Александр Костин
Тихозёрск. Город без памяти

Глава 1: Наследие тайн

Алексей стоял в центре своей почти пустой квартиры, ощущая холод, проникающий сквозь стены и окна. Порывы осеннего ветра тревожно шумели за стеклом, и ему казалось, что этот звук подчёркивал пустоту вокруг. Всё, что раньше делало это место домом, было упаковано в коробки и стояло у стен, словно готовясь к долгому путешествию в неизвестность. Мебель, которую он когда-то выбирал с таким тщанием, казалась лишённой души, будто стала частью мебели другого человека, не имеющего к нему никакого отношения.

Комната больше не была тем уютным уголком, которым она когда-то была. Ещё недавно Алексей мог сесть на диван с кружкой чая, открыть любимую книгу или просто смотреть в окно, наблюдая за движением города. Но сейчас всё это исчезло, будто кто-то вырвал из его жизни привычные детали, оставив только пустоту. Он чувствовал, что прощается не только с квартирой, но и с целой эпохой своей жизни.

Каждая коробка, стоящая вдоль стен, напоминала ему о чем-то значимом. В одной из них лежали старые фотографии из детства – моменты, запечатлённые в счастливые, пусть и редкие, мгновения с родителями. Они всегда казались ему чем-то далёким, как будто их жизнь существовала отдельно от его. Алексей знал, что у них была работа, о которой они никогда не говорили. Он рос с осознанием, что есть что-то, чего ему не полагается знать. Иногда это казалось невыносимо, особенно когда он видел, как другие семьи открыто делятся своими переживаниями и эмоциями. Его родители были совершенно иными – закрытыми, осторожными, как будто их каждое слово и действие были тщательно продуманы.

Но сейчас, когда он стоял здесь, перед упакованными воспоминаниями, он осознавал, что так и не смог приблизиться к ним, так и не нашёл тех нитей, которые могли бы связать его с их миром. Взгляд его упал на коробку с книгами. Там лежали те самые книги, которые отец дарил ему на каждый день рождения. Алексей с трудом вспомнил, как впервые открыл одну из них. Это была старая научная монография, с которой он пытался разобраться в подростковом возрасте, но она так и осталась для него слишком сложной. Отец никогда не спрашивал его, читал ли он эти книги, но каждый год приносил новые, словно это было неким символом их отношений – немыми, но полными недосказанности.

Он подошёл ближе к коробкам и остановился. В этот момент ему казалось, что в этих коробках заключены не только вещи, но и сама его жизнь. В каждой из них хранилась часть его прошлого, часть тех моментов, которые сформировали его таким, каким он был сейчас. Всё это должно было отправиться с ним в новый город, в Тихозёрск – место, о котором он знал так мало и которое стало для него неожиданным символом нового начала.

Алексей снова посмотрел на одну из коробок, в которой лежал его старый ноутбук. Этот предмет был для него чем-то особенным. На этом ноутбуке он писал свои первые программы, делал первые попытки написать что-то серьёзное. Алексей вспомнил, как впервые заказал его с нетерпением, представляя себе, как на этом устройстве он создаст что-то великое – свои проекты, программы, которые изменят его жизнь. Но годы шли, и вместо великих свершений ноутбук стал просто частью его обыденности. Он давно устарел, и, как и многие мечты Алексея, его возможности оказались ограниченными. Теперь он лежал среди прочих вещей, собранных для переезда, как молчаливый свидетель нереализованных амбиций.

Он провёл рукой по запылённой крышке устройства и задумался о том, как изменились его приоритеты. Когда-то Алексей был полон энергии и желания сделать карьеру в IT. Он был уверен, что сможет пробиться наверх, построить свою компанию, стать тем, кто определяет будущее технологий. Но время и обстоятельства скорректировали его планы. Вместо этого его жизнь сложилась иначе: работа на других, постоянная гонка за успехом, которая так и не привела к цели. Может быть, Тихозёрск станет тем местом, где всё можно начать с чистого листа?

Алексей медленно подошёл к окну, остановившись на полпути. За окном, как всегда, бурлила жизнь. Петербург жил своей привычной рутиной: машины катились по мокрым улицам, люди торопились куда-то по своим делам. Он всегда любил этот город, его динамику, огни, которые, казалось, никогда не гасли. Но теперь всё это казалось ему чужим. Этот город больше не был его домом. Он стал просто местом, где он когда-то жил, но больше не чувствовал себя его частью. Алексей задумался: а когда он в последний раз действительно чувствовал себя здесь счастливым? Прошло много лет с тех пор, как город потерял для него своё очарование.

Он вновь повернулся к комнате, где теперь царила абсолютная тишина. Все звуки, которые когда-то наполняли это пространство – скрип паркета, звон посуды на кухне, даже привычное жужжание компьютера – исчезли. Вместо них осталась только пустота. Эхо шагов Алексея раздавалось по квартире, напоминая ему о том, что здесь больше нечему оставаться. Это место теперь было лишь оболочкой его прошлого, которое он собирался оставить позади.

На стене, напротив окна, всё ещё висела старая чёрно-белая фотография родителей. Алексей долго не решался снимать её. Он не мог заставить себя оторвать этот последний кусочек своей прошлой жизни от этих стен. Родители были для него загадкой всю его жизнь, и эта фотография была тем единственным, что осталось от них, чем-то осязаемым, что напоминало о временах, когда они были живы.

Он подошёл к фотографии и снова вгляделся в лица отца и матери. Они казались ему такими счастливыми на этом снимке – их улыбки были искренними, полными жизни. Это был один из тех редких моментов, когда они, казалось, были полностью погружены друг в друга, а не в свою работу или тайны, которые Алексей так и не смог понять. Его мать, с её нежным, но немного усталым взглядом, всегда вызывала у него ощущение глубокой заботы, даже если она редко говорила об этом вслух. Отец, напротив, был более сдержанным, его лицо на фотографии выглядело уверенным, даже немного строгим, как будто он что-то понимал о мире, чего не знал его сын.

«Почему вы никогда не рассказывали мне о своей жизни?» – снова подумал Алексей, глядя на их лица. Этот вопрос преследовал его уже много лет. Его родители были для него загадкой, с которой он так и не смог справиться. Они были близкими ему людьми, но в то же время настолько далекими, что порой ему казалось, что они жили в параллельных мирах. Он никогда не знал, чем они занимались на самом деле. Все его попытки выяснить это всегда наталкивались на стену молчания.

Он осторожно снял фотографию со стены, медленно, как будто боялся, что это движение разрушит последние связи с его родителями. Алексей долго держал её в руках, глядя на лица, которые знали больше, чем когда-либо могли ему рассказать. В этот момент он снова почувствовал ту пустоту, которая преследовала его всю жизнь. Он никогда не был по-настоящему близок с родителями. Их отношения всегда были полны недосказанности, тайных намёков, которые Алексей так и не смог расшифровать.

Теперь, после их смерти, осталась только эта квартира в Тихозёрске, о которой он узнал только из завещания. Наследство стало для него шоком. Почему они никогда не говорили ему о ней? Почему скрывали, что владели недвижимостью в этом далёком маленьком городке? Алексей чувствовал, что это было частью тех тайн, которые они унесли с собой. Может быть, именно там, в Тихозёрске, он найдёт ответы на свои вопросы. Но был ли он готов к этим ответам? Что, если то, что он узнает, изменит его представление о родителях, о себе, о всём, что он знал?

Телефон в кармане завибрировал, вырвав его из размышлений. Алексей посмотрел на экран и увидел имя Сергея. Это был его друг, который всегда старался поддержать его в трудные моменты. Но сейчас Алексей не был уверен, что хочет разговаривать. Всё, что он чувствовал, казалось слишком сложным, слишком запутанным, чтобы можно было объяснить это кому-то другому. Но, глубоко вздохнув, он всё-таки ответил на звонок.

– Привет, Лёша! Как ты там? – бодрый голос Сергея прорезал тишину.

– Привет, Серёжа. Да всё нормально, заканчиваю с упаковкой, – ответил Алексей, стараясь звучать спокойно, хотя внутри у него было полное замешательство.

– Завтра уже уезжаешь?

– Да, с утра.

Сергей сделал паузу, прежде чем продолжить, как будто хотел подобрать правильные слова.

– Слушай, ты молодец. Переезд – это всегда сложно, но знаешь, это же новые возможности! Ты столько лет говорил, что устал от Петербурга, от суеты. Тихозёрск – это совсем другое. Спокойствие, тишина. Ты сможешь всё начать с чистого листа.

Алексей тяжело вздохнул, оглядываясь на коробки, в которых была вся его жизнь. Для Сергея это был просто ещё один этап, но для Алексея – это был шаг в неизвестность. Он не знал, что ждёт его там, в этом маленьком городе, но точно знал, что его родители унесли с собой слишком много тайн, и эта квартира могла стать ключом к их разгадке.

– Да, возможно, – ответил он, чувствуя, что его слова звучат неубедительно даже для него самого. – Просто… всё это так странно. Я никогда не знал, что у родителей была квартира в Тихозёрске.

– Ну, знаешь, они просто могли не успеть тебе рассказать. Ты же знаешь, как это бывает – работа, дела, не до разговоров. Главное, что у тебя теперь есть что-то своё. Настоящее наследство! Новый этап в жизни!

Алексей понимал, что Сергей пытается его поддержать, но эти слова не приносили облегчения. Для него это было больше, чем просто наследство. Это было продолжение тех вопросов, которые мучили его всю жизнь. Почему родители скрывали так много от него? Что было в их жизни такого, что они не могли ему доверить?

Когда Алексей закончил разговор, он снова окинул взглядом комнату. Всё вокруг казалось ему ещё более пустым, чем до этого. Пустота не только физическая, но и эмоциональная. Эта квартира больше не была его домом. Она стала просто местом, где он когда-то жил, где хранились его вещи, но не его чувства.

Алексей провёл рукой по старому подоконнику, чувствуя шероховатую поверхность потрескавшейся краски. Этот жест был почти инстинктивным – будто бы он пытался оставить в памяти хотя бы осязательные воспоминания об этом месте. Он вспомнил, как впервые заехал в эту квартиру. Тогда ему казалось, что это – его собственное пространство, где он будет строить будущее. Эти стены видели его радости, разочарования, взлёты и падения. Здесь он переживал самые разные моменты своей жизни: от встреч с друзьями, когда ещё казалось, что они будут вместе всегда, до одиноких ночей, когда квартира казалась пустой, а город – холодным и чужим.

Но теперь, когда он собирался покинуть это место, казалось, что всё это было не больше чем иллюзией. Все его надежды и ожидания растворились в повседневной рутине, и теперь их не осталось. Было тяжело осознавать, что с каждым днём он всё больше отдалялся от того, кем был раньше, от своих мечтаний и идеалов. Переезд в Тихозёрск казался шагом в неизвестность, но, возможно, это было именно то, что ему нужно. Что-то совершенно новое. Или что-то, что может привести его к ответам.

Фотография родителей, которую он так и не убрал до последнего момента, снова притянула его внимание. Он медленно повернулся к ней, почувствовав, как в груди сжалось от горечи. Эта фотография, всегда висевшая на стене, была для него не просто напоминанием о родителях – это был символ недосказанности. Отец и мать. Те, кто дал ему жизнь, но при этом оставались для него такими загадочными. Их улыбки на снимке были искренними, но теперь Алексей видел в них что-то большее. Как будто за этими улыбками скрывалась какая-то тайна, о которой они никогда не решались ему рассказать.

Он снова взял фотографию в руки, долго глядя на лица своих родителей. Взгляд матери был мягким, но в нём была неуловимая печаль. Она всегда казалась ему человеком, который знал больше, чем показывал. Мать была внимательной и заботливой, но Алексей часто замечал, что её мысли витали где-то далеко. Она могла сидеть рядом с ним, готовить ужин или читать книгу, но в её взгляде всегда присутствовала отстранённость, как будто она жила в мире, который был ему недоступен.

Отец был совсем другим. Сдержанный, строгий и, как казалось Алексею, человек, который всегда точно знал, что делать. Но при этом он был ещё более отдалённым, чем мать. Он редко разговаривал с сыном, а если и говорил, то его слова были полны значимости, но лишены эмоциональной близости. Алексей никогда не чувствовал, что может быть по-настоящему откровенен с ним. Отец был для него символом чего-то недосягаемого, и в детстве это внушало уважение, но во взрослой жизни это породило боль.

Теперь, когда их больше не было, всё, что осталось – это загадки. Эта квартира в Тихозёрске, о которой он узнал только после их смерти, была ещё одной неразрешимой частью их жизни. Почему они никогда не говорили о ней? Почему скрывали? Алексей чувствовал, что это место было не просто недвижимостью, оставленной в наследство. Это был ключ к чему-то большему, чему-то, что его родители хотели скрыть от него, но по какой-то причине всё же передали ему.

Телефон в кармане снова завибрировал. Алексей устал отрываться от своих размышлений, но решил ответить. На этот раз это был не Сергей, а сообщение с напоминанием о том, что завтра нужно забрать ключи от машины, на которой он собирался ехать в Тихозёрск. Ещё одно напоминание о том, что прощание с Петербургом всё ближе.

Алексей медленно положил телефон на стол, чувствуя, как каждая минута приближает его к моменту, когда он должен будет покинуть всё, что знал и что было частью его жизни. Это было не просто физическое перемещение в другой город – это было начало чего-то совершенно нового. Нового, но при этом пугающего. Он пытался представить, как будет выглядеть его жизнь в Тихозёрске. Как будет выглядеть эта квартира? Какими окажутся люди? Но больше всего его беспокоил вопрос: что скрывают её стены?

Он снова посмотрел на коробки с вещами. Там была его жизнь – все мелкие вещи, которые когда-то имели значение, но теперь казались несущественными. Алексей понимал, что физические предметы – это лишь оболочки воспоминаний, которые он уже давно оставил в прошлом. Но, несмотря на это, ему было трудно отпустить всё сразу. В каждой вещи был кусочек его самого: старые книги, коллекция виниловых пластинок, подарки от родителей, которые он так и не понял до конца.

Фотография родителей стала последней вещью, которую он упаковал. Осторожно завернув её в мягкую ткань, он аккуратно положил её в одну из коробок. Это был не просто снимок, это был символ всего того, что он не знал о них. Алексей знал, что теперь, отправляясь в Тихозёрск, он в какой-то степени отправляется в прошлое, которое всегда оставалось для него загадкой.

Он прошёлся по комнате, взгляд его остановился на пустых стенах. В углах уже собралась пыль, и это только подчёркивало ощущение заброшенности. Квартира больше не была его домом. Она была лишь местом, где он когда-то жил, местом, которое больше не хранило в себе его тепло. Всё здесь казалось ему чужим и ненастоящим. Это место перестало быть живым с того момента, как он решил переехать.

Подойдя к двери, Алексей на мгновение остановился. Он посмотрел на ключи в своих руках – те самые ключи, которые когда-то открывали ему двери в эту квартиру. Теперь они больше не имели для него того значения. Всё, что связывало его с этим местом, оставалось позади. Он закрыл дверь за собой, почувствовав, как с этим движением завершилась целая глава его жизни.

Алексей сидел в кресле нотариальной конторы, чувствуя, как в помещение словно проникла странная давящая тишина, неестественная даже для этого старомодного кабинета. Всё вокруг казалось пропитанным временем – густым и вязким, как туман. Массивный стол, полированный до блеска, отблескивал тусклым светом от лампы, стоящей на углу. Темное дерево, из которого был сделан стол, казалось пропитано секретами и историями людей, которые оставили здесь свои отпечатки.

Алексей провёл рукой по подлокотнику кресла, чувствуя гладкую поверхность старой кожи. Эти кресла видели много – много судеб, решений, подписей. Весь кабинет напоминал о том, что здесь вершатся дела не только материальные, но и человеческие. Полки, уставленные старинными юридическими томами, выглядели запылёнными, как будто последние годы они больше служили декором, чем реальной потребностью. Тяжёлые портьеры на окнах почти полностью перекрывали дневной свет, оставляя в помещении мягкие, почти интимные тени.

Тишину нарушало только тиканье массивных настенных часов. Этот ритм был медленным и чётким, словно отсчитывал моменты судьбоносных решений. Алексей уловил запах – тонкий аромат старой бумаги, немного сырости и лёгкий намёк на табачный дым. Как будто кто-то давно курил здесь, но запах так и остался частью этого пространства. Это место было больше, чем нотариальная контора, оно было своего рода храмом для тех, кто решал здесь свои судьбы. И теперь Алексей тоже оказался в этом храме, вынужденный столкнуться с новым поворотом своей жизни.

Перед ним за столом сидел нотариус – пожилой мужчина с аккуратными седыми волосами, пронзительным взглядом и тщательно выбритым лицом. Его костюм, несмотря на почтенный возраст, выглядел идеально отглаженным и подобранным с тем вкусом, который выдаёт годы профессии. Мужчина медленно перебирал документы, лежащие перед ним, как будто он готовился к чему-то важному, что требовало сосредоточенности и аккуратности.

– Алексей Викторович, – наконец заговорил нотариус, его голос был низким, спокойным, но с неуловимой ноткой загадочности, – как вы уже знаете, ваш отец оставил вам в наследство квартиру в Тихозёрске.

Эти слова, хоть и звучали ожидаемо, всё равно ударили по Алексею как гром среди ясного неба. Он кивнул, хотя на самом деле ещё не до конца осознал смысл происходящего. Ему всегда казалось, что он знал своих родителей – тихих, работающих, не склонных к каким-то неожиданностям. Но квартира в Тихозёрске? Этот городок всегда был для него чем-то абсолютно неизвестным, как будто вырванным из другого мира. Он никогда не слышал от родителей ни слова об этом месте. Эта новость вывела его из равновесия, словно кто-то открыл перед ним дверь в параллельную реальность, существующую рядом с его жизнью.

Нотариус медленно открыл одну из папок на столе и начал раскладывать перед собой документы, аккуратно передвигая их по столу. Алексей наблюдал за каждым его движением, словно ожидая, что одно неверное слово или жест могут изменить всё. Документы выглядели так, будто они пролежали здесь много лет, ждали своего часа. Бумаги пожелтели, края были немного изношены, но текст всё ещё был чётким, как будто даже время не могло стереть этот след. Это было ощущение, что эти документы стали частью истории, запечатлённой на бумаге, и теперь Алексей был вовлечён в эту историю, даже не зная, чего ожидать.

– В завещании вашего отца указано, что вы должны пожить в этой квартире прежде, чем принимать какие-либо решения о её будущем, – продолжал нотариус, его голос казался немного тягучим, как будто он произносил каждое слово с особой важностью.

Эти слова погружались в сознание Алексея, как камни, бросаемые в тихую воду. Они нарушали его спокойствие, создавая круги тревоги, расходящиеся всё дальше и дальше. Почему отец так настаивал на этом? Какое значение имело для него это место? Всё это казалось странным и пугающим. Внутри Алексея росло ощущение, что его втягивают в нечто большее, чем он готов был принять.

– Я не знал, что у моих родителей была квартира в Тихозёрске, – сказал Алексей, пытаясь осмыслить происходящее. Его голос прозвучал тихо, словно не он произнёс эти слова, а кто-то другой, кто наблюдает за ситуацией со стороны.

Нотариус поднял глаза, его взгляд стал чуть мягче, как будто он понимал смятение Алексея.

– Иногда наши родители скрывают от нас больше, чем мы можем предположить, – произнёс он, медленно кивая. – Возможно, это наследство – часть того, что вам предстоит узнать о своей семье.

Эти слова, казалось, погрузили комнату в ещё большую тишину. Алексей почувствовал, как в голове кружатся мысли, путаясь и образуя новый узел вопросов, на которые не было ответов. Он всегда считал родителей простыми людьми, скрытными, но предсказуемыми. Но теперь перед ним открылся целый пласт их жизни, о котором он даже не догадывался.

Нотариус, закончив перекладывать бумаги, аккуратно пододвинул к Алексею несколько листов, одновременно выложив на стол связку ключей. Ключи были массивными, металлическими, с изношенными краями, как будто они много лет лежали в каком-то тёмном ящике, забытые и запылившиеся. Алексей медленно протянул руку и взял их. Металл был холодным на ощупь, а вес ключей показался ему неожиданно большим, как будто в его руках лежало нечто большее, чем просто инструмент для открытия двери.

– Вам нужно подписать здесь и здесь, – сказал нотариус, указывая на места в документах. – После этого квартира официально станет вашей.

Алексей взял ручку, ощущая её тяжесть в своей ладони. Он медленно подвёл её к первой странице, но перед тем как подписать, остановился. Внутри него зашевелилось нечто, словно предчувствие того, что эта подпись станет точкой невозврата. Как будто этот момент – не просто формальность, а начало чего-то более глубокого и загадочного. Но у него не было выбора. Он поставил подпись, чувствуя, как его рука немного дрожит.

Когда последний документ был подписан, Алексей откинулся в кресле, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает, хотя тревога оставалась. Нотариус забрал документы, аккуратно складывая их в папку. Он поднялся из-за стола и передал ключи Алексею.

– Вот, ключи от квартиры, – сказал нотариус, сдержанно улыбнувшись. – И удачи вам. Возможно, вы найдёте в Тихозёрске больше, чем ожидаете.

Эти слова прозвучали как предостережение, хотя нотариус говорил с мягкой интонацией. Алексей взял ключи, ощутив их холод и вес. Металл лежал в его ладони, как груз, который он теперь должен был нести.

Алексей встал и вышел из кабинета. Когда он оказался на улице, его окружил шум города – гул машин, голоса прохожих, ветер, пробегающий по улицам и шумящий в ветвях деревьев. Но внутри него всё ещё царила тишина. Ключи звякнули в его кармане, как напоминание о том, что впереди его ждёт что-то важное, неразгаданное. Тихозёрск уже не казался ему просто маленьким провинциальным городком. Этот город теперь стал для него воротами в прошлое, которое до сих пор оставалось для него скрытым.

Понял. Каждая часть будет содержать более 1500 слов, без дополнительных комментариев или завершений, только текст книги. Начинаю работу над следующей частью.

Глава 2: Тихие тени Тихозёрска

Алексей сидел в небольшом кафе на набережной Невы, глядя в окно, за которым дождь превращал город в нечто расплывчатое и неясное. Капли дождя стекали по стеклу, создавая едва заметные потоки, которые блестели в свете уличных фонарей. Внутри кафе было тепло, и казалось, что этот уютный уголок существовал отдельно от сырости и холода, царящих на улице. Однако мысли Алексея были далеки от уюта и тепла. Он всё ещё обдумывал разговор с нотариусом, пытаясь осмыслить всё, что узнал в последние дни.

Сергей сидел напротив него, помешивая ложкой кофе в своей чашке, и внимательно смотрел на Алексея, ожидая его ответа. Вопрос был простой: «Ты собираешься туда ехать?» Но ответ казался намного сложнее, чем могло показаться на первый взгляд.

Алексей оторвал взгляд от окна и посмотрел на друга. Лицо Сергея, всегда жизнерадостное и оптимистичное, сейчас казалось настороженным. Сергей был тем человеком, который всегда поддерживал Алексея, но даже он, похоже, понимал, что ситуация непростая. Наследство, которое досталось Алексею, поставило его перед выбором, которого он не ожидал.

– Думаю, что да, – наконец произнёс Алексей, не поднимая глаз. – Я поеду. У меня нет другого выбора.

Сергей кивнул, но в его взгляде всё ещё оставалась тень сомнения.

– Ты уверен? – спросил он, продолжая вертеть ложку в руке. – Это ведь… Ну, не просто переезд, ты сам понимаешь.

Алексей кивнул, чувствуя, как в груди снова поднимается тяжесть. Это было больше, чем просто переезд. Это было начало чего-то, что могло перевернуть его жизнь. Наследство в виде квартиры в маленьком провинциальном городке было неожиданностью, но сам факт, что его отец оставил это место ему с таким странным условием – пожить там, прежде чем принять какие-либо решения, – настораживал. Он никогда не слышал о Тихозёрске и не знал, почему его родители решили сохранить это место в тайне.

– Я не понимаю, почему отец ничего мне не сказал, – тихо произнёс Алексей, снова погружаясь в размышления. – Почему он настоял на том, чтобы я пожил там?

Сергей откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел в окно.

– Возможно, он хотел, чтобы ты сам что-то узнал, – сказал он после короткой паузы. – Или, наоборот, не хотел, чтобы ты знал до поры до времени. Мы ведь никогда не можем знать, что движет нашими родителями.

Алексей снова вздохнул. Эти слова, хоть и звучали логично, не приносили ему облегчения. Отец всегда был скрытным человеком. Даже когда они общались, между ними всегда оставалась стена, которую Алексей никогда не мог преодолеть. Мать, хотя и была мягче и теплее, также мало рассказывала о своей жизни. Их работа всегда оставалась тайной для Алексея. Теперь он понимал, что многое в их жизни было покрыто тайнами.

– Ты ведь ничего не теряешь, если поедешь туда, – продолжал Сергей, снова взяв ложку и сделав глоток кофе. – Может, это даже будет для тебя полезным. Ты давно говорил, что тебе нужно сменить обстановку.

Алексей кивнул, но тревога внутри не исчезала. Он чувствовал, что переезд в Тихозёрск – это не просто смена обстановки. Это был шаг в неизвестность, и это пугало его больше, чем он готов был признать.

– Я не знаю, что там найду, – признался Алексей, наконец поднимая глаза на друга. – Но у меня нет другого выбора. Если я не поеду, то буду жалеть всю жизнь.

Сергей улыбнулся, но в его взгляде по-прежнему читалось беспокойство.

– Ну вот, ты уже сделал первый шаг, – сказал он, пытаясь придать своему голосу бодрости. – Это уже хорошо. Главное – не бойся. Может, это действительно твой шанс.

Они замолчали, и на несколько минут оба погрузились в свои мысли. В кафе было тихо, только тихий звон чашек и приглушённые разговоры за соседними столиками разбавляли эту тишину. Алексей смотрел на капли дождя, которые медленно стекали по окну, и думал о том, что его ждёт впереди. Он не знал, каким будет Тихозёрск, но уже чувствовал, что этот город изменит его жизнь.

В его голове всплывали образы пустых комнат, старой мебели, покрытой пылью, и окон, через которые вот уже много лет никто не смотрел. Что, если эта квартира хранит больше, чем просто вещи его родителей? Что, если она откроет перед ним то, чего он не был готов узнать?

Сергей вновь нарушил тишину.

– Когда ты планируешь уехать? – спросил он, отставив чашку и сложив руки на столе.

Алексей не сразу ответил. Он знал, что этот вопрос не терпит отлагательств, но чувствовал, что ему нужно ещё немного времени, чтобы принять реальность происходящего.

– Я думаю, на следующей неделе, – наконец произнёс он, стараясь не встречаться с глазами Сергея. – Нужно уладить кое-какие дела здесь. Но долго тянуть не буду.

– Это правильно, – кивнул Сергей. – Чем быстрее поедешь, тем легче будет начать.

Алексей снова кивнул, но на душе становилось всё тревожнее. Он чувствовал, что в этом решении кроется что-то большее, чем просто выполнение последней воли отца. Эта квартира была частью прошлого, которое он никогда не знал, и теперь оно втягивало его в себя, как омут, в который невозможно не прыгнуть. Тихозёрск казался ему теперь не просто пунктом назначения, а чем-то, что манило и пугало одновременно.

– Лёш, – неожиданно начал Сергей, немного подвинувшись вперёд и глядя на Алексея с серьёзным выражением лица, – если тебе станет тяжело, позвони мне. В любое время. Понимаешь?

Алексей посмотрел на него и почувствовал лёгкое облегчение от этих слов. Сергей был его старым другом, тем человеком, который всегда был рядом, когда он нуждался в поддержке. Возможно, это было то, что ему сейчас действительно нужно – знать, что есть кто-то, кто поддержит его, даже если всё пойдёт не так, как он ожидает.

– Спасибо, Серёжа, – тихо произнёс Алексей, чувствуя, как слова почти застревают у него в горле. – Я обязательно позвоню.

Они посидели ещё некоторое время в тишине. Алексей чувствовал, как его мысли начинают немного успокаиваться. Решение было принято. Теперь нужно было только собрать вещи и отправиться в Тихозёрск. Он ещё не знал, что найдёт там, но чувствовал, что назад пути уже нет.

Когда они вышли из кафе, дождь продолжал моросить, превращая улицы Петербурга в влажное, серое полотно. Алексей поднял воротник пальто, чтобы защититься от ветра, и почувствовал, как сырость проникает под одежду, но не обращал на это внимания. Его мысли были заняты только одним – тем, что его ждёт впереди.

Сергей, пряча руки в карманы, шагал рядом с ним, не произнося ни слова. Они оба понимали, что разговор окончен. Алексей принял решение, и теперь всё, что оставалось – это подготовиться к неизбежному.

Алексей сидел у окна в почти пустом вагоне поезда, глядя на медленно проплывающие за стеклом осенние пейзажи. Путь из Санкт-Петербурга до Тихозёрска оказался дольше, чем он ожидал, и поездка на поезде погрузила его в странное состояние задумчивости. Рельсы тихо гудели под колесами, создавая монотонный ритм, который действовал на него успокаивающе, но в то же время усиливал тревогу.

За окном сменялись картины природы, утопающие в осенних красках. Багряные и жёлтые листья, ещё цепляющиеся за ветки деревьев, стремились последовать за теми, что уже устилали землю ковром. Леса, которые они проезжали, были густыми, дикими, как будто скрывали внутри свои тайны. Узкие лесные просеки и поляны сменялись мрачными озёрами, чья чёрная поверхность, отражающая серое небо, казалась застывшей. Вода в этих озёрах выглядела неприветливо, она не отражала свет, словно сама впитывала его. Алексей заметил, что вокруг не было никаких признаков жизни – ни птиц, ни людей. Это добавляло пейзажам ещё большую мрачность.

Осенний день был на исходе, небо уже начало темнеть. На горизонте угадывались силуэты дальних холмов, окутанных туманом, который, казалось, предвещал что-то недоброе. Алексей наблюдал за этим медленным изменением света и теней, и это лишь усиливало его тревожные мысли. Он чувствовал, что приближается к чему-то, что находится за пределами его понимания. Возможно, это было просто результатом усталости от долгой дороги, но ощущение того, что что-то не так, не покидало его.

Вагон, в котором он ехал, был почти пустым. В дальнем конце сидела пожилая пара, укрывшаяся шерстяными платками, и молча глядела в противоположную сторону. Алексей пытался поймать их взгляды, но каждый раз, когда это удавалось, они отворачивались. Создавалось впечатление, что они сознательно избегают любого контакта. Ещё пара пассажиров находилась на другой стороне вагона – молодая девушка, явно уставшая, спала, уткнувшись в окно, а напротив неё сидел мужчина лет пятидесяти, закутанный в тёплый плащ. Он выглядел как типичный житель глубинки: массивный, с грубым лицом, но его взгляд был сосредоточен на книге, что казалось необычным для таких пассажиров.

Алексей попытался сосредоточиться на своих мыслях, но его внимание всё равно блуждало, цепляясь за мельчайшие детали. В этом поезде было что-то не так – не то чтобы поезд был старым или неудобным, но атмосфера здесь напоминала сцены из старых фильмов, где всё, на первый взгляд, выглядит нормально, но за спокойной картиной скрывается нечто зловещее. Даже воздух в вагоне казался затхлым, несмотря на то, что окна были плотно закрыты.

Алексей вздохнул и потёр ладонями лицо. Он не знал, правильно ли поступил, решив поехать в Тихозёрск. В последние дни эта мысль не покидала его. С одной стороны, это был его единственный шанс узнать правду о родителях и их тайнах, с другой – всё это казалось слишком странным. Он не мог отделаться от ощущения, что сам Тихозёрск – это не просто город, а место, которое хранит нечто опасное.

Внезапно его мысли были прерваны звуком шагов. Кто-то подошёл и сел напротив него. Алексей поднял глаза и увидел пожилого мужчину, который до этого сидел на другом конце вагона, ближе к двери. Он казался крепким, несмотря на возраст, с чуть сутулой спиной, одетый в простой, но тёплый костюм и потертый плащ. Его лицо было морщинистым, с резкими чертами, как будто вылепленными ветрами и временем. На носу сидели старомодные очки в металлической оправе, которые придавали ему вид вдумчивого человека.

– Вы едете в Тихозёрск? – неожиданно спросил мужчина, не смотря Алексею в глаза, а глядя куда-то в сторону.

Алексей немного напрягся. Сначала ему показалось странным, что человек заговорил с ним, но потом он решил, что это просто случайность, желание поговорить с попутчиком. Алексей кивнул.

– Да, в Тихозёрск, – ответил он и замолчал, ожидая, что мужчина продолжит.

Тот на мгновение замер, словно обдумывая что-то важное, затем поправил очки и внимательно посмотрел на Алексея.

– Не так уж часто встречаешь людей, которые едут туда впервые, – сказал он с ноткой скепсиса. – Тихозёрск – это не то место, куда люди отправляются по собственному желанию. Обычно туда едут те, кому деваться некуда.

Алексей почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Слова мужчины звучали зловеще, но он постарался не поддаваться страху. Всё это могло быть просто местной суеверной болтовнёй, такой, как часто можно услышать в маленьких городах.

– Почему вы так говорите? – спросил Алексей, пытаясь придать своему голосу уверенность.

Мужчина снова посмотрел на него, и на мгновение его глаза заблестели в свете лампочки на потолке вагона. Он вздохнул, посмотрел за окно, будто проверяя, видит ли кто-то их разговор, а затем тихо произнёс:

– Тихозёрск – особенный город. Не такой, как все остальные. Те, кто живёт там, не похожи на людей в других местах. Они живут по своим правилам, и иногда эти правила могут показаться странными, даже жуткими. Новички… они часто не понимают, с чем сталкиваются.

Алексей напрягся ещё больше, его пальцы невольно сжались на подлокотниках сиденья. Мужчина говорил тихо, но каждое его слово звучало как предупреждение. Он не мог понять, о чём тот говорит – это было похоже на фрагмент старой легенды или суеверия, но что-то в тоне этого человека заставляло его насторожиться.

– Какие правила? – спросил Алексей, стараясь сохранять спокойствие. – Что вы имеете в виду?

Мужчина вздохнул и отвёл взгляд, снова глядя в окно, где теперь царила почти полная темнота. Свет в вагоне отражался в окнах, и за ними не было видно ничего, кроме собственных отражений.

– Правила, которые диктует сам город, – наконец сказал он, словно сам не верил в свои слова. – Тихозёрск сам решает, что правильно, а что нет. И если ты не впишешься в его ритм, тебе не придётся по душе, что он с тобой сделает.

Эти слова повисли в воздухе, создавая гнетущее ощущение. Алексей почувствовал, как сердце забилось быстрее. Ему не хотелось поддаваться этому чувству, но мужчина явно знал что-то, чего Алексей не знал. Этот разговор казался ему всё более странным, но от этого он становился ещё более значимым.

– Что вы пытаетесь сказать? – спросил Алексей, его голос стал чуть громче. – Это какое-то предупреждение?

Мужчина медленно кивнул, но в его глазах не было страха, скорее, сожаление. Он снова поправил очки, явно нервничая.

– Я просто хочу, чтобы вы были осторожны. Тихозёрск – не место для чужаков. Этот город не принимает всех, и если он решит, что вы здесь лишний, – он ненадолго замолчал, словно обдумывая свои следующие слова, – то сделает всё, чтобы вы это почувствовали.

Алексей не знал, что сказать. Он посмотрел на пожилого мужчину, пытаясь понять, насколько серьёзно он говорит, но тот уже отвёл взгляд и больше не смотрел на него. Алексей хотел задать ещё вопросы, но вдруг почувствовал, что разговор исчерпан. Он слишком много узнал и в то же время ничего не понял. Мужчина тихо встал и, не прощаясь, направился к выходу из вагона. Алексей проследил за ним взглядом, но не стал его останавливать.

Когда мужчина ушёл, Алексей остался на своём месте, ощущая лёгкую дрожь в теле. Это было странное предупреждение, и хотя он не понимал его до конца, внутри него всё сильнее росло ощущение, что в Тихозёрске его действительно ждёт что-то большее, чем просто старая квартира.

Глава 3: Прибытие в Тихозёрск

Когда поезд наконец остановился, Алексей посмотрел в окно и увидел маленький вокзал, погружённый в серый полумрак. Не было ни ярких огней, ни большого потока людей, как на вокзалах крупных городов. Здесь царила тишина, нарушаемая только глухим стуком поездных колёс и далёким скрипом дверей вагонов. Серая осень окутала всё вокруг, превращая Тихозёрск в нечто призрачное, заброшенное, словно город давно забыл о том, что такое жизнь.

Выйдя из вагона, Алексей сразу почувствовал сырость, которая буквально пронизывала всё вокруг. Воздух был насыщен влажностью, а лёгкий туман висел над землёй, скрадывая очертания ближайших зданий. Станция казалась заброшенной: несколько покосившихся скамеек, облупившиеся таблички и потемневшие от времени стены. Казалось, что сюда никто не приезжает, как будто этот город существовал на периферии времени, отдельно от остального мира. Ветер, шуршащий по мрачным улицам, холодил лицо, заставляя Алексея невольно поднять воротник куртки.

Он огляделся, но не увидел ни одной живой души. Вокзал выглядел так, будто давно забыт людьми, а на его перроне остался лишь эхо редких шагов. Здание вокзала было небольшим, старым и потрёпанным временем. Облупившаяся краска на его стенах, разбитые фонари и заросшие бурьяном дорожки создавали впечатление, что это место было заброшено давным-давно. Тусклый свет, пробивавшийся через пыльные окна, лишь усиливал это ощущение запустения.

Алексей глубоко вдохнул, пытаясь избавиться от нарастающего чувства тревоги. Внутри него росло смутное беспокойство, которое он не мог объяснить. Его встреча с пожилым мужчиной в поезде, разговоры о странностях Тихозёрска – всё это оставило в его душе след, который теперь давал о себе знать с каждым шагом. Он не мог отделаться от мысли, что этот город действительно особенный, как говорил его случайный попутчик, но не мог понять, в чём именно эта «особенность» заключалась.

Алексей решил не тратить время на лишние раздумья и отправился к выходу со станции. Небольшая площадь перед вокзалом была пуста. Никаких машин, никаких прохожих – только одинокий стук его ботинок по асфальту. Улицы города казались бесконечно пустыми, как будто кто-то вымыл их от людей. Серое небо низко нависало над крышей вокзала, будто хотело поглотить всё вокруг. Домов поблизости почти не было видно за пеленой тумана, а те, что можно было разглядеть, выглядели старыми и заброшенными.

Дорога к его квартире пролегала через несколько улиц. Алексей шёл, рассматривая город и пытаясь понять, почему этот город выглядел таким пустым и одиноким. Здесь всё выглядело так, будто время остановилось много лет назад: старинные здания с облупившейся краской, покосившиеся заборы, окна, заколоченные деревянными досками. Ни следа современных вывесок или рекламы, ни людей, ни звуков жизни. Лишь редкие шумы доносились из-за углов зданий – скрип старых вывесок под порывами ветра или шелест падающих листьев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.