Пьяная вишня
Развёрнутая ода людям, ангелам и алкогольным напиткам со вступлением и финалом
Сергей Непряхин

Дизайнер обложки Елизавета Сергеевна Уткина

© Сергей Непряхин, 2024

© Елизавета Сергеевна Уткина, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0064-5637-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПЬЯНАЯ ВИШНЯ

развёрнутая ода

людям, ангелам

и алкогольным напиткам

со вступлением и финалом

«А кто-то ловкими руками…»

А кто-то ловкими руками
Связал со звёздами столбы.
Так с телом связывают камень
На берегу большой воды.

И в фонарях на дне небесном
Сияют звёзды за пятак,
Оберегая свято место
Для горьких пьяниц и собак.

Анализ

К исходу суток, проведённых мной
В застолье с частой сменой декораций —
Вино ль тому причиной и виной —
Мне стало что-то странное казаться.

Глядел я на себя со стороны,
И видел человека в тёмных шорах,
Чья тень была одной величины
С тенями остальных на пыльных шторах.

Тот человек, кем был я – молодой
Искатель упражнений для рассудка —
Как будто бы пытался под водой
Улыбку рыб коварных вызвать шуткой.

И пузырьки летели изо рта,
Остатки кислорода отнимая,
И сцена положенья живота
Была катастрофически немая.

И понял я, что мне пора сказать
Единственной моей, последней, первой:
Кончай себя надеждами терзать,
Я ухожу в окопы из резерва.

Как пленница пространства своего,
Ты объясняешь всё судьбой паяца…
Прощай! В тебе нет главного – того,
Чему я мог бы вечно поклоняться.

Зимняя ночь

А небо не было чёрным.
Глядя без предсмертного трепета,
Вижу моря чуть-чуть и пепла там
На угольях светил точёных.

И земля не белила мир
Мелом лиц тайного заговора —
Грязен снег. Серебром петардовым
Брызги света летят из квартир.

Изумительный сажа-кот
Впереди вдоль дороги растоптанной,
Озираясь жалко и проданно,
Полупрячется, полуидёт.

Где же люди?
В хмельном жару
По своим застёгнутым комнатам
Бьют посуду с надрывом, с грохотом,
Очумелые поутру.

Так привыкли к безумью все,
Что не видят – да и не хочется
Видеть ночь, которая корчится
Днём и ночью на колесе.

«Какие раньше были времена…»

Какие раньше были времена,
Когда нам пели девушки осанну
За полбутылки красного вина,
Распитого в подъезде без стакана.

Прошло сто лет. На сердце – гладь да тишь.
И времена, и девушки иные.
Они осанну воспевают лишь
За две бутылки чистого «Martini»…

Ресторанный музыкант

Ничего не стоит отказаться
От того, чем жил до сей поры,
И остаться одному, остаться
В стороне, вне всяческой игры.

Дать зарок себе: не петь, не плакать
На потеху пьяному ворью,
Не глядеть в их глаз слепую слякоть
У короткой сцены на краю.

Всё, довольно. Пусть другой и юный
Протирает здесь теперь штаны,
Аккуратно налепив на струны
Ярлычок с двуцифрами цены.

Я начну, как с нового абзаца,
Жизнь, в которой музыка и свет!
Надо только взять – и отказаться
От своих пятидесяти лет.

«Бывает так, что ангелы…»

Бывает так, что ангелы
Спьяну теряют крылья,
И в обескрыленном состоянии
Валятся к нам с небес,
И после, открыв поутру глаза
В нашей заросшей грязью Бастилии,
Они понимают, что каждый из них
Сильно недовоскрес.

А воскреснуть хочется, и воспарить,
И дёрнуть Бога за бороду,
Пока Он дремлет субботним утром,
Устав от трудов своих…
И вот печальные ангелы
Бредут по дольнему городу,
И город не так уж грязен,
И город чуток и тих.

В субботу утром люди Севера
Очень добры друг к другу:
Все алмазы и золото – вскладчину,
Всё, что добыл или нашёл.
На карусели в детском парке
Олени бегут по кругу,
И слоны шагают, и ослики,
И ангелам хорошо.

Ангелы обнимаются
С похожими на них землянами,
Легко прощая новым братьям
Грехопаденья изъян.
Кто сказал, что ангелы
Являются землянам пьяными?
Это наглая клевета
На ангелов и землян!

Еще немного радости,
Данной нам в ощущениях,
Глядишь, и крылья найдутся,
И в небо уйдет косяк
Ангелов и простых людей,
Таинством всепрощения
Взметённых в родное небо
Без усилий, вот просто так.

Сверху – с небес – всё видится
Очень уж по-иному.
Брезжит конец истории,
И былого незнания жаль.
Но вьётся тропинка, вьётся
От дома к другому дому…
Вот она, вертикаль власти —
Дыма белая вертикаль.

«Приходите ко мне на могилку…»

Приходите ко мне на могилку,
Разлюбезные други мои,
Приносите с собою бутылку
В тридцать три алкогольных струи,

Раздирайте меха на гармошке,
Воскуряйте не-жертвенный дым,
И поклонниц хватайте за ножки
Над возлюбленным гробом моим.

Я хочу продолженья банкета,
Ожерелий цветов на песке,
Даже если случайное лето
Утонуло в осенней тоске.

Этой осенью грустно на свете.
Вековые померкли огни.
Плачут все мои бедные дети,
Потому что остались одни.

Но весна непременно вернется!
Эй, сторонники разных сторон,
Поглядите – на брюхе у солнца
Нацарапано show must go on.

Ветки новую дали развилку,
Пчелы новый затеяли мед.
Не ходите ко мне на могилку,
Пусть цветами она зарастет.

День поэзии

Услышу hasta ли la vista?
Найдет ли вера путь к мечте?
Я одинок, как хер танкиста
На безымянной высоте.

Мосты повисли на пролетах
Над обессилевшей рекой…
Ищу отдохновенья в нотах,
Как будто в нотах есть покой,

Как будто я рожден для света,
Как будто свет – моя судьба,
Как будто звание поэта
Утешит жалкого раба!

Утешь меня, бутылка виски,
Утешь, мой милый Tullamore Dew.
Ах, где ж вы, белочки и киски?
Я молока для вас налью,

И вас моя погладит дочка,
И всем положит имена.
И мы уйдем в такую точку,
Где точно – мир и тишина.

А после мы сожжем все карты,
Тем погасив души пожар.
– Скажи, для подвигов не стар ты?
– Ну, как сказать… я superstar!

Философ

Проникнув в суть и смысл мироздания,
Предвидя то, что мы зовём Судьбой,
Он вышел утром нА берег сознания,
И погрузился в благостный запой.

Цветок огня расцвёл не над Купалами.
Мой Бледный Конь готовится в полёт,
И на колени все рабы попадали…
Но как от нас он сказочно далёк!

От звёзд упавших – искры, брызги, чёрточки,
Конец времён – религия права.
А у него – всё белочки да чёртики,
Безвредные по сути существа.

Привычка

Это серая привычка
Занавесила глаза,
Это догорела спичка,
И зажечь ее нельзя.

Вот идут они по свету,
Вот идут они вдвоем —
Ни вопросов, ни ответов
Никому и ни о чем.

Матерьяльно обеспечил
Он покой родной семьи,
И теперь он каждый вечер
У коньячной у струи.

Да, он знает, это вредно —
Печень, сердце, голова…
Только трезвым он по ветру
Улетит, как дважды два.

У нее – другие песни:
Милый трехэтажный дом,
Сбыча мечт… и хоть ты тресни,
Прибираться надо в нем.

И какого-то арапа
Есть при доме сад и пруд.
Эй, Атос, наденьте шляпу!
Там не лилии цветут,

Там цветет немая скука,
Там не тает в сердце лед.
Там живут и кот, и сука,
А любовь там не живет.

Это серая привычка
Занавесила глаза,
Это догорела спичка,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.