Никита Сманцырь
Отряд не заметил потери бойца…

Предисловие

За основу были взяты события Первой мировой войны, но так как я, Никита Сманцырь, не являюсь участником событий или профессиональным историком, я не могу сказать, что это исторически достоверное произведение. Но при этом, я старался использовать различные источники для приближения произведения к реальным событиям.

Иллюстрации для книги «Отряд не заметил потери бойца…» нарисовал мой хороший друг, за что ему огромное спасибо!

Речь в произведении ведётся от лица малограмотного индийца, поэтому некоторые моменты или предметы описываются, как что-то магическое и непонятное. На самом деле, многие предметы являлись обыденными для европейцев, но были и новинки для всего человечества того времени.

Приятного чтения!

Мирная жизнь.

Я лежал на глиняном полу своей хатки. Хатка очень просторная, я мог лежать в полный рост, да ещё оставалось немного места. Стены снаружи моего дома были обложены соломой, внутри же красовалась глина. Не у многих была такая роскошь. На нашей территории было несколько соломенных домов, там жили моя мать, братья и я. Моя семья очень большая и радостная.

Мы живём в трущобах прекрасного города Дели. Почему-то жизнь здесь сильно улучшилась в последнее время. Мы могли позволить себе больше еды, а как говорит мама, так ещё и товаров на рынке стало больше. Также стало больше рикш. Они перевозили людей, как в нашу окраину, так и за её пределы. Появилось больше белых людей в форме. Как-то раз я увидел странного железного коня. Он бежал и шумел. На нём сидели два белых человека, они были одеты в чёрные одеяния с длинными чёрными шапками. Братец сказал мне, что это был автомобиль – новое изобретения, которое само везло людей.

«Эй, Рам, иди кушать.», – позвала меня матушка. Я встаю, повязываю тюрбан вокруг головы и отряхиваю одежду. Выйдя из хатки меня ослепило яркое солнце, нынче было очень жарко. Пройдя пару шагов, я зашёл в хатку чуть больше моей. Это было место, где мама готовила еду, а потом мы все ели её. Я заглянул, меня увидели. Мне улыбнулись, а я улыбнулся в ответ. Как я рад их видеть.

Захожу молча. Всё было, как обычно, в печке горел огонь, а на ней был горшок. Я увидел одно свободное место между моими братьями, куда я и направился. Я очень хотел есть и был рад увидеть, как матушка несёт горшочек с рисом в нашу сторону. Пока мама накладывала из горшка нам рис, мы с братьями смеялись и шутили.

– Всем приятного аппетита, – говорит моя мать.

– Приятного аппетита, – отвечаем мы с двумя нашими братьями.

– Ну что, как ваши дела, сыновья? – спросила матушка.

– Отлично, мать! Мне на заводе дали премию в одну рупию, – отвечал мой старший брат Виван, которого я очень уважал. Он работал на Британской оружейной фабрике и приносил основной доход нашей семье. Нашего отца убило укусом змеи, когда он собирал нам еду в джунглях. После этого Виван взялся за воспитание нас с братом. Мы часто играли с ним в шахматы, это было очень интересно, но победить я так и не смог.

– Всё хорошо, матушка! Наши посевы уже дают плоды, и я уже собрал часть урожая, – отвечал мой средний брат Девлан. Его я очень любил, конечно его доход не сравнить с Виваном. Но он со мной очень много разговаривал, а я помогал ему с полем. Девлан учил меня читать и писать. Говорил, что в наше время это очень важно.

– А я сейчас пойду помогать Девлану! – на что матушка просто улыбнулась. Мы, быстро доев обед, положили глиняные тарелки на пол и побежали на поле. В проходе появляется белый человек в форме:

– Здравствуйте, подданные Короля Георга V! По приказу государя и парламента Великобритании от 4 августа 1914 года Германской Империи была объявлена война и ваших троих сыновей призывают для службы короне.

С наших лиц исчезли гримасы радости. Мы не понимали, что такое война. Я же не понимал почему мы должны ехать чёрт знает куда, чтобы воевать за белых людей. Матушка начала плакать. Сквозь слёзы она проговорила: «Почему именно их?». На что белый человек ничего не ответил, а лишь раздал приказы и сказал, уходя из дома: «Собирайте вещи. Жду вас в ближайшем призывном пункте.»

Мать вцепилась в меня и не хотела отпускать.

– Вы же такие молодые! Куда вам на войну? Отца и так нет, ещё и вы уходите. – проговорила она.

– Да успокойтесь вы, матушка! Вернёмся мы живые и здоровые, уверяю вас!

Я убрал руки матери со своего тела и последовав примеру братьев, пошёл собирать вещи. Собирать особо нечего было, все вещи умещались в один из углов хатки. Я надел свой единственный плащ, обулся и дождавшись братьев, вышел на улицу.

Я не знаю, чего ждать. Меня переполняет какое-то неведомое чувство. Чувство страха или неизвестности.

Немое ожидание.

Мы шли, не много, не мало. Я впервые был в центре Дели и видел такие большие здания. Белых людей становилось всё больше и больше. Множество мужчин шли в сторону этого проклятого призывного пункта, как местных, так и чужаков. Мы же просто шли за Виваном. Улицы окраины и центра Дели очень отличались, как в другом мире оказался. На окраине все дома были маленькие и сделаны из соломы. В центре же дома были высокие и большие, а сделаны из камня. В некоторых домах центра, виднелись отверстия, но как будто в них что-то было. По центру этих мест был какой-то странный крест. Улицы центра были полны грязи, чёрт его знает какой. Людей стало намного больше, чем на окраинах, чуть ли не на каждом шагу предлагали свои услуги. Виван сказал это мошенники, которые хотят наших денег, поэтому мы им отказывали или молча шли.

– Мы пришли…, – с грустью сказал Виван.

Я бегло осмотрел здание. На входе висели какие-то цветные тряпки. Над дверью виднелась надпись, на каком-то странном языке. Само здание было огромным, я никогда не видел такие дома, тем более на окраине. На стенах я увидал какие-то странные рисунки – плакаты. Как мне объяснили они нужны были, чтобы завлекать людей в армию. В целом здание было очень красивым, высеченным из камня.

Мы зашли…

Дом внутри казался больше. Почему-то было светло, хотя отверстий наружу не было. На стенах висели длинные белые ткани. Пол блестел, как вода в речке. Потолки и стены выглядели очень странно из какого-то странного материала, мне неизвестного. Повсюду были люди в военной форме. Простой люд же сновал в недоумении. Стоял ужасный шум, мы слышали женский плач, гневные крики и смех. Мы увидели того самого белого человека и пошли к нему. Резко он разворачивается и кричит на всю комнату: «Всем успокоиться!». Я дёрнулся, хоть и видел его. А как же испугались люди вокруг нас, этого не ждавших…

Как только все затихли, белый человек заговорил: «И так туземцы! Сейчас мы выстраиваемся в три ровные очереди к этим молодым джентльменам и записываемся в армию, служить королю!». Всего за пару минут из бедлама и хаоса, появились три очереди наших соотечественников. Я спросил у Вивана, кто такие джентльмены. Он сам не до конца понимал, но как он понял, туземцы так называют друг друга.

Я заметил одну интересную деталь: большинство наших не понимали, что от них хотят из-за неграмотности. Я же понимал, что происходит вокруг только благодаря моим братьям. За этими наблюдениями, я не заметил, как подошла моя очередь, а мои братья уже прошли вперёд.

Мы много прошли, но от этого понятней не стало. Я всё также чувствовал какой-то неведомый страх.

– Здравствуйте, дорогой друг. Ваши имя, фамилия пожалуйста.

– Рам Кумари…

– Так. Возраст, место проживания.

На этом моменте я впал в ступор, ведь я не знаю, где я живу и сколько мне лет.

– около 21 года трущобы Дели…

– Да понятно, что трущобы, а где именно, а возраст точный?

Я молчал, уставившись в пол.

–Хотя, чёрт с тобой проходи на медицинский осмотр.

Белый человек в форме договорил и указал на дверь позади него. Я, недолго думая направился туда. Зайдя за дверь, я увидел большое помещение с новой очередью и новыми белыми людьми, но уже в белых одеяниях, не похожих на военных. Чем дальше я шёл, тем меньше мне было понятно. Я постоянно оглядывался в поисках братьев, как снова очередь дошла до меня…

Белый человек представился каким-то врачом и сказал, что посмотрит здоров я или нет. Меня попросили раздеться и бегло осмотрели. Сказали, что здоров, как бык и показали на выход. Интересно причём тут бык. В следующей двери я увидел комнату огромных размеров, ещё больше тех. Пол был уже не таким блестящим, появились отверстия, выходящие наружу, но почему-то в комнате было темней. Повсюду бродили толпы соотечественников с военной формой. Все говорили, хвастались новой одеждой. Я же подошёл к очередному столу, где мне выдали форму. Переодевшись в неё, я начал искать братьев. Побредя туда-сюда, я услышал, как меня окликнул Виван.

– Братец, не надо отвлекаться – надо держаться вместе. Не отходи от меня ни на шаг, – быстро проговорил Виван, чуть-ли не в панике.

– Извини, я задумался. Такого больше не повториться!

– Ничего страшного. Сейчас пройдём армейское обучение и съездим на большую землю на недельку, да вернёмся живыми домой.

Тут распахнулись настежь двери, откуда вышел инородец и был виден свет. Вначале он заговорил на непонятном мне языке, но опомнившись начал говорить понятно: «Извините забыл, перед кем речь толкаю. Не очень уважаемые господа, пришёл час служить короне верой и правдой! Обучение будет проходить месяц без отпусков. Во время подготовки вы будите учить английский язык, чтобы понимать речь офицеров, заниматься физической подготовкой и обучаться основам военного дела.»

Не знаю, чему я был больше удивлён, тому, что в ближайшее время мы не увидим матушку или тому, что нам предстояло пройти.

Мы вышли на улицу. Тут же на нас начали кричать белые люди приказывая становиться в одну линию. Не понимая, что происходит, я начал оглядываться. Территория этого призывного пункта была ограничена забором. Я увидел деревянные дома, как было сказано в них мы будем жить. Также нам сказали, что за пару недель мы должны выучить их язык. Если не выучишь, твои проблемы…

Я проснулся в казармах военной британской базы. Уже 3 недели мы с братьями занимались военной подготовкой. Я уже привык к необычной культуре белых людей. В тех местах откуда они родом принято спать не на полу, а на специальных местах. Нам сказали, что эти места называются кроватями. Они были очень мягкими, но иностранцы говорили застилать их: «Если увижу, что хоть у одного из вас будет не заправлена кровать, наказание понесут все!». Надо было накрывать их какой-то белой тканью, да так чтоб ровно было. Я понял, как освещали помещения, узнал, что те странные отверстия в городе и призывном пункте, это окна со стёклами.

От скуки, порой, я рассматривал это место и запоминал расположение вещей и комнат. Лагерь был довольно просторным, размерами с нашу окраину. Его обороняли часовые британской армии. Сам лагерь разделён на зоны: казармы караульных, наши казармы, столовая, разные полигоны.

Чувства были довольно смешанные. Многие вещи были для меня в новинку. Было очень интересно их изучать. Но тяжёлые тренировки очень изматывали. Ещё и это военное дело надо было учить. Я очень скучал по матушке. Эту разлуку мне помогли скрасить мои братья. Они всегда со мной.

Для еды выдавали специальные предметы: вилки и ложки. Радовало, что еда была привычна, ведь готовили её наши соотечественники. Ели рис с приправами и лепёшки. Питались не на полу, как обычно, а на стульях. Многие не пользовались вилками, по привычке кушая руками. Раз в день ели на полигонах или в джунглях. В походе разжигали костры и на них в котелках варили похлёбку с крупой, какая была.

Мне повезло, что у меня были умные братья, которые научили меня читать и писать. Я мог написать матушке в деревню, а она мне отвечала. У остальных, таких преимуществ зачастую не было.

Привыкнуть быть солдатом было очень сложно. Каждый день мы много ходили и бегали по военному лагерю, выполняли физические упражнения. Потом нам доверили волшебное оружие – винтовку. При нажатии на рычажок оно выплёвывало железо, которое пробивало многие предметы, даже человека. Нас разделяли на группы и выдавали разное снаряжение. Оказывается, у каждой группы было разное значение. Кому-то выдавали ружья, кому-то инструменты для режущего забора – колючей проволоки, кому-то другое волшебное оружие, которое с огромной скоростью выплёвывало железо – пулемёт. Для переноски пулемёта нужно было пару человек. Несмотря на его относительно малый размер, он был очень тяжёлым. Мы долго бегали, стреляли и кололи штыками.

Нас научили разделять простых солдат и офицеров. У офицеров были странные головные уборы – фуражки, маленькое волшебное оружие – револьвер, а на форме были полосочки показывающие их власть над нами. Офицерами, были только белые люди, не понимаю, зачем я должен их слушать…

Одной ночью я не мог заснуть. И решил поговорить с Виваном.

– Эй Виван. Не спишь?

– Нет уснуть не могу, что такое, – спросил Виван, уставшим голосом.

– Как думаешь, что нас ждёт?

– Война, братец, – с ещё большей усталостью и грустью ответил мне.

– Да это понятно. Что на самой войне увидим.

– Не знаю…

Я никогда не видел Вивана, таким растерянным и грустным.

– Я думаю, даже повоевать не успеем. Скатаемся в большой свет, да вернёмся к матери живыми и здоровыми. Всё пора спать.

Обрубил разговор Виван. Действительно, он прав, завтра тяжёлый день, надо рано вставать.

Мы проснулись ещё до восхода солнца от криков нашего офицера. Его зовут лейтенант Душегубский или как он просил нас называть сэр. Всего же я знал пять офицеров: полковник Меркантил, капитан Лицемерский, лейтенант Душегубский, лейтенант Трусов и лейтенант Дезертиров. Каждый день так или иначе мы пересекались с каждым из этих белых людей. Они были очень суровы с нами, кого-то из наших даже били и запирали в темницах. Также я замечал, что даже между собой они не в ладах.

Полковник Меркантил за деньги совершит или простит все грехи, как мне сказал один белый рабочий, полковником он был только ради хорошего жалования и возможности красть военный бюджет. Капитан Лицемерский не ставит людей ниже себя по званию ни во что и делает всё только ради личной выгоды, а высшие чины высмеивает за спиной. Лейтенант Душегубский любит измываться над рядовыми и часто бьёт их из-за малейшего проступка. Лейтенант Трусов, граф на вид благородный, смелый и в целом добр к нам. По итогу же при первой неудаче отступает от своей цели и паникует из-за малейших пустяков, уступает другим офицерам своё мнение. Лейтенант Дезертиров, не имеет идеалов и принципов, готов предать всех и при любых обстоятельствах, чтобы обезопасить себя. Пока мы жили в казармах, я успел с ними познакомится.

Офицеры очень жёстко придираются к внешнему виду. «Все должны выглядеть одинаково! Вы солдаты или бабы базарные!» или «Посмотрите на нас, на офицеров, мы выглядим как с иголочки! Мы ждём такого же вида и у вас! Не позорьте нас!». Ещё помнится скандал Лицемерского из-за тюрбанов. Капитан отказывался принимать нашу культуру и заставлял носить иноземные кепки. Я, как и все наши начали протестовать, чтобы оставить тюрбаны. Только после приказа полковника Меркантила, Лицемерский разрешил носить их. Больше никаких поблажек по форме, нам не давали.

Чем ближе обучение подходило к концу, тем сильней нас гоняли, тем страшней было. Последний день обучения. Нам разрешили сходить домой, попрощаться с родными, переночевать, а на утро вернуться и отправляться на фронт.

За время обучения я привык к иноземной культуре, научился стрелять из винтовки и колоть штыком. Мир белых людей волшебный и непонятный, но мы смогли стать настоящими солдатами. Порой и приходилось трудно, но зато кормили бесплатно, да деньги обещали платить. Мама будет довольна деньгам.

Путь, дорожка.

Мы собрали вещи, надели тюрбаны и плащи. Выходя из лагеря, мы увидели огромную толпу. В этой толпе были родственники наших соотечественников. Я наблюдал одну и туже картину. Семья встречает теперешнего солдата, радуется, что он пришёл, потом слышат новость, надо ехать воевать. Смех и радость прекращаются, появляется грусть. За тот маленький промежуток, что мы шли, счастливые голоса сменились молчанием. Нашей матушки в толпе не было. Печально видеть такую картину. Но ничего не поделаешь, война.

За месяц город очень поменялся. Стало ходить меньше людей, появилось большое количество плакатов, как на нашем языке, так и на английском. Из всего множества рикш, осталась лишь одна, которую возит старец уже не призывного возраста. Многие лавочки закрылись, постоянный шум рынка прекратился. Как не привычно…

На окраинах картина почти не поменялась. Хоть мужчин и стало меньше, шум был всё тот же. Дети бегали и играли, девушки ходили на речку мыть одежду. Только вот из нашего дома не было не слышно ни звука. Зайдя, мы увидели маму, которая сидела в столовой и готовила еду. Мы медленно подошли и сели на привычные места. Мать оборачивается и пугается нас.

– Всё хорошо матушка, не бойся это мы.

– Сыновья мои! Родненькие! Садитесь скорей все вместе я вам риса наложу, – быстро проговорила матушка и начала раздавать глиняные тарелки.

На моем лице появилась улыбка, давно я не слышал маму. Мы сидели до вечера и разговаривали о военной жизни.

– Знаешь, матушка, у белых людей есть волшебное оружие, которое огнём плюётся, представляешь, – с восторгом говорил Девлан.

– Ой, давай не про оружие. Говорите лучше, как кормили, где жили, – ответила мать, не дав договорить, про таинственное оружие.

– Ладно, ладно. Знаешь белые люди едят специальными железными палочками, а не руками, – начал говорить Девлан про обычаи туземцев.

Я тоже много говорил, про армию, белых людей, странная культура и предметы. Время шло неумолимо вперёд, я же заметил, что Виван неожиданно молчал. Как на улице потемнело, мы начали расходиться. Виван пошёл к себе, я завернул за ним. Резко передо мной появилось лицо братца.

– Зачем ты следуешь за мной?

Я был удивлён и немного напуган его внезапными движениями, но всё равно решил объясниться.

– Ничего такого, просто решил узнать, почему молчишь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.