Смешарики
Моя прелесть и другие истории

© Истории по сценариям Алексея Лебедева, Марии Кулиджановой

© ООО «Смешарики»

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Моя прелесть

По весне, с наступлением тепла, Совунья достала из шкафов ворох пыльной одежды и теперь развешивала её на улице. Бараш сидел рядом, на крыльце, откуда открывался прекрасный вид. Зелёная трава, цветочки, бабочки. И Нюша! Она растянулась на лужайке невдалеке и принимала солнечные ванны. Поэт вздохнул и задумчиво произнёс:

– Интересно, а вот если, к примеру, пахнуть, как конфета, у окружающих будет появляться желание съесть тебя? – Тут он заметил, что Совунья застыла и смотрела на него в полном недоумении. Бараш пояснил: – В духовном смысле. Ты обращаешь внимание на запахи?

– О, ещё как! – кивнула Совунья. Она посмотрела на Бараша сквозь дыру в панталонах и передумала их вешать. – Прежде чем что-нибудь съесть, обязательно надо понюхать. А вдруг уже испортилось!

– Да я про другое, – махнул рукой Бараш и с нежностью посмотрел на Нюшу. – Вот иногда смотришь на кого-то… ничего особенного на глаз, и на слух ничего особенного, а вот всё-таки что-то есть.

Нюше тем временем наскучило лежать без дела. Она нашла большую лужу и принялась радостно в ней плескаться. Бараш мечтательно улыбнулся.

– Что-то невидимое! – протянул он. – Может, на нюх? Может, запах какой-то неуловимый манит.

– У кого… запах? – Совунья с подозрением обнюхала своё пальто.

Бараш грустно покачал головой:

– Да у всех. Только у кого-то манит, а у кого-то не манит.

– А-а-а! – понимающе воскликнула Совунья. Она подскочила к Барашу и загадочно прошептала: – Ты про «Мою прелесть», что ли?

– Про какую ещё прелесть? – заинтересовался Бараш.

Совунья поспешно вернулась в дом и принялась рыться в старом сундуке. Бараш робко зашёл следом. На самом дне сундука обнаружился синий флакон. Совунья любовно прижала его к груди, вытащила пробку и принюхалась.

– О-о-о… «Моя прелесть»! Самый упоительный, самый манящий запах во Вселенной! – восторженно произнесла она. – Стоит только капельку брызнуть, как все на тебя лезут, словно сумасшедшие.

Совунья снова припала носом к пузырьку и вдруг с блаженной улыбкой растянулась на полу!

Бараш обошёл Совунью по кругу, забрал флакон с духами и понюхал. И тут у него родилась идея.

Поэт вышел на тропинку к домику Нюши, открыл флакон и брызнул немного себе на шею. Потом ещё немного. Потом подумал и вылил все духи себе на голову. Чтобы уж наверняка! Зажмурился и начал ждать.

– Интересно, на каком расстоянии это начинает приманивать? – задумчиво прошептал он.

Вдруг послышался чей-то топот. Бараш открыл глаза и увидел… что на него с выпученными глазами несётся Копатыч!

– О! Кажется, началось… – пробормотал Бараш. – Э, спокойно! – Он выставил перед собой руки. – Я сказал: спокойно! – Но Копатыч и не думал останавливаться, и тогда Бараш бросился прочь, в ужасе крича: – Помогите! Кто-нибудь!

На пути поэта оказался домик Копатыча. Бараш влетел внутрь и забился в угол, дрожа от страха. Копатыч ворвался вслед за ним и направился прямо… к плите, на которой вовсю дымился чайник.

Медведь выключил плиту и только тогда перевёл дух.

– Фух!.. – Он развернулся и заметил в углу Бараша. Поэт смотрел на него широко распахнутыми испуганными глазами.

– Пошёл в лес и забыл чайник выключить, – объяснил Копатыч. – Чуть пожар не устроил!.. – Медведь вдруг принюхался и поморщился. – А что за гадостью пахнет?

Копатыч принялся обнюхивать всё вокруг в поисках источника неприятного запаха. Потом подошёл к Барашу и отшатнулся.

– Ох! – Копатыч тут же зажал себе нос. – Бараш, извини меня за прямоту, но… кажется, этот странный запах идёт от тебя…

Пришлось поэту рассказать Копатычу про духи Совуньи. И медведю очень захотелось как-то поддержать друга. Копатыч предусмотрительно натянул на себя противогаз, чтобы не чувствовать… аромат, и привёл Бараша к морю. Они уселись на пригорке. Поэт грустно смотрел на горизонт. По небу плыли розовые закатные облака.

– Да ты не расстраивайся! – Копатыч хлопнул Бараша по плечу. – Просто, может, на меня эта «Моя прелесть» не действует. У меня ж этот… – Он хохотнул. – Насморк! А другие – только раз нюхнут и… делай с ними, что хошь! Хотя, зачем тебе это? Тебя и так все любят!

– Все, да не все, – вздохнул Бараш.

Морские волны тихо шуршали о берег. По кромке прибоя шла Нюша. Вдруг она заметила Бараша с Копатычем и направилась в их сторону.

– О! – воскликнул медведь. – Кажется, на Нюшу подействовало!

Бараш, не веря своим глазам, заморгал и стал себя обнюхивать – не выветрился ли запах? Копатыч похлопал его по плечу и сказал:

– Можешь не принюхиваться. Амбре такое стоит, аж глаза щиплет!

Бараш вскочил, улыбнулся так широко, что заболели щёки, и принял торжественную позу в ожидании Нюши.

– Спокойно… – подбадривал его Копатыч. – Если она на тебя кинется, можешь спрятаться за меня.

– Не вмешивайся! – процедил Бараш сквозь зубы, продолжая улыбаться. – Я сам разберусь.

Наконец Нюша добралась до вершины холма.

– Слушайте, а вы не видели моё… – начала она, но вдруг осеклась… и зажала нос. – Чем это так пахнет?! Копатыч, ты чем огород удобряешь?

Медведь тут же отодвинулся от Бараша и замотал головой:

– Эй-эй, это не от меня!

Нюша принюхалась к поэту.

– Точно! – воскликнула она и в ужасе уставилась на него. – Бараш, тебя во что макнули?

Тот затрясся от возмущения.

– Ну, знаете ли… ну, знаете ли… Вы ничего не понимаете! – в отчаянии выпалил Бараш. – Ни в запахах, ни в чувствах! Вы плохо чувствуете и плохо чуете! И вообще всё это плохо пахнет! В духовном смысле!

С этими словами Бараш развернулся и в слезах убежал прочь.

– Что это с ним? – удивлённо спросила Нюша и с облегчением поняла, что снова может нормально дышать.

– Это «Моя прелесть», – ответил Копатыч. Он наконец стянул с себя противогаз и звонко чихнул. – Духи такие. У всех манит, а у него не манит.

Бараш бежал через лес, продираясь сквозь густые заросли.

– Прочь! Прочь! – кричал он. – К развенчанным святыням нет возврата!..

На последних словах он споткнулся о кочку и кувырком полетел в глубокий овраг. Кусты сомкнулись над поэтом.

Когда стемнело, Нюша с Копатычем забеспокоились и пошли искать беглеца. Они долго кружили по лесу, постоянно принюхиваясь. И вот друзья обнаружили след.

– Туда! – скомандовал Копатыч. Запах «Моей прелести» в этом месте стоял особенно сильный. – Ага… Здесь он остановился и немного постоял….

Нюша уткнулась носом в землю.

– Сюда! – позвала она. – Здесь вроде пошёл обратно, но потом передумал… Тут, видимо, решил отдохнуть.

Смешарики бродили по лесу до самого рассвета, пока наконец не оказались в глубоком овраге около кустарника. Среди сплетения ветвей ничего было не разглядеть, но нюх не обманешь – Бараш был явно здесь.

– Бараш! – позвала Нюша. – Ну, Бараш! Выходи! Хватит прятаться!

Из зелени раздался голос поэта:

– Меня здесь нет!

– Это ты безносому будешь рассказывать! – хохотнул Копатыч. – Давай вылезай уже!

Сначала из листьев высунулись рожки, а потом и сам Бараш.

– Мы к тебе в гости, – сказал Копатыч и хитро прищурился. – Ты теперь вроде как хозяин леса. Всю территорию пометил, так сказать.

– Всё шутим, да? – проворчал Бараш. – Очень смешно…

Нюша ласково улыбнулась и принялась снимать с поэта колючки и веточки.

– Ну, чего ты, глупенький, убежал? – заговорила она. – Мы по тебе соскучились…

– С чего это вдруг? – недоверчиво посмотрел на неё Бараш. – Ведь внешне я – ничего особенного…

– Ничего особенного, – эхом откликнулась Нюша.

Тогда Бараш откашлялся и попробовать спеть:

– Ля, ля-я-я… И на слух – ничего особенного…

– И на слух ничего особенного, – кивнула Нюша, снимая застрявший в шерсти поэта листик.

– И на запах вроде… – напомнил Бараш.

Нюша не дала ему договорить и категорично заявила:

– Чтоб этой «Моей прелести» больше никогда не было! Это издевательство над окружающими!

– Так в чём тогда дело? – воскликнул Бараш. – Ни на глаз, ни на ухо…

Нюша погладила его по голове:

– Зато ты на ощупь ничего!

Копатыч с интересом потрогал загривок Бараша.

– Да, кстати! – согласился медведь. – Пушистый такой!

Бараш расплылся в блаженной улыбке. Он понял, что ему не нужно было лезть из кожи вон и с головы до ног обливаться духами, чтобы его заметили. Он такой, какой есть – очень даже ничего.

Двигатель прогресса

Как-то раз Крош с Ёжиком отправились в гости к Пину. Пока пингвин на берегу моря чинил сломанный гидросамолёт, двое друзей в ангаре механика думали, чем бы себя развлечь.

Крош прижался к косяку двери, встал на цыпочки и отметил карандашом свой рост. Рядом была такая же рисочка – Крош не первый раз ставил здесь отметку.

– Ну, ёлки-иголки! – сокрушённо воскликнул кролик, оценив результат. – Опять двадцать пять! Вчера было двадцать пять, позавчера – двадцать пять, позапозавчера – тоже… Никакого прогресса!

Ёжик сочувственно посмотрел на друга. Тут к ангару подошёл Пин. Вид у него тоже был не самый довольный.

– Да, такой часто бывает! – согласился Пин, прошёл в ангар и начал рыться в бесчисленных ящиках. – Есть прогресс, а потом пуф!.. Аллес! Никакой прогресс, все только ходят туда-сюда. А потом бац! И снова пошёл прогресс… – на этих словах механик вытащил из груды железяк запасной двигатель и потащил его из ангара.

Пин вернулся к самолёту и принялся запихивать тяжеленный двигатель в люк. Крош и Ёжик прибежали следом.

– А что значит «бац»? – поинтересовался Крош.

– «Бац», значит, какой-нибудь великий изобретений, который дальше двигать прогресс науки и техники, – пояснил Пин.

Кряхтя, он, наконец, протолкнул двигатель и оказался внутри самолёта вместе с ним! Ёжику тоже стало интересно, о чём говорит изобретатель.

– А что значит «пуф»? – спросил Ёжик, разглядывая торчащие ноги Пина.

Тот кое-как выбрался из люка.

– «Пуф» – значит «пуф», – ответил пингвин и развёл крыльями.

Не вдаваясь больше в объяснения, Пин захлопнул люк, уселся в кресло пилота и скомандовал:

– От винта!

Самолёт затарахтел, обдал Смешариков потоком воздуха и помчался по воде прочь от берега.

Друзья задумчиво смотрели ему вслед.

– Ёжик, а не кажется ли тебе, что мы остановились в своём развитии? – вдруг спросил Крош.

– Только не надо обобщать! – покосился на него Ёжик и направился в сторону дома. Крош – за ним.

Они шли по зелёным лугам, а над их головами выписывал круги самолёт Пина. Крош посмотрел наверх, и тут его осенило.

– Нет, правда! – заговорил он. – Я сначала думал, что это только моя проблема, а теперь совершенно ясно, что прогресса нет нигде. – Он резко остановился и обвёл рукой окрестности. – Вот, вот! Посмотри! Где? Где он, прогресс? Где?!

Ёжик молча огляделся.

– Вот видишь! – воскликнул Крош и вдруг заметил у своих ног одуванчик. – Даже одуванчик не растёт! Нужен какой-то «бац»!

Ёжик пожал плечами. Крошу вечно не хватает в жизни какого-то «баца». А вот Ёжику всего хватает. На этом друзья разошлись по домам.

Глубокой ночью Ёжик сладко спал у себя в кровати. Вдруг дверь распахнулась и в неё влетел взбудораженный Крош.

– Йеха! У-ху-ху! – подпрыгивал он на месте от радости. Ёжик проснулся и испуганно залепетал:

– А?!.. В чём дело?..

Крош без лишних церемоний схватил друга за руку, выдернул из постели и потянул за собой, волоча по полу.

– Что такое? – бормотал Ёжик.

– Я всё понял! – продолжал кричать Крош. – Мы должны сделать великое изобретение! Мы сделаем такой «бац», что прогресс полетит, как ошпаренный! Только пятки засверкают!

И кролик потащил Ёжика к домику Пина. С изобретателем он поступил так же – разбудил и вытащил сонного из ангара. Затем посадил рядом с Ёжиком.

– Нам что нужно? – радостно кричал Крош, расхаживая перед друзьями. – Нам нужна идея! Для идеи что нужно? Мозг! – Кролик постучал себя по голове и хохотнул. – Ну, мозг есть! – Потом он схватил Пина за плечо. – Лапы!..

Пингвин возразил:

– Крылья!

– Неважно! – отмахнулся Крош. – Руки, способные воплотить идеи мозга, тоже есть! – Он обвёл Ёжика и Пина торжествующим взглядом. – Так что считайте, что великое изобретение у нас в кармане!

– А меня зачем разбудили? – зевнул Ёжик.

– Э-э-э… – Крош почесал голову. – Пока не придумал.

Ёжик плюхнулся на песок и тут же заснул.

Крош хлопнул Пина по плечу.

– Ты готовься, а я пошёл геге… ги… геренировать идею.

– Я, я. Натюрлих, – вяло кивнул изобретатель. А как только Крош ушёл, лёг рядом с Ёжиком и захрапел.

Оказалось, геренировать, то есть генерировать идеи не так-то просто. Кролик всю ночь ломал голову, но ни одна идея её так и не посетила.

Наступило утро. Крош ходил кругами под яблоней, бормоча себе под нос:

– Бац, бац, бац, бац…

Вдруг с дерева ему на голову упало яблоко. Крош с удивлением уставился на него… но в отличие от Ньютона никакого открытия не сделал.

Наконец кролику надоело бродить туда-сюда. Он вытащил из домика ванну, наполнил её и улёгся в воду прямо под солнцем. Вдруг идея придёт к нему именно так?

– Бац, бац, бац, бац… – бормотал себе под нос Крош. По небу плыли облака. А в голову по-прежнему ничего не приходило.

– Ну что, придумал? – спросил появившийся рядом Ёжик.

– Не мешай! Принеси лучше кипяточку! – буркнул Крош и отвернулся.

Что ж, творческие муки – это не шутка. Уже совсем стемнело, началась гроза. Крош вылез из ванны, но в домик так и не вернулся. Он всё бродил туда-сюда по полянке, не замечая ливня.

– Бац, бац, бац, бац… – твердил он упорно.

И тут… Свершилось! Гениальная идея вспыхнула в голове Кроша, как молния. Вот оно!

Его прекрасное настроение будто отпугнуло грозу с дождём, и на небе ярко засияли звёзды. Крош снова ворвался в дом к спящему Ёжику, сдёрнул его с кровати и потащил на выход.

– Я придумал! – кричал по дороге кролик. – Я изобрёл такую штуку! Ты даже не представляешь!

Вскоре возле ангара Пина опять стояли сонные Ёжик и Пин, а Крош бегал перед ними и нетерпеливо размахивал руками.

– Короче, это такая… это такой… как бы сказать… Ёлки-иголки! Короче, он… Ты в него садишься и…. – Крош остановился, почесал голову. – Там я ещё такую штуку придумал. Она крутится и как бы… – Он отмахнулся. – Короче, я всё нарисую и принесу!

Крош убежал, а Ёжик и Пин уже привычно легли на песок и сладко заснули.

Крош засел дома и увлечённо принялся за чертежи. За работой он поедал конфеты и радостно напевал себе под нос:

– Бац, бац, бац, бац! Пара-ра-ра! Бац, бац, бац. Бац-бац-бац, бац, бац! Пара-ра-ра-ра!

Вот он добавил последний штрих и с любовью посмотрел на законченную работу. Ух, что на это скажут Пин и Ёжик? Крош довольно улыбнулся, свернул чертёж в трубочку и, пританцовывая, побежал к друзьям.

Пина и Ёжика пришлось будить заново. Они сидели на песке и устало следили за Крошем. Кролик вышагивал перед ними, обнимая свёрнутый чертёж.

– А вот и не покажу! – игриво заявил Крош, пряча работу за спину. – Ничего вам не покажу! Ничегошеньки! Всё! Ухожу. А чертёж и записки уничтожу!

Он сделал вид, что уходит. Но Пин с Ёжиком никак не отреагировали. Они хотели только одного – спать.

Кролик обернулся, уставился на замученные лица друзей и вздохнул:

– Ладно, так и быть. Покажу.

Он разложил чертёж на песке. Одно колесо, второе, цепь, сидение, руль…

– Я пока не придумал названия, – пустился в объяснения кролик. – Но садишься сюда, крутишь вот эти педали… Это руль, им поворачиваешь. А вот эта штука крутит переднее колесо…

– Лучше заднее, – в полусне пробормотал Пин.

Крош озадаченно посмотрел на чертёж.

– Да. Заднее, и правда, лучше…

Ёжик громко зевнул и заявил:

– Это же велосипед!

– В каком смысле? – нервно хихикнул Крош.

Друг пожал плечами:

– Ты изобрёл велосипед.

Пин кивнул:

– Я, я! Велосипед! Натюрлих!

Крош стоял совершенно растерянный.

– Какой ещё велосипед?! – воскликнул он.

– Ты что, никогда не видел велосипеда? – усмехнулся Ёжик. – Книжки надо читать!

– Я чего-то не понимаю, вы на что намекаете?.. – с ужасом спросил Крош. – Что это… это уже есть?

Ёжик с Пином сочувственно посмотрели на друга, а потом встали и пошли прочь в надежде всё-таки выспаться. Кролик закричал им вслед:

– Так! Никому не расходиться! Прогрессу подготовиться к резкому скачку!

Он схватил палку, обогнал друзей и принялся чертить линии на песке:

– Показываю! Новая игра! Тут чертим крестик, а здесь, например, нолик… здесь крестик, а здесь…

Ёжик взглянул на рисунок Кроша и вздохнул:

– Крестики-нолики.

– Точно-точно! – радостно закивал Крош. – Крестики-нолики! – Он резко изменился в лице. – Подожди, в каком смысле?

Ёжик устало вздохнул и сказал:

– Я даже не знаю, чему больше удивляться: твоей изобретательности или твоей неинформированности! Ты что, в пещере живёшь?

Крош в отчаянии обернулся на Пина, ища его поддержки. Тот зевнул и кивнул:

– Старый игра, очень старый…

– Странно! – Но допустим… – не сдавался кролик. – Что вы скажете вот на это? – Он подхватил Пина и сделал с ним танцевальное па. – Танец, который, ёлки-иголки, перевернёт этот мир! Исполняет автор! Бац, бац, бац, бац! – заголосил Крош. – Пара-ра-ра-ра! Бац, бац, бац, бац! Пара-ра-ра-ра! Бац, бац, бац, бац!..

Ёжик смотрел, как друг ведёт перепуганного Пина в ритме танго. Хорошо известного танца…

Вот так Крош, сам того не осознавая, изобрёл велосипед. И крестики-нолики. И танго. Прогресс это с места не сдвинуло. Но, кто знает, возможно, однажды Крош изобретёт нечто уникальное. Как-никак он не из тех, кто опускает руки. И правильно, главное – не сдаваться!

Бойкот

В один замечательно тёплый летний день Нюша вдруг всё поняла! Вообще всё. В невероятном возбуждении от своего открытия, она расхаживала туда-сюда по полянке и рассуждала вслух:

– Бывают такие дни, когда весь мир лежит перед тобой, как вкусное пирожное. Всё становится ясно и понятно, никаких тайн и загадок. И это чувство всезнания переполняет словно, словно… – Нюша вздохнула, не в силах подобрать подходящее слово. – И нужно общение. Общение! Потому что если ты всю эту мудрость кому-нибудь немедленно не расскажешь, то можно просто лопнуть.

Тут она услышала какое-то дребезжание. Нюша оглянулась и увидела Кроша и Ёжика. Друзья тащили огромный самовар. Они промчались мимо неё, и Нюшу поняла: это знак! Именно с ними ей надо поделиться своей мудростью!

– Крош! Ёжик! – закричала Нюша им вслед. – Немедленно идите сюда!

Но друзья не услышали её. Они очень спешили. Тогда Нюша догнала их и побежала рядом.

– А вы знаете, что самовар начинается на «са» и кончается на «ар»? – торопливо говорила Нюша. – Что если в него налить не простую воду, а газированную, то и чай будет газированный? Что горячий самовар лучше трогать в варежках, чтобы не обжечься?

Бежала Нюша, не глядя под ноги, поэтому, конечно же, споткнулась и упала. Крош с Ёжиком не обратили на неё внимания и помчались дальше.

Они торопились к Пину. Там кипела работа. Возле ангара изобретателя высилась целая куча деталей, рядом стояла доска, исписанная сложными чертежами. Тут же расхаживали в глубокой задумчивости Лосяш и Пин. Крош с Ёжиком поставили перед ними кипящий самовар.

Лосяш налил себе чашку горячего чая, сделал глоток и воскликнул:

– Отлично!

Пин измерил самовар сантиметровой лентой вдоль и поперёк и кивнул:

– То, что надо!

– Где взяли? – полюбопытствовал Лосяш.

Ёжик хотел ответить правду – у кого они ещё могли взять самовар, как не у Копатыча, – но Крош приложил к его губам палец и протянул:

– Э-э-э… неважно!

Никто не стал дальше выяснять происхождение самовара. Пин взял сварочный аппарат и принялся вырезать в самоваре большое отверстие. Тут как раз подоспела Нюша. Она с изумлением посмотрела на изобретателя и оттолкнула его от самовара.

– Ну что вы делаете?! – замахала руками свинка. – Я сейчас объясню, как им пользоваться!

– Эй, эй! – закричал Пин. – Не надо мешать!

Крош с Ёжиком без лишних слов подхватили Нюшу под руки и оттащили подальше от самовара. Она была очень удивлена – как так? Она ведь хотела помочь… И тут Нюша заметила рисунок на доске. Это был какой-то костюм. Такой смешной и круглый…

– А-а-а! – воскликнула Нюша и вернулась к Смешарикам. Пин вовсю занимался сваркой, а Лосяш, Крош и Ёжик с восторгом за ним наблюдали. – Так вы хотите сделать костюм клоуна! Так бы сразу и сказали! Вам крупно повезло! – заявила Нюша и приняла торжественную позу. – Я сейчас скажу, как сделать самый смешной клоунский костюм! Вы знаете, что клоуны бывают трёх видов: белые, чёрные и рыжие?

И она принялась тараторить, спеша поделиться своей мудростью… Но Крош и Ёжик быстро утомились. Не сговариваясь, они снова подхватили свинку под руки и оттащили её подальше.

– Это водолазный скафандр, – сердито сказал Ёжик. После чего развернулся и побежал за Крошем к ангару.

– Клоун-водолаз? – удивилась Нюша. – Это что-то новенькое…

Ну как они там без неё справятся! И Нюша опять вернулась к ангару. Пин уже сделал в центре самовара огромное отверстие. Нюша подобрала с земли гвоздь и приготовилась забить его в самовар сбоку.

– Предлагаю сделать здесь пару крючков для парика! – довольно посоветовала она.

Но не успела Нюша ничего сделать, как Ёжик с Крошем бросились к ней и снова уволокли в сторону.

– Да вы что?! – кричала Нюша. – Я же хочу как лучше!

– Иди погуляй… лучше! – передразнил её Крош и вернулся с Ёжиком обратно.

Нюша обиженно посмотрела вслед друзьям.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.