Жайлообаева А.Т., Ашимов И.А.
Научное наследие Ибн Сино (Медико-философские концепции)

От авторов

В истории науки есть личности, которые меняют стратегию познания, стоят у истоков развития новых научных направлений, задают вектор формирования наук. Чтобы понять, что он успел сделать, каковы его достижения, наследия и вклад в научную сокровищницу цивилизации, нужно расстояние, пожалуй, в сотни, а в нашем случае даже тысячи лет. Имя и его дела доходят до нас через исторические труды, хронику, легенды. Но ничто лучше литературы и философии не может передать дух времени, его чаяния, находки, а также заявки на будущее. Вот эта мысль и была поводом подготовить данную книгу, посвященную медицинским и антропофилософским концепциям великого Ибн Сино.

В истории человеческой цивилизации немного таких величайших явлений как он – философ-энциклопедист, ученый экспериментатор, теоретик медицины и практикующий врач-целитель, поэт и музыкант, великий визирь, автор сочинений, охвативший, почти все отрасли знаний своей эпохи. Наиболее ярко талант Ибн Сины раскрылся в области философии и медицины. Его труды оставили неизгладимый след в истории науки. Тем не менее, многие его идеи и мысли всё ещё остаются лишь методологическим фундаментом, а не плодоносящим полем научных изысканий и их популяризаторских толкований.

Мы задались целью повысить интерес общества к великому его наследию. В данной книге изложены результаты наших научных исследований, проведенных совместно с. Объектом исследования является духовное наследие, антропологические и медицинские воззрения Ибн Сины в историко-философской ретроспективе. Предметом исследования является методологическая роль философско-антропологических оснований Ибн Сины в его медицинских воззрениях в контексте развития современной науки и социокультурной ситуации.

В чем заключается научная новизна исследования? Новизна заключается, прежде всего, в том, что: во-первых, прослеживаются идейные истоки формирования антропологических и медицинских воззрений Ибн Сины, эксплицирована референциальная (сообщающаяся) связь понятийных рядов, описывающих бытие в философии и медицине Ибн Сины; во-вторых, показывается коренное отличие медицинских воззрений Ибн Сины от современного утилитарного понимания предназначения медицины, которое способствует ограниченному восприятию задач и предмета медицины, вызывая его чрезмерное дробление; в-третьих, в системной форме создаётся антрополого-медицинская концепция Ибн Сины, включающая в себя вопросы происхождения, сущности и предназначения человека; в-четвертых, раскрывается философский аспект идеи Ибн Сины о психофизиологической и социальной сущности человека; в-пятых, выявляются особенности этико-мистической доктрины Ибн Сины сквозь призму идеи «совершенного человека».

Результаты исследования позволили дать комплексную характеристику антропологических и медицинских воззрений Ибн Сины. Показана методологическая и аксиологическая роль философской антропологии Ибн Сины по отношению к его медицине, что позволяет рассматривать проблему человека, личности и его здоровья в интегративном ключе, тем самым способствуя ее целостному разрешению. Наши научные результаты могут способствовать дальнейшему изучению сущности человека, его здоровья, личностного бытия, определению его имманентной сущности. Материалы работы могут быть использованы в научно-исследовательской работе по проблемам личности, человека, современной философской антропологии в контексте общечеловеческих ценностей.

Ашимова И.А., Жайлообаева А.Т.

Глава 1.

Необходимость исследования феномена Ибн Сины

Актуальность изучаемой проблемы обусловлена антропологическим кризисом техногенной цивилизации, выразившемся в крушении казавшихся ранее незыблемых общечеловеческих ценностей и перенесении акцента рассмотрения бытия человека с позиций его сущности на сам факт его существования.

Современная ситуация характеризуется незнанием того, что такое человек. Если попытаться подвести «общий итог» философско-антропологической рефлексии, характерной для прошлого столетия, то можно обозначить, что человеческое бытие расколото, не только по гендерному принципу, но и по многим другим основаниям. Специфически человеческий способ бытия – это способ бытия современного человека, ущербного и парадоксального в своих основаниях. Раскол человеческого бытия отражается и в научном знании, четко дифференцированном по специфике предмета изучения, что является наследием классических канонов науки.

С нашей точки зрения, целостная концепция человека может быть построена при условии нового интегративного подхода. Феномен человека раскрывается этнологией, психологией, социологией, религией и даже теорией музыки, т.е. всеми науками, изучающими формы и закономерности человеческой деятельности, а также ее продукты и смысл. В них можно найти точку опоры для преодоления вышесказанного парадокса.

Проблема человека может быть решена лишь совместными усилиями всего комплекса научного и вненаучного знания. Современные биомедицинские технологии (клонирование, возможности воздействия на геном человека, суррогатное материнство, и т.п.) также со своей стороны поставили под вопрос устоявшиеся представления о природе человека. Возникшая потребность в концепции целостного человека может быть удовлетворена при использовании медицинского знания, т.к. индивидуальный подход к человеку в медицине вносит конкретику в философское обобщение. В то же время в такой концепции нуждается и сама современная медицина, которая, вызвав к жизни необходимость не только новой проработки проблемы человека и его жизни, но и нового осмысления сущности бытия, не может их самостоятельно решить. Поскольку они носят мировоззренческий и аксиологический характер, выходящий за пределы ее компетенции в сферу философской антропологии.

Можно смело сказать, что в творчестве Ибн Сины целостная концепция человека построена на основе интегративного подхода, объединяющего философию, антропологию и медицину. Безусловно, антропологическое и медицинское знание Ибн Сины социально детерминировано, является неотъемлемой частью определённой эпохи, вписывается в контекст времени – в культуру общества, переплетаясь, соединяясь с другими элементами.

Сегодня когда современная философская антропология обнаруживает обостренный интерес к проблемам методологии и ищет собственный путь герменевтического понимания феномена человека, методологический опыт и феномен философских и медицинских воззрений Ибн Сины может представлять повышенный интерес.

Исследование и изучение научно-теоретического наследия Ибн Сины актуально и тем, что это наследие представляет собой вершину научно-философской мысли Средневековья. Его учение служит образцом, по которому можно судить об уровне развития наук и достижениях цивилизации той эпохи в различных сферах экономики, культуры, естественных и других теоретических и прикладных наук, в том числе и в области наук о человеке.

Следует также отметить, что, согласно М.Диноршоеву, последующее развитие философской мысли в странах Ближнего и Среднего Востока (вплоть до XX в.) и Западной Европы (вплоть до Нового времени) совершалось под сильным влиянием Ибн Сины. Поэтому без глубокого знания философии Ибн Сины трудно понять характер и особенности развития философской мысли в странах Ближнего и Среднего Востока.

Известный французский учёный-авиценновед А.М.Гуашон пишет: «В своём философском учении Авиценна пытался согласовать разум и веру, что как раз составляло цель всей западной схоластики». Поэтому важным фактором, определяющим актуальность исследования трудов Ибн Сины, является то, что учение этого мыслителя демонстрирует возможность совмещения и взаимообогащения двух идеологий и их мирного сосуществования в рамках единого монотеистического общества. В идее Авиценны о «двух истинах» вырисовываются контуры новой этики современности: рассматривающей мир сквозь призму общечеловеческих ценностей, гуманистических идеалов и толерантности во всех её проявлениях.

В учении Ибн Сины человек становится активным субъектом деятельности в изменении мироустройства и несет определенную меру ответственности за свои деяния и поступки. Актуальность исследования антропологического учения Ибн Сины вытекает из самой сущности и направленности философского наследия Ибн Сины, которое имеет в своей основе гуманистический характер. В нем синтезировано духовное наследие античности и средневекового мусульманского мира, что привело не только к образованию влиятельного философского течения – восточного перипатетизма, но и проложило мост для диалога культур и цивилизаций Востока и Запада. Поэтому обращение к духовному опыту прошлого в философской системе Ибн Сины имеет исключительно важное значение для познания человеком своего прошлого, осмысления своего настоящего и нахождения новых жизненных ориентаций в будущем.

Творчество Ибн Сины способствует нахождению ответов на вопросы, возникающие в процессе познания некоторых аспектов природы и сущности человека, и частично на глобальные вызовы современного мира, ибо в нем ставятся и решаются вечные вопросы бытия человека. Ряд выдвинутых Ибн Синой научных положений и концепций о сущности и природе человека, его биологических, физиологических, психологических и познавательных возможностях не утратили своего значения и в настоящее время. Они имеют не только теоретический, но и прикладной характер. Необходимо подчеркнуть, что некоторые из них на столетия вперед предвосхитили научные открытия ученых последующих эпох и поколений, как на Востоке, так и на Западе, а некоторые из них лишь теперь осмысливаются и становятся объектом исследования современных наук.

С учетом всего выше сказанного, можно утверждать актуальность анализа антропологических и медицинских воззрений Ибн Сины как возможности нового интегративного решения современных проблем человека, его здоровья и личностного развития.

Исследование философского наследия Ибн Сины актуализируется и в связи с таким немаловажным фактором как специфика степени его научной изученности. Следует признать, что в недавнем прошлом советские учёные-авиценноведы в своих работах вынуждены были исходить из идеологических установок и в основном ориентировались на исследование и выявление его материалистических положений.

Даже такой авторитетный исследователь философского наследия Ибн Сины как М.Д. Диноршоев свою докторскую работу вынужденно начинает со слов: «В. И. Ленин указывал: «чтобы изучить серьезно связь хотя бы средневековых споров с историей материализма, потребовалось бы особое исследование».

В советский период такие ученые, как М.С.Асимов, В.Ф.Асмус, Е.Э.Бертельс, А.М.Богоутдинов, М.Н.Болтаев, Б.Э.Быховский, С.Н.Григорян, Ш.Жураев, Ю.Н.Завадовский, А.К.Закуев, Б.Д.Петров, А.В.Сагадеев, В.В.Соколов, У.Султанов, А.Турсунов, Е.А.Фролова, М.М.Хайруллаев, А.Шарипов, Б.Я-Шидфар и др. изучили жизнь и деятельность Ибн Сины, дали общий анализ его философии, логики, психологии, медицинской теории, социально-этических и педагогических взглядов, научно-философского метода и определили его место и роль в развитии мировой цивилизации.

В рамках анализа естественнонаучных, онтологических, гносеологических воззрений отдельными учеными-востоковедами были проведены плодотворные исследования и выявлены оригинальные научные идеи, концепции и догадки Ибн Сины, действительно носившие научно-материалистический характер.

В востоковедческой науке в последней четверти XX и в начале XXI века сделан значительный шаг в исследовании и распространении творческого наследия Ибн Сины. В изучение научно-философского наследия Авиценны значительный вклад внесли такие ученые как С.В.Грецкий, М.Н.Диноршоев, Г.А.Ашуров, X.Д.Додхудоев, Е.Ефремова, А.Х.Касымжанова, Э.Б.Краинская, У.Султанова, С.Сулейманов, А.Турсунова, Н.Рахматуллаев, К.О. Олимова, К.Б.Кодиров, Ф.Сироджов, Ю.Н.Завадовский, Е.Э.Бертельс, А.В.Сагадеев, В.А.Смирнов, В.Соколов, М.Т.Степанянц, Г.Г.Майоров, Е.А.Фролова, А.А.Игнатенко, Г.К.Шаймухамбетова и другие. Ими проведены содержательные и ценные исследования, выводы которых использованы нами в процессе работы.

Особо следует отметить работы академика М.Д.Диноршоева и А.В.Сагадеева. М.Д. Диноршоев подробно проанализировал одно из фундаментальных антропологических учений Ибн Сины – учение о душе, которое является определяющим в познании сущности и психофизической природы человека. В работе представлен серьезный анализ классификации философской системы Ибн Сины, в том числе рассмотрено место наук о человеке.

Монографию А.В.Сагадеева отличает конструктивность в постановке проблем, поскольку она охватывает собой основополагающие науки философской системы Ибн Сины – метафизику, логику, физику и теологию, а также медицинские воззрения. Довольно весомый вклад он внес и в освещение некоторых спорных и труднопостижимых понятий и положений, содержащихся в частях теоретической науки и логики Авиценны. В этом плане его работа имеет важное методологическое значение в анализе системы практических наук в целом, антропологических и медицинских воззрений – в частности.

В самом общем и конкретном плане теоретическую разработку и аргументированное представление об антропологических и медицинских воззрениях Ибн Сины, в том числе медицинские основания философских идей мыслителя, можно найти в трудах таких узбекистанских, таджикистанских, казахстанских, кыргызстанских и российских философов, как Абдуллаев А.А., Агзамов Р.А., Абидов М. М., Арзуметов Ю.С., Арипова Т.У., Атабаев Ш.Т., Бабаджанов М.С., Бахадиров К.Б., Бекбоев А.А., Бирюков Д.В., Вахидов В.В., Гулямов А.Г., Джумабаев С.У., Казакова В.И., Каланходжаев А.А., Кулматов Н., Маджидов Н.М., Магдиев Р., Мусабаев И.К., Нарынбаев А.И, Рахимов С.Р., Салиев А.А, Сайфуллаев Н., Саралаев Н.К., Соатов И.С., Султанов У., Разаков Ш.А., Рахматуллаев H., Сайфуллаев Н., Смирнов А., Степанянц M.T. Шаймухамбетова Г., Шоканбаев А.Н., Файзиев И.Р., Файзулин Ф.Г., Юсупов К.А., Юлдашев К.Ю.

В их работах значительное место уделено таким антропологическим вопросам в учении Ибн Сины, как учение о душе, о формах человеческого разума, о синтезе естественнонаучного и философского в трудах мыслителя и его роли в развитии медицинской науки. В частности, узбекскими учеными были исследованы вопросы патологии внутренних органов, различных болезней, отдельные вопросы хирургии и медицинских наук в «Каноне врачебной науки», социально-гигиенические и др. аспекты здоровья в трудах Ибн Сины и др.

Труды этих авторов показывают, что народы Средней Азии на протяжении веков создавали богатую самобытную и яркую культуру. Они имели важное значение в исследовании философских оснований феноменов здоровья и болезни в медицине Ибн Сины.

Однако необходимо учесть и то обстоятельство, что, несмотря на большие достижения советского и современного авиценноведения, многие вопросы его мировоззрения все еще остаются спорными, малоисследованными или почти неисследованными. Так, до сих пор остается спорной мировоззренческая направленность философии Ибн Сины. Нет единого мнения и по вопросу о научно-философском методе Ибн Сины.

Наряду с этим следует отметить целый ряд проблем философии Ибн Сины вообще, его антропологических и медицинских воззрений в частности, которые либо исследованы недостаточно, либо вообще не изучены.

Что касается антропологических, социально-политических, этических и др. воззрений Ибн Сины, связанных с природной и социальной сущностью человека, то они зачастую исследовались односторонне и объявлялись «идеалистическими» или религиозными, что значительно обесценивало значимость его философских представлений. Эти вопросы если и исследовались, то обязательно с поправкой на их соответствие материалистическим и атеистическим представлениям.

Обширная литература об Ибн Сине существует и в зарубежном востоковедении. Большой вклад в исследование творчества Ибн Сины внесли западные ученые-авиценноведы. В научном мире высокую оценку и признание в исследовании философского учения Авиценны получили сочинения таких ученых, как А.М.Гуашон, С.М.Афнана, Карра де Во, Л.Гардэ и др. Но и здесь фактически отсутствуют какие-либо специальные исследования, посвященные проблематике человека в контексте медицинских воззрений Ибн Сины. Хотя, в некоторых работах этих авторов антропологическая тематика становится важной составной частью их исследования. В частности, в работе известного ученого С.X. Насра значительное место уделено антропологическим вопросам в учении Ибн Сины и др.

В методологическом плане для нас имели значение труды И.И.Брехмана, В.М.Дильмана, И.А.Амосова, Н.А.Агаджяна, Ю.П.Лисицына, И.А.Серова и др, которые считают, что в современную техногенную эпоху перед обществом как никогда раньше стоит глобальная проблема – сохранение здоровья населения планеты.

Следует отметить, что практически никем из исследователей не был предпринят комплексный подход к изучению наследия Ибн Сины. В то время как именно энциклопедическое знание, интегративный подход в исследованиях Ибн Сины дали возможность проявится его творческому гению как мыслителю и ученому. Отсюда проистекает влияние на медицинское знание Ибн Сины его философских принципов и идей.

С учетом этих факторов следует по-новому взглянуть на антропологические и медицинские воззрения Ибн Сины. Поэтому нами делается попытка рассмотреть творчество Ибн Сины с позиции гуманистических, общечеловеческих норм и ценностей, выработанных человечеством на протяжении всей своей истории и имеющих универсальный характер.

Труды Ибн Сины имеют ценность и с точки зрения формирования современной интегральной медицины, которая станет полностью возможной при выполнении интегративной миссии – функции философских оснований медицинской науки. Они являют собой своеобразный опыт обобщения философско-мировоззренческого плана рациональных моментов из накопленных мыслителем медицинских знаний.

В этом аспекте методологической базой исследования стали теории таких представителей философской медицины как Э.Ревич, А.Алексеев, М.Фомин, В.Коновалов, К.Уилбер, которые могут быть использованы в интеграции медицинских знаний. Эти авторы смогли создать интегральную систему описания в медицине и психологии, которая лишена противопоставления различных накопленных знаний друг другу.

Нами впервые делается попытка комплексного подхода к исследованию антропологических и медицинских воззрений Ибн Сины. Большинство исследований по данной проблеме в основном направлено на освещение отдельных её сторон. Не умаляя ценности такого рода исследований, следует всё же отметить отличие нашей работы от них. Оно состоит в том, что все эти аспекты в данном исследовании объединены в единую философскую тематику и условно обозначены нами как антропологическо-медицинские воззрения мыслителя.

Анализ существующей литературы свидетельствует, что наше исследование философского наследия Ибн Сины не является повторением уже существующих работ, поскольку в нем выявляются новые аспекты антропологических и медицинских воззрений Ибн Сины сквозь призму современной социокультурной ситуации.

Основная цель нашего исследования заключается в раскрытии методологической роли антропологических взглядов и философских оснований в формировании медицинских воззрений Ибн Сины. При этом решались следующие задачи: во-первых, на основе историко-философского анализа антропологических воззрений Ибн-Сины показать, что формирование медицины Ибн Сины происходило с учётом диахронных и синхронных взаимодействий медицинских знаний и философско-мировоззренческих идей; во-вторых, вскрыть идейные истоки и предпосылки антропологических и медицинских воззрений Ибн Сины; в-третьих, раскрыть роль философской антропологии Ибн Сины как методологии медицинского знания; в-четвертых, исследовать социально-антропологические, идеалистические проблемы человека, его психофизической природы и вопросы совершенствования личности в философском наследии Ибн Сины.

Глава 2.

Основы натурфилософии Ибн-Сины

Вначале об историко-логических контекстах. Историкам еще предстоит ответить на вопрос, почему именно средневековая арабо-мусульманская культура выделяется им как время взрыва интеллектуальной энергии восточных народов. Историками философии арабо-мусульманская философия рассматривается как явление средневековья, а ее становление и развитие сразу же вслед древних цивилизаций Индии и Китая. «По существу, пишет М.Т.Степанянц, интеллектуальная история арабов началась со времен появления ислама, т. е. с начала VII в.

Само по себе мусульманское вероучение было продуктом взаимодействия арабской культуры, христианских и иудейских идей, получивших довольно широкое распространение на Аравийском полуострове к концу VI века. Не только внутримусульманская полемика, но и необходимость парирования критики в адрес исламского вероучения со стороны не принявших его идолопоклонников, а также соседствовавших с ними христиан и иудеев стимулировали обращение мутакаллимов – поборников калама – к логической аргументации».

К сожалению, подобные подходы к изучению феномена представителей восточных культур делают примечательным тот факт, согласно которому средневековая мусульманская цивилизация всегда «была для Европы своего рода источником, из которого она черпала недостающие ей культурные элементы, и в то же время постоянным «раздражителем», ставившим перед европейской мыслью новые, неведомые проблемы, вынуждавшим напряженно искать на них ответы», тем не менее, фальсификация роли этого средневекового интеллектуально-духовного партнера-оппонента, искажение его духовной культуры со стороны Запада приобрели целостный и целенаправленный характер.

К примеру, в научных кругах до сих пор не прекращаются споры о генезисе и своеобразии восточного перипатетизма. Долгое время в европейской литературе безраздельно господствовало мнение об исключительно эпигонском характере арабоязычной философии. Гегель утверждал, что она не представляет самостоятельной, «своеобразной ступени в ходе развития философии». По словам Э.Ренана, «все, что семитский Восток и средние века достигли в области философии в собственном смысле слова, они заимствовали у греков».

В 1980 году в связи с 1000-летием со дня рождения великого энциклопедиста Ибн Сины, историк философии народов Средней Азии М.Асимов писал, что историческую самобытность культуры Востока раннего средневековья, по своей гуманистической направленности созвучную европейскому Ренессансу, следует рассматривать в контексте духовного взаимодействия Востока и Запада, и не менее плодотворно может быть исследование исторической самобытности европейской культуры эпохи Ренессанса в контексте культурного взлёта Востока в конце I – начале II тысячелетий. Увы, подобные идеи всё ещё остаются лишь методологическим фундаментом, а не плодоносящим полем научных изысканий и их популяризаторских толкований.

Между тем, сегодня диалог культур и синтез достижений науки и культуры разных цивилизаций, вопросы сотворчества и совместного созидания новых научных и культурных ценностей приобрели поистине общечеловеческую значимость. В нем не только заинтересованность западных индустриальных стран, не только актуальный для восточных стран поиск путей и средств модернизации. В нем единственный способ нахождения выхода из кризисной ситуации, которая угрожает жизни планеты в целом. Необходимо рассматривать диалог самых различных культур как естественный постоянный процесс, не сводя его к синтезу какой-либо единой идеологии.

Предыдущий век продемонстрировал человечеству, что наука как интегрирующее начало общественного развития охватывает не только сферу духовного, но во все в большей степени – материального производства. Все качества техногенной цивилизации, смогли проявиться в полной мере в современный период развития общества. В прошлый век цивилизационные процессы были максимально динамичны и имели определяющее значение для культуры. По выражению Ч.П.Сноу, «в XX веке целостная и органичная структура культуры разломилась на две антагонистические формы». Между традиционной гуманитарной культурой европейского Запада и новой, так называемой «научной культурой», производной от научно-технического прогресса XX века, с каждым годом растет катастрофический разрыв.

В таких условиях, только совместное созидательное творчество на основе синтеза достижений различных народов и цивилизаций могло бы вернуть современную цивилизацию на путь развития, ощутить радость гармонического сосуществования общества с природой.

Существенным является и то, что военно-политическая конфронтация между цивилизациями, получившая на современном этапе преимущественно идеологическое обоснование, ведет не только к обеднению мировой культуры, но и ставит вопрос о сохранении культуры народов так называемого «Востока», о защите ее от экспансии, от вандализма и разрушающего секуляризма. Решение этого вопроса – одна из актуальнейших и важнейших общечеловеческих задач, поскольку поступательное духовное развитие человечества, обогащение духовного мира человека, повышение зрелости его сознания немыслимы без идейной преемственности, глубокого осмысления эволюции человеческого мировоззрения. С этой точки зрения, философское наследие Ибн Сины имеет непреходящее значение.

В контексте данного исследования можно утверждать, что философско-медицинские воззрения Ибн Сины, как неотъемлемая часть средневековой мусульманской культуры, совокупила в себе важнейшие достижения философского творчества, усвоила и переработала почти все, что было ценного в истории развития цивилизации в Центральной Азии. С учетом этого изучение философско-медицинской и антропологической мысли Абу Али Ибн Сины приобретает особую актуальность. Научно-критический подход к исследуемой автором теме, безусловно, позволит конкретизировать и еще более обогатить современные представления о месте и роли этого философа в развитии мировой философской мысли.

В средневековье в Центрально-азиатском регионе была создана культурно-историческая среда, где сформировался Ибн Сина – одна из самых блистательных фигур, воплотивших многовековое взаимодействие великих культур Запада и Востока. Культурная среда на нашей земле и на территории наших братских народов в регионе дала миру не только Ибн-Сины, в ней выросли такие ученые и деятели культуры мирового масштаба, как поэты Рудаки и Фирдоуси, врач и философ Рази (ар-Рази, Абу Бакр Рази, латинизированное Разес); философ, учёный-энциклопедист Фараби (аль-Фараби) – один из наиболее выдающихся представителей восточного аристотелизма, заслуживший прозвание «Второй учитель» (после Аристотеля), автор трактата о классификации наук и «Большой книги о музыке»; Бируни (Беруни) – учёный-энциклопедист, гениальный автор трудов почти по всем важнейшим направлениям науки. Именно Бируни впервые на Среднем Востоке высказал мысль о том, что Земля движется вокруг Солнца.

На определенном отрезке времени Центрально-азиатский регион стал носителем передовой философско-медицинской мысли, науки и культуры. Передовые мыслители данного региона первыми восприняли и продолжили изучение греческих ученых и философов, обеспечив его преемственное исследование и перенеся позже его идеи на почву европейской культуры.

Самобытная культура, которая сложилась в XVII-XVIII вв. в странах Центральной Азии и арабо-мусульманского мира, являлась синтезом ценностей, созданных самыми различными народами. Интенсивные торговые связи, осуществляемые арабоязычными странами, связывали их с другими культурами и способствовали распространению на их территориях научных достижений Греции, Рима, Индии, Китая. Интенсивно развивались ремесла, торговля, мореходство; высокого уровня достигла техника земледелия; возникали крупные богатейшие города, превратившиеся в очаги культуры, образования, науки. В страны арабского халифата стекалась научная литература со всего цивилизованного мира. Есть сведения, что во время правления династии Аббасидов (XVIII-XVII вв.) в Багдад прибывали караваны, навьюченные книгами на всех известных языках. Все это способствовало тому, что на Востоке получают дальнейшее развитие ростки точного знания, зародившиеся в эллинистический период и возникает ряд новых идей в области антропологии и медицины.

В этом мире господствовала мусульманская религия. Рост научных представлений о мире, природе и человеке, как ни странно сочетался с бурным расцветом религии.

Проблема человека рассматривалась и обсуждалась в арабском мире представителями всех идейных направлений. Сама же проблема человека в философии самая загадочная, противоречивая и важная. Ведь нет человека «вообще», а есть конкретные люди, живущие в своем пространственно-временном отрезке, проживающие свою индивидуальную жизнь. И каждый из них – проблема. Постичь эту проблему чрезвычайно сложно, так как для этого нужно сначала ответить на вопрос что такое человек, то есть взглянуть на человека со стороны. Но человек может и должен стремиться к полному и объективному познанию самого себя, так как без познания себя невозможно познание мира.

Основной задачей антропологической концепции в истории философской мысли стало стремление определить суть человеческого бытия в мире, потенциал его субъективно-творческих возможностей и способность через это понимание объяснить собственную природу человека, а также природу мира.

Понятие «бытие» в самом широком смысле это все, о чем можно сказать: «это есть» или «это существует». «Бытие» как понятие введено в философию Парменидом, сказавшим: «Бытие есть, а небытия нет», хотя характер термина оно приобрело значительно позже. М.К.Мамардашвили подчеркивал, что «единственное гениальное определение бытия, построенное по законам философской грамматики, а не грамматики обыденного языка… бытие – это то, чего никогда не было и никогда не будет, а есть сейчас!». С.Л.Франк противопоставлял понятие «бытие» понятию «становление» как «готовое и в этом смысле неподвижное и фиксированное».

В философии бытие понимается как нечто фундаментальное, абстрактное и гуманистическое, а в медицине понятие «бытие» – это всегда жизнь конкретного человека. Именно для того, чтобы лучше проникнуть в суть таких понятий как жизнь и смерть, здоровье и болезнь как бытие с помощью лекарств, эвтаназия как самоубийство больного с врачебной помощью, медицина нуждается в философском осмыслении.

Философы по-разному задавали и решали вопрос, что такое человек, стремясь выяснить место человека в мире и обществе, смысл его существования. Проблема бытия человека самая основная, все представители антропологической философии ставили ее в центр своих учений. Ф.Ницше отождествлял понятие бытие и жизнь, рассматривая бытие как становление. «Понятие «бытие человека» и «жизнь человека» эквивалентны в отношении их содержания и объема», считает исследователь И.Ф.Ведин. А такие понятия как болезнь и здоровье, эвтаназия и самоубийство философия может рассматривать только вместе с медициной.

В антропологических воззрениях арабо-мусульманского мира в период Ибн Сины выделяются три главных подхода в изучении человека: теологический, мистический и философский.

Во-первых, теологический подход представляли мутакаллимы, ортодоксальные последователи калама (от «слово», «речь»), толкователи Корана и Святого предания Сунны. Они признавали всемогущего, вездесущего Аллаха и совершенного, последнего из его посланников, пророка Мухаммада.

Примером идеи всевластия Аллаха над человеком, полной зависимости человека от воли богов служат слова известного мыслителя Аль Газали: «Солнце, луна и звезды, облака и земля, все животные и неодушевленные предметы подчинены другой силе, подобно перу в руке писца. Нельзя верить, что подписавшийся правитель и есть создатель подписи. Истина в том, что настоящий создатель ее – Всевышний. Как сказано Им, Всемогущим: И не ты бросил, когда бросил, но Аллах бросил». Фатализм мутакаллимов с характерной для них идеей полного предопределения жизни и действий человека в рамках теологического направления был поставлен под сомнение кадаритами и мутузалитами («отклоняющимися»). Они отвергали абсолютность божественного предопределения и использовали противоречивость текста Корана для обоснования идеи ответственности человека за свои поступки и действия. Антитеза добра и зла из сугубо теистической плоскости противостояния Бога и мира, духовного и материального переносится ими в область конфликта личности и общества, чувств и рассудка, способностей и долга.

Мутазилиты сузили сферу действия божественной воли, выведя из нее уничтожение мира, нарушение природных закономерностей, творение чудес и т.д. Они развели понятия зла и греха, ответственности перед людьми и Богом. Представляло интерес понимание ими свободного действия воли как условия реализации благих задатков человеческой природы, как сознательного следования «благой необходимости», т.е. присущей миру целесообразности.

Во-вторых, мистическое течение в исламе – суфизм, видело в человеке соединение божественного и тварного. В связи с этим дается новое понимание человека – как самого совершенного бытия универсума, отражения одного из многих атрибутов Абсолюта. Человек, согласно этому подходу, интегрирует в себе все сущее, объединяет все основные реальности мира. Такой взгляд, возвышающий человека и расширяющий пространство его личной ответственности за свою судьбу, представлен в трудах известного мыслителя Ибн Араби. Мир в целом определяется суфистами как макрокосм («алам-и-акбар»), человек – как микрокосм («алам-и-асгар»). Утверждается, что на космическом уровне действует принцип «все есть Бог», на феноменальном – «все есть человек».

Будучи воплощением и «хранилищем божественного», человек, согласно мнению суфистов, может вернуться к истинному «я» через соединение с Богом. Отмечается имманентность Всевышнего человеку (в то время как ортодоксальный ислам утверждал абсолютную трансцендентность Бога). С каноном расходится и суфийская идея «совершенного человека» («аль-инсан аль камил»), признающая в качестве эталона нравственности, добра и зла самого человека. Одним из свойств человека называется его способность к совершенствованию на пути самопознания, цель и смысл которого «в самом себе безмерное найти» (Аль Фарид).

В-третьих, к философскому течению арабо-язычной мысли относится восточный перипатетизм – «фальсафа». Идеи греческих философов становятся достоянием арабо-язычных народов. На арабский язык переводятся труды Платона и Аристотеля, Галена, Архимеда. На этой основе формируется собственная арабоязычная философия и наука (в первую очередь физика, математика, медицина). Арабские философы подвергли сомнению религиозные догмы и считали доблестью и заслугой изыскивать «доказательство несостоятельности буквального смысла священных текстов и истинности их толкования» (Ибн Рушд).

Обращает внимание общая естественнонаучная направленность философской арабо-язычной мысли, в которой приоритет отдавался не Платону, а Аристотелю. Этому способствовало в немалой степени то, что идея Аристотеля о Божестве как неподвижном перводвигателе соответствовала духу Корана. При этом надо отметить, что арабо-язычные последователи учения Аристотеля отличались от европейских перипатетиков, выдвигая специфические идейно-теоретические и научные задачи. Поэтому воззрения Аристотеля в контексте их рассуждений приобрели новое и оригинальное звучание.

Философов в этом отрезке времени интересовали онтологические, гносеологические и этические проблемы человека; вопросы происхождения человека, его места и роли в мироздании. Они рассматривали особенности душевных сил человека, его познавательных способностей, моральных качеств и т.д.

Представляет интерес попытка описать образ идеального человека и определить путь его совершенствования. Но в отличие от религиозного сведения идеального к соблюдению Корана и предписаний шариата, а также суфийского определения совершенства как обретенной в подвижничестве святости, философы ориентировались на совершенство интеллектуальное. Главное отличие человека от всех других творений они видели в обладании силой разума. Так, Абу-Наср Мухаммед Фараби, один из крупнейших арабских перипатетиков, называемый «Вторым Учителем» или вторым Аристотелем за обширные комментарии к трудам последнего, писал: «От всех животных человек отличается особенными свойствами, ибо у него имеется душа, из которой возникают силы, действующие через посредство телесных органов, и, кроме того, у него есть такая сила, которая действует без посредства телесного органа; этой силой является разум».

Идею совершенствования человека через обретение мудрости образно и ярко выразил Ибн Габирол (Авицеброн) (ХI в.): «Короли могут судить каждого, но именно мудрецам дано судить королей. Цена каждому человеку пропорциональна тому, что он знает».

Он задает вопрос: «Кто вправе править?» и отвечает: «Либо мудрец, наделенный венцом, либо венценосец, наделенный мудростью». Лучшим качеством человека он называет любознательность и в духе перипатетики призывает людей к расширению их знаний и постижению мудрости, ибо только просвещенный человек способен сделать правильный выбор между добром и злом, понять свое место в мире, свой человеческий долг. Утверждается, что если бы человек «исходил из осмысления цельности всего универсума и осознания собственной ничтожности, из осознания себя в качестве крохотной частички единого мироздания, то в этом случае он смог бы постичь подлинную истину…».

Мыслители арабо-язычного мира средневековья, говоря о наличии у человека бессмертной души, в тоже время признавали ее связь с телом. Аль Фараби утверждал, с одной стороны, что «субстанция души существует отрешенно от материи; она остается после смерти тела, и в ней нет такой силы, которая разрушилась бы», т.е. существующая душа бессмертна. Но, с другой стороны, он подчеркивал, что «душа не может существовать раньше тела», что «дарователь форм создает ее тогда, когда появляется нечто, способное принять ее. Это нечто есть тело: когда оно есть, появляется и эта субстанция. Оно есть, плоть… Душа не может существовать раньше тела, как это утверждает Платон; точно также она не может переселяться из одного тела в другое…».

Отвергая идею фатализма и предопределения, арабские мыслители утверждали, что человек свободен в определении своего жизненного пути. Ибн Габирол писал: «Каждый человек волен действовать, как ему хочется, …он волен стать мудрым или глупым, добрым или жестоким, мстительным или великодушным». Но отсюда логически вытекал вывод об ответственности человека за свои деяния, о том, что он «сам уготовляет себе падение, сам обрекает себя на невзгоды и слезы, сам приговаривает себя к душевным мукам». Ибн Габирол доказывает, что Бог предоставил человеку «свободу воли, дабы ничто не принуждало человека к поступку, и никто не запрещал ему его деяния; дабы каждый смертный был волен жить согласно собственному рассудку, дарованному ему Богом, жить и вершить все, что дано вершить смертному. Именно поэтому каждого человека судят по его деяниям».

Под влиянием освоения и творческого переосмысления греческих, индийских др. наследий в арабо-язычной культуре средневекового мира сложилось яркое философское и медицинское учения – Ибн Сины. В нем были сконцентрированы и получили интегрированное выражение главные достижения ученых арабо-мусульманского мира в разных областях знания, преимущественно в естественных науках.

§6. Об историко-философской и историко-медицинской концепции. Для некоторого прояснения историко-философского контекста воззрений Ибн Сины проследим историко-философскую и историко-медицинскую концепции, чтобы выделить основные моменты их взаимодействия и взаимосвязи в историческом развитии. Нашей целью является показать влияние философии на медицину, и выяснить могут ли антропологические концепции в философии стать методологией медицины.

В античную эпоху философы были одновременно и естествоиспытателями. Каждый из них пытался найти первоначало. Понятие «бытие» понималось как неизменный, неделимый абсолют – всеобщая основа мира. Философы пытались объяснить происхождение человека, его физического и психического мира из элементов космоса, находящегося в вечном движении. А человеческое мышление понималось как «микрокосм макрокосма», макет космического бытия. Большое влияние на медицину оказала натурфилософия. Благодаря натурфилософам возникло теоретическое естествознание.

В древневосточных философиях, например, китайской, здоровье понималось как результат уравновешенного соотношения неких субстанций равновесия противоположных сил инь и ян, правильного взаимодействия организма с окружающей средой, правильного соотношения пяти стихий: дерево, земля, огонь, вода, металл. В индийской – жизнедеятельность организма рассматривалась через взаимодействие трех субстанций: воздуха, огня и воды (носителями которых в организме были прана, желчь и слизь). Гармоничное взаимодействие элементов в теле человека и есть здоровье. Болезнь понималась как нарушение этих правильных соотношений и отрицательное воздействие на человека времен года, климата, неудобоваримой пищи, нездоровой воды и т.д. При благоприятном прогнозе врачеватель учитывал особенности болезни, время года, темперамент, силы и ум больного.

Античная медицина отражала два направления в философии: прогрессивное и идеалистическое. Материалистические тенденции прослеживались в первую очередь в учении Демокрита и Эмпедокла. Материалист Демокрит, а впоследствии также римский философ Тит Лукреций Кар, объясняли все жизненные процессы даже мышление движением и связями атомов. Демокрит считал, что когда люди просят здоровья у богов, то они даже не знают, что оно находится в их собственном распоряжении, зависит от них. По мнению Демокрита, душа и тело тождественны между собой: телесное здоровье обуславливает душевное здоровье, болезнь тела – душевную болезнь. Эмпедокл считал, что болезнь связана с отсутствием некоей «животной теплоты» (материального начала). Эмпедокл считал, что сутью всех вещей являются огонь, вода, воздух и земля, таким образом, отождествляя четыре телесных сока с четырьмя состояниями: горячее, холодное, влажное и сухое.

Древнегреческие врачи и натурфилософы считали здоровьем благоприятное смешение жидкостей и соков в организме, а болезнью – неблагоприятное, рассматривали организм человека в тесной связи с окружающим миром, стремились поддерживать имеющиеся в нем природные целительные силы. Болезнь в их понимании не наказание богов, а результат влияний всего окружающего и нарушений питания. Так, Алкмеон Кротонский учил, что здоровье – это равновесие сил влажного, сухого, холодного, теплого и прочих, а господство одной противоположности действует губительно, оно является причиной болезни. Таким образом, он считал, что противоположное лекарство для противоположного.

Врачеватели книдской школы считали, что здоровье – результат благоприятного смешения четырех жидкостей организма: кровь, слизь, светлая и черная желчь, а неблагоприятное их смешение есть причина большинства болезней. Врачеватели косской школы активно развивали учение о четырех телесных соках и четырех темпераментах. Косская школа рассматривала организм в тесной связи с окружающей природой, разрабатывала принцип наблюдения, и лечения у постели больного и развивала основы врачебной этики. Расцвет косской школы связан с именем Гиппократа.

Гиппократ развивал учение о стадиях болезни, сущность которых сводилась к нарушению равновесия влаг тела к смене трех развивающихся состояний: сырости, сварения и разрежения.

Основные принципы, которым следовал Гиппократ: Прежде всего, не вредить; Противоположное излечивается противоположным; Лечить сообразно с законами природы, учитывая природу самого больного, условия его жизни и влияние окружающей среды; Соблюдать осторожность, щадить силы больного, не менять внезапно лекарство, применять более активные средства лечения тогда, когда менее активные не оказывают действия.

Причины болезней Гиппократ тесно связывал с местностью, в которой живет человек (влияние времени года, климата, воздуха, воды, питания) и образом жизни, который он ведет (недостаток или избыток физических упражнений, возраст, пол, темперамент, привычки, наследственность). Он выделял причины болезней, общие для всех людей данной местности, зависящие от конкретных условий окружающей природы и индивидуальные причины, определяемые образом жизни и наследственностью каждого.

Гиппократ выделил четыре основных типа телосложения и четыре вида темперамента людей (холерический, флегматический, сангвинический и меланхолический). Они основаны на представлениях о том, что в организме человека преобладает одна из четырех основных жидкостей. По мнению древних греков, особенности каждого из них определяют предрасположение к различным заболеваниям, и требует от врача различного подхода в лечении. Гиппократ подчеркивал необходимость широкого использования философии в медицине, также указывал на полезность в применении медицинских сведений в философии: «должно… переносить мудрость (философию) в медицину, а медицину в мудрость. Ведь врач-философ равен богу». Но не всякая философия, по его мнению, должна быть использована в медицине: Гиппократ воспринимал только те философские положения, которые основываются на наблюдениях, на фактах, на опыте. С этих позиций он отбрасывал абстрактные умозрительные истины. Его величайшей заслугой является в отсоединении медицины от натурфилософии и определении пути ее самостоятельного развития.

Гиппократ впервые стал лечить не болезнь, а больного, рассматривая его как совокупность душевных и телесных свойств. Он считал, что не только врач, но и больной должны направить на лечение болезни все свои силы. И окружающая обстановка и больной должны способствовать врачу в его умении. Согласно Гиппократу врачу должны быть присущи трудолюбие, постоянное совершенствование в профессии, серьезность, приветливость, чуткость: врач должен уметь завоевать доверие больного, сохранять врачебную тайну, иметь приличный и опрятный вид.

Атомистическое учение Левкиппа и Демокрита повлияло на взгляды Тита Лукреция Кара. Он подошел к вопросам естествознания и медицины с точки зрения атомизма. Он говорил о строении организмов из мельчайших движущихся частиц – атомов, о постепенном развитии растительного и животного мира, о различиях организмов, наследственности, о вымирании неприспособленных и выживании приспособленных организмов. Взгляды Эпикура и Лукреция воспринял Асклепиад. По его представлениям болезнь являлась результатом «застоя частиц» в порах и каналах тела, и расстройства движения соков и пневмы. Главную задачу лечения видел в том, чтобы расширить поры и привести в движение застоявшиеся частицы больного.

Прогрессивные тенденции в медицине были развиты и положено начало витализму в пифагорейской школе, школе Платона и отчасти Аристотеля. Пифагор связывал здоровье с гармонией, а болезнь с отсутствием гармонии. Согласно концепции Платона, болезни зависят от неподчинения физического тела идеальным силам, душе. Здоровье – это, прежде всего, правление души телом и его частями, считал Платон. Для того чтобы душа не рассталась с телом до срока, необходимо поддерживать здоровье тела. Платон считал, что именно душа обуславливает жизненные процессы. Она бессмертна, неуничтожима и возвышается над телом. А тело смертно и является «могилой» души. Связь с недужной, испорченной несправедливой душой хуже, чем с недужным телом.

Многие античные мыслители говорили о великой ценности здоровья и ужасе болезни. «Нет никого», считал Платон, «кто не предпочел бы остаться здоровым, не имея при этом много денег, вместо того, чтобы болеть, обладая состоянием великого царя». Ведь здоровье – друг, а болезнь – враг, и присутствие здоровья позволяет лучше управлять нашим телом и обеспечивать его сохранность. Аристотель говорил, что здоровье, даже предпочтительнее красоты и ценнее, чем исцеляющие средства. А болезнь страшнее, чем безобразный облик, ведь болезнь служит для человека препятствием к нормальной деятельности и к получению блага и удовольствия, а безобразный облик не является таким препятствием. Не цель то, что делается для здоровья, основная цель – это поддержание здоровья любым путем.

В отличие от платоновской концепции души как идеи и, поэтому, чуждой природе тела, человеческая душа у Аристотеля находится в единстве с человеческой телесностью: условием здоровья тела является равновесие между ними. Если оно смещено в ту или иную сторону «живое существо в целом не прекрасно, ибо ему не хватает соразмерности как раз в самом существенном». Не стоит что-то делать в ущерб телу или душе. Только «состязаясь» между собой они могут пребывать в равновесии и здравии.

Аристотель понимал жизнь биологически и материалистически. Доказывая первичность материи, он считал, что у каждой части организма есть своя субстанция: и у слизи – сладость, у желчи – горечь; со старением происходит охлаждение организма. В земной природе существует иерархия субстанционных форм: все они состоят из огня, воды, воздуха и земли и являются вечными и неизменными. Огню соответствует желтая желчь в организме, земле – черная желчь, воде – флегма, а воздуху – кровь.

Жить для человека – значит иметь начало внутри себя; не жить, значит иметь его вне себя. Жизнь это «всякое питание, рост и упадок тела, имеющие основание в нем самом», это связь души с телом. Душа есть всего лишь совокупность функций присущих живому телу, отличительных для живого организма. Душа человека состоит из совокупности душ растительной, животной и разумной. Душа человека – только «форма» тела, без которой оно не может существовать, и стремится в конечном итоге к «форме всех форм» – макрокосму, богу, бытию. Все состояния души, говорил Аристотель, связаны с телом. Вместе с душой и тело испытывает негодование, страх, сострадание, отвагу, любовь и отвращение.

Душа скрепляет тело, иначе тело распадается и сгнивает, считал Аристотель. По мнению Сократа и Платона, жизнь человека есть подражание вечным идеям. Платон считал смерть тела началом жизни, поскольку душа освобождалась от телесной неволи. «И когда к человеку подступает смерть, то смертная его часть, по-видимому, умирает, а бессмертная отходит целой и невредимой, сторонясь смерти». Быть мертвым это значит, что: «тело, отделенное от души, существует само по себе, а душа отделенная от тела – тоже сама по себе. Платон считал, что существует и оживание, и возникновение живых из мертвых. За добро душам.

Мы в свою очередь, рассматриваем Ибн Сину как достойного наследника вышеупомянутых великих ученых и неразрывной частью историко-философской линии. Через арабо-мусульманских ученых, среди которых достойное место занимает Ибн Сина европейские ученые узнали об античном наследии. Учение Авиценны было чрезвычайно популярным, и оказали огромное воздействие на развитие прогрессивной европейской научной мысли. Как известно, знаменитый «Канон» Ибн Сины властвовал на протяжении многих веков во всех медицинских школах Европы.

Обобщив труды астрономов, географов, химиков, врачей Востока, накопленные наукой данные опытного познания, Ибн Сина создал учения, в основе которых лежали следующие постулаты:

Природа вечна (со-вечна) божеству и ее законы не меняются произвольно. Душа обусловлена деятельностью тела; Индивидуальная душа не обладает бессмертием; Психические качества человека детерминированы естественными причинами, условиями жизни, воспитания.

При анализе научных работ Ибн Сины видно, что он был настоящим ученым-энциклопедистом. Он работал в разных областях знания и создал около 450 работ, из которых до нас дошло около 240. Необыкновенно широка сфера его научных интересов, включающая философию, медицину, логику, психологию, физику, астрономию, математику, музыковедение, химию, этику, филологию, языкознание. Главные области его научной деятельности – философия и медицина. Основные философские труды Ибн Сины – «Книга исцеления», «Указания и наставления», «Книга знания». Философия Ибн Сины по праву считается вершиной теоретической мысли стран Востока в раннем средневековье. Религии он противопоставил научное познание, основанное на опыте, логических доказательствах.

Ибн Сина – один из величайших ученых-медиков в истории человечества. Им создано около 50 трудов в этой области. В его главном медицинском трактате «Канон врачебной науки» (1012-1024 гг.) и других трудах дается анатомическое описание человека, содержится характеристика его телесной структуры, рассматриваются проблемы нервных и психических болезней и их лечения.

Всем читателем должно быть известно, что гениальный труд Ибн Сины «Канон врачебной науки» – величайший, по утверждению многих специалистов, по значению и содержанию памятник культуры – написан в 1012 – 1024 годах. Этот колоссальный свод медицинских знаний представляет собой одну из вех на пути развития подлинных идей гуманизма, связанных с борьбой за охрану здоровья человека.

Прошло всего 150 лет после того, как Ибн Сина закончил свой обширный труд, а его «Канон» уже был переведен на латинский язык Герардом Кремонским (1114 – 1187). Это было далеко не совершенное по передаче подлинника издание «Канона». В продолжение шести веков «Канон» служил источником медицинских знаний в странах Европы. За это время неоднократно издавался его латинский перевод.

В связи с этим хотелось бы особо отметить труд узбекских ученых по переводу «Канона» Ибн Сины. Известно, что в течение XIX и в начале XX столетия отдельные фрагменты «Канона» были переведены на различные европейские языки, но полного перевода его на современные языки не было. Откликнувшись на призыв Всемирного Совета Мира (1952) отметить во всем мире 1000-летие со дня рождения (по лунному календарю) Ибн Сины, ученые Института востоковедения АН УзССР приступили к переводам с арабского на русский и узбекский языки главного медицинского сочинения ученого – «Канона врачебной науки». Эта грандиозная работа успешно завершена при содействии Академии медицинских наук СССР и Ташкентского медицинского института в 1961 г. публикацией полного текста «Канона» в пяти книгах (шести томах) на обоих языках.

Как пишут авторы этого перевода, громадные трудности представляла передача оттенков смысла некоторых основных медицинских понятий XI века. Так, арабское слово мизадж означает – смешение, конституция, темперамент и, наконец, натура. Именно последний термин – «натура» – принят нами в русском переводе в результате анализа многочисленных значений этого слова, так как слово «натура» имело хождение в средневековой Европе так же, как и в России XVII – XVIII веков, и наиболее правильно передает значение термина мизадж. Термин «пневма» – дух – принят нами в русском переводе по традиции, установленной древнегреческими авторами.

Широко известно, что в 1951 г. Всемирный Совет Мира в своем обращении, призывая народы праздновать тысячелетие (по лунному летосчислению) со дня рождения Ибн Сины, отметил, что вся деятельность его «была основана на требованиях истины и разума».

«У народов, – говорилось в обращении, – есть общее достояние, каким являются великие произведения науки, литературы и искусства, сохраняющие в течение веков отпечаток гения.

Это культурное наследие является для человечества неиссякаемым источником. Оно позволяет лучшим людям различных эпох узнавать друг друга, улавливать в настоящем связывающую их нить. Оно открывает перед ними перспективы всеобщего согласия и понимания. Ибн Сина благодаря значению его творчества и трудов принадлежит всему человечеству».

Почетнейшие титулы сопровождали имя Ибн Сины на протяжении многих столетий: на Западе – «Князь философов» и «Князь врачей». Титулы эти – дань глубокого уважения, признание заслуг и огромной роли Ибн Сины в науке, в мировой культуре. Родоначальник западной экспериментальной науки (и.г. индуктивного и научного методов познания, внесших решающий вклад в процесс создания современных технологий) английский философ Френсис Бэкон (1561-1626) назвал Ибн Сины «вождём и главой философов». Историки утверждают, что труды ибн Сины хорошо знал Леонардо да Винчи, им восхищался Микеланджело…

Историки исследователи, со слов Микеланджело, отмечали, что изучая труды Ибн Сины Леонардо да Винчи сказал: «Лучше ошибаться вместе с Галеном и Авиценной, чем быть правым, поддерживая других».

В «Божественной комедии» Данте в сопровождении Вергилия, встречаясь с выдающимися античными мудрецами и учеными во главе с Аристотелем, Сократом и Демокритом, увидел и выдающихся медиков: Гиппократа, Галена и Авиценну. В Европе средних веков никого нельзя поставить рядом с Ибн Синой ни по объему разнообразных знаний, ни по талантливости и гигантским творческим итогам.

Трудно перечислить области знания, в которых Ибн Сина оставил свои труды, – легче перечислить те, которых он не касался. В астрономии и физике, химии и зоологии, геологии и географии, кроме того, в поэзии и музыке – всюду Ибн Сина оставил заметный след.

В философии и медицине значение Ибн Сины особенно велико. Им созданы две энциклопедии – «Канон врачебной науки», прославленный труд, формировавший медицинское мышление многих поколений врачей, и философская энциклопедия «Книга исцеления», охватывающая все естественнонаучные знания его времени. Энциклопедист по духу и кругозору, Ибн Сина поражает не только разносторонностью знаний и творческой активностью. Ибн Сина был человек жизни и практики, ученый-борец.

В свете всех этих данных следует оценивать успехи и заслуги Ибн Сины. Они – плод не только его личной одаренности, но и результат высоко развитой культурной среды, общественной практики большого числа ученых, врачей, и др. начавших работать в новых, гораздо более благоприятных для развития науки условиях. К примеру, попытки дать в одном труде свод медицинских знаний делались неоднократно и до «Канона». Создание таких сводов, своего рода медицинских энциклопедий, было сложившейся традицией.

Медики, работавшие в более раннюю эпоху, в частности в Византийской империи, – Орибазий (326 – 402 или 403), врач византийского императора Юлиана Отступника, Аэций Амидийский (VI в.), Александр Тралльский (525 – 605), Павел Эгинский (614 – 690) и другие – были по преимуществу энциклопедистами, составителями больших «сводов». Таковы «Свод» (Синопсис) Орибазия, «Шестнадцать книг о медицине» Аэция Амидинского, «Двенадцать книг о медицине» Александра Тралльского и другие.

Интересно проследить, как решается в зависимости от взглядов, которых придерживается тот или другой автор на роль народов Востока в развитии науки и культуры заслуга Ибн Сины перед мировой культурой. Разными авторами предлагаются две даты: 1000 или 1020. Немецкий историк Ф.Даннеман, например, пишет: «Сочинение Галена в обработке Авиценны появилось около 1000-го года под заголовком «Канон», в течение средних веков оставалось главным источником знания».

Ученые Узбекистана из бывшей Академии наук УзССР, считали, что если «Канон» написан около 1000 г., то автору его тогда было около 20 лет, врачебный опыт его был невелик. На деле же «Канон» лишь начат около 1000 г., а закончен около 1020 г., когда Ибн Сине было примерно 40 лет, когда и врачебный и жизненный опыт его был огромен. В этом случае понятно, почему в «Каноне» так много зрелых, обоснованных положений, так много нового и оригинального, становится яснее, почему он ценился на протяжении столетий.

Капитальный труд Ибн Сины, насчитывающий более миллиона слов, – около 200 печатных листов – уже в XII в. был переведен с арабского, на латинский язык Герардом из Кремоны (1114 – 1187) якобы по заказу Фридриха Барбароссы и разошелся во множестве рукописей. Когда был изобретен печатный станок, «Канон» оказался среди первых печатных книг и по числу изданий соперничал с Библией. Латинский текст был издан в 1473 г., арабский напечатан в Риме в типографии Медичи в 1593 г. Только за последние 30 лет XV в. «Канон» выдержал 16 изданий на латинском и одно на еврейском языке, а всего он издавался около 40 раз полностью и бесчисленное множество раз в выдержках.

Самый полный перевод «Канона» на латинский язык принадлежит Племпию – его издали в Лувене в 1658 г.

Во всех университетах Европы, например, в Монпелье и Луневе, до второй половины XVII в. включительно «Канон» был основным руководством, по которому велось преподавание медицины. Несмотря, на такой авторитет ученого Ибн Сины к сожалению историко-философские исследования различных западных ученых отличаются трактовкой «Канона» как своеобразного комментария Галена и др.

В частности, вот что пишет известный в мире как авторитетный английский философ Бертран Рассел в своей книге «История западной философии». Жизнь Авиценны (Ибн-Сина; 980-1037) прошла в таких местах, о которых обычно думают, что они существуют только в поэзии. Он родился в Бухарской провинции; когда ему исполнилось 24 года, переехал в Хиву – «уединенную Хиву в пустыне»; затем в Хорасан – «к уединенным Хорезмийским берегам». Некоторое время Авиценна преподавал медицину и философию в Исфахане; затем обосновался в Тегеране. В области медицины Авиценна был даже более знаменит, чем в области философии, хотя он мало, что добавил к Галену. С XII и до XVII столетия врачебный трактат Авиценны служил в Европе руководящим пособием медиков. Авиценна не был безгрешным: если говорить начистоту, то он питал страсть к вину и женщинам». Как видно в этом своем мало почтительном высказывании Б.Рассел пишет: «В области медицины Авиценна был даже более знаменит, чем в области философии, хотя он мало, что добавил к Галену».

В связи с этим следует сказать, что при жизни Ибн Сины известность приобрел обширный труд основателя и руководителя госпиталя в Багдаде Али ибн Аббаса (ум. в 990 или 994 г.) под названием «ал-Китаб ал-Мелики» (Царственная книга о врачебном искусстве). Предшественником «Канона» надо считать огромный 30-томный труд Абу Бакра ар-Рази (865 – 925) «ал-Китаб ал-Хави» (Всеобъемлющая книга). В это сочинение включено было множество сведений, заимствованных у Гиппократа и Галена, Орибазия и Павла Эгинского, которые. Рази, дополнил своими наблюдениями. Автор считал его наиболее совершенным из своих трактатов, что не мешало ему иметь большие пробелы и быть очень громоздким.

Изложение Галена – труднодоступно, часто сбивчиво, запутано и многословно. Сам он писал: «…найдись из тысячи хоть один человек, кто изучит и поймет мои работы, я достаточно буду вознагражден за мои усилия…». Ибн Сина поставил себе задачу – устранить недостатки трудов Галена и Рази и успешно достиг этого – «Канон» полнее и одновременно короче. Несмотря на талантливость и огромные знания их авторов, ни один из предшествующих медицинских сводов не имел и сотой доли того влияния и значения, какими пользовался «Канон». В очень короткий срок «Канон» затмил все остальные труды этого рода.

Другой пример, согласно курсу истории средневековой философии, основанному на лекциях В.Васильева, указанная точка зрения достаточно категорично сформулирована арабо-язычным историком ближневосточной философии аш-Шахрастани (писавший в первой половине XII в.). «В произведениях самого Авиценны мы находим множество прямых и косвенных подтверждений его перипатетизма. Но из этого неверно было делать тот вывод (весьма частый у историков философии), что «Князь ученых» был простым комментатором произведений Стагирита».

Ясно, что не могло быть простого комментирования аристотелевских произведений почти через полторы тысячи лет после их написания в условиях изменившегося социального, культурного, идеологического и научного климата. «С другой стороны, невозможно согласиться и теми историками философии, которые из патриотических побуждений всемерно стремятся подчеркнуть оригинального мыслителя, писавшего на арабском языке, и по возможности замолчать присущий ему аристотелизм».

С философской точки зрения Авиценна разрабатывал проблематику аристотелевского учения на почве исламской культуры. Он много сделал для выработки философского словаря на арабском и персидских языках. В философском учении Авиценны постоянно присутствуют два подхода в описании мира: физический и метафизический. Рассуждая о первом подходе, он рисует картину сущего в категориях движения, пространства и времени. Она представляет собой расположение всего сущего от простого к сложному, от неживого к живому и заканчивается наиболее сложным организмом, наделенным разумом, – человеком. В указанной картине разум рассматривается как тесно связанный с телом, с материей: «Души возникают тогда, когда возникает телесная материя, годная для того, чтобы ею пользовалась душа».

Данной материей является мозг, разным отделам которого соответствуют разные психические процессы. Авиценна рассматривал разные психические состояния и явления: сон, сновидения, предсказания, способность внушения, пророчества. Размышляя о таинствах и чудесах, он призывает раскрыть причину всего этого, исходя из природных законов. Когда Авиценна рассуждает о втором подходе, он строит картину мира, начинающуюся с предельных, наиболее общих понятий, а именно первичной, непосредственной данной идеи бытия и понятия Единого, дающего представление о существующем и выражающего монистический взгляд на сущее в целом.

С точки зрения организации мироздания Единое выступает как Первопричина, а концепция строго упорядоченного мира, подчиненного законам детерминизма является одним из центральных пунктов философии Авиценны. Как было рассмотрено выше, ряд причинной зависимости, порождающих причин, восходящих одна к другой, заканчивается. Так возникает множественный тварный мир, опосредованный рядом ступеней.

«Философские идеи Авиценны оказали заметное влияние на Фому Аквинского (разделение на сущее и сущность), Бонавентуру (множественность индивидуальных форм, духовная, чувственные и вегетативные формы), Дунса Скота (теория сущностей)».

Философия Авиценны, собственно его метафизика, в которой он выказал себя вполне самостоятельным мыслителем, обратила на себя особое внимание схоластиков. Он одним из первых попытался гармонизировать аристотелевскую философию с исламом, разрушив тем самым предрассудок об их несовместимости. Для философии Авиценны был характерен рационализм с материалистическими тенденциями, которые вытекают из его естественно научной ориентации. Он является основателем арабского перипатетизма, его учение соединяет в себе элементы философии Аристотеля с религией ислама. И хотя он отрицал свободное творение Богом мира, отстаивал вечность мира и отвергал воскресение тела, он был религиозным человеком.

Нам кажется, что наши узбекские и таджикские коллеги правы, когда говорят в таких случаях, о европоцентристской концепции западной историографии. Как утверждают, ученые из Узбекистана, не имея возможности отрицать значение «Канона» в истории медицины, историки немало сделали для того, чтобы умалить роль его создателя, изобразить Ибн Сину компилятором.

Как истинный ученый Ибн Сина строил свои выводы исходя из трудов предшественников, используя их опыт. В «Каноне» сказывается влияние и Гиппократа, и Галена. Верно, что Гален является автором, трудами которого чаще, чем другими, пользовался Ибн Сина.

Поправляя Гиппократа и Галена, споря со многими их взглядами, Ибн Сина с уважением и доброжелательством отзывался о своих предшественниках и учителях. В ряде случаев он ставит перед именем Галена похвальный эпитет «достойнейший из врачей». Но в подходе к изучению человеческого тела, в конечных целях изучения между Ибн Синой и Галеном – принципиальная разница. Ибн Сина считает, что изучать надо для выяснения условий сохранения здоровья и возвращения его, когда оно утеряно, подчеркивает практическую сторону дела. А по Галену, оно необходимо для доказательства разумной воли «творца», оно должно стать методом для защиты идеи о существовании этого «творца», составляющей, по словам самого Галена, «гораздо важное и великое дело, чем вся медицина». Это телеологическое направление характерно для Галена и принесло ему поддержку католической церкви.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.