Вячеслав Логачев
Рыбачим с детства!

Вступление

Рыбалка – это маленькая жизнь

Для заядлого горожанина, с трудом выкраивающего денек-другой для рыбной ловли, любой выезд на берег водоема является памятным событием. И пусть далеко не всегда водная стихия радует его достойным уловом (как поется в известной песне «Во всем нужна сноровка. Закалка, тренировка…»), зато, независимо от рыбацких умений, он накапливает в своем багаже массу ярких впечатлений и различных происшествий. Позднее все это трансформируется в своеобразные «военные истории». Выдуманные или реальные, масштабные или местечковые – зачастую они обретают в устах рассказчика особый вес. Вполне сравнимый с «тоннажем» зубастых щук и монстрообразных сомов, фотографиями которых пестрят странички его друзей в социальных сетях.

Как правило, общий смысл большинства этих рассказов сводится к одному постулату: острые ощущения на рыбалке можно испытать не только (и даже не столько!) в процессе вываживания очередного «крокодила», но и…

И тут уже количество вариантов ответов практически не ограничено, поскольку сюжеты больших и маленьких рыбацких приключений подсказывает сама жизнь!

У меня, как и у большинства уважающих себя рыбаков, также есть в загашнике «немало чего порассказать». Однако на этот раз я хочу представить вашему вниманию три действительно правдивые истории, случившиеся со мной на рыбалке. И хотя рекордные трофеи в виде пойманных рыб там не фигурируют, думается, представителям рыбацкого племени они будут небезынтересны. Поскольку со многими из них наверняка происходили похожие случаи.

История первая. «Летающая рыба»

Эта история случилась в начале 80-х годов прошлого века. Тогда я, еще школьником, частенько рыбачил со старой плотины, располагавшейся на территории Московского Технологического института (МТИ). Отдававшая основную массу своих вод вышележащим водохранилищам, река Клязьма представляла собой здесь не особо широкую (метров 25) водную артерию. И лишь после упомянутой выше плотины и прилепившегося к ней узенького деревянного мостика разливалась широкой заводью с довольно глубокими струями.

Из водохранилищ туда иногда спускалась и довольно приличная рыба. По крайней мере мы, рыбачившие там пацаны, неоднократно были свидетелями того, как через прибившийся к запруде плавник сигали сковородные лещи и метровые щуки. Поймать такую рыбину было мечтой каждого из нас, перебивавшихся с костлявой уклейки на небольших плотвичек и окушков. Но для этого нужна была и соответствующая размерам рыбы снасть.

В один прекрасный день сбылась давняя мечта – родители подарили мне спиннинг. Оснащенный отечественной безынерционной катушкой, похожей на «котелок-вари», дефицитной тогда клинской леской, острым тройником и огромным, с детский кулачок, поплавком, – он, на мой взгляд, представлял собой то самое орудие лова, которое позволит, наконец, заарканить до поры не покорявшегося мне главного хищника пресных вод – грозную щуку.

Надо сказать, что взрослым рыболовам, рыбачившим около плотины, порой удавалось подтащить и лихо вздернуть в подсаке то топорщащего свои иглы судака, то задорную щучку-травянку, то серебристого жереха. Но все-таки они не тянули на «чудовищ», которые в вечернем тумане бороздили залив и гулко плескались в темной воде, производя неимоверный шум и тревожа берега набежавшей волной.

Именно на последних я и нацелился.

Заняв с самого рассвета место на мостике (с началом учебного дня по нему начинали сновать туда-сюда толпы студентов, сдающие свои экзамены то в старом здании института, то в новом), я занялся ловлей поденки. Когда солнце только выныривает из-за горизонта, дело это не особо сложное. Поденка еще сонная, и главное здесь не торопиться. Надо просто осторожно взять мотылька за сложенные крылья. Так, чтобы не раздавить, но и не дать ему улететь. Единственное, у меня не было подходящей тары, чтоб сохранить наживку впрок, поэтому приходилось ловить по одной – благо на железных сваях плотины их сидело достаточное количество – и сразу насаживать на крючок.

Кстати, ловля на поденку – само по себе достаточно увлекательное занятие. Отпускаешь тончайшую леску с крючком-заглотышем, вживленным в пузико мотылька и, с замиранием сердца, ждешь бурунчик, возникающий после того, как рыбешка всосет в рот плавающую на поверхности воды наживку. Короткая подсечка, и вот уже на конце лески трясет серебристым телом упругая красавица уклейка!

В качестве живца она хороша – выделяется на фоне темного дна своим светлым нарядом, неукротима в движении… Но уж больно нестойка. После 10-20 минут «работы» потихоньку «скисает» и виснет на леске мертвым грузом. Конечно, плотвица или пескарь (о карасике можно только мечтать, он рыцарь других вод) тут более предпочтительны. Но, как говорится, «на безрыбье и рак рыба». Поэтому я стараюсь загрузить в свой садок как можно больше уклеек, которыми, надеюсь, все-таки соблазнится мой будущий рекордный трофей…

Наконец, проткнув рыбешку жалом крючка чуть ниже верхнего плавника, осторожно забрасываю снасть в воду. Толстый пенопластовый поплавок покачивается и приплясывает на волнах – в самом начале своей живцовой деятельности уклейка даст фору любой другой породе рыб. Отмотав с катушки около 50 метров лески, я наглухо закрепляю удилище в торчащих сваях. Теперь от меня уже мало что зависит: живца насадил, к омутку его доставил, а вот соблазнится ли им щука – все вопросы к ней.

Обычно этот хищник хватает рыбешку поперек, потом какое-то время стоит, переворачивая ее в пасти головой вперед, чтобы было удобнее заглотить. И только когда живец окажется в желудке – плывет дальше по своим делам.

Все эти нюансы щучьей трапезы мы с друзьями неоднократно наблюдали с мостков, где на мелководье охотились на рыбью мелочь небольшие щурята-карандашики. Поймав, ради эксперимента, несколько потенциальных «крокодилов», мы сделали вывод, что торопиться с подсечкой не стоит. Схватившая живца щука редко расстается с ним по доброй воле. А значит, и нет необходимости в постоянном слежении за поклевкой.

Поэтому, чтобы совсем уж не заскучать, настраиваю обычную удочку. Однако, наблюдая за дерзкими потычками плотвичек, краем глаза слежу и за спиннингом. Как там дела?

Несколько раз сердце замирает от мощных всплесков неподалеку от моего поплавка – щука охотится, но живца почему-то игнорирует. Наверное, пора – выражаясь спортивным языком – делать замену…

В течение четырех часов несколько раз меняю уснувших рыбешек, но щучьих поклевок все нет и нет. В очередной раз сняв с тройника недвижную уклейку, бросаю ее в воду. И тут же мощный бурун! Щука схватила ее чуть ли не у меня из-под ног… Оби-идно!!! Может, попробовать закинуть поближе? Но нет, сейчас меня не устроит обычная полукилограммовая «травянка». Буду ждать глубоководного «монстра».

Тем временем солнце уже забралось довольно высоко по небосклону. Над самой поверхностью воды носятся крикливые чайки, гордо задирают клювы черно-зеленые красавцы селезни, а через мостик снуют туда-сюда студенты с серьезными лицами: понятное дело, им сейчас не до любования красотами – сессия!

А у меня все не клюет…

Надо что-то делать. Ведь с окончанием утра шансы на поклевку щуки будут сведены до минимума. Не очень любит она днем охотиться. И тут меня осеняет! Ведь сколько вокруг моего поплавка «била» крупная рыба. А потяжек не было ни одной. Похоже, я просто ловлю на слишком большой глубине. А хищник сегодня держится выше и моего живца просто не замечает.

Быстро насаживаю новую рыбешку и сдвигаю поплавок почти к самому грузилу. Ну если и теперь не возьмет, то я вообще не знаю, что этой щуке нужно…

Возвращаюсь к своей бамбуковой трехколенке и решаю попробовать половить на червя. На Клязьме часто случается, что самый крупный окунь начинает брать не с утра, а чуть ли не около полудня. Надо только найти тенистое и глубокое местечко под склонившимися над водой деревьями.

Ну хоть здесь удача! В скором времени я становлюсь счастливым обладателем трех вполне приличных – больше ладони – «полосатиков». Четвертый, после моей слишком резкой подсечки, вылетает из воды и, сделав какой-то замысловатый пируэт, плюхается обратно. Но что это? Сквозь шум воды, взбивающей пену у плотины, слышатся какие-то шлепки. Пытаюсь найти на поверхности воды щучий поплавок, но его нигде не видно. Перевожу взгляд на спиннинговое удилище и вижу, что леска натянута до предела, а его верхушка дергается вверх-вниз. Клюнула!!!

Я бросаю бамбуковую удочку и со всех ног несусь к спиннингу. Только бы рыба не выдернула его из пазов сваи. Делаю размашистую подсечку, и удилище буквально гнется в дугу. Есть. Точно. Крупняк! Начинаю бешено крутить ручку катушки, в азарте позабыв обо всех прочитанных рекомендациях – не торопить события, сперва утомить рыбину… Мне хочется как можно быстрей вывести добычу на поверхность, чтобы оценить ее размеры.

Вдруг натянутая леска как-то странно слабнет и вроде бы даже подается куда-то вверх. Кручу катушку еще быстрее, но леска продолжает подниматься выше, как будто у моей щуки вдруг появились крылья, и она взмыла в небо. И только подняв глаза, вижу свой «трофей». Оказывается, на мой тройник попалась вовсе не щука и вообще не рыба. На конце лески бьет мощными крыльями один из селезней, до этого красовавшийся перед скромными «девицами»-уточками.

Разочарование крайне сильное. Кое-как подтягиваю упирающегося красавца и хватаю его за красную перепончатую лапку.

– Ты что это, пацан, творишь? – слышу над собой строгий голос. Оказывается, за моей «битвой» с упрямой птицей наблюдали проходившие мимо студенты. (Представляю, каково это выглядело со стороны!)

– Я что, виноват? Этот гад сам зацепился!.. – угрюмо бросаю назад. – Лучше помогли бы отпустить.

Совместными усилиями нам с трудом удается освободить птицу. Несколько помятый после этой процедуры, селезень трясет головой и не торопится уплывать, очевидно, пытаясь переварить случившееся. Вокруг собирается целая толпа. Очевидцы указывают то на меня, то на мою ошалевшую добычу – уж греб бы скорей восвояси! – рассказывая всем желающим перипетии невиданного поединка. Слышатся смешки и едкие замечания. Хорошо хоть никого из моих дружков рыболов не было. А то наверняка получил бы какое-нибудь соответствующее случаю обидное прозвище…

После этого я почти неделю не появлялся на реке. Но постепенно горечь разочарования ушла. Рыбалка вновь стала привлекать меня. К тому же никто из друзей не узнал про мою эпопею с селезнем – некоторые даже пересказывали мне эту историю с чужих слов, как обычную рыбацкую байку. А свою первую крупную щуку на Клязьме я потом все-таки поймал. На зависть всем своим приятелям. Но это уже совсем другая история…

История вторая. Из огня да в полымя

Как известно, на берегах водоемов неосторожных любителей рыбной ловли подстерегают различные неприятности.

Это могут быть коварные впуклости/выпуклости рельефа, сбивающие зазевавшегося рыбачка с ног и радостно внимающие его проклятиям по известному адресу. Оставленные без присмотра запасы насадки могут стать добычей ворон или голубей…

Однажды мой постоянный спутник по рыбалке Николай из-за собственной невнимательности даже лишился обеда. Его заплечную сумку с лежащим внутри термосом и бутербродами, которую он небрежно бросил на берегу, утащила стая бездомных собак. Обнаружив пропажу, мы немедленно устроили погоню. Но спасти удалось только изрядно потрепанную сумку. Ну ладно, с бутерами все понятно… Однако куда девался термос – тоже был сожран оголодавшими псами?

Другой мой товарищ даже был вынужден закончить рыбалку досрочно; впрочем, отчасти по моей вине. Дело было в начале марта на Яузе в районе Мытищ. Мы собирались половить весеннюю щуку на живца. Для чего, вооружившись подъемником, пытались выудить на мелководье какую-нибудь сорную рыбешку. Однако проклятая мелочовка куда-то попряталась. Товарищ мой, стоя на нешироком ледяном забереге, напрасно облавливал «пауком» все доступное водное пространство. В сетку попадались только корявые ветки да старые листья.

Стоя чуть выше по берегу и наблюдая за его тщетными усилиями, я размышлял: «Не могла же рыба совсем пропасть? Где-то она все-таки прячется…»

И тут взгляд мой упал на краешек льда, на котором ютился мой друг. Эврика! Морозы только-только закончились и рыбешка, по оставшейся с зимы привычке, наверняка засела там. Только как ее оттуда выманить? Я поделился с товарищем своими соображениями и предложил, закинув сетку неподалеку от края льда, хорошенько подпрыгнуть. Расчет был простой – испуганная шумом рыба метнется из укрытия и пойдет прямо в нашу снасть.

Проделав все вышеперечисленные приготовления, друг подпрыгнул и… с грохотом обрушился в ледяную воду! Тонкий заберег не выдержал столь жесткого обращения. Давно я так не смеялся!..

Все же рыбалку пришлось срочно прекратить, поскольку моему водоплавающему товарищу на свежем мартовском ветру стало явно не по себе. Впрочем, сейчас, вспоминая тот случай, я думаю, что не так уж и виноват. Ведь, согласитесь, дурак – не тот, кто предложил, а кто сделал…

Однажды неприятный (аж до мурашек!) сюрприз подстерег на берегу речки и меня.

Чудесным осенним деньком 1987 года я с моим другом Витьком отправился в подмосковную Тарасовку. На серьезный улов мы особо не рассчитывали, потому что ближе к осени Клязьма сильно обмелела – наверное на располагающемся выше по течению Пироговском водохранилище закрыли шлюзы, чтобы сохранить нужный уровень воды к зиме – и крупная рыба из речки ушла. Поехали мы туда с несколько другой целью.

Надо сказать, что Витек рыбу ловить любил, но не так чтобы очень умел. А тут, насмотревшись моих спиннинговых подвигов, возжелал научиться блеснению хищника. В рыболовном магазине на Неглинке был закуплен спиннинг с набором блесен. Я прочитал ему краткий инструктаж и даже проиллюстрировал картинками из журнала «Рыболов-спортсмен».

И вот мы на берегу. Настроив свой спиннинг, я сделал несколько пробных забросов в разных направлениях. Витек кивает головой и чуть не «роет землю копытом»: понятно, мол, все – давай уже, мой налаживай… Привязав блесну покрупней, чтобы ему, как новичку, было проще забрасывать, сую спиннинг другу в руки. Он делает мощнейший боковой замах, но слишком рано отпускает леску и блесна, вместо того чтобы улететь в воду, взмывает в небеса. После еще парочки столь же «удачных» забросов я понимаю, что стоять рядом с ним весьма небезопасно, и перебазируюсь ему за спину. Как выяснилось, это была ошибка. При очередной попытке заброса Витек забыл переключить катушку спиннинга, и блесна с адским свистом пролетела у меня над головой, едва не сняв скальп.

Тут уж я не выдержал и, наказав товарищу тренировать забросы в одиночестве, отошел от него метров на 30 вправо. Здоровье дороже! Ловлю, а сам поглядываю: как там у Витька дела продвигаются?

Оставшись без чуткого руководства, мой друг продолжает демонстрировать ковбойские трюки. А я про себя размышляю: наверное, надо было, прежде чем ему спиннинг доверить, тройник с блесны снять, чтобы он никого не покалечил. Ну да поздно пить «Боржоми»… Теперь это можно сделать только с помощью пистолета.

Между тем у него потихонечку стало что-то вырисовываться. По крайней мере, в воду через раз начал попадать. Тут прямо передо мной из-под берега ударила щучка. Я сразу переключил свое внимание на нее. Может, и с рыбой будем? Вдруг, чувствую резкий толчок в бедро, и кто-то меня за карман брюк начинает тянуть. Автоматически хватаюсь за штаны рукой и натыкаюсь на что-то холодное и колкое. Смотрю, а Витек, довольный собой, заходится от смеха. Это он меня вместо рыбы забагрил.

Плюнул я в сердцах. Отцепил блесну и пошел ловить к мосткам, где деревенские бабки белье стирают. От него метров 70 будет – даже если захочет добросить, у него лески не хватит.

И опять – прямо у берега – бурун! Начинаю облавливать место всплеска, понемножку продвигаясь по скошенной лужайке в сторону зарослей камышей. Хочу сделать очередной шаг в сторону и вдруг замечаю под приподнятой ногой блестящий черный шланг с ярко-белыми зигзагами. Змея! Гадюка!!!

А, честно говоря, змей я боюсь панически. Даже безобидных, вроде ужей, даже в телевизоре… Не помню, как я очутился на толстой ветке ивы, растущей у мостков. Но Витек позже сказал, что мой прыжок через их довольно высокие перила был весьма впечатляющим.

Сижу я на дереве, высматриваю не гонится ли за мной ядовитая тварь и дрожащим голосом подзываю товарища. Тот, конечно, не понял, с чего это я вдруг на дерево полез, но все равно подходит.

– Витек, – говорю, – там змеюка громадная в камышах!

– Чё, правда? – сразу заинтересовался тот. В отличие от меня змей он нисколечки не боялся, хотя червей на крючок надевать всегда брезговал. – Пойдем, разберемся!

Набрали мы камней и пошли к камышам. Издалека смотрим – и впрямь змея лежит. И здоровенная – метра полтора длиной и в руку толщиной (или может это мне с перепугу показалось?). Начали закидывать ее камнями. Она – ноль внимания.

– Может, она уже в спячку впала? – говорю я. – Осень все-таки. Холодно.

– Что-то она странное место для зимовки себе выбрала. – отвечает Витек. – Щас я ее блесной подцеплю.

И, не успел я ничего возразить, делает заброс и – о чудо! – цепляет тварь прямо за белеющее жирное пузо. Начинает подматывать, а та и на это никак не реагирует.

– Дохлая, наверно, – тут уж и я расхрабрился.

Подходим. И точно. Даже больше, чем дохлая. Кто-то ей голову отрубил, а туловище в камыши закинул. Но все равно, мерзкое зрелище. Представляю, что бы со мной было, если бы я все-таки на нее наступил…

В общем, рыбацкий азарт дело, конечно, хорошее, но под ноги надо не забывать смотреть. Во избежание, так сказать…

Кстати, недавно увидел по телевизору сюжет с одного из подмосковных озер. Там рассказывалось о том, как в сеть к одному из местных жителей попался полутораметровый крокодил. И хотя он также оказался дохлым, думаю, тот рыбак испытал при его поимке чувства, весьма схожие с моими.

История третья. Тайна Черного озера

В непосредственной близости от моей дачи, так уж получилось, практически нет более-менее приличных водоемов для рыбалки. Единственным местом, где худо-бедно можно посидеть с удочкой, является расположенное прямо в лесу небольшое (метров 500 в окружности) озерцо, образовавшееся после шедших там в начале прошлого века торфяных разработок.

Добычу торфа давно прекратили, и бьющие из-под земли ледяные ключи постепенно наполнили котлован густой темно-коричневой водой. И, хотя Черное озеро – так мы его прозвали – с черноморскими пляжами, конечно, не сравнить, но все же в жару там вполне можно освежить распаренный организм.

Вдоволь наплававшись, на берегу не стоит торопиться натягивать на себя одежду. Потому что вылезаешь ты из воды, особенно если в процессе купания опрометчиво наступишь на заиленное дно, весь в темных торфяных разводах. Так что приходится еще некоторое время покормить комаров (а там их всегда достаточное количество!), пока не обсохнешь на свежем ветерку и торф не исчезнет. Куда он девается, до сих пор не понимаю? То ли в тело впитывается, то ли, высыхая, незаметно отваливается…

Первое время о том, что в этом водоеме, кроме пиявок и головастиков, водилась еще и приличная рыба – я и не догадывался. Во всяком случае, до поры ни одна из попыток соблазнить хоть какую завалящую рыбешку навозным червем, хлебным катушком или распаренными хлопьями геркулеса, – что обычно небезуспешно получалось на московских прудах, – не увенчалась успехом. К тому же берега Черного озера, топкие и густо заросшие камышом, выглядели весьма недоступно. И рыбачить я пробовал в едва ли не единственном более-менее удобном для этого месте – возле упавшей в воду высокой сосны, к которой была прибита лесенка для купающихся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.