Таня Салим
Солуна

Пролог

Сказка чёрных песков.

Безграничный мир вечность утопал в тишине чёрных песков колыбели жизни – Солуна. Пока тьма Хаоса не пробудилась под звёздным дождём.

Жемчужные капли Гармонии окропляли чёрный песок, даруя ему жизнь и наполняя любовью каждую песчинку. Песок покрылся цветами, создавая прочными стеблями чашу жизни. Песчинки закружились в вихре зародившейся магии и опускались в чашу фиолетовыми искрами. Хаос зачерпнул их из чаши жизни, и в сумерках первозданной тьмы зародились четыре алмаза, первые и любимые создания Хаоса и Гармонии – боги Стихий.

Богиня Воды создала безграничный океан, спокойный, словно глубокий нежный сон. Богиня Земли положила сушу среди вод океана, широко раскинулась она и подняла к небу высокие горы. Бог Воздуха создал небо, он насылал на землю и океан тёплый ветер, а иногда обрушивал дожди. Бог Огня даровал энергию жизни и тепло.

Хаос протянул руку к Гармонии, и она вложила в ладонь его ракушку, и Хаос разломил её надвое, обнажая сверкающие жемчужины, осыпал он ими океан и землю, даря глубинам и недрам жизнь. На небе жемчужины стали звёздами, а в огне искрами.

Так был сотворён мир Хаоса и наполнен любовью к каждому творению. Всё возникло из безграничной первозданной тьмы Хаоса и оживляющих жемчужин любви Гармонии – весь мир, бессмертные божества и люди. И жили боги среди людей и люди среди богов.

И позвал он Гармонию с собой в замок на самом высоком холме, что уходил высокими башнями в самое небо. И создал он сад, цветы которого не могли сравниться с красотой возлюбленной.

И связал Хаос этот союз нитью судьбы, а Гармония – нитью любви, и соединились те золотые нити в одну, обвивая их запястья. И даровали они людям и богам одну судьбу на двоих, соединяли их нитями и становились они родственными душами.

И родился у них сын, в изумрудных глазах которого отражались пески времени, а через некоторое время появились ещё дети: сын и дочь, день и ночь. В небесно-голубых глазах младшего сына сияла радуга, а в лазуритовых глазах дочери отражалось звёздное небо.

И жили они в радости и равновесии.

Однажды люди попытались совершить восхождение на замок, чтобы посягнуть на власть богов, и Хаос намеревался уничтожить их всех до единого, но Гармония остановила суженого, настояв на наказании.

Хаос навсегда разделил людей и богов, и стало два мира, мир Гармонии и мир Хаоса. С тех пор не даровали больше боги нити никому. Назначили они хранителей для поддержания равновесия дня и ночи, и наделили людей мира Гармонии силами стихий. А величественное древо, созданное богами, стало хранителем равновесия времён года и прохода между двумя мирами, закрытым для людей навсегда. Так и начинается эта история.

 Книга Лунных Сказок.

1. Равновесие. (Леон)

100-лет спустя

«Равновесие… прародители всегда учили, что это несокрушимая истина, с помощью которой достигается гармония дня и ночи и баланс стихий. Они дают нам умиротворение и силу. Всё начинается с тебя, говорили они, и гармонию, и баланс можно и нужно контролировать, а если ты теряешь контроль, то теряешь равновесие.

Потеря равновесия, неважно ты ли его потерял или пошатнулось равновесие мира – это всегда приводит к хаосу. Хаос поглощает, обволакивает и разрушает тебя и всё вокруг, оставляя после себя лишь глубокую, опустошающую рану, а в мире начинается беспорядок, наполненный туманом и мраком. Но как бы ты ни контролировал себя, это абсолютно не значит, что кто-то уже не потерял равновесие или для кого-то это не такая уж и истина, а может, наоборот, этот кто-то сам взывает к хаосу.

И однажды хаос настиг наш мир, и равновесие пошатнулось. Солнце закрыла луна, и тьма пала на землю, началась песчаная буря, загремел гром и обрушился огненный град, земля покрылась льдом, из непроглядного тумана на нас надвигались тени, порождённые хаосом и мраком. Океан горел огнём. Наш мир начал разрушаться. Первыми тени утащили в мир хаоса целителей, за ними последовали маги всех стихий.

В этой кровавой тьме хранителям пришлось объединиться для защиты своего народа и изгнания хаоса из нашего мира. В борьбе было много потерь. У всех нас останутся глубокие шрамы от ранений и потери близких. И если равновесие мира приходило постепенно в норму, то моё было потеряно. Я остался один в звенящей пустоте. Живой, но убит внутри, с раненой душой, что дымилась раскалёнными углями и глубокими ранами на теле. 

Я был молод и так устал, не знал, что мне делать. Тогда единственное, что приходило в голову – это сделка, но нужно было время, и мне оставалось только ждать. И я дождусь».

В предрассветной тьме кабинета, освещённом лишь бликами огненных искр настольной лампы, лунная пантера, лежащая на диване, забеспокоилась и спрыгнула на пол. Тёмная шерсть засветилась проблесками серебра, образованными лунной магией. Пантера заметалась по кабинету, но в одно мгновение замерла. Перо выпало из уставших пальцев, я оторвался от дневника и бросил взгляд на взволнованное животное. В этот момент стол под руками затрясся, я вскочил на ноги, а стоя́щая передо мной шкатулка вспыхнула синим пламенем и распахнулась, ознаменовывая завершение моей части сделки с богами. Из шкатулки посыпались искры неизведанной магии, и обвили руку золотой широкой нитью чуть выше нити стихии.

– Нить судьбы…значит, обет, данный когда-то богам, окончен, и сделка завершена, – прошептал я и на миг прикрыл глаза. – Благодарю за всё, что отобрано и даровано.

  Запястье обожгло от невыносимой боли, руку свело, и под ладонями вспыхнули огненные искры, тело словно прошибли молнии, заставляя дыхание замереть. Шкатулка истлела, и догорающий от неё пепел поднимался к потолку, а в ладони появился амулет, наполненный магией и переливающийся синим перламутром. Я ощутил мороз по коже, стекло оказалось холодным как лёд, а внутри него скрывалась маленькая, нераспустившаяся роза, закованная во льдах. Её бутон сотрясался, рассыпая золотые искры, а вместе с холодной магией пришло и облегчение. Боль отпустила, из горла вырвался тихий стон, сердце пропустило несколько ударов и застучало вновь, как обезумевшее, ноги подкосились, и я падал…падал и падал, пока не ощутил коленями, а потом щекой холодный мрамор пола. Я сжал амулет в ладони покрепче, прикрыл глаза и провалился в такой долгожданный сон. Под закрытыми веками скользнула тень, я ощутил тепло под боком, шершавый язык скользнул по огрубевшей коже моего уродливого шрама, и тихое мурчание лунной пантеры заполнило пространство кабинета.

2. Легенда о Древе Равновесия. (Афина)

18 лет спустя. Осень.

Лучи солнца рассеивали сумрак комнаты и уносили в забытье тьму, вырванную из моих кошмаров. Свет дня мягко падал и переливался радугой в густой гриве льва, лежащего у моих ног. Большой кот придавал спокойствие и тепло после ночных мрачных виде́ний или бессонных ночей, преследовавших в последнее время.

«Ночью все спят, а я брожу между лунных и солнечных снов, может, я тоже чей-то сон», – улыбалась богиня Ночи, играя на Лунном озере.

Я провела пальчиками по строчкам книги Лунных сказок и закрыла её со стуком, отчего большой кот вздрогнул и открыл огромные обеспокоенные глаза. Сегодня первый день выпускного года в Магической академии стихий. Для какого-то он волнительный и радостный, но мне давно стало безразлично. Для выпускников год предстоял тяжёлый, студенты последних курсов помимо учёбы восстанавливали природу в садах, участвовали в поисках потерянных артефактов, проводили рейды в Лунном лесу и поддерживали силы в древе Равновесия. Никаких причин для радости.

Я подошла к распахнутому окну и увидела Тома, генерала и советника Хранителя дня, он создал стихиеворот и уверенно шагнул, исчезая в огненных искрах. И так каждое утро. Как только он исчез, в мою дверь постучались.

– Да, войдите.

В комнату влетела старшая сестра. Несмотря на ранний час, Софи выглядела так, как будто давно встала, её рыжие волосы уложены в мягкие волны и закреплены цветочной диадемой, а глаза цвета спелого персика сияют озорными огоньками.

– Доброе утро, снежинка, – улыбнулась Софи. – Сегодня первый учебный день. Волнуешься?

– Седьмой год учёбы, с чего бы мне волноваться? – небрежно бросила я. – Волноваться нужно тебе в свой первый день в роли декана факультета.

Улыбка медленно сошла с её цветущего лица, казалось, она немного поёжилась от моего ледяного взгляда.

– Я помогу тебе собраться?! – неуверенно произнесла она.

– Не маленькая, сама справлюсь.

– Поторопись, родители уже ждут к завтраку. В честь начала учебного года, директор Лоуренс устраивает праздник и ему нужна помощь.

– Я постараюсь собраться быстро, – сказала я, уходя в гардеробную.

Надев форму, я взглянула в зеркало, откуда на меня смотрела красивая девушка с россыпью веснушек, длинными кудряшками цвета шоколада, убранными под снежную диадему. Казалось, я и вправду излучала свет, как и положено Хранительнице дня, пока взгляд не попадал на глаза. Хранители говорили, что глаза – зеркало души, но мои синие льдинки, в которых сияли снежинки, напоминали звёздное небо, такое же холодное и тёмное. Тело оцепенело, а дыхание замерло, когда глаза в отражении почернели, а ладони покрылись чёрным инеем, я отшатнулась, но в следующее мгновение всё стало как прежде. Казалось, мои ночные виде́ния стёрли границу между реальностью и сном, и я начала сходить с ума.

Лев наблюдал с интересом, только когда я была готова, он встал и последовал хвостом за мной. Когда мы спустились к завтраку, родители и Софи уже сидели за столом в залитой солнцем банкетной зале.

– Доброе утро, – сказал папа, хранитель Дня. – Выспалась или ты снова полночи смотрела на звёздное небо?

Не успел он спросить, как солнечный лев уже уткнулся носом ему в колено. Хранитель Дня потрепал его золотую гриву.

– Мы видим звёзды только ночью, днём наш путь освещает солнце. Растущая луна – это очень красиво, она освещает нашу дорогу на пути к новому, исцеляет и дарит гармонию, – ответила я.

«А мне она дарила ещё прокля́тую бессонницу и кошмары, по этой причине я и полюбила рассматривать ночное небо, луна и звёзды, которые всегда манили меня, но ещё больше тянуло к Лунному лесу».

– На пути к новому или забытому старому. Мы с советом обсудили и решили, что русалкам можно теперь выходить на берег, а магам в воды океана, – радостно сказал отец.

– Столько лет прошло, думаете сейчас это безопасно? – я обеспокоенно подняла глаза на отца.

– Думаю, да, Том и Кейдан, генералы армии Равновесия, обеспечивают нашу полную безопасность, – ответила мама.

«Кейдан, да, – подумала я. – Но Том ведёт себя немного странно в последнее время или мне кажется».

– Снова не голодна? – спросила мама, бросая взгляд на мою тарелку с блинчиками, я покачала головой. – Мы с папой обязательно придём сегодня на праздник в Академию.

– Думаю, вам понравится, вечером будут рассказывать легенду древа Равновесия, это будет очень красиво и интересно! – воскликнула Софи.

– Сегодня будет много гостей? – поинтересовалась я.

– Да, приглашение приняли все, даже Хранитель Ночи, – ответила Софи. – Сейчас нужно будет закончить приготовления, директор Лоуренс хочет, чтобы все повеселились в первый день.

– Хранитель Ночи? – удивлённо спросила я. – И луна выйдет из-за туч, освещая жемчужным светом холодную тьму его ледяного сердца!

– У Хранителя не ледяное сердце, ему просто очень рано пришлось познать утрату и быстро повзрослеть, – заступился отец.

Когда завтрак был окончен, мы с Софи взяли необходимые вещи и вышли во двор. С обеих сторон от замка Солнца высились горы, в снежных вершинах которых отражалось солнце, вокруг витал аромат осени, поднимая настроение. Софи выпустила в воздух оранжевые искры и создала стихиеворот, взяла меня за руку, и мы одновременно шагнули в него и вышли уже на территории Магической академии стихий.

Территория академии была очень большая. Над нами навис белоснежный замок Академии, в его огромных окнах отражались яркие лучи солнца; фасад, обращённый к главной площади города Равновесия, отличался протяжённостью и торжественным видом, другой имел более уютный вид, окнами он выходил на океан. На площади перед Академией располагался огромный фонтан, движение струй, которого завораживало. Вправо и влево от центрального пятиэтажного корпуса отходили две одноэтажные галереи, завершающиеся четырёхэтажными флигелями, в одном из которых находились комнаты девочек, в другом – мальчиков. Центральный корпус увенчан круглым бельведером, здесь находились: кабинет директора, аудитории, кабинеты профессоров, кухня, банкетный зал, библиотека, тренировочный зал и главный вестибюль.

Мы прошли мимо четырёх колонн, на которых сияли магией знаки стихий, в вестибюле на ступеньках красивой лестницы из белого мрамора стоял Лоуренс, директор академии, он был окружён студентами и раздавал задания. Сегодня его настроение было праздничным, этому свидетельствовал белый костюм, сияющие голубые глаза и лучезарная улыбка, в праздник его чёрные длинные волосы были собраны в хвост.

– Здравствуйте, директор, – поздоровалась я.

– Здравствуйте, Софи и Афина, – ответил Лоуренс с улыбкой. – Как раз нужна ваша помощь. Софи, встреть первокурсников и проведи распределение по факультетам, они как раз собираются возле фонтана. А ты, Афина, можешь идти репетировать.

– Хорошо, – ответили мы хором и разошлись по порученным делам.

Рябят, репетирующих легенду долго искать не пришлось, они оказались на внутреннем дворе Академии, что представлял собой поле для тренировок, а за ним раскинулось песчаное побережье океана, в мягких волнах которого уже с утра резвились русалки, сияя цветными хвостами.

– Привет, – протянул Роберт с улыбкой, сидя на краю сцены и подбрасывая в воздух искробол. С ним мы дружили с первого курса, хотя и были на разных факультетах, он был студентом факультета Земли, его озорные чёрные короткие кудряшки, как всегда, свисали на лоб, прикрывая красивые зелёные глаза.

– Афина, доброе утро, – бросаясь мне на шею, радостно воскликнула Диони, юная Хранительница Океана. – Я так соскучилась!

Её волосы цвета бирюзы строго собраны в пучок, и закреплены маленькой диадемой с сияющими жемчужинами, что сливались с серебристыми глазами.

– Мы не виделись всего день, – улыбаясь ответила я, подходя к сцене в центре уже расставленных трибун. – Начали репетировать без меня?

– Нет, мы только тебя и ждали, – холодно уточнил старший брат Диони, Габриэль.

«Он имел право злиться, как и я. Я всегда думала, что мы с Габриэлем просто друзья, но однажды на семейном ужине он встал на одно колено и сделал предложение, вот только я отказала. Я так сильно разозлилась на него, что искры магии вскипели и из-за меня замёрзла половина замка и побережье, никто не мог разрушить чары. Лёд остался напоминанием о его промахе ещё надолго».

– Боишься, что мы слова забудем? – огрызнулась я.

– Всё должно пройти идеально! – Габриэль стукнул ладонью по учебнику легенд мира Гармонии.

– Это теперь твой девиз?! – усмехнулась я.

– Прекратите! Мы репетировали уже сто раз, я бы лучше посмотрел распределение по факультетам, а то мы всё пропустим, – заступился за меня Роберт.

– Я с ним согласна, – добавила Кассия, студентка факультета огня.

– Хорошо, тогда давайте повторим пару раз и пойдём на распределение, – согласился Габриэль.

В репетиции участвовали четыре выпускника, Габриэль как декан факультета Воды контролировал процесс. Легенду мы должны были рассказывать только вечером, после распределения по факультетам первокурсников, банкета по случаю начала учебного года и представления сил стихий.

Я не стала его даже слушать, развернулась и зашагала по лужайке к корпусу девочек.

– Афина, вернись! – бросил Габриэль мне вдогонку, но я даже не обернулась.

– Пожалуйся, декану!

Я закинула рюкзак с вещами в нашу комнату и отправилась в главный зал, где уже собирались преподаватели, студенты и гости. Пять длинных столов, за четырьмя из которых сидели студенты, ломились от разнообразной еды. Но, прежде чем приступать к банкету, первокурсники должны были пройти распределение.

Факультетов в Академии было четыре – Воздух, Вода, Земля, Огонь. Четыре могущественные силы, которыми наделялись маги при рождении. Сразу после появления на свет, на запястье левой руки появлялась нить стихии, но спустя семнадцать лет от рождения избранным из магов даровалась и сила исцеления, она призвана помогать, исцелять от физических и душевных ран. Но после потери равновесия ни одного целителя так и не появилось.

Я села за стол факультета Воздуха, рядом с Диони, мы дружили с детства, учились вместе с первого курса, были соседками по комнате, и даже после конфликта с Габриэлем она не перестала со мной общаться.

В следующий момент все затихли, и в зал вошла Софи, с этого года она стала деканом факультета Земли, за ней следовали первокурсники, уже в форме своих факультетов. Форма Земли была оранжевого цвета, Воды – зелёная, Воздуха – синяя и Огня – алая. Первокурсники выстроились перед столом преподавателей в длинную полосу. Когда все студенты и гости, наконец, оказались на местах, директор Лоуренс поднялся со своего места и широко развёл руками, приветствуя всех.

– Добро пожаловать в Магическую академию стихий. Прежде чем мы начнём праздничный банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Я надеюсь, что факультеты, в которых вы учитесь, станут для вас семьёй, в Академии вы найдёте настоящих друзей и научитесь поддерживать гармонию и равновесия внутри себя и в нашем мире. А также хочу представить вам нового декана. Софи, с этого года будет деканом факультета Земли. Прошу любить и жаловать. А сейчас я попрошу выпускников надеть броши посвящения на наших первокурсников.

Мне всегда нравилось вручение брошей, сделанных из драгоценных кристаллов. Каждая олицетворяла свой факультет: голубая снежинка – Воздух, алое сердце – Огонь, зелёная морская раковина – Вода и оранжевый кленовый лист – Земля.

Я подошла к очаровательной девчонке с глазами цвета василька и надела ей на голубую блузу синюю снежинку.

– Готова присоединиться к факультету Воздуха? – спросила я, и девушка радостно закивала, мы вместе прошли к столу факультета, и я помогла ей сесть.

Первокурсники, вначале немного испуганно поедали сладости и радостно перешёптывались. Диони пододвинула тарелку с моим любимым апельсиновым пирогом, но я лишь поморщилась.

– Я не голодна, выпью какао, – поблагодарила я, насыпая зефирок в свой шоколадный напиток.

– Что с тобой происходит? Ты не заболела? – спросила Диони, обеспокоенно прикладывая руку к моему лбу. – Ты горячее, чем искры огня! Может, сходим к целителю, пока не началось представление стихий?

– Нет, я в порядке, не волнуйся.

«Моя кожа и вправду горела, но душа цепенела от пронизывающего холода».

Я вздрогнула от прикосновения, меня задел хвостом мимо проходящий тигр, хранитель факультета Воздуха, его шерсть сияла синим. У каждого факультета Академии был свой хранитель, магические животные, созданные для нашего мира богиней Гармонией. Хранителем Огня была огненная лиса, её шерсть тоже была наполнена магией и сияла алым. Хранитель Воды – выдра, её шерсть светилась зелёным, а Хранителем Земли выступал волк, его шерсть переливалась оранжевым. Их призвали охранять академию и её студентов.

Взглянув на стол для гостей и учителей, я увидела родителей, они разговаривали с молодым мужчиной.

– Кто это рядом с моими родителями?

– Это Леон, Хранитель Ночи, – ответила Диони. – Родители познакомили меня с ним перед репетицией.

Мужчина пристально смотрел в нашу сторону, как будто слышал разговор, хотя мы находились далеко от них. Он был одет в чёрный костюм и рубашку, пепельные волосы отливали серебром. Хранитель Ночи, последний в своём роде, о нём я много слышала, но не видела, он никогда не выходил в свет. Говорили, что сама первозданная тьма поселилась в его ледяном сердце. Рядом с ним сидел советник Хранителя Ночи, он же декан факультета Воздуха, его я хорошо знала, Марк, он представлял интересы хранителя и преподавал в Академии, он что-то с интересом обсуждал с директором.

– Что думаешь по поводу рейдов в Лунном лесу? – спросила я. – Думаешь, это опасно?

«Уже пару месяцев мне снился кошмар, всегда один и тот же, я просыпалась в Лунном лесу около древа Равновесия, оно манило и зачаровывало меня. И каждую ночь тьма, выходящее из древа, поглощала и лес, и меня».

– В любом случае студенты не ходят на рейды одни, только с сопровождением старших. Так что не сто́ит волноваться, – успокоила меня Диони.

– Ты слышала, что запрет океана сняли, теперь всё будет по-прежнему.

– Много лет прошло, к этому надо будет привыкать, но думаю, возврат к истокам всегда к лучшему, – подруга улыбнулась и помахала девочкам за соседним столиком.

По окончании банкета старосты собрали первокурсников, чтобы проводить их на поле, там должно было начаться представление сил стихий. Я не спешила выйти из зала и подняв глаза, увидела изучающий взгляд Хранителя Ночи, меня привлекло золотое свечение на его груди, под чёрной тканью рубашки что-то искрилось и, казалось, я чувствую тепло этого света. Хранитель потёр грудь, будто я обожгла его взглядом, окружающие не замечали этого света или просто старательно не придавали значения.

Я покинула замок одной из последних, во дворе осеннее солнце уже медленно плыло к горизонту и вскоре должно было окрасить бесконечную гладь океана. Оно уже не так обжигало и слепило, как днём, а мягко пригревало тёплыми вечерними лучами. Купол над лесом искрился вдалеке, его создали для защиты от про́клятых теней, а в кристаллах лазурита, расположенных по периметру академии, отражались лучи предзакатного солнца. Гости уже заняли свои места, а на сцене студенты готовились начать представление стихий.

– Афина, – позвал меня кто-то, голос я не узнала, в толпе он звучал размыто, обернувшись, увидела Диони. – Мы следующие, пошли, нас уже ждут.

Мы прошли на первый ряд трибун, где сидели выпускники, волшебство уже начало происходить, и все смотрели с замиранием сердца. На сцену вышли четыре студента, по одному из каждого факультета. Сначала они синхронно сложили ладони горизонтально, и между ними загорелись искрами символы стихий, а их самих окутал туман: воздух – синий, земля – оранжевый, вода – зелёный, огонь – алый и в ту же секунду всё погасло.

Студент с факультета Воздуха обратил ладонь к небу, мягкими синими волнами вверх устремились искры магии, по небу облака поплыли быстрее, и синюю гладь занесло тёмными тучами, разразилась гроза. Гром прорезал воздух, засверкали молнии, заставляя меня вздрогнуть, а кожу покрыться мурашками от холодных капель дождя. Студент с факультета Воды взвёл обе руки к небу, из его ладоней поплыли зелёные искры магии и образовали над головами присутствующих большой зонт. Небо успокоилось, и тучи мгновенно улетучились, зонт исчез, но мы почувствовали на своей коже морозную прохладу и увидели кружащие в воздухе снежинки. Студент факультета Огня создал огромный красный огненный шар и всех окатило теплом. Солнце почти успело скрыться за горизонтом, и сейчас его лучи золотили воды океана и верхушки гор и деревьев. В это время студентка факультета Земли своими оранжевыми искрами магии создала на сцене росток деревца, вокруг которого кружили три шарика: огонь, воздух, вода. Деревце начало расти и расти, пока не превратилось вначале в цветущее, а затем и в большое дерево с плодами. Оно исчезло и превратилось и шар, искры магии всех стихий объединились, окрасились в серебристый цвет и взорвались салютом уже в ночном небе.

Трибуны взорвались аплодисментами, представление стихий было волшебным и волнительным. Студенты ушли, и я почувствовала, как Диони тянет меня вперёд. Мы поднялись на сцену последними, на ней уже стояли Кассия, Роберт и Габриэль. Я обвела взглядом толпу и мир, казалось, пошатнулся, голова закружилась, и перед глазами всё поплыло. Я вышла вперёд на ватных ногах и начала свой рассказ:

– Сидите тихо, и я расскажу вам легенду о хранителях древа Равновесия, – я взмахнула рукой, из ладони полились синие искры, в воздухе закружились пушистые снежинки.

«В голове возник образ древа, маленького и беззащитного, в холодном свете луны. Росток окружили фиолетовые и белые искры, и деревце начало расти и расти, остановилось лишь тогда, когда верхушка коснулась облаков».

Мотнув головой, я пошатнулась и в моей руке появился посох, на который я оперлась, чтобы не упасть, показалось секундное виде́ние никто не заметил.

– Над миром, что создан Хаосом и Гармонией кружился снег. Белый и холодный, как и звёзды над нашей головой, – продолжала я, над головами и вправду уже сияли луна и звёздное небо.

Я отступила в сторону, освобождая место для Роберта, но всё равно не могла избавиться от ощущения прожигающего взгляда.

– Создали для нас Боги древо Равновесия, что призвано хранить баланс времён года, – он взвёл руки перед собой, оранжевые искры полились из ладоней и на сцене появилось огромное величественное дерево с пушистой кроной, свисавшей до земли.

– А хранить его послали трёх очень дружных братьев, и вышли все они из древа Равновесия, – сказал Роберт, теперь мы все стояли вокруг древа.

– И к нам явилась лунная пантера, что светилась лунным светом, – из моей ладони полились искры и я сотворила выходящую из крон древа пантеру, хотя никогда её не видела.

«Лунная пантера выпрыгнула из древа с рыком, каждый шаг на земле оставлял лунный след. Животное запрыгнуло на толстую ветку, а её взгляд устремился вниз, она издала протяжный рык».

– За ним явился к нам солнечный лев, солнце в его гриве отражалось радугой, – Кассия сотворила выходящего из древа льва.

«Лев вышел из древа и ещё долго всматривался во тьму, что закрылась за его спиной; он бросил взгляд на пантеру и пошёл вдаль, а под его ногами земля покрывалась травой, а деревья устремлялись вверх».

Я потёрла глаза дрожащей рукой, стараясь дышать ровнее.

– И третий хранитель к нам добрался, – произнёс Габриэль и сотворил черепаху. – Явилась гордо, пересекая барьер, морская черепаха, что должна хранить не только древо, но и сохранять баланс между солнцем и луной.

«Черепаха добралась не сама, её кто-то вытолкнул из древа и звонко рассмеялся».

Смех отдавался звоном в ушах, смешиваясь с гулкими аплодисментами и восторженными вздохами зрителей.

– В огромном мире нашем на смену дня приходит ночь, взамен зимы весна, и даровали боги нам силы стихий, что от рождения с нами, и дали боги силы нам, что проявляются потом, – сказала Диони.

У всех пятерых в руках появились шары магии стихий, а звери начали ходить вокруг древа, показывая свою величественность.

– Вода, земля, огонь, воздух и целительство, чтобы могли мы в мире Гармонии равновесие хранить! – сказали мы хором, и снова шары над древом соединились в один, окрасились в серебристый цвет и взорвался над древом.

Трибуны взорвались аплодисментами, мы поклонились и ушли со сцены, но наша магия в виде древа и зверей хранителей продолжали сиять. Праздник на этом закончился, деканы помогали старостам со студентами, чтобы отвести их по комнатам, гости начали расходиться. Профессор Лоуренс настаивал, чтобы все студенты и преподаватели во время учебных дней оставаться в академии. Поток студентов и гостей хлынул на выход с поля, а я опустилась на ступеньки сцены, закрывая лицо руками.

«Что со мной происходит?»

– Здравствуй. Тяжёлый день? – бархатистый голос прорезал воздух.

Подняв глаза, я увидела холодные лавандовые глаза Хранителя Ночи. Он был очень молод и высок, его взгляд скользил по мне, как луна по ночному небу, и это ни капельки не успокаивало, а заставляло нервничать и злиться ещё больше. Моё сердце забилось о рёбра, выбивая бешеный ритм барабана от закипающей магии внутри. Вмиг биение замерло, а магия остыла, когда я увидела на его левой щеке, шрам, переходящий на шею. Потеря равновесия на всех оставила свои следы. Но то, что действительно бросалось в глаза, так это отсутствие отличительного знака Хранителя – броши Ночи.

– Здравствуйте, Хранитель. Просто немного устала.

– Я – Леон.

– Афина.

Он снял кожаную перчатку и подал мне руку. Ледяной посох вспыхнул и исчез в синих искрах, я сняла свою перчатку и неуверенно протянула ему замёрзшую руку, стараясь не смотреть в глаза. От прикосновения его ладони я вздрогнула, будто обожглась, а по воздуху разлетелись маленькие фиолетовые искры, не похожие на искры стихий, но он, похоже, не придал этому значение, и я ощутила лёгкий поцелуй. Его ладонь на удивление была горячей, а ещё я чувствовала безграничную усталость. При прикосновении хранители ощущали чувства и эмоции, эту способность можно было развивать, но не всем это удавалось и не со всеми действовало. Хранитель Ночи был чем-то обеспокоен, но тьмы я не почувствовала, только тепло его стихии и амулета.

– Могу присесть? – я кивнула, мужчина протянул мне апельсиновый шоколад. – Съешь, полегчает. А ты не особо боишься меня.

– Так, вы не особо пугаете, – я улыбнулась. – Про́клятые тени не раздают шоколад. Кого нужно бояться так это меня… бед не оберётесь.

– Наслышан… Хранительница Дня, заморозившая побережье и океан, – улыбнулся Леон. – Мы почти два месяца не могли растопить лёд.

«Так он умеет улыбаться, это хорошо, а то я подумала, что можно замёрзнуть под его ледяным взглядом. Сегодня его присутствие на празднике взбудоражило всех».

– Мои эмоции погубят все вокруг, – я спрятала руки в карманы пиджака, а взгляд вновь скользнул к его груди. – Не бойтесь, обещаю океан больше не замораживать и не устраивать стихийных бедствий.

– Не переживай, всему своё время, ты научишься контролировать стихию, – подбодрил подходящий к нам Кейдан, генерал Хранителя Ночи. Изумрудные глаза сияли, а иногда казалось, что они меняли цвет на песочный, когда в них отражалось солнце или как сейчас луна, он всегда был одет в военную форму, а на шее висели старинные часы. – Он тебя не обижал?

– Разве может Хранитель, который старше древа Равновесия обидеть студентку?

– Я не старше древа, но стремлюсь к этому, чем мы старше, тем мудрее становимся.

– Мудрость привела вас к одиночеству. Разве в этом смысл взросления? Для меня взросление – это способность брать ответственность и научиться прощать. Ответственности на ваших плечах многовато для одного, и вы не умеете прощать, особенно себя.

– Обычно только я осмеливаюсь учить Хранителя жизни, но, похоже, ты меня переиграла, – подмигнул мне Кейдан.

– Не слушайте его, из него плохой учитель, если нужен совет лучше идите к Алистеру, и у него получается вкусный шоколад.

– Я всё запомнил, – обиженно сказал Кейдан.

– Ты прекрасна, словно жемчужный свет лунного цветка, и к твоим советам тоже можно прислушиваться, – сказал Леон.

Купол вдали над лесом стал истлевать чёрными дырами, и раздались вскрики. Мужчины напряглись. Леон вскочил, над лесом в лунном свете зависли, вырвавшиеся на свободу, про́клятые тени и двинулись в сторону академии, кристаллы лазурита вспыхнули, образовывая магический барьер. Тени летали над барьером и протягивали свои длинные чёрные пальцы, нащупывая слабые места.

– Быстро в замок! – приказал Леон, вытаскивая меч.

Студенты и гости бросились бежать, крики голосов прорезали воздух и скользящие металлические звуки оружия. Искры стихий взмывали ввысь, отгоняя бесформенные тени, а шёпот от заклинаний укреплял купол. Я бежала в замок, подгоняя студентов. Обернулась лишь на миг, Леона и Кейдана уже не было около сцены, но была она… девушка в синей форме и васильковыми глазами. Моё сердце пропустило удар, её маленькая ладонь уже тянулась к истлевшей, серой и шелушащейся коже тени. Про́клятые тени охотились на юных девушек, зачаровывали их своими колыбельными и утаскивали в лес к древу. Монстры обжигали своим прикосновением и сводили с ума колыбельной. Я бросилась к девушке, тень уже поднимала её за руки в воздух, истошный девичий крик заставил, наконец, обратить на неё внимание.

– Нет, Афина! – дрожащий голос Софи застал меня уже в прыжке.

Я вылетела за защитный барьер, схватила девушку за лодыжки, тень не обратила на меня внимание, взмывая всё выше и выше. Языки чёрного тумана, исходящего от тени, обожгли нежную кожу холодом, на глаза навернулись слёзы от невыносимой боли и оглушающей колыбельной. Мелодия напоминала звуки стихий, казалось, можно различить музыку ветра, движение волн, потрескивание огня и мелодию лунного цветка. Девушка потеряла сознание и висела безвольной куклой в руках монстра хаоса. Мы подлетали к лесу, когда я оторвала одну руку от её лодыжки, вытащила сай из портупеи, камень стихии засиял на рукоятке. Прицелилась и бросила сай в тень, магия воздуха обожгла монстра, он взревел и выпустил девушку из своих лап, а мы полетели вниз. Я создала облако из искр, чтобы замедлить падение. Тень сделала круг и полетела обратно к нам, мне удалось увернуться от её лап. Мягко приземлившись, я создала круг на земле, укрыла еле дышащую девушку своим пиджаком и выпустила искры в воздух. Войны из армии, охранявшие лес уже бежали к нам.

Тени от академии скользили обратно в Лунный лес и приближались стремительно к нам. Я достала второй сай и воткнула его рядом с девушкой, а другой прижала к себе, не выходя из круга. Тени колыхались в воздухе, окружая нас, на истлевших лицах виднелись пустые глазницы, в которых отражалась сама тьма; из огромного бесформенного рта, искажённого гневом, вырывался морозный воздух. Чарующая колыбельная превратилась в вопль боли и отчаяния, голова запульсировала, захотелось зажать уши руками, ноги стали ватными от попытки обезображенных рук дотронуться до меня. Изо рта теней вырвался вскрик от искр стихий, направленных в них войнами, я отшатнулась и споткнулась о ноги девушки. Ладонь вышла за границы круга лишь на миг, и его хватило, чтобы разлетающиеся монстры вырвали из ладони сай и кольцо стихий с пальца.

«Моё кольцо!»

Пространство заполнилось светом стихиеворотов, а тень, улетая от тепла, созданного искрами, издевательски повертела в обезображенных пальцах синий камень, гнев вскипел в крови, будоража магию. Я вскочила на ноги и бросилась за ней, а за мной оставался морозный след. Сердце, казалось, замирает от внутреннего холода, когда я неслась по лесу, огибая деревья и задевая кусты.

«Тёмная и исцеляющая ночь, первозданная тьма Хаоса течёт в твоих венах, найди меня и обрети себя!».

Меня догнал голос из кошмаров, заставляя тело цепенеть от пронизывающего страха. Я застыла возле древа Равновесия, пустоты, оставленные от артефактов в его стволе, сияли слабой магией. Раньше на их месте находились камни древа, но они бесследно исчезли, после того как портал закрыли хранители. Тени окружили меня, холод окутал всё тело, сердце пропустило удар и лёгкие свело. Я хватала холодный воздух губами задыхаясь. Прижав ладони к древу, я наполнила его магией, чтобы отогнать монстров, но вместо сияющих пустот, из древа начал просачиваться чёрный туман с лунными искрами. Сама тьма пересекала границы миров, дотрагиваясь до моих ладоней и разлетаясь по воздуху фиолетовыми искрами. Слёзы вновь обожгли щёки, стало грустно и тоскливо, будто я что-то потеряла. Что-то очень важное, но не помнила, что именно. Я закрыла рот дрожащими руками, заглушая всхлипы, нахлынувшей истерики. Я старалась дышать медленно, веки обессиленно закрылись, а в голове всплыл образ Леона, лавандовые глаза, горячие руки и шрам, хотелось прикоснуться к его щеке и исцелить, если бы это было возможно, но потом его образ исчез, осталось лишь пульсирующее сияние от его груди.

Капля света переродилась тьмой. Это была я, моя точная копия с лунными кудряшками и глазами, в которых отражалось звёздное небо, но из её ладоней сочился чёрный туман. Моё тёмное отражение истошно закричало, раскидывая руки и падая на чёрный песок, из ладоней полились лунные искры.

Виде́ние исчезло, в реальности мой крик пронзал пространство леса, из ладоней исходили лунные искры, обволакивая древо и теней. Неизведанная магия заполнила меня, заставляя сердце стучать чаще, чёрные языки тумана монстров растворялись в искрах, но тени не бежали, а притягивались на исцеляющий свет. Моей ладони коснулось кольцо стихий, синий камень побелел. Голова закружилась, ноги подкосились и колени больно ударились о корни древа. Вопль теней затих, как и мой крик, а тихая мелодия колыбельной унесла меня в забытье.

3. Из тени. (Леон)

Я давно не выходил в свет и мало с кем общался, утопая в своих мыслях. Но не сегодня. Этот день должен был стать ещё более невыносимым, чем все предыдущие, и полностью оправдал ожидания. Мне бы даже понравилось, столько студентов, улыбающихся и с горящими глазами, когда-то и я был таким же. Их улыбки в мгновение гасли, и взгляды упирались в пол, стоило встретиться со мной взглядом, а мне хотелось провалиться сквозь землю. Кейдан и Марк, изредка поглядывали на меня с беспокойством, а я считал секунды до того момента, когда можно будет сбежать отсюда куда угодно.

– А вот и наше маленькое стихийное бедствие, – засмеялся Марк, когда в быстро заполняющийся зал медленно вошла студентка в синем костюме, в волосах которой сверкала снежная диадема.

– Девушка, заморозившая побережье и океан? Юная Хранительница Дня? – уточнил я, и Марк кивнул.

Ледяной взгляд необычных глаз Хранительницы скользнул по мне, отрешённость во взгляде не исчезла и когда девушка подошла вручать брошь факультета. Кожа покрылась мурашками от её изучающего взгляда, застывшие снежинки в синеве её глаз обжигали холодом, и амулет завибрировал, отдавая в грудь болью.

«Стихия будет частью вас, и только когда вы утонете в искрах, сможете согреться в её свете».

 Нас учили контролировать свою силу, она была с нами, но никто и никогда не утопал в ней. Всё было под контролем, но не у неё.

– Я просто устала, – сказала Афина, но в её нежном голосе я слышал крик о помощи.

Девушка немного напоминала меня, утопающего в омуте пустоты. Потом Кейдан предложил заключить сделку с богами, тогда моя жизнь изменилась. Я ушёл из Академии, где преподавал, и стал больше времени бывать в Лунном лесу, казалось, что даже тени бояться меня. Я слушал их колыбельную, тихую и ненавязчивую, для меня, но не для тех, за кем они охотились. Каждое полнолуние тени пытались утащить к древу девушку, их прикосновение обжигало кожу, а вопль, который описывали излеченные, казался невыносимым. Не все оставались в живых. Сегодня что-то пошло не так и монстры прорвали купол и ускользнули от охраны леса, зависли над академией при растущей луне, их было много…очень много.

«Всё в порядке, никто не пострадает, все в безопасности», – уверял я себя, пока не раздался вскрик Софи.

Я проследил за её взглядом, сердце на миг замерло, пульс загрохотал в висках, искры огня обожгли изнутри и запульсировали на кончиках пальцев. Афина уже была за пределами купола, а тень уносила девушек к лесу. Когда я вышел из стихиеворота у леса, первокурсница лежала в круге из искр без сознания, а Афины рядом не оказалось.

– Где вторая студентка? – рявкнул я.

– Девушка убежала в лес, за ней пошёл Том, – доложили мне.

– Доставьте студентку в лечебницу Академии и сообщите Лоуренсу о её состоянии, – приказал я.

Я поднял пиджак, саи и выпавший шоколад, что я дал Афине, и пошёл по замёрзшему следу, но истошный крик прорезал воздух и раздался взрыв в глубине леса, откидывая меня назад. Тени разлетались в разные стороны, ударяясь о стены воссозданного купола, деревья гнулись к земле, я упал на спину и стукнулся головой о лёд. От боли показалось, что всё плывёт перед глазами, но темноту заполнили белые искры, что обволакивали все на своём пути.

– Что это такое? Это не искры стихий!

Взгляд зелёных глаз Кейдана казался обезумевшим, когда он шарил руками по траве.

– Лунные искры! – произнёс он и бросился к древу.

Замёрзший след исчез, вдали можно было различить танцующих нимф и выбиравшихся из своих нор испуганных животных, что было само по себе редкостью, воды лунного озера покрывали искры. Кейдан замер в трёх метрах от древа, тени зависли в его ветвях и окружили поляну, их взгляды полные пустоты были направлены на девушку, лежавшую в корнях древа. Том сидел на коленях перед Афиной, как и Алистер.

«Нет, не может быть!», – руки затряслись, к горлу подкатил ком, и я прикусил щеку, почувствовав вкус крови.

– Она жива, – оповестил Алистер, замечая беспокойство на моём лице.

«Жива! Слава богини Ночи!», – дыхание, которое я задержал, с шумом вырвалось наружу.

Лицо Афины казалось ещё бледнее в свете белых искр, диадема слетела с головы, как и кольцо стихий с руки, но губы казались алыми, словно искры огня. Том поднял её на руки, я накрыл девушку пиджаком и своим плащом, и он унёс её.

– Что здесь произошло? – я поднял диадему и кольцо, половина синего камня сияла светом белых искр.

– У древа есть душа и, похоже, ему не по нраву поведение теней, – отозвался Кейдан и поднял взгляд к ночному небу. – Хорошо, что ты всё же последовал моему совету, это верное решение, сидя дома или в рейдах, ты вряд ли найдёшь то, что ищешь.

– Мне так не кажется, вряд ли найду девушку в академии. Если бы я не пошёл в академию, ничего бы этого не произошло! – рявкнул я, закрывая лицо рукой и опираясь на древо.

Кейдан дёрнул плечом и опустил голову вниз, он делал так всегда, когда был уверен в своей правоте, но не хотел спорить.

– Только время покажет, кто прав, а кто виноват, – Алистер бросил взгляд на Кейдана и пошёл в сторону своего домика.

Мы вернулись в академию уже за полночь, свет горел только в одном окне на первом этаже, в лечебнице. Здесь пахло отварами и лекарствами. Над двумя кроватями в середине комнаты горели лампы, целительница суетилась между ними, игнорируя сидящую Софи. Первокурсница спала, но не Афина.

– Выпей отвар, – целительница протянула ей кружку.

– Всё в порядке, не волнуйтесь, – устало прошептала Афина.

– Ты не в порядке, тебя утащила тень! – произнёс я грубо и тут же пожалел об этом. – Ты чуть не… – язык не повернулся сказать последнее слово.

– Погибла… – от её шёпота внутри меня всё похолодело. – И всё равно я выгляжу намного лучше, чем вы. Вам бы тоже не помешал отдых.

– Ты помнишь, что произошло в лесу? – спросил Кейдан.

– Я сказала уже Тому, скажу и тебе, нет, не помню, – девушка прожгла нас пламенным взглядом, в её глазах лёд растаял и превратился в яркие звёзды. – И я не виновата!

– Конечно, нет, это только наша вина. Постарайся отдохнуть, – я положил на кровать диадему, кольцо и шоколад и вышел из лечебницы, а потом из Академии.

Захотелось пройтись в одиночестве, но Кейдан и Марк догнали меня уже на пути домой.

«Это была огромная ошибка покидать замок и лес, ничего бы этого не случилось, будь я там!»

– Ты не должен винить себя, девушки поправятся, – успокоил Кейдан и указал на мою грудь. – Леон, амулет светится!

Я взглянул на рубашку, потом вытащил амулет, он и вправду светился.

– Мы наконец-то нашли девушку?! – спросил Марк.

– Как видишь, ещё не нашли, но это значит она была близко, даже очень, я весь день чувствовал вибрацию магии, но он был холодный, а сейчас тёплый, – ответил я, сжимая амулет, мою надежду на скорую встречу с судьбой. – Давайте обсудим произошедшее за завтраком, сегодня уже поздно, пора спать.

Мы добрались до дома, когда на небе уже сияла луна. Обычно я не выхожу из дома в это время и сейчас, впервые за долгое время, взглянул на свой замок другими глазами. Дом моего одиночества. Мой замок был построен из чёрного мрамора, на главной башне сиял символ ночи – полумесяц из лунного камня, который сейчас переливался в свете ночного светила. Символично тёмная ночь и луна. В ночное время мрачности прибавлял Лунный лес позади замка, когда-то полной жизни, теперь же опасный и безжизненный. Но сейчас он горел белыми искрами, дарившими новую жизнь тьме.

Я простился с мужчинами и отправился наверх, в свою спальню, погруженную в звенящую тишину. Стоило сесть на кровать и прикрыть глаза, как меня окутал запах апельсинового шоколада, а перед глазами всплыла она, маленькая Хранительница Дня с отрешённым взглядом уставших глаз необычного цвета. Словно в лазуритовой тьме отражалось звёздное небо, её нежный голос, как у девушки из моих снов. Она была миражом в пустыне, туманом в лесу, звёздной тенью ночью чёрных песков. Но не теперь, теперь луна осветила мой путь к ней, чарующая улыбка и холодные руки, хотелось коснуться её кудряшек цвета шоколада и вновь окунуться в холодную тьму лазуритового неба в глазах.

Фиолетовые искры при нашем прикосновении… Раньше я такого не видел. Что сподвигло её побежать на встречу тени? Испугалась ли она теней или меня? Или это не испуг, а отвращение? Я провёл рукой по щеке.

«Как же я ненавижу этот шрам!»

Злость закипела в венах и кровь запульсировала в голове. Чтобы отбросить все мысли, я принял холодный душ, немного взбодрившись.

Это не имеет значения, на моей руке нить судьбы, девчонке не место в моих мыслях. А может, может это она? Сегодня я держал её за руку, может, на неё отреагировал амулет? Мысли не прекращали крутиться, мешая сосредоточиться.

Кровать на удивление оказалась холоднее прежнего, и только Ками, моя лунная пантера излучала тепло под боком. Закрыв глаза, в голове снова всплыли её глаза и нежные холодные руки, Я ещё долго лежал, а ближе к утру провалился в бесконечно беспокойный сон, ведо́мый её образом.

Вынырнул из сна уже в безжалостное утро, но так хотелось вернуться туда, где танцующие снежинки дразнили нежностью её рук. Это неправильно, засыпать и просыпаться с мыслью о ней. Головная боль не прекращалась и уже сводила с ума.

Прежде чем спуститься к завтраку, я направился в душ. Горячая. Холодная. Горячая. Холодная. Контрастный душ действовал, как и тренировка, успокаивал и дарил заряд бодрости, позволяя привести мысли в порядок. Не верилось, что после стольких лет, наконец это случилось, я наконец-то найду предназначенную мне судьбой.

Спустившись к завтраку, меня, ожидали Марк, Алистер и Кейден – самые близкие люди после потери равновесия.

– Доброе утро, Хранитель, – поздоровался Алистер, когда я вошёл в столовую. – Снова головная боль?!

– Доброе, как всегда проницательно, – ответил я, садясь во главе стола. Не знаю, как ему это удаётся, но он всегда тонко ощущает чувства людей.

– Может приготовить отвар? – предложил Марк.

– Было бы неплохо, – согласился я. – Но давайте сначала позавтракаем и обсудим вчерашний день, а точнее вечер.

В моей тарелке лежали блинчики, а значит, завтрак готовил Кейдан. Процесс успокаивал его. Себе он приготовил яичницу, а Марк и Алистер ограничились кофе.

– Вчера тени напали вне полнолуния, девушки пострадали. Что произошло возле древа? Откуда появились лунные искры? – спросил я, перекручивая вчерашний день.

– Единственная свидетельница не помнит, и на этот вопрос тебе никто не ответит, потому что никто не знает, – сказал Марк. – Но вчера произошло не только плохое, предпочту остановиться на хорошем. Амулет!

– Вчера возвращавшись домой с академии, амулет светился золотым и был очень тёплым, но я не смог определить, кто на это повлиял, народу было много. Что думаете по этому поводу?

– Это значит та, с кем ты связан была рядом, правильно? – спросил Марк. – Как ты говоришь, работает амулет, Алистер?

– Амулет Судьбы должен помочь в поисках. Если девушка будет находиться рядом, то амулет будет переливаться золотыми искрами и станет тёплым, при непосредственном контакте станет очень горячим, и лёд в амулете начнёт таять, роза распустится, и из неё появится нить судьбы и свяжет вас, – ответил Алистер. – Вчера амулет был золотистым и тёплым или всё-таки горячим?

– Ослепительно золотистым и тёплым, – сказал я, доставая амулет из-под рубашки и рассматривая его в лучах солнца. – Значит, в академии?

– Гостей было мало, так что можно сделать предварительный вывод, что это была всё-таки студентка или кто-то из преподавателей, – заключил Марк. – С кем ты вчера общался можешь вспомнить?

– Она была совсем близко, – сказал Кейдан и снова дёрнул плечом. – Ты же наверняка думал об этом. Ты снимал перчатки не так часто.

– Если б мог сказать точно, вас бы не беспокоил, – нервно ответил я, повысив тон, уже начиная вскипать. – Народу было много. Я не знаю и уже начинаю терять терпение!

«Но в чём-то он был прав, я снял перчатку лишь раз».

– Леон, нужно время, мы найдём её, – спокойно сказал Марк, уже привыкший к вспышкам. – Совсем скоро.

В этот момент послышались скрежет когтей, рычание пантеры и звуки бьющейся посуды. Марк и Кейден вскочили и хотели бежать на звук, но идти далеко не пришлось, источник шума ворвался в столовую. Сначала вбежал снежный барс, а за ней влетела Ками и, не успев затормозить, врезалась в вазу. Но к счастью Кейдан перехватил вазу, не позволяя той разбиться. Барс при этом замер на расстоянии метра от меня, гипнотизируя взглядом своих разноцветных глаз, зелёный и синий игриво блестели, обрамленные чёрной каймой, серебристо-белая шерсть переливалась в лучах солнца, а кольцевидные чёрные пятна создавали видимость движения, будто сама тьма оживала на глазах, кончики ушей тоже переливались золотом, как и длинный хвост.

– Кто это? – спросил Марк, пытавшийся удержать пантеру.

– Ками, всё хорошо, хорошо, – прошептал Кейдан, наклоняясь к пантере и гладя её по голове.

– Не пугайте, – отозвался Алистер, садясь на место. – Это страж. Вот вам и ещё одно доказательство, что вы почти у цели.

– Откуда он? Страж просто появляется? – спросил Марк.

– Стражи – древние существа, созданные богиней Гармонии и Хаосом для хранения дарованного ими союза, – ответил Алистер. – Страж пришёл к вам, значит, совсем скоро покажет дорогу к девушке.

– А она знает про стража? – поинтересовался я, наклоняясь к животному, чтобы погладить, но барс не дался в руки, отошёл на расстояние и развалился на мраморном полу, нежась в лучах солнца. Он стал уменьшаться в размерах, перекатываясь с боку на бок, пока не превратился из внушительных размеров барса в кошку, чуть больше, чем мы привыкли видеть. Пятна на шерсти исчезли, но глаза и уши не изменились. – Так, он ещё и меняет внешность, очаровательно, – протянул я, разглядывая существо.

– Точно сказать не могу, может, уже знает, а может, нет, – ответил Алистер. – Да, это удивительно, я давно не видел стражей, но да, когда опасности нет, он белый и пушистый, а когда рядом опасность он покажет свои острые коготки.

– А мы все видим впервые, – улыбаясь, ответил Марк.

– И что же делать? Будет странно ходить по академии с амулетом в руках и ждать, когда он снова будет светиться, – поинтересовался Кейдан.

– Нужно поговорить с Лоуренсом, – ответил я.

– Он не разрешит, так мы всех перепугаем, а вы же знаете его, студенты и академия для него всё, и он всегда будет на стороне студентов, тем более не даст их в обиду, – сказал Кейдан.

– Нет, здесь надо что-то придумать другое, – я задумался.

– У нас не хватает преподавателей, а если быть точным, декана факультета, – сказал Марк. – Вот вам и решение.

– Встретимся с ним вечером, – попросил я. – Марк, устроишь нам встречу.

– Конечно. Что-то ещё?

– Нет, спасибо. Кейден, потренируемся?

– С удовольствием!

– Алистер, присоединишься к нам?

– Нет, Леон, спасибо, предпочту отказаться.

– Алистер, можешь остаться на пару слов, – попросил я, когда все начали расходиться, он кивнул и остался сидеть на своём месте. – Я хотел спросить, могу ли я отказаться от своей награды за выполнения обета.

– Повелитель, вы хотите отказаться от нити судьбы?

– Я всего лишь задаю вопрос.

– Такие вопросы просто так не задают, могу я узнать причину вашего отказа?

Я не ответил. Казалось, и вправду сошёл с ума, если, выполнив обет, решил отказаться от нити, да и из-за кого, из-за девчонки?

– Эта девушка, так? Повелитель, способ, конечно, есть отказаться от дара после выполнения обета, но, может, вы сначала проверите, не связаны ли вы нитью, иногда всё намного проще, чем мы придумываем в своей голове.

– Спасибо, мой добрый друг, я обязательно подумаю над твоим, как всегда, мудрым советом, – он вновь будто читал мысли, залезая под кожу.

После завтрака я вышел в заброшенный сад, раскинувшийся перед замком, здесь уже давно не росли цветы и не включались фонтаны, было пусто, как и в моей душе. Но именно здесь нравилось резвиться Ками, хоть она и норовила перепрыгнуть через забор.

Там за забором, вдалеке, был другой сад, выращенный студентами академии, которые пытались восстановить природу леса. Сад был гигантским. Растения привлекали своей нежностью, но в то же время силой и яркостью. Множество тропинок и дорожек огибали клумбы, деревья, кустарники и теплицы. В этом месте царила благовоние и давно забытая любовь.

Может, и вправду для того, чтобы вернуться в яркую, насыщенную жизнь, мне надо выйти из своей клетки, в которую я себя запер много лет назад?

Страж вышел в сад, сначала наблюдая, а потом, как ни странно, начал играть с пантерой, а мне оставалось надеяться, что они не разнесут мне дворец со своими играми.

Тренировки с Кейданом, Марком и парнями из армии давали возможность расслабиться и перезагрузиться, а после вновь погрузиться в свои мысли и разложить всё по полочкам.

К вечеру я и Кейдан появились около академии, Марк уже ждал нас.

– Здравствуй, Марк.

– Здравствуй, Леон. Идём, Лоуренс ждёт нас в кабинете.

– Да, конечно, – кивнул я.

– Я, пожалуй, прогуляюсь, – сказал Кейдан.

В кабинете ничего не изменилось с последнего моего визита. Светлая, просторная круглая комната с большими окнами, между которых располагались часы. Потолок, стены и пол остались белоснежными, под стать всему замку. С потолка свисала величественная люстра с множеством прозрачных кристаллов. Около окна расположился массивный, лакированный стол вишнёвого цвета, переполненный книгами, дневниками и бумагами с разнообразными текстами. За столом стоял шкаф, забитый книгами, на верхней полке которого лежали разноцветные кристаллы. В противоположном углу застыл камин с кованной решёткой. Посередине кабинета стояло два кресла, куда нам и предложил сесть профессор. Сам же он встал возле стола.

– Рад, что ты снова пришёл, – сказал Лоуренс. – Могу предложить чай или кофе?

– Нет, спасибо. Давай сразу к делу. Как чувствуют себя девушки?

– Немного потрясены, но в целом в порядке. Марк сказал, что ты хочешь снова преподавать в Академии. Это правда? – поинтересовался Лоуренс.

– Да, я хотел бы преподавать. Как ты на это смотришь?

– Великолепно, но студенты сейчас немного другие, не такие, какими были мы. Мы принимали все за чистую монету и не задавали вопросов. Больше читали и были вообще теоретиками. Сейчас же студенты всю теорию выносят на практику, на одно твоё да будет сотня нет и тысяча почему. Они интересуются всем и задают миллион вопросов. А ещё чаще случаются конфликты, особенно между факультетами. Я хочу сказать, я был бы очень рад, если ты будешь преподавать, но нужно ли тебе это и готов ли ты?

– Да, конечно, готов. Меня бы здесь не было, будь это иначе. – в этот момент окно покрылось зимним узором. – Что это такое?

– Студенты так со мной здороваются. Ты привыкнешь.

– И что же я буду преподавать?

– У нас нет декана факультета Огня, если согласишься, то должность твоя. Преподавателей у нас не хватает. Стихиеворот и защиту ведёт Марк, магические камни и травы – Софи, астрологию и стихию веду я, уход за магическими существами и Русалкологию – Алистер. Ты будешь вести уроки по истории магии и рун, а ещё нам не хватает кураторов для поисков артефактов стихий.

– Когда могу приступить?

– Думаю, не будем откладывать и начать можешь завтра, – внезапно в дверь постучали. – Войдите.

Дверь распахнулась так резко, что листы с текстами улетели на пол и стопка книг пошатнулась, но Лоуренс удержал её рукой.

– Профессор! – послышался звонкий и взволнованный голос девушки. – Простите за беспокойство, но нам срочно нужна ваша помощь!

– Да, Мирра. Что случилось?

– Афина попросила вас позвать, на берегу у ребят возник конфликт из-за русалок.

– Вот тебе живой пример того, о чём я говорил ранее, – произнёс Лоуренс, направляясь к двери. – Подождёте меня здесь.

– Нет, мы с вами пойдём.

«Не знаю, почему маленькая Хранительница вызывала во мне чувства, которые я был не в силах контролировать, но сейчас я очень испугался за неё… снова».

Выйдя во двор, я увидел предзакатное солнце и студентов на берегу, разделившихся на две группы. Роберт загораживал собой плачущую и раненую девушку. Розовые волосы, ярко-голубые глаза, чешуйки сверкали на её теле, точно русалка. Рядом с ней сидела студентка в голубой рубашке и пыталась обработать рану на плече. Лоуренс почти бежал к пляжу.

– Пусть уходят туда, где им и место, обратно в воду! – выкрикнул студент, стоя́щий за спиной у Афины.

Афина говорила с Робертом, но это, вероятно, не действовало, его окутывал туман его стихии, изумрудные глаза светились, по венам растекалась и светилась магия, а на кончиках пальцев уже светились оранжевые искры.

– А вот и делегация в вашу честь, прям-таки вовремя! Да спасёт богиня вас от их праведного гнева! Роберт, всё…– сказала она, но не успела договорить, как Роберт совсем потерял контроль.

Земля затряслась под ногами, и его магия оранжевыми искрами, вздымала песок волнами в направлении парней. Чтобы остановить волну, Афина подняла руку, её окутал синий туман, глаза сверкнули, а потом в них будто отразилась сама луна, и из ладони посыпались синие искры, весь берег оказался во льду, останавливая волны песка. Воздух стал чистым и морозным, над головами закружились пушистые снежинки. Это сбило с ног Роберта, но, даже стоя на коленях, он послал ещё одну волну, уже ломая лёд, пока его не отдёрнул Марк. От второй волны парни провалились в песок, смешанный со льдом по колено, а Афина по льду съехала в воду.

– Всё! Роберт, хватит, успокойся! – отдёрнул его Марк.

– Они тронули русалку! Ты же знаешь, что за этим следует! – не успокаивался Роберт.

Лоуренс пытался помочь студентам, застрявшим в песке, ему пришли на помощь Кейдан и Габриэль, а я бросился к воде. Воздух на пляже пах морскими водорослями, горячим песком, но рядом с ней я погружался в сладкий аромат апельсинового шоколада.

Я помог Афине подняться, её рубашка намокла и облегала хрупкое тело, – накинул свой пиджак на её плечи, и она вздрогнула.

– Благодарю, но не нужно, – сказала она, уставшие глаза снова стали лазуритовыми.

– Нужно, ты можешь простудиться. Как тебя вообще отпустили из лечебницы? – обеспокоенное спросил я.

– Я не ваша забота, – отмахнулась Афина и направилась к русалке. – Если мне нужна будет ваша помощь, я попрошу.

Марк всё ещё разговаривал с Робертом.

– Ей нужно в лечебницу, директор, – взволнованно сказала Афина. – Эва не бойся, пожалуйста, рану нужно обработать, мы намажем мазью и закроем бинтом. Завтра повязку надо будет сменить.

– Все расходитесь по комнатам, – скомандовал Лоуренс, подхватывая русалку на руки. – Завтра обсудим этот инцидент.

Парни были освобождены от песка и быстрее побежали к академии, пока Роберт снова не обрушил на них свой гнев. Роберт вырвался наконец из хватки Марка и убежал вслед за Лоуренсом.

– Перемены всегда сложно принять, – Афина задумчиво смотрела вдаль океана, в её глазах вновь застыл лёд.

– Но они всегда к лучшему, – сказала Диони. – Пойдём, сделаем тебе горячий чай.

– Да, такого у нас ещё не было, – произнёс Марк, подходя ко мне. – Роберт в последнее время вспыльчивый. Тебе повезло, сразу из леса на бал.

– Да уж, мгновенное погружение, – улыбнулся я. Дойдя до академии, я потёр виски, снова вернулась боль.

– Головная боль? – поинтересовался Марк. – Девочки, можете приготовить отвар от головной боли?

– Да, конечно, – отрешённый взгляд Афины вновь скользнул по мне, Диони кивнула.

Войдя в кухню, я почувствовал аромат кофе, чая и трав. Кухня небольшая, но она очень уютная и функциональная: огонь на плитах был затушен, но тепло ещё окутывала нас, позволяя согреться, зато в духовках всё ещё готовился апельсиновый пирог, разнося невероятный аромат, напоминающий детство. Спустя две минуты я почувствовал аромат трав и ягод.

– Немного остынет и можно пить, должно помочь, – сказала Афина, ставя передо мной отвар и тарелку с финиками, садясь рядом. – Финики тоже способствуют облегчению головной боли.

Отвар был восхитительным, в отличие от того, который готовили дома, я почувствовал запах чёрной смородины, гвоздики, апельсина, корицы и кардамона, а финики просто таяли во рту, растворяясь немного приторной сладостью.

– Спасибо, Афина, – сказал я, беря её за руку, хрупкая ладонь утонула в моей. На пляже я не заметил, но сейчас на ней снова были перчатки. Афина вздрогнула от прикосновения и убрала руку. Вчерашнее касание будто окунули в тёплую, нежную ночь, и мне стало спокойно, но сегодня этого ощущения не было.

Кейдан молчал, рассматривая юных Хранителей Океана. Диони поставила перед нами поднос с кружками чая.

– Как ты, снежинка? – спросила Диони.

– Уже лучше, я согрелась, спасибо, Ди, – ответила Афина, отпивая чай. – Глупый поступок, все знают, что в прошлый раз хаос чуть не поглотил наш мир из-за священной крови русалок…а они чуть вновь не навлекли на нас тьму.

– Всем нужно привыкнуть, теперь русалки будут выходить на берег, а нам можно заходить в океан, всё возвращается на свои места, – ответил Марк.

– Афина, прости меня, – прошептал Габриэль, проводя рукой по её кудряшкам и целуя в висок. Её взгляд на секунду стал отсутствующим, будто она погрузилась в свои мысли.

Во мне мгновенно вспыхнула злость от увиденного поцелуя, искры огня вскипели под кожей, сердце запульсировало так же часто, как и амулет, захотелось врезать Габриэля в стену. Но я лишь сжал кулак под столом, стараясь сдерживать содрогание ноги, прикрыл глаза и задержал дыхание, чтобы успокоиться.

– Даже озеро желаний исполняло не все мечты, не сто́ит недооценивать судьбу, она утопила во тьме не одно сердце, душу и жизнь, – прошептала Афина.

 Девушка сжала мой кулак под столом, сдерживая нервное содрогание и прикрывая наши соединённые руки моим пиджаком, теперь он пах сладко апельсиновым шоколадом, так же как она.

– Уже поздно. Вам уже пора расходится по комнатам, – напомнил Габриэль.

– Иди в комнату Ди, мне надо зайти в библиотеку, – отозвалась Афина.

– А нам надо проверить купол. Пойдём, Габриэль! – хлопнул его по плечу Кейдан.

– Доброй ночи, – сказала Диони, Габриэль и Кейдан ушли за ней.

– Подождите, я с вами! Буду ждать тебя возле фонтана, – Марк медленно поднялся и, опираясь на трость с набалдашником из лунного камня, прошагал за ними.

– За что извинялся профессор? – спросил я, сжимая её ладонь крепче и чувствуя кружево перчаток.

– Он извинялся как друг за свой необдуманный поступок, – ответила она, и плечо её дёрнулось как у Кейдана. – Вы не виноваты в нападении теней, никто из ныне живущих в этом мире не способен ими управлять.

– Мне просто не всё равно.

– Никому не всё равно, но вы сотканы из боли и сожалений. Сожаления о прошлом, не дают жить в настоящем и убивают будущее. Прекратите себя мучить! – её рука выскользнула из моей ладони, я хотел крепче сжать её руку, но поймал лишь воздух, дыхание замерло. – Добрых снов.

Афина вышла из кухни, а слова её эхом звучали в моём сознании, сердце сжалось, будто я вновь терял что-то драгоценное. Лоуренс проводил меня до фонтана и попрощался. Марк ещё какое-то время наблюдал за Робертом, его младший брат прощался на берегу с русалкой, очень нежно, целуя на прощание её руки. Русалка зашла в воду, ноги окутались в голубую дымку и превратились в хвост нежно лазурного цвета, она ещё раз помахала ему рукой, махнула хвостом и уплыла. Я обвёл взглядом купол, защитный барьер светился искрами, и мы перенеслись совсем рядом с замком и снова решили пройтись.

– Афина права, это становится твоей плохой привычкой, ты не можешь контролировать всё, – сказал Марк.

– Ты всё слышал?

– Я плохо бегаю, Леон, но хорошо слушаю.

– Иллюзия контроля и надежда всё, что у меня осталось, – я достал амулет из-под рубашки, он снова светился и был тёплым.

– Мы скоро её найдём, – уверил Марк.

– Или, может, уже нашли? – спросил Кейдан. – И, я думаю, тебе не сто́ит брать за руку чужую невесту у всех на глазах.

– Невесту? – спросил я, не понимая, о чём он говорит.

– Я о Габриэле с Афиной, они помолвлены, – спокойно ответил Кейдан.

– Я не заметил на её руке кольца, – начал вскипать я.

«Я не могу поверить. Нет. Этого не может быть. Габриэль, Хранитель Океана, он слишком юн, чтобы заботиться о ком-то, и порой заносчив».

– И что она думает по этому поводу? Она хочет замуж? Любит его?

– Я не знаю, и они не помолвлены. Софи рассказала, что Афина отказала ему, очень разозлилась и поэтому заморозила побережье. Но даже если не любит, это нас не касается. Нам нужно подумать о другом, – ответил Марк. – Нам нужно найти девушку.

– А я и думаю. И у меня есть подозрения, что это на неё так реагирует амулет.

– Серьёзно? – он резко остановился и посмотрел на меня, я кивнул. – Тогда я бы советовал, как можно быстрее проверить свою догадку, все ждут, что Афина всё же передумает.

Всю дорогу до замка Марк рассказывал об академии и студентах, а Кейдан не привычно для себя притих, отставая от нас. Мне предстояло вновь окунуться в эту магическую атмосферу и выйти из тени.

4. Сны о прошлом и страхи настоящего. (Том)

Сад Гармонии.

У подножия замка раскинулся гигантский сад невиданной красоты. Каких только цветов, деревьев и трав там не было. Растения привлекали нежностью и яркостью. Множество тропинок, выложенных белоснежным кирпичом, манили пройти по ним. Цветы на клумбах дышали жизнью и светились ярче, чем огни на звёздах. Этот сладкий головокружительный аромат заполнял всё пространство. Деревья в саду поражали своей крепостью и могущественностью, огромные стволы уходили ввысь, листья самых разных оттенков зелёного, красного, розового и голубого… Мягкая, изумрудно-зелёная трава так и манила, бабочки летали повсюду. Птицы пели, голоса их были чистыми и звонкими. Особенно прекрасно в саду было ранним утром, можно было пойти к голубому озеру, а можно было забрести в уголок диких, но нежных лунных роз.

Книга Лунных сказок.

– Не трогай розы, лепестки нежные, а шипы острые, – её звонкий смех заполнял всё пространство россыпью снежинок и звёздочек, когда она пробегала по дорожкам и ладонями дотрагивалась до бутонов.

– Сестрёнка, я погубил тебя! Я погубил себя! Я погубил всех нас! Прости! – кричал я, падая во тьму острых шипов.

Я проснулся в холодном поту и резко сел на кровати, обхватив голову руками. Снова и снова, и каждую ночь, уже на протяжении сотни лет меня мучит один и тот же сон.

Лучи предрассветного солнца уже светили в окно. Мне нужно было встретиться с Хранителем древа и Кейданом, я спешно оделся и вышел в сад, он был такой же величественный, как и прежде, запахи цветов разносились над благоухающей зеленью, как и дома, а грива спящего солнечного льва переливалось радугой в лучах солнца. Дома мы каждое утро любили прогуливаться в нашем саду и бродить по дорожкам. Надеюсь, нам удастся вернуться.

Я создал стихиеворот, и, вступив в него, очутился в лесу у домика хранителя. Здесь было тихо и спокойно, а лунные искры всё ещё заполняли пространство. Алистер стоял на крыльце и жестом приглашал меня войти. Хранитель древа для этого мира, оказался ещё и проводником в мир Хаоса и ему богами была дарована сила всех стихий, но даже он не смог удержать кристаллы при закрытии портала. Добрый друг, что всегда был рядом начиная с момента нашего рождения и до сих пор. Он был рядом всегда, даже тогда, когда внутри у меня была пустая бездна страданий и горя. А после того злосчастного дня и вовсе заменил семью.

– Доброе утро, Алистер, – сказал я, входя в дом.

– Доброе утро, повелитель. Вы снова плохо спали?

– Да, как и каждую ночь, – надо отдать ему должное, он единственный терпел мой скверный характер. – Леон нашёл девчонку?

– Нет, пока не нашёл, но он близок, даже очень. Амулет светился и был тёплым. Но мне кажется, повелитель, это немного нечестно по отношению к нему, он выполнил обет, а вы хотите отобрать у него самое драгоценное, его судьбу. – ответил Алистер.

– Нам нужно найти сестру, ты это знаешь, она снимет свою печать с меня.

– Ваша печать, она болит?

«Печать ночи горела огнём на груди с тех самых пор, а что, если она меня не простит?  То, что я сделал, такое сложно понять и простить».

– И мы должны вернуться, только тогда равновесие миров восстановится. Я думаю, у него будет время насладиться её присутствием в жизни, ведь ещё не найдены ключи древа, но потом мы уйдём.

– Восстановить равновесие важно, но появился страж. Вы же знаете, что когда появляется Хранитель союза, связанного нитью, то связь вряд ли можно будет просто так разорвать.

– Всё, довольно! – вскипел я и вышел из домика, хлопнув дверью.

  Утренняя прохлада леса окутала тело, заставляя расслабиться.

– Нехорошо так разговаривать с человеком, который старше тебя, – сказал Кейдан, подходя к дому Алистера. – Он всегда был с нами и поддерживал.

– Я устал ждать! – огрызнулся я. – Почему она так долго не перерождалась?

– И Леон тоже устал ждать, но я, кажется, знаю, кого мы ищем. Ночь потерялась в чёрных песках, а может, не хотела перерождаться вовсе?

– Ты всегда был на стороне людей, а не на нашей, – бросил я. – И кто же она?

– И наша сестра тоже, именно она попросила меня за ним присматривать, и я выполняю обещание. Скоро ты всё узнаешь, не торопись, мой дорогой братец, время не любит спешки… – он похлопал меня по плечу и вошёл в дом.

Часы, висящие на его груди, скользнули по моей руке и обожгли не только кожу, но и душу сладкими воспоминаниями нашего детства. Дыхание замерло, голова закружилась, и я схватился за кованые перилла, тяжело оседая на ступени. Вина разлились по телу тяжёлым грузом. Мысли и чувства путались, погружая меня в омут прошлого.

Гонимый мыслями, я прошёлся по знакомым тропинкам, подойдя к древу Равновесия, прижался к могучему стволу лбом. Оно пахло домом, моим домом. Как же я хочу вернуться. Именно здесь меня нашёл Кейдан. В тот день шёл дождь, я израненный лежал на дорожке возле древа, а капли дождя стучали по листьям и скатывались по моим щекам вместе со слезами.

Пройдя дальше, я сел около озера, спокойная гладь лунных искр переливалась в лучах утреннего солнца, что пробивались через кроны деревьев, раньше я часто сидел также на берегу, а сестрёнка играла с рыбками. Здесь я мог не о чем не думать. Здесь было хорошо, тихо и спокойно, только на озере я отбрасывал всё лишнее, и оставалось лишь сожаление о прошлом.

Даже животные и птицы попадались здесь редко, почти все ушли из леса очень давно. Тени были на удивление спокойны, нимфы бродили вокруг, раньше их было гораздо больше.

Помню, чтобы хоть как-то отвлечься от печальных событий прошлого я пошёл на службу к Хранителю Дня, мне всегда нравилось боевое искусство, и став генералом его армии, а потом и советником, я приходил к озеру, чтобы представить сестру рядом и рассказать о своей маленькой победе.

Как-то, когда разговор зашёл про семью и я сказал, что у меня её нет, хранитель обвёл таким тяжёлым взглядом, а после этого принял как родного. Это грело моё сердце, но не отменяло того, что я погубил свою семью и себя, я совершил ошибку, а теперь пытаюсь всё исправить.

Я и правда хотел заботиться об этих девчонках, может это, потому что они напоминали мне мою маленькую сестрёнку, особенно младшая или, возможно, чувствуя вину за случившиеся мне просто, хотелось её искупить, не давая в обиду маленьких Хранительниц Дня. Время с ними заставляло меня хоть ненадолго забыть свои ошибки и надеяться на светлое будущее. Надо бы было признаться давно, что придёт время и я уйду, но пока я не найду сестру, семья хранителей заменяли мне родной дом. Но в реальности остался только я и Кейдан, мой старший брат, который предпочёл уйти вместе с людьми, когда Хаос разделил наши миры.

Мы уже давно пытаемся найти артефакты древа Равновесия, которые были потеряны, когда хранители запечатали проход. В мире Гармонии потерянные сокровища хранили равновесие времён года, но они были нужны и мне, потому что с помощью их магии можно было открыть портал в мир Хаоса, сегодня мы с Марком должны были составить новый план поиска и карту возможного нахождения артефактов.

Я встал засветло и, как обычно, пошёл в обход прямо через лес, выходя на берег океана, сделал вид, что безмятежно прогуливаюсь, чтобы никто не видел, как я выхожу из лесной чащи, как и всегда из тени к свету.

5. Стихиеворот событий. (Афина)

Наша комната в общежитие была маленькой, но уютной и практичной. Ловцы солнца на окнах ловили лучи и освещали комнату радужными бликами. Вставать не хотелось, тянуло лежать целый день, мне снились кошмары, и вот уже месяц почти каждую ночь, я становилась рабыней собственного сна. Но утро всегда наступало и заставляло подниматься невзирая на состояние. Диони уже не спала, а напевала мелодию под нос, собирая волосы в колосок, сидя перед зеркалом. Получалось у неё очень красиво, поэтому обычно она помогала и мне.

В столовой уже собрались все студенты и преподаватели к завтраку. Директор Лоуренс с утра говорил о предстоящем рейде в лунном лесу и собирался сделать какое-то объявление, в этот момент в зал вошёл Марк, а за ним и Леон. Проходя мимо нашего стола, хранитель поймал мой взгляд и улыбнулся. Интересно, что же ему надо здесь снова, от одних мыслей о нём мурашки пробежали по спине. От взгляда и нечаянных прикосновений становилось неловко. Он снова оделся во всё чёрное. Костюм и рубашка сливались, подчёркивая загорелую кожу.

– Всем внимание, хочу представить вам нашего нового декана факультета Огня – Хранителя Ночи, Леона, – наконец сказал директор.

Все зааплодировали, лишь я отвела взгляд от мужчины, прижимая кулак к ноге, казалось, я до сих пор чувствую его нервное подёргивание и ладонь сжимающие мои пальцы, сердце застучало чаще.

“Значит, видеться с ним придётся каждый день».

– Хранитель ночи, вот это да, – послышались перешёптывания со стороны стола факультета Огня.

– Неожиданно, – сказала я, обращаясь к Диони.

«Последнее убежище в его лавандовых глазах. Свет во тьме. Найди меня и обретёшь себя», – снова этот голос в мыслях заставлял цепенеть, голова мгновенного заболела, и я потёрла виски, прикрыв глаза.

– Ничего неожиданного нет, вчера они разговаривали об этом на кухни, – прошептала подруга.

– Да, а я не слышала.

– И что же в этом тебе не нравится?

– С чего ты решила, что мне что-то не нравится? Мне всё равно, это не моё дело. Сегодня у нас первая пара у Марка, будем изучать перемещение в стихиевороте. Пойдём, а то опоздаем. Марк не любит, когда опаздывают, так ещё и после вчерашнего, – ответила я, допивая на ходу карамельный какао и отправляясь к выходу.

– Девочки, – позвал директор Лоуренс. – Зайдите ко мне после первого урока. Мы обсудим вчерашний инцидент.

– Хорошо, профессор, – ответила я, уходя вместе с Диони на урок.

– Я знаю тебя давно, моя маленькая снежинка, твоя бровь взлетает вверх, и ты дёргаешь плечом, когда тебе что-то не нравится, – отозвалась Диони, когда мы скрылись из столовой.

– Неправда.

– Правда, вот и сейчас, – она указала на моё плечо.

– Ладно, мы видели его всего пару раз, а сегодня он уже декан факультета. С чего бы вдруг? Что ему нужно здесь?

– Не знаю, Габриэль говорит, он давно участвует в рейдах в лесу, и сам присутствует на советах, может, в этом нет ничего странного.

– Может, ты и права, как ты и сказала, к переменам нужно привыкнуть.

Мы вышли на задний двор, урок проходил на поле для тренировок. Солнце ещё грело, то скрываясь, то выползая из-за туч, ветер играл листьями, закручивая их в разноцветные листопады. Сегодня Марк был одет в ярко-голубую рубашку, коротко остриженные чёрные волосы переливались на солнце подобно сияющему опалу. Опираясь на трость, он медленно прошёл в центр поля.

– Сегодня мы попробуем перемещаться. Стихиеворот – это способ перемещения на любые расстояния за считаные секунды. Для этого нужно чётко представить место прибытия, сконцентрироваться на желании туда попасть. Без суеты спокойно создать стихиеворот и шагнуть в него, мысленно нащупывая путь, переносясь в запланированную точку. Вот так.

Марк задумался всего на секунду, и перед ним возникло буйство капель, что разрастались, закручиваясь в маленький торнадо, а потом и вовсе растворяясь в подобие воздушного облака. Стихиеворот засветился, и он уверенно шагнул в него, растворяясь на глазах.

– Пока вы не научитесь полностью контролировать перемещение, я бы советовал делать это на открытом пространстве, – голос послышался прямо за нашими спинами, заставляя резко подскочить на месте.

– Почему? – спросила Мирра?

– Есть вероятность устроить ураган в комнате, – ответил Джесси, и все рассмеялись. – Проверено лично.

– Так и есть. Давайте начнём, разойдитесь друг от друга, – сказал Марк.

Я увидела Леона в окне в кабинете директора, он наблюдал за нами, я подняла руку и выпустила несколько искр, замораживая окно.

Мы начали по очереди создавать стихиевороты, закручивая искры своей магии, отовсюду мелькали синие, оранжевые, зелёные и алые порталы, но как только я пыталась сделать шаг в него, он исчезал. У кого-то получилось с первого раза, но приземление было жёстким.

– Вам нужно представить, куда вы хотите попасть, недостаточно просто создать стихиеворот, – говорил Марк, подходя к каждому.

Его взгляд, полный нежности и интереса, всё время ускользал к побережью. Там Софи занималась с первокурсниками. Он так и не решался к ней подойти.

Это оказалась намного труднее, чем я думала, и после трёхчасового урока, казалось, тело вымоталось как после боя.

– Мы ещё будем много тренироваться в этом году, – сказал Марк под конец занятия. – И у вас всё получится.

После урока мы с Диони направились наверх и постучали в дверь кабинета директора.

– Здравствуйте, девочки. Проходите, – в кабинете уже ожидали Роберт и Джесси.

– Я хотел обсудить с вами вчерашний вечер, – сказал Лоуренс, приглашая нас присесть на диван, где уже сидели мальчики. – В связи с нововведениями я бы попросил, терпимее относиться к изменениям, раньше всегда так было, и теперь пришло время вернуться к этому. Русалкам можно выходить из океана, они ни на кого не нападают, просто не могут и не представляют угрозы. Я надеюсь, что вы всё, особенно ты, Джесси, будете относиться с уважением к решениям наших Хранителей и не причините вред русалкам. Все вы знаете, что навредить русалке, значит навлечь на себя гнев богов. А тебе, Роберт, надо научиться доносить свою точку зрения без применения магии. Подумайте об этом, можете идти. Афина, останься, пожалуйста.

– Что-то случилось? – спросила я, когда все вышли.

– Хотел бы, чтобы ты выполнила несколько поручений.

– Каких? – вздохнула я.

– Я написал список дел, которые надо выполнить. Ты будешь помогать первое время Леону, декану факультета Огня, пока он не адаптируется.

– Нет! Почему я? Он декан факультета Огня и у него есть старосты, пусть они этим занимаются. Я не могу, директор! – недовольно произнесла я.

– Почему позволь поинтересоваться?

– Хранитель Ночи немного пугает меня.

– Все немного его побаиваются. Он разве сделал, что-то, что тебя могло напугать?

– Нет, конечно, нет, не знаю почему, на этот вопрос у меня нет ответа.

– Он не кусается, а сейчас ему нужна помощь. Я прошу тебя не как студентку, а как Хранительницу, помоги ему, пожалуйста, – мягче сказал он, протягивая мне список дел.

– Хорошо, – ответила я, беря список почти дрожащими руками, что не могло не ускользнуть от внимания директора. – Я пойду?

– Да, спасибо, Афина.

Направляясь на урок истории магии, я встретила Софи.

– Как дела, снежинка?

– Всё в порядке? Как вы, профессор? – улыбаясь ответила я, всё ещё пытаясь унять волнение.

– Прекрасно. Я слышала про вчерашний вечер. Ты не пострадала? – она погладила меня по плечу, внимательно заглядывая в глаза.

– Нет, всё хорошо, правда немного напугалась и промокла.

– Напугалась Роберта больше, чем теней?

– Тени предсказуемы, а Роберт умеет удивлять.

– Будь осторожна, хорошо? У меня сейчас урок, а потом мы планировали в кабинете декана Воздуха обсудить план поиска артефактов стихий, ты не забыла?

– Да, хорошо, я буду осторожнее. Про собрание помню, у меня сейчас урок, потом выполню поручение директора и приду.

Мы разошлись, она свернула в класс к второкурсникам, а я пошла на урок истории.

Войдя в аудиторию, я увидела Леона, сидящего за столом, и просматривающего книги и материалы.

– Здравствуйте, профессор.

– Здравствуй, Афина.

– Что хотел Лоуренс? – шепнула Диони, когда я села рядом с ней и достала блокнот.

– Ничего особенного, дал поручение.

– Все собрались? Давайте начнём, – Леон встал и облокотился на край своего стола, обводя глазами аудиторию и снова останавливая свой взгляд на мне. – В этом году вы будете помогать искать артефакты древа Равновесия и обереги Гармонии. Обереги были созданы богами, чтобы защищать семьи прародителей и их народы от существ и магии потустороннего мира, а также были созданы артефакты древа, они призваны сохранять равновесие времён года в нашем мире. Кто-то может назвать, что относится к оберегам и артефактам и сколько их?

Ди подняла руку.

– Да, Диони.

– Четыре оберега и четыре артефакта. К оберегам относится: кольцо луны, кольцо солнца, кольцо океана и книга знаний, а к артефактам кристаллы времён года.

– Да, всё верно. Кольцо солнца даровалось хранителям дня, кольцо луны – хранителям ночи, кольцо океана – хранителям равновесие между днём и ночью и книга, которая была источником знаний о магии, отварах и волшебных существах обоих миров. В кроне древа Равновесия было четыре кристалла времён года. На данный момент из четырёх оберегов у нас утеряны кольцо луны и книга знаний, а из четырёх кристаллов древа Равновесия не найдено ни одного, этим нам и предстоит заняться в этом году.

– А почему их до сих пор не нашли? – спросил Роберт.

– Сложность в том, что ритуал поиска потерянных вещей работает не корректно по отношению к оберегам и артефактам, за эти годы нам удалось найти только кольцо солнца и кольцо океана. Есть вопросы? – я подняла руку. – Да, Афина.

– Профессор, это очень интересно, но про артефакты и обереги нам уже рассказывал Марк в прошлом году. Расскажите лучше нам про рейды в Лунном лесу, в этом году, а точнее, с сегодняшнего дня мы будем заниматься ещё и этим. Нас уже учили, использовать саи, мечи и искры магии против теней. Что мы будем делать на рейдах? Это опасно? – Леон долго смотрел на меня, как будто задумался, потом обвёл глазами немногочисленную аудиторию и сказал:

– Если честно, я против, чтобы на рейды выходили студенты, особенно девушки, но Лоуренс другого мнения. Тени не страшны при свете дня, они активны ночью и больше всего в полнолуние. Портал закрыт и утащить на ту сторону не получится, но монстры могут утащить к древу, от их колыбельной можно потерять сознание или впасть в беспамятство, их прикосновения оставляют ожоги и шрамы на теле, в редких случаях не выживают. Поэтому очень важно поддерживать купол и наполнять древо магией стихий, до древа ведут дорожки, защищённые лазуритом, поэтому волноваться не о чем. Думаю, на сегодня мы закончим, более подробно про артефакты и обереги вы можете прочитать в учебнике по истории магии. Всем хороших выходных.

Студенты начали расходиться.

– Ты сейчас куда? – спросила Диони.

– Принесу книги профессору Леону и приду на собрание по поиску артефактов.

– Ладно, встретимся там.

В академии была поистине величественная библиотека, она завораживала обилием старинных писаний. Я любила этот запах книг и атмосферу. Можно хоть целый день блуждать по больши́м коридорам, сделанным из стеллажей с книгами, – настоящий лабиринт магических знаний. Высокие белоснежные потолки напоминали чистое небо, а стеллажи подобно деревьям тянулись ввысь, чтобы надышаться свободой. Столы и стулья, сделанные из вишнёвого дерева, находились в центре зала, но несмотря на постоянных читателей, засидевшихся с очередной книгой, здесь царила тишина и спокойствие.

В списке оказалось достаточно много книг, и я решила, что не унесу всё за раз. Я собрала около десяти фолиантов и пошла к кабинету декана факультета огня, надеясь, что его самого там не будет. Так и вышло, я постучала, но никто не ответил.

Толкнув плечом двери, я оказалась в небольшом помещении, около зашторенного окна стоял стол из вишнёвого дерева, и я с облегчением поставила внушительную стопку книг на него. Любопытство заставило оглянуться. Кабинет был уютным, но пустым, необжитым. В углу застыло кресло, обтянутое тёмной кожей, стена напротив стола была занята пустыми книжными шкафами, небольшой диван и журнальный столик застыли в центре кабинета и покрылись пылью.

Я провела пальцем по поверхности столика и уже хотела направиться к выходу, собираясь за остальными учебниками, но дверь внезапно открылась и вошёл Леон, а я замерла как вкопанная.

– Извините, что зашла без спроса, я принесла вам книги по поручению директора, – в моём голосе слышались ледяные нотки, но стихия в моих венах начала вскипать снежным ураганом.

– Благодарю тебя за помощь, – ответил он бархатистым голосом, который не соответствовал ледяному взгляду.

– Тогда я вернусь позже. Может, вам нужно что-то ещё?

– Я хотел кое-что спросить, если можно?

Моё плечо снова дёрнулось вверх, и всё же Диони права.

– Спрашивайте, – он стоял напротив меня в метре и не спускал глаз.

– Может, я лезу не в своё дело, но всё же. Ты помолвлена с Габриэлем? Любишь его? – а теперь и бровь, можно было контролировать свои слова, но не тело, каждой клеточкой я безумно хотела сбежать отсюда.

– Любовь утопила во тьме больше душ, чем стихийное бедствие. Я не думаю, что способна полюбить кого-то.

– Значит, не любишь, – продолжал он. – Ты сказала, что я не особо пугаю тебя, но Лоуренс сказал мне обратное, он просил быть с тобой помягче, потому что ты меня боишься. Почему ты меня боишься?

– Профессор, я…

 «Мне нечего было сказать».

Я опустила голову и еле сдерживала навернувшиеся слёзы. В последнее время я и сама не знала, что происходит, чего я хочу, что чувствую и почему мужчина передо мной вызывает непонятные мне само́й чувства и эмоции. Я запуталась, внутреннее равновесие пошатнулось, и я потеряла гармонию. Во мне бушевала снежная буря, хотелось плакать и кричать, я совсем потеряла контроль над собственной жизнью, и осталась одна в кошмарных снах. А его вопросы окончательно выбивали землю из-под ног, этот мужчина будто пытается залезть мне под кожу, заставляя чувствовать жар от его огненной стихии.

Он подошёл ближе, а я сделала шаг назад, упираясь спиной в стол.

«Тьма ночи утонет в свете огня и найдёт спасение», – и снова этот голос из моего сна.

– Афина, посмотри на меня.

Я взглянула на него, а по щекам уже катились слёзы крупными каплями. Я не могла больше находиться здесь, прикусив губу до боли и почувствовав вкус крови во рту, я закричала на него:

– Хватит, это вас не касается!

Один нервный взмах руки и даже перчатка была не способна сдержать бушующую во мне стихию, искры воздуха вырвались из ладони, сметая мягкую мебель в один угол, книжные шкафы с грохотом попадали, книги слетели со стола, и всё медленно покрылось тонкой корочкой льда. Я выскочила из кабинета с бешено бьющимся сердцем, кожа горела огнём, но внутри всё утопало в холоде.

Я почти бежала в библиотеку, сжимая список книг. Слёзы продолжали катиться по щекам, стоять было бессмысленно, действовать, только так можно унять взволнованное сердце, и я бросилась вглубь стеллажей в надежде отвлечь себя сбором книг. Через пять минут, показавшихся вечностью, я, наконец, успокоилась, собрала почти все книги и остановилась в одном из рядов раздела Виде́ния, сны и предсказания, где я проводила больше времени с момента начавшихся кошмаров и бессонницы. На губах застыл привкус металла, и поставив книги на пол, я достала салфетку и провела ей по губе. На белоснежном материале остался кровавый след.

«Что со мной происходит? Может, я схожу с ума»?

Я разглядывала корешки прочитанных мной книг и ни одна не дала ответа на волнующий вопрос.

– Афина, – позвал Леон, выводя меня из мыслей, он всё же пошёл за мной. Отыскал… или же я не хотела прятаться?

«Зачем?»

Он подошёл ближе и облокотился на стеллаж напротив.

– Прости, если я стал причиной твоих слёз.

– Вы здесь ни при чём, – только и смогла выдавить я, сделав шаг назад и врезаясь спиной в стеллаж, Леон ждал, а я продолжала молчать.

– Тогда что же происходит? – спросил он, подходя ещё ближе.

Мне снова захотелось сбежать, но чувствуя исход, Леон преградил путь, облокачиваясь на стеллаж одной рукой, другая коснулась запястья, и я вновь ощутила жар его тела даже через перчатку.

– Я чувствую, ты напугана?

– О вас многое говорят, вы и сами, наверно, знаете, самое пугающее для меня, что сама первозданная тьма поселилась в вашем ледяном сердце, – сказала я, поднося руку к его груди и стараясь не смотреть в глаза.

«Нет, тьма – это ты, а он – твоё спасение», – взывал голос из снов, заставляя цепенеть от страха.

Леон нагло стянул перчатки, я вздрогнула, и сердце забилось быстрее. Одну ладонь он начал поглаживать, вырисовывая на ней спираль, а другую приложил к своей груди.

– Ты маленькая Хранительница Дня, твоя стихия – воздух, так скажи мне, сейчас ты чувствуешь тьму в моём ледяном сердце? – я задержала дыхание и закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. – Дыши, ты должна дышать свободно, – произнёс он шёпотом, взывая к моему сердцу.

– Я чувствую только тепло вашей стихии.

– Значит, ни тьмы, ни льда. Я не хочу, чтобы ты боялась. Может, тебя пугает шрам на моей щеке? – он поднёс мою руку к губам и поцеловал. – Посмотри на меня, Афина.

Подняв взгляд, я снова увидела перед собой, совсем близко, глаза лавандового цвета, но сейчас они были полны мягкости и тепла, взгляд был направлен только на меня, а я разглядывала его как будто впервые вижу, этот мужчина пугал до безумия и притягивал одновременно.

«Шрам, – я мысленно улыбнулась. – Неужели Хранителя Ночи волнуют его шрам, и то, что о нём думают другие? Это всего лишь шрам, но они имеют над нами куда больше власти, чем может показаться, напоминая нам о прошлом».

Я приподнялась на носочки и подняла руку к его щеке, боясь коснуться шрама и причинить боль.

– Вам больно? Позволите?

– Было… Сейчас всё в прошлом, – тихо отозвался Леон и кивнул.

Я коснулась его щеки смелее и провела холодными пальчиками по горячему шраму, он облегчённо выдохнул и прикрыл глаза, повинуясь происходящему.

– Мне очень жаль, что это произошло с вами, – сказала я, гладя его по щеке. – Знаете, не так страшны шрамы, как обстоятельства, в которых они получены, раны затягиваются, а шрамы и воспоминания останутся с нами навсегда.

– Афина… моя маленькая ночь, – прошептал он, притягиваю меня к себе. – Я не знаю, что с тобой происходит, но я не хочу, чтобы твои слёзы когда-либо стекали по щекам!

Он провёл ладонью по моим волосам, а я невольно облизнула пульсирующую губу, замерев от горячего дыхания. Леон достал из кармана белый платок, в котором оказался спрятан кубик льда и приложил его к моей припухшей губе.

– Твои глаза будто звёздное небо, ты же знаешь, когда небо плачет, то идёт дождь, а я хочу, чтобы в них сияли звёзды.

Он наклонился так близко, обжигая горячим дыханием шею, а затем, будто боясь спугнуть, нежно, почти невесомо коснулся моих губ своими. Мир растворился в одном прикосновении. Мы больше не принадлежали себе, не могли контролировать даже такую малость, как собственное дыхание, что сливалось воедино, возвращая всё на свои места.

«Его огонь – убежище для твоей тьмы», – шептал голос из сна.

«Нет! Нельзя!» – пронеслось в голове, но я продолжала водить пальчиками по шраму, а он, обнимая ещё крепче за талию, продолжал дарить нежные поцелуи, его губы были мягкими и горячими, а робкие поцелуи становились требовательными.

– Афина, с момента нашего знакомства ты занимаешь все мои мысли. За сотню лет не было случая, чтобы я так напугался за кого-то и так отчаянно хотел заботиться, – шёпот сорвался с его губ.

Из ладони полилась магия воздуха, оставляя морозный узор на галстуке Леона.

– Хранитель, ваш галстук… простите. Мы не должны были, – осознав, что только что произошло, я напугалась, высвобождаясь из его объятий и рухнув на колени, начала собирать книги, разбросанные у ног. Щёки предательски пылали, заливаясь румянцем, – Мне… Мне надо принести вам канцелярию.

– Тише, всё хорошо, моя маленькая ночь. Ты можешь называть меня по имени, – сказал он, помогая мне собрать книги и потянув за руку. – Я всегда буду рядом, если захочешь рассказать всё, что тебя беспокоит.

Я облокотилась на стеллаж, руки предательски дрожали, когда я натягивала перчатки.

– Вы видите меня насквозь, замечаете даже, то, что никто не замечает. Моя стихия, я её не контролирую, она управляет мной, я будто утопаю в омуте искр льда, мне не хватает воздуха…задыхаюсь, идя ко дну.

«Я не могу сказать ему по кошмары и бессонницу… просто не могу».

– Я сам долгое время не мог дышать свободно, я понимаю тебя, контролировать стихию сложно, но возможно. Я помогу, доверься мне.

«Леон, единственное пристанище твоей души, огонь и тьма, выжги и утопи», – снова шептал голос, и голова разболелась.

«Он осветит тебе дорогу во мгле».

Я провела пальчиком по его шраму, а потом по губам.

– Только не говорите никому, пожалуйста. Я сказала много лишнего, простите меня, – я помассировала виски и прикрыла глаза.

«Прими свою тьму, обрети силу и стань собой».

– Не переживай, я никому не скажу. Обещай, что больше не будешь плакать, – сказал он, помогая мне встать. – А от головной боли я принесу отвар в кабинет Марка, ты же будешь там, да?

– Постараюсь. Я зайду в ваш кабинет позже, принесу всё, что осталось по списку и устраню стихийное бедствие, а потом пойду к Марку. Я сама приготовлю отвар, вы не должны переживать за меня, я буду в порядке.

– Я сделаю всё сам, – он отпустил мою руку, беря список и книги.

Выйдя из библиотеки узора на галстуке, уже не было, я показала ему, где находится канцелярия, и Леон снова взял мою руку, оставляя поцелуй перед уходом.

– Увидимся позже, маленькая ночь.

Я была окутана его теплом и запахом словно немыслимыми объятиями. Запахом чёрной смородины, что взывали к спокойствию, которого и след простыл. Губы до сих пор пульсировали от поцелуев, а сердце угрожающе пропускало удары, заставляя меня дрожать всем телом.

После произошедшего я пребывала в растерянности, не знала, как к этому относиться. Я всегда пыталась сохранять хотя бы внешний контроль над собой, но делать это становилось всё сложнее и сложнее. В голове крутились слова, брошенные Леоном, а в особенности фраза «за сотню лет не было случая, чтобы я так напугался», какая Хранителю Ночи разница, что со мной происходит?

Я немного успокоилась, переоделась, взяла лунный цветок и отправилась в кабинет Марка, на собрание, где он должен был рассказать план поиска.

6.Артефакты. (Том)

Придя в Академию, я наткнулся на раскрасневшуюся и радостную Софи, выходящую из кабинета Марка.

– Я приду на собрание, – сказала она ему на прощание. – Доброе утро, Том.

– Доброе утро, Софи. Здравствуй, Марк, – ухмыляясь, протянул я, входя в кабинет. Он был в рубашке, но пиджак лежал небрежно на кресле, а трость валялась на полу.

– Доброе утро, Том, спасибо, что пришёл. Я хочу составить полный список артефактов, провести ритуал поиска и составить карту.

Марк суетился, что никак не ускользнуло от меня.

– Хорошо, я могу составить полный список, а ты приготовишь всё к ритуалу и найдёшь карту.

– Очень хорошо. Я тогда пойду, соберу всё необходимое, а ты располагайся, на столе найдёшь перо и блокнот.

Марк вышел из кабинета, а я сел за стол. В этом мире знали только четыре оберега Гармонии и четыре артефакта. Древо оставалось хранителем равновесия времён года обоих миров, в кроне находились четыре кристалла, призванные сохранять равновесие времён года, но они имели ещё одно назначение…Слава богине Гармонии, что из теперь живущих никто этого не знает.

Кристаллы являются ключами от портала между мирами, они открывали проход в мир Хаоса. Синий хрусталь зимы соответствует стихии воздуха, красный рубин осени – огню, зелёный алмаз весны – воды, жёлтый изумруд лета – земли. Также существовало пять артефакта мира Хаоса, в этом мире затерялись два из них. По итогу, когда Марк вернулся, я уже составил список:

– Нам предстоит найти кольцо луны, книгу знаний и четыре артефакта, – сказал я. – Всё приготовил для ритуала?

– Да, всё на кухне, сейчас студенты сварят отвар и можно начинать. Идём.

Стоило войти на кухню, как приторные ароматы лаванды, пустырника и полыни забились в ноздри. Карту расстелили на большом столе и приготовили ракушки. Ритуал поиска мог быть не точен, но всё же чаще всего работал. Я взял раковины и окунул в отвар, затем вытащил и осторожно поместил на карту. В следующий момент, когда по комнате распространился густой дым, пропитанный ароматами трав, Марк произнёс шёпотом:

– Всё, что потерял, близко ко мне. Да рассеется дым, пусть вернётся то, что сокрылось в темноте!

Ракушки медленно, но верно переместились по карте, показывая нахождение потерянных предметов. Убирая их, мы помечали карандашом местонахождение артефактов и оберегов. Две последние раковины долго блуждали по карте, каждая из них раскололась пополам, и тогда осколки осели на своих местах.

– Ничего не понимаю, – сказал Марк. – Шесть артефактов, а точек на карте восемь.

– Восемь?!

«Восемь, неужели они наконец-то отразились на карте», – подумал я.

– Может снова ошибка, давай ещё раз, – но Марк помотал головой.

– Ладно, восемь так восемь, проверим тогда всё. Мы договорились встретиться после обеда с группой, которая будет участвовать в поисках в моём кабинете.

После того как отметили все места на карте, словно места нахождения сокровищ, мы вернулись в кабинет. Там нас уже ждали двое студентов.

– Диони. Роберт. Рановато вы, – сказал Марк, приглашая их в кабинет.

– Мы только пришли, – ответил Роберт. – Много человек будет участвовать в поисках?

– Не думаю, может человек девять максимум, – сказал я. – Лоуренс не хочет, чтобы поиски мешали учебному процессу.

Мы разложили карту на столе, в кабинете к этому времени начали подтягиваться преподаватели и студенты. Афина пришла почти сразу после звонка и поставила перед Марком горшочек с лунным цветком.

– Это лунный цветок?

– Да, это мой подарок для тебя, профессор, будем считать, что прощальный, ведь год выпускной,

– Как тебе удалось? Лунные цветы выращивали только целители.

– Цветок я вырастила сама, без магии, следуя советам Роберта, Софи и вашим: без магии можно сделать лучше, чем с ней. Забота позволяет зацвести и не следует стоять на месте, если хочешь чего-то достигнуть, очень хорошие советы, но иногда, мне кажется, ты сам им не следуешь, – Марк немного рассмеялся. – Пора двигаться вперёд, а цветок пусть будет символом светлого будущего.

– Это просто поразительно, я уже давно не видел лунный цветок вживую. Подарок я приму и благодарю тебя, но считать прощальным его не буду, я думаю, наше с тобой общение продолжится и после выпускного, – она кивнула и села рядом со мной.

– У тебя всё в порядке? – спросил я. – Выглядишь растерянной.

– Да, спасибо, всё в порядке, – я видел, что-то её точно беспокоило в последнее время, но не мог понять, что именно. Последним в кабинет зашёл Леон, поставил перед ней кружку и сел рядом.

– Выпей, это поможет, – сказал он.

– Поможет отчего? – поинтересовался я.

– Голова болит, не сто́ит переживать, но за отвар спасибо, – ответила Афина, пряча глаза.

– Сейчас равновесия времён года поддерживаем мы, поддерживая силы в древе, каждая стихия соответствует времени года, – начал Лоуренс.

– Шесть артефактов, шесть точек на карте, а точнее, восемь. Ритуал поиска не даёт точных результатов, поэтому придётся тщательно проверить окружность каждой точки, – сказал Марк. – Мы разделимся на группы на месте поиска.

– Десять человек, по два человека в группе, – продолжил Леон. – Думаю, так будет удобнее.

Его обычно ледяной тон, стал гораздо мягче, он улыбался и ловил взгляд Афины, каждый раз, когда она поднимала глаза от блокнота, в котором делала записи.

– А когда начнём? – спросил он, обращаясь к Лоуренсу.

– Думаю, через неделю, после осеннего тура искробола, поиски будут проходить два раза в месяц, – ответил Лоуренс.

– Почему так мало? – возмутился я. – Восемь точек не так много, так мы будем искать целую вечность. Я думал, это важно!

– Это важно, но учебный процесс важнее, – оставаясь спокойным, ответил Лоуренс, закрывая этот вопрос. – И хочу напомнить про рейды, сегодня все выпускники в сопровождении армии проведут в лесу целую ночь, отдохните до вечера и всех ждём на закате возле фонтана.

Собрания и занятия, наконец, закончились, в академии наступили выходные, а значит, можно забрать девочек и отправиться домой. Мы вместе вышли во двор при академии, в воздухе витали приятные ароматы закончившегося недавно дождя. Я вдохнул поглубже и создал стихиеворот, девочки уверенно вошли первыми, а я вновь окинул взглядом сереющие здание академии и отправился следом за ними.

Мы с Афиной сегодня должны были выйти на рейд, это её первый рейд в Лунном лесу, сердце неспокойно трепыхалось в груди, предвещая что-то., надеюсь, всё пройдёт спокойно.

– Ты не волнуешься, Афина?

– После нападения теней мне не особо хочется возвращаться в Лунный лес, но надо, так надо, с этим ничего не поделаешь, – ответила она отстранённо.

– Нужно отдохнуть и поесть, думаю, всё пройдёт, как и всегда, тихо и спокойно. Оденься теплее и возьми горячий чай.

– Всё будет хорошо, – успокаивала Софи. – Сегодня же дежурит почти вся армия, да?

– Да, всё верно, главное – далеко не отходи от меня, хорошо?

– Хорошо, только не надо как с маленькой.

Девушки пошли по своим комнатам, а я поднялся к Артуру в кабинет, он, как всегда, читал книгу, полностью погрузившись в занятие, солнечный лев умиротворённо сопел, лёжа у него в ногах на ковре. Я поздоровался и направился в свою комнату.

Спать не хотелось от слова совсем. Я всегда со спокойным сердцем шёл на рейды, но именно сегодня было не по себе. Тревожность не покидала, словно что-то должно произойти и шанса что-то исправить у меня нет. Я чувствовал это, всё внутри кричало, ощущение надвигающейся угрозы, нависало прямо над головой.

«Ладно, хватит, я просто накручиваю, всё будет хорошо, как и сказала Софи. Контрастный душ, то, что взбодрит», – подумал я.

Так и вышло, после душа я задремал, а когда проснулся, уже надо было выходить и времени на дурацкие мысли не оставалось. Внизу уже ожидала Афина, одетая в костюм, портупея туго ремнями стягивала её плечи, талию и бёдра, вся чёрная, словно сама ночь, саи поблёскивали на бёдрах.

«Ей идёт чёрный цвет», – отметил я про себя.

– Выглядишь просто блеск луча солнца. Готова?

– Спасибо, полностью, немного отдохнула, поужинала, в отличие от некоторых и собрала рюкзак, чай, шоколадка и пирожки. Почему ты не был на ужине?

– Я уснул, так что пирожки будут, кстати. Ладно, идём, – мы вышли на улицу, я создал стихиеворот. – Возьми меня за руку, – наши пальцы сплелись, и вместе мы шагнули в портал. Вышли у фонтана академии, где уже собирались студенты, участвовавшие в рейде.

– Кейдан, привет, уже провёл инструктаж?

– Нет ещё, могу уступить это почётное место тебе.

– Нет, спасибо, теперь твоя очередь, – рассмеялся я.

– Ладно, все собрались, кажется. Всё внимание! – громко сказал Кейдан, – Сейчас мы отправимся в лунный лес, сегодня ваш первый рейд. Надеюсь, никто не забыл оружие. – он усмехнулся и продолжил, – На границе леса нас уже ждёт армия, каждый будет в сопровождении.

Он обвёл собравшиеся двадцать человек взглядом.

– Попрошу с дорожек лазурита не сходить и быть повнимательнее, это вам не прогулка в садах. Надеюсь, сегодня будет спокойная ночь. Сейчас я создам стихиеворот, и вы по очереди войдёте в него.

Пройдя почти последним сразу за Афиной, мы оказались на поле у подножья леса, купол горел искрами стихий. Создавалась небольшая суета, парни из армии Равновесия уже ждали нас, на каждого студента по два сопровождающего, так решили мы с Кейданом, для безопасности. Чуть дальше ото всех я заметил Марка и Хранителя ночи, странно, сегодня была не его смена дежурить. Леон каждый раз искал глазами Афину, как и в академии. Интересно. И ещё я почувствовал волнение духов природы, они были встревожены, я это остро ощущал, но почему? Что их так взволновало, или кто? Или, мне кажется?

– Почему Леон здесь? – спросил я у Кейдана.

– Волнуется за неё, – сказал он и мотнул головой в сторону Афины.

– С чего бы вдруг? Боится, что тени снова нападут на неё?

– Это она! Мы нашли её! – он улыбнулся и взял меня за локоть, уводя в сторону.

– Афина? Нет, этого не может быть! – я посмотрел на неё как будто впервые. – Она всегда была рядом, всё это время и как мы не замечали? Почему не почувствовали?

Голос дрогнул, а сердце заколотилось в груди быстрее, меня бросило в холод и жар одновременно, я с трудом делал вдох, казалось, моя печать прожигает лёгкие изнутри.

– Я сам не верил до конца, но на неё среагировали часы, а потом и амулет. Надо присматривать сегодня за ней, мне как-то неспокойно.

– Ладно, распределимся и пойдём вглубь, всё как обычно? – спросил я, когда к нам подошёл Леон.

– Думаю, да, – ответил он. – Нужно дойти до древа Равновесия и восполнить его магию пока ещё светло, но ближе к ночи необходимо вывести всех студентов из леса.

– Хорошо, – ответил я, направляясь к Афине, в этот момент я услышал шёпот.

«Вернись домой!»

7. Секреты Лунного леса. (Афина)

Лунный лес, так близко я видела его впервые. До заката оставалось два часа, мягкий осенний ветерок, то поднимался, то затихал. Я любила созерцать красоту природы, здесь можно было с бо́льшим удовольствием совершать пешие прогулки на свежем воздухе в одиночестве. Нас окружали гордо устремлённые ввысь деревья, окружённые магией стихий, и, как ни странно, пели птицы. Но вот чего я не любила эту суету, которая сейчас здесь царила: армия, студенты и Хранитель Ночи. Зачем он здесь? Из мыслей меня вывел Том.

– Мы пойдём в лес, распределимся по территории и двинемся вглубь, – обводя территорию рукой, сказал он. – Ты пойдёшь со мной. Мы пойдём к древу, восполнить магию времён года. Готова?

– Нет, конечно, но разве у меня есть выбор, – он подал мне руку, и я её приняла.

– Не бойся, я буду рядом, – мы подошли к искрящемуся куполу, по ту сторону сверкала дорожка, выложенная лазуритом. – До наступления ночи Леон сказал вывести студентов из леса.

Я задержала дыхание, переступая барьер. Как только мы оказались на дорожке, кристаллы лазурита вспыхнули, и прозрачная защитная стена поплыла вверх.

– В прошлый раз меня окружало много народу, а я всё равно попала в ловушку теней. Но несмотря на тьму, обитающую в глубинах леса, здесь всё равно красиво. Даже нет, волшебно.

– Да, полностью согласен, – он улыбнулся. – Тебя что-то тревожит в последнее время? Может, я могу помочь?

– В последнее время все хотят мне помочь, – бросила я безразлично.

– Кто ещё? Леон? Он не сводит с тебя глаз.

– Вероятно, боится, что я снова устрою стихийное бедствие, – попыталась отшутиться я, но холодные нотки дрожали в голосе.

Нас догнал Марк, Леон, Роберт и Габриэль.

– Здравствуй, – сказал Леон.

– Добрый вечер, – ответила я отстранённо, он улыбался, отчего сердце замирало.

Леон шёл рядом, почти касаясь меня рукой. Габриэль шёл сзади, я чувствовала его лёгкую поступь. Он уже не единожды извинялся, и я надеялась, что наше перемирие станет тихой дружбой без обид и ненужных надежд на что-то большее.

– Я первый раз в лесу, он завораживает, правда? – поворачиваясь к нам, сказал Роберт, он шёл чуть впереди и был спокоен как никогда, вероятно, был долгий разговор с Марком, он, как и положено старшему брату, всегда поддерживал его. Я кивнула.

Мы продвигались все дальше вглубь. Чаща заворожила и меня, лес был прекрасен и в то же время опасен. Лучи вечернего солнца проходили через ветки нависающих над нами деревьев, ласково касаясь земли. Пару раз мимо пробегами нимфы – единственные, кто остался в лесу, не считая Алистера. Животные попадались редко и обходили нас стороной, многие из них ушли от древа, люди перестали сюда ходить, все боялись.

Именно здесь всё началось, здесь открылся портал между мирами, из которого выходили безжалостные тени, пока хранителям не удалось закрыть портал. Но глядя на всю окружающую нас красоту, на призрачный лес, не хотелось думать, что всё создано из первозданной тьмы.

Мы подошли к месту назначения. Самое большое и древнее из деревьев в этом лесу. Ни одно дерево не может превзойти этого мощного гиганта по высоте и ширине раскидистой кроны. В любое время года древо оставалось вечнозелёным. Сами боги позаботились о том, чтобы оно могло выжить даже во время пожара в лесу, как и тогда, когда равновесия пошатнулось, его охраняла древняя магия.

Но и древо давало плоды, по всей поляне вокруг него росли разноцветные кристаллы разной формы, их обычно добавляли в заживляющую мазь, они обладали исцеляющими свойствами, но действовали очень медленно. С четырёх сторон могучего ствола светились слабой магией, места, где когда-то находились кристаллы времён года, каждую неделю нужно было поддерживать магию в его стволе, это забирало много сил.

– Древо просто сказочное! – воскликнула я, отпуская руку Тома, вживую оно ещё красивее, чем в кошмарах. – И что же нужно сделать?

– Вот, взгляни, – Леон, взяв меня за руку, начал обходить древо. – Запад – это магия земли, она заменяет изумруд лета. Восток – магия воздуха, олицетворяющая хрусталь зимы. Север – магия воды, воплощённая в алмазе весны. Юг – магия огня, представленная рубином осени. Всё, что нужно сделать – это приложить руку к пустым местам и наполнить их магией.

– Я тоже могу? – спросила я.

– Можешь, но не сегодня. Отдыхай. Позволь мужчинам сделать всю работу, – улыбнувшись, ответил Леон.

Роберт подошёл к древу с западной стороны, Габриэль – с северной стороны, Марк – с восточной, а Леон – с южной. Из ладоней каждого полилась магия, заполняя ниши пустых кристаллов, древо засветилось, как будто импульс прошёл по нему от корней до макушки, и магия снова наполнилась ярким светом.

– Могу я прикоснуться к древу? – спросила я Тома, стоя́щего рядом.

– Почему нет?

Я сняла перчатку и прикоснулась к шероховатой поверхности ствола, оно было тёплое и манило словно магнит, не хотелось убирать руку.

– Пора возвращаться, – сказал Леон. – Скоро солнце сядет. Позволишь? – он протянул свою руку мне.

Габриэль бросил недоверчивый взгляд на его ладонь, но ничего не сказал и прошёл вперёд, поравнявшись с Томом.

– Да, конечно, Хранитель, – я надела перчатку обратно, и наши пальцы сплелись.

Мы двинулись обратно, идя чуть-чуть позади всех.

– Мне казалось, мы с тобой договорились, что ты будешь звать меня по имени, – улыбаясь, спросил Леон. – Надеюсь, ты меня больше не боишься.

Том крутанулся вокруг себя, словно услышав наш разговор, и строго произнёс.

– Берегите её, я отвечаю за неё головой.

– Я думаю, мне всё же не сто́ит обращаться к вам по имени, – прошептала я, когда Том отвернулся. – И то, что произошло в библиотеке, извините меня.

– Винишь себя и извиняешься за то, что сделал я, моя маленькая ночь?

Я вздрогнула от касания его пальцев, а Леон неожиданно отдёрнул меня к себе и крепче сжал ладонь, когда совсем близко от тонкой защитной стены зависла тень.

– Всё, что я делаю в последнее время совершенно неправильно…разнесла ваш кабинет… заплакала у вас на глазах…потеряла контроль и позволила стихии управлять собой… – я не успела договорить, как Леон перебил меня.

– Невозможно контролировать себя всегда, нельзя заставить себя не чувствовать. Волноваться – это нормально.

– Мне всегда удавалось скрывать свои эмоции. Почему вы здесь? Сегодня не ваша ночь.

– «Ты», не «вы», ладно, а то чувствую себя стариком. Потому что, хочу быть рядом с тобой, – он ловко стянул перчатку и протянул мне. – Хочу чувствовать тепло твоих рук.

– Тепло моих холодных рук, забавно.

– Почему у тебя такие холодные руки, всегда так?

– Я всегда мёрзну, так было с самого детства, – по позвоночнику пробежался холодок от устремлённых на меня пустых глазниц тени, возникшей у защитной стены. – Похоже, эти монстры ко мне неравнодушны, я бы даже была польщена, если не была бы так напугана. Полнолуние, не самое лучшее время для прогулок по Лунному лесу, хочу побыстрее выйти за границы купола.

– Не волнуйся, я буду рядом, когда, я беру тебя за руку, мне становится спокойнее, – дальше мы шли в тишине.

Вокруг стало совсем тихо. Светящимися золотыми искрами подмигивало закатное солнце, проскальзывая сквозь листву, кое-где прорываясь слепящими потоками света и веером разбежавшись по сочной многокрасочной листве, оно гасло в полудрёме засыпающего леса.

Над горизонтом вспыхнули последние лучи солнца, создавая необыкновенное зрелище – лес засиял золотистыми оттенками, а в воздухе появился еле уловимый запах приближающей грозы. В этот момент мы вышли из леса, и я отпустила его горячую руку. Габриэль куда-то пропал. На поляне перед лесом расположили стол и лавочки, около них собиралась толпа, подойдя ближе, я увидела Диони, она стояла возле Кейдана с дымящейся кружкой в руках, восхитительный аромат ягодного чая наполнял воздух вокруг.

– Как ваша прогулка, всё прошло спокойно? – спросила я, подходя к ним.

– Да, на границе всё спокойно, – весело ответил Кейдан.

– Я принесла твой любимый ягодный чай, будешь? – предложила Диони.

– Конечно, спасибо, Ди. У меня тоже есть чай в рюкзаке, а ещё шоколадки и пирожки, – я сняла рюкзак и достала содержимое. – Вы будете чай с мятой, хранитель? – он кивнул, и я налила ему полную кружку.

– Спасибо, очень вкусно, – отозвался Леон.

И ещё одну кружку для Тома, вспомнив, что он опоздал на ужин.

– Том, иди сюда.

Том с удовольствием взял чай и кусок пирога. Садясь на лавку, он выглядел задумчивым. Обычно коротко постриженный, сейчас он выглядел по-особенному, русая чёлка спадала на лоб, а небесно-голубые глаза обводили границу леса, будто что-то ища в темноте великих деревьев.

Когда солнце исчезло за горизонтом, стало совсем темно, наступила ночь, полнолуние, круглая луна и звёзды усыпали небо, рассеивая тьму. Такие ночи были полны тайн и загадок.

– И что же дальше, мы просто будем стоять здесь, возле стола? – спросила Диони.

– Не совсем, распределимся по границе леса по группам, укрепим стены купола и будем наблюдать, – ответил Кейдан.

– Не заходя в лес, я правильно понимаю? – спросила я.

– Конечно, нет надобности заходить в лес ночью. Здесь, как видите, работы немного, – произнёс Кейдан.

– А если нет работы, почему вы не помогаете нам в садах? Там тоже помощь не помешает, – возмутилась я. – Хранитель?

– Хочешь загнать армию в сады? – засмеялся Леон.

– Им всё равно нечем заняться, Кейдан только что сказал это, – не унималась я.

– Нет, нет, вы же шутите, правда? – взволнованно отозвался Кейдан.

– Посмотрим на вашу работу сегодня ночью, – сказал Леон.

Чаепитие закончилось, и все стали распределяться по территории.

– Я буду рядом, – отходя от нас, шепнул Том, накидывая на мои плечи свою куртку, его явно что-то беспокоило.

– Думаю, девушкам лучше остаться здесь, – сказал Леон. – Здесь теплее, сейчас разведём костёр.

В этот момент к нему подошёл барс. Таких я точно никогда не видела, разноцветные глаза, шерсть серебристо-белого цвета, кольцевидные тёмно-серые и чёрные пятна будто в них отражалась сама тьма и золотистые уши переливались в лучах луны. Он его погладил, и барс довольно заурчал.

– Это ваш барс? – спросила я.

– Моя. Это девочка, хочешь погладить?

– Да, с удовольствием.

– Ками, моя лунная пантера дома, а барсу я ещё кличку не дал.

– Я, если честно, никогда не видела лунную пантеру, надеюсь, когда-нибудь вы мне её покажете, – сказала я, гладя барса.

– Конечно, думаю, вы подружитесь. Так что насчёт клички, поможешь мне?

– Это девочка, так, может, Лилу, белоснежный цветок.

– Мне нравится, значит, будет Лилу.

– Смотрите, у нас гости, – из леса вышли Алистер и две нимфы.

– Я отойду ненадолго, ладно, скоро вернусь, – сказал Леон, а из леса стали выходить нимфы одна за другой, будто бежали от чего-то.

– Хорошо, – Леон ушёл и ко мне подошла Диони, а за ней появился и Габриэль.

– Будешь чай? – спросила я, мужчина кивнул. – Нимфы часто выходят из леса при рейдах?

– Бывает иногда. Ты не замёрзла, снежинка? – спросил он.

– Что это за чудо? – Ди наклонилась к барсу, сидящему у моих ног, но барс недовольно зарычал, заставляя её отшатнуться.

– Ой, кошечка с характером, – сказала я. – Нет, спасибо за заботу. А ты, Ди не замёрзла?

– Кейдан отдал мне куртку, всё же осень, а что-то я не подумала, что ночью будет холодно.

– Что нужно Леону? Он не отходит от тебя, – нервно бросил Габриэль.

– Ничего, просто разговариваем, он, на мой взгляд, вливается в общество.

– В твоё общество? – спросил он, уже ледяным тоном, не сводя с меня глаз.

– Прекрати! Я ходячее стихийное бедствие, никто нормальный не захочет вливаться в моё общество! – он не ответил и отвёл взгляд, а во мне закипела злость.

– Не ругайтесь, вы только помирились. Что на тебя нашло, Габриэль? Иди лучше, проконтролируй разведение костра, – сказала Диони, и он ушёл, бросив на меня холодный взгляд.

Тут и там стали загораться шары из искр магии, костёр развели прямо перед столом, освещая поляну, отчего стало намного уютнее и теплее.

– Он и вправду ревнует тебя, – произнесла Ди.

– Я не могу обходить всех парней стороной, тем более Хранителя Ночи, – мои ладони сжались в кулаки, а она кивнула, соглашаясь.

«Вернись домой!» 

– Что ты сказала? – спросила я, взглянув на подругу.

– Нет, ничего, тебе послышалось.

«Вернись домой!»  

Я стала оглядываться по сторонам, но рядом, кроме Диони, никого не было.

– Что-то случилось?

– Не знаю, как-то не по себе стало.

– Всё хорошо. Смотри, сколько народу вокруг, – улыбаясь сказала она.

«Вернись домой!»

– Всем студентам нужно вернуться в академию, подходите всё сюда! – голос Леона разрезал тишину ночи. – Быстрее!

Он за секунду создал стихиеворот, и взволнованные студенты начали входить в него.

– Что случилось? – спросила Диони.

– Быстрее, все вопросы потом, – ответил Том, подталкивая нас в сторону стихиеворота.

Мы не дошли пару метров, как над головами сверкнула молния, освещая всё вокруг, раздался грохот грома и на землю ударил мелкий дождь, огни магии медленно гасли один за другим, купол вспыхивал искрами от попыток теней вылететь наружу.

Невероятное и в то же время ужасное зрелище раскинулось перед глазами, всё вокруг погружалось во тьму ночи, костёр потух, как и звёзды, а луну занесло тучами.

Я выхватила свой, пока один сай из ножен, прикреплённых к ремню, и почувствовала тепло барса около ног, он обвил мою лодыжку своим длинным хвостом.

«Вернись домой!»

Я слышала, как Диони закричала и звуки какой-то возни, а потом звук как будто отключили. Я осталась одна в кромешной темноте, оглядываясь, увидела приближающуюся расплывчатую фигуру и машинально выставила руку с саям вперёд.

«Вернись домой!»

Фигура становилась всё отчётливее, это была девушка, она не шла, а плыла в воздухе. Её тело было соткано из тумана. Призрак. Моё сердце бешено стучало, дыхание сбилось, по спине пробежали мурашки, руки затряслись от охватившего меня ужаса, но барс, словно чувствуя опасность, грозно зарычал.

– Не подходи ко мне! – крикнула я, освещая её оружием.

«Я не понимала сплю я или нет. Это сон или иллюзия?»

– Ты не спишь! Убери оружие дитя, я здесь не для этого, – сказала она своим звонким нежным голосом.

– Кто ты и для чего здесь?

– Меня зовут Персеида. Я пришла, чтобы передать послание и вернуть тебе, то, что ты потеряла. Тебя любят и очень ждут дома, точнее, вас, тебя и твоих братьев, вы должны вернуться, – сказала она, отворачиваясь от меня.

– Вы, вероятно, что-то путаете, я дома и у меня только сестра!

Тьма рассеялась, засветили первые лучи солнца, словно была ни ночь, а ранее утро. Вокруг никого не оказалось, только я, барс в ногах и девушка передо мной. Мы были на той же поляне, а вокруг ковром рассы́пались полевые цветы. Ромашки, маргаритки, колокольчики и тюльпаны, их бутоны переливались всеми цветами радуги. Сладкий аромат заполнял всё пространство. Передо мной открылась тропинка из белоснежного кирпича, ведущая в лес. Деревья поражали своей крепостью и могущественностью, огромные стволы уходили ввысь, листья самых разных оттенков зелёного, красного, розового и голубого…Мягкая, изумрудно-зелёная трава так и манила пройтись по ней босиком. Девушка, уже не являлась призраком, её красота поражала, рыжие волосы сияли на солнце, а зеленные глаза переливались будто изумруды.

– Тебе многое предстоит вспомнить, дитя. Пойдём со мной. – девушка двинулась по тропинке вперёд. – Сыграем в прятки, тихи – тихо, близко-близко, нарушая правила и границы.

Тело онемело, но, я пересилила страх и пошла за ней, словно меня манило магнитом, барс двинулся за нами. Стало жарко, и я сбросила куртку Тома, а саи положила обратно в ножны. Всё казалось просто сном, я узнавала дорогу, ведущую нас прямиком к древу Равновесия.

– Я верну тебе то, что создано тобой и было когда-то потеряно, – снова сказала незнакомка. – Но взамен у меня будет просьба к тебе.

Мы дошли до древа и свернули на восток, барс ни на шаг не отставал от меня. Пройдя ещё немного, мы оказались возле озера. Идеально круглое, с чистейшей водой, оно поражало спокойствием и зеркальной гладью. В прозрачной воде отражалось небо с воздушными облаками и кроны деревьев.

– Что за просьба? – спросила я, когда мы остановились.

– Сначала моя часть сделки, потом твоя, – сказала она, входя в воду. – Идём.

– В воду? – спросила я в растерянности, и только сейчас заметила чешуйки, разбросанные по всему телу.

– Нам с тобой предстоит небольшая прогулка, – ответила она, её ноги превратились в хвост нежно зелёного цвета.

– Ты русалка? – она улыбнулась и кивнула. Скинув ботинки, я вошла в воду, а барс начал метаться на берегу. Когда я поравнялась с ней, она взяла меня за руку.

– Вдохни поглубже, дитя, и ничего не бойся, я буду рядом, – я набрала воздуха, и мы нырнули.

Вода… Таинственное и глубокое озеро, которое кажется недоступным и загадочным, когда я открыла под водой глаза, увидела удивительную и захватывающую бездну, яркие цвета и удивительные формы морских растений. Они поражали своей красотой и изяществом. Двигаясь вперёд, я стала замечать, что всё больше и больше существ обитает в глубинах озера. Рыбы самых разных размеров и видов плавали вокруг нас, создавая непередаваемую атмосферу. Мы продолжали опускаться все глубже, пока не увидели подводную пещеру. Вынырнув из воды, я увидела каменистый берег небольшого размера, а в самом его центре росло дерево, цветущее розовыми цветами, его корни по своей форме напоминали чашу, и из неё била вода, стекающая в озеро. Мы вышли из воды. Русалка подошла к дереву.

– Ты найдёшь, что потеряла в корнях дерева, протяни руку, дитя, не бойся, – повинуясь, я, протянув руку к корням, и достала из воды чёрный кристалл – амулет.

– Но я не помню, что я его теряла…

– Надень его на шею, – я вновь послушалась, поднялся ветер, амулет на моей шее стал светлеть и переливаться внутри нежно сиреневой магией. – Ты не должна его снимать, он твой, он защитит тебя и напомнит, кто ты есть. Ты скоро вспомнишь, всё вспомнишь, дитя. Свою часть я выполнила. Теперь озвучу свою просьбу, – она сняла с шеи амулет-жемчужину, обрамленную серебром, – Это жемчужина Гармонии. Я хочу, чтобы ты отдала этот амулет моей дочери. Её зовут Эва. Моей маленькой девочке.

– Эва ваша дочь? – спросила я, и она кивнула.

– Обещай мне. Обещай, что отдашь амулет моей девочке!

– Я обещаю.

– Теперь нам пора возвращаться. Идём, – и мы снова вошли в воду и поплыли обратно.

Вынырнув из озера, я увидела барса, мирно сидящего возле воды, увидев меня, он вскочил и крутанулся вокруг себя. Выйдя на берег, я окунулась в свою стихию, призывая тёплый ветер, и мгновенно обсохла, только обуви нигде не было.

– Сейчас нам нужно проститься, но мы скоро вновь увидимся, – она меня обняла и, протянув руку, спрятала амулет-жемчужину под кофту. – И ещё небольшая подсказка: я знаю, что вы будете искать меч, его нужно искать там, где в воде растут дикие розы.

Поднялся сильный ветер, дорожка из белоснежного кирпича, на которой, стояла русалка, а потом и сама русалка стали растворяться в воздухе. Всё исчезло, будто сон. Я оказалась посреди леса одна, лазуритовых дорожек не было видно. Луна и звёздное небо отражалось в зеркальной глади озера всего мгновение, и по воде рябью застилались капли дождя, мне стало холодно без куртки, и только барс возле ног дарил тепло.

«Ночь. Тьма, исцеляющая и дарующая забвение, вспомни, найди и обрети». 

Нежный шёпот из сна звучал в музыке ветра, послышались странные звуки, будто кто-то шёл по лесу, ломая на своём пути ветки, а затем вновь шёпот пронёсся над лесом эхом.

Что-то приближалось, моё сердце стучало как сумасшедшее, барс утробно зарычал, его рык больше напоминал угрожающее мяуканье, шерсть засияла серебром, золотые уши стали переливаться и угрожающе прижались к голове, а длинный хвост обвил мою ногу, я положила руку ему на голову, готовая к встрече.

И увидела их, монстров, они плыли в нашу сторону. Бесформенные тени, их кожа выглядела истлевшей, серой и шелушащейся, а на лицах пустые глазницы, в которых отражалась сама тьма, изо рта вырывался морозный воздух.

Монстры колыхались в воздухе, окружая нас, про́клятая колыбельная звучала тихо, из-за кустов стали выходить животные, их было непривычно много, и шерсть светилась магией, я окунулась в глубины своего страха, паника охватила, заставляя сердце бешено колотиться, холодок прошёлся мурашками по коже.

Не успела я опомнится от шока, как один из монстров полетел в нашу сторону, протягивая ко мне свои обезображенные руки, а кулон на шее засветился магией, переливаясь перламутром, создавая магический барьер. Тень зависла надо мной, протягивая руки к свету амулета, моё дыхание замерло, когда пустые глазницы прояснились, я увидела зелёные как листва леса глаза, истлевшая кожа исцелилась. Тихая колыбельная расстилалась по лесу, становясь всё громче.

– Что вам нужно от меня? – закричала я, в голосе слышалась истерика.

– Помоги нам вернуться домой! – от скрипучего голоса тени я отшатнулась на ватных ногах, споткнулась и упала.

Падая, я наступила на что-то острое, разрезая ступню, инстинктивно из горла вырвался крик боли, земля и озеро тут же заморочились от прикосновения ладоней, воздух стал морозным и снежинки закружились в воздухе. Тень издала вопль, отлетела от меня, покрываясь тьмой.

Я не смогла подняться, лишь отползла на середину замершего озера, оставляя на льду кровавый след. Рядом никого нет, мне никто не поможет, – я чувствовала пульсирующую боль в ноге и беспомощность.

Тени окружали меня всё плотнее, языки чёрного тумана, исходящего от них, обожгли нежную кожу холодом, на глаза навернулись слёзы от невыносимой боли и оглушающей колыбельной. Это были не мелодии стихий, я слышала в них нежный голос из сна.

«Тьма в твоих венах, маленькая ночь, ты уже близко, ты на пути к себе».

Словно давний сон становился реальностью, искры моей магии вырвались из ладони и сменили синий цвет на лунный оттенок с проблесками чёрной дымки, но тени не останавливались, я притягивала их словно древо Равновесия, к которому они всегда возвращались. Меня трясло от незнакомой магии, холода, боли и страха, сердце так сильно и больно колотилось о рёбра, что казалось это последнее биение. Голова закружилась, спина коснулась льда, и голос из сна ворвался в моё затуманенное сознание виде́нием.

Надо мной склонилась моё тёмное отражение, её лунные кудряшки касались моих скул, а за спиной плясали в воздухе фиолетовые искры.

– Ты не контролируешь свою стихию, потому что она тебе не принадлежит! Нельзя брать чужое иначе рискуешь утонуть во тьме!

Я провела ладонью по льду, но в руке оказался чёрный песок.

– Всё это сон! Ты не настоящая! – прохрипела я, из горла вырвался истерический смех.

– Это ты не настоящая без меня! Ты бросила меня, но я всегда буду запечатанным проклятьем в твоём сердце.

Девушка села возле меня и положила руку на мою грудь, тело оцепенело от холода, а сердце пропускало удары замедляясь.

– Я просто хочу домой! Отпусти меня! – мой голос дрожал, а слёзы текли по щекам.

– Я…твой…дом! Однажды твоё сердце остановилось из-за меня, но я больше этого не допущу.

По щекам девушки потекли слёзы, она закричала и схватилась за сердце, под её пальцами голубое платье окрасилось в алый цвет. Небо озарили молнии и стукнули в песок рядом, разделяя нас. Я протянула к ней руку, а она ко мне, и виде́ние исчезло.

В эту же секунду боль сковала грудь, не позволяя сделать вдох. Пальцы коснулись мокрой ткани костюма, я оторвала ладонь и увидела кровавый след на коже. Дыхание замерло, а сердце тихим гулом билось во всём теле. Всё затихло, и воздух прорезал далёкий, но родной голос, который повторял моё имя. Молния озарила небо и стукнула в лёд рядом со мной, я успела из последних сил оттолкнуть от себя барса в тот момент, когда лёд затрещал и разошёлся подо мной, утягивая в глубины озера.

Я видела, как тени пришли в движение, взлетали вверх одна за другой и, достигнув верхушек деревьев, бросались вниз. Тени будто пытались тянуть меня вверх, но амулет снова засветился, отгоняя их. Я пыталась выплыть, воздух из лёгких выходил на поверхность гирляндой пузырей, а силы покидали изнеможённое тело.

Холодные воды озера обволокли меня, погружая в тёмную бездну. Глаза обессиленно закрылись, лёгкие больно наполнялись водой, омут тьмы принял меня в свои тёплые объятия. Я не сумела вынырнуть.

8. Хранительница дня. (Леон.)

Раздался крик, и всё погрузилось во мрак ночи, часы Кейдана заискрились фиолетово-зелёными искрами, рассеивая тьму, но Афины уже нигде не было. Там, где она стояла, лежала только куртка Тома, его обезумевший взгляд метнулся ко мне, а потом к Кейдану. Оцепенение пронзило моё тело, я с трудом втягивал воздух задыхаясь.

– Это снова происходит…со мной, – прошептал он, дрожащими руками поднимая куртку.

– Быстро в стихиеворот, быстрее! – кричал Габриэль, всё ещё подгоняя студентов. – И ты тоже, Диони!

– Убедись, что все они в порядке! – раздался голос Марка, который втолкнул Диони и Габриэля последними в стихиеворот.

– У нас нет на это времени! – кричал Том, накидываясь на Кейдана.

Купол засиял искрами стихий, а Том упал на колени перед Кейданом, в его руке пылали солнечным светом старинные часы. Том оторвал от них руку, на ладони остался сильный ожог.

– Доволен, безумец? – бросил Кейдан, помогая ему подняться.

– Озеро! – шумно выдохнул Том и кинулся вглубь леса.

– Марк, останься, – попросил я, убегая вслед за Кейданом и Томом. – Как он узнал про озеро?

Я догнал Кейдана почти у Лунного озера и замер, когда услышал впервые безумный вопль теней, они метались над кровавым льдом замёрзшего озера, бросаясь в воду и выныривая. На берегу метался барс, его шерсть тоже была в крови. Все тени вынырнули и зависли в деревьях, не издавая не малейшего звука, когда Том, добравшись первым до разлома во льду, прыгнул в воду, из-под толщи льда исходил только яркий свет.

– Откуда столько крови? – выдохнул я, касаясь шерсти барса, он жалобно мяукнул, – Афина?

«Нет…нет…нет», – дыхание перехватило, быстро грохочущее сердце пропустило удар и, казалось, замерло.

Ответ я получил через мгновение, Том появился на поверхности с Афиной на руках. Кейдан вытащил их на лёд. На груди девушки расплывалась лужа крови, как и у неё на ступне.

– Не дышит! – крикнул Кейдан, надавливая ей на грудь. – Леон, приди в себя!

– Прижми рану! – я стянул с себя шарф, передавая Тому и падая на колени.

– Дыхание, – Кейдан оторвал руки от её груди, я вдохнул воздух ей в губы.

– Не помогает! Мы не можем её потерять! – орал Том.

Я выдохнул в губы Афины ещё раз и ещё, Том с силой оттолкнул меня, а Кейдан убрал руки от её груди.

– Что вы творите? Надо продолжать! – я надавил на её грудь дрожащими руками, но заметил в ладонях Тома золотой шар, это были не искры огня.

– Давай без лишних вопросов, Леон, не сейчас! – проговорил тихо Кейдан.

Шар вошёл в грудь Афины, она с шумом втянула воздух и закашляла, выплёвывая воду, её глаза распахнулись и встретились с нашими испуганными взглядами.

– Больно, – простонала она, хватаясь за грудь.

Том продолжал прижимать мой шарф к её ране, белая ткань быстро окрасилась в алый.

– Потерпи, малыш, всё будет хорошо, – сказал Том дрожащим голосом, я впервые видел, как по его щеке стекала слеза.

– Надо отнести её в лечебницу! – меня била мелкая дрожь, а внутри всё горело пожаром, не давая вздохнуть.

– Не надо, дома есть всё, что нам нужно, – сказала Кейдан. – Я приготовлю отвар.

– Я наступила на что-то острое, – её тело пробила дрожь, и эмоции, наконец, нашли выход, давая волю слезам. – Мне было так страшно!

– Я знаю, знаю, моя маленькая ночь, прости меня, я недосмотрел за тобой.

– Мы недосмотрели! – Том не сводил с неё уставших глаз.

Мы укутали её в плащ Кейдана, я взял её на руки и прижал к себе крепче, она прикрыла глаза, а я всю дорогу из леса прислушивался к её дыханию.

– Никто не пострадал? Всех успели отправить в академию? – прошептала она, не открывая глаз.

– Никто, но я снова позволил тебе пострадать. Теперь всё хорошо, моя маленькая ночь, я буду рядом, – не стесняясь никого, произнёс я, барс шёл рядом не отставая.

– Вам сто́ит прекратить меня так называть, пока кто-нибудь не услышал, – я посмотрел на неё, но ничего не ответил, только прижал к себе крепче.

Небо уже золотилось первыми лучами солнца, на выходе из леса уже ждал Марк, парни были распределены по периметру леса.

– Приведёшь Артура и Аврору к нам, – попросил я, и он кивнул, бросая взгляд на измученную Афину. – Никаких студентов на границе леса! Больше нет!

– Рюкзак и перчатки, мы нашли их около стола, – протягивая вещи Кейдану, сказал Марк.

Выйдя из стихиеворота созданного Томом, мы оказались около замка Луны. Без вопросов я поднялся на третий этаж и свернул в левое крыло. Именно здесь находилась комната, которую когда-то занимала мама, став невестой отца. Хотел бы я, чтобы она вошла в мой дом при других обстоятельствах, но у судьбы другие планы.

– Афина, позволишь осмотреть тебя? – попросил я, убирая с неё плащ Кейдана.

Она вздрогнула и открыла глаза, протянув ко мне дрожащую руку, я поцеловал её ладонь, начиная расстёгивать портупею.

– Всё болит, – пожаловалась она, и слёзы вновь навернулись на глазах.

Сколько же усилий у меня уходит на то, чтобы найти её взглядом и посмотреть в лазуритовые глаза, в которых отражалось само звёздное небо. У меня выдалось много тяжёлых ночей, но сегодняшняя превзошла их все. Я нашёл её, понял ещё тогда в первый день нашего знакомства и позже в библиотеке, амулет горел огнём на груди, когда я касался её губ, а зайдя в свой кабинет и достав его из-под рубашки, я чётко видел, он ярко светился золотом. Афина, моя нежная ночь, так ведь не бывает, мне не может так повезти. Я думаю о ней с момента нашего знакомства, каждую минуту. И дважды чуть не потерял. После долгих лет ожидания и поиска я нашёл её и не имел права отпустить.

– Тебе следует позвать маму, ты не имеешь права осматривать меня.

– Что случилось? – нотки паники слышались в голосе Авроры, вошедшей в комнату, за ней следом в комнату ворвался барс.

– Мама, – в обессиленном голосе Афины слышалось облегчение.

– Афину надо осмотреть, есть серьёзные ранения, – сказал я, расстёгивая кофту девушки. – Кейдан уже готовит отвар и мазь.

– Сегодня была не самая лучшая ночь для всех нас, – вздохнул Том, застывший в дверях.

– Дальше я сама, – произнесла Аврора, еле сдерживая дрожащий голос. – Ты нашла стража, милая?

– Барс – это страж? – спросила она удивлённо, бросив взгляд на меня. – Это не мой, а Леона. – сказала она, простонав от боли, когда Аврора помогала снимать пиджак.

По белой ткани корсета и шёлковой майки расползались пятна крови, к горлу поднялся ком паники, сбивая дыхание.

– Я…я могу ещё чем-то помочь? – спросил я, глядя на Афину, но она так и не подняла глаза.

– Мы сами справимся, спасибо! Идите! – ответила Аврора, и без особого желания, я покинул комнату, страж последовал за мной.

– Артур ждёт тебя внизу, – произнёс Том, прислоняясь к стене напротив закрывшейся двери. – Побуду здесь, может что-то понадобиться.

Мой кабинет был просторным, тёмные стены контрастировали со светлой мебелью. Свет от трёх больших окон отражался в хрустальной люстре, играя бликами по стенам. На ковре развалилась Лунная пантера, лениво зевая и встречая нежданных гостей.

– Так что же случилось сегодня? – спросил Артур, тяжело садясь в кресло.

Я устроился в объёмном кресле рядом с ним и рассказал, что произошло на рейде в лесу, протирая кровавую шерсть стража.

– Моя маленькая девочка, – только и произнёс Артур в задумчивости. – Откуда снова столько теней?

– Мы не знаем. Давно такого не было, Артур, – ответил я. – Я думаю, снова надо усилить охрану леса.

– Это, несомненно, охрану и рейды, – поддержал Артур. – А страж, значит, он твой, Леон? И он защищал Афину от теней?

– Да, всё верно. Я хотел поговорить по поводу твоей младшей дочери, Артур.

Хранитель Дня задумчиво поднял бровь, устремляя на меня пронзительный взгляд небесно-голубых глаз.

– Я слушаю тебя, Леон.

– После выполнения обета, данного богам, моя часть сделки выполнена, взамен, по условиям, мне даровали нить судьбы, – я достал из-под грязной рубашки амулет с розой, он искрился золотыми искрами. – И я её нашёл, ту, что связана со мной. И эта твоя младшая дочь, Афина.

У меня начала болеть голова, я встал и подошёл к окну, вдали блистал безмятежный океан, а внутри меня бушевала огненная буря.

– Нашёл… и чуть дважды не потерял.

В этот момент в кабинет вошла Аврора.

– Как Афина? – спросил я, а внутри всё замерло.

– Порез на груди очень глубокий, целительница наложила несколько швов, если бы не корсет, то было бы хуже, также, глубокая рана на ладони и ступне, многочисленные царапины, ссадины, несколько синяков. Она уснула, – Аврора перевела взгляд с меня на Артура. – Страж действительно твой, Леон? – я кивнул. – И Афины, правильно? Вы связаны нитью? – я снова кивнул. – Теперь ясно, он не отходил от неё ни на шаг и уснул под боком, свернувшись клубком. Так что же ты хочешь?

– Я хочу быть рядом с ней, – не задумываясь выдал я. – Ты не можешь мне в этом отказать.

– Конечно, нет, кто я такой, чтобы идти против воли богов, – ответил Артур, скрепив союз рукопожатием. – Нужно поговорить с Афиной, только полегче, хорошо, не торопи события, прошлый раз она заморозила океан и побережье, но смогла сказать нет, в твоём случае ей это не удастся. Сейчас вам всем надо отдохнуть, была тяжёлая ночь. Давайте встретимся сегодня за ужином.

После разговора с Артуром я направился в свою комнату, она показалась мне пустой, главное место занимала большая кровать из белого массива, застеленная чёрным постельным бельём. Я направился в ванну, снял с себя одежду, пропахшую лесом и кровью, вступил под холодные струи воды, надеясь освежить тело и голову после долгой ночи. Капли стекали по телу, смывая кровь Афины с моих рук, в голове всплыл её бездыханный образ в крови и слезах и кровавые следы на льду. Образы исчезли, когда я стукнул кулаком в мраморную стену и снова… и снова… и снова…боль от костяшек пальцев отдавала вовсё уставшее тело, в горле встал ком, по руке потекла кровь, но уже моя, а на глаза навернулись слёзы.

«Я нашёл свою судьбу в тот момент, когда мои раны едва затянулись, а боль притупилась, но пришёл страх… страх потери».

Отвратительное чувство разливалось по венам, смешиваясь с огненной лавой в крови, заставляя болеть, мой старые шрамы. Выйдя из душа, я надел брюки и водолазку с высоким горлом. Излишнее внимание на шрам, выводило из себя. На щеке он только начинался, но плавно переходил на шею, а затем на плечо и спускался до самой кисти правой руки. Всегда думаю, можно ли было избежать этого шрама, но нет, он со мной до конца дней. А сейчас ко всему прочему прибавилась разбитые кулаки, просто великолепно!

Я спустился в кухню, Кейдан, Марк и Софи готовили ужин. Я, наверное, единственный, кто знал, что Марк испытывает к Софи тёплые чувства, но так и не решался признаться ей.

– Выглядишь чернее тучи, – сказала Софи, наливая мне чай, по кухне разлился чудный аромат смородины. – Афина крепкая снежинка, не переживай, она поправится, нужно немного времени и покоя.

– Зато Аврора рвёт и мечет, такое устроила Лоуренсу, не завидую я ему, – улыбнулся Марк.

– Земля будет гореть под твоими ногами, если с моими девочками ещё раз что-то случится, так она заявила Лоуренсу, – усмехнулся Кейдан, наливая в кружку отвар. – Бойся её, Леон.

– Закончите без меня? Я сменю Тома, скоро Афину нужно будет разбудить для приёма отвара.

– Я сменю его, не переживай.

Я поднялся в её комнату, моя девочка ещё спала, а Том сидел рядом в кресле и читал вслух Лунную книгу сказок, страж лежал у неё под боком, свернувшись в маленький клубок.

– Она очень любит сказки, – прошептал Том, откладывая книгу.

– Ты тоже любишь сказки, только странные и страшные, непостижимые нашему миру.

– О чём ты? – мужчина переменился в лице, спокойствие вспыхнуло огнём ярости, в голубых глазах мелькнула радуга.

– Я тебе безмерно благодарен за её спасение, но золотой шар в твоих ладонях выше моего понимания и знаний. Кто ты, Том? Что тебе нужно?

– Сложно объяснить, ещё не время, но ты должен знать одно, я просто забочусь, больше ничего. Тебе придётся в это просто поверить, – Том провёл по её щеке рукой и вышел из комнаты, больше не проронив ни слова.

«Скоро, совсем скоро я надену ей на шею амулет, и на её руке тоже появится нить судьбы, что связывает нас», – подумал я, глядя на Афину.

Я сел в кресло перед ней и взял книгу, прочитав ещё пару сказок. Афина шевельнулась и открыла глаза, перевернувшись набок и разглядывая меня.

– Ты проснулась, моя маленькая ночь? – спросил я. – Как ты себя чувствуешь?

Афина тяжело вздохнула и протянула ко мне руку, но дотронувшись до ладони её холодная рука потянулась дальше, оголяя запястье. Девушка провела дрожащими пальцами по нитям судьбы и стихий и прикусила губу.

– Зачем вы здесь? – спросила она, и меня как будто окатили ледяной водой. – Вам лучше уйти и забрать своего стража! – она согнала недовольного положением дел барса с кровати, а сама со стоном легла обратно, хватаясь за грудь.

– Моя нежная ночь, что случилось? – я почувствовал ещё с утра смену её настроения, но подумал, может, это шок от прошедшей ночи, сейчас же я понял, что это не так. Погладил её по плечу, она вздрогнула и сжалась в комочек.

– Здесь вы не найдёте, то, что ищете.

– Афина, объясни, что случилось? Я виноват, не уберёг тебя сегодня, прости меня, – она молчала, казалось, целую вечность, смотря в одну точку. – Афина.

– Услышав про стража, я разозлилась на вас всего на мгновение, мужчине с нитью судьбы на запястье не следует целовать того, у кого её нет, но боль затуманила разум, а с ней пришло облегчение, так даже лучше для каждого из нас.

– Так вот, в чём дело, – выдохнул я. – Это не только мой страж, но и твой.

– Хватит! Ложь вам не к лицу, Хранитель, уходите! – бросила она ледяным тоном.

Афина попыталась встать с кровати, но со стоном упала, ступив на перевязанную ногу, я присел рядом и притянул к себе, прижимая спиной к груди.

– Прошу тебя, я очень устала злиться, разочаровываться и разочаровывать! – она не вырывалась, только слёзы катились из-под закрытых глаз.

– Тише, маленькая ночь, тише, – шептал я ей на ухо, – Нити появляются только у одного, путь ко второму указывает амулет. Я заключил сделку с богами, так долго ждал и искал, для меня это не игра, маленькая моя. Амулет помог мне найти тебя, а страж просто так не приходит и не защищает. Мы связаны с тобой, и я тебя никому не отдам.

Я снял с шеи амулет и протянул ей, розовая роза во льдах заискрилась в её хрупкой ладони.

– Амулет ошибся! Я не способна полюбить, только уничтожаю всё вокруг! – Афина покачала головой и вернула мне искрящуюся розу.

– Судьба не ошибается никогда!

– Все ошибаются! Родители знают?

– Да, моя маленькая ночь, – я провёл пальцами по её кудряшкам. – После ужина, если у тебя будут силы, я покажу тебе свой дом.

– Я не вернусь домой? Не поздновато для экскурсии по замку? – спросила она, кивая на окно, где уже вечерело.

– Целитель запретил тревожить тебя, а уж тем более переносить в стихиевороте, ты слишком слаба. Я надеюсь, мой дом вскоре станет и твоим, но я ни в коем случае не буду удерживать тебя или торопить, нам надо время, чтобы лучше узнать друг друга.

В этот момент в дверь постучали, и мне пришлось её отпустить, в комнату вошла Аврора.

– Как ты себя чувствуешь? Поужинаешь с нами или принести тебе в комнату?

– Поужинаю с вами. Поможешь мне одеться?

– Иди, Леон, мы спустимся чуть позже, – сказала Аврора.

Я спустился в банкетный зал, где уже сидел Артур, через две минуты после меня вошли Марк и Софи, Марк явно был в приподнятом настроении, а через десять минут спустились Аврора и Афина. На ней было свободное чёрное платье с длинными рукавами и пышной юбкой чуть ниже колен, кудряшки забраны в косу. Ужин прошёл спокойно, а после мы вышли во двор, провожать Аврору и Артура, Софи осталась присматривать за сестрой.

– Присмотришь за ней, пока я убираю со стола? – спросила Софи, и я кивнул.

Марк последовал за ней, а Кейдан и Том направились в лес.

– Даже ночи в академии даются мне непросто, не могу спокойно уснуть в чужом месте, – прошептала Афина, обводя глазами замок Луны, – я видел, что она была встревожена и даже немного испугана. – Сказочный тёмный замок и символ ночи, сама тёмная ночь и луна. Очень красиво!

Подходя к большим серебряным дверям, я ловко подхватил её на руки и перенёс через порог.

– Лучше я сама, больно в груди.

Я поставил её на пол, и перед Афиной открылся удивительный вид, она начала оглядываться, потолок, стены, пол, всё было из чёрного мрамора и заставляло сердце девушки трепетать. Я видел это в её глазах. Я взял её за руку, ведя дальше по коридору, она немного похрамывала, но от помощи отказалась.

– Покажи мне зал Ночи, – мы прошлись по коридорам с портретами, и Афина остановилась возле одного.

– Это твои родители, да? У тебя папины глаза, – сказала она, переводя взгляд с портрета на меня.

– Да, всё так, – я не хотел о них говорить, столько лет прошло, а эта рана всё ещё была свежая. – Пойдём. – я потянул её в зал Ночи.

Афина прикусила губу, разглядывая мраморные стены, погруженные во мрак. Из руки вырвались искры огня, наполняя серебряную люстру, и зал озарился светом. В переливах света величественно сиял пьедестал для символа Ночи-полумесяца со звездой из лунного камня, кольца луны и броши ночи, возвышаясь над основным залом.

– Днём здесь ещё красивее, солнечные лучи нежно ласкают весь зал, переливаясь серебром, – тихо сказал я, указывая на огромные окна по правую стену.

– Почему ты не носишь брошь? – спросила Афина, подходя к пьедесталу.

– Зачем мне брошь без Хранительницы? Да и без кольца луны брошь не имеет прежней силы, думаю, боги давно забыли про наш мир, – она взяла с подушечки брошь Ночи и прикрепила к моему пиджаку.

– Если бы боги не слышали нас, ты бы не получил нить Судьбы, так что нам остаётся только надеяться. – Афина неожиданно потянула меня за руку и встала на колени, я опустился рядом. – Ты когда-нибудь просил богиню Ночи о чём-нибудь?

– Да, чтобы родителям в её мире было хорошо, а потом молил о нити судьбы, – после этих слов она притихла.

– А сейчас?

– Молю, чтобы ты позволила мне просто быть рядом, – сказал я, протягивая к ней руку, в этот момент мне показалась, что она вновь ускользает от меня.

– А если не позволю, какая из меня жена и хранительница, я даже академию ещё не закончила, мою жизнь будто крадут.

Хотелось обхватить её прекрасное лицо ладонями и рассказать, что всё это теперь неважно и всё будет хорошо, но ответить я не успел, в тронный зал вошёл Кейдан.

– Как ты себя чувствуешь? Тебе пора выпить отвар и поменять повязки. Софи ждёт тебя наверху.

Она бросила на него холодный взгляд, поднялась и молча вышла из зала.

– Ты не крал её жизнь. Нужно время, чтобы искры хаоса уложились в мир. Отдай ей амулет, нить появится на её запястье, и ваша связь укрепится, – посоветовал Кейдан, похлопав меня по плечу.

Я стукнул в дверь, и Софи тут же открыла. Афина сидела на кровати в шелковой ночной рубашке, открытые плечи, стройные ноги, такая хрупкая и нежная, хотелось прикоснуться, укрыть от любых невзгод.

– Повязку на груди мы сменили, осталась на лодыжке, – Софи удалилась в ванну и вернулась с тазиком тёплой воды.

– Оставишь нас ненадолго, пожалуйста, – попросил я.

– Я тогда принесу отвар, – Софи тихо прикрыла за собой дверь.

– Не надо, я сама могу справиться.

– Даже не сомневаюсь, но, пожалуйста, позволь мне помочь, – я добавил в воду травы и лепестки роз. Опустился возле кровати и принялся разматывать бинт, пропитанный кровью, вероятно, рана оказалась очень глубокой и кровь долго не останавливалась. – Тебе больно сейчас?

– Немного.

– Я виноват, не уберёг тебя, прости, Афина, но впредь, обещаю защищать и заботиться о тебе, – я опустил её ноги в тазик и почувствовал, лёгкую дрожь. Моя девочка всё ещё казалась напряжённой, я осторожными движениями старался смыть засохшую кровь, при этом нежно массируя ступни.

– Я чувствую себя очень…неловко, – я поднял на неё взгляд и увидел покрасневшие щёки, испуганные глаза, а под ладонями простынь покрылась морозным узором.

– Не бойся, моя маленькая ночь, рану нужно обработать, – я продолжал массировать её ступни, немного пощекотав, Афина немного расслабилась, но не смотрела на меня, затем вытерев ноги полотенцем, намазал раненую ступню заживляющей мазью и сделал перевязку.

– Спасибо за заботу, Леон, – она не смотрела на меня, её отстранённый взгляд блуждал по комнате словно в поисках спасения от меня.

– Ты не должна меня боятся, пожалуйста, – я взял её руки, снова холодные как лёд и поцеловал по очереди. – Я помню, что ты сказала в библиотеке, и хочу, чтобы ты свободно дышала и была счастлива со мной, даже если на это потребуется время. Я не чужой, я твой человек. Я хочу кое-что сделать, если позволишь?

– Ты меня пугаешь. Что ты задумал?

– Не переживай, всё будет хорошо. Я хочу надеть на тебя амулет.

Афина нахмурилась, но сопротивляться не стала, повернулась спиной и подняла волосы. Я медленно надел амулет, застёгивая замочек, но… ничего не происходило.

– Он очень красивый, – прошептала она, вертя камень в руке. – Ой, и становится очень горячим. Так должно быть? – я с облегчением кивнул.

Амулет, наконец, засветился золотом и лёд начал медленно таять, когда он полностью исчез, роза распустилась, показывая нежные лепестки. Афина, испугавшись, вздрогнула, вцепившись мне в руку, роза закрыла бутон и покрылась вновь льдом, заискрившись лунными искрами.

– Леон, так ведь не должно быть? – испуганно произнесла она, её руки задрожали, и она попыталась снять амулет. – Может амулет и вправду ошибся.

Я не мог поверить своим глазам, сердце колотилось набатом по всему телу, а дыхание замерло.

«Ничего не произошло…ничего…нити судьбы нет на её запястье».

– Всё хорошо, моя маленькая ночь, просто нужно время, – успокоил я, а у самого внутри всё похолодело.

– Я устала, хочу спать, – она легла в кровать, прикрывая глаза. – Воздух снова пахнет дождём, я люблю дождь, после дождя природа оживает, словно просыпается от долгого сна.

– Я тоже люблю дождь, но больше всего на свете я люблю аромат апельсинового шоколада, именно так пахнешь ты.

– Доброй ночи, – прошептала она, казалось, в её голосе звенит лёд.

– Доброй, – ответил я, ещё долго смотря на переливающийся лунными искрами амулет.

Почти бегом, я спустился по лестнице бросился в игровую, где по вечерам Марк и Кейдан играли в настольные игры, а пройдя к столу тяжело сел в кресло.

– Нити нет! – вздохнул я, утыкаясь лицом в ладони.

«Нет, не может быть, если не Афина, то кто? Хочу ли я знать ответ на этот вопрос? Мне больше никто не нужен. Почему ощущение опустошённости наполняет меня?»

– Ты уверен? – прищурив взгляд, спросил Марк.

– Что? – глаза Кейдана вспыхнули золотыми искрами, но он быстро взял себя в руки. – Ошибки быть не может! Я уверен – это она!

– Но нити нет! – разбитые кулаки подрагивали на коленях.

– Есть ещё способ проверить, – прошептал он. – Но ей будет больно, если амулет ошибся!

– Нет, она за последние дни и так много пережила! – я покачал головой и замер, когда услышал быстрый стук каблуков по мраморному полу.

– Её нет в комнате! – выкрикнула Софи, влетая в игровую. – Это я нашла на лестнице!

– Думаю, без туфель она вряд ли уйдёт далеко, – констатировал Кейдан.

«Ну и где она? Убежала? Да быть не может! Может, я что-то сделал не так? Или напугал её?»

– Она точно в замке, я могу поднять парней, пусть прочешут все, – предложил Кейдан.

– Не надо, так было и в первые месяцы в академии. Афине было непривычно оставаться вне дома, поэтому она уходила из комнаты и шла гулять по академии, а находил я её всегда в двух местах или в библиотеке, или астрономической башне.

Мы с Кейданом пошли в библиотеку, а Софи и Марк в башню. Тихо-тихо. Войдя, увидели шары синих искр, что нависали над полом в тени стопок книг, и я выдохнул с облегчением. Я двинулся дальше, а Кейдан остановился около дверей, облокачиваясь на одну из створок, темнота надёжно скрывала его. Я зажёг три небольших шара алых искр и постучал по стеллажу, Афину оторвала взгляд от книг.

– Тук-тук, прячешься? – освещая её своим шаром, спросил я. – Глаза будут болеть, если будешь читать в темноте.

– Я просто хочу побыть одна, – ответила Афина, откладывая книгу.

– Не самое лучшее место для уединения, пол всё же холодный. Могу я присоединиться к тебе? – она кивнула, я сел рядом, беря её за руку и ощущая блаженное спокойствие.

«Это не может быть не она!»

– Почему ты прячешься?

– Ты бы меня не нашёл, если бы я пряталась, – совсем тихо, ответила Афина. – Я совсем запуталась и хочу домой.

– Только однажды потерявшись, можно найти путь домой и к себе.

– И каков был твой путь?

– Я был молод, мы все были молоды, только закончили академию. Когда равновесие пошатнулось, я потерял всех родных и близких, потерял родителей.

– Я видела теней, это было страшно, очень страшно, не представляю, как вы справились.

– Да, после того как проход между мирами закрыли, на меня свалились обязанности и одиночество, я был опустошён и нуждался в ком-то, кто будет рядом, и не просто рядом, а тот, кто не уйдёт, кто будет со мной всегда. Я решился на сделку с богами, иногда боль заставляет нас совершать отчаянные поступки, но я знал, на что иду и что хочу получить.

– Каковы были условия сделки?

– Почти сто лет меня мучили бессонные ночи, которые изредка сменялись кошмарами, а ещё боли, моя кожа горела огнём, разукрашивая меня шрамами по всему телу, – я провёл пальцем по шраму.

– Это того стоило? Неужели никого не было рядом с молодым Хранителем Ночи?

– Определённо, да. Уж точно никому не было интересно, что творилось у меня в душе, а это всё временно, не навсегда.

– А Марк был рядом всё это время? И Кейдан? Трудно, наверно, было с тобой?

– Да, у меня непростой характер. Я предложил Марку стать советником, и он согласился, Кейдан тоже, мы были друзьями. Может быть, если бы я не предложил, Марк бы стал ювелиром, как и отец, он до сих пор занимается этим делом и ему помогает Роберт.

– Марк волнуется о Роберте?!

– Роберт его младший брат, конечно, он волнуется. Роберт многое не говорит, но, я думаю, с Эвой они знакомы давно. Никто не будет заступаться за малознакомую русалку.

– Может, ты плохо его знаешь, он же добряк Роберт, всегда готов помочь. Как и Марк, он хоть и не стал ювелиром, зато ювелирно латает людям души, своей заботой и любовью, но забывает про себя, кто же излечит его душу, кто позаботиться о нём?

– Софи?! Он раненый солдат, а твоя сестра – нежный цветок, – я покачал головой. – Марк не осмелится из-за ранения, он всегда считает себя недостаточно хорошим.

– Нежному цветку нужна забота, а его трость, шикарный временный аксессуар.

– У каждого свой путь, который ведёт домой, у нас будет свой, ты мой лунный цветок.

В этот момент в библиотеку горделиво вошла пантера и громко замурлыкала возле Кейдана, выдавая тайное местонахождение. Афина выпустила шар синих искр, зажигая огромную хрустальную люстру.

– Подслушивать нехорошо! – упрекнула она Кейдана.

– Ты заставляешь всех волноваться, – с вызовом ответил он, подходя к столу посреди библиотеки. – Идите сюда. – он постучал по столу, я подал руку Афине, и мы подошли к столу.

Кейдан снял с шеи старинные часы и положил на стол.

– Сомнения порождают хаос, время расставляет всё по своим местам и только вина не даёт нам двигаться дальше. Хочешь узнать ответ на свой незаданный вопрос, Афина?

Не получив ответа, Кейдан метнул свои часы по столу ко мне, я выставил руки, но едва они коснулись моих пальцев, скользнули обратно в его ладонь. Вторым движением руки часы полетели в сторону Афины, и она их поймала. Часы раскрылись в её ладонях и засияли зелено-фиолетовыми искрами. Амулет на её шее засветился золотом, и лёд начал таять, роза ожила и погрузилась Афине в грудь, растворяясь на глазах, остатки вспыхнули золотом и обратились в долгожданную золотую нить, что протянулась через плечо, спустилась по руке, оставляя на запястье Афины нить судьбы, что связала нас.

Я смотрел зачарованно на сияние долгожданной нити, что сияла между нами, шумно выдохнул с радостным облегчением, протягивая к Афине ладонь. Кейдан тронул её руку первым, забирая свои старинные часы. Дверь в библиотеку с грохотом открылась, крышка часов захлопнулась, золотая нить растаяла и вновь собралась в холодный амулет. Всё исчезло словно виде́ние и моё дыхание замерло.

9. Жемчужина гармонии. (Том)

Мы жили в замке, у подножия которого раскинулся огромный сад, созданный когда-то папой для мамы. Она так любила в нём гулять. В том саду слева от дворца располагалась круглая колоннада с чашей перерождения, вокруг которой парили в воздухе три артефакта.

Чаша служила для перерождения из мира Хаоса в мир Гармонии. Души приходили в наш мир, жили, учились новым знаниям, а затем перерождались. Я учил их видеть свет. А моим светом всегда была Дамия, моя жизнь и лучик солнца. Нас связывала нить судьбы и любви, но моя сестрёнка-близнец являлась светом в ночи, жемчужным лучом в первозданной тьме и моим верным спутником.

«Ты в ответе за сестру, хоть вы и близнецы, но ты как мужчина несёшь за неё ответственность», – говорила мама.

Я любил сестру, но всё больше злился на родителей. Мне всегда казалось, что её они любили больше, а я всегда был виновен в чужих проказах. Но однажды всё изменилось, когда в наш мир пришла она – Ахлис.

После её появления меня словно околдовали, я не замечал сестры и невесту, их для меня больше не существовало, я жил будто в беспробудном сне, а проснувшись, окунулся в самый ужасный кошмар.

Я до сих пор во снах вижу мою маленькую плачущую сестрёнку и снова, и снова, моя девочка, нежная тёплая ночь плачет, и слёзы её крупными каплями стекают на мои окровавленные руки. Бездыханная Дамия, лежащая у моих ног, мой лучик любви… Как мне заслужить прощение обеих? Уже поздно, слишком поздно, я сам их погубил, всё потерял и даже надежду увидеть свет.

«Афина. Неужели я нашёл тебя, сестрёнка? И что будет, когда она начнёт всё вспоминать, что будет? Моё прошлое снова и снова приходило ко мне во снах, не давая покоя. Печать Ночи на груди горела огнём, будто до кожи дотрагивался раскалённый меч, снова и снова плавя мою плоть. Она точно меня возненавидит за мой поступок».

Эти мысли вертелись в голове, когда я ступил во двор замка Луны и почувствовал энергию времени. Я ворвался в библиотеку в тот момент, когда искры времени в часах Кейдана и нить судьбы между Афиной и Леоном исчезла.

– Почему нить судьбы исчезла? – испуганно спросил я, подходя к ним.

– Амулет ошибся, – ответила Афина отстранённо.

Голос всегда был её оружием, бесконечно чарующим и холодным, в нём всегда угрожающи звенели льдинки, а за казалось безразличным и отстранённым взглядом лазуритовых глаз скрывалась огненная буря тьмы ночи. В лунных искрах её магии можно было исцелиться, а во тьме утонуть. И Леон тонул в ней, протягивая к Афине руки, но она ускользала от него словно туман. Хранитель Ночи медленно опустился на стул, судорожно глотая воздух и закрывая лицо рукой, потирая глаза, а Афина исчезла за одним из стеллажей.

– Дело не в тебе Леон, а в том, что твоя суженая не принимает нить, отрицает связь между вами, но это она, сомнений нет, – Кейдан повесил часы обратно на шею и спрятал артефакт хаоса под рубашку.

«Проклятие!» – выругался я про себя, переводя взгляд с Кейдана на Афину.

Девушка появилась из-за стеллажа со стопкой книг.

– Хорошо, если обвинения в мой адрес закончены, то я бы попросила вас всех удалиться, – она бухнула стопку книг о стол и достала из сумки тетрадь и перо. – Мне надо готовиться к занятиям.

– Тебя никто не обвиняет! – отрезал я. – Просто нужно время.

– Готовиться к занятиям ночью? – Леон обеспокоенно взглянул на неё. – Тебе нужен отдых!

– Я уснула и проснулась от кошмара, которые меня мучат в последнее время, так что хочу потратить время своей бессонницы на знания. Глядишь чему и научусь.

– Принесу тебе отвар, – Леон провёл рукой по её волосам и поцеловал в висок, но она дёрнула головой, будто обжигаясь.

Леон и Кейдан вышли, а я сел напротив, рассматривая книги, которые она принесла, все были о снах и виде́ниях. Нервы в присутствие сестры натянулись ещё сильнее. Всё снова изменилось, жизнь бросала меня от угла к углу, пытаясь выбить дух.

– Давно тебя мучают кошмары, снежинка? – спросил я, она подняла на меня отстранённый взгляд, он был таким всегда, и как я не замечал этого раньше?

– Мне нечего тебе сказать, – она пожала плечами, продолжая списывать из учебника текст в тетрадь.

– Я хочу поговорить о том, что случилось в лесу. Мы нашли тебя в озере. Как ты в нём оказалась?

– Я потеряла сознание, и меня утащили тени, кажется так это выглядело. Как считаешь?

– Мне кажется, ты лжёшь мне, Афина! Может, у тебя было виде́ние?

– Может, и так.

– Расскажи мне, я постараюсь помочь.

– Вы все стараетесь недостаточно хорошо и лжёте мне. С чего бы вдруг мне вам доверять?

– Диалог – путь к взаимному доверию.

– Я слышала кое-что, перед тем как потерять сознание. Кто-то призывал меня вернуться домой.

«Вернись домой», – я тоже слышал в ту ночь.

– А потом я обнаружила амулет-жемчужину Гармонии и записку, в которой сказано отдать амулет дочери Персеиде. Кто это?

– Это русалка, которую убили, перед тем как равновесие пошатнулось и открылся портал между мирами. Я не знал её, про неё тебе лучше спросить у Леона, но знаю легенду про русалок, – как смотреть ей в глаза, как всё рассказать, я много раз представлял, как найду её, но теперь в растерянности.

– Я слушаю, – Афина оторвалась от записей и положила перо.

– Ты же знаешь легенду про Хаос и Гармонию? – она кивнула.

Русалки.

Единственные кто был против восхождения на гору в замок богов так это русалки, они почитали свою богиню и поэтому, когда Хаос разделил миры, то даровал им священную кровь, позволяющую перемещаться между мирами. Божественная роса их слёз, капая на хвост, превращались в жемчужины, и если русалка даровала жемчужину, то даровала свою любовь, а с ней и защиту возлюбленному, их волшебная чешуя могла исцелять и очищать. Тронуть русалку считалась злым деянием и каралось мгновенно.

Книга Лунных сказок.

– Надвигается что-то плохое? Ты знаешь? Да? Что ты скрываешь?

«Нить судьбы коснулась её, и совсем скоро нахлынут воспоминания».

– Я совершил ошибку, непростительную, Афина, я виноват, очень виноват, и прощение за неё я ещё долго буду вымаливать, – я протянул к ней руку и легко сжал ладонь.

– Непростительные ошибки поэтому так и называются, потому что караются проклятием. Объясни мне всё.

– Я не могу. Пока не могу объяснить тебе всего, но позже, обязательно. Не снимай амулет, хорошо?

– У всех свои секреты, а я нахожусь в самом эпицентре происходящего и ничего не знаю! – она взмахнула руками, и половина стола замёрзла. – И какое после этого доверие?!

Афина взялась вновь за перо и не поднимала глаз от книги, пока Леон не появился в дверях. Он нёс в руке поднос с напитками.

– Первый заживляющий отвар, а второй для крепкого сна, моя маленькая ночь, – Леон смотрел на неё с неприкрытой нежностью и заботой.

Хранитель ночи, он и понятия не имел, что именно сейчас и выполнял свои прямые обязанности, которыми наделили его боги.

 «И как мы раньше этого не замечали? Почему отвергли его? Я и слушать не хотел её, обычный маг рядом с богиней, просто вздор. Хаос бы никогда не одобрил их союз, но потом её мольбы превратились в оглушающую тишину, а её молчание во тьму, в которой мы потеряли все… абсолютно всё. И после стольких лет сестра тонет во тьме, погружая во мрак мир, а я не знал, что с этим делать».

– Тебе лучше отдохнуть, – посоветовал я, поднимаясь из-за стола.

– Я хочу прогуляться по городу, Том, – голос Афины догнал меня возле дверей.

– Хорошо, – прошептал я и направился искать Кейдана.

Ведо́мый энергией магии времени я поднялся в его комнату, стукнул в дверь один раз и вошёл внутрь, меня обдало волной магии хаоса и дыхание перехватило.

– У меня нет ответа на твой вопрос, – он крутил в руках открытые часы, искры из них сыпались в разные стороны.

В зеленных глазах брата переливались пески времени, а в зеленных волосах искрились искры магии.

– Я не хочу её вновь потерять. Я просто не могу этого допустить! Ты не представляешь, что я чувствую.

Кейдан сделал глубокий вдох, подошёл к окну и открыл его, в комнату влетел порыв ветра, а с ним меня накрыли яростные слова старшего брата:

– Брат, мы стары как этот мир, а ты говоришь о нашей сестре как о своей вещи! Она должна быть рядом! Должна слушаться! Я не могу её потерять! Но она другая! Не такая, как мы! В ней течёт тьма этих миров, и она в ней тонет! Все хотят свободы, и ночь уйдёт! И будет уходить вновь и вновь, пока ты не научишься слушать её, доверять ей, заботиться о ней. Отец не захотел дать ей свободы, и мы разрушили нашу семью. Всё обратилось пеплом.

– Потеряли свой дом, а могли все сохранить, – вина накрыла меня с новой силой и грузом легла на грудь.

– Будет другая семья! Но за неё надо бороться, другого шанса у нас не будет, – его голос стал мягче. – Хватит бегать от неё, вы близнецы, тебе сто́ит начать говорить правду.

«Начать говорить правду… как будто это так просто».

Беспокойная ночь окунула меня в солнечное свежее утро. Я стоял на крыльце и глубоко вдыхал запах дождя.

– Я же сказала, что всё в порядке, иди тренируйся, не переживай, – отмахнулась Афина, сбегая по ступенькам. Складывалось впечатление, что она бежит от Хранителя Ночи.

– Я буду ждать тебя к обеду, хорошо? – он отдал ей мешочек.

– Хорошо. Что это?

– Золотые монеты, ты же сказала, что пойдёшь в город.

– Но у меня есть.

– Купи себе всё что хочешь, – он поцеловал её в щеку и скрылся во дворце.

– Хорошо, что дождь прошёл, правда? И дышится свободнее.

– Хочешь сразу отправиться в город? – выдавил я. – Так куда ты хочешь пойти?

– Надо найти русалку и отдать ей амулет, – ледяные нотки звенели в её нежном голосе. – И ещё надо зайти в пару магазинов.

– Давай с этого и начнём, – я создал стихиеворот, и мы вышли на площади Равновесия.

Город Равновесия – столица страны Дня и Ночи мира Гармонии. Королевство Солнца находится высоко в горах, королевство Луны на землях Лунного леса, королевство Океана на острове Океанов, а между ними притаился величественный городок, наполненный жителями магического мира.

Здесь имелось всего три главных улицы, выходящих к центральной площади Равновесия, где возвышалась Магическая Академия Стихий.

Центральной являлась улица Океанов, здесь стоял просто восхитительных аромат чая и запах непревзойдённой выпечки, доносящийся из кондитерской «Радужные сладости». Милое кафе «Романтик» расположилось рядышком, встречая в своих стенах влюблённые парочки. «Огонёк» – кафе-бар для молодёжи, по выходным он был заполнен студентами академии старших курсов, кафе-мороженое «Шоки» на середине улицы, пользовалось внимание у всех без исключения, особенно у первокурсников и малышей с родителями.

В конце улицы расположилась чайная «Листик апельсина», только здесь можно насладиться изумительно вкусным чаем, а также приобрести его домой. Но главное и завораживающее для меня – чайные церемонии, их проводил Алистер. Я побывал на всех шести: ночной, на восходе солнца, утренней, послеобеденной, вечерней, праздничной, это напоминало мне дом, мама всегда проводила чайные церемонии.

Восточнее центральной была улица Луны, здесь, с одной стороны расположилась лечебница и аптека, где можно приобрести зелья, отвары и мази. В самой же лечебнице раньше работали целители, но сейчас остались лишь их помощники.

На противоположной стороне грозно возвышалось здание Советов, где располагалась основная армия Равновесия, а также проходили советы хранителей и принимались решения, законы и указы для нашего магического мира.

Западнее центральной была улица Солнца, дарящая обилие магазинов и лавок. «Синий цветок» – магазин волшебных растений и грибов, где всегда имелись все ингредиенты, чтобы приготовить отвары дома. «Брокколи» – овощная и фруктовая лавка. Книжный магазин «Вивио» пользовался популярностью у студентов академии. «Ирбис» – зоомагазин, из которого доносится тихое урчание и громкий рык, – магазин домашних питомцев.

Мы прогулялись вдоль улиц, заходя по пути в книжный, спортивный магазин и магазин одежды, где Афина делала покупки.

«Магазин Опло» – был разделён на две части: спорт и оружие. В особенности здесь продавали все для искробола, в академии проводились соревнования по искроболу и скоро должны были начаться тренировки, Афине нужны были перчатки для игры, но также здесь продавали и оружие для тренировки: саи, мечи и многое другое.

Но самым любимым магазин Афины был «Сангит» – музыкальная лавка, здесь владелец мистер Санни не просто продавал музыкальные инструменты, но и учил бесплатно на них играть. Афина проводила здесь очень много времени, когда училась играть на фортепиано.

Не уступал в любви девушке и «Алмари» – магазин одежды, её владелица миссис Алмария шила просто волшебные платья и костюмы, а её сестра владела парикмахерской «Цветная чешуйка», делала причёски всему магическому миру. И нельзя было обделить вниманием ювелирную лавку «Сона», здесь работал отец Марка и Роберта, по выходным Роберт помогал ему, но сегодня, похоже, его не было.

Пока Афина примеряла новые платья, я зашёл и купил для неё широкий золотой браслет, она всегда любила украшения и тем более он скоро ей пригодится.

Мы прошли на улицу Океанов, перед чайной был небольшой сад, в нём росли различные вечнозелёные кустарники и цветы, к самой лавке вела дорожка, выложенная брусчаткой, и старые каменные фонари вдоль неё, они зажигались в тёмное время суток, чтобы осветить путь гостей к чайному домику.

Нам повезло, чайная церемония вот-вот должна была начаться, её проводили в специально оборудованной комнате, расположенной справа от основного зала, где гости наслаждались восхитительным вкусом напитка под спокойную мелодию.

Мы с Афиной сразу направились в место для ритуалов. В центре уютной комнаты гостей встречал бронзовый очаг, на котором и готовился напиток.

На момент прибытия гостей, огонь в очаге уже горел, и котелок, покачиваясь, висел над золотым пламенем. Войдя в комнату, Алистер кланяется гостям и занимает место около очага. Вся комната сразу наполнялась туманом всех четырёх стихий, рядом с ним располагается столик со всем необходимым для приготовления: деревянная шкатулка с чаем, чаша и венчик. Весь процесс приготовления чая в полном молчании. Все внимательно наблюдают за действиями Хранителя древа и вслушиваются в звуки огня, закипающей воды, к которым позже добавляются тихие звуки стихий и позвякивание посудой. Чай подавался в маленьких чашках со сладостями, церемония символизировала единение собравшихся, обретения гармонии и равновесие мира.

Мы тоже покинули заведение, насладившись таинством церемонии. Афина потянула прогуляться по улице Океанов.

– И где нам искать Эву? – задумчиво спросила она. – Может спросить Роберта?

– А вон и Роберт, – сказал я, указывая на кафе-мороженое, там за столиком и правда сидел Роберт с Эвой.

– Долго искать не пришлось. Но как сказать ей? Будет странно сказать, этот амулет передала тебе мама.

– Подари от себя, – сказал я, открывая дверь в кафе.

– Привет, – поздоровалась Афина. – Можно присоединиться?

– Конечно, привет, – ответил Роберт, вставая и обнимая её. – Решил показать Эве город.

– Мы обошли немного, но мне всё здесь нравится, правда, немного непривычно, ноги точно заболят, – улыбнулась Эва.

– Экскурсия – это замечательно. Что ты будешь? – спросил я Афину.

– Мятное мороженое и ягодный чай.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Роберт, когда я отошёл от них делать заказ, но всё равно всё слышал.

– В последнее время в моей жизни происходят события, которые я не в силах контролировать, поэтому стараюсь реагировать спокойно и принимать ситуации.

– У меня есть хорошие новости, – улыбаюсь, сказал Роберт. – Смотри.

Повернувшись в сторону, куда он указывал, я увидел Марка и Софи, сидящих в дальнем углу кафе, они улыбались и о чём-то увлечено разговаривали.

– Рад за них, – сказал Роберт.

– Да, я тоже очень рада, – ответила Афина.

– Роберт сказал, тебя искали всю ночь, хорошо, что ты в порядке, – сказала Эва, медленно облизывая мороженое, она немного вздрогнула, когда мимо прошёл лучший друг Роберта, Джесси.

– Он со мной не разговаривает, даже слушать не хочет, – сказал Роберт.

– Может, я попробую поговорить с ним? – спросила Афина.

– Было бы неплохо, – смущённо ответил Роберт, и Афина направилась к стойке, где стоял Джесси.

– Как будете платить? – спросила меня милая девушка, принимавшая заказ. – Можно и золотыми монетами, и искрами стихии. У вас какая стихия?

– Огонь, – ответил я.

– Это прекрасно! Может, тогда расплатитесь искрами? – я кивнул, и она дала мне небольшую колбочку для искр, я поднёс руку и наполнил её, забрал заказ, но не стал отходить от стойки, хотел услышать, о чём же Афина будет говорить с Джесси.

– Привет, Джесси, почему ты один? – спросила Афина, подходя к нему.

– Привет. Мой лучший друг бросил меня ради девчонки и привёл её сюда, – бросил он небрежно.

– Да, и что? Он хочет показать ей город и познакомить с друзьями.

– Он был моим другом, почти братом, но теперь появилась она!

– И что же это что-то меняет? У всех нас будет своя семья, но не думаю, что нужно забывать семью, в которой ты родился, и своих близких друзей.

– Теперь у него есть она, зачем ему я?

– А ты эгоист, – усмехнулась издевательски она. – Ты как маленький ребёнок, бьющийся в истерике, это моя игрушка, а она её забрала.

– Я не могу её принять. Она другая, мы разные, чужая кровь и стихия.

– Разве это важно, у нас всех разные стихии и что из этого, мы помогаем друг другу, становимся ближе, узнавая друг друга лучше, – сказала Афина, а я смотрел на неё и теперь точно узнавал черты характера сестры, хоть и внешность при перерождении досталась другая, её суть не изменилась. И как я раньше не замечал этого, глупец.

– Нет, это совсем другое, – упирался Джесси.

– Ты говоришь, он твой лучший друг, почти как брат, но вы с ним не общей крови, общая кровь – это всё ещё не семья, семья на этом не начинается и не заканчивается. Семья принимает тебя таким, какой ты есть, она принимает твой выбор. Семье не важна твоя стихия, им всё равно на ошибки, которые ты совершаешь, родные всегда будут рядом и всегда придут тебе на помощь. Так, поступи как брат, прими его выбор, может это на всю жизнь или временно, ему важно, чтобы ты был рядом. И к тому же твоя стихия – вода, думаю, вы подружитесь.

– Тебе точно восемнадцать, а не двести лет? – спросил он с усмешкой. – Настоящий философ и Хранитель равновесия.

– Сто тридцать шесть, если быть точной. Может, они и тебе русалку найдут? Они все красотки как на подбор, – девушка рассмеялась, а у меня перехватило дыхание.

«Таков был точной возраст моей сестры, если бы она не погибла. Фразы, проскальзывающие уже в её речи, говорили, что её посещают разные виде́ния прошлого. Скоро… совсем скоро всё раскроется».

– Скажешь ещё. Я и русалка. Смешно.

– Смешно или нет, но никто не знает, что нас ждёт завтра.

– Ладно, я попробую, – он пошёл в направлении к столику, за которым, сидели Роберт и Эва. – Привет. Мы наверно не с того начали в прошлый раз на пляже. Извини, я не хотел тебя ранить. – сказал он Эве.

– И как тебе это удаётся, убеждать людей? Истинная Хранительница, – сказал я.

– Ещё один, хватит, не произноси это слово, на него у меня аллергия, – сказала она, качая головой. – Я всех убеждаю, а себя убедить не могу. Слишком многое меняется в моей жизни со скоростью света, и я не могу к этому привыкнуть и принять, вот это правда. Я, если честно, очень устала от всего происходящего. И не знаю чего хочу, все только и делают, что распоряжаются моей жизнью.

– Всё скоро наладится, я обещаю, – сказал я, придвигая к ней мороженое.

– Не обещай того, что не сможешь выполнить. И как же отдать ей амулет? Не ходить же с ними весь день?

– Весь день не придётся, сегодня после обеда тренировка, мы с Кейданом пригласили всех студентов, чтобы не повторилась ситуация в лесу, и я слышал, она уже устала, так что скоро нужно будет проводить её домой.

– Хорошо, идём к ним, – когда мы подошли, вся троица дружно болтала, как будто и не было того инцидента на пляже.

– Скоро начнётся тренировка, нужно проводить тебя до океана, – наконец сказал Роберт Эве, когда все съели по три порции мороженого и выпили по две чашки чая.

– Мы можем проводить её до океана, нам, правда, надо зайти в аптеку и лечебницу, – сказала Афина. – А вы идите на тренировку.

– Если только Эва не против. Я могу сам, – сказал Роберт.

– Всё в порядке, можешь идти, не переживай. Спасибо за мороженое и прогулку, – улыбаясь сказала Эва. Мы вышли из кафе, ребята попрощались и ушли в сторону академии, а мы двинулись в сторону аптеки.

– Здесь очень красиво, я выхожу в город первый раз, и мне здесь нравится, – сказала Эва, когда мы подходили к аптеке.

Купив всё необходимое, посетив лечебницу и направившись к океану, я погрузился в мысли, не вслушиваясь в разговор девочек. Волны бились о берег, навевая странные думы, скоро всё измениться и для Афины, и для меня, а может, и для всех существ в обоих мирах.

Выйдя на залитый светом, берег, я присел на камень, девочки предпочли устроиться на песке. Солнце уже не так пригревало, дышалось куда комфортнее.

– Я хотела бы кое-что подарить, – сказала Афина, когда Эва уже вошла в воду по колено.

– Подарить мне? Вы меня решили избаловать? – спросила Эва удивлённо.

– Я хочу подарить тебя амулет. Это… – Афина показала ей украшение и не успела договорить, как Эва перебила её.

– Жемчужина Гармонии…

– Откуда ты знаешь?

– В ту ночь, когда ты потерялась в лесу, мне приснилась мама. Она сказала, что ко мне придёт друг и подарит амулет. Так, значит, ты друг.

– Эва, а ещё что-то она говорила?

– Да, она рассказывала про глубокое озеро в лесу, говорила, что там красиво.

«Я бы сказал смертельно холодно», – я вспомнил Афину в крови на льду Лунного озера, и по спине пробежали мурашки.

– И ещё, что я должна помочь той, что отдаст мне амулет, – добавила Эва.

– Хорошо. Позволишь, я надену его на тебя? – Эва кивнула, Афина сняла амулет с себя и надела на шею Эве, тот сразу засиял в лучах осеннего солнца. – Только не говори никому, ладно? Это, если честно, очень странно.

– Хорошо. Но ничего странного нет, мама сказала, скоро всё будет по-прежнему, тихо и спокойно, как было до потери равновесия. Так какая помощь тебе нужна, Афина?

– Я пока не знаю.

– Всегда рада помочь, другу, только попроси, – сказала Эва, грустно улыбнувшись. – Мне пора возвращаться, – русалка зашла в воду по колено, ноги засветились и превратились в красочный хвост, она махнула на прощание и уплыла.

– Амулет отдали, по магазинам прошлись, программа на сегодняшний день почти выполнена. Теперь у меня осталась одна просьба, – сказал Афина, подходя ко мне. – Я хотела потренироваться перемещаться в стихиевороте.

– Целитель разве разрешил? – удивлённо спросил я, и Афина кивнула. – Хорошо, но прежде я хотел тебе кое-что подарить, – сказал я, протягивая ей коробочку с браслетом.

– Спасибо, Том. Он прекрасен! – сестра грустно вздохнула, погружаясь в свои мысли. – Я совсем не понимаю, что происходит.

– Рад, что тебе понравился мой подарок. Скоро всё прояснится. Давай попробуем потренироваться, только недолго.

Одной рукой я обозначил центр, а другой начал закручивать стихиеворот, создавая воронку из искр.

– Представь, куда ты хотела бы попасть и закручивай стихию в воронку, всё просто.

– Я попробую, – она встала рядом и начала закручивать искры в воронку, получалось плохо.

После нескольких неудачных попыток я застыл, наблюдая за ней. Когда синие искры начали заворачиваться в стихиеворот, я всего на миг отвлёкся, переводя взгляд с Афины на плескающейся волны океана, синие искры вспыхнули белым и открыли проход, оттуда доносился шёпот, от которого по спине пробежали мурашки, а сердце застучало чаще.

– Афина, останься! – закричал я, пытаясь схватить её за рукав.

Вихрь искр подхватил и меня, я увидел Лунный лес, но он стремительно удалился, и я падал и падал будто затянутый искрами в чашу перерождения, пока не упал, во что-то врезаясь, в глазах потемнело, запахло смородиной, раздался тёплый и радостный смех.

10. Орбита искробола. (Афина)

Закручивая искры в стихиеворот, я подумала о доме, представила перед собой замок Солнца, но ничего не получилось. В голове всплыли очертания башен замка Луны. Искры вспыхнули, но закручивались с трудом. Тогда я подумала о древе Равновесия, безумие, но мысль пришла спонтанно, воронка закрутилась быстро и вспыхнула белыми искрами. Страх о возвращении в Лунный лес разлился по венам словно яд, отравляющий магию внутри, как и вчера, когда Кейдан забрал у меня часы. В моих руках было всё, я видела светлую и тёплую улыбку Леона и слышала его радостный смех, золотая нить на запястье вспыхнула и подарила спокойствие, всё будто встало на свои места, внутри не было холода, меня согревали искры огня, а потом всё погрузилось во тьму, беспросветную и беспроглядную. Искры тепла погасли, но тьма осталась, она плакала, металась и разрывала меня изнутри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.