не прекратишь позорный дребезг, сюда и впрямь все сбегутся!

Слабый свет чёрных свечей не мог одолеть мрак и сырость. Он лишь выхватывал из тьмы сложную вязь, которую старательно чертил Остан непослушными дрожащими пальцами. Причудливые линии постепенно сомкнулись вокруг каменной арки в центре зала – высоченной, метра два, не меньше, древней как мир, окутанной слоями столетней пыли.

– Ну же, поторопись! – рявкнул кот.

Он плавно взмахнул лапами, и гримуар взлетел, а затем растворился в воздухе.

– Не подгоняй меня! Винты не выдержат!

Остан нарисовал последний знак на серых шероховатых плитах пола. Выпрямился, задумчиво оглядел белый узор, не замечая, что в рассеянности пачкает мелом собственный отполированный висок. На всякий случай обошёл вокруг арки, удостоверился, что ничего не упустил.

– Готово! – наконец проговорил он.

И вздохнул с облегчением, мелодично позвякивая.

– Ты что, не мог постараться нарисовать круг поровнее? А вдруг заклинание разорвёт нас на части? Демон решит, что над ним издеваются, и в гневе меня уничтожит.

Несчастный автоматон опять задрожал и потупился, яркие белые черты на полу тоже показались ему кривыми и неуклюжими.

– Ничего, сойдёт, – дерзко ответил он, храбрясь, однако толстые деревянные пальцы с металлическими суставами нервно крошили мел, выдавая испуг.

Внезапно по белым линиям забегали красные искорки. Магический круг ожил.

– Погляди-ка! Удалось! – воскликнул Остан, уже не скрывая неподдельного изумления.

Хозяин, пушистый кот с глазами разного цвета, бросил на него уничтожающий взгляд. Левый глаз сверкал ледяным зелёным огнём, подобным северному сиянию, правый, как чёрный провал, оставался матовым и не отражал даже пламя свечей. Кот грозно шикнул на Остана, затем встал у основания арки в центр круга и сосредоточился.

Он с ошеломляющей быстротой принялся чертить когтем на полу магические знаки. Синеватые, как дым, непонятные письмена вспыхивали и рассеивались одни за другими. С помощью заклинания силы кот подчинял себе магический круг, нарисованный автоматоном. Когда последнее слово исчезло, орнамент на полу полыхнул багровым заревом.

Остан уже не удивлялся и лишь мирно смазывал маслом собственные шестерёнки, не теряя времени даром. Кот промурлыкал нечто непонятное, отбивая ритм пушистым хвостом. В ответ из пустоты дохнуло ветром, и пламя чёрных свечей задрожало. Воздух набряк от влажности, словно перед грозой. Кот встопорщил усы, Остан замер, не гремя ни единым винтом.

От подземного толчка арка вздрогнула, и вековая пыль взметнулась серой тучей. Туча окутала невидимую фигуру с пылающими глазами.

Демон явился.

Автоматон чуть не вскрикнул от ужаса. Кот выпрямился с достоинством.

– Если желаешь что-нибудь получить, сначала принеси дары, – еле слышно прохрипел демон.

Действительно, без жертвы магический ритуал был неосуществим.

Кот взмахнул когтистой лапой, и явились два кроваво-красных шара. Глаза Остана со стеклянным белком и стальной роговицей странно блеснули. Стоило пурпурным сферам подплыть поближе, демон проглотил их одним глотком.

– Я принял жертву, – произнёс он и исчез.

Серый кокон рассыпался, пыль покрыла всё вокруг толстым слоем, красные полосы изрезали поверхность грубой каменной арки.

– Сработало! – завопил ликующий Остан.

Он непременно захлопал бы в ладоши, но перехватил презрительный взгляд хозяина и приуныл.

– Заткнись, безмозглая железяка, – злобно рявкнул кот, прижимая уши.

Он произнёс последнее заклятье и высоко подпрыгнул, коснувшись лапами замка свода, сиявшего в темноте особенно ярко. Так он завершил ритуал и словно скрепил печатью договор с демоном. Зал на мгновение озарился всполохом красного пламени. И вновь погрузился во тьму.

– Как? И это всё? – разочарованно скрипнул автоматон. – Ну ты хотя бы получил то, что хотел?

Почёсывая в затылке, Остан вступил внутрь магического круга. Обошёл вокруг арки раз, другой, третий… Хозяин, взбешённый его тупостью, едва сдерживался, чтобы не уничтожить дребезжащего болвана.

– Конечно, я всё получил, – злобно выпалил он. – Подними голову и разуй глаза!

С громким скрежетом всех суставов автоматон встал под самым сводом, поднял испачканное мелом деревянное лицо и прищурился.

– И что я должен разглядеть? Эту чепуховину?

Прямо перед ним в центре свода парил круглый крошечный огонёк, с вишню величиной. Перепуганный пыльным смерчем, Остан даже не заметил, как тот возник. Теперь автоматону захотелось непременно поймать сияющий кружок толстыми пальцами.

– Не смей к нему прикасаться!

Кот с быстротой молнии заколдовал слугу. Силовое поле остановило автоматон. Он замер без движения и только смотрел с любопытством и сомнением на искорку, что едва не касалась его щеки.

– Ты точно ничего не перепутал? Штучка-то маловата, не находишь?

Кот мигом вкарабкался на плечо слуги. Зрачки сузились, в зелёном глазу отразилась яркая точка.

– Нет, я ничего не перепутал, ритуал завершился удачно.

– В такой портал не протиснешься. Или ты сможешь?

Тут из кружка пошли пузыри, запахло солёной морской водой. Остан вздрогнул от неожиданности и чуть не сбросил хозяина на пол с полированного плеча.

– Это лишь завязь портала. Но отныне он будет расти и расти, пока не вырастет полностью.

Морской бриз заполнил весь зал, до самого свода замка.

– Так пахнет в Иномирье? – поинтересовался автоматон.

Принюхиваясь, он пытался раздуть выточенные из бука ноздри.

– Да! Чем шире портал откроется, тем больше внесёт сумятицы и расстройства.

– Расстройства какого рода?

– Невозможно предугадать. В любом случае мы всеми силами станем оберегать это место и нашу тайну. Никто не должен о ней узнать.

Автоматон так резко кивнул тяжёлой головой, что весь механизм зазвенел.

– Не боишься, что орден что-нибудь заподозрит?

Кот навострил уши и насмешливо прищурился.

– Им слабо. К тому же вскоре начнутся вступительные экзамены, понаедет тьма соискателей. Забот полон рот. Некогда совать нос и ус в чужие дела, уж поверь мне. Пошли, нам пора. Мы и так чересчур задержались.

Кот чиркнул когтем по каменной плите пола, зашипел, и чёрные свечи разом погасли. Словно невидимая рука стёрла магический круг. Осталась лишь пыльная арка в центре зала да слабый блик под её сводом.

Над ними высился многоэтажный древний Замок Каслкотц, взрастивший множество поколений котов-магов, посвящённых во все секреты оккультных наук.

Подготовка к новому учебному году в нём шла полным ходом…

Глава 1
Неожиданные встречи и пирог

Внезапно, кромсая чёрными крыльями небо, взлетела ворона. Её хриплое карканье разнеслось зловещим эхом среди ветвей с пожелтевшими листьями.

Ковен от неожиданности подпрыгнул и проводил птицу сердитым взглядом, нервно размахивая хвостом. Чтобы не наступить хозяину на хвост, подскочил и сопровождавший его повсюду торбоход, котомка на механических лапах. После невольной заминки юный кот поспешил дальше он боялся опоздать или, хуже того, повстречать какое-нибудь чудовище.

Извилистая тропинка подводила его всё ближе к пользовавшемуся недобройславой Оркальскому лесу. Многие по ночам слышали рычанье и вой, даже днём здесь было темно, как в норе, и вечно кто-то шуршал и хрустел в потёмках. Из котов, что отважились войти в лес, вернулись немногие. И не без потерь: одни лишились рассудка, другие – шерсти и лап.

Из-за кустов послышался лязг металлических деталей. Ковен хотел было спрятаться, но тут же передумал, увидев ветхую механическую ослицу. Она была сверх меры нагружена всевозможными мешками, большими и малыми. На голове ослицы важно восседал пожилой рыжий котище, розовевший, как персик, в лучах зари. Заметив Ковена, он широко зевнул и остановил вьючную скотинку.

– Эй! – воскликнул рыжий, поднявшись на задние лапы.

В правой передней лапе он сжимал бамбуковую палочку, которой погонял ослицу, а левой старательно натягивал на мохнатые уши кожаный ремешок очков с толстыми линзами.

– Котс знает что такое! – выругался он, протирая стёкла. – Эти банки-склянки ничуть не помогают, всё равно слепой как крот. Кто здесь?

Ковен с облегчением узнал Алупи, лучшего повара в их деревне. Скорее всего, тот отвозил соседям заказанное угощение, а теперь возвращался домой.

– Это я, только я! – радостно отозвался юный кот.

– Что за «Толькоя»? – возмутился старик. – Таких не знаем!

Он подстегнул ослицу, и та сделала шаг вперёд, потом прищурился, вытянул как мог лохматую нечёсаную морду с глазками-щёлочками за окулярами очков.

– Это я, Ковен, дядюшка Алупи.

– Ковен? Ну и напугал ты меня, озорник, до котиков напугал!

Алупи спрыгнул на землю и постарался незаметно высморкаться в попону механической ослицы. Та не дрогнула, не стала брыкаться, но яростно заскрипела несмазанными суставами.

– Лес вообще не место для дружеских встреч, – ворчал старый повар. – А с тех пор, как совцы проснулись, и подавно…

Ковен вздрогнул при одном упоминании об этих злобных тварях.

– Ты-то что здесь позабыл, сынок?

– Спешу в Каслкотц.

– Верно-верно, сегодня же начнутся испытания. Но ведь ты у нас…

Старик умолк, покосившись на полосатую шёрстку Ковена, сквозь которую просвечивала странная чешуя. Чёрная, будто уголь, абсолютно матовая, не ловившая бликов солнца.

– То есть, я хотел сказать, что тебе… – снова не закончил фразу Алупи, предпочтя не делиться с юным другом своими сомнениями. Чтобы скрыть смущение, он разгладил лапой усы и полез в один из мешков.

– Держи-ка гостинец. Перекусить в пути никогда не помешает.

Ковен ловко поймал бумажный промасленный пакетик, ещё теплый, с дивным, просто божественным ароматом.

– Домашний круглый пирог с начинкой из раков! – с гордостью объявил Алупи. – Секретным рецептом ни с кем не делюсь. Во всей округе никто не испёк бы лучше!

Ковен ни на секунду не сомневался в правдивости его слов, только заглянул внутрь и в предвкушении облизнулся.

– Спасибо, дядя Алупи!

– На здоровье! Не стоит благодарности. Тебе, в отличие от меня, сдоба только на пользу, – и старик-повар похлопал себя по мохнатому брюшку.

И вдруг взглянул на юного кота со значением, без улыбки. Ковен как раз спрятал пирог в торбоход.

– Не поддавайся им, парень! Понял, о чём я?

– В смысле? – кот обернулся к старику и с недоумением уставился на него.

– Да это я так… Я просто подумал: разумный совет пригодится тебе не меньше, чем пирог.

Ковен смотрел на рыжего повара Алупи с любопытством. Уж очень он отличался от прочих жителей деревни.

– Ладно! Поторопись! Да и меня не задерживай, мне давно домой пора.

Пока они болтали, механическая ослица, не ведая опасности, углубилась в лес. Старик поспешно вернул её на тропу, с тревогой озираясь по сторонам и косясь на замшелые стволы деревьев.

– Не хочу повстречать гнусного совца.

Алупи сдвинул попону и подкрутил шестерёнки, вскочил ослице на голову и продолжил путь под скрип и лязг изношенного механизма.

– Готов поспорить, тебе тоже не стоит с ними сталкиваться, – крикнул он Ковену. – Беги! Не сиди на месте, будто забытый пирог в печи.

Кот помахал на прощание рыжему повару, ещё раз поблагодарил его и был таков.

Ковен, вовсе не дурак, сразу догадался, что старый Алупи тактично не высказал напрямую, что его мечта попасть в число учеников замка Каслкотц несбыточна. Он его пощадил. А вот остальные, почти вся деревня, безжалостно над ним потешались. Никто не поддержал, не подбодрил.

Даже родители.

Вместо помощи он получал от них лишь упрёки и издёвки. Они больше всех отговаривали его и запугивали. Особенно усердствовала мать, Элара. Всю жизнь она старалась удерживать подле себя каждого из своих отпрысков как можно дольше, лишая каких-либо надежд и устремлений. Так что большинство его братьев и сестёр оставались на семейной ферме. Пожизненно, навсегда.

– Видишь ли, – вкрадчиво говорила она, стараясь избежать ещё одного скандала в благородном семействе, – коту с такими… особенностями развития… едва ли удастся прижиться в Замке Каслкотц.

При одном воспоминании Ковен ощутил подступающую к горлу тошноту. Мать не сомневалась, что его путь заранее предначертан, а все бредовые идеи с годами пройдут. Растить дома вместе с братиками и сестричками котовник, кошачью мяту, – что может быть лучше? Отличный выход на первое время. Ну да, этот сынок лучше всех латает сеялки-веялки-сбивалки, штуковины с винтиками и болтами, так это не беда, на ферме тоже пригодится. Пусть продолжает в том же духе.

Но Ковен с раннего детства, сколько себя помнил, мечтал стать не кем-нибудь, а героическим Котом-магом. Крошечным котёнком с замиранием сердца слушал он легенды о доблестных воинах, что сражались с опасными чудовищами, впитывал каждое слово. Они были искусными магами и волшебниками и странствовали по свету, оберегая жителей городов и деревень от всякой нечисти. Понемножку применять заклинания могли все коты без исключения. Колдовать не сложнее, чем читать. Но только Коты-маги владели этим сложным искусством виртуозно, с истинным мастерством. Тут был нужен особый талант, призвание. Поэтому к ним всегда относились с уважением, восхищением и трепетом.

Поместье Каслкотц – лучшее в мире учебное заведение для волшебников. Конечно, у академии Каллисто и у сообщества Коннахта прекрасная репутация в учёных кругах. Однако (Ковен был готов дать хвост на отсечение) до замка Каслкотц им далеко. Именно здесь удалось взрастить выдающихся Котов-магов. И не только их. На протяжении веков лучшие специалисты по механиматике и алхимии получали образование именно в замке.

Несравненный Каслкотц – колыбель всех магических наук. Каждый год осенью начинались вступительные экзамены. Из тьмы соискателей всего нескольких избранных, что выдержали с честью суровые испытания, допускали к драгоценному источнику знаний. И Ковен больше всего на свете мечтал оказаться в их числе. Он твёрдо решил преодолеть любые препятствия ради этой цели…

И тут он внезапно очнулся от раздумий: земля задрожала, послышался страшный грохот. Ковен невольно посмотрел вверх, на небо, понадеявшись, что это просто взлетела ещё одна ворона. И сейчас же опомнился, удивившись собственной глупости.

Весь лес пришёл в движение.

Заскрипел, затрещал, застонал.

Жалобное «мяу» застряло у юного кота в горле, он хотел пуститься наутёк, но не смог. Между стволов показались огромные тёмные острые оленьи рога с причудливыми ответвлениями и наростами. Ветер раскачивал застрявшие в них стебли сухой травы.

– Пусть это будет просто олень, олешек. Кроткий такой, безобидный. Ну пожалуйста! – взмолился Ковен.

Между тем из-за кустов вышло нечто, вовсе не похожее на оленя. Его глаза, словно жгучие угольки, уставились прямо на кота. Чудище, скорее, напоминало дерево, но подвижное, с двумя длиннющими руками и широченными ступнями, чьи пальцы-корни впивались в почву. Зеленоватый мох, покрывавший кору и ветви, фосфоресцировал.

Совец собственной персоной!

Взрослая особь.

Глава 2
Брайна

Совец угрожающе засопел.

Запыхтел шумно и яростно.

Отец Ковена дышал так же тяжело и шумно, так же свирепо раздувал ноздри, когда сердился.

Совцы просыпались в начале осени и с остервенением нападали на каждого чужака. Они свято выполняли главную свою обязанность: следили с неизменным рвением и усердием, чтобы лесные звери, насекомые и растения спокойно готовились к зимней спячке. Стоило незваному гостю хотя бы заговорить на опушке леса чуть громче положенного, совцы немедленно приходили в ярость и бросались в бой.

– Го Да Гнам Блука! – взревел совец.

Ковен не понял ни слова.

Честно говоря, языка совцов он не знал. Зато вспомнил советы одного деревенского арендатора-балагура, у которого разных историй прибывало по мере того, как убывал в кружке кефир. Видавший виды кот хвастался, что пережил встречу со взрослым совцом без мрачных последствий.

– Чтобы этот, как его? Ну вы поняли, вас не растоптал и не слопал, повторяйте громко каждое его слово. Вот увидите, всё пойдёт как по маслу! – объяснял краснобай.

– Го Да, Гнам, Блука, – послушно пролепетал Ковен, хоть язык заплетался от страха.

Но, увы, лишь подлил масла в огонь.

Древоподобный грозно напряг шипастые грудные мышцы и взвыл ещё пуще, разрывая в клочья прекрасную утреннюю тишину. Гулкое эхо отозвалось ему.

– Гр-ра-а-бу-у-у!

Ковен взвизгнул от ужаса и… Такой позорной неожиданности с ним не случалось с тех пор, как он был котёнком-несмышлёнышем. Из чувства приличия подробности мы опустим.

Пристыженный и потрясённый, он судорожно соображал, что же делать дальше. Бежать бессмысленно. Совец настигнет его в два прыжка. К тому же ходили слухи (их распространял всё тот же арендатор), будто совцы внезапно выбрасывали вперёд свои длиннющие лианы и опутывали ими своих жертв.

Собрав свои последние и, если честно, довольно скудные крохи мужества, Ковен последовал второму совету деревенского балагура. Нащупал в торбоходе, чьи металлические лапы тряслись от страха, первое, что попалось: промасленный подарок повара Алупи.

– Если повторение слов не подействовало, – внушал собеседникам любитель кефира, – швырните ему что-нибудь прямо в морду. Не сомневайтесь, совец побежит от вас как ошпаренный.

Котик отважно бросил пирог в морду чудовищу.

Свёрток ударил совца по носу и отскочил в траву. Результат превзошёл все ожидания. Лесное чудище не злилось. Оно пришло в неистовство. И, дрожа каждой веточкой, кровожадно оскалилось, обнажив острые жёлтые клыки.

Всё кончено!

Остатка, вернее, отсутствия храбрости хватило на исполнение последнего совета арендатора.

– В крайнем случае, коли уж вам попался особенно задиристый совец, свернитесь клубком и замрите. Эти твари видят лишь то, что движется, так уж устроены.

Котик в отчаянии свернулся клубком.

Совец нёсся к нему с диким рёвом.

Вот тут-то Ковен и понял, что арендатор нёс, как всегда, несусветную чушь. Хвастун никогда в жизни не встречал ни единого совца. Наверняка даже понятия не имел, как они выглядят. «Кот кефира перебрал и с три короба наврал»…

Ковен сжался в комок и пожалел, что свалял дурака: бросил в совца отличный пирог с начинкой из раков! Хоть бы куснуть разок перед смертью!

Краем глаза Ковен видел, что чудище протянуло к нему сучковатую лапу.

И вдруг налетел вихрь. Ослепила молния.

У котика расширились зрачки, усы встали дыбом от статического электричества. Кто-то бесстрашный тенью скользнул вперёд и заслонил его от нападавшего. Проворная лапа мгновенно начертила коготком на земле магический знак, руну. Блеснула ещё одна молния. И совец умчался прочь в туче пыли. Бедняга жалобно квакал, будто жаба, измученная несварением желудка.

Ковен с трудом поднялся, лапы онемели и не слушались.

Сквозь пыльный смерч он попытался рассмотреть своего спасителя. Неужели один из его обожаемых кумиров случайно оказался поблизости и бросился к нему на помощь во всеоружии неподражаемого искусства магии? А вдруг здесь знаменитый Альзур собственной персоной? Или несравненная Оминия?

В благоговении кот замер, не смея даже мяукнуть.

Но когда пыль рассеялась, он с недоумением увидел перед собой вполне обычную молодую кошечку. Правда, очень красивую. Изящные очертания и густая длинная белоснежная шерсть с сапфировым отливом указывали на ангорских предков незнакомки.

– Привет! – поздоровалась она как ни в чём не бывало.

Ковен со стыдом обнаружил, что язык ему не повинуется, поэтому в ответ только махнул лапой, что со стороны выглядело глуповато. Да и вообще выглядел он жалко: усы обвисли, взгляд блуждал.

– Ты как? – продолжила кошечка, направляясь к нему с обеспокоенным участливым видом. – В порядке? Похоже, я припоздала и тебе здорово досталось. Совец ударил тебя по голове?

К Ковену вернулся дар речи. Почти.

– Поверь… Я вполне…

– Что-то непохоже. Мяу! Стой смирно!

Она подошла вплотную и осмотрела его со всех сторон. Ковен про себя молился, чтобы прекрасная незнакомка не догадалась, какой позор с ним случился при встрече с совцом. Хорошо, что её отвлекла чёрная чешуя, которая просвечивала сквозь его полосатую шёрстку.

– Вот это да! – ахнула она потрясённо. – Но совцы тут ни при чём, верно?

– Я таким родился, – печально вздохнул смущённый кот.

– Впервые вижу кота в чешуе!

– Нас таких немного.

Она склонила голову набок и сморщила нос.

– Уверена, ты такой один. Ты уникален! Гордись! Что ж, похоже, от совца ты не пострадал. Ни ссадин, ни ушибов. А вот откуда…

Незнакомка принялась тщательно и с явным интересом его обнюхивать.

Ковен похолодел от ужаса.

Но волновался он зря: кошечку привлёк запах из торбохода. Она прошла вслед за ароматом, обследуя поляну. И с восторгом обнаружила в траве промасленный подарок Алупи.

– Круглый пирог с начинкой из раков! – радостно мяукнула незнакомка на весь лес, разбудив гулкое эхо.

Ковен съёжился, припал к земле и прижал уши. Он не сомневался, что на шум тут же прискачет ещё один совец, злей предыдущего, дабы усмирить дерзкую кошку.

Кошечка посмотрела на него с любопытством.

– Ты швырнул в совца пирогом?!

Ковен постарался изобразить безразличие.

– Зачем?!

Котик молчал, надеясь, что его не сочтут идиотом.

– Хватило бы простейшего заклинания! Совцы боятся магии как огня. Эти твари, такие страшные на вид, на самом деле – жалкие трусы. Увидят молнию, малюсенькую вспышку, и тут же бросаются наутёк, ломая ветки.

Кот попытался сменить тему разговора.

– Меня зовут Ковен, – невпопад представился он.

– А меня – Брайна. Ты пирог будешь?

Он поморщился и потёр лапкой нос:

– Аппетита нет. Угощайся. А тебя не смущает, что пирог немного… – но не успел договорить.

Брайна уже хрустела вовсю, не слушая предостережений.

– А это что за лапчатая штуковина? – спросила она с набитым ртом.

– Это торбоход. Несёт мои вещи.

Механиматика – его страсть. Он гордился собственным изобретением. Конечно, пришлось немало повозиться, пригодились и техническая смекалка, и ловкость лап. Правда, он раз десять менял чертёж и оживил его не без помощи одного из старших братьев.

Большинство котов и кошек применяли к багажу заклинание левитации, и он следовал за ними по воздуху. Брайна – не исключение. Старый проверенный способ, ничего нового. Торбоход нравился Ковену куда больше. Необычный, забавный, на него все обращали внимание.

– Какой славный! Милашка!

Торбоход смущённо переминался с лапки на лапку. Похвала ему явно польстила. И у Ковена нежно замурлыкало сердце.

– Я УМИРАЛА С ГОЛОДУ! – выпалила Брайна, съев половину пирога. – Собираясь в Каслкотц, я, само собой, взяла кое-что перекусить, думала, мне хватит до самого замка, но… Всё слопала за первый же час пути. Идти пешком так утомительно!

Ковен подпрыгнул от радости.

– Ты тоже хочешь учиться в замке Каслкотц? – пролепетал он в восторге.

– Ме-аю, и-у-я-ть, ал-хи-ию…

– Что, прости?

Неимоверным усилием кошечка проглотила целиком гигантский кусок пирога, мешавший ей говорить. Ковен даже испугался, что она задохнётся.

– Мечтаю изучать алхимию. Чтобы стать самым лучшим поваром на свете!

«С Алупи они бы подружились», – подумал кот.

– Ну а ты? – спросила Брайна, запихнув в рот остатки пирога.

– Мечтаю стать Котом-магом.

Кошечка оглядела его с головы до ног, облизнулась и громко рыгнула. Даже испуганный воробушек вылетел из гнезда и отчаянно забил крыльями.

– Прекрасный выбор! Молодчина! – ничуть не смутившись, довольная собой, одобрила Брайна.

Такого Ковену сроду никто не говорил! Эти простые слова одобрения потрясли его до глубины души.

– Что, если мы пойдём в замок вместе? – робко предложил он. – Не возражаешь?

– Не возражаю, но при одном условии…

«Если Брайна проверит, как я владею магией, я пропал», – обречённо вздохнул про себя Ковен.

И ведь она поступила бы разумно, убедившись, что новый попутчик не спасует и защитит её, если кто-то на них нападёт. Но Брайна думала совсем о другом. Она с жадностью принюхалась к торбоходу и снова облизнулась.

– При условии, что у тебя в запасе достаточно еды. Иначе я упаду в обморок от недоедания, и тебе придётся тащить меня на спине.

Ковен с облегчением выдохнул и рассмеялся.

Глава 3
Портал в Аллозе

Вскоре выяснилось, что Брайна не только невероятно прожорлива, но и ужасно болтлива.

– …Вот я и подумала: «Такого позора мне не пережить!» – торжественно произнесла она и подпрыгнула.

Уже битый час она рассказывала Ковену о своей мнимой неудаче: дерзкой идее покрыть пирог с тунцом глазурью из белого шоколада.

– Ну почему, почему я боялась, что белый шоколад и тунец не сочетаются?!

«Да как тебе вообще такое в голову пришло?!» – с досадой думал Ковен.

Но вслух своих мнений больше не высказывал. Один-единственный раз кот прервал поток её красноречия и неосторожно признался, что всегда терпеть не мог чёрный корень, козелец. Брайна смерила его таким негодующим взглядом, будто он оскорбил всех её родственников, начиная с отдалённейших предков. И потом всё никак не могла успокоиться.

За время их совместного пути о ней самой Ковен узнал не так уж много. Да, он угадал верно, она ангорской породы, той ветви, что издавна жила на западе Квентрии. Но на расспросы о родителях и братьях-сёстрах кошка давала уклончивые ответы. Заметив, что облачко грусти омрачило усы новой знакомой, Ковен отступил.

Им обоим недавно исполнилось тринадцать. Ничего удивительного: именно в этом возрасте соискателей допускали к вступительным испытаниям в замке Каслкотц. Совершенствуя веками практику магии и волшебства, коты и кошки значительно увеличили срок своей жизни. Некоторые доживали до ста лет, а то и дольше!

– А поесть правда больше нечего? – в третий раз жалобно спросила Брайна.

Ковен снова заглянул в торбоход. Счастливый малыш, избавившись от тяжёлой ноши, радостно подпрыгивал на ходу. Кошечка уничтожила всё припасы. Не осталось ни крошки.

– Повторяю: ты всё слопала!

– Просто ты мало взял с собой.

«Я же не думал, что встречу такую прорву», – едва не выпалил он, но сдержался.

Перед ними был спуск в лощину, вдали синела морская гладь.

– Гляди! Мы пришли в Аллоз! – возликовала Брайна.

Внизу расстилался огромный портовый город. Извилистые улочки, огибая каменные дома, сбегали к широкой набережной. Гавань походила на муравейник: здесь непрерывно разгружали прибывшие суда и нагружали отплывающие. Корабли всех видов и размеров – крутобокие, узкие, причудливо украшенные – поражали воображение. Разноцветные паруса полоскались на ветру и отражались в воде. На центральной площади возвышалось нечто вроде скрюченной колокольни со множеством куполов. На самом деле это была стоянка для неторопливо бороздивших небеса летучих кораблей, столь же многочисленных и пёстрых, как плавучие.

Из века в век в Аллозе, точке пересечения моря, земли и неба, кипела торговля. Каждый день разыгрывался красочный пышный спектакль.

Брайна и Ковен пришли сюда ранним утром и всё равно застали столпотворение у ворот. Рынок уже открылся. Только в Аллозе можно всегда найти самые лучшие, самые редкие и изысканные товары. По всеобщему мнению, если вы не обнаружили чего-либо здесь в магазинах и лавках, то этого просто в природе не существует. В город съезжались коты всех пород и мастей со всего континента. Кричали зазывалы, кто-то ссорился, спорил, торговался – повсюду стоял неумолчный шум и гам.

– Обожаю Аллоз! – восторженно воскликнула Брайна.

– Ты уже здесь бывала? – удивился Ковен.

Ангорская кошечка, насколько он понимал, родилась довольно далеко отсюда.

– Ещё бы! И не раз! Всегда готова пуститься в путь и разузнать побольше новых рецептов. А ты хорошо знаешь город?

– Не очень. Мы с мамой дважды привозили сюда котовник на продажу.

Вообще-то он редко выбирался из дома с родительской фермы. Так что отправился в замок Каслкотц с трепетом, будто в кругосветное путешествие, самое важное в жизни.

– Поверь, Аллоз тебя покорит!

Они с трудом пробирались в толпе. Торговцы ещё не закончили раскладывать снедь, а лакомки и любопытные уже облепили прилавки. Лавочник обсыпал льдом свежий утренний улов: розоватые, серебристые, тёмные, золотые рыбины всех оттенков, маленькие и большие карпы, щуки, окуни, скумбрия, камбала. Разглядывая горки помидоров на лотке огородника, Ковен поразился, насколько яркими и блестящими они были!

В животе у него заурчало.

– Ага! – обрадовалась Брайна, навострив ушки. – Наконец-то и ты проголодался, да? Аллоз ты знаешь плохо, так что следуй за мной, и я отведу тебя к лучшему кондитеру в городе!

Ковен хотел было возразить, что они и так опаздывают в замок, но вместо этого послушно побежал вслед за кошечкой, которая умело лавировала между прилавков, мешков и корзин на большой скорости.

– Сам убедишься! Он печёт самые вкусные на свете сладкие пироги!

Ковен подозревал, что Брайна, как всегда, преувеличивала, однако живот верил обещанному и при слове «пирог» заурчал громче.

Их встретили горы пирожных, круассанов, лоснящихся булочек, покрытых глазурью, кремом и цукатами. Ароматы ванили, цедры, кардамона благоухали на всю округу. Ковен почувствовал, будто кто-то гложет его прямо изнутри.

Два десятка котов ожидали своей очереди.

«Ждать слишком долго, мы опоздаем!» – в отчаянии подумал он.

Заметив, что друг раздосадован, Брайна подошла к нему, в её зеленых глазах заплясали озорные искорки.

– Доверься мне!

С самым невинным видом она миновала очередь и обратилась к седоватому изящному оцелоту-кондитеру, который один ловко управлялся с печами, блендерами и прочей кухонной техникой за спиной у взмыленного продавца.

– Эй, Бриар, старый хрыч, хапуга! Всё ещё борешься с тараканами?

Покупатели испуганно вытаращились на неё. Но кондитер обернулся с широчайшей улыбкой и ласково промурлыкал:

– Брайна! Как я рад тебя видеть! Прошу, не слушайте её, не разбегайтесь! Она просто пошутила! Иди-ка сюда, злючка.

Он отвёл их на кухню.

– Каким ветром тебя занесло в наши края? – спросил Бриар.

– Мы спешим в замок Каслкотц, – объявила она.

– Ну да, сегодня же первые испытания! Ты готова?

– Если не съем сейчас же хоть кусочек, потеряю сознание!

Оцелот захохотал и обернулся к Ковену.

– Признайся, парень, она тебя охмурила и выманила все твои запасы до последней крошки?

Котик деликатно промолчал, но его живот затрубил громче прежнего. Бриар вновь покатился со смеху.

– Брайна – сущее наказание! Ещё малюткой могла лапу оттяпать за вкусняшки. Угощайтесь, молодёжь, пирог только из печи.

Каждому досталась половина сладкого пирога с сардинками. Вдохнув божественный аромат, Ковен чуть с ума не сошёл от счастья. Брайна мигом справилась со своей порцией и умильно поглядывала на тарелку друга, неторопливо смаковавшего пирог.

– Даже не смей! – возмутился кондитер. – Продолжишь объедаться – станешь слабоумной, как несчастный прототюлень.

Часы на скрюченной колокольне центральной площади прозвонили половину девятого.

– Вам пора, не то опоздаете! – встрепенулся Бриар.

Они поблагодарили доброго оцелота, который наотрез отказался от денег за угощение, и быстро выбежали обратно на улицу. Стремительные потоки котов на рынке растащили их в разные стороны, так что они едва не потеряли друг друга.

– Ковен, ты где? – звала Брайна.

– Брайна! – в панике вопил тот.

У подножия скрюченной колокольни, стоянки летучих кораблей, им наконец удалось встретиться.

– Последний на сегодня летучий корабль в сторону замка Каслкотц отбыл десять минут назад, – объявил кассир.

У Брайны даже посерела шерсть, от огорчения она на миг растеряла все слова.

– Ничего страшного! – утешал её Ковен. – Мы воспользуемся порталом. Он дороже, но это неважно.

Котик направился к центру площади, где возвышалась каменная арка, украшенная прекрасным горельефом. Воздух под сводами переливался и клубился. Магический портал! Благодаря магии и волшебству коты давно научились перемещаться в разных направлениях на большие расстояния.

– Добрый день! – поприветствовал служитель, ответственный за отправку пассажиров.

– Здравствуйте! – поздоровался Ковен. – Скажите, пожалуйста, на который час назначено перемещение к замку Каслкотц?

– Ты пришёл вовремя. Сейчас этот портал ведёт к замку.

Кот вгляделся в серебристое мерцание. Его мечта вот-вот осуществится!

– Нас двое, так что…

Он обернулся: Брайны рядом не было…

– Тебе нездоровится?

– Ненавижу порталы! – крикнула она издалека.

– Вот те на! Пойми, у нас нет выбора!

Брайна, глубоко вздохнув, неуверенно приблизилась и высунула шершавый язык в знак крайнего отвращения.

– Ничего не получится. Портал меня не примет!

– Поторопитесь! Последняя возможность! Через минуту портал изменит направление, – предупредил служитель.

– Решайся, Брайна! Иначе испытания пройдут без нас! – Ковен был в отчаянии. – Пора!

– Нет! Ни за что! Иди один!

– Ладно! Оставайся!

Он развернулся и сделал вид, что ныряет в портал.

– Погоди! Не бросай меня!

– Чего же ты хочешь, в конце концов?! – взбесился Ковен.

– Хочу исчезнуть! Раствориться!

И Брайна в буквальном смысле слова исчезла, моментально зарывшись в городскую пыль. Снаружи торчали только уши и хвост.

Наивный торбоход решил, что это игра, и принялся помогать ей, воздвигая металлическими лапами пыльный холм над её хвостом.

– Всё, ты меня достала! Я иду один.

– Бросил меня… Предал… Бедная я, бедная, – пропищала Брайна.

Прохожие с испугом смотрели на неё. Похоже, что все они думали: «Да эта кошка совсем свихнулась! Среди бела дня устроила сцену в самом сердце лучшего города континента!»

– Да-да, предал и бросил! Что за цирк устроила! Психопатка!

– Жалкий невежа! Когда я тебе жизнь спасала, ты меня психопаткой не называл!

Служитель, поражённый спектаклем, вскинул ухо и удивлённо огляделся. Такие страсти из-за обычного портала, одного из сотни тысяч?! Он тяжело вздохнул и приготовился с помощью простого заклинания изменить направление.

Ковен лихорадочно соображал, как поступить.

– А знаешь, ты права! – признал он. – Ты меня спасла, а теперь я спасу тебя.

– Что ты задумал?! – завопила кошка.

Не обращая внимания на сопротивление, кот подхватил Брайну за хвост, быстро отряхнул от пыли и на глазах удивлённых прохожих и ошалелого служителя резко забросил прямо в мерцающий портал.

– Я не пройду сквозь портал! Слышишь?! Я никогда…

Между тем портал принял её, растворил и поглотил. Она мгновенно исчезла. Ковен поспешно заплатил служителю за двойное перемещение и со вздохом прыгнул вслед за ней сам.

Глава 4
Поместье Каслкотц

Через секунду портал выплюнул Ковена возле замка. Он благополучно приземлился на собственный хвост и старательно отряхнулся, избавляясь от статического электричества, неизбежного при перемещении. Тщетно: шерсть всё равно стояла дыбом. Неподалёку приходила в себя Брайна. У неё тряслись и подгибались лапы. Длинный белоснежный мех свалялся и выглядел неопрятно, будто она проспала допоздна и ещё не вылизывалась.

– Ненавижу эти проклятые порталы, – её явно мутило.

Она закашлялась и выплюнула комок шерсти. Ковен сделал вид, будто ничего не заметил. Это случалось со всеми, однако правила этикета гласили, что никто никогда и ни при каких условиях так себя не ведёт. А правила этикета для котов были священны.

– Извини. Мне всегда плохо после них!

– Прости, пожалуйста, мне так жаль, – Ковен надеялся, что извинение прозвучало искренне. – Другого выхода не было, пойми…

Но как следует оправдаться и хоть немного осмотреться ему не дали. Откуда-то сверху неожиданно прозвучал громкий голос:

– При-вет-ствую!

От неожиданности Ковен подскочил и даже мяукнул. Торбоход чуть не упал. Над ними возвышался длинный силуэт – высокий незнакомец из полированного дерева с металлическими суставами.

– Экий ты пугливый! – с издёвкой прищурилась Брайна.

«Кто бы говорил! Сама только что на глазах у всего города закатывала истерики и, как крот, зарывалась в пыль!» – огрызнулся про себя Ковен. Но внешне и усом не повёл.

– Это всего лишь автоматон, – продолжила кошка. – Оживлённая магией кукла.

Автоматон стоял возле портала, вытянувшись будто по струнке, по бокам болтались длинные руки. Он был весь деревянный, металлические части блестели и светились под действием волшебства, особенно искусно отлитые из стали глаза, нос и губы. Лицо было продолговатое, овальное.

– Он просто застал меня врасплох, – попытался оправдаться Ковен.

Кот прекрасно знал про «автоматонов», хотя его семье тот был не по средствам. К тому же на ферме автоматон абсолютно бесполезен – какой из него работник? Вот если нужен телохранитель, привратник, помощник по дому – это да! Собственным интеллектом куклы не обладали и во всём зависели от магического искусства хозяев. Автоматон – знак принадлежности к привилегированному обществу.

Брайна сморщилась, не поверив словам Ковена.

– Привет! – весело поздоровалась она с автоматоном.

– Добро пожаловать в замок Каслкотц! – проговорил тот без выражения, словно повторяя заученный урок.

– Неужели мы опоздали? – испугался Ковен.

– Не опоздали. Но могли. Пожалуйста, следуйте за мной, я провожу вас в замок.

Портал располагался на каменной площадке посреди огромного парка. Всё вокруг окутывал туман, хотя час был уже не ранний. Сквозь дымку проступали тёмные очертания деревьев и кустов. Ковен напряжённо вгляделся сквозь неё, надеясь различить замок. Брайна всё ещё с трудом переставляла лапы.

– Надеюсь, нам дадут перекусить перед испытаниями? – спросила она.

Автоматон замер и молча уставился на неё.

Ковен испугался, что этот странный вопрос выбил робота из колеи. Вдруг Брайна со своими причудами сломала автоматон и тот сейчас взорвётся? Страшно даже представить!

– Перекусить… перекусить… перекусить, – будто заклинило робота.

Бедняга задумчиво почесал в затылке, царапая полированную поверхность.

– Перекусить не дадут. Поторопитесь! Испытания вот-вот начнутся.

Он умолк и продолжил путь. Брайна хотела что-то возразить, но Ковен остановил её, отрицательно покачав головой. И поспешно шепнул:

– Когда окажешься в числе школяров, наешься всласть. В замке самые лучшие повара на континенте!

У Брайны от предвкушения загорелись глаза, и она припустила так, что мигом обогнала автоматон.

– Ну чего вы там еле тащитесь? – крикнула она спутникам.

Автоматон ничуть не обиделся, а Ковен про себя посмеялся.

Посыпанная гравием дорожка вскоре вывела их из парка, и вот перед ними из тумана возник величественный замок Каслкотц.

Каждого кота или кошку, впервые видевших их, больше всего поражала немыслимая величина строения. Вполне естественная реакция для небольшого зверя на четырёх лапах (ведь на задних ходят лишь воображалы и чудаки!).

Центральная его часть – самая древняя – выделялась особо. Пять этажей, каменные стены, потемневшие деревянные балки. Вход, состоявший из двух массивных тяжёлых дверей, над которыми нависала обширная терраса. На фасаде круглые окошки с частым переплётом и небольшие балкончики. Справа и слева причудливые башни, закрученные спиралью. Венчала замок двускатная крыша. Колдовство, да и только!

– Вам сюда! – сухо сообщил автоматон.

Ковен шёл, не глядя под лапы, словно зачарованный. Он был всецело поглощён созерцанием великолепия замка.

Здание изначально выглядело впечатляюще, но с каждым веком всё усложнялось. Со временем оно обросло пристройками, переходами и галереями. Разнородные архитектурные стили сложились в причудливый неожиданный узор. Голова кружилась, в глазах рябило от пестроты и разнообразия вонзавшихся в облака башен. Вся конструкция теперь напоминала гигантское дерево со множеством изогнутых ветвей. Высоко в небе парили пришвартованные к висячим мостикам летучие корабли. На них коты-пилоты доставляли в замок провизию и всё самое необходимое.

Нет, Каслкотц – не замок, а целый горный массив. И всё-таки, вопреки всем нагромождениям и разностилью, он сохранил величие и красоту.

– Какой же он огромный! – наконец выдохнул Ковен.

– На самом деле, он ещё больше, за облаками не видно часть пристроек.

– Как же туда подняться?

Брайна нахмурилась и тяжело вздохнула.

– С помощью служебных порталов, конечно! В замке их полно.

«Просто невероятно!» – подумал кот, уже мечтая заблудиться в их лабиринте.

Они приблизились к дверям. Вблизи высоченные стены давили ещё сильней. Ковен поглядел наверх, и его замутило.

– Ждите здесь! – приказал автоматон, направляясь к своему двойнику, охранявшему главный вход.

Брайна и Ковен очутились в толпе сверстников. Перед замком собралось не меньше сотни котов и кошечек различных пород: сиамские, ангорские, как Брайна, кораты, персы, норвежские лесные коты и многие другие. Все достопочтенные семейства прислали своих отпрысков.

Ковен заметил также с десяток своих собратьев-метисов.

Метисы издавна составляли две трети населения континента. К сожалению, единой семьёй они себя не ощущали, а события последних столетий совсем разобщили их и рассеяли. Их частенько называли «родства не помнящими» и были правы. Метисы почитали роднёй только бабушек-дедушек, тёток-дядьёв, братьев-сестёр, родителей и детей. Но метис метису – чужак. Никакой взаимопомощи и солидарности, свойственной представителям породистых семейств.

Большинство соискателей стояли молча в ожидании. Некоторые беседовали, чтобы скоротать время, кто-то ссорился, кто-то упражнялся в простейших заклинаниях. А один анатолийский белоснежный кот уснул и громко сопел прямо в траве, подставив брюшко тёплому утреннему солнышку.

Ни одного чешуйчатого кота, кроме Ковена, среди них не обнаружилось.

По спине пробежала неприятная дрожь. Ковен сжался в комок, мечтая стать незаметным, чтобы странная особенность не бросалась в глаза. А вдруг остальные уже заметили чешую и смеялись исподтишка?

– Да что с тобой такое? – удивилась Брайна.

– Мне неуютно… в толпе.

– Самое печальное, к вечеру из этой сотни в замке останется всего два десятка школяров. Увы!

У Ковена ком застрял в горле.

«Всего двадцать школяров? Наверное, родители были правы, зря я их не послушался», – подумал он с ужасом и тоской.

Вдруг все автоматоны разом заговорили:

– Тишина! Тишина! Магистры ордена Благого Знания сейчас обратятся к вам.

Соискатели почтительно умолкли.

К витым перилам террасы над входом приблизились три важные персоны. Орден Благого Знания, мозг и сердце замка Каслкотц, управлял и распоряжался в нём всем. Каждый из магистров удостоился высокой должности исключительно благодаря особым дарованиям и славным подвигам на благо кошачьего сообщества. Их окружала плотная завеса тайны: за стенами замка никто ничего не знал о них и не мог разузнать. Сами они отсюда не выезжали и больше нигде не показывались. Они совершенствовали собственное мастерство и преисполнялись мудрости, не покидая цитадели.

Первой шествовала прекрасная, чёрная как ночь, пантера. За ней следовал величественный тигр. Последним появился бесшёрстный кот, представитель редкой породы сфинксов. В лучах солнца его розоватая кожа казалась прозрачной.

– Пантеру зовут Иллена, – шепнула Брайна. – Тигра – Ксантос.

– А обычного кота – Говард, насколько мне известно, – отозвался Ковен.

– «Обычного кота»?! – возмутилась кошечка. – Из всех троих Говард – самый старший и могущественный!

Ковен удивился. Зачастую коты преображались в могучих леопардов или львов, если в должной степени владели искусством магии. Неужели Говард, исключительно одарённый маг, сохранил прежний облик по собственной воле? Зачем? Ковену вот не терпелось избавиться от своей чешуи при помощи заклинаний.

Иллена заговорила первой.

– Добро пожаловать, соискатели и соискательницы! – сдержанно приветствовала она их. – Сегодня вы собрались у дверей поместья Каслкотц, чтобы узнать, достойны ли вы войти в число избранных и переступить его порог.

Толпа заволновалась, зашумела.

– Вам предстоят три испытания. Прекрасная возможность отличиться! Каждый из наших достославных факультетов – механиматика, алхимия, магия – приготовил для вас нечто особенное.

Знаменитая триада! Ковен внимательно рассмотрел три флага над главным входом. Магию и волшебство символизировало изображение кошачьего когтя. Алхимию – сияющий кристалл. Механиматику – зубчатое колесо.

Произнося речь, Иллена пристально всматривалась по очереди во всех котов и кошек. Почувствовав на себе её взгляд, Ковен затрепетал всеми чешуйками. От чёрной пантеры исходила невероятная магическая сила.

– Мы беспристрастно оценим ваши знания, ловкость и находчивость, проявленные в ходе испытаний, что позволит нам сделать правильный выбор.

Ксантос счёл нужным несколько дополнить её выступление. От его густого мощного голоса задрожали стены.

– Как вы догадываетесь, обычных знаний, ловкости и находчивости недостаточно. Мы примем взвешенное решение не только на основе ваших способностей. Постарайтесь вести себя достойно. Плутовства, жестокости и коварства мы не потерпим! Уличённого немедленно исключат!

Стоявший поблизости оцелот обернулся и прошептал:

– Ходят слухи, в прошлом году один свихнувшийся кот нарочно спалил усы соперникам, чтобы те не прошли испытание! Представляете?

Нет, Ковену вовсе не хотелось оказаться на месте тех безусых бедолаг. Должно быть, ужасное ощущение!

– Отлично! Испытания скоро начнутся! – провозгласила Иллена.

Бесшёрстный кот громко откашлялся.

– Говард? – почтительно обратилась к нему пантера. – Вы что-то хотели сказать?

– Раз вы настаиваете…

Он взобрался на витые перила, чтобы получше рассмотреть соискателей, замер, как изваяние, и холодно произнёс:

– Предупрежу: в Каслкотц нет места лентяям. Какой бы путь вы ни избрали, от вас потребуется стойкость, отвага, напряжение всех сил, непрерывное преодоление собственной косности. Если вы не стремитесь к совершенству, искренне желаю вам провалиться!

Он выразительно посмотрел на белого анатолийского котика, который всё ещё дрых без задних лап и громко сопел. Магистр прищурился и мгновенно начертил в воздухе руну безо всякого магического круга. Соня в один миг превратился в безобразную скользкую слюнявую жабу, жалобно квакнул, перевернулся в воздухе и вновь стал котом. Дрожа от страха, он упал на четыре лапы.

Иллена и Ксантос невозмутимо пронаблюдали эту сцену и даже глазом не моргнули. Похоже, они привыкли к эксцентричным выходкам Говарда.

Одни соискатели покатились со смеху, другие здорово перетрусили.

Брайна подвинулась к Ковену.

– Говард хочет нас запугать? Не на тех напал!

– Согласен! – пискнул Ковен, стараясь казаться бодрым, хотя у самого душа ушла в пятки.

А когда вновь услышал громоподобный рык Ксантоса, даже мявкнул от ужаса.

– Внимание! – объявил тигр как ни в чём не бывало. – Оставьте вещи у входа и следуйте за автоматонами. Они отведут вас туда, где вас ждёт первое испытание.

Коты и кошки послушно сложили багаж у стены и торжественной процессией двинулись за роботами.

Ни один из них не решился сказать ни слова.

Ковен чувствовал, будто его внутренности завязали в узел. Без доброго друга-торбохода, зажатого теперь между сумками и летающими чемоданами, было ещё неуютнее. Испытание по магии и волшебству несомненно закончится для него постыдным унизительным исключением. Ужасно! Его «особенность», его врождённая ущербность, очень скоро обнаружится во всей своей красе.

Глава 5
Издыхающие хорьки

Автоматоны привели их в парк на идеально подстриженную лужайку. Сквозь туман пробивались лучи солнца. Пахло утренней свежестью, травой, листвой просыпающихся деревьев. На поляне были расставлены квадратами одинаковые деревянные верстаки по числу соискателей.

– Явно алхимия, – прошептала Брайна.

Ковен смог выдохнуть. В алхимии он разбирался неплохо.

Возле большого камня стоял оцелот в золотой мантии.

– Подойдите ближе, – пригласил он их. – Займите свои места.

Ковен и Брайна устроились рядом, кот недовольно нахмурился:

– Разве не магистры Благого Знания проводят испытания?

– Им что, больше делать нечего? – кошечка посмотрела на него как на полного идиота. – Нами займутся обычные наставники.

Ну да, вполне логично…

– Меня зовут Изо, – представился оцелот. – В поместье Каслкотц я преподаю алхимию под руководством Иллены. Рад приветствовать вас на первом испытании!

Брайна, гордясь своей догадливостью, заговорщически подмигнула Ковену.

– Если вы сегодня останетесь живыми-невредимыми и к тому же попадёте в число школяров, нас с вами ждут поистине упоительные занятия! – заверил их Изо. – Но сначала покажите нам, на что вы способны.

Он взмахнул лапами и произнёс заклинание. В воздухе возникли синеватые письмена.

На каждом верстаке появился зверёк.

– Мяу! – взвыл сиамский котик и от неожиданности упал в обморок.

– Надо же, – неодобрительно взглянул на него Изо. – Каждый год к нам приходят такие впечатлительные натуры.

Ковен рассмотрел своего питомца – он был похож на белого степного хорька. Они с братьями постоянно гоняли таких с фермы. Только у этого большие уши с кисточками. И всё тельце, будто разрисованное, покрыто синим узором.

– Перед вами редкий хорь-камнелаз, – объяснил Изо. – Очень полезный зверёк, особенно если находится в добром здравии. Но беда в том, что все ваши хорьки отравились одним и тем же ядом.

В самом деле, представитель семейства куньих был совсем плох. Ковен осторожно ощупал его лапой. Хорь раскис как слизняк, ослабел и не шевелился. Кот даже испугался, что тот сдох.

– Задание простое: вылечить хорька с помощью алхимии. Вот увидите, он вам ещё пригодится!

Изо произнёс еще одно заклинание, и у всех на верстаках появилась масса разнообразных баночек и флакончиков, а также керамическая ступка с пестиком и жаровня с горящим угольком.

– Только и всего? – презрительно фыркнула рыжая лесная кошка. – Легкотня!

– Не болтать! – гневно рявкнул оцелот.

От его рыка загудел камень, и в парке отозвалось эхо. Все замерли в страхе. Даже дерзкая рыжая кошечка опасливо покосилась на учителя.

– У вас два часа. Как только исцелите хорька, зовите меня. Любого, кто станет мошенничать, в порошок сотру, в зелье растворю и в канаву вылью. Понятно?!

На каждом верстаке сами собой перевернулись серебряные изящные песочные часы. Пошёл неумолимый отсчёт времени, которе убегало песчинка за песчинкой.

Соискатели судорожно схватились за флакончики.

– Запомните, – напутствовал их оцелот. – В алхимии поспешишь – людей насмешишь. Исследуйте, не торопитесь.

Ковен снова осмотрел несчастного хорька. Взгляд больной зверушки выражал страдание.

– Удачи тебе, Брайна! – шепнул кот подруге.

Но та сосредоточенно молчала и не услышала пожеланий Ковена.

«Исследуйте!»

Тяга к исследованию – пожалуй, его конёк. В механиматике без исследований никак. Каждый механизм нужно тщательно разобрать, малейшую деталь изучить.

«Для начала установим, чем именно отравился хорёк». Ковен обнюхал его, ощупал, перевернул с боку на бок. «Соберём данные для анамнеза и тогда уже назначим лечение». Тельце вялое. Дыхание затруднено. Сердцебиение учащённое. Присутствует газообразование. Зловоние изо рта. Зрачки расширены. Он осторожно надавил на животик. Хорёк застонал и испортил воздух. От дикой вони Ковен едва не лишился усов. Ясно одно: отравление пищевое.

– Что же ты умудрился слопать? – пробубнил кот вполголоса.

Вместо ответа хорёк снова пукнул. И чуть слышно чихнул.

Ковен склонился над ним. На мордочке возникли и лопнули несколько радужных пузырьков. Диагноз готов! Кот вспомнил, как два года назад его братишка отравился и слёг с точно такими же симптомами. Луковица безвременника! Они ведь так вкусно пахнут и аппетитно хрустят на зубах! А на самом деле ядовиты и смертельно опасны.

Мама тогда научила Ковена готовить противоядие.

Котик огляделся. Большинство соискателей значительно обогнали его и уже готовили лекарство. Внимательно читали надписи на этикетках, толкли, растирали и смешивали ингредиенты. Только Брайна не суетилась. Она спокойно заварила себе чай с мятой и беспечно лакала его.

«Что она задумала?» – удивился Ковен.

И занялся лечением своего бедного хорька. Он выбрал из нагромождения нужные флаконы: ромашку лечебную, масло тмина, майоран, листья красного винограда, споры гриба-дождевика. Мельком глянул на песочные часы: двадцать минут уже утекло, столько же понадобится, чтобы приготовить противоядие. «Почему же нам дали два часа?» Он тщательно растолок сухие листья в ступке, смешал всё вместе, добавил кипячёной воды, чтобы было легче влить снадобье в пасть хорьку.

Истошный крик прервал его работу. Прямо напротив, через два верстака от него вверх взвилась кошечка с распушённым от страха хвостом. Её хорёк превратился в клубок фиолетовой шерсти!

Изо, следивший за соискателями с вершины камня, лишь саркастически хмыкнул.

Ковен самодовольно распушил усы. Незадачливая соискательница, должно быть, позабыла рецепт. Он-то знал его наизусть и ни за что бы не опозорился. Однако стоило ему добавить в готовую смесь майоран, керамическая чашка лопнула. Котик едва успел отскочить подальше от верстака, наблюдая, как тот загорелся и превратился в обугленный остов. От удивления он только широко разинул пасть.

Вокруг творилось нечто невообразимое, сплошные неудачи и бедствия. Чей-то хорёк парил вниз головой. Чей-то изрыгал гигантские пузыри. Внутрь пузыря попался несчастный кот и катался в нём поверх банок и склянок.

Изо старательно прятал насмешливую улыбку в усы.

Ковен схватил первый попавшийся флакон. Судя по этикетке, это была «Ромашка лечебная». Он открыл и принюхался: болотная тина, тьфу! «Масло тмина» подозрительно пахло лимоном.

Так вот в чём дело: все надписи перепутаны! Большинство соискателей – и он в том числе! – простодушно доверились названиям, не проверив, что внутри на самом деле.

Ужас! Ещё немного, и он бы убил своего хорька!

Вот в чём трудность первого испытания!

В отличие от него Брайна не попалась на крючок. Она первой взмахнула лапкой, подзывая преподавателя.

– Отлично! – похвалил он её, осмотрев совершенно здорового хорька, резвившегося на верстаке. – Рад, что хоть у одной из присутствующих есть голова на плечах.

Мятный чай особенно позабавил Изо.

– Надеюсь, остаток времени вы проведёте в тишине и уюте.

Вскоре дерзкая рыжая лесная кошка тоже исцелила хорька.

Пациент Ковена жалобно застонал, напомнив ему, что и его пора спасать без промедления.

Котик поспешно выбросил все ненужные склянки, старательно обнюхал и даже лизнул содержимое оставшихся двух десятков пузырьков своим шершавым языком.

Он возился битый час, дважды чуть не отравился и в конце концов разыскал всё необходимое, кроме листьев красного винограда и спор гриба-дождевика.

Между тем многие соискатели уже справились с заданием, заслужив похвалу бродившего между верстаков учителя.

Ковен взглянул на песочные часы и понял, что не успевает приготовить лекарство. «Что же делать?» – в панике подумал он. Он вытащил пробку из флакона с густой жидкостью, обнюхал её и пожалел, что сразу не обратил на флакон внимания. «Неужели?» – прошептал Ковен, расправляя усы. Знакомый аромат из горлышка привычно защекотал ноздри. Его осенило! Готовое лекарство с самого начала пряталось на верстаке среди бесчисленных лишних снадобий с неправильными названиями. Не случайно Изо напутствовал: «Исследуйте, не торопитесь». Он дал им ключ к разгадке!

Ковен поднёс флакон к мордочке хорька, но его остановило новое опасение: «А вдруг это не разгадка, а ещё одна ловушка?» До конца испытания осталось пять минут. Была не была!

Хорёк мгновенно ожил, причудливый синий узор на шкурке засиял. Благодарный зверёк потёрся носом о нос целителя.

– Получилось! – тихонько мяукнул кот.

Брайна весело подмигнула ему.

Изо подошёл и молча кивнул.

Время вышло. Ковен справился одним из последних, но всё-таки справился. А некоторым не повезло. Полтора десятка соискателей лишились питомцев и печально ожидали приговора.

Изо вновь поднялся на вершину камня и обратился к собранию.

– Прошу приблизиться к камню всех, кто прошёл испытание. То есть тех, у кого хорёк не лопнул, будто воздушный шар, не превратился в дверную цепочку и не исчез в другом измерении.

Казалось, ему доставляло удовольствие перечислять наиболее вопиющие промахи.

Счастливцы вместе с хорьками сгрудились у камня. Ковен и Брайна снова были вместе и радовались, что им повезло.

– Остальных не задерживаю, возвращайтесь восвояси, – безжалостно сообщил наставник.

Ропот возмущения и недоумения пробежал по толпе соискателей.

– Нам не разрешат участвовать в других испытаниях? – осмелился спросить один из неудачников.

– Не разрешат. Без хорька-камнелаза не обойтись. А хорька у вас больше нет.

Изо выбрал одного из допущенных.

– Подойди! – рявкнул он.

Котик с хорьком на спине робко шагнул вперёд.

– Дотронься до камня!

Тот послушался, испугавшись, что учитель сотрёт его в порошок или, хуже того, сварит заживо. Кот и хорёк мгновенно исчезли.

– Хорёк-камнелаз обладает уникальной магической способностью, присущей только им: превращает в портал любой камень. Хорьки переместят вас туда, где начнётся второе испытание. Поторопитесь!

Кошки и коты с хорьками протянули лапы к камню.

Ещё не коснувшись гладкой ледяной поверхности, Ковен с сочувствием обернулся на отсеянных, которые обречённо последовали за автоматонами обратно к замку. «Я смог! Я прошёл первое испытание!» – попытался он подбодрить себя, но тут же осознал, что разделит их участь, как только дело дойдёт до магии и волшебства.

Глава 6
Клетка Шарадея

Ковен открыл глаза, но увидел кромешную тьму. Зря он старался расширить зрачки в надежде отыскать хоть малейший источник света и отразить его. Ничего не помогало. Ледяной воздух отчётливо пах машинным маслом и графитовой смазкой. У кота зачесалось в носу. При других обстоятельствах этот запах его бы утешил – напомнил бы родную мастерскую на ферме, любимые инструменты, неисправные веялки-сеялки-молотилки. Его уютный мирок. Там он чувствовал себя нужным, уверенным и самостоятельным. А здесь, в незнакомом месте, в непроницаемой темноте растерялся и сник.

– Эй! Здесь есть кто-нибудь? – негромко позвал он, опасаясь разбудить какого-нибудь ужасного демона.

Никто не ответил. Даже эхо не заполнило пустоту.

Кругом только тьма. Ни звука. Ни дуновения.

«Что, если камень-портал испортился? – в ужасе раздумывал он. – Или хорёк-камнелаз в решающий миг выпустил газы и отправил меня по ошибке в другое измерение?»

Чуткое кошачье ухо уловило еле слышный шорох. Совсем близко. Так и есть, в темноте притаился демон и вот-вот набросится. Сердце затрепетало, чешуйки под шерстью зашелестели от страха.

Кто-то задел его лапу! Ковен едва не завопил от ужаса, шерсть встала дыбом. Он стал похож на распушившийся шар. Но тут же по запаху он догадался, что это всего лишь его хорёк. Зверёк свернулся между передними лапами кота и с опаской принюхивался.

– Не бойся, малыш, никто нас не съест, – едва успел произнести Ковен, как скрип дерева и лязг металла внезапно нарушили тишину.

Повсюду зажглись волшебные огоньки-полумесяцы в стеклянной оболочке. Вокруг продолговатых прозрачных хрупких источников света сияли золотистые ореолы. Кот с восхищением узнал новейшее изобретение – «клампочки».

Он вздохнул с облегчением: камень-портал вовсе не отправил его в другое измерение. Ковен хорошенько осмотрелся и снова почувствовал ком в горле. Они с хорьком оказались в центре гигантского куба.

В принципе коты обожают замкнутые пространства. Тесные. Странные. Самые неожиданные. Ковен частенько «спасал» братиков и сестричек, которые, свернувшись клубком, засыпали в сушилке или могли запросто погибнуть под насыпью котовника. В детстве он и сам засыпал в местах отнюдь не безопасных и для сна не предназначенных.

Но куб пугал своей полной герметичностью. В нём не было ни окон, ни дверей, ни единого лаза, выхода или отверстия. И ни единого живого существа, кроме них.

Хорьку здесь тоже явно не нравилось. Он весь сжался в комок и дрожал от страха, встопорщив короткие усики.

Ковен стал внимательно рассматривать стены, пол и потолок. Повсюду было нагромождение непонятных механизмов. Поблёскивали всевозможные шестёренки, зубчатые передачи, цепи, провода. Яркие металлические детали и тусклые деревянные. Всё это сплеталось в сложную паутину и нависало над ними, как сеть.

– Считайте меня хорьком, если это не механиматика! – воскликнул Ковен.

Хорёк, видимо, обиделся, но вместо ответа только пукнул. Кот лишь с укоризной приподнял бровь. «М-да, помощи от куньего племени не дождёшься», – с досадой подумал он.

Машинерия напомнила ему о торбоходе. Только бы никто не трогал и не обижал его творение! Торбоход и так получился слишком нервным.

И тут куб внезапно наполнился громовым голосом. Стены вместе с механической начинкой задрожали.

– Привет, новобранцы! – радостно поздоровалась неведомая дама.

Непонятно, с чего это она так веселилась? Второе испытание едва ли будет лёгким и приятным.

– Меня зовут Эркенбальда. В замке я заведую механиматикой. Вы меня не видите, но я пристально слежу за каждым из вас. Белый анатолиец решил вздремнуть, а зря! Проснись немедленно, не то я тебя встряхну! Мявк! Не слышит… Что ж, пеняй на себя!

Издалека донёсся отчаянный вопль кота. Ковен понял, что все соискатели заточены в такие же отдельные кубы, как и он.

– Так-то лучше! И нечего визжать! Коту холодный душ только на пользу. Зато ты взбодрился. К тому же помылся. Не благодари и не переживай: услуга бесплатная. Каждый из вас хочет задать вопрос: «Что я делаю в западне, как лосось в садке?» Ну да, это я сварганила для вас второе испытание по воле ордена Благого Знания.

Ковен правильно угадал! Он довольно муркнул и даже позабыл о клаустрофобии.

– Вы все заключены в клетки Шарадея. Неплохо придумано, а? Я соорудила их специально, чтобы соискатели почувствовали глубокое уважение к механиматике. А то от молодёжи только и слышишь: «Магический круг! Заклинания!» И вдруг: бац! Вас заперли в тёмной каморке без окон, без дверей, и никакое волшебство вам не поможет! Клетка Шарадея блокирует всякую магию. Попробуйте, поколдуйте!

Ковен охотно поверил ей на слово. Здесь нельзя рисовать магические знаки? Отлично! Его это вполне устраивало.

– Ваша цель проста: выбраться из клетки! Желательно целыми и невредимыми. Здесь вам пригодится смекалка, а не когти. Шевелите мозгами, не то облысеете. Вы же не хотите стать как Говард? Только не говорите ему, что я так неудачно пошутила.

Специалистка по механиматике закашлялась, скрывая смущение.

– Перед вами всего два пути: разрушение или созидание. Дерзайте, иначе пропадёте.

Ковену не пришлось долго размышлять о смысле её слов. Куб внезапно заскрежетал, застонал, механизмы пришли в движение и зафырчали, как разбуженный посреди дневного сна кот-старичок. Рывками заработали зубчатые передачи, некоторые, застоявшиеся, резко вырванные из состояния покоя, скрипели громче других.

Оказалось, что кот и хорёк сидели на одной из шестерёнок, так что их вдруг потащило, завертело, пушистые хвосты едва не прищемило. К счастью, им удалось перебраться на удобную деревянную поверхность, которая не брыкалась и не пыталась их сбросить. От удивления кот разинул пасть.

«Никогда не встречал ничего подобного!» – с восхищением подумал он.

Заменять ржавые детали и болты в веялке, подкручивая всякие винтики, показалось ему сейчас не таким уж увлекательным занятием.

Пронзительный визг несмазанного колеса заставил его насторожиться. Перепуганный насмерть хорёк вскочил к нему на спину и всеми коготками вцепился в загривок.

– Эй! Поаккуратней! Я тебе не ветка! – завопил Ковен.

Облако пара из ближайшей трубы обожгло его. Послышался резкий свист. Стены, пол и потолок задрожали ещё сильней. Кот взвыл как сумасшедший, пытаясь удержаться на скользкой деревянной пластине.

– Что за бред? – с трудом выдавил он, отряхнувшись и едва не сбросив хорька.

Теперь куб вращался вокруг своей оси. Ковен не успел ухватиться за поручень, как его припечатало к противоположной стене.

– Ах да! – задорный голос Эркенбальды перекрыл грохот и скрип. – Забыла сообщить вам пару незначительных подробностей. Во-первых, в клетке Шарадея наблюдается гравитационная неустойчивость. Во-вторых… Погодите! Наверное, мне запрещено жать на эту кнопку. Но раз так хочется, я нажму-у-у!

Куб загудел ещё громче. Скреплённые между собой металлические и деревянные части завращались быстрее. Повсюду появились ловушки, проволочные силки, стальные шипы.

Посреди обычного лязга Ковен различил характерное потрескивание. Шерсть встала дыбом. Усы закрутились спиралью. Электрический разряд! Рядом с ним ударила молния. Глаза Ковена от ужаса чуть не вылезли из орбит.

Магистры ордена Благого Знания совсем выжили из ума? Решили избавиться от лишних соискателей в буквальном смысле слова?

Драгоценный хорь-камнелаз зарылся с головой в кошачью шерсть. Он не хотел смотреть, как их сожгут заживо, испепелят на месте.

Ковен замер, потрясённый до глубины души. Вот она, механиматика, во всей своей красе. Прежде ему не доводилось сталкиваться с такими её «проявлениями». «Потому что подобные шалости повсюду запрещены!» – внушал ему голос разума. Но сердце всё равно зашлось от восхищения. Создать столь сложный механизм, клетку Шарадея, – уже немалое достижение. А генерировать молнии и управлять ими – настоящее искусство!

Размышления кота вновь прервал резкий свист. Куб стал вращаться ещё быстрее. На этот раз Ковену и хорьку удалось проскочить между зубчатыми передачами и затаиться. «Кое-что начинает проясняться. Тут есть закономерности. К примеру, свист предшествует вращению», – заметил кот.

Нужно сосредоточиться.

«Разрушение или созидание». Эркенбальда предложила два пути.

Спокойно, представим, будто мы в мастерской на ферме, рассмотрим механизм не торопясь, опытным глазом мастера. У нас под лапами большое деревянное рифлёное колесо сцеплено с двумя другими, поменьше. Эти два приводят в движение множество крошечных колёс. Крупные вращались медленно, мелкие – стремительно. Далее: пар надувает шары, парящие над полом. Те, расширяясь, натягивали сетку, как струну, и опадали, выдыхая воздух.

Даже малый котёнок смог бы вызвать цепную реакцию. Пусть хоть один шар лопнет или хоть одна трубка погнётся, – всему конец, перегрузка неизбежна.

Ковен отряхнулся и фыркнул. Умелому механику вовсе не хотелось уничтожать такой сложный отлаженный механизм.

Первое испытание наглядно показало, что самое простое решение – не всегда самое верное. Разрушение – дело опасное. А вдруг, взорвав куб, они с хорьком погибнут под обломками? Не выберутся целыми и невредимыми?

Механиматика коварна и хитра. Он помнил об этом каждой чешуйкой. Года два назад во время уборки котовника полетел двигатель самой старой заслуженной жатки. Ковена едва не разорвало в клочья, когда он копался в нём, пытаясь починить.

Пол под его лапами задрожал. Кот глянул на свистящую трубу и увидел облако пара. Вскоре куб возобновил вращение. На этот раз Ковен заранее наметил путь отступления и ловко проскользнул между крутящихся шестерёнок. Причём его чувствительные подушечки нащупали по ходу нечто крайне интересное. Он даже мяукнул от радости.

– Не может быть! Ещё одно решение!

Хорёк с любопытством высунул мордочку и увидел всего лишь неподвижную шестерёнку. Его она не впечатлила: подумаешь, колёсико с зазубринами! И тут их ослепила молния. Хорёк в отчаянии зарылся обратно в шерсть. А Ковен, поглощённый поисками, молнии даже не заметил.

Он всё осматривал, всё обнюхивал, вертел головой из стороны в сторону. Оглушительная активная машинерия помешала ему заметить, что в кубе спрятан бездействующий механизм. Говоря о созидании, мадам Эркенбальда, наверное, подразумевала именно его. Чтобы убедиться в этом, Ковен претерпел ещё несколько вращений и облазил стены вдоль и поперёк, рискуя угодить в злокозненную ловушку.

Кроме систем, что позволяли клампочкам светиться, кубу вращаться, молниям сиять и ловушкам захлопываться, существовала ещё одна, тайная, спящая, ожидающая всего нескольких деталей, пытливого ума и ловких лап, чтобы ожить.

– С её-то помощью я и открою дверь или окно, – подумал кот.

Молния расплавила возле него свинцовую пластину. В нос ударил запах палёной шерсти. Должно быть, его собственной. Ковен не сомневался, что хорёк от ужаса упал в обморок, но тот весьма чувствительно куснул хозяина в плечо, чтобы взбодрить.

– Ой! Прекрати! Я всё понял!

Пора было приниматься за дело. Молнии били чаще, всё чаще вращался куб. Всё явно ускорялось.

Во время пауз, всё более кратких, без грома и вспышек, снаружи доносился глухой рокот и гул. Десятки других клеток Шарадея находились неподалёку. Порой он слышал пронзительные вопли: кого-то обожгло, кто-то угодил в ловушку.

Ковен стремительно носился по кубу, что-то переставлял, соединял, подключал. Благодаря мастерству, отточенному на ферме, он быстро соображал, избегал ошибок, ничего не ломал и не портил. Кажется, всё готово. Он надавил на ловко прилаженный рычажок и… Не сработало! Надавил ещё раз, как будто повторное действие привело бы к иному результату. Ничего, хоть плачь! Очевидно, он забыл где-то подкрутить винтик, приспособить колёсико, что-нибудь исправить или подтянуть…

Он вновь осмотрел весь бездействующий механизм, нервно потирая шерстяной лоб. Но снаружи вдруг раздался оглушительный взрыв. У кота чуть не лопнули барабанные перепонки.

– Нет, вы слышали, слышали?! – завопила в восторге Эркенбальда. – Кто-то, уж точно, избрал разрушение! БА-БАХ! Отсюда я отчётливо вижу разлетевшиеся детали, винтики… Клочья шерсти… Не волнуйтесь, соискатель жив и здоров. Во всяком случае, я горячо на это надеюсь.

Ковен вздохнул с облегчением. Хорошо, что лично он избрал созидание. А вот как там Брайна? За неё неспокойно…

И тут он неожиданно осознал, что не чувствует на загривке своего хорька! Он чуть шею не свернул, проверяя, жив ли тот. Кошмар! Зверёк исчез! Краем глаза он заметил, как тот в панике мчался прочь и стелился под зубчатыми передачами.

– Сейчас же вернись! Пропадёшь! – крикнул ему кот.

Провожая взглядом питомца, он вдруг заметил, что действительно забыл подсоединить малюсенькое колёсико. «Вот же я растяпа!»

Перед Ковеном встал непростой выбор: бросить хорька на произвол судьбы или срочно завершить задуманное. Молнии били теперь каждые пять секунд, торопя и подталкивая к последнему решению. Сердце и совесть твердили другое: «Сначала спаси зверька!» Он вспомнил расстроенных неудачников, не допущенных к следующему испытанию.

Сомнения рассеялись, Ковен бросился вслед за хорьком.

Вертящиеся деревянные пластины едва не сбили его с ног, пришлось лавировать между ними. Пару раз кота чуть не спалила молния, он чудом выжил. От статического электричества шерсть стояла дыбом, чешуйки трещали. Оказавшись рядом с забытым колёсиком, кот всё-таки занялся им. Но не переставал звать хорька, пытаясь образумить зверушку. Напрасно. Насмерть перепуганный питомец опрометью нёсся неведомо куда.

Наконец Ковен выследил его, загнал в угол, дождался парового свистка и прыгнул в сторону, противоположную вращению. Сработало! Зверёк оказался в пасти у кота.

– Би-ба-ба би-би-би! – попытался он отчитать негодника.

Говорить с набитым ртом – верх неприличия для кошачьих. Особенно если рот набит собеседником. Ковен мгновенно устыдился. Правда, хорёк не судил его строго, поскольку от страха лишился чувств, обмяк, будто шматок растопленного масла, и безвольно повис.

Котик вновь надавил на рычаг. Его труды не пропали даром: механизм ожил. Куб затрясся ещё сильней, чем прежде. К сожалению, ловушки не исчезли и молнии не прекратились.

На потолке, у них над головами, с помощью системы блоков сдвинулась и отъехала в сторону деревянная панель. Ковен ожидал, что наверху распахнётся окно и внутрь куба польётся солнечный свет. Вместо этого он обнаружил в открывшейся нише уменьшенную копию камня-портала.

Шерсть хорька, прилипшая к игольчатому языку, больше не казалась противной. Перст судьбы! Ключ к спасению! Хорошо, что он-таки спас зверька. Оказалось, что без камнелаза из куба ни за что не выбраться.

Кот нашёл опору, дождался вращения. От нетерпения сердце буквально выпрыгивало из груди. К сожалению, камень-портал не оправдал его ожиданий. Поверхность с нишей превратилась из потолка в стену. Он не стал рисковать, дожидаясь, пока она переместится вниз и станет полом.

Электрические разряды участились, вокруг бушевала настоящая гроза.

«Нам нечего терять!»

Ковен сгруппировался, напряг каждый мускул. Сжался в комок перед прыжком. Молнии охотились за ним, словно догадались, что он задумал. Кот проворно увернулся от яркой вспышки, обдавшей его снопом искр, и взмыл вверх по отвесной стене. Он изо всех сил вытянул переднюю лапу и точным движением ударил в нижний край камня-портала.

Ему показалось, что куб разлетелся на тысячу кусков.

Глава 7
Над пропастью

Ковен был уверен, что удар молнии превратил их с хорьком в угольки и они навсегда остались в клетке Шарадея. Но тут он вдруг почувствовал, как трава, влажная от утренней росы, защекотала подушечки лап. Кот дрожал от усов до хвоста – то ли от изнеможения, то ли от возбуждения.

Плотный влажный туман нежился на поляне, обвивая её тугим кольцом.

Ковен принюхался.

Так пахнет осень в горах. По обожжённым чешуйкам струилась вода. Шерсть набрякла и стала липкой. Ковен с величайшим отвращением отряхнулся.

– Нам пора, поторопитесь! – приказал строгий голос совсем другой дамы. – Вы хотите попасть в число школяров или решили пустить здесь корни и превратиться в платан? Хватит стряхивать блох, следуйте за мной!

В тумане он еле различил тёмный изящный кошачий силуэт.

Но подчинился не сразу. Для начала он с громким фырканьем избавился от остатков ненавистной влаги. Хорёк, мокрый насквозь, как невыжатая тряпка на швабре, выскользнул из его пасти и засеменил рядом. Ковен посмотрел по сторонам. Преодолевшие второе испытание соискатели понемногу собирались вместе и тихонько переговаривались. Как ни странно, среди них оказался и соня анатолиец, дремавший всегда и везде. Его белоснежная шерсть почернела от копоти. Похоже, клетка Шарадея не пощадила ни одну кошачью шубку.

Заметив Брайну, Ковен подпрыгнул от радости.

– Ты прошла второе испытание! – поздравил он её.

– А надеялся, что не пройду? – парировала она, резко обернувшись, будто защищаясь от нападения.

Кот с жалостью посмотрел на шерсть подруги, некогда шелковистую, белую с сапфировым отливом, а теперь свалявшуюся и бурую.

– Механиматика – не самый мой любимый предмет, – продолжила она запальчиво. – Вот я и взорвала всё коту под хвост, вызвав цепную реакцию. По крайней мере выбралась из куба целой и невредимой.

Хорошо, что Брайна – оптимистка. Он бы ни за что не решился назвать её «целой и невредимой». Бедняжка хромала на все четыре лапы и походила на грязную ветошь. Попытка вылизать шубку не помогла: она только наелась сажи, оставив повсюду серые разводы.

– Вижу, ты тоже немного подкоптился.

– Верно, не без этого.

– Любопытно, отчего моя палёная шерсть так вкусно пахнет жжёным сахаром?

Ковен подавил смешок и лишь ухмыльнулся в усы. Всё-таки отрадно сознавать, что Брайна верна себе даже после всех этих опасностей и переживаний.

– Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросил он.

– Оказалось, что камень-портал я переношу лучше, чем обычный.

И Брайна с нежностью посмотрела на своего хорька-камнелаза.

– Нет, – вдруг вмешалась строгая дама. – Школярами вам не стать. Скорее, болтунами.

Соискатели притихли и умолкли.

– Так-то лучше. Подойдите ближе!

Пять десятков уцелевших соискателей, готовых к новому состязанию, сгрудились вокруг одинокой полуразрушенной колонны, что возвышалась в тумане. На ней, гордо выпрямив спину, восседала абиссинская кошка. Ковен мгновенно узнал эту породу по особенной грации, короткой шерсти, оранжево-коричневой с медным отливом, и большим треугольным широко расставленным ушам.

– Меня зовут Мирра. Как вы уже догадались, я преподаю в замке магию и волшебство под руководством Ксантоса.

Ковен с удивлением заметил, что Брайна смотрела на красавицу недоброжелательно и настороженно. Будто боялась её. Неужели ангорская кошечка, подобно ему самому, не уверена, что пройдёт третье испытание? Нет, не может быть! Он же видел своими глазами, как она с лёгкостью обратила в бегство громадного совца.

Тут кот ощутил, что подушечки его лап источали страх. Хорошо, что окружающие не заметили позорного запаха из-за влажной травы.

– Докажите, что владеете простейшими заклинаниями, и моё испытание не покажется сложным.

– Что за легкотня! – презрительно отозвались из толпы.

Ковен сейчас же узнал характерную интонацию рыжей лесной кошки. Вот уж кто любил привлекать всеобщее внимание!

Мирра уничтожающе посмотрела на дерзкую соискательницу.

– Кем ты себя возомнила?! Перебиваешь наставницу, даже не узнав, о чём идёт речь?

– Меня зовут Дареза, – лесная кошка высокомерно вскинула голову. – Я единственная наследница великого рода Северных котов.

По толпе пробежал восхищённый шёпот.

Северных котов издревле почитали по всему континенту. Они царили над ледяными просторами там, где погожими ночами зеленоватое северное сияние украшало небо, а в непогоду свирепствовали снежные бури. Прославленные могучие маги рождались на севере. К тому же, лесные коты хранили чистоту породы и не смешивались с другими семьями.

Ковену захотелось повнимательней рассмотреть гордячку, что вступала в пререкания с каждым наставником. Дареза, видимо, его ровесница, была куда крупней и мускулистей. Она единственная из всех нисколько не пострадала в клетке Шарадея. Безукоризненно чистый и яркий рыжий мех без малейшего пятнышка. На шее – подобие ослепительной львиной гривы. Величавые уверенные движения.

Несомненно, одарённая волшебница.

«И полная противоположность мне», – грустно вздохнул про себя Ковен.

Между тем абиссинская кошка осталась невозмутимой и равнодушной.

– Думаешь, меня впечатлило твоё выступление? Если успешно пройдёшь все испытания и вступишь под своды замка Каслкотц, узнаешь, что все школяры равны. Никаких привилегий. Порода и род ничего не значат. Так что мой совет тебе: сотри презрительную ухмылку с усов и впредь НИКОГДА не перебивай меня.

На месте Дарезы Ковен сквозь землю провалился бы со стыда: спрятался бы, уменьшился, мечтая, чтобы его отсюда унёс кто угодно, хоть демон. Но рыжая лесная кошка ничуть не смутилась. Лишь обиженно отвернулась, прищёлкнув языком.

– Как я уже сказала, простейшие заклинания вам пригодятся. Но если бы ими всё ограничилось, разве вы назвали бы это испытанием?

Для Ковена любое заклинание – суровое испытание, но своё мнение он придержал при себе.

– Используя магию и волшебство, более того, считая себя самих магами и волшебницами, готовьтесь к неожиданным трудностям и препятствиям.

Мирра посмотрела вдаль, хитро улыбнулась и ловко начертила коготком магический круг. Передними лапками вступила в середину, произнесла заклятье. Туман вокруг мгновенно рассеялся и сбежал вниз, будто нашкодивший котёнок.

Ковена затошнило, желудок отяжелел и ухнул куда-то вниз. Остальные соискатели замяукали от неожиданности и страха, испуганно заверещали хорьки. Даже Брайна тихонько охнула.

Оказалось, что они находились на площадке, парящей высоко в небесах.

Над ними сомкнулся громадный облачный купол. Сероватые и белые круглые тучки образовали плотные своды.

– Неужели та игрушка внизу – это замок Каслкотц? – с удивлением спросила храбрая кошечка, посмотрев вниз с края площадки.

Не поверив своим ушам, некоторые соискатели последовали её примеру и тоже приблизились к краю. Остальные замерли, не решаясь пошевелиться.

– Да, это он, – подтвердила Мирра.

Взглянув на Брайну, Ковен тоже сделал шаг вперёд, хотя лапы его слушались с трудом, и заглянул в бездну. Сладкий пирог шеф-повара Бриара тут же попросился наружу. Стоило большого труда удержаться и не запачкать шубку подруги, опалённую молниями, ещё сильней.

Прежде Ковену никогда не случалось подниматься так высоко! Отсюда Каслкотц и вправду казался миниатюрной копией замка.

– Ужасающая высота! Как же мы спустимся? – ахнул кто-то.

Мирра не удостоила их ответом. Она молча спрыгнула с колонны, даже не взглянув на растерянных соискателей. Те почтительно расступились, пропуская наставницу. Она с благородной грацией устремилась к краю, и они поневоле последовали за ней. Мирра начертила ещё один магический круг, вдвое больше и затейливее прежнего.

Площадка задрожала, кошки и коты в панике завопили. От неё откололись куски и повисли прерывистой чередой над головокружительной пропастью. Тучкам это явно не понравилось: они ещё теснее прижались друг к другу, потемнели, насупились и заворчали. Ветер усилился и свирепо распушил кошачью шерсть. Упали первые капли. Приближалась гроза.

– Заклинания и приёмы выбирайте сами. Ваша задача – достичь портала.

Брайна фыркнула и огляделась по сторонам.

– Достичь портала? Но где же он? – не побоялась спросить она.

– Где-то там, среди туч. Мост из парящих обломков кратчайшим путём приведёт вас к нему.

«Она слепа как крот или глупа как пробка?» – рассердился Ковен.

«Парящие обломки» ну никак не складывались в мост. И вели они кратчайшим путём не к порталу, а к верной смерти.

– Что, если мы сорвёмся? – спокойно и бесстрастно спросила Дареза, но голос её прозвучал несколько напряжённо.

– Неужели наследнице великого рода третье испытание больше не кажется «легкотнёй»? – ехидно парировала Мирра.

Её слова были полны сарказма.

– Если вы сорветёсь, вас подхватит магия Ксантоса и опустит к воротам замка, – всё же решила объяснить она. – Что будет дальше, могу не уточнять, верно?

Чешуйки на спине Ковена зашелестели. Как избежать ужасного падения и провала?

– А как же наши хорьки-камнелазы? – послышался простодушный вопрос.

– Ваши хорьки? – с раздражением пошипела наставница. – Не думаешь ли ты, что маленькое живое существо стало твоей собственностью, лишь потому что тебе посчастливилось вылечить его и привести сюда?

– Я так не думал… Я не знал…

Мирра подняла переднюю лапку в знак того, что бедняга может больше не мямлить и не задыхаться от смущения.

Она начертила коготком ещё несколько магических знаков, и рядом с ней возник небольшой камень.

– Хорьки-камнелазы, благодарим вас за самоотверженную помощь! Теперь вы свободны, бегите!

Семейство куньих запрыгало от радости.

Прежде чем пуститься наутёк, спутник Ковена цапнул его за лапу, щедро окропив слюной. «Будем надеяться, что хорьки так выражают благодарность», – утешил себя кот.

– Вам пора, скоро зайдёт солнце, – напутствовала их Мирра, вспрыгнув обратно на вершину колонны. – А в темноте испытание грозит стать особенно захватывающим.

При мысли, что им придётся летать над бездной вслепую, соискатели наперегонки поспешили к парящим обломкам, отталкивая друг друга.

Брайна и Ковен тоже смешались с толпой.

В глубине души кот надеялся, что схитрит и пройдёт испытание без волшебства, просто перепрыгивая с камня на камень. Что ж, допрыгнуть до первого ещё возможно, однако в дальнейшем «мост» казался абсолютно неприступным. Всё продумано до мелочей – без магии и заклинаний не обойтись.

– Тебе нехорошо? – участливо спросила Брайна.

Она явно почувствовала его смятение. Что его выдало? Печально повисший хвост, прижатые уши? Нет, открыть ей правду ещё страшней, чем свалиться в пропасть.

– Не волнуйся, – она попыталась его успокоить. – Наставники пускают нам пыль в глаза. А на самом деле простейшие заклинания, ну там ускорения или дуновения, мигом доставят нас к проклятому порталу. Вот уж куда не стремлюсь. Я же говорила, что здесь эти поганцы повсюду. После таких мучений магистры просто обязаны нас накормить! Иначе я устрою им грандиозный скандал!

Между тем многие кошки и коты уже взобрались на обломки. Один каштановый «соискатель» продвинулся дальше остальных, устроив серию взрывов. На вой петард из чёрных грозовых туч ответил гром.

– Вылитый каштан, – засмеялась Брайна. – Если продолжит в том же духе, непременно поджарится!

Новый друг её шутку не поддержал, но она не обиделась: наверное, просто сосредоточился перед прыжком и её не услышал. Брайна устремилась к первому камню.

Ковен понурился и чувствовал, что внутри у него шипел и свивался клубок змей. Он смертельно боялся экзамена по магии и волшебству с той минуты, как сделал первый шаг за ворота фермы. Собственный авантюризм и забавные чудачества спутницы на некоторое время вытеснили сомнения. Зато теперь, на краю неодолимой бездны страх обрушился на беднягу всей своей мощью и полностью парализовал его.

– Не пора ли и тебе последовать их примеру? – вкрадчиво произнёс насмешливый голос над самым ухом.

От неожиданности Ковен едва не бросился очертя голову в пустоту. Наклонившись вперёд, он увидел крошечные пузатые балкончики игрушечного замка и вновь едва не расстался с пирогом Бриара.

С высоты колонны на него смотрела Мирра.

Он остался последним. Остальные соискатели уже успешно колдовали кто во что горазд.

Большинство применили левитацию. Но некоторые проявили особую изобретательность и оригинальность. Одна кошечка плыла среди туч в огромном плотном пузыре. Какой-то кот соединял парящие камни ползучими лианами. Дареза летела на своём обломке, как на воздушном шаре. Брайна преодолевала прыжками немыслимые расстояния, словно вышла из-под власти гравитации.

К сожалению, не всем повезло. Два кота с отчаянным воплем сорвались и упали, расставив все четыре лапы, будто ящерицы на солнце. Бедолаги попытались воспользоваться вышеупомянутыми лианами удачливого соперника, однако растения коварно растворились в воздухе, как только хозяин достиг следующего камня.

Ковен оглянулся и заметил, что Мирра внимательно рассматривала чешуйки, просвечивающие сквозь полосатую шерсть. Но о них она не сказала ни слова, лишь ещё раз поторопила:

– Живей, не то опоздаешь!

Ковен послушно перепрыгнул на первый парящий обломок. «Главное, не смотри вниз, в бескрайнюю пустоту под лапами», – уговаривал он себя, боясь потерять сознание. Грозовые тучи поглотили многих соискателей у него на глазах. Приближалась буря, ветер трепал хвост. В морду дохнуло холодом. В спину впивался испытующий взгляд наставницы.

Ковен сосредоточился и попытался изобразить неуклюжей лапой магический знак ускорения. Один из старших братьев научил его этому заклинанию, чтобы выбрасывать из нор протокротов, когда те селились на полях котовника. Парящий обломок маловат, нормальный магический круг тут не начертишь.

Руна вышла кривой. По чешуйкам пробежала дрожь.

Он ожидал, что его подхватит мощное дуновение, но вместо этого раздался оглушительный взрыв, камень разлетелся на мелкие осколки, а Ковен пулей помчался неведомо куда. По пути он слегка задел Брайну. Та почувствовала запах палёной шерсти и тревожно крикнула ему вслед:

– Нет, Ковен, прекрати! Взрывы слишком опасны!

Кот непременно раскроил бы череп о подвернувшийся камень, но, к счастью, вовремя сгруппировался и вцепился в него всеми лапами.

Подруга приближалась к нему гигантскими прыжками.

«Скорей! Она не должна увидеть, как я колдую!» – в панике подумал Ковен.

Он приметил следующую цель среди туч, нарисовал такой же нелепый знак. Прогремел ещё один взрыв, и его унесло ударной волной.

– Ко-о-ве-ен! – в отчаянии звала Брайна.

Она волновалась за Ковена не зря. Чешуйки раскалились и обжигали кожу. Кот с трудом ухватился за камень, вдвое меньше предыдущих, и кое-как балансировал на нём.

Другие соискатели упорно поднимались всё выше и выше. Перепрыгивали с обломка на обломок, делали сальто, парили над пустотой.

Но разглядеть портал пока не удавалось никому.

Тучи стали угольно-чёрными, как его чешуйки. Внезапно молния озарила всё вокруг, и Ковен увидел, что к ним навстречу летят какие-то птицы. В брюхе тучи ворочался гром.

– Гр-а-а! Гр-а-а! Гр-а-а! – отозвались ему птицы.

Приближалась целая стая. Больше дюжины грифельно-серых громадин с гигантским размахом крыльев, шумных, будто летний ливень. Пышное оперение под клювами напоминало бороды и было покрыто серебристыми пятнышками, словно каплями дождя. Птицы окружили котов со всех сторон.

– Гр-а-а! Гр-а-а! Гр-а-а!

– Это бородачары! – Брайна постаралась перекричать гром и гомон птиц.

Ковен не заметил, как она оказалась на соседнем обломке.

– Не бойся, они безобидные! – прибавила кошка, поняв, что друг не на шутку перепугался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.