Кэт Лорен
Рынок чувств

От автора

ЧИТАТЬ ОБЯЗАТЕЛЬНО!!!

Здравствуй, дорогой читатель.

Ты начинаешь читать серию книг под названием "Столичные Хроники".

Книга "Рынок чувств" является ПЕРВОЙ в этом цикле.

ВТОРАЯ КНИГА ПИШЕТСЯ! ОРИЕНТИРОВОЧНО ВЫЙДЕТ К КОНЦУ ЛЕТА 2025

ИСТОРИЯ ОБРЫВАЕТСЯ НА САМОМ ИНТЕРЕСНОМ МЕСТЕ, ГДЕ НИЧЕГО НЕ ПОНЯТНО!!!

Чтобы прочитать больше информации об авторе, опубликованных книгах, а также первым узнавать новости, ты можешь подписаться на мой телеграм-канал:

https://t.me/kattloren

Пролог

Мария

⁃ Мы разве едем не в твою квартиру? – спросила я, понимая, что мы направляемся совсем в другую сторону.

Насколько мне было известно ранее, Андрей жил где-то в центре столицы.

⁃ Отец подарил нам дом на свадьбу, – коротко ответил муж, даже не посмотрев на меня.

Его взгляд был сосредоточен на ночной Москве за окном. Андрей вертел телефон в руке, наталкивая меня на мысль, что он тоже нервничал. Сказать, что я тоже волновалась от предстоящей первой брачной ночи, ничего не сказать. Мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы не начать паниковать. Даже поцелуи с Андреем на торжестве не сняли с меня беспокойство. Знаю, мой муж был любимцем многих женщин в Москве. Я видела своими собственными глазами, как эти хищницы пожирали Андрея взглядом, когда присутствовала на многочисленных приемах его семьи.

Я откашлялась, чувствуя, что от внутреннего тревожного состояния пересохло во рту, и опустила взгляд на свои руки, которые нервно теребили кружева свадебного платья. Мой мозг даже не осознавал этого ранее.

Бросив еще один косой взгляд на Андрея, почувствовала, что вновь нахожусь на грани слез. Я сбилась со счета, в который раз это происходило за сегодня. Не думала, что этот день, который должен быть самым счастливым для каждой девушки, станет для меня таким грустным.

Андрей не разговаривал со мной после фейерверка. Он исчез сразу же после первого залпа, и я вновь почувствовала себя униженной. На своей собственной свадьбе! Проклятие!

Большую часть торжества провела одна. Я могла бы понять его отсутствие, если бы знала, куда он направился. Но после того, как он сказал, что его ищет брат, я перестала верить его словам. Та белобрысая сучка пошла вслед за ним сразу же, как на телефон Андрея пришло сообщение. Он врал. Это был не Денис, а она.

Я отвернулась к окну, молясь, чтобы муж не увидел моих слез. Не так я представляла себе этот день. Я мечтала об этом мужчине много лет, но как только получила его, не испытала того счастья, о котором грезила все это время.

Машина уже давно свернула с главной дороги. Сейчас мы двигались по небольшому шоссе через лесной массив. Вдали стали виднеться какие-то здания. Я смогла рассмотреть немного, когда наш лимузин приблизился. Судя по всему, это была закрытая территория поселка. Машина остановилась, и наш водитель показал пропуск охраннику. Ворота открылись, пропуская автомобиль вперед.

Я слышала о том, что отец Андрея последние несколько лет занимался строительством. Папа говорил мне, что Владимир Николаевич приобрел гектары земли на западе Москвы для строительства элитного коттеджного поселка. Никогда бы не подумала, что буду жить в таком месте.

К сожалению, сейчас была глубокая ночь, и я не могла рассмотреть всего. Лимузин вновь остановился перед другими воротами. На этот раз они открылись сами. Я догадалась, что у нашего водителя, скорее всего, был какой-то пульт.

Дыхание перехватило, когда я увидела дом. Нет, настоящий особняк! Я едва сдержалась, чтобы не запищать от восторга. Он был огромный! Поверить не могу, что это действительно происходит со мной. Неужели это то место, в котором я проведу всю свою жизнь?!

Спустя мгновение я повернулась к Андрею и тут же нахмурилась. Судя по тому, как он себя вел, передо мной встал вопрос, как долго продлится этот брак.

Вновь насторожившись, волнение вернулось ко мне с новой силой. Ведь мы уже были на месте, а это значит, что осталось совсем немного времени до нашей первой брачной ночи. Я не просто нервничала, а находилась в ужасе от беспокойства. Несмотря на свой возраст я все еще была девственницей. Не потому, что у меня не было возможности ранее. Я встречалась с парнем в прошлом году, но до секса дело так и не дошло. Наши отношения начались только лишь потому, что мне хотелось использовать его, чтобы забыть Андрея. Ведь у меня не было никакого шанса, чтобы мужчина обратил внимание в мою сторону. Как же я ошибалась… Ведь теперь я – жена самого завидного мужчины Москвы.

Андрей открыл дверь лимузина и подал мне руку, чтобы помочь выбраться. Это было не так легко, как кажется.

Свадебное платье было шикарным, но настолько неудобным, что я с нетерпением ждала тот момент, когда сниму его. От этой мысли мои щеки запылали от смущения. Я благодарила ночь за то, что Андрей не заметил этого.

Вновь посмотрев на мужа, заметила, что он не ответил мне тем же. Его рука тут же отпустила мою, когда я вышла из машины. Он открыл входную дверь, пропуская меня вперед. Глухой стук моих каблуков раздавался в тишине, пока я шла вперед. Дом был уже полностью обставлен. Интерьер выполнен в современном стиле, но из-за темноты я не могла рассмотреть детали. Как только сделала еще шаг, тут же взвизгнула и остановилась.

⁃ Это просто датчики движения.

Я обернулась и взглянула на мужа. Мне не удалось прочитать эмоций на его лице. Андрей был хмур и сосредоточен. Интересно, волновался ли он так же, как я?

Слегка кивнув, продолжила движение в полумраке коридора, полы которого были подсвечены маленькими лампочками.

⁃ Нам сюда, – сказал Андрей.

Я обернулась и увидела его у подножия лестницы. Нервно проглотив ком в горле, я последовала за ним. Он не поцеловал меня, не обнял, не взял за руку. Возможно, он тоже испытывал волнение, как и я.

Поднявшись на второй этаж, заметила, что сработали датчики, и лампочки зажглись и здесь.

Андрей открыл дверь, приглашая меня внутрь. Мое сердце забилось в груди с удвоенной силой. Вот и настал этот момент. Ладони вспотели от нервозности, в горле пересохло. Я всеми силами пыталась унять дрожь.

⁃ Теперь это твоя комната, Мари.

«Простите, что?»

Я резко обернулась и посмотрела на мужа в надежде, что мне послышалось. Андрей подошел и целомудренно поцеловал меня в лоб.

⁃ Доброй ночи.

А затем он вышел, оставив меня одну.

Глава 1

Мария

– Пап, постарайся не пить сегодня, пожалуйста. Уверена, начальник в курсе твоих пристрастий, но не нужно показывать это всем остальным.

Я все еще была раздражена тем фактом, что мы поругались накануне, когда мне пришлось вылить весь алкоголь в раковину. Летняя сессия была в самом разгаре, когда я решила провести несколько дней у своей подруги Лауры, чтобы мы вместе могли подготовиться. Вернувшись домой, хотела сообщить отцу, что, наконец, сдала зачет, за который больше всего переживала, но нашла папу почти без сознания. Он с трудом говорил, его язык заплетался. Мне стоило огромного труда дотащить папу до кровати. Когда он пришел в себя, то стал умолять меня простить его за то, что сорвался. Снова. А потом обиделся на меня за то, что я вылила все в канализацию.

– Тебе не о чем беспокоиться, Маша. Я обещал тебе. С алкоголем покончено.

Я презрительно фыркнула, сложив руки на груди и отвернувшись к окну. Сколько раз я уже это слышала.

– Ты мне не веришь? А я тебе докажу!

– Пап, ты не справляешься. Тебе нужно лечиться.

Переведя взгляд на отца, я заметила, как он напрягся. Отцу не понравилась правда, которую я устала скрывать. Мы оба знали это.

– Я обещал, а значит сделаю это, – он тяжело вздохнул, крепче сжимая руль. – Для тебя, дочь… – тихо дополнил он, спустя мгновение.

Я опустила глаза и нервно разгладила подол длинного нежно-голубого платья. Отец дал мне немного денег неделю назад, чтобы я купила себе наряд для этого вечера. Лаура решила меня отвезти в различные модные бутики, но я отказалась. Мы с отцом не бедствовали, он работал на очень влиятельного и богатого человека в Москве, но все же я не могла позволить себе потратить много денег на платье, которое надену всего раз.

Зарянские обожали пышные приемы. Они часто приглашали нас с папой на какое-либо торжество. Сейчас мы держали путь в один из шикарных ресторанов, которым владел босс моего отца. У Владимира Николаевича был день рождения. Боюсь представить, сколько влиятельных людей было приглашено. У меня поджимались коленки от страха и нервозности. Так было всегда, когда мы отправлялись на какое-то торжество. Все потому, что я постоянно стояла в стороне, боясь заговорить первой с кем-то из присутствующих. Молодые люди всегда обходили меня стороной, зная, что мой статус невысок. Девушки были слишком высокомерны, чтобы поддерживать разговор с такой, как я, а мужчины – слишком заинтересованы в тех, кто был легкодоступен. Я никогда не относилась к их числу. Но сам факт того, что я проводила в одиночестве каждое подобное торжество, не приносил столько грусти, как полное игнорирование моего существования от человека, в которого была влюблена много лет.

Андрей Зарянский. Старший сын начальника отца, любимец женщин и похититель моего израненного сердца.

Я с детства была вхожа в их семью. Не помню точно того момента, когда поняла, что влюбилась беспросветно. Всякий раз, когда мои глаза находили его, сердце замирало в надежде, что Андрей посмотрит на меня в ответ, но этого не случалось… Точнее, не так, как я бы этого хотела. Формальность, обычная любезность. На этом все. Я страдала от его холодности. Жаждала хотя бы немного внимания от этого мужчины, но он как будто вовсе не замечал меня.

– Сегодня вечером на дне рождении Владимира Николаевича соберутся очень влиятельные люди, – сказал отец, словно я об этом не знала, – и их дети… – добавил он, делая особую интонацию на последней фразе.

Я раздраженно закатила глаза, молясь, чтобы это не было тем, о чем думаю.

– Ты бы могла завести полезные знакомства.

– Пап, говори прямо: ты хочешь, чтобы я нашла на приеме сына какого-нибудь московского толстосума и соблазнила его.

Отец испугался, заметив мою реакцию, и ругнулся себе под нос, потому что чуть не въехал в машину впереди нашей.

– Я не это имел в виду, дочь, – попытался он исправить ситуацию. – Ты слишком остро реагируешь.

– Пап, меня это не интересует. У меня есть друзья, а что касается парней… – я тяжело вздохнула, вспоминая объект своей многолетней любви. – У меня слишком большая нагрузка по учебе в медицинском. Мне не до отношений.

Я отвернулась к окну, пытаясь скрыть от отца свои истинные эмоции.

– Может, тебе пора перестать сохнуть по тому, кто явно не заинтересован в тебе? – неожиданно произнес отец, чем заставил меня повернуть голову обратно в его сторону.

– Не понимаю, о чем ты, – я постаралась вложить в эти слова максимум безразличия, но, судя по тому, что я услышала, моя фраза вышла довольно жалкой.

Я откашлялась, пытаясь вернуть себе уверенность в голосе.

– Говорю же, пап, учеба забирает все мое время. Мне некогда думать о чем-либо еще.

– Маш, постарайся забыть его.

– О ком ты?

Мне не верилось, что мы с отцом сейчас вели этот разговор. Папа впервые заговорил со мной о чем-то подобном.

– Андрей – слишком ветреный. Он никогда не женится, Мари.

Я знала это. Отец не открыл мне другую планету, сказав то, что я и так знала. Но слышать эти слова от другого человека, словно ощущать, как кто-то вонзает острый нож в твое и без того израненное сердце.

Андрей никогда не смотрел на меня так, как на него смотрела я. Поначалу, стесняясь своих чувств, боялась, что он и люди вокруг поднимут меня на смех, если я чем-то выдам себя. Потом, усердно работая над собой, я преодолела страх быть отвергнутой, приобретя немного уверенности в себе. Последние два года я совершенно не стеснялась пялиться влюбленными глазами на Андрея в надежде, что он заметит меня, или что ему кто-то скажет об этом. Но все было зря. Не знаю, догадывался ли он, но мужчина старательно избегал встречаться со мной взглядом.

Я ни слова не сказала отцу в ответ. Все потому, что сказать действительно было нечего. Папа был прав. Андрей не заинтересован во мне и никогда не будет. Но в моей груди все еще тлел огонек надежды, и я не собиралась его тушить.

Оставшуюся часть пути мы провели в молчании. Припарковавшись среди несколько десятков других машин, мы вышли из своего автомобиля. Ночной прохладный воздух заставил мое тело покрыться мурашками. Голубое шелковое платье было достаточно открытым, чтобы я окончательно околела, если бы осталась на улице пару лишних минут. Несмотря на то, что была середина июня, ночи в Москве были еще достаточно холодными для лета.

Отец предложил мне свою руку, и я положила ладонь ему на сгиб руки. Подняв голову, я заметила название ресторана, о котором так много слышала, но не посещала раньше. Папа сказал, что Владимир Николаевич вложил в него очень много денег. «Барон Мюнхгаузен» просто взорвал светское московское общество сразу после открытия. Как я слышала, Зарянский-старший решил воссоздать Зимний Дворец в миниатюре.

Войдя внутрь, я ахнула, едва увидев интерьер. Высокие колонны, фрески на стенах и даже на потолке, украшенные золотыми лепнинами. Боясь даже шагнуть вперед, я продолжала осматривать большой зал. Собралось уже достаточно много людей.

Отец мягко потянул меня вперед, и я последовала за ним, но спустя мгновение замерла, увидев вдалеке чету Зарянских. Папа нахмурился, заметив мою настороженность, и перевел взгляд с меня на семью своего босса.

– Мари?

– Пап, а что мы подарим? У тебя нет ничего в руках, или ты уже поздравил Владимира Николаевича?

Почему-то до этого момента меня не волновал этот вопрос, а сейчас, не увидев ничего в руках своего отца, я занервничала.

– Зарянский сказал всем приглашенным, что если его хотят поздравить, то пусть сделают пожертвование в фонд его жены. Я позаботился об этом заранее.

Я тепло улыбнулась своему отцу и кивнула в ответ.

Насколько мне было известно, Лейла Анзориевна много лет руководила фондом помощи детям-инвалидам. Я взглянула на женщину. От нее просто захватывало дух: гордая, статная. Ее горячая грузинская кровь передалась почти всем детям Зарянских: темные волосы, карие глаза и аристократическая стать. Я всегда восхищалась этой женщиной. Мне был неизвестен ее истинный возраст, но я бы не дала Лейле Анзориевне больше сорока, что было невозможно, потому что Андрею, их старшему сыну, недавно исполнилось двадцать восемь.

Я тут же нашла взглядом любимого. Он стоял рядом с родителями и разговаривал с одним из своих братьев. Денис первый заметил наше появление и что-то сказал Андрею, видимо сообщая о нас, но тот так и не обернулся.

Я посмотрела ему в спину, и улыбка сразу погасла, отчетливо ощущая присущую мужчине холодность. Я так любила Андрея. Сходила по нему с ума по ночам. Видеть его в живую было словно удар в сердце, потому что у меня ни черта не получалось обуздать свои чувства. Никогда не смогу это сделать.

Мы подошли ближе. Я одарила супругов Зарянских теплой улыбкой.

– Добрый вечер, – произнесла я им обоим. – Владимир Николаевич, с днем рождения вас. Спасибо за приглашение.

Папа тоже поприветствовал своего шефа, но слов я не расслышала, потому что мама Андрея подошла ко мне ближе и крепко обняла.

– Машенька, как же я рада тебя видеть.

Лейла Анзориевна немного отстранилась и оглядела меня снизу вверх.

– Я тоже очень рада. Спасибо за приглашение.

– Какое чудесное платье. Ты выглядишь потрясающе.

Я засмущалась, услышав комплимент от женщины, с которой часто пыталась брать пример. Она всегда выглядела роскошно.

– Благодарю. Вы тоже восхитительны.

Я закусила нижнюю губу, смутившись. Все потому, что никогда не была мастером комплиментов.

– Мальчики, поздоровайтесь с Беловыми.

Андрей развернулся к нам лицом, явно застигнутый врасплох. Что-то мне подсказывало, что он не собирался этого делать. Денис, стоя позади своего брата, слегка толкнул его в плечо, заставляя сделать шаг в нашу сторону. Они оба поприветствовали моего отца рукопожатием. Я стояла и пялилась на Андрея, впитывая каждую деталь. Потому что сегодня ночью, когда мы с отцом вернемся домой, я буду фантазировать о том, как этот мужчина провел со мной весь вечер.

– Андрей, скажи, Мари выглядит чудесно.

Я резко повернула голову к его матери и удивленно посмотрела на нее. Казалось, что смущение от такого комплимента распространилось по всему моему телу, и я покорно опустила взгляд, боясь услышать ответ от Андрея.

– Почему бы тебе не пригласить Мари на танец, сынок? – раздался голос Зарянского-старшего.

Я вскинула голову, решив, что ослышалась, но судя по довольным улыбкам обоих супругов, нет. Интересно, почему они попросили своего сына это сделать? Никогда прежде такого не происходило. Родители Андрея всегда тепло ко мне относились, но никогда не просили своих детей так явно уделить мне свое время. Если это была жалость в мою сторону, потому что только дурак не догадывался о моих чувствах к Андрею, то я обойдусь. Мне не в первый раз проводить прием у четы Зарянских в одиночестве.

Я осмелилась взглянуть на мужчину, который сохранял серьезное выражение лица. Он встретился взглядом со своим отцом. Между ними проскользнул немой разговор, и через мгновение Андрей протянул мне свою руку и попытался улыбнуться. Я впервые увидела его таким, поэтому даже слегка засомневалась, но, увидев одобрительные выражения лиц у присутствующих, вложила свою руку в его и позволила увести меня вглубь зала.

Андрей положил ладонь мне на талию. От его прикосновения по телу пробежали мурашки. Это было впервые, когда мужчина так меня касался. Он провел нас в центр зала, где уже танцевали несколько пар под живую инструментальную музыку. От меня не ускользнуло то, как окружающие бросали на нас заинтересованные взгляды. Разумеется, такое для всех присутствующих было в новинку, даже для меня. Обычно Андрей никогда и ни с кем не танцевал.

Мужчина взял меня за руку, положив вторую мне чуть выше поясницы. Его большой палец коснулся моей кожи, где заканчивалась шнуровка и начинался глубокий вырез наполовину спины.

Легион бабочек развязал сражение у меня в животе. Я чуть не застонала от удовольствия. Господи Боже, убереги меня от иррациональных действий. Если я не смогу и дальше держать себя в руках, то, боюсь, ничто меня не остановит от того, чтобы поцеловать его на глазах у всех.

Андрей не обладал никакими навыками бального танца, впрочем, как и я, поэтому мы просто медленно кружили на одном месте, ловя неравнодушные взгляды окружающих.

– Как дела в медицинском, Мари?

Я удивилась, услышав его вопрос. Андрей никогда прежде не интересовался моей учебой. Да что уж греха таить: мужчина практически никогда не был инициатором в разговорах со мной.

Я быстро попыталась собраться с мыслями, чтобы не испортить этот знаковый момент, и ответила:

– Все хорошо. Я бы даже сказала отлично. Летняя сессия в самом разгаре, но я уже справилась с парой зачетов по нескольким сложным предметам, так что очень горжусь собой.

Я почувствовала смущение и опустила взгляд, боясь, что слишком заострила перед ним внимание на своих успехам. Вдруг мужчина посчитает, что я через чур уверена в себе.

– Какой ты профиль собираешься выбрать? Ты ведь заканчиваешь второй курс, верно?

Я подняла на него свой взгляд, удивляясь тому, как хорошо Андрей был осведомлен в системе обучения медвуза. Действительно, после второго курса, пройдя «Лечебное дело», каждый студент выбирал свой профиль.

– Я собираюсь стать педиатром, – ответила я, глядя мужчине прямо в глаза, желая увидеть в них реакцию, но ничего не получила в ответ.

Андрей продолжал сохранять сосредоточенное выражение лица.

– Думаю, моя мама будет в восторге, имея особую одержимость детьми.

– Она знает, – ответила я, и между нами вдруг повисло молчание.

Наверное, мужчина почувствовал себя неловко от того, что его мать знала обо мне гораздо больше, чем он сам. Хотя это неудивительно. Андрей всегда держался вдали от меня.

– Она права, – сказал он, найдя взглядом свою мать.

Я тоже обернулась и увидела, как Владимир Николаевич с супругой смотрели прямо на нас. Зарянский поднял бокал в нашу сторону и широко улыбнулся.

– В чем? – спросила я, повернув голову обратно к Андрею.

Мужчина поднес мою руку к своим губам, на мгновение прекратив наш танец, и поцеловал тыльную сторону ладони.

– Ты действительно выглядишь восхитительно.

Мое лицо вспыхнуло, впервые услышав от него комплимент. Из его уст он звучал довольно сухо, но я смаковала этот момент, потому что грезила об Андрее долгие годы.

– Спасибо, – дрожащим голосом произнесла я, наблюдая, как мужчина на мгновение вновь посмотрел на своих родителей, а потом снова перевел взгляд в мою сторону.

На секунду мне показалось, что в его глазах проскользнула нежность. Всего лишь мгновение, но этого было достаточно, чтобы я заметила. После Андрей прервал наш зрительный контакт, сделав шаг назад, и внутри меня все рухнуло.

Я была одновременно благодарна и разочарована. Мужчина, которого я так сильно и безответно любила, впервые проявил ко мне интерес. Для кого-то, возможно, это был всего лишь танец, но не для меня… Сегодняшняя ночь надолго останется в моей памяти, потому что я впервые ощутила его руки на себе, услышала комплимент из его уст, а теперь счастье в моем сердце постепенно меркло, наблюдая, как любимый уходит прочь, оставляя меня одну посреди зала.

Андрей подошел к брату и что-то сказал ему, заставляя Дениса следовать за ним. Тот бросил на меня извиняющийся взгляд и скрылся среди гостей.

Я взяла себя в руки и отошла в сторону, как делала обычно на всех предыдущих приемах у Зарянских. Любопытные взгляды все еще преследовали меня, но появились и другие. Жалость. Вот что я увидела в их глазах. Почувствовав унижение от того, что меня бросили посреди танцпола, я отвернулась к стене и сморгнула подкатившиеся слезы.

«Не сейчас, Мари, и не здесь» – сказала я самой себе.

Решив найти себе какой-нибудь укромный уголок, как обычно, это делала, я проскользнула сквозь толпу гостей и оказалась на большой веранде. Здесь людей было значительно меньше, но все же недостаточно, чтобы я почувствовала себя уютнее, поэтому пошла еще дальше, пока не оказалась среди высоких аккуратно подстриженных кустарников. Я пошла вглубь сада, надеясь, что смогу побыть наедине и собраться с духом, прежде чем вернусь в дом. Вдруг Андрей захочет вновь со мной потанцевать.

Я рассмеялась своей детской наивности. Этот мужчина сделал исключение. А, возможно, его поступок был совершен из жалости или потому, что Андрей просто не мог сказать своим родителям «нет».

Маша, какая же ты наивная дурочка!

Мою ногу свело от настойчивого желания что-нибудь пнуть, но я сдержалась. Злые слезы так и просились хлынуть наружу, но я сдержалась, боясь испортить макияж. Поплакать я могла и дома.

Мою разгневанную тираду, которую я вела у себя в голове, прервал шум в паре метров от меня. Я нахмурилась, пытаясь понять, что это было. Грубый мужской голос произнес ругательства. Я сделала шаг вперед и посмотрела направо, за высокий куст, в поисках источника шума. Мужчина в костюме поднимался на ноги, слегка пошатываясь. Наверное, он уже слегка перебрал. Я подошла ближе, чтобы предложить помощь, но спустя мгновение поняла, что это был мой отец. Я не сразу угадала его в полумраке.

– Господи, пап! – воскликнула я, подходя ближе. – Когда ты успел так напиться? Мы ведь только пришли! Ты мне обещал!

Отец сел на лавочку, крепко держа в руках бутылку. Я попыталась вырвать ее, но папа оказался сильнее.

– Как мы теперь доберемся до дома? Я не смогу нажимать на педали на таких высоких каблуках. Предлагаешь мне разуться? Скажи «спасибо», что я еще не успела сделать ни глотка шампанского.

– Прости, – произнес отец, и я услышала, как его дыхание сбилось. – Я не пьян, просто поскользнулся на этом дурацком гравии.

Папа шваркнул ногой по дорожке, и мелкие камушки рассыпались в сторону.

– Но я сделал пару глотков. Так что ты права, злясь на меня.

У меня не было сил спорить с ним, поэтому я села рядом и устало посмотрела в темноту.

– Ты прав, пап, – тихо произнесла я. – Мне нужно перебороть свою детскую влюбленность к Андрею. Эти чувства ни к чему не приведут. Они делают только больнее, вот и все…

Как только правда соскочила с моих губ, я почувствовала, что больше не могу сдерживаться, и начала плакать.

– Я на твоем месте не торопился бы в этом решении, – ответил отец, ободряюще похлопав по моему колену.

Я шмыгнула носом и удивленно уставилась на него. Разве не он уговаривал меня забыть Андрея, когда мы ехали сюда?

Папа больше ничего не сказал. Он сделал большой глоток прямо из бутылки и встал, предлагая мне свою руку.

– Поехали домой, – предложила я, и он лишь отрывисто кивнул мне в ответ.

Глава 2

Андрей

(Утро того же дня)

– Ты же знаешь, что я слежу за фигурой и не ем сладкое, – сказала Ева, делая глоток воды с лимоном.

– А ты знаешь, что лимон содержит больше сахара, чем любой другой фрукт. Например, клубника?

Моя сестра раздраженно закатила глаза.

– Ты когда-нибудь перестанешь умничать?

– Для Вадика это нормальное состояние, сестрица, – сказал Денис, подмигивая Еве.

Мы сидели за большим обеденным столом в доме родителей, потому что у отца сегодня был день рождения, и все собрались, чтобы поздравить его.

– Я могу закидывать тебя рандомными фактами, не касающимися твоей фигуры, – продолжил тараторить Вадим.

Мой брат был гением. Умнее него людей я еще не встречал.

– Самый продаваемый товар в мире – маска. Россию и США разделяют всего 4 километра. Чтобы быстро высвободиться из челюсти крокодила, нужно надавить большими пальцами ему на глазницы…

– Фу! – воскликнула Ева, сморщив нос, – Уверена, что последний факт мне точно никогда не пригодится. Ненавижу рептилий.

– Кстати, о них… – продолжил мой младший брат, вскидывая указательный палец вверх.

– Может, хватит? – прервал их я, порядком устав от этого дурацкого спора.

Каждый в семье знал, что Вадим очень умный, но он всякий раз пытался всем это доказать.

– Расскажешь мне подробнее об этом после обеда, – ласково сказала мама, положив ладонь на предплечье моего брата. – Я не боюсь рептилий, в отличие от твоей сестры.

Я еле удержался, чтобы не фыркнуть. Моя мать ненавидела их и жутко боялась. Помню, как она завизжала, увидев ящерицу рядом со своей ногой, когда мы всей семьей остановились на привал. Раньше отец часто таскал нас в походы. Вадику тогда только исполнилось два года. Я был старшим в семье, поэтому все помнил. Но мама безгранично любила каждого из нас и готова была идти на жертвы. Если никто из присутствующих не готов был слушать о рептилиях, то мама сделает это одна.

– Все потому, что ты любишь Вадика больше остальных, – воскликнула Ева, обиженно поджав губы.

– Это неправда, – возразила мама. – Ты же знаешь, что я люблю всех своих детей одинаково. Вспомни, что я говорила тебе…

– Про две руки? – перебила ее сестра, – Помню. Человек не может любить какую-то руку больше другой, потому что они обе принадлежат ему. Но, мам, их всего лишь две, а нас шестеро! Тем более, Вадик у нас золотой мальчик. Очевидно, что его вы любите больше.

– Мне казалось, что самый любимый ребенок – я, – вмешался в этот спор Денис.

Ева нагнулась над столом, чтобы посмотреть на брата, который сидел справа от нее, но между ними находился Марк. Парень понял, что мешал, и молча облокотился на спинку стула.

– Почему это? В тебе нет никаких явных талантов.

– Очевидно я среди вас всех самый веселый. Грустных и занудных людей никто не любит. А ты, сестренка, слишком завистлива.

– А ты продаешь проституток. Такое себе занятие для родительской гордости.

– Ева! – разом воскликнули родители, с укором глядя на девушку.

– А что? Мне всего 16, но я уже многое знаю. Вам незачем это больше скрывать от меня. Я уже не ребенок.

– Кстати, этот браслет от Тиффани, который на тебе сейчас, – кивнул брат на запястье сестры, – куплен как раз на эти деньги, но ты визжала как ненормальная, когда получила его от меня на свой день рождения.

– Фу! – Ева скорчила гримасу, – Обязательно утоплю его в реке при первой же возможности.

Мы с Марком переглянулись и тихо посмеялись. В этой семье только мы двое старались никогда не вступать в жаркие споры за столом.

– Вообще-то я считаю себя любимым ребенком, – теперь наступила очередь Лехи. – Это очевидно, потому что никто из вас, в отличие от меня, пока что не получил Всемирной известности.

Наш брат был бойцом ММА. Пару лет назад он подписал контракт с UFC, но проведя несколько боев, получил травму. Сейчас пока неизвестно, вернется ли он в большой спорт.

– Ну, не знаю. Смотря в каких кругах общаться. Лично у меня есть клиенты по всему миру, – продолжил спор Денис, он подмигнул брату, но говорить дальше не стал.

Я знал, что значил его взгляд. Леха пару раз просил Дениса привезти ему эскортниц, но знать это всей семье необязательно. Тем более, мой брат недавно сделал Ангелине, своей девушке, предложение.

– Давайте вернемся к рукам, – продолжила мама. – К сожалению, у меня всего две, но если бы я была не человеком, а паукообразным, то все равно любила бы все шесть конечностей.

– У паука их восемь, мам, – опять сумничал Вадим, и все разразились смехом, кроме Евы.

Девушке тяжело было делить внимание среди пятерых старших братьев. Будучи единственной девочкой в семье, она не оставалась без ласки и заботы, поэтому была слишком разбалована вниманием, и ей тяжело видеть, что кто-то выделяется на ее фоне.

Я взглянул на отца. Он сидел во главе стола и молча и с улыбкой наблюдал за нашими спорами. Это было обычным состоянием. В нашей большой семье никогда не было тихо.

– Вранье! – воскликнула Ева, отрываясь от своего телефона, – В лимоне меньше сахара, чем в клубнике.

Вадим рассмеялся, увидев ее разгневанное выражение лица.

– Ты бы видела себя, когда я тебе сказал обратное, – ухмыльнулся он. – Может, стоит поменьше сидеть в соцсетях, а читать побольше книг?

– К твоему сведению мужчины не любят умных женщин. Им не нравится, когда девушка пытается играть с ними в игру «кто прав». Я предпочитаю быть просто красивой.

Ева элегантно откинула волосы назад и посмотрела на мать, ища поддержки.

– Мама одновременно умная и красивая, – возразил я. – И это не помешало родителям счастливо прожить тридцать лет.

Сестра сделала вид, что мои слова не имели для нее никакого значения.

– Мама слишком умна, чтобы соперничать с папой.

Я взглянул на отца, но он не ответил мне. Его глаза были прикованы к любимой женщине. Я перевел взгляд с него на маму и заметил, что они оба произнесли одними губами: «люблю тебя».

Вот такой была наша семья: большой и шумной, но очень теплой и счастливой.

– Зайди ко мне в кабинет после обеда, – сказал отец, слегка наклоняясь в мою сторону.

Я кивнул и перевел взгляд на Дениса. Папа заметил, что я безмолвно просил поддержки у брата.

– Только ты, – пояснил он.

– Дорогой, нельзя хотя бы в свой день рождения забыть о делах? – спросила мама, услышав нас с другого конца стола.

– Тебе не о чем беспокоиться, Чэми суло (груз. «Душа моя»).

Мама одарила нас улыбкой и сделала глоток красного вина.

– Леша, сынок, как дела у Лины? Она сегодня будет присутствовать на вечере?

– Надеюсь, – ответил брат. – У нее сегодня защита диплома. Она обещала позвонить, как закончит.

– Уверена, что все пройдет хорошо. Обязательно передай ей, что мы ее ждем.

***

Отправившись в кабинет отца, я бросил предупредительный взгляд на брата. Денис коротко кивнул мне, понимая, о чем я просил. Несмотря на то, что между нами была совсем небольшая разница, чуть меньше двух лет, порой мы чувствовали друг друга словно близнецы. Я хотел, чтобы он дождался меня. Отец никогда прежде не говорил со мной одним наедине. Я и Денис были самыми старшими. Именно на нас ложилась большая часть по ведению бизнеса. Папа никогда не возлагал никаких надежд на Леху, потому что тот жизнь посвятил спорту, а Вадик и Марк были еще слишком юны для этого.

Войдя в кабинет вслед за отцом, я закрыл за собой дверь и сел на кресло напротив отца. Как только мы оказались наедине, я ощутил, как воздух в кабинете сгустился. Несмотря на то, что папа улыбался, сидя во главе стола всего пару минут назад, сейчас на его лице читалось беспокойство. Я понял, что что-то случилось.

– Пап? – с беспокойством позвал я отца, который сидел и хмуро смотрел в окно.

Я проследил за его взглядом и заметил, что начал накрапывать дождь.

– Как думаешь, сколько пройдет времени, прежде чем мама войдет и позовет тебя на улицу?

Отец изменился в лице. Он тепло улыбнулся. Так всегда было, когда разговор заходил о его любимой женщине.

– Значит, нам нужно торопиться.

Я облокотился локтями на стол и пристально посмотрел на отца. Меня беспокоила эта нагнетающая атмосфера. Если это касалось бизнеса, он бы сразу перешел к делу.

– Что происходит, пап?

У меня складывалось такое впечатление, будто я оказался под оптическим прицелом из-за того, как отец смотрел на меня. Он сделал глубокий вдох и ответил:

– Я хочу, чтобы ты женился.

Эти слова выбили из моих легких весь воздух. Мы никогда прежде не вели таких разговоров. Отец хотел, чтобы я вступил в брак с дочерью одного из своих бизнес-партнеров? Это имело смысл, потому что я был старшим сыном. Но есть одна загвоздка – я не хочу жениться!

– Нет! – воскликнул я и встал, со злостью отталкивая от себя стул.

Я подошел к окну, сунув руки в карманы, и сосредоточился на каплях, стекающих по стеклу.

– А теперь успокойся и сядь на место, – строгим тоном сказал отец, но я не послушался.

– Я не буду жениться, исходя из твоих политических амбиций, пап. И не проси.

Я все еще был повернут к окну и не хотел оборачиваться.

– Андрей, я никогда не просил тебя о чем-то настолько серьезном, но мне действительно нужно, чтобы ты это сделал. Поверь, этот брак будет тебе только во благо.

Я обернулся и сурово посмотрел на своего отца, пытаясь понять его мотивы.

– Сядь, – мягко приказал он, и я повиновался.

Но сейчас мне впервые захотелось быть где-то в другом месте, а не наедине с человеком, которого я с детства боготворил.

– Я буду краток: мне не нравится твоя связь с Викторией.

Я чуть не прыснул от смеха.

– Если ты боишься, что она втянет меня в брак, то ты ошибаешься. Мы просто спим друг с другом.

– Она затянет тебя не в брак, а на дно.

– Это единственная причина, по которой ты хочешь женить меня на другой?

– Нет, – со вздохом ответил он и отвел взгляд. – Я желаю тебе только счастья, сын. Ты же знаешь. А хороший брак для каждого из моих детей – приоритет для нас с твоей матерью.

– О какой девушке идет речь?

Я сел и выжидающе посмотрел на отца, как будто ждал от него смертельного приговора. Хотя, так оно и было. Я хотел жениться только на той, которую буду горячо любить. Как любили мои родители друг друга, но за двадцать восемь лет я такую девушку еще не встретил.

– Я говорю о Беловой.

Услышав это, я вновь резко встал, но на этот раз оттолкнул стул, и он с грохотом упал. Позади послышался тяжелый вздох отца, увидевшего мою реакцию. А чего другого он ожидал?!

– Девушка любит тебя. Это знает каждый.

– Но зато я не люблю ее! – рассерженно крикнул я, но сразу же умолк, бросая косой взгляд на дверь.

– Андрей, ты прекрасно знаешь, что я однажды поклялся ее отцу…

– Я помню. Не нужно мне напоминать. Ты поэтому и держишь рядом с собой этого алкаша. Я обещал, что позабочусь о девушке, если с тобой что-то случится, и выполню клятву сполна. Зарянские всегда держат свое слово. Но жениться?

Мой голос вновь стал громче.

– Никогда! – продолжил я, – Не заставляй меня.

– Я не заставляю, а прошу. Это другое, сын.

– Тогда я говорю «нет». Разговор окончен.

Я резко развернулся и направился к выходу. Но как только моя ладонь легла на ручку двери, слова отца заставили меня замереть на месте:

– У меня рак.

Я тут же обернулся, но все еще оставался у двери, шокировано уставившись на папу. Он выдержал мой взгляд, а потом со вздохом отвернулся, не вытерпев боль в моих глазах. Казалось, что эта новость выбила почву у меня под ногами. Я забыл, как двигаться, как дышать. Отбросив остатки своего эгоизма, я заставил свое тело двинуться с места. Я поднял стул, который все еще валялся на полу, и поднял его, чтобы сесть обратно.

– Как давно? – первое, что пришло мне на ум.

– Я узнал об этом недавно.

– Мама?

Отец угрюмо покачал головой и устало облокотился на спинку офисного кресла.

– Пока нет.

– Но ты же расскажешь ей, верно?

Отец кивнул.

– Разумеется, но не сегодня.

Я уставился в пол, пытаясь переварить эту новость.

– Я не знаю, сколько мне осталось, Андрей. Последние несколько дней я пытался свыкнуться с мыслью, что не увижу того, как мои дети вступают в брак.

Он сделал глубокий вдох, и у меня сжалось сердце от того, как рано отец хоронил себя, как будто уже потерял надежду на лучший исход.

– Что не увижу, как растут мои внуки… – продолжил он.

Я со злостью стукнул кулаком по столу.

– Не смей! – воскликнул я, – Не смей, блять, хоронить себя!

Отец, несмотря на мою выходку, сохранял спокойное выражение лица.

– Маша любит тебя. Она будет преданной женой. Ты просто не представляешь, какая это редкость в наше время. Я хочу, чтобы ты был счастлив, – он сделал глубокий вдох. – С правильной женщиной.

Я вновь встал, но на этот раз подошел к папе и посмотрел на него сверху вниз.

– Ты обещал ее отцу, что позаботишься о ней. Я клянусь, что сдержу это обещание. Даже… – я проглотил ком в горле от того, что предстоит произнести, – в случае твоей смерти. Но жениться…

Отец покачал головой и встал. Теперь мы были на одном уровне и смотрели друг другу в глаза.

– Однажды ты скажешь мне спасибо, сынок. Мари – достойная девушка.

Я попытался возразить, но отец перебил меня:

– Мне не хотелось бы прибегать к этому, но ты меня вынуждаешь.

Он тяжело вздохнул и продолжил:

– Я не начну курс химиотерапии, пока ты не женишься.

Глава 3

Андрей

Я стоял и с мрачным выражением лица смотрел во двор. Капли дождя попадали мне на обувь и брюки, но мне было не до этого. Сделав еще одну затяжку, я выпустил дым из легких. Краем глаза замечаю, что Дэн тоже вышел на террасу. Он закурил и встал рядом.

– Судя по твоему хмурому лицу, папа сказал тебе что-то такое, что мне также не понравится.

Я сделал еще одну затяжку, пытаясь собраться с мыслями.

– У него рак, – начал с главного.

Дэн сделал шаг и встал напротив меня, глядя прямо в глаза, в надежде найти в них ложь. Но нет. Я не лгал.

– Твою мать! – выругался он, получив мой безмолвный ответ.

После этой новости мне было в принципе тяжело говорить. Даже с родным братом.

Денис отошел и сел на плетеное кресло позади меня.

Дождь все никак не проходил. Капли попадали на пол террасы, а я все не мог пошевелиться и спрятаться от него.

– Мама знает? – раздался голос позади.

Я покачал головой и сделал еще одну затяжку. Это была уже вторая сигарета. Я все никак не мог успокоиться.

– Что говорят врачи? Рак чего вообще?

Дэн подошел и рывком развернул меня лицом к себе.

– Поговори, блять, со мной! – воскликнул брат, но я сделал предупреждающий знак, чтобы он заткнулся.

Послышались голоса родителей. Мы посмотрели в сторону панорамных дверей. Они вышли оба, держась за руки. Папа нес небольшую колонку с собой. Мы с братом переглянулись друг с другом и попытались улыбнуться. Всем в этом доме было известно, что означал дождь летом для родителей.

Мама подключила колонку к телефону. Заиграла мелодия. Отец подхватил маму на руки и понес прямо под ливень. Она тихо посмеивалась, пока папа не остановился в нескольких метрах от террасы и не опустил ее. Мама сбросила обувь. Теперь ее ноги касались мокрой травы. Папа обхватил любимую за талию одной рукой, а второй – ее ладонь. Они стали медленно кружиться в танце, улыбаясь друг другу.

Я подошел к колонке и сделал музыку погромче, а после вернулся к брату.

– Я даже не спросил, – ответил я, наконец, стараясь, чтобы никто не слышал нашего разговора.

– Ты сейчас серьезно? Как можно не спросить?

– Вот так, блять! Меня эта новость шокировала настолько, что я даже не подумал об этом. Рак – есть рак.

– Пиздец, – ответил он и посмотрел в сторону родителей, сложив руки на груди. – Маму эта новость убьет.

Я смотрел в том же направлении, что и брат.

– Меня больше пугает то, что отец уже смирился. Он уже думает о смерти.

– Неужели все настолько серьезно? Какая у него стадия?

– Он не сказал.

– А ты и не спросил!

– Прекрати истерить! – процедил я сквозь зубы, – Спроси его сам об этом.

Я не мог больше смотреть на родителей. Видеть их такими счастливыми сейчас приносило боль. Я сел на плетеный из ротанга небольшой диван. Брат последовал за мной.

– Он сказал что-то еще?

Я кивнул. А потом выругался про себя и вновь закурил. Мои руки дрожали, и это меня пугало.

– Он хочет, чтобы я женился.

– В смысле? Прямо сейчас?

– Да, – ответил я, делая затяжку и глядя вновь на родителей.

Они все еще танцевали, вымокнув до нитки.

– Он уже себя похоронил, Дэн. Для папы это вроде предсмертного желания.

– Заткнись. Не говори так!

– Это его слова. Не мои.

Брат мрачно посмотрел на меня, а потом на родителей, не веря своим ушам.

– Он говорил о ком-то конкретном?

– Да, – ответил я, раздраженно потерев лицо ладонью.

Мне до сих пор не верилось в то, что происходило. Блять. Может, я сплю?

– Он хочет, чтобы я женился на Беловой.

Дэн не удивился этой новости так, как я. Он хмыкнул и кивнул соглашаясь.

– Это логично. Мари – хорошая девушка, и она по уши влюблена в тебя.

– Вот только я ее не люблю.

– Ну… – Денис на мгновение задумался, – любовь… – он громко фыркнул, – Ты в нее веришь?

Я кивнул в сторону родителей.

– Взгляни на них. По-твоему, ее не существует?

Брат пожал плечами.

– Они – исключение.

Мы на мгновение замолчали, думая о своем. Мой взгляд вновь метнулся к ним. Мама и папа громко рассмеялись. Отец поднял маму на руки и закружился на одном месте.

Они были мокрые насквозь, но им было абсолютно плевать. Сколько я себя помню, родители часто так делали. Как-то я задал отцу вопрос, почему. Папа рассказал, что однажды он танцевал с мамой на каком-то празднике, как вдруг пошел дождь. Многие парочки разбежались, прячась от дождя. Они остались одни и продолжали танцевать. Отец признался, что именно в этот момент понял, что окончательно влюбился.

Тридцать лет назад мой отец служил в армии. Его часть базировалась в небольшом селе недалеко от Кутаиси. Отец познакомился с мамой, когда перелез через забор, чтобы сорвать несколько яблок в саду. Она заметила его, но не отругала за воровство. Мама даже зашила ему армейские штаны, которые он порвал, пока перелазил через забор. Потом они вновь встретились на каком-то празднике и с тех пор не расставались. Родители мамы хотели насильно выдать ее замуж за человека, который был гораздо старше нее. К тому времени Советский Союз развалился, часть военных расформировали. Остатки людей отправляли вглубь России. Отец забрал мать с собой. С тех пор она никогда не возвращалась на Родину.

Мы с братом все еще смотрели на них. Одна песня сменяла другую, а родители все еще танцевали. Рубашка отца вымокла насквозь. Ткань прилипла к телу.

Папа не вылезал из костюмов и галстуков. Никогда. Возможно, на этом сказывалось его прошлое. Он достаточно долго служил в армии, а потом страна, которой он готов был отдать свою жизнь, перестала существовать. Началась разруха.

Помню, как часто нам приходилось ужинать одним куском черствого хлеба, запивая разбавленным чаем. Папа вытащил нашу семью из бедности и с тех пор сторонился ее.

Как старший сын я был свидетелем взлета своего отца. Я помнил, как он купил себе первый костюм, когда только занялся бизнесом. Как мама бережно стирала его, а потом гладила среди ночи старым утюгом, чтобы к утру он был сухим, потому что это был единственный костюм. Я помнил, как папа впервые подарил маме золотые серьги, и как она безоговорочно заложила их в ломбард, когда у отца сломалась машина, которая кормила нас.

Несмотря на бедность, наша семья росла слишком быстро. Сначала родился я, потом через два года Денис, потом еще через два Леха, спустя 6 лет передышки родился Вадим. Однажды, уже будучи подростком, я задал вопрос отцу, почему они завели так много детей? Его ответ я помню до сих пор: «Это все от большой любви». Тогда я не понял эту фразу, но с годами до меня дошла истина этих слов. Не так важны деньги, как те, кто нас окружает. Мой отец был богатым человеком. И дело не в его банковском счете. Он прожил счастливую жизнь с женщиной, которую любил больше всего на свете, и нашел продолжение в своих детях. Я понял это, когда 16 лет назад появились Марк и Ева.

Для меня настоящая любовь была именно такой, какой я видел у своих родителей. Несмотря на годы, они были также счастливы, как и тридцать лет назад.

Наконец, оторвавшись от танцующих родителей, я посмотрел на брата и произнес:

– Отец сказал, что не начнет лечение, пока я не женюсь.

***

(Вечер того же дня)

Я прошел мимо Дэна, делая брату знак следовать за мной. Я не мог успокоиться, пока не оказался на свежем воздухе. Закурив, я стал осматриваться, надеясь, что никого не было рядом.

Денис тут же оказался рядом, держа в руках бутылку виски. Я вырвал ее из рук брата и сделал несколько глотков прямо с горла.

– Ты оставил свою будущую жену одну на танцполе. Нехорошо.

– Эта девушка сейчас последнее, о чем я думаю.

– Ты – идиот, знаешь об этом?

Брат пристально смотрел на меня, сложив руки на груди.

– Судя по тому, что Белов схватил бутылку виски и отправился в сад подальше от посторонних глаз, отец уже сообщил ему радостную новость.

Я сделал еще один глоток виски, мечтая напиться до беспамятства, лишь бы ненадолго забыть о том, что папа умирает.

– Мне плевать на этого алкаша. Отец держит этого придурка рядом с собой столько лет только по одной причине.

– Знаю… – выдохнул мой брат, отбирая бутылку виски назад.

Мы стояли молча какое-то время, бросая косые взгляды на снующих туда-сюда гостей.

– Так, – начал мой брат, – какой у тебя план? Раз отец сказал, что не начнет лечение, пока ты не женишься?

Я косо посмотрел на группу людей недалеко от нас и сделал жест рукой, чтобы брат следовал за мной. Мы встали чуть дальше от толпы, и я ответил:

– Мы поженимся на следующих выходных. Мама займется всеми приготовлениями.

– Неделя? Как-то мало.

– У нас нет, блять, времени! – со злостью процедил я сквозь зубы.

Я протянул руку и вырвал бутылку у брата обратно. Сделав большой глоток, я продолжил:

– Позвони Баракуде. Я хочу, чтобы они все тоже присутствовали.

Денис молча кивнул мне в ответ.

– Белов должен рассказать своей дочери о моих намерениях. Я заберу ее на днях, чтобы мама помогла ей подготовиться.

– Что даже не будет кольца с огромным бриллиантом и тебя, стоящего перед девушкой на одном колене? – слегка посмеиваясь, спросил Денис.

Я закатил глаза на своего брата.

– Ты издеваешься?! Единственное, о чем я сейчас думаю это то, что наш отец умирает, – процедил я сквозь зубы. – Черт тебя подери!

Денис кивнул куда-то позади меня, и я обернулся.

– С ней что будешь делать?

Виктория вышла на террасу и огляделась. Наверняка, девушка искала меня. Я даже не удивлен, что отец пригласил и ее семью тоже. Папа старался поддерживать контакты со многими влиятельными людьми.

– Я разберусь.

Сделав еще глоток прямо из бутылки, я закурил, продолжая стоять спиной к девушке, в надежде, что она вернется на мероприятие, но ошибся.

– Ах, вот ты где. Прячешься от меня? – послышался приторно-сладкий голос у меня за спиной.

Ладони девушки легли мне на плечи. Краем глаза я заметил ее длинные красные ногти.

– Я соскучилась, котик.

Я дернул плечами, заставляя девушку убрать от меня руки. Мне сейчас было не до нее.

– Заткнись. Я не люблю подобные зоопарки. У меня есть имя.

Я продолжил стоять на месте. Сделав еще один глоток, я посмотрел на Дэна, который с интересом наблюдал за нами.

– Андрей, Андрюша… – зашептала девушка мне на ухо.

Я затянулся еще раз и протянул недокуренную сигарету и бутылку виски брату.

– Иди за мной, – сказал я девушке и пошел внутрь ресторана.

Мне не нужно было оборачиваться. Эта девушка не имела гордости, поэтому всегда делала то, что я скажу. Пройдя мимо гостей, я направился вдоль темного коридора, где находились технические помещения. Открыв первую попавшуюся дверь, я вошел и стал ждать Викторию. Она появилась спустя несколько секунд.

Девушка игриво хихикнула и набросилась на меня, обнимая за шею. Я мягко оттолкнул ее и потянулся, чтобы запереть дверь.

– Я скучала, – страстно прошептала она.

Вика попыталась поцеловать меня, но я не дал ей этого сделать.

– На колени, – приказал я, зная, что девушка послушается.

Единственное, в чем она действительно была хороша, так это в минете.

– Да, мой господин.

Виктория показала свою хищную улыбку и потянулась к молнии моих брюк.

– Знала, что ты скучал по мне так же, как и я по тебе.

Девушка запустила ладонь мне в боксеры и издала тихий стон, убедившись, что член уже был чертовски тверд. Если я сейчас не трахну кого-то, то точно взорвусь.

– На колени, – строгим тоном напомнил ей я.

Вика облизнула алые накаченные губы.

– Какой нетерпеливый.

Девушка опустилась на пол, продолжая удерживать мой член в своей руке. Ее взгляд был полон похоти, но сейчас я не был готов к мягкому подходу. Зарывшись пальцами в ее блондинистые локоны, я притянул лицо девушки поближе к своему паху.

– Соси, – приказал я, усилив хватку в ее волосах.

Вика многообещающе улыбнулась и, высунув язык, провела им по всей длине моего члена. Она обхватила губами головку и тут же втянула ее в рот, с жадностью посасывая.

Я закрыл глаза и откинул голову назад, пока затылок не коснулся холодной стены.

– Блять, да…

Эта девушка точно была ведьмой. Именно она могла поставить на колени любого за королевский минет. Знал бы ее отец, заместитель министра финансов, что делала его дочь, находясь в паре метров от него.

Я стянул волосы девушки на затылке и стал беспощадно трахать ее рот. Из глубины ее горла стали доноситься хрипловатые звуки вперемешку с бульканьем.

На мгновение мне хотелось забыться. Стереть из памяти, хотя бы на пару минут, проблемы, которые свалились на мои плечи в один момент.

«Последний раз, – сказал я себе. – А потом я стану порядочным семьянином».

Как только эта мысль промелькнула в моей голове, передо мной предстал образ совсем другой блондинки. Той, которая скоро станет моей женой. Я никогда не смотрел на Мари как на сексуальный объект, но сегодня все изменилось. То, как она смотрела на меня с трепетом и надеждой. От меня не ускользнуло, как девушка дрогнула, когда я положил руку ей на талию. Она ахнула, и ее тело покрылось мурашками от моих прикосновений. Помню, как задержал взгляд на ее губах. Черт возьми. На мгновение мне показалось, что передо мной на коленях стояла Маша, а не Вика.

Дрожь пробежала по телу, и я выстрелил спермой в рот девушки. Она проглотила все, как хорошая шлюха, и стала наблюдать за мной снизу вверх.

– Я чуть не кончила, пока сосала твой член.

Я пытался перевести дыхание и упрямо смотрел на нее, задавая сам себе вопрос: «Какого хуя я вообще здесь делал?!»

– Я такая мокрая, Андрей.

Девушка поднялась на ноги и, взяв мою ладонь в свою, направила себе между ног, но я вырвал свою руку обратно.

– Мне пора идти, – сказал я, на ходу застегивая ширинку.

Я открыл дверь, собираясь уйти, но звонкий раздраженный голос рассек воздух за моей спиной.

– Думаешь, что можешь меня вот так использовать? Я тебе не шлюха, Зарянский!

«Если ты не она, то кто?» – подумал я про себя и молча ушел, оставляя девушку и свою прежнюю жизнь позади.

Глава 4

Мария

– Поверить не могу, что мы сдали этот зачет! – воскликнула Лаура и от радости забарабанила по рулю, подпевая и танцуя в такт песне, льющейся из динамиков.

– Прекрати, – засмеялась я, – иначе мы куда-нибудь врежемся. Тем более, тебе просто не могли не поставить этот зачет с твоим-то декольте.

Мы рассмеялись, и, подтверждая мои слова, подруга выпятила свой силиконовый бюст вперед, грациозно проводя рукой по декольте.

– Понятия не имею, зачем ты вообще учишься. Ты ведь не собираешься становиться врачом, в отличие от нас с Лерой.

– А я может быть брошу в следующем году, – отмахнулась она от меня, посмотрев в боковое зеркало, чтобы перестроиться в соседний ряд.

– Ты, наверное, единственный человек, который учится от скуки.

Лаура равнодушно пожала плечами.

– Так и есть.

Летняя сессия подходила к концу, и я была безумно рада. Учеба в медицинском высасывала все силы. Впереди было целое лето, и я планировала провести его по максимуму. Лаура собиралась слетать куда-нибудь. Не знаю, даст ли отец мне денег, но мне бы очень хотелось.

Подруга высадила меня возле дома, и отправилась к себе. Я жила в относительно новом жилом комплексе. Сюда мы с отцом переехали, когда мне исполнилось десять. Он много лет работал на Зарянского и смог накопить на хорошую квартиру. Мы жили на 16 этаже, и окна моей спальни выходили прямо на Москва-Сити.

Открыв входную дверь, я сразу же поняла, что отец снова пьян или, по крайней мере, находился в процессе. Его обувь стояла в коридоре, значит, он был дома. И это в дневное время в будний день. Проклятие!

Я прошла на кухню и обнаружила папу, отрубившегося, лежавшего головой на сгибе локтя, опираясь на стол. Слезы гнева и разочарования угрожали прорваться, но я сдержала их. Прошло всего пару дней с праздничного вечера у Зарянских, и, несмотря на обещания, отец вновь напился. Я оглядела стол и поняла, что выливать уже было нечего. Бутылки пусты. Зазвонил телефон, но отец никак не среагировал. Я засунула руку в карман его брюк и вытащила мобильник. Ему звонил начальник. Я запаниковала, но, быстро взяла себя в руки и ответила вместо отца.

– Здравствуйте, Владимир Николаевич. Это Маша. У отца поднялась высокая температура. Мне пришлось сделать ему укол. Сейчас он отдыхает. Не знаю, предупреждал ли он вас о том, что плохо себя чувствует.

Я закусила губу, благодаря Бога, что мне не пришлось говорить это лично, потому что врать никогда не могла. Зарянский раскусил бы меня сразу же.

– Мари, – послышалось с другого конца провода. – Рад тебя слышать.

От теплоты его голоса я невольно улыбнулась. Родители Андрея всегда хорошо ко мне относились, но каждый раз мне было неловко. Я часто думала о том, что они просто жалели меня, ибо я росла без матери и с отцом-алкоголиком.

– Если твой отец болен, то передавай ему скорейшего выздоровления.

– Ему еще что-то передать?

– Нет. Все в порядке. До встречи, Мари.

Он положил трубку. Я еще какое-то время смотрела на отцовский телефон, пытаясь понять, что это было. Зарянский не был дураком. Наверняка, он понял, что папа снова ушел в запой, но не выдал этого. И что значит «До встречи»? Насколько мне известно, нас с отцом пока еще не приглашали ни на какие мероприятия.

Я не стала беспокоить папу. Оставив его одного спать на кухне дальше, я отправилась в свою спальню. Достав конспекты, я принялась готовиться к следующему зачету. Но как бы я ни пыталась сосредоточиться, у меня ни капельки не получалось. В голове крутилось только одно: нужно начать угрожать отцу съехать от него. Не знаю, где бы я жила и как, но видеть, что твой папа разрушает свою жизнь на твоих же глазах, невыносимо. Я много лет пыталась спасти его, но сейчас чувствовала, что во мне совсем не осталось сил на эту борьбу.

Андрей

Я сидел на заднем сиденье отцовского автомобиля, потому что немного выпил, находясь в родительском доме. Последние дни я был сам не свой, а алкоголь хорошо помогал свыкнуться с новыми реалиями.

Прошло два дня с тех пор, как я узнал, что у отца рак головного мозга второй стадии. Я до сих пор не мог в это поверить. Папа просил сохранять данную новость в тайне. Я сказал ему, что сообщил только Дэну, на что он молча кивнул, соглашаясь с моим решением.

Я засунул руку в карман и достал бархатную коробочку. Открыв ее, я вновь посмотрел на кольцо с огромным бриллиантом. У меня не было особо никакого желания, да и времени, выбирать его для своей будущей жены. Сказав в ювелирном магазине, что мне нужно самое дорогое, я ткнул пальцем на то, которое первым бросилось в глаза из демонстрируемых. Зарянская всегда должна носить самые лучшие ювелирные украшения. Этому меня научил мой отец. Не важно, любил я Мари или нет. Она будет первой невесткой в нашей большой семье. И этой девушке будут завидовать в Москве абсолютно все.

Последние сутки я прокручивал в голове свою речь, но сейчас не помнил ни слова. По нашей договоренности Белов должен сам сообщить своей дочери о моем намерении жениться на Мари, и что я приеду за ней сегодня, чтобы увезти девушку в дом родителей. Оставалось совсем немного до нашего бракосочетания. Мама делала все по высшему разряду. Я давно не видел ее настолько увлеченной чем-то. Отец с большим удовольствием наблюдал за ней. Я понимал его желание не сообщать матери новость о своем состоянии здоровья.

Пока мы ехали к дому Беловых, я все думал об отце. Когда автомобиль остановился, я огляделся и понял, что мы уже были на месте. Всю дорогу я вертел коробочку с кольцом в руках и даже не заметил этого, поэтому сейчас убрал ее в карман.

Поднявшись в лифте на нужный этаж, я позвонил в дверь и стал ждать, чувствуя, как сердце неистово забилось в груди. И дело было не в том, что я нервничал перед тем, как надеть девушке кольцо на палец. Я боялся, что она откажет несмотря на то, что все вокруг говорили мне о том, что Маша была влюблена в меня. Опасался, что Мари испугается, и тогда отец спустит с меня три шкуры за то, что я якобы что-то сделал не так, и тогда мне придется приложить усилия, чтобы девушка согласилась. Но мы бы потеряли драгоценное время. Мой отец был непреклонен в своем ультиматуме.

Дверь открылась, и я увидел Машу. Она смотрела на меня испуганными глазами. Девушка была совсем не похожа на ту, которую я привык изредка видеть. Буквально пару дней назад она выглядела элегантно: в голубом вечернем платье, с безукоризненной прической и макияжем. Сейчас передо мной стоял подросток. Короткие джинсовые шорты, розовая футболка с каким-то мультяшным принтом и косы… Длинные светлые волосы девушки были заплетены в гребаные косы! Я еле удержался от того, чтобы не развернуться и не поехать обратно домой.

Судя по растерянному взгляду девушки она явно была удивлена меня увидеть на своем пороге.

– Войти можно? – сразу перешел к делу я, забыв даже поздороваться.

Маша смущенно ухватилась за край футболки и стала нервно теребить ткань. Она робко обернулась, смотря куда-то позади себя, и сделала шаг назад, молча впуская меня внутрь.

– Папа заболел. Он сейчас спит.

Я закрыл за собой дверь и огляделся. Белов много лет получал деньги от моего отца и прикупил жилье в неплохом районе. Но все равно эта квартира даже и рядом не стояла с тем, что получит моя жена после свадьбы.

– Я пришел не к нему.

Маша оторопела, делая шаг назад. Она испуганно посмотрела на меня в ответ, понимая, что мой визит связан с ней.

–Я так понимаю, судя по твоей реакции, отец не разговаривал с тобой?

Маша растерянно покачала головой и ухватилась за косу, нервно теребя кончик волос. Потом она резко бросила это занятие, видимо осознав, как глупо выглядела.

Я раздраженно потер лицо ладонью, пытаясь собраться с мыслями. Похоже, моя готовность к этой части разговора была равна нулю.

Мари выжидающе смотрела на меня, и я сказал:

– Я приехал за тобой.

Девушка нахмурила брови, и мне стало понятно, что не хватает неких объяснений. Конечно же, блять! Сделав глубокий вдох, проговорил:

– Я хочу жениться на тебе.

Глаза Маши заметно округлились. Она раскрыла рот для того, чтобы что-то ответить, но тут же закрыла его.

Я засунул руку в карман брюк и достал бархатную коробочку. При виде нее девушка испугалась еще больше. Честно говоря, я не ожидал такой реакции. И, черт возьми, мне хотелось поскорее это закончить. Я раскрыл коробочку, показывая Мари кольцо с огромным бриллиантом, которое выбрал для нее.

– Ты согласна?

Она растерянно посмотрела на меня в ответ и нерешительно шагнула назад. Маша недоуменно посмотрела куда-то в сторону. Я проследил за ее взглядом и, приблизившись к девушке, увидел Белова. Он сидел за столом, уткнув голову в сложенные руки, и судя по отсутствию какой-либо реакции, спал. Раздраженно покачав головой, я отступил, поражаясь тому, какая сильная выдержка была у моего отца. Не понимаю, зачем он держал этого придурка рядом с собой.

– Маш? – позвал я девушку, привлекая к себе внимание.

Она все еще ничего мне не ответила. Маша не сказала ни слова с тех пор, как я оказался на ее пороге. И это меня очень сильно раздражало, мать твою! Если она ждала, что я встану перед ней на одно колено, то этому, блять, не бывать!

Черт! Кого я обманывал? Я готов на все, чтобы мой отец жил.

– П-почему я? – наконец, обретя голос, спросила она.

Я понятия не имел, что ответить. Все, что я планировал сказать, напрочь вылетело из головы.

– Кто если не ты? – первое, что пришло мне на ум.

«Идиот» – подумал я про себя, видя ее растерянное выражение лица. А потом, когда Маша смущенно закусила нижнюю губу и робко улыбнулась, расслабился и выдохнул. Наверное, я все-таки был в верном направлении.

– Что значит «ты приехал за мной»?

– Я отвезу тебя в дом моих родителей. Мама поможет тебе с подготовкой.

Маша на мгновение задумалась, сдвинув брови.

– У меня летняя сессия в самом разгаре…

Теперь была моя очередь хмуриться.

– Мы поженимся в эту субботу, – я произнес эти слова так, будто говорил о погоде, но ничего не мог с собой поделать.

Мне просто, блять, хотелось поскорее это закончить.

Глаза девушки заметно расширились в изумлении, и я из последних сил выдавил из себя:

– Не вижу смысла оттягивать.

Маша вновь посмотрела на своего отца, будто обдумывала мое предложение. Девушка выглядела озадаченно. Я понимал ее, но у меня не было никакого желания стоять и умолять Мари.

– Или ты предпочитаешь остаться здесь?

Она резко повернула голову в мою сторону. Я заметил, как начали дрожать губы девушки. Разумеется, Маша любила отца, потому что он был единственным родным человеком. Но понимала ли она, что жизнь рядом с ним уничтожит ее?

– Твой отец уже взрослый человек, – сказал я, пытаясь вразумить Машу. – Не играй в спасателя.

Она немного обдумала мои слова и еле заметно кивнула. Я достал кольцо и взял ладонь девушки в свою. Ее кожа была мягкой и нежной на ощупь. Я осторожно провел большим пальцем по ее запястью, чтобы успокоить девушку. Мне хотелось, чтобы Маша была уверена в том, что о ней позаботятся. Надев кольцо ей на палец, я сказал:

– Собери самое необходимое. Я подожду тебя здесь.

Девушка ушла, скрывшись в глубине квартиры. Я услышал шорох и взглянул на часы. Надеюсь, Мари не заставит себя долго ждать.

Она появилась ровно через пять минут. Девушка уже переоделась. На ней была короткая джинсовая юбка и белый топ. Косы она расплела. Сейчас волосы были распущены. Длинные волнистые волосы доставали ей до поясницы. Мари тащила за собой небольшой чемодан. Другой рукой она прижимала к груди ноутбук.

– Я готова, – взволнованно произнесла она, подходя ближе.

Я заметил, что девушка не только быстро собрала свои вещи, но и успела накрасить губы блеском. Смотря на нее, буквально мгновение я думал о том, как сложится наша семейная жизнь, и не увидел ничего общего с тем, что представлял ранее. Я не любил ее и вряд ли когда-нибудь смогу. Даже, если Маша была замечательным человеком и могла бы стать хорошей женой, это никак не заставило бы меня ее полюбить. Несмотря на то, что она переоделась и накрасила губы, я все равно видел в ней подростка. Наша восьмилетняя разница в возрасте была очевидна как никогда. Много лет вокруг меня вились самые красивые женщины Москвы. Они всегда знали, чего я хотел от них. Мари не имела с ними ничего общего.

– Пошли, – непринужденно скомандовал ей я, торопясь покинуть квартиру.

Девушка бросила еще один короткий взгляд на отца и последовала за мной. Я облегченно выдохнул. Еще один рубеж пройден. Осталось еще немного.

Глава 5

Мария

Мы вышли из подъезда. У меня в руках был только ноутбук. Без него я как без рук. Тем более, в разгар сессии. Андрей шел впереди меня, везя мой чемодан за собой. Я увидела к какому автомобилю подошел Андрей. Это была не его машина, а отцовский Роллс Ройс. Я удивилась, но задавать лишних вопросов не стала, хоть их и было великое множество.

Мой будущий муж… Господи, от этих слов мои ноги угрожали подогнуться в самый неподходящий момент. Не хватало еще упасть на тротуарную плитку прямо перед Зарянским, перед мужчиной, которым была одержима много лет.

Андрей положил чемодан в багажник и открыл передо мной дверь автомобиля. На дрожащих ногах я подошла ближе и взяла его протянутую руку. Он обошел машину и сел рядом на заднее сиденье. Только сейчас я обратила внимание на водителя, который нас все это время ждал. Он никак не отреагировал на наше появление, словно привык быть призраком.

Я положила ноутбук на колени и ощутила, что от нервов мое тело начало трястись. Я попыталась унять дрожь, поэтому просунула ладони под бедра и сделала глубокий вдох. Машина тронулась, и я сосредоточилась на затылке водителя. Если буду думать о чем-то несущественном, то быстро успокоюсь.

Андрей сидел слева от меня. Я украдкой взглянула на него. Он бесстрастно смотрел в окно, вертя в руках телефон. Послышался звуковой сигнал. Зарянский прочитал сообщение и быстро напечатал ответ, продолжая полностью игнорировать мое присутствие.

Я попыталась не обращать на этот факт много внимания. По сути, мы были чужими людьми. Возможно, он просто не знал, что мне сказать? Но разве ему не было интересно узнать меня поближе.

«Глупая» – подумала я про себя, грустно взглянув в окно.

Я не собиралась первой начинать с ним разговор. Мне казалось, что это должен сделать он. Хотя бы объяснить, почему он принял такое решение. Его фраза, сказанная мне десять минут назад «кто, если не ты?» хоть и была романтичной, но не имела под собой никакого логического зерна.

Я вытащила ладони из-под бедер, убедившись, что дрожь стихла, и взглянула на кольцо. Оно было восхитительным. Наверняка, стоило космических денег. Это было не удивительно, судя по благосостоянию его отца. Но я любила Андрея не за материальный достаток.

На минуту я задумалась. А за что я действительно его любила? И, немного поразмыслив, так и не нашла ответ на свой вопрос. По сути, мне не за что было любить этого мужчину. Он много лет игнорировал мое существование, в то время как я пожирала его глазами каждый раз, когда видела.

Андрей ни разу не уделил мне внимания, не сделал ни одного комплимента или подарка за эти годы, за исключением дня рождения его отца. Я не могла поверить в то, что мужчина пригласил меня на танец. Хоть и сделал это по совету своего же отца.

Мы молчали всю дорогу. Андрей так и не произнес ни слова. Я попыталась подавить разочарование, но ком в горле не давал мне этого сделать. Первые несколько секунд, когда он сообщил о своем намерении жениться на мне, я едва удержалась от того, чтобы не запрыгать на месте от счастья. Но радостный момент был быстро омрачен из-за хмурого выражения его лица.

Зарянские жили в огромном особняке в одном из элитных коттеджных поселков на северо-западе Москвы. Я была у них дома раньше, но сегодня войду в эти двери совершенно в другом статусе. На мгновение я задумалась, что родители Андрея думали о его решении? А потом вспомнила, как они мило улыбались мне в последнюю нашу встречу. Да, супруги Зарянские всегда тепло относились ко мне. И я никогда не понимала их симпатии ко мне. Мой отец работал на Владимира Николаевича много лет, как и тысячи других наемных сотрудников. Я вспомнила праздничный вечер и поняла, что уже тогда его родители были в курсе намерений своего сына.

Машина остановилась возле дверей особняка. Андрей вышел первым, и я хотела последовать за ним, но тут же пресекла свою инициативу. Если я собираюсь стать членом одной из самых влиятельных московских семей, то и вести себя должна соответственно. Андрей открыл передо мной дверь и протянул руку, чтобы помочь мне вылезти из автомобиля. Как только наши ладони соединились, мои гормоны стали выплясывать танго. Я так долго ждала этого момента, грезила о нем. Но, судя по бесстрастной реакции моего будущего мужа, он не разделял моего восторга.

Уже с порога нас встретила моя будущая свекровь.

– Машенька, как же я рада тебя видеть, – воскликнула мама Андрея.

Она притянула меня в свои объятия и слегка похлопала по спине.

– Я тоже вам рада, Лейла Анзориевна, – ответила я, наконец, отстранившись.

– Ох, прошу тебя, – элегантно отмахнулась она. – С этого дня никакого официального общения. Ты можешь называть меня мамой. Ну, или, в крайнем случае, Лейлой.

Я скромно улыбнулась и растерянно закусила нижнюю губу.

– Хорошо, – ответила я и добавила спустя мгновение, – мама.

Женщина обхватила меня одной рукой за плечи и повела в дом, но нас остановил Андрей.

– Ты покажешь Маше ее комнату?

Мы удивленно переглянулись с его матерью.

– Ты не составишь нам компанию?

Он раздраженно посмотрел на свои золотые часы и ответил:

– Я должен уехать. Отец ждет меня. Я вернусь к ужину.

Лейла слегка кивнула, а я оставалась неподвижной. Андрей вернулся в автомобиль, и машина тут же тронулась. Я с грустью посмотрела на оставленный чемодан и печально вздохнула. Свекровь заметила смену моего настроения и решила меня подбодрить.

– Мари, ты просто себе не представляешь, что я для тебя подготовила! Я уже кучу всего организовала, но через час должны приехать и привезти торты для дегустации. Уверена, что тебя очень увлечет этот процесс. Еще нужно будет определиться с цветовой гаммой. А также с букетом. Чего бы тебе хотелось? Чего-нибудь яркого и пышного или строгого и классического? А, может быть, пионы? Что ты думаешь?

Она подала знак одному из охранников. Он взял мой чемодан и последовал за нами в дом. По пути моя будущая свекровь непрерывно рассказывала мне о том, что уже было подготовлено, но она каждый раз спрашивала о моем мнении, согласна ли я. Каждый раз я молча кивала в ответ. Честно говоря, мне было действительно все равно на украшения, музыкантов и меню. Единственное, что меня заботило, это предстоящее бракосочетание с любимым человеком. Мужчиной, который все еще продолжал игнорировать мое существование.

Меня проводили в спальню на втором этаже. Свекровь сказала мне чувствовать себя как дома и располагаться, и что она позовет меня для дегустации тортов, когда их доставят.

Я упала на огромную двуспальную кровать и печально взглянула на потолок, украшенный декоративной позолоченной лепниной. Много лет я мечтала об этом моменте, но, когда он, наконец, случился, мне стало по-настоящему страшно.

***

Андрей, как и обещал, вернулся к ужину. К тому времени я уже успела разложить свои вещи, выбрать торт и еще кучу всего другого. Как только я открыла дверь в гардероб, то обнаружила и мужскую одежду. Лейла Анзориевна сказала, что раньше это была комната Андрея. Он иногда спит в ней, если остается здесь на ночь.

Я знала, что он уже много лет не живет с родителями. У него была квартира где-то в центре Москвы. Я стала гадать о том, какая она. Ведь это мой будущий дом. А также мне было интересно, будет ли Андрей спать сегодня здесь со мной. Да, несмотря на всю абсурдность ситуации, я все же надеялась на это, как бы глупо это не звучало.

– Я так рада, что ты выходишь замуж за моего брата, – сказала Ева, ободряюще схватив меня за руку через стол. – Я всегда мечтала о сестре.

Я скромно улыбнулась ей в ответ и посмотрела на своего будущего мужа, но он был сосредоточен на своей тарелке.

– Как только Леша с Ангелиной определятся с датой, у тебя появится еще одна сестра, – сказал Владимир Николаевич.

Они приехали вместе с Андреем. Мужчина также тепло поприветствовал меня, как и его жена ранее, в отличие от моего будущего мужа. С тех пор как он вернулся, Андрей не сказал мне ни слова.

– Вы тоже женитесь? – обратилась я к Алексею.

Он кивнул.

– Да, но мы пока не обсуждали, когда сыграем свадьбу. Честно говоря, я бы не устраивал большое торжество, но родителям это явно не понравится.

– Разумеется, – ответила свекровь. – Свадьба – это такой замечательный праздник. Вы будете вспоминать его всю свою жизнь.

– Насколько мне известно, у вас с отцом ее не было, и вам не помешало это прожить вместе столько лет.

– Прекрати паясничать, – строго предупредила его мать. – Ты прекрасно знаешь, как мы с твоим отцом жили. Тем более, я хочу для своих детей всего самого лучшего. Особенно того, чего у нас не было.

– А я очень хочу свадьбу. И она будет ровно такой, какой я ее себе представляю. Я даже знаю то, какое платье хочу, – сказала Ева. – А ты, Маш, какое хочешь: пышное или приталенное, белоснежное или молочное?

Я рассеянно пожала плечами и вновь посмотрела на Андрея, но он по-прежнему игнорировал меня и общую беседу за столом.

– Я как-то не думала об этом…

После моего ответа Зарянские смолкли. Повисла неловкая тишина. Даже и не скажешь, что секунду назад все оживленно вели беседу. Наверное, это как-то связано с моим печальным выражением лица. Уверена, я совершенно не была похожа на счастливую невесту, а Андрей… Ему словно не было до этого никакого дела.

Мне было известно, что старшие дети Зарянских жили в своих квартирах отдельно от остальных, но сегодня вся семья была в сборе, чтобы поприветствовать своего нового члена. Это было лестно и трогательно одновременно.

Я уже и не надеялась на лучший исход, но, закончив трапезу, Андрей попросил меня поговорить с ним наедине. Нас проводили ободряющие взгляды, и мое сердце забилось в груди с неистовой силой, пока будущий муж провожал меня наверх в спальню.

Андрей закрыл за собой дверь и молча посмотрел на меня. Я сделала шаг ближе к нему, показывая всем своим видом, что готова ко всему, что бы Андрей не предложил.

– Можно твой телефон? – неожиданно сказал он, протягивая ладонь.

Я настороженно взглянула на него.

– Мой телефон? – переспросила я.

– Да, – ответил он. – Я забью все нужные номера в него. И еще нужно провести с ним некоторые манипуляции. Тебе не о чем беспокоиться. Обычная процедура безопасности.

От его просьбы я слегка растерялась, но решила сделать так, как он просил. Мне нечего было бояться. Я не хранила в своем телефоне никакой компрометирующей информации. Не то, чтобы она у меня вообще была…

Я подошла к комоду из резного дерева и потянулась за телефоном. В этот момент он стал звонить. На дисплее высветился номер отца.

– Папа звонит, – сообщила я Андрею, и он кивнул в знак согласия.

– Алло, – сказала я, ответив на звонок.

– Маша, уже поздно. Где ты?

В голосе моего отца было слышно беспокойство.

– Я в доме Зарянских, – сразу перешла я к делу.

В трубке послышался разочарованный вздох.

– Прости меня, дочь. Ты не должна была так уезжать. Я…

Каждый раз он говорил одно и тоже. Сейчас у меня не было никакого желания вновь слушать его оправдания.

– Пап, я устала. Сегодня был трудный день, – попыталась я закончить разговор.

Тем более, мне хотелось поскорее вернуться к будущему мужу.

– Ты должна понять, Мари. Я желаю тебе только счастья. Андрей – хороший человек, а его семья…

– Все, пока, пап, – сказала я, прервав отца.

Я подошла к мужчине и протянула ему свой телефон. Он тут же сунул его в карман.

– Доброй ночи, Мари, – сказал он и тут же вышел из комнаты, прикрыв дверь за собой.

Металлическая ручка издала тихий щелчок, но с этим звуком я услышала и другой… Кажется, именно так разбивается сердце.

Глава 6

Мария

Я практически не спала этой ночью из-за переживаний прошедшего дня. Еще в обед я счастливая ехала домой с подругой после сдачи очередного зачета, а вечером уже лежала и смотрела в потолок спальни в доме родителей своего будущего мужа, утирая слезы от обиды и разочарования. Неудивительно, что утром мое лицо выглядело не выспавшимся, а глаза – припухшими.

Зарянские всегда шумно проводили каждый прием пищи, но сейчас за столом стояла гробовая тишина. После моих неоднозначных ответов будущей свекрови, присутствующие за столом переглянулись и молча продолжили завтракать. Владимир Николаевич уехал на работу, Вадим отправился в свое «логово» (так он называл свою комнату) готовиться к предстоящему экзамену. Он, как и я, был студентом второго курса университета несмотря на то, что между нами была разница два года. Вадим окончил школу раньше и поступил в МГИМО. Не удивлюсь, что когда-нибудь этот человек станет министром или даже президентом. Марк уехал на утреннюю тренировку, а мы с Евой и моей будущей свекровью отправились в свадебный салон, купить мне платье. Всю дорогу я гадала, вернется ли Андрей сегодня с моим телефоном или нет. Мне отчаянно нужно позвонить своим подругам и сообщить, что я выхожу замуж. Я с грустью вздохнула. Мне бы хотелось поехать с ними за свадебным платьем, но увы я выберу его без них.

Всю дорогу Ева болтала без умолку, показывала мне сохраненные картинки из Pinterest с платьями. Честно говоря, я понятия не имела, какое платье хотела. Мне было все равно. Единственное, о чем я думала, был Андрей. Меня до сих пор не покидали тревожные мысли по поводу такой скорой свадьбы. Если б он действительно был заинтересован во мне, почему не пригласил на свидание, к примеру, чтобы узнать меня поближе? Все это было настолько странно, что от переживаний начинала болеть голова.

Мы приехали в какой-то салон в центре Москвы. Я заметила, что магазин был абсолютно пуст. Не было ни одного посетителя, кроме нас. Я подозревала, что они были открыты специально для нашего посещения сегодня, чтобы никто не беспокоил нас.

Пока меня провожали в сторону пьедестала с зеркалами, спину прожигали любопытные взгляды. Наверняка, все в салоне знали, кто приехал выбирать платье.

С грустным видом я оглядела бесконечно-длинные вешалки с белоснежными платьями и сделала глубокий вдох. Мне не хватало подруг. Кто, как не они могли мне помочь с выбором?

⁃ Вы уже определились с фасоном и цветом платья? – спросила меня девушка-консультант.

Я растерянно пожала плечами и указала на платье, которое висело ко мне ближе всего.

⁃ Прекрасный выбор, – улыбнулась девушка. – Оно как раз из новой коллекции.

Уже буквально через десять минут я стояла на пьедестале и смотрелась на себя в зеркало. Платье было строгим и элегантным. Ни единого кружева. Ослепительный белый цвет. Широкие лямки аккуратно спадали с плеч. Вырез был неглубоким. Я покрутилась перед зеркалом и покачала головой.

⁃ Думаю, нет, – сказала я присутствующим. – Мне нравится, но боюсь, оно слишком сковывает движения.

Подол платья был слишком приталенный, начиная с уровня колен юбка расширялась в подобие рыбьего хвоста.

⁃ Может, все-таки пышное? – обратилась я к девушке.

Несколько консультантов показали мне платья, висящие на вешалке. Я не стала долго думать и ткнула пальцем на то, что понравилось больше всего. Мне абсолютно не хотелось проводить время здесь до самого вечера.

Лейла Анзориевна и даже Ева, несмотря на свой шестнадцатилетний возраст, пили шампанское. На стеклянном столике все еще стоял третий бокал, предназначавшийся для меня, но я отказалась.

Как только девушка подошла ближе ко мне, чтобы сопроводить меня в примерочную, я потянулась к платью и взглянула на ценник. Увидев цифру с шестью нулями, я впала в ужас. Я знала, что быть частью семьи Зарянских, значило установить высокую планку, но все равно для меня было это слишком. Я никогда не жила в роскоши и не знаю, смогу ли привыкнуть к ней.

Я подошла к небольшому столику и взяла бокал с шампанским. Осушив его полностью в несколько глотков, я молча отправилась на следующую примерку.

Уже спустя несколько минут я вновь ступила на пьедестал в центре комнаты.

⁃ Боже мой! – воскликнула Ева со своего места.

Девушка подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть свадебное платье.

⁃ Оно прекрасно! – восхитилась она.

⁃ Верно, – подтвердила моя будущая свекровь, вставая с другой стороны от меня.

Женщина бережно поправила пышную юбку.

⁃ Просто восхитительно, – добавила она.

Я посмотрела на свое отражение и поняла, что это именно оно. Пышное платье цвета айвори. Оно было достаточно скромным. Не было никакого глубокого выреза. Корсет был вышит кружевами, которые подбирались ближе к горлу. Тонкая кремовая ткань была словно вторая кожа.

Я провела дрожащими пальцами по пышной юбке и на мгновение задумалась, о чем подумает Андрей, когда увидит меня в этом платье. От моих мыслей меня отвлек голос девушки-консультанта:

⁃ У нас есть еще варианты на выбор. Позвольте продемонстрировать?

Я послала ей умоляющий взгляд, надеясь показать, что хочу поскорее с этим закончить. У меня не было никакого желания оставаться здесь еще хотя бы на минуту.

⁃ Я определилась, – сказала я, возвращаясь в примерочную. – Мы возьмем его.

Девушка молча последовала за мной, чтобы помочь мне раздеться.

Решение было принято. Буквально на примерке второго платья. Уверена, что этот магазин не видел подобного с начала своего открытия.

Покинув свадебный салон, я моментально почувствовала, что стало легче. Слава Богу, с этим тоже было покончено. Мы прикупили еще чертову дюжину дополнений к платью: фата, украшения и кучу всего остального.

Я провела в молчании все то время, пока мы возвращались домой, размышляя.

Теперь, когда мои мечты, наконец, стали воплощаться в жизнь, я не могла не задаваться вопросом, почему все происходило именно так? Вся эта тема с внезапной свадьбой была окутана тайной. Мне не терпелось разгадать эту загадку, но окружающие меня люди хранили молчание, как будто все было в порядке вещей. Меня мучило так много вопросов, но все они оставались без ответов.

Андрей

⁃ Пап, ты разве не собираешься снять свою кандидатуру с предвыборной гонки?

Мы сидели в его кабинете. Отец много лет возглавлял одну из самых крупных строительных компаний страны. «СтройTechnology» был основан, когда папа решил выйти из нелегального бизнеса и начать официально работать «в белую». Но мало кто знал, что он все еще «имел вес» в криминальных кругах. В Москве не продавалось ни грамма наркотиков без одобрения Владимира Зарянского.

⁃ Если я неожиданно откажусь от своей кандидатуры, это может показаться подозрительным. Мне бы этого не хотелось. По крайней мере, пока я не подготовлю все свои финансовые документы. Не нужно, чтобы посторонние люди узнали об этом раньше времени.

Я тяжело вздохнул. Отец уже хоронил себя, подготавливая все необходимое к своей кончине. Меня это раздражало и расстраивало одновременно.

⁃ Пап… – начал я, но отец сделал знак рукой, заставляя меня замолчать.

⁃ Я просто хочу быть уверенным, что ничего не пойдет прахом в случае плохого исхода. Вот и все.

Я нахмурился, обдумывая его слова. А потом у меня возникло подозрение в том, что отец, возможно, лгал не только остальным, но и мне о состоянии его здоровья.

⁃ Я дарю вам с Машей дом в Заря-Village.

Отец говорил о новом элитном коттеджном поселке, который строила его компания последние несколько лет.

⁃ Спасибо, пап, – едва выдавил я из себя, заметив нездоровый цвет лица у своего отца.

Он поморщился и потянулся к ящику стола. Вытащил оттуда банку с таблетками и выпил одну, обильно запив водой.

⁃ Это обезболивающее? – догадался я.

На что отец кивнул и устало откинулся на спинку офисного кресла.

⁃ Пап… – я почувствовал ком в горле. – Скажи правду. Все настолько плохо?

⁃ Просто опухоль давит на некоторые участки мозга. Иногда приходится пить таблетки. Вот и все.

⁃ Вот и все?! – съязвил в ответ я, – Ты как будто говоришь о погоде!

Последнюю фразу я уже прокричал, потому что не мог больше сдерживаться. Я ударил кулаком по столу и тут же встал со своего места.

⁃ Как ты можешь быть настолько беспечным?! Сидишь сейчас здесь, в своем кабинете, и делаешь вид будто ничего не происходит! Тебе срочно нужно начать лечение, а ты тянешь кота за яйца!

Моя грудная клетка быстро вздымалась и опадала. Я чувствовал, что начинал задыхаться от злости. Отец вел себя словно маленький ребенок. Я не мог больше этого выносить.

Выбежав, я с силой хлопнул дверь его кабинета. Сейчас мне хотелось оказаться совсем в другом месте. Несмотря на то, что моя свадьба должна состояться завтра, я совершенно о ней не думал. Меня волновало только здоровье моего отца. Больше ничего.

Я отправился прямиком домой, чтобы не видеть и не слышать никого и ничего, кроме своих собственных мыслей.

Моя квартира находилась в Замоскворецком районе Москвы. Мне нравилась атмосфера исторической части столицы. Никогда бы не смог жить в холодных стеклянных новостройках типа Москва-Сити. Тем более, я был там пару раз. Слишком высокая концентрация малолетних блогеров на квадратный метр.

Зайдя домой, я поставил свой телефон в режим «полет», открыл виски и плюхнулся на диван. Сделав первый глоток янтарной жидкости, я откинул голову назад, опираясь затылком на спинку дивана, и посмотрел в потолок.

Не знаю, сколько прошло времени, но от погружения в свои мысли меня отвлек звонок в дверь. Я посмотрел в окно и понял, что уже наступил вечер. Тяжело вздохнув, я решил проигнорировать посетителя, но он был настойчив. Я поднялся и подошел ближе к входной двери, чтобы посмотреть, кто там, но не успев взглянул в дверной глазок, как услышал голос младшего брата:

⁃ Я знаю, что ты там! – прокричал Дэн, – Я видел твою машину.

Раздраженно потерев лицо от усталости, я все же открыл ему дверь и тут же пожалел о своем решении, потому что мой брат был не один. Если я не возражал от присутствия младших братьев Дэна и Лехи и своего лучшего друга Славы, с которым дружил последние лет десять с первого курса универа, то от наличия девушек я бы предпочел отказаться. О чем Дэн даже не спросил моего мнения.

Я опешил от такого количества гостей, которые тут же протиснулись мимо меня внутрь. Я сурово посмотрел на своего младшего брата, но он ответил мне довольной улыбкой.

⁃ Ты действительно считаешь, что я позволю тебе киснуть одному в своей квартире перед свадьбой? – весело спросил он, ставя пакеты на кухонный стол. Бутылки алкоголя, как я предполагал, звякнули друг о друга.

Дэн, наконец, освободил руки и шлепнул одну из девушек по заднице, на что она лишь громко рассмеялась.

⁃ Давай, моя кошечка, ты знаешь, что делать.

Девушка в коротком леопардовом платье подошла и положила ладони мне на грудь.

⁃ А твой брат лев или тигр? – спросила она Дэна, увидев мое хмурое выражение лица.

Я стоял неподвижно, сложив руки на груди, и прожигал недовольным взглядом своего младшего брата. Он не разделял моего негодования. Дэн весело подмигнул и отправился к кухонному шкафу в поисках посуды.

⁃ Кем бы он ни был, уверена, что парень не откажется от пантеры, – страстным голосом прошептала другая девушка мне на ухо.

Я повернул голову в ее сторону и едва подавил похотливый стон. Брат знал, чем меня подкупить. Пару недель назад, еще до того, как я узнал, что должен жениться на Мари, признался Дену, что никогда не спал с девушками с темным цветом кожи.

Мой младший брат был самым известным сутенером Москвы. Среди его клиентов были не только бизнесмены, но и политики. Отец никогда нам не запрещал заниматься тем, чем хотели его дети. В том числе и Дену. Папа сразу понял, что мог использовать эскортниц в своих личных целях: слежке или контролю интересующих его людей.

Положив ладони на талии обеих девушек, я вернулся с ними в гостиную и застал своего другого младшего брата, Леху, расположившимся на диване. Он уже засовывал язык в глотку какой-то красотке, сидящей у него на коленях. Мой лучший друг, Слава, пока не присоединился к всеобщему веселью. Он отошел в угол комнаты и с кем-то разговаривал по телефону, заткнув пальцем свободное ухо.

Я оглядел недоверчивым взглядом всех присутствующих и взмолился, чтобы завтрашнее утро не было похоже на то, которое показывали в голливудском фильме «Мальчишник в Вегасе».

Глава 7

Андрей

Голова жутко гудела. Я с трудом разлепил глаза, ужасаясь тому, что мои самые большие страхи подтвердились. Я едва мог пошевелиться, потому что мое тело было буквально облеплено обнаженными девушками.

Твою ж мать!

Я кое-как выбрался из-под этой груды голых тел. Не найдя даже собственных трусов, я просто натянул брюки и поплелся на кухню в поисках обезболивающего и какого-нибудь сорбента. Из гостиной доносился громкий храп. Я заглянул туда и увидел Дэна, который спал, сидя на диване, откинув голову назад. Я обеспокоенно покачал головой и взглянул на часы. Был благодарен своим биологическим часам, что, даже находясь под влиянием убойной дозы алкоголя, мой мозг проснулся по привычке в шесть утра.

Порыскав в аптечке, я нашел, что искал, и принял лекарство, молясь, чтобы тошнота и головная боль прошли поскорее. Обернувшись, услышал шаги позади себя. Слава подошел к холодильнику и с жадностью отпил сразу полбутылки холодной минералки.

– Хорошо погудели, – хриплым ото сна голосом произнес он.

– Да… – пробормотал я, оглядывая бардак в квартире. – Нужно всех разбудить, чтобы успеть прийти в себя перед свадьбой.

Я отправился на поиски другого младшего брата, по пути разбудив Дэна. Нашелся Леха в одной из спален. Он так же, как и я, крепко спал в окружении голых эскортниц. Подняв его брюки с пола, швырнул брату. Мое внимание привлек пакетик белого порошка, выпавший из кармана. Я нагнулся, чтобы поднять его. Не нужно быть гением, чтобы понять, что внутри.

– Вставай, блять! – крикнул я, разбудив Леху одновременно с голыми девушками.

Брат вздрогнул и сонно потер глаза.

– Мать твою, Андрюха. Сколько сейчас времени?

Наконец, с трудом разлепив глаза, брат увидел, что я держал в руках. Черты его лица изменились. Я не мог разобрать этих эмоций: то ли удивление, то ли стыд. Но знаю одно наверняка – мой младший брат был в полной заднице.

Девушки сразу же поняли, что были лишними, поэтому быстро собрали вещи, разбросанные на полу, и мигом исчезли за дверью.

Я швырнул пакетик с коксом на колени брату.

– Ты хоть понимаешь, что отец с тобой сделает, если узнает об этом? – процедил я сквозь зубы.

Злость на брата сейчас затмила все мои прежние эмоции. Я даже не ощущал сейчас ни тошноты, ни головной боли.

– Это не то, что ты думаешь.

Я раздраженно фыркнул.

– Ты, блять, издеваешься надо мной?!

Я обернулся, услышав, что дверь открылась. Вошел Дэн. Наверняка, он услышал начавшуюся ругань. Брату не нужно было объяснять. Он и так все поняв, заметив пакетик с коксом. Дэн с осуждением покачал головой и встал рядом со мной, сложив руки на груди.

– Отец тебя убьет, – сердито произнес он.

– Пожалуетесь на меня?

Мы с Дэном переглянулись, и я едва заметно отрицательно мотнул головой. Папа не хотел, чтобы кто-то знал о его диагнозе раньше времени. А тот факт, что наш брат иногда не контролировал свой рассудок, был опасен.

– Этот разговор не окончен, – строго предупредил его я, тыча в младшего брата пальцем.

Выходя из спальни, со злостью хлопнул дверью. Дэн остался с ним наедине. Не знаю, о чем они говорили, но сейчас меня заботило лишь одно – женитьба на Мари.

Мария

Я смотрела на себя в зеркало и не могла узнать девушку в отражении. За последние дни мне наводили красоту огромное количество мастеров, начиная от покраски волос и заканчивая эпиляцией. Я стояла в центре комнаты в свадебном платье, окруженная незнакомыми людьми, которые делали мне макияж и прическу.

– Почти готово, – сказала молодая девушка, которая аккуратно цепляла фату невидимками мне на затылок.

Кажется, ее звали Олеся. Вторая девушка расправляла подол моего свадебного платья. Неожиданно в дверь постучали. Появилась голова моей свекрови.

– Фотограф хочет сделать пару снимков.

– Мы готовы, – ответила Олеся, отступая в сторону.

Лейла Анзориевна вошла, ведя за собой молодого парня с фотоаппаратом в руках.

Я стала следовать указанию фотографа, и он начал свою работу.

– Мария, улыбнитесь, – сказал он в какой-то момент.

Я даже до конца не осознавала, что мне необходимо надеть маску счастливой невесты, потому что мои мысли были далеко отсюда.

Во-первых, то, что Андрей исчез после того, как привез меня сюда. Я даже не пыталась задавать вопросы родителям своего будущего мужа, потому что, по моему мнению, это звучало бы жалко. Я чувствовала себя брошенной. Уверена, что такого же мнения была Лейла Анзориевна. Последние дни она смотрела на меня с извиняющимся выражением лица.

Во-вторых, Андрей не просто исчез. Он забрал с собой мой телефон и до сих пор не вернул мне его. Я была зла. Чертовски зла на него. У меня даже не было возможности позвонить своим подругам: Лере и Лауре, с которыми дружила два года, чтобы сообщить им о свадьбе и пригласить. Разумеется, я могла попросить у Евы ее телефон и написать Лауре в соцсетях, но пароля от своего аккаунта вылетел из моей головы. Лера была далека от интернета и не сидела в интернете, в отличие от нас с Лаурой. Написав с аккаунта младшей сестры Андрея, я ждала, что Лаура ответит, но сообщение осталось непрочитанным. Моя подруга активно вела свою страничку и изредка заходила смотреть сообщения с незнакомых аккаунтов.

В-третьих, меня раздражал тот факт, что Андрей даже не предусмотрел варианта, что мне нужно пригласить на свадьбу своих близких, в отличие от его матери. Она спросила меня об этом, но я отрицательно покачала головой, солгав о том, что мне некого приглашать. А также, к сожалению, моя загруженность из-за скорой свадьбы была огромной. Мне хватало сил только на быстрый ужин, и как только голова оказывалась на подушке, я мгновенно засыпала.

Тяжело вздохнув от того, что все складывалось не так, как мне бы хотелось, я вновь посмотрела на свое отражение, мысленно гадая, какой будет наша семейная жизнь. Много лет я тайно страдала из-за своих чувств к Андрею. Но получив право называться его «невестой», я не испытала должного трепета. Мне было дико страшно.

Единственным близким человеком на свадьбе был мой отец. К слову, я не видела его все эти дни. Он звонил, но я игнорировала папу, так как до сих пор была зла на него.

Послышался стук в дверь. Как будто чувствуя, что о нем думают, вошел отец. Папа был одет в классический костюм. Волосы уложены, а лакированная обувь блестела. С виду и не скажешь, что перед тобой стоит алкоголик.

– Моя красавица, – почти шепотом произнес он, подходя ближе. – Поверить не могу, что ты уже такая взрослая.

Заметив, что глаза отца были на мокром месте, мое сердце мгновенно оттаяло. Я бросилась в папины объятья. Он аккуратно обнял меня, не задевая фату.

– Моя девочка, прошу тебя, будь счастлива.

Я почувствовала, что слезы грозят пролиться из глаз, поэтому быстро отстранилась от него и замахала ладонями перед лицом.

– Вы угробите макияж нашей невесте Юрий Сергеевич, – пригрозила строгим голосом Лейла Анзориевна.

– Все в порядке, – ответила я женщине с дрожащей улыбкой.

***

Мои ноги дрожали от нервов, пока я шла на высоких каблуках к припаркованному у входа в особняк лимузину. Ева помогла забраться мне внутрь автомобиля, аккуратно поправляя подол длинного платья.

Как только машина тронулась, моя будущая свекровь ловким движением руки открыла бутылку шампанского, налив три бокала: мне, Еве и себе. Внутри, кроме нас, больше никого не было. Если не считать водителя и охранника, сидящих впереди.

– Машенька, я так рада, что ты скоро станешь членом нашей большой семьи, – сказала Лейла Анзориевна, стукаясь своим бокалом о мой.

– Спасибо, мам, – благодарно ответила я.

Называть свою будущую свекровь мамой мне не составило труда. Тем более, она сама меня об этом попросила. Я не имела никаких внутренних предрассудков относительно этого, так как никогда и никого не называла матерью. Но Лейла всегда по-доброму относилась ко мне, и, по моему мнению, полностью заслуживала это звание.

– Я тоже рада, что у меня, наконец, появилась сестра, – с улыбкой ответила Ева.

– Тебе ведь 16, – рассмеялась я, наблюдая, как девушка опустошает первый бокал с шампанским.

Она лишь закатила глаза.

– Как говорят итальянцы – «годы, любовников и бокалы вина не имеют счет».

– Ева! – строгим тоном предупредила женщина свою дочь, но девушка лишь отмахнулась, забирая из рук матери бутылку и наливая себе щедрую порцию.

Несмотря на нервозность, мне не хотелось скорее напиться. Решаю, что этот бокал будет единственным.

Я молчала почти всю дорогу, лишь изредка отвечая на вопросы. В какой-то момент краем глаза я заметила синие огни проблесковых маячков, а затем раздался звуковой сигнал.

– Что происходит? – испуганно спросила я, оглядываясь по сторонам. – Мы разве что-то нарушили?

– Все в порядке, – успокоила меня свекровь. – Просто наш кортеж поедет с сопровождением, чтобы миновать московские пробки.

По сути, я должна была расслабиться после этих слов, но стало только хуже. Волнение стало еще ощутимее.

Когда я увидела место назначения, то сердце забилось с неистовой силой от беспокойства.

– Почему мы здесь? – едва шевеля губами от растерянности, спросила я.

Лейла Анзориевна достала из своей сумочки небольшую бархатную коробочку и вытащила из нее золотой крестик и цепочку.

– Вы венчаетесь с Андреем, разве я не говорила?

Уверена, что мои широко раскрытые глаза сказали все без слов, но я тем не менее ответила дрожащим голосом:

– Н-нет…

Свекровь виновато закусила нижнюю губу.

– Ох… Ну, что ж. Теперь ты знаешь.

Она потянулась к моей шее и застегнула цепочку.

– Мы ведь выпили шампанское. Нам нельзя входить в церковь, – меня внезапно одолел здравый смысл.

– Не говори глупостей. Вы с женихом будете пригублять вино из чаши во время таинства.

Дверь лимузина открылась, и показалась голова Андрея. Он оглядел нас быстрым взглядом, даже ни на минуту не задерживаясь на мне.

– Дамы, ждем одних вас.

Мой будущий муж протянул руку, помогая мне первой выбраться из автомобиля. Оказавшись снаружи, я изумленно огляделась по сторонам. Часть Красной Площади была оцеплена. Стояла целая куча охраны вперемешку с Росгвардией. От волнения я буквально потеряла дар речи.

– Идем? – спросил Андрей, подставляя мне согнутый локоть.

Я просунула дрожащую ладонь в изгиб его руки. Он заметил это и наклонился чуть ближе.

– Не волнуйся, – прошептал он, и я почувствовала алкоголь в его дыхании вперемешку с мятной жвачкой.

Я слабо улыбнулась ему в ответ, гадая, выпил ли он немного как с утра или же это отголоски вчерашнего вечера? Интересно, был ли у Андрея мальчишник? Если да, то, как он его провел? Я старалась отмести волнующие меня мысли о полуголых стриптизершах. Ведь мой будущий муж не мог так со мной поступить перед венчанием, верно?

Мы подошли ко входу в Успенский Собор. Я проглотила ком в горле от нервозности, чувствуя, как ноги начали дрожать от страха. Надеюсь, я не упаду, пока буду подниматься по ступенькам. Все вокруг будто замедлилось: я не слышала голосов гостей, лишь стук своего сердца.

– Р-разве в субботу проводят венчания? Думала, что только по воскресеньям. Во всяком случае, я так слышала, – спросила я Андрея.

– Тебе сейчас не об этом нужно думать, разве нет?

Я не знала, что ответить. Мы продолжали медленно идти. От волнения я дрожала словно осиновый лист. Наконец, достигнув последней ступеньки, мы оказались перед распахнутыми дверьми.

– Андрей, мне страшно, – еле слышно прошептала я.

Он взглянул на меня, но ничего не сказал в ответ. Андрей повернулся в сторону дверей храма и перекрестился. Я поняла, что мне нужно сделать то же самое. Никогда прежде не делала ничего подобного. Отец никогда не водил меня в церковь. Он не был верующим человеком, да и я тоже. Но если бы меня спросили раньше, хотелось бы мне обвенчаться с Андреем, то, не задумываясь ни на секунду, я ответила бы «да».

Сложив три пальца друг с другом, краем глаза наблюдала, как делал это мой будущий муж, перекрестилась. Он выполнил это трижды, кланяясь после каждого раза. Я повторяла его действия с небольшим запозданием. Для этого мне пришлось убрать руку со сгиба его локтя, но после я все же вернула ее на место. Не знаю, правильно ли это было, но Андрей ничего не сказал, значит, все было в порядке.

Мужчина сделал шаг вперед, потянув меня за собой. Послышалось пение церковного хора, которое становилось все громче по мере нашего продвижения вглубь собора. Я оглядывалась по сторонам, жадно пожирая взглядом эту красоту. Несмотря на то, что я родилась и выросла в Москве, ни разу не была в Успенском соборе прежде. Я с беспокойством взглянула на Андрея, но он был достаточно сосредоточен и смотрел только перед собой.

С каждым шагом мое сердце начинало колотиться о грудную клетку все сильнее. Мы подошли к батюшке, стоящему перед высоким иконостасом. Я чуть не открыла рот в изумлении, смотря на всю красоту убранства. Ведь этому храму, насколько я помнила, больше пятьсот лет. Здесь царила атмосфера не только духовности, но и истории. Каждый сантиметр этого места имел особую энергетику.

Ко мне подошла Ева и положила ладонь мне на предплечье. Я взглянула на девушку. Теперь ее голова была покрыта белым шифоновым платком.

– Букет, – еле слышно прошептала она.

Я незамедлительно отдала его и повернулась лицом обратно к батюшке. Нам передали большие зажженные белые свечи. Я боялась, что огонь может коснуться моей фаты, поэтому строго следила за каждым своим движением.

Все происходило словно в тумане. От страха, сковавшего мое тело, я практически не улавливала никаких деталей церемонии. Я слышала, что батюшка говорил молитвы, церковный хор подпевал ему. Я едва успевала за Андреем. Его рука слишком часто, как мне казалось, взмывала вверх, чтобы перекреститься.

Батюшка взял первую корону и перекрестил ею Андрея. Я слегка повернула голову и увидела, что позади него стоял Денис. Он взял венчальную корону в свою руку и держал ее над головой моего мужа. То же самое батюшка сделал и со мной. Я поцеловала корону, как до этого сделал Андрей. Священнослужитель передал корону кому-то стоящему позади меня, но я не стала оборачиваться, чтобы увидеть, кто это был.

Мое сознание вновь отключилось. От волнений мой мозг не успевал впитать в себя каждую деталь этой церемонии. Я едва помнила, как батюшка водил нас с Андреем трижды за собой вокруг места, где лежала церковная книга с молитвами. Я боялась оступиться о полы длинного платья, или что огонь свечи может коснуться фаты. Помню, как батюшка давал нам обоим выпить вино из золотого кубка, как положил на наши сцепленные руки тонкую белую ткань, размером похожую на полотенце, вышитую церковными узорами, как мы с Андреем обменялись кольцами. Когда нас объявили мужем и женой, мое сердце забилось с неистовой силой. Я гадала, поцелует ли он меня, как делали это брачующиеся в американских фильмах, которых я видела раньше. Андрей наклонился ближе и коснулся губами моего лба.

Глава 8

Мария

Наконец, мы достигли нашего лимузина. Андрей помог мне сесть в машину, аккуратно поправляя подол длинного пышного платья. Тепло разлилось в груди от его нежности и заботы. Он сел рядом с другой стороны. Как только его дверь захлопнулась, мы погрузились в тишину. С каждой секундой она становилась все более угнетающей. Почти убийственной. Краем глаза взглянула на своего мужа, но он был сосредоточен на телефоне. Я проглотила ком в горле от разочарования и обиды. Неужели мои надежды на то, что этот брак будет счастливым для нас обоих, лишь глупая мечта? Надежда на то, что после нашего бракосочетания, между нами, все будет по-другому вмиг улетучилась.

Я попыталась заглушить внутреннюю боль, отвлекаясь на то, что также приносило страдание. Застонав, я потянулась к краю платья, слегка приподняв ткань, и стянула туфли. Как только мои ноги оказались на свободе, изо рта вырвался удовлетворенный стон.

– Болят? – неожиданно раздался голос Андрея.

Я удивленно вскинула голову, смотря на своего мужа, и кивнула.

– Дай сюда, – с непривычной нежностью приказал он.

Мгновение я сомневалась, не до конца понимая, что именно он хотел от меня. Андрей раздраженно вздохнул и сам потянулся к моим ногам, заставляя меня развернуться на девяносто градусов на кожаном сидении. Он уложил их себе на колени и сразу же начал массировать мне ступни. Из глубины моего горла вырвался удовлетворенный стон.

– Так лучше?

В его голосе прозвучала забота, которой я никогда прежде не слышала. Мой муж начинал открываться для меня с другой стороны.

– Д-да, спасибо, – еле слышно прошептала я. – Наверное, если бы мой выбор не остановился на высоких каблуках, то было бы легче простоять в храме так долго.

– Моя мать разве не сказала тебе о венчании?

Я покачала головой, на что Андрей сделал тяжелый вздох.

– Она должна была тебя предупредить.

– Я думала, что это обязанность жениха.

Мой муж на мгновение прервал массаж и внимательно посмотрел на меня.

– Я был занят в эти дни, как и ты, – его предупредительный тон прозвучал в тишине лимузина. – Но я сожалею. Это моя ошибка.

Я ответила ему благодарной, вымученной улыбкой. Вмиг вся моя обида на этого мужчину рассеялась. Ведь я любила его всем сердцем, несмотря ни на что. Теперь Андрей – мой муж. Сейчас происходила наша свадьба, и я искренне желала, чтобы сегодняшний день прошел замечательно. Мне не хотелось начинать наш брак с предъявления каких-либо обид.

Андрей

Чем дальше заходило празднование, тем скорее мне хотелось все закончить. Я не привык к такому вниманию. Только ленивый не кричал «Горько» на этой свадьбе. Я смертельно устал. На удивление Мари хорошо держалась. Если ее и беспокоило что-то, то она мастерски все скрывала. Помню наш первый поцелуй. Впервые он случился, когда мы даже еще не успели переступить порог ресторана. Я чуть не закатил глаза, увидев своих родителей, держащих православную икону и каравай. Не думал, что передать матери все права на организацию этой свадьбы обернется вот таким образом.

Идея с венчанием не моя, а целиком и полностью отца. Сколько себя помню, посещение воскресных служб было обязательным событием для всей семьи, а также в большие православные праздники. Как только я съехал от родителей, они перестали наседать на меня в этом вопросе, но семейные встречи в воскресенье за обедом должны посещаться обязательно. У тебя была одна-единственная причина не явиться – смерть.

Нам предложили откусить от каравая. Якобы это означало то, кто будет главным в семье. Мои брови взлетели вверх, смотря, как Мари потянула за откусанный кусок и выдернула изрядную часть хлеба за собой. Послышались радостные выкрики. Я все еще продолжал с изумлением наблюдать за своей женой. Она откусила кусочек каравая, беря остальную часть в руку. Я не удержался и впился губами в ее губы. Как только наши языки впервые сплелись друг с другом, я ощутил всю сладость Маши. Не знаю, следовало ли нам целоваться в этот момент, но я не выдержал. Я не знал близко свою жену, но меня восхитила ее энергичность.

Все остальное, что происходило на свадьбе я пытался не запоминать или старался забыть как можно скорее. Одна часовая фотосессия в саду возле ресторана моего отца высосала из меня все силы. «Встаньте туда». «Поверните голову сюда». «Положите руку на талию невесте». Я едва сдерживал свое раздражение. Наверняка, на фотографиях выражение моего лица не будет похожим на счастливого жениха.

Как только от меня отстали, я сказал Мари, что мне нужно отойти в туалет, и сбежал, стараясь ненадолго уединиться. Я достал пачку сигарет и закурил. Но, как только я сделал первую затяжку, младший брат, словно моя тень, последовал за мной.

– Я пытаюсь побыть один. Так что отъебись, – едва сдерживая возмущение, сказал я.

– Расслабься, – ухмыляясь сказал он. – Я лишь хотел поздравить тебя, брат.

– Уже вчера поздравил, – процедил я сквозь зубы. – Какого хера ты вообще приехал ко мне домой?! У меня было венчание. По твоей вине я бухал и не хранил целомудрие.

На что Дэн лишь закатил глаза и рассмеялся.

– Можно подумать, что тебя кто-то заставлял.

Блять. Мой брат был прав. Но я все равно был зол. Не на него. На себя. За свою беспечность. Несмотря на то, что уже давно не был зеленым юнцом, желание быть свободным все не исчезало. Я не хотел прощаться со своей прежней жизнью, хоть и должен был. Тем более, мне до сих пор нужно принять решение относительно нашей будущей брачной ночи с Мари. Свой мальчишник я помнил не полностью. Проснувшись, увидел разбросанные презервативы возле кровати. Мать твою! Я раздраженно потер щеку ладонью, понимая, что часть прошлой ночи не осталась в памяти. Знаю, что Дэн строго следил за здоровьем своих девушек. Но если была хоть маленькая опасность навредить Мари, то нужно обязательно провериться после такого мальчишника. Не хотелось подвергать здоровье жены опасности.

– Расслабься, брат. – сказал Дэн, кладя ладонь мне на плечо в знак поддержки. – Сегодня ваш день. Постарайся насладиться этим.

Я молча кивнул в ответ и направился обратно внутрь, решив все-таки забежать в туалет по пути. Как только я достигнул двери, то оттуда послышались громкие стоны.

Блять. Неужели они не могли дотерпеть до дома?

Я настойчиво постучал. Кулак заныл от того, с каким раздражением я долбил им о дверь. Как только раздался щелчок, в проеме показалась голова Кирилла, сына бизнес-партнера моего отца.

– Тебе лучше найти другое место для траха, – строго предупредил парня я.

Дверь открылась шире, и я увидел свою младшую сестру.

Какого хера?!

– Отвали, Андрей! – рявкнула мелкая ссыкуха на меня.

Я в ту же секунду ворвался внутрь, хватая мелкого гавнюка за горло.

–Ты охренел?! Ей всего 16!

Я с силой сжал его шею, отчего парень стал жадно глотать воздух.

– Не смей! – воскликнула Ева, хватая меня за руку, – Я люблю его!

– Ты хоть знаешь, что это? Видимо, ты забыла, где находишься и сколько тебе лет! Я убью его прямо здесь!

– Что тут происходит? – раздался голос позади нас. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому он принадлежал.

– Этот ублюдок чуть не трахнул нашу сестру.

Ева уже начинала всхлипывать, понимая, какая драма стала по-настоящему разгораться.

– Или все-таки трахнул? – задал я вопрос ублюдку, чье лицо стало бледнеть из-за недостатка крови.

– Отпусти его, брат, – потребовал Дэн, но я не послушал. – Твою мать, Андрей!

Брат схватил меня и с силой стал оттягивать от парня. Как только моя рука разжалась, Кирилл стал жадно глотать воздух. Я сделал шаг назад, пытаясь прийти в себя. Осознание того, что какой-то ублюдок трахал мою несовершеннолетнюю сестру, разожгло огонь внутри меня.

– Дэн, прикажи кому-нибудь из охраны отвезти Еву домой, – наконец, приказал я.

– Я люблю его, Андрей! Ты не имеешь права вмешиваться в мою личную жизнь!

– Я бы сейчас на твоем месте держал язык за зубами.

Делая знак Дэну, я стал наблюдать, как он с силой выволакивает сестру, захлопывая дверь. Как только ее возмущенные крики стихли, я повернулся к парню и с силой ударил его кулаком в нос. Кирилл тут же упал на кафель и не стал сопротивляться, хотя и мог. Он занимался ММА в клубе моего брата.

Я понимал, что не мог запретить ему приближаться к моей сестре. При желании они все равно бы встречались тайно и трахались бы друг с другом.

– Если я узнаю, что ты разбил ей сердце, или что она окажется беременной, то выпущу тебе кишки. Ты понял меня?! – взревел я.

Как только его голова едва качнулась, соглашаясь, я вышел, с яростью хлопая дверью.

Мария

Андрей сказал, что отойдет ненадолго, но любимого все еще не было. Его отсутствие начинало меня беспокоить. Я бы спросила кого-то из его братьев или сестру, не видели ли они Андрея, но все Зарянские словно растворились в воздухе. Я была окружена незнакомыми мне людьми. За исключением, наверное, моего отца.

Он поздравил нас с бракосочетанием одним из первых. Я удивилась, увидев его в прекрасно выглаженном костюме, уложенными волосами и чисто выбритым. Честно говоря, я бы не удивилась тому, что он напьется от счастья (или от горя) и не придет вовсе. Но папа все-таки пришел. Я прошептала ему на ухо слова благодарности как послушная дочь, а потом резко изменила тон и строго предупредила, что если увижу, как он делает хотя бы глоток, то перестану с ним общаться.

За все то время, что изредка я смотрела на своего отца, он не пил. Я боялась, что как только отвернусь, это случится. Мне не хотелось позориться. Хоть папа не был дебоширом, но все же мы находились в приличном обществе.

Моя свекровь упоминала о том, что на нашу свадьбу приглашены семьи очень влиятельных людей: бизнесмены, политики. Я ничего практически не знала об этом мире, но мне показались знакомыми некоторые лица. Например, молодая блондинка, которая сидела за столиком в компании своих родителей и долгое время пялилась в мою сторону. Вначале, я думала, что мне показалось, но теперь была уверена, что это не просто так.

Когда в поле зрения появился Андрей, ее глаза тут же метнулись к нему, а потом ко мне. Она тут же отвернулась, увидев мое свирепое выражение лица.

Вот же сучка!

Я схватила бокал с шампанским и приговорила все в несколько больших глотков.

– Все в порядке? – с беспокойством в голосе спросил Андрей, садясь рядом со мной в этот момент.

– Где ты был? Почему так долго? – ответила я вопросом на вопрос, но в моем голосе не прозвучало ни обиды, ни злости.

Я очень старалась быть вежливой и приветливой с ним. Ведь сегодня наша свадьба.

– Меня кое-что задержало, – ответил он, взяв бутылку шампанского. – Еще?

Я кивнула в ответ. Андрей наполнил мой бокал, а потом и свой.

– За что выпьем? – поинтересовался у меня Андрей, а я придвинулась к мужу ближе.

Уверена, что со стороны выглядела как влюбленная кошка. Но я правда не могла отвести от этого мужчины взгляд. Боже, как же он красив! Мне всегда казалось, что метисы самые красивые. От смешения разных кровей рождаются потрясающие дети. В детстве у меня была подруга. Ее мама была русской, а папа армянином. Мне казалось, что она была самой красивой девочкой в школе. А Андрей… Господи, этот мужчина сводил меня с ума. Он унаследовал все самое лучшее от обоих родителей. Но все же я считала, что в большей степени он был похож на свою мать. Невооруженным взглядом было видно, что в мужчине имелись грузинские корни.

– Мари? – позвал меня Андрей, с беспокойством глядя на меня.

– Что?

– Я спросил «за что выпьем»?

– Ох, прости, – от смущения, что так долго пялилась на него и практически не слышала то, о чем он говорил, я опустила глаза. – Просто задумалась.

Я вновь взглянула на него и застенчиво прикусила нижнюю губу.

– За нас? – я как будто спросила, а не предложила.

Боже мой, веду себя как полная дура рядом с ним. Я заметила, как приподнялся уголок его губ. Андрей с теплотой посмотрел на меня, не отрываясь. Мое сердце забилось в бешеном ритме.

– За нас, – подтвердил он.

Его бокал слегка коснулся моего. Мужчина поднес его к губам и сделал глоток. Я повторила его действия, но осушила бокал полностью. Глаза Андрея расширились. Черт возьми. Я сразу же пожалела о содеянном. Какая же дура! Мне просто хотелось унять дрожь рядом с ним, надеясь, что шампанское поможет мне расслабиться. Я действительно очень нервничала. Но сейчас это уже не имело никакого смысла. Наверняка, Андрей подумает о том, что яблоко от яблони недалеко падает. Он женился на девушке, которая злоупотребляет алкоголем. Я почувствовала, что вот-вот заплачу. Мне не хотелось его отпускать. Я так сильно любила этого мужчину, что готова на все, лишь бы быть рядом с ним, поэтому пошла на отчаянный шаг:

– Поцелуй меня, – наклоняясь ближе, прошептала ему на ухо я. – П-пожалуйста.

Андрей отстранился, чтобы посмотреть на меня. Я смущенно опустила взгляд, ожидая, что он выполнит мою просьбу.

– Нам, кажется, не кричали «Горько».

От его ответа мое сердце стало трещать по швам. Не этого я хотела от него услышать, а точнее, получить.

– Я хотела, чтобы ты сделал это не потому, что этого хотят люди, а потому что этого хочешь ты…

Мой взгляд был до сих пор сосредоточен на его губах, я не могла заставить себя посмотреть ему в глаза.

–Если, конечно, ты хочешь… – еле слышно прошептала я, понимая, что навязывалась, несмотря на то что теперь Андрей был моим мужем.

Мужчина коснулся ладонью моей щеки и притянул меня ближе. Его губы слегка коснулись моих. Я ахнула, ощущая всю теплоту этого поцелуя. Это было так нежно, так интимно… Казалось, что вокруг нас все исчезло. Не было ни музыки, ни людей, даже этого ресторана. Были только мы…

Я почувствовала, что очень счастлива. Сегодня мне посчастливилось выйти замуж за самого потрясающего мужчину на свете. И в данный момент он нежно целовал меня. От сентиментальности мои глаза наполнились слезами, и я не в силах была их сдерживать.

Андрей отстранился, заметив это. Он с беспокойством посмотрел на меня.

– Все в порядке? – спросил он, вытирая слезы с моей щеки большим пальцем.

– Да… – на выдохе произнесла я, – Просто счастлива.

Он нахмурился. Его брови сошлись на переносице. Пару секунд он обдумывал мой ответ. Потом его лицо смягчилось.

– Надеюсь, в этом браке ты будешь плакать только от счастья.

– Это уже зависит от тебя.

Подарив ему счастливую улыбку, вновь потянулась к губам любимого для короткого поцелуя. Это было впервые, когда я проявила инициативу, но, кажется, мужчина не был против.

Отстранившись, я взглянула на блондинку. Она продолжала пялиться. Андрей заметил это, но не стал задерживать взгляд на девушке. Он смотрел только на меня.

– Кто это?

– Она… – он на мгновение задумался, и это мне не понравилось, – Она – никто.

Я нахмурилась. Его ответ меня совсем не удовлетворил. Скорее, я еще больше стала переживать. Андрей мог просто сказать, что девушка – дочь одного из знакомых его отца (это как раз то, к какому выводу я пришла самостоятельно; в крайнем случае, он мог просто сказать, что понятия не имеет, кто это), но мужчина этого не сделал.

Краем глаза я заметила, что Андрей достал свой телефон. Меня подмывало взглянуть в экран, но я сдержалась. Интересно, кто писал ему. Неужели нельзя оставить человека в покое хотя бы в день его свадьбы. Я бросила косой взгляд на блондинку. Она продолжала смотреть на нас обоих. Андрей, разумеется, не видел этого. Он был сосредоточен на своем телефоне. Я прокляла себя за то, что не посмотрела на девушку до того, как пришло ему сообщение. Возможно, именно она писала ему.

– Мне нужно отойти ненадолго, – сказал мой муж.

Мое горло сдавило от желания закричать на него. Я никуда его не отпущу! Он должен сидеть здесь со мной, а не бросать одну среди незнакомых мне людей.

– Это Дэн. Я просил его отправить Еву домой, потому что она перебрала с алкоголем, но, кажется, у него возникли какие-то проблемы. Я скоро, – пояснил он, заметив мой вопросительный взгляд.

Я с облегчением выдохнула. Господи, какая же я дура. Нужно взять себя в руки и не позволять больше никогда этим идиотским мыслям возникать в моей голове.

– Хорошо, – улыбнулась я в ответ своему мужу. – Надеюсь, все в порядке. Не заставляй меня долго ждать.

Он кивнул и встал из-за стола. Я долго наблюдала за его удаляющейся фигурой. Но, как только мой взгляд вновь упал на блондинку, я нахмурилась. Эта сучка так же, как и я, смотрела Андрею в спину. Наши глаза встретились. Она хищно улыбнулась и встала из-за стола. Девушка элегантно поправила волосы, продолжая смотреть на меня в упор, и направилась в ту же сторону, куда ушел мой муж.

«Не плачь, Мари. Только не здесь».

Глава 9

Андрей

Дэн прислал смс, чтобы я срочно подошел. Брат встретил меня в холле и молча подал знак рукой, чтобы я следовал за ним.

– Где Ева?

– На пути домой, – ответил он, не оборачиваясь. – Я позвал тебя не за этим.

– Что, блять, опять?!

Дэн остановился и вытащил ключ из кармана. Я удивленно вздернул бровь, задаваясь вопросом, что находилось за дверью. Как только брат открыл ее, я сразу же все понял. Леха сидел на полу, расслабленно откинувшись спиной о стену. Я сжал зубы от злости и вошел вслед за братом. Дэн закрыл за нами дверь. Я услышал щелчок от поворота ключа. Он делал все правильно. Нам не нужны свидетели.

– Только не бей его, – предупредил он.

Я разочарованно покачал головой и присел на корточки возле младшего брата. Леха едва мог смотреть на меня в ответ. Его глаза покраснели, зрачки были расширены.

– Где Ангелина?

– Не знаю, наверное, где-то в зале, – ответил Дэн.

Я поднялся и с разочарованием продолжал смотреть на младшего брата.

– Блять! – раздраженно воскликнул я, сжимая пальцы на переносице. – Как?! Когда?! Почему мы не заметили этого раньше?!

Я чувствовал не только злость. Горе, которое я испытывал последнюю неделю, узнав о смертельной болезни нашего отца, усилилось. Мой младший брат тоже был болен. Мать твою! Я просто, блять, не мог в это поверить!

– Как думаешь, она в курсе?

– Уверен в этом. Они уже несколько лет живут вместе. Такое сложно не заметить.

Я поднял взгляд в потолок и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, но у меня не выходило. Сжав кулаки от злости, я бросился к Лехе, хватая младшего брата за рубашку.

– Кто?! – заорал я на него, – Кто продает тебе это дерьмо?! Как давно это продолжается?!

Леха не реагировал. Его тело безвольно болталось, пока я трепал парня со всей ярости, что у меня была.

– Отпусти его, брат.

Дэн накинулся на меня, обхватывая мое тело сзади. Он с трудом оттащил меня от Лехи.

– Отвези его к себе домой, – приказал я брату, наконец, переведя дыхание. – Вызови самых лучших врачей, хорошо заплати за молчание. Нам не нужны скандальные сводки.

Леха был не только сыном одного из самых влиятельных людей Москвы, но еще и звездой спорта с мировым именем. Несмотря на то, что он не принимал участия в боях почти год после травмы, о нем не перестали говорить.

– Ты пил алкоголь?

– Конечно, я пил алкоголь! – воскликнул Дэн, – Мой брат женился сегодня.

– Черт, – я раздраженно потер лицо ладонью. – Нам не нужны свидетели. Надеюсь, кто-то из наших водителей решит, что Леха просто пьян. Нельзя поднимать шумиху. Он был один, когда ты его нашел?

Я с надеждой взглянул на брата, но тот отрицательно покачал головой.

– Блять! – воскликнул я, едва сдерживая себя, чтоб не ударить кулаком о стену.

– Он был с какой-то девушкой. Я не видел ее прежде.

Я прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, мысленно считая до десяти.

– Найди ее, – приказал я. – Напугай ее так, чтобы она наложила в штаны. Не дай Бог она хотя бы заикнется кому-то об этом, я ее, блять, живьем закопаю!

Я бросился обратно к двери, и сразу же из меня вырвались проклятия. Совсем забыл, что Дэн заперся.

– Ты куда? Разве не поможешь мне?

Я раздраженно вскинул руки в стороны.

– У меня, блять, свадьба! – воскликнул я, – Справишься сам.

Как только дверь открылась, мое тело вмиг замерло на месте от шока.

Просто, мать его, замечательно!

Я за долю секунды преодолел расстояние от меня до девушки и со злостью схватил Вику за горло.

– Какого хуя ты тут делаешь?

Ее глаза тревожно расширились от шока. Она едва могла шевелить губами, поэтому я ослабил хватку, но не отпустил полностью. Вика стала кашлять.

– Черт возьми, Зарянский! – хрипло воскликнула она, пытаясь перевести дыхание, – Ты что с ума сошел?

– Я повторяю свой вопрос: «Зачем ты здесь?»

Девушка молча смотрела на меня, часто моргая.

– Ты подслушивала?

Она бросила тревожный взгляд на моих младших братьев, пока Дэн тащил Леху по коридору.

– Не смотри так на него! – процедил я сквозь зубы, – Он просто напился.

– Я-я, – заикалась она, потому что никогда прежде не видела меня таким.

Черт возьми! Да и я сам не узнавал себя в этот момент. Дерьмо на голову свалилось на меня в один момент.

– Что тебе нужно, Вик? – спросил я, отпуская ее шею.

– Почему ты не сказал, что женишься? – наконец, обретя голос и смелость, спросила она.

Я сделал шаг назад прочь от девушки и поправил галстук.

– Это не твое дело.

Из нее вырвался грустный смешок.

– Разве я не достойна того, чтобы знать? Все, что между нами было…

Я прервал ее возмущенную тираду взмахом руки.

– А должен был?

– Ну ты и скотина, Зарянский!

Она почти выплюнула эту фразу мне в лицо, но для меня это не имело значение. Сейчас моя голова была забита другими вещами. И, черт возьми, даже моя жена не стояла первой в списке всех забот, внезапно свалившихся на мои плечи.

– Между нами не было ничего серьезного. Насколько мне известно, ты трахалась все это время не только со мной. К чему сейчас эта гребаная истерика?

– Ты не можешь так со мной поступить, – жалобно произнесла она.

Я сердито покачал головой. Этот разговор стал бесить меня еще больше.

– Иди найди себе другой член, Виктория, – буркнул я, проходя мимо нее, но тут же остановился, заметив движение за углом.

Черт возьми! Неужели нас слышали?

Я побежал вслед за удаляющейся фигурой. Не узнать его было невозможно. Белов запутался в своих собственных ногах и упал. Я неторопливо подошел ближе, наблюдая, как мужчина перевернулся и сел на задницу.

– Ты подслушивал.

Это был не вопрос, а угрожающее, мать его, предупреждение.

Белов тяжело дышал, будто пробежал целый марафон.

– Е-если я узнаю, что ты сделал больно моей дочери… – он почти заикался, когда попытался мне угрожать.

Я раздраженно выдохнул и засунул руки в карманы.

– На твоем месте я бы держал язык за зубами.

– Она – моя дочь! – в отчаянии воскликнул он, посмев тыкать в меня своим вонючим пальцем.

Я не выдержал и рванул к придурку, хватая его за пиджак.

– Ты много лет пользовался добротой моего отца, но ты ни капли не достоин ее. Мне никогда не понять, почему он до сих пор терпит тебя рядом с собой.

– Т-ты знаешь, почему… – пробурчал он, хватаясь за мое запястье, но я не собирался его отпускать.

– Зарянские всегда выполняют свои обещания. Мари – моя жена. Я позабочусь о ней, а ты…

Я сморщился и презрительно взглянул мужчине прямо в глаза, ощущая запах алкоголя в его дыхании.

– Не смей приближаться к ней. Я больше не позволю тебе даже близко подходить к Мари. Если ты хочешь утонуть в этом алкогольном дерьме, то не впутывай в это свою дочь. Ты причиняешь ей только боль своим пьянством.

Я разжал кулак, и Белов плюхнулся обратно на пол, тяжело дыша.

– Сейчас же отправляйся к себе домой. Я не хочу, чтобы Мари видела, что ты снова пьян.

Сказав последние слова, я ушел, стремясь побыстрее вернуться к своей жене. Мне не следовало покидать ее надолго.

– Андрюша, – позвал меня родной голос.

Я сразу же обернулся.

– Да, мам.

– Где ты был? Машенька сидит совсем одна.

– Как раз иду к ней.

Я резко развернулся, не желая продолжать этот разговор. Я был, мать его, на взводе.

– Ну-ка повернись сейчас же! – приказала она, кладя руку мне на плечо.

Я закатил глаза и вновь взглянул на мать.

– Где ты был?

– В туалете, мам! Не выноси мне мозги сейчас, пожалуйста.

Женщина пристально посмотрела на меня, сузив глаза.

– Ты лжешь.

Я молча развернулся и пошел прочь. Для полного счастья мне как раз не хватало разговора с матерью.

Сев обратно за стол, я старался не смотреть на Мари. Честно говоря, у меня было дикое желание напиться, но я сдержался.

– С тобой все в порядке? – спросила моя жена, но я все еще не смотрел в ее сторону.

Я потянулся за бутылкой шампанского. «Это последний» – решил я для себя. От еще одного бокала хуже не будет. Чтобы алкоголь вывел меня из равновесия, мне понадобится гораздо больше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.