Элиз Вюрм
Дитя Зимы

«– В чём меня обвиняют?

– В том, что вы, такой как есть, от этого нет спасения»

Глава 1

Кали, приехал домой, и Джесси встретила его, и обняла.

– Что случилось?! У тебя синяки под глазом и на скуле!

– Я ещё ногу подвернул! – Весело сказал он.

– Кали!..

Жена посмотрела на его ноги.

– Ты подрался!..

Обескураженно посмотрела на него, – расстроилась:

– Ну как же ты так…

– Джесси!..

Кали, не ожидал, что любимая так огорчится.

Поспешил объяснить:

– Я не сдержался, – не смог!

Она грустно посмотрела на него:

– Это же из-за меня он так себя ведёт… переживает! За сестру!

Кали стало стыдно, стыдно и неловко.

Заупрямился:

– Я больше не буду терпеть, Джесси! Сыт по горло!

– Я понимаю, – Тихо сказала она, тихо и печально. – Ты не мальчик для битья…

– Да, Джесси, да!

Джесси ласково посмотрела на любимого, подняла руку, и погладила по щеке:

– Пойдём лечить твои синяки и ногу!

Лодыжку раздуло.

– Ты прикладывал лёд?

– Нет…

Кали, рассмеялся.

– Тренер выгнал из зала!

Джесси выразительно посмотрела на него, посмотрела неодобрительно:

– Вы вывели его из себя!

– Ты бы тоже меня выгнала? – Проникновенно спросил Кали.

Она засмеялась:

– Ну…

Джесси посмотрела Кали в глаза:

– Я не могу на тебя рассердиться… Только когда ты вредишь себе!

– Я не вредил!

– Знаю!

– Джесси!

Он взял её лицо в руки и прижался губами к губам.

Джесси почувствовала, как Кали напряжён, – натянут как струна.

Она поняла, что должна успокоить его, сделать всё, чтобы он расслабился, расслабился и забылся.

– Обними меня, Кали… Обними крепче!

– Ещё крепче?

Он заглянул ей в глаза, улыбнулся, погладил лицо.

– Я же тебя не отпущу, Джесси!

– Не отпускай! Никогда!

Джесси тоже взяла его лицо в руки.

– Я умру, если отпустишь!

– Джесси!

Кали, смотрел на неё, – не насмотреться!

– Отпустить тебя, значит умереть самому!

Джесси намазала лодыжку Кали мазью от ушибов и отёков, и наложила эластичный бинт, – не туго, но так, чтобы повязка чувствовалась, и нога не распухала сильнее.

Кали наблюдал за ней, и таял от удовольствия – Джесси о нём беспокоится и заботится!

– Где ты научилась так мастерски накладывать повязку?

Она смущённо заулыбалась:

– Хотела стать медсестрой…

– Почему не стала?

– Мама и тётя ушли из жизни и…

Джесси вздохнула, посмотрела на Кали, – ему в глаза:

– И я потерялась!

– Было тяжело. – Понял он.

– Ужасно. Было ужасно!

Джесси покаянно улыбнулась:

– Я даже пила алкоголь, чтобы стало легче, но… Я поняла, что с алкоголем только тяжелее…

– Это – депрессант, – Кивнул Кали. – Алкоголь – угнетает нервную систему!

– Ты так говоришь… – Удивилась она.

– Словно сам прошёл через это?

Кивнул:

– Прошёл, Джесси! И, как и тебе – мне там не понравилось!

– В алкоголе?

– В упадке духа!

Он вновь удивил её, этот человек, – поразил!

Захотелось сказать:

– Ты прав; я упала духом!

– Знаю, Джесси… Знаю!

Кали, задумался.

А потом:

– Многие так и отчаиваются, – не справляются, потому, что чтобы справиться… с собой! Надо хотеть жить – и всё-таки любить жизнь!

– И ты её любишь?

– Я люблю ту, что тоже ушла, для меня она – жива, я живу ради неё…

Он заглянул Джесси в глаза:

– И ради тебя. Любовь к вам обеим – спасительна!

Глава 2

Джесси помогла Кали дойти до кухни, – нога разболелась, пульсировала.

– Может, это не растяжение, а перелом? – Засомневалась она.

– Нет, я думаю, нет – я часто подворачиваю ноги, уже знаю, как это…

Кали сел на стул:

– Ногу надо держать выше, тогда – легче!

Джесси порывисто обняла его, прижала к себе, хотела то ли утешить, то ли уберечь от чего-то, – задохнулась от нежности.

– Мой милый Кали! Как я соскучилась!

– И я соскучился…

Он посмотрел на неё счастливыми, полными нежности, глазами.

– Хотел к Тебе!

– И я хотела!

Кали обнял Джесси, – обвил руками, прижал к себе.

– Ты расскажешь мне?

– О чём, малыш?

– О том, что произошло между тобой и Эухенией, почему ты так к ней настроен…

– Как, Джесси? Как я к ней настроен?

– Враждебно…

Джесси отстранилась, и посмотрела Кали в глаза.

– Нет ничего страшнее… Вражды!

Она погладила его, – голову, волосы.

– Вражда похожа на ненависть.

Он понял:

– Ты спрашиваешь; ненавижу ли я её?

Кивнул.

– Иногда!

– За что?

– У моих родителей был дом…

Кали посмотрел Джесси в глаза.

– Когда мама покончила с собой, мы всё потеряли.

Её глаза покраснели, – заплакала.

– Потом, когда появилась возможность что-то вернуть, оказалось, что дом купила семья Эухении, что они владеют им годы, и…

Отвёл взгляд, покачал головой – злился, переживал, досадовал, страдал.

Джесси поняла:

– Она как будто тебя предала? Они все…

– Да…

Посмотрел на неё.

– Так нельзя… Нельзя было так делать! Не по человечески!

– Нельзя. – Кивнула она. – Если подумать, ты прав – это безнравственно!

– Я же всё понимаю, – Внезапно сказал Кали. – Понимаю! Это всего лишь дом!

– Нет…

Джесси с сожалением покачала головой.

– Не всего лишь – это дом, в котором жила твоя мама…

– Там её дух, – Больно сказал Кали. – Там её тень!

– Я думаю, – Смешавшись, сказала она. – Если бы они не знали вас, если бы они были просто семьей, которая приехала сюда жить… ничего не предъявишь. Но они знали – всё! И ты прав – они не правы!

– Я постоянно говорю себе; это всего лишь дом…

– А понять не можешь? Их поступок!.. Их! Зачем!

– Я спрашивал… Зачем! Её.

– Она ответила?

– Сказала, что это – просто вложение денег…

Усмешка, непрощающая, ожесточённая усмешка.

– Тогда я всё понял… о ней, – о её семье. Понял!

Джесси встретила взгляд Кали.

– Они её забыли! Они забыли мою маму, Джесси!

Она обняла его, прижала к себе крепко-крепко.

– Они не должны были так поступать! – Со слезами в голосе сказал Кали. – Они должны были сравнять, этот чёртов дом с землёй, и построить новый!

– Нет, мой милый, – на кладбище не строят…

Задумалась, – поняла:

– Для тебя это место – кладбище, а для них… инвестиция!

Его поразили слова жены.

– Ты права, я этого не понимал, – почему, почему мне так хочется просто прийти туда и постоять, побыть там! Это – кладбище!

Они сели обедать, – Кали докуривал сигару.

– Прости меня, Кали! – Взмолилась Джесси.

Любимый удивлённо посмотрел на неё.

– За что?!

– За то, что я такая!.. Спрашиваю!

Он очарованно улыбнулся:

– Спасибо, что спрашиваешь, моя дорогая жена!

Джесси тоже удивлённо посмотрела на него.

Кали добавил:

– Мне всё было не с кем поговорить об этом…

Засмущался, кашлянул.

– О моих чувствах. И… я, оказывается, не драматизирую, – не усложняю!

– Нет…

Она снова удивилась.

– Почему…

Ощутила, как стеснило горло.

– Почему ты так говоришь?

– Альдо и Фиорелла сказали мне, что это просто дом.

Кали, печально усмехнулся.

– Они были маленькие, когда всё произошло – они не помнят мою маму!

Странно Джесси почувствовала себя… Как он страдает! Как больно! Сколько зим прошло, а больно, – боль не проходит! Дитя выросло, стало мужчиной, а ребёнком быть не перестало, – её ребёнком… которому нужна мама, нужна как воздух!

– О чём ты думаешь?

– О тебе, мой милый, о тебе!

– Что думаешь?

– Никто не успокаивается!?..

– А ты думала, что, да?

– Надеялась, Кали!

– Успокоиться? – Понял он.

– Да…

Джесси заглянула ему в глаза.

– Значит, это правда…

– Что?

– Душа не успокаивается…

Глава 3

Джесси приготовила на обед крем-суп из тыквы, диетическую пиццу, и Конкильони с фаршем¹.

Кали, ел с таким аппетитом, что она улыбалась, наблюдая за ним.

– У кого ты научилась так вкусно готовить?!

– У мамы и тёти.

– Расскажи о них! Какими они были?

Джесси удивилась.

– Добрыми… Они всегда были ко мне добры!

– А могло быть по-другому?

Кали хотел понять.

– Да… Наверное!

Она задумалась.

– Они всегда со мной делились.

– «Делились»? – Удивился Кали.

– Да… «Кто чем богат, тот тем и делится»…

Он внимательно посмотрел на неё.

Смутился:

– Ты говоришь о добре и зле? Добрый делится добром, а злой – злом…

– Да.

Кали, накрыл её руку, рукой, сжал.

– Ты – необыкновенный человек, Джесси! Так просто… все делятся тем, что несут в себе!

Он снял бинт, нога болела, – не наступить!

– Я боюсь, что это не растяжение, а перелом! – Взволнованно сказала Джесси.

Кали, посмотрел на неё счастливыми, сияющими глазами.

Улыбнулся:

– Нет, малыш, – не переживай!

– «Не переживай»? – Возмутилась она. – Как я могу!?

Он засмеялся.

И нежно сказал ей:

– Дурочка!

А потом:

– Иди ко мне!

Кали посадил Джесси к себе на колено:

– Слушай!

– Слушаю…

Она удивлённо заулыбалась.

– Когда-то я уже ломал лодыжку, и я помню те ощущения, – хруст, когда шевелишь ступнёй.

– «Хруст»?! – Ужаснулась Джесси.

– Угу.

– Не успокоил!

Кали, захохотал.

Боунс² читал рядом с ними – «WhereTheTreesMeetTheFreeway»:

…в мыслях лишь ты

Скитаюсь по улице

– Расскажи о «Фиесте»!

– «О Фиесте»?

– Да… Ты так интересно рассказываешь о книгах!

Они пришли в гостиную и легли на диван – Джесси подложила под ногу Кали подушку.

– Хотела бросить читать, заскучала, а потом зашла речь об афисионадо, и я продолжила чтение – и не пожалела!

– Афисионадо – это же ценитель сигар?..

– И страстный ценитель корриды… как оказалось!

Они улыбнулись друг другу.

– Этого я не знала!

– И я.

Джесси задумалась:

– «Фиеста» меня заворожила… Не знаю, что это, писательский дар, или магия самой истории, но книга – хороша!

Кали с интересом улыбнулся:

– Что такое писательский дар? Для тебя!.. Объясни!

– Честность. Я думаю, это – честность.

– «Честность»? – Задумался он.

– Да… с собой!

Кали захотелось сказать Джесси:

– Разве это не больно!?

– Больно!.. Поэтому надо уметь… не писать!

Он посмотрел на неё со смятением.

– Умеешь, – можешь, не писать?!

Джесси посмотрела на любимого с нежностью:

– Если бы могла, мы бы не встретились!

– Джесси!

Кали, прижал её к себе:

– Никогда, никогда не говори мне, что мы могли бы не встретиться!

– Почему?!

Ей захотелось заплакать – сама не знала от чего!

– Я оживаю… Ты видишь?!

– Тебе нравится слушать Боунса?

– Да. Услышала однажды, и… Я не слушаю рэп и хип хоп, – обычно!.. А Боунса – слушаю! Есть в нём что-то… какая-то искренность и меланхолия.

– Музыка одиночек? Или музыка одиночества?

Джесси удивлённо посмотрела на Кали.

– Ты прав – я начала слушать его, когда мама и тётя ушли.

– Я почему-то так и подумал…

– Я хочу спросить!

– Спроси?

Они посмотрели друг на друга.

– Как ты начал писать? Почему? Как к этому отнеслась твоя мама?

Кали, заулыбался:

– Она была моим первым фанатом, – я читал ей. Она слушала, а потом мы обсуждали то, что я написал.

– Она была хорошей?

Джесси не спрашивала.

– Для меня – да!

– «Для тебя»?

– Невозможно быть хорошим для всех… Для меня – да!

Она внимательно посмотрела на Кали:

– Ты переживаешь за неё, – за память о ней…

Он остро посмотрел на неё.

– Я не хочу, чтобы люди думали, что моя мама была слабой – не была!

– Даже если была… Слабой! Это так по-человечески…

– Убить себя?!

– Жить с болью!..

Джесси погладила его лицо.

– Я живу… Знаешь, с какой болью?

– Скажи!

– Что я не женщина! Что я… имитация женщины, – симулякр!

– Джесси?

– Ммм?

– Дурочка!

Она засмеялась.

– Почему?!

– Ты – потрясающая!

Кали, сказал ей это так серьезно и игриво – одновременно, что Джесси снова засмеялась, – насмешил!

– Моя очаровательная Джесси, я не позволю тебе грустить! Никогда!

Глаза любимого вспыхнули.

Заулыбался довольной озорной улыбкой:

– Никогда!

Глава 4

Джесси пошла в магазин, – Кали остался дома – нога болит, отёк немного спал, но передвигаться ему трудно.

Любимый объяснил ей, где находится супермаркет, в котором можно приобрести… в общем, всё.

– Что купить?

– А что ты хочешь, малыш?

– Я хочу, что хочешь ты…

Кали, засмеялся, тихо и очарованно.

– Значит, вот, так…

– Угу.

Он снова засмеялся.

А потом:

– Я тоже… Я тоже хочу, что хочешь Ты!

На улице было жарко, громко пели птицы – райское место! Пахло так сладко – апельсинами…

Странно Джесси чувствовала себя… Как будто она уже здесь была, – жила! Не страшно… Как в месте, в котором ты всё знаешь…

Она была счастлива, она была дома!

Джесси вспомнила, как рассказывала Кали о своём бывшем женихе, – о Реме Партридже…

Супермаркет оказался впечатляющим своими размерами, зданием, – на вывеске было написано «Барра». Она вошла внутрь.

Кали любит фрукты и овощи, – сначала fruteria³…

Кто-то задел её тележкой, – ударил, не сильно, но чувствительно.

Раздалось:

– ¡Perdón!

Джесси обернулась, и увидела мужчину.

– Простите… Я не говорю по-испански!

Он улыбнулся:

– Я понял.

Высокий и спортивный, он напомнил ей Кали.

– Я больно вас ударил?

– Нет. Всё в порядке!

Он улыбнулся с симпатией в глазах:

– Можно угостить вас кофе?

Взволнованно добавил:

– В качестве компенсации!

Джесси смущённо улыбнулась:

– Это лишнее – не беспокойтесь!

– И всё же… Как вас зовут?

Джесси растерялась, не зная, как выйти из положения, и не обидеть этого человека.

– Простите… Я замужем!

– За кем? – Не растерялся он. – Я тут всех знаю!

– Я – жена Кали Баррамеда.

– Что?!

Он изменился в лице.

Он ждал её, тот самый мужчина, и когда Джесси вышла из супермаркета, подошёл к ней:

– Объяснитесь со мной!

Она посмотрела на него с недоумением, вопросительно.

– Я Борха. Думаю, Кали говорил вам обо мне!

– Говорил.

Кивнула.

– Объяснитесь! – Вновь потребовал Борха.

Джесси посмотрела ему в глаза:

– Сначала вы… объяснитесь!

Он посмотрел на неё в замешательстве.

Джесси подошла к нему совсем близко, и сказала так, чтобы её никто не услышал:

– Какого чёрта?! Какого чёрта вы дерётесь со своим другом, демонстрируете ему своё пренебрежение… Чем он это заслужил?! Тем, что не выбрал вашу сестру? И не выбрав её, не выбрал и вас?!

Борха, посмотрел на неё, шокировано…

Она пришла домой, любимый стоял у ворот, опираясь на костыли с упором под локоть.

– Джесси!

Глаза Кали вспыхнули радостью и счастьем.

– Джесси!

Джесси почувствовала, как она любит этого человека, его нежное сердце!

– Мой любимый Кали!

Джесси подошла к нему, поставила сумку шоппер на землю, и обняла его.

– Что ты со мной сделал!

– Что, малыш? Что я сделал?

Она прижалась к нему.

– Оживаю!

Глава 5

– Откуда костыли?

– Роми привезла.

– Почему не осталась? Почему так быстро уехала?

– Спешила на Йогу.

Кали увлёк Джесси к себе на колено.

– Я соскучился, детка моя!

– Уже?..

Она весело заулыбалась, довольная.

– Прошёл всего час!

– Нет, малыш, прошёл целый час!

Джесси засмеялась.

А потом сказала с тихой интимной нежностью:

– Я тоже соскучилась!

Кали, посмотрел на неё очарованно:

– Мне нравится, какая Ты!

– А какая я?

Они заглянули друг другу в глаза.

– Моя, – ты моя Джесси!

– Ты спрашивал меня о «Фиесте» Хемингуэя… Знаешь, что меня поразило?

– Скажи!

– Жестокость Бретт, – жестокость к Джейку, которого она – вроде бы, любит!

Кали, смотрел на жену, какая она… необычная?

– Меня потрясла сцена, в которой она просит Джейка отвести её к Педро Ромеро (юному матадору), к которому она воспылала…

– Я помню. – Кивнул он.

– Я глупая? – Смутилась Джесси. – Я преувеличиваю? Размер катастрофы… Если Джейк не может её трахнуть, значит, с ним можно вести себя как с подружкой?!

– Она ему мстит. Не поняла? Не уловила?

– Нет…

Джесси удивилась.

– За что?! За то, что он не может трахаться с ней?!

– Осознанно, или неосознанно, она мстит ему за любовь к нему, за свою несвободу от него. Все эти мужчины рядом с ней, они… не имеют никакого значения!

Кали, курил свою сигару черуту.

Они расположились в патио, – Джесси пила кофе с сухофруктами.

– У меня такое чувство, – Смятенно сказала она. – Что он не мог быть с Бретт как мужчина, не из-за своего увечья физического – он увечен… психически, – он не может быть ни с кем!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Паста (большие ракушки)

Вернуться

2

Bones (Элмо Кеннеди О’Коннор) – американский рэпер, певец и автор песен

Вернуться

3

Название отдела фруктов-овощей в Испании

Вернуться